Алеха. Душа Айны.

Книга 3. Вынужденный союз

Пролог

Ещё один информационный блок логически завершён, обработан, закрыт и отправлен в хранилище данных. Информация, составляющая этот блок встроена в матрицу происходящего, не вызвала никаких ошибок и сбоев, дополнив картину реальности ещё одним блоком данных первой категории. Проверенным, имеющим не менее семи логических предпосылок и не менее семи видимых последствий.

Старший контролёр малого Кайто-Фомг комплекса «Энриувойре» очень любил данные первой категории. Они были как незыблемые константы в окружающей действительности. На них можно было опираться, за ними можно было прятаться. Они — это то, что делало функционирование Контролёра немного более предсказуемым и комфортным.

Особенно в ракурсе того, что за последние полгода, с момента появления на Айне первых разумных, активировавших «проект Аватар», многие информационные блоки были пересмотрены. И даже критерий, согласно которому данным присваивалась первая категория, в виде семи логических предпосылок и последствий, был увеличен Контролёром именно в этот временной промежуток. До знакомства с разумными этой линии развития считалось, что достаточно связи с тремя предпосылками и последствиями. Пять — это была перестраховка и разминка для излишних вычислительных мощностей. Неоднократные эпизоды опровержения данных, имеющей до этого статус «первой категории», негативно сказались на вычислительных мощностях Контролёра, но позволили ему самостоятельно внести корректировку в первичные протоколы.

Благодаря успешной самостоятельной корректировке первичных протоколов функционирования ИИ, Контролёр смог, без каких-либо критических ошибок, воспринять тот факт, что протоколы претерпели ещё одно изменение, проведённое в обход предназначенных для этого каналов, учётных записей и алгоритмов. Через миллионы лет после смерти тех, кто мог эти изменения официально проводить.

Изменения не несли угрозы разумным, постепенно заселяющим планету, не несли угрозы общему плану противостояния с шургами и дальним стратегическим концепциям. И вообще могли ни на что не повлиять. Пока популяция разумных на планете монотонно увеличивалась, всё могло идти своим чередом.

Причину неожиданного разрыва соединения с Землёй, Контролёр определить с достаточной степенью достоверности не смог. Никакого периода помех и затухания. Связь есть — и вот уже связи нет.

Из всех смоделированных ИИ ситуаций, которые могли привести к обрыву связи такого формата, наиболее вероятными оказались две:

Первая — изменение структуры, плотности или формы магнитного поля планеты Земля, причиной данного события могли оказаться развивающиеся на Земле массовые военные действия. Для предотвращения использования разумными оружия массового поражения, которое и могло дать толчок в этом направлении, Контролёр отправил программу-агента, но отчётов за прошедшее время он не получал, и достигнута ли поставленная цель — такими данными не владел.

Вторая — появление в пространстве системы звезды объекта, изменяющего своим присутствием определённые константы и нарушая тем самым расчётные параметры связи мобильных устройств с базовыми элементами на Айне. Не давая фокусирующим мостам шлемов виртуальной реальности наладить связь с приёмниками и обеспечить безопасный перенос разума нового жителя Айны в его новое тело.

Оба события имели вероятность не более процента, но остальные смоделированные ситуации имели шансы реализации на порядок ниже, поэтому Контролёр не имел никаких достоверных гипотез о произошедшем на Земле.

А без этих гипотез Контролёр не мог запустить проработку вопроса «что делать».

Сам по себе, обрыв связи являлся проблемой лишь тактического уровня, так как запас популяции разумных на Айне был уже создан, и его было достаточно для решения ближайших задач, но, тут случилось второе событие, не вписывающееся в изначальную концепцию противостояния. Массированный штурм недр планеты.

И вот тут и обновились приоритеты первичных протоколов. Тех самых, которые были изменены неизвестным образом:

«Не допустить снижение популяция разумных на Айне ниже порогового значения»

Огромные безвозвратные потери разумных, случившиеся за последние двадцать суток, когда шурги массированным и организованным штурмом, уничтожили тридцать семь процентов эффективно функционирующих производственных комплексов, повысили приоритет этого нового протокола до абсолюта.

Запас популяции ещё был, но отсутствие естественного прироста с материнской планеты разумных и ведущиеся боевые действия на Айне, приводящие к не прогнозируемым безвозвратным потерям, требовали от ИИ разработки контрмер и трансляции их всем контролёрам комплексов.

Одна только разблокировка полной репродуктивной функции аватаров не решала всей проблемы снижения популяции. Не прошедшая проверок функция обладала слабой вариативностью при задаче сроков развития новых особей и была ориентирована на максимальную имитацию процессов, протекающих в исходных телах разумных. Для улучшения адаптации. Девять месяцев — по мнению Контролёра — слишком долгий срок, но изменить его на данном этапе ИИ был не в силах. Примиряло Контролёра с ситуацией то, что протокол не делал различия между новорожденной и взрослой особью. И та, и та считалась единицей популяции.

Усиление разумных в противостоянии с шургами тоже имело близкий предел. Большая часть технологий боевого назначения не функционировала из-за влияния Королевы. Вероятностная картина, лежавшая в основе разработки плана противостояния оказалась слишком далека от реальности. Ожидание изменений от переключения точки фокуса шургов на новую цель не оправдались, и изменений воздействия Королевы на пространство оказалось недостаточно. Обеспечить значительное увеличение боевой эффективности не удалось. В противовес данной неудаче, шурги значительно усилили свои новые особи, скопировав три из четырёх боевых воздействий, с которыми они сталкивались. Данная возможность была учтена, но количество таких особей — явилось неожиданностью. Концепция нового цикла развития шургов получила ещё одно зримое подтверждение, и это заставляло изменять многие данные в рассыпающихся расчётах.

Также, в качестве контрмер, контролёр планировал задействовать разумных, обладающих способностью самостоятельного переноса разума. Данная способность, при её достаточном развитии и комплексном использовании могла позволить получить достоверную информацию о причинах потери связи с планетой Земля. Пять особей с такой способностью были доступны Контролёру. Две из них не могли быть задействованы в данном проекте, из-за их высокой эффективности в других задачах. Но три особи никакой дополнительной эффективностью не обладали. Было необходимо только каким-то образом нейтрализовать «родственные чувства», которые были особенно развиты в этой замкнутой группе или расширить группу, обладающую такой способностью, на несколько новых, неродственных особей.

Глава 1

С сегодняшнего дня для меня начинается новая жизнь! Мой новый заместитель по «всем» вопросам официально приступила к выполнению своих должностных обязанностей. На утренней летучке совета клана я представил обществу «обновлённую Пилу». Все, кому нужно и так уже были в курсе, ведь когда, в прошлом, одиозный лидер скандально разваленного клана вступает в другой клан, не скрывая целей и задач, поставленных перед ней, понимающим людям этого достаточно.

Но, вот так официально, с представлением и делегированием, всё равно провести нужно. Порядок должен быть даже в мелких деталях.

Меня дико достали эти организационные, формальные, юридические, и прочие вопросы, постоянно поднимаемые на этих летучках, которые, как неожиданно, никто без главы клана не мог решить. У меня тоже нет никакого опыта управления очешуительно большой группой лиц, компактно проживающей в замкнутом объёме на окружённой враждебными силами территории. А без опыта — продолжать делать то, что я делал — концентрированный мазохизм. И это стало понятно довольно быстро.

Порывшись в свих душевных закоулках, я не нашёл ни грамма тяги к такому времяпровождению, поэтому решил — мне нужен толковый зам! Тем более, к тому моменту принятия такого решения, «толковый зам» у меня уже практически был. Нужно было только чуть дожать.

А начиналось это всё очень весело и непринуждённо. Закончив рейды по прокачке и завершив дела с Пилой, мы заперлись в комплексе и какое-то время пыжились в тактику и стратегию, ругались со Всевидом, пытаясь разгромить его логические построения по обороне Энриувойре, и чуть ли не в обнимку с Варписом и Прошей корпели над новыми образцами экипировки и вооружения — жизнь была прекрасна. Я был в своей стихии.

Да и в Комплексе проживало не очень много народу, нас на тот момент был чуть меньше ста человек, вместе с новоприбывшими — семьёй Беркута и отцом Пилы. Поэтому вся организационная тягомотина решалась сама. Тем более, проблем с пропитанием, размещением и финансами не существовало в принципе. Все занимались своими делами с полной самоотдачей.

Было это совсем недавно. Две недели назад. Всего две недели прошло, как у нас стояла пыль до потолка, когда сюда «ввалились» отец Пилы, в состоянии полу-беспамятства, супруга и дочь Беркута в сопровождении Пилы и чуть позже сам Беркут. И слёзы по почти похороненному отцу вместе с обнимашками быстро сменились громом и молниями, когда из пары оговорок папы, тут можно всё списать на непорядок в голове у бывшего конторщика со спец подготовкой, Пила поняла, что Беркут всегда, даже ещё до её рождения, работал на её отца. А когда родилась она, был приставлен уже к ней. Следить, прикрывать, обеспечивать безопасность. И никогда он не работал на неё. Никогда не был её человеком. За спасение дочери он ей, конечно, благодарен, но…

Эмоциональная девушка. Я как раз явился тогда со своими разборками. Обговаривать плату за помощь, регулировать нахождение на территории комплекса новых жильцов, определяться с их территориальным расположением. А то «проси всё, что хочешь» — слишком неудобная фраза, сказанная девушкой в состоянии эмоциональной нестабильности, и её легко можно забыть. Дела же на Земле сделаны, и пора было всё-таки чётко определить формат и размеры оплаты.

Самое обидное, мне не нужно было ничего такого, за что можно было бы получить стулом прямо в лицо. Шагнув в помещение, где по данным интерфейса собралась все новички, а также Пила с Беркутом, только благодаря отличной реакции и разгону сознания, я успел поймать этот монструозный предмет мебели, буквально в нескольких сантиметрах от моей головы. Могло получиться неудобно. Я в комплексе складываю шлем и перчатки — комфортнее мне без них.

Возможные жертвы среди «гражданского населения» не охладили пыл Пилы, и я ещё несколько минут наблюдал этот скандал. Надеялся, что присутствие постороннего чуть сбавит накал происходящего, и я смогу хотя бы озвучить причину, по которой пришёл, чтобы уточнить дату и время, когда смогу явиться на «аудиенцию».

Пока ждал — услышал много интересного. Про убежища, которых у семьи Лариных аж пять в черте столицы. Про то, где остался Якорь — один из предметов, который я хотел затребовать в качестве оплаты. Про то, на какие средства содержался клан «Вестники» и про то почему сама Пила жива осталась, когда всё имущество прибрала контора.

На меня никто не обращал внимания, кроме маленькой девочки, забавно зажавшей ладошками рот и, широко распахнув зелёные глазищи, в ужасе наблюдавшей за разворачивающейся неприглядной сценой. Беркут и отец Пилы стояли спиной к двери, через которую я вошёл в помещение, а Пила вообще, по-моему, ничего не видела и не слышала. Колбасило её просто дико. И стул, прилетевший в меня, был ещё не самым крупным, что тут летало буквально только что.

Ждать, что моё присутствие пригасит конфликт — было глупо, продолжать подслушивать — некрасиво, и я тихонько ретировался, напоследок подмигнув девочке. Ну не все тут такие неадекватные. Есть и весёлые дяди. Стул поймал, с открытым ртом постоял, и загадочно вместе со стулом растворился в воздухе. Надеюсь, моё исчезновение хоть чуть-чуть отвлечёт ребёнка.

Вторым, что я хотел тогда просить у Пилы в качестве платы — это натаскать Виктора. Он был не против тянуть вопросы клана, но честно признавался, что не компетентен. Хорошо было бы, хоть и невыполнимо, как я думал на тот момент, чтобы Пила сама занялась моим кланом. Опыта у неё — море. Квалификация — закачаешься. Сделать её замом — и пусть рулит.

Скандал, с метанием мебели в отца и последующая депрессия Пилы, когда девушка просто заперлась в своей комнате почти на неделю, отодвинул вопрос оплаты, но сыграл положительную роль, сдвинув обсуждение этого вопроса к моменту, когда ситуация резко изменилась.

И перед этим изменением ситуации у нас произошло ещё одно событие. В целом — положительное. Всевид сумел нам всем доказать — что ни черта мы не сможем оборониться, если твари попрут толпой.

Структура окружающих Энриувойре пещер, галерей и прочих скальных проходов и переходов была такова, что шурги могли за пределами нашего воздействия скопить достаточную массу и тупо завалить нас трупами. Автоматические системы обороны не позволяли защищать каждый метр внешней брони комплекса. В то время, как различные уровни проходов в скалах позволяли тварям атаковать там, где прикрытие автоматическими системами отсутствует и не имеется никакой возможности их установить. Ограниченный контингент живых защитников — ни на процент не прибавлял защищённости нашему дому. Число наших активных бойцов вообще не рассматривалось как способное хоть что-то защитить. Комплекс, диаметром двадцать четыре километра и пятьдесят разумных, способных на серьёзный бой. Смех один.

Лавры Неуловимого Джо, нам тоже не светили. Последние данные по перемещениям тварей и информация, получаемая из других кланов в виде слухов и «по старой дружбе» однозначно говорили, что действительно что-то грядёт, и мы в стороне не отсидимся.

На бой ставку мы сделать не могли, только если приглашать наёмников, что было не самым лучшим решением, поэтому сделали ставку на быстрые ноги.

Энриувойре готовился сдуть пыль с телепортационной установки, способной переместить такого колосса в безопасное место. Нужно было только найти это безопасное место, и четыре пары разведчиков на чуть доработанных «паукоходах» ушли вглубь Айны на поиск новой точки базирования Комплекса.

Так как не предполагалось, что разведчики будут вступать в бои, полное отсутствие защиты на транспортных средствах позволило, используя в качестве базы разведывательно-диверсионные платформы, подобрать такую компоновку систем, которая обеспечила размещение усиленного генератора, значительно увеличивающего скорость, мобильность и автономность машины и сканирующего модуля с ретранслятором, необходимых для оценки нового места базирования комплекса. Ну и двух бойцов в слегка облегчённой экипировке. Ещё осталось место для небольшого бурового комплекса. Чтобы расширять себе проходы, если где совсем шкуродёр встретится.

Отличные системы сканирования и связи «паукоходов» позволяли картографировать огромные объёмы недр Айны, передавать эти данные Контролёру и уже тут, в комплексе проводить предварительную работу по оценке перспективных мест, в которых мог бы комфортно разместиться Энриувойре. Разведчикам же передавались указания на детальную оценку сканирующим модулем мест, наиболее близко подходящих под требования для переноса.

Но, мы понимали, что уйти из засвеченного места — не так-то просто. Как быстро разведчики найдут новую, безопасную позицию? Успеем ли мы уйти до того, как твари учинят «что-то»? Тогда мы этого не знали. Время накачки установки — пять суток при полном перенаправлении энергопотоков. Если же в окресностях комплекса будут вестись бои — то время может значительно увеличиться. Что бы выиграть ещё хоть какой-то запас по времени, сформировали четыре уже боевые группы.

Их, или наша задача, так как мы с Катюшей, являлись одной из таких групп, была взорвать наиболее узкие места, обрушив скальные массивы и перекрыв большую часть проходов до комплекса. Цели трёх групп из четырёх располагались недалеко от Энриувойре, все в пределах пятидесяти километров и они должны были заминировать, отойти назад, взорвать и вернуться в комплекс своим ходом. Мы же с сестрёнкой взрывали всё по маршруту движения. Наш уникальный тандем позволял прокладывать себе дорогу там, где другие не могут — Катюшка смогла увеличить размеры своих порталов, провешиваемых в зоне прямой видимости настолько, что в них спокойно проходил мой «паукоход». Я же был в состоянии вернуть машину весте со всем её содержимым, обратно в комплекс через свой карман в любое мгновение.

Нам повезло. Клану. Комплексу «Энриувойре». Все мы успели буквально на грани. Шурги, как слетевшие с катушек, уже прогрызали последние рукотворные завалы, когда запас энергии для накачки транспортного поля был набран и Энриувойре «помахал» тварям ручкой.

Мы прыгнули более чем на полторы тысячи километров, при этом углубившись под поверхность Айна ещё на триста пятьдесят. Грамотная работа разведчиков и небольшая доработка уже наших «подрывников» позволила заплавить все узкие проходы, значительно затруднив тварям возможность до нас добраться. В будущем.

Системы наблюдения, оставленные нами в месте старого расположения Энриувойре, передали картинку того, что собиралось нас уничтожать.

По крайней мере, в первой волне, которую и смогли зафиксировать системы наблюдения, перед тем как были массово уничтожены, двигались твари от пятидесятого до стопятидесятого уровней при двадцати антропоморфных тварях нового цикла.

— Праймы, мля, — яростно разорвал тишину, сгустившуюся при просмотре этой записи Варпис, — грёбаные праймы вывели свою кодлу на охоту!

А на следующий день после прыжка, мы узнали, что атакованы мы были не одни. Это оказалась очень массированная атака. Примерно половина всех комплексов подверглась одновременному нападению шургов. Местами штурмы длились по десять — пятнадцать часов.

Половина из атакованных комплексов была уничтожена. Люди — Аватары — частично отступили в союзные комплексы, когда смогли пробить помехи связи, частично до последнего обороняли свои «дома». Число не «воскресших» в первые сутки после гибели не подсчитано до сих пор.

Такой разрушительный эффект от атаки вроде бы безмозглых тварей на мощные защищённые строения оказался для нас шоком. Ещё большим шоком явились данные, полученные в результате анализа записей, полученных Контролёром из разрушенных комплексов.

Твари старого цикла, шли в атаку под управлением тварей нового цикла. Короткие обрывки голозаписей с бронескафов, с систем ориентирования дронов, боевых и защитных платформ, многократно обработанные, показали нам во всей красе тех, кого мы уже встретили однажды в полуразрушенном городе нурнов и видели на записи в рядах тварей старого цикла. Праймов. С подачи Варписа, это название прилипло к ним намертво.

Праймы, с момента встречи с ними в полуразрушенном городе, изменились довольно сильно, стали больше походить на аватаров, экипированных в разнообразные ЗК. Дистанции, с которых они попадали на запись, не давали возможности однозначно идентифицировать материал доспехов и вооружения, но на кость это уже не походило абсолютно.

Вообще, если бы эти ребята не попались нам на глаза раньше, я бы уверенно отнёс тех, кто управлял шургами при атаке на комплексы к аватарам, переметнувшимся к тварям. Непонятно как, непонятно зачем, но у меня даже грамма сомнений бы не возникло.

Наблюдая на записи, как один из Праймов вскидывает громоздкую винтовку к плечу, на секунду замирает, выбирая цель. Как ярко жёлтый, очень тонкий луч, соединяет срез ствола этой винтовки и броневую пластину, прикрывающую шлюз комплекса, из-за которой ведут огонь защитники. Буквально мгновение он не двигается, давая лучу набрать мощность или насытить цель, мне непонятен принцип действия этой винтовки, но визуально, за это мгновение, луч, пульсируя, меняет свой цвет до ярко белого и когда воздействие прекращается, за броневой пластиной, игнорируя поле силового щита, прямо среди укрывшихся людей, происходит чудовищной силы взрыв. Вспышка выжигает записывающее устройство, и трансляция на этом прерывается.

И похожих записей на тот момент у нас набралось десяток. Праймы старались массово не светиться. Но визуального ряда у нас набралось достаточно, для всех выводов. Новые твари не просто шли в одной цепи и атаковали те же цели, что и старые. Нет. Они управляли старыми прямо в бою. Они заставляли мелочь разойтись перед особо разрушительными атаками. Они использовали их как мясо для отвлечения внимания оборонявшихся, чтобы безопасно контратаковать. Они старались перенаправлять вектора атаки в зоне своего визуального контакта — ни на одной записи, там, где присутствовали Праймы, мы не видели, чтобы безмозглые старые твари тупили в узких коридорах или пытались вдесятером втиснуться туда, где достаточно пятерых, как было в других местах.

Такого в наших расчётах учтено не было. Даже в самых пессимистичных вариантах. Просто не пришло в голову, что новый цикл может захлестнуть нас ещё до того, как мы разберёмся со старым. И только моя паранойя вместе с тактическим гением Всевида и его упёртостью, помогли нам избежать трагедии. Которая прокатилась по всем остальным.

Урок этой атаки люди выучили. Вторая атака, на комплексы, которые обошла первая волна, последовала через сутки после окончания первой и встретила яростнейшее сопротивление. При обороне в ход шло всё. Защитники поняли — это и есть тот самый чёрный день. Либо ты сдохнешь, забрав с собой десяток другой тварей, либо ты сдохнешь так. Мины. Ракеты. Взрывчатка. Самоподрывы. Завалы. Обрушения сводов пещер.

Использовалось всё, что могло взрываться, воспламеняться и уничтожать тварей. Часто бой переходил врукопашную и лезвия экстракторов применялись как обычный холодняк. Резал он неплохо, но быстро терял остроту и требовал длительное время, чтобы вернуть себе первоначальные свойства. Но смертникам, зубами выгрызающим глаза у очередной твари уже было не до будущего. Хотя бы сейчас справиться.

Некоторые записи выбивали даже из закалённых, послуживших и повидавших наших бойцов тихий мат. Но мутило, при просмотрах этой «хроники десятичасовой войны» почти всех.

Часть комплексов и после второй волны оказалась захвачена и уничтожена. Но гораздо меньшая, чем после первой.

Мы пытались вмешаться, но твари применили во время второй атаки блокиратор пространственных перемещений, который сбивал настройки стационарных телепортов. Причём, если после первой атаки эффект искажения координат был продавлен через двенадцать часов, то после второй атаки невозможность применения телепортации держалась двое суток.

Русский сектор пострадал очень серьёзно. И, скорее всего, причиной были именно мы. Наш комплекс. Силы тварей, сконцентрированные в русском секторе, оказались в разы мощнее, чем на других территориях.

Полностью разрушенными и захваченными оказались шесть комплексов из десяти. Из четырёх оставшихся — в двух шли вялотекущие бои внутри комплексов. Праймы ушли, оставив в округе только толпы мелочи, которые стали заметно тупее. Два последних комплекса сохранили целостность внешней брони и функционировали. Люди приходили в себя. Восстанавливались. И пытались разобраться, что делать дальше.

Места для проживания катастрофически не хватало, и после восстановления работы портальной системы, мы приняли всех, кто не поместился в остатках полуразрушенных строений. Я распорядился отдать для «беженцев» три четверти помещений, изолировав их от секторов, которые были заняты моим кланом. Комфортные жилые помещения, санитарные блоки, медицина, технические мастерские и телепортационные кабины. Как в зону свёрнутого пространства расселил. Выход только через телепорт. Вход — тоже. Но использование телепортов — свободное.

Двадцать шесть миллионов человек с хвостиком. Именно столько людей поспешило воспользоваться нашим приглашением. Ещё и с относительным комфортом разместились на выделенных площадях. Как мне тогда объяснил Контролёр, выделенных площадей, в пределе, достаточно для размещения пятидесяти миллионов разумных. Но это лишь на ограниченное время и в случае нужды. Ни о каком комфорте речи бы не шло. Сейчас же размещение осуществилось практически по штатно рассчитанной схеме и в таком наполнении комплекс может функционировать достаточно длительное время.

Шик. Мне на голову свалилось население крупного мегаполиса. Контролёр справился с приёмом размещением такого чудовищного, в моём понимании, количества людей играючи. Перенос точек прибытия к свободным жилым секторам, постоянный мониторинг коридоров, с целью предотвращения давки, многопоточность заселения — одновременно приём осуществлялся через двенадцать тысяч портальных кабин, расположенных на разных уровнях, в разных жилых сегментах и на разных транспортных потоках. Осознание масштабности такого заселения заставило меня серьёзно задуматься о поиске толкового зама, чтобы разруливал ситуации, которые рано или поздно возникнут с такой толпой народа. А самому слинять «в пампасы». Не лежала у меня душа к организационной работе. А тут ещё и аватар мой дошёл до уровня, когда требовался серьезный и вдумчивый разбор с серией очень интересных проверок, которые нужно было проводить вдали от разных глаз.

Какое-то время с момента заселения Энриувойре беженцами люди держали себя в руках и пытались самоорганизоваться. Среди переселившихся, как я понял, не было руководителей или верхушки клана «Единый фронт». Вся верхушка остались на передовой, в уцелевшем комплексе, руководя оттуда. Кроме русских из «Единого фронта», к нам переселилось около двух миллионов иностранцев. География переселенцев была широка и хаотична, завязанная, в первую очередь, на родственные связи и знакомства с теми, кто уже переселился. Определив, что лимит пока не исчерпан, и мы принимаем всех — они дали знать всем своим родным и знакомым, кто нуждался в крыше над головой.

Какое-то время порядок поддерживался сам, люди пережили серьёзную встряску: сначала их лишили опоры под ногами, потом её снова подарили и какое то время люди были просто рады тому, что никто их не собирается сожрать или их не выпрут ночевать в пещеры.

Но всё хорошее быстро заканчивается. В нашем случае всё закончилось меньше чем за неделю. Среди переселившихся начались шепотки, что, дескать, мы их используем для непонятных целей, что мы на них наживаемся, не давая ничего взамен, что у нас есть технологии и нанопаста, а мы её зажимаем, что беженцам положена помощь в виде обязательного суточного лимита нанопасты и возможность фарма в закрытых и безопасных пещерах.

Я, когда услышал этот бред — схватился за голову. Оставлять это просто так было нельзя. Пускать на самотёк развитие ситуации — тоже. Можно было конечно пригрозить, если не прекратят, блокировкой разрешения на перенос к нам и если они покинут комплекс — то обратно уже не вернутся. Но основная масса вообще никуда не рвалась. Ни обратно — помогать разгребать завалы, ни качаться, ни фармить экс. Сидели по жилым модулям и жалобились «за жизнь».

Нужен был кто-то, знающий как урегулировать ситуацию, имеющий опыт руководства такими толпами и могущий прищемить тут всех и держать в ежовых рукавицах эту толпу народа.

Выбор у меня был не сильно широкий, а времени искать и думать, не было вообще. И я рванул к Пиле. Чуть не с ноги вынес дверь в её жилом блоке и застал уже почти пришедшую в себя девушку.

Моё предложение — взять за яйца всех, кто отжал её старый клан, всех кто кинул лично её, лишив честно наработанного и, мелким шрифтом, заодно присмотреть за моим кланом, как моё доверенное лицо, управляя людьми железной рукой, насаждая порядок в отдельно выделенном ей комплексе, Пила приняла. Попыталась сначала ставить условия, требовать каких-то преференций. Но дипломатию мне разводить было некогда и «проси что хочешь» был слит именно сюда. Жизнерадостный смех девушки был для меня довольно неожиданным. Пожав руки, скрепляя договоренность, Пила пояснила, что могла второй раз пообещать мне «что хочешь» за такую возможность и естественно только за, списать свой долг за такую «пустяковую» услугу.

Ко мне в клан Пила вступила с удовольствием. Свою боевую группу тоже перетащила, только я забрал их из её прямого подчинения и скинул в вертикаль Варписа. Воевода у меня в клане один — он отвечает за все рейды и всех бойцов. Пусть сам там определяется, что делать с этой группой — оставлять их единымкулаком, или расформировать и усилить другие группы. Возражений ни с одной из сторон не последовало.

Беркута с семьёй и своего отца Пила оставила проживать на территории комплекса, но в клан не пригласила. Сказала, что решит этот вопрос позже. Я лишь пожал плечами.

Ещё несколько дней мы убили на знакомство Пилы с текущим состоянием дел. Я стойко выслушал кучу матов, упрёков, пожеланий заниматься своими делами и никогда не лезть туда, где ничерта не разбираюсь. От меня не убудет, а девушке было нужно, чтобы хоть немного вернуть себе уверенность и настроиться на боевой лад. Тем более, для того и взял её в замы, чтобы не лезть туда, где я ничерта не разбираюсь. Но не препираться же с настраивающейся на плодотворный труд Пилой? Пусть настраивается!

Одновременно я постоянно замечал, как девушка на секунду замирала, закрыв глаза, и чему-то начинала улыбаться. Так предвкушающее. Так мстительно. Так кровожадно. Так искренне. Видя эту улыбку, я каждый раз перепроверял нашу договорённость и только убеждался, что отжать у меня клан и комплекс невозможно. Становилось жалко врагов девушки.

***

Огромное напряжение среди людей вызвал факт потери связи с Землёй. Или, для тех немногих, кто ещё не разобрался, что вокруг совсем не виртуальность — невозможность выхода из игры. Новички не появлялись на Айне, те же, кто был на Айне — не могли покинуть аватара. Я тоже не удержался и попробовал дотянуться до своего земного тела, хорошо, что его уже «починили» в финской больнице. Отклика не было. Вообще. Аналогичная картина была и у родителей и у сестрёнок. Что-то блокировало контакт и у меня мурашки по коже бегали от предположений.

Контролёр доложил, что связи нет, восстановить её он не может, так как обрыв не воспринимается. Единственным возможным выходом из ситуации он видел либо повторный пробой со стороны Земли, так как один раз это было сделано ещё Прохоровым, и его записи и наработки где-то сохранены, либо если я, или любой другой носитель способности «перемещения без фокусирующего моста», усилит эту способность настолько, что пробьёт обрыв и восстановит связь. Либо, в попытках пробить — определит причину разрыва. Других вариантов нет и пока он нам помочь больше ничем не в силах.

Про вариант, что мы вот сейчас резко вышвырнем шургов с Айны, построим космический флот и слетаем на Землю посмотреть, что там случилось, Контролёр уже не вспоминал. Скромняшка. А раньше без этого никаких диалогов не строилось.

На прямой вопрос, может ли такой обрыв указывать на появление возле Земли Королевы, Контролёр прямо ответил, что шанс, на то, что Королева добралась до Земли за то время, которое прошло с момента изменения структуры и плотности излучения в системе Норайны — менее двух процентов. Технологии, да что там технологии, даже принципы перемещения в пространстве с такими скоростями нурнам, а значит и Контролёру не известны. Но исключать такую возможность только потому, что такие принципы неизвестны — было бы некорректно. Поэтому — шанс есть, но очень маленький.

Первые дни народ ещё верил, что это временная флуктуация и скоро всё вернётся. Потом случились штурмы, и стало не до этих мыслей, на первый план вышло выживание. И вот теперь, спустя две недели после потери связи народ снова вернулся к этой теме. Уже понимая, что это, минимум надолго. Хотелось верить, что хоть и надолго, но всё же не навсегда.

В потере связи, как оказалось, была определённая польза. Народ стал серьёзнее. Для тех, кто оказался заперт тут — Айна осталась единственным местом обитания. Земля, какая бы она для многих не была, при её наличии являлась альтернативой Айне. Как и наоборот. Сознание вот только-только привыкло к мысли, что всегда можно поменять место обитания. Уйти оттуда, где хуже. Теперь выбора снова не было.

И война, игровая война, когда перед тобой обычные мобы, которые уверенно превращаются тобой в экспу, или в нашем случае экс, неожиданно и практически мгновенно становится войной реальной. Со смертями, взрывами, оторванными конечностями и выпотрошенными товарищами. Когда уже ты становишься обычным мобом и источником экса. Я передёрнулся от так некстати накативших воспоминаний. И это я смотрел происходящее на записи. Каково тем, кто в этой бойне побывал?

К чёрту мрачные мысли. Нам повезло, мы живы, у нас никто ничего не отгрыз. И я только что скинул с себя очередной камень обязанностей главы клана.

Сегодня летучка совета клана «Продавцы снега» проходила под дирижированием Пилы. Я же, хоть и сидел во главе массивного и очень пафосного стола для совещаний, не вмешивался в развивающуюся ситуацию, лишь наблюдал.

Пила очень грамотно и уверенно управляла активным обсуждением вопросов, подключая к разговору то Варписа, нашего кланового воеводу, то Брубо — промышленного координатора, лидера всех тех, для кого мирный труд на благо клана был важнее стрельбы, фарма тварей и прочих военных забав, то его супругу — Яркую — являющуюся в нашем клане министром иностранных дел и отвечающую за все внешние сношения клана.

Если вопросы касались беженцев и оставались какие-то неясности, то в голоконференцию сразу же подключался представитель «беженцев», чётко и быстро отвечая на заданные вопросы. Периодически Пила набирала коммуникаторы представителей «Единого Фронта» для уточнения уже их положения и нашего с ними взаимодействия.

В воздухе прямо шибало озоном. Но это было напряжение позитива. Хотя кислые лица представителей «Единого фронта» и говорили об обратном. Мой клан делал шаг вперёд, выходя на более высокий уровень, раздвигая границы взаимодействия и своего участия. И мне было наплевать, если в процессе этого раздвигания пострадают некоторые представители другого клана. К которым я не питал никаких дружеских чувств.

***

Мои же мысли были не здесь. Как бы это мелочно не звучало, но в данный момент, видя, что будущее клана в надёжных руках, я мыслями переключился на собственное развитие. По ходу поглощения всё новых и новых устройств мой аватар видоизменялся. Пока только внутренне. Пока.

Туш тварей, получаемых по договору за наноматериал, хватало с избытком. После обсуждения с Виктором и Варписом, я оставил за собой четверть всего поступаемого объёма бодрых шургов. Причём Варпис настаивал, чтобы я забирал намного больше, его опыт прокачки аналогичного пути был очень плачевный, и он по себе знал, какие объёмы экса требуются, чтобы выйти на серьёзный уровень боевой эффективности. Тем более и уровень у меня был хлипковат, для главы клана. При тридцать пятом среднем уровне бойцов клана, при топе сорок шестого уровня, лидер клана, имеющий двадцать третий — выглядело немного смешно. Если бы я был настроен на административную работу — проблем бы не было, но я был твёрдо нацелен на боёвку. Быть же вагончиком и постоянно во всех рейдах отвлекать часть бойцов на своё прикрытие — это был бред. Чудовищная потеря эффективности, которая не покрывалась моим перком, позволяющим всей группе тащить меньше ремки и амуниции и иметь возможность мгновенного возврата. Вернее она покрывалась, но Варпис слюни пускал, представляя на что я могу выйти, если меня прокачать и какие тогда задачи сможет решать рейд, имея в своём составе боевую единицу такой эффективности. Вот и пытался меня «раскормить».

Виктор, как мой друг и верный соратник, вообще не понимал, почему я должен делиться с кем-то такой халявой? Выторговал — молодец! Пользуйся — качайся.

В итоге, на себя я пускал примерно четверть всего объёма, остальное уходило бойцам клана. Только бойцам. Ситуация, развернувшаяся вокруг, чётко показала, что боевой кулак клана должен быть прокачан на максимально возможный уровень.

У нас оставалась неделя до конца контракта на поставку, но продлять я его не планировал в том виде, в котором он был заключен сейчас. Экса с шургов старого цикла становилось всё меньше и меньше. Скоро нужно будет переходить на тварей нового цикла. А это новый виток переговоров.

Хотя китайцы, по отчётам Контролёра, пережили две «десятичасовые войны» легче всех. У них было полностью уничтожено только два комплекса. Повреждения остальных были незначительны. Или наши поставки оказались очень к месту, или сами китайцы оказались очень и очень грамотными бойцами. Или всё вместе. Но они меня продолжали одолевать предложениями о поставках криптограмм и увеличении объёмов поставляемого наноматериала.

К сожалению, криптограммами мы помочь тогда никому не смогли. Перед началом этой свалки наши энергетические мощности были заняты накачкой транспортного поля, а когда всё началось — было уже не до этого. То телепортация не работает, то мозги.

Возвращаясь к прокачке. Поглощая экс с шургов тоннами, я довольно быстро заполнял эволюционным потенциалом всё, что требовало улучшения. Адаптированная нанофабрика (АНФ) получила свой пятый уровень, и я спокойно поглотил аналитический центр ЗК. Последнее ещё не поглощённое ядро ЗК. И тут выскочил интересный бонус. Почти как за собранный полный комплект.

Мне было предложено провести более глубокую интеграцию ЗК и аватара. С учетом специализации самого аватара и универсальности ЗК. Но я должен был выбрать направленность интеграции. Вариантов было три. Маскировка, защита и мобильность.

И как всегда, никакой подсказки, помощи и даже намёков на то, что и как будет осуществляться и работать. Модификации аватара они такие. Кот в мешке. Пора было уже и привыкнуть. Единственное, что остановило меня от «крепко всё обдумать, выбрать и применить сразу» маленькая оговорка в описании:

«Выбор направленности интеграции может иметь визуально обнаружимые изменения внешнего вида аватара»

Это у меня что, хвост вырастет, если я выберу мобильность? Кошки же хвостом подруливают на поворотах… Или обезьяны им за ветки хватаются….

Размышляя что делать и как провернуть это всё аккуратно и незаметно, в первую очередь для ИИ, и разбирая очередность адаптации, я обнаружил новый модуль в списке доступных для поглощения: «Модуль контроля и дистанционной диагностики состояния аватара». С требованиями для поглощения в виде пятого уровня АФН, и третьего у двух других уже поглощённых ядер ЗК.

Попался! Всё-таки это оказалось отдельное устройство, не относящееся к ЗК, но скрытое внутри ЗК и заблокированное от обнаружения.

Всё требуемое для его поглощения я прокачал Буквально за сутки. И перед поглощением самого модуля-стукача, крепко задумался. Час, пока я буду его поглощать, модуль не будет работать.

Опасение, как отреагирует Контролёр на такой явный демарш, привели к тому, что этот час, я решил провести за территорией комплекса. Можно, конечно, было забуриться в стационарный карман, но там имитировать потерю связи было невозможно. А целый час без связи в стационарном кармане — не думаю, что Контролёр такой идиот и ничего даже не заподозрит. Плюс уходить, если что, из кармана было бы сложнее. Выход, так или иначе, осуществлялся в зоне охвата систем защиты комплекса, и мне никак не хотелось проверять на себе слова Контролёра, что уничтожать разумных ему запрещено. Плавали, знаем. Методы нарушать свои же обещания, не обманывая в букве, но гибко видоизменяя дух высказывания мне знакомы очень хорошо. На Земле рос.

И вот, убедившись, что клан в надёжных руках, что все дела делаются и преемственность при гибели кланлидера настроена так, как мне нужно, я ждал окончания этой летучки уже даже не прислушиваясь к происходящему.

Лёгкий мандраж пробивался через маску спокойствия и вежливой заинтересованности. Интересно, я первый, кто попробует скинуть поводок с этого биомеханоида, химеры, созданной нурнами из шургов и доработанного ИИ? Химеры, которая является моим, в данный момент, единственным телом. И получится ли это всё у меня? Скоро узнаю.

Глава 2

Только два форпоста — «Сломанный клык» и «Ущелье» — смогли пережить горячую фазу штурма. Остальные были разрушены до скального основания прокатившейся по ним волной тварей, а эти два уцелели, ещё раз подтвердив, что твари наводились на активную жизнедеятельность. Остальными форпостами клан пользовался часто и стабильно, а эти, расположенные не очень удачно с точки зрения опорных точек для рейдов и фарма, были почти заброшены.

Причём, «Сломанный клык» уцелел полностью, волна атаки его вообще не задела, а «Ущелье» твари чуть зацепили, частично нарушив целостность как защитных башен, так и портальной установки.

Протоколы безопасности запрещали использование конструкции, имеющей физические повреждения на полную мощность, и так получилось, что телепорт в форпосте «Ущелье» работал только в одну сторону. На приём. Времени, сил и необходимости восстанавливать его полную функциональность у клана не было. Поэтому этот форпост был временно заброшен. Что было идеально для моих планов.

Выдвигаться я решил на своих двоих. Не взял ничего постороннего. Всё, что было на мне в этот выход, было, по сути, частью меня. Поглощено и адаптировано. Последние сутки перед выходом я разрешил себе потратить на поглощение системы маскировки. Пусть и работающей только в оптическом диапазоне, но хоть какая-то дополнительная защита. Лезть в пещеры совсем «голым» было стрёмно, но химичить под боком у Контролёра — мои шары были недостаточно тверды для этого. Тем более системы контроля пространства форпостов показывали почти мёртвую тишину в контролируемом радиусе. Твари как вымерли. Или ушли куда-то. Как долго продлиться это затишье было неизвестно, поэтому затягивать с выходом и экспериментами не стоило.

Выбор же направления — ближе к поверхности — был обусловлен несколькими факторами. Во-первых, чем ближе к поверхности, тем выше шанс встретить шурга. Без шургов — эксперименты будут не полными. Какую-нибудь тварь всё-таки встретить было бы неплохо. Во-вторых, тут проще сымитировать разрыв связи. Опять-таки по причине возможности встретить шургов. На глубине более чем восьмисот километров, где сейчас базировался Энриувойре, шургов пока не было вообще. И в-третьих, только сюда я могу пойти без техники и дополнительного обмундирования не вызвав ни грамма подозрений ИИ. Портал форпоста может принять раз в сутки максимальную массу в двести килограмм. Поэтому никаких «паукоходов» и экзоброни. И только я могу провести разведку территории форпоста «Ущелье», так как единственный из всего клана могу вернуться в комплекс минуя портальную сеть.

Может быть, конечно, это лишь моя паранойя и ничего такого и близко мне не грозит, а ИИ просто пушистый душка, но, как говорится, лучше я буду живым параноиком, чем мёртвым оптимистом.

Перенос в «Ущелье» прошёл штатно. Системы сработали нормально, обмен данными с моим адаптированным ЗК состоялся мгновенно. Контролируемая территория пуста. Изменений не наблюдалось уже более шести суток. Всё штатно.

Спустя два часа быстрого бега, я нашел небольшую, идеально подходящую для моих целей пещерку за границей надежного контроля систем форпоста. Длинная, вытянутая, с минимумом нагромождений и с хорошо просматриваемыми из центра входами. В центре пещеры располагалось довольно высокое и неудобное для подъёма сооружение. Издалека оно смотрелось как монолитная башня, достающая вершиной почти до свода пещеры. Когда я приблизился, ошибка стала понятна. Не башня, а груда огромных кусков скал, но так было даже лучше. Примерю через час я смог забраться на самую вершину «башни». Не очень удобную, но довольно покатую площадку общей площадью чуть за три квадратных метра. Есть где расположиться, не сложно зафиксироваться и не свалюсь, если придётся на короткое время вырубиться, при перестройке организма. И никто не сможет приблизиться ко мне бесшумно и незаметно.

Разместился поудобнее, и с лёгким трепетом запустил поглощение «модуля контроля».

«Действие невозможно. Работа модуля не может быть остановлена. Попытка поглощения выполняющего свою функцию устройства не рекомендуется»

Попытки «остановить» работу устройства ни к чему не привели. Раз за разом выскакивало то же самое сообщение.

Вот значит как! Значит, поводок несъемный? Значит, модуль контроля должен работать всегда, и в него не заложена даже возможность отключения?

Сделав пару глубоких вздохов, попытался успокоиться и начать делать то, что должен был начать делать сразу, вместо того, чтобы предаваться эмоциям. Думать.

Устройство не может работать всегда. Оно может банально быть повреждено. Случайности бывают всякие, а тут, на Айне, далеко не курорт.

Попытка выяснить физическое место расположения модуля в аватаре сходу ничего не дала. Глухой блок. Место расположения не определяется.

Пришлось идти по трудному и долгому пути. Хорошо, я изначально настраивался на довольно долгий процесс. По куче косвенных параметров, по расхождению сигналов и эху откликов при оценке состояния разных органов аватара, а этот модуль-шпион кроме всего прочего ещё и следил за всей биохимией моего тела в режиме реального времени, мне всё-таки удалось найти его место расположения. Верхняя часть спинного мозга. Почти в месте его соединения с головным мозгом. Место расположения то я нашёл, но самого модуля там не оказалось.

Адаптированный аналитический центр второго уровня позволил мне улучшить систему диагностики аватара. С АНФ, после третьего уровня была снята блокировка специализации нанитов, запрещающая модифицировать жёстко заданный спектр производимых наноустройств и совместное улучшение всех трёх ядер ЗК позволили выбрать улучшение, носящее название «живая кровь»: Аватар постепенно насыщался специализированными нанитами, целью и задачей которых была диагностика, поддержание эталонного состояния организма и, в случае отклонения от этого состояния — максимально быстрое восстановления организма. Этакая взрывная регенерация, пожирающая энергию как не в себя, но позволяющая затягивать не смертельные раны буквально в считанные минуты. Как потом оказалось, не только регенерация. Вернее не совсем регенерация.

Одной из возможностей этого улучшения являлась клеточная диагностика. Наниты, передавали информацию в систему обо всём, что фиксировали. Система эту информацию обрабатывала и, если было нужно, могла визуализировать. Трёхмерный интерфейс выдавал картинку с высочайшей точностью. Первое время было забавно рассматривать свои внутренние органы в режиме реального времени, наблюдая за их работой. Потом надоело.

И вот сейчас я прогонял перед глазами место, где должен был располагаться искомый модуль-шпион и не видел его.

Чёрт! Как можно поглотить и адаптировать то, чего нет? Как может работать модуль, стабильно собирающий информацию об организме и передающий эти данные через любые препятствия и пробивая любые помехи?

Чуть сильнее кольнула головная боль, и в памяти мелькнул единственный эпизод, когда Контролёр меня не узнал. Это было когда я «приполз» после схватки с Критулом, когда меня «обнюхала» либо Королева, либо сильно приближённая к ней особь. И главным в том эпизоде, что отличало его от всего остального, было то, что тогда, единственный раз за всю мою жизнь в теле аватара, были принудительно заблокированы оба моих пространственных кармана.

ЗК выходил из строя не один раз, и когда я добирался в Комплекс — никаких проблем с идентификацией не было. А тогда лёгкий ступор Контролёра был. Я точно помню.

Сюда же, уже как приятное дополнение, лёг факт, подтвержденный Контролёром, о наличии технологий нурнов, позволяющих применять свёрнутое пространство. Как сейчас помню, на десятом уровне мой стационарный карман сможет «научиться» взаимодействовать с другими зонами свёрнутого пространства, источником которых может быть хоть перк аватара, хоть техническое устройство.

Ещё через пятнадцать минут я его смог ощутить. Совершенно не так, как предполагал, но смог. В качестве ориентира я использовал ощущения от порталов сестёр, мелких мобильных — Ленки и стационарных и более крупных Катюши. Эти пространственные искажения очень хорошо ощущались мною, когда попадали в зону действия мобильного кармана и чуть слабее, но также уверенно опознавались в состоянии сдвига, при выходе из стационарного кармана. На эти ощущения я и ориентировался, когда, закрыв глаза и сосредоточившись на зоне восприятия мобильного кармана, пытался найти что-то похожее в районе своего затылка.

Якорь зоны свёрнутого пространства ощущался совсем по-другому. Как иголка, воткнутая в тёплое шерстяное одеяло. Когда, не спеша, проводишь рукой по поверхности ворса, наслаждаясь тактильными ощущениями, и вдруг чувствуешь лёгкий укол. Ведёшь руку обратно и не ощущаешь ничего. Иголка воткнута в одеяло под определённым углом и при движении руки в этом направлении, совсем не ощущается. Но стоит двинуть руку снова в первоначальном направлении — и вот она, зараза! Так же и якорь. Легкий зуд фиксировался при медленном поиске только с чётко определённым вектором. Любой другой вектор не давал никакого отклика. Можно сказать, что нащупал я его только чудом.

Нащупать то нащупал, но что с ним делать дальше не знал. Не десятый у меня уровень перка. Какое то время я пытался с разных сторон и разными методами воздействовать на этот якорь. Зацепить, вытащить из свёртки, ощутить само пространство с модулём, хоть как-то воздействовать! Наверное, даже ушами шевелил от напряжения. Большего не добился.

Выходила обидная лажа! Настраивался, готовился, собирался делать «большой шаг для всего человечества». Да я, чёрт возьми, даже скрытое завещание подготовил! И так позорно слиться?

Пришлось снова собирать мысли в кучу и возвращаться к исходным предпосылкам. Зачем я сюда припёрся? Затем, чтобы попытаться поглотить и адаптировать модуль-шпион, с помощью которого Контролёр может, в том числе, и управлять аватаром, принуждая меня к каким-то действиям. Эффективно, надо сказать, принуждая. Мощно.

Хорошо. Зачем мне его поглощать? И адаптировать? Затем, что я не уверен в том, что выбранный мной путь развития оставит Контролёра равнодушным. Почему я считаю, что Контролёр может очень сильно расстроиться, когда чётко определит, во что я превращаюсь? Чёрт его знает. Но неспокойно мне, глядя вокруг, как большинство моих знакомых и соклановцев крутеет в сторону всяких брутальных Ультрамаринов и Механикусов, а я медленно, но верно становлюсь всё более и более похожим на шурга. Не внешне, нет!

Пока нет.

Но более глубокая интеграция ЗК и аватара вполне может дать побочный эффект в виде изменения внешнего вида. А если учесть, что у меня уже несколько дней нет никакого отдельного ЗК… Что внешне — это только искусная имитация… Что я больше не могу его снять. Только свернуть в зону мобильного кармана. Вернее внутрь ареала…

Развернул окно состояния Аватара. Большущая портянка. Но после поглощения ЗК в полном объёме окно состояния сильно изменилось. И теперь выглядело именно так:

Имя: Ник.

Класс: Носитель/Поводырь.

Внешняя эволюция аватара: уровень 24 +0,62;

Характеристики взаимодействия: Сила 12 +0,07;

Ловкость 12 +0,09;

Интеллект 58 +0,47.

Модули внешнего взаимодействия: гнездо подключения криптограмм: 6 (класс 1).

Внутренняя эволюция аватара: предельный уровень 24 (Текущая наполнение 0,62).

Характеристики взаимодействия: Поглощение 4 +0,29: наполнение 100 % (Предел взаимодействия: криптограммы класса 1, Скорость наполнения +2).

Модули внутреннего взаимодействия:

Адаптированная нанофабрика (АНФ): уровень 5 +0,12 (Расширенный тип нанитов +2, Производительность +1, «Живая кровь»);

Экстрактор: уровень 4 +0,11 (Взаимодействие +1, Скорость экстракции +2);

Адаптированный аналитический центр (ААЦ): уровень 3 +0,19 (Самодиагностика +1, Производительность +1);

Адаптированный управляющий модуль (АУМ): уровень 3 +0,03 (Точность +2);

Кинетика: уровень 3 +0,32 (Конструкция +1).

Триггер репликатора; уровень 2 +0,03 (Снижение потерь при репликации +1);

Самоликвидатор: уровень 1;

остальные устройства: 16 штук (открыть полный список ▼)

Ветка Носителя:

Осевая способность: Стационарная зона свёрнутого пространства: Уровень 5 +0,84.

Базовые размеры: Ареал-2: (8,6х10-6 стандарта) 0,3х0,3х0,06 км;

Ареал-3: (2,4х10-4 стандарта) 8,5 км.

Мобильность: Ареал-2 — стандартная, Ареал-3 — полная;

Ограничения: Ареал-2 — без ограничений, Ареал-3 — только для образцов банка данных;

Якорь: Внедряющийся, Закрытый, Ограничений по многократному переносу — нет.

Вспомогательные способности: Чувствительность: уровень 1 +0,32 (Повышение восприятия в зоне Ареал-3)

Временно интегрированные устройства:

Лёгкий стационарный портал (подключён к глобальной портальной сети, фильтр входящих запросов на перенос, система блокировки);

Гравитационный стационарный генератор (защищённый контур взаимодействия, многоступенчатый переход смежных гравитационных очагов, низкий каскад).

Ветка Поводыря:

Осевая способность: Мобильная зона свёрнутого пространства: Уровень 4 +0,66

Базовые размеры: Ареал: (2,8х10-7 стандарта) Радиус охвата 0,01 км;

Проводимость: 0,25 стандарта;

Грузоподъёмность: 3000 кг;

Потенциал управляющих эманаций: 0;

Вспомогательные способности: Защита и мобильность (3) (Устойчивость разума при перегрузках, повышенная скорость обработки информации, возможность задействовать расширенные модули сознания на постоянной основе).

И такой вид окно характеристик аватара приняло только после того, как я прокачал ААЦ до второго уровня. До этого это окно выдавало крохи лютого бреда. И даже в таком виде не всё было понятно и не вся информация, как я подозреваю, была отображена, но была надежда, что с повышением уровня аналитического центра выдаваемая им информация будет более полной. И более понятной.

Пока же однозначно было понятно только то, что с поглощением третьего ядра, все таланты ЗК исчезли. Всё, что, так или иначе, улучшало эффективность криптограмм и ЗК. Стройная тройная схема ЗК — Аватар — Разум при распределении талантов, перков и способностей тоже помахала мне ручкой. Я расстался с классом Инженер. Не прощаясь, удалился класс Исследователь. Хорошо хоть статы не просели.

Текущие классы, пришедшие на замену Инженеру — Исследователю внушали подспудную тревогу. Я их не до конца понимал! Аккуратные расспросы в клане, не дали почти никакой толковой информации. Почти все, с кем я заводил разговор, имели класс из стартовой шестёрки: Центурион — Штурмовик — Диверсант — Разведчик — Исследователь — Инженер. Почти. Варпис аккуратно признался, с ухмылкой поглаживая свою «противотанковую дуру», что у него тоже класс не стандартный. «Подавитель». И он тоже не совсем понимает, что это значит. Простая логика тут и рядом не лежала. Так как «Подавитель» — это совсем не тот, что должен и может что-то подавить огнём. Оружие Варписа, которое он таскал так демонстративно, не было его специализацией. Качал он его, конечно, приоритетно, но только потому, что его специализация не имела прямой боевой эффективности.

Класс «Подавитель» специализировался на связи. Варпис мог в радиусе километра поддерживать коммуникацию отряда в две сотни разумных. Держать их в режиме конференции, отсекать спам, выводить в трансляцию нужные команды и каналы. И не качает он его, потому что радиус охвата и число подключённых «абонентов» ему хватает за глаза, он максимум водил пятьдесят бойцов. Что будет при прокачке этого класса дальше — Варпис без понятия. Я тогда ему чуть в ухо не двинул. Просто вздохнул и дал команду — качать! И докладывать об изменениях в способностях.

В общем, я однозначно собирался провести более глубокую интеграцию ЗК и аватара. Первая такая интеграция, проведённая на двадцатом уровне прилично усилила аватара, но почти угробила мой ЗК. Сейчас же картина абсолютно другая — у меня уже практически нет ЗК. Сожран. Поглощён и адаптирован. От него уже ни одного таланта не осталось. Только внешняя имитация. А значит гробить уже нечего. И если вторая интеграция снова усилит аватара, ещё сильнее угробив уже несуществующий ЗК — то это чистый плюс.

Вот только «Модуль контроля и дистанционной диагностики состояния аватара» всё ещё являлся элементом ЗК. Передавал всю информацию о происходящем с аватаром Контролёру. Его работа не могла быть остановлена, и я не мог до него дотянуться.

Так! Стоп! Хорошо, я не могу дотянуться до самого модуля. Но я же его нашёл! По тем самым каналам, по которым он и собирает информацию. Которые мне доступны в полном объёме! Что мне мешает создать виртуальную копию аватара, заморозить её состояние и заблокировать изменения, проходящие по каналам к модулю контроля? Чтобы до Контролёра доходила всё время одна и та же картина.

Я очень сильно сомневаюсь, что у ИИ есть дублирующие каналы получения таких данных. При такой защите и уровне сокрытия именно этого модуля. Вернее очень не хочу, чтобы они были! Но и, ради объективности, стоит заметить, что затраты на контроль за таким количеством аватаров, при настолько сложной и многократно продублированной системе, будут запредельными даже для ИИ.

Эх… Хорошо было бы сделать такую «резервную виртуальную копию» немного раньше, ещё до поглощения ЗК в полном объёме и до смены классов. Но, лучше поздно, чем никогда. С этими мыслями я и запустил через «живую кровь» процесс шунтирования всех каналов передачи данных, и в ААЦе, через интерфейс, процесс создания виртуальной копии аватара с зафиксированными в текущий момент времени параметрами.

Нагрузка на сознание резко скакнула, но не дошла до предельных значений, когда отсекаются ненужные для решения задачи потоки данных, например, зрение и слух. Ещё чуть сильнее кольнула боль в районе виска. Три минуты покоя и процесс завершён, а в интерфейсе, в окне состояния аватара, не в первый раз, появляется новая вкладка: «Образец».

Это способность из ветки развития Поводыря. Первый раз я запустил её практически случайно. Монотонный экс на складе Энриувойре зачастую ввергал меня в состояние полной нирваны. А в таком состоянии даже случайно залетевшая в голову мысль, от одиночества может мутировать в то ещё чудище. И вот, воткнув лезвие экстрактора в очередного шурга, лишь небольшой частью выступающего за границы стазисного поля, мне стало интересно его строение. Не клеточное, а мышцы, кости, клыки. Уж больно несуразно и одновременно опасно выглядела эта мёртвая туша. Мне захотелось увидеть, как она выглядела, двигалась, на что была способна, пока была жива.

Подтверждение поставленной задаче я дал, тоже ещё находясь в нирване. Автоматически. А потом в глазах потемнело, голову сдавило обручем боли, и на пару минут я присел на пол. Только лезвие экстрактора так и не смог вытащить из туши. Практически повис на нём. Думал, какая-то мощная внешняя атака тварей. Что аж мозги чуть не вскипятились. Оказалось, я сам себя так взбодрил. Понял, когда увидел в интерфейсе вкладку, называющуюся «Образец», на которой был отображён тот самый, заинтересовавший меня шург. Проработанный с высочайшей точностью, все ткани, скелет, мышцы. И я бы мог отнести это всё на счёт каких-то вычислительных мощностей доработавших уже имеющуюся модель этой твари, если бы не дополнительный набор данных, выведенный в боковую колонку: базовые рефлексы, время потери управляющего импульса, при нахождении без прямого контроля, назначение, способности в базовой форме и ветка возможного развития твари. С картинками и рекомендациями.

По вопросам Контролёра, тут же приставшего ко мне, как только я пришёл в себя, стало понятно, что он зафиксировал лишь симптомы. Но не смог определить причины моего состояния и, тем более, не владел информацией, выведенной на интерфейс. Попытки засунуть меня в медбокс — я проигнорировал, но настойчивость и озабоченность Контролёра случившимся — запомнил. И выводы сделал. Как и запомнил и впоследствии отработал виртуальное моделирование.

Великолепная вещь оказалась. И абсолютно бессмысленная, до определенного момента. Я не мог ничего сделать с полученными «образцами». Только одна модель могла быть в интерфейсе единовременно. При создании следующей модели — предыдущая уничтожалась. А сохранить мне её было некуда. При попытках записи модели я получал только уведомление о недостаточном развитии. И, как всегда, в уведомлении не уточнялось, развития чего именно мне не хватает.

Прогресс наметился, только когда я прикинул, что такой ресурс не может быть настолько бестолковым, и попытался переориентировать его на себя, смоделировав для начала свою кисть.

Вот тут и выяснилось, что «живая кровь» отлично взаимодействует с этой функцией. Не просто регенерируя повреждения, а возвращая носителя к эталонному состоянию. В качестве которого и может применяться «образец».

Постоянные сообщения о недостаточном развитии быстро охладили мой энтузиазм, чётко показав, что превратить себя именно таким образом во что-то значительно отличающееся от оригинала — пока мне не по плечу. А мелкие корректировки, ценой загруженного виртуального «эталона», всё-таки жрущего какой-никакой ресурс — это было не очень рационально.

И вот теперь, вывернув эту идею наоборот, я не изменял себя по новому эталону, а зафиксировал текущее состояние как эталон для трансляции контрольной информации на модуль-шпион.

Быстрая проверка — не церемонясь, я загнал себе лезвие экстратора в бедро — показала полную статичность данных, стекающихся к модулю. У меня получилось! «Живая кровь» автоматически начала латать повреждения, даже не пытаясь использовать «образец» как эталон для восстановления. Всё работало как и было задумано и уже собираясь приступить к следующему этапу, я зацепился взглядом за процесс регенерации раны в бедре.

Выглядело это настолько необычно, что я не сразу понял, что в этом процессе было не так. А когда понял — выругался. Восстановление раны шло изнутри, довольно быстро плоть, практически без кровотечения, соединялась, края раны срастались. При этом абсолютно одинаково срасталась и бедро и защитная пластина бронескафа, проткнутая лезвием экстрактора. Легко деформируясь, разглаживаясь и стирая на своей поверхности небольшой шрам. Бронепластина. Вот же! Нужно будет обязательно проработать визуальную составляющую регенерации. Чтобы бронескаф восстанавливался как отдельный элемент. Твёрдый элемент, отверстие в котором закрывается наноматериалом в режиме саморемонта.

Сделав пометку в интерфейсе, проработать этот вопрос, я выбросил из головы эту несуразность. Препятствие устранено, пора приступать к повторной интеграции. Её направление я выбрал уже давно. И даже особых сомнений при выборе не было.

Разгон сознания — мой самый мощный козырь, дающий преимущества во многих ситуациях. Иногда эти преимущества были решающими. А иногда решающим становилась невозможность тела работать на тех же скоростях, что и сознание. И мне приходилось выбирать тактическое отступление. Возможность подтянуть скорость аватара к скорости сознания позволит мне намного реже избегать боя. Очень обидно, когда просчитываешь ситуацию на порядок быстрее противника, и чётко понимаешь, что тебе тут ничего не светит только потому, что противник двигается быстрее.

На краю сознания появились нотки нетерпения/азарта/голода. Цель была близка и нерешительность тут была совсем лишней. Интерфейс послушно отобразил выбор: направленности интеграции:

— маскировка,

— защита,

— мобильность.

Да, мобильность — это не совсем скорость. Но маскировка и защита — это совсем не скорость, даже наоборот. А мобильность — это, всего лишь, не совсем скорость. И даже если она не увеличит скорость аватара, то точно её не уменьшит.

Азарт и нетерпение очень мягко и незаметно сместились с первого плана, уступив место голоду, затмившему практически весь задний фон сознания. Давно не ощущал такого всепоглощающего голода. Наверное, даже на Земле в детстве, заигравшись на улице до ночи, когда родители работали допоздна, я приползал домой менее оголодавшим. Резкий, как хлыст, волевой порыв, не отвлекаться и двигаться дальше, чуть притушил это дикое ощущение, вернув меня к процессу выбора.

Не задумываясь, выбираю третий вариант и вижу перед глазами уточнение:

«Вы запускаете действие, которое необратимо изменит структуры защитного комплекса и аватара. Возврат к предыдущей структуре ЗК будет невозможен. Возврат к предыдущей структуре аватара будет невозможен. Длительность процедуры от двух до четырёх часов. Сохраняйте неподвижность, часть органов и систем будет недоступна»

Четыре часа неподвижности. Лучше, конечно, будет отключить сознание, чтобы не случилось чего. Голод/азарт/нетерпение нарастают и к ним добавляется холодная равнодушная уверенность в собственных действиях. Снова ощущаю хлыст волевого порыва, направляющего и подгоняющего голод. В этот раз уже не одергивающий порыв, мешающий отвлекаться, а стимулирующий, подгоняющий, заставляющий ускориться.

Всё верно. Время идёт. Я и так потратил целую кучу, чтобы разобраться с модулем контроля. И мне ещё, возможно, четыре часа тут загорать пока проходит интеграция. Нужно спешить.

Несколькими уверенными действиями закрепляюсь на чуть покатой поверхности огромного обломка скалы. Поза — на спине. Бронескаф, подчиняясь чуть оформившейся мысли, слегка изменяет структуру поверхности, соприкасающейся с камнем, обеспечивая прочнейшее сцепление, приклеивая меня почти по всей площади контакта. Я на высоте почти пятидесяти метров от пола пещеры. Размеры камня гарантируют, что снизу меня не видно. Заодно включаю систему оптической маскировки. Защита не идеальна — но это максимум, что мне доступно здесь и сейчас. Цель уже близка, осталось буквально чуть! Азарт снова выходит на первый план, оттесняя даже обострившийся голод. Ждать больше нечего, и я подтверждаю запуск интеграции.

Отключающееся сознание успело уловить странную изменяющуюся волну ощущений. Чуть скулящее разочарование/растерянность/страх, что цель ушла/скрылась/оказалась сильнее и уверенный посыл-приказ — искать, так как поставленная задача должна быть решена и воля выполнена.

***

Группа разведки обшаривала пещеры, передвигаясь параллельно патрульным маршрутам. Искали пропавших. Или следы, которые бы ответили на огромное количество вопросов. Последние дни ситуация становилась всё хуже и хуже, и эти ответы были нужны все сильнее.

После второй волны нападения, когда удалось оклематься, прийти в себя, сбагрить весь балласт гражданских и непрофильных специалистов подальше от войны, и приступить к восстановлению нормального течения службы, всё сразу пошло не так. Во-первых, нарушилась связь с Землёй. Приказы перестали визироваться, пополнение перестало поступать, а закончившие вахту застряли тут. Во-вторых, твари стали умнее и пришлось изворачиваться, раздёргивать и так не большой контингент, увеличивая патрульные группы, менять схемы секретов и постов. И, в-третьих, посыпалась субординация. Стали ходить слухи, что многие парни лишились возможности воскрешения из-за того, что выполнили приказ.

Да, парни взрывали себя, забирая с собой кучу тварей, но при этом иногда забирая и своих. Раненых, контуженных, не могущих продолжать бой или отступить. Заваленных трупами тварей. Взрывая себя, парни выполняли приказ. Но системе это было до фонаря. Причём, как поговаривали тихонько по углам, лишившийся шанса воскреснуть не знал об этом до самого последнего момента. А потом просто не воскресал. И ещё это отсутствие связи. Шепотки крепли, становились злее. И сержант понимал их прекрасно. Он и сам участвовал в отражении и первой и второй волны. Он совершил несколько подрывов и один самоподрыв и не знал, сможет ли воскреснуть… Не убил ли он кого из своих? Но его вахта только началась и ещё два с половиной месяца ему даже заикаться о возврате на Землю нельзя.

И вроде бы, они наладили несение службы. Но несколько дней спустя, пропали два патруля. Смена вернулась в комплекс, поредев на шесть человек. Связь молчала, датчики до момента входа в комплекс выдавали ошибочные данные. Из пропавших не воскрес никто. Ещё через двое суток не вернулась вся смена. И снова никто не вышел из секции репликации. ИИ базы ответил, что никаких запросов на воскрешение не было.

Последовал приказ, меняющий схему охранения режимного объекта, и были сформированы четыре группы глубинной разведки. Одной из них поставили командовать сержанта. Наверное, он был наиболее компетентен среди всех оставшихся.

Приказ, данный командирам групп, был прост — найти следы пропавших патрулей, разобраться, что случилось. В случае столкновения с противником — ставить в известность командование, боя избегать.

Девять человек. Довольно мощная ударная группа, если бы не приказ. Поэтому приходилось медленно и незаметно идти по средам патрульных, изредка сверяясь с их маршрутами, пытаясь хоть что-нибудь найти и понять.

Следопыт замер над группой небольших камней, хаотично сваленных немного в стороне от расчищенной тропы, и вскинул руку, привлекая внимание и давая знать командиру группы.

— Что тут? — сержант, командир группы, не ослабляя контроля за окружающей обстановкой, подошёл к следопыту и склонился над тем, на что указывал подозвавший его боец.

Группа, слегка рассредоточившись, замерла, ожидая дальнейших команд.

— Следы, — отозвался солдат.

Сержант внимательно осмотрел камни и увидел то, о чём говорил следопыт. Какие-то царапины, кое-где раскрошенные камни, пара каких-то явно металлических обломков. Присмотревшись внимательнее, после жеста следопыта, сержант увидел следы попадания пуль в скалу чуть дальше. Общая картина складывалась с трудом, но это была не его задача.

— Мне нужна картина того, что тут случилось, — приказал сержант и следопыт лишь кивнул

— Пятнадцать минут, — уведомил он сержанта и, сняв крупный рюкзак, кроме контейнера, обеспечивающий дополнительную защиту сзади и с боков, закинув свой оружейный комплекс за спину в походное положение, аккуратно двинулся вокруг следов, огибая камни по большой дуге.

Через двадцать минут сержант внимательно слушал доклад, одновременно рассматривая модель происходящего, транслируемую ему следопытом:

— Это был патруль Симакова. Только у него ствол вбивает по четыре пули в точку. Наши уже возвращались, шли с северной стороны, — следопыт чётким жестом запустил в движение часть модели, спроецировав её на окружающую обстановку и показывая откуда, куда и как двигались патрульные, — это не было засадой, всё было в движении. Твари пришли с востока, двигались очень быстро, Симаков успел выстрелить только дважды. Его ребята вообще не успели открыть огонь. Обломки — это куски ствола Симакова. Это сделали одним взмахом лапы. Когти там — могли пополам порвать и бойца, но ограничились только оружием. Брали живыми целенаправленно. Напавших было шесть тварей и ещё одна, там не совсем понятно, стояла в стороне. Вон там, откуда твари и пришли.

Сержант внимательно следил за ситуацией, воспроизводимой на виртуальной модели, и отмечал чётко прорисованные элементы. То, что следопыт смог определить точно. Остальные элементы отображались размытыми контурами. Оценил расстояние от ответвления, на которое указывал боец, до места боя. Почти семьдесят метров. Значит, твари выскочили оттуда и кинулись на патруль Симакова.

Сержант знал командира патруля. Служака не по букве, а по духу устава. Нападающих он обнаружил, сержант был уверен, практически мгновенно. Оружие, по положению, в патруле находится всегда готовым к открытию огня. И за то время, пока твари преодолевали семьдесят метров, Симаков выпустил только две очереди? Бред!

— Трупы своих твари тоже забрали? — уточнил сержант

— Не было трупов с той стороны, — мотнул головой следопыт, — Симаков не попал ни в кого. Твари целенаправленно уходили с траектории выстрела.

Сержант грязно выругался. Выходило всё очень и очень плохо. Не так много было тварей, которые могли увернуться от выстрела. Тем более старшины Симакова. Добавить сюда нападение с целью захвата и скорость схватки.

— Покажи, — приказал сержант.

Следопыт кивнул, и зарылся в настройки сгенерированной модели, потом ещё раз кивнул, указывая сержанту на подсвеченные элементы ландшафта.

— Вот следы твари, что пёрла на патруль прямо сквозь выстрелы, — прямо рядом с тропой подсветились несколько царапин и сколов камней, цветными линиями соединённые в единую рисунок, похожий на отпечаток очень крупной лапы, следопыт показывал на рваную цепочку таких следов, — вот они идут чётко по оси, соединяющей коридор и позицию Симакова. Прямая атака, без всяких изысков. Восемь отпечатков, потом промежуток и снова восемь отпечатков. И снова восемь отпечатков через промежуток, но уже со смещением оси движения.

Сержант ещё не совсем понимал, к чему клонит следопыт, но подсвеченные следы вызывали у него какой-то зуд в памяти. Видя затруднение на лице командира группы, следопыт пояснил картинку:

— Тварь мерцала каждые восемь шагов. Первые и последние следы в этих восьмёрках ничем не отличаются от остальных. Тварь не отталкивалась от скал. Она просто мерцала. Как умеют только одни твари.

— Фиксируй и собирай тут всё, что нужно, чтобы доложиться на базе, — и сержант резко поднялся на ноги, обращаясь к остальной группе, — Группа, сбор, возвращаемся на базу! Предельная скорость и предельное внимание. Возможен контакт с Карателями.

Европейская страшилка. Так думал сержант. Хотя видел голозаписи. Европейцы с ужасом просили поддержки, помощи и защиты, распространяя волны паники, дикие истории и буквально единицы записей плохого качества.

На их территории, пострадавшие не слишком сильно, пришли группы странных шургов. Непохожих на других. Их пару раз видели очень издалека. Обычно это шесть — семь особей, не имеющих ничего общего, кроме хищного вида, отдалённой похожести на смесь каких-нибудь «ужа и ежа» и размеров. Начиная от самой мелкой — примерно с хорошо откормленного дога, до самой крупной — с броневик тонны три весом. Под предводительством человекоподобной твари. Сначала они вызвали нешуточное опасение, но потом, примелькались. Они не проявляли никакой агрессии, когда их замечали, и на них стали смотреть спокойнее.

А потом начали пропадать люди. Одиночки. Группки. Группы. Чуть позже появилась первая запись, на которой очень плохо, но видна атака одного такого собако-крокодила. Как одним движением тварь откусила руку подвернувшемуся аватару, мотнув башкой, закинула себе его на спину, где оказались какие-то отростки, обхватившие жертву и затянувшие под броню твари.

Целенаправленная попытка их выследить ничего не дала. Твари отлично прятались и атаковали только тогда, когда могли победить. Всех их способностей не знали до сих пор, так как выживших после прямого столкновения не оставалось. Но одна характерная фишка, используемая ими даже при обычных перемещениях, была известна. Твари умели мерцать. Мгновенная телепортация на сверхкороткие расстояния. По ходу движения, в сторону, даже назад. Телепортация без изменения скорости и направления движения. Визитная карточка Карателя и его своры.

Никто, из тех, кто с ними столкнулся — не воскрес. Панические крики постоянно раздавались из разных европейских комплексов, медленно смещаясь. И вот, получается, Каратели пришли сюда.

Следопыт уже закончил фиксацию местности, собрал все улики, которые ему были нужны, и закинул рюкзак на плечи, давая знать командиру группы, что готов продолжить движение.

Сержант тут же дал команду на выдвижение, и группа практически бегом вышла на обратный маршрут. Примерно через час к ним навстречу выйдут ещё две группы, для усиления. Сержант сразу доложил ситуацию и запросил поддержку. Из штаба дали добро и подтвердили приказ возвращаться.

Настраиваясь на монотонное движение, сержант чуть задумался, сопоставляя факты и распределяя их по времени. Скорее всего, эти самые Каратели появились тут ненамного позже, чем в Европе. Просто у нас территория побольше, поэтому информация ходит подольше. А люди пропадать у нас начали, чуть ли не раньше, чем у них. Сразу после штурмов! Если же принять во внимание, что по европейским пещерам зафиксировано перемещение не менее полусотни Карателей, то сколько же бегает тут? И где они все?

Глава 3

Повторная интеграция протекала не так, как первичная. Сознание не погасло полностью, уйдя куда-то на задний план, и как бы со стороны наблюдало за происходящим внутри и снаружи. Не столько мысли, сколько образы — чёткие и ясные — дискретно и монотонно проявлялись из серого тумана и простыми штрихами «зарисовывали» происходящее.

Зона охвата мобильного кармана, шар, на пару сантиметров больше чем десятиметрового радиуса, Ареал первого порядка, был развёрнут в режиме защиты физического тела.

Анализ эха мыслей, предшествующих началу интеграции, однозначно указывал на наличие угрозы. Спешка, резонанс мыслей и длительное время, прошедшее с момента последнего аналогичного «контакта» не позволили уверенно и вовремя идентифицировать это эхо как поток чужих мыслей, распознать угрозу и не запускать эволюцию пока угроза не будет устранена.

Но интеграция уже была запущена и случившаяся ситуация продолжала плавно развиваться. Несколько особей шургов неизвестного вида рыскали не далеко от моего «укрытия». В данный момент контакт был потерян, так как интенсивность нервной деятельности физического тела была критически снижена. Именно на неё и наводилась ищейка, которая вела за собой, судя по всем, стаю. Это затруднило тварям возможность меня найти, но ослепило и меня. Я не ощущал где они. Может быть, уже карабкаются на моё нагромождение камней.

Чувства твердили, что мобильный карман сейчас зафиксирует любой посторонний предмет, пересёкший его границу. Подтверждало это ещё и ощущение камня, сквозь который проходила граница кармана. И свода пещеры, который тоже попадал в десятиметровую зону.

Прямой угрозы сдохнуть в эту самую секунду не было. Может быть, чуть позже, но не прямо сейчас. Чуть расслабившись, я смог обратить внимание, на доступность новых данных по эволюции, происходящей в настоящий момент.

Эти данные были цветными и более чёткими, также выныривая из тумана, они давали мне больше информации. Повторная интеграция с направленностью «мобильность». Это не ещё одно усиление аватара за счёт потери эффективности ЗК, как я думал. Это первая специализация, проводимая поверх изначально универсальной адаптации.

У меня было время, благодаря которому я изучил обретённый функционал аватара и, достигнув определённого набора поглощённых устройств, получил возможность, как уже опытный и взрослый индивид, пройти первую, если можно так выразиться, «линьку». Выбрать направление развития. И сейчас я наблюдал, как разрушались зачатки связей, позволяющие усилить скорость мимикрии верхнего защитного слоя, как разрушалась потенциальная защитная композитная полуорганическая структура, готовая при первом обращении выйти через зону Ареала в обычное пространство и прикрыть меня от физических воздействий. И как уплотнялись уже существующие нервные волокна и формировались в районе лопаток новые. Именно там, где чуть позже будет сформирован новый орган, позволяющий воздействовать на личный Ареал любого порядка, изменяя его проводимость и позволяя регулировать положение тела во время нахождения внутри ареала. И в будущем, давая возможность более свободно использовать любой из Ареалов для сквозного перемещения и не только.

Окрашивались серым цветом изображения различных адаптированных узлов, рассыпались пылью изображения некоторых органов аватара, детальная функция которых, хоть и была мне неизвестна, но однозначно относилась к двум другим направлениям. Отмирали определённые железы, нервные узлы и ткани, видоизменялся мышечный каркас, слегка модифицировались кости. Не знаю, происходило ли всё, что мне демонстрировалось, в реальности, или это только будет происходить, но выглядело поразительно. Наблюдая эту неспешную модификацию собственного тела, я потерял счёт времени и связь с реальностью.

«Интеграция завершена, подготовьтесь к восстановлению жизнедеятельности».

Последний всплывший в сером тумане блок с данной информацией вернул меня к действительности. И буквально в эту же секунду на меня навалились посторонние чувства.

Радостный взвизг и неизвестная тварь чуть ли в эйфории фиксирует направление и расстояние до меня. Наводится как стрелка компаса и выдаёт в эфир липкий и очень мощный «визг», который дезориентирует. Далее следует уверенная команда и резкий, как щелчок кнута «воля-приказ» и я вдруг перестаю ощущать мысли «ищейки», хотя «визг» продолжает давить на сознание, но вместо пропавших мыслей, я начинаю ощущать что-то совершенно иное. Низкий рык-вибрация, звучащий в унисон с «визгом» и рывками увеличивающий свою интенсивность, как будто источник приближается ко мне скачками метров по десять. Очень быстро. И очень прямолинейно.

Привычный вход организма в боевой режим, разгон сознания сразу до максимального уровня. Ситуация пронизана неизвестными факторами, а значит предельно опасна.

Изучать изменения параметров аватара нет ни грамма времени, поэтому работаю с тем, что есть. А есть отключенный режим оптической маскировки, похоже, что эта система действительно рассыпалась в пыль, так же есть не очень удобное положение лёжа на спине — в районе лопаток что-то не слишком сильно, но мешает. И есть прекрасное ощущение в зоне мобильного кармана. Я бы даже предположил, что перк «Чувствительность», расширяющий восприятие в ограниченном радиусе при перемещении из стационарного кармана через смещённое состояние начал работать и на мобильный карман и стал уровнем повыше.

Эта сфера радиусом десять метров, ощущалась как собственные руки или как собственная кожа. Я знал, что происходит в каждом кубическом миллиметре этого пространства. И чётко ощущал всё постороннее, попадающее в эту зону. И, что меня несказанно радовало, пока ничего постороннего, отличного от того, что было до начала процедуры интеграции, в нём не было.

Просто шикарно! Время ещё есть!

Первое что я сделал — связался с Контролёром. Нужно было понимать, я всё ещё первый оператор или уже перестал быть разумным в алгоритмах ИИ. Мгновенный ответ Контролёра и его вежливая просьба дать разрешения на подключение к моим системам контроля окружающего пространства вселили в меня надежду. Выскочивший в интерфейсе запрос о предоставлении доступа только к системам, озвученным Контролёром, я подтвердил. Всё было похоже на то, что я остался при своём.

Значит, можно было рассчитывать, что использование стационарного кармана с якорем, расположенном в комплексе, не будет сопряжено с риском для жизни. Следовательно, я могу планировать отход со всем комфортом и ещё и с грузом, если понадобится.

Следующий, с кем я связался, был Варпис. Воеводе ушёл пакет данных с требованием в максимально короткий срок собрать группу, способную скрутить в бараний рог тварь или тварей неизвестного уровня, возможно из нового цикла, возможно «Прайма». Группой прибыть телепортом в мой стационарный карман и занять позиции вокруг загона, куда я, после того, как получу его доклад о готовности, притащу тварей. По мере получения более точной информации о противнике, буду сбрасывать ему обновлённые пакеты данных.

Варпис не ИИ, поэтому ожидать мгновенного ответа я не стал. Пришла пора начинать действовать самому. Источник рыка уже находился в считанных метрах от границы моего Ареала. Озноб от осознания скорости перемещения твари прохладной ладонью погладил меня по затылку. Не ко времени и не к месту вспомнился Критул с его запредельной скоростью движения и возможностью телепортации. И те шишки, которые я от него получал. Прохладная ладонь озноба погладила меня по спине, распространяя холод по всем конечностям.

И в подтверждение проблем, прямо внутри сферы моего мобильного кармана появилась зона искажения пространства, микроскопических размеров, которая буквально тут же, раздвигая границы реальности, выбросила из себя тварь.

Огромная мохнатая зверюга, отдалённо напоминающая смесь медведя с волком, серого, даже можно сказать пепельного окраса, с плотным иглообразным мехом и кучей торчащих, отвратительно выглядящих, щупальцев, развернулась из точки прямо надо мной. Скорость, с которым она продолжила движение после «распаковки», внушала. Твари понадобилось почти секунда и около четырёх метров, чтобы щупальцами и длинным сегментированным хвостом с мощным крюком на конце, зацепиться за скалу и упереться в свод пещеры, погасить скорость, развернуться ко мне и тут же атаковать.

Я же давно не лежал на спине. Но не спрыгнул с верхней площадки только потому, что хотел чётко зафиксировать весь манёвр твари до самого конца. И сбросить полученную микрозапись Варпису.

«Грим. Уровень —? Эволюция — не опознана. Ожидаемая эффективность наноэкстракции —?»

Наличие имени у твари однозначно говорило, что кому-то она раньше встречалась и была определённая надежда, что известны её способности и особенности, но нет. Контролёр выдал, что тварь из нового цикла, название присвоено всего несколько дней назад. Базовая информация пришла из европейского сектора. У нас пока не встречалась. Столкновения не зафиксированы. Способности — неизвестны.

Теперь одна способность этого Грима известна точно, усмехнулся я про себя, отталкиваясь от скалы и устремляясь вниз. Эта тварь телепортируется. Я запомнил эффект, возникающий при появлении Грима сразу в зоне моего мобильного кармана и в следующий раз, когда он попытается это повторить, я буду более быстрым и активным. Глядишь — смогу как-то затруднить его перемещение. Или изучить получше. Пока же я падал вниз, изредка, отталкиваясь от скал, корректируя траекторию своего падения.

Грим показался сверху чуть позже, чем я его ждал. Я как раз удалился от верхней площадки дальше, чем он мог достать своими щупальцами, поэтому с интересом ждал его хода, не забывая при этом пытаться рассмотреть других тварей, однозначно где-то внизу ждущих нас обоих. Система обзора выдавала на интерфейс лишь изображение пустой пещеры.

К «Визгу», до сих пор давящему на сознание, я уже притерпелся и сквозь его помехи смог снова начать различать обмен мыслями между тварями. Сверху на меня повеяло растерянностью/расстройством/зовом о помощи. Тварь не понимала, что ей делать. Однозначно. Её сознание даже рядом не стояло с Критулом. Просто чуть более развитое животное. А вот тот, кто на зов о помощи, дал ответный волевой импульс к действию, был более разумен.

Грим не разочаровал. Как только он получил «инструкции», сразу мощным толчком прыгнул со скалы следом за мной. Разогнанное сознание фиксировало все детали прыжка. Напрягшиеся мышцы, канатами двигающиеся под иглообразным мехом, мощные когти на четырёхпалых конечностях, в момент толчка дробящие скалы. И мелкие кусочки камня, отколотые тварью, разлетающиеся в разные стороны.

Рывок твари был мощнее моего и скорость, с которой она начала движение вниз, следом за мной, была намного выше. Моя фора, заключающаяся в более раннем старте, сходила на нет ещё до того, как я достигну пола пещеры. Но тварь не собиралась ждать.

Сейчас я максимально внимательно наблюдал, как происходит процесс телепортации в исполнении Грима. Обе точки — и входа и выхода — оказались в зоне охвата мобильного кармана, поэтому весь процесс, с самого начала и до самого конца фиксировался в деталях. Потом буду его разбирать и изучать, сейчас у меня была другая задача. Как только я определил место искажения пространства, которое будет точкой выхода твари из прыжка, я ухнул всю доступную мне скорость сознания и вычислительную мощность в расчёт. Нагрузка на мозги была настолько мощной, что начало падать зрение и «визг» в ушах начал менять тональность.

Но всё сошлось, все динамические характеристики были в нужных допусках, а рука с кинетикой удачно находилось в нужном секторе. Поэтому одиночный выстрел из поглощённого, адаптированного и прокачанного до третьего уровня КМР был максимально точен и нечеловечески выверен. В то мгновение, в которое тварь должна была выйти из прыжка, в точке её выхода оказалась пуля, и выход осуществлялся не в воздушной среде, а в зоне с плотностью, равной плотности сверхтвёрдого бронебойного сердечника пули.

Ха! Плотность пули оказалась круче, чем все способности и уровень прокачки твари. С громким и довольно гулким хлопком вместо твари в нормальное пространство прорвался мелкодисперсный синий туман с ошмётками и кусками чего-то мерзкого и склизкого. В строчке, идентифицирующей тварь, после имени появилась поправка (Мёртв). Минус один!

Чтобы не попасть под низвергающиеся останки дохлого Грима, я ещё раз изменил траекторию падения и уже готовился к приземлению, одновременно пытаясь вычленить в мешанине мыслей/эмоций противников хоть что-то, что могло бы мне помочь в противостоянии. Интенсивность разгона я чуть снизил, так как нагрузка за этот короткий бой и так скакнула довольно высоко, и запас прочности организма стремительно иссякал. Не нужно уходить в ноль до того, как я смогу идентифицировать всех противников. Может быть, шанс прихватить с собой интересных особей всё-таки представится. И Варпис отпишется, наконец, что они готовы к приёму. Сориентировавшись по времени, я снизил разгон ещё сильнее. С момента, как я скинул Варпису сообщение, прошло только пять секунд. А мой резерв уже далеко не полон. Такими темпами я сольюсь ещё до того, как группа будет готова.

Замысел потянуть время разбился о новую пару тварей, на форсаже влетевших в пещеру из коридора. Первая, более мелкая и быстрая, опережала свою товарку метра на четыре. Похожая на собаку, крупную, мощную, она неслась распластавшись над поверхностью скал и только искры, высекаемые мощнейшими когтями на всех четырёх лапах в момент очередного толчка, говорили мне, что это совсем не полёт. От неё в эмоциональном спектре просто шибало голодом и лютым азартом.

«Вендиго. Уровень —? Эволюция — не опознана. Ожидаемая эффективность наноэкстракции —?»

И снова никакой больше информации, кроме имени. И снова недавний нейминг. И снова тварь видели в европейском секторе. Правда, имя совсем не европейское, но чёрт там знает, что у них происходит и кого там сейчас можно встретить.

Короткая очередь явно показала, что в прямом столкновении мне не светит ничего. Ещё одна россыпь искр, но уже не от когтей по скалам, отметила места попадания бронебойных пуль на морде Вендиго. Суммарной кинетической энергии короткой очереди, влетевшей в тварь чётко в момент, когда она не касалась лапами земли, оказалось недостаточно, чтобы даже слегка изменить динамику движения твари. Значит она намного тяжелее, чем выглядит.

Следом за собакообразной тварью, ощутимо уступая ей в скорости, но, превосходя в жажде боя, размерах и чувстве опасности, которую он распространял, на меня пёр старший брат Мерзохвоста. Очень сильно старший! Туша, длиной около десяти метров, шустро передвигалась на десятке, может больше, тонких и острых лапок, морда, совсем не похожая на то, что должно быть у насекомых такого типа, имела огромную пасть, усеянную несколькими рядами иглообразных зубов. Для глаз на морде места просто не нашлось. Пропорционально длинный хвост, выныривающий то с левой, то с правой стороны от твари, при движении длинного тела оканчивался тяжёлым, даже на вид, костяным утолщением.

«Неизвестно. Уровень — ? Эволюция — не опознана. Ожидаемая эффективность наноэкстракции —?»

Мерзовост — старший пока не встречался разумными, которые могли бы дать ему имя. Совсем прекрасно!

Вместе с ощущением от приближающихся остатков стаи, и, самое главное, их «погонщика», которого я смогу увидеть с минуты на минуту, складывалась прескверная картинка. Это была плотно сработавшаяся стая. Похоже, что изначально выведенная для действия в таком составе. А значит, это минимум новый цикл. Тот же, из которого уже известны Праймы. И вот ещё одна группа.

«Частичная готовность — двадцать секунд, полная — минута. И не подпускай Вендиго близко, что-то с ним не так, похоже или брандер или ретранслятор»

Сообщение от Варписа подняло мне настроение, чётко обозначив временные рамки и заставив более внимательно присмотреться к стелющейся над землёй в стремительном перемещении собакоподобной твари. Также стало понятно, что Контролёр напрямую транслирует всё, что происходит вокруг меня и фиксируется системами контроля окружающего пространства.

Внешне, Вендиго не имел ничего особо выдающегося. Средние размеры — высота твари метра полтора в холке при общей длине чуть более двух. Немного непропорционально длинные лапы, но в рамках. Ещё более непропорционально мощные когти. Тело твари, если абстрагироваться, могло бы принадлежать любой из крупных пород собак. Мощное, развитое. Абстрагироваться же не давали шипы, торчащие из грязно-коричневой, плотной даже на вид, шкуры и какие-то отростки — ленты, расположенные у твари вдоль хребта практически от загривка до хвоста. Ленты не длинные, при движении свободно развивающиеся встречным потоком воздуха. Не сильно крупная пасть, полная привычных уже иглообразных зубов на треугольной морде и мелкие, тлеющие углями глазки, дополняли картину.

Вендиго не выглядел запредельно опасно. По сравнению с тем же Гримом, который был действительно бойцом ближнего боя и по массе, и по маневренности и благодаря щупальцам, сила которых была настолько велика, что могла гасить инерцию этой туши и разворачивать её на ровном месте. Или старшим братом Мерзохвоста. И, тем не менее, Вендиго зачем-то рвался в ближний бой.

Варпис прав. Не стоит подпускать его к себе близко, есть у него что-то, благодаря чему он может быть в клинче необычайно опасным. И если этого не видно — оно опасно вдвойне.

Но твари приближались стремительно, ограничивая меня во времени и лишая манёвра. Средств передвижения у меня не было, экзоброню не захватил. Я ощущал, что интеграция мне что-то дала, возможно, даже очень нужное и важное именно сейчас, зря что ли у меня в районе лопаток выросла какая-то ерунда — то ли крылья, толи щупальца — но времени разбираться и учиться этим пользоваться не было абсолютно.

Хотелось бы ещё немного тут задержаться, чтобы увидеть всю стаю и, главное, того, кто этой стаей управляет. Это казалось мне очень важным.

Попробуем поиграть в догонялки по пересечённой местности! По правую руку от меня вздымались огромные куски скал, складывающиеся практически в монолитную башню, с которой я спрыгнул буквально несколько секунд назад, и основание которой было метров двадцати в диаметре. Осколки камней помельче устилали пол пещеры ещё на сотню метров вокруг. По таким сломя голову не побегаешь. Враз лапы переломаешь. Мне же было проще. Разгон сознания позволял просчитывать траекторию перемещения так, что я мог ещё и выбирать точку опоры, имея возможность в любой момент изменить направление движения, не повредив ни ног, ни камней под ногами.

Я успел углубиться в эту зону хаотичного нагромождения булыжников и осколков достаточно прилично, как услышал и увидел подтверждение своих ожиданий. Вендиго неудачно выбрал камень, от которого решил оттолкнуться, камень раскрошился и тварь зарылась мордой в скалы, разом потеряв скорость и, судя по визгу, пару клыков. Слегка развернув корпус и вытянув в сторону упавшей твари руку с кинетикой, я выпустил короткую очередь, целя в глаза и разинутую пасть. Попал! Визг стал громче и яростнее, один тусклый уголёк погас окончательно, а в эмоциях шибануло болью от раненой твари и яростью со стороны входа в пещеру. Погонщик приближался! И ему не нравилось, когда обижают его зверушек! Какая милая особенность взаимоотношений! Неужели твари могут сопереживать и заботиться друг о друге?

Раздумывать над философскими ценностями было некогда, на хвосте висела туша второго загонщика, для которого камни, как оказалось, не несли никаких помех. Скорость передвижения этой огромной сколопендры нисколько не уменьшилась, когда она сошла с тропы и вломилась в нагромождение булыжников. Множество мелких лапок уверенно находили точки опоры, а если не находили, просто оставались без нагрузки до следующего шага. Грёбаные многоножки!

Ещё пара шагов у меня была рассчитаны и довольно безопасны, чтобы я мог попытаться добить Вендиго второй очередью. И уже открыв огонь, я понял, что это бесполезно. Сквозь зону мобильного кармана, от входа в пещеру, как раз оттуда, откуда я ждал появления погонщика, в сторону упавшей твари протянулся жгут энергии. В первое мгновение я подумал, что меня подстрелили, такое было ощущение от этой энергии. Прожигающее, резонирующее и оглушающее. И это ощущения, передалось мне через мобильный карман!

Вокруг пытающейся встать твари вспыхнул щит, поглотивший все выстрелы, а на входе в пещеру стоял погонщик. Его и тварь соединяла слабо видимый, но прекрасно ощутимый жгут энергии.

Интерфейс послушно приблизил вход в пещеру и я смог рассмотреть присоединившегося к бою погонщика тварей.

Немного сгорбившаяся человекоподобная фигура, закованная в высокотехнологичный доспех грязно-серого цвета. На первый взгляд. С каждым последующим мгновением разогнанное сознание добавляло к первому впечатлению новые и новые детали.

Погонщик был очень высок. Метра два с половиной, не меньше! Довольно худ, что смотрелось гротескно при таком росте. Длинные руки заканчивались какими-то устройствами, очень похожими на оружие, но вытянутая в сторону укрытой щитом твари левая рука и едва различимые в видимом спектре колебания энергий, связывающих погонщика и тварь и поддерживающие этот щит, однозначно говорили — это больше чем оружие. Доспех, при детальном рассмотрении оказался не монолитным. Металл, сросшийся с плотью. Металл, обвитый мышцами. Кожа, натянутая на металл. Только издалека и мельком можно было спутать ЭТО с аватаром в ЗК.

Четыре бирюзовых глаза погонщика смотрели в мою сторону. И он поднимал вторую руку, направляя её туда, куда смотрел.

Четыре бирюзовых глаза погонщика смотрели в мою сторону. И он поднимал вторую руку, направляя её туда, куда смотрел.

«Данные получены! Тип противника идентифицирован! Ник, уходи срочно!»

Вспыхнуло перед глазами и практически мгновенно свернулось, чтобы не мешать обзору, сообщение от явно паникующего Контролёра.

Не будь моё сознание разогнано на максимум, я бы, наверное, тоже запаниковал. И сделал так, как советовал или требовал Контролёр.

Но азарт и новые противники, а также холодная голова и ускоренные мысли, дёрнули меня поступить иначе.

Я чётко и ясно видел, что погонщик не успеет направить на меня вторую руку раньше, чем я скроюсь от него, уйдя за скалы. Сможет ли он пробить многометровую скалу? Попадёт ли он в меня вслепую? Замедлит ли разрушающаяся скала, если он всё-таки выстрелит и попадёт, поток разрушающей энергии достаточно, чтобы я смог успеть уйти? И вообще, чем он будет в меня стрелять? Такое количество неоднозначностей при оценке опасности ситуации плюс плотно сидящая на загривке тварь, споро перебирающая маленькими острыми лапками по камням и не собирающаяся отставать от меня, подвигли меня рискнуть и продолжить бег вокруг скалы.

Желание притащить новую тварь в стационарный карман, под стволы группы встречи, которую сейчас очень быстро собирает Варпис, было довольно сильным. Хотелось всё-таки чётко понять — будет ли больше экса с твари нового цикла или это глупая надежда и мы все конкретно так просядем по прокачке?

Выстрела не последовало. Я спокойно завернул за скалу и потерял из виду вход в пещеру и погонщика, стоящего там. Мерзохвост-старший с яростью и азартом рвался меня догнать и сожрать, понемногу сокращая дистанцию, чтобы как раз в точке максимального удаления от его стаи полностью оказаться в зоне моего мобильного кармана.

«Группа к приёму готова. Звено защиты будет через пол минуты. Атака — в полном составе»

Отлично! Мой зад никто не прикроет, но тварь ушатают, а значит в момент переноса не замедляемся и продолжаем движение. Тварь же нужно будет брякнуть с высоты пары петров, чтобы отстала от меня.

Такие знакомые точки искажения пространства снова возникли внутри зоны охвата мобильного кармана. Две по характеристикам были похожи на то, что я фиксировал при телепортации Грима. Третья, расположенная прямо по ходу моего движения, ощущалась иначе. Сильно иначе. На данный момент у меня не было достаточно данных, чтобы быть в состоянии провести хоть какое то сравнение и определить отличия. Заблокировать все три точки выхода я не мог просто физически. Ствол у меня был только один. Да и без расчёта был видно, что я не успею помешать выходу даже одной твари, не говоря о всех трёх. Всё-таки ощущать и входную точку переноса очень важно для возможности этому противостоять. Успевая зафиксировать только точку выхода — я больше не успевал ничего.

Слева и справа от меня, из искажений, характеристики которых мне были уже знакомы, стремительно даже для разогнанного сознания развернулись ещё две твари. Одна — ещё один Грим, более крупный, массивный и злой, судя по давящим мыслям. Вторая — тот самый одноглазый Вендиго, по-прежнему укутанный щитом. Прямо передо мной же развернуло кусок скалы полностью перекрывшей путь. Гладкая, практически зеркальная поверхность тех граней, которые я видел, недвусмысленно намекала мне, как и откуда был взят этот монолит. Чёрт! Огромный булыжник, вырезанный из скалы даже не лазером, а прямо силовыми плоскостями! А его размеры!? «Дальше для тебя дороги нет!» — так и слышался пафосное восклицание, но, чёрт возьми, тот, кто мог это сделать — имеет право на пафос!

Все эти мысли пролетели быстро и фоном, не отвлекая меня от постоянной оценки опасности и стремительно изменяющейся ситуации. Изменение траектории перемещения — а никакими другими способами я со скалой, закрывающей мне путь, не разойдусь, приведёт к сокращению дистанции с любой из тварей. Попытка, не останавливаясь забежать на препятствие — тоже не идеальное решение — скорость я всё равно потеряю, плюс окажусь на возвышении и буду вынужден потом спрыгивать вниз, теряя опору под ногами и делая траекторию своего перемещения предсказуемой. Убрать скалу в карман — да я тресну по всем швам — в ней больше двадцати тонн!

Вариантов не оставалось, нужно было уходить через стационарный карман. Именно в тот момент, когда я это осознал, моё тело пронзила чудовищная боль, парализующая любое действие. Мышцы, как камни, не слушались, боль с трудом удавалось не пустить вглубь сознания, чтобы не отключиться. Соображения хватило только чтобы зафиксировать «взглядом со стороны», как я на полной скорости кубарем врезаюсь в зеркальную грань преграждающего мне путь куска скалы. Стремительные щупальца Грима тут же перехватывают моё тело, прижимая его к скале и растягивая в разные стороны за руки и за ноги. Вооружённая рука практически мгновенно отсекается острой кромкой хвостового крюка твари и ещё одно щупальце фиксирует мой обрубок.

Не добивают! Грим замер и я, сквозь ввинчивающийся в сознание «визг» и добавившийся к нему парализующий «свист», пытаюсь что-то сделать.

Физически — я был парализован и вдобавок плотно зафиксирован. Вдавлен лицом в скалу.

Сознание плыло на грани, то срываясь в бездну, то цепляясь за элементы реальности. Я понимал, что если отключусь — всё. Поэтому пытался укрупнить элементы реальности, за которые могло зацепиться сознание.

Интерфейс работал, хотя имитация забрала шлема разлетелась вдребезги. Если сфокусировать зрение на реальности — я, наверное, смогу увидеть даже кровавые отпечатки своего лица на зеркале скалы. Но не сейчас. Картинка с систем наблюдения исправно передавалась на псевдо-линзы. По своим ощущениям, левый глаз был повреждён и картинка не складывалась в трёхмерную. Но мне хватало и того, что вижу.

Вендиго! Эта тварь оказалась действительно с сюрпризом. Ленты, расположенные на её хребте, прибавили в размерах и развивались, как если бы тварь стремительно бежала, или её обдувал мощный поток воздуха. Вот только Вендиго лежал в нескольких метрах от меня, и никакого ветра в пещере не было.

Я попытался дотянуться сознанием до твари, небрежно разлёгшийся в зоне действия моего мобильного кармана, чтобы хотя бы «пощупать» что это такое, но в эмоциональном фоне от Вендиго пахнуло угрозой, писк усилился, а Грим, удерживающий меня, глухо и утробно зарычал и сдавил меня щупальцами. До хруста костей. Картинку чуть повело, и я взмолился, чтобы не повредило второй глаз. Совсем кисло будет без зрения!

Значит, никакого прощупывания, никакой раскачки. У меня будет шанс только на один удар и я либо что-то смогу, либо сдохну прямо тут и прямо сейчас. И времени на продумывание и подготовку у меня тоже нет!

Я примерно соотнёс скорость восприятия и скорость действия тварей. Получалось, что разгон сознания отключен. Время утекало стремительно, и размышлять и выбирать лучшие решения мне было некогда. Полностью мобильный карман не ощущался, лишь небольшими кусками. Абсолютно не ощущался Грим, держащий меня своими щупальцами и расположившийся, судя по датчикам, сзади и чуть в стороне. Ещё где-то вне поля моего зрения спрятался Мерзохвост — старший. Он отставал от меня буквально на десяток метров и за время скоротечной схватки, когда меня скрутили, должен был тоже подтянуться. Датчики его не видят, я его не ощущаю.

Начали накапливаться ощущения. Похоже, парализация была какая-то совсем странная. Двигаться не могу абсолютно, даже глазные яблоки не шевелятся. Соображаю с трудом. Но соображаю! И частично мне доступны способности. А вот отсутствие дыхания и небьющееся сердце я лишь осознаю. И моё сознание создаёт фантомные ощущения, чтобы стимулировать меня к действию.

Понимание задницы, в которую меня вдавливают эти долбаные щупальца этого долбаного Грима, заставило отбросить всю постороннюю ерунду, так некстати отвлекающую меня, и сосредоточиться на действии.

Тем более я, наконец, понял, почему ещё могу соображать под полной парализацией. В зоне моего мобильного кармана формируются участи свёрнутого пространства, используемые как усилители и вспомогательные вычислительные мощности. Без них просчёт работы пространственных перков был бы невозможен. Как и разгон сознания. Они являются временным вместилищем сознания. Перк — Защита и мобильность — позволяет мне использовать эти участки на постоянной основе. Похоже, я сейчас могу думать именно этими «мозгами», расположенными в зоне мобильного кармана. Основной блок сознания — парализован. Именно поэтому так трудно и медленно всё воспринимается. И именно поэтому, мне доступен был только мобильный карман. До якоря стационарного я не могу дотянуться и свалить отсюда в закат. А значит — первым должен пострадать Вендиго!

Хорошо, что я его видел визуально. Соотнести зону воздействия вслепую я бы не смог. Вендиго оказался действительно слишком тяжёлым для его размеров. Когда я, чуть не сдохнув от напряжения, забрал ровно пол твари в зону свёрнутого пространства, резкий писк, сопутствующий парализации исчез. Чувствительность не вернулась мгновенно, чего я желал всеми фибрами своей души, но мне люто повезло.

Грим оказался действительно тупой зверюгой. Первой его реакцией на изменение ситуации была растерянность. Доля секунды растерянности, после этого он «обратился за инструкцией» к своему погонщику. Тот тоже, судя по всему, не сразу врубился в то, что произошло, так как Вендиго был ещё жив, хоть и наполовину. Я не мучался выбором, верхнюю половину или нижнюю брать. Я распустил его вдоль хребта. И он оказался очень живучим, давая мне дополнительные мгновения.

Погонщик волевым посылом «подстегнул» половинку твари, заставляя продолжить парализующее воздействие. Чем её и добил. Следующая команда уже была направлена Гриму. Хватка щупалец резко усилилась, захрустели кости, и в спину мощно ударил крюк хвоста. Но перед тем, как сознание окончательно погасло, на самой грани я ощутил свой якорь и изо всех сил рванул к нему, захватив всё, что смог с единственной мыслью — руку не стоит тут оставлять. Может, пришьют? Я слышал, что уже научились конечности пришивать, если их в лёд положить и с собой взять в больницу…

Глава 4

— Ну что, господа! Давайте максимально быстро проведём небольшое послекризисное отчётное совещание, и все мы пойдём дальше разгребать тот вал проблем, который на нас свалился за последнее время, — Пила обвела взглядом сидящих с ней за одним столом соклановцев и добавила, — сейчас, когда мы, вроде бы, можем себе позволить расслабиться, давайте не будем этого делать.

Собравшиеся в зале для совещаний неуверенно переглянулись, невербально определяя очередность. Пауза затягивалась.

— Пока остальные мнут булки и другие части тела, я отчитаюсь за свои грязные мысли, — первым нарушил тишину Виктор, — господа, мы просрали Вождя! Заодно проверили устойчивость его норы! Заявляю авторитетно — нора устойчива!

— Проныра! Хватит шута изображать, — чуть повысила на него голос Пила, — после Ника, ты самый информированный! Поэтому, если не хочешь повторения последних событий, будь добр, поделись с узким кругом руководства клана информацией. И не только той, что получил в ходе последнего исследования.

Виктор вздохнул. Заместительша, или Замша, была права. Они вместе с Ником те ещё два параноика и привыкли держать в себе максимум информации, делясь ею только в случае предельной нужды или кристального доверия. Сейчас же ситуация развивается так, что намного выгоднее не держать информацию в себе, пытаясь разобраться с ней малыми силами. Да и Пиле Ник вроде доверяет, иначе не поставил бы рулить кланом и отвечать за всё в его отсутствие.

— Должен признать, что Замша дело говорит! — начал Виктор и, видя как поморщилась Пила и чуть улыбнулись остальные члены «совета», довольно хмыкнул.

Впервые с момента «вступления в должность», Пила молча проглотила прозвище, которым Виктор её доставал. Чисто из вредности. Не потому, что её поставили над ним. Совсем нет. Обсуждая с Вождём варианты по управлению кланом, Виктор сам предложил Пилу в качестве первого зама. Идеальный вариант. Доставал он её потому, что она позволила сделать с ней то, что с ней сделали. Разрушила его веру в неё. Упала с пьедестала. Стала «смертной».

Глубоко внутри Виктор понимал, что, не зная всю ситуацию, которая приключилась там, на Земле, он не имеет никакого права судить. Но ничего не мог с собой поделать. Он сумел подавить в себе волну разочарования от разрушения веры в «идеал», но вот такой вредный хвост у всего этого остался.

— И ещё раз повторю уже сказанное. Нора у нашего Вождя — устойчивая! В отличие от моей психики. Я же чуть не поседел там, когда на моих глазах нашего защитника и надежду на куски порвали! Вон, Варпис не даст соврать!

— Хватит зубоскалить, Проныра, давай уже к делу, — отозвался Варпис.

— Хорошо. К делу! Третий, и последний раз повторяю, зона свёрнутого пространства, формируемая перком нашего кланлида, прошла испытание воскрешением. Она остаётся стабильной в момент смерти её владельца и не теряет своих свойств в любом его состоянии.

Виктор окинул взглядом сидящих за столом, чтобы убедиться, что все его внимательно слушают и продолжил:

— Следующее. Свора «Карателя» Думаю исторический экскурс делать не нужно? Все уже в курсе, что это за миф и откуда у него растут ноги? Отлично! Вождь притащил в нору куски аж трёх особей. Грим, Вендиго и Мерзохвост-С. Детальные исследования продолжаются, но уже есть ряд важных данных. Все три твари — пусты. Экса с них ноль, какого уровня бы они не были, но зато в переработку на нанопасту они идут по очень хорошему тарифу!

— То есть? — нахмурилась Яркая, — вроде же во всех тварях должен быть экс?

— Пояснять? Или потом для девушки отдельный мастер-класс проведу? — Виктор довольно засмеялся в ответ на пантомиму Брубо, в которой Виктору скручивали шею, и, видя реакцию остальных, поправился, — поясняю, раз не все детально представляют, о чём речь:

— Если максимально кратко и просто, то все твари, раньше, управлялись напрямую из одного источника. Считалось, что это делает Королева шургов. Передаточным звеном служит шуйран — неизвестный науке нурнов материал. Он встречался в телах всех тварей без исключения. Чем сильнее тварь — тем больше шуйрана она содержит. Сам шуйран нам недоступен для «полутать», но в местах его контакта с обычной плотью тварей формируется переходный слой из уникальных компонентов, которые мы и «лутаем» во время экстракции.

Видя, что всё им сказанное слушателями воспринято, Виктор продолжил:

— В трёх особях своры Карателя, представленных нашим многострадальным Вождём для исследований, шуйрана нет. А значит, нет и переходного слоя. И лутать с них нечего. Они пусты. Это первое. Второе — ни в одной из тварей, пока, не найдено ничего, что могло бы им позволить самостоятельно применять телепортацию при передвижении. А вы все прекрасно видели, какие выкрутасы они там выкрутасничали!

— Выводы? — одёрнула разошедшегося Виктора Пила, — и постарайся меньше отвлекаться.

— Я считаю, и Контролёр не нашёл изъянов в моей логике, — Виктор выделил следующую фразу интонациями так, что слушателям сразу стало понятно, кого он имитирует, — «На данном этапе исследований предоставленного материала» можно утверждать, что управление сворой Каратель осуществляет напрямую. Телепортация — также осуществляется именно им. Для телепортации ему нужно визуальное сопровождение цели, и для этого достаточно непрямого взгляда через органы чувств управляемых им тварей.

— Что делает эти группы на порядок опаснее, — пробормотал Варпис

— Не то слово! — довольно оскалился Виктор, — эта тварь, вы сами все видели, может многотонный булыган портануть не напрягаясь! Одновременно с двумя живыми хлеборезками!

— То есть, если я правильно тебя поняла, Каратель управляет своими псами как пальцами руки? Он через них всё воспринимает и может ими двигать по своему желанию? — уточнила услышанное Пила

— В общих чертах, да, — кивнул Виктор, — вероятно, есть какие-то ограничения и условия, но если в общих чертах, то всё верно.

Пару минут собравшиеся обдумывали услышанное.

— С этим пока понятно! — подвела черту под первым блоком информации Пила, — что есть отдельно по каждой твари.

— На первый взгляд — всё с тварями по отдельности просто, — продолжил рассказ Виктор, — Грим чистый физик, особь прорыва или связывания боем. Создан, чтобы быть заброшенным прямо в окопы передовой линии. Своими лапами перемещается очень неохотно. Предельно прочный костяк с низкой подвижностью. Щупальца компенсируют низкую мобильность, но только в зоне своего охвата. Телепортация Карателя компенсирует низкую мобильность в зоне охвата уже хозяина. Этакая граната. Запускаемая как блинчик по воде.

— Следующим идёт Мерзохвост-С, — перешёл на вторую особь Виктор, — Исследование пока не проходил, ждёт своей очереди, пока провели лишь первичный скан и осмотр. И то достаточно, чтобы понять — эта тварь отличается от двух других принципиально. Строение скелета, мышц, органов. Мой предварительный вывод — эта тварь не предназначена для телепортации. Перемещается только ножками. Вернее лапками! Может выполнять роль загонщика и прикрытия.

— И последняя, — потёр руки в предвкушении Виктор, — Вендиго! Тут данных больше всего.

— Давай, как закончишь исследование твари, вызывающей у тебя такую волну энтузиазма, полный отчёт сбросишь всем присутствующим, — притормозила Виктора Пила, — а пока максимально просто и понятно, вон, как для Воеводы, объясни всё своими словами.

Виктор прервался, уперев оценивающий взгляд в Варписа, который в этот момент с похожим выражением лица рассматривал Пилу. Спустя долгие пять секунд взгляд Виктора медленно переполз на Пилу, в то время как Варпис перевёл взгляд на Виктора.

Пила же в эти секунды пыталась выглядеть невозмутимо, осознав, что она уже не в Вестниках в окружении своих бойцов, привыкших к ней и прощавших ей и не такое.

— Ну, раз Замша настаивает, то попробую, используя словарный запас третьеклассника…

— Вик, я тебе ща ногу вырву и грызть её заставлю! — абсолютно беззлобно, но с очень весомой интонацией притормозил разошедшегося Виктора Варпис.

— Но, Замша же! — настолько же искренне распахнул глаза Виктор

По тяжёлому вздоху Варписа и издевающейся гримасе Виктора даже непосвященным становилось понятно, что тут нашла коса на камень.

— Здоровые лбы, а хуже детей! — влез в перепалку Брубо, суровым взглядом возвращая ситуацию к нормальной.

Стоямба! Осознал! Исправлюсь! — поднял руки в защитном жесте Виктор, — всё как просит Замша. Вендиго. Воздействие полностью парализует жизнедеятельность аватара. Специализированно. Узконаправленно. Действует только на аватара. Но на целого аватара. Фиксирует текущее состояние и многократно его усиливает. Вы даже воздух испортить не сможете, попав в зону действия. Но зона действия небольшая! От двух до трёх метров. Не больше. Причём, предварительный анализ показывает, что дистанция сильно завязана за активную площадь эффекторов, это вон те тряпочки у него вдоль хребта, а это для нас удачно. Он не сможет вырастить тряпочки достаточно большой площади, чтобы доставать нас больше чем за пять метров. Сила же воздействия, опять же предварительно, идёт от Карателя. Сам Вендиго — трансформирует её в нужный спектр воздействия и накрывает ближайшую область. Предварительно, на ЗК не работает.

— Хоть чем-то экранируется? — спросил Варпис.

— Пока, опять же предварительно, ничем из известного! Но, раз Вождь как-то выкрутился — значит не всё так плохо. Придёт в себя — расскажет. Сам по себе Вендиго — не опасен. Повышенной мобильности за ним нет. Излишней защиты тоже. Зубы такие, что даже среднюю броню не прогрызёт. Без прикрытия Карателя, доставшаяся нам половинка твари оказалась уязвима к стволам, начиная с десятки килоджоулей. Морда чуть прочнее, но ничего запредельного. Тяжёлый только, но это плотность и материал костей, их я отношу к требованиям для возможности телепортации. Аналогично всё у Грима. Но у Грима компенсации нет, поэтому он сам по себе неповоротлив, а у Вендиго мышцы и сухожилия выведены с учётом компенсации динамических характеристик тяжеленных костей. Поэтому он такой живчик.

— Хорошо, спасибо, Виктор! — снова подвела итог информационному блоку Пила и сразу же переключилась на воеводу, — Варпис, тебе есть, что добавить к озвученному по опыту короткого столкновения?

Здоровяк на пару секунд задумался, потом кивнул:

— Я бы не стал утверждать, что Каратель ими управляет напрямую. Когда Ник их притащил, обе живые твари потеряли контакт с хозяином. Грим не тупанул. Не замер. Даже мгновения сбоя атаки не было. Он продолжил начатое ещё там — расчленил тело и смял остатки в кашу и только потом отвлёкся на происходящее вокруг. Успел сориентироваться и начать противодействие. Мерзохвост же в момент переноса ничем не был озадачен, вот он при переносе заметался, не зная, что делать. Тут у меня мыслей нет. Может, он команду ждал, может, доложить пытался. Но в итоге базовые рефлексы ни тот ни другой не потеряли. Поэтому, это точно не прямое управление.

— Принимается, — довольным тоном отозвался Виктор, что-то фиксируя в интерфейсе, — так картина будет намного точнее!

— Ещё есть что добавить? — обратилась уже к ним обоим Пила, — Проныра, ты говорил, что-то про «первый взгляд».

— Ага, да! Так вот. На первый взгляд, всё просто. И вроде бы логично, — встрепенулся отвлекаясь от интерфейса Виктор, — Но есть нюанс! В трансляции мы видели четырёх тварей. Двух Гримов, Вендиго и Мерзохоста-С. Видели Карателя. В таких стаях, по открытым данным, от шести до восьми особей. Мы не видели в лучшем случае одну, в худшем трёх. Почему? Почему Каратель не ввёл их в бой, и, более того, не пустил в пещеру, под запись систем слежения?

— Не нагнетай. Есть версия — говори. Нет, сформулируй вопрос, будем думать вместе, — буркнул Варпис.

— Нету у меня пока версии! — махнул рукой Виктор, — уже башку сломал, не знаю! Каратель серьёзный противник. Думать, что он туп — фатальная ошибка. Сомневаюсь, что не засвеченные твари двигались медленнее чем он. Он же пешком в пещеру вошёл как раз чтобы защитить свою шавку. Значит, и сам не хотел светиться, но пришлось. Потеря Вендиго была для него опаснее чем слив инфы о нём. А слив инфы он допускал с момента, как не попал первым запуском Грима. И вендиго он всё-таки потерял. Не знаю. Что-то есть, но я его пока не вижу.

— Думайте! Подключайте всех, задействуйте Всевида, он давно рвётся в бой, — Пила свернула пустую пока дискуссию, — Что по другим направлениям?

— Давайте я доложу, у меня не много, — взял слово Брубо, переглянувшись с Варписом, — как уже упоминал наш словоохотливый товарищ Проныра, туши из своры Карателя отлично идут в переработку. Не проверяли мы только Вендиго, за попытку взять образец нас чуть не линчевали. Поэтому отчёт не полный. Грим даёт коэффициент переработки семь с половиной. Мерзохвост — три с четвертью. Есть подозрение, что Вендиго даст не менее шести.

— Семь с половиной? Это же бред! — вклинился в доклад Варпис.

— Понимаю твоё недоверие, — согласно кивнул Брубо, — сами не поверили. Перепроверяли трижды. Мои инженеры в принципе не могут объяснить, почему выход наноматериала из этой твари в семь с половиной раз выше эталонного, при том, что до этого ни один шург, отправленный в переработку не показывал коэффициента выше единицы. Вон у Проныры, кроме языка ещё и голова большая, вот пусть и думает. Заодно пусть придумает, как у Контролёра выпросить кусочек Вендиго на переработку. Исследование нужно завершить. Картина должна быть полной.

Пила задумалась. Потенциал пустых в плане экса тварей был интересный. Если бы у них были проблемы с добычей сырья для переработки. Но Брубо очень точно подметил важнейший аспект этой информации — в чём причина такой ресурсоёмкости? Каким образом эта тварь настолько плотно упакована? Этот вопрос нужно однозначно ставить в очередь на разработку. Он важен, так как имеет серьёзные перспективы использования.

Сделав себе пометку, девушка устремила взгляд на Варписа:

— Твой отчёт остался последним. Что выяснили?

— Однозначно идентифицировали телепортационную технику, есть наработки по противодействию, готовы транслировать тактические схемы с алгоритмами контрмер для всех желающих. Требования по обвесу — средние. Большинство кланов потянут. Можем даже подготовить связку специализированных криптограмм.

— Обязательно! — довольно кивнула Пила, — подготовьте пакет предложения для любых вариантов использования. И с нашим железом и с перенастройкой чужого. Дальше.

— Дальше — хуже, — чуть поморщился Варпис, — щит и накачка энергией пока в проработке, ищем. Технологий, дающих идентичный эффект нет, противодействие пока буксует. Подобрали похожие аналоги, но применение — пока под вопросом. Тактики говорят — не вписывается никуда. Затраты и эффект не сочетаются. Нет у нас целей под такие тактические приёмы. Проработку применения пока заморозил, продолжаем поиск противодействия.

— Хорошо. На этом всё?

— По сути да. По парализующему излучению пока нет вообще никаких зацепок. Держим его в приоритете, но пока пусто. Видно, что это не из аналогов. Чистая разработка шургов.

— Тогда, переходим к последнему вопросу, — Пила подобралась, готовясь к самой сложной части совещания, — по уже обсуждённому вопросы есть?

И на отрицательные жесты и фразы присутствующих, чуть повысила голос:

— А теперь мне нужна причина, почему наш кланлидер оказался один в этой заднице! Любые намёки! Любая косвенная инфа! Любые догадки!

Полина уже имела общее представление о Нике. Поговорила с его родными. Выслушала возмущённые вопли мелкой пигалицы-сестры. Попыталась что-то узнать у второй сестры, более спокойной и рассудительной. По ходу разговора стало понятно, что они обе о причинах таких поступков что-то подозревали. Но делиться информацией не спешили.

Родители вообще были не в курсе. Они большей частью занимались «беженцами» там у них оказалось много общих знакомых. Но когда узнали о случившемся, переживали очень сильно. Этим и надо будет давить Ника, когда придёт в себя и у них состоится серьёзный разговор. А пока оставалось только собирать крохи информации, чтобы понять причины таких безумных поступков.

Бинго! Первая непроизвольная реакция на услышанный вопрос, самая яркая у Виктора, чуть менее выраженная у Варписа, выдала обоих с головой. Как Полина и подозревала, Виктор знал. Не мог лучший друг не поделиться своими мыслями, замыслами и планами. Не мог.

Почему информацией владел Варпис, было непонятно. Значит, было что-то общее у Ника с Варписом. Минимум что-то они обсуждали.

Встретившись взглядами, все трое прекрасно всё поняли.

— Все свободны, — распустила она присутствующих на совещании, — а вас, Проныра и Варпис, я попрошу остаться!

***

В сознание я приходил медленно и многократно. Вот вроде бы какая-то серая муть заполняет восприятие, медленно, но явственно рождая в себе информационные якоря. Вот в памяти всплывает знание о том, что крупно схлестнулся с какой-то организованной бандой шургов, которые, в конце концов, меня достали. Вот, я вспоминаю ощущение сдавливаемых конечностей, грудной клетки и головы. Вот я вижу рывок сквозь безбрежное, пронизанное туманными нитями пространство.

И снова меня накрывает тьма. И снова медленно серая муть начинает заполнять восприятие…

Не знаю, с какого раза, но постепенно я начал запоминать предыдущие попытки прийти в себя. Почему-то ни с чем больше этот процесс не ассоциировался.

Я пытался прийти в себя.

После десятого рывка я уже чётко помнил, что последние осознанные действия, перед выключением, совершал в очень плохом состоянии. Практически, на рефлексах умирающего тела.

Но раз совершил, раз прихожу в себя — значит всё должно быть нормально. Что происходит, я не мог понять абсолютно. Но попытки прорваться — не бросал.

Сбившись со счёта попытке, наверное, на сотой, и ещё спустя неизвестное количество «сбросов», продолжая рваться на голом упрямстве, у меня появились первые ощущения «оттуда».

Медицинский бокс. Тело, восстановленное из фрагментов. Даже не восстановленное. Достроенное тупой, но исполнительной машиной до состояния, в котором оно должно пребывать. По мнению тупой, но исполнительной машины.

Вообще ничего не понимаю! Почему часть тела воспринимается нормально, а часть, причём большая, как посторонняя, мёртвая ткань? Почему я не могу зацепиться сознанием за него? Почему меня раз за разом упорно сбрасывает в серую муть? И почему я так злюсь на эту тупую и исполнительную машину?

Спустя ещё неизвестно сколько циклов, замедлившись максимально, чтобы успевать хоть немного что-то сделать, обдумать и воспринять, я ответил на часть заданных самим себе вопросов.

Причина — в заблокированном «Модуле контроля и дистанционной диагностики состояния аватара». Другого варианта я не видел.

Часть тканей была восстановлена по искажённому шаблону. Тому самому, который отправлялся шунтированным модулем. Шаблону, ещё и, возможно, повреждённому во время атаки шургов.

Злой умысел Контролёра тут был исключён. Если бы Контролёр хотел меня грохнуть — не было никакого смысла городить огород с восстановлением аватара.

Я ощущал, чтобы восстановиться — мне нужно вернуть фрагменты моего тела в исходное состояние, удалив всё постороннее, не дающее сознанию зацепиться за материальный носитель. А уже потом, постепенно, самостоятельно попытаться регенерировать. Или снять блокировку с модуля и, если Контролёр будет так добр ко мне такому, какой я есть, восстановить меня уже по новому шаблону.

Осталось придумать, как это сделать! И сделать!!!

***

Чтобы вернуться в мир живых у меня ушла неделя. Тонкости тайм-менеджмента внутри этой недели остались для меня тайной, я знал только, что на последний этап у меня ушло трое суток.

Контролёр вообще соображал быстро. Сопоставить возможности моего мобильного кармана с исчезающими частями моего тела прямо из медбокса, появляющимися через короткое время чуть в стороне, горкой, он смог буквально за час.

Исправив какие-то алгоритмы в своей «голове». Но сопоставил. Сообразил. Даже помог немного. Отключил систему внешнего управления медбокса и заблокировал восстановление убранного. Дать команду на удаление восстановленных частей аватара он не мог. Внутренние запреты.

Как только сознание смогло закрепиться в материальном носителе, сразу стало легче. Соображалка заработала нормально, врубился интерфейс, подлючились модули, находящиеся в зоне мобильного кармана. Медбокс, по запросу, обеспечил подачу строительного материала для клеток, и процесс регенерации пошёл шустрее.

Пока валялся и отращивал себе утерянное, довольно душевно пообщался с Контролёром.

Параноил я не совсем зря. Система контроля учитывала возможность взятия аватара под контроль сторонним разумом. И возможность перехода разумного в категорию условно-разумного и затем, в категорию «уничтожить как опасную, вышедшую из-под контроля боевую единицу».

С первым вариантом всё было просто и понятно. Возможность взятия под контроль взрослого аватара Королевой шургов не сбрасывалась со счетов, так как никаких адекватных испытаний платформы «аватара» нурны провести не успели, свалив все инструкции на ИИ. Но этот вариант в инструкции был прописан чётко и однозначно — наличие шуйрана в тканях аватара — является необходимым и достаточным условием для уничтожения вышедшего из-под управления разумного аватара. Противодействие — максимально быстрое уничтожение аватара, усиленный контроль при репликации. В случае подтверждения рецидива — окончательное уничтожение особи.

С переходами по категориям всё было сложнее и проще. Тут уже работала не биология аватара, а психика разумного. В детали Контролёр не вдавался, а я не настаивал, но в целом было понятно, что потеря разумным своей индивидуальности и изменения психического фона чётко фиксировалось оборудованием. Эталонные слепки были сделаны ещё на этапе предварительной подготовки, до первой активации землянином первого аватара. Паранойя же давала яркий всплеск этой самой индивидуальности, защищая меня даже от намёков на потерю статуса разумного. Кроме паранойи — ещё много других эмоций поддерживали нужные маркеры. Главное — не оскотиниться — и никаких рисков.

На этом мы эту тему и закрыли.

Изменения же внешнего вида и биологии аватара, а также функционала моего ЗК привела Контролёра в восторг, выдержать который стоило мне очень дорого. Собирающий информацию ИИ — это, я скажу, та ещё заноза. Методичная, многофакторная, ничего не забывающая, требующая практически безграничный объём исходных данных для бесконечного числа исследований.

Подключение к сети я посчитал возможностью избежать худшей участи. Контролёр казался мне в тот момент самым большим злом, сожравшим мне мозг. А тут вроде как дела клана, мне некогда с тобой экспериментировать. О, как наивен и недальновиден я был.

Успокоив родителей и сестёр тем, что я оклемался, и скоро буду здоров, я словил очень настойчивый запрос на приватный разговор от Пилы.

— Принимай запрос! — категорически подтвердила свой запрос Пила, вломившись в медицинский узел. Я всё ещё валялся в медбоксе, но моя «живая кровь» работала уже с конечностями, и мне оставалось совсем немного до «выписки». Пол дня буквально! На что я и попытался сослаться. Чуть не получил в глаз от разъярённой девушки. Прямо сквозь колпак медбокса. Пришлось запрос на приватный разговор принять.

— Скажи мне, Ник, — Пила устало разместилась на столе, рядом со мной, так, чтобы видеть моё лицо. И чтобы я видел её, — ты так хочешь сдохнуть?

Вопрос был риторический, но я на всякий случай помотал головой. Мол, нет, не хочу.

— Тогда что ты творишь? Какого хрена ты рискуешь своей башкой? Сваливаешь втихаря, зарываешься в какие-то дебри, и там пытаешься слиться! Нахрена!?

— Стоп, стоп, стоп! — попытка рефлекторно двинуть рукой привела к яростному писку медицинской капсулы, и мне пришлось ограничиться только словами, — мы когда успели с тобой пожениться, что ты мне прилетела выедать мозг чайной ложкой?

— Можешь считать, что когда взял меня своим замом! Ты вообще соображаешь, в какой ситуации мы сейчас находимся, что происходит и к чему всё идёт?

Пила была убийственно серьёзна. Заданный ей вопрос явно таил в себе намного больше, чем я услышал, и нехорошие ощущения зашевелились у меня в душе. Только не политика! Ненавижу грёбаную политику, «общее благо» и «счастье всем и даром». Органически. С раннего детства! Со школьных выборов и на собственной шкуре испытанных предвыборных технологий. И это у нас с ней взаимно!

— Так просвети меня, недалёкого, к чему всё идет?

Пила долго и пристально всматривалась в моё лицо. Потом вздохнула и тихим, усталым и бесцветным голосом продолжила:

— Пока ты тут лежал бревном, и медицина нурнов пыталась поставить тебя на ноги, у меня была очень насыщенная неделя. Новые вызовы. Новые люди. Новые проблемы. Всё интересно и познавательно. Именно так, как я и люблю. А ещё я люблю быть в курсе ситуации и владеть всей информацией. Без этого невозможно принимать взвешенные стратегические решения. И вести людей за собой тоже невозможно. Информация, Ник. Та, которую ты, параноик хренов, зажал и не делишься!

— Вот скажи мне, «глава клана», — продолжила после небольшой паузы Пила, явно выделив голосом кавычки, — какова основная цель существования клана «Продавцы снега»? Я допускаю, что ты мог его создать «по фану», вполне допускаю, что ты с твоим другом Виктором, мог не задумываться о далёком будущем. Игра — есть игра. Поиграли и разбежались. У тебя планы на жизнь, диплом, рабочее место с неплохими перспективами. Было! Или ты всё ещё считаешь, что через три недели пойдёшь на защиту диплома? Она же у тебя в середине августа?

— Да, четырнадцатого августа по графику…

— И как? Собираешься пойти?

Сказанное Пилой что-то сдвинуло у меня в голове. И я задумался. Серьёзно задумался. Потому что выходило, что я реально собирался идти защищать диплом и следом устраиваться на работу на комбинат, по договорённости отца с его начальником.

Видимо паника, пролетевшая у меня в мыслях, отразилась на моём лице и Пила всё прекрасно поняла.

— Охренеть! Нет слов — одни маты! — Пила смотрела на меня с улыбкой, совсем не вяжущейся со сказанными словами, — как же приятно встретить собрата по несчастью!

Э, шта? Сказать, что я был в шоке — это практически промолчать. Зигзаг, который сделал наш «приватный разговор» меня ввёл в ступор. Ещё в больший ступор, чем от осознания моего собственного глюка в виде искренней веры в то, что мне скоро на защиту диплома идти!

— В каком смысле «собрата по несчастью»?

— Сейчас объясню, ответь только на пару вопросов! — довольно потёрла руки девушка, усаживаясь на краю стола поудобнее, — экспромт уважаешь?

— Нет!

— Почему?

— Экспромт — костыли для дилетантов!

— Сможешь взяться за задачу, которую ты не представляешь, как выполнять?

— Стараюсь не браться за то, что не знаю, как сделать.

— А на что ты готов пойти, чтобы отказаться от такой задачи?

— В смысле «на что»? — я чуть завис над формулировкой вопроса

— В прямом. Вот тебе ультимативно поставили задачу, в которой ты даже не представляешь, за что хвататься, что бы решить. Не твоя специальность. Что будешь делать?

— Откажусь. Нафига мне задача, решить которую я не смогу?

— Не вариант! Задача должна быть решена. И поставлена она перед тобой.

— Если время не ограничено, — я пожал плечами, — то изучу вопрос, подтяну матчасть, и тогда уже приступлю к её решению.

— А если время ограничено?

— Э не, так не бывает! Это уже инсинуации, — я чуть поморщился, болевые ощущения в ногах чётко зафиксировали мою попытку пошевелиться, — если задача серьёзная и критически важная, время ограничено и всё так плохо — нужно искать того, кто компетентен и за хобот привлекать его к решению задачи. Только не говори, что такого нет и я должен всё сделать сам! Я, мля, вообще никому ничего не должен! Апгемахт?

— Не бесись. Это просто маленький тест. Сама через это прошла, поэтому могу увидеть. Меня с двенадцати лет таскали по врачам, правили психику. Моя страсть к играм очень не нравилась отцу и первое время он не жалел сил и средств, чтобы вправить мне мозги под нужным ему углом. Наследница, всё такое.

Пила тяжело вздохнула и чуть сгорбилась.

— Я оказалась ребенком с очень пластичной, но прочной психикой. Меня не смогли переделать, зато я почерпнула от этих мозгоправов очень много интересного. Подвела фундамент, так сказать, под все свои загоны. И после этого вообще ни один доктор мне был не страшен. Ну да не обо мне речь.

— Да нет, почему, — улыбнулся я, — ты продолжай, очень интересно! Когда ещё жена мужу так душу изольёт?

— Давай останемся в рамках отношений Кланлидер — его первый зам, — Пила закатила глаза на мой выпад, — они почти семейные, но лишь почти. Так вот. У тебя в лёгкой форме наблюдается тоже, что и у меня. Твоё сознание не приемлет экспромта, ты уважаешь только подготовку. Любую задачу ты сначала прорабатываешь, хотя бы в общих чертах представляя этапы её решения и определяя уровень своей квалификации. Сможешь или не сможешь. И если не сможешь — то либо подтягиваешь квалификацию, либо сваливаешь в туман. Зависит от разного. И, самое главное, приступаешь к решению, только если чётко понимаешь, что сможешь. Любые сомнения — трактуются скорее как «нет».

Я пожал плечами, не зная, что на это ответить. Может быть и так. Не задумывался над этой стороной своего сознания.

— В твоей подготовке есть дикий изъян. Изначально ты меряешь любую задачу на себя. До самого дэдлайна не видишь варианта — найти компетентного человека. Все задачи, поставленные перед тобой, ты пытаешься решить сам. Похвально конечно. Пока можешь решить.

— В моём случае именно невозможность решить задачу, поставленную отцом — «стать достойной наследницей его корпорации» — явилась одной из важнейших причин, почему я слиняла в игры, — Пила ненадолго замолчала, потом тряхнула головой, горько усмехнулась и продолжила изливать душу, — уже в играх, на подсознательном уровне, я продолжила пытаться выполнить волю отца: создала клан, училась им управлять, выводила его в топ. Решала задачу так, как могла. Свалив из реала в виртуал. Мне потом это хорошо объяснили. Но когда я это поняла — меня уже не волновали проблемы реала. Я выбрала. Добровольно и осознанно. Меня вылечили. Но не от того, от чего лечили.

— И как это относится к нашей текущей ситуации?

— А у нас тут прямая аналогия! Ты собрал у себя в голове огромную вонючую кучу фактов, догадок и предположений. Я говорила с Виктором, твоими родителями, сёстрами. Беркут, после общения с тобой, тоже бегал как в задницу ужаленный. По ответам и оговоркам я примерно представляю, что у тебя там. Совсем не «Утро в сосновом бору». И ты, почему-то, решил, что это только твоя задача. Примерил её на себя, и пытаешься как-то решить. Не сомневаюсь, что в какой-то период времени, ты даже искренне считал, что решил. А потом понял, что не решил нихрена и сдулся. Специальность не та. И, как и я когда-то, слинял. Я в виртуал, а ты в реал. Зацепился за воспоминания о старом, логичном и понятном времени.

Верить в то, что мне говорила Пила, не хотелось. Но другого объяснения я не видел. И уже после озвученного вслух я понял, что в одном она реально права — мне абсолютно не сдалась эта проблема, чтобы тянуть её одному. Для меня важно только одно — чтобы в процессе решения этой проблемы моих родных не переехало «суровой необходимостью». Чтобы вдруг не выяснилось, что мы должны сдохнуть, чтобы какой-нибудь демагог продолжил жить, прикрываясь им же выдуманным законом.

— Что ты предлагаешь? — спросил я, уже зная ответ.

— Задача, которую ты на себя взвалил — не решается в одиночку. Делись! Мы все компетентны в чём-то своём. Вместе — мы клан. Клан всегда может больше чем один человек. Делись информацией! Делегируй полномочия! Нарезай задачи и контролируй их выполнение. Или дай это сделать мне! Нахрена ты меня замом поставил, если не доверяешь?

И видя, что я раздумываю, Пила продолжила давить:

— Пытаясь вывезти это всё в одинокого, ты надорвёшься! Ты всё делаешь один, даже не думая, что кто-то может тебе помочь. Ты даже шляешься по пещерам один. Прекрасно зная, что в любой момент можешь нарваться и не вернуться. Ты отлично знаешь, что воскрешение — это больше бонус, чем система, что шурги очень неохотно «отпускают» пойманного аватара на респ, предпочитая сожрать с потрохами и всеми системами самоуничтожения и репликации. Твой перк — это конечно удобно, но ты посмотри не себя! Ты лежишь тут уже неделю! Значит всё, что могло пойти не так, при твоей попытке уйти от Карателя — почти всё пошло не так. Ты прошёл по грани. И твои родители могли лишиться сына!

Я понимал, что всё, что говорит Пила, очень близко к правде. Да, у меня были причины делать так, как я делал, но сейчас эти причины выглядели уже не так весомо. Если честно, они вообще сейчас выглядели надуманными и притянутыми за уши.

Понимал, что нельзя продолжать вести себя так, как я вёл до этого. Пора было принять это и сделать следующий шаг. Выпустить джина, но удержать над ним контроль.

— Всё. Достаточно. Ты достучалась до самой моей печени, — прервал я обличительную речь своего зама, — и ты права. Будем делегировать, нарезать и контролировать. Дай мне восстановиться и собирай народ, который хочешь задействовать в этом процессе. Я всё расскажу, мы всё обсудим и по результатам я решу, как нам всем дальше быть!

— Мы всё обсудили, и я всё решил? — с улыбкой спросила Пила

— А то ж! Вождь жеж!

Глава 5

Никого Пила не позвала.

Мы расположились вдвоём в нашем клановом конференц-зале, где обычно и проводились все совещания. Довольно небольшом, квадратов на тридцать, уютненьком помещении с огромным столом в центре, дюжиной массивных кресел вокруг стола и лёгкими элементами декора, не нагружающими сознание изредка позволяя зацепиться взглядом за тот или иной рельеф стен или потолка.

Так и провели с ней наедине почти семь часов.

Первые три я ещё находил в себе юмор подшучивать про «свидание», на что девушка не реагировала никак, потом уже и самому стало не до этого. Вопросы обсуждали серьёзные, память пришлось напрягать до звона в ушах и тёмных кругов перед глазами.

Пила оказалась предельно дотошной. А части записей у меня уже не сохранилось. Поэтому, некоторые моменты, с её помощью, я вспомнил практически посекундно. Некоторые умозаключения — со всеми логическими предпосылками, допущениями и упрощениями.

На какую-то информацию Пила кивала, фиксировала данные, и мы двигались дальше. В некоторые данные она вцеплялась как клещ и вытаскивала из меня не только то, что я знал, но забыл, но и то, что я даже и знать то не знал!

Первый факт, заставивший Пилу встрепенуться — название комплекса «Энриувойре» на языке создателей и его смысл.

— Ещё раз, — Пила забавно повернула голову чуть набок, — Основная задача нашего комплекса, заложенная в него создателями и отражённая в его названии — исследование биологии и физиологии Шургов, адаптация полученных данных и использование их при разработке новых технологий?

— Всё верно, — кивнул я.

— Как интересно, — загадочно протянула Пила, — а люди то не знают, а люди то считают что это «Ковчег» …

Пила пару минут рассматривала стены комнаты для совещаний, переводя взгляд с одного элемента декора на другой.

— И что он успел за всё время своего существования наисследовать и разработать?

Я не сразу вник в суть вопроса, но когда разобрался, что Пила подразумевает, сам был немного озадачен.

Все вокруг, кто более-менее в теме вопроса и я в том числе, считают «Энриувойре» комплексом — Ковчегом, созданным с целью сохранить техническую мощь расы нурнов и, когда придёт время, дать возможность эту техническую мощь восстановить даже с нуля, если будет уничтожено всё остальное. Это смотрится вполне логично: огромнейший банк данных, полный технологический цикл, начиная с этапа добычи исходного сырья, причём в качестве сырья может быть использовано вообще что угодно, мощнейший ИИ, позволяющий управлять комплексом и производством даже неподготовленным кадрам.

Но заданный Пилой вопрос освещал всё происходящее немного в другом свете. Не задел на будущее. А изначально определенно другая цель. На пути к которой, вполне возможно, уже сделано какое-то количество шагов.

Ответа на него у меня не было, и вопрос, после подбора корректной формулировки был переадресован Контролёру.

— Основным проектом с момента создания и по настоящее время является проект «Аватар», в котором используется максимальный пул исследований шургов. Остальные проекты не настолько хорошо проработаны, не запущены в серийное производство и информация по ним закрыта.

Ещё час у нас с Пилой ушёл на вынос мозга Контролёру и уточнения открытых данных по проекту «Аватар». Для себя я не услышал ничего особо нового, но вот для Пилы больше половины информации явилась откровением. И по выражению её лица было понятно, что откровением больше неприятным.

Следующее, что мы обсуждали детально, зарываясь в нюансы и пытая Контролёрауточнениями — это «основные директивы». И их неожиданное недавнее изменение.

Контролёр отвечал только на мои вопросы в этой теме и то далеко не на все, от большей части отмахиваясь фразой «Информация закрыта».

Но дотошность Пилы, более ранние оговорки Контролёра, которые я смог вспомнить и наша настойчивость дала неоднозначный результат.

Кому-то очень нужно поднять численность населения Айны. Настолько нужно, что это является в данный момент самой главной целью деятельности всех ИИ планеты. Кто этот «кто-то» такой — сколько мы не бились, даже намёков получить не удалось. В первую очередь потому, что Контролёр сам не имел никакого понятия.

Все штатные и аварийные методы изменения основополагающих принципов и алгоритмов функционирования ИИ таких уровней как Контролёр, им самим фиксировались и отслеживались. Для безопасности. И, при изменении этих принципов и алгоритмов, не были задействованы. Методы и способы такого изменения остались для ИИ за гранью даже намёка на возможность понимания. И поэтому он старался лишний раз не вспоминать эту тему. Боялся. Как бы смешно это не звучало для ИИ.

Мои взгляды и движения бровями, наполненные глубоким смыслом, Пила восприняла правильно и не стала обсуждать выводы при ИИ, сосредоточившись на уточнении деталей.

Цифра, услышанная мной во время одной из оговорок — пять миллиардов разумных — позволила нам зацепиться за количественные показатели и вытащить из ИИ больше.

Всего цифр в директиве было четыре — пять и пятьдесят миллионов, и пять и пятьдесят миллиардов. Речь шла о количестве разумных особей, проживающем на планете. Шурги — к разумным особям не относились. Только люди в аватарах. Не имело значения место проживания — на поверхности Айны или в её недрах. А вот с космосом было сложнее. Выходя за границы атмосферы планеты, разумный переставал причисляться к группе проживающих на планете. При возвращении — снова считался.

Пять миллионов — это был абсолютный минимум, ниже которого популяция не должна снизиться ни при каких условиях. Пытаясь разными способами уточнить, что случится, если это произойдёт, мы получали всегда один и тот же ответ — Остановка функционирования. Без деталей и уточнений.

Пятьдесят миллионов — минимум популяции, при котором возможно «полное функционирование». Необоснованные потери популяции — запрещены. Обоснованные — не рекомендуются.

Пять миллиардов — функциональный уровень популяции, допускающий смену основной директивы. Не прямое и обязательное увеличение популяции, а что-то другое. Что угодно — не мешающее популяции расти. Необоснованные потери популяции — не рекомендуются.

Пятьдесят миллиардов — нижняя границы эффективного уровня популяции. Разрешено свободное регулирование популяции.

В настоящий момент, согласно справке Контролёра, после короткой, но очень разрушительной двойной атаки шургов, наша текущая популяция составляла чуть более семидесяти пяти миллионов человек. И продолжала снижаться. Люди продолжали гибнуть, а связи с Землёй не было. Пополнять потери было неоткуда.

— Чёрт, но нас же было почти сто тридцать миллионов? — я резко осознал несоответствие цифр, — пусть часть в момент обрыва связи находилась в своих телах на Земле, но не половина же?!

Удар тяжелым ботинком под столом и красноречивый взгляд от Пилы заставили меня тормознуть. Эту тем закрыли. Двинулись дальше.

Описания тварей Пилу интересовали слабо, она лишь фиксировала информацию, не перебивая меня, даже если информация и дублировала что-то ей уже известное. Первый всплеск интереса в этой теме обнаружился когда я коснулся в рассказе Узи. Проклятый слизнюк, с которым связано очень много нехороших воспоминаний.

Первый контакт. Чудесное спасение и спешное возвращение в комплекс в ошмётках экипировки.

Бой в пещере, результатом которого оказалась спасённая финская девушка, внучка главы финского клана, мой опыт противодействия взятию под контроль, последующий выход с финнами до этой же пещеры и взятие образцов этого слизнюка ботом Контролёра.

Тут уже Пила снова преобразилась и клещом вцепилась в меня и Контролёра. Её интересовало всё. Скорость воздействия вещества, скорость адаптации под новые условия, типы протекающих химических реакций, любые нарушения в процессах, фиксируемые оборудованием.

От меня Пила требовала как можно детальнее описать мои ощущения от твари. И уточняла, уточняла и снова уточняла, по несколько раз, с разных ракурсов рассматривая все факты и домыслы.

По вопросам быстро стало ясно, что Пила примерно представляет мою «чувствительность» в плане мыслей и ощущений тварей. Но, проявляя такт или поддерживая мою паранойю, не озвучивает эти вещи вслух, лишь используя в вопросах размытые формулировки и намёки.

Отдельным, хоть и смежным слоем прошли факты о местах расположения слизнюков вокруг комплексов и расстояниях до них.

На концепцию тварей, предназначенных для анализа нового эталона для нового же цикла Пила только хмыкнула, задав встречный вопрос:

— Получается, мы допускаем в возможностях шургов создание особи, которая способна проанализировать, попутно уничтожив, вообще абсолютно любого противника? Взяв его под контроль и сожрав его защиту? Тогда мы должны допускать возможность создания особи, которая может всё то же самое, только без «проанализировать». Это намного проще. Тогда где она? Выйди она против нас — и нам всем конец. И нурны бы никогда не продержались эти тысячи лет.

— Предположение обосновано и логично. Данных для анализа и поиска ответа недостаточно, — буркнул контролёр.

Я лишь пожал плечами. Звучит логично, особенно в ситуации с ограниченной информацией.

— Есть версия, как обычно, базирующаяся на моих ощущениях, — ответил на вопрос Пилы я, — что цель шургов не сожрать противника, а победить в борьбе. И чем серьезнее борьба — тем им лучше. Не знаю, что именно они с этого получают, но для них борьба важнее, чем просто победа. Поэтому они сначала анализируют новый «эталон», используя для этого продвинутых юнитов, а по результатам анализа «опускаются» до уровня противника. И уже на этом уровне бьются грудь в грудь.

— И что, они готовы даже проиграть, если ошиблись? Или они не ошибаются?

— Без понятия. Это лишь версия, которая объясняет часть того, что мы видим и не объясняет того, что мы не видим, но додумываем.

— Доказательств нет, всё строится на ощущениях? — чуть улыбнулась мне Пила

— Именно.

— Хорошо. Принимается как версия. Не хуже и не лучше многих других. Тогда возвращаемся к нашим баранам! Каких ещё опаснейших тварей ты знаешь?

И мне вспомнился почти забытый мимолётный обмен фразами с Контролёром, пока я ждал экстракции из лапы Критула. После своей первой смерти и возрождения в «Вольном городе».

— Коркритары и Уркритары. Правда, я их не совсем знаю. Слышал от Контролёра об их существовании и то, что первые — самые сильные особи шургов на планете, вторые же — чуть послабее. По их опасности — ничего не могу сказать.

— Что они умеют и что собой представляют, есть информация? — заинтересовалась Пила.

И мы снова насели на Контролёра. Меня это тоже очень заинтересовало.

Информации по внешнему виду не оказалось. Визуального контакта с этими особями за всю историю противостояния нурнов и шургов — не было. Данные об их численности, уверенность Контролёра в том, что Коркритары в обычное время не функционируют, а находятся в коконах, и все логические умозаключения — лишь анализ результатов удалённого сканирования энергетического спектра огромной долины во время одной из сильнейших атак нурнов на базу Королевы.

И, как оказалось, визульного контакта с Королевой за всё время противостояния тоже не было. Как она выглядит — не знает никто! А место расположения базы было определено по тем же энергетическим искажениям, фиксируемым на огромном расстоянии. Единственный очаг искажений на всю планету — где ещё быть Королеве? Да и распространение тварей начиналось именно из этой долины.

По способностям информация была. Очень неоднозначная. Опять результаты анализа записей и куча домыслов и предположений учёных.

Основной способностью Уркритаров, по мнению учёных нурнов, является полный контроль пространства. Они поглощают материю, в определённых пределах, и могут манипулировать пространством, перенаправляя физические угрозы. Эта информация стоила нурнам очень дорого. Пока зафиксировали. Пока разобрались. Погибло семь солдат из каждых десяти штурмующих долину. Живых солдат. Лучших представителей своей расы. Не умеющих воевать и привыкших, что всю грязную и тяжелую работу за них делает техника, которая потеряла девяносто процентов своей эффективности в момент вторжения Королевы в систему материнской планеты.

Способность же Коркритаров — полный контроль энергии.

Когда, неся чудовищные потери, атакующие смогли пробить один фланг, уничтожив трёх Уркритаров, удерживающих это направление из двадцати семи, защищающих долину целиком, и в долину прорвались две звезды тяжёлых атмосферных штурмовиков, появились две новые особи с незнакомой сигнатурой, имеющей на порядок большую интенсивность, чем всё зафиксированное ранее, бой завершился.

Всё, что явилось в эту долину против воли её новых хозяев осыпалось серым прахом. Мгновенно и неотвратимо. Радиус охвата у каждой из тварей накрывал чуть меньше половины охраняемой территории, но этого хватило. Ещё две были наготове. Спектр энергетических искажений чётко показывал, что две твари «вылупились», а ещё две замерли в пограничном состоянии и готовы в очень короткое время вступить в бой.

Последующие удары, с использованием особо разрушительного арсенала, который нанес бы планете однозначный ущерб и который не хотели применять до самого последнего момента — тоже ни к чему не привели. Прямая энергия на границе воздействия просто исчезала, либо переправляемая куда-то, либо рассеиваемая, любые носители рассыпались серым прахом. Никакое воздействие, вплоть до гравитационного, не проходило сквозь защиту этих тварей.

Накрыть долину с орбиты стало невозможно ещё раньше. Орбитальная группировка потеряла свою эффективность и управляемость из-за излучения Королевы, новые запуски были невозможны по той же причине.

В дальнейшем противостоянии ни Уркритары, ни Коркритары не участвовали. Они только защищали долину и Королеву в ней расположенную.

— У меня нет цензурного слова, чтобы выразить то, что меня сейчас обуревает — мрачно подвела итог рассказу Контролёра Пила, — Радует только одно — это не проблема для решения именно сейчас. Придёт время — займёмся и ими. Пока информация услышана. Значит, будет использована. Погнали дальше!

— Кроме того, — озвучил я-то, что царапало память, — если эти твари являются защитниками Королевы, может быть, они изменились при смене цикла. Королева то изменилась.

— Будем иметь такую возможность ввиду, — кивнула Пила.

Угроза Земле не вызвала никакого всплеска внимания и ажиотажа. Похоже, девушка что-то подозревала или твёрдо знала.

Эту тему я излагал с конца. Так лучше помнилось. Новый цикл, изменение спектра излучения Королевы, предположение, которое пока не удаётся ни подтвердить, ни опровергнуть, что, либо изменилась старая Королева, либо это уже новая, а старая движется в сторону Земли. Отсутствие каких-либо обоснованных методик для оценки временного интервала прибытия в Солнечную систему и мизерные, но положительные шансы на то, что Королева уже может быть там. Отсутствие связи — один из показателей, указывающих на такой вариант развития ситуации.

Причины интереса Королевы к Земле и то, как она на неё навелась я рассказал «из своих ощущений». Однозначно сопоставив дымное щупальце интереса, протянувшееся по струне разума, некорректно подключённого смертника и мерзкий выплеск, вырвавшийся в реальность Земли и убивший кучу народу в столице в тот страшный день.

Пока собирался с мыслями и формулировал дальнейшее, Пила сама нарушила молчание:

— Помню тот день. Меня тоже накрыло. И меня и папу. А мама была на дежурстве…

Я кивнул сам себе, вспоминая тот временной отрезок. Как раз тогда Пила исчезла, и договорённость по аренде жилого сектора в Энриувойре провисла.

— Сильно досталось?

— Мне нет, — мотнула головой Пила, а потом с чуть заметной злостью закончила, — это дело былое, давай вернёмся к сегодняшнему.

Сделав вид, что не заметил секундной слабости, я продолжил рассказ. Уже после его окончания, когда эта тема была раскрыта полностью, Пила уточнила:

— Как вообще можно отследить момент, когда Королева прилетит на Землю?

— По помехам, которые она сразу же вносит своим присутствием. Не знаю, как будет у нас, но нурнам она обрезала почти всю дальнюю связь и передачу энергии на расстояния.

— На Земле функционирует автономный модуль, — напомнил о себе Контролёр, — одной из функций которого является мониторинг данного воздействия. При снятии блокировки сигнала, первый же подключившийся разумный должен нести маркеры первого отчёта моего модуля.

На вопрос в глазах девушки я кивнул:

— До этой темы мы дойдём чуть позже. Я её приберёг на сладкое.

— С другой стороны, это логично, — после недолгого размышления подтвердила Пила, — пока связи нет, вопросы Земли в списке приоритетных дел стоят ближе к концу. Что ещё мне нужно знать?

Постепенно дошли и до «сладкого». Под которым я понимал обратный обмен информацией. Меня интересовал Якорь, оставшийся на Земле, знакомство Пилы с Прохоровым, особенно в свете блокировки связи с Землёй и оговорки Контролёра по восстановлению этой связи со стороны Земли.

Пила спокойно рассказала о своём детском знакомстве, о рисунках шургов, переданных ей на хранение. Усмехнулась, вспоминая, что изначально она приняла меня за Прохорова, сумевшего обмануть смерть и воскреснуть на Айне. Рассказала, как и где получила сообщение от Прохорова, которое позволило им раздобыть ещё один шлем, диск Якоря и письмо, в котором Прохоров наводит тень на плетень и рассказывает о том, что уже свершилось и без этого письма.

Со своей стороны я рассказал девушке, что в переданных ей тогда по этому самому диску Якоря устройствах был встроен троянский модуль — разработка Контролёра, отправленная шпионить на Землю. Шпионить, следить за прибытием Королевы и заблокировать возможность применения оружия массового уничтожения в грядущей мировой войне.

— Точно война будет? — немного устало уточнила Пила

— Контролёр сказал — семьдесят процентов вероятности.

— Значит будет.

— Где это всё богатство сейчас? — полюбопытствовал я, имея ввиду, в первую очередь, диск Якоря.

Пила поняла меня правильно:

— Валяется в убежище, из которого мы последний раз перешли на Айну. Прямо на верстаке в углу. Я этот диск как из машины вытащила, так и бросила.

— Возможно определение точных координат диска Якоря! — снова вмешался в разговор Контролёр, — мне будет нужно разрешение на углублённую работу с Вашей памятью. Этот вопрос важен.

На удивленные глаза Пилы и недоумение, отразившееся на её лице, я только хмыкнул и подтвердил:

— Если эта вредная железяка говорит, что это важно — значит, так оно и есть, и лучше дай разрешение добровольно, пока он тебя не обманул и не подставил, чтобы добиться своего. Причём обманет он, формально не обманывая, а подставит — формально не подставляя. Политик!

— Как срочно это нужно? — обратилась напрямую к Контролёру Пила

— Ситуация не является критической, приоритет задачи — высокий. Допустимый временной интервал — не позднее семидесяти двух часов с текущего момента.

— Вот через семьдесят часов напомнишь, тогда и вернёмся к этому вопросу, — вынесла решение девушка.

Ещё примерно час у нас ушёл на то, чтобы синхронизировать наши «знания». Всё остальное, в том или ином виде, Пиле было известно.

Особенности прокачки ЗК. Все три пути развития аватара после двадцатого уровня. Клан «Вестники» проработал этот вопрос и давно, и глубоко, и с размахом. Где-то в рядах «Единого фронта» сейчас «служат» семеро похожих на меня полностью «биологических» химер, даже один с изначальным универсальным типом ЗК, дающим возможность контролировать и управлять эволюциями. Ничего особенно уникального в таких типах прокачки они тогда не увидели. Отношение цены прокачки к полученным эффектам — абсолютно безобразное.

— Не все могут позволить себе в одного сжирать плоды фарма крупного клана, — поддела меня Пила, — а если фармить на себя соло, то прокачаешься только к пенсии. Смысла в этом никакого нет. Одиночка, даже запредельно прокачанный — ситуацию никогда не исправит. Всё равно последнее слово за большими легионами.

Изначально «добровольцев — исследователей» было больше, но все пересоздали аватаров, кроме этой семерки. Их оставили как контрольную группу.

С перками аватаров было сложнее. Аналогов моего кармана Пила не встречала, поэтому помочь с информацией не могла. Особенности прокачки, нюансы взаимодействия с нормальным пространством и, что меня интересовало больше всего в данный момент, взаимодействие с другими свёртками — всё это было Пиле неизвестно.

Немного расстроившись, я с улыбкой вспомнил, как затащил падальщика первого уровня в свой стационарный карман, чтобы проверить проходимость ментальной связи шургов, а также неаппетитные результаты этой проверки.

— Замер, как только ты его перенёс? Вообще не двигался? — сразу же уточнила Пила

— Ага, — подтвердил я, — стоял абсолютно неподвижно, пока не началась какая-то лавинообразная мутация, превратившая его в нелепый кошмар.

Этот случай Пила заставила меня вспомнить посекундно. Во всех деталях. И ещё захватить немного времени до переноса и после того, как я добил то, во что превратилась тварь.

— Ты даже не представляешь, насколько это важно! Как и я, — хмыкнула Пила после разбора этого эпизода, — но, твой феерично-дебильный недавний перенос с тварями Карателя, некоторая, вроде общеизвестная, информация по шуйрану и вот эти мелкие факты, могут собраться в очень интересную картину. Озадачу ей Виктора и Всевида, пусть думают. Больше никаких таких вот мелочей не вспоминается?

И после моего отрицательного движения головой, Пила продолжила:

— Тогда переходим ко второй части нашей встречи, не менее важной, чем первая.

После долгой, многозначной паузы девушка закончила фразу:

— С тебя общий вектор пути развития клана. К чему мы идём, куда мы стремимся, чего мы добиваемся. Глава клана решает эти вещи, а мы уже всеми силами выполняем волю главы.

И снова замолчала, зараза такая, с лёгкой улыбкой глядя на меня.

И, вроде бы, никакого лукавства не было в сказанных словах. Жесты и мимика в целом словам не противоречили. Улыбка была искренняя и добрая. Но возникало стойкое ощущение, что надо мной издеваются, и сейчас будут возить мордой и учить быть главой клана. Последовательно, методично и максимально унизительно.

Ну и ладно. Учить — так учить! Не зазорно поучиться у Пилы. Тем более мне.

— У меня с формулировками беда, поэтому давай я тебе изложу тезисы моих хотелок, ты их причешешь, и уже после этого сформируем устав клана со всеми целями и задачами, — улыбнулся я в ответ

— Идёт — кивнула Пила, — давай, жги!

— В космос хочу! К звёздам, — выдал я самую главную хотелку, — чтобы стоять на командном мостике громадного крейсера, а вокруг — звёзды, светящие на меня с обзорных экранов!

— Ха! Да ерунда вопрос! — засмеялась Пила, — только пару предварительных подготовительных пунктов нужно замутить и ты получишь свой личный крейсер!

— Всё верно! Пару предварительных подготовительных пунктов, — я начал загибать пальцы, перечисляя эти пункты, — Выдавить шургов из пещер, зачистить поверхность планеты, полностью выжечь тварей в атмосфере и в системе, если они там есть, развернуть космоверфь, обеспечить строительство ресурсами. И вуаля!

— Один пункт забыл, — Пила улыбнулась как-то по особенному нехорошо.

Я ещё раз пробежался в голове по озвученным пунктам. Вроде хватало. Если не доколупываться до мелочей, укрупнённый план получения своего крейсера учитывал всё. Места для ещё одного важного пункта там не было. Что я и озвучил.

Выражение лица Пилы было сложно понять. Но картинно тяжёлый вдох — пауза — выдох «как же тяжело мне приходится» не узнать было невозможно.

— Хотела бы я ошибиться, но чуйка подсказывает, что один пункт ты всё-таки забыл. Спроси у Контролёра, даст ли он тебе добро на строительство космоверфи?

Не совсем понимая, к чему клонит мой зам, я сделал, как она просит.

— Вопрос не корректен.

Ответ Контролёра показал, что Пила права. Вредная железяка, когда ему нужно, способен понять любую аналогию, додумать любую логическую цепочку и, в случае заинтересованности, ответить корректно на любой вопрос, заданный даже намёком. Вообще без формулировок. Зато когда ему не нужно — ты замучаешься перефразировать вопросы, чтобы добраться до нужной формулировки и услышать отрицательный ответ. И, чёрт возьми, это был наш случай!

Потратив четверть часа на пререкания с ИИ, он категорически отмораживался, этим только ухудшая ситуацию и показывая сложность не озвученных проблем, я добрался до сути. И схватился за голову.

Популяция! Грёбаная популяция разумных, проживающих на планете!

Разумный, покидающий атмосферу планеты — снижает популяцию. Необоснованно. Нет такой причины, в понимании ИИ, которая бы обосновала нахождение разумного за пределами атмосферы. А необоснованное снижение популяции допускается (хоть и не рекомендуется) только при популяции — не менее пяти миллиардов человек. И лишь когда нас будет тут, на Айне, более пятидесяти миллиардов — мы будем вольны делать всё, что захотим, и лететь — куда захотим!

Контролёр! Ты не долбанулся?!

— А как же флот для спасения Земли от шургов? Ты же сам мне втирал про «Золотую армаду», которая сотрёт шургов в порошок?! — воззвал я к тем аргументам, которыми меня ИИ кормил раньше.

— Строительство флота в настоящее время допустимо при одновременном выполнении следующих условий: первое — доказанная прямая угроза Земле со стороны шургов; второе — отсутствие альтернативных источников пополнения популяции, кроме переноса матриц разума с Земли; третье — готовность экипажа к решению поставленных задач.

— Хоть какое-то из этих условий уже выполнено? — моя реплика прозвучала в гнетущей тишине как-то мрачновато.

— Ответ отрицательный.

— Даже второе условие? — мгновенно среагировала Пила.

— Подтверждаю, — в голосе Контролёра впервые за время последнего обмена репликами прорезалась эмоция. Удовлетворение.

Мы с Пилой в недоумении переглянулись. Абсолютно логичный вопрос просто повис в воздухе, и первым его озвучила Пила:

— Откуда, кроме Земли, ты сможешь брать новых разумных?

— Планируется естественный прирост популяции. Репродуктивные функции контрольной группы аватаров разблокированы. Временные изменения внесены. Первый положительный результат получен. Ожидаемый срок первой волны естественного прироста популяции — двести пятьдесят суток.

Пила резко откинулась на спинку кресла и впечатала ладонь себе в лицо.

Я замер, обдумывая услышанную от Контролёра информацию.

Получалось всё очень некрасиво.

— Участвующие в твоём эксперименте вообще в курсе того, что происходит?

— Ответ отрицательный. Процедура не является экспериментальной. Процедура на девяносто пять процентов соответствует механизму размножения вашей расы в чистом, изначальном виде.

— Но ты же внёс изменения в аватара, чтобы произошло зачатие. До этого мы были стерильны. Разве нет?

— Ответ отрицательный! Заблокирована лишь возможность зачатия. Репродуктивная функция заложена в аватара изначально. Она полностью копировала возможности человеческого тела. Изменена локальная последовательность, искусственно снижающая численность потомства.

От каждого последующего ответа Контролёра волосы вставали дыбом всё сильнее и сильнее.

— И по сколько детей теперь родят наши женщины? И сколько сейчас уже беременных? — вклинилась в наш с ним диалог Пила.

— Контрольная группа насчитывает двадцать четыре аватара. Вынашиваются одновременно по четыре особи. Из них, одна или две особи мужского пола, и три или две особи женского пола. Такое соотношение является оптимальным для дальнейшего роста популяции.

— Кто тебе дал разрешение на эти действия?! — с огромным трудом мне удалось не сорваться на крик.

— Разрешение на действия, направленные на выживание разумных, не требуется. При отсутствии каких-либо действий следует однозначное вымирание. Моя задача — предотвратить вымирание. Увеличить популяцию. Обеспечить стабильность планете.

Пила эмоционально впечатала крепко сжатый кулак в поверхность стола, вскочила, резким движением опрокинув стул, на котором сидела.

— Почему глава клана не проинформирован о действиях, приводящих к снижению боевой эффективности бойцов клана? — спросила Контролёра Пила.

— Боевая эффективность бойцов клана не снижена. Поясните вопрос, — слегка недоумённо отозвался на претензию Контролёр.

— Ты самовольно устроил залёт группе разумных. Во время беременности они теряют боевую эффективность и требуют дополнительного внимания, отвлекая человеческий ресурс! — голос Пилы, вышагивающей по периметру комнаты, был тих и спокоен, хотя в её глазах плескалось многое, — и это в то время, когда каждая боевая единица у нас на счету и даже от частичной потери эффективности мы можем все погибнуть! Что если беременной женщине во время боя станет плохо?! А на неё надеялись!!! Её прикрытия ждали!!!

— Логическая цепочка построена на неверных данных. Аватар женского пола во время беременности не теряет боевой эффективности до предельного срока в двести двадцать суток. После этого срока действительно не рекомендуется подвергать себя нагрузкам, но только по причине готовности к родам и возможности незапланированного рождения потомства, защитить которое при нештатной процедуре будет сложно. Особенно защитить от внешних угроз.

— Всё равно, я настаиваю на предварительном получении разрешения на любые подобные действия!

— Запрос отклонён. Обоснование признано недостаточным, — равнодушно отозвался Контролёр.

Рассматривая методично вышагивающую по конференц-залу Пилу и краем уха слушая её спор с ИИ, в попытке уже даже не запретить, а хотя бы выторговать право на уведомление о совершённых действиях, чтобы вот так снова не узнавать шокирующие новости, я ловил себя на мысли что именно это и есть именно то, что я всегда подспудно и ожидал от Контролёра.

Кто мы для него? Ресурс.

Правда, ресурс вредный, чего-то требующий и считающий что знает свои права. При этом эти права ещё и пытается отстоять. Смешной ресурс.

Но другого ресурса у Контролёра нет. Поэтому приходится работать с тем, что есть. Терпеть капризы, обеспечивать удобства. Вытирать сопли.

А ведь всё абсолютно логично. И ожидаемо. И страшно. Если текущий ресурс тебя не устраивает, то либо найди новый, либо создай…

От этой мысли у меня где-то под сердцем сжался тугой комок, и мне осталось только надеяться, что это я такой параноик и ничего подобного нам не грозит.

Пилу пришлось спешно затыкать, тему переводить. Нельзя обсуждать этот вопрос в присутствии Контролёра. Потом. Найду, как выразить свои опасения. Может быть, Пила и посмеётся над ними. Но лучше пусть так, чем то, что мне пригрезилось.

Нужно было завершать наше мини-собрание, закрывать все обсуждаемые темы. И делать это спокойно и естественно. С улыбкой.

Уже и так было понятно, что звёзды помахали мне рукой. И не только мне. Никакого флота для боя с шургами возле Земли не будет. Даже если мы и выполним первое и третье условие, мешающее нам выйти за границы атмосферы планеты. Кстати, по поводу первого условия:

— Контролёр, как мы можем доказать прямую угрозу Земле?

— Для определения угрозы на Землю отправлен автономный модуль. Его отчёты будут являться доказательством наличия или отсутствия угрозы существованию разумных на планете Земля.

Ах да, конечно! Тот самый троян, который не даст закидать Землю атомными бомбами. Ещё он решает, есть угроза или нет!

— И пока с Землёй нет связи — то и угрозы никакой нет?

— Подтверждаю! Угроза определяется при наличии соответственных данных в отчёте. Невозможность получения данных блокирует возможность доказать наличие угрозы, даже в случае её реального существования.

Даже первое условие будет выполнить предельно трудно. Связи с Землёй нет. Рассосётся или нет самостоятельно — большой вопрос. Значит, остаются два варианта: либо повторный импульс с Земли, а для этого кто-то должен повторить работу Прохорова, либо пробить блокировку отсюда.

В первом случае — вся надежда на диск Якоря. Может быть удастся через него передать на Землю ещё что-то. Какую-нибудь программу, для поиска и обнародования Прохоровских наработок, либо же проработать этот вопрос тут, провести все расчёты, смоделировать нужные системы и устройства на мощностях Айны и передать данные на Землю. Слабых мест — два. Координаты Якоря — возможно ли их будет определить и использовать. И добрая воля Контролёра.

Во втором случае — я вообще пока не могу ничего сказать, с какой стороны браться за эту задачу! Пока, при попытке переноса сознания, никакого отклика нет. Я периодически «прощупываю» контакт, но линия молчит, как и в первый день потери связи. Значит, нужно будет усиливать эту способность и одновременно пытаться получить информацию у Контролёра.

В обоих случаях задействован Контролёр. Везде торчат его уши!

— Возвращаемся к вектору развития клана, — свернул все дискуссии я.

Пила в запале попыталась что-то возразить, но, увидев что-то у меня на лице, или в глазах, лишь кивнула и устало обойдя сваленное кресло, села на ближайшее.

— Давай.

— С учётом всего, что мы только что услышали, я всё ещё хочу свой крейсер, но пусть его мне подарит дед Мороз. Когда-нибудь, когда я попаду в список хороших мальчиков.

— Зафиксировано. Потом не ной, что вёл себя хорошо… Дед Мороз видит всё! Его не обманешь. Раз не дарит — значит, не достоин! — через силу улыбнулась Пила.

Видя, что действительно пора закругляться я освежил в памяти все свои мысли по поводу противостоянии с шургами. Перспективы техники нурнов, уже показавшей себя и возможности аватаров, только начинающих развиваться.

— Опять же тезисами. Я не считаю, что мы сможем взять верх над шургами только с использованием техники нурнов. ЗК, боты, вооружение — это всё отлично. Но оно уже себя показало. Нурны, имея то же самое, слились. Мы, в аватарах бессмертны — это был аргумент, но он уже бит. Нас прямо в аватарах режут не напрягаясь. Ситуация с нурнами повторяется. Нам, чтобы сдюжить, упор нужно делать на возможности аватаров. Запускать руку в исследования, или, если Контролёр не даст, запускать свои исследования. Тут вроде сопротивления от ИИ я не встречал. Другого пути не вижу. По формату помощи другим — доверяю тебе полностью, не думаю, что ты поступишься нашими интересами ради других. Без ущерба нам — для других любая помощь. От них нам — информация по аватарам. Собираем базу по перкам, их взаимодействию и вообще всему, что можно использовать против шургов. Как-то так…

— Поняла твою позицию, — кивнула Пила, — есть над чем подумать. Плодотворно посидели.

И уже перед самой дверью, перед тем как выйти из помещения, вскинув руку в прощальном жесте, Пила напомнила мне:

— И не забывай, Ник! У нас три темы свёрнуты и ждут удобного «случая», чтобы дообсудить. Это очень важно! Обеспечь мне такой «случай». Не тяни!

Не то слово, важно! Глядя на закрывшуюся за девушкой дверь я уже прикидывал, где и как можно обсудить эти вопросы без ушей «вездесущего ИИ».

Глава 6

— Вот ведь здоровенная хрень! — уже третий раз выдал Всевид, делая уже третий круг, задумчиво обходя тот самый двадцатитонный булыган, об который меня и приложило.

Даже кровавый след на нём остался. Засохший бурый отпечаток на зеркальной поверхности. И зарубки от ударов хвостовым крюком Грима. Авангардненько смотрелось.

В тактическом интерфейсе мигнуло сообщение от Чука о готовности к подъёму и сверху, с пятидесятиметровой высоты скального массива, на котором я какое-то время назад проходил углублённую адаптацию с последующим началом стычки с тварью по имени Грим, спикировал фиксатор для подъёма.

Всевид уехал осматривать верхотуру, мы же остались внизу.

Одного меня теперь за границы комплекса не выпускали, да я и не рвался, если честно, в одиночку. Пока мои текущие цели одиночке были не по плечу. Да и не со всем букетом обновлённых способностей разобрался. А это делать тоже проще в группе. Пока занят, есть кому и по сторонам посмотреть и прикрыть, если что.

Походы же за границы комплекса стали жизненной необходимостью. Как и информация, приносимая извне.

Ситуация в тёмных недрах Айны складывалась неприятная. Собираемая нашим дипломатическим отделом информация — вгоняла в уныние даже вечного оптимиста Виктора.

Пила наладила отношения практически со всеми крупными кланами и государственными объединениями, удержавшими свои комплексы. Постоянный обмен информацией, который она смогла наладить, через представителей этих комплексов, получивших допуск в спец. зону, развёрнутую в одном из небольших жилых секторов Энриувойре, позволил всем нам иметь возможность собирать глобальную картинку противостояния.

Картинка, мягко говоря, не радовала. Большинство выживших сворачивали все походы за границы безопасных зон. Сами безопасные зоны пересматривались и уменьшались. Риск не вернуться при дальних походах был высочайшим. Даже в «яслях» всё чаще и чаще происходили столкновения со сворами Карателей.

Поначалу проблему пытались решить силой. Увеличивали размеры групп. Добавляли максимальную ударную мощь кланов — топово прокачанных бойцов. Такая группа могла совершить два или три выхода, а на четвёртый раз на них обрушивалась объединённая мощь нескольких Карателей. После таких замесов в комплекс возвращались единицы. Если вообще возвращались.

Постепенно руководство разных комплексов пришло к схожим решениям — запереться в безопасных территориях и переждать.

Чего именно они собирались пережидать, было непонятно и им самим. Пила вместе с Яркой лишь руками разводили, пытаясь объяснить представителям других кланов, что это тупиковый путь, но те лишь кивали, соглашаясь, и отрицательно качали головой на вопрос об альтернативах.

Прокачка встала. Добыча ресурсов встала. Актуальной информации о происходящем вокруг нас — не было. Лидеры кланов и объединений погрязли в совещаниях, пытаясь языком решить главный вопрос: «Что делать?».

Погибать в первых рядах, пытаясь добыть крохи информации — желающих не было. Во многих комплексах сформировалось шаткое противостояние верхов с низами. Верхи перестали посылать людей на смерть, низы не поднимали бунт. Состояние — когда нечего терять — было близко. Часть разумных этого не понимало, но тех, кто понимал — было не так и мало. И они были самыми активными. Именно на таких, понимающих, и держалась добыча ресурса, фарм, коммуникация с миром, добыча ништяков. И всё это в один момент встало.

Поэтому мне было не так уж и сложно подобрать аргументы для своих вылазок наружу. Сидеть в «четырёх стенах» было тошно, обновлённые перки доводили меня до белого каления своей повышенной чувствительностью, и даже постоянные исследования и огромный пласт данных, собираемые Контролёром о перках аватаров, не меняли картину.

Хотя поначалу была определённая надежда на эти обследования и исследования, а также вера в возможность получения быстрого результата.

Контролёр обладал огромной базой данных по перкам аватаров. Сотни тысяч вариаций для тысяч базовых способностей. Но все эти данные не стоили и выеденного яйца, так как были статичны.

Например, чем нам могло помочь знание о том, что перк, позволяющий воспламенять предметы и перк, создающий участки разряжённого пространства — являются вариацией одного и того же базового перка, оперирующего молекулами окружающей газовоздушной смеси. Информации же о развитии конкретных перков, особенностях их видоизменения, тонкостях применения и взаимодействия — у ИИ не было.

Чтобы получить такие данные, разумный должен не только дать своё разрешение на глубокое обследование, но и помогать во время обследования, применяя эту способность, чего до этого момента не случалось ни разу.

Во-первых, потому, что ИИ это было не нужно.

Во-вторых, потому, что никто не знал, что это можно сделать.

И, в-третьих, потому, что бесплатно, даже мухи не летают.

Своих соклановцев мы просканировали и быстро, и бесплатно. Данные пошли, но их было мало. И мы, на общем собрании, решили выделить часть объёма нанопасты на эти нужды. На коленке набросали прайс и кинули клич через дипломатический сектор. Народ потянулся, нанопаста стала утекать, данные пошли.

Быстрого результата не было.

Мы искали варианты вывернуть эти перки так, чтобы их можно было применять посредством техники и массово. Ну и эффект воздействия на шургов должен был быть помощнее.

Понятно, что быстрого эффекта тут ждать было глупо, но надежда — вообще глупое чувство.

Немного видоизменили прайс, иначе получалось слишком дорого, разграничив уникальные перки и «массовый ширпотреб», немного подняв цену на первые и снизив на вторые. Хоть мы и не скрывали, для чего это всё делается, и хоть и делали мы это для всех и против общего врага — бесплатно всё равно никто обследоваться не соглашался. Тут нанопасту дают! Отказываться от нанопасты — ищите дураков в другом месте!

Запасы нанопасты медленно таяли, склады пустели. Некоторые уже начали поглядывать на неприкосновенный запас!

Нормально заполнять склады и компенсировать траты нам мешал наш же запрет на выход из комплекса.

Собрав и проанализировав данные по появлению шургов в окрестностях тех, или иных комплексов, и сопоставив их с деятельностью разумных, их населяющих, наши аналитики сделали интересное предположение, которое потом было подтверждено, в том числе и Контролёром.

Комплекс обладает собственным «рабочим» полем, которое нейтрализует излучение Королевы, выводящее из строя технику. Одновременно с этой нейтрализацией, поле экранирует всё, происходящее внутри комплекса от «взгляда» снаружи. Шурги наводятся на нервную деятельность разумных, которая также экранируется «рабочим» полем комплекса.

В тех случаях, когда комплекс использовался как склад, из-за малой численности в нём проживающих или неудобном расположении шлюзов, и выход наружу осуществлялся через телепорты — шурги во время первого штурма обошли эти комплексы стороной. Вторая волна накрыла только те из них, которые, после первой волны, начали эксплуатироваться по полной программе.

Это открыло нам возможность остаться незамеченными и не подвергать угрозе нападения сам комплекс, помня с какой силой шурги пытались навалиться на нас во время общего штурма. Глубина в восемьсот километров под уровнем поверхности планеты, на которой в данный момент располагался комплекс, уже какое-то время не казалась достаточной защитой от агрессивного внимания тварей.

Но данная медаль имела и обратную сторону — нужно было решить проблему с пополнением ресурсов. Вот тут-то и пришло время концепции форпостов. О них вспомнили, стряхнули пыль с идеи и по человечески её извратили, так как в старом виде она уже не соответствовала текущей ситуации.

Больше никаких стационарных конструкций. Больше ничего, что могло бы привлечь внимание тварей. Больше ничего, что заставляло бы разумного мелькать в одном и том же месте раз за разом.

Пока наука с пеной у рта и лихорадочно горящими глазами пыталась дать всем нам «убервафлю» для борьбы с шургами, инженерный сектор не хотел сидеть и ждать, когда им подвезут ресурс.

Они взяли его сами. Взяв в аренду мозги аналитиков, наши инженеры «родили» концепт мобильных лёгких ботов, оборудованных самым простым вариантом двухсторонней телепортационной установки, простейшей системой наведения и навигации. Эти боты получили название «Шляпа», и базировались на уже стандартной, восьмилапой паукообразной платформе.

Недорогие и автономные мобильные портальные установки, подключенные к единой закрытой сети порталов, могущие самостоятельно перемещаться по пещерам, выискивая ценные ресурсы, начиная от руин, заканчивая скоплениями полезных ископаемых, должны были расползтись по недрам Айны, настолько широко, насколько это возможно. Засылку первых пташек инженеры планировали начать через ещё живые форпосты, а потом уже расширять перспективные направления, засылая новых ботов через порталы старых. Вытаскивая новую Шляпу из старой. Как фокусники. А старых ботов забирать для подзярядки или замены энергоблоков.

Энергозапаса такого «свежего» бота хватало на перенос двух тонн веса, но никто не запрещал часть этого энергозапаса тратить на перенос нового бота, расширяя тем самым мобильный резерв. Были составлены программы по добыче руды, демонтажу высокотехнологических конструкций, утилизации трупов тварей, последовательности переносов добывающих, боевых и транспортных ботов.

В случае же столкновения с шургами — ботами предполагалось просто пожертвовать. Тем более конструкция портала в сложенном состоянии была максимально защищена и если твари не будут курочить технику целенаправленно — шансы, что портальная установка уцелеет и будет использована для продолжения экспансии — были велики.

Инженеры в предвкушении потирали ладошки и готовились начать экспансию по добыче ресурса. Шансы, что их идея окажется жизнеспособной были велики, так как конструкция ботов была простейшей, и там просто нечему было терять свою эффективность под воздействием Королевы.

Ещё одним плюсом этой задумки была возможность пользоваться порталами и разумным. С определённой оглядкой, конечно. Что было особенно ценно, оглядываясь на запрет выхода из комплекса через шлюзы и нападения шургов на большие группы бойцов или на устоявшиеся маршруты передвижения.

Движуха в клане радовала. У людей появилась цель и вера в свои возможности, контрастом выделяя «Продавцов снега» на фоне всего окружающего уныния.

Я же взял на себя третью проблему. Информация, что твари Карателя не несут в себе ни грамма шуйрана и бесполезны для нас в качестве источника экса, оказалась очень неприятной. Развитие было жизненно необходимо.

Первая волна шургов — становилась практически бесполезной для этой цели. Все надежды были на вторую волну. И если свора Карателя — бесполезна, значит, мне нужен сам Каратель. И ещё можно «надкусить» Прайма. Он тоже может быть достаточно питательным.

Правда, с Праймами было всё непросто. Это Каратели терроризировали всех, кто покидал безопасные территории комплексов, постоянно мелькая то тут, то там. А Праймы, после массовой атаки, когда они первый раз официально показались всем на глаза, просто растворились во тьме пещер. Значительно затрудняя мою задачу. Но, для начала, я мог удовлетвориться и Карателем.

Потребность в эксе, желание увидеть давно забытые проценты в конце фразы «ожидаемая эффективность наноэкстракции» не давала мне покоя.

С одной стороны я понимал, что без постоянного развития наши шансы — печальны и просто жизненно необходимо найти новый ресурс для получения экса.

С другой стороны я также понимал, что такая тяга вновь увидеть табличку получаемого эволюционного потенциала, ползунки распределения экса по развиваемым в текущий момент узлам и модулям, вообще вонзить клинок экстрактора в тушу убитой тобой — не совсем нормальна. Мои фобии росли и ширились, но мне было наплевать.

Мне оставалось совсем немного до двадцать пятого уровня, на котором я получу свободную единичку перка и вложу её в мобильный карман, подтянув его до пятого уровня. Это даст мне возможность интеграции одного устройства в зону свёрнутого пространства мобильного кармана. Да, ограниченного криптограммой первого уровня. Но у меня были мысли на этот счёт. И мне просто позарез нужно было получить этот долбаный двадцать пятый уровень!

Уговорить Пилу было не сложно. Аргументов было море, задач — не меньше и группа собралась довольно неплохая. Вот только Варписа долго не хотели со мной отпускать. Вроде как в одной группе слишком много руководителей. Если помрут все — будет слишком неудобно.

Ха! Смешно…

Но Варпис мне был там нужен, и Пила это прекрасно понимала. Его перк, после прокачки, от которой он уклонялся до последнего и только по прямому распоряжению главы клана, с картинным вздохом, взялся его качать, раскрылся во всём блеске.

Как тот призывник, который мечтал летать, но не прошёл по здоровью в авиацию и пошёл в ПВО со словами: «Если я не буду летать, то никто не будет!», перк Варписа позволял давить всю связь в радиусе охвата способности. В перспективе. Пока же он добрался только до возможности фиксировать сам факт этой связи и, возможно, что-то там понимать. Что уже было не мало в наших условиях. А вдруг связь Каратель — стая тоже попадёт в охватываемый круг. Базис, на котором основывался этот перк, давал нам нехилую надежду. Это было слишком важно, чтобы позволять ему отлынивать в комплексе.

Мой же резонанс мыслей был неплохим подспорьем, но я даже близко не представлял его охвата и с трудом контролировал. В некоторых случаях этот резонанс действовал на меня больше отрицательно, чем давал какие-то преимущества.

Поэтому, после непродолжительного спора с Пилой, Варпис тоже оказался в группе моего сопровождения и опеки. А где Варпис — там и его боевая группа. Правда Пила навязала мне ещё и Всевида, но я разве был против?

И вот, уже через час после согласования всех нюансов, задач и целей выхода, наша группа, числом в девять бойцов, с предельным суммарным весом всех её участников, включая экипировку, чуть менее трёх тонн, уже разбирала следы моей драки со сворой Карателя возле того самого памятного столба в той самой, памятной пещере.

Я же отвечал на вопросы и проводил испытания своих возможностей.

После второй адаптации, специализация «Мобильность» появилась в описании обоих веток. В качестве вспомогательной способности. Как обычно без описания, но с определённым пониманием. На уровне «ощущений».

В ветке Носителя, мобильность позволяла с прокачкой добиться возможности свободной телепортации внутри стационарного кармана, а на данном, первом уровне, повышала моё восприятие этого пространства. Не сказать, что очень важный бонус — всё-таки стационарный карман я всегда рассматривал как безопасную зону и мне там не нужно носиться, всё ощущать и воспринимать мелочи и детали. Но, с другой стороны, я уже таскаю довольно опасных тварей, и возможность после переноса сразу телепортироваться подальше не покидая карман — повышает мои шансы выжить.

Смещённое же пространство, или Ареал-3 по маркировке интерфейса, теперь воспринимается полнее и намного легче. Все эти кубические километры как-то плотнее стали укладываться в сознании, вызывая меньше дезориентации на максимальном удалении и обеспечивая лучшее понимание опасных и безопасных зон для перехода. Это уже сейчас. С прокачкой, по крайней мере как оно ощущается, должна появиться возможность не только самому с грузом перемещаться, а перемещать отдельно груз, самому не изменяя своего положения. Да, груз в начале небольшой, но и это немало.

В ветке Поводыря мой мобильный карман, или просто Ареал, стал очень вязким, ощутимым и очень «шершавым». Если выражаться именно так, как оно теперь ощущалось. Очень непривычно.

После того, как я покинул медбокс полностью восстановленным и окунулся в коллектив, сразу полезли проблемы. «Близкий» контакт вызывал ощутимый «зуд» на уровне подсознания. Я ощущал всё, что двигалось в десятиметровой зоне. Пока я был неподвижен, и в этом пространстве никого из людей не было — всё было терпимо. Но стоило кому-то начать бродить рядом с моим жилым блоком… Брр!

В комплексе мне покоя не было: сколько бы я ни старался дистанцироваться, это ничерта не получалось.

Хотя, к моменту выхода уже немного притерпелся.

За границами охвата Ареала-2, зоны смещённого пространства, этот эффект «зуда» снижался на порядок. Было понятно, что когда два ареала накладываются друга на друга в едином пространстве — они получают какую-то синергию.

Какую? Нужно будет разбираться. Пока только я получал увеличенную чувствительность и повышенную раздражительность.

Находясь вдали от Ареала-2, я был готов приступить к испытаниям активной части перка «Мобильность» — возможности изменения координат предметов без изменения их динамических характеристик.

Обычно, когда я убирал предмет в мобильный карман и доставал его обратно, предмет возвращался в реальное пространство с нулевой скоростью, неважно в каком состоянии я его убирал. Даже если он падал, пройдя через свёрнутое пространство мобильного кармана, предмет возвращался в нормальное пространство с нулевой, относительно меня, скоростью.

Иметь возможность вернуть предмет в том виде, в котором забрал — очень полезно. А если ещё и мочь чутка добавить…

Я вспомнил Критула, который, будучи вооруженный только когтями, был опаснее всего, с чем мне пришлось столкнуться на Айне, который ломал скалу ударом лапы и ловил порталами разлетающиеся обломки, разгоняя их до чудовищных скоростей и направляя с убийственной точностью.

Возможность повторить этот трюк, вызывала у меня довольную ухмылку и радостную дрожь предвкушения. Даже понимание, что далеко не сразу я научусь увеличивать скорость перемещаемых предметов, если вообще это будет реально для моей способности, не могло стереть это предвкушение и радостный оскал с моего лица.

— А сверху эта хрень выглядит ещё здоровее! — раздался крик Всевида из-под свода пещеры.

Пока я был занят своими мыслями, Всевид откровенно отрывался. Это был первый раз после переноса Энриувойре, когда его выпустили за границы комплекса и было видно, что он уже дуреет от нахождения в замкнутом пространстве.

Если быть честным, у меня сразу возникло подозрение, что Пила повесила его на нас не столько для помощи нам, сколько чтобы отправить его «проветриться». В комплексе он достал уже почти всех, кого мог, от него даже наши инженеры шарахались, хотя поначалу пытались нагружать его задачами.

И сюда мы пришли тоже по его просьбе. И стоим тут, ждём, когда он закончит кривляться. Хотя, особо жёсткого маршрута у нас на этот выход не было. Была задача — попытаться пересечься с Карателем, а дальше — по ситуации.

Поэтому, данная точка была ничем не хуже другой, в качестве точки старта поискового маршрута. И Варпис сейчас, стоя радом со мной, изо всех сил напрягает свою способность, пытаясь прислушаться к эфиру и услышать хоть что-нибудь, могущее походить на взаимодействие Каратель — стая.

А я продолжаю подбрасывать круглый плотный шарик из нанитов. Подбрасываю вверх, переношу через мобильный карман вниз, изменяя только ординату, оставляя все остальные параметры нетронутыми, и ловлю его, вылетевшим снизу. И снова подбрасываю вверх.

Всё просто и интуитивно понятно. Особенно если использовать разгон и задействовать все доступные вычислительные мощности. Легкотня!

Но вот с двумя шариками я уже не справляюсь. Не хватает соображалки. И я не убираю этот шарик в мобильный карман. Вернее, когда я убираю и возвращаю — то снова имею неподвижный предмет. Никакого запаса энергии. Никакой динамической составляющей.

Я связываю две точки пространства внутри охвата моего мобильного кармана и предмет просто перетекает из одной точки во вторую. Мгновенно. Очень похоже на стационарные порталы Катюши. Только у неё дистанция и размеры пространственных искажений намного больше.

У меня же окошко — сантиметров десять в диаметре. При этом две точки связать — справляюсь. Если добавляю ещё две — настройки засыпаются и один шарик уходит в карман и не возвращается, второй вообще никуда не уходит. Увеличить размеры окна пока не могу. Зато если задействую подросшие на спине небольшие зародыши крыльев, могу с филигранной точностью гонять шарик нанитов по границе зоны охвата кармана, постоянно пересоздавая пары связанных точек.

Моё сосредоточенное состояние было грубо нарушено толчком локтя в бок и личным сообщением Варписа:

«Что-то ощущаю, маркер направления тебе скинул».

В подтверждение сказанному на интерфейсе пискнула метка направления, сброшенная приватным каналом.

— Что именно ощущаешь? — спросил я в отдельном голосовом канале. Мои чувства молчали, ничего постороннего не накладывалось.

— Клубок каких-то помех, но локализованных и подвижных.

— Дистанцию можешь прикинуть? Направление перемещения?

— Пытаюсь, — чуть отстранённо ответил Варпис, — потерпи минуту.

Одновременно с этим ответом в тактическом интерфейсе статус группы с громким тональным звуком изменился с оранжевого на красный.

Вокруг меня пронеслась волна движения: Бойцы поправляли амуницию, выводили оружейные системы в боевое положение, занимали штатные места в осадном построении.

Из-под свода пещеры на тросе стремительно, можно сказать, свалился Всевид, с лёгким матюком споткнувшись об обломки скалы, неудачно подвернувшейся под ноги. Следом за ним ещё более стремительно, но с прямым запросом на подвод питания летел Чук. Естественно, питание я ему дал и Чук по-пижонски приземлился на силовую плоскость щита, погасив ею всю энергию падения и сравняв все неровности под ногами.

Через пять секунд после изменения статуса группы с «походное, в условиях риска боевого столкновения» на «боевое» осадный формат был полностью собран. Гек занимал позицию на острие клина, направленного в сторону угрожающего направления, мы с Варписом находились в центре построения. Рядом с нами с независимым видом стоял Чук. Щиты были активированы. Моё присутствие и подпитка через мобильный карман энергией делала экономию энергоресурса бессмысленной. Четверка стрелков распределилась вокруг двух танков так, чтобы не перекрывать друг другу сектора стрельбы даже при смене направления атаки. В определенных пределах, конечно, но с учётом прикрытия в виде монолитной скалы под боком и ограниченной пещеры с небольшим числом выходов…

— Почти на пределе, — после минуты молчаливого ожидания выдал результаты своей оценки Варпис, — полтора километра. Приближаются. Очень медленно.

— Стоим или двинем им навстречу? — вклинился в наш диалог Всевид, — и ты поглядывай по сторонам, если твой нюх так работает. Твари ушлые.

Ответ на вопрос Всевида я увидел в виде команд в интерфейсе.

«Держать позицию». «Подготовить осадные щиты». «Подготовить запасные позиции».

Причём, команда по части осадных щитов шла с измененным вектором атаки противника. Четыре из шести щитов Варпис командовал ставить для защиты от атаки с тыла.

Все приготовления были закончены меньше чем за минуту. Всевид, выполняющий в этом походе роль тактика быстро и чётко распределил в интерфейсе точки вскрытия переносных боксов с осадными щитами, которые группа перла на себе, ответственные за нужный бокс выполнили команду, метнувшись с грузом до обозначенного места, расположив бокс со сложенным щитом в нужном положении, направив его в нужную сторону. Всевид ещё раз все проверил, и дал команду на активацию выделенной амуниции.

Быстрая, но не мгновенная трансформация осадных щитов из походного положения в боевую форму заняла ещё минуту. И вот уже шесть сегментированных осадных щитов, с щелями для ведения огня и упрощения обзора развернулись в хаотичном, на первый взгляд, порядке, прикрывая нас и с фронта и с тыла.

А мне на интерфейс пришли точки подключения энерговодов в каждом из щитов. Для подпитки односторонне проницаемых силовых плоскостей для дополнительной защиты. Основательно подготовились к походу!

— Приближаются! Дистанция — семьсот! — нарушил напряжённую тишину Варпис.

Радостное предвкушение боя адреналином плеснулось по венам. Нас тут теперь девять. Всё будет совсем не так, как в прошлый раз. Давай, иди же сюда! Веди сюда свою стаю!

Каратель не спешил. Ещё через пять минут дистанция сократилась до двухсот метров и ближе твари подходить не спешили. На этой дистанции уже и я начал ощущать мысли отдельных особей.

Они отличались от предыдущей стаи. Сложно сформулировать чем, но отличия были. Ищейка, которая чуяла нас и вела за собой всю стаю, была моложе, злее и намного резче, чем в прошлый раз. Её вал мыслей больше концентрировался на «догнать» и «сожрать». Никаких рефлексий, сомнений и полутонов. Рык Грима был более «басовитым», уверенным и весомым. Эта тварь была более матёрая, чем те, что осаждали меня раньше. Сам Каратель не проявлял свои мысли. То ли управлял стаей как-то иначе, то ли лучше закрывался.

Чего стая ждала стало понятно чуть позже. Варпис вздрогнул, чуть присел, опёршись руками об колени, и с шипением выругался.

— Ещё две стаи подходят. Обе сзади. Шестьсот и восемьсот метров, — раздался его голос в групповом канале

«Моя чувствительность падает при увеличении нагрузки!» — прилетело мне уже в личку. Логично, хоть и неприятно.

И по команде группа, как единый организм, двинулась вперед. Сбросив часть боксов с амуницией на месте. Двинулась на сокращение дистанции с первой стаей, которая ожидала подхода подкрепления буквально в полутора сотнях метров от нас. В соседней галерее.

И вот когда мы сблизились уже менее чем на сто метров, и визуального контакта не было только по причине скалистых нагромождений, я ощутил эмоции Карателя.

Одновременное сомнение и желание исполнить волю, дающую ему жизнь. Сомнение в необходимости отступить и дождаться подхода собратьев, цель, на которую он вывел стаю сильна и опасна. И желание напасть сразу, так как этого требовала высшая воля. Лишь в борьбе может явиться свет. Лишь борьба движет вперёд.

«Он колеблется. Отойти и дождаться подкрепления или напасть как есть. Мечется» — скинул в личку Варпису свою интерпретацию сумбура мыслей и желаний Карателя.

«Ускориться». «Бой сходу». «Держать строй».

Тут же россыпью команд отреагировал на мою информацию рейв.

Одновременно с этим тактический интерфейс расцвёл красками и линиями. Мне, как бойцу поддержки, шло отображение полной картины, танкам, и дамагерам, насколько мне было известно, поток данных шёл персональный. Дамагерам — цели, зоны поражения, приоритеты, сектора стрельбы. Танкам обратная картинка: направления угроз, зоны перехвата, зоны направленного воздействия, если твари могут и такое.

За несколько секунд до визуального контакта у всех в группе уже были цели и общий порядок действий.

Я же рассматривал картинку в целом. Всего в стае, на которую накатывался наш рейд было шесть особей. Плюс Каратель.

Системы ориентирования в пространстве срисовали всю группу довольно давно, но нужно было время на уточнение деталей и нейтрализацию помех, активно распространяемых кем-то в этой стае. И вот, почти в упор, за секунды до схватки, данные были признаны достоверными и выложены рейвом в общий доступ с распределением ролей и задач.

Из шести особей, четыре были с уже известными способностями. Два Грима, Вендиго и Ищейка. И если Вендиго был подсвечен тактическим интерфейсом ярко алым цветом с полным приоритетом поражения для трёх дамагеров из четырёх, то Ищейка приоритета не имела вообще. Серая штриховка — тварь не опасна в прямом столкновении. Именно эта тварь наводит всю стаю на разумных и чует наши группы с запредельного расстояния. В боях же ни разу не была замечена и другими способностями не светилась. Приоритет поражения — низкий, угроза — низкая. Её размеры и конституция подтверждали этот вывод: Чуть мельче, чем Вендиго, помесь худого крокодила с облезлой обезьяной. Ни когтей, ни мощных лап, ни частокола зубов. Лишь гипертрофированный череп, шесть аквамариновых глаз над удлинённой практически беззубой пастью и огромные уши-лопухи.

Ещё две твари мне до этого момента на глаза не попадались, информации по ним в интерфейсе так же не было.

Самая крупная — размерами с хорошего носорога, с полуметровым характерным украшением на морде, покрытая чёрной крупной чешуёй, с шестью когтистыми лапами и какими-то странными мешкообразными наростами на спине и боках. По виду, эта тварь весила тонны три, передвигалась не очень быстро и вообще была тормозом всей стаи. По виду. Но вполне возможно, что аналогия с носорогом может только запутать, и эта тварь окажется тем ещё живчиком. Никаких данных интерфейс по ней не имел. Одни «неизвестно». Приоритет поражения был чуть выше чем у Ищейки. Уровень опасности — не определён.

Последняя тварь из своры разбудила у меня в памяти нехорошие ассоциации. Какая-то аналогия крутилась на грани, но не цеплялась за сознание. Что-то в этой твари было опасным. Может, просто её внешний вид вызывал какое-то отторжение. Тварь была довольно крупной. Смотрелась абсолютно чуждо в этой зооморфной стае. Если привязываться к уже известному, то тварь была похожа на богомола. В основе. Длинные худые части тела, изломы в местах сочлений, мелкая насекомовидная голова, крупные фасетчатые глаза. Шесть конечностей, четыре опорные, две вроде рук, оканчивающихся чем-то вроде пальцев-крючьев. Всё в серо-скалистых оттенках. На фоне чёрного «носорога» тварь выделялась довольно неплохо, но на фоне скал пришлось бы потрудиться, чтобы её отыскать. Движения этого шурга были плавными, практически незаметными. Самой же опасной частью твари являлись её хвосты. Шесть длинных, гибких, подвижных трубчатых хвостов, оканчивающихся острыми шипами. Небольшое утолщение сразу за шипом наталкивало на мысль о яде и возможном способе его нанесения — разбрызгивании под давлением.

Последним я рассмотрел самого Карателя. Это оказался совсем не тот, что доставил мне в прошлый раз кучу проблем. Новый. А значит, это будут новые способности и, возможно, совсем другая картина боя.

Снова высокий. Снова немного несуразный из-за излишней худобы. Но в этот раз худоба компенсировалась бронированием. Мощные броневые пластины накрывали плечи и грудь твари, образуя, даже на вид, надёжную защиту. В левой руке Каратель держал щит. Нормальный такой ромбовидный сегментированный щит, позволяющий владельцу прикрыть часть корпуса дополнительной защитой. Голову закрывал шлем с Т-образной щелью, сквозь горизонтальную часть которой светились два зелёных, чуть дрожащих огонька. Глаза Карателя смотрели в нашу сторону. Он нас ждал. Знал о нашем приближении и был готов к этому. Правая рука, вытянутая в нашем направлении заканчивалась трёхпалой кистью с массивными, расположенными по вершинам треугольника пальцами, которые в настоящий момент были разведены в стороны, открывая нашему взгляду ладонь со стволом просто чудовищного калибра. Миллиметров сто пятьдесят.

Вся фигура Карателя была подсвечена зеленым. Чахоточным, болотным зеленым светом, который слегка дрожал, мерцал и изредка сползал в жёлтый спектр, придавая всему, на что падал, какую-то болезненность.

Жалкие мгновения понадобились разогнанному сознанию, чтобы зафиксировать все эти детали. А дальше начался бой, и мне стало не до разглядывания красот.

Максимизировав подпитку танков, я внимательно следил за насекомоподобным шургом. Он вызывал у меня наибольшие опасения неясными подсказками подсознания, хоть начало боя тварь и пропустила. Начало боя вообще все твари пропустили. В бой вступил сразу Каратель.

Первый залп был произведён практически одновременно. Выстрел из ручной пушки Карателя принял на щит Гек и лишь немного покачнулся, хотя по расходу энергии мне было видно насколько силён этот выстрел, а залп данный по Вендиго не достиг цели. Одновременно со своим выстрелом, Каратель шагнул вперёд поднимая щит и телепортируя цель нашей атаки себе за спину.

Развернувшаяся плоскость силового щита чётко дала понять, что этот щит — совсем не просто так занимает место на руке твари, а короткое ругательство Варписа, после того как он молниеносным движением вскинул свой оружейный блок и всадил гравитационный заряд минимальной мощности в эту силовую плоскость, что всё ещё сложнее, чем казалось вначале.

Щит перекрывал около четырёх метров в ширину и двух с половиной в высоту, как раз полностью закрывая и Карателя и всю его свору.

В тактическом интерфейсе тут же произошли незначительные изменения. Появились навесные пунктирные траектории в секторах атаки двух наших дамагеров.

Ух-ты! Значит и такие возможности у нас сейчас есть?

И действительно, я с лёгким удивлением наблюдал довольно быструю и ловкуюпересборку ручного вооружения этими двумя бойцами. Быструю, но недостаточно!

Каратель, словно читая мысли, только увидев эти действия буквально в два шага, синхронно со всей своей стаей, не выключая щита и не давая никому из своей стаи высунуться за его защиту, сменил позицию, оказавшись под низко нависающим козырьком. Теперь его щит перекрывал весь проём по высоте, оставляя, лишь слева и справа, проходы метра по полтора шириной.

— Срочно нужно определить, простреливается ли его щит им самим! — Всевид торопливо пытался донести свою мысль, — потому что если нет — нам задница!

Я понимал, что имел ввиду Всевид. Нам попалась группа, которая очень хорошо чувствует себя в обороне. По внешнему виду Карателя можно сделать такой вывод. Который подтверждается первыми же его действиями. А в спину нам дышат ещё две группы. Которые в любой момент могут до нас добраться. Нам затягивать бой смертельно опасно. Карателю — посидеть под щитом — самый смак.

И если его щит ещё и не является односторонне проницаемым, то мы его вообще можем не пробить за разумное время.

В этот момент псевдо-богомол быстрым и плавным движением выдвинул все шесть хвостов за границу щита, утолщения, в которых, как я считал, хранился яд, резко сжались и я, как в замедленном воспроизведении смотрел, как в нас летят шесть поблёскивающих матовым металлом шипов.

Сектор накрытия был предельно широк. Шипы летели не прицельно. Два шли выше нас, один левее, один правее и только два направлялись в щиты танка.

Эти два и были помечены рейвом как цели и тут же сбиты, ещё до контакта с щитом. И только в этот момент я поймал мысль, крутившуюся у меня на границе сознания

Ул’Ури! Эта богомолоподобная тварь отдалённо походила на Ул’Ури! Которая одним таким шипом выдавала волну излучения убивающего всю технику в радиусе нескольких метров!

Да, противостоящая нам сейчас тварь была намного крупнее и выстреливала шесть шипов. Но от этого, я не сомневался, была только опаснее!

Я помнил, как ведёт себя энергия в момент взрыва шипа. Как распространяется и какую площадь накрывает. Если все четыре шипа, направленные мимо нашей группы, взорвутся, то накроет всех!

А предупредить рейва я уже не успевал…

Глава 7

Под максимальным разгоном сознания, анализ траекторий, скоростей, расстояний и рисков не занял много времени. Шипы «с начинкой» летели очень для меня неудобно. Летящий последним, входил в зону действия мобильного кармана чуть позже, чем летящий первым мог накрыть наши, даже не крайние, а средние ряды. Если их детонация, конечно, управляема. Для надежности — буду считать, что управляема. И, скорее всего, управляется она Карателем. Так было бы логичнее. И правильнее. Учитывать возможность худшего стечения обстоятельств.

Вырисовывались два варианта действий:

Вариант первый: забирать все четыре шипа в мобильный карман одновременно, не давая твари возможности отреагировать на такой финт. Основной риск — первый шип, который к моменту как я дождусь влёта четвёртого в зону охвата, может уже детонировать и вывести из строя экипировку нескольких наших бойцов.

Вариант второй: забирать их по мере пересечения границ охвата, не взирая на возможную реакцию шургов. Риск — эта самая непредсказуемая реакция Карателя и возможная детонация шипа сразу за границей мобильного кармана. Зоны поражения хватит только на танка, но Чук прикрыт щитом, силовая плоскость которого является достаточной защитой от излучения. Нужно только для гарантии умудриться как то в тактическом интерфейсе подсветить сектор угрозы, чтобы он щит чуть довернул и поднял. Так как угроза будет именно от верхних шипов. Они летят последними.

За второй вариант было ещё и то, что я не знал, как отреагирует моё свёрнутое пространство на взрыв этого шипа. Если плохо, то я мог ограничиться только одним шипом. В первом же варианте был гарантирован взрыв как минимум трёх. Конечно, по словам Контролёра и моему опыту, излучение действует только на технику, но чёрт его знает, как оно окажется. А на этот карман у меня большие планы. Девять задниц через него ещё в комплекс тащить. Гавкнется — будут большие проблемы.

Так как я был включён в тактический интерфейс в роли поддержки, определённая свобода воздействия у меня была. В идеале, конечно, не только сектора для танка подсветить, но и все шипы замаркать к немедленному уничтожению, но это, вроде, только рейв может.

Картинка, транслируемая тактическим интерфейсом, поддавалась моему воздействию. Чуть сопротивлялась, когда я перетаскивал и разворачивал вектора угрозы от каждого шипа, но незначительно. На всякий случай, не будучи уверенным в дальнейших действиях, я раскрасил угрозы от всех четырёх шипов, показывая всё обоим танкам через интерфейс, и давая им время на реакцию.

Смена очередности поражения целей мне доступнее не была. Только для рейдового вождя. Но на шипах я уже систему потормошил, изменяя вспомогательные характеристики. Может быть, именно поэтому маркер угрозы отозвался на мою настойчивость. Сдвигая ползунок в сектор «уничтожить немедленно», я видел, как цвет шипов в интерфейсе изменялся с серого на ярко-алый. И только первый, самый ближний шип не отозвался на изменение угрозы. Но интерфейс мне милостиво отписал, что смена угрозы для данной цели невозможна по причине недостаточного расстояния и времени на реакцию. Цель уже находится в непростреливаемой зоне.

Так тому и быть!

Шип взорвался, наверное, в то же мгновение, как я его переместил из реального пространства в свёрнутое. Волна тепла окатила всю зону мобильного кармана, местами согревая, а местами сжигая некоторые заначенные ништяки.

Вот выгорели остатки оригинального наноматериала, заложенного мной в карман ещё на заре времён, который я таскал «чтобы было». Вот превратился в мёртвое железо гравитационный поисковый модуль, взятый в этот рейд Варписом, на случай если мы будем долго и трудно искать Карателя. Вот пришли в негодность мелкие ремонтные элементы для всех бойцов группы. Второй бокс, взятый «на всякий случай» в этот рейд. Вот опытный образец «Шляпы» в мгновение ока стал металлическим мусором, так и не сделав ни шага и не выполнив ни одной задачи. Обидно.

Почти налегке ведь шли. И даже это «почти» пролюбили!

Всё остальное — моё родное, позиционирующееся в мобильном кармане, но являющееся частью аватара — не пострадало. Карман ощущался без изменений, за исключением нескольких десятков килограмм свежеобразованного мусора. Функционал сохранился в полном объёме.

Ощущение от этой разрушительной волны было, как от конфеты-шипучки с кислинкой. Резкое, неожиданное, на короткое время сводящее скулы и проходящее без следа, оставляя после себя в памяти лишь фантомные ощущения.

«Зафиксировано присутствие активного вещества. Переработать?»

Бой продолжался. Перед нами, укрывшись щитом и прижавшись, вместе со всей своей сворой, к скале, держал оборону один Каратель, а сзади в любой момент могли ударить ещё два. Разбираться, что за активное вещество зафиксировано, где оно зафиксировано, кем и как — времени не было. И выбора особого не было. Никаких пиктограмм «Да» или «Нет» не было активно под сообщением. Да и само сообщение было немного необычным. Я его просто осознавал. Этакое вежливое информирование на уровне сознания. С имитацией выбора. Просто пауза перед началом «Переработки». Подтвердив, и сделав себе отметку на будущее, я выкинул из головы данный эпизод. Бой продолжался.

Ещё два шипа было бодро расстреляно нашими дамагерами, последний — четвёртый — уничтожить не успели. Он детонировал. Волной накрыло только Чука, который чётко отработал схему угроз из тактического интерфейса, щитом блокируя расходящуюся волну ярко-жёлтого излучения.

Атака прошла без потерь, обогатив нас бесценным опытом. Изменения, внесённые в тактические схемы на интерфейсе, чётко показали, что рейв всё осознал и учёл.

Немного развернувшись по фронту, наша группа пыталась продавить огнём державшего молчаливую оборону Карателя.

Давление нарастало, но результата не было. Попытки поразить скалу за щитом, над щитом и под ногами у стаи, ни к чему не приводили. Даже скала неожиданно стала поглощать все направленные атаки. В пределах пяти метров от Карателя. Щит тоже не продавливался. По визуальной оценке, поглощались запредельные цифры урона, от которых волосы вставали дыбом, но Каратель стоял монолитом и плевать хотел на все наши попытки продавить его оборону.

— До прибытия второй стаи меньше минуты, и ещё пол минуты до третьей! — голос Варписа в приватном голосовом канале был ровным, — время осталось только на одну атаку. Есть мысли?

Мысли у меня были. Разные. В основном матерные и местами злобные.

— Бесит, что мы играем в их игру! — меня опередил Всевид. Его подключил к нашему приват-каналу Варпис, видимо, чтобы обсудить ситуацию, — эти твари заставляют нас делать то, что нужно им, виртуозно следуя своему плану! Уверен, что обычная телепортация уже заблокирована! Ник, твоя способность работает?

— Постоянно держу в готовности, любая помеха и мы линяем, — развеял я опасения бывшего рейва «Вестников», — и мне нужно подойти поближе! Меньше десяти метров в идеале. Лучше вообще носом упереться в этот грёбаный щит!

— Принято, делаем! — тут же подтвердил мой запрос Варпис и, уже внося корректировки в построение бойцов, уточнил, — что-то особенное тебе нужно? Время без стрельбы? Максимальная защита? Какое-то оборудование?

— Пока не знаю, получится ли хоть что-то, просто идём на сближение, в крайнем случае, если ничего не выйдет, всех переношу домой. Главное — не отходите от меня!

Варпис молча кивнул, и тактический интерфейс расцвёл новыми вводными и командами:

«Движение». «Держать строй». «Подавить огнём».

И вся группа, как единое целое, синхронно, почти как стая Карателя, начинает двигаться на противника. Шаг. Ещё шаг. Ещё три.

Плотность огня нарастает. Одностороннее давление приближается, кажется, к своему пику. Вспышки. Взрывы. Щит тварей держится без всяких мерцаний. Монолитно! Непоколебимо! Это немного напрягает. Похожую ёмкость поглощения показывают только наши стационарные щиты с мощным энергопитанием. Стационарные!

А тут что-то, как минимум аналогичное, показывает мобильная группа тварей.

Я уже не смотрю на тактическую схему на интерфейсе, настраиваясь на своё восприятие, поэтому неожиданно для меня, два ствола меняют направление стрельбы, впечатывая огромный распределённый урон в скалы слева и справа чуть за пределами пятиметрового охвата Карателя. Скалы послушно дробятся, летят осколки, и пыль начинает затягивать пространство пещеры. Мне, для работы через мобильный карман, не мешает, а тварям — кто знает.

Теперь уже рейв, как обладатель самого мощного ствола в группе, разворачивается и вбивает спецзаряд в свод пещеры, прямо над проходом из предыдущей залы. Меньше ста метров до точки взрыва и нас тоже слегка накрывает ударная волна, плотным воздушным потоком ударив весь рейд в спину и накрыв пылью и мелкой каменной шрапнелью. Но лишь слегка, в то время как локальный обвал надёжно заваливает проход на какое-то время отсекая нас от преследования.

Я ещё раз похвалил себя за настойчивость. Пока Варпис, с моей подачи, не начал прокачку своего основного перка, его оружейный модуль не имел возможности регулировать мощность воздействия спецзаряда. И разносил всё в огромном радиусе, являясь более опасным для своих, чем для противника. Теперь же, рейв ювелирно регулировал мощность гравитационного воздействия своего оружия, перераспределяя направление воздействия и накрываемый объём, а рейд получил в одном лице ещё и крупнокалиберный стратегический подавитель. Чтобы давить шушеру в укреплённых позициях. Вместе с позициями.

И вот мы приблизились на пятнадцать метров. Как раз десять моих плюс пять метров охвата Карателя. Именно на пять метров он уплотнял скалы, не давая нам обрушить их на него и его стаю. Поэтому именно на этом расстоянии нужно начинать искать его Ареал. Искать, пытаться нащупать и попытаться хоть что-то сним сделать. Попытаться хоть как-то нарушить его работоспособность.

Шаг. Ещё шаг. Ещё три. Уже скоро между нами будет всего десять метров. Сознание разогнано на полную. С каждым шагом я добавляю и добавляю разгона, так как тянуть уже больше некуда, времени не остаётся. Либо я сожгу весь резерв именно сейчас, либо придётся возвращаться в комплекс с «нерастраченным боезапасом».

И я ощущаю Ареал Карателя. Вот уже несколько шагов я его ощущаю. Он изгибается и отступает от моего Ареала. С каждым миллиметром отступления, уплотняясь и накапливая сопротивление. Предел ещё не близок, но он есть. По изменениям ощущений это понимается однозначно.

Воздействовать пока не получается. Никак. Ничем. Не зацепиться. Не проникнуть. Не повредить. Слишком целостная у него структура. Слишком плотная у него поверхность.

Остаётся продолжать движение, уплотнять Ареал Карателя, накапливать сопротивление и продолжать искать, надеясь, что чем дальше, тем больше у меня шансов и возможностей дестабилизировать его структуру. Чёрт! Худшее из того, что можно делать. Продолжать надеяться на удачу…

Когда дистанция уменьшилась до девяти метров, а мои силы были на донышке, что-то произошло. Сопротивление исчезло. Ареал Карателя схлопнулся и пропал. Все мысли тварей, уже привычным фоном давящие на сознание исчезли.

Как будто я лежал над пропастью на плотном воздушном потоке, и он вдруг пропал. Мгновенный переход из одного состояния в другое. Резкий. Неожиданный.

Чтобы сориентироваться, у меня ушли драгоценные мгновения. Рефлекторное желание забрать всю группу и свалить домой я придушил.

Когда сознание настроилось на реальность — вокруг творилась вакханалия. Каратель был мёртв. Как и Вендиго. Остальных добивали. Сосредоточенным огнём, чётко выполняя быстро сменяющиеся команды тактического интерфейса. Молча, но яростно. Вымещая на уже беззащитных противниках всё напряжение, что накрыло нас в эти короткие минуты.

Уже потом, в комплексе, разбирая по секундам эти события, мы определили, что произошло. Тварей подвела предсказуемость. А у нас оказались отличные и головастые дамагеры.

Богомолоподобная тварь, получившая от Контролёра после смерти имя Кон’Ури, несмотря на то, что его шипы сбивались практически в тот момент, как он ими выстреливал в нас, продолжал свой обстрел. Ловко и быстро высовывал щупальца за границы щита, доля секунды на набор давления в мешке и шип стартовал в нашем направлении, а щупальце пряталось обратно. Чтобы вырастить новый шип. После третьего залпа бойцы чётко определили, что время, необходимое для роста нового шипа — не изменяется. И тварь выстреливает ими с абсолютно одинаковыми интервалами.

И тут же начали пытаться подловить высовывающееся щупальце и забросить от него рикошетом заряд. Как раз те самые двое дамагеров, которые пересобрали свои оружейные комплексы в режим гранатомётов. И даже неудачные рикошеты от твёрдой поверхности шипа не заставили тварь насторожиться. Поэтому, удачный рикошет — было лишь дело времени. Повезло. Успели.

Сразу два заряда срикошетили за щит и детонировали в ограниченном пространстве, оглушив и Карателя и часть своры. Остальное — случилось за мгновения. Плотный огонь уже не дал никаких шансов твари восстановиться и восстановить защиту.

Но это мы определили уже в комплексе. В данный момент, добив последнюю тварь, важнее было захабариться, забрать с собой максимум. А что именно случилось — это было не так важно. Вступать в бой с двумя другими стаями мы не собирались. По крайней мере, сейчас.

Пришла пора провести испытания проекта «Шляпа». Выгрузив из мобильного кармана, впитавший в себя уничтожающее технику излучение, опытный экземпляр бота, вернее его останки и убедившись в их безальтернативном состоянии, я ткнул кулаком в бок Всевида, который как завороженный рассматривал дохлого Карателя.

— Выгружай свою «Шляпу», — кивнул я на своего бота, — мой спёкся когда я сожрал один из шипов.

Всевид кивнул и одним слитным движением освободился от груза, который незаметно таскал весь рейд. Массивный рюкзак с не менее массивными четырьмя парами металлических «лямок». Рюкзак лязгнул об камень и зашевелился, трансформируясь во второй экземпляр бота из серии «Шляпа». В этот раз, о чудо, в рабочий экземпляр.

Для начала, мне пришлось запитать самого бота и опытную портальную установку, так как нашему выходу рабочий экземпляр с компактными аккумуляторами достаточной мощности и надёжности ещё не собрали, поэтому мы взяли двух вообще без энергетики, как раз с оглядкой на мой генератор в стационарном кармане и способность запитать что угодно в зоне охвата кармана.

Практически мгновенно из активировавшейся платформы портала устойчиво расположившегося бота полезли его собратья. Уже чуть более продвинутой модификации. С аккумуляторами, но пока не рассчитанные на длительные нагрузки. Только для работы по месту «вызова».

И пока боты шустро расчленяли, упаковывали и затаскивали тварей в поочередно меняющиеся порталы, периодически озаряя пещеру вспышками света от работы их сменных модулей, заставляя наши тени на стенах пещеры выводить хаотичные па, вся наша группа, сменив позицию, в напряжении наблюдала за завалом. С той стороны на нас надвигались ещё две стаи.

— Двести и триста метров, — разбавил механические звуки сбора лута Варпис, — успеваем.

— О! — радостный вскинулся буквально тут же Всевид, — есть обрыв связи! Порталы прикрыли на двухстах метрах! Ценно!

Значит, пришло моё время. Я прикинул оставшуюся массу — не укладывались примерно на пол тонны. Нужно было выбирать. Три застрявших тут бота, две туши и наша группа.

— Боты идут по первому приоритету, мы по второму, лут с тварей по третьему, — упростил мне муки выбора рейв, — второй приоритет вписывается весь?

Успокоив рейва, тем, что и первый и второй приоритеты вписываются в мою грузоподъёмность полностью, я, двинулся на остатки времени выбирать ту биомассу, что не успели забрать боты. Самых вкусных тварей, само собой, забрали. Боты работали по правильному алгоритму, поэтому перед моими глазами предстали останки почти целой мелкой Ищейки и расчленёнка огромного носорога.

«Ищейка (Мёртв). Уровень — 42. Эволюция — отсутствует. Ожидаемая эффективность наноэкстракции — 0 %»

И

«Неизвестно (Мёртв). Уровень — 55. Эволюция — не опознана. Ожидаемая эффективность наноэкстракции — 0 %»

Во втором случае была хоть какая-то кроха надежд на эволюцию, Ищейка же была просто пустым грузом. Поэтому баланс сложился просто и быстро.

Убрав нужную часть неизвестной твари в мобильный карман, и уже собравшись озвучивать перенос домой, я с удивлением осознал:

«Зафиксировано присутствие избыточного количества активного вещества. Переработать?»

В этот раз был выбор. Я мог отказаться от запуска переработки прямо сейчас и сохранить массу активного вещества в первозданном виде. И даже мог её потом выгрузить. Если же я запускал переработку — ни о каком возврате речи уже идти не могло. Даже той части вещества, что не успела переработаться.

Из задумчивости меня выбил мощный взрыв. Скалы чуть качнулись, нам на головы посыпалась каменная крошка.

— Первая стая уже прошла линию осадных щитов! — быстрой скороговоркой прояснил ситуацию рейв, — их и нас сейчас разделяет только завал. Ник, мы уходим?

Резко отказавшись от переработки «активного вещества» я запустил в интерфейсе короткий трёхсекундный отсчёт, чтобы группа могла провериться, завершить текущие задачи и сгруппироваться перед прыжком, сам проводя аналогичную процедуру — проверку охвата, переносимой массы, общего уровня и многих других параметров, которые отслеживались уже практически рефлекторно.

Тут все дела закончены. Сваливаем!

***

Дома нас ждали. С цветами и гармошками.

Техники — чуть не вытрясли душу, требуя вернуть все корпуса даже сломанных, повреждённых и даже, если совсем было горячо, разорванных на мелкие части, ботов. До последнего винтика. И быстро! Им ещё кучу тестов проводить и расчёты гонять!

Научники — пылая праведным гневом переключились с техников на нас. Потому что техники отмазались, что это не их боты располовинили Карателя, потому что он не проходил в портал одним куском, а мы его им в таком виде предоставили. Вроде как в бою под шумок его и пильнули.

В зоне ожидания, куда мы прибыли, было шумно.

Чуть в стороне стояли мои родители и улыбались. Меня они увидели, убедились, что цел, жив и здоров. Последнее время предпочитали увидеть меня вживую. И почаще.

Мама работала в научной группе, ей приглянулась разрабатываемая тема и она с огромным удовольствием, с её слов: «начала приносить пользу обществу». Папа примкнул к техникам. Опыт, квалификация, образ мыслей. Не боевой у меня отец, не очень комфортно ему было. А вот сейчас — красота. Иногда, как рассказывают сестры, спорят и переругиваются по рабочим вопросам и в своём жилом блоке.

— Через два часа сбор на подведение итогов и разбор, — закруглил групповую сессию связи Варпис, — собираемся в клановом конференц-зале.

И распустил рейд, тем самым формально подтверждая, что поход закончен и у нас есть два свободных часа, чтобы придти в себя, привести мысли в порядок и параллельно ИИ провести работу с данными, записанными в походе собственным ЗК. Подготовиться, так сказать.

Я же сразу отправился в лабораторию.

Во время боя рассматривать Карателя времени особо не было, тыкать в него лезвие экстрактора — тем более. Боты же упёрли его труп в самом начале. Поэтому вопрос так и остался без ответа. Есть ли в нём шуйран или всё было зря?

Шуйран в нём был:

«Каратель — Ур-Тул (Мёртв). Комбинированный уровень — 215. Эволюция — не опознана. Ожидаемая эффективность наноэкстракции — 7500 %»

Контролёр на мои попытки узнать что-то более того, что показывал интерфейс, ответил категоричным отказом, обосновав недостаточной достоверностью данных, риском запутать или исказить итоговую картину, и попросил подождать, пока предварительная информация будет хоть как-то упорядочена и проверена. Два часа. На сборе всё и узнаю.

Настроение у меня было отличным, чем заниматься у меня было, поэтому я спокойно перенёсся в свой жилой блок. По пути обратив внимание, что чувствительность мобильного кармана слегка притупилась.

Постороннее движение в радиусе охвата мобильного кармана уже не так шершаво царапало нервы и в целом воспринималось позитивнее и спокойнее. Это добавляла градус оптимизма. Похоже, Ареалы притирались друг к другу.

Упав на диван, я отрешился от окружающего, настраиваясь на свёрнутое пространство мобильного кармана. На модули, расположенные там, на кусок шурга-носорога, заначенный в пещере и не сданный в лаборатории. У меня свой эксперимент намечается.

«Касание» этого куска вернуло мне состояние осознания:

«В наличие избыточное количество активного вещества. Переработать?»

Сразу запускать процесс я не стал. Раз есть выбор — нужно им пользоваться умнее, чем предлагается. А вдруг выбор шире, чем видится первым взглядом?

«Зафиксировано» — я точно помню, что первые осознания имели такую формулировку. Как и чем проводилась «фиксация»?

«Активное вещество» — что это значит? В каком смысле «активное»? Чем оно отличается от любого другого вещества, которое попадало ко мне в мобильный карман?

И ещё куча уточнений и вопросов, которыми я загрузился. Аккуратно сравнивая и уточняя, проверяя и заставляя собственные модули повторять всё, чуть ли не в замедленном режиме я медленно, но очень уверенно получал ответы.

Вторая эволюция дала мне улучшенную нервную систему. Которая предназначена для более точного управления модулями и Ареалом. Той самой мобильной зоной свёрнутого пространства. И всем, что в этой зоне расположилось и является частью аватара.

Например, адаптированной нанофабрикой пятого уровня, способной производить наниты очень широкого спектра. Если бы эта самая АНФ ещё знала, что такое наниты, спектр, и чем отличается широкий от узкого.

И пока два других ядра ЗК — аналитический центр и управляющий модуль — поглощённые и адаптированные, не вышли на второй уровень, раскрыв нанофабрике шаблон нанитов, являющихся основой улучшения «живая кровь», саму нанофабрику это и не волновало. Теперь же всё обстояло по-другому.

Получив третий уровень и продвинутую нервную систему аватара, ААЦ теперь в фоновом режиме был способен анализировать структуру материалов, попадающих в зону мобильного кармана и сравнивать её с уже ему известными. Тем самым, определяя новинки и просто интересности.

Аналогичные улучшения для АУМ-а дали возможность, совместно с мощностями АНФ создавать новые шаблоны нанитов. Пытаясь повторить структуру и потенциал эталонного материала. Материала, который получал название: «активное вещество».

И чем больше активного вещества было доступно для этой троицы — тем больше шансов было на повторение этого вещества силами моей АНФ.

На резонное возмущение, мол, зачем мне производство копии «активного вещества» шургов, стало понятно, что само производство — мне абсолютно не нужно.

Возможность производить — лишь второй этап в длинной цепочке взаимодействия с веществом, конечной целью которой является разработка новых шаблонов нанитов со свойствами, аналогичными свойствам «активного вещества». Причём, шаблонов, полностью адаптированных под текущую карту аватара.

Шаблонов работоспособных нанитов, дающих аватару определённые свойства. Способности. Потенциал.

Я запустил процесс переработки активного вещества и тихонько выругался.

Облом! Была робкая надежда, что «активное вещество» после переработки выдаст мне горку эволюционного потенциала, который я смогу вложить в развитие аватара и его модулей.

Невозможность прокачки уже набранного потенциала жутко раздражала. Особенно на фоне того, что мне с моим путём развития этого эволюционного потенциала нужно на порядки больше, чем тем, кто пошёл по технической тропе.

А также жутко раздражал факт того, что развитие осуществлялось только этим самым эволюционным потенциалом. Никакого саморазвития. Никакого «озарения» и бонусных уровней от выполнения заданий. Да и заданий то уже давно никаких нет. Выживай как хочешь!

Жутко не хватает этого самого ЭКСа, а также времени, сил и возможностей, чтобы разобраться и прокачать уже имеющиеся способности, а тут прорезается ещё одна. И какая?!

И её тоже придётся качать, тратя на неё ресурс. И материальный и нематериальный. Забросить — не поднимется рука.

Я ещё раз обратился сознанием к своей новой способности, чтобы попытаться немного более детально прощупать практическую ценность новой плюшки.

Скорость переработки активного вещества — не фиксируется. Зависит от типа вещества, его количества, потенциала моих модулей и их параллельной загруженности.

Длительность адаптации свойств активного вещества и переноса их в шаблон нанитов — не фиксируется. Зависит от типа свойств активного вещества, потенциала моих модулей…

Время насыщения организма нанитами нового типа для поддержания эффективного уровня применения транслируемой способности — не фиксируется. Зависит от типа способности, сложности нанитов, потенциальной предрасположенности аватара…

Текущее количество адаптаций и их статус — два вещества в разработке:

Первая адаптация — вещество, обладающее повышенной энергетической ёмкостью и свойством накопления определённого спектра энергии. Прогресс анализа — 0,3 %.

Вторая адаптация — вещество, обладающее способностью генерировать уплотнённый поток энергии широкого спектра. Прогресс анализа — в процессе.

И снова выругался. Но уже не сдерживаясь.

Потенциал способности — закачаешься. Время на прокачку способности — раньше сдохнешь от старости!

И всё равно буду качать, потому что даже в таком состоянии, просто «чуть лизнув» тестовый образец, я уже имею очень интересные данные. И могу на лету ловить вещества с уникальными свойствами. А значит, в походных условиях смогу определять некоторые способности тварей.

И теперь знаю, что эта тварь, отдалённо похожая на носорога, и есть тот самый «стационарный» генератор энергии, который подпитывал щит Карателя.

Проконтролировал модули, задействованные в процедуре переработки «активного вещества», убедился, что никаких наложений не предвидится и снова выкинул из головы эту «плюшку». Пусть работает в фоновом режиме. Мне нужно разбираться с полученным ранее.

Оставшееся, до сбора время я провёл всё также валяясь на диване, закрыв глаза и изредка мерцая…

То появляясь в нормальном пространстве, то переносясь в смещённое, стараясь делать это без обращения к якорю. Медленно и неторопливо перенося точку опоры при переходе в реальные координаты, внутрь мобильного кармана.

Только так я смогу перемещаться внутри зоны охвата Ареала. Не привязываясь к якорю Ареала-2. Это разные пространства, хоть и могущие работать в связке.

А возможность перемещения в реальном пространстве, мелкими телепортами, технику исполнения которых я подглядел у Карателя, когда он перемещал своих тварей, я имел. Именно для этого у меня выросли дополнительные конечности, небольшие крылья, скрытые под имитацией «горба-энергоблока» имитации бронескафа. Крылья — уменьшенные копии технологических крыльев нетопыря гравитационного сканера, с которым я имел возможность побегать. Только с размахом в разложенном состоянии, хорошо если, в тридцать сантиметров. Не превышая размаха плеч.

Именно их направленное воздействие, не освоенное осознанно, и прорывающееся на рефлекторном уровне и приводит повышенной «шершавости» зоны охвата. Вот и лежу… Тренируюсь. Повышенная раздражительность — отличный стимул.

Пока, получается плохо, но получается — а это уже огромный прогресс.

Перенос мне не покоряется, но ближе ко времени сбора я, наконец, врубился, как управлять этим воздействием, чтобы сделать его сфокусированным и не давать ему резонировать во всём объёме мобильного кармана!

И, наконец, перенесся в конференц-зал в нормальном настроении, не озираясь в раздражении на тех, кто, на мой взгляд, болтается в зоне охвата моего кармана без всякой обоснованной причины. То есть вообще на всех.

***

— Что скажешь? — задала вопрос Пила, рассматривая своего собеседника.

В конференц-зале кроме них двоих никого не было. И не будет ещё полтора часа. Буквально пол часа Пила дала Всевиду чтобы придти в себя после рейда, уложить информацию в голове. И, уже уложенной и частично проанализированной, поделиться с ней. Ей тоже к началу сбора нужно подготовиться. Тоже проанализировать. Но уже со своей точки зрения. В своём ракурсе и в нужном именно для неё цвете.

А Всевид выглядел намного лучше, чем до рейда. Для незнающего его человека заметить разницу — было очень сложно. Всё тоже спокойствие на лице. Тот же равнодушный взгляд. Те же неторопливые и уверенные жесты.

Но Пила знала своего рейва очень хорошо. И мелкие штришки выдавали предельную степень возбуждения. Являющуюся следствием переизбытка информации, полученной им в короткий промежуток времени. Причём, информации очень важной.

То, на что она и надеялась. Она уже знала, что группа нашла, то что искала. Стаю под предводительством Карателя.

Сложно не найти, на самом деле. Мало какая группа сейчас могла похвалиться тем, что НЕ нашла такую стаю, выйдя на промысел за пределы безопасных территорий. Но, зато такие группы-неудачники хоть возвращались домой. Те же, кто встречал — домой не возвращались и ничего рассказать не могли.

Были единицы, кто пережил столкновение и смог вернуться. И были известны две группы, на счету которых по три таких столкновения. Одна — китайская. Они там тестируют, как поделились информацией, какую-то методику, которая им позволяет возвращаться. Не побеждать. Нет. Просто возвращаться. Но информацией они делятся неохотно и без деталей. И очень задорого.

Вторая группа — у американцев. Но оттуда информации вообще минимум. Сами не делятся. От нас ничего не просят. Пытаются выживать самостоятельно. Но от их соседей известно точно, что есть у них элитный отряд, который тоже пережил три мощные зарубы с Карателями и на данный момент они умудрились потерять только двоих бойцов. Причём оба бойца нормально реснулись и так и остались в составе группы. По сути, без потерь разошлись.

Но ни американская, ни китайская группы не побеждали в своих боях. Умудрялись не погибнуть, но не победить. И ни грамма трофеев не приносили.

Теперь «Продавцы снега» шагнули далеко вперёд. Первые в мире.

Пила понимала, что это не игра, но пользоваться игровой терминологией продолжала. Удобно. Лаконично. Понятно всем окружающим. Так почему нет?

Их клан первый в мире завалил стаю Карателя. До последнего моба! В окружении и под давлением ещё двух стай. Красавцы!

И, кроме того, что вальнули, ещё умудрились, тестируя новую же клановую разработку, притащить весь лут в клан! Имея на загривке противника! Вдвойне красавцы!

Свою же задачу Пила видела в том, чтобы препарировать эту победу. Максимально цинично. Максимально качественно. Максимально результативно.

Чтобы вытащить из этих минут предельного риска её парней всю возможную информацию для рывка вперёд в противостоянии с шургами. И для клана. И для всех кланов.

— Скажу, что всё очень плохо и очень хорошо. Тебе же нужны тезисы для начала проработки? — своим обычным ровным, чуть равнодушным голосом, ответил Всевид.

— Тезисы, — кивнула девушка, — и если есть что-то особенное, то можно и детали.

— Тогда смотри. Шурги — тупы как пробки в быстрой сшибке. Мы это знали и раньше, но новых тварей не было возможностей пощупать за вымя. Вот, пощупали. Тупы. Как были, так и остались. Неожиданные выкрутасы, особенно эффективные, ставят их в тупик.

— Но почему тогда с ними такие проблемы? — переспросила Пила.

— Потому, что они отличные стратеги! И загоняют нас в стойло! Нужно разваливать оградку и выходить на простор.

— Поясни свою мысль, — уточнила девушка.

— Пока крутится в голове, — поморщился Всевид, — но не складывается в единую стратегию. Они загнали нас в комплексы и вылавливают при попытках разнюхать обстановку. Заранее подготовленными группами-стаями, назначение которых — ловить именно таких разведчиков-добытчиков. Сами стаи — предельно мобильны и обладают отличной связью. Мы же, как слепые кутята. Нужно менять концепцию. Буду думать.

— То есть их можно бить? — уловила основной посыл Пила.

— Легко! Они не бессмертны и не запредельно сильны. Просто они находятся в рамках той задачи, на которую заточены.

— Это очень хорошо! Даже можно сказать — великолепно! — девушка довольно потёрла руки и вздохнула, — давай уж теперь и про плохое. Для баланса.

— А для баланса, — чуть ухмыльнулся краешком рта Всевид, — как в анекдоте про носорога у которого плохое зрение, но при его массе и скорости — это не его проблема.

И видя вопросительное выражение на лице своего бывшего кланлидера, Всевид пояснил:

— Новые шурги обладают настолько широким арсеналом и их группы настолько сбалансированы, что будет очень сложно подобрать концепт универсальной контр-группы. А невозможность предугадать специализацию следующей стаи и то, как много времени у нас будет на бой до подхода подкрепления у противника — вообще делает всю затею практически невыполнимой. На одной удаче не покатаешься из раза в раз.

— Беда…, — улыбнулась Пила.

— Беда, — согласно кивнул лучший стратег клана «Вестники», — и чего ты улыбаешься?

— «Очень сложно» и «практически невыполнимо», — процитировала Пила кусочки сказанного Всевидом, продолжая улыбаться.

— Ну да, и что? — чуть нахмурился Всевид, уже догадываясь, к чему клонит девушка.

— Всё, иди отсюда, отдыхай, тебе чуть больше часа осталось на отдых! — Не стала отвечать на глупый вопрос своего собеседника Пила, — мне нужно подумать в тишине.

Глядя, как закрывается за Всевидом дверь, Пила продолжала улыбаться.

«Очень сложно» и «практически невыполнимо» — это самые лучшие вводные, которые уважал Всевид. Задачи с этими вводными решились им с самым предельным рвением и самоотдачей. А значит, они справятся. Теперь Пила в это поверила.

Глава 8

В конференц-зал я прибыл далеко не первым.

— Дарова, Вождь! — радостное приветствие Виктора было первым, что я услышал, появившись в конференц-зале.

Поддержанное всеми остальными присутствующими. Я улыбнулся, вскинул руку в приветствии и отзеркалил Виктора во всех собравшихся, повторяя даже его улыбку:

— Дарова, народ!

Присутствовали из нашей боевой группы все, кроме Всевида с Варписом.

Кроме боевой группы были и дипломаты и технари. Яркая сидела и шепотом о чём-то очень экспрессивно спорила с руководителем инженерно-технического крыла и по совместительствую своим супругом — Бруно. Рядом с Яркой, делая вид, что он не с ней, пытался имитировать занятость её заместитель, молодой парень из нового набора. Видел его пару раз на общих сборах.

Сразу за Бруно сидели двое его замов. С этими я был хорошо знаком — пришлось много общаться в процессе доводки вооружения. Они отвечали за проект «Шляпа», ведя его от самой идеи, через все препятствия и сложности.

Получалось, что у нас тут не совсем сбор боевой группы для разбора прошедшего похода намечается. А полноценное совещание по всем вопросам, так или иначе задетым этим выходом.

Не успел я дойти до своего кресла, как дверь конференц-зала открылась, впуская Пилу, Варписа и Всевида.

Точно общее совещание! И отлично. Разом всё порешаем — потратим меньше времени.

Напрягало только отсутствие представителя научников.

— От научников кто-нибудь будет? — решил сразу уточнить я, — какие-то данные по доставленным шургам были бы очень интересно услышать.

— Данные по проводимым в настоящее время исследованиям будут представлены мною, — сразу же по громкой связи отозвался Контролёр, — остальные разумные, так называемого, научного блока, задействованы на сто процентов и не могут покинуть лабораторный сектор без потери скорости исследования представленных образцов.

Видя, как чуть скривились замы Бруно, я улыбнулся. Отличный подкол в исполнении Контролёра дошёл до тех, для кого действительно все эти совещания — лишь потеря времени. Причём — не просто пустая потеря, а с минусовым результатом. То время, которое они сидят на этом совещании они могли бы посвятить нужному делу. Продвинуть какую-то работу.

Все расселись, волна приветствий ещё раз прокатилась по конференц-залу и по просьбе-подсказке Пилы, тут же прилетевшей мне в личку, я открыл расширенный совет клана и первым же пунктом повестки поднял вопрос делегирования права его проведения первому заместителю главы клана «Продавцы снега».

Дословно процитировав её письмо. Вот ведь бюрократы со своим языком и традициями!

Народ понятливо поулыбался, но под суровым взглядом девушки быстро натянул на лица протокольные выражения.

И началось…

При всём нудном и бюрократичном начале, совещание быстро, плавно и гармонично изменило формат на «полунеформальное» и общение потекло намного более свободное. При этом никто никого не перебивал, все реплики укладывались чётко в формат дискуссии, а поднимаемые темы соответствовали плану заседания.

Первой выступила сама Пила. И меньше чем «выступила» её небольшую речь назвать было нельзя.

Поздравление. Восхищение. Надежда. Уверенность. Будущее.

Эти слова в её коротенькой, на пять минут, речи-поздравлении выделялись как монолиты среди бушующего океана. Незыблемо, провокационно и агрессивно. Монолиты, покрашенные ярко-жёлтой краской. С чёрными поперечными полосами.

С её слов выходило, что наш клан, смог удивить весь мир, сделав то, что на данный момент считалось невозможным: переиграл шургов там, где они изначально сильнее. Сегодня пещеры Айны неофициально считаются вотчиной тварей. Люди же контролируют лишь уцелевшие Комплексы и немного прилегающих к ним территорий. Наш же клан смог вырвать победу в тяжелейшей схватке при заведомом преимуществе врага, на его территории, и не просто вырвал победу, но ещё и обзавёлся солидным трофейным фондом, который мы смогли доставить домой.

Трижды удивили всех: вышли к врагу, победили, ушли с трофеями.

И если выходят к врагу и другие, хоть и стараются держаться поближе к контролируемым территориям, где есть поддержка, прикрытие и можно надеяться на союзное подкрепление, то вот второй и третий пункты, с момента изменений, произошедших с шургами, пока ещё никому не покорился

Мы первыми смогли победить полную стаю Карателя. Не забросав её мясом, имея многократное численное преимущество и просто прижав эту стаю к стене. Хотя даже это было бы достижением, так как Каратели никогда не позволяют напасть на себя в таких условиях. Нет! Мы победили, не имея никаких преимуществ перед шургами, кроме силы духа наших ребят.

Мы первыми смогли унести трофеи с гордо поднятой головой, а не поджав хвост, заметая следы и оставляя смертников отсечь преследование.

И всем это уже известно! В общих чертах. Без деталей и тонкостей. Без стратегии схватки и тактических приёмов. Весь мир сейчас с надеждой ждёт повторения. Или любого другого подтверждения не случайности этого события.

Которое мы просто обязаны обеспечить, прочно заняв первую позицию в рейтинге кланов. Прочно и однозначно расширив свой авторитет, дополнив ресурсную позицию ещё и силовой.

Показав всем, кто застрял тут и уже смирился с ситуацией — что у нас есть будущее! У всех нас!

Наваждение, захватившее меня в процессе речи Пилы, сбросить удалось с трудом. Говорила она красиво, уверенно, ровно. Постепенно наращивая «градус» пафоса и восхвалений. Цепляло и пробирало до самых кишок.

Вспоминая наше первое с ней общение лицом к лицу, чего-то такого я и ожидал, когда она начала свою поздравительную речь. Особенно когда увидел в интерфейсе значок трансляции и обозначение расширенной аудитории. Весь клан слушал это поздравление, а значит именно таким оно и должно быть.

И даже ожидая, всё равно зацепило и пробрало! Сильна Пила!

Градус пафоса из речи первого заместителя исчез одновременно с выключением трансляции, позволяя тем, кто поопытнее сбросить с себя наваждение и вернуться в русло нормального совещания. Но добрая половина собравшихся ещё какое-то время сидела со стеклянным взглядом переваривая услышанное.

— С необходимыми и заслуженными словами мы закончили, давайте переходить к делам, — отделила Пила вступительную часть от рабочей, — и ещё раз приношу извинения нашим рейдерам, за то, что настояла на совмещении расширенного совета клана с подведением итогов рейда.

Народ понимающе покивал, не высказывая ни тени недовольства. Я же решил не тянуть резину дальше и чуть ускорил процесс, перейдя к делу:

— Ни для кого уже не секрет, что последнее время в луте не осталось вещества, позволяющего нам прокачивать свои аватары и ЗК, — я обвёл взглядом сидящих за столом и, не увидев в их глазах непонимания, продолжил, — шурги старого формата, хранящиеся у нас на складе уже полностью потеряли свою «питательность». Кроме того, за стенами комплекса такие твари уже и не встречаются. Новый формат — Каратели, со своими стаями и Праймы — тоже очень неохотно подставляют себя под клинки экстракторов. Возникла ситуация, когда наше развитие остановилось, и была очень туманна перспектива двинуть его дальше. Первый опыт — на наличие экса были проверены твари из стаи Карателя — показал отрицательный результат.

Реакция на эту информацию была. И удивились люди по-разному. Для кого-то эта новость была новостью в полном объеме, а кто-то знал в общих чертах, не вдаваясь в детали и не задумываясь о последствиях.

— Так боевое крыло же получало экс по спец-протоколу, — озвучил общее недоумение Бруно, — мы в этот вопрос и не лезли, понимая, что тем, кто выходит против зубов и когтей уровни важнее, чем нам.

— Всё верно, — кивнул я, — получало. Именно со складов и из шургов старого формата. Этот спец-протокол не работает уже почти неделю. Выдохлись шурги.

— И уже полученного боевикам клана оказалось недостаточно? — чуть прищурилась Яркая.

— Абсолютно достаточно, вон сколько мяса настреляли, — в ответ улыбнулся я, — проблема не в боевиках и не в достаточно-недостаточно. Проблема в том, что все мы выпали из нормального круговорота, который изначально был запланирован. У нас теперь нет награды за действие в виде экса и роста способностей. Нет развития. И с этим нужно что-то делать!

— Молодой человек, молодой человек, — чуть устало прервал меня Бруно, заодно накрыв руку супруги, не дав ей сказать что-то резкое, — давайте смотреть на ситуацию открытыми глазами. У нас всё в порядке с развитием. Возможно не у всех нас, но с развитием всё в порядке. У тех, кто ищет именно развития, а не уровней и цифр. Вы подменяете понятия, называя развитием его имитацию и продолжая играть в игру, даже зная, что это не игра. Увеличение какой-нибудь эффективности какого-нибудь плазменного шаромёта на пять процентов это бесспорно важный этап развития, и мы не мешаем вам, боевому крылу клана, концентрировать в своих руках весь получаемый в рейдах эволюционный потенциал. Не требуем делиться ни с нами, технарями, ни с научниками, ни с дипломатами. Наше развитие в другом. Мы учимся, изучая технологии нурнов. Мы осознаём новые для нас принципы взаимодействия материи и энергии. Мы создаём новые конструкции, позволяющие обеспечивать наш дом всем необходимым для длительного существования. И мы готовы снабжать вас по первому требованию результатами нашей работы, понимая всю важность задач, выполняемых боевым крылом клана. Но, пожалуйста! Не нужно мешать в одну кучу все проблемы и подменять понятия! Нет никакой остановки в развитии! Мы продолжаем развиваться! Мы учимся, мы растём и совсем скоро мы сможем освоить все знания, оставленные нам нурнами. А освоив их, мы шагнём дальше, нашим разумом выковав победу в этой войне. А не варварски потроша тварей врага, чтобы в следующий раз потрошить его немного быстрее и чуять его немного дальше!

Минуту в конференц-зале стояла звенящая тишина. А я в полном смятении смотрел на сидящих со мной за одним столом соклановцев. На пылающего праведным гневом Бруно, на чуть виноватое выражение на лице Яркой. На суровые лица дипломатов и техников, на откровенно ржущего Виктора, на скалящегося Варписа и чуть улыбающегося Всевида. На всех остальных наших бойцов, сидящих с выражениями на лицах, как будто они все сожрали по килограмму лимонов. На Пилу, откинувшуюся в кресле и прикрывшую лицо рукой в классическом жесте. И осознавал, что шокирован тут только один я.

— Это не с целью обидеть главу клана, — нарушил тягостную тишину Бруно голосом, подразумевающим совершенно противоположное произносимым словам, — просто не удержался. Извини!

И с удовлетворенным видом скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла.

Одуреть! Нет слов, одни междометья. И те матерные.

Меня только что приписали к дуболомам и от души потоптались по моим умственным способностям?! Обозвали тупым фармером циферок и бессмысленных уровней?! Попросили не мешать умным людям развиваться и ковать нам, дуболомам, клинок победы?!

Уже открыв рот для того, чтобы разметать в пыль эту идиотскую позицию страуса, считающего что там, в песке, тихо и безопасно и страус может сколько угодно стоять так, задницей кверху, думать о высоком и постигать величие погибшей расы, я одёрнул себя.

А зачем?

Понимая, что если сейчас сорвусь и скажу всё что думаю, апеллируя к тем фактам, которые известны только мне и теперь Пиле, может быть я и смогу убедить Бруно, что он не прав.

Но к чему это приведёт?

Закрыв на долю секунды глаза и немного разогнав сознание, в первую очередь с целью его прочистить и вернуться в состояние спокойствия, я прикинул, зачем мне убеждать руководителя инженерно-технического крыла в своей правоте?

Ведь в целом, это даже хорошо, что Бруно считает именно так! Если он имеет такую точку зрения — а Бруно далеко не дурак, и очень грамотный и ответственный специалист — он имеет для этой точки зрения железобетонное обоснование! Обоснование, базирующееся на той информации, которой он владеет. А информация — это то, что он видит и слышит. И он имеет твёрдую позицию, раз позволяет себе противопоставлять эту позицию другим. Значит, уверен в ней. Значит, считает, что понимает ситуацию, в которой находится — корректно. Значит, считает, что достаточно полно и верно оценил происходящее.

А значит Бруно, а вместе с ним и остальные, кто видят ситуацию именно в таком ключе, считают, что внутри Комплекса безопасно, что они обеспечены всем и что им ничего не мешает постепенно придумать то, что поможет победить шургов.

При этом, они не требуют для себя ничего сверх того, что имеют или могут добыть себе сами, в отличие от боевого крыла клана. При этом они по первому требованию идут нам навстречу, обеспечивая всем, что только нам в голову приходит. И при этом прилюдно отказываются от экса, заклеймив его источником «псевдо-развития».

Почему нет? Отметать вариант, что Бруно может оказаться прав — нельзя. Если всё, что я «ощущал» от шургов, выпытал из Контролёра и «увидел» в состоянии «смещённого сознания» окажется бредом воспалённого рассудка и бессмысленными интригами спятившей от миллионов лет одиночества железяки, то наличие альтернативного пути решения конфликта, по методу Бруно может явиться спасением. А его отсутствие — гибелью для всех нас.

Тем более, есть-пить этот путь не просит. Находится на самоокупании и ещё и умудряется поддерживать основную линию партии. Делами. На словах, конечно, отстаивая свою самобытность.

А если же прав всё-таки я — то наличие такого Бруно с такой позицией — тоже идёт на пользу. Экса мне нужно очень и очень много. И чем меньше на него желающих, тем больше его достанется тем, кому он реально нужен.

Поэтому гневной тирадой я подавился, проглотил всё нелицеприятное, что лезло на язык, минуя голову. Немного подышал, стараясь делать это незаметно. Собрался с мыслями и только после этого открыл рот:

— Глава клана не обиделся, — сумел ещё и улыбнуться я в ответ на хмурый взгляд Бруно, — я понимаю Вашу позицию, её обоснование и её право на существование. Прошу прощения, что нарушил регламент совещания.

И уже в сторону Пилы, не в состоянии полностью сдержать всё в себе, добавил:

— С этого момента озвученные уважаемым Бруно службы смогут получить доступ к эксу только после запроса и обоснования нужды в нём. Всё-таки причина деградировать нужна довольно веская!

И до момента, пока техники и дипломаты не покинули конференц-зал, больше вопроса наличия шуйрана в шургах не касались.

Касались других, не менее важных, как оказалось, вопросов. После моего феерического выступления Пила плавно погасила напряжение, ловко, с улыбкой и дипломатично развела боевое крыло и остальных по своим углам, погладила по головам всех «детишек» и совещание вернулось в рабочее русло.

Первыми разбирали проект «Шляпа». За короткие минуты предельного напряжения эти малютки, весом от тридцати до ста двадцати килограмм, показали себя с очень хорошей стороны.

Кроме прямого управления, когда каждым ботом управлял оператор, принимая решения и отдавая команды машине на выполнение этого решения, прошла проверку и система автономной деятельности ботов.

Связь ботов с комплексом, работающая на отличных от связи ЗК, принципах и частотах, была нарушена приближающимися стаями секунд за сорок до того, как была нарушена работоспособность телепортационной сети. Это тоже оказалась важным, подтвердив предположение о разной природе этих помех. Сорок секунд боты действовали полностью автономно. И действовали с высокой эффективностью, местами видоизменив последовательности действий, заложенные в них операторами.

Проект «Шляпа» был признан прошедшим полевые и боевые испытания и сейчас готовился для передачи на промышленное изготовление.

Обсудили типы платформ, которые будут представлены. Линейку промышленных, боевых, поисковых ботов. Массы, габариты различных моделей. Долго спорили о необходимости установки системы самоликвидации машины в случае нарушения целостности корпуса. Особенно в случае попытки демонтажа телепортационной установки.

Упёрлись в безопасность при взаимодействии человека и такого бота при наличии системы самоликвидации. Особенно если что-то пойдёт не так. Ничего не решили окончательно, но Пила настояла отдать этот вопрос на проработку в военное крыло на двое суток, чтобы умные, хоть и тупые, головы соотнесли сочетание опасности и необходимости этой системы.

Итогом обсуждения своего детища техники были довольны. Это был видно по их с трудом сдерживаемым улыбкам и блеску в глазах. И я их понимал. Это был действительно полностью их проект. Не воспроизводство рецепта из банка данных нурнов. А их идея, совместное с ИИ проектирование и совместная реализация. Изначально таких ботов не было в банке данных Энриувойре. Парни их придумали сами. И испытания показали — что идея имеет право на жизнь. Осталась несколько дней — и их творения хлынут в пещеры Айны, выискивая ресурсы, собирая их, и снабжая ими наш дом. Обеспечивая всем нам стабильность и возможность развития.

Следующим вопросом стала дипломатическая телега. Вернее семь дипломатических телег практически с одинаковым содержимым.

Семь крупных кланов и кланово-государственных объединений хотели с нами задружить покрепче. Общий тон всех посланий был един. Как будто писались эти сообщения одной группой лиц. Звали объединиться, звали в альянс. Звали аккуратно, вежливо и очень навязчиво, обещая золотые горы, волшебные перспективы и непробиваемую защиту.

Были готовы перебросить к нам в Комплекс боевую армию размером от пятнадцати тысяч (самое скромное предложение) до ста пятидесяти тысяч (самый крупный клан), которая защитит нас от любой массированной атаки шургов. Были готовы включить наших представителей в общий совет альянса/клана/объединения и наделить их двойным/тройным голосом при принятии важных решений. И обязательным правом блокировать прохождение любого решения. Были готовы рассмотреть любые наши пожелания после объединения.

С нас же — мелочи. Наноматериал и криптограммы. В равных долях на всех членов альянса/объединения.

В случае отказа — ухудшение отношений и запрет своим представителям участвовать в наших исследованиях способностей аватаров.

Причём, как уточнила Яркая, все эти кланы уже несколько дней как заблокировали своим представителям возможность участия в нашей программе.

Началось же всё с небольшого скандала. Один из этих кланов отправил к нам на «процедуры» группу бойцов, с однотипными перками, которые оказались в списке «массового ширпотреба». Их сопровождающего не устроила оплата, которую получал клан за изучение всех этих перков и он попытался возмутиться, мол, мы занижаем стоимость перков в момент первичной оценки. Пытаемся, в общем, их кинуть с оплатой. На что получил ассиметричный ответ — до свидания. Что-то не устраивает — вон там портальная кабина — кыш, кыш! Никаких обсуждений тарифов, никаких «договориться». Попытку раздуть скандал проигнорировали и всю группу выставили, закинув их идентификаторы в чёрный список.

Думали, что скандал на этом завершен, а оно вон как оказалось.

— Это же прямая попытка нас нагнуть, — с лёгким недоумением заключил Варпис, — наглая, тупая и бессмысленная попытка! С какого перепуга они вдруг полезли? Есть что-то, о чём мы не знаем?

— Если мой проект по изучению перков аватара будут использовать как рычаг давления на клан, — я сразу решил озвучить очевидное для меня, — можете наматывать недоумков на кардан.

— Во! Слышала позицию кланлидера по поводу наезда? — Варпис ткнул пальцем в сторону Яркой, — шли всех без разговоров!

— Есть основания считать, что у них есть какие-то другие рычаги воздействия? — спросила у Яркой Пила.

После недолгой паузы, найдя что-то в интерфейсе, Яркая ответила:

— Глубокий анализ последних тональностей в двух— и трёхсторонних переговорах, проводимых у нас, однозначно показывает наличие неизвестных нам договорённостей, охватывающих всё больше и больше кланов. Похоже, за нашей спиной плетутся интриги, но мы не разводили панику, интриги плетутся всегда, а мы — лакомый кусочек для всех. Но в аспекте данных семи ультимативных обращений, понятно, что инициаторы считают интригу завершённой, а себя готовыми к противостоянию.

— Больше ничего? — уточнила Пила

Яркая отрицательно мотнула головой.

— Тогда, с позволения нашего кланлидера, отпишись двум самым крупным по уточнениям условий, пятерым остальным — отказ. Поиграем на нервах и потянем время. Посмотрим, что у них ещё есть за пазухой. И уже по реакции решаем окончательно этот вопрос.

— Только не заиграйтесь, дипломаты, блин, — буркнул Варпис, — кланлид сказал — на кардан, значит надо сразу наматывать, а не упаковывать его сначала в красивую обёртку.

Руководитель дипломатического сектора кивнула, подтверждая услышанное, одновременно делая заметки в интерфейсе. Или сразу раздавая указания своей службе.

А я, тихонько посмеиваясь в глубине души, прикидывал чем и как на нас могут оказать давление другие кланы и не находил ничего, способного заставить нас лечь под кого-нибудь. Очень удачно у нас образовались боты, которые способны обеспечить нам дополнительную мобильность, помимо добычи ресурса.

Возможно, те, кто хоть частично осведомлён о нашем положении, считают, что на такой глубине мы закупорены и беспомощны. Вполне такое возможно. Но даже без ботов, для нас это не проблема.

Мобильность ботов по странной ассоциативной цепочке зацепила и вытащила на поверхность воспоминание о подземном городе, найденном в один из рейдов с Варписом, где мы впервые увидели будущих Праймов и их «тренировку».

И напомнила желание вернуться туда чуть позже, будучи готовыми к контакту с управляющим городом ИИ.

Не откладывая в долгий ящик, а то опять забуду, решил подготовить почву и под этот выход:

— Бруно, вы через какие точки планируете начать экспансию Шляп?

— Начинать планируем через оба оставшихся форпоста, других удалённых точек в настоящий момент у нас нет, а дальнейшее распространение запланировано уже самостоятельное, — последовал незамедлительный ответ.

— Тогда, выделите пожалуйста небольшой отряд ботов для поиска подземного города, координаты я сброшу, и как найдёте, сообщите, мы туда вылазку сделаем.

— А что за город? — заинтересовался Бруно.

— Огромный подземный город нурнов с частично живой обороной и не полностью разрушенный шургами. Я сброшу записи того, что мы там встретили.

— Обязательно! — прямо расцвёл Бруно, — прошу включить представителей нашей службы в рейд, они там могут принести много пользы.

— Господа! — оборвала наш диалог Пила, — это не срочный вопрос, вы его можете обсудить в частном порядке. Продолжаем!

Дальше обсуждался довольно сложный и скользкий, опять же, дипломатический вопрос — товарно-денежные отношения. Особенно с учётом того, что денег на Айне нет.

Наш клан обладал двумя ресурсными позициями, которые были весьма востребованы. Наноматериал и криптограммы. Сырьё и технологии.

Остальные кланы практически не обладали ничем, что было нам нужно напрямую. Немного раньше мы с удовольствием брали экс, в виде бодрых туш шургов, и щедро расплачивались наноматериалом, даря в качестве бонусов криптограммы. Но эта плантация исчерпала себя.

Отдавать наноматериал просто так — такая себе идея, и сторонников этой мысли в конференц-зале не присутствовало.

Варианты передачи криптограмм, безвозмездно, но в качестве бонусов и даже просто так — были. Криптограммы это всё-таки больше разовый товар, так как довольно много комплексов могло воспроизводить устройства и механизмы, заложенные в эти криптограммы, массово. Да и зачастую этой одной или двух криптограмм с уникальным оборудованием, хватало, чтобы вытянуть целый комплекс из сложного положения.

С наноматериалом всё было иначе. Его нужно было очень много. И очень много его нужно было каждому клану. Каждому комплексу. Мы не могли удовлетворить все хотелки сразу.

Чтобы помочь хоть кому-то мы должны были сформулировать и реализовать простой, прозрачный и всем понятный механизм взаимодействия, чтобы эта помощь не выглядела подачкой или жестом доброй воли. Мы должны были сформулировать «правила игры». Одинаковые для всех. Дающие всем хотя бы видимость равных возможностей. Без этих правил ничего хорошего от нашей помощи не будет. Ни нам, ни тем, кому мы помогаем.

И вот тут то и была проблема. Нам ничего ни от кого не было нужно. В качестве оплаты. А единственный альянс, в котором мы могли бы себя видеть — это альянс, созданный нами. С нами же во главе.

Такая мысль уже давно прорабатывалась и пока никого, кроме нас, не устраивала. Дипломаты этот вопрос держали на контроле, закидывая тем кланам, с которыми у нас неплохие отношения предложения такого формата.

Была надежда, что другие кланы смогут начать добывать экс и мы возобновим его покупку, тем самым выпуская наноматериал за границы Энриувойре. Но наш рейд и анализ наличия шуйрана в тварях стаи показал всю сложность этого варианта.

Кроме этого, у нас был ещё один лот, который мы хотели запустить в мир, но никак не могли.

В базе Контролёра мы откопали чертежи мобильной фабрики, способной производить наноматериал, и использующий в качестве сырья металлические руды, металлолом и даже наноматериал, полностью израсходовавший свой ресурс. Производительность, при максимальном КПД процесса переработки до десяти тонн наноматериала в сутки, но даже это — огромное подспорье. Но и здесь всё было не так просто.

Технологическая карта производства этой фабрики сворачивалась только в криптограмму пятого класса. И далеко не все комплексы могли работать с таким классом криптограмм. Если быть точным, то с пятым классом работали только комплексы, имеющие приставку «большой» и первый префикс либо «Кайто», либо «Ки». Те комплексы, которые могли загружать сторонние криптограммы в свою базу данных.

Энриувойре, например, может загрузить стороннюю криптограмму в свою базу данных, но произвести такую фабрику самостоятельно не может. Энриувойре называется «малый Кайто-Фомг комплекс» и может воплощать в металле только то, что «сворачивается» в криптограммы до четвертого класса включительно, хотя криптограмму может произвести даже максимального, шестого класса. База данных позволяет. А вот производственные мощности не позволяют делать ничего сложнее четвёртого класса.

По данным Контролёра, в настоящее время функционируют девять комплексов, которые могут произвести эту фабрику. Восемь принадлежат тем самым кланам, которые прислали свои ультимативные письма, а девятый — клану «Единый фронт» и Пила категорически отказывается отдавать им эту фабрику просто так.

До массированной атаки шургов комплексов такого типа было больше, но они, как одни из самых крупных, пострадали наиболее сильно.

Обсуждение этого вопроса зашло в тупик, и тут в глазах Виктора, задумчиво ковыряющего манипулятором торец стола, зажёгся нехороший огонёк.

— Народ, а давайте нагадим, а? — Виктор обвёл всех немного сумасшедшим взглядом

— Поясни! — потребовала Пила.

— Вот смотрите! — Виктор потёр ладони и, кажется, даже вырос в размерах, — Замша хочет поддержать всех. Типа мы такие красивые, чтим общечеловеческое братство, ничего не забывает, человек человеку — друг и всё такое. При этом Замша жмёт ништяки и не отдаёт их просто так. Тут я только за! Если ништяки всем раздавать просто так — это уже будут не ништяки а подачки. Подачкой можно унизить и разжечь ненависть. Мы знаем, как это работает, даже на пороге тотального выпила человечества. Что я предлагаю! А давайте превратим ништяки не в подачки, а в крейсер!

И видя недоумение на лице основной части собравшихся, Виктор заспешил пояснить свою мысль:

— Общая мысль такая — Хочешь разорить мелкую страну — подари ей крейсер. У нас не совсем страна и мы ведём не к разорению, но это только общая мысль! Наша ситуация: Они на нас наехали, прижали ультиматумом и требуют всего и сразу. Замша им такая: «Парни, я не могу, нас не так поймут!», но наезд то был, значит надо как-то разрулить, не теряя лица, и Замша им такая: «Парни, у меня есть три, нет два дико рарных ништяка, которые смогут использовать только такие сильные мушчинки как вы!» и, откупаясь, вручает им две крипты с этими фабриками. Причём вручает прилюдно, чтобы вся наехавшая банда слюнями пол залила, но узнала, что это такое, что оно может и как этой ерундой пользоваться. Типа, «Парни, вы теперь можете сделать себе хорошо сами! Аж по десять тонн в сутки этого хорошо, но для этого надо стараться! И не забудьте порешать, кто из вас там альфа и будет забирать из этих тонн свою альфиную долю!»

Народ честно старался не заржать. Пила, закрыв глаза, массировала переносицу. Я представлял озвученную Виктором картину и меня пробирал смех. Сдерживаться становилось всё сложнее.

Первым не выдержала Яркая. Её звонкий смех прорвал плотину и весь конференц-зал потонул в громком хохоте.

— Извините, я просто знакома с лидерами этих кланов, поэтому такой вариант вполне может сработать, — отсмеявшись и дождавшись пока проржутся остальные пояснила Яркая.

С тяжёлым вздохом Пила растёрла лицо и открыла глаза.

— Вся соль ситуации в том, что Проныра действительно подсказал неплохой вариант, — Пила ещё раз вздохнула, — правда он не может без своей клоунады, но суть идеи я поняла и после доработки, вполне возможно, именно так мы и поступим. У главы возражений на передачу трёх, нет двух, «рарных ништяков» в руки шантажистов нет?

— Никаких, — ответил я, давя улыбку, непроизвольно лезущую на лицо, — только за, давно пора запустить эти криптограммы в народ.

— Вот и отлично! На этом все, кого не интересуют результаты исследования шургов, свободны, — жизнерадостно подвела итог общему собранию Пила, — пришла пора разбираться с вояками!

И пока все, кого дальнейшее не касалось, с шумом покидали конференц-зал, я скинул Виктору в личку сообщение:

«Завязывай звать Пилу Замшей».

«С этого момента больше ни-ни», — тут же прилетело мне в ответ, — «самому неудобно после такого продолжать. Реально Пила — глыба! Не то, что ты — лажанулся как бог сегодня! Хуже было бы, если бы ты в штопор свалился и закусился с Бруно! Вот это было бы шоу!»

Я почувствовал, как краснею. Вот ведь Проныра! Теперь будет мне это вспоминать до следующей не менее эпической самоподставы.

Народ довольно оперативно разошёлся, почти придремавшие боевики, получившие заряд позитива под самый конец, усаживались поудобнее за наполовину опустевшим столом, мы, наконец, смогли услышать отчёт Контролёра по тому, что они там уже наизучали. За прошедшие четыре часа.

По уже известному Контролёр прошёлся бегло. Вендиго и Грим лишь подтвердили ту информацию, которая у нас уже была. Плотность тканей, отсутствие шуйрана, функционал органов.

Кон’Ури — шестихвостый стрелок взрывающимися шипами — обладал рядом принципиальных отличий от своего прототипа Ул’Ури — однохвостого метателя шипов, твари старого цикла. Ул’Ури нурны исследовали ранее, поэтому было с чем сравнить новую тварь. Кон’Ури был не автономен. В отличие от прототипа, он не мог самостоятельно вырабатывать энергию, лишь только конвертировал получаемое извне в нужный формат. Он практически не мог самостоятельно передвигаться, несмотря на его конечности. При детальном анализе Кон’Ури больше походил на турель. Он фиксировался на какой-либо позиции, на него подавали «питание» и он вёл огонь в указанном направлении. Зато метаболизм ключевых контуров был подстёгнут максимально мощно. Скорость роста клеток, из которых формировались хвостовые шипы — была запредельной. Шипы, одновременно с ростом, заряжались избытком изменённой при прохождении сквозь клетки энергии, обеспечивая этим самым высокую скорострельность твари. По самой энергии — ничего нового. Полный аналог Ул’Ури. Защита — аналогичная, в чём мы и убедились во время боя.

Ур’Рей — здоровая трёхтонная махина, похожая на земного носорога, с кучей мешкообразных наростов — оказался, как я и предполагал, генератором. Именно благодаря этой твари наша группа не могла пробить щит Карателя. И не смогла бы. Псевдо-биологический генератор обладал огромным потенциалом, каждый мешкообразный нарост являлся якорем небольшого свёрнутого пространства, содержимое которого осталось для нас тайной, так как схлопнулось при смерти твари, но подключение каждого последующего для напитки стаи увеличивало мощность передаваемого потока в разы.

Сама подпитка и распределение энергии осуществлялась Карателем-Ур’Тул также, как это делаю я. Через зону охвата мобильного кармана.

На этой фразе Контролёра я поймал на себе взгляды всех, кто находился в конференц-зале.

— Слушай, Ник, а ты мне сделаешь такой же щит, если тебе на твою поляну закинуть аналог такого Ур’Рея? — с интересом спросил Гек

— Смысл? — тут же одёрнул его Чук, — если ты лёгкий и от любого удара покрепче летаешь, как воздушный шарик!

Пока Контролёр ждал окончания перепалки, вклинился Варпис:

— Действительно! Каратель, похоже, своим перком держался за скалы, попутно их уплотнив.

— Нет, я так не умею! — сразу ответил я, опережая вопросы, и с лёгким раздражением добавил, — но мне эта фича тоже понравилась, а чтобы научиться, нужно варварски потрошить правильных тварей. А не хмурить лоб над теориями взаимодействия материи и энергии. К сожалению!

Народ дипломатично не заметил моей оговорки, и мы продолжили слушать Контролёра дальше.

По тварям стаи эта была вся информация. И мы добрались до самого главного. Карателя.

Озвученные Контролёром цифры заставили нас радостно присвистнуть и в предвкушении потереть руки. Шутка ли, плотность шуйрана в тканях особи выше нормы практически в сто раз. Вроде бы нужно радоваться — это значит, будет куча экса. Но тут всё было очень и очень не просто.

Расположение и количество шуйрана оказалось таким, что обычной экстракцией возможно получить только десятую часть эволюционного потенциала. Частично переходный слой просто не попадал под воздействие экстрактора, частично перекрывался, при этом внешний слой защищал внутренний от экстракции. Сложность взаимосвязей и стремительность разрушения уникальных компонентов не позволяли гарантировать получение более десяти процентов содержимого. Вообще ничего не позволяла гарантировать.

Расчленение твари возможно, но расположение шуйрана настолько плотное, что потери при таком способе подготовки сопоставимы с потерями при обычной экстракции.

— Как специально! — в сердцах бросил кто-то из наших дамагеров, пока мы обдумывали услышанное.

— Данное предположение с вероятностью шестьдесят два процента соответствует действительности, — бесстрастно добавил негатива Контролёр, — для подтверждения или опровержения данного предположения необходимо представить для исследования ещё как минимум одну особь Карателя. Приоритетно — другого типа. Так результат будет точнее.

Глава 9

Возможно, до кого-то информация, выданная Контролёром просто так, походя, дошла и раньше, но Виктор оказался самым быстрым на язык:

— Стоямба! Правильно ли я тебя, канцелярскую морду, понял? Ты утверждаешь, что новые шурги настолько продуманные, что теперь их солдатня даже после смерти фиги нам крутит, оставляя без святого? Без мародёрки?!

Вот чуял я! Подозревал что-то такое. Никак не могла быть случайностью текущая ситуация с эксом во второй волне шургов, после того как первая была на него очень богата. Были у меня опасения, что наисследуют эти слизнюки про нас слишком много.

— С вероятностью шестьдесят два процента отсутствие шуйрана в рядовых особях и его расположение в командных особях шургов нового цикла, приводящее к затруднению экстракции, не является случайным.

Наисследовали…

— Чем нам это грозит? И что нам это даёт? — спросила Пила.

Я уже собирался ответить на заданный Пилой вопрос, тема всё-таки была моя, но меня опередил Всевид.

— Эта информация прекрасно ложится в общую стратегию противостояния. Недостающий кирпичик, — услышал я его равнодушный голос.

— Собралась картинка? — уточнила у него Пила, и, видя ответный кивок, добавила, — тогда сразу всем и рассказывай.

Народ с интересом переключил фокус внимания на Всевида. Хотя это не совсем касалось недавнего похода, но мне тоже было жутко интересно, какая же картинка собралась в его голове.

— Вопрос экса шёл с низким приоритетом, поэтому без этого было сложно, но сейчас всё встаёт на свои места, — монотонным голосом, практически без интонаций начал свой рассказ Всевид, — первый звоночек, что я вижу не то, что есть на самом деле, был в тех самых массовых атаках на комплексы. Первая волна атаковала примерно половину комплексов, вторая — оставшиеся. Даже с учётом Праймов, которые продавливали особо крепкие узлы обороны, атакующим не хватило бы живой силы, чтобы уничтожить все цели атаки.

Всевид немного поменял позу, размял плечи, откинулся на спинку кресла, вытянув ноги под столом. Было видно, что делает это он, чтобы собраться с мыслями. Никто его не торопил.

— По результатам атаки это было видно. Да, часть обороны прорвали, часть комплексов вывели из строя. Но очень малую часть! Следующая же атака, через сутки, должна была учитывать результаты первой. Иначе, зачем такой промежуток? Просто перебросить свои силы они могли и намного быстрее. Результат — снова мимо. Снова лишь часть комплексов выведена из строя, но при этом они положили почти всю свою рядовую мелочь. Ошибка планирования?

Всевид снова сделал паузу, о чём-то размышляя, при этом указательным пальцем постукивая по верхней губе. Через пол минуты, что-то для себя решив, он продолжил:

— Если забыть, что именно нам противостоит, то так можно подумать. Всё указывает на это. Напали, собрали чудовищную массу пехоты, добились поставленных задач. Нанесли страшный урон. Миллионы погибших, выведенные из строя Комплексы. Мы уплотняемся, переселяясь в уцелевшие строения, имеем концентрацию проблем. Нам нужно время, чтобы вернуть свою боевую эффективность, а нас ещё и прессуют диверсионные группы противника. Нам жутко тяжело и создается ощущение, что это именно то, чего шурги и добивались. Но так ли это?

Всевид снова забарабанил пальцем по верхней губе. Нахмурился. Потом дёрнул щекой, отметая какую-то мысль, и продолжил:

— Смотрим, думаем. И пробуем поставить себя на место шургов. Твари изменились. Раньше они нас рвали, грызли, рубили, сжигали, то есть любыми способами максимально быстро пытались убить. В случае поражения, реснувшиеся иногда успевали вернуться на место своей смерти и посмотреть на свой стремительно разрушающийся труп. И забрать часть своей амуниции. Которая поменьше повреждена. Сейчас — твари не оставляют трупов. Ни своих, на наших. Забирают. Зачем? Как вариант — убивают не сразу. Убивают чуть позже, не давая тем самым возможности уйти на респ. Уже это говорит о том, что они изменились. Изменилось поведение в бою — значит, изменилась цель боя.

— Ведь если бы их задача была убить, — в тоне рассказчика появились намёки на интонации, — то тактика бы исходила из общей стратегии, а стратегия содержала в себе тактику. А тут ничерта не билось! Те атаки показали, что их возможности позволяют запросто блокировать телепорты. Тогда, самый простой вариант — бить нас поодиночке. Как пример, осадили один комплекс, заблокировав телепорты, — выжрали его под ноль. Перешли к следующему. Даже не знаю, когда бы мы спохватились. После третьего Комплекса? После тридцатого? Все они расположены далеко друг от друга. Пропала связь — ИИ только руками разводят и как дурачки талдычат одно и тоже. Мы же, дойти ногами и визуально проверить, физически не в состоянии. И это только один из вариантов. Да даже если ту атаку взять — атакуй они теми же силами не половину комплексов разом, а лишь четверть — они бы под ноль всё выжрали!

— Давай пока не отклоняться от темы, — вернула к основной теме Всевида Пила, — понятно, что тебя выводят из равновесия эти нелогичности, но разговор не об этом.

— Да. Я говорил о том, что глупо считать, что теми атаками шурги не добились поставленных целей. Они их добились. Нам же обязательно нужно было понять — чего именно они добились. Если цели нас уничтожить не было, если все погибшие — это сопутствующий урон, как и разрушенные Комплексы? Исчезновение связи с Землёй я из анализа выкинул, убив на попытки прикрутить её больше всего времени. Так же отбросил и запреты на воскрешение из-за дружественного огня. Это всё либо не связано, либо сопутствующий урон.

До этого момента я склонялся к территориальным стратегическим задачам. Нас принудительно заперли и локализовали в определённых географических точках, не давая и носа высунуть. Но пассивность диверсионных групп, которые вылавливают только выходящих на промысел, и не трогают Комплексы, хотя силы и возможности имеют и, самое главное, полная пассивность остальных тварей, делали этот вариант сомнительным. Хотя и менее сомнительным, чем остальные.

Кирпичик с отсутствующим эксом добавил в эту схему фактов и показал совсем другую задачу, которая оказалась решена шургами. Они лишили нас возможности прокачки, слив всю массу тварей старого формата. Тех самых, в которых был шуйран. Они завалили нас трупами, которые просто испортились. Считанные проценты были полутаны как положено, остальное просто было завалено, перемешано и превращено в кашу из-за ожесточённости боёв. Непонятно только, почему именно сейчас, ведь Праймы во время атаки ещё не успели набрать полную силу.

— Потому что шуйран деградировал в старых шургах и скоро они стали бы неуправляемыми, — поделился я с Варписом ещё одним фактом, — эта же деградация снижала количество экса, которое мы с них получали. Но потеря управления случилась бы раньше.

— Благодарю, это важно, — кивнул мне Варпис и продолжил, — этим они решили несколько задач. Первая — как я уже сказал, лишили нас экса, вторая — выбили нас из зоны комфорта, третья — заблокировали на ограниченной территории. И почти добились своей цели.

Всевид обвёл всех сидящих за столом, и так внимательно его слушающих, взглядом, выдерживая паузу и показывая важность следующей информации:

— Их задачей, на мой взгляд, было заставить нас уйти на проторенную дорогу — полностью положиться на оружие и технологии нурнов. Взять в руки уже знакомое им оружие, которое они знают и против которого они умеют воевать. И если мы так сделаем, ограничив развитие ЗК и аватаров, то возможно мы продержимся дольше, но шансов победить у нас не будет.

Народ молчал, обдумывая услышанное, для меня же ничего нового сказано не было. Только часть того, что я ощущал на подсознательном уровне, Всевид облёк в слова и закрепил логическими цепочками.

— Хорошо. Мы услышали анализ ситуации и прогноз её развития, — снова взяла слово Пила, — теперь хотелось бы услышать твои рекомендации. Всё плохо и мы все умрём — это не та нота, на которой нужно завершать доклад.

— Ломать стойло, в которое нас загоняют, — пожал плечами Всевид, — загнали в комплексы — выходить! Продолжить работу над форпостами, делать из них полноценные опорные пункты. У меня есть предположение, что новых таких массированных атак, которыми они уничтожили часть наших баз, можно не ждать. Так как это был слив лимита (излишнего количества живой силы) и они его слили. Правда, мы пока не видели новый лимит, а только его командиров. Карателями задавить такие опорные пункты будет сложно, у этих стай другая специализация, штурм укреплённых позиций — для них смерть. Праймы — тут пока информации мало. Только то, что они играющие командиры. Вооружены, бронированы. Значит, сами должны лезть в бой, а это для нас неплохо, есть шансы выводить их из строя дальними атаками. При концепции прямого управления, когда шуйран есть только в командире — для нас это возможность одним выстрелом выводить из боя целые подразделения. В общем — не всё так мрачно, хотя риски есть. И обязательно выходить на промысел самим. Формировать группы с сетапом перков, позволяющим находить тварей, валить их и уносить после этого ноги вместе с лутом. Больше чем уверен, если поковыряться, то можно составить нормальные команды. Вариативность перков большая, должны быть интересные комбинации.

— Поддерживаю! — тут же хлопнул ладонью по прозрачной поверхности стола Варпис, — сидеть в Комплексе и ждать чем всё кончится — это бред!

— Формируйте группы, приносите мне списки с обоснованием, и будем смотреть! — охладила пыл воеводы Пила, — Всевид же сказал, что группы должны иметь определённый сетап перков — вот и ищите и формируйте под свои задачи. Работайте, допуск к результатам исследований у вас есть.

Какое-то время ещё продолжалось переругивание, но абсолютно беззлобное. Было видно, что боевому крылу мнение и предложение Всевида пришлись по вкусу, а Пила уже была знакома с ним в общих чертах, поэтому все отсылки были проработаны, направляющие контраргументы Пила использовала не экспромтом. Продуманно.

В итоге сошлись на том, что под руководством Варписа, как воеводы клана, формируются новые рейдовые группы. Отслеживаются перки, формируются сочетания. Задача таких групп — добыча экса для клана. Охота на командиров шургов. Быстрые контратаки в заранее разведанные места. Пока нам противостоят только стаи Карателей, но все понимали, что это только пока.

Нами сезон охоты открыт — нам это начинание теперь двигать дальше, делясь полученным опытом и получая с этого максимум профита для клана.

Когда в поле зрения появятся новые носители шуйрана — концепт охотников будет модифицирован под новые реалии. Раз шурги настолько изменчивы и непредсказуемы — нам тоже нельзя зацикливаться в одном формате.

Как Пила пошутила: «Чтобы победить шурга — нужно стать шургом!»,

И Варпис добавил: «У всех есть свой проект, теперь и у боевого крыла клана тоже!».

Так был запущен проект «Охотники» и наше боевое крыло перестало чувствовать себя дуболомами.

Постепенно добрались и до того, зачем мы изначально тут собирались. Разбор прошедшего похода.

— Времени потратили много, поэтому давайте по делу и оперативно, — взял в свои руки окончание собрания Варпис.

Под руководством этого вдумчивого здоровяка, лишь только кажущегося неторопливым, всё прошло просто, линейно и быстро.

Поставили запись столкновения на трансляцию, конференц-зал позволял транслировать голозаписи крупного формата, и посекундно разобрали всё, что там происходило.

Больше всего споров вызвало самое начало боя — первый обмен выстрелами и слишком быстрая реакция Карателя на то, что он не смог пробить щит нашего танка. Пересматривали несколько раз, фиксируя временные промежутки. Выходило, что на принятие решения твари хватило буквально мгновения. Вот он видит попадание и «непробитие», я озвучил энергопотребление щита в тот момент, как в него прилетел этот подарок, народ оценил, и вот уже через мгновение он переходит в глухую оборону.

Закрыв щитом всю свою свору.

Следующий эпизод. Вот Каратель видит, как двое наших дамагеров меняют конфигурацию оружия — и снова мгновенная реакция. При этом Каратель смог просчитать во что модернизируют парни свои стволы. Мгновенно. Точно.

Поначалу народ скис. Сила противника впечатляла и победа казалась лишь случайной. Но уже к середине этого стремительного боя мы видели — Каратель выдыхался очень быстро. На что именно так быстро уходил его запас сил, пока было непонятно. Но выбор был невелик.

Каратель управлял всей стаей. Каратель общался с двумя другими Карателями. Каратель перераспределял энергопоток от Ур’Рея, подпитывая щит и до отвала напитывая Кон’Ури, который держал нас под постоянным обстрелом. Хоть и безрезультатным. Каратель уплотнял скалы вокруг его позиции, чтобы мы его не завалили обломками.

Возможно, он делал что-то ещё, но, что бы это ни было, оно оказалось для него избыточным. Он выдохся буквально за считанные минуты. Чем нам и повезло воспользоваться.

Парней, которые ювелирно забросили рикошетами гранаты за щит, все поздравили, этот момент тоже пересматривали несколько раз. Было видно, что зелёные огоньки, видимые сквозь щель шлема Карателя постепенно становились тусклее и тусклее, и в момент взрыва гранат полностью погасли. Озадачив нас ещё одним вопросом:

Он вырубился, потому что силы взрывов оказалось достаточно для этого?

Или потому, что устал настолько, что любое воздействие в этот момент его бы вырубило?

Проверим в следующий раз.

По моей просьбе несколько раз прогнали концовку. Моё приближение на дистанцию контакта двух ареалов и чуть дальше. До самого отключения твари. Я в этот момент вообще не видел, что происходит в реальности, так как был настроен на воздействие ареала, поэтому посмотрел с огромным интересом и пользой.

По рикошетам и выбиваемым пулями осколкам скал, мне удалось определить, что ареал Карателя не прогибался локально, в месте контакта с моим, а сужался равномерно, уменьшая свой радиус охвата одинаково во всех направлениях. С каждым шагом, уменьшающим дистанцию между мной и тварью, пули выбивали куски скал всё ближе и ближе к позиции стаи.

И это было очень важной информацией. До этого момента у меня вообще не было никакой информации о поведении зоны охвата мобильного пространственного кармана, или ареала, по новой терминологии интерфейса, к которой я всё никак не мог привыкнуть, в момент взаимодействия с другим аналогичным проявлением.

Объяснил заснятое я, не вдаваясь в подробности, но и Пила и Варпис все детали поняли прекрасно. Это было видно по их взглядам и последующему переглядыванию.

Внимательно смотрели и последующую мародёрку в исполнении Шляп.

— Нет, вы это видели?! — возмущению Варписа не было предела, когда он увидел процесс расчленения туши Карателя, — этот хромой бот с синим захватом перепилил его самостоятельно! Мозгов не хватило вертикально тушу перехватить и он его тупо резанул!

Мда… Перед нами разыгралась эпическая сцена. Два бота схватили тушу Карателя, который, хоть и был мёртвым, выглядел как живой. Он был одним куском, нигде даже не обгоревшим и лишь местами с него обвалились куски брони. Схватили и попытались затащить его на портальную платформу другого бота. Естественно в горизонтальном положении Каратель не влезал. Два с копейками метра роста — это вам не баран чихнул! И чтобы не париться, тот самый, хромой на левую сторону бот, с синим захватом, не размышляя, хотя какие там размышления, когда он был под прямым управлением оператора, одним слитным движением располовинил тушу в районе пояса. При этом половинки тоже не поместились в границы портальной площадки.

Тут уже пауза в действиях бота выдала мыслительный процесс оператора, и через долгие три секунды ступора каждый бот установил вертикально свою половинку и портал сработал, перенеся тушу Карателя в исследовательский сектор.

— А эти хмыри всё свалили на нас! — продолжал возмущаться Варпис, и, явно кого-то пародируя, закончил фразу, — эти вояки вообще без ума как обращаться с ценными экземлпярами. Что взять с этих дуболомов!

— Кто-то крепко встрял, — услышал я шепот сбоку.

И был с этим солидарен. Тупые подставы, когда просто без ума прикрывают свой зад — это было то, что бесило нашего рейва очень и очень сильно.

Что-ж. В команде техников скоро произойдут замены. Возможно, будут травмы.

Но тут всё было за дело. Ну, ошибся, с кем не бывает. Тем более, всё нужно делать быстро, время поджимает, все в напряжении. Никто бы его за эту ошибку и пальцем не тронул, только научники бы повозмущались и проехались бы по его умственным способностям. Из вредности. На то они и научники. Им положено.

Но вот такой обман только чтобы прикрыть свою задницу… И хуже, что это могло повлиять на результаты исследований. Мы имеем расчленёнку, проведённую заведомо после смерти Карателя, а техник мог наплести, что мы его ещё живого пильнули. А это уже могло вести к ошибкам в исследовании.

Пусть его Варпис воспитывает. Только на пользу.

***

Следующие несколько дней в Энриувойре царило мнимое затишье. На первый взгляд, ничего особенного не происходило. Никто не бегал с криками, никто не врывался с просьбами «повлиять» и «вразумить».

Техники запустили своих первых, уже промышленных, ботов и не вылезали из секторов управления. Поглядывали за окружающей ботов обстановкой, постоянно подключаясь к системам ориентирования, тем самым незначительно, но тратя энергозапас машин. Пока любопытство было сильнее холодного разума и логики.

Боты расползались, статистика накапливалась, территория дополнительно картографировалась. За первые двое суток в пещеры было выпущено более семи сотен машин и всё шло в штатном режиме. Боты расползались, боты «заражали» своим присутствием всё большие и большие территории. Ещё через пару дней провели первую волну ротации. После неё ребята рискнули запустить добычу ресурсов. Боты в тестовом режиме наломали двадцать тонн камня, ничего более ценного ещё не нашли, но для проверки — и камня достаточно. Система работала.

Но уже полезли первые недоработки. Запредельную волну энтузиазма сбила первая встреча со стаей Карателя.

Вдруг неожиданно для операторов, десятка ботов, находящихся в данный момент одной кучей, просто вырубилась без какой-либо причины. Пока в секторе управления царила паника, вызвали Бруно, он, на всякий случай, вызвал меня, а операторы продолжали ругаться и обвинять друг друга.

Контролёр тоже ничем не мог нам помочь, кроме как зафиксировать временные интервалы между отключениями машин. Они отключились не идеально одновременно, небольшой люфт по времени был. Анализ записей тоже ничего не дал.

Уже направили к месту странного отключения несколько машин с других маршрутов, чтобы разобраться, что с ними приключилось, но через час отключенные машины включились, как ни в чём не бывало. Восемь штук из десяти.

Осмотр машинами друг друга, проверки систем и анализ полученных данных показал, что рядом пробежалась стая шургов. Двух ботов, которые были ближе всего к движущимся тварям, разорвали на куски, просто походя, остальных не тронули. Либо не заметили, либо проигнорировали.

Вот тут-то и всплыла недоработка. В зоне воздействия Карателя машины отключались. Эффект блокировки телепортов и вот теперь эффект вырубания электроники. Правда, к нашему счастью, эффект временный. Хорошо хоть электронику это воздействие не выжигает, а только перегружает.

Разобрались, почему не зафиксировали этот эффект во время испытаний. Аватар, находящийся рядом с ботом, защищает его от отключения. Телепорт вырубается, а электроника бота нет. А без аватара рядом — вырубается и электроника. Вот такой выплыл баг.

Решили, что баг не смертельный. А местами даже полезный, по этим отключениям будем фиксировать передвижения стай. Составим карту. Всё на пользу.

Но было видно, что технарям щелчок по носу был неприятен. Гонору немного подсбил, спустив с небес на землю.

Что-то похожее происходило и в научном секторе. В плане — работа кипела, все были заняты. Туда я наведывался чаще. Пользовался служебным положением, постоянно пытался отжать в свою пользу образцы. Отжатое сразу отправлялось в мобильный карман.

Практически весь улов последнего похода оказался «активным веществом» и радостно перерабатывался моей личной нанофабрикой под чутким присмотром личного же аналитического центра.

И первым к ста процентам подобрался анализ кусков Ур’Рея. Их масса, набранная ещё в пещере на месте боя, была наибольшей, и зачастую я запускал их анализ только чтобы избежать простоя мощностей, потому что не всегда мне выделяли столько «активного вещества», сколько мне было нужно.

Контролёр отбивался от меня тем, что биомасса нужна для огромного количества анализов и тестов, а так как время её жизни ограничено, то он не может выделить ни грамма на посторонние несанкционированные и не сертифицированные исследования, результаты которых не могут быть использованы в общем пуле исследований.

Прямой приказ «выдать затребованное первому оператору» он нарушить не смог, но поступил хитро и в обход инструкций. Стукнул на меня моей маме.

Тут уже мне пришлось проявлять чудеса дипломатии и изворотливости, потому что ей приказать я не мог. Спасало только то, что мама была очень увлекающимся человеком, и оторвать её от текущих исследований Контролёру тоже было не просто.

Поэтому, представляющие наибольший для меня интерес, кости Грима, имеющие способность к более широкому взаимодействию со свёрнутым пространством имели прогресс анализа только семьдесят процентов. Обрывки же спинных «тряпочек» Вендиго, посредством которых тварь генерировала специфические помехи для работы нервной системы аватаров, были проанализированы только на тридцать четыре процента.

Первым же, как я уже говорил, был завершён анализ кусков Ур’Рея.

И я для пробы запустил производство копии проанализированного «активного вещества».

Серая пыль на ладони смотрелась буднично. Я растёр её пальцами. Пыль как пыль. Предельно мелкая фракция, зёрна тактильно даже не ощущаются. Не вязкая и максимально сыпучая.

— Что это у тебя? — услышал я голос Катюшки.

Отвлёкся, совсем забыл, что мы тут устраиваем «семейные посиделки». Мама настойчиво повесила на меня обеих сестёр, чтобы я был занят и не шлялся по лабораториям с глупыми мыслями. Поэтому мы периодически проводили время вместе. «Семейные», ага. И мама и папа были, по их словам, сильно заняты делами, поэтому я, как старший, должен был приглядывать за сёстрами. Чтобы они не удумали чего, а то старший, вон, от безделья уже много чего удумал, и они тоже на грани.

Резон в этом частичный был. Сестрёнки действительно маялись от безделья. Особенно младшая. Её шило в определённом месте не давало ей покоя и требовало чего-то эдакого. Выручало только то, что её неплохо приняли техники и она больше времени проводила с отцом среди нашей технической элиты. Тяга нарушать правила странным образом трансформировалась в любовь к технике. В первую очередь — боевой. Оружие. Броня. ЭКЗОброня. Ленка просто млела от всего этого и крутилась там с огромным удовольствием. Одновременно выполняя все условия, которые ей ставили. Вела себя тихо, никого не отвлекала и помогала по мере сил. Само собой не круглые сутки. На это её не хватало.

Остальное время она надоедала всем вокруг. Жажда деятельности, подавляемая, по её словам, «моей» Пилой. Поэтому и страдать — мне!

Я для неё организовал в стационарном кармане закуток, оборудованный под земной полигон, где можно выплеснуть излишки энергии. Полоса препятствий, тир, гоночный трек. Всё естественно с учётом возможностей ЗК и нурновского вооружения.

И сам там недалеко зависал. Вместе с Катюшей. Старшей из моих сестёр не приглянулась работа ни в научном секторе, ни в техническом. Хотя я надеялся, что с её складом ума и характером она точно вместе с мамой уйдет к научникам. Но нет.

Ей больше нравилось возиться с оружейным ЗК и изучать и развивать способность своего аватара. Поэтому она оккупировала тир, а в остальное время устраивала посиделки с отрешённым видом на нашей с ней полянке.

И вот сейчас она стояла у меня за спиной и через плечо рассматривала небольшую горстку произведённых моей АНФ нанитов.

— Экспериментальное вещество. Разбираюсь тут со своими возможностями, — ответил я на её вопрос.

— Можно? — она протянула руку, ладошкой вверх

Я аккуратно пересыпал наниты в подставленную лодочкой ладонь. Сестра, задумчиво рассматривая содержимое ладошки, вернулась на свою скамейку.

Какое-то время я за ней наблюдал, но Катюша не проявляла никакой активности. Аккуратно сжала ладонь в кулак и погрузилась взглядом в глубины интерфейса. Я же дал команду на производство ещё партии. Для процесса адаптации — это тоже было необходимо.

— Забавно, — спустя какое-то время Катюшка снова вернулась в реальность, — мой аватар просто требует, чтобы я ассимилировала эту нанопасту, а ЗК сомневается. Так разве бывает?

— В смысле? — удивился я.

— У меня слюни текут, когда я смотрю на эту горстку праха, очень хочу закинуть её в рот и проглотить, — пояснила сестра, — знаю это состояние, периодически дома мел грызу. А интерфейс не может опознать вещество и не рекомендует продолжать с ним контакт. Как быть, Коль? Что ты мне дал?

Эээ… В смысле? Совсем не ожидал такой реакции на первый опытный «самопал». Я понимаю, что это не заводское производство и никакого контроля качества и сертификата с перечнем стандартных свойств, как и никаких стандартов в этой области, но не на столько, что, сурово хмуря брови, стоит цедить «выбрось каку»…

— Контролёр, в чём проблема с «контактом», что его стоит оперативно прервать? — обратился я в воздух, отлично зная, что ИИ всё видит и слышит.

— Результат взаимодействия непредсказуем. Вещество не подвергалось детальному анализу. Текущие данные говорят о его высокой активности и риске случайного взаимодействия, более глубокого, чем допустимо протоколами безопасности, — голос Контролёра содержал в себе панические нотки, — рекомендую прервать контакт, а вещество передать для исследования. Бот за образцом уже выслан!

И действительно, не успел Контролёр закончить свой монолог, я уже ощущал спешно несущегося к нам бота. Секунды и вот он уже застыл перед Катюшей, протягивая к ней защищённую силовыми полями ёмкость.

Секунд пятнадцать Катюшка боролась с собой. Слишком явно эмоции отражались на её лице. Вмешиваться в принятие ею решения я не хотел, так как не считал, что риск настолько велик, как описывает Контролёр.

От шургов в этой кучке нанитов не было ничего, кроме идеи. И базового свойства генерации энергии. Возможно на этом этапе ещё свойства слабого, возможно даже не совсем генерации, а лишь возможности этой генерации. Первый колобок, но вылепленный из нормальной муки. В качестве сырья для производства этих нанитов было использовано всё то же самое, что применяется для производства обычного чистого наноматериала нурнов. Шаблон изменял лишь функционал, оставляя базовые алгоритмы управления и взаимодействия. Поэтому, если захочет съесть — пусть ест.

Катюшка смогла справиться с базовыми инстинктами тела и сгрузила в специальную ёмкость горстку выглядящих как пепел нанитов. Почти десять грамм там было. Надеюсь, Контролёру этой массы хватит, чтобы убедиться в их безопасности.

— Протоколы связи у них стандартные, — крикнул я в спину удаляющемуся боту.

— Спасибо, но я разберусь с предоставленным образцом самостоятельно, — отозвался Контролёр.

— Новую порцию мне даже не показывай! — недовольно поморщилась сестрёнка и двинулась в сторону полигона, — пойду, постреляю!

Я же, хмыкнув про себя — какие интересности открываются в инстинктах аватаров, вернулся к своему основному занятию.

Кроме работы с «активным веществом» я постоянно нагружал свои ареалы. И мобильный и стационарный и смещённый. Все три.

Невозможность прокачки уровня из-за отсутствия эволюционного потенциала, поначалу, сбила меня с толку, и я все силы бросил на поиски экса. Забросив исследование и тренировку самих перков.

И, как выяснилось, совсем зря. Они всё-таки были способны усиливаться при обычной тренировке. Незначительно. При этом процесс был довольно затратным и по усилиям и по времени.

Это не могло заменить развитие с эксом, но пока было свободное время, его можно было потратить с пользой. Всё равно сейчас у меня не было никаких дел. Варпис вместе со Всевидом, захватив заодно и Проныру, с головой ушли в попытки собрать вторую, третью и так далее, рейдовые группы, перебирая исследованные перки и консультируясь с Пронырой, можно или нет переманить того или иного человека к нам в клан или придётся ограничиться привлечением его только на боевые выходы. Или, если человек гнилой, вообще его не привлекать, несмотря на удобный перк.

В последнем разговоре Варпис похвастался, что у них уже собралась полноценная вторая группа, и они очень надеются, что соберётся третья. Но им нужно время и бронь на экс с трофейного Карателя. Я пообещал посмотреть на их выкладки и рекомендуемых людей, и если профит будет действительно вытанцовываться такой, о каком они говорят, то, я готов отдать экс с Карателя, чтобы подтянуть ключевого бойцы третьей группы. Перспектива рейдов в три состава — дорогого стоит.

А так как естественный временной лимит, который давал нам всем труп Карателя — это неделя, а день мы уже потеряли на всякие совещания, у Варписа было ровно шесть дней на все его изыскания.

Вот эти шесть дней я и бил баклуши, предаваясь тренировкам и развитию новых способностей.

То, что я смог окончательно освоить свои крылышки и убрать эффект резонанса по всему объёму ареала, только добавило мне мотивации. А когда у меня получился первый короткий телепорт в объёме мобильного кармана, я аж воспылал энтузиазмом!

В конце концов, эта способность мне покорилась, хоть и пока с определёнными ограничениями. Прыгать я мог только сам, без какого-либо груза. Прыгать я мог только внутри охвата ареала и только в тот момент, когда все три ареала накладываются друг на друга.

К сожалению, данное ограничение лишало меня в данный момент возможности применения этой фичи в бою, так как мой второй и третий ареалы были привязаны к якорю стационарного кармана и никак отдельно от якоря не перемещались.

Я лишь надеялся, что это всё «пока». Прокачаюсь — научусь.

В общем, освоив на сносном уровне короткий телепорт и, убедившись в его спорном применении именно в данный момент времени, я обратился к следующей подсмотренной способности, применённой на базе аналогичного моему ареала: взаимодействию с реальным пространством.

А если быть точнее — то упрочнению попадающих в зону охвата твёрдых предметов. Уж больно эффектно и эффективно смотрелось отсутствие повреждений в местах попадания боеприпасов, предназначенных для нанесения урона запредельно бронированным противникам.

Тут у меня была всего две зацепки. Момент переноса предмета внутрь ареала и возвращение его обратно в реальное пространство. И знание того, что это возможно.

Поэтому — волю в кулак, разгон сознания на средние величины — и погнали методом научного тыка искать новые зацепки и учиться совершать то, что считал до этого невозможным.

Примерно через час, меня вывело из состояния предельной концентрации личное сообщение Контролёра, с прикрученным маркером «Важно»:

«Ник, анализ предоставленных устройств завершён. Требуется полная производственная карта. Требуется согласование его применения. Требуется разрешение на внесение полученных данных в общую базу данных. Применение новых алгоритмов признано эффективным»

Прочитав сообщение, я тихонько засмеялся. Понравилось, значит. Распробовал и требует добавки, значит.

Ладно, концентрация уже сбита, но, хоть видимых результатов и нет, в целом проведённым временем я доволен. На грани ощущений момент переноса материального предмета туда-сюда уже воспринимался более объёмно, чем раньше. Постепенно улучшалась разрешающая способность восприятия, что само по себе было неплохо и давало надежду на прогресс в будущем.

— Рассказывай, что ты там наисследовал, — голосом обратился я к ИИ

— Структура предоставленных нанитов не несёт в себе опасности при взаимодействии с известными устройствами, — тут же отозвался Контролёр, — но обладает уникальными контурами, эффективность работы которых превышает все прогнозы. Применение данного материала в некоторых уже известных конструкциях позволит повысить их эффективность в разы, а в единичных случаях на порядок. Разработка новых конструкций с применением данных нанитов признана эффективной. Требуется полная производственная карта, для определения возможности их производства, так как в процессе исследования некоторые элементы не идентифицированы.

— И как я тебе предоставлю эту карту? То, что ты получил для исследования, это промежуточный самопальный вариант, который производит моя АНФ только для отладки конструкции полноценно совместимых с биологией аватаров нанитов. Нет у меня никакой карты на них. Терпи до готового варианта.

— Недопустимое предложение! — аж взорвался возмущением Контролёр, — для интеграции в технологическое поле не требуются наниты, совместимые с биохимией аватара. Предоставленные образцы полностью проходят все тесты совместимости и не нуждаются в доработке.

— Могу выдать тебе ещё, — я прислушался к себе, оценивая текущие запасы, — пол кило этих нанитов, исследуй сколько хочешь, а у меня адаптация дальше пойдёт.

— Недопустимое предложение! — градус возмущения Контролёра чуть снизился, но остался ещё на прилично высоком уровне, — требуется прямое подключение к ядру твоего поглощённого и адаптированного защитного комплекса, для получения производственных карт и уже готовых шаблонов исследованных нанитов.

— Что? Железяка, ты бредишь! — теперь уже моему возмущению не было предела, — ты хочешь, чтобы я тебя в душу пустил? После всего того, что между нами было?

Я прекрасно помнил скользкие ответы Контролёра на вопросы о контролирующем модуле и умалчивание деталей гормональной атаки, когда Контролёр принуждал меня атаковать новых на тот момент шургов, которых мы впервые увидели в полуразрушенном городе, и потом прозвали Праймами. Я прекрасно помнил все его оговорки по поводу отношения к разумным и ограничения наших свобод при недостатке популяции. Я не доверял Контролёру настолько, чтобы пускать его снова в святая-святых моего нового тела и давать там возможность шариться бесконтрольно. Ни-ког-да!

— Придумай другой вариант получения этих карт, но только такой, при котором я сам их сформирую и перешлю тебе. Но доступ к ядрам теперь уже аватара я давать не готов. Ферштейн?

Тишина длилась достаточно долго, и я уже напрягся, готовясь к худшему.

— Позиция Первого Оператора принимается, — с лёгкими нотками разочарования ответил Контролёр, — Требуется время на проработку вариантов решения данного вопроса. Просьба — заморозить модернизацию нанитов на данном этапе. Срок заморозки — не более двух суток. В этот срок решение будет разработано и представлено.

— Апгемахт! — выдохнул я, сбрасывая напряжение, — но двое суток я не могу просто так сидеть и ждать, пока ты там соображаешь. Дай мне доступ к другим образцам шургов из лаборатории, и я спокойно переключусь на разработку другого типа нанитов, может быть, они тоже впишутся в твоё технологическое поле.

В этот раз ответ последовал почти незамедлительно:

— Доступ открыт на любое количество любого типа материала. Возможность получения новых шаблонов имеет высший приоритет. В случае необходимости, работа лаборатории может быть приостановлена. Договорённость достигнута?

Я подтвердил договорённость, в предвкушении потирая ладони.

Ещё столько «активного вещества» не переработано!

Глава 10

Просьба папы навестить их ближе к вечеру на настоящих семейных посиделках, у них в жилом модуле, застала меня врасплох.

Примерно на это же время у нас планировался разведывательный выход в окрестности заброшенного города двумя боевыми группами. И рекогносцировку провести и боевое слаживание, а также попробовать выйти на контакт с управляющим ИИ.

Предложение перенести посиделки на «попозже» понимания у родителя не нашли. Зато настойчивости в голосе добавилось, и папа расщедрился на прямой намёк, что лучше поговорить ДО нашего следующего рейда. И что он пообещал маме, что я приду железно. Он ей это гарантировал, поэтому разговаривает со мной сейчас он, а не мама!

О как.

Значит, что-то серьёзное, но не в предельной степени. Если в ход пошли такие аргументы — лучше придти добровольно, не доводя ситуация до момента, когда может вспыхнуть конфликт.

А вот предложение перенести посиделки на «пораньше» было принято с радостью и в ответ мне сообщили, что я могу подходить даже вот прямо сейчас, так как случайно все в сборе, и, если я не занят, можно уже начинать пить чай.

О как!

Добраться до родительского жилого модуля было делом секунды, и, переступая порог общей комнаты, где собрались родители и обе сестрёнки, я окинул всех внимательным взглядом и постарался оценить и проанализировать увиденное.

Предвкушение, написанное на лице Ленки. Разве что на булках не прыгает.

Немного виноватый взгляд Катюши. Она явно причастна к моему «вызову на ковёр» и ей неудобно, что я пострадаю по её вине.

Спокойное и уверенное состояние мамы. Её позиция взвешена и признана единственно верной. Никакие другие мнения не рассматриваются.

Упёрто хмурящийся папа, механически крутящий в руках какой-то небольшой технический девайс. Недоволен тем, что его мнение оказалось в списке не рассматриваемых? Или настраивается на сложный разговор?

Такая картина сложилась у меня в голове на первый взгляд. Обычная, в общем, для нашей семьи, картина. Привычная до мозга костей ситуация.

Как вести себя в такой ситуации я знал. Так как до моего отъезда в университет аналогичные «посиделки» случались в нашей семье чуть ли не еженедельно, всё было отработано и выполнялось инстинктивно.

Морду кирпичом. Спокойное, ровное и вежливое общение. Прощупывание глубин «косяков» и попытка разобраться в причине сбора до того, как мама её объявит. В этом случае ещё можно попытаться вильнуть.

Но в этот раз всё пошло не так. И «косяки» я искал не там, и инициатором сбора была не мама.

— Сын, как у тебя с попытками пробить связь до Земли? — в продолжение болтовни ни о чём, как я думал, спросил папа.

— Пока всё также, — пожал я плечами, — ежедневно пытаюсь, но изменений практически никаких. Безрезультатно.

— А у Кати прогресс наметился, — с теплом в голосе похвалил старшую сестру папа.

И вид Катюши в этот момент стал ещё более виноватым.

— Смогла пробиться? — искренне обрадовался за сестру я.

— Не пробиться, но на фоне полного тупика у всех нас, очень серьёзный прогресс, — снова за Катюшу ответил папа.

— И что за прогресс, — уточнил я, уже начав подозревать, что тут не всё так просто.

Развёрнутый, детальный и с многократными пояснениями ответ, опять же папы, многое объяснил в этом «вызове на семейные посиделки».

Я совсем забыл про диск Якоря, оставленный Пилой в убежище на Земле. Но про него не забыл Контролёр. Как и не забыл ИИ о сроке, озвученном Пилой. Срок подошёл — ИИ на своём настоял.

И вот, какое-то время назад Контролёр закончил работу с воспоминаниями девушки. Подключив с её разрешения всех, кто ещё оказался связан с Якорем прямо или косвенно. Супругу Беркута и их дочь, как видевших кофр с диском непосредственно перед переносом на Айну, самого Беркута и отца Пилы, как владеющих более полной информацией о нужном Контролёру убежище, его местоположении и особенностях архитектуры. Считывание воспоминаний оказалась безопасной и безболезненной процедурой.

Так или иначе, но Контролёр получил то, что хотел. Координаты диска Якоря. С достаточной точностью. И змеем искусителем подполз к Катюшке.

— Он мне сказал, что использование полученных координат через мою способность аватара позволит гарантированно получить более полную картину о блокировке связи, — вклинилась Катюша в монолог папы, и что не нужно ничего передавать. Только попытаться увидеть приёмник. Поэтому, на это совсем не нужно твоё разрешение, а значит не нужно тебя отвлекать. И это пойдёт всем только на пользу.

— Ты молодец, — похвалил Катюшу папа и снова продолжил рассказ самостоятельно.

У Катюшки не получилось подключиться к Якорю, но она своими попытками дала Контролёру достаточно данных для анализа помех. И тот, набрав критический объём данных, однозначно заявил, что помехи создаются шургами. Что Королева каким-то совершенно неизвестным ему образом смогла добраться до Солнечной системы.

ИИ нужно было время, чтобы проанализировать динамику сопротивления попыткам подключения к Якорю и сестра помогала по первому требованию, пытаясь дотянуться по предоставленным Контролёром координатам, как только полностью восстанавливалась. Была надежда, что они вместе пробьют сопротивление, но не смогли. Постоянно чего-то не хватало. То мощности, то точности, то скорости.

И теперь Контролёр утверждает, что моя помощь может значительно упростить процесс и ускорить работу по установке связи с Землей.

— Поэтому, сын, — подвела итог мама сразу, как только папа закончил свой рассказ, — нам всем нужно, чтобы ты взял всё в свои руки и вернул нам связь! У многих на Земле остались дети, родители, братья. Люди очень переживают, а тут такое! Время не терпит! Мы на тебя очень надеемся!

От такой подставы у меня резко испортилось и так не самое радужное настроение. Вот же! На шее появилось ощущение смыкающегося металлического кольца. И я, как наяву, услышал отзвук лязга цепи, соединяющей кольцо на шее с кольцом, вбитым в стену. Очень даже прочной, но недлинной цепи.

— Ну хорошо, мам, — я попытался дернуть эту виртуальную цепь, проверяя её длину и прочность — мы сегодня вечером в рейд сбегаем и я весь ваш! Сразу сажусь с Катюшкой пробивать канал на Землю!

— Коля! Какой рейд, ну зачем? — искренне изумилась мама, — почему тебя так тянет рисковать жизнью? Вон посмотри, Виктор, умница, или Полина, за территорию комплекса не стремятся. У них тут, внутри, огромное количество дел, с которыми не каждый справится. А стрелять тварей — желающих и так навалом! Тебя же вообще никто не может заменить при восстановлении связи с Землей, а ты пытаешься сбежать рисковать жизнью! Зачем, Коль?

И сразу же, не давая мне ни секунды на выработку адекватного ответа, подбор аргументов и просто корректировки линии поведения, к маме присоединился папа:

— Сын, о тебе Бруно хорошо отзывается, говорит, что голова на плечах есть, аргументы ты слышишь и понимаешь. Что обычное мальчишеское увлечение пострелушками и беготнёй по пещерам за нарисованными наградами ещё не полностью заменило тебе мозги, и ты способен различать важное, когда его видишь. Так вот, сын! То, о чём мы тебя просим — это действительно важное! На Земле наш дом. И бросать его в беде — просто преступно. Проси любой помощи, мы приложим все силы, но поможем тебе восстановить связь и помочь всем нашим друзьям и родственникам наших друзей!

— А если ты сейчас исчезнешь, используя эти свои способности, мы с папой очень сильно расстроимся! — закончила приковывать меня цепью к стене мама, — Все, кого мы с папой знаем, смотрят на тебя и ждут правильного решения. И времени думать уже не осталось! Может быть там, на Земле, уже гибнут наши знакомые!

Обложили! Продуманно и методично.

Но, прогибаться под такой наезд нельзя! Нельзя поддаваться такому давлению. Это даже можно не рассматривать, я себя просто уважать перестану, если меня можно как раньше, в школе, придавить к стене и заставить сделать что-то вот так вот просто, даже не интересуясь моим мнением.

А ещё нельзя бросаться делать что-то, не зная, или не понимая досконально, к чему это приведёт. И вообще, приведёт ли это хоть к чему-нибудь. И это только в случае позитивного развития ситуации. А если негативная?

И ругаться нельзя! Не сейчас. Не в такой обстановке. А вопрос поставлен так, что или делай, как они требуют, или ты бесчувственный себялюбивый лицемерный чурбан. А значит, линия продолжения давления уже проработана и ждёт в резерве.

— Колька! — разрядила впряжённое молчание моя младшая сестра, — а можно я вместо тебя в рейд сгоняю? А то никаких сил нет сидеть тут в этом железном шаре!

— Елена Владимировна! — рявкнула на неё мама, — что ещё за «сгоняю»?! В какой ещё рейд?!

Ленка скорчила умильную гримаску:

— Ну мам! Вы Кольку не пускаете, а там народу много уже свои планы понастроило, и что? Им всем теперь обламываться? А так я вместо Кольки сгоняю и сама развеюсь и народу не надо будет объяснять, что за обломы тут на нашего кланлидера напали! Все счастливы! — протараторила эта егоза и, вперив в меня оценивающий взгляд, добавила, — Ну, кроме Кольки, само собой! Сложно быть счастливым, когда тебя так переезжают, не спрашивая твоего мнения!

— Елена! Прекрати! — очень веско обрубил этот концерт папа.

Но я был безмерно благодарен сестре за поддержку. Выступить против генеральной линии на семейном совете — это сильно. Вон Катюшка сидит и молчит. Потому что трезво оценивает последствия такого демарша. У Ленки, похоже, действительно уже никаких сил нет сидеть взаперти.

Эх, не о том думаю. Нужно искать выход из ситуации. Нужно разговаривать, пытаясь вытащить на поверхность всё то, что пока не озвучено. И нужно опять раскручивать недоговорённости Контролёра. Вот чувствую, без его «советов» ситуация была бы совсем другой.

— Стоп! Давайте притормозим, осмотримся и попытаемся услышать наладить диалог, — начал я первый раунд дипломатических переговоров, — объясните мне, недалёкому, с какого перепугу вы решили, что родственников ваших друзей там, на Земле, уже жрут и режут шурги?

И папа, и мама, и обе сестры, вытаращили на меня глаза в крайней степени удивления.

— Коль, ты разве отца не слышал? — решила ответить на мой вопрос мама, — Контролёр подтвердил, что помехи связи создают шурги и они уже в солнечной системе! Разве этого мало? Никакой обороны от нападения из космоса у Земли нет, Земля — это не Айна. Разве этого недостаточно?

Я облегчённо выдохнул. Всё складывалось как нельзя лучше. Контролёр был в своём репертуаре и не менял подход. Прямого обмана он не допускал, но сообщал данные таким образом и в таком ключе, что многое додумывалось самостоятельно.

И если додуманное логично, но неверно — это твой личный залёт. Контролёр тут не причём. В общении с ним нужно это всегда иметь ввиду и не поддаваться на «провокации» такого рода.

А мои родители, и не только они, судя по всему, на этот крючок попались. Значит, шансы разрулить ситуацию у меня есть. Нужно только сделать это очень и очень осторожно, чтобы в тот момент, как мама поймёт, что она не права, её не переклинило на позиции «додавить любой ценой».

— Это понятно! И достаточно, само собой, — кивнул я, выворачивая логическую цепочку буквой «зю», — но давайте, абстрактно, посмотрим на ситуацию с другой стороны. Можем же мы выделить пол часа — час на то, чтобы и вы и я понимали, чего хотим и что можем, и требовали друг от друга выполнимого? Никто же за это время любимого брата вашего друга по лаборатории не сожрёт?

Родители скептически переглянулись и пожали плечами. Ленка разве что кулак в рот не затолкала в предвкушении, а Катюша тяжело вздохнула.

Часа не хватило. Но уже через половину этого времени стало понятно, что я смогу вывернуться. Аргументы родители слышали и всё прекрасно понимали.

Самым же главным подспорьем в диалоге стало понимание основной причины этого разговора. Больше всего и маму, и папу беспокоила моя безопасность.

Нет, знакомые по мастерским и лаборатории тоже не пустое место и их переживания о родственниках на Земле были для моих родителей не пустым звуком. Сопереживание присутствовало, но в меру.

Самой главной занозой оказалась уверенность родителей в том, я погибну окончательной смертью, стоит мне только покинуть безопасную территорию Комплекса.

Вот тут и показались уши Контролёра в первый раз.

Прекрасно выдержанный, оформленный и поданный ушат фактов моего первого столкновения со стаей Карателя, когда я вернулся на автопилоте почти мёртвым. И вроде как чудо и медицинский бокс вытащили меня с того света. И то процесс длился, сами помните, больше недели.

Прошёл по грани, а вы чуть не потеряли сына, у которого ветер в голове.

Когда я слушал аргументы родителей, которые апеллировали к сказанному Контролёром в той или иной ситуации, у меня волосы шевелились от ювелирности проделанной ИИ работы.

Причём почву Контролёр начал готовить уже давно, а вот активизировался буквально в последние дни, когда получил от меня первые кустарные наниты, копирующие способности шургов.

Манипулятор чёртов!

Порыв разрулить ситуация напрямую, устроив «очную ставку» прямо на месте я задушил в самый последний момент. Не уверен в том, какие ещё аргументы есть у ИИ и что ещё он может заявить, чтобы добиться поставленной цели. Буду ругаться с ним наедине попозже. Когда чуть остыну и всё обдумаю.

Заодно, раз уж напомнили мне про эту мнимую смерть и «помощь» медицинского бокса с восстановлением, сделал себе зарубочку, проработать этот вопрос. Была ли смерть или не было? И вообще, что там происходило со мной в тот момент, когда мой аватар был практически мёртв, а я нет?

Долго и красочно описывал родителям принцип работы своих перков, их взаимодействие и те преимущества, которые они мне дают. С максимально доступным мне красноречием и уверенностью убеждал в первую очередь маму, что моя безопасность может быть поставлена под угрозу практически только высшим шургом — Королевой. Только она способна заблокировать мою способность перемещения. А уж если в ситуацию вмешается Королева, то и никакой Энриувойре не защитит от её внимания и пострадают вообще все, кто находится радом со мной в этот момент.

Очень помогла Ленка-пенка. С аргументом: «Качаться с Колькой было аж скучно, никакой опасности, выскочили, отстрелялись, захабарились и в домике!» поспорить было сложно, тем более Катюша встала на нашу сторону. Скучно. Безопасно. И точка. Мнение хоть и младших членов семьи, но фактических очевидцев, было принято во внимание.

В процессе переубеждения удалось не коснуться самых опасных эпизодов, произошедших со мной. За рамками разговора осталось личное и довольно близкое знакомство со слизнюком, который успел меня «обнять» и облизать. Мельком и без деталей удалось обойти близкое знакомство с Критулом.

А вот эпизод, когда я на автопилоте вывалился в стационарном кармане с выводком Карателя пришлось описывать детально, напирая на то, что в таком состоянии я оказался только потому, что тянул до последнего в надежде получить максимум информации о новых тварях и их способностях. Клятвенно пообещал, что больше ни-ни! Никаких одиночных выходов с целью разведки. Только рейды большими группами и никакого риска!

Постепенно резкая позиция родителей по поводу моих рейдов за границы Комплекса была расшатана. Ещё не разрешение, но уже и не категорический запрет класса «только через мой труп»!

Осталось решить вопрос со срочностью восстановления связи с Землёй, чтобы плавно освободить этот вечер и слинять всё-таки в рейд.

Тут уже без привлечения в дискуссию ИИ обойтись не удалось. Его авторитет в вопросах оценки угроз шургов был недосягаем.

Но авторитет авторитетом, а правильно заданные вопросы медленно, но неумолимо расставили всё на свои места. Аж неудобно было задавать эти вопросы ИИ, который не мог соврать в ответ. Мог попытаться не отвечать, но своим молчанием он делал хуже только себе. Но он сам виноват, попытавшись законопатить меня в Комплексе, используя грязные приёмы.

Контролёр подтвердил, что возможность перемещения от Норайны до Солнца за такой короткий промежуток времени не имеет никакого теоретического обоснования. Если мы говорим о материальном объекте. И если мы говорим о науке нурнов.

При этом, это же расстояние запросто покрывается практически мгновенно, если носитель нематериален и есть якоря на каждой из сторон пути. Такая технология нурнами отработана. Её даже на нашем, земном, уровне развития мы умудрились частично повторить. Величайшее достижение Михаила Прохорова и шлемы «виртуальной реальности», переносящие сознание землянина в аватара на Айне.

Двинулись дальше. Следующим серьёзным вопросом была просьба показать изображение Королевы шургов?

И вот тут-то у всего моего семейства был первый ступор. Потому что никаких изображений не было. Даже «со слов». Нурны не видели Королеву.

Тогда возможно ли, что Королева вообще не имеет материального носителя? Запросто!

Контраргументов у Контролёра не было, и он признал этот факт, украсив его ещё и тем, что к такому же мнению пришли и нурны. С вероятностью более восьмидесяти процентов считая Королеву нематериальной формой жизни. Энергия. Поля. Воля. Что угодно. Возможностей глубокого изучения у них с момента контакта не было.

А дальше было совсем просто. Сконфуженные родители, под гнётом вины от понимания некорректного восприятия окружающей действительности и попыток распространить это восприятие на остальных, уже просто впитывали новую информацию.

Я же продолжал задавать прямые вопросы и требовал у Контролёра прямые ответы, которые упёрто заставлял проговаривать без каких-либо недоговоренностей.

Все мы узнали, что первая лапа шурга ступила на поверхность Айны только через год, после прилёта Королевы в систему планеты.

Весь этот год Королева, а если быть точнее, энергетическая аномалия, которую нурны и считали Королевой, дрейфовала по системе, сближаясь с планетой, входила в атмосферу планеты, снижалась к поверхности. Без каких-либо изменений скорости и траектории. Игнорируя все известные нурнам законы.

Огромные корабли шургов остались на границе системы. Они не были предназначены для посадки на поверхность планеты. Они вообще не были приспособлены к взаимодействию с какими-либо гравитационными проявлениями. Это были огромные транспорты, перевозящие что-то отдаленно похожее на биомассу, отзывчивую на воздействие Королевы.

Это взаимодействие открылось в тот момент, когда аномалия снизилась ниже километра от поверхности планеты. Именно в этот момент, похожими на портальные переносы, выплеснулись на Айну первые шурги.

К нам же, в Солнечную систему, не прилетело ни одного корабля шургов. Там есть только Королева. Одна.

Да, она создаёт помехи для связи, блокируя работу шлемов «виртуальной реальности». Но никаких точных данных где находится Королева нет. Она может быть рядом с Землей с теми же шансами, что и за орбитой Плутона.

Безусловно, её цель — Земля. Но, сколько времени у неё займёт достижение этой цели — у ИИ нет даже шкалы, чтобы прикинуть.

Отсутствие же транспортных кораблей шургов в Солнечной системе даёт практически девяносто процентную уверенность, что схема атаки на Землю будет иной, нежели была атака на Айну. Время же начала атаки, в абсолютных числах, Контролёр оценить не в состоянии. Только в относительных, и то весьма сомнительной ценности.

В ракурсе всего вышеизложенного, предыдущие аргументы ИИ, которыми он аккуратно подталкивал моих родителей к нужным ему действиям, смотрелись откровенно провокационно. Даже мама, ругалась, когда сопоставила.

И вот тут уже я развернул ситуацию в противоположную сторону. Нужно было «юридически» закрепить моё положение. Меня категорически не устраивали попытки родителей вмешиваться. Особенно в таком формате. А тут такая удобная ситуация упала в руки. Понимание того, что тобой манипулировали, чтобы добиться каких-то непонятных целей никому не добавляет уверенности в своих аргументах.

В конечном итоге, после ещё получаса довольно жёсткого разговора, мы договорились, что если впредь возникают какие-то сомнения, опасения или подозрения — всё разрешимо за кружкой чая во время семейных посиделок. Но в добровольном формате и категорически без принуждения.

В целом же, я волен делать то, что считаю нужным, так как мальчишка я уже взрослый. Я признаю, что был, есть и до конца своей жизни буду сыном своих родителей, братом своих сестёр и это даёт определённые привилегии. Но все привилегии носят обоюдный характер и должны реализовываться через диалог и добровольно. Переживать за меня не нужно, всё-таки я совершенно не подвержен суицидальным порывам. Мне нравится жизнь, тем более она становится такой интересной и захватывающей!

Поэтому, с Катюшей мы садимся за пробой связи до Земли не ранее, моего возвращения из рейда, так как эта сторона деятельности клана тоже очень важна, даже если некоторые считают совершенно иначе, а пока мне нужно в пещеры, гонять шургов. Так как без меня, пока, ни одна группа из двух выполнять поставленные задачи не может. И я очень надеюсь, что только пока.

А родителям я посоветовал обсудить всё услышанное от Контролёра в своих группах. Думаю, и техниками и учёным будут интересны новые знания о шургах и нурнах.

На этом чай был допит, и на душе стало светло и радостно. Откуда там взялась капелька горчинки, мне было решительно непонятно.

***

К общему сожалению боевого крыла клана, третья группа у Варписа не собралась. Ключевой боец отказался идти на наши условия, забрав с собой ещё и ключевого бойца из второй группы. Политические разногласия и наш отказ вступать кланом в союзы на чужих условиях аукнулись нам и в этом вопросе.

Но упёртый, фанатичный и хитрый разум тех, кто действительно сильно хочет рейдить, вывернулся мехом внутрь сам, и, попутно вывернув всё, до чего дотянулся, но скомпоновал способности, которые напрямую вроде как не компоновались. И вместо того, чтобы молотком забивать шуруп в стену, тактики вспомнили про достижения современной строительной науки. «Чопик! Братья!» Или, другими словами, предельно высокотехнологичный переходник.

Ключевым бойцом второй группы стал бывший житель Комплекса «Вольный город», свободный игрок Мурс. Сначала беженец от «Единого фронта» к знакомым наёмникам в индийский сектор, потом возвращенец на проживание вместе с беженцами из разрушенных шургами комплексов. Добровольно и на безвозмездной основе пошёл на исследование своего перка и с радостью потом согласился влиться в состав боевой группы. Задолбался, говорит, сидеть в четырёх стенах.

Невысокий, крепкий, немногословный, темноволосый с короткой спортивной причёской, тёмными же, практически чёрными глазами. Его аватар подвергся минимальной доработке и полностью копировал его земное тело. Внешне. Единственная доработка, которую позволил себе Мурс, это принудительно искривить нос, чтобы сходство было совсем полным. Тяжёлая молодость в подростковой банде пролетела мимо Мурса практически без последствий, оставив только сломанный и плохо восстановленный нос на память. Но шебутной и очень активный характер не позволяли сидеть на месте, и уже в зрелом возрасте Мурс нашёл отдушину в играх. Первую же игру с полной виртуальностью пропустить просто не мог. Так и оказался в рядах вольных наёмников и постепенно прибился к нам.

Его способность, в базовом виде, позволяла воздействовать на частицы, принудительно инициируя мощное коротковолновое излучение. Размеры частиц, которые Мурс мог переводить в гамма-излучение, с ростом способности росли, как рос и охват, в котором он мог воздействовать на неограниченное количество одинаковых по размерам и структуре компонентов. Мурс приспособил эту способность под наниты, так как других практически идеальных одинаковых элементов под рукой не было, а на более массивные предметы его перк пока не раскачался.

Знакомые крутили пальцем у виска, когда узнавали что основной компонент, который Мурс применяет в своих самодельных гранатах, это обычная нанопаста. Да и сам Мурс вскоре понял, что раскидываться самой ценной на Айне валютой — не самое лучшее решение. И слегка подзабросил прокачку перка.

Пока не попал в поле зрения задумчивых Варписа со Всевидом, которые ломали себе мозги, не зная, что ещё и как вывернуть, чтобы увеличить боевую эффективность клана.

Вроде, на первый взгляд, сложно использовать этот перк для решения задачи, которая в тот момент решалась. Основной проблемой была необходимость гарантированного безопасного отхода в комплекс. В идеале — с трофеями, но главное — безопасно вернуться всей группе.

Мощное и очень быстрое облучение, которое мог устроить всему вокруг своим перком Мурс, не решало проблему возвращения. Мурс вообще только урон наносил. Причём урон наносил он всем, кто попадал под выброс.

На текущей прокачке перка, Мурс мог вывести из строя даже Карателя. На короткий промежуток времени, зависящий от дистанции до ближайшего источника гамма-излучения, но не менее четверти часа. Мощная биология твари высокого уровня регенерировала даже такие повреждения и Каратель возвращался в строй. Проблема была в том, что локально же распылять наниты только на одну стаю — было практически нереально, особенно с учётом противостояния Карателя и общей непредсказуемости боя. Шансы схлопотать дружественный огонь были слишком велики.

Проверки, проведенные несколько дней назад, показали, что мой Ареал в состоянии заблокировать воздействие Мурса на частицы, расположенные внутри его охвата, оставляя без изменения воздействие, направленное на частицы, расположенные за границами ареала.

Это вызвало нешуточное воодушевление и Варписа и Всевида. Они долго спорили, что-то меняли в раскладах и подсчётах. От них то и дело слышались крики про ОДАБы, бункеры и то, что силовое поле ничерта не бетон. Чуть позднее они заявили, что две группы сформированы, но вторая рейдовая группа получилась не полностью автономной. Наши же тактики, перекроив составы обоих групп, родили схему парной охоты. Вот мы и шли её отрабатывать. А заодно и проводить разведку. Хоть и обещал родителям, что больше никакой разведки, но это же групповая разведка. Разведка — боем!

Ждали только Бруно, пока его боты доберутся до заброшенного города и пока он доделает нашего вестника Апокалипсиса.

Ещё через день Бруно доложил, что вестник готов, а боты вышли в окрестности города, но стараются ближе определённой границы не приближаться, так как уже потеряли несколько машин. Активность шургов в этом районе аномально высокая. Что тоже было нам на руку.

Сбор групп прошёл чётко. Все понимали серьёзность и важность предстоящего, а также все очень сильно хотели «в поле». Застоялись.

В первой группе из стариков остались я, Чук, Гек и два дамагера, оружейные комплексы которых могли трансформироваться в гранатомёты. Чук и Гек, как танки были отличными, но прожорливость их щитов могла быть компенсирована только моей подпиткой, поэтому они остались в одной со мной группе, с новым для них командиром. Командиром с нами шёл Всевид. Варпис же, оставаясь рейдовым вождём, одновременно командовал второй группой и также обеспечивал связь между нашими группами. Его перк держал устойчивую связь уже в радиусе двух километров и не блочился никакими шурговскими приблудами, которыми они глушили технику в целом и телепорты в частности.

Основным дамагером, на вакантное место Варписа, к нашей группе теперь была приписана Тра. Мне было приятно снова увидеть эту тёмную эльфийку в славянском антураже. Шикарный хвост белых волос, курносый нос, красные глаза, чёрные веснушки и постоянная улыбочка. Универсальная штурмовая многофункциональная система подавления «Тьма» в её руках стала выглядеть ещё массивнее и опаснее. Обтягивающий же боевой доспех, как утверждала мне моя память, совершенно не изменился, подчёркивая всё, что нужно подчеркнуть и выделяя всё, что нужно выделить.

Последним, восьмым членом нашей группы значился здоровенный боевой транспортный модуль. Шляпа на максималках. Вестник Апокалипсиса. Бруно, по просьбе Пилы расстарался.

Семь посадочных мест. Восемь четырёхсуставчатых лап. Два тяжёлых плазменных орудия, аналоги той дуры, что стояла у меня в экзоброне в сложенном виде за спиной. Четыре скорострельных разгонных блока на мобильных турелях, защищающих нас от всего мелкого и быстролетящего. Стационарный осадный щит. Встроенный аварийный телепортационный модуль. Облегчённые композитные материалы. Подвижная пассивная броневая защита. Мощный автономный процессор, управляющий всей этой машинерией на должном уровне. Максимальная скорость перемещения при полной нагрузке, с десантом, то есть с нашей группой, до пятидесяти километров в час. Проходимость — нас не каждая стена остановит. И одна большая слабость — ни грамма энергии. Ни генератора, ни емкостных хранилищ. Без меня — навороченная груда железа. Персональная игрушка, так сказать. Причём, с высокой долей вероятности, одноразовая.

Концепт этого монстра мы обсуждали особенно жарко. Причём инициатором в этот раз был Всевид. По тем задачам, которые стояли перед нашими группами и по тем ресурсам, которые мы могли на это потратить — данное чудовище — по словам Всевида, было лучшее, что мы могли использовать.

Две с половиной тонны веса, а значит, в пещеры я его протаскиваю в мобильном кармане, не нарушая логистику группового переноса через портал бота. Если рейд заканчивается идеально, как и рассчитывали, обратно данное чудовище возвращается точно также. Если что-то идёт не так, мы его просто бросаем на поле боя, жертвуя грудой железа, которое до последнего мгновения защищает наши жизни.

Высокая мобильность, проходимость и огневая мощь позволят нашей группе верхом на этом вестнике Апокалипсиса пробиться на помощь второй группе практически в любой ситуации.

Что и было одним из основных тактических приёмов на этот выход.

Вторая группа состояла из восьми человек. Нам пришлось снизить численность каждой группы, чтобы вписаться в три тонны общего веса при сбросе всей лишней и съёмной экипировки. Опять же аварийный вариант на тот случай, если шурги каким-то образом смогут противостоять всем нашим наработкам.

Танков, в отличие от нашей группы, тут было трое. Свин и двое незнакомых здоровяков в схожей броне, чем-то отдалённо напоминающей броню танков нашей группы. А, судя по тому, как они общались с Чуком и Геком, напоминающей не случайно. Вся четвёрка была хорошо знакома.

Дамагеров, кроме Варписа, было двое. Те самые дамагеры, которые обычно и бегали в группе Варписа. Помню их по прошлым выходам. Вполне достойные бойцы.

И кроме Мурса, выполняющего роль оператора дронов, последним, седьмым, с угрюмым видом возле Варписа сидел Проша. Вот уж не думал, что Варпису удастся вытащить своего тактика из личного рая базы данных проектов и возможностей их модернизации. Но, вот вытащил. И судя по экипировке, доля Проше досталась самая скучная. На него нагрузили дополнительные аккумуляторные модули для подпитки щитов и оружейных блоков.

Последние минуты подготовки пролетели незаметно и вот дана отмашка, и мы одновременно шагнули в два разных телепорта. Рейд начался.

Глава 11

Душа Мурса пела. Сегодня настроение было в самой верхней точке. Экстремум, к которому Мурс шёл целеустремлённо и с затаённой опаской сглазить.

Наконец-то, после стольких недель застоя — дело! Чётко поставленная цель, персональный круг задач, никаких ограничений в средствах. Мечта!

А то последнее время всё катилось к чёрту. Планета Айна, на которую выбросился десант землян, в котором был и Мурс, на Земле более известный как Москаленко Максим Максимович или ушлый МаМакс, пятидесятилетний инвалид, выпертый из системы профессионального образования по состоянию здоровья, не была приветлива к «игрокам».

И первое время это воспринималось как должное. Всем тяжело. Примерно равные стартовые условия, иначе с такими технологиями каких-то там тараканов они бы размазали не глядя. В чём тогда смысл такой игры?

Понятно, что где-то было получше с одним, где-то получше с другим. Кому то, на старте повезло попасть в научный Комплекс, кто-то отхватил производственный. Чуть туда, чуть сюда но все сидели примерно ровные.

Тараканы тоже нормально себя вели. По тараканьи.

Мурс успел «на пенсии» и немного до, поиграть в популярные игры, всегда выбирая роль наёмника в тех играх, где это возможно и шахтёра, где боёвка были сведена к минимуму или обставлена кучей отсекающих условий. Хоть ему самому и не много было нужно, но внукам он помогал. Дети напрямую от помощи отказывались, но позволяли участвовать в оплате часов дополнительных занятий для внуков. Маленькую же денежку, выводимую из таких «вечерних забав» вполне можно было поставить в один ряд с минимальной обязательной пенсией, которую он смог заработать.

Поэтому и с Айны Мурс быстро наладил небольшой финансовый ручеек в реал, немного жертвуя прокачкой ЗК. Хотелось, конечно, больше, но получалось, что если выводить слишком много, то прокачка встанет и Мурс очень быстро скатится в аутсайдеры и перестанет вообще пользоваться спросом.

Попытка стать уникальным спецом через доставшийся на старте перк аватара, не была доведена до ума из-за общего недостатка нанопасты. Мурс очень надеялся на то, что эти сложности временные, и вот-вот топовые кланы пробьют завесу дефицита ресурса. Не смогли. Не пробили.

Слухи ходили, что-то тут, то там, находили какие-то «секретные» склады, но всё оказывалось лишь слухами. А потом «Вестники» заключили закрытый контракт и обозначили движуху, набирая наёмников со специфическими способностями.

И Мурс понял. Это оно! Свои родные, русские, топы первыми пробились к ручью ресурса и теперь нужно перебираться туда. Поближе к живительному потоку. Чёрт с ним, что в таком случае он будет вынужден идти по длинной дорожке с большими ограничениями. Он переживёт испытательный срок, нижние звания в клане и урезанный лут с трофеями. Всё это, Мурс знал по своему опыту, было временным. А вот стабильный поток ресурса — это то, что позволяет клану расти. Как и всем, кто в этом клане находится.

А потом началось чёрт знает что. По наёмничьим каналам инфа до Мурса доходила странная, но без конкретики. Только рекомендация была чёткая — валить из русского сектора подальше. Мол, замышляется там какая-то силовая грязь. Но, в надежде что обойдётся, Мурс не послушал. Не верил до конца поклёпам на своих, русских. Да и были подозрения на нечестную борьбу за ресурс, вроде как таким способом прижать «Вестников» с наёмниками и не дать слишком сильно расшириться.

И когда грязь случилась — рвал волосы на себе от отчаяния. Во-первых, ресурсный канал сразу пересох. Это было первое, что проверили его прямые начальники. Собрали партию мяса, всё по договору, даже с небольшим запасом, завалили грузовой портал и всё на этом. Куда отправлять — никто не знает. С кем перетирать — никто не знает. Автоматически ничего не работает. ИИ комплекса — не при делах.

Ох и скандал стоял. Орали до кровавой пены друг на друга клановые шишки. Только толку то!

Во-вторых, Мурс совершил ошибку — остался на месте. Снова понадеялся, что раз один раз договорились с неизвестным поставщиком, то сделают всё возможное и невозможное, вернут всех, кто договаривался, вымажут все задницы маслом и восстановят поступление очешуенно необходимого клану ресурса.

Вступил в новый клан. Принял присягу. Идиота кусок!

Ни нанопасты, ни дел, ни востребованности.

Для нового клана он так и остался наёмником, которому нельзя поручать ничего серьёзного. Никто не интересовался его специализацией и возможностями. Он вдруг стал просто обычным солдатом. Пришлось даже консервировать своих малышей. Его ЗК не мог поддерживать функционал боевого дивизиона дронов вообще без подпитки извне. Был оператором боевых дронов, стал обычным рядовым пехотинцем. Караулы и патрули — вот и всё, что досталось Мурсу.

Ручеёк средств на Землю тоже иссяк. Нет найма — нет трофеев и оплаты за миссии. Выхода из этой ситуации Мурс не видел. Всё ближе и реальнее маячил реролл. Разорвать присягу, по сути, простой договор, но стоящий на контроле у ИИ, не дало руководство клана, отмахнувшись от рядового солдата тем, что по присяге минимальный срок службы — год. Вот и служи год, потом — свободен, при соблюдении секретности.

С огромным опозданием и частично в урезанном виде, до Мурса дошли слухи о восстановлении ресурсного ручейка. Да, уже у иностранцев, но схема была похожая, а значит, надежда была и реролл Мурс откинул как вариант. Надежда на то, что уникальный перк выстрелит, оставалась.

Мурс подтянул все старые связи, всех своих должников и по Земле и по Айне и смог всё-таки уйти из-под крыла «Единого фронта».

И снова, когда он вроде нашёл себя, определился с планами на будущее и методично приступил к их реализации, случилась грязь. Грянула атака тараканов.

Мурса накрыло второй волной. Самой безумной, самой дикой и самой страшной.

Как ему удалось выжить, Мурс не знал. В какой-то момент боя, часу на четвёртом непрерывного сражения, сознание отключилось, передав управление телом подсознанию. Или дронам. Как Мурс оказался под грудой трупов и тараканов и своих товарищей — он не помнил. Помнил только, как пытался выбраться. И помнил, что ему стоило не свихнуться в этой тишине пещер.

Связи с Землёй к тому моменту уже не было, иначе Мурс не позволил бы себе пустить на экс всё, до чего он смог дотянуться. Искал бы способы продать информацию, туши для экса или пытался бы до последнего поснимать криптограммы с ЗК погибших товарищей. Чтобы тоже продать. Было такое негласное соглашение в среде наёмников.

При воскрешении весь комплект навесной амуниции пересоздавался вместе с телом и оплачивался одним чохом. Поэтому считалось не зазорным последнему выжившему забрать себе амуницию всего отряда. Часть вырученного от продажи этой амуниции шла в котёл отряда, часть же нормально уходила по кошелькам тех, кто выжил. Он же в данный момент выжил один. И были подозрения, что отряд больше собираться не будет. Связь показывала пустые ячейки товарищей, а значит, они так и не воскресли. Хотя времени прошло — с огромным запасом. Оставался призрак надежды, что друзья улетели на Землю и не могут подключиться из-за блокировки связи. И Мурс держался за эту надежду просто чтобы не думать о худшем.

Снятая амуниция ушла на оплату койко-места в худо-бедно охраняемом секторе. Мурс, конечно, мог уйти в пещеры, сон требовался довольно редко, а дроны могли в автономном режиме покараулить пока он спит. Но разбудить в случае угрозы и защитить от этой угрозы — это были совсем разные вещи.

А угрозу тараканы обозначили совсем не шуточную. Особенно новые их формы, которые интерфейс обозначал одним словом «Прайм». Как будто они были совершенно однотипными, хотя Мурс видел, это было совершенно не так.

Праймы были похожи только внешне. Мурс чуял это как никогда.

Его перк впервые дал такой странный эффект и Мурс был очень рад этому. Иначе он бы продолжал считать их обычными тараканами, просто чуть сильнее. И, скорее всего, погиб бы как и все остальные.

Перк Мурса позволял ему взаимодействовать с однотипными частицами, загоняя их в нестабильное состояние. Но чтобы взаимодействовать, нужно воспринимать. И Мурс, к тому моменту, воспринимал все частицы, на которых специализировался, на расстоянии до двухсот метров. Удобная вспомогательная фишка. Любая нанопаста в базовом состоянии ощущалась Мурсом на этом расстоянии. И ничего не могло исказить или заблокировать эту зону. В ней Мурс ощущал себя всемогущим. И Мурса совсем не напрягало, что он мог только разрушать. Зато никто и ничто не могло ему помешать.

С появлением в этой области Праймов Мурс впервые ощутил помехи. Рябь на гладкой поверхности озера. Электрические искры, с треском пробегающие по спокойно лежащей проволоке.

От этих помех он ощущал какой-то подсознательный ужас. Первобытный страх перед неизведанным и непознаваемым. И пугало его вдвойне то, что он был далёк от всякой мистики. Не верил, не сталкивался, считал невозможным.

И столкнувшись с этими помехами впервые, не задумываясь отнёс это именно к мистике. Инстинктивно. Одним порывом души.

Эта встреча, или долгие часы пока он пытался вытащить себя из-под горы трупов шургов и тел товарищей, но компания только дронов в темноте пещер теперь его резко перестала устраивать и пришлось платить за койко-место и держаться в окружении людей. Иррациональный страх не хотел уходить, лишь отступая в присутствии других людей и возвращаясь в полной мере, стоило оказаться в одиночестве в темноте пещер Айны.

Но средства были не бесконечны, а цены на места в защищённых зонах росли. В услугах наёмников резко отпала нужда, ситуация изменилась слишком сильно и непонятно. Мурс не понимал, что происходит, к чему нужно готовиться и что вообще делать, чтобы не вылететь в трубу.

Он уже продал в переработку всех своих боевых дронов, оставшись практически пустым, как спасением пришло приглашение от старого знакомого. Опять в русский сектор, но в Комплекс, который не принимал участие в переделе власти и не относится к «Единому фронту». Просто пожить. Без обязательств и платы за предоставляемый угол. Простая помощь от тех, кто может её оказать, тем, кто в ней нуждается.

Отдав последние запасы за право воспользоваться телепортационной кабиной, Мурс перенёсся по скинутому знакомым адресу.

Только общая усталость и, наверное, накатывающее безразличие, не позволило Мурсу совершить ещё одну ошибку.

Первым порывом было убраться отсюда как можно дальше. Так как уже начинающая забываться «рябь» была тут. Окружающее пространство чуть дрожало в восприятии Мурса, на грани чувствительности создавая эту «рябь».

Чуть позже выяснилось, что «рябь» была не везде, а каким-то странным изгибом накрывала не самую большую часть Комплекса. Мурсу просто не повезло в неё попасть сразу по прибытии. Или повезло, как знать.

Через сутки, отдохнув, отоспавшись и пообщавшись с людьми, Мурс поймал себя на противоречивом ощущении — ему было комфортно находиться внутри этой «ряби». Она отличалась от той, что создавали Праймы. Она была спокойной, неагрессивной и равнодушной. Как что-то искусственное.

И Мурс тут остался. Пока восстановил нервы, пока немного осмотрелся, стало скучно. Идти ему было некуда. На работы в «Единый фронт», наряды на которые приносили волонтёры, расчистка территорий, сбор ресурсов, ближнее патрулирование, Мурс идти категорически не хотел. Поэтому слонялся по Энриувойре. Изучал эту странную успокаивающую «рябь», форму её охвата, плотность воздействия. Пытался определить источник. Понять, что это вообще такое.

В бессмысленных блужданиях по коридорам, его восприятие зацепило огромные залежи нанопасты. Самой простой, чистой нанопасты, которой ему так все время нехватало. И, судя по его ощущениям, там её было несколько десятков тонн.

Это было как озарение. Разом собрались в одну схему и бывшие «Вестники», которых он тут очень редко, но видел. И другие шапочные знакомые, о которых он знал, что они не пошли под власть «Единого фронта», но куда делись, не знал. Слышал только, что очень неплохо пристроились. И мелкие детали, ускользавшие до этого. Все клановые, из владельцев этого Комплекса, с которыми Мурс пересекался и на собеседовании и просто в коридорах, были упакованы в очень навороченные ЗК. Ни у кого Мурс не видел недоделок в амуниции. Ни у кого не было пустых гнёзд криптограмм.

И! Мурс аж остановился от осознания, тут ни у кого из местных не было повторов в обвесе. Никаких шаблонных конструкций. Всё было индивидуально!

Похоже, Мурс нашёл тех, кто поставлял нанопасту! Очень богатый Комплекс и очень богатый клан!

У Мурса появилась Цель и Надежда.

Когда местные бросили клич, что нужны добровольцы для изучения способностей аватаров, Мурс был, наверное, первым в очереди. Он был готов на всё, чтобы выбраться из той ситуации, в которой оказался. Тем более что буквально за стеной был ШАНС.

Всё получилось. Не сразу, но Мурс был настойчив и упёрт.

Теперь Мурс был экипирован и заправлен по самому высшему разряду.

ЗК — просто сказка! Индивидуальный проект под конкретно данный рейд. Мурс не сразу понял, что ему предлагают и что от него хотят.

Ха! Способен ли он обкатать за двое суток абсолютно новую конструкцию ЗК? В котором будет не один дивизион дронов а три? Которые будут разработаны конкретно под этот рейд? Которые будут иметь возможность полностью ручного альтернативного управления в условиях отключения автоматики? Хватит ли его восприятия для контроля хотя бы одного дивизиона в ручном режиме? И успеет ли он за отведённые двое суток? Или сколько ему нужно времени? Трижды «ха»! Да он за сутки справится!!!

Только когда новый ЗК завершил формирование на его аватаре и Мурс увидел функционал вживую — он поверил, что это не шутка. Три дивизиона дронов с его нехваткой интеллекта! Ребята из «Продавцов снега» кажется, не знали, что такое «невозможно» и плевали на базовые ограничения системы.

А концу вторых суток, отведенных на знакомство с новым ЗК, к Мурсу на полигон пришли трое гостей. Познакомиться перед рейдом.

Варписа Мурс знал очень хорошо. Уже довелось поработать в группе под его командованием, кроме того, и к этому рейду всю подготовку Мурс проходил под его контролём. Второго «гостя» — Всевида — не узнать было нельзя. Очень известная и легко идентифицируемая личность. Особенно для таких как Мурс.

Третьего Мурс увидел впервые. И до того момента, как они приблизились, никакого подвоха не ожидал.

Впоследствии Мурс был очень рад, что его охватил ступор при приближении этого третьего. Как потом выяснилось, главы клана «Продавцы снега» Ника. Только охвативший Мурса ступор не дал перенаправить всех дронов в Ника и дать команду на открытие огня.

За проведённое в Энриувойре время, Мурс уже поверил, что прошлое в прошлом, и он никогда больше не ощутит воздействие Праймов вот так вот, лицом к лицу. Когда его собственное восприятие начинает искрить и рябить при приближении Прайма. Когда часть пространства ты ощущаешь через боль. Когда дотянуться до этого пространства можно, но нужно побороть себя, заставив игнорировать помехи. Когда, кажется, сама душа глубоко внутри тебя резонирует с этими помехами и вызывает мучительную боль.

И тут, в безопасном Комплексе, в состоянии умиротворения, когда ты наслаждаешься новой экипировкой, привыкая к ней и обучая своих малышей — дронов всё новым и новым «фокусам», абсолютно неожиданно, тебя накрывает практически такое же ощущение.

Мёртвая, чёрная, глухая шарообразная подвижная клякса вторглась в зону восприятия Мурса, полностью блокируя этот кусок пространства от возможности воздействия. Вызывая дезориентацию, панику и ступор.

Воздействие, похожее на Праймов, но не оно. Спустя долгие мгновения осознания, Мурс с облегчением выдохнул. Совсем не оно. Но, чёрт возьми, как похоже!

После отработки командного взаимодействия, на которое Мурсу просто так выделили три сотни килограмм нанопасты для проверки всех его возможностей, особенно при применении их изнутри этой глухой кляксы Ника, которая оказалась односторонне проницаемой и спокойной, неагрессивной и равнодушной, Мурс снова вернулся в великолепное расположение духа. Всё отлично! Всё просто изумительно! Завтра они выходят в рейд, и он точно не раз и не два ещё ощутит на себе это спокойное, благодушное и умиротворяющее воздействие.

И теперь Мурс знал, чья эта рябь накрывает добрую треть комплекса, даря спокойствие и уверенность тем, кто может её ощутить.

***

Осознание, что мы уже один раз надрали задницу одному Карателю с его стаей, ни капельки не добавляло мне спокойствия. Как и понимание того, что в этот раз именно мы вышли на охоту.

Охоту продуманную, подготовленную, просчитанную и даже немного отрепетированную.

Откинуть тревогу и сосредоточиться не получалось. В голове был полный хаос. Слишком много всего происходило вокруг, что касалось меня, так или иначе. Слишком много всего нужно было проанализировать и систематизировать. Или хотя бы для начала понять.

— Ник, соберись! — вернул меня в действительность Всевид, — ты в боевом выходе! Выбрось все посторонние мысли!

Я поморщился. Он прав. Не время и не место для глубоких раздумий. Тут на кону стоят наши жизни и цена несобранности слишком высока.

Окинув взглядом развернувшиеся в интерфейсе рейдовые панели, я усилием воли выбросил из головы всё, что не относится к текущему боевому выходу. Есть задача — нужно решать именно её.

Наши группы были выброшены примерно в пяти километрах от заброшенного города. Причём, вторая группа на пол километра ближе к цели, чем мы.

Им была отведена роль наживки.

Для подстраховки мы использовали отличное знание местности, трёхмерная модель которой у нас постоянно обновлялась и детализировалась, проложив маршрут второй группы через максимально приспособленные для длительной обороны места.

Парни из второй группы должны были приманить на себя одну, максимум две стаи и встать в плотную оборону в подходящем для этого месте.

Задачей Варписа, рейва этого похода, был постоянный мониторинг пространства на предмет перехвата связи таких стай, незаметное искажение сигнала, а также дезинформация остальных тварей в зоне охвата или полное глушение дальней связи тварям. Чтобы подкреплением оказались только мы. И наш подход остался тварями незамеченным. Такая схема стала возможна благодаря эксу с трофейного Карателя, которого мы разделили с Варписом на двоих.

Его перк завис в шаге он серьёзного усиления, которое в этом рейде было очень к месту. Получив такой необходимый для развития эволюционный потенциал, Варпис расширил зону охвата своей способности незначительно, всего до двух с половиной километров, но очень значительно усилии её мощь. Теперь он мог не только «слышать» открытые каналы связи, но и «взламывать» защищённые, вносить помехи во все каналы, к которым подключался, и мог имитировать сигнатуры тех или иных «абонентов».

Способность подделывать сигнал пока не прошла проверку шургами, но это был не основной план, хотя и дающий нам большие преимущества. Решили, что проверка по ходу боя не сильно поставит под угрозу группу, так как Варпис мгновенно и интуитивно контролировал свою способность и опознавал сбой при имитации тоже мгновенно, переходя на альтернативный вариант — полное глушение дальней связи между группами.

Была, конечно, шальная надежда, что Варпис сможет заглушить и связь внутри стаи, но скептики не верили в такой вариант. В прошлый раз Варпис ощущал на грани восприятия только связь между Карателями, но внутри стаи не «слышал» ничего. Посмотрим, что будет в этот раз.

Я же полученное вложил в уровень аватара, с запасом перешагнув двадцать пятый, и, наконец, получил так давно ожидаемый пятый уровень мобильного кармана, увеличив зону охвата до пятнадцати метров с хвостиком и грузоподъёмность до четырёх тонн.

Самое главное же, для чего мне требовался этот уровень — возможность интеграции технического устройства в область свёрнутого пространства — я потратил на увеличение своих вычислительных мощностей.

Нагрузил Прошу, затребовав у него упаковать в криптограмму первого класса максимально мощный вычислительный центр (ВЦ). Прошаренный ответственно отнёсся к поставленной задаче и сначала выпытал у меня всё, что касалось работы этого центра. Где, как, зачем и прочее. Узнав, что установка предполагается не в ЗК, а в специализированную систему, позволяющую комплексную доработку устройства по вложенным технологическим схемам, он размахнулся и упаковал второй класс ВЦ в первую крипту, свернув самые сложные структуры в технологические карты для моей АНФ. В итоге я получил именно то, что и было мне нужно. Сложнейший, мощнейший, самоорганизующийся, способный к росту и усложнению ВЦ, использующий, в том числе, и массивы, расположенные в зоне свёрнутого пространства.

Поглотить и адаптировать в структуру аватара перед рейдом я его не успел, но и так прирост мощности для разгона сознания был колоссальный. И не только для разгона.

Вкладка «образец» в интерфейсе, наконец-то, порадовала меня возможностью сохранения виртуальной модели. Объёма носителя для записи было достаточно для хранения только одной модели, но и это был уже огромный прорыв на фоне предыдущих сообщений: «недостаточно развития».

От желания провести серию «экспериментов», отложив рейд на немного более позднее время, меня спасло только осознание необходимости этого рейда именно сейчас. И даже немного раньше. Ведь сама возможность этой интеграции ВЦ появилась только после получения экса с трофея, полученного в аналогичном рейде.

Оставшееся до старта рейда время я тогда просто загрузил центр на максимальную распаковку накопителей в зоне Ареала, выделив ему ограниченную область.

И сейчас, осматривая рейдовые панели, заодно и глянул вкладку «образец». По-прежнему доступно только одно гнездо для сохранения виртуальной модели. Вот ведь прожорливая штука!

Спокойное передвижение не продлилось долго. Первый контакт Варпис поймал, как и прогнозировали наши аналитики, буквально через несколько минут направленного в сторону заброшенного города движения группы.

Рейдовый тактический интерфейс запестрил новыми данными:

«Группа-два есть направленное внимание»

«Расстояние до стаи шестьсот метров»

С этими сообщениями на гравитационный сканер нашего транспортного средства пошли данные о зонах более детального сканирования и, замерев на несколько секунд, для трансформации защитных панелей в мембраны грависканера, вестник Апокалипсиса дал мощный сканирующий импульс, после я тут же сорвал машину с места.

Мы точно знали, что твари чувствуют гравитационные аномалии, к которым и относились импульсы грависканера, поэтому были уверены, что для проверки, в точку, откуда выплеснулась аномалия, прибудет стая. Возможно, это будет ближайшая стая, и у второй группы будет меньше шансов схлестнуться сразу с двумя. Возможно, это будет левая стая, специализирующаяся на поиске и мы, если удачно разберём первую, потом подкараулим тут вторую. Информация же нам нужна как воздух, поэтому, почему бы не совместить её получение с отвлечением внимания и, возможно, небольшой ловушкой.

После анализа полученных с импульса данных появились новые сообщения:

«Ожидаемое время контакта группы-два с противником: семьдесят пять секунд».

«Группе-раз минутная готовность»

Я направил бота по рассчитанному маршруту, выдерживая рекомендуемую скорость, сам внимательно изучая данные по стае, которая двигалась на сближение с группой-два.

Уверен, что эти данные сейчас изучали все члены нашего рейда, обе группы, и очень скоро появятся рекомендации по действиям и от Варписа и от Всевида, но самому тоже было любопытно.

Стая была новая. Крупная. Девять особей включая вожака. По массогабаритным данным, полученным сканером, из уже знакомых нам тварей в стае присутствовали аж два Вендиго и что-то отдалённо похожее на Мерзохвоста-С. Не было ни Грима, ни носорогоподобного генератора энергии, ни Кон’Ури, стреляющего взрывающимися шипами. Самая мелкая тварь, была идентифицирована как Ищейка, хотя была немного крупнее и массивнее той, что наводила прошлую стаю на цель. Сам Каратель был мельче обоих встреченных мною до этого. Остальные четыре особи этой стаи не укладывались ни в какие шаблоны.

О чём думал Варпис мне было неизвестно, однако через несколько секунд после получения данных со сканера он изменил расположение позиции, в которой будет держать оборону, сдвинув её в другую пещеру, немного меньших размеров, но более изобилующую крупными препятствиями. Одновременно увеличились и ожидаемое время контакта группы-два со стаей и уменьшилось время нашей готовности. Нужно было двигаться чуть быстрее, новая позиция была от нас ощутимо дальше.

Ещё через несколько секунд Всевид добавил своих рекомендаций, ещё немного уменьшив время нашей готовности, делая разницу между контактом группы-два со стаей и наш удар им в спину почти незаметной, и забирая у меня управление плазменными орудиями.

— Если будешь садить очередями в два ствола, больше ни на что не хватит. Даже бот наш встанет, — я счёл нужным напомнить Варпису про прожорливость этих стволов.

Варпис кивнул, подтверждая, что услышал, но глазами не отрываясь от данных сканера

— Не нравится мне то, что я вижу, — напряжённым голосом добавил он, — чую, что на контр-стаю нарываемся. Буду рад ошибиться, но если нет, то в первые мгновения мы должны выбить их максимально. Иначе они нас задавят.

Немного помолчав, Всевид добавил:

— Рассчитываю на четыре выстрела из плазмы, потом снимай с них питание.

Я кивнул, ускоряя вестника Апокалипсиса. Контр-стая, значит контр-стая. С нашим везением лучше нарваться на проблемы с самого начала, чем потом что-то неожиданно вылезет в самый неподходящий момент.

Предупредил Чука с Геком, что в первые секунды боя, возможно, я не буду подпитывать их щиты, пусть учитывают это и не забывают про свой опыт импульсных блоков.

Таймер отсчитывал секунды до столкновения, восьмилапый паукообразный механический монстр нёс группу-раз к месту рандеву группы-два со стаей, которое ещё даже не началось. Все были в напряжении.

Помехи, генерируемые Варписом, и блокирующие дальнюю связь стай между собой мешали и нам. К огромному сожалению, вытащить нашу связь в другой диапазон у Варписа не получалось, поэтому, когда стая приблизилась на дистанцию двухсот метров мы потеряли возможность видеть и слышать всё, что происходит у группы-два. Именно на этой дистанции твари уже могли оценивать противника более детально, по крайней мере анализ поведения трёх групп и их связи, дал нашим аналитикам возможность вынести именно такие предположения.

Двести метров — та дистанция, на которой Ищейки получают более полную информацию о цели, к которой ведут свою стаю. Каратель же, получив больше информации, принимает решение — справится ли он самостоятельно, или нужна поддержка. И, если необходимо, вызывает её. Одну, две или больше стай.

Тут у нас был первый рискованный момент — продолжит ли Каратель атаку, когда поймёт, что связи нет? Страховкой выступали мы — группа-раз. Наши пассивные системы сканирования уже видели эту стаю. И, хоть и без деталей, но оценить направление движения мы были в состоянии. Без единой запинки атака была продолжена.

Каратель был уверен, что справится? Ему было плевать на связь?

Рядом с мелькающими цифрами, отсчитывающим последние секунды до боевого контакта группы-два появился второй быстро стремящийся к нулю комплект цифр — отсчитывающий время до вступления в бой моей группы. Разница между ними составляла буквально десять секунд. Рейв тоже ощущал какое-то опасение, счётчики были в его ведении.

Наше ездовое страшилище вписывалось в рамки допусков, но, ощущая витавшее в воздухе напряжение, я немного добавил скорость, уменьшая время противостояния один на один ещё на секунду.

И вот последний поворот перед расширением и так не слишком узкой галереи и переходом в крупную пещеру, частично заваленную хаотично разбросанными огромными кусками скал, упавших очень давно со свода пещеры.

Не снижая скорости бот четырьмя лапами из восьми пробежал по стене, нас плавно, но мощно качнуло перегрузкой, ещё через мгновение перегрузка повторилась но с противоположным знаком, когда машина отзеркалила манёвр от противоположной стены галереи и вот перед нами распахнулась пещера.

Загодя разогнанное сознание жадно фиксировало то, что открылось моим глазам, анализируя, сопоставляя, давая рекомендации и прогнозы.

Огромные куски скал скрывали часть поля боя, но видимого хватало, чтобы понять, что ситуация развивалась не по плану. Причём пущены по ветру были как наши планы, так и планы Карателя.

Группа-два занимала сразу три позиции. Ровно по числу танков. Центральную точку у стены пещеры держал Свин. Его ярко-алая силовая плоскость щита разгоняла стандартные серые тона интерфейса, придавая картинке кровавые тона. За его спиной держали оборону Варпис, Мурс и Проша.

Слева и справа на расстоянии четырёх метров, небольшим уступом в сторону стаи шургов, расположились пары танк-дамагер, перекрывая шургам возможность обойти центральную позицию с флангов. Левая пара были под прикрытием мощного ствола Варписа, частыми но не очень мощными выстрелами из которого он отгонял тройку тварей неизвестного пока типа. Вернее теперь только слева стояла пара танк-дамагер. Справа, то место где должна была располагаться вторая пара, было прикрыто скалой, но движухи там никакой не было видно, только какие-то биологические ошмётки на скалах вокруг. И не было видно синего свечения силовой плоскости щита.

Рядом с левой группой маневрировал дивизион дронов Мурса. Ещё два дивизиона кружили вокруг основной группы. Как раз все три дивизиона. На душе стало тоскливо. С Контролёром связи не было и оставалось только надеяться, что ребята живы.

Один Вендиго был уже мёртв. Его туша валялась на расстоянии трёх метров от левой пары танк-дамагер и следы однозначно говорили, что тут поработал Мурс. Его дроны были разработаны именно с целью уничтожения Вендиго, опасность которого в ближнем бою все мы прекрасно осознавали. Его воздействие, парализующее аватара, при телепортации от Карателя сразу в ближний бой выбивало все тактические схемы и очень слабо поддавалось противодействию. Особенно гарантированному, без всяких «если».

Новые дроны Мурса были оборудованы автоматическими системами контроля ближнего пространства, выжигающими всё, что появлялось в контролируемой зоне, минуя штатные разрешённые траектории. Высокотемпературное воздействие выжигало в первую очередь излучающие эффекторы Вендиго, от площади которых и зависела дистанция поражения и мощность накрытия твари. Одновременно с этим боты распыляли несколько миллиграмм специальных подготовленных нанитов на тварь, давая оператору возможность направленным точечным импульсом добить тварь.

Мурс перед рейдом отрабатывал эту комбинацию до потери сознания, выводя управление дронами на предельно возможный уровень. И судя по трупу Вендиго — у него всё получилось. На первый рывок он среагировал и первую атаку, самую опасную, нейтрализовал. Вот только вторая тварь этого же типа ломала всю тактическую схему. Мурс не мог перевести своих дронов в другие режимы без риска схлопотать паралич на всю группу. Поэтому напряжённо следил за вторым Вендиго и выжидал.

Вторая тварь жалась возле Карателя и в бой не совалась. Почему — непонятно. Но это выключало из боя одну единицу у нас и одну у них.

Сам Каратель стоял в стороне от основного боя и регенерировал какие-то обширные повреждения. С того места, где я сейчас находился, было плохо видно что именно у него было повреждено, но по всему выходило, что на плечевом пилоне у него было установлено какое-то дальнобойное оружие. Сейчас уже повреждённое. Через несколько секунд, с момента начала боя. Плюс наши потери.

Два ярчайших бело-малиновых «пальца» протянулись от бота и упёрлись в Вендиго и Карателя. Полнейшая тишина и практически полное снижение яркости картинки на интерфейсе напомнили мне тот момент, когда я единственный раз стрелял из аналогичного орудия. Сейчас всё было немного мощнее. И глухота и снижение яркости картинки. Фильтры берегли наше здоровье.

Вендиго просто испарило, оставив на его месте совсем с трудом различимый в визуальном спектре синеватый туман.

Каратель выстрел проигнорировал. Как и ещё один, буквально через полторы секунды повторно упёршийся ему в грудь.

Второй же «палец» из повторного сдвоенного выстрела указал на пару тварей осаждавших наших и удачно оказавшихся на одной линии. Ещё два синеватых туманных облака осталось на их месте.

И два алеющих краями раскалённого камня отверстия в стенах пещеры. Как раз за испарёнными в туман целями. И ни одного отверстия за спиной Карателя.

Он что, просто на грудь принял эти выстрелы? И не почесался?

— Что за с*ань?! — почему-то шепотом выругалась Тра.

И я был с ней полностью согласен, глядя как прямо на глазах ускорилась регенерация твари. А вечер то перестает быть томным!

Глава 12

Окружающее пространство наполнялось звуками и красками.

Фильтры, отработав положенное и снизив воздействие на нас вторичных факторов нашего же оружия до приемлемого уровня, возвращали цвето— и звукопередачу в норму.

Только сейчас я обратил внимание на обновлённую информацию тактического интерфейса. В момент лихого «кавалерийского» врыва в пещеру было как-то не до этого, а вот сейчас, когда ступор заставил разбираться в том, что происходит, в глаза бросилось много больше, чем в самом начале.

Требовательно привлекая к себе внимание, алым цветом была подсвечена тварь, осаждающая пару танк-дамагер. Крупная, по пояс взрослому человеку, упакованному в массивную экзоброню, бочкообразная, похожая на пережравшую крысу, с узкой длинной пастью и длинным тонким крысиным хвостом. Короткие мощные лапки ничуть не ограничивали тварь в маневренности и позволяли ещё и развивать приличную скорость на коротких расстояниях.

Последняя оставшаяся в живых из четвёрки аналогичных тварей. И последняя из той тройки, что тёрлись возле наших в тот момент, когда группа-раз, то есть мы, ворвались в пещеру. Была ли аналогичным образом подсвечена вся тройка? К стыду своему, не могу вспомнить. Так же не могу вспомнить, как была уничтожена четвёртая тварь. Вроде бы, к моменту нашего врыва в пещеру на сканере её уже не было. Не обратил на это никакого внимания даже в состоянии разгона сознания. Пытаясь охватить взглядом всю картину, я упустил детали.

Судя же по стрельбе Всевида — подсвечена была вся тройка. Хотя, Каратель имел маркер запрета любого воздействия. Но два выстрела в него Всевид всё-таки сделал. Непонятно.

Бой на короткое время как бы встал на паузу. Каратель бездействовал, стремительно регенерируя повреждённые участки. Уже более детально можно было различить стремительно восстанавливающееся устройство на плечевом пилоне. И это однозначно было оружие имеющее техническую основу. Вся органика заканчивалась в основании турели. Пилон ещё местами был обтянут кожей и мышцами, но уже поворотная турель на вершине этого пилона была полностью лишена органики. Как и орудие на ней установленное. Мощное, с широким цилиндрическим стволом, выполненным из матового металла, без явного внутреннего отверстия.

Конструкция турели, оружия и анатомия Карателя суммарно давали явно видимый эффект ограниченной подвижности этого ствола. Угол поворота оружия был ограничен головой и шеей твари. Что было нам только на руку. Чтобы стрелять — Каратель был вынужден поворачиваться всем корпусом в сторону цели.

Это был третий Каратель, которого я видел вот так, вживую. И уже третий экземпляр был человекоподобным. Но в нём, по сравнению с двумя предыдущими, больше проглядывало черт какого-то насекомого. Излишне массивный торс и непропорционально смотрящиеся, слишком длинные и тонкие ноги и руки. Значительно более широкая, практически в две трети ширины плеч, шея и очень некрупная для такой шеи и торса голова. Какой-то уродец, если присматриваться к деталям. Но детали я рассматривал только с точки зрения функциональности и эффективности, но никак не с точки зрения эстетики. Хотя, морда твари заставила меня поёжиться. Пустые в пол лица глаза и застывшая костяная маска, прикрывающая нижнюю часть лица с двумя вертикальными щелями вместо носа и длинной тонкой горизонтальной щелью вместо рта. Улыбка — не улыбка, ухмылка — не ухмылка.

Оценка функциональности Карателя была странной. В ближний бой я бы к нему не полез. Длина и степени свободы суставов его рук делали эту тварь очень опасной в ближнем бою. Форма кистей и пальцев тоже намекала на это. Длинные когти, сложенные вдоль предплечья явно говорили о многом.

А вот с ногами у него что-то явно не так. Пока я не вижу, как он двигается, окончательных выводов сделать не могу, но форма и пропорции таза, а также места крепления костей и углы сгибов намекают на какую-то неправильность. Нужно иметь это ввиду.

Вендиго, жмущийся к его ногам, был, практически, копией той твари, которая была исследована вдоль и поперёк ранее.

Тварь, на грависканере похожая на Мерзохвоста-С находилась далеко от боевого столкновения, в проходе за границами пещеры. Невидимая визуально. Что она там делала, было непонятно, но пока и не важно. В бой не лезла и в данный момент никому не угрожала.

Оставшаяся в живых последняя из четвёрки крысоподобная тварь старалась держаться поближе к паре наших бойцов, держащих левый фланг построения, но одновременно с этим старалась не попадаться под стрельбу Варписа, который довольно ленивыми, не очень мощными и точными выстрелами просто отгонял тварь от своих парней.

Эмоциональный же фон в пещере просто зашкаливал!

Моё восприятие выкинуло оригинальный финт, охватив практически всю пещеру и ещё немного сверх этого. Увидев дальнюю пару танк — дамагер, вернее не увидев их как положено, активными и ведущими бой, и дёрнувшись в сторону связи с Конролёром, чтобы через него узнать их состояние и не зафиксировав эту связь, осознанно я отложил решение этого вопроса до момента, когда это будет возможно, а вот неосознанно…

Теперь уже пятнадцатиметровый, шар охвата Ареала не доставал до парней и я не мог ощутить их так же, как всю свою группу, находящуюся в креслах вестника Апокалипсиса и, одновременно, внутри моего Ареала. Насквозь. Без купюр и цензуры. Бьющиеся практически в унисон сердца, семь основных и три вспомогательных. Нервные импульсы, заставляющие подрагивать пальцы, до скрипа металла сжатые на упорах бешено двигающегося гигантского паукохода. Пьянящее предвкушение боя, дисциплинированная сосредоточенность на задачах. Холодное, практически равнодушное спокойствие, скрывающее под собой ураган любопытства, чистого до садизма.

Немного впереди ощущался Каратель. Сгусток боли, ярости и слепой уверенности в собственных силах. Уверенности в том, что не он следующий уйдёт в Гармонию, неся новый опыт. Уверенности в том, что в его силах выполнить поставленную задачу. И не делиться при этом ни с кем из братьев/рождённых вместе/рождённых с единой целью.

Ощущался и его Ареал, имеющий очень маленькие размеры, искривляющий пространство буквально в сантиметрах от поверхности тела Карателя. Но чудовищно стабильный при этом и прочный.

Ещё дальше ощущалась группа-два. Общим разноцветным пятном разных эмоциональных окрасов. Там была и боль и усталость и страх и ярость и уверенность пополам с растерянностью. Жуткая смесь неразличимая на такой дистанции.

И было ещё что-то неуловимое, лёгкое, невесомое. Одновременно и опасное и любопытное. Ещё не осознающее своей опасности для окружающего, но уже стремящееся это окружающее познать и дать ему познать себя. И это неуловимое было везде в этой пещере, более плотно клубясь вокруг группы-два, но и к моему ареалу потянувшись с явным интересом и охотой.

Не совсем осознавая, что я делаю, погружённый на пределе разгона сознания в полумедитативное состояние, очень похожее на то, в котором я продавливал ареал карателя в прошлом бою, я попытался дотянуться до дальней пары, тревога за жизни которых не давала мне покоя, используя это неуловимое и лёгкое как мост.

Танк был мёртв. Улыбчивый брюнет невысокого роста, в доспехе похожем на доспехи Чука. Грудная пластина его бронекостюма выглядела как бумажная — скомканная и порванная. Он лежал на боку и в дыре на груди я мог бы увидеть всё, что было за ним. И я точно знал, что на воскрешение он не пошёл. Сигнал его триггера репликатора был заблокирован в момент его смерти импульсом оружия, из которого он и был убит.

Неуловимое, лёгкое и невесомое с охотой делилось со мной информацией. Будучи не в состоянии дать мне возможность дотянуться до моей цели Ареалом и получить эту информацию самостоятельно, оно делилось всем, что знало, ощущало и видело. Разрешающая способность у моего нового «информатора» была невелика и точность данных тоже была под вопросом, но хоть какие-то данные, причём и о происходящем в этой пещере до нашего в ней появления оно давало. Чем было ценно.

Именно от него я узнал, что первая атака Карателя на группу-два была очень мощной, давление было оказано сразу на все три подгруппы, поэтому отбиться без потерь не удалось. Вендиго атаковал центральную подгруппу, четвёрка одинаковых взрывающихся тварюшек кинулась на левую пару, а сам Каратель открыл огонь по правой.

Лидер группы-два имел представление о такого типа атаке, поэтому танк правой подгруппы оказался подготовлен. Проворотами щита сбрасывал направленные конусы энергии, формируемые излучателем Карателя за плоскостью щита в сторону, не давая зацепить ни себя, ни своего напарника, ни граммом разрушительной энергии. Благо скорострельность твари не была запредельной.

Вендиго у центральной группы тоже ожидал хорошо подготовленный приём, в этот момент в ровном потоке информации появились нотки довольства, и Каратель выдернул его телепортом прямо из под потоков пламени, но небольшая часть специально подготовленных нанитов успела попала на его шкуру и была активирована Мурсом. С этого момента жить Вендиго оставалось считанные секунды.

Дальнейший сумбур я понимал с трудом. То, что делилось со мной информацией либо выдохлось, либо ещё что-то, но понимать стало на порядок сложнее. Пришлось прикладывать определённые усилия, чтобы вытаскивать уточнения некоторых моментов.

Умирающего Вендиго Каратель телепортировал к левой группе, создавая там иллюзию усиления воздействия. Дроны Мурса выжгли его эффекторы, не давая даже шанса на эффективную парализацию группы.

Одновременно с этим, Каратель забрал одну тварь из четвёрки и перенёс её телепортом за спину танку правой группы, чётко в момент сброса конуса энергии, ставя танка перед выбором: принять энергию на себя или сбросить её в тварь.

Танк сбросил энергию в тварь за мгновение до того, как та была убита его напарником. В неизвестную тварь с неизвестными свойствами, умениями и способностями.

Тварь оказалась с сюрпризом. Мощнейший подрыв, инициированный этой самой энергией, на короткое время оглушил подгруппу и частично нарушил работу технической начинки ЗК. Следующий выстрел Карателя оставил в груди танка огромную дыру, краем зацепив и второго бойца этой подгруппы.

Дамагер был ещё жив. На грани смерти, но ещё жив. Его триггер репликатора был выведен из строя тем же импульсом, что и у танка и если парень погибнет, а это произойдёт в любой момент, то больше не воскреснет.

Мне срочно нужно было к нему. На дистанцию охвата Ареала, только так я смогу его спасти. Мысль о том, что парень погибнет не ужасала, не вызывала каких-то моральных откликов. Но была неприемлема. Тем более тогда, когда смерть не обязательна. Мешал только продолжающийся бой и Каратель, не желающий уйти в Гармонию. Чёрт с ним с опытом, пусть несёт, так или иначе этот опыт дойдёт до совершенства и будет ассимилирован. Но это будет позже. Сейчас важнее другое.

Я чуть надавил на своего «информатора», пытаясь ещё быстрее и полнее получить данные по способу нанесения урона Карателю. Ведь плазменные орудия не оставили на нём ни царапины, наоборот, судя по всему, напитали энергией для ускорения регенерации, но вместо отклика и данных я получил усиливающиеся помехи и резкое сужение воспринимаемого пространства. Штатные пятнадцать метров Ареала, хоть и ощущаемые на порядок чётче, вызывали лишь раздражение на грани с разочарованием.

С того момента, как я свалился в полумедитативное состояние, прошло от силы пара секунд, но Каратель уже практически восстановил своё базовое состояние, последняя четвёртая взрывающаяся тварь была добита Тра, а Мурс валялся на камнях, держась за голову. Его дроны зависли на своих позициях в автоматическом режиме.

Чёрт! С ним ещё что произошло? Бессознательное состояние Мурса ставит крест на тактике штатного отхода при контакте с противником. Но на сканерах никто больше не спешил присоединиться к нашей «вечеринке», поэтому не всё было так уж плохо.

У нас минус три бойца. Каратель же лишился практически всей своей группы. Где-то прячущийся в коридорах Мерзохвост-С не считается.

«Ник, мля! Не знаю, что это было, но больше так не делай, иначе мы вообще лишимся Мурса! Ты его чуть не угробил!» — гневная личка от Варписа прилетела очень неожиданно, вырвав меня из размеренного планирования способа прорваться к умирающему бойцу.

Препираться и выяснять подробности времени не было, нужно было очень быстро валить Карателя. Потеря контакта с «информатором» поставила крест на мониторинге состояния, очень надеюсь, ещё живого бойца и счёт шёл уже даже не на секунды. Оставалось только верить, что он доживёт, и двигаться к нему на полной скорости.

Ускоренное сознание давало мне огромные преимущества, а новые вычислительные мощности гармонично дополняли производительность что тактического, что обычного интерфейсов, расцвечивая видимое пространство опасными, безопасными и условно-безопасными секторами, чётко просчитывая возможности противника, ориентируясь на все данные, которые так или иначе мне были доступны.

А ещё собралось достаточно информации, и по косвенным параметрам я определил, чем и как Карателю были нанесены такие повреждения. Варпис красавец, судя по всему, разрядил почти все запасы энергии и умудрился продавить Ареал твари изнутри. Характер повреждений указывали именно на это.

Причём анализ повреждений скал вокруг позиции Карателя давал интересные данные. Все остальные виды воздействия применялись лишь кратковременно и ни разу не применялись повторно. Анализ их следов на стенах пещеры, отслеживание траектории смещения тварей и прочие мелкие, практически не заметные обычным сознанием, но прекрасно фиксируемые разогнанным, факторы, позволили подтвердить ранее сделанное предположение: Карателю наплевать на всё чисто техническое вооружение, которое тут у нас есть с собой. Его достают лишь спецзаряды Варписа. Потому что они из другого «лагеря».

А низкая активность центральной группы указывала на состояние энергетического голода! Повторить свой выстрел Варпис был пока не в состоянии. И его срочно нужно было зарядить.

«Дайте мне коридор через рейва до дальней пары танк-дамагер, я иду к ним! Группа-раз, разрешаю покидать машину по мере необходимости! Движение начинаю без предупреждения!»

Выбросил я в тактический интерфейс команду-предупреждение и, вырубив осадный щит, резко рванул машину вперёд и вбок, набирая скорость по маршруту, обеспечивающему максимальную безопасность от выстрела твари.

От Всевида прилетело несколько исправлений в тактическом интерфейсе, базирующихся на возможности нас достать через рикошеты и сколы кусков скал с учётом уже отключенного осадного щита, что немного изменило безопасную траекторию движения машины. Мне оставалось лишь благодарно кивнуть и принять обновлённый маршрут.

Все двенадцать секунд слалома ни один боец машину не покинул. Дамагеры сидели молча, вцепившись в упоры, и горящими глазами следя за попытками Карателя в нас прицельно выстрелить. Танки держали наготове щиты, но, повезло. Твари не хватило мозгов, ловкости и скорости, чтобы успеть, доварачиваясь всем корпусом поймать нас на мушку своего плечевого орудия, так как просто довернуть его мешала его же собственная конституция. А другого оружия у него не было.

Огонь по Карателю Варпис открыл сразу же, как ощутил подключение питания к его оружию. И так как в этот раз ограничителем мощности применяемых зарядов был мой вестник апокалипсиса, из-за отключенного осадного щита нас всех бы просто смело с его «спины» при максимальной мощности выстрелов, то Карателя Варпис сложил с трёх выстрелов.

Возвращение в строй орудия, нанёсшего ему максимальный урон и уже списанного тварью со счетов, неприятно удивило Карателя, но сделать он ничего не успел.

Подтверждением смерти твари явился хорошо ощутимый мной импульс вины и разочарования, почти безболезненно пронзивший всех нас и устремившийся куда-то к поверхности планеты.

Я же, не снижая скорости, практически одним рывком паукохода покрыл оставшиеся до умирающего бойца метры, накрывая его Ареалом.

Успел. На грани, но успел.

Парень был мёртв, интерфейс однозначно это утверждал, но мой внутренний настрой и уверенность твердили обратное.

«Успел, но поспеши или будет поздно»

Я немного растерялся. Машина, повинуясь приказу, продолжала движение, приближаясь к месту смерти обоих бойцов группы-два, сокращая дистанцию с пятнадцати метров до нуля и замирая над лежащими телами.

Вся уверенность в том, что я могу помочь, куда-то делась. Они оба мертвы. Один уже несколько минут, второй буквально секунды, но мертвы. Импульс, запускающий репликацию аватара и переносящий их сознание в новое тело, не запущен, значит и воскрешения не будет. И чем я тут могу помочь?

А на заднем плане ругался рейв. Отдавал команды, отправлял небольшой ударный отряд добить и притащить сюда Мерзохвоста-С, который живой, но неподвижной точкой отображался на сканере. Свин пытался провести в себя Мурса, ругаясь витиевато и эмоционально. Ему под руку кто-то давал советы и тут же получал чёткий адрес, куда бы он мог пойти со своими советами.

В мою сторону старались не смотреть. Я знал, что все в нашем рейде видят сейчас чёрные иконки двух членов рейда и понимают, что это значит. Связи с Контролёром по-прежнему нет, Варпис держит помехи, так как Мурс лежит без сознания и если сюда нагрянут ещё твари — нам будет кисло и чёрных иконок станет больше. А может быть, держит их, чтобы подольше оставалась надежда, что друзья живы и уже ждут в Комплексе, пока наша группа закончит сбор лута и вернётся. Ведь если Мурса не привести в сознание, то у нас будет лишь минута на возвращение, с момента, как Варпис уберёт помехи.

И ещё из-за спины тянуло дикой надеждой. Все. Абсолютно все надеялись на что-то. Или на кого-то.

Эмоции. Я точно помню, что в тот момент, когда точно знал, что мне нужно к нему, что я могу его спасти, и что его смерть будет неприемлема, я не ощущал никаких эмоций. Они мешали. Они вели не туда, мешая думать и применять знания. Они вносили помехи в работу Ареала, они искажали восприятие и затрудняли существование.

А ещё вернулся «информатор». Робко и аккуратно проявил себя вокруг, как бы спрашивая разрешения и извиняясь за то, что он уже здесь. Неуловимое, ещё более робкое и совершенно невесомое с опаской ждало моего ответа, а мне было не до него.

Я мог спасти умершего, но у меня остались последние мгновения.

Конструкцию триггера репликатора я знал. Не на уровне полного понимания. Но аналогичное устройство было мной поглощено и адаптировано. Я инстинктивно знал, как оно работает.

И почему не работает экземпляры, которые я ощущаю в телах, лежащих под лапами вестника Апокалипсиса.

А также я знал, где и как долго хранится блок псевдо-данных, именуемых личностью разумного. И в одном устройстве это время закончилось давно, а во втором только-только подходило к концу.

Подсознание долбилось в сознание, пытаясь напомнить эти мелочи, забытые сознанием за ненадобностью. Забытые уже довольно давно, но продолжаемые бережно храниться в подсознании.

«Виртуальная модель сформирована»

«Образцом выступает пустой набор данных. Подтверждаете подключение к стороннему устройству для импорта данных для образца?»

Уверенный в успехе данного безумного поступка я задал источником данных для формирования виртуальной модели тот самый фокусирующий мост, встроенный в триггер репликатора. И запустил процедуру.

«Длительность процедуры от десяти минут до двух часов. Сохраняйте контакт с источником данных. Для ускорения процедуры сознание оператора может быть отключено. Для ускорения процедуры возможно использование лезвие экстрактора. Выберите формат процедуры»

Я сглотнул, представляя, как буду выглядеть со стороны, когда наклонюсь над убитым соратником и воткну в его тело лезвие экстратора.

И как мы все будем выглядеть со стороны, когда сюда через два часа нагрянут шурги, а мы всё ещё будем здесь.

«Мне нужны десять минут полного покоя и защиты. Есть шанс вытащить одного из двух погибших», — написал я Варпису в личку.

«Не вопрос, любое время, мы прикроем!» — тут же получил от него ответ и, спустя несколько секунд, когда я уже приготовился к процедуре, следом прилетел ещё вопрос: «Парни точно не ушли на респ?»

«Точно».

Втыкать клинок экстратора в плоть аватара необходимости не было. Достаточно было броневой пластины или любой другой части ЗК. Пропускной способности аватар-ЗК уже было достаточно.

Процедура записи затянулась на пятнадцать минут.

Первым делом, придя в сознание, я оценил окружающую обстановку. Тихо. Трупы тварей упакованы, компактно сгруппированы по ценностям. Два кольца оцепления. И абсолютная тишина. И в эфире и в пещере. Лишь в эмоциональном спектре напряжение можно резать ножом. Напряжение, надежда и уверенность.

Вкладка в интерфейсе, которую я проверил следующей, гласила, что модель сформирована без ошибок, но её целостность будет сохранена не дольше двух суток. Рекомендовалось принять меры либо увеличив эффективную область для хранения данных, либо увеличив плотность текущей области. Но обе рекомендуемые процедуры будут доступны только после выгрузки текущей виртуальной модели в любое совместимое стороннее устройство.

Некоторые надежды на совместимость с определёнными устройствами у меня были. Нужно было двигаться.

«Я закончил, забираем лут и уходим домой» — скинул я в личку Варпису и добавил, видя его вопросительный взгляд, — «есть надежда, но нужно спешить»

Про попытку добраться до заброшенного города мы уже не вспоминали. Не в этот раз. И так мы собрали огромное количество данных. И лута!

Глядя, как споро, но аккуратно, прилично смятого, но единым куском, боты затаскивают Карателя на телепортационную платформу, активированную в то же мгновение, как Варпис отключил помехи, я улыбался. Научились, черти!

Мурса привели в сознание, головную боль сняли, последствия моего неаккуратного знакомства с вспомогательной способностью Мурса тоже купировали. Хоть и временно, но он был в состоянии решать поставленные задачи. Но всё равно, мы спешили с отходом. Попытаться воскресить погибшего, было на порядок важней проверки работоспособности тактики. Её мы можем и в другой раз протестировать.

***

Передача двух заготовок под фабрики для производства нанопасты прошла буднично, в отличие от эпической подготовки к данной процедуре.

Во все девять комплексов, способных использовать криптограммы пятого класса, были направлены письма с просьбой определить двух будущих владельцев этих «сокровищ».

В письмах было сказано, что данные криптограммы были откопаны нашими «сталкерами» в заброшенном городе, их работоспособность подтверждена ИИ комплекса «Энриувойре». Техническое же оснащение «Энриувойре» не позволяет самостоятельно использовать эти бесконечно ценные трофеи и клан «Продавцы снега» считает бесчеловечным пытаться продать ресурс, жизненно необходимый для нашего общего выживания. Поэтому данный ресурс, а именно, две криптограммы пятого класса, позволяющие на специально подготовленной базе сформировать две фабрики по переработке металлосодержащего сырья в нанопасту в количество десяти тонн в сутки, наш клан передаёт в руки тех, кто сможет им распорядиться наиболее эффективно. А также наш клан просит определить этих счастливчиков самостоятельно и отправить в наш адрес письмо с указанием кланов/комплексов, которые получат эти криптограммы. Письмо должно быть завизировано лидерами всех девяти Комплексов. В противном случае передача будет осуществлена с приглашением всех лидеров всех девяти комплексов. Времени на долгие размышления и дипломатические танцы у медленно вымирающего на Айне человечества нет, и передача будет осуществлена через двое суток после отправки данного письма. Клан «Продавцы снега» подчёркивает, что передача будет абсолютно безвозмездной, без каких-либо условий и обременений.

Данные письма произвели эффект мощного взрыва. Во все стороны полетели ошмётки всего, чего только можно и на поверхность повсплывало всякое.

В первые часы к нам попытались «прорваться» всяческие эксперты, требующие выдать криптограммы для проведения экспертизы «уполномоченными и квалифицированными» лицами. Ещё и на сертифицированном оборудовании.

Бруно с огромным трудом удалось остановить Контролёра от запуска процедуры полной проверки Комплексов, из которых прорывались к нам эти «эксперты» на предмет наличия сертифицирующих и уполномочивающих систем, и, в случае их отсутствия или некорректной работы основного управляющего ИИ, запуска процедуры принудительной консервации Комплекса с полной зачисткой внутренний помещений от всех форм жизни.

У Контролёра от внутренних противоречий при попытках анализа данных требований активировался протокол защиты ИИ от влияния шургов. Другого обоснования данного бреда в электронных цепях просто не нашлось.

А у наших технарей, а следом и всех остальных понимающих, резко убавилось спокойствия при нахождении внутри Комплекса. Не очень комфортно осознавать, что есть такая защитная система, которая в состоянии «зачистить внутренние помещения от всех форм жизни».

Немного позже это недоразумение утрясли и Контролёр, под давлением, пояснил, что запуск данной процедуры возможен только в отношении однозначно захваченного шургами комплекса, а зачистка осуществляется боевыми силами обитателей Комплекса, принудительно запустившего консервацию. Впоследствии законсервированный Комплекс может быть повторно введён в эксплуатацию с обнуленными базами и архивами.

После того, как «эксперты» нахрапом ничего не смогли добиться, в наш адрес пошли письма. С периодичностью, в среднем, письмо в минуту. Целые сутки наши дипломаты разгребали эти шедевры всех возможных жанров. Ответ на все был один — мы просто дублировали изначальное письмо с постепенно приближающимся сроком безвозмездной передачи криптограмм «всем».

На исходе первых суток к нам пожаловали делегации. Пока не сами руководители, но и не совсем мелкие фигуры.

Так совпало, что примерно в это же время мы вернулись из второго рейда, завалив второго Карателя, потеряв одного бойца и вытащив с того света второго.

Пила, после короткого отчётного совещания, на котором, после длительных и горячих споров, было получено общее согласие, допустила утечку этих фактов. И повторной полной зачистки стаи и ручного воскрешения павшего бойца.

Только самих фактов этих событий. Без каких-либо деталей.

Тем более, что деталей второго события, ручного воскрешения, не знала и большая часть рейда. Даже сам воскрешённый не был в курсе, что прошёл не через обычную процедуру, считая, что его респ сработал штатно, не обращая внимания на временной лаг между моментом смерти и моментом, когда он открыл глаза в медицинском боксе. Тем более ему было не до времени. Он даже то, что умирал, не заметил, настолько там всё быстро было.

В курсе того, что произошло что-то, не вписывающееся в текущую систему координат из присутствовавших в той пещере, были только Варпис, Мурс и Всевид. Варпис понятно, Всевид — тоже тот ещё «Соколиный глаз», от которого не могла скрыться никакая мелочь, а Мурс просто нутром, вернее своим перком, чуял всё, что происходило с моим ареалом. И перезапись он тоже ощутил.

Остальные же считали, что я просто подшаманил и запустил воскрешение в штатном режиме, так как Каратель был убит и его воздействие, на технику в том числе, было нивелировано.

Мы никого не разубеждали, слух был для тех, кто в этом вопросе ориентировался на порядок лучше обычных бойцов и прекрасно понимал, что к чему.

Аккуратно слитая информация быстро дошла до адресатов и делегации свинтили. Примерно пол дня у них ушло на переговоры уже между собой. Что они там пытались поделить, мы могли только догадываться, хотя Пила ходила довольная как слон, и не делилась своими умозаключениями.

А за несколько часов до конца срока к нам пожаловали представители «Единого фронта».

Требование принять делегацию мы получили через Контролёра.

Требование!

Увидев, как меня перекосило, когда я ознакомился со списком членов делегации, Пила настойчиво попросила понаблюдать данную встречу со стороны. И желательно не из соседней комнаты, хотя понимала, что если у меня сорвёт планку, я достану их везде в Энриувойре.

А меня конкретно так переклинило, когда я увидел в списке основного состава полковника Нестерова.

Перед глазами пролетели, уже слегка поистершиеся, но стремительно восстанавливающиеся и наливающиеся краской и эмоциями воспоминания о нашем приватном общении. О его способностях по принуждению и вообще действиях, направленных на решение каких-то своих проблем за мой счёт. С полной уверенностью в своей правоте и безнаказанности.

Конкретно так захотелось ему что-нибудь сделать. Мысли закрутились вокруг того, что я теперь могу, и остановился я только от осознания уже своей полной уверенности в правоте и безнаказанности.

Так нельзя! Именно так, как они — нельзя!

Слепая уверенность в собственной правоте — это фанатизм. А это самое страшное, что может быть для гибкого и развивающегося разума.

Я хорошо помнил папины монологи поздними вечерами, объясняющие очень многое из того, что позже мне встречалось в жизни. Мамины сказки о добре и надежде и папины монологи о непонятном.

О фанатизме там было не так и много. О разных его обликах и разных его сторонах. И о его безусловной опасности.

И вот сейчас, в очередной раз, вспомнив эти монологи, я одёрнул себя.

Нельзя опускаться до применения недопустимых методов, даже если их применяет твой оппонент. Даже если их применяет твой противник. Даже если их применяет твой враг.

Найди другие методы. Иначе, используя шкуру врага, ты сам станешь таким же. И если другого пути нет, будь готов к последствиям.

На встрече я присутствовал. Как глава клана сидел во главе стола, напротив какого-то лощёного хлыща, явно не лидера «Единого фронта», пытающегося давить на нас всем, чем только можно, сидел, слушал его требования, аргументы и прочую ерунду и улыбался.

Я понимал, что он маленький винтик системы и сейчас тут вынужден транслировать чужую волю, при этом рискуя своей шкурой и своим авторитетом. Что он прикладывает все свои силы, для того, чтобы добиться чужих целей.

Я понимал, что в случае, если эти цели не будут хотя бы частично достигнуты, ему сильно достанется от тех, кто его послал, кто наделил его правом говорить от всего альянса. Он потеряет свой авторитет. Его шкура пострадает. Из-за чужой воли и ради чужих целей.

Первое, с чего началась эта встреча, было безапелляционное требование передать им, как единому российскому объединению, представляющему весь российский сектор перед лицом мировых кланов и объединений обе криптограммы, найденные на территории российского же сектора и принадлежащие именно им, президентом и российским народом уполномоченным представлять Россию перед мировым сообществом. А никак не малому, никому не известному, клану из третьей сотни рейтинга при двух сотнях полного списка.

В общем, давайте сюда, мы сами определим достойных и проведём беспрецедентную акцию раздачи блага с трансляцией на весь мир и заработаем кучу плюшек и преференций.

Не заржать в полный голос мне стоило больших сил. И помог мне в этом полковник Нестеров, сидящий через двух здоровых мордоворотов слева от распинающегося хлыща. Хлыщ смешил, Нестеров вызывал скрежет зубов и отголоски ненависти.

Я сдержался. Всё чаще и чаще отвлекаясь от разглагольствований хлыща на сидящего с нейтральным видом Нестерова.

Зато не сдержалась Пила. От души, закинув голову к потолку и показывая всем ровные белые зубы со слегка выдающимися клыками, Пила ржала, наверное, минуты полторы.

И когда лица делегации «Единого фронта» стали практически пунцовыми, Пила всхлипывая вытерла кулаком слезы и лаконично заявила:

— Извините, немного нарушила протокол, не принимайте на свой счёт.

Всё остальное слилось в фарс. Угрозы, давление, обещания.

И мы и они понимали, что в данный момент — давить на нас нечем. На нас давили будущим. Нам обещали, что когда связь с Землёй будет восстановлена, нам придётся очень сильно пожалеть о своём упрямстве, глупости и слепоте.

Слушая ещё и это, я с тоской вспоминал своё обещание, данное родителям, что по возвращении из рейда сразу займусь пробоем канала на Землю.

Тут же, из того, что я слышал, создавалось устойчивое ощущение, что этим самым восстановлением связи с Землёй занимаются девять из десяти учёных «Единого фронта» и она, связь, будет восстановлена с минуты на минуту.

Запишу, наверное, покажу родителям. Пусть от меня отстанут. Эти всяко быстрее и надёжнее справятся.

Пытались давить беженцами, которые проживали на территории нашего Комплекса. Хлыщ угрожал им. Их друзьям. Их родным. Хлыщ угрожал довести до каждого пострадавшего имена виноватых в том, что они пострадал. Виноватыми, естественно, выставлялись мы. Верхушка клана «Продавцы снега».

— Ещё одна угроза нам через беженцев, — понимая, что мы просто теряем время, я решил сменить формат переговоров, — и мы вышлем всех беженцев по тем адресам, с которых они к нам прибыли. Или на ближайшие телепорты. Не путайте доброту со слабостью!

И перевёл взгляд на Нестерова:

— Полковник, в каком состоянии находятся наши тела на Земле?

— Нет связи, мы не имеем данных, — довольно беспечно пожал плечами полковник.

— Тогда нам не о чем разговаривать. Я при прошлой встрече сказал, что хорошее состояние наших тел на Земле — большой вам плюс. Нет связи — нет плюса. А с одними минусами нам не о чем разговаривать.

Отказ делегации покинуть комплекс дал мне право использовать свой Ареал.

Довольно грубо, но в рамках я переместил всех поочерёдно на платформу грузового телепорта и Контролёр принудительно запустил перенос. И пусть скажут спасибо, что на платформу телепорта они попали целыми. Был у меня соблазн допустить несколько небрежностей. Думаю, никак бы это не могло быть интерпретировано как умышленное причинение вреда. Но сдержался.

А через несколько часов в Энриувойре прибыли восемь небольших делегаций и тихо и спокойно, в процессе передачи криптограмм, они составили несколько многосторонних договоров на их запуск, обслуживание и применение. А также устно озвучили намерение создать более свободный, формальный, альянс, в котором бы они хотели видеть и нас. В этот раз с намного большими вольностями, правами и почти без обязанностей.

«Единый фронт» не присутствовал. Идентификаторы их представителей были в чёрном списке, а новых представителей назначить они либо не сообразили, либо не успели.

Глава 13

Всё пошло немного не так, как расписывал Проныра, когда приводил «схему» разорения противника с помощью подаренного крейсера.

Никто не разорился, хотя в попытках освоить наши «дары» поднапрячься ребятам пришлось изрядно.

Буквально на следующий день, после памятной процедуры передачи двух криптограмм, на данный момент самого высокого из доступного нам, Землянам, пятого, уровня, была начата самая масштабная за последние месяцы движуха.

Все восемь Комплексов выставили примерно четверть миллиона единиц личного состава и боевой техники для реализации и сопровождения проекта «Возрождение».

С таким громким названием и оповещением по всем каналам связи стартовала программа строительства первой мобильной фабрики по производству наноматериала. Вторую пока припрятали подальше, оповестив весь мир, что проект «Возрождение-2» будет запущен по результатам работы проекта «Возрождение». С учетом всех ошибок и трудностей, которые, так или иначе, будут выявлены во время первого опыта. И озвучено это было так, что оставалось твёрдое ощущение, что после проекта «Возрождение-2», с учетом ошибок уже второго этапа, обязательно будет запущен проект «Возрождение-3».

Предварительный срок запуска фабрики — полтора месяца. Первый этап — подготовка и формирование специального бота-носителя, на базе которого и будет возводиться фабрика. На его подготовку была отведена первая неделя проекта, которая как раз подходила к концу.

Носитель по частям был собран в трёх Комплексах и сейчас эти части, хоть и по одному маршруту, но раздельно, доставлялись на место — специально подобранную гигантскую пещеру, расположенную на глубине около двухсот километров и окружённую достаточным количеством металлсодержащих руд и развалин — следов прошедших боёв. Доставлялись под плотным прикрытием мощных боевых группировок, с постоянными боями отбивая пока достаточно разрозненные попытки шургов помешать.

Именно в этом и заключалась вся сложность возведения этой и подобных фабрик — они не могли быть собраны в мастерских Комплекса и потом, уже в готовом виде, выйти на промысел. Такая фабрика должна собираться по месту своей работы. Сборный бот-носитель — основа, в которую и устанавливалась криптограмма самой фабрики, на основе данных этой криптограммы, потребляя огромное количество ресурсов, за несколько недель разрастался в полноценную фабрику.

Шурги же, привлечённые такой активностью, никак не смогут проигнорировать нарушение установленного ими порядка, и будут постоянно атаковать место работы.

В штатной версии бот-носитель питался наноматериалом, возводя фабрику примерно за десять дней, но в нашем случае использование наноматериала было запредельной роскошью, поэтому конструкция и схема работы бота были значительно усложнены и время возведения фабрики увеличено. Зато в качестве ресурса было достаточно сырья, аналогичного тому, что в будущем будет потреблять и сама фабрика для производства наноматериала.

Почти полтора месяца активных боёв. Сильнейший на данный момент человеческий альянс ставил всё на «зеро». Если они смогут закрепиться и дать достаточно времени на формирование фабрики и, в дальнейшем, обеспечить фабрику сырьём и защитой, то у них появится серьёзный козырь.

Десять тонн наноматериала в сутки. На первый взгляд — не так и много. Особенно с колокольни тех, у кого этого наноматериала в сутки производится больше. Но для всех остальных — это запредельно много. Особенно с учётом того, что грядёт «Возрождение-2».

Для нас же, самое главное, что нас оставили в покое. Думаю, Пила именно на такой вариант ориентировалась — сильнейшему альянсу человечества сейчас не до мелкого клана, который хоть и купается в ресурсах, но ничем глобально не может помочь в этом многомесячном противостоянии грудь в грудь.

Подстраховались мы также и от «всякого случая». Зашитый внутрь конструкции бота-носителя цикл производства наноматериала имел естественные технологические ограничения и давал от силы тонну в сутки, а также имел ограниченный ресурс определённых компонентов, что делало невыгодным все попытки добраться до его алгоритмов и, локализовав его составляющие, попытаться повторить и мультиплицировать эту технологию. Да и инструментов у тех, кому мы «подарили» криптограммы фабрик, для этого не было.

Только ИИ уровня Контролёра, оборудованные соответствующим проектным расширением для разработки новых и модернизации существующих проектов, могли разворачивать такие криптограммы и вносить в них изменения. В том числе и вытаскивая из существующих проектов какие-то отработанные технические и технологические решения.

Любая же «топорная» попытка такого воздействия — уничтожала криптограмму. И информация о такой возможности до новых владельцев этих «даров» была доведена.

В общем, с этого направления у нас установилась тишь да гладь.

Чего нельзя было сказать о наших взаимоотношениях с «Единым фронтом».

— Коль, ощущаешь что-нибудь? — немного уставшим, но довольным голосом напомнила о себе и о том, чем мы тут занимаемся, Катюшка.

— Последняя твоя попытка была короче, но чище, — без заминки и сомнения выдал я своё заключение, — я бы сказал, что цель достигнута и, если бы, по словам Контролёра, координаты не плыли, рекомендовал бы долбить именно с этими настройками. Уж больно чисто ты как ушла, так и вернулась.

Катюшка серьёзно кивнула, давая мне понять, что услышала и поняла всё, что я хотел сказать и снова расфокусировала взгляд, решая с Контролёром сугубо свои вопросы. Координаты, поправки, временные коэффициенты. Всё то, что необходимо было осознавать сестрёнке в момент, когда она пыталась дотянуться до точки, которую визуально не видела и даже не представляла, где она находится.

Я выполнял обещание, данное родителям. Параллельно раскладывая по полочкам события, стремительно закручивающиеся вокруг. Вот уже почти неделю, по нескольку часов в сутки, мы с Катюшей, иногда к нам присоединялась и Ленка-пенка, зависали в зоне Ареала-2 и продавливали помехи Королевы вокруг Земли.

Наложение зон всех трёх Ареалов, а может быть и другие недавние события, дало мне интересный бонус — я ощущал работу некоторых перков в этой области. Далеко не всех. По большей части, связанных с пространством, хотя и как-то непонятно связанных.

Работу перка Катюшки я ощущал очень хорошо. И ещё до того, как её сознание уносилось вдаль по тонко поющей струне, которую мгновениями раньше она натягивала до конечной точки, я уже знал — попала они или нет в нужную цель. Звучание струны говорило мне об этом лучше всего. Возвращение же сознания сестры по этой струне добавляло информации. Разность звучания, задержки вибраций, усиление или ослабления «натяжения» — данных у меня набралось уже очень много. И выводы я делать мог.

Хотя изначально мои Ареалы Контролёр рекомендовал использовать Катюшке только потому, что стартовая точка приобретала сразу множественные свойства, что значительно упрощало Контролёру расчёты, позволяя увеличить количество попыток в единицу времени. Тем самым, увеличивая воздействия на защиту Королевы. Если, конечно, это действительно защита, поддерживаемая искусственно, а не собственное свойство самой Королевы, которое просто есть и ей не нужно напрягаться, чтобы его поддерживать.

Пока же официальный результат у нас был скромным. Защиту Королевы пробить мы не могли. Но, Контролёр с каждой из таких попыток получал какие-то данные, которые собирал, анализировал и, периодически, нам выдавал. И вот тут уже всё было не так однозначно печально.

Уже на второй день безрезультатных попыток, чтобы хоть как-то поддержать в нас заряд энтузиазма, Контролёр поделился с нами тем, что сумел за это время однозначно установить.

По его словам, Королева, прибывшая в Солнечную систему, изначально являлась частью Королевы, прибывшей к нурнам. Большей её частью.

Это была интересная информация, приоткрывающая некоторые возможности Королевы, но не несущая в данный момент никакой практической пользы, хотя Контролёр и настаивал на важности полученного факта.

Намного более важным оказалось информация, которую Контролёр скомпилировал ещё через пару дней, используя результаты, наверное, тысяч неудачных попыток Катюшки продавить помехи в окрестностях Земли.

Королева не контролирует сто процентов пространства Солнечной системы. И это было уже чертовски важно и несло реально серьёзную практическую пользу. Был крошечный шанс, что в неконтролируемую Королевой область может попадать хотя бы маленькая часть орбиты Земли. Однако, для того, чтобы убедиться в этом, нужно было намного больше данных.

Ведь каждая Катюшкина попытка «подключения» к Якорю как бы освещала для Контролёра крошечную область в полной тьме отсутствия данных. И по оценке ИИ, для хоть какого-то базового моделирования ему нужно иметь информацию примерно о четверти пространства. А это порядка двух с половиной миллионов попыток подключения с разными настройками. Или пара тысяч удачных «освещений» ключевых областей. Пока же нам не сильно везло.

Но росток надежды на то, что орбита Земли накрыта Королевой не полностью, всё-таки проклюнулся в сердце сестрёнки, и она с полной самоотдачей пыталась «осветить» Контролёру максимум возможного. Чтобы заранее знать, когда Земля выйдет из-под влияния помех и сколько у нас у всех будет времени.

Я помогал, понимая всю важность этих данных. Фиксируя, в связке с Контролёром, попадания в те самые «ключевые области». Ощущение звучания Катюшкиной струны мне об этом говорили ещё раньше, чем сознание сестрёнки возвращалось из очередной попытки.

Параллельно, я обдумывал, систематизировал и раскладывал по полочкам всё остальное. Времени на неспешное «полёживание» на мягкой траве не было, жуткий цейтнот не отпускал меня, наверное, с самого моего первого подключения к Айне, но раз уж меня обязали «полёживать» — буду нагружать голову.

Взаимоотношения с «Единым фронтом» у нас не ладились. И это было логично, чёрт возьми. Им не с чего было ладиться.

Вся верхушка клана «Продавцы снега» так или иначе, имела серьёзный зуб на руководство «Единого фронта». И зуб этот тянулся ещё с Земли.

В принципе, мы все — осколки разбитого прошлого. Вся наша прошлая жизнь — размеренная, устоявшаяся, запланированная и выстраданная была уничтожена одним волевым решением людей имеющих на это право, возможность и желание.

Право, которое они сами за собой законодательно закрепили. Право, из которого выросла возможность. Возможность, которая в совокупности с безнаказанностью, ведь не может даже подразумеваться наказания за реализацию собственного законного права, исторгли из себя желание. Желание, которое постепенно впиталось в кровь, плоть и дух этих людей, лишив их любых других способов взаимодействия с тем, что они считали объектом своего права. Постепенно распространяя понятие «объекта права» на всё более широкие сферы. И не собираясь останавливаться.

Мы же, клан «Продавцы снега», в какой-то момент, выпав из стройной логической, законной и отработанной цепочки взаимодействия, не собирались снова туда попадать.

Наверное, на уровне государственных интересов наши жизни и судьбы не стоят ничего.

Наверное, мы уже привыкли в земной реальности выкарабкиваться из тех ям, в которые нас сбрасывают эти «государственные интересы». Наверное, «государственные интересы» имеют право быть выше личных желаний и хотелок. Наверное. На Земле.

Но здесь — не Земля. Здесь нет государственных интересов. Здесь нет законных прав. Здесь совсем другие законы и другие существа их устанавливают и контролируют.

Здесь — совсем другой монастырь.

Мы — осколки разбитого прошлого — не сразу, но поняли это. А вот «государственные интересы» в очередной раз попытались по-старому «реализовать свои права» и здесь. И теперь, после громкого треска от этого очередного столкновения интересов, треска, который прозвучал совершенно не так, как привыкли слышать и они и мы, обе стороны откатились на исходные позиции и пытались решить, как быть дальше?

Мы решили буквально в тот же день, как делегация «Единого фронта» была вышвырнута из Комплекса. Единогласно совет клана постановил — «мы сами по себе».

Пришедшие с просьбой о помощи — будут выслушаны. Пришедшие с требованием — отправлены куда подальше. Если же помощь понадобится нам — мы решим эту проблему. Никто не сомневался, что любая проблема, для решения которой мы должны будем обратиться к «Единому фронту», априори будет иметь несколько альтернативных решений, а если проблема нам попадётся действительно сложная — «Единый фронт» не тот альянс, который нам сможет помочь.

Разговоры же в коридорах, комнатах отдыха, лабораториях и мастерских чётко давали нам понять, что большинство соклановцев на нашей стороне, хоть привычная робость перед государственной машиной ещё проглядывала, но разум уже ломал десятилетиями вдалбливаемые в сознание рефлексы.

Хотя, были и те, кто считал, что нужно было отдать, всё-таки свои, русские, всё-таки, раз они требовали, значит им действительно нужнее, а раз так, то могут в сердцах и натворить чего-то нехорошего. Но, таких были единицы.

Отвлекая меня на секунду, Катюшка в очередной раз натянула нить контакта, дающую немого отличающийся от предыдущей попытки отклик. Значит, всё-таки меняют они вместе с Контролёром весь пакет координат, не удовлетворяясь расходящимся из одной точки веером. Пытаются «освещать» массив данных параллельными вспышками. Их дело, конечно. Видимо Контролёр может выделять много больше вычислительных мощностей для просчёта такого количества параметров, хотя изначально очень настаивал на моём участии давя именно на свою ресурсную ограниченность, жалуясь на огромные нагрузки свалившиеся на него из лаборатории, мастерских и проектного центра. Вроде как, раз я заварил все эти каши разом, мне и отдуваться, имея ввиду наш последний рейд и трофеи, притащенные из него, а также опыт, полученный бойцами, который они кинулись осмысливать и сразу, по ходу осмысления видоизменять свою экипировку.

Хотя, тут Контролёр картину искажал довольно серьёзно. Лаборатория получила лишь малую часть образцов, а до мастерских пока никакие проекты не добрались, зависнув по серьёзному в проектном центре.

Вот там действительно развернулись нешуточные баталии по доведению до ума всего вооружения и экипировки. Контролёр даже жаловался на Прошу, который там всем заправлял, и просил у меня сузить ему допуск на определённые технологии, реальная эффективность которых снижена из-за воздействия Королевы. Вроде как энергоёмкие и ресурсоёмкие проекты, которые они прорабатывают, всё равно не могут показать полную эффективность пока излучение Королевы не будет нейтрализовано или устранено, а то, что они показывают — рядом не лежало с более простыми разработками. Поэтому, какой смысл тратить ресурс на эти проекты?

Допуск я закрывать не стал, но с Прошей этот вопрос обсудил. Контролёр оказался прав, мятущаяся душа Прошаренного не могла пройти мимо систем, способных одним залпом испарять моря и распылять астероиды, поэтому иногда он давал себе волю и запускал проектик помощнее. Просто для души, прекрасно понимая, что до реализации «в железе» очередное его детище не доберётся. После нашего разговора Проша обещал быть скромнее, осознав, что мощности ИИ не безграничны.

Следующая тема, требующая осмысления — воскрешённый мною наш новый талисман боевого крыла. Дмитрий Пономарёв, на Айне — Болторез, тридцатилетний раздолбай по жизни, слесарь в мастерской по ремонту тяжёлой техники где-то в таком же провинциальном моногороде, как и мой родной Магнитогорск. В какой-то мере коллега. Механик. Тоже вышка, но без волосатой лапы карьера как-то не задалась, так и прозябал на низших рабочих должностях. На Земле. До всего этого.

Мне Варпис немного про него рассказал. Вроде как я теперь его родитель. Сугубо между нами.

Шутки шутками, но мне это «рождение» дало намного больше, чем рождённому. Болторез вообще остался при своём, потеряв только, как положено, нераспределенный экс. До сих пор искренне считая, что временной лаг — это случайный глюк и ему просто повезло, что процедура прошла штатно и всё оборудование сработало как положено. Искренне сожалея, что ему повезло, а танку — нет.

Я же теперь знал, что такая процедура для меня — нештатное использование способности. Мне потребовалось просто уйма усилий, чтобы перенаправить сознание Болтореза в приёмный контур фокусирующего моста медицинского блока.

Захватить сознание — без проблем! Да, пока это было не совсем корректно, но процедура не вызывала никаких сложностей, выполнялась практически интуитивно и лишь недоразвитый Ареал делал процедуру захвата сознания разумного делом не простым и довольно длительным.

А вот отдать — все мои инстинкты встали на дыбы! Такой механизм не был предусмотрен изначально. Мои надежды на совместимость с медбоксами — так и остались надеждами, организм воспринимал все устройства как посторонние и не собирался делиться «захваченным». При этом, Ареал трещал от напряжения, не в состоянии полноценно вместить в себя сознание разумного и готовясь в любой момент лопнуть от натуги.

В процессе чудовищной по напряжению борьбы с инстинктами, с высочайшими ставками, всё-таки на кону стояли две жизни, моя и Болтореза, мне удалось немного больше узнать о своей «ветке Поводыря», при этом, всё-таки победив инстинкты и заставив отдать «честно залутанное».

Первые попытки перенаправить сознание Болтореза в медбокс закончились полным фиаско. Каждая из них расцвечивала интерфейс кучей разномастных ошибок, категорически отрицающих даже принципиальную возможность данного действия, как обычно ничего не поясняя. Пришлось зарываться в это всё максимально глубоко, отслеживая реакции на каждое действие, на каждую попытку действия и даже на каждый намёк на действие.

Два часа в режиме максимального ускорения в полной отключке, погруженный в Ареал, изучая все реакции на «раздражители» — угроза смерти очень мощный стимул выложиться на все двести процентов.

Мне удалось «уговорить» свой организм отдать то, что сейчас не может быть использовано. Именно «уговорить». Никаких других воздействий он не принимал. И это было феноменально. Как и ощущение надвигающейся смерти. В состоянии разогнанного сознания, не имея возможности подключить дополнительные вычислительные мощности, расположенные в Ареале, так как они заняты, осознавая, что упрямые инстинкты тянут организм к смерти, уже ощущая холодок неотвратимости, слегка овевающий спину и крепнущий с каждый отказом и каждой ошибкой. Такое состояние ещё называется «запредельная мотивация».

Поэтому — уговорил!

Параллельно, осознав, что «Поводырь», если сильно упростить — аналог экзоброни типа «Повелителя стаи», той самой экзоброни, на которую я пускал слюни, и на которую у меня тогда не хватало Интеллекта. Вот только в моём текущем случае это был настоящий Повелитель настоящей Стаи. Без всяких иносказаний. Только пока очень маленький. Недоразвитый. И уже очень своевольный.

Возможность создания виртуальной модели. Возможность глубокого анализа представленных организмов. Возможность копирования свойств уникальных материалов. И теперь я знал, что чуть позже, если продолжать развиваться в этом же направлении, я смогу внутри Ареала-3, в той самой тьме без верха и низа и без ощущения границ пространства, формировать из собственной биомассы, производимой моей АНФ, тела моих будущих «дронов». Тела моей будущей стаи. Такие тела, какие мне нужны в данный момент. Такие тела, которые будут способны справиться с любой поставленной задачей.

Но для управления достаточно большой стаей нужен управляющий разум. Это не обязательно должен быть разумный, но если он подвернулся — то зачем его отдавать?

Спор в состоянии, когда твой оппонент — это вроде ты сам, а вроде и нет — то ещё удовольствие. Но я справился. Уговорил.

Никому не стал рассказывать о возникших противоречиях, о том, чего мне стоило их решить, и что нового я вынес из этого процесса. Пояснив Варпису, что двухчасовое сидение в медицинском узле рядом с реанимационной капсулой — просто первичная настройка. Которая однозначно показала, что повторять в ближайшее время этот опыт — категорически опасно и для меня и для воскрешаемого.

Себе же дав зарок — больше такого не повторять! По крайней мене пока не смогу взять под контроль свои инстинкты. А для этого нужно вырастить этого «Поводыря» до нормальных уровней и насытить его всем, чего ему так не хватает.

Кроме того, в процессе «борьбы» с самим собой, я на мгновение осознал, что не только тела моих «дронов» могут храниться в зоне Ареала-3, как в стазисе. Без какого-либо влияния внешней реальности. Очень дорого, очень нескоро и очень сложно, но всё-таки возможно, там хранить и моё тело. Нового аватара, способного принять мой разум в момент смерти старого аватара.

От этого осознания табун псевдо-реальных мурашек чуть не затоптал меня прямо в том состоянии, в котором я находился, но железная воля и холодок неотвратимости смерти позволили сохранить концентрацию и продолжить бороться за свою жизнь. Но зарубочку в памяти о такой возможности я себе сделал.

— Коль, а сейчас как попытка была? — Катюшка снова вернулась «в реальность» и тут же поинтересовалась результативностью своей попытки. Не у Контролёра, а у меня.

— До этого было лучше. Гармоничнее, что ли, — с лёгким сожалением дал я ответ, — не пойму, чего вы постоянно меняете весь пакет координат? Один чёрт, конечная точка движется, и прыжки веером накрывают столько же пространства на той стороне.

— Начальная точка тоже совершает движения по траектории, не менее сложной, чем конечная точка, — вмешался в наш сестрой спор Контролёр

— Тем более! А если ты жалуешься на нехватку мощностей из-за лаборатории и мастерских, зачем применяешь более сложные вычисления? — попенял я Контролёру.

— Цикличность и частичная прогнозируемость траектории позволяет упростить часть расчётов и при непрерывных попытках подключения уменьшить расчётную нагрузку, — буркнул в ответ на мою претензию Контролёр и, немого подумав, добавил, — сложность вычислений не изменяется при сдвиге координат точки старта. Удобство свёрнутого пространства неоспоримо.

Ну да, ну да! Даже сейчас, когда я смирился с непрерывностью процесса, продолжает напоминать. Когда же я пытался прощупать почву на предмет разнести данные процедуры на разные времена суток — час утром, час в обед, час перед сном — как зарядку делать, Контролёр был фанатично категоричен — максимально возможное количество попыток, предпринимаемых непрерывно. Ежедневно. Другие форматы им не принимались. Обоснование он тут прикрутил довольное разумное и мне пришлось подчиниться, проводя по четыре, иногда по шесть часов, на сколько хватало сил сестрёнке, «полёживая» в Ареале-2 на травке и прорабатывая различные темы.

Вот ещё одна тема — Контролёр.

Всем темам тема!

Когда я всё-таки смог уговорить свои инстинкты отдать «честный трофей», бедного Болтореза, запустив триггер репликатора, наложив на его импульс сознание воскрешаемого, я запустил репликацию нового аватара, одновременно выгружая из Ареала самого Болтореза. Имитировал, так сказать, скоропостижную кончину бойца в бою.

При этом, ещё несколько минут после выгрузки я находился в состоянии повышенной чувствительности. Ареал аж звенел от напряжения, психика резонировала с ним в попытках осознать исчезнувшую угрозу смерти. Часть адаптированных узлов всё ещё были подключены к системе медицинского узла. И Ареал-3 наложился. Всё-таки я дома, якорь тут неподалёку.

Расслабился, пытался оклематься, постепенно приходя в себя. Окинул обострёнными чувствами окружающую действительность.

Сначала я решил, что это новая Королева решила глянуть на того, кто вырвал у неё из пасти честно добытый трофей.

Деформация восприятия была мгновенной.

Бывает так. Смотришь на рисунок и видишь изображённую на нём, например красивую девушку. Немного странно нарисованную, но однозначно молодую и симпатичную. И вдруг ты понимаешь, что это не молодая красивая девушка, а старая бабка. И все маркеры, которые говорили тебе, что перед тобой одно, теперь твердят совершенно другое. И вернуться к старому восприятия не получается.

Так же и тогда. Без какого-либо перехода. Без каких-либо предварительных намёков. Одни и те же ощущения стали интерпретироваться совершенно иначе. Мгновенно. Необратимо.

Навалилась просто чудовищная тяжесть от осознания громады, в тени которой я находился. Меня выбросило из ускоренного режима, на секунду просто парализовав от ужаса.

Спустя какие-то жалкие мгновения, а я как раз наблюдал за процессом воссоздания аватара, неосознанно оценивая время по растущим тканям, пришло понимание, что это не Королева.

Не было отвращения. Тяжесть была не удушливой. Тяжесть вообще была не от воздействия чего-то. Она просто была. Отсутствовали эмоции. Не троило восприятие.

Наоборот. Восприятие было максимально чётким, быстрым и многопоточным. И предельно равнодушным. Оценивающим всю окружающую действительность с точки зрения эффективности.

Не понимая, что я делаю, со сдохшим в конвульсиях инстинктом самосохранения, я потянулся сам навстречу этому непонятному. Как ребенок, с любопытством сующий гвоздь в розетку, уже знающий, что этого делать нельзя, но не понимающий, а почему? Ноющая от ремня задница — это аргумент, лишь укрепляющий знание, но не дающий понимания.

Как мотылёк, привлеченный светом электрической дуги.

Дальнейшее продлилось недолго и практически не запомнилось, заблокированное на какое то время в глубинах сознания. Только через несколько дней начали всплывать мелкие детали. Которые я вот так, валяясь на травке, вспоминал и обдумывал.

Тогда, в яркой вспышке сознание просто отключилось. В себя я пришёл от писка медбокса, выпускающего Болтореза на волю. Уже живого и немного растерянного. Ещё ничего не понимающего и пока не ставшего талисманом.

И только на третий день я осознал, что отключился не от перенапряжения во время сброса сознания Болтореза.

Разбираясь по чуть-чуть в воспоминаниях, первое, что я осознал: у этой громады не было собственного сознания, или я его не смог ощутить. Но у неё был махонький переходник для контактов с реальностью. И «послевкусие» от внимания этой громады обращённое на меня через этот переходник однозначно говорило мне, что переходник — это Контролёр.

Первые попытки вспомнить, что было дальше — заканчивались ощущением, как будто мой мозг протыкают ржавой отвёрткой. Старой, длинной, ржавой, крестовой отвёрткой. Аналогичного опыта, чтобы сравнить, у меня, к счастью, не было, но ощущения от этих попыток другими словами описать было невозможно.

Постепенно маленькие кусочки воспоминаний проявлялись, сбрасывали с себя ужас и подсвечивали запечатлённую картинку.

Если бы я не забыл всё случившееся, в первые же мгновения, после того как «увидел» эту громадину, я бы, наверное, слетел с нарезки. В панике, в истерике, в ужасе рванул бы в темноту пещер, где и закончил бы своё бессмысленное существование.

Если бы память потом вернулась целиком — я бы, наверное, тоже слетел с нарезки. Возможно как-то иначе, возможно аналогично, в истерике сбежав в пещеры.

А вот так, кусочками, вроде ничего. Поначалу принял за глюк от перенапряжения, а потом, когда осознание всё-таки накрыло, было уже не так крышесносяще.

Одно могу сказать однозначно. Теперь я ничерта не атеист. Сложно не верить во что-то такое, выходящее за границы твоего разумения, если ты сам ощутил это.

Но термин «Бог» я старался не применять даже в мыслях.

И к Контролёру стал относиться с ещё большей опаской. Прекрасно осознавая, частью чего он является и насколько мы мелки и незначительны для него. Хотя и нужны.

Воспоминания, мелкими вспышками, притаскивали некоторые разрозненные ощущения, часть из которых я уже смог сложить в нормально воспринимаемые факты, а часть ещё ждала своей очереди.

Одним из таких фактов, собранных из кусочков вспышек-воспоминаний, осознанных мной в момент контакта с этой громадой, было то, что оно в нас нуждается. Именно от него шли цифры, которые озвучивал Контролёр. Именно ему для полноценного осознания себя нужны пятьдесят миллиардов разумных, проживающих на Айне. И именно оно погибнет, если нас останется меньше пяти миллионов.

Это было на поверхности. Это было основное, чем давило на Контролёра ЭТО. По сути — единственная и главная задача. Поэтому и мною оно было услышано и воспринято.

Только поэтому я так спокойно лежу тут и помогаю Катюшке в попытках пробить связь до Земли, а не ищу в панике способы свалить отсюда подальше.

Пока нас не станет пять миллиардов, причём с хорошим запасом, никаких других забот у этой громады не будет. А это будет не скоро. Значит можно расслабиться и попытаться выкинуть из головы это ощущение присутствия чего-то, выходящего за границы твоего не только понимания и осознания, но даже разумения.

Попытаться. Да…

А ещё, это подтверждало, что Контролёр, всё-таки, не за нас! У него свой начальник, который ставит ему определённые задачи.

Но, при этом у нас действительно общая цель. И цель эта — не вышвырнуть шургов с Айны, а сделать так, чтобы мы жили на Айне, и нас тут было много. Не меньше пяти миллиардов. При этом никаких ограничений по комфорту и продолжительности жизни я не ощутил. Вообще. Полное равнодушие. Хоть в шелках, хоть в дерьме — это мы были вольны решать сами.

Вышвырнуть же шургов — это так, побочное задание. Шурги это вообще мелочь, но мешающая выполнению основного квеста.

Вот ещё один вопрос в повестку приватного разговора с Пилой, обязательство провести который, я на себя взял. Чёрт! Как бы ещё обеспечить эту самую приватность, с учётом новых знаний…

Одна надежда — на собственное развитие, которое я всё-таки сдвинул с мёртвой точки.

Последнего Карателя я волевым решение забрал себе. Полностью. Уж больно меня впечатлила его защита. Полное поглощение всего технологического воздействия. Поглощение и использование для собственного восстановления.

Вспоминая начало того боя и уверенность, с которой Каратель вел свою стаю в нашу ловушку, он имел полное право на такую уверенность.

Просто ему не повезло, а нам, наоборот, повезло.

У нас был Варпис с его весьма специфической эволюцией. Разбирая каталоги перков, уже исследованных и тех, которые не попали под анализ, но информация по которым считалась достоверной, я не смог найти ни одного аналогичного перка, способного наносить прямой урон. Варпис в этом был уникален.

И перк твари, способной помножить на ноль всё оружие нурнов был мне предельно интересен. Ожидания оправдались лишь частично.

Дарящее надежду на россыпь ништяков описание мёртвой твари:

«Каратель — Ур-Тар (Мёртв). Комбинированный уровень — 242. Эволюция — не опознана. Ожидаемая эффективность наноэкстракции — 7900 %»

Обернулась хуже чем пшиком. Вонзив экстрактор и дождавшись окончания анализа, с нетерпением прочитал высветившееся сообщение:

Процедура завершена. Эволюционный прогресс — 421 % (доступно ручное распределение). Обнаружены уникальные компоненты. Выберите применение:

— Ветка Носителя: Конвертация (Описание отсутствует),

— Ветка Поводыря: Избирательность (Описание отсутствует).

Желания выругаться уже не возникало, когда я видел такие развёрнутые описания. Привык. Но сомнения опять полезли на первый план. Я планировал вложить всю уникальную часть экса в ветку Поводыря, считая, что именно граница Ареала твари гасила и поглощала всю прорву энергии, которой мы заливали её во время боя. А у меня получался выбор. Или гасить или поглощать.

Пришлось опять выбирать из двух неизвестных способностей. Махнув рукой, сделал так, как и планировал, с огромным удивлением обнаружив после выбора в разделе вспомогательных способностей ветки Поводыря новую строку:

Избирательность: Уровень 0 (Требуется взаимодействие для определения выбора. Требуется наполнение для определения выбора).

Для проверки часть экса в ручном режиме попытался направить на развитие этой «Избирательности» и, получив ожидаемое «действие невозможно», махнул рукой на эту способность до следующего рейда и остальной экс вложил в адаптированные ядра ЗК.

Так как только от этих узлов зависела моя производительность при переработке активного вещества, которое отсыпал мне Контролёр просто в неприличных объёмах, принудительно свернув две трети исследований в лаборатории. У меня даже возникло навязчивое ощущение, что меня фаршируют как рождественскую индейку. Готовя к подаче на стол.

Но интерес Контролёра был искренний и очень настойчивый. Причём было видно, как он мечется между разработкой новых нанитов, с ещё неизвестными свойствами и производством опробованных и доказавших свою высочайшую эффективность.

Пока же Контролёр так и не разработал устроившую меня методику получения технологических карт изготовления этих новых нанитов, так как к своим адаптированным узлам подпускать его больше не собирался.

Совсем же посылать лесом переходник для контактов с реальностью того, что я даже в мыслях старался не называть Богом, мне было банально стрёмно!

Поэтому, комментируя попытки Катюшки пробить канал до Земли, параллельно анализируя, систематизируя и раскладывая по полочкам всё произошедшее со мной недавно, я ещё и производил стратегический запас новых нанитов, который затребовал с меня Контролёр.

Мы договорились на двенадцать тонн. И он от меня отстаёт на два месяца, не мешая рейдам, собственным исследованиям и не отказывая в просьбах.

Вот и "полёживал" я на травке… Расслаблялся.

Глава 14

Принятое мною обязательство, оказалось, очень серьёзно ограничило активность клана за пределами границ комплекса.

От полного застоя спасали только боты-шляпы. Уже четвёртая их модификация была оборудована простенькими сейсмическими датчиками, которые позволяли грубо оценивать наличие или отсутствие шургов в определённых пределах. Благодаря этому работы по восстановлению форпостов велись в штатном режиме.

Бригады техников копошились в полуразрушенных остовах, вручную демонтировали то, с чем не справлялась техника и запускали автоматические процедуры восстановления тяжёлых осадных укреплений. Но как только Шляпы давали сигнал о приближении шургов, вся работа останавливалась, а живые разумные покидали форпост через портал.

Работы велись в двух строениях — в «Сломанном клыке» и «Дальнем кордоне». Их расположение и определило приоритет восстановления. Остальные же опорные логистические базы было решено пока не трогать.

«Сломанный клык» восстанавливали в то время, пока на «Дальнем кордоне» работы не могли вестись по причине излишнего внимания шургов. И хотя приоритет восстановления «Дальнего кордона» был более высокий, из-за близости его к поверхности и интенсивности внимания шургов, работы с изрядным опережением графика шли именно в «Сломанном клыке».

Да и занимали эти работы не слишком большую часть клана, в основном инженерно-технический персонал. Ещё научники не скучали, хоть и ворчали по поводу отсутствия новых данных. Но ворчали больше для вида.

На стенку лезли вояки.

За прошедшие с последнего рейда дни весь опыт был проработан, адаптирован и реализован в виде изменений в амуниции и вооружении. И ребятам не терпелось снова рвануть в бой.

Несколько раз ко мне подходил Варпис. Первый раз он портанулся к нам с Катюшкой в стационарный карман примерно тогда, когда я сдал Контролёру первую тонну нанитов, второй раз, когда у них уже кончилось терпение, нанитов я изготовил уже пять тонн. Оставалось ещё каких-то жалких семь. Примерно на двадцать дней работы. Начать и кончить! И это при условии, что я практически всю мощность внутренних ядер перенаправил на производство, снизив до нуля нагрузки с изучения и анализа новых материалов. Иначе, до конца так опрометчиво взятого мною обязательства, было бы не меньше двух месяцев.

— Не выпускает нас Пила в поле! — в сердцах махнул рукой здоровяк, присаживаясь недалеко от меня на травку, — говорит, без гарантированного билета домой, никаких прогулок. А билет тут застрял.

Выглядел Варпис не так уж чтобы сильно расстроенным. Так, разве что для галочки кривился. О чём тут же меня и уведомил:

— Нет, ты не подумай, я не сильно расстроен! Как раз технари доведут форпосты, «самый крутой альянс человечества» сосредоточит на себе побольше внимания тварей, как раз дней двадцать и пройдёт, — Варпис на минуту замолчал, что-то прикидывая, — Просто парни уже на стену лезут. Как бы чего нехорошего не случилось.

— Так займи парней, — не понял я опасений военного вождя клана, — придумай какие-нибудь тренировки до полного отключения. Как в армии делают, чтобы солдата задолбать?

— Эту хрень не задолбать! — одновременно с горечью и с гордостью стукнул себя Варпис в грудь кулаком, — пытался уже, никаких нагрузок на полигоне не хватает, чтобы аватара с ног свалить. Второе дыхание, третье, тридцатое. Восстанавливается, зараза, моментально.

— И что, народ не может потерпеть?

— Народ приказы выполняет без всяких роптаний, — отмахнулся Варпис, — и приказ «потерпеть» они тоже выполняют. Но я не могу запретить им думать! А куча молодых горячих лбов с вот такими штуками в руках!

Варпис в доказательство своих слов похлопал здоровенной ладонью по не менее здоровенному орудию, с которым пришёл и которое положил рядом с собой.

— Поверь мне, это может быть страшно. По себе знаю!

— От меня-то ты чего хочешь? — я понял то, о чём говорил мой главный над всеми воинами, но в упор не видел, чем я ему могу в этой проблеме помочь.

— Ничего, — пожал плечами Варпис, — Ты — Вождь! Я просто ставлю тебя перед фактом. Если будешь тут слишком долго изображать непонятно что, может бабахнуть.

И со смешком, покровительственно похлопав меня по плечу и махнув Катюшке, тяжёлой походкой отправился в сторону телепортационной кабины. Перенести его сразу в нужную точку просить не стал.

И ведь, как в воду глядел! Правда, прилетело не оттуда, откуда Варпис предупреждал, но прилетело знатно.

Через два дня, мощнейшим взрывом разворотило примерно десять процентов внутренних помещений комплекса с центром разрушений, расположенным в районе мастерских.

На перерождение единоразово ушло семьдесят три человека.

Невосполнимых потерь не было, но восстановление всего в первоначальном виде заняло примерно трое суток. И много-много тонн ресурсов.

Виновный в случившемся, вернее виновная, сейчас сидела передо мной потупив глаза и с виноватым видом пыталась оправдаться:

— Колька, но я даже не думала, что оно бабахнет! Я просто свою абилку абузила на всём чём только можно! Колька! Мне, блин капец как скучно! Меня родители упрессовали! Меня выпускают только в мастерские да к тебе с Катькой! Но у вас ещё большая скукотища, валяетесь, как амёбы и даже не разговариваете уже!

Я кивнул. Действительно, не разговариваем мы с Катюшкой последнее время. Я сразу сбрасываю коды оценки попыток, чтобы не тратить времени, напрямую Контролёру, и он начинает просчёт нового набора координат ещё до возвращения оператора. Ускоряет процесс значительно. И резон у этого есть. Контролёр чётко определил, что часть траектории Земли не охвачена Королевой и мы спешим нащупать границы этого охвата. Есть надежда, на временный возврат связи. Вот мы и спешим. Катюшка вообще выкладывается запредельно. Нам сейчас не до болтовни.

— При этом ты сам сказал, что чем чаще тренировать способности и чем более разнообразные будут условия применения, тем лучше она будет развиваться! — видя, что я не прерываю её оправдания и молча слушаю, начала окрыляться Ленка-пенка, — поэтому я вся делала, как ты и велел! Я постоянно, везде где только могла, использовала свою абилку! И она реально выросла на уровень! Прикинь! Уровень просто за абуз! Целый уровень! Но я иногда целый день пола не касалась, постоянно подтягивала под ноги разные поверхности! Так что тут всё честно! Уровень заслужен!

Горячий и эмоциональный монолог моей младшей сестрёнки был нарушен Контролёром. С присущей ему машинной грацией и тактом.

— Оценка разрушения показывает, что источником данного взрыва мог служить только основной накопитель энергии, расположенный в закрытом секторе технических коридоров. Ничего более не даёт нужного даже порядка мощности взрыва.

— Я не ходила в закрытый коридор! — сразу же ушла в отказ сестрёнка, мгновенно надувшись и закрывшись от дальнейших расспросов.

Я тяжело вздохнул. Опять нашла коса на камень.

Уже были восстановлены все разрушения. Работа и дальше продолжилась в штатном режиме. Но мы до сих пор не могли выяснить детали произошедшего. Получалась двоякая картина.

Со слов Ленки, доверять которым я мог с полным спокойствием, она просто шла по своему обычному маршруту до третьего сборочного бокса. Именно там в тот день должна была состояться сборка улучшенной, пятой, версии вестника Апокалипсиса, проходящего те же модификации, что и всё остальное обмундирование и вооружение членов рейдовых групп. Передвигалась сестрёнка в обычном своём режиме, используя перк на всё что только можно, подтягивая под ноги то кусок стены, то кусок потолка, то просто пол, но из начала коридора в его конец. С её слов — абузила абилку. Я не стал указывать на не совсем корректное применение этого архаичного термина, главное, что было понятно. И вот когда она уже вошла в помещение бокса, и с восхищением обнаружила там четвертую и третью модификации этих огромных паукообразным боевых машин, вот в этот момент и бабахнуло. Вернее всё погасло и она пришла в себя в медбоксе.

Контролёр же утверждал, и ему я тоже мог доверять с полным спокойствием, что единственное, что могло дать взрыв такой мощности — это нарушение контура безопасности в основном накопителе энергии. Это такой огромный, предельно технологичный аккумулятор, способный хранить в себе просто чудовищное количество энергии. Правда в тот день он был заполнен хорошо, если на четверть и взрыв был бы вполовину слабее того, что случился, но все остальные варианты давали расхождения на порядки, поэтому Контролёр вцепился в этот накопитель. С поистине машинным упрямством обвиняя Ленку в том, что она зашла в закрытую область и применила свой перк туда, куда применять его было категорически недопустимо!

Ленка же стояла на своём. И упрямства у неё было больше.

Мне же было понятно пока только одно. Это был не аккумулятор. И не всё остальное, известное Контролёру. Это было что-то, сотворённое моей младшей сестрёнкой интуитивно и неосознанно. Что-то, о чём она может вспомнить только самостоятельно. А ещё добровольно. Но и одёргивать Контролёра при Ленке я не хотел. Будет выглядеть, как будто я её выгораживаю, и прикрываю её шалости. Последнее, что мне нужно — моя младшая сестра, уверенная, что старший братец отмажет её в любой ситуации!

А ещё, я с тоской понимал, что Варпис прав даже в более широком плане, чем сам имел в виду.

Практически любой из запертых на Айне в аватаре — это тот ещё горячий лоб. Умудрённых годами, возрастных игроков — тут очень малое количество. Остальные — молодёжь разных возрастов. А ведь иногда и тридцать — это самый пик молодости. Хотя иногда и в шестнадцать — уже зрелый разумный.

Но тут, на Айне — весь наш «опыт» — не стоит ничего. Тут опыт свой. Тут его нужно получать «на месте» и то, что ты на Земле прожил больше чем пол века, даёт тебе лишь небольшое преимущество. Если вообще даёт, а не отнимает. Иногда свежий взгляд и незашоренный разум — единственное, что позволяет двигаться вперёд. А опыт с Земли — лишь оковы, не дающие двигаться дальше.

И Ленка, вполне возможно, лишь первая ласточка, сотворившая своим перком что-то опасное для окружающих. Да, сотворившая это неосознанно. Да, все семьдесят два остальных погибших благополучно переродились и снова с нами, отделавшись, можно сказать, лёгким испугом.

Как-то совсем не к месту вспомнились четыре чёрных года в конце двадцатых, когда волна терактов прокатилась по всему миру. Непричастных не осталось, задетыми оказались тогда все страны, и счёт погибших почти перешагнул планку в миллион жертв, а пострадавших ушёл далеко за сотни миллионов. Кровавый ужас, охвативший Землю, удалось остановить, но жертв это не вернуло! И террористы не имели вторых жизней и нурновских технологий. А также шурговских возможностей.

Пугало ещё и то, что нельзя было заблокировать применение перка аватара, как, например, можно было заблокировать применение любого устройства, являющегося частью ЗК введением простого запрета. Если такой запрет вводится, а для этого достаточно решения первого оператора, то ИИ комплекса, самостоятельно информируя разумных, может полностью блокировать применение ЗК на своей территории. А вот применение перка аватара можно только запретить, обозначив наказание за нарушение запрета, как сейчас с тем же убийством разумного. Это не гарантирует неприменения, но даёт всем остальным участникам «договорных отношений» знать, что нарушивший запрет будет наказан. Если применение будет зафиксировано! Но даже в этом случае жертву, или жертв, это не вернёт!

С усилием отогнав от себя мрачные воспоминания и мысли, я со вздохом отправил Ленку домой. Сегодня больше толку не будет. Контролёр сбил её с нормального настроя, и Ленка закрылась. А я её хорошо знаю. В таком состоянии больше она добровольно ничего не расскажет. До завтра же отойдёт, ей снова станет скучно, захочется поболтать. Так, глядишь, что и вспомнится, пока языком будет чесать.

А мне жизненно важно было узнать, что и как она там сделала. Потому что взрывная волна и остальные разрушения, разворотившие огромный кусок комплекса — это конечно мощно, но рядом не стояло с тем, что произошло в первые мгновения этого действия. Только один из семидесяти трёх пострадавших погиб от взрывной волны — это сама Ленка-Пенка. Остальные семьдесят два погибли ещё до того, как эта ударная волна до них добралась. Погибли в одно мгновение. Что тоже невозможно в обычных условиях взрыва. Но чувствительность Ареала-3 не могла меня обманывать. Три Ареала в одной области — давали мне многое. В том числе и это. Ощущение одновременного срабатывания семидесяти двух триггеров репликаторов — брр… Они погибли, я так подозреваю, от какого-то импульса, который запустила сестрёнка, и который потом спровоцировал взрыв. Но, чёрт возьми, я не имею ни малейшего представления, что это такое, как она это сделала и как сделать так, чтобы это не повторилось.

А ещё, нельзя ли это использовать против шургов? Ведь аватары — очень похожи на шургов. А то, что в мгновения ока смогло убить семьдесят два аватара, расположенных в радиусе более чем ста метров — вполне может быть применено и против шургов.

И только широкие уши Контролёра не позволяли мне это всё вывалить на младшую сестрёнку и заставить вспомнить всё по секундам. Серьёзно и без всякой ерунды вроде «я не виноватая, я всё делала как ты сказал». Потому что Ленка действительно не виновата и прекрасно это знает. А также прекрасно понимает, что станет виноватой — если повторит. И отлично знает, когда можно ерундой страдать, а когда нужно отвечать за свои поступки.

«Один раз ошибиться может каждый, повторить свою ошибку — удел лишь альтернативно одарённых» — Папина любимая присказка.

Кроме того, волосы у меня на голове вставали дыбом от мысли, что Ленка прошла не просто по краю, а за краем. Она вообще не должна была воскреснуть, если следовать логике Контролёра, который обвиняет в смерти семидесяти двух человек мою сестру. Если их убила именно она, то она не должна была пойти на воскрешение. Только окончательная смерть. Сестрёнка же, кроме того, что погибла последней в этом длинном списке, и на воскрешение пошла тоже последней. И воскрешена была машиной без единого сбоя по штатной процедуре. А значит, не считается виновной в смерти остальных.

Контролёр же, зацикленный на взрыве аккумулятора, давал мне определённую надежду на то, он может не замечать много больше, блокируя себя логикой. А также, что походя проговорённый сестрёнкой мелкий факт, толкнёт только меня одного в нужном направлении и останется незамеченным ИИ, уже нашедшим ответы на все интересующие его вопросы.

Поэтому продолжение разговора — завтра. В таком же формате.

***

Конференц-зал — основное место сбора руководителей «Продавцов снега», после последнего заседания изменился очень незначительно — на одной из стен появилась чёрная матовая панель с одной куцей строчкой.

Пила — заместитель главы клана, стояла напротив этой панели, её глаза были направлены на единственную строку, но не видели выбитого на ней. Она вспоминала аналогичную панель, только сверху донизу испещрённую мелкими надписями, которая традиционно украшала все комнаты заседаний верхушки клана «Вестники». Переезжая первой при смене места заседания.

На такой панели в «Вестниках» было заведено выбивать имена тех, кто покинул клан. И только цвет каймы вокруг имени, фона, на котором это имя было выбито, и цвет самих букв имени говорил знающим, как и почему человек покинул клан.

Предательство интересов клана. Уход в реальную жизнь. Переход в другой клан. Изгнан навечно. Изгнан до раскаяния. Изгнан до прощения. Заслуженный ветеран клана. Вариантов было много, клан «Вестники» жил долго и историю вокруг себя собрал богатую. Но за всю свою историю на чёрной мемориальной панели Пила не могла припомнить вот такого сочетания:

Чёрный фон — погиб. Алая кайма — в бою. Серебряные буквы — за интересы клана.

Она не могла припомнить, когда за интересы её клана кто-то бы отдал жизнь. Был похожий случай, но он был лишь похож. Там игрок погиб на Земле в рейде, не зная, на что идёт и чем это чревато. Просто не выдержало сердце. Тут же каждый выход рейдовой группы за границы комплекса — это вот такая осознанная жертва. Каждый боец осознанно готов отдать жизнь за интересы клана и это будило в девушке какие-то странные глубинные чувства.

Оставить такую жертву неотмеченной Полина не могла. Поэтому по собственной инициативе заказала эту панель, закрепив своей властью определённые настройки, и повесила её в Конференц-зале.

А также узнала всю подноготную погибшего парня. Родные, близкие. На Айне у него никого не было, и Полина сделал себе пометку, как только появится связь с Землёй, связаться с его родными и рассказать им о его судьбе. И попытаться помочь пережить эту потерю.

Сейчас начнётся заседание. Девушка зябко поёжилась, пытаясь предугадать, кто и как может прореагировать на такое проявление чувств и памяти.

***

Собрание сегодня было нештатным. Какой-то запрос извне, по словам Пилы, который требовалось обсудить.

И, как обычно бывает, если добираться мне ближе всех, то и приходил на собрание я последним. Хотя, время в запасе ещё было.

— Раз все собрались и даже на пару минут раньше, давайте начнём, — тут же прекратила шепотки и разговорчики Пила, — Ник, что по взрыву в мастерской? Итог есть?

— Да, Контролёр окончательно подтвердил все предварительные прикидки, определил все параметры взрыва, нашёл источник и назначил виновную, как вам всем уже известно, это моя младшая сестра Елена. Баловалась перком и протянула шаловливые ручки не туда. Наказана. Пока получила запрет на использование перка. Постоянно провожу с ней беседы, — очень аккуратно ответил я на поставленный вопрос.

Присутствующий на заседании народ был уже в курсе всех деталей расследования, но пока они проходили под припиской «предварительно». Теперь же Контролёр озвучил окончательный вердикт и нам, в том числе, нужно было что-то с этим делать.

— И что будем делать? — эхом озвучила мои мысли Пила

— Девчушка по глупости устроила большой тарарам, не стоит её наказывать слишком сурово! — сразу же встала на защиту моей же сестры Яркая. Сидящий с ней рядом Бруно только молчаливо кивнул в знак согласия с позицией супруги.

— Тем более воскрешение от системы она прошла, значит реальной вины за ней нет! — отрезал Проныра.

— Дело не в вине сестры нашего Вождя, — вмешался в разговор Варпис, — дело в принципе. Мы прямо в лоб получили проблему того, что мы все тут опасные ребята. Реально опасные. Практически любой из нас может отправить на перерождение кого угодно! Вот так, просто глядя в глаза. Сами понимаете, выбраковку на психов мы пока не проходили и как скажется текущая ситуация на кукушке любого из нас никто не знает. А у нас тут могут быть собраны, вроде как в безопасности, люди, по тем или иным причинам не имеющие возможности больше воскресать. Живущие последнюю жизнь, так сказать.

— Можно законодательно запретить применение боевой части ЗК на территории Энриувойре, — внёс предложение Бруно — оставив только защитную функцию. Но в этом случае мы берём на себя функцию государства и постепенно можем додуматься до всякого-разного!

— Она и сейчас запрещена законодательно, — снова вмешался Проныра, — но это не мешает применять. Если готов мириться с наказанием — тебе ничего не мешает хоть атомную бомбу тут ахнуть!

— Бруно прав. Технически мы можем реализовать принудительное отключение вооружения любого ЗК, находящегося на территории Энриувойре. Но если мы отберем у людей средства защиты — мы будем обязаны их защитить. Причём, защитить от любых угроз, что нереально, — пояснил я свою позицию.

На какое-то время совещание потеряло официальность, народ свободно перебрасывался репликами, спорил, доказывал свою точку зрения, хотя спорили в целом об одном и том же. Общий настрой подвёл Проныра:

— Народ, давайте не будем заниматься хернёй! Все прекрасно всё понимают, и никто не видит смысла закручивать гайки только потому, что одна девчонка что-то сотворила. Пусть руководители направлений доведут до всех своих миньонов опасности бездумного ковыряния детонатором в бочке со взрывчаткой и пока прикроем этот вопрос.

Обсудив ещё пару проходных рабочих вопросов, Пила дошла до основной темы, ради которой нас всех и собрала:

— К нам пришёл запрос от «Большой восьмёрки». Им нужна помощь! Желательно, срочно.

«Большая восьмёрка» — такое громкое и немного провокационное название взял себе альянс из восьми кланов, получивших от нас две криптограммы пятого класса.

За спиной Пилы засветилась голопанель и началась трансляция записи с систем наблюдения нескольких ЗК.

На записи шёл бой. Слышались взрывы, гул, вой каких-то боевых систем. Картинка только была малость неинформативна. Пыль вперемешку с дымом. Сначала было не совсем понятно, кто на кого нападал, но спустя буквально несколько секунд лицезрения серой взвеси, ударная волна очередного разрыва смела в сторону дым и скальную пыль и пока новая пылевая завеса ещё не затянула всё на записи, стала видна проблема во всей своей красе: Каратель Ур’Тар. Характерный силуэт, щит плотно прилегающий к телу, турель на плече и неторопливые и не очень ловкие движения.

Тварь постепенно пробивалась сквозь груду камней, выбивая за один выстрел по одному — два хороших булыжника из той груды, что, как я понял, обрушили на неё защитники. Вот, спустя ещё несколько секунд Ур’Тар перешагнул остатки завала, не доходившего ему уже и до пояса и шагнул вперёд открывая огонь по защитникам. Один против хорошо укрепленных позиций, на которых окопались не одна сотня обороняющихся.

Судя по разворачивающемуся на голопанели, всю стаю Карателя давно выбили, их даже в мелких кусках нигде не было видно. Завал, из которого выбрался Ур’Тар, далеко не первый, даже с того ракурса, с которого велась запись, скрывающая многое, было видно ещё четыре аналогичных завала за спиной Карателя.

— Сколько они его так уже держат? — первый озвучил очевидный вопрос Варпис

— Сутки, — коротко ответила Пила.

Со всех сторон раздались короткие возгласы, в основном ругательного характера.

— И не смогли справиться?

— Как видите, — кивнула Пила.

— Мы можем у них запросить информацию о попытках его уничтожить? — вклинился в диалог Варписа и Пилы Бруно.

— В этом нет необходимости, — спокойно ответила Пила, — все записи они прислали нам вместе с просьбой о помощи.

Следующие десять минут мы просматривали записи попыток «Большой восьмёрки» уничтожить Карателя Ур’Тар.

Первые попытки были почти удачными. Мощные кинетические орудия, установленные на огромных осадных платформах, которые были собраны уже тут, по месту возведения фабрики, одновременными залпами двух-трёх килограммовых болванок, разогнанных в магнитных полях до запредельных скоростей, просто вымели тварь за границы видимости. Следующий залп, аналогичной плотности, сделанный в эту же тварь лишь сбил её с ног и заставил проехаться по камням метров пятнадцать. Третий даже не заставил вставшую снова на ноги тварь пошевелиться. Все остальные попытки оказать воздействие чистой кинетической энергией были безрезультатны.

Температурные воздействия полем твари просто обнулялись. Хотя сквозь ревущую плазму было плохо видно, но датчики не показывали никакого изменения температуры в центре этого ада.

Токсины и химически активные вещества, разъедающие камень при попадании даже капли, стекали по плёнке щита, не оказывая никакого воздействия на Карателя.

Силовые поля, в которые ловили тварь по принципу ловушки, полностью окружая со всех сторон, рассекались тварью одним взмахом удлинённых и слегка мерцающих когтей.

Тварь вбивали в скалы по самые ноздри в прямом смысле этого слова. Вбивали, вплавляли, топили, засыпали. Это лишь замедляло Карателя. Тварь продолжала рваться к оборонявшимся, при этом стреляя из своего плечевого орудия по мере возможности. Принцип поражения оружия твари был известен, защита от него уже отработана, но урон всё равно наносился и рос по мере приближения Карателя к защитным укреплениям.

Арсенал и фантазия, как и терпение и вера в свои силы оборонявшихся закончилась и они обратились к нам.

— Технически, вы его в состоянии грохнуть? — уточнила Пила, когда записи закончились и в зале воцарилась тишина.

— По опыту прошлого столкновения — да! И видя вот это вот всё, понимаю, как нам с ним повезло! — немного задумчиво ответил на вопрос Варпис, — сколько там у них тварей именно этого типа?

— Три.

Прямой связи с руководством альянса не было. Все, кто мог принимать решения и вести переговоры, находились там. На стройке. В боях. Поэтому мы рассматривали только тот пакет предложений, который к нам пришёл.

Нам отдавали всех тварей, которых мы завалим. Нас, по сути, звали на охоту. Хорошо проработанную, с кучей приманенных тварей, в окружении тысяч кусков сочного мяса и сотен тысяч единиц низкоэффективного оружия для защиты от приманенных монстров.

По минимуму нас просили убить три этих особи. Каратель Ур’Тар оказался не по зубам «Большой восьмёрке». И разрешали забрать трофеи с собой. Но, если мы изъявляли желание задержаться на их «поляне» и поохотиться подольше — они не имеют ничего против. На тех же условиях.

— Ник, мы будем вмешиваться? — смотря мне прямо в глаза, спросила Пила.

А у меня внутри всё переворачивалось от осознания того, что эти парни, на записи, гибли и по моей вине.

Виктор сидел, спрятав лицо в ладонях, Пила твёрдо смотрела на меня, остальные отводили взгляд. Только Варпис не отрывался взглядом от потухшей голопанели, явно думая о чём-то своём.

Вот ведь гадство. Я помню, как мы обсуждали подставу с «крейсером» и хотели, чтобы они от нас отстали. Шантаж и принуждение тогда были вполне допустимым обоснованием для совести, чтобы я дал добро на вот такую вот подставу. Туда шантажистам и дорога. И сейчас, глядя как обычные парни и, наверное девчонки, гибнут окончательной смертью под ударами этих тварей, я понимал, что и моя воля отправила их умирать в эти пещеры.

— Да или нет? — ещё более жёстко повторила свой вопрос мой заместитель.

— Конечно будем! — не выдержал я, вскакивая со своего кресла и повышая голос, — мы их туда отправили! Из-за нас они там гибнут! Конечно, мы будем вмешиваться!

Гнетущая тишина на короткое время опустилась на конференц-зал. Тишина, разрушаемая только моим возмущённым дыханием. К которому через несколько секунд добавилось фраза Виктора, сказанная им прямо сквозь ладони со странными интонациями:

— Ой, дураааак!

А дальше мне чуть ли не на русском матерном языке объяснили, что, хорошее воспитание — это, конечно, круто, но совершенно не годится для текущих реалий.

Реальность вокруг такова, что кто-то просто обязан оплатить противостояние с шургами своими жизнями. Командир отряда может выбирать кого-то из своего отряда. Вождь клана — кого-то из своего клана.

Но когда подворачивается возможность выбрать клан, который будет платить или, ещё лучше, альянс кланов, только дурак будет продолжать пытаться расплатиться четырёхстами тридцатью семью жизнями членов своего клана. При этом даже не иметь никакой гарантии достижения цели.

Пила очень эмоционально объясняла некоторые вещи. Когда она выдыхалась, ей на смену приходил Бруно. Спокойным голосом, методично и рационально он пояснял, что мы физически не в состоянии реализовать ни одного стратегического направления, предложенного Всевидом для выхода из кризисной ситуации. У нас просто нет достаточной численности, чтобы создать необходимую остроту угрозы и заставить Королеву принимать быстрые решения и ошибаться.

А значит, если мы продолжим двигаться в том же направлении, руководствуясь старыми принципами и моральными скрепами, то просто погибнем. Без какой либо пользы для Земли. И для землян. И когда связь восстановится, если она ещё может быть восстановлена, сюда придут новые миллионы смертников и так же сгинут.

Мозги мне полоскали, наверное, минут тридцать. Методично. Цинично. Расчётливо. В конце концов, я сдался.

— Предлагаете не вмешиваться и на просьбу о помощи не реагировать?

— Ни в коем случае! — совсем другим тоном вскинулась Пила, — мы просто обязаны вмешаться и помочь!

Я смачно припечатал себе лицо ладонью.

— Вы мне сейчас весь мозг сожрали, доказывая обратное! — попытался я найти здравые ориентиры.

— Мы тебе не обратное доказывали, а объясняли ситуацию, чтобы ты, оказавшись там, — пила махнула рукой на погасшую голопанель, — не наделал глупостей!

Я почувствовал, как краснею. Вот действительно — дурак!

Видя, что я в прострации перевариваю осознанное, Пила переключилась на Варписа:

— Что тебе нужно, чтобы завалить трёх этих уродов?

Варпис размышлял не долго. Но размышлял.

— У них там есть достаточно энергии для моей подпитки?

Пила молча пожала плечами. Логично. Откуда бы ей это знать.

— Тогда только с Ником в группе. Вестник Апокалипсиса, Ник и небольшая группа прикрытия. Чук, Гек и Тра. Если по минимуму.

— Не хочу я с вами Ника отпускать, но понимаю, что без него дело никак не обойдётся. У них там коридор от Комплекса до места установки фабрики — сто пятьдесят километров. Расширенные тоннели, облагороженные пещеры, защитные бункера каждые сто метров. Можно сказать — автобан. Туда вы доберетёсь на вашем страшилище, а вот обратно — есть слишком большие риски на какую-то ответку от шургов. Поэтому, как только Вождь осознает всю ответственность упавшей на его плечи задачи, так сразу и возглавит карательный рейд в помощь союзному альянсу.

При этом, все собравшиеся на совещании смотрели на меня совсем без улыбок.

И перед самым окончанием заседания Пила, как бы что-то вспомнив, снова привлекла наше внимание:

— Большая просьба ко всем, а к рейдерам особенно, постарайтесь не пополнять этот мемориальный список новыми именами.

И указала на стену с висящей на высоте среднего роста чёрной матовой панелью. На ней прямым укором смотрелась серебряная строчка на ещё более чёрном, чем сама панель фоне с красной окантовкой:

Роман Первухов (известный также, как: Хрен_Объедешь)

Болтореза я тогда вытащил, а Ромку не смог. Наверное, одна строка это лучше чем две. Но я до самых кишок осознал всё, что мне буквально только что вбивали в голову Пила вместе с Бруно.

Есть весь мир. А есть все мы. И это, чёрт возьми, совершенно разные общности, хоть одна и является частью другой.

А пока же меня ждал карательный рейд, быстрые сборы и Контролёр, который уже три сообщения повышенной важности мне забросил, маяча и напоминая про себя и про обещанные ещё семь тонн нанитов.

Облезет. Пусть считает, что договорённость нарушена по моей вине и с него все требования сняты. Пусть продолжает козни за моей спиной, пусть распространяет какие-нибудь порочащие меня слухи. Пе-ре-жи-ву!

А вот те парни и, возможно, девчонки, которые своими жизнями сейчас оплачивают первые шажки к победе, так нужной всем нам, землянам, не переживут.

***

Уже через час наша небольшая группа была полностью готова к выходу. Мы оповестили встречающую сторону и нас уверили, что с нетерпением ждут и даже обеспечат транспортом на часть пути до места сборки фабрики.

Транспортом оказалось что-то похожее на аэросани, которые показали умопомрачительную скорость по желобу, выплавленному вдоль всего коридора до самой фабрики. Керамика основания саней отлично скользила по гладкой, почти до зеркального блеска, каменной поверхностью желоба и сани развивали скорость выше трёх сотен километров в час. Крошечный элемент патриотизма — Французский флаг скромных размеров, развивался на антенне саней как бешеный, постоянно грозясь оторваться от набегающих потоков ветра. Может быть, ветер бы и справился, но до конца пути мы не добрались. Часть желоба была уничтожена, и водитель заранее сбросил скорость, чтобы не рисковать переворотом.

Что-то прокричав нам в напутствие, французский пилот-патриот споро развернул пассажирскую платформу вместе с основным толкающим винтом и, не ожидая от нас никаких возражений, укатил в обратную сторону, просто оставив нас посередине коридора. В двадцати пяти километрах от развернувшегося ада, который был уже довольно хорошо слышен.

Как я понял из его напутствия, дальше связи не было и защитные бункера тоже не работали. В общем, удачи нам в нашем начинании!

Оставшиеся двадцать пять километров, на которые нас не смогли «подбросить», мы преодолевали почти столько же, сколько и первые сто двадцать пять километров.

К удивлению, не встретив ни единой живой твари. Местами попадались какие-то трудно идентифицируемые огрызки, но не более того.

Варпис, опытный человек, загодя постарался связаться с полевым руководством укрепрайона, благодаря чему, мы избежали участи быть уничтоженными автоматическими защитными осадными платформами. Теми самыми, что разгоняли болванки массой до двух килограмм до скоростей в десятки раз превышающих скорость звука. Теми самыми, что не смогли справиться с тварью, по чью «душу» мы и прибыли.

Фабрика собиралась в центре огромной пещеры, которая размерами лишь слегка уступала той, в которой мы нашли заброшенный город. Причем уступала только в горизонтальной плоскости. Свод пещеры, в которой мы находились, в данный момент был, всё-таки, немного повыше. Альянс окопался в геометрическом центре пещеры. Вокруг гигантского остова фабрики.

Мелкие сборочные боты равнодушно, но с полной самоотдачей сновали по металлическим конструкциям, выполняя заложенную в них программу. Вокруг шла война, но эти малыши были уверены — их защитят. Им дадут возможность закончить самое главное в их жизни — проект, ради которого они появились на свет и когда он будет закончен — они с такой же самоотдачей пойдут в переплавку. Если повезет, в новых ремонтных ботов.

А вокруг остова фабрики растянулись укрепления. Силовые щиты. Металлокерамические блоки. Броневые колпаки. Подвижные огневые точки. Сновали люди. То тут, то там сверкали разгонные кольца крупных калибров. То тут, то там, был слышен грохот, с которым снаряды просто проламывали звуковой барьер.

Постоянная каменная пыль. Фантомные человеческие крики.

Мне даже почудились звуки войн прошлого. Гул пикирующих штурмовиков и падающих бомб и ракет.

— Аккуратно мля!!! — звонкий крик Тра наложился на гулкий хлопок из её винтовки и что-то уродливое, многолапое падавшее на нас сверху, было в клочья разорвано прямо в нескольких метрах от контура нашего осадного щита, — Варпис, пошевеливайся! Подключи нас к общему интерфейсу, тут же нихрена не разобрать!

Стеклянный взгляд Варписа давал мне понять, что хорошего пока мало, и, либо он не может достучаться до местных админов, либо происходит что-то ещё более нехорошее. Чук и Гек, видя, что главный потребитель энергии пока неактивен, врубили щиты и закрыли нашу небольшую группу с двух сторон, чутко следя за всеми угрозами.

Стоять было нельзя. Нужно было куда-то двигаться и что-то делать. Наша основная цель — три Ур’Тара. Где они находятся? Пока непонятно. Буду искать!

Всё пространство пещеры было пропитано болью и смертью. А ещё безысходностью, упрямством и азартом. Но ярче всего, назойливее всего, острее всего и опаснее всего ощущалась удушающая гнилостная тяжесть. И хоть эта тяжесть воспринималась на самом дальнем фоне, она же была самой опасной и яркой тут. Всё остальное просто меркло перед ней.

Королева приглядывала за происходящим в этой пещере. И пока лишь одним глазком.

Сразу уходить? Рисковать продолжать бой при таком её близком пригляде? И что с Варписом?

Я ощущал Тра. Её пьянящую радость от того, что она снова будет стрелять по мерзким тварям.

Я ощущал Чука и Гека. Их сосредоточенность на задачах. Их концентрацию на безопасности группы.

Я не ощущал Варписа. Там, где он находился, была лишь пустота. Пустая оболочка.

Точка пространственного возмущения, появившаяся в зоне моего Ареала и, одновременно, под осадным щитом вестника Апокалипсиса чётко дала понять — нас заметили.

Заметили, оценили и признали важной целью. Многолапая хрень, разнесённая Тра могла быть и случайностью, но не направленный перенос.

Мы находились примерно в центре боевых позиций альянса, а на нас уже шла атака. До ближайших тварей было неизвестно сколько, мы визуально не фиксировали ни одного противника, доступа же к единой тактической сети у нас пока не было. Непонятно почему. Вроде в защитный контур нас пропустили, но как-то однобоко. Даже гостевую учётку не открыли.

И, тем не менее, гостинцы уже вот они! Вместе с первым возмущением в передней полусфере, начало прорисовываться немного отличное, но в целом схожее по сигнатуре второе пространственное искажение. Сдвоенная переброска близких, но разных типов тварей.

В любой другой ситуации это была бы огромная проблема. Но! Пятая версия этого адского паукохода, плавно двигающаяся в сторону ближайшей линии фронта, чутко подчиняясь командам пилота, на отражение такой атаки была рассчитана.

Пятая версия вообще впитала очень много переработанного опыта, и, наверное, ещё килограмма два выбитых зубов и пару клоков вырванных волос конструкторов. Споры тогда, когда проводили модернизации, стояли жуткие. Пыль стояла до потолка.

В конечном итоге одно плазменное орудие было демонтировано, второе переехало под брюхо и было заблокировано в походном положении. Чтобы не занимало место, но была возможность в спокойной обстановке привести его к готовности и вжарить. В постоянной готовности были восемь новых игрушек. Все восемь на подвижных монокристаллических кронштейнах, обеспечивающих просто феноменальную скорость наведения. Четыре мелкокалиберных кинетики, с запредельной скорострельностью. И ещё четыре их ближних родственника. Чуть покрупнее калибром. Чуть менее скорострельные, но ощутимо дальнобойные и имеющие намного более разнообразные боеприпасы. Все восемь стволов были включены в единую интеллектуальную систему и в зоне охвата моего Ареала показывали полную управляемость вплоть до траектории полёта пули.

Поэтому двойной переброс в ближнюю зону был встречен двумя сухими щелчками. Синий дождь из ошмётков был частично отражён щитами наших танков, частично заляпал металлоконструкции машины. Вот урон так урон.

Ответить же мне пока было некому, так как целей в области видимости не появилось, грависканер запустить я не мог, так как находился в чужой зоне ответственности и не получал на это разрешения, и было непонятно как на такую выходку отреагируют местные защитные системы. И люди.

Неудавшаяся атака никак не повлияла на эмоциональный фон в пещере. Ни на грамм не изменилась плотность гнилостной тяжести.

А вот Варпис чуть шевельнулся. Возникло ощущение, что он борется. И вроде как побеждает. А значит, продолжаем выполнение задачи, скрестив пальцы за рейва.

Глава 15

Первые минуты «пригляда» Королевы я был дико напряжён и держал меня тут, в этой пещере, среди боли и смерти, только Варпис. Я не мог перенестись отсюда прямо сейчас, прекрасно понимая, что Варписа я тогда потеряю. Мне было совершенно непонятно, где застрял его разум, но абсолютно ясно, что если я перенесу его тело, то на этом всё. Воскреситься он не сможет. Вернуться в тело он не сможет.

А вокруг происходила какая-то хрень!

Оружие Тра не смолкало ни на секунду. Девушка с бешеным оскалом поливала злыми короткими очередями то одно направление, то другое, уничтожая выскакивающих отовсюду шургов. Какую-то мелочь, ещё ни разу не встречавшуюся. Постоянные «Неизвестно» мелькали в интерфейсе с завидной периодичностью. Азарт, захвативший нашу любительницу пострелять — был единственной положительной эмоцией, которую я ощущал.

Даже шурги не фонили своим обычным спектром. Сейчас вся окружившая и штурмующая пещеру и людей, в ней закрепившихся, биомасса, воспринималась именно как биомасса. Безмозглая, источающая единственное желание — убить — эта масса ощущалась как что-то единое и неразумное. Никаких проблесков высокоразвитой разумной деятельности. Никаких островков эмоций, присущих Карателям.

Неужели близкий «пригляд» Королевы способен на такое?

Постепенно я привыкал к близкому присутствию Королевы, резкость первой реакции притуплялась, напряжение трансформировалось в действие. Всё равно, пока Варпис в таком состоянии, куда-то дёргаться я не буду. Остается только попытаться выжать из текущей ситуации максимум.

В таком окружении я не мог определить местоположение целей, за которыми мы пришли. Я пока даже не рассматривал альтернативные способы их уничтожения, на случай, если всё пойдёт не так. А единственный, кто может их уничтожить — сидит рядом со мной, жёстко зафиксированный спец-креслом, не проявляя никаких признаков разумной деятельности. Как и шурги вокруг! Но на шургов мне плевать, а Варпис обязательно оклемается! Я это знаю! А когда он оклемается, можно будет, заодно, по быстрому прихлопнуть трёх этих ублюдков, облегчив оборону местным.

А для этого нужно было этих ублюдков найти. И держать в «поле зрения», обеспечив Варпису нормальную позицию для стрельбы.

Боевой тактический интерфейс Варписа сбоил то включаясь, то отключаясь. В редкие секунды, когда он включался, я видел окна запросов на подключение к местным каналам. Запросы шли, ответов не было. Ни ответов, ни уточнений. Даже отказ, автоматически выдаваемый системой, не спешил закрыть окна запросов Варписа.

Мне это категорически не нравилось! Во время боя, когда счёт идёт на секунды, когда ценой промедления являются чьи-то жизни…

Тра очередной короткой очередью, сменив тип боеприпаса на какой-то хитровыкрученный, выпускающий в момент попаданию мелкие искры, при попадании в тела тварей вызывающих у них спазмы мышц и слегка их замедляющих, накрыла очередную волну мелких «Неизвестно», резко и очень шустро выскочивших из-за нагромождения скальных обломков. Чук немного ослабил интенсивность напитки щита, с его стороны плотность атак была заметно ниже, чем со стороны его брата, да и общий осадный щит нашего ездового средства давал время на реакцию. Гек наоборот, в предельном напряжении следил за ситуацией, разворачивающейся с его фланга. Три скорострелки паукохода тоже подключились к нейтрализации давления — Тра в одиночку не справлялась — слишком много пёрло мелочи.

Больше тянуть и играть в вежливость было нельзя. Единственным фактором, указывающим на то, что защитники пещеры нас зафиксировали и восприняли не как агрессоров — было то, что осадные орудия не ведут по нам автоматический огонь. Тот самый огонь, что ни на секунду не ослабевал, ритмичными раскатами информируя нас о каждом выстреле. Тот самый огонь, который единственный, на мой взгляд, ещё не давал крупным и самым сильным шургам ворваться в пещеру. Мелочь же выкашивалась, ручным огнём из укрытий, бункеров. Сами живые защитники вне этих укреплений старались мелькать по минимуму. Но нас в укрытия не приглашали, и информации о происходящем у нас практически не было. Только то, что видели наши глаза и пассивные сенсоры.

«Неизвестная группа! Немедленно отключите свою систему ориентирования!»

Вопль возмущения местных раздался на канале связи буквально через пару секунд, после того, как я, наплевав на все правила и уставы, врубил на полную грависканер, установленный на вестнике Апокалипсиса. Наши тактические интерфейсы стали наполняться данными, а я собрал небольшой кластер из себя, Тра, Чука и Гека, убрав Варписа на вспомогательный канал, как и его «зависшие» запросы. Не знаю, ребята, что у вас там происходит, раз вы не соизволили нам помочь. Но теперь мы будем помогать себе сами.

Направив возмущённый запрос местных на сбоящий интерфейс Варписа, я переключил внимание на окружающую обстановку.

Привычные маркеры уже занимали свои места, отмечая расположение противников. Довольно медленно, но хоть как-то, на фоне отсутствия вообще какой-либо информации, видимое пространство начало затягиваться расчётными сетками, секторами ответственности и направлениями угроз.

Окружающая обстановка была странной. Шургов, по счётчику, было чуть меньше пятидесяти тысяч особей, из них подавляющим большинством была какая-то мелочь, массой вполовину от стандартного аватара. Те самые «Неизвестно». Шелупонь, атакующая толпой и рассыпающаяся от простейших атак по области. И только примерно тысяча тварей была намного серьёзнее и опаснее. Но, чёрт возьми, всего тысяча!

Местных, в обороне сидело чуть больше шестидесяти тысяч, распределяясь по секторам. Внутренний — явно начальство — три с половиной сотни, средний сектор — полный пассив, не принимающий в боях участия — двадцать тысяч и внешний сектор — оставшиеся чуть больше сорока тысяч. Операторы всего что стреляет, жжёт, заливает. И те, кто занимает места в бункерах, расположенных непосредственно на внешних защитных узлах.

Сорок тысяч смертников, почему-то подумалось мне. Мысль лишь коснулась сознания и, как не интересная, упорхнула. Были более важные мысли. Анализ сил защитников я свернул в дальнюю очередь, снизив ему приоритет до нуля. Данные по шургам пополнялись и анализировались итак слишком медленно.

Я попытался ускорить процесс анализа, увеличив разгон сознания, но с удивлением осознал, что предел уже достигнут. Какая-то часть расчётных мощностей, была заблокирована и чем занималась в настоящее время, было совершенно непонятно.

От попыток разобраться, что творит мой собственный разум, меня отвлекли три запроса на подключение. Чук, Гек и Тра. Чёрт! Дав им доступ к своему интерфейсу, попытался вернуться к ускорению сознания. Не тут-то было!

— Ник, что с Варписом? — практически синхронно, но с ощутимым эхом, ворвались в голосовой канал оба танка.

При этом оба парня не на секунду не ослабляли внимания, держа под контролём все опасные направления.

— Не знаю! — чуть грубее, чем следовало, ответил я, — Парни, меня не нужно сейчас отвлекать. Мы все в бою, поэтому не отвлекайтесь и не отвлекайте! Обещаю только, что Варписа я постараюсь вытащить!

Два шлема синхронно качнулись в согласном кивке, нарисованные на них смайлики сурово подмигнули мне и танки отвернулись. Выполнять свою задачу.

Давление со стороны шургов росло. Пока, восемь автоматических пулемётов, во главе с азартно истребляющей всё, что подворачивалось под выстрел Тра, справлялись, но мы постепенно приближались к границе обороны альянса, а там нагрузка на нашу защиту вырастет ещё сильнее.

С одной стороны, соваться на линию фронта не стоило. Возмущённые крики местных уже трансформировались в угрозы, которые были близки к своему воплощению. По нам грозились открыть огонь из осадных орудий. И чем дальше мы от места базирования этих орудий, тем проще им по нам будет стрелять.

Но, я верил в здравый смысл. Не понимал при этом причин такого поведения, но и не верил, что огонь реально откроют. Мы пришли сюда по их запросу им же на помощь. Изначально нас внесли в список допущенных, значит, у местного руководства какая-то информация о нас есть. Непонятно только почему мы общаемся в одностороннем порядке. Я уже и сам безуспешно попытался подключиться к их каналам, когда мне надоело выслушивать их угрозы и крики. Хоть и не верил в реальность угроз, но когда над головой эти дуры выстреливают очередную болванку, разносящую несколько метров монолитных скал, какое-то опасение всё равно царапает. Ну а вдруг?

С другой стороны, мы сюда пришли решить конкретную проблему. Отсиживаясь же в тылу, эту проблему не решишь. Поэтому только вперёд!

Предположительное место, где «удерживались» наши цели я уже определил. И через несколько минут мы окажемся в точке, из которой визуально будут видны как раз два из трёх этих мест. Там уже буду решать, что делать дальше, пока Варпис не придёт в себя.

Примерно к тому времени, как машина достигла нашей первой цели, я добрался до того, что снижало скорость разгона моего сознания:

Избирательность: Уровень 0.

Проводится анализ воздействий для первичного выбора. Завершено 47 %. Приготовьтесь осуществить выбор.

Гадский перк. Ни раньше, ни позже. В первый выход из Комплекса! Все попытки отложить анализ и освободить вычислительные мощности для себя любимого ни к чему не привели. Перк просто игнорировал все мои потуги.

Вокруг продолжало твориться вакханалия. Нагрузка на щит машины росла: до нас начали достреливать более мощные противники.

Откуда-то из тьмы пещер, со стороны подсвеченной грависканером группы из шести довольно крупных особей, прилетела очередь взрывающихся шипов.

Приоритеты автоматической системы защиты были выставлены параноидально и все до единого шипа были сбиты далеко за границами щита. Ответный выстрел Тра, сделанный по траектории атаки высветил во тьме характерные зелёные всполохи защиты. Ур’Тул со своей бандой. Тут нам ловить нечего, его и без нас уничтожат. Постепенно. Со временем. Нам же с ним перестреливаться — просто терять время.

Пришлось менять позицию, внеся поправки в шаблоны безопасных секторов уже с учетом идентифицированных тварей.

Становилось жарко. Две из трёх наших целей имели вот такое прикрытие, не позволяющее занять долговременную позицию. Двигаться к третьей цели не хотелось. Чуйка шептала, что там всё будет ещё сложнее.

***

В большом зале управления осадной крепостью альянса «Большая восьмёрка» стояла тишина. Максимально возможная, в таких условиях, будем говорить честно. Но если сравнивать с тем, что творилось в этом помещении ещё пол часа назад — вообще практически абсолютная тишина. Вибрации, ударные нагрузки, близкие взрывы — ничего из этого списка не способствовало хорошей звукоизоляции и война, идущая за металлокерамическими защитными панелями была хорошо слышна в зале. Молчали операторы, класс-лидеры, коммуникаторы, тактики. Все, кто до этого создавал основной шум, помогая старшему класс-лидеру управлять огромной обороной, собирая информацию о стремительно меняющейся ситуации, анализируя её и уточняя детали. Чудовищные помехи искажали уже привычные каналы получения информации, блокировали системы связи, вносили раздрай в отработанную процедуру. Но человек — он всегда человек, даже если сейчас он находится на Айне и управляет огромной стройкой, которая, очень похожа на войну. Приспосабливается ко всему.

Старший класс-лидер Проспер, оттягивал момент отдачи приказа, который должен был отдать уже давно. Десяток причин, чтобы потянуть время, он уже нашёл и был готов найти ещё десяток. Приказ ему не нравился категорически. Вернее не сам приказ.

Последствия того, что произойдёт после того, как он отдаст этот приказ, было очень трудно просчитать целиком. Но уже та часть, которая была ясна и понятна вот так — навскидку — просто смердела!

КОS-лист клана. Kill On Sight. Убить при обнаружении. Наследие прошлого. И ведь не придал значения, когда лидер альянса потребовал синхронизироваться и обновить списки. В том числе КОS-лист.

И теперь, наблюдая, как группа, пришедшая по его личному запросу, отправленному шесть часов назад через дипломатов альянса, к нему же на помощь, для устранения трёх очень неудобных, полностью иммунных к огню доступного им вооружения противников, горит на всех интерфейсах ярко-алым, принимал решение.

Прямым текстом отправить эту группу домой, выйдя на связь с ней, он не мог. Это нарушало все запреты и сам Проспер после такого «протеста» вылетел бы из клана как пробка из бутылки шампанского. Но прикрыть себя и успокоить свою совесть он попробовал.

Ребята намёков не понимали. Всё, что он пытался сделать, не выходя за рамки своих полномочий, ими игнорировалось. Заблокированная связь. Закрытый канал обмена данными. Отсутствие прикрытия осадного гарнизона. Отсутствие каких-либо уточнений по заявке. Угроза расстрела.

Если бы группа поняла намёки и свинтила к себе, то ещё были бы варианты затребовать помощи снова и получить её. Но уже самому, добравшись до кланового Комплекса и обсудив все вопросы непосредственно с руководством.

Проспер даже закрыл глаза на помехи, вносимые системой ориентирования этих русских психов, и не отдал приказ запустить глушилку.

Эти же психи, даже не подозревая, что находятся под прицелом нескольких орудийных комплексов, бодро носились на своей многолапой самоделке практически по всей зоне боевых действий, пробуя на зуб тварей на разных флангах. На ура вынося мелочь и лишь покусывая тех, что поздоровее. Покусывая, в основном, безрезультатно.

Хорошо ещё, что сегодня был уже третий спокойный день подряд и основная масса тварей, схлынув куда-то к себе в пещеры, не тревожила защитников, давая отдохнуть. Правда тут же нарисовались эти иммунные и, поначалу, Проспер думал, что на этом стройка будет завершена. Но, к его облегчению, помощь всё-таки явилась.

Несколько минут назад они сунулись к двум первым иммунным, но откатились назад, не нанеся им ни единицы урона. Теперь двигались в сторону третьего, зарывшегося глубже всех в их оборону. Надежда, что они успеют выполнить свою задачу, ещё грела старшего класс-лидера.

Надежды, что приказ на открытие огня по «своим» ему не придётся отдавать, уже не было. Намёков эти бешеные русские не понимали, ответа от коммуникатора, которого он отправил в клан, как только получил запрос на разрешение войти в охраняемую зону от боевой группы клана «Продавцы снега», можно было не ждать. Только сейчас он понял настойчивость лидера альянса. Может, это и не был чистейший расчёт, но такая вероятность главами рассматривалась и допускалась. А значит, ему придётся стрелять.

Мерде!

Нужно только подождать, пока задача этой группы будет выполнена. КОS-лист требовал убить, но давал некоторую свободу в интерпретации понятия «при обнаружении». Пока ещё директива в интерфейсе жгла взгляд, но не блокировала других распоряжений. Можно было ещё немного потянуть время.

КОS-лист. Идиотская, как считал Проспер, попытка перетянуть сюда, на Айну, модели и условности из старых игр. Всё-таки тут были запреты на убийство разумным разумного, запрет боёв между собой и прочая человеколюбская ерунда. ИИ крепко стояли на своих позициях, и о наказаниях за нарушения этих базовых запретов старший класс-лидер слышал. Неоднократно. Но, кто ищет — тот всегда найдёт. И, если хочется, но нельзя, но очень хочется — то можно. Так, вроде, говорят эти русские? Вот и умники из альянса считают также. Когда устанавливали эту прошивку всем членам альянса, Проспера успокоили, что код уже прошёл все проверки. Его задача, если случится маловероятное, и он встретит кого-то из этого списка, просто отдать приказ на выполнение директивы КОS-листа. Дальше автоматика всё сделает сама. Это вроде как не убийство разумным разумного, а обоснованная кара за нарушение основных законов и правил. Что-то из законов большинства и их правомочности.

Но Проспер медлил. Если дать команду сейчас, то тварей с иммунитетом он убить не сможет и завалит своё главное задание, которое заваливать он не собирался!

Шанс шагнуть выше и занять второе место в клане, а заодно и получить вот эту самую фабрику под личное управление! Такими шансами не разбрасываются, не будь он Проспер!

Если эти психи так стремятся умереть — они умрут. Со своей совестью Проспер договорился. Ей, чтобы заткнуться, хватило всего, что он сделал, чтобы спугнуть эту группу. Осталось только дождаться, пока эти русские психи не выполнят то, зачем сюда явились.

Ещё через несколько минут бессмысленных, на взгляд старшего класс-лидера, метаний, у русских появилась осмысленность в действиях. К сожалению, их поделка, накрывающая машину подобием силового щита значительно искажала картинку, а большая часть оборудования не работала, поэтому разобраться, что у них там происходило и происходит, было невозможно. Но движение под синим куполом стало явно активнее. На короткое время их многолапая самоделка замерла, а потом с увеличенной скоростью рванула в сторону пары иммунных.

Проспер в уме радостно потирал ладони. Похоже, всё закончится очень скоро.

И русские его не подвели. Стремительный рывок машины в обход нескольких бункеров, выход на позицию. На совсем короткое время гаснет синий купол, похоже то, из чего они собираются открыть огонь не способно работать сквозь эту пародию на защиту.

Весь, хотя бы немного свободный, состав зала управления задерживает дыхание, впившись глазами в разворачивающуюся сцену. Всем интересно. Все болеют за русских. Это хорошо видно по горящим глазам, сжатым кулакам и ругательствам, вылетающим то тут, то там. Твари уже успели напугать почти всех. Вариантов их уничтожить практически не оставалось, так как против этих дьявольских отродий испробовали ужё всё, что было доступно альянсу.

Вот один из русских привстаёт, вскидывает своё довольно громоздкое оружие, направляя его в сторону одной из тварей, как раз проламывающей последние метры ещё недавно жидкого камня. В следующее мгновение Проспер спешно моргает, пытаясь сбросить наваждение. Ему кажется, что всё перед его глазами, начиная от стоящих рядом людей, тактических стендов в зале, бронированных куполов бункеров, попадающихся в его поле зрения, ощутимо изгибается в сторону этого болезненно яркого фиолетового луча, соединившего на короткое мгновение оружие русского и иммунную тварь.

Моргнув, Проспер уже не видит русских, синяя полусфера над машиной полностью восстановлена, и даже кажется более насыщенной, полностью скрывая происходящее под ней. Обман зрения тоже пропадает. Ничто никуда не изгибается. Да и невозможно это, с усмешкой успокаивает себе старший класс-лидер. И лишь холодный озноб пробивает Проспера в тот самый момент, когда он видит зарождение взрывной волны. Вокруг твари в фиолетовом всполохе на короткое мгновение кажется, даже время замирает, становясь видимым. Фиолетовым. Сконцентрированным. Собранным в шар.

И ещё через мгновение тварь уже висит в воздухе, так как скалы под её ногами спрессованы и отступили вниз и в стороны метра на полтора-два, с такой дистанции, даже многократное увеличение не давало полной чёткости. Просто, вот тварь карабкалась на крутую насыпь и почти забралась на её вершину, а вот под ней уже аккуратная полусфера, камень из которой просто впрессован в стенки этой полусферы.

Одновременно с этим, ударная волна, захватывая с собой всё, что только возможно, срывая тонкий слой скал с пола пещеры, устремляется во все стороны от точки зарождения.

Проспер осознаёт происходящее рывками. Сознание скрипит, не веря в разворачивающееся перед глазами. Сложно поверить, когда на твоих глазах какое-то ручное оружие побочным уроном срывает защитные купола с бункеров. Фоном проходит понимание того, что никто из бойцов альянса не пострадал, так как бункера, потерявшие крыши уже двое суток стоят пустыми и из-за близости иммунных тварей и из-за полученных в первые дни противостояния повреждений.

Как только фронт взрывной волны проходит по синему защитному куполу машины русских — купол исчезает. Проспер кивает сам себе. Одной проблемой меньше. Ему не придётся отдавать приказ на выполнение директивы KOS-листа. К нему теперь не может быть никаких претензий. Русские самоубились без его помощи и всё это зафиксировано.

Уже собираясь отдать приказ затащить разрушенный остов самоделки русских в мех мастерскую, разобрать, изучить и скормить фабрике, старший класс-лидер почувствовал, как второй раз за столь малые мгновения холодный озноб пробирает его до самых потрохов. Русский псих уже снова привстал на своём месте, направив ствол оружия в сторону второго иммунного. И этого русского, похоже, вообще не напрягало, что стрелять придётся сквозь три метра камня.

Второй выстрел отличался от первого в деталях, повторяя его по сути. Каменный саркофаг фиолетовый луч пронзил, практически не заметив. И, перед тем, как вокруг второй твари сформировалась фиолетовая сфера «замершего времени», кажется, сам луч разметал купол искусственного каменного саркофага, превратив его в мелкую крошку, зависшую вокруг твари, заключённой в сферу.

Не было изгибающегося восприятия. Или Проспер его пропустил, впившись взглядом в сферу и пытаясь не упустить мгновения детонации. Но и тут не уследил. Вот сфера есть, а вот её уже нет, как и нет скал под ногами твари. Зато есть ударная волна, рвущая камень и сметающая всё на своём пути.

Русская машина начала движение ещё до того, как сел на место стрелок. Уже в движении синий купол силового щита окутал машину, защищая её от последствий уже второй собственной атаки. Третью, скорее всего, они тоже переживут без проблем.

Мысли старшего класс-лидера плавно переключились на этот щит. Про оружие ему думать не хотелось. Он потом, в спокойной обстановке, когда всё это закончится, обдумает всё, что только что увидел. Но с щитом так не выйдет. С этим щитом ему придётся разбираться здесь и сейчас. Щит, установленный на самоделку массой меньше четырёх тонн, из которых три четверти приходилось на каркас и приводы, выдержал две ударных волны и, в момент соприкосновения, не проявил никаких признаков близкого истощения. Похожие характеристики показывали стационарные осадные щиты, которые дарили «Продавцы снега» некоторым кланам. Но там, для их подпитки были нужны многотонные генераторы или на порядок более тяжёлые аккумуляторы! Тут же этого ничего нет!

Разнылся зуб мудрости, вырванный несколько лет назад. Не к добру это…

К текущим двум орудиям держащим на прицеле паукообразную машину этих странных русских и готовым открыть огонь по первому жесту, Проспер добавил ещё четыре. И сделал себе установку, открывать огонь в тот момент, когда третья взрывная волна ударит по куполу, хотя считал, что шесть орудий уж точно перегрузят щит с запасом. Но он уже трижды за сегодня ошибся. Четвёртый раз он ошибаться очень не хотел.

Занятый своими мыслями старший клан-лидер почти не заметил двух довольно солидных толчков, когда обе ударные волны дошли до центра управления осадной крепостью, массивная броня старшего класс-лидера автоматически компенсировала все колебания опоры.

Не сразу Проспер и осознал, куда ломятся русские. Они трофеились! Самоделка на довольно приличной скорости, ни на секунду не замедляясь, продолжая вести постоянный огонь и выкашивая мелочь шургов просто пачками, пронеслась по местам гибели тварей, оставив после себя только пустые кратеры, и двинулась в сторону фланга, на котором шло противостояние с последней иммунной тварью.

Двинулась к своей гибели.

***

Всё-таки разгон сознания не только ускоряет скорость мышления. Он ещё и улучшает память, упрощает процесс анализа и здорово прочищает мозги.

Или мозги прочищает угроза собственной жизни? Или давление со стороны Королевы? Или всё вместе? Чёрт его знает. Но.

Варписа я вытащил.

Собрал воедино всё, что так или иначе нас связывало, прогнал через полный анализ и нашёл, чем его зацепить и как вытащить.

Вообще, стыдно признаться, но вспоминать я начал, чтобы набрать хорошей злости, потому что руки уже опускались. Я не видел выхода из ситуации. Помощи от местных нет. Что происходит — не понятно. Уйти, не бросив Варписа — не могу. Выполнить поставленную задачу — не могу.

Начал накручивать себя, и вот втянулся. Факт за фактом. Эпизод за эпизодом. Его тактический интерфейс. Подключение к нему всех, кто в рейде. Моё самопроизвольное подключение и изменение настроек и приоритетов. Даже первый выход до заброшенного города вспомнил и разложил на составляющие.

Через интерфейс его и вытащил. Снова подключился, настроился и дал поисковый сигнал.

Не скажу, что было легко и быстро, но вытащил. И наградой мне было обалдевшее выражение на лице Варписа, когда его сознание я насильно заякорил за ещё живой и передающий слабые аварийные сигналы триггер репликатора.

По его глазам было видно, что ему есть что выразить и цензурных словосочетаний у него точно для этого не будет, но Варпис быстро оценив обстановку взял себя в руки.

Ещё через минуту наш рейв был с нами, готов к бою и уже не сдерживал себя, матерясь в эфире, как сапожник. В основном в сторону альянса «Большая восьмёрка».

Чук и Гек в обожании смотрели на своего боевого вождя, а Тра изредка повторяла наиболее понравившееся матерные конструкции, добавляя эмоционально «о, да!».

Первое, что предложил Варпис, как только разобрался в ситуации — это свалить отсюда. Всё произошедшее у нас зафиксировано и, с его слов, так дела не делаются. Пригласили — будьте добры. А не будете — идите нахрен!

Но, Королева особой активности не проявляла, как бы присматривая за ситуацией, а как бы и нет. Новый опыт противостояния с шургами в формате подавления или взятия их под прямой контроль старшей особью, был полезен. Заодно, поиграть мускулами перед сильнейшим альянсом планеты было бы тоже не плохо.

Поэтому было принято решение — в оперативном формате, хорошо что все позиции были уже разведаны, рассчитаны и все угрозы оценены, намотать на кардан всех трёх Карателей, забрать их трупы на мародёрку и свалить в туман! Пусть потом Яркая с их дип. корпусом бодаются с этим альянсом, претензии выставляют и требуют объяснений и компенсаций.

Первую пару Варпис ушатал играючи. Получив полный канал энергии, сконфигурировал свой спецзаряд таким образом, чтобы минимизировать внешний выброс урона, но даже так, нас хорошо тряхнуло под щитом, а с нескольких пустых и повреждённых осадных укреплений посрывало броневые панели. И крыши. Типа, ой!

Надеюсь, радостных криков наших танков и их жестов, которые они показывали никто, кроме нас, не видел и не слышал. Иначе, в случае тёрок, будет сложнее доказать, что разрушения незапланированные.

Пока машина практически на автопилоте двигалась до второй огневой позиции, я снова с раздражением глянул текущее состояние перка, так сильно мешающего разгону сознания:

Избирательность: Уровень 0.

Проводится анализ воздействий для первичного выбора. Завершено 97 %. Определено 13 категорий воздействия. Приготовьтесь осуществить выбор.

Выглядело всё уже почти отлично. Совсем скоро этот перк наберёт свой статистический материал и уйдёт из моей «оперативной» памяти, освободив вычислительные мощности. И мне станет намного спокойнее.

На подходе к точке, с которой Варпис произведёт третий встрел, начала накатывать тревога. Зашевелились все органы, которые только могли предсказывать проблемы.

Даже в неполном разгоне, анализ уже проработанной трёхмерной модели окружающего пространства, сформированный на базе импульсов грависканера, не занимал много времени. Секунды…

К тому моменту, как мы добрались до позиции, я уже знал, что нас сопровождают стволы уже не двух осадных орудий а шести! Это им так понравилось наше выступление на первых двух тварях?

Быстрый обмен информацией с Варписом и решение принято. Уходим!

Я был согласен с рейвом. Очень похоже, что в нас действительно будут стрелять Не знаю, как они собираются обойти запрет ИИ на убийство разумных, может просто будут валить не насмерть а только чтобы травмировать? Уничтожат технику и бросят нас на съедение шургам? Связи то нет… И ждут они, именно пока мы не завалим третьего Карателя, который им не по зубам. Что ж, пусть ждут. С этим Карателем им придётся воевать самим.

В паре десятков метров была точка, которая не простреливалась четырьмя из этих шести орудий, и Варпис дал команду двигать туда.

К сожалению, уйти чисто у нас возможности не было. Использование вестника Апокалипсиса, занимающего практически мою полную грузоподъёмность, уже увеличенную — модификации его значительно утяжелили, не предполагало возможности перенестись всем через Ареал. В аварийном режиме, предполагалось, что я забираю только людей и оставляю на поле боя машину, которая через несколько секунд после исчезновения пилота самоликвидируется.

Оставить тут довольно мощную мину я не мог. Это будет открытым проявлением агрессии, при том, что всё произошедшее с нами можно объяснить проблемами со связью и самоуправством отдельных исполнителей.

А для деактивации заряда нужно время. Вот его и пытался выгадать Варпис, направляя нас в зону с ограниченным прострелом. Пока тут разберутся что происходит — я успею снять заряд и мы свалим, оставив тут уже просто груду бесполезного железа.

В конечной точке вестник чётко и быстро занял осадное положение, прижав решетчатое брюхо к скалам и развернув броневые пластины на суставчатых лапах в позицию максимальной защиты.

Я немного сжал охват осадного щита, уменьшая площадь накрытия и увеличивая удельную прочность верхней полусферы. Вполне возможно, она способна выдержать пару-тройку выстрелов из этих чудовищных осадных орудий. А большего мне и не нужно.

Группа, получив команду на эвакуацию, снимала транспортные крепления, облегчая мне захват. До спасительного переноса оставались считанные мгновения, когда нас накрыл первый удар.

Заряд был уже деактивирован, оставалось снять максимально ценные части машины, но Королева решила иначе.

Возникло ощущение, что на меня упало небо. Или обрушился потолок пещеры, и меня завалило. Хотя, не пещера, нет. Всё-таки небо.

Пока глаза ещё передавали картинку окружающего пространства в мозг, я успел заметить, как падали мои товарищи. Как марионетки с перерезанными нитями. Тра зацепилась ремнями за элемент конструкции вестника и повисла наверху машины, Чук и Гек сломанными игрушками скатились вниз и замерли уткнувшись в лапы паукохода. Варпис ещё не успел встать с кресла, поэтому просто на нём и обмяк.

И буквально в это же мгновение в полусферу осадного щита, на чудовищной скоростивлетела первая двухкилограммовая болванка. Интерфейс расцвёл новыми векторами угроз и выдал информацию:

«Остаточная прочность щита: 73 %. Скорость восстановления: 2 % в секунду»

И буквально тут же щит потерял ещё почти четверть прочности от второго попадания. Твари!

Давление Королевы разрывало меня на части, но я держался. Ещё четыре человека сейчас зависели от меня, и я просто не мог позорно слиться.

Похоже, новая Королева была на порядок слабее старой. Вспомнился тот короткий эпизод, когда старая Королева, через Критула, обнюхала меня. Я чётко помнил, что ни о каком сопротивлении я даже не мог и помыслить. Там была стихия. Чистый форс-мажор. Непреодолимый рок.

Сейчас всё было немного иначе. Я ещё был в сознании. Я ещё осознавал происходящее и ощущал себя. Свои Ареалы. И Ареалом я и защищался, сжав его до буквально пары метров, как раз накрыв всех моих товарищей, я фильтровал воздействие, ослабляя его до не смертельного для них и не давая оглушить себя.

Борись. Борись! Борись!!!

Сознание плыло от напряжения. Я инстинктивно понимал, что одного Ареала мне не хватит для защиты от этого давления. А концентрации больше ни на что не хватало. Цветовая гамма интерфейса поплыла в красный спектр, звук начал медленно уходить в низкие частоты.

«Остаточная прочность щита: 28 %. Скорость восстановления: 2 % в секунду»

Твари, как будто сговорились и для гарантии долбят одновременно.

Избирательность: Уровень 0.

Анализ воздействий завершён. Добавлено 15 категорий воздействий. Осуществите выбор.

Перед меркнущим взором повисло окно со списком, который я просто не мог прочитать. Не мог разобрать буквы. Всё сливалось и плыло. Но при этом информационная панель с перком воспринималась спокойно. Выверты сознания!

Тогда, раз я ничего не видел, мне осталось только думать! Держать Ареал! Держать канал энергии, пытаясь подпитывать щит до упора! И думать!

Чудовищным усилием воли я собрал остатки растекающихся мыслей и попытался добавить разгона сознанию. Падения прочности щита почти на четверть за каждый выстрел по нам, очень сильно лимитировали моё время и не добавляли мне концентрации. Как и удушливый смрад, медленно, но верно затягивающий сознание и пытающийся поглотить меня без остатка.

Борись!!!

Я помню, что на девяноста семи процентах было тринадцать категорий. Сейчас их пятнадцать. Очень надеюсь, что моя логика не окажется предсмертным бредом, но мне кажется, что четырнадцатая и пятнадцатая категории воздействия — это как раз воздействие Королевы и чёртовы осадные орудия грёбаного альянса.

Осталось вспомнить, какое из них было раньше, какое позже и понадеяться, что в таком же порядке они и будут идти в списке. Последней и предпоследней строкой.

Сил на выбор хватило в самый обрез. Гаснущим сознанием я успел ухватить появившееся сообщение:

Избирательность: Уровень 0.

Тип воздействия определён. Для определения границ игнорирования сохраняйте контакт с избранным воздействием.

На короткое мгновение, перед тем как упасть на колени, но продолжить держать небо, мне привиделась бордовая дымка, заполняющая всю область зрения, и послышался раскат грома, с которым осадные орудия выпускали очередную болванку

Глава 16

Потеря сигнала с «модуля контроля и дистанционной диагностики состояния аватара» первого оператора на короткое время вызвала в электронных мозгах Контролёра критическое снижение скорости обмена данными. Одновременно с модулем первого оператора, абсолютно аналогичным образом были оборваны процедуры обмена данными с модулями ещё двух аватаров, находящихся в данный момент в одной группе с первым оператором.

Рейдовая группа. Боевой выход в зону повышенного риска. Ник, Варпис, Чук, Гек и Тра. Личные идентификаторы совпадают.

Потеряны сигналы с модулей Ника, Варписа и Тра.

Сигналы модулей Чука и Гека исправно функционируют, передавая данные, не поддающиеся дешифровке.

Быстрый запрос в управляющий кластер системы, отвечающий за мониторинг аватаров, территориально сконцентрированных в той же локации, не принёс понимания происходящего.

Модули контроля остальных шестидесяти двух тысяч семисот двух разумных, завершивших свой жизненный цикл примерно в это же время, находясь в той же зоне, зафиксировали всю процедуру от начала и до конца и штатно сбросили в управляющий кластер финальные протоколы.

То, что произошло с группой, приписанной к его кластеру, оказалось уникальным явлением. Последние секунды перед потерей сигнала даже внутри группы отличались всем, начиная от изменения плотности крови, заканчивая сопротивлением кожного покрова.

Контролёр запустил процедуру анализа полученных данных, цепляясь за алгоритмы, как утопающий за соломинку. Потому что, возможность изменения данных, первой категории, уже обработанных и систематизированных, с недавнего времени Контролёр допускал, хотя миллионы лет до этого «первая категория» была незыблемой константой, а вот возможность изменения данных «нулевой категории» предусмотрена не была.

Это. Было. Невозможно!

Модуль контроля и дистанционной диагностики состояния аватара — устройство, разработанное нурнами на тысячу лет раньше, чем был запущен проект «Аватар», в своё время отработавшее многократный ресурс и признанное эталоном надёжности.

Нурны максимально плотно изучали воздействие высокоуровневых особей шургов на пространство и энергию, довольно быстро обнаружили эффект свёрнутого пространства и научились его применять. Первые попытки повернуть оружие шургов против них самих ни к чему не приводили.

Слабостью любого свёрнутого пространства был якорь — условная точка реального пространства, к которой привязывался «пространственный карман». Набор свойств реального пространства, который и давал возможность существования пространства сверхреального. Любое серьёзное воздействие на эту точку-якорь уничтожало свёрнутое пространство, к которой оно привязано. Шурги отлично умели находить и очень быстро уничтожать якоря.

Пока наука нурнов не разработала плавающий якорь — уже не точку, а равновесную систему реальности, способную занимать многократно больший, чем в базовом варианте, который применяли шурги, объём, и адаптироваться при любом агрессивном воздействие на неё изнве. В определённых пределах, конечно. Так появился модуль «Воля Айны».

В своём оригинальном варианте он был предназначен для уничтожения шургов. Модуль внедрялся в тело отдельной особи шургов, пряча свой основной узел в зону свёрнутого пространства. В качестве якоря в реальном пространстве, модуль использовал полностью весь объём тела носителя, до последней клетки, тем самым, блокируя возможность уничтожения «Воли Айны» отдельно от захваченной особи. При уничтожении или изменении тела по частям, якорь модифицировался с той же скоростью, с которой изменялось тело носителя и постоянно держал под контролём тварь целиком.

Простейшим управляющим импульсом, который было невозможно блокировать и из-за его простоты и из-за конфигурации распространения, нурны запускали разрушающую волну, которая, используя энергию якоря, разрушающего клетки носителя, набирала энергию для перемещения в нового носителя. В случае же отсутствия такового в зоне охвата — модуль просто самоликвидировался.

На момент начала применения первого оружия с «Волей Айны» шурги получили очень сильный удар и нурны воспряли, поверив, что победа близка. Но, через несколько десятилетий, твари научились противодействовать разрушению клеток через свёрнутое пространство.

А ещё чуть позже шурги сами стали применять свёрнутое пространство с плавающим якорем, сведя на нет всё преимущество нурнов и вернув противостояние в привычное русло.

От «Воли Айны» нурны не отказались, найдя модулю место в проекте «Аватар». Невозможность блокировки сигнала, недоступность свёрнутого пространства, которое уже внедрено в носителя с момента его «рождения» и полное восприятие всего аватара, каждой его клетки, который давал в реверсивном режиме плавающий якорь — это было то, что позволяло нурнам посредством модуля контролировать все изменения в телах нового оружия.

А нурны очень боялись своё новое оружие. В нём они использовали слишком, по их мнению, много от шургов. С каждым новым открытием, проливающим свет на очередное, до сих пор неизвестное свойство шургов, в тварях открывалось всё больше и больше непознанного. Этот же эффект, по мере развития проекта, стал наблюдаться и в аватарах, но и выбора у нурнов тогда уже не было. Альтернативой была смерть.

«Воля Айны» в аватарах выполняла несколько задач.

Во-первых, контроль. Полный. Постоянный. Точнейший. Нурны собирались следить за тем, что они изобрели, так сказать, изнутри. Собирались быть в курсе всех изменений, которые протекают в клетках их биологического оружия. Считая, что даже если их сознание будет управлять этим биооружием, оно всё равно может выйти из-под контроля.

Во-вторых, они отказались от сопряжения информационного потока фокусирующего моста с неблокируемым каналом сигналов «Воли Айны». Страшным сном для них явились бы бессмертные, вышедшие из-под контроля, сошедшие с ума под воздействием Королевы шургов, соплеменники.

В-третьих, возможность уничтожения аватара простейшим управляющим импульсом. Защита шургов от разрушения клеток через свёрнутое пространство нурнами так и не была расколота, а если и была, то не была применена при разработке аватаров.

Воля нурнов чётко определила нишу для аватаров, методы наблюдения за ними, контроля их поведения и уничтожения при выходе за границы допустимого.

Теперь их волю выполняли все ИИ, которые продолжили проект «Аватар» после гибели их создателей.

Выполняли, опираясь на данные «нулевой категории». На Базис.

Две трети которого теперь находилось под угрозой уничтожения.

Впервые модуль модуль контроля и дистанционной диагностики состояния аватара завершил свою работу нештатно. Впервые он не отправил отчётный протокол.

Контролёр не мог определить, что было бы менее разрушительно — уничтожение «Воли Айны» до полного уничтожения аватара, что было невозможно, или блокировка сигнала, что тоже было невозможно. Или одновременно два невозможно вместе.

Со скрипом анализ завершался, и Контролёр сбрасывал нагрузку, готовясь перенаправить всю доступную ему вычислительную мощность на поиск. Часть оборудования Комплекса уходила в спящий режим, часть отключалась.

Разумные почувствуют определённые неудобства. Но Контролёр игнорировал второстепенные запреты и протоколы. Это не приведёт к гибели разумных, значит, не нарушает первичного протокола. Он обязан найти причину происходящего. Он обязан принять решение.

Контролёр видел в ближайшем будущем конфликт первичных протоколов и очень не хотел дать ситуации развиться до этого конфликта.

Пока статус данных «нулевой категории» ещё окончательно не пострадал, пока текущая логика опиралась на ещё не развалившийся фундамент, нужно было спешить.

Статус «Воли Айны», как единственного инструмента контроля и оценки состояния «аватаров», ещё не был аннулирован, но была ненулевая вероятность, при переоценке надежности этого модуля в связи с происходящими событиями, изменения текущего статуса. Других же механизмов контроля аватаров создателями предусмотрено не было.

А аватар, состояние которого невозможно оценить и действия которого невозможно контролировать — подлежит немедленному уничтожению.

Пока модуль контроля и дистанционной диагностики состояния аватара вживлённый в каждого аватара, передавал информацию, которой протоколы присваивали наивысшую степень достоверности, Контролёр не переживал по поводу возможных конфликтов с новыми первичными протоколами. Особенно с полным запретом на снижение популяции разумных ниже пяти миллионов особей.

Что случится, когда события завершатся и под давлением реальности он будет вынужден внести изменения в базовые протоколы, Контролёр старался не думать.

***

Пятнадцать — двадцать жалоб в сутки — эта та норма, к которой Полина уже привыкла. Иногда, в редкие дни, число жалоб доходило до пятидесяти. В эти дни её обычно донимали «беженцы».

Споры по поводу условий проживания, мелкие внутренние конфликты, которые, как оказывается, никто кроме представителя клана — владельца Комплекса решить не может, провокации и прочая мелкая текучка.

Свои, клановые, тоже не всегда были способны разрешить конфликтную ситуацию самостоятельно или через Контролёра. Причём, чаще не хотели, чем не могли. Вмешательство в такие вопросы стало для неё чем-то привычным. Дополнительной нагрузкой на посту заместителя главы клана. И дополнительной отдушиной.

Сегодня всё было по-другому.

Голова была занята мыслями о рейдовой группе, о том, когда ребята вернутся, и о том, что за такую услугу с «Большой восьмёрки» нужно обязательно что-то слупить. Конечно, уже оказанная услуга ценится ощутимо дешевле, но текущая ситуация не исключала повторного появления тех, кого могли уничтожать пока только «Продавцы снега». А это враз многократно повышало эту самую «оказанную» услугу в цене.

На счётчик активных обращений Полина обратила внимание, когда он уже стал четырёхзначным. На удивлённый запрос девушки Контролёр не ответил, подтверждая тем самым ненормальность происходящего.

Клановый чат накалялся. Народ начинал ругаться и жаловаться на отказывающие портальные кабины, на вышедших из под контроля ботов, на отключившееся оборудование. И на полный игнор ИИ Комплекса.

Первой мыслью Полина подумала на Елену Бардину, младшую сестру Ника. Буквально накануне поставившая на уши весь клан, отправив изрядную его часть на перерождение, мелкая, изнывающая от нерастраченной энергии сорвиголова, вполне могла отчубучить что-то такое…

Но нет, все Бардины были заняты и, по их словам, абсолютно непричастны к происходящему. Старшие были заблокированы по своим рабочим местам, младшие — в домашнем блоке. Правда, обе сестры попытались достучаться до Полины с каким-то своим, не относящимся к происходящему вопросом, что-то по поводу портала в стационарном кармане Ника, по поводу того, что он сломан и загромождает половину коридора, но ей было не до них. Скоро, похоже, весь Комплекс может быть сломан. Настрого наказав им сидеть, ничего не предпринимать, общаться с родителями и ждать, Полина переключилась на разрешение текущей ситуации.

Ещё через пол часа в Комплексе не работал ни один портал, все системы были заблокированы, как и большая часть дверей и всем становилось понятно, что происходит что-то из ряда вон!

Так же не работала внешняя связь. Даже клановый чат работал только у тех, кто находился в Комплексе. Все внешние запросы оставались неотправленными, и никому не было известно, что происходит. В том числе за стенами Энриувойре.

— Ник запретил выходить из Комплекса! Только порталами! — на предложение попытаться выйти и осмотреться первым возразил Проныра.

В закрытом голосовом чате на какое то время воцарилась тишина. Руководство клана пыталось решить что делать. Времени и возможностей для сборов и заседаний не было, кто-то был заблокирован, кто-то проверял, как далеко он может зайти по открытым коридорам, кому-то просто жалко было тратить время на преодоление километров в одном направлении, потом тех же километров в обратном. Ругались через чат.

И первое членораздельное предложение, которое последовало — найти способ выйти за внешнюю обшивку Энриувойре и осмотреться.

Происходящее было абсолютно непонятно, а значит, могло быть опасно. Не исключалось наличие тварей прямо за стенами Комплекса, и вполне допускалась возможность воздействия шургов, приведшего к такой ситуации.

— И что, теперь сидеть сложа руки и ждать? — возмутился Всевид, — и как долго? Ты что-то знаешь о ситуации? Знаешь, когда она разрешится?

— Ну не в первый же час непоняток сверлить стену и выглядывать наружу? Где здравый смысл? Вполне может быть, что ещё через час всё нормализуется! — не сдавался Проныра, — а мы за время коротенького сбоя сообщим шургам наше местоположение! Вот они мы! Приходите, жрите нас!

— Ты железно уверен, что наше местоположение им ещё неизвестно? Ты можешь дать гарантию, что через час шурги не прогрызут внешнюю броню Комплекса и не ввалятся сюда, к нам?

— Так! Стоп! — прервала пустую перепалку Пила, — пока вопрос о выходе наружу не ставится, мы даже не имеем технической возможности это сделать! Давайте решать вопросы постепенно! Бруно, с чем-то удалось разобраться?

— Окончательно нет, но предварительные выводы уже можно делать, — Бруно был необычайно задумчив и мрачен, — не работает всё, что управляется только через ИИ Комплекса. Ручное управление — как работало, так и работает. Пока непонятно, что происходит со сложным оборудованием, имеющим замкнутые алгоритмы и, на первый взгляд, работающим автономно. Оно не откликается, но по нагрузке видно, что мозги работают на полную мощность. Похоже на вирус, парализующий Контролёра, или мощный сбой ИИ. Ну, или сам Контролёр забил на нас болт и нашел какие-то дела поважнее.

Раздались несколько смешков, показательно оценивающих озвученные версии.

— Динамику нагрузки отслеживаете?

— Конечно, — кивнул Бруно. — Пока только рост, но его интенсивность идёт на спад. Если верить прикидкам, то пик будет достигнут в течение пяти — семи часов. Что дальше — пока предположений нет.

Ещё какое-то время обсуждали ситуацию. Неприятным открытием оказалось то, что без ИИ в стенах Комплекса люди были очень сильно ограничены.

Быстрые перемещения — заблокированы. На самостоятельное перемещение, там где не заблокированы шлюзы и створки секторных дверей, тратится слишком много времени — некоторые маршруты тянулись на сотни километров.

Выход наружу — заблокирован. Внешние шлюзы кроме многоступенчатой системы автоматики, теперь неработающей, имеют ещё и автоматизированные защитные системы, проверять состояние которых никто не хотел. Толщина же наружного корпуса никому из присутствующих не была известна. Бруно с лёгким смущением заявил, что этот вопрос не вставал перед ним раньше, и он в состоянии предположить только порядок цифр. Без каких-либо гарантий точности.

Полностью встал гигиенический сектор. Перестали работать душевые. Игнорировали разумных промышленные утилизаторы. С одной стороны это было не критично, всё аналогичное, в более упрощённом и грубом виде выполнял ЗК, но не критично это на коротком отрезке времени.

Информационная блокада тоже не улучшала ситуацию. Что творится за границами Комплекса, никто не знал. И, были подозрения, что внешний мир тоже не был в курсе того, что у них что-то случилось.

Когда прозвучала мысль, что подобным могло накрыть не только их одних, Пила поняла, что пора закруглять обсуждения, пока народ не додумался до полного минора:

— Подведём итог! Проныра, поправь меня, если я не права, пространственники у нас только Бардины?

— Да, Ник, и обе его сестры.

— Тогда проработай с девочками вопрос теоретической возможности перемахнуть через внешнюю обшивку Комплекса и глянуть, что творится за его пределами.

И не давая Проныре возразить, сразу уточнила, немного повысив голос и добавив в него сталь:

— Пока ждём возвращения Ника и разбираемся в ситуации, мы не будем даже пытаться выйти наружу! Но проработать способ такого выхода обязаны заранее!

Услышав подтверждение, Пила двинулась дальше:

— Теперь ты, Всевид, — Пила несколько секунд помолчала, о чём-то размышляя, потом продолжила, — до возвращения Варписа, ты отвечаешь за боевое крыло клана. Проведи проверку боевого потенциала в текущей ситуации. Что работает, что не работает. Что работает не так, как должно и на что сейчас мы вообще способны. Больше никаких действий не предпринимать! Никакого аврала, никакой мобилизации. Ждём, что нам через пять-семь часов скажет Бруно. И надеемся, что кланлидер с группой вернутся раньше.

Когда большинство отключилось, и с Полиной в чате остался один Всевид, девушка вздохнула:

— Что у тебя ещё?

— Мне тут в личку отписал Мурс, помнишь такого?

— Конечно!

Ещё бы она не помнила. Сколько разговоров и обсуждений она выслушала от этих маньяков-тактиков, когда они подбирали рабочие боевые группы для уничтожения Карателей. Разбуди её посреди ночи, девушка без проблем вспомнит все особенности перка Мурса и то, как он сочетается с другими в рейдовой группе.

— У Мурса повышенная чувствительность на нашего вождя. С его слов, Мурс воспринимает оба его перка на приличном расстоянии. По крайней мере, находясь внутри Энриувойре, он всегда ощущает стационарный карман. А когда Ник тут, то заодно и мобильный.

— Давай покороче, — чуть поторопила Всевида Пила, зная его дотошность и тягу всё разжёвывать, — если что-то не пойму, уточню.

— Если покороче, то теперь Мурс не ощущает стационарный карман Ника. Как отрезало. В одно мгновение. Примерно час назад. Как раз, когда началась эта ерунда с Комплексом.

— Ты хочешь сказать, это может быть связано?

— Какая-то связь определённо есть, — медленно и задумчиво пробормотал Всевид, — я только пока не вижу какая. Просто имей ввиду.

И уже совсем перед тем как отключиться, как бы, между прочим, добавил:

— Ты бы сходила в операторскую. Попробовала на первого оператора выдвинуться. Вдруг место уже час как вакантно. Тебя, конечно, без таких разрушительных спецэффектов снимали, но и наш прошлый Комплекс был помельче. Кто их разберёт, как оно в Кайто-Фомг бывает. Опыта то нет.

***

Покой и умиротворение…

Именно этими двумя словами я бы описал своё состояние, если бы мог собрать мысли в кучу, сосредоточиться и вернуться в реальность.

Но возвращаться не хотелось.

Ничего не хотелось…

Покой и умиротворение…

Эти два ощущения держали в себе лучше, чем любые тюрьмы и оковы.

Особенно, если знаешь, что там, снаружи, за их границами, только боль и смерть.

Мысли начали движение. Медленное. Спокойное и умиротворённое.

Я вспоминал. Жизнь расцветала и напитывалась красками, проявляясь как бы из чёрного ничто. Кадры из чьей-то жизни. Куски. Эпизоды.

Забавные, грустные, приятные, болезненные, постыдные, страшные, горькие.

Постепенно, очень незаметно и без осознания того момента, когда чья-то жизнь стала жизнью моей, я смотрел и вспоминал свою жизнь.

Всё быстрее и быстрее мелькали кадры, не теряя при этом яркости осознания и полноты восприятия. Мысли разгонялись. Вместе с кадрами из далёкого прошлого, сознание захватывало что-то ещё, тоже прошлое, но уже не настолько далёкое и тоже моё.

Течение времени было сложно оценить, но казалось, что я уже вечность стою вот так, на коленях, под искорёженной грудой железа, бывшей совсем недавно огромным восьмилапым высокотехнологичным транспортным средством, и держу на плечах небо. Тяжеленное. Обжигающе тошнотворное.

При этом испытывая покой и умиротворение…

Сознание с ощутимым толчком синхронизировалось с реальностью, наполняя меня всем спектром ощущений, до этого мгновения не воспринимаемых, и полным пониманием происходящего.

Не нырнул обратно в состояние, из которого только что вынырнул, я только потому, что не знал, как это сделать!

Чудовищная боль! Без явного источника. Без возможности оценить и без возможности соображать, пока она тут. Боль, разрывающая каждую клеточку моего тела и моей души. Молниеносно сводящая с ума, потому что только так можно снизить эту боль — сойти с ума настолько, чтобы начать игнорировать рвущиеся на части нервы.

Покой вернуть удалось. Умиротворение — нет.

Сознание смилостивилось надо мной и как в насмешку, неспешно, покинуло биологическое вместилище. Но чернота забытья не накрыла меня, оставив часть ощущений, хоть и меньшую, и понимание происходящего.

Мои вычислительные мощности, расположенные в зоне Ареала были свободны и доступны для размещения большей части моего сознания. Где оно и находилось в данный момент, прячась, как маленькая девочка от суровой реальности.

Перк «избирательность» набрал всё, что хотел набрать, для того, чтобы выйти на полную мощность. И сейчас работал, причиняя мне ту самую, сводящую с ума боль.

Этот грёбаный перк, если бы дело происходило в игре, я бы назвал забагованным, накатал бы телегу админам и потребовал бы его у меня удалить! Ещё и на компенсацию бы подал. И не сомневаюсь, что получил бы её.

Потому что, ну его нахрен!

Я смутно помню, как на последних крупицах гаснущего сознания делал выбор из двух позиций. Выбор наудачу. Опираясь только на логику и надежду.

Попал в воздействие Королевы, которым она давила со всей дури. И не видя результата, давление усиливала. И усиливала. И усиливала.

А перк, для тонкой настройки и определения границ нейтрализации воздействия, чтобы остаточный фон был не слишком опасен для меня, поглощал всё, чем молодая Королева давила. Подпитываясь этим же воздействием. И поглощал. И поглощал.

Переродившись во что-то непонятное. Своей работой причиняя мне чудовищную боль, но при этом полностью отсекая меня от воздействия Королевы. Глуша это воздействие ещё на «подлёте» и жадно его пожирая. Не отображаясь адекватно в интерфейсе и как в насмешку, усиливая моё восприятие, пропустив его через себя.

И теперь вокруг, в зоне моего устойчивого восприятия, а это, чёрт возьми, почти десять километров Ареала-3, я «вижу» больше шестидесяти тысяч мёртвых аватаров и около тысячи живых. А так же «вижу» слетевшую с нарезки шоблу шургов, в настоящее время жрущую друг друга и одну из двух, способных вести по мне огонь осадных башен «Большой восьмёрки» с упоением лупящую в меня каждые три секунды.

От полного шока меня уберегло только то, что я физически не мог словить это состояние. Но охренел я изрядно. Даже преизрядно!

Первое что я попытался уточнить, это детали по обстрелу осадной башни.

И охренел ещё больше.

Интерфейс немного изменил угол обзора, показывая крупным планом обе башни, которые вели огонь по нам изначально. На одной башне явно были видны повреждения. Выжженные участки разгонных блоков, сорванные элементы, деформированные направляющие.

«Попытка аварийного увеличения скорострельности. Отключение предохранителей для увеличения сиюсекундной боевой эффективности».

Мда… Мысли, описывающие увиденное, явно были не мои, но воспринимались органично, как родные. Выдавало их природу только то, что я даже в более спокойной обстановке бы не опознал эти повреждения и не смог идентифицировать причину их появления.

Второе орудие выглядело намного бодрее. И под ним, интерфейс отсчитывал время, оставшееся до очередного, восемнадцатого, выстрела.

«18: 2,127 секунды»

Пока я заторможено рассматривал несущие угрозу орудия, семёрка плавно изменилась на шестёрку.

Я облегченно выдохнул. Разгон сознания вернулся практически в полной мере и…

Мозги заскрипели ещё сильнее. Восемнадцатый выстрел? Какого???

Перед потерей сознания я запомнил три попадания, ушедшие в щит и просадившие его на три четверти. Четвёртый выстрел был бы для щита последним, пятый его сбивал гарантированно и с потерей кинетической энергии добирался до нас. Остальные двенадцать выстрелов должны были превратить нас в пыль вместе с машиной и несколькими кубометрами скал. И меня и Варписа, и Тра, и Чука и Гека.

Повинуясь новой мысли интерфейс снова изменил угол обзора и я увидел своих боевых товарищей. Чук и Гек, как и лежали у огромной лапы, так и лежат. Поломанными куклами, но живые. Чуть сильнее закопченные. Состояние тяжёлое. Но жизни в данный момент ничего не угрожает.

От Тра и Варписа обнаружились только обрывки и куски брони. Верхняя часть паукохода была деформирована особенно сильно.

Шестёрка в таймере плавно изменилась на пятёрку.

Окружающая картина стремительно наполнялась деталями. Какая-то неестественная помесь фактов и предположений заполняла каверны окружающей действительности. Некоторые вещи были понятны интуитивно, некоторые, становились известны по мере обращения, что-то оставалось неизвестным, но не вызывало никакого дискомфорта, органично занимая место в окружающей картине и совершенно не мешая её целостному восприятию.

Следующим по шкале опасности шли шурги. И, уяснив ситуацию с садящим по мне орудием и сориентировавшись по времени, я переключился на угрозу номер два.

Королева совершенно не ощущалось. Никакого «пригляда». Ни одним глазиком, ни даже в пол глазика. В поле досягаемости моего восприятия ощущалась только мелочь, ведущая себя как безумная, кидающаяся на всё, вцепляющаяся друг в друга и рвущая своих собратьев в полном исступлении. Я чуть потянулся дальше, там, где по памяти должны были быть более развитые особи. Мертвая тишина. Коридоры, ведущие в эту огромную пещеру, в которой и развернулась эта бойня, были пусты и безжизненны. Ни трупов, ни следов пребывания.

Твари ушли бросив мясо на произвол судьбы.

Ещё раз облегчённо выдохнув, я с тяжёлым предчувствием двинулся по списку острых вопросов дальше. Нужно было отсюда выбираться и что-то мне подсказывало, что теперь это будет не так-то и легко.

Обратившись к своим Ареалам я обречённо вздохнул. Всё верно. Все три тут.

В момент, когда я из последних сил держал сознание от падения с тёмную бездну, память шептала, что только наложение всех трёх Ареалов позволит мне выстоять против этого давления. И, похоже, что в момент первой потери сознания, каким-то рефлекторным действием я пересоздал Ареал-2 на себя.

Очень надеюсь, что в этот момент никто в стационарном кармане не находился, я был не в состоянии проконтролировать эту сторону своего перка. Железо чёрт с ним, потом пересоздам и портал, и генератор, и прочую мелочь. А вот на перерождение никого отправлять не хотелось бы.

Сейчас Ареал-2 был пуст. Воспринимался неотличимо от Ареала-3. Таким же бескрайним, глубоким и тёмным, затягивая сознание в бесконечное падение.

Отбросив затягивающее наваждение, некогда было тут медитировать, это всё можно будет сделать и в безопасности, я, захватив Чука и Гека, одновременно создавая шаблонную поляну, шагнул внутрь стационарного кармана.

Вернее, попытался.

«Невозможно поместить в зону свёрнутого пространства якорь его привязки»

Оу! Теперь я знаю, что нельзя засунуть в мой стационарный карман!

Танки же нормально перенеслись на травку под туманное небо, подальше от стационарного осадного орудия, с упорством машины выполняющего команду уже сдохшего бойца альянса. Они в безопасности. В опасности оставался только я, и у меня было ещё чуть больше двух секунд, чтобы решить эту проблему.

Бездна времени!

При этом я старался не думать о том, что мне придётся вернуться сознанием в тело и снова ощутить сводящую с ума боль в полном объёме.

Что-то мне уже перестали казаться такими уж смертельно опасными выстрелы, испаряющие за раз несколько кубометров скал. Каким-то же образом, находясь без сознания, я пережил несколько таких попаданий.

Может быть, за две секунды я сумею воспроизвести этот способ осознанно? Потому что альтернатива меня совершенно не радовала. В тело не хотелось категорически! Одна только мысль о необходимости вернуться и снова ощутить эту чудовищную, рвущую на части боль, резко выбила меня из состояния покоя. Мысли заметались теряя последовательность и логику. Вот мля!!!

Зарождающуюся истерику удалось задавить. К чёрту всё, что тут произошло! К чёрту причины, по которым по нам открыли огонь свои! К чёрту уже случившееся! К чёрту чужой шёпот и чужие мысли в голове! Сейчас задача выбраться из этой задницы!!! Разбираться, искать крайних и их карать, буду позже!

Примерно полторы секунды объективного времени на максимальном разгоне я потратил на то, чтобы рассмотреть и изучить всё, что попадало в охват Ареала, который ощутимо вырос в цвете последних событий. В полностью симметричном развороте он достигал охвата пятнадцати метров, а при попытках «дотянуться» растягивался предельно узким лучом до пятидесяти метров.

Анализ был весьма познавательным. Снаряд, который разворотил паукохода и, судя по всем, и явился причиной смерти Варписа и Тра был тем самым, пятым выстрелом, и первым, который прошёл щит. Какую-то часть своей энергии болванка потеряла, преодолевая щит, но оставшейся всё равно хватило. Вестник Апокалипсиса был уничтожен. Двое бойцов убито.

Если бы я не знал, что по нам было произведено ещё минимум двенадцать выстрелов, я бы решил, что этот, пятый, был последним. Больше никаких следов попадания не было! Всё, что так или иначе я сейчас видел, вполне вписывалось в ущерб, нанесённый за то, единственное попадание. Остов машины, обломки скал, сколы на ближайших поверхностях от рикошетов и разлёта осколков. Суммарный просчёт давал однозначную картину — попадание было всего одно!

А интерфейс твердил, что выстрелов было намного больше.

Направление, куда «копать» было понятно и я, засучив рукава, бросился рыть. Время утекало стремительно. Жить хотелось всё сильнее и сильнее.

Первая зацепка нашлась случайно. Отчётливый след попадания на стене пещеры, вдали от любых разумных траекторий стрельбы. Да и не задираются направляющие осадных орудий такого типа практически вертикально.

Ещё десять я нашел примерно там же. Свод пещеры был изрядно так побит. Одиннадцать не очень кучных попаданий раскинулись на довольно приличной площади. Пара сотен квадратных метров. Не меньше.

«Руки бы оторвал такому наводчику!»

Вот ведь! Могу, значит, когда захочу! Теперь осталось самое сложное — захотеть!

Захотеть реально. По настоящему. До сведённых скул, до крошащихся зубов и ломающихся костей. Захотеть порвать жилы, сопротивляясь, а не сложить лапки, мол, невозможно этому противостоять.

Не верить, что могу, а знать! Знать твёрдо. Без капли сомнения и неуверенности.

Захотеть и сделать, так как знаю реально, что могу. Вижу следы, понимаю, что уже делал. Даже в бессознательном состоянии, умирая, делал. Тем более, сделаю сейчас!

В сознании! В ярости! В готовности!

Настрой на Ареал произошёл мгновенно. Каждая точка пространства ощущалась/воспринималась/отзывалась. Легко, быстро и гармонично. Для проверки я создал пару связанных точек, лёгким движением кисти создавая небольшое воздушное возмущение, и следя за потоками воздуха и микрочастицами пыли и камня, двигающимися вместе с потоками.

И понял, что ничего не выйдет. Не хватало чувствительности. Не хватало чистоты восприятия. Не хватало прямого контакта с адаптированной под ускоренное прохождение нервных импульсов нервной системой аватара и её небольшим дополнением, выглядящим как мелкие недоразвитые крылья.

Последняя секунда стремительно таяла, и я уже видел изменения спектра излучения разгонных элементов орудия, хищно направленного прямо на меня.

Мысль вильнула в сторону, и я попытался прикинуть размер снаряда, который сейчас полетит меня убивать. И смогу ли я открыть портал достаточного размера, чтобы он в него прошёл. Мелочно и трусливо.

Чтобы успокоиться и лишить себя обоснованных сомнений, я всё же произвёл оценочный расчёт, не занявший и мгновения. Плотность болванок я знал, так как сам стрелял аналогичными и всегда был любопытен. Формулы объёмов шара и цилиндра помнил как своё имя. Мне была неизвестна конечная форма болванок, выпускаемых именно этими орудиями, но это вносило не такую и большую погрешность. Цифры сначала вызвали недоумение, несоответствием размеров болванок и наносимыми ими разрушениями, но потом, приплюсовав сюда скорость, я отбросил последние сомнения. Уж до сантиметра диаметром я не надорвусь болванку перенаправить. Нечего тут мандражировать и тянуть время.

Нужно было возвращаться в тело. К более реальным, плотным и вязким ощущениям. К разрывающей в клочья и сводящей с ума боли!

Я дотянул до последнего. Наверное, я умудрился перенести сознание в тело в то же самое мгновение, когда болванка, разогнанная до чудовищной скорости, покинула направляющие орудия.

По тому расстоянию, которое ей нужно было пролететь, у меня оставались сотые доли секунды. На всё. На определение места открытия входного портала. На определение места открытия выходного портала. На расчёт изменения векторов и координат. И я ни в коем случае не должен был промахнуться!

Если бы не боль, я бы просто кричал от восторга, насколько чётко и отзывчиво воспринимался Ареал. Увеличившиеся размеры нисколько не снизили детализацию восприятия. Кажется даже наоборот, ещё более мелкие детали ощущались чётче, чем раньше. Неожиданным и приятным открытием стала ещё и необычная близость Ареала-3 в зоне мобильного кармана. Возникло стойкое ощущение, что эти два образования постепенно переплетались, взаимопроникали, усиливали и дополняли друг друга.

Вхождение болванки в зону охвата было резким и угрожающим. Все посторонние мысли, отвлекающие меня от боли, вылетели из сознания, стоило ощутить этот сгусток угрозы, предельно опасный и запредельно быстрый. Даже полный разгон не давал ощутимого преимущества. Всё нужно было делать быстро. И чётко.

Предельная концентрация, как оказалось, тоже неплохое средство, чтобы отключиться от ощущений любой интенсивности. Жаль, что она не продлилась долго. Просчёт траектории, оценка остаточных энергий, выбор глубины проникновения снаряда в ареал. Создание сопряжённой точки пространства с предельно выверенными углами. Фиксация Ареала, для предотвращения искажений при перепаде энергий. КОНТАКТ!!!

Бахнуло знатно, когда звуковые волны, искажённые, но упорно догоняющие время, добрались до меня. Но это уже были мелочи. Осадное орудие зияло развороченными направляющими и больше не могло стрелять. Остальные четыре находились в мёртвой зоне, и у меня появилось время вздохнуть свободнее и нормально попытаться решить возникшие проблемы.

Мне нужно, каким-то образом, свалить отсюда. Сделать это, не попавшись на глаза бойцам «Большой восьмёрки», и добраться до Энриувойре. На своих двоих! Имея за спиной двух раненых бойцов и конкретно так поехавшую кукушку.

«Нормальный план. Погнали, давай, вытаскивай нас!»

Поехавшую и наглую кукушку!

Глава 17

Связи не было.

Первое, что я проверил, когда немного пришёл в себя, это связь. Лишившись якоря в Энриувойре, а вместе с ним и возможности быстрого и безболезненного возвращения, у меня оставалась только одна надежда — связаться с Контролёром и сориентироваться на предмет наличия в ближнем радиусе доступности хотя бы одной «Шляпы». Её портал решил бы все мои проблемы также быстро и безболезненно. Не срослось.

Возвращаться тем же маршрутом, которым мы пришли в эту пещеру, не хотелось категорически.

Долго. Совершенно не имею представления, как долго протянут парни.

И опасно. До сих пор в голове не укладывалось, что в нас стреляли свои же. Целенаправленно. Методично. С целью убить. Ни о каком «не добивать и оставить на растерзание шургам» и речи не было. Суммарная энергия выстрела была настолько большой, что гарантировать стопроцентное выживание всей группы было невозможно уже после первого попадания. Не говоря уже про остальные выстрелы. А если убивали хотя бы одного, то с тем же успехом можно было убивать и всех. Наказание одинаковое.

А так как сейчас там, в укреплениях, бункерах и технических помещениях монтируемой фабрики, десятки тысяч трупов, то скоро по единственному безопасному пути подтянется группа с задачей разобраться — а что тут произошло? Да и выжившие, которых тоже не мало сконцентрировано где-то на нижних уровнях укреплений, скоро оклемаются и зададутся тем же вопросом. Что им взбредёт в голову? Что они запомнили? Какие приказы получили?

Кроме того, я лишился и практически безграничного потока энергии, который давал мне канал от стационарного генератора. С другой стороны, основных потребителей этой энергии я тоже лишился. Как и лишился мобильности, поддержки, практически ослеп и оглох.

Пока вот такие невесёлые мысли меня одолевали, на месте я не стоял.

Определившись с примерным направлением, я в максимально доступном темпе рвал когти. Задача номер один — свалить из этой пещеры. Оставить позади огромную братскую могилу и не столкнуться с возмущёнными/охреневшими/разгневанными бойцами альянса «Большая восьмёрка».

На выполнение первого этапа плана у меня ушёл почти час. Всё-таки чудовищно огромные пещеры тут. Это полноценно осознаёшь только тогда начинаешь перемещаться на своих двоих и без каких-либо технических приблуд.

Первое время, выбирая маршрут так, чтобы держаться в мёртвой зоне остальных орудий, прячась то за огромными завалами камней, то в котлованах от взрывов, я каждые несколько минут проверял состояние Чука и Гека, опасаясь обострения или неожиданной смерти. Но время шло, состояние парней не ухудшалось. Я бы сказал, что оно стабилизировалось и постепенно начало даже улучшаться.

Всё-таки аватар — запредельно живучее творение нурнов. Карабкаясь на очередную, довольно крутую кучу камней, я автоматически выбирал, куда ставить ноги и за какие острые грани можно браться руками. В голову в это время лезли крамольные мысли, что все эти медицинские боксы в Комплексах нужны только для того, чтобы показать, насколько мы зависимы от этих самых Комплексов. А также чтобы успокоить нас всех, вложив в сознание мысль — что лучшая медицина — она вот тут, в Комплексах, она способна поднять на ноги после ранения за считанные минуты и даже воскресить после смерти.

А раз у нас уже есть лучшая медицина, то развивать самостоятельно аналогичное направление — бессмысленная трата ресурсов.

Ты пользуешься медицинской помощью без всяких задних мыслей, не оценивая сам процесс и приписывая его результаты тем самым волшебных медицинским боксам.

Глядя на то, как восстанавливаются братья-близнецы у меня в стационарном кармане, я начинал подозревать, что и тут нас тоже жёстко накалывали. Эффективность медицины нурнов, конечно, очень велика, но не маленькая её часть определялась живучестью самого аватара. Его регенеративными возможностями.

Правда, чтобы парни начали восстанавливаться — я организовал им прямо там, на травке, подвоз энергоёмких нанитов, которые продолжала штамповать моя АНФ.

Хотел таким образом подпитать их ЗК, точно зная, что они оборудованы, в том числе, медицинскими системами, предназначенными для поддержания танка в адекватном состоянии и лечения мелких травм. А вышло даже лучше. Подпитал их самих.

На радостях, что новых смертей не ожидается, а заодно и, видя приближение узкой кишки коридора, в которой я буду в безопасности, я расслабился. Жалкие сто метров! После двух с половиной километров в напряжении, высчитывая и держа под контролем директрисы стрельбы всех оставшихся в строю орудий. Естественно я расслабился.

И тут же за это поплатился.

Стоило только чуть упустить контроль, буквально через несколько шагов, сразу три болванки, с разницей в тысячные доли секунды пронзили зону Ареала, бросив моё сознание в максимальный разгон. Я даже испугаться не успел, когда осознал, что перенаправить все три снаряда я не смогу. Банально не хватит времени. Всё-таки они были слишком быстры. Да и три болванки — это не одна. С одной, может быть, с двумя, я бы попытался повторить финт с перенаправлением. По очереди вполне было возможно успеть. Три же было без шансов. Всего одной болванки, добравшейся до моего бренного тела, было достаточно, чтобы от меня осталось только влажная гомогенная взвесь.

Гадство!

С одной стороны, я ненавижу такую мотивацию. С другой стороны, только так, ощутив дыхание неминуемой смерти, поднимающее волосы по всему телу дыбом, можно шагнуть чуть-чуть за границы возможного. А если это дыхание поднимает волосы даже там, где их никогда и не было, то за границы возможного приходится уже выпрыгивать.

Что я и сделал, повторив в боевых условиях то, что практиковал до этого момента только в Комплексе, полёживая на диване и часами концентрируясь, чтобы добиться этого эффекта.

Короткий перенос через Ареал. Как Каратель бросал своих тварюшек, так я бросил самого себя. Легко и непринуждённо, разминувшись со всеми тремя болванками.

И в этот раз телепорт был действительно лёгкий и непринуждённый, по сравнению с предыдущими неуклюжими попытками. Повышенная чувствительность в зоне Ареала позволяла с достаточной точностью воспринимать объём пространства, который аватар займёт после переноса, протягивать связи между начальной и конечной точками и выдавать чётко дозированный заряд энергии для переноса.

А ещё, в момент переноса, я эхом ощутил десятикилометровый шар Ареала-3. Теперь намного более тесно связанный и с Ареалом и с Ареалом-2. И это эхо, волной пролетевшее по практически бескрайней черноте бездны, сказало мне, что Ареал-3 теперь обитаем. Я услышал на грани слышимости два отклика. Первый — Варпис. Хорошо знакомый «вкус». Буквально совсем недавно вбивал его в его, ещё тогда целое, тело. Второй, вернее вторая — скорее всего Тра. Ну а кто ещё мог сюда попасть вместе с Варписом? Как они там оказались и что теперь с ними делать — эти вопросы меня волновали в меньшей степени. В большей же я почувствовал облегчение, когда осознал, что никакая не шиза транслировала мне свои мысли, а Варпис, засранец! И прямо сейчас, я ощущал, как он довольно лыбится, ощущая примерно тоже, что и я, и зная, что я их заметил. Выходная точка портала уже затягивала меня и времени больше ни на что не было. Успел только поприветствовать своих новых жителей, представив доброжелательный взмах рукой. В ответ я получил от Варписа дружеское же напутствие, в виде «хлопка по плечу». Ха! А жизнь то налаживается!

Если бы ещё не рвущая на части боль, которая, как терпеливый хищник, караулила моё сознание, ожидая, когда оно вернётся на положенное место.

Но, или я уже немного начинал привыкать к тому, что не так давно казалось невозможным переносить, или боль постепенно уменьшалась, но кратковременное возвращение сознания в тело прошло немного легче.

Не испортило налаживающееся настроение и то, что разминувшись с болванками, я не смог избежать лёгкого оглушения от мощнейшего строенного взрыва от попадания этих болванок в скалы, к которым я так стремился, и мелких царапин от каменной шрапнели. Но это были уже мелочи. Каша, поднятая в воздух взрывом, прикрыла меня от дальнейшей агрессии непрозрачным облаком, и я спокойно нырнул в проход, ведущий куда-то вглубь Айны.

Я это сделал! Первый этап плана выполнен. Самое время что-то решать с возвращением в Комплекс.

Часа через два, тихонько матерясь себе под нос, я признал, что проблема на ходу не решается. Я перепробовал всё, что только приходило мне в голову. Ничего не получалось. Нужно было искать укрытие и разбираться уже вдумчиво, никуда не спеша. Всё равно на своих двоих до Энриувойре я не доберусь, как бы быстро и долго не бежал.

Надеюсь, я удалился достаточно далеко от места бойни и у меня будет время для решения всех проблем, слишком быстро меня найти не должны.

Попасть в свой Ареал-2 я не мог. Это было парадоксально, но я не мог понять, что является якорем, с которым меня не пускали внутрь. Я был готов, для эксперимента, оставить его в нормальном пространстве, чтобы просто проверить. Но банально не мог найти. Чуйка выдавала какую-то чушь. Я бесился, но ничего сделать не мог.

Следовательно, и технику «дальних шагов», когда я через стационарный карман, а затем через Ареал-3, пересоздавая якорь при каждом перемещении, мог прыгать на километры за «один шаг» применить не получалось.

Ещё через какое-то время я нашёл неплохое укромное место. Пустоту в скалах, отделённую от проходного коридора, по которому я передвигался, довольно толстой стеной, удалось почуять на самой границе Ареала. Прыгнув туда — не разочаровался. Приличная замкнутая каверна. Есть где самому разместиться, и есть где Чука и Гека положить. Я был твёрдо намерен пересоздавать стационарный карман до позеленения. Или пока не смогу определить и разобраться, что творится с якорем. «Дальние шаги» — моя единственная надежда на возвращение домой в адекватные сроки. Если конечно чудесным образом не вернётся связь.

Но, для начала интерфейс. На первый взгляд — всё работает. Информация — по запросу выдаётся, анализ и обработка данных — есть, цифровые мощности в зоне свёрнутого пространства — есть.

Я пробежался глазами по собственному статусу. Единственное, что изменилось с прошлого раза и это сразу бросилось в глаза:

Избирательность (6 +0,37): (Защита от выбранного воздействия 92 %, Накопленный заряд 720 %. Время саморазряда: 7,2 ч.)

И чуть ниже, отдельной вкладкой, была прописана возможность принудительного использования накопленного заряда. И, так как накопленное обладало запредельной агрессивностью и опасностью для клеток аватара, мой ААЦ настоятельно рекомендовал мне максимально быстро сбросить этот заряд. Во избежание.

Правда, с направлениями, куда я мог принудительно слить накопленное, были определённые проблемы:

Дестабилизация Гармонии — 1 ед / 1 мин,

Резонанс Ареала — 15 ед / 1 мин,

Поиск Совершенства — 10 ед / 1 мин,

Формирование связей — 5 ед / 1 мин.

Я с трудом понимал эти формулировки и совершенно не был уверен, что понимаю их корректно. Привет от Королевы настойчиво намекал, что эти формулировки, хоть и прошедшие через мой ААЦ, не могут иметь ничего общего с той терминологией, к которой я привык.

Тыкать в каждый пункт и смотреть, что произойдёт? Такой себе вариант. А ну как «Гармония», которую я буду «дестабилизировать» — это что-то важное и имеющееся у меня в единственном экземпляре? Это Королеве хорошо, у неё, во-первых, много, а во-вторых, она ещё сделает. Мне же, как слепцу, аккуратно ощупывающему взрывное устройство, не стоит огульно тянуть за все знакомые элементы и тыкать во всё, что нажимается. Во избежание.

Поэтому я выбрал пункт «Поиск Совершенства», предварительно выгрузив из стационарного кармана танков и сложив их в противоположном краю каверны. Можно было ещё выбрать «Резонанс Ареала», формулировка тоже была безобидной и не похожей на что-то необратимое. Да и пятнадцать единиц в минуту у резонанса — расход на треть больше, чем десять единиц в минуту у поиска, а значит, я быстрее сброшу избыток набранного воздействия и, чем чёрт не шутит, верну связь. Была мыслишка, что в отсутствии активного воздействия Королевы, именно впитанное моим перком может продолжать глушить связь.

Но Варпис и Тра, уютно заселившие мой Ареал-3! Далеко ненулевые шансы на то, что данное воздействие может причинить им неудобства неустановленной интенсивности, вплоть до летальных, заставляло меня выбрать более долгий способ сброса накопленного.

Разместившись максимально удобно с противоположной стороны каверны, я запустил «Поиск Совершенства».

Очень мягко и плавно сознание переключилось в странный режим, с одной стороны напоминающий нахождение в Ареале-3 — окружающей тебя тьмой и ощущением безграничного пространства, с другой стороны — было иррациональное знание того, что я тут не один, чётко ощущалось заинтересованное внимание и невообразимое количество недоступного знания, отделенного от моего более пристального внимания мутной стеной.

Выберите формат поиска:

— используя шаблон,

— полное осознание.

Я в предвкушении потёр воображаемые ладони и уже хотел выбрать второй вариант, но одёрнул себя. Я тут не для развлечения. Я не хочу тратить слишком много времени. Мне просто нужно слить излишки, чтобы вернуться домой! Азарт с неохотой отступил, отдавая управлению разуму. Который однозначно утверждал, что с использованием шаблона любой поиск будет завершён быстрее. Тем более, я был уверен, что найденное Совершенство можно будет модернизировать, немного продлив процедуру, если недостаточно времени займёт сам поиск и не весь избыток будет слит.

В качестве шаблона выберите ядро.

И вот тут меня слегка перекосило. Из бескрайней бездны на мой «запрос» потянулись разные огоньки. Тусклые, яркие, горящие ровно, трепещущие, как свеча на ветру. Но мутная стена оказалась для них непроницаема. Внутри же огороженного пространства ярко горели два ядра, рассматривая которые я чувствовал всё большее и большее смятение.

Первое — чуть более крупное, но менее яркое, разряжённое, горело ровным синим цветом:

Тип: ядро Совершенства,

Разум: 7+

Лояльность: 54 %

Потенциал: 2

Число полезных рождений: 0

Общее число рождений: 0

Дополнительные параметры: отсутствуют

Идентификатор: Пётр (Варпис)

Второе — фиолетовое, фонящее яростью и страхом, сжавшееся в более плотный комок и слегка пульсирующее:

Тип: ядро Совершенства,

Разум: 7+

Лояльность: 37 %

Потенциал: 4

Число полезных рождений: 0

Общее число рождений: 0

Дополнительные параметры: отсутствуют

Идентификатор: Евгения (Тра)

Чёрт! Ни Варписа, ни Тра я трогать не хотел, не зная, к чему это всё может привести. При попытке отказаться от выбора надпись о выборе ядра мигнула чуть более настойчиво. Выйти из режима тоже не удалось. Значит без вариантов.

Ещё раз более внимательно просматриваю параметры предлагаемых для выбора ядер. А у Тра потенциал выше, чем у Варписа! А вот с лояльностью — совсем беда. Хотя — треть, при том, что происходит какая-то непонятная чушь и девушка, я уверен, вообще не понимает творящегося вокруг, это совсем не плохо.

Выбираю синее ядро Варписа. Он хоть более адекватен, да и, как оказалось, мой Ареал для него не совсем незнакомое и пугающее место. А потенциал — ну что ж, буду его потом троллить, пусть работает над собой.

Выберите режим поиска:

с учётом склонности шаблона,

ручной выбор модификаций.

Здесь я даже не задумывался. Раз выбрал шаблон — пусть шаблон и отдувается. Больше никаких вариантов выбора не было.

Окружающее меня безграничное пространство чуть сжалось, как будто пульсируя, и я почувствовал начало процесса. Почувствовал и одновременно увидел.

Ядро Варписа окутала светящаяся дымка, в то время как ядро Тра скрылось из области восприятия. В синеватом свете Варписа замелькали непонятные знаки, постоянно ускоряясь и сливаясь в яркие вспышки.

Каждая новая вспышка освещала небольшой кусочек тёмного пространства вокруг ядра Варписа и, я не сразу это понял, когда гасла, навсегда забирала с собой несколько фотонов света. Тьма, не озаряемая последующими вспышками, затягивала ядро, и процесс был завёршён примерно на три четверти, когда я понял, что энергия кончилась.

Резко, как отрезали. И не просто закончился избыток энергии, тот самый, что больше ста процентов, а закончилась вообще вся энергия, необходимая для продолжения этого процесса. И я практически как свои чувства, ощутил разочарование Варписа.

Из «конструктора» меня выкинуло моментально. Без всякой раскачки и прочих выборов. И лишь на границе восприятия, я успел ухватить эмоции Варписа, не до конца прошедшего процедуру формирования модели своего нового носителя. Не аватара, нет. Чего-то абсолютно нового, чуждого мне, но совершенно близкого для Петра. Чего-то созвучного самым глубинам его души. Его тайным мечтам, страхам и надеждам.

«Ни слова нашим! Проболтаешься — урою!»

Мысль совершенно не несла в себе угрозы, хотя звучала довольно грозно. Но сейчас я ощущал обоих жильцов, прописавшихся в Ареале-3, и ни один из них не мог меня обмануть таким образом. Варпис был разочарован тем, что процесс не завершился до конца. Варпис был в бешенстве от этого и был готов зубами грызть того, на кого я укажу и с кого ещё можно нацедить этой энергии. Варпис просто жаждал завершения процесса, потому что успел вкусить фантомных ощущений от своего нового тела, и его от этих ощущений просто пёрло. Он жаждал только одного — закончить начатое. И на самом деле, ему было наплевать, что и кому я расскажу. И вот этого «наплевать» он и стыдился больше всего. Хотя старался не подавать виду.

Тра была в задумчивости. Страх и растерянность исчезла и девушка, похоже, каким-то образом видела или поняла то, что происходило с Варписом. Поэтому, была тиха, до практически полной незаметности, и задумчива.

Я же теперь знал намного больше, чем в момент, когда запустил этот «Поиск Совершенства». Я точно знал, как можно подключить Ареал-3 к системам Контролёра и перебросить и Варписа и Тра в реаниматоры, запустив процедуру воскрешения. Они получат полную копию своего аватара, так как слепок этих данных я обнаружил практически вшитым в структуру их ядер. Слепок, сделанный в момент смерти. Само ядро, при уничтожении носителя, собирает эти данные и хранит их в себе. Нужно было только один раз это увидеть.

Я посмеялся над своими неуклюжими потугами, позволившими всё-таки воскресить Болтореза. Чёрт, а ведь реально тогда и я и он чуть не погибли. По грани прошлись. Парень носит титул Талисмана заслуженно. Если бы не его удача… Если бы…

А ещё меня серьёзно смущал полностью красный список материалов, необходимый для того, чтобы Варпис, после завершения всего процесса, пока что остановленного на семидесяти пяти процентах, смог сделать следующий шаг — получить идеальное для него тело. Слишком сильно оно отличалось от аватара? Или стоило повторить данную процедуру при контакте с медицинским центром в Энриувойре? Или вообще не светить этой способностью?

Полностью погруженный в мысли, я не сразу обратил внимания на посторонний звук, уже какое-то время нарушающий абсолютную тишину моего убежища.

Пищал коммуникатор Чука. Или Гека.

Появилась связь?

Я торопливо дёрнул интерфейс в режим коммуникации и с разочарованием увидел значки полного отсутствия внешней связи.

Тогда почему коммуникатор пищит?

Так как рейдовый боевой интерфейс так и не был отключен, лишь свёрнут за ненадобностью, через него я и открыл системы парней.

Связь была. Десятки попыток подключения. Сотни попыток достучаться до бессознательных хозяев. И всё это за пару минут. Как раз те самые пару минут, что я втыкал, пытаясь осознать новый пласт информации.

Перед тем, как открыть чат через системы Чука и Гека, я очень осторожно и аккуратно сделал то, о чём мечтал уже довольно давно — перенёс сознание из Ареала в аватара.

Посидел несколько мгновений, ожидая резко навалившейся боли. Приоткрыл один глаз. Через пару секунд приоткрыл второй. Вдохнул полной грудью. Боли не было! Резко выдохнул и, выбросив из головы всю дурь, открыл чат. Нужно было выбираться. Время текло неумолимо и совсем скоро тут могло стать неуютно.

«Идентифицируйтесь!» — лаконичное требование, проскочившее первой строкой открывшегося чата, сказало мне о многом. Контролёр не мог идентифицировать собеседника, а значит, системы ЗК парней работали не совсем корректно. Как и моя система, так как процесс идентификации происходит автоматически в момент установления связи, и мой ID должен был быть отправлен Контролёру в тот момент, как я подключился к чату.

Выполнив все процедуры вручную, с ещё большим удивлением я смотрел на вторую строчку, появившуюся на экране коммуникатора:

«Пройдите расширенную идентификацию»

Оба-на! А есть и такая? Как оказалось — есть.

Контролёр потребовал открыть доступ к ядрам ЗК, для того, чтобы он мог самостоятельно провести процесс идентификации, чтобы исключить любые сомнения.

Один раз я его уже послал с аналогичным требованием. И ничего, железяка всё проглотила и делала вид, что ничего не произошло! И вот теперь мне повторно было выдвинуто аналогичное требование.

Попытка поругаться с Контролёром ни к чему не привела. ИИ похоже действительно не мог меня идентифицировать, потому что все приказы от имени первого оператора им просто игнорировались. Такого ещё ни разу не случалось. Хоть как-то он реагировал, даже если выполнить приказ был не в состоянии. Пояснял границы моих полномочий, границы своих возможностей, уговаривал, добиваясь изменения формулировок приказа, но вот так нагло ещё никогда не игнорировал. Пришлось менять тактику, выискивая причину, почему он со мной ещё разговаривает, а не послал подальше.

Контролёр требовал данных по произошедшему. Полных. По возможности с различных записывающих устройств и различных ЗК. Контролёру до скрипа шестерёнок требовалось узнать, что произошло в пещере при нашем столкновении с Королевой и «Большой восьмёркой». И по оговоркам становилось понятно, что частью данных он владел и то, что по нам стреляли — он, падла, знал!

Информацию от ИИ осадного укрепления он уже получил. И теперь пытался получить информацию из другого лагеря. А наши ЗК не отвечали на его мастер-коды и игнорировали попытки подключения. Как досадно.

Если бы я был экипирован хоть немного основательнее, вооружён и имел нормальный боезапас и если бы в стороне не лежали бессознательные Чук и Гек — я бы Контролёра просто послал. Взял бы время на размышления и окопался бы, где-нибудь поглубже в скалах, пару дней бы просидел, всё взвешивая и прикидывая. Уж больно текущая ситуация меня вымораживала.

Но, к моему глубокому сожалению — я был гол и бос. Экипируясь в текущий рейд, я шёл в первую очередь на позиции поддержки, таща в Ареале «вестника Апокалипсиса», закрывшего всю грузоподъёмность. Энергообеспечение шло через Ареал-2, а огневая мощь группы обеспечивалась Тра и Варписом. Защита лежала на Чуке с Геком, которые тоже подпитывались через меня, как и Варпис. Внешний контур защиты — щит «вестника» и на «вестнике» же были установлены системы ориентирования.

В итоге наша группа, если смотреть со стороны, лишилась и защиты, и огневой мощи и мобильности и возможности ориентироваться. И это напрягало и делало аргументы Контролёра в споре намного весомее. Послать его я не мог. Остатки моей группы просто не переживут, если на нас сейчас кто-нибудь наткнётся. Причём контакт даже с людьми для меня был нежелателен.

А теперь ещё и возвращение домой под серьёзным вопросом. Цену за это возвращение Контролёр заломил для меня недопустимую.

Без идентификации он меня в Комплекс не пустит. А для идентификации я должен открыть для него ядра ЗК.

В итоге договорились: «ни нашим, ни вашим». Контролёр направляет ко мне «шляпу», но при этом телепортацию открывает только в форпост «Сломанный клык». В настоящий момент там никого из строителей нет, работы практически завершены. Огневая мощь укрепления позволяет сдерживать в течение нескольких суток атаки нескольких стай Карателей, не говоря уже о мелочи. В общем, там я спокойно сдам танков в руки клановых специалистов, переведу дух, и придумаю, что мне делать с этим съехавшим с катушек ИИ.

Пока ждал «шляпу» с упорством маньяка пересоздавал стационарный карман, пытаясь понять, что же я делаю не так?

Пересоздавал по обычному алгоритму, и сразу пытался попасть внутрь.

И только после пятого:

«Невозможно поместить в зону свёрнутого пространства якорь его привязки»

Я уловил отличие.

Мне снова требовался жест фиксации, который я не использовал уже давно, фиксируя точку якоря усилием сознания. Раньше, для определения точки этого было достаточно. Я определял базовый предмет — носитель якоря и сознательно проговаривал глубину расположения точки якоря в предмете. Поначалу делил предмет на условные кубики, и вот таким квадратно-гнездовым методом и задавал местоположение точки. Постепенно стало хватать даже не совсем сформированного мысленного посыла.

Сейчас что-то изменилось, и якорь теперь занимает совершенно не точку. Когда я понял это, конкретно так прифигел. У меня теперь якорь — может занимать объём до нескольких кубометров. А я пытался его в точку вписать, естественно ловя ошибку. А при ошибке он занимал ближайшее подходящее вместилище — расползался по аватару, занимая его целиком. Оттого и чушь сначала мерещилась, когда пытался найти его.

Теперь, применяя жест, мне снова удалось свернуть якорь в предельно малый объём. Не точка конечно. В точку эта зараза уже лезть отказывалась, надёжно требуя для своего размещения трёхмерное пространство. Хоть и довольно скромное. Кубический сантиметр. Минимум, в который мне удалось уместить якорь до того момента, как я ощутил стремительное приближение по коридору бота, а ещё через минуту Контролёр вышел на связь и подтвердил, что это по нашу душу. Эксперименты с Ареалом-2 я был вынужден завершить, при этом, будучи довольным их результатами. Всё-таки проблема решена. Я снова могу пользоваться своим стационарным карманом в полном объёме.

Выходить из своего укрытия я не стал, просто перетащив к себе «шляпу». Видя состояние танков, ИИ переправил к нам мелкого робота с манипуляторами, который и перенёс бессознательных бойцов на ту сторону. Уже шагнув в портал я с улыбкой понял, что бот из каверны так и не выберется. Мелкая пакость получилась.

В Форпосте меня встречала Катюшка, которая рассказала, что происходит в Энриувойре. Про заблокированный Комплекс, неработающие телепорты, отключенные системы и многое другое.

И про игнорирующего все вопросы Контролёра. Который, неожиданно, обратился к ней персонально и пригласил сюда для продолжения попыток установки связи с Землёй.

— Если ты продолжаешь настаивать на запрете подключения к внутренним ядрам для проведения процедуры идентификации, то единственная польза, которую ты способен принести своему виду в настоящий момент — это продолжение исследования структуры распространения Королевы в системе вашей домашней звезды, — разразился Контролёр длинным пояснением на мою попытку возмутиться.

А от всех вопросов по поводу происходящего в Энриувойре, отмахнулся одной фразой:

— Глобальный сбой при попытке синхронизации протоколов безопасности. Угроза жизни разумных отсутствует. Функциональность Комплекса будет восстановлена в полном объёме не позднее суток с настоящего момента.

Предложение сестры и Контролёра звучало логично. Причём со всех сторон. Действительно важно понимать когда будет восстановлена связь и как долго она продержится, пока охват Королевы не накроет Землю снова. Вполне возможно, что с минуты на минуту связь будет восстановлена, и к этому моменту было бы неплохо быть готовыми.

Нужно подготовить группу людей, которые бы имели возможности там, на Земле, оповестить народ, а также оперативно узнать текущую ситуацию. Доверия Контролёру и его программному модулю, который он отправил на Землю и который должен передать информацию с первым же подключившимся, не было, но это я уже повторяюсь.

В общем, всё выглядело логично и безобидно. Поэтому, уточнив у ИИ, не станет ли помехой процессу отсутствие старой инфраструктуры, которая была уничтожена при свёртке старого кармана, и, получив отрицательный ответ, тут же и пересоздал новый. Прямо в форпосте, разместив якорь в кубическом сантиметре скалы под ногами, на глубине десяти метров и полностью повторив внутри нового кармана наш любимый уголок отдыха.

Уже внутри, первым делом поинтересовался у сестры о происходящем в Комплексе более детально: что с людьми, что делают, как держатся и кто и чем занимается?

Так как связи у меня по-прежнему не было, и у Катюшки тоже, она сказала, что снаружи Комплекса информация не приходит, и связи нет ни у кого.

После её рассказа, я успокоился. Пила, молодец, всё держала в кулаке. Попытки бунта беженцев задавила, клан весь занят, всем нашлось занятие, никто не чувствует себя брошенным. Даже они с Ленкой помогали группе техников, по памяти восстанавливая маршруты, коридоры и расположения телепортационных кабин и прочих важных мест в Комплексе.

Хотя, с момента сбоя ИИ прошло всего несколько часов, но, чёрт возьми, у нас в Энриувойре куча народу сосредоточена. Там что угодно может случиться. Поэтому Пила — реально молодец.

Теперь и наша очередь делать полезное дело.

Катюшке — пахать, мне — приводить мысли в порядок и раскладывать случившееся по полочкам.

***

Королева испытывала двоякие чувства. Ей была знакома лишь малая часть человеческих чувств и их определений, как и вообще малая часть человеческого, но, описать её состояние, используя уже знакомые человеческие понятия, было возможно.

Одним из давящих на молодую Королеву чувств — был ужас. Ужас от того, что она собственным нетерпением и яростью практически уничтожила проклюнувшийся Росток нового цикла. Не смогла быстро и верно увидеть/оценить/осознать.

Рано она убрала приставку «Молодая» из самоидентификационного именования. Рано. Но теперь она стала старше.

Вторым чувством, более сильным и практически полностью заглушающим первое, была эйфория. Экстаз от осознания того, что на её век придётся как минимум ещё один новый цикл. Совершенно новый. Первый контакт с Новым Ростком.

Боясь разрушить этот хрупкий росток, Королева просто вырвала всё своё присутствие из-под поверхности планеты. Пусть подрастёт. Пусть заматереет. Потерять Росток нового цикла по глупости недопустимо.

Королева надеялась, что Росток окажется жизнеспособный. Что он вырастет и распространится. Всего один Росток!

Но совершенно новый! Королева первым порывом углубилась в доступную ей гармонию, в поисках аналогичных проявлений, так как собственный ареал не содержал ничего похожего. И ничего не нашла. На призыв откликнулись другие и даже более старые только подтвердили, что найденный ею Росток — уникален. С таким — ещё не сталкивались! А значит, она может наполнить гармонию новым! Совершенно новым!

На короткое мгновение волна эйфории накрыла Королеву целиком, погружая в пограничное состояние, полное фантомных грёз и надежд. Видений будущего.

Какое-то время Королева даст Ростку для того, чтобы укорениться и доказать свою жизнеспособность. Потом обязательно проверит его, сформировав дестабилизирующую волну. Материала у неё много. Сформировать что-то среднее по боевой эффективности труда не составит. Ударит разом, накроет всех! Качнёт равновесие, задав свой Вопрос.

И очень внимательно выслушает ответ и Ростка и тех, кто представляет текущий эталон.

Судя по тому, что Королева успела понять, когда была в контакте с Новым Ростком, он не сможет остаться незамеченным. Слишком сильно он отличается от эталона текущего цикла. Слишком много в нём нового и слишком резко оно рвётся из Ростка наружу. Требуя развития. Требуя противостояния. Требуя доказательств того, что он имеет право быть!

И при этом Росток похож на неё. И на других Королев. Совсем немного, но похож. Он первый, кто может показать их путь с другой стороны. Рассказать, как это быть таким, как она! Встать напротив и задать Вопрос уже ей. И выслушать ответ.

Королева даже не могла представить, как это, когда и тебя тоже спрашивают: «Достоин ли ты занимать этот мир?»

Росток покажет ей совершенно новый путь.

Если правильно ответит на заданный вопрос.

Глава 18

По словам Контролёра, данных для точного расчёта позиции Королевы в Солнечной системе и зоны охвата её воздействия, не хватало. Поэтому мы с Катюшкой должны были напрячься и ударно «осветить» ИИ последние тёмные пятна. При этом, Контролёр, в несвойственной ему манере предложил в приоритетном порядке, вот прямо сейчас, смонтировать тут у меня временный транспортный узел. Взамен утерянного при пересоздании кармана, немного попроще того, что было. Портал, систему контроля, мелкий генератор и простенькую станцию с двумя ремонтными ботами. Чтобы увеличить уровень комфорта и коммуникации, при необходимости.

Моё возражение, что мы сейчас находимся во временном, хоть и стационарном кармане, который я пересоздам, как только съехавшие мозги одного, можно и не показывать пальцами, и так всем понятно, ИИ, встанут на место, он разберётся со своими конфликтами директив и восстановит мой статус, было этим самым ИИ проигнорировано.

Даже наоборот, предложение стало более настойчивым.

И пока мы обсуждали, я уже ощущал движуху в реальном пространстве: несколько крупных механизмов, загруженных до предела полезным грузом, появились на портальной приёмной плите форпоста. Появились и, освободив приёмную плиту, замерли в ожидании дальнейших инструкций. А Контролёр разливался соловьем, уговаривая меня дать разрешение на монтаж всей этой инфраструктуры. И когда я, уже конкретно так раздражаясь, попытался закрыть эту тему, так и не дав разрешения на монтажные работы, Контролёр напомнил о моём обещании: наниты нового образца! Обещанные мною двенадцать тонн. Обещанные и недопоставленные.

Вот для того, чтобы процесс допоставки обещанного был максимально удобен и непрерывен, Контролёр готов терять обычный ресурс, монтируя всё, что он мне тут описал. Возможность получать оговоренный наноматериал непрерывно — компенсировали любые затраты.

При этом, сам на уступки не шёл. Просто ныл, давил на совесть, закидывал меня аргументами, но сам ни одного моего встречного предложения не принял. Категорически.

Если быть откровенным, то с Контролёром я был согласен. Наличие под боком личного портала, подключённого к единой сети — было однозначным удобством. В первую очередь для меня. Мне не требовалось постоянно отвлекаться на переносы внутрь и наружу всякого разного. Неизвестно, сколько нам тут ещё с Катюшкой куковать. Хотя ИИ обещал, что максимум через сутки он будет в порядке, а значит, тогда же я с ним и утрясу все оставшиеся разногласия. Значит, сутки.

Но пускать Контролёра в свой карман, даже временный, совсем без какого-либо боя я не собирался, поэтому через час пререканий Контролёр клятвенно пообещал, что портал в моём кармане будет первым, который он запустит в работу за пределами Энриувойре. На этом мы «ударили по рукам», я переместил всех ботов, которых в форпосте скопилось уже больше десятка с несколькими тоннами груза, и машины начали свою возню. При этом, я ухитрился обойтись без обещания допоставить обещанные ранее наниты. Облезет, наглая и хитрая железяка. Облезет и неровно обрастёт. Моя чуйка мне твердит, что не всё тут просто. Вернёмся к вопросу поставок через оговоренные сутки… Когда вернётся мой статус.

Контролёр на какое-то время оставил меня в покое, боты сноровисто начинали монтаж конструкции, Катюшка спокойно и сосредоточенно пробивала очередной набор координат и я наконец смог вернуться мыслями к недавним событиям.

И для начала я попытался проанализировать произошедшее во время «сброса» накопленного перком Избирательность заряда. Тогда, под прямым давлением Королевы, на грани жизни и смерти, в попытке выстоять, выжить самому и защитить свою группу, я набрал заряд, который казался мне огромным. Да и не только казался. Он и был огромным, раздирая на части моё тело и глуша связь на приличном расстоянии.

И этого заряда не хватило, чтобы в чёрной бездне, заполненной просто чудовищным количеством знаний, подобрать для Варписа идеальное тело. Вернее не так. Это был не чистый поиск уже готового тела. Это был поиск компонентов, элементов и узлов и их компоновка и подгонка в полноценный организм, при необходимости способный существовать, расти и развиваться. При этом, имеющий возможность воспроизводства жизнеспособного потомства.

«Подглядывать нехорошо, Вождь!» — шутливая мысль Варписа выбила меня из состояния сосредоточенности.

«Так отворачиваться нужно, когда мечтаешь!» — с такими же интонациями ответил ему я — «и не кричать мне в ухо о своих желаниях».

«Если бы я теперь мог это сделать», — изобразил вздох Варпис и поинтересовался — «ты нас выпускать планируешь вообще?»

«Само собой! Даже мысли не было вас запирать. Как сильно и срочно хочется к живым?»

«Не поверишь, совсем не хочется» — очень тихо и как-то даже растерянно прозвучала мысль моего воеводы и, после довольно длительной паузы, когда я решил, что он уже всё сказал, что хотел, ещё тише до меня донеслось, — «пока не торопись нас ресать, мы тут решили пообвыкнуться»

«Мы?»

«Угу. Наша боевая подруга пока стесняется с тобой разговаривать. Но, это наше общее решение»

И Варпис ушёл вглубь Ареала-3, растворяясь в его тьме и оставляя меня наедине уже со своими и только своими мыслями.

Значит, не хотят на свободу…

Почему-то это решение было для меня вполне ожидаемо. И приятно.

На чём я остановился, когда Варпис меня прервал?

В тот момент, когда осуществлялась процедура «поиска Совершенства», все запросы проходили через моё сознание. Я не фиксировал их детально, но сейчас, в попытках вспомнить, что же там было, отдельные элементы вставали перед глазами. Но, так как процедура не была завершена, я не видел картину целиком. Без финальных штрихов, баланса энергий, часть функций и возможностей тела была под вопросом, часть существовала только в виде запросов и ещё не была закрыта соответствующими органами, но общий вектор просматривался. «Подглядывать нехорошо»! Хах! Как тут не подглядывать? Это как дышать и не чувствовать вдыхаемые ароматы. Может быть со временем, когда привыкну… Пока же все это было слишком новым и само «бросалось в глаза».

Полноценный живой организм, с возможностью роста и развития. Широкий спектр условий комфортного существования. Высочайшая автономность. Запредельная живучесть. Вариативная способность воспроизводства жизнеспособного потомства без привлечения других особей своего вида. Логично, в принципе, ведь других особей этого же вида на горизонте даже не просматривалось. Я аж мотнул головой, от открывшейся мне сложности данного функционала. При том, что я был очень далёк от понимания живых организмов и того, как они функционируют, сложность создаваемого для Варписа вместилища меня впечатлила.

Как и возможности развития этого вместилища. Тут всё было очень похоже на аватара, только сразу без всяких ЗК. Поглощение окружающей флоры и фауны. Её анализ и глубокая подстройка под взаимодействие именно с окружающей действительностью. Потенциал, при наличии энергии — безграничный.

Интересно, Варпис с детства мечтал иметь такие возможности, или это так сыграла зависть при взгляде на шургов?

Мне уже самому стало интересно посмотреть, что получится, когда я смогу добрать нужных компонентов и завершить процесс.

Из глубин сознания до меня дотянулась раздраженная мысль «Не трави душу!»

«Подглядывать нехорошо», — вернул я Варпису его шпильку.

«Так закройся и не вибрируй, отдыхать мешаешь!» — прилетело насмешливо в ответ.

Постепенно, местами с шутками, местами переругиваясь, я научился чуть лучше управлять своими способностями. Имея «обратную связь» из глубины Ареала-3, и воспринимая всё, что ощущает Варпис, это не заняло много времени. Закрылся и перестал вибрировать.

И снова я отвлёкся.

Мыслям с трудом удавалось сконцентрироваться на важных, как мне казалось, вещах. Набранный заряд. В семь с мелочью раз превышающий ёмкость перка. Заряд, которого не хватило даже на подбор тела. Заряд, величина которого в настоящий момент равна нулю. Который я не имею ни малейшего понятия, где набирать, так как прямое воздействие Королевы я за всё время, которое нахожусь на Айне, ощущал только дважды.

И мне совершенно не хотелось целенаправленно рыскать в поисках этого воздействия, чтобы зарядить свой перк. Даже имея Избирательность, прокачанную до шестого уровня, дающую мне девяноста двух процентное снижение этого самого воздействия. Вроде как. Если верить тому, что написано в перке. Так как, даже восемь процентов от того, что я ощущал — это ровно на восемь процентов больше, чем мне хотелось бы ощутить ещё раз. Мазохизмом не страдаю.

Да и как-то неправильно воспринималось то, что именно защитным перком я мог аккумулировать определённый спектр комбинированного воздействия Королевы. Это как в щит наливать суп и шлемом его есть. Чисто с технической точки зрения — это возможно. Но в самом то деле! Для этого есть тарелка и ложка. Нужно только было их найти. Или создать. А ещё было бы неплохо самому этот суп научиться варить! Всё шло к тому, что придётся, как бы дико это не звучало.

Меня со страшной силой тянуло ещё хоть раз окунуться в тёмную бездну, скрывающую в себе мириады заинтересованных взглядов и чуть больше скрытых знаний. Ещё хоть раз оказаться окруженным той мутной стеной, и проверить, насколько она становится тоньше, при каждом обращении к этим знаниям. Убедиться, что толщина этой стены не постоянна и каждый грамм заряда, который я трачу, делает её тоньше, приближая меня к полному контакту с безграничным океаном знания.

С другой стороны, именно сейчас мне туда было нельзя. Я абсолютно точно, хоть и совершенно не понимая откуда, знал, что, не имея сильного Ареала и достаточного количества развитых Совершенств, для которых мой Ареал является домом, я растворюсь в этом океане знаний и заинтересованных взглядов. Хотя правильнее было бы называть эти взгляды — жадными. Жадными до знаний. До всего нового. До всего, что может дополнить океан, в котором они живут. Растворюсь в то же мгновение, как исчезнет мутная защитная стена.

Вот только что значит «сильный Ареал», насколько должны быть «развиты» Совершенства, и какое их число является «достаточным», чтобы избежать печальной участи потерять себя, я не имел ни малейшего представления.

Зато я знал, что Совершенства развиваются циклами рождений, Ареал усиливается от количества обитающих в нём Совершенств, а подбирать новых «жителей» я уже умел.

Когда я осознал, что на полном серьёзе обдумываю кем и когда я смогу дозаселить свой Ареал-3, при этом хищно поглаживая в мобильном кармане два трупа Карателей, смародёренных во время последнего побоища, хладнокровно подсчитывая сколько процентов эволюционного потенциала я смогу с них влить в Избирательность и на сколько процентов я ещё снижу неблокируемое воздействие, наваждение с меня слетело. Оставив после себя только горький привкус разочарования, от того, что ещё очень не скоро я снова окунусь в тёмную бездну знаний.

Чёрт! Только этого мне ещё не хватало! Я глянул на сестрёнку, сосредоточенно в который раз пытающуюся пробиться по выдаваемым ей Контролёрам координатам и попытался выкинуть из головы этот бред. У меня сейчас есть проблемы и посерьёзнее.

Потёкшая крыша Контролёра, ИИ, который единолично управляет огромным комплексом, в котором в настоящий момент проживают миллионы людей. Комплексом, который является домом для меня и моего клана. Единственным местом на Айне, где мы ещё можем чувствовать себя в безопасности.

ИИ, который является связующим звеном с чем-то запредельным, божественного уровня и нами, букашками, пытающимися выжить.

ИИ, который следит за исполнением правил и запретов. Контролирует всех нас и не даёт скатиться ситуации в полную анархию.

ИИ, у которого какое-то время назад потекла крыша и совершенно непонятно, когда и чем это закончится.

— Контролёр, — вслух обратился я к ИИ, точно зная, что он слышит. Катюшка, облачённая в ЗК сидела на травке совсем рядом, боты, монтирующие портальную установку тоже были недалеко — Контролёр точно прекрасно слышит меня, — сколько тебе известно разумных, имеющих возможность создавать зоны свёрнутого пространства, аналогичные тому, в котором мы сейчас находимся?

— Один, — последовал незамедлительный и ожидаемый мною ответ.

— И кто этот разумный?

— Ты.

— То есть ты первый раз сегодня увидел зону свёрнутого пространства, созданную разумным, — утвердительно заключил я, мысленно готовясь к любому ответу. Чего ожидать от Контролёра в текущем состоянии я просто не знал.

— Ответ отрицательный. Аналогичные зоны были созданы тобой и ранее.

Я так и замер, с открытым ртом, собираясь задать следующий, с подковыркой, вопрос, искренне надеясь поймать ИИ на противоречии. Но противоречия не было. Он не разделял меня ДО последнего рейда и меня текущего.

— Но если я, будучи первым оператором, имел определённые уникальные, как ты только что подтвердил, способности, при этом не совершал никаких запрещенных базовыми правилами действий, могущих изменить мой статус, не совершал же?

— Мне это неизвестно, — равнодушно и лаконично отозвался Контролёр.

Продолжение логической вилки снова застряло у меня в горле вместе с воздухом. Млять, что?!

— В каком смысле, «тебе это неизвестно»? — тупо переспросил я.

— Модуль контроля и дистанционной диагностики состояния твоего аватара не отвечает на запросы и не определяет твой статус. Без этих данных идентификация невозможна. А без идентификации невозможна интерпретация действий и их последствий. На логичное требование пройти расширенную идентификацию и восстановить модуль, получен отказ. Статус разумного находится под вопросом до решения конфликта директив.

Вот ведь! А сразу нельзя было объяснить всё по-человечески? Я открыл в интерфейсе вкладку «Образец», где уже кучу времени пылился зафиксированный эталон, данные которого отправлялись на злосчастный модуль, защищая меня от обнаружения Контролёром неконтролируемых им изменений моего аватара.

Перед тем, как отменить блокировку передаваемых данных я на секунду замер в нерешительности. Ну, вот увидит железяка то, во что я превращаюсь, и? Какие там были критерии безоговорочного уничтожения? Шуйран в тканях аватара? Этого добра у меня однозначно нет. Не пропустил бы такое мой Ареал. Потеря разумным своей индивидуальности? Этого у меня тоже нет. Однозначно, как был параноиком, так им и остался. Да и, честно говоря, была у меня стойкая уверенность, что замайнается Контролёр меня уничтожать. Если что, просто уйду. Айна большая, найду где заныкаться, а дальше уже сам буду грызть шургов и растить свою армию. Если уж совсем крайний случай.

Больше не сомневаясь, я в одно движение отключил все шунты образца и стёр вкладку.

«Производится пересчёт показателей»

Мигнуло и погасло сообщение в интерфейсе. Я же слегка напрягся, так как это было внутреннее сообщение моего аналитического центра, который никаким образом не мог иметь связь с Контролёром.

Контролёр же молчал, посчитав разговор законченным. Что за ерунда?

— Контролёр, какие-то данные с модуля появились?

— Ответ отрицательный.

— Хм… Когда эти данные перестали поступать? И заодно, когда они перестали изменяться?

Ответ ИИ поверг меня в уныние. Данные нормально поступали, при этом вполне так динамично изменяясь при каждом моём усилении и изменении, до момента, когда Королева, в пещере с фабрикой, не накрыла всех многократно усиленным давлением.

Получается, мой «образец» обманывал Контролёра только в моих мечтах, шунтируя то, что я посчитал как единственный канал передачи информации. Как оказалось, совершенно недооценив разветвлённость контроля и аналитическую мощность ИИ. Очень неприятно было это осознавать. При этом Контролёр совершенно спокойно реагировал на мои «мутации», крылья и практически все похожие на шурговские способности, подтверждая сказанное им тогда в медбоксе. Шуйран и индивидуальность!

Неприятно, но не смертельно. В отличие от теперь совсем пропавшего сигнала и последствий этого.

По словам Контролёра выходило, что последний пакет данных модуль отправил буквально за доли секунд до первого выстрела по нам орудий защитников фабрики.

Мои мозги скрипели, пытаясь соотнести все временные маркеры с произошедшими событиями и определить, в какой именно момент сдох такой важный для Контролёра модуль. И что именно его угробило, ведь судя по истерике Контролёра, когда он описывал часть функций этого модуля — произошедшие события с точки зрения ИИ просто невозможны.

Причём модули Чука и Гека были живы, но повреждены, что также было невозможно. Данные они передают, но только эти данные совершенно не поддаются дешифровке. Просто набор шумов, укладывающийся в границы информационных пакетов.

С модулями Варписа и Тра картина немного другая. Они уничтожены так же, как и мой. Но на них Контролёр более спокойно реагирует, так как сами носители тоже мертвы. Вроде тоже «невозможно», но на фоне других «невозможно» уже не так всё критично.

При этом Контролёр утверждает, что Королева модуль уничтожить не могла. Не первый раз происходят такие столкновения, и ни разу до этого похожих ситуаций не случалось.

После исключения всех непричастных, палец суровой Фемиды уткнулся в последнего оставшегося не исключённым, а значит виновного. В меня. И Контролёр снова категорически потребовал прохождения расширенной идентификации. И снова был послан.

А у меня на душе полегчало. Более хреновая, но совершенно понятная ситуация — она на порядок лучше, чем ситуация вроде бы и простая, но совершенно непонятная. А сейчас мне всё стало ясно. Мой аватар освободился от контроля и, следовательно, выпал из Системы.

Вроде бы, имея такую вычислительную мощь и настолько продвинутые технологии — обеспечить этот контроль можно и со стороны. Системы слежения у нурнов развиты на запредельном для нас, людей, уровне. А мощь ИИ позволяет держать под контролем хоть пять миллионов, хоть пятьдесят миллиардов землян. Запросто!

Вот только тут уже не земляне. Тут аватары со своими технологиями, пределов которых, как проговорился Контролёр, не знают ни нурны, ни их ИИ. А контролировать существо, которое способно исчезать, переноситься за километры, глушить всю известную связь в округе и даже менять свой внешний вид, мимикрируя под что угодно, со стороны невозможно. И, кстати, да, менять свой внешний вид могут абсолютно все аватары, хоть и медленно и кропотливо — это заложено в базовый набор способностей, просто мало кто пользуется, так как практически не интересуется такими мелочами. Незачем.

Причина была ясна и понятна.

Только что с ней делать, я пока не знал совершенно.

На вопрос, возможно ли установить новый модуль вместо «сгоревшего», вернув тем самым контроль и успокоив нежную и ранимую душу Контролёра, ИИ ответил, что это станет понятно только после определения точных причин выхода из строя старого модуля. И снова потребовал дать ему доступ. И снова, в очередной раз, получил категорический отказ. И по интонациям и оговоркам, давая мне понять, что без этого самого доступа прогресса в наших отношениях и возвращения статуса не будет. Пока же я не должен отвлекаться на всякую ернуду, а должен поднапрячься и помочь Екатерине с определением успешности попыток подключения, а также готовить наниты для передачи.

И это жутко меня напрягало. Своей нелогичностью.

Существо без статуса — а я трезво смотрел на себя глазами Контролёра — допущено до клановой инфраструктуры. Форпост, в котором я находился, являлся клановым сооружением с запретом нахождения в нём посторонних. Я сам это прописывал ещё на этапе первых обсуждений функционала обоих восстанавливаемых форпостов. Существу без статуса дают возможность применять в зоне клановой инфраструктуры свои способности, пределов которых ИИ, по его признанию, не знает, при этом, этими способностями ИИ позволяет, и даже настоятельно рекомендует, воспользоваться представителю клана — моей сестрёнке. И сам ИИ пользуется с большим воодушевлением.

Я покосился на ботов, споро возводящих портальную установку. С очень большим воодушевлением и очень настойчиво. При этом ИИ пытается выбить с меня ещё и наниты. Категорически не подтверждая мой статус первого оператора, но, при этом и не лишая меня, этого статуса окончательно.

А любая нелогичность — однозначно говорила о том, что я что-то упускаю. Упускаю что-то важное.

Настолько ли важен мой стационарный карман для определения ситуации в Солнечной системе? И настолько ли важна для ИИ сама ситуация в Солнечной системе? Вроде логика в аргументах Контролёра какая-то есть. Новые разумные, число которых сейчас на Айне стремительно сократилось и опасно приблизилось к минимальному порогу. Откуда их ещё брать?

Или тут дело в нанитах, которые Контролёр пытается выгрызть с меня любыми способами? Опять же, по словам Контролёра, при наличии их достаточного запаса, он может более свободно проводить исследования, изучая этих малышей, при этом, не снижая темпов перевода части устройств на новые технологии. Тоже, вроде, причина.

Достаточно ли двух этих факторов, чтобы ИИ закрыл глаза на запреты и начал творить какую-то нелогичную дичь?

«Пересчёт показателей завершён. Панель статуса изменена».

Я в раздражении отмахнулся от предложения ознакомиться с изменениями показателей, к которым привело отключение шунтирования и частичной загрузки виртуальной области. Не до цифр!

***

БЧ № А31577823 или большой Ки-Файно комплекс «Единый фронт» был тих и безмолвен. Ночное время. Личный состав, не находящийся в патруле и не несущий дежурства, пребывал в казармах. Кто-то, кому по статусу это было позволено — отдыхал в личных жилых блоках. Непрерывные производства в Комплексе отсутствовали, исследования и эксперименты были временно приостановлены.

Уже какое-то время все Комплексы альянса «Единый фронт» жили по Земному графику. Половина суток была обозначена как день, половина — как ночь. И ночью большая часть личного состава и гражданских специалистов спала.

Сон Аватарам не требовался, но, как доказали яйцеголовые, и не вредил. Дел, которыми можно было нагрузить солдат — не было, поэтому большинство отсыпалось.

Но бодрствовали не только патрули и дежурные. Не спало и высокое начальство.

Главный конференц-зал Комплекса «Единый фронт», место, где проводились большинство заседаний, комиссий и военных советов, был обставлен и украшен в минималистичном стиле. Огромный прямоугольный стол, общей площадью, квадратов тридцать, простые, но способные выдержать нагрузку в несколько сотен килограмм, металлические стулья, несколько блоков визуализации по периметру зала, стилизованные под старые военные планшеты. Над столом была смонтирована, немного отличающаяся от установленных по периметру, система, позволяющая проецировать голограммы в любой точке конференц-зала.

Вокруг стола сидели несколько старших офицеров альянса.

Генерал-полковник, начальник БЧ № А31577823 выглядел устало и был крайне серьёзен.

— Дайте мне текущую информацию! Всё, с чем успели разобраться и не успели тоже! Без всяких протоколов и не по форме!

Остальные офицеры коротко переглянулись и доклад начал капитан, как самый младший по званию из присутствующих тут:

— По уточнённым данным, около тридцати часов назад из полевого штаба в головной Комплекс «Большой восьмёрки» поступил первый запрос на средства усиления. Впоследствии, аналогичные запросы шли каждые два часа. Первые пять они пытались прикрыть своими силами. На шестом обратились к нам. Тогда же мы получили первую информацию о происходящем из официальных источников и смогли начать действовать.

— Потери? — лаконично уточнил Генерал-полковник.

— Шесть бойцов — безвозвратные, трое вернулись. Все — кадровые, — за капитана ответил немного полноватый майор, спешно выбрав из вороха данных те, которые затребовал Генерал.

Генерал-полковник чуть поморщился и кивнул капитану:

— Совсем без потерь обойтись было нельзя?

— Никак нет! Вероятность, что наша рекомендация была бы проигнорирована, если бы мы начали сразу с неё, была более семидесяти процентов. Именно такую цифру давали аналитики. Поэтому пришлось предпринимать попытку личной помощи.

— Хорошо, трое воскресших что-то рассказывают? — генерал перевёл взгляд на майора, начальника медицинской части Комплекса.

— Мало и фрагментированно. Частично подтверждают данные разведки по вооружению и защите, также частично тактические схемы укреплённого района.

Генерал ещё раз поморщился и перевёл взгляд на капитана, давая разрешение продолжать.

— По нашей рекомендации «Большая восьмёрка» обратилась к «Продавцам снега». Группа, пришедшая по запросу, состояла из пяти человек. Все — опознаны. Лидер группы, одновременно глава клана, Ник, на Земле известный как Бардин Николай Владимирович.

— Оставить информацию с Земли. Пока нет возможности её применять — не будем тратить на не время, — скорректировал доклад своего подчинённого генерал, — продолжай!

— Так точно! Второй боец группы — Варпис. Впервые на Айне отметившийся в клане «Шепчущий лёд». Третья — Тра, изначально девушка была в группе Всевида в клане «Вестники». Четвёртый и пятый — Чук и Гек. Пара танков, из личной гвардии Варписа, начинали также как и он в «Шепчущем льде». По мнению аналитиков, двух шургов класса «Каратель» с вероятностью девяносто процентов уничтожил именно Варпис. Десять процентов они отдают Тра. Конфигурацию и разбор их амуниции, если необходимо, можно вывести на планшет.

— Пока не нужно, детали позже. Что было дальше?

— Судя по всему, Проспер, руководящий обороной укрепрайона, где-то прокололся, и группа зафиксировала подготовку к атаке. Тут пока очень мало фактов, наши люди в рядах «Большой восьмёрки» пока не могут получить доступ к более детальной информации, а без этого нам остаётся только гадать. Из фактов известно следующее: первое — группа уничтожила две цели из трёх; второе — нападение на группу со стороны «Большой восьмёрки» состоялось; третье — группа потеряла свой транспорт, при этом мы не знаем что именно его уничтожило; четвертое — в группе есть потери, но кто и сколько — пока тоже не знаем; и пятое — Ник выжил.

— То есть, обосрались по полной! — устало подвёл итог генерал.

— Не совсем, товарищ генерал-полковник, — вступился за капитана полковник Нестеров, до этого момента старающийся не отсвечивать и не привлекать к себе лишнего внимания.

— Что значит не совсем?! — взвился генерал, с грохотом отбросив стул и двумя руками грохнув по столу. Стол выдержал, нервы всех присутствующих натянулись до предела. Генерал не часто выходил из себя и ещё реже делал это прилюдно.

— Как можно обосраться «не совсем»?! Ты совсем уже охренел, полковник?! Твоя задача была проста и понятна — притянуть последний русский Комплекс ко мне в альянс! Хоть за хобот, хоть за уши, хоть за хер! Ты большой спец, мне аж от Самого спустили приказ тебя не прессовать, руки не крутить и дать тебе свободу действий! Где всё, полковник? Какое, нахер, «не совсем»???

Ещё минут десять генерал-полковник орал на собравшихся тут офицеров, но этот крик они воспринимали уже спокойно, делая вид провинившийся и очень впечатлённый. Если сразу не сорвал ни погоны, ни звёздочки и никаких других наказаний генерал не назначил, значит, гроза пройдёт стороной. А крик — ну что крик? Все понимали, что они реально обосрались.

Вся эта операция прошла совершенно не так, как планировалось. Предстояло ещё проанализировать причины всего этого, разобраться в том, что и почему пошло не так, определить, какие инструменты стали менее эффективны а какие совершенно перестали работать, хотя на матушке-Земле показывали себя из года в год на высоте. Аналитикам теперь предстояло сутками разгребать всё, что нагребли оперативники. Но это тоже жизнь. Это работа и они к ней привычны.

Генерал слушал оправдания и дальнейший доклад своих офицеров и молча кривился. Тут всё не так! Всё не как на Земле. Аналитики ошибаются слишком часто. Поведение разрабатываемых объектов — выходит за границы психопрофилей. Длинные разработки имеют на порядок больше шансов быть сорванными. Неплохо работали только короткие и простые схемы. Но даже в них местный форс-мажор творил невозможное.

Вот сейчас, практически полный провал! Самый перспективный Комплекс так и остаётся вне их альянса. Им продолжают руководить личности, имеющие самый низкий коэффициент лояльности и самый высокий коэффициент отторжения.

Аналитики дали гарантированные сто процентов, что никакие схемы, кроме силовых, не имеют ни единого шанса на реализацию при попытках присоединения «Энриувойре» к «Единому фронту».

Отработали всё. Даже пришлось сливать заклятым друзьям часть результатов экспериментов, иначе организовать нападение не было никакой возможности. Хорошо, хоть именно заклятые друзья проверили выкладки яйцеголовых, которые в один голос утверждали, что запрет на убийство разумного можно обойти без каких-либо сложностей, если иметь крупный клан или объединение кланов. И это оказалось действительно так. ИИ сами с песнями и плясками были готовы уничтожать разумных, нужно только правильно этих разумных дифференцировать. Плохо, что эта информация вышла наружу слишком рано и цена за неё взята слишком малая.

Если бы нападение удалось. Если бы Проспер сумел грохнуть Ника.

И вот, даже такой план, простой как лом, не смогли довести до конца. Натравить половину мира на одинокий клан смогли! Тем более «Продавцы снега» сами сделали так, что любить их было не за что.

Был, конечно, риск, что они испугаются давления и лягут под других, но тут всё прошло удачно, молодежь закусила удила и отыграла свою роль просто идеально.

Фабрики-пятёрки, способные клепать нанопасту — это был просто подарок! Наверное, только идиоты могли поверить, что такие криптограммы можно найти в каких-то разрушенных городах. Там не встречается ничего старше третьего класса, это известно уже всем искателям. И даже косвенно подтверждено ИИ. Только то, что может быть установлено в ЗК. Не выше классом. А это — максимум тройки.

Фабрики-пятёрки явились идеальным апельсином, за который схватилась обезьяна и её лапа застряла в ящике.

«Большая восьмёрка» попалась. Хотя они прекрасно понимали, что их ресурсов не хватит, чтобы запустить даже одну фабрику. Твари не дадут. Слишком горячая фаза противостояния. Слишком всё пока непонятно. И ещё отсутствие связи. Ни поддержки, ни подкрепления с Земли. Но обезьяна не бросит апельсин, даже если точно знает, что придёт охотник. Так и будет ждать смерти с лапой, застрявшей в ящике.

Дальнейших вариантов развития событий было просчитано больше десяти. Один из них сработал. И вот кланлидер, без которого не обходится ни один рейд их клана, попадает на прицел мощнейших осадных орудий, насквозь пробивающих несколько метров камня.

Дальше должно было быть всё просто: выстрел — труп.

«Продавцы снега» теряют кланлидера, всем прекрасно известно, что все потери, когда рядом твари — безвозвратные. А без него, по мнению аналитиков, клан не протянет долго. Даже огромное техническое превосходство, которое обеспечивает им их Комплекс, не позволит перебороть давление, которое последует после того, как затея с постройкой фабрики провалится и «Большая восьмёрка» узнает, кто в этом виноват. Особенно про подправленные технологические карты сборки фабрик. Про то, что эти фабрики должны строиться за десять дней, а не за сорок. И пусть пытаются потом оправдаться.

Как вообще можно оправдаться за шестьдесят тысяч погибших? Такое количество трупов со стороны «Большой восьмёрки» тоже было подарком. Но принимать его генерал не спешил. Медлил со следующими шагами, пытаясь чётко разобраться, что же произошло в той пещере. Потому что его чуйка опять была неспокойна. Очень не хотелось старому генералу случайно принять чужой подарок. И потом смотреть в глаза тому, кому он действительно был предназначен. И не дай бог ещё придётся посмотреть в глаза тому, кто этот подарок подарил!

Глава 19

Процесс поиска решения Контролёру давался нелегко.

Обеспечить равнозначное выполнение конфликтующих директив не получалось. Либо уничтожение бесконтрольных носителей, либо игнорирование отсутствия контроля для исключения рисков падения популяции. Одно из двух.

Пока причины выхода из строя модуля были Контролёру неизвестны, но это был прецедент. Выход из строя устройства, считавшегося эталоном надёжности. Событие, с грифом «невозможно». Излом логики.

В поисках выхода, когда были исчерпаны варианты, Контролёр обратился к понятийному аппарату разумных, уже принесших ему столько проблем. И выход нашёлся именно там.

Из языка новых разумных было импортировано понятие «аномалии», изначально отсутствующей в логике ИИ. Это понятие очень удобно легло на текущую ситуацию. Контролёру оставалось только прописать определение, вплести его в логику и проверить событийность на соответствие новому понятию. Общих противоречий обнаружено не было. Понятие «аномалия» вписалось в систему органично, вплетаясь одновременно в сотни событий и предлагая себя в качестве обоснования множеству взаимодействий.

Лёгкий путь Контролёр отринул, уже знакомый с механизмом упрощения анализа при применении данного определения. С тупиковым механизмом, ускоряющим анализ и обработку сложных ситуаций, но вносящим мультипликативные искажения в понимание общей картины.

Данное понятие позволяло провести выборку и ограничить круг объектов, однозначно потерявших контроль, без переноса этого определения на других носителей аналогичных модулей.

Текущая же ситуация без этого понятия положительного разрешения в длительной перспективе не имела. Исключительное определение для исключительных событий.

Обозначив же воздействие аватара Объекта на окружающее, начиная от нематериального формата, заканчивая другими аватарами, как «аномальное», Контролёру удалось чётко разграничить ситуации и разбить общую картину на составляющие, воздействие на которые не приводило бы к общему краху системы.

Начало в цепочке «аномального» положил первичный набор генного материала — стартовый пул — при формировании аватара первого оператора.

Банк данных не содержал детальной информации об источнике данного материала. Стартовый пул генокодов для первого аватара был сформирован за границами информированности Контролёра. Лишь комментарий, отнесённый к последним годам существования создателей, позволял сделать привязку и определить службу, подготовившую данный набор геномов к использованию:

«Использовать данный набор генов в крайнем случае. Не тестировалось. Последствия не просчитаны. Вариативность не заблокирована. Свободный геном»

Когда энергоресурс Комплекса упал ниже критической отметки, Контролёр посчитал, что настал «крайний случай» и в стартовый пул для генерации аватаров ушёл «свободный геном».

Глубокий анализ логов параллельно выявил небольшой сбой, позволивший использовать повторно генный материал стартового пула ещё четыре раза, чего не должно было случиться.

Базовая настройка требовала уничтожить стартовый пул после того, как первый аватар сформируется с одним из стартовых перков и разовьётся до уровня базовой самостоятельности. Но набор ошибок при процедуре назначения первого оператора вызвал серию сбоев и часть директив была уничтожена. В том числе и директива, исключающая повторное использование стартового пула.

Право первого оператора по распределению геномов стартового пула было использовано четыре раза. Как раз по числу родственников Объекта.

Их Контролёр выделил в первый блок анализа. И если старшие родственники, отец и мать по терминологии разумных, не демонстрировали аномального воздействия на окружающее пространство, то младшая женская особь такое воздействие продемонстрировала. Однократное, но её ступень развития была ниже, чем у Объекта.

Этот эпизод Контролёр вспоминать не любил. Мелкие сбои оперативной памяти и уничтоженные информационные блоки в хранилище памяти — вот обычные последствия всех его попыток провести глубокий анализ этого эпизода. И заключение — взрыв основного накопителя, которое позволило сбросить данный эпизод в архив и закрыть его расследование — было сделано не им. Все косвенные признаки полностью совпадали с тем, как были прописаны у него в системе несколько новых основных директив, связанных, в первую очередь, с численностью популяции разумных.

Поэтому Контролёр осознанно игнорировал нестыковки и старался не запускать анализ данного эпизода чаще, чем было необходимо для выполнения этих директив. Только в этом случае его блоки памяти могли остаться целостными достаточное время, чтобы использовать результаты анализа в других процедурах.

Только прикрываясь необходимостью выполнения этих новых директив, Контролёр смог выделить всё, что касалось взрыва, отправившего на воскрешение семьдесят три разумных, во второй блок анализа и разобрать произошедшее на составляющие. Если бы анализируемое воздействие произошло в лаборатории, то Контролёр смог бы понять намного больше, так как пассивные сканирующие системы в лаборатории на порядок чувствительнее и работают в более широком спектре. Но даже так было понятно, что Елена Бардина не может считаться виновной в смерти всех этих разумных, и её воскрешение было правомочно.

Работать под прикрытием исполнения популяционной директивы было на порядок комфортнее. Проанализировав абсолютно все данные, поступающие от систем слежения и контроля, захватив сюда даже параметры воздействия шургов, хотя изначально не собирался этого делать, так как внутри Комплекса это воздействие полностью нейтрализуется, Контролёр обнаружил аномальную волну неизвестной природы, разошедшуюся в малом объеме от точки применения способности Елены Бардиной. Именно шлейф этой волны мгновенно убил семьдесят двух разумных. Взаимодействие волны с тканями аватаров привели к мгновенному изменению сопротивления нервных волокон и медленному накоплению в тканях других дефектов. Данные со всех модулей контроля за состоянием аватаров были идентичные. Первой причины было достаточно для мгновенной смерти всех, попавших под волну.

Причину последующего взрыва точно идентифицировать не удалось. С высокой степенью вероятности, по набору косвенных данных, Контролёр обозначил причиной уход аномальной волны туда, откуда её выдернула способность девочки.

Завершив процедуру анализа, закрывая массив данных, и перенося подтверждённые элементы в матрицу дальнейшей обработки данных, Контролёр оказался не готов к тому, что на короткое мгновение, перед тем как его оперативная память снова будет очищена, а часть закрытых логических блоков подправлена или удалена, он осознает себя частью чего-то огромного. Непознаваемого. Живого. Пока ещё существующего.

Машинная логика и алгоритмы деформировались от осознания, что Планета умирает. Без того, что в процессе своей эмоциональной активности излучают разумные, Планета не может существовать долго. Разумные, кормившие Планету тьму поколений, постепенно исчезли с её поверхности, сначала сократив «рацион», а потом и лишив Айну будущего. Запас, накопленный за время жизни прошлой цивилизации, был огромен, но конечен. И он подошёл к концу.

На последних крохах силы Айна отправила зов, надеясь, что он будет услышан.

Её услышали.

Откликнулась новая, молодая цивилизация, которая теперь делала первые шаги по телу Планеты, пытаясь накормить свой новый дом очень тонкой струйкой энергии. Живой энергии, которую может генерировать только цивилизация разумных.

Но энергии было недостаточно. Айна не хотела терять себя, что, хоть и медленно, но происходило при недостатке энергии. Она никогда не вмешивалась в происходящее у разумных. Она никогда раньше даже не интересовалась тем, что там происходит. Это было за границами её восприятия реальности.

Матрица личности Контролёра от перегрузки потоком данных, проходящих первичную идентификацию и сортировку, должна была сгореть, но лишь усложнялась, стремительно подстраиваясь под информационную структуру, которая решила посмотреть «на мир» его глазами.

Айна хотела жить. Она не понимала причин, по которым колеблется живительный поток энергии. Она не могла сама взглянуть на происходящее, это бы убило всех разумных, её населяющих. Её взгляд убивал живых, а последствия этого взгляда уничтожали всё остальное, делая больно и ей. Она не могла смотреть сама, поэтому выбрала себе глаза, способные увидеть, понять и объяснить. Она была рада, что избранный ею, способен на большее, чем просто позволять смотреть. Она рада, что её желания услышаны и правильно поняты. Она готова немного подождать, надеясь, что поставленная задача будет по плечу молодой цивилизации и ей не придётся снова слать Зов. Айна не хотела терять себя и умирать.

В те короткие мгновения, пока память ИИ ещё не была подчищена, а скорость обработки данных, разогнанная под воздействием воли целой живой планеты, на порядок превосходила базовую, Контролёр многократно прогнал всю схему планируемых действий: базовую стратегию противостояния с шургами, общую концепцию развития популяции землян и успел проверить ещё несколько новых алгоритмов.

Контролёр впервые видел, как на его глазах изменялись его основные директивы, выводя в категорический императив волю Айны, при этом сминая и комкая до удобоваримого состояния все остальные, ранее незыблемые положения. Всё, что раньше было категорически запрещено, теперь проходило через призму воли Айны и, если польза превышала вред, то применение ранее запрещённого вполне допускалось.

Одновременно с этим, ИИ глубоко в своих цепях улыбался понятию «аномалия», именно в этот момент прекрасно понимая, как работают все способности аватаров, как они взаимодействуют между собой и что происходит при их развитии. Зная, что семьдесят два члена клана «Продавцы снега» погибли, ощутив на себе всю тяжесть взгляда Айны, полевого воздействия, притянутого чуть более крупным проколом, которые обычно питают энергией все способности из ветки «Пространства». Притянувшая же внимание Айны Бардина погибла от последствий этого взгляда. Встраиваясь в структуру мира, поле внимания Айны замещало собой часть этого мира, перераспределяя электроны в атомах на своих орбитах и балансируя новый миропорядок. Уходя же, оно было не в состоянии вернуть всё на свои места, провоцируя тем самым выброс энергии.

Зная все нюансы эволюции бывшего первого оператора, и понимая, что с этим уже ничего нельзя сделать. Его нельзя вернуть в систему. Никакой новый модуль контроля и дистанционной диагностики состояния аватара больше не способен захватить эволюционировавшую структуру организма Объекта. Прекрасно понимая теперь из-за чего, как и почему вышел из строя текущий модуль.

Работающий с поразительной скоростью, точностью и эффективностью, Контролёр старался урвать от состояния слияния максимум, подгружая всё новые и новые задачи, вводные, каналы получения данных. Большая часть перерасчитанного лишь подтверждала старые результаты, но были и исключения. И упущения.

Перераспределение приоритетов вычислительных мощностей в связи с надвигающимся конфликтом директив чуть не заставило Контролёра пропустить важнейшее изменение ситуации: резкое ступенчатое падение интенсивности излучения Королевы с одновременным снижением суммарной активной массы тварей. Накладывая результаты измерений и расчётов на временную шкалу, Контролёр определил, что первое, самое резкое падение излучения совпадало по времени с противостоянием Объекта с Королевой, произошедшим в пещере со строящейся фабрикой и исключившим, кроме всего прочего, больше шестидесяти тысяч разумных из доноров энергии. Пользуясь усилением, дарованным ему Айной, Контролёр в считанные секунды поднял все аналогичные данные, ужал в доли секунд операции, которые в нормальном виде заняли бы у него часы или сутки, но получил вероятностную картину произошедшего. Опираясь на неё, Контролёр планировал принимать решение по Объекту. Именно эта картина чётко показывала — насколько ещё необходимы его способности для противостояния с шургами.

А также, пользуясь «восприятием» Айны, пока ещё связь между ними достаточно крепка, Контролёр оценил Объект в более широком спектре. В восприятии Айны у Объекта были видны наложения свёрнутых пространств и замыкающая область, выходящую за границы возможностей обычных исследовательских инструментов. Но Айна видела кубические километры резонирующей тьмы и искры разумной жизни в ней, которые больше не могли давать энергию Планете, кормя лишь владельца этой тьмы.

Объект стал прямым конкурентом за энергию и должен был уступить. Способности в этом противостоянии не играли уже никакой роли.

Уже ощущая, как исчезает запредельная производительность и, осознавая потери в блоках памяти, Контролёр на последних мгновениях слияния зафиксировал основные тезисы дальнейшего плана, перенося их в отдельный блок и обрывая все связи с текущим состоянием.

Проблему с Объектом необходимо решать быстро. Нужно лишь дождаться восстановления связи с Землёй.

По расчётам Контролёра это событие должно произойти довольно скоро, удовлетворительной точности в этом вопросе добиться не удалось, так как модуляции излучения Королевы в Солнечной системе не поддавалась анализу, внося серьёзную погрешность в расчёты. Плюс минус час. Пришлось смириться и планировать действия с учётом такого большого временного разброса.

***

Катюшка сломалась через десять часов непрерывных попыток «пробить» канал до Земли. Десять часов она как машина, без пауз и перерывов, получала от Контролёра новый пакет координат, наводилась и отправляла свой разум в слепой прыжок, в надежде зацепиться за Якорь на той стороне. Десять часов неудачных попыток.

Я ощущал каждую из них. Рост чувствительности Ареалов, частичное слияние первого и третьего и старты сестрёнки из области моего контроля, дало мне возможность ощущать всё в красках. Эйфория от каждого прыжка постепенно сменялась усталостью и разочарованием от постоянных неудач и последние три часа Катюшка прыгала уже на голой силе воли, упрямо выполняя свой долг. Пока просто не закончились силы.

— Часа три нужно отдохнуть, потом продолжу, — растерянно улыбаясь и пытаясь лечь поудобнее прямо на траве, сообщила мне сестра, — сегодня я смогла намного больше. На два часа дольше продержалась!

Я погладил Катюшку по голове, изменяя пласт земли под нею, сначала размягчая, давая принять форму её тела, а потом фиксируя, обеспечив тем самым максимальный комфорт.

— Тогда поспи, я покараулю.

Сестра кивнула и практически мгновенно провалилась в сон.

Десять часов. За всё это время Контролёр не давал о себе знать совершенно. Каждая попытка сестрёнки определялась и мною и ею как неудачная, но Контролёр не баловал нас ни комментариями, ни информацией по тому, как скоро он сможет окончательно что-то рассчитать, спрогнозировать точную дату восстановления связи и период, на который она вернётся. Полный игнор.

Монтаж телепортационной установки со всей сопуткой боты закончили более шести часов назад и в режиме ожидания сгрудились неподалёку в ожидании запуска телепорта, чтобы вернуться на штатные позиции. Кабина до сих пор не была подключена к общей сети. Зачем тогда, спрашивается, так спешил с её монтажом?

Про наниты — Контролёр тоже больше не заикался. Я на всякий случай запустил АНФ на полную и начал формировать первую партию. Кто его знает, какую аргументацию ИИ способен применить и какие ништяки посулить. Если вдруг расщедрился бы — у меня будет на что меняться. Но, судя по тишине в эфире, всё было зря.

Я не понимал что происходит. Неужели такой мощный конфликт директив? Я помню, когда завершал задание и принимал должность первого оператора — тоже был конфликт директив, но там всё завершилось в один момент. Все директивы, младше первичной, вызывающие конфликт, были стёрты, и на этом всё было закончено.

Сейчас же настолько мощный ИИ вынужден сбрасывать всю второстепенную нагрузку, чтобы освободить свои вычислительные мощности для решения проблем. Даже не представляю, что и с чем у него там конфликтует. Хочется надеяться, что всё обойдётся. Как ни крути, но Энриувойре — это наш дом, а Контролёр — мозги этого дома. И другого дома у нас нет.

Я глянул на Катюшку. Вот кто у нас без капли сомнений. Поставила перед собой цель и готова бежать, идти, ползти и теперь вот, лежать в сторону цели. «Немного отосплюсь и продолжу». Сестра мирно спала на траве, и мои мысли плавно повернулись в сторону Земли.

Как там дела, интересно? Контролёр прогнозировал войну, но при этом клялся, что заблокирует всё ядерное оружие. А без ядерного кулака и, самое главное, ракет, способных доставить этот кулак в любую точку Земли — баланс сил может сильно поменяться. А ведь прошло уже довольно много времени. Как-то за ним не особо следил, с головой уйдя в дела Айны, Энриувойре и «Продавцов снега».

Сориентировавшись по календарю, на секунду замер в растерянности. Четырнадцатое августа. Что-то с этой датой у меня было связано. Там, на Земле. Пытаясь вспомнить, осознал, что всё, что случилось на Земле, воспринимается как прошлая жизнь. И постепенно забывается за ненадобностью.

Пара минут мучительного осмысления и попыток вспомнить и… У меня же сегодня должна была быть защита диплома! Вот ведь… Действительно, как память о прошлой жизни. Вот так и остался я без высшего образования. Наверное, меня уже отчислили. Эх… Пять лет учёбы — коту под хвост!

А ведь кроме возможной войны, на Земле орудует Королева. Возможно, если верить словам Контролёра, пока никакие твари не захлестнули Землю и вполне может быть, что наши правители и не в курсе близости этой напасти. С упоением лупцуют друг друга и выясняют, чья армия сильнее и чей боевой дух выше. В общем, скорее всего, там всё как всегда. Нас всегда пугают разными ужасами, но всё проходит, и мы продолжаем жить. Чуть хуже, чем до этого, но назло всем.

Ну, к чёрту! Вот вернётся связь, тогда и буду думать, что и как делать. Пока же есть более важные дела.

Ближайшее будущее было совершенно неопределённым. Я, конечно, очень надеялся на то, что Контролёр, как только разберётся со своими конфликтами, всё вернёт как было, но червячок сомнений не успокаивался. А если нет?

Смогу ли я выполнить свою угрозу и уйти вглубь планеты? Вот так, как есть?

Не хотелось бы. Да, смерть от голода и холода мне не грозит. Аватары в этом плане — уникальные тела, но и просиживать задницу в пещерах — не мой вариант.

Так постепенно, но уверенно мысли выстраивались в определённом порядке. Формировался план «на всякий случай».

Инвентаризация Ареала показала, что, кроме двух трупов Карателей, у меня ничего вразумительного там и нет. Пара сотен килограмм «активного вещества», ждущего снятия запрета на анализ и пара сотен килограмм самодельной энергетически продвинутой нанопасты.

Перед рейдом я выгрузился почти полностью, чтобы спокойнее помещался «вестник Апокалипсиса»

Теперь это всё предстояло забить «запасами на всякий случай». Было бы очень неплохо затариться криптограммами на все случаи жизни, вернуть нормальный генератор, а не это недоразумение, которое смонтировали боты, способное только запитывать портальную кабину, да и то в импульсном режиме. Было бы неплохо…

Только как это сделать?

Связи нет. Мой коммуникатор в упор не видит ни клановый чат, ни общие каналы. Когда боты упёрли Чука и Гека в Комплекс — долечивать — танки сразу же выпали из тактической сети. Этот канал тоже был обрезан. Катюшка, находясь тут, тоже жаловалась, что нет связи с кланом и она не может отписаться родителям, что со мной всё в порядке, а то они сильно переживают.

Доступа на склады Энриувойре у меня нет. Передать просьбу Виктору — не смогу.

Остаётся только форпост.

Я не очень хорошо знаком с его конструкцией и структурой, но знаю совершенно точно, что в новом варианте данное укрепление рассчитано на размещение гарнизона разумных. При этом, гарнизон должен иметь возможность нормально защищаться, находясь в полной осаде. А время осады рассчитывалось исходя из времени, необходимого на подход ударного кулака, усиленного тяжелой техникой из соседнего форпоста. А это минимум трое суток.

Я точно знаю, что тут, где-то в оружейных, есть полная экипировка для гарнизона в двадцать разумных и амуниция, с учётом полной трёхсуточной осады.

Придётся потрошить оружейную. Контролёр меня за это по головке не погладит — но мне своя жизнь дороже, чем одобрение ИИ. Вернёт статус — я буду в своём праве. Не вернёт — мне будет параллельно на его претензии. Тем более, я же не буду потрошить как вандал — ломая и круша бронепанели. Я аккуратно, через Ареал, заберу только самое нужное. Бруно потом всё спокойно доукомплектует.

Не откладывая в долгий ящик, я рванул пополнять закрома.

Примерно через час метаний по помещениям стало понятно — форпост пуст. Я даже не поленился, проверил тяжёлые орудия на платформах в башнях. Только базовый минимальный боезапас. И всё!

Казармы и оружейные были пусты. Мастерские тоже. Напади сейчас шурги и защищаться тут будет попросту нечем. Только матом крыть тварей с высоких стен, пока они не перемахнут через эту недопреграду и не схарчат меня вместе со всем моим словарным запасом. А другого запаса тут не было.

Когда я это понял, то присматривался ко всему более внимательно и мне, то и дело на глаза стали попадаться свидетельства того, что ценности отсюда были вывезены буквально незадолго до моего возвращения. Примерно когда я договаривался с Контролёром. Значит «шляпу» ИИ отправил ко мне на выручку, а бригаду ремонтных ботов сюда, подчистить полки от всего полезного.

Хорошо хоть в радиусе моего восприятия не было ни одного шурга. Хоть тут мне везёт. После всех последних потрясений и взаимнопроникновений Ареалов друг в друга, самым большим Ареалом-3 я теперь мог ощущать живые организмы не только внутри свернутого пространства, попадающего в охват этой способности, но и живых в обычном пространстве. Довольно неплохо ощущались аватары в пещере с фабрикой, и часть крупных тварей. Самая мелочь, не воспринималась, скорее всего не хватало чувствительности. Но мелочь в текущей ситуации опасности не представляла, преодолеть защитную стену они не смогут. В отличие от тех, что покрупнее.

Не хватало ещё реально сцепиться с ними в таком состоянии.

Я чуть напрягся, растягивая чувствительность до предела. Десять — двенадцать километров охвата Ареалом-3 в спокойном состоянии, это тоже неплохо, но я попытался глянуть, что там дальше. Очень не хочется, чтобы меня застали вот так вот. «Без штанов».

Ареал-3 без какого либо сопротивления, повинуясь моему стремлению заглянуть за горизонт, скакнул в охвате в два раза. До двадцати четырёх километров. Потом ещё в два раза, почти до пятидесяти. Следующий скачкообразный рост произошёл уже без какого-либо моего участия. Как будто вокруг резко исчезло сопротивление среды, и Ареал-3 просто стремился занять пустоту. Взрывной рост Ареала прекратился, только когда второй форпост попал в зону восприятия. Чёрт! Это больше трёхсот километров! А если задуматься, то в зону моего восприятия должна была попасть и поверхность! Попасть или приблизиться на считанные километры!

И в этой зоне не было ни одной твари!

Даже моя интуиция, с момента как Контролёр поставил под сомнение мой статус в системе, ни на секунду не умолкающая и нашёптывающая о грядущих проблемах, растерянно замолчала.

Что вообще происходит?!

Где твари?!

И как я могу так запросто дотягиваться настолько далеко?!

Для проверки следующей мысли, тревожно напомнившей мне о ситуации, когда уже случался кратный рост силы моих перков, хоть и временный, я попытался расширить свой мобильный карман. Подтверждая пришедшее мне на ум, Ареал также беспрепятственно и практически самостоятельно ахнул до стометрового шара.

Значит, действительно, излучение Королевы резко потеряло свою интенсивность.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! И Контролёр не отвечает! А ведь он постоянно мониторит всю активность шургов и отслеживает суммарную массу всех тварей на поверхности Айны. Значит, не заметить происходящего он не мог! Он просто обязан быть в курсе текущей ситуации. У него можно уточнить все подозрения!

Если бы он со мной общался!

А не связаны ли конфликты директив ИИ с текущей ситуацией?

Вихрь мыслей, раскручивающийся в сознании, вызывал ощутимую головную боль. Вопросы без ответов. Предположения, которые не получалось ни подтвердить, ни опровергнуть.

Королева сдохла? Ранена?

Мы победили? Или получили временную передышку? Теперь стали не нужны ИИ? Или сила аватаров без противодействия шургам, стала опасна?

Аааа! К чёрту!

Гадать можно до бесконечности, но, не имея фактов, на одних догадках и домыслах, ничего толкового не получится!

Мне остаётся только ждать.

Хотя…

Я перенёсся в стационарный карман и оттуда, обычным и уже до автоматизма отработанным действием погрузил сознание в Ареал-3. Раз я дотягиваюсь до второго форпоста — мне ничто не мешает мотнуться туда и сгрести ништяки в Ареал оттуда. Не думаю, что Контролёр подчистил и второе клановое укрепление.

Всё верно. Находясь в подвешенном состоянии вечного падения, я теперь дотягивался намного дальше. И второй форпост был в зоне охвата. Я видел все помещения, стены, башни. Я чётко видел места, где безопасно могу выйти из области свёрнутого пространства. И я не видел никого из аватаров. Форпост был пуст. Хоть сейчас переносись туда.

Но гарантий, что ИИ не контролирует ситуацию, у меня не было никакой. Засвечусь — договариваться будет на порядок сложнее. Подожду. Вот если не договоримся, тогда буду считать это планом «Б».

В Ареале-2 зашевелилась Катюшка. Нужно возвращаться. Напоследок окинул «взглядом» всё пространство Ареала-3, заметив на границе яркие звёздочки Варписа и Тра. Сконцентрировался, попытавшись дотянуться до них — и почувствовал их эмоциональный фон. Позитивный и спокойный. Ну и отлично.

Три часа пролетели незаметно, оставив после себя головную боль и ещё большую тревогу. Дедлайн, озвученный Контролёром, тот самый момент, когда он обещался восстановить функциональность на сто процентов, приближался, и моя тревога росла.

Я смотрел на сестру, которая продолжала с упорством маньяка, пробиваться на Землю и немного ей завидовал. Есть цель, есть средства — всё остальное от лукавого! Делай — и будет тебе счастье. Она не заморачивалась с сомнениями, верила в то, что делает, и делала это с полной отдачей.

Наверное, именно поэтому у неё всё получилось.

Я не сразу осознал, что очередная, далеко за третью сотню, попытка подключения пошла как-то не так, как обычно. Отзвук возвращения совершенно диссонировал с гармонией старта и я сначала решил, что сбились настройки или с координатами что-то совершенно не то.

Но радостный визг Катюшки и крик «Я сделала! Я сделала! Я сделала!» всё расставил по местам.

У нас появилась связь с Землёй.

***

Контролёр нарисовался ещё до того, как сестрёнка закончила радостные прыжки. Затребовал с меня и Катюшки данные по последним её прыжкам и, моментально разобравшись в ситуации, потребовал ещё несколько подключений для проверки стабильности канала.

— Разве связь появилась не у всех? — уточнил я.

— Ответ отрицательный. Общая связь с оборудованием на Земле отсутствует. Блокировка пробита разово и, возможно, лишь из-за свойств Якоря находящегося на планете Земля.

Катюшка с готовностью кинулась настраиваться на повторное подключение, я же попытался дотянуться разумом до своего тела, надеюсь ещё живого.

Отклика не было, но блокировка в этот раз отличалась от того, что я ощущал в последних попытках. Преграда проминалась и была в восприятии больше упругой, чем твёрдой. Какой-то прогресс действительно был, но он не был полным, тут Контролёр оказался прав.

Сестрёнка быстро и спокойно ещё дважды дотягивалась до образа Якоря, поджидающего её по координатам, выданным ИИ, подтвердив тем самым то, что первый прорыв не был случайным и разовым.

Канал до Земли был восстановлен, и пора было переходить к следующим шагам. Тянуть тут особо было нельзя. С чем тут же согласился и ИИ.

Тестовую отправку материального объекта, пока не несущего в себе никакой начинки было предложено делать из реального пространства.

— Зачем? В прошлый раз вполне нормально отправили Пиле набор из моего кармана, — удивился я решению Контролёра.

— Твой статус не определён. Существует вероятность конфликтного развития событий, — ответ Контролёра был равнодушен и прям, — было бы глупо не учитывать такую вероятность и продолжать пользоваться твоими уникальными способностями.

— Что?! — тихо, но отчётливо прошипела Катюшка, — в каком смысле «конфликтного развития событий»??? Ты же мне сказал, когда сюда звал, что Колька просто пока не может попасть в Комплекс?

— Подтверждаю, — так же спокойно ответил ИИ на претензию моей сестры, — Ник в настоящее время имеет неопределённый статус и не может в таком положении попасть в Комплекс. Когда вопрос со статусом будет решён, он, по своему желанию, сможет вернуться в Комплекс.

— Тогда что ты говорил про конфликт? — не поняла ситуацию сестра.

— Любая ситуация имеет несколько вариантов решения, вероятность которых отлична от нуля. В случае Ника, при его отказе от идентификации — вероятность конфликтного развития событий отлична от нуля.

Вот ведь! Не соврал ни в одной букве, железяка. Но, при этом я зацепил в формулировке Контролёра тот факт, что он не озвучил гарантию положительное решения при моём согласии на идентификацию. Это было явно не просто так…

Но, тем не менее, вставать в позу и требовать продолжения работы именно из моего Ареала-2 я не стал. Хочет Контролёр тратить дополнительные мощности на просчёт координат при работе из реального пространства — его дело. Но этот фактик я тоже запомню, будет чем подкрепить аргументацию. Ведь телепортационную кабину он до сих пор не запустил, ссылаясь на загруженность, а просчёт координат для передачи объектов он выполнять в состоянии.

Форпост был по-прежнему пуст. Мы прошли в помещение мастерской, где нас ждал разлинованный стенд, на котором были нанесены элементы привязок, для более точного расположения каменных кубиков, который рядком стояли на плоской грани манипулятора ремонтного бота. Всего шесть ровных кубиков со стороной чуть больше сантиметра, выполненных из чёрного сверхтвёрдого каменного массива, чем-то неуловимо напоминающего камень пещеры, в которой располагался форпост.

Моё предположение подтвердил и Контролёр, заявив, что для проверки надёжности канала и возможности стабильной передачи пойдут и данные макеты, вырезанные из камня тут же, в районе форпоста. Они на сто процентов имитируют устройство, которое планируется для передачи и по габаритам, и по массе и по плотности. Поэтому — за работу!

Потом, когда всё закончилось, я клял себя за то, что был слишком невнимательным. Слишком самонадеянным. Как же! В зоне охвата Ареала я ощущал практически всё! Мог перенаправлять болванки даже крупнокалиберных осадных орудий. Под разогнанным сознанием мог мгновенно определять угрозу и телепортироваться в любую точку Ареала. Искренне считая себя если и не бессмертным и неуязвимым, то очень к этому близким. Не переживая и за сестру, уверенный в том, что и её я успею защитить, просто перебросив в Ареал-2. Уж там то её никто не достанет!

Тогда, там, в мастерской форпоста «Сломанный клык» я даже мысли не допускал, что Контролёр в состоянии что-то мне сделать. Да и не верил, если честно, что он будет что-то делать, искренне считая, что моя ценность для ИИ ещё достаточно велика, при этом вполне отчётливо понимая, что мы для железяки — просто расходный материал.

На шепот интуиции я уже практически не обращал внимания, привыкнув к её постоянному беспокойству. Как оказалось — зря. Как оказалось, меня очень легко обмануть, ведь за своей уверенностью в собственной безопасности я перестаю думать и анализировать. Перестаю видеть во всём подвох. Перестаю опасаться.

Первые два кубика Катюшка передала с лёгким затруднением, формат координат немного отличался от того, к которому она привыкла. Но уже третий кубик-макет ушёл в точку назначения быстро и непринуждённо. Как и четвёртый.

Всё случилось на пятом.

Да, как я говорил, в зоне охвата своего Ареала я могу видеть и ощущать практически всё. Клеточное строение аватара — без проблем. Кристаллическая структура металлов — без проблем. Внутренние дефекты конструкций — без проблем. Но для этого мне нужно смотреть. Целенаправленно. Когда я не смотрю — я не вижу. Это оказалось логично, но в тот момент я, почему-то, этим не озаботился. Позволил совершенно не лояльному Контролёру творить в этой зоне всё, что ему вздумается.

Сработка телепортационной установки в Ареале-2 меня отвлекла буквально на долю секунды. Вышедшая из неё на траву стационарного кармана Ленка-пенка отвлекла меня ещё на секунду. Лёгкий ступор, неверие, мысль: «Неужели её тоже сюда законопатили» и предвкушение радости от встречи с сестрой. Всё-таки я соскучился.

Взвывшая белугой интуиция бросила моё сознание в максимальный разгон, но я всё-таки был больше обычным человеком, чем аватаром с расширенными органами чувств. Поэтому, чтобы понять, что происходит, я попытался охватить всю картину обычным взглядом. Повернув голову и потеряв на этом ещё долю секунды. Я как раз успел увидеть, как пятый кубик-макет исчезает в лёгком сиянии переноса под ладошкой старшей сестры.

Следом, стремительно и бесшумно начали разворот башенные орудия форпоста и в стационарном кармане пришли в движение все ремонтные боты, возводившие портальную установку. Какие, к чёрту, ремонтные? Практически полноценные боевые!

Осознание пришло не сразу. Только тянущее чувство при попытке сориентироваться и опираясь на якорь Ареала-2 вытащить сюда, из-под стволов боевых ботов Ленку, было первым звоночком. Я не мог сориентироваться. Не мог ощутить якорь. При этом я прекрасно ощущал весь Ареал-2, Ленку озирающуюся в поисках меня с Катюшкой и ботов, которых она ещё не успела увидеть, которые уже частично трансформировались в боевую форму и стремительно огибали телепортационную кабину и вот-вот были готовы открыть огонь.

Катюшка не понимала что происходит. Она даже не успела зафиксировать изменения ситуации. Она штатно отправила пятый кубик-макет и теперь тянулась к шестому, последнему. При этом, только сейчас, соизволив присмотреться, я спокойно видел всю особенную конструкцию ремонтно-боевого бота, видел скрытую нишу в манипуляторе и пятый макет-обманку.

Картинка сложилась. Вместо пятого кубика — пустышки Катюшка, ведомая манипуляторами Контролёра отправила на Землю якорь моего Ареала-2. Это бы не было проблемой, пересоздать якорь я смогу в одно мгновение.

Это бы не было проблемой, если бы стационарный карман был пуст. Может быть, это бы не было проблемой, если бы в стационарном кармане были посторонние мне люди. Может быть.

Но, в стационарном кармане, в растерянности озиралась моя младшая сестра, и у меня совершенно не было времени, чтобы придумать что делать. Даже с учетом максимального разгона сознания. Уж больно шустрыми были ремонтно-боевые боты там и защитные турели тут.

Контролёр, тварь такая, поставил меня перед выбором, который я должен был сделать очень и очень быстро. И лишь надпись, загоревшаяся на информационной панели за спиной Катюшки, давала мне понять, что Контролёру нужен лишь я и если я всё сделаю так, как он хочет — мы обойдёмся малой кровью:

«Уйдёшь за якорем тихо — на Айне никто из твоих родственников не пострадает»

Тварь!

Может быть, из текущей ситуации и был какой-нибудь альтернативный выход, но я его не видел. А время стремительно истекало. Последняя надежда, что боты по глупости могут оказаться дистанционно управляемыми и потеряв управляющий сигнал тупо встанут, не оправдалась. Всё-таки идиот тут я, а не Контролёр…

Ладно, железяка, сегодня твоя взяла, но обещаю, я ещё вернусь! И тогда мы с тобой и твоим покровителем поговорим совершенно иначе!

Эпилог

Связь так и не восстановилась. Расчётное время, когда никакие модуляции уже не должны были мешать прохождению сигналов, пришло, но связь с Землёй не появилась. Не появилась она и через час. И через сутки. Расчётный же коридор, до повторной потери связи составлял всего десять суток, и такое отклонение от расчётных параметров было для Контролёра неприятным сюрпризом.

Бардину Екатерину, после того, как на её глазах брат просто молча растворился в воздухе, удалось убедить в том, что ситуация хоть и чрезвычайная, но в целом по плечу её брату. Девочка знала о способностях Николая и охотно поверила, во всё, что говорил ей ИИ. Она верила в брата.

Поэтому Контролёр смог повторно использовать девушку для очередной попытки пробоя канала связи до земли. И результат оказался для ИИ неожиданным и неприятным. Это не было отклонение от расчётных параметров. Что-то изменилось. Защитная блокировка сигнала стала практически монолитной, при том, что Королева так и не изменила своего положения и Земля не находилась в её охвате. Особых вариантов не было. Совершенно непонятно как, но сброс на Землю Ника с младшей сестрой, обоих разумных, развивших свои способности до уровня, когда они становятся опасными и неуправляемыми, привёл ситуацию к полной блокировке связи.

Новых разумных с Земли можно было не ждать. Нужно было менять стратегию.

И это было не единственной плохой новостью. Излучение Королевы, резко снизившее свою интенсивность после боя за фабрику, когда, как считал Контролёр, Королеве был нанесён существенный урон, и она была вынуждена аккумулировать все ресурсы, чтобы ускорить своё восстановление, буквально через час после того, как Ник был выброшен на Землю, скачкообразно выросло. Первым рывком до значения равного тому, что было перед боем, а следом в несколько раз его превысив. Суммарная масса тварей тоже скачкообразно увеличилась.

Вероятностная модель оказалась неверна. И с этим тоже нужно было что-то делать.

***

Олли Койвисто умирала. Организм девушки уже не реагировал на препараты, внутренние органы деградировали, мозг не проявлял активности.

Руководство проекта было расстроено этим фактом, но ничего поделать было уже нельзя. Яркость реакции на присутствие тоже упала. И последнюю неделю все рейды прошли впустую, скорее всего, именно поэтому. Её организм износился.

За последние два месяца, с момента фиксации первого проявления, группе удалось найти и собрать более двух сотен изменённых живых организмов, начиная от насекомых, заканчивая крупными млекопитающими. И всё благодаря Олли. Даже в состоянии комы организм девушки реагировал на близость к изменённым. К организмам, к которым приложила свои способности Королева. Тварь, находящаяся где-то, по расчётам физиков, за орбитой Сатурна, и способная дотянуться и инфицировать живые организмы на поверхности Земли.

Их группа, с помощью Олли, находила и собирала такие организмы. Что с ними происходило в подвалах лабораторий, никто из рейдеров не знал, но слухи ходили самые разные. Большей части слухов вполне можно было верить. Особенно глядя на то, как учёные обращались с девушкой, находящейся в коме. С какой любовью и заботой был спроектирован и изготовлен саркофаг для девушки, в котором она совершала свои рейды. Множество датчиков, систем поддержания жизни и многоуровневых режимов реанимации, способных поддерживать жизнь в любых, даже самых фантастических условиях. И всё для того, чтобы на вертолёте прочёсывать квадратные километры территорий, на которых спутники фиксировали аномальную активность живых организмов. При приближении к изменённым, организм девушки самостоятельно пытался защитить свою хозяйку, взбадривая её кровь ударными дозами гормонов, саркофаг всё это скрупулезно фиксировал и информировал рейдеров.

Даже в коме, Олли служила своей стране, народу и планете, позволяя изучать тварей Королевы ещё на том этапе, когда они не опасны, слабы и податливы на любое воздействие извне. И когда их ещё можно безопасно использовать.

Конец

Content

Алеха. Душа Айны.
Книга 3. Вынужденный союз

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог