Елена Гордина

Не гламурное ток шоу

Все события и герои вымышлены.

Любые совпадения случайны.

31 декабря

Я посмотрела на часы — до Нового года оставалось три часа двадцать минут. В шелковом платье было холодно, ноги мерзли в открытых босоножках на высоком каблуке, накинуть на плечи шубку я не догадалась. Я стояла в подъезде и ждала, пока муж поймает машину, чтобы поехать к друзьям встречать год Красного петуха. Оказалось, что в новогоднюю ночь вызвать такси по телефону нереально. Пакеты с подарками оттягивали руки, салат «Оливье» в литровой банке грозил вывалиться на пол.

«Зря мы, наверное, решили встретить этот Новый год в тесном семейно-дружеском кругу!» — пронеслось в моей голове. Ждать надоело, спина замерзла и появились сопли.

«Говорила же я Максиму: давай, как обычно, в ресторане, так нет! Новый год — это домашний праздник! Если мой муж вобьет что-то себе в голову, переубедить его практически невозможно. И, несмотря на то что мы женаты уже шесть лет, я до сих пор порой удивляюсь его способности переворачивать все с ног на голову! Еще вчера мы собирались в ресторан, а сегодня с утра Максим скомандовал:

— Поедем к Каминым! Делай салат, я куплю торт и шампанское!

Камины — это наши друзья и Максимкины партнеры по бизнесу, отличные ребята. Господи! Я околела окончательно! Я поставила пакеты прямо на площадку и принялась прыгать на месте. В узком черном платье, в чулочках и на шпильке… Цирк!

«Придется звонить мужу на мобильный!» — я уже серьезно злилась. Максим порой бывает таким нерасторопным! Неужели нельзя поймать машину?!

Я машинально похлопала себя по бокам в поисках сотового телефона. Ни карманов, ни мобильника не обнаружила.

«Я же оставила его в сумочке!» — я мысленно стукнула себя кулаком по лбу. Сумочка, шубка и сапоги находились в коридоре, коридор в квартире, а квартира на третьем этаже. Я же мерзла на первом. Что ж, придется превращаться в сосульку! И тут я вспомнила, что перед уходом Максим засунул свою барсетку с ключами в пакет с подарками. Вполне возможно, что там у него и сотовый. Естественно, мужу я позвонить не смогу, но зато я позвоню Каминым и предупрежу их. Опаздываем уже на полчаса.

Я подышала на руки и присела на корточки. Вытащила из пакета черную сумочку мужа, и первое, что я обнаружила, открыв ее, — Максимкин сотовый телефон.

«Ура!» — прошептала я и нажала на кнопку. У мужа оказалось целых четыре непрочитанных sms-ки, и я, скорее машинально, раскрыла первую.

«Мой сладкий котеночек! Мое любимое солнышко! И тебя с Новым годом! Марина». Я прочитала первое послание и поежилась: — Что это?! — громко спросила я вслух и обвела глазами пустой подъезд. — Кто это?

Вторая sms-ка гласила: «Вспоминай обо мне этой ночью, мой любимый котеночек! Марина». Третью я прочесть не смогла, у меня дрожали руки и пылали щеки. Я села прямо на грязную плитку и закрыла глаза. Потом встала и прижалась спиной к стене.

— Лизонька! Я поймал машину! Замерзла, милая? — муж ворвался в подъезд, внося с собой холодный зимний воздух и снежинки на воротнике. — Ты чего?

Максим посмотрел на меня внимательно:

— Что?

— Кто это? — я хотела спросить как можно пренебрежительнее и равнодушнее, но голос предательски дрожал. — Кто эта баба?

— Какая? — спросил муж и страшно побледнел. — Ты что, рылась в моем телефоне? — у него горели глаза и тоже дрожал голос. — С каких это пор ты проверяешь мой телефон???

— Я не проверяла… — меня била дрожь, говорить было трудно. — Я хотела позвонить. Кто она?

— Ты про кого? — Максим попытался вырвать свой телефон из моих рук, но он словно намертво врос в мою кожу.

— Кто эта баба? — повторила я, отчаянно дрожа.

— Это шутка! — муж опустил глаза. — Это мой приятель подписывается женским именем.

— Да? — я поднесла к лицу сотовый мужа.

— Отдай! — завопил Максим, но я ударила его по руке и принялась просматривать все входящие и исходящие звонки. Марина сегодня звонила три раза, а Максим ей — четыре. В телефоне я обнаружила и фотографию загадочной Марины. Отечная брюнетка с длинными волосами и «импортной» фамилией Ванрава.

— Кто эта баба? — повторила я вопрос, все еще надеясь на чудо. Все-таки новогодняя ночь!

— Это ничего не значит! — тихо пробормотал муж и выхватил сотовый из моих рук. — Это просто игра.

— Игра? — эхом повторила я и медленно побрела по лестнице на третий этаж, назад в свою квартиру.

— Ты куда? — спросил Максим, в два прыжка догнав меня на лестнице. — А как же Камины? Нас ждет машина.

— Я никуда не еду, — я медленно отодвинула Максима и снова двинулась наверх.

— Прости, — Максим шел за мной. — Это ничего не значит!

Я открыла дверь квартиры и опустилась на тумбочку в прихожей. Тумбочка жалобно звякнула, но мой бараний вес выдержала.

— Это ничего не значит! — снова повторил муж, словно заезженная пластинка.

— Дай мне свой телефон! — приказала я, протягивая руку.

— Зачем? — в глазах мужа промелькнул испуг.

— Дай! — потребовала я.

Максим молча положил мобильник мне на колени. Я набрала номер:

— Мариночка? Добрый вечер! Это жена Максима Буркова, Лиза. С Новым годом вас!

— Да?! — несколько растерянно отозвалась Марина. — А разве Максим женат?

— К сожалению, да, — я старалась, чтобы мой голос не дрожал. — Скажите, почему вы пишете моему мужу такие послания? Вы пишете их всем, или только мой муж удостоился такой чести?

— А почему вы меня спрашиваете? — голос Марины звенел от возмущения. — Вы с ним живете, вот и спрашивайте у него!

— Я спросила, — наврала я, уже плохо соображая, что говорю. — Он сказал мне, что вы его преследуете, проходу не даете.

— Бред! — взвизгнула Марина. — Я живу за тысячу километров от вас, это невозможно.

— А хотите, я вам его подарю? — внезапно предложила я девушке. — Вам Максим нужен?

— Нет.

— И мне нет, — я рассмеялась. — Не повезло мужику. Бросили и жена, и любовница. Может быть, у вас подруга холостая есть в Москве? Вы ведь из Москвы?

— Пусть ищет женщину дома, — голос Марины дрожал от злости.

— Отличная идея, мы так и сделаем! — успокоила я ее. — С Новым годом, Мариночка!

Я нажала на отбой и протянула сотовый мужу.

— Это всего лишь виртуальный роман, мы познакомились в Интернете и у нас никогда ничего бы не было, — Максим встал передо мной на колени.

— Сколько вы с ней общаетесь?

— Три месяца.

— Три месяца???

— Да.

— Уходи!

Я встала с тумбочки и подошла к шкафу. Рванула на себя дверцу и вытащила на пол огромную спортивную сумку.

— Прости! — Максим схватил меня за руку. — Это ничего не значит!

— Ну, тогда скажи это ей! — заорала я, продолжая дрожать как осиновый лист.

— Тогда ты меня простишь? — с надеждой спросил муж.

— Да, — ответила я, опуская глаза.

Максим взял телефон и поднес к уху:

— Марина, это я!

Я смотрела на мужа и не верила происходящему. Сколько раз он вот так звонил ей? Сколько раз за три месяца он называл ее «сладким котеночком»?

— Марина, — повторил муж, и я очнулась. — Жена нашла твои sms-ки…

Внезапно мне стало смешно. Боже мой! Я и предположить не могла, что такие вещи случаются не только в анекдотах! «Ирония судьбы»[1] отдыхает! Кто бы мог подумать, что я, умница, успешная женщина, спортсменка и просто красавица могу оказаться в такой ситуации? Кто? Я — точно не могла.

— Марина, я хочу тебе сказать, что между нами была лишь переписка и ничего больше, — вяло произнес в трубку муж, тяжело вздыхая. Он напоминал суслика, угодившего в капкан для медведя.

— Я всегда любил и люблю только жену, — подсказала я Максиму.

— Я всегда любил… — он запнулся, мучительно покраснел и продолжил: — и люблю только жену. Все.

Он опустил руку с телефоном и посмотрел на меня:

— Я прощен?

— Нет, — я рассмеялась, дрожа всем телом. — Ты не прощен и никогда я тебя не прощу! Убирайся! Я пошутила, маленький новогодний сюрприз!

Я пошла в комнату и, схватив первые попавшиеся вещи мужа, засунула их в сумку.

— Убирайся! — я толкнула его в спину. — И никогда больше не звони мне и не приходи сюда!

— Прости, — вяло попросил Максим, застегивая сумку. — Я завтра вернусь, мы с тобой спокойно обо всем поговорим!

— Пошел вон! — я сжала кулаки.

— Я завтра вернусь, — Максим попятился к двери.

— Отдай ключи! — приказала я и протянула ладонь.

Максим вынул из кармана ключи от дома:

— Прости.

Я захлопнула за ним дверь и прошла в комнату. Пять минут двенадцатого, Камины нас, наверное, с собаками ищут.

— Света? — я позвонила друзьям. — Это я, Лиза!

И тут я начала реветь. Я все рассказала обалдевшим ребятам, извинилась и повесила трубку. Потом я пошла в ванную и встала под душ. Я все делала чисто автоматически, стараясь ни о чем не думать. Полдвенадцатого ночи я выпила сорок капель валокордина и легла в постель. Новый год я встретила под одеялом, с крепко зажмуренными глазами и отчаянно бьющимся сердцем. Слез не было.

1 января

Я не спала всю ночь, слушая веселый смех гуляющего народа и залпы хлопушек и петард. Блики фейерверков то и дело озаряли окна спальни, а я лежала и тупо смотрела в потолок. Ощущение было очень непривычным, все-таки я поймала мужа на «жареном» в первый раз. Было больно. Очень. И грустно. Внезапно я вспомнила фильм «Ирония судьбы» и впервые за тридцать лет мне не стало смешно. Это же не комедия, это трагедия чистой воды! Почему наблюдать за чужими мужиками, которые обманывают женщин в новогоднюю ночь так весело, а самой оказаться на месте одной из этих женщин так жутко?

Я поднялась с кровати и вышла в коридор. На паркете валялись пакеты с подарками, моя сумка и перчатка мужа. Я передернула плечами и поплелась на кухню.

В восемь утра я не выдержала и позвонила подруге:

— С Новым годом! — стараясь казаться бодрой, поздравила я сонную девушку.

— Ты чего? — удивилась Наташа, — уже встала или еще не ложилась?

— Уже встала, — я вздохнула и рассказала всю правду.

Потом позвонила еще двум девчонкам и тоже все рассказала. Стало легче. Но не намного. У меня третьего января день рождения, надо всех предупредить, что ничего не изменится. Пускай приходят, плевать, что я буду без Максима!

Сестре я решила не звонить, не хочу, чтобы Машка радовалась. Мы с сестрой погодки, очень похожи внешне, но на этом наше сходство заканчивается. У меня к тридцати годам квартира, машина, бизнес и муж… Черт, мужа теперь нет, но все равно я успешная, а Машка все время в кабаках проводит да мужиков меняет. И профессия у нее какая-то несерьезная — менеджер в ночном клубе. Отвечает за развлечения для VIP-гостей. Сплошная игра…

До обеда я валялась в постели, вяло просматривая утреннюю новогоднюю программу. В двенадцать я удивилась, что мне не перезвонила Света Камина, чтобы узнать, как у меня дела. Все-таки мы хорошие знакомые, не дай бог, случилось бы с ней такое несчастье, я бы ее поддержала. Мало того, я бы уже давно была у нее дома. С шампанским и набором дежурных фраз: «Все мужики сволочи!» и «Не ты первая, не ты последняя!».

И тогда я решила позвонить сама.

— Привет, это я! — я придала голосу максимум жизнелюбия.

— Привет, — неопределенно протянула Света.

— Вы на день рождения-то ко мне придете? — я рассмеялась, ребята были приглашены чуть ли не за месяц, сейчас я просто уточняла.

— Не знаю, — лениво протянула Света, — если проспимся!

— Что? — я, честно говоря, обалдела от такого поворота.

— Если отоспимся, говорю, — недовольно повторила Света. — Ладно, я потом тебе перезвоню.

Я повесила трубку и пожала плечами: ни фига себе поворотик! Общаешься с людьми шесть лет и за минуту узнаешь, кто они на самом деле.

В дверь позвонили, я, шатаясь, словно морячок при качке, подошла к глазку.

На площадке стоял Максим.

— Уходи! — рявкнула я в замочную скважину, ушла в спальню и заплакала. Я серьезно не хотела его больше видеть. Никогда.

Затренькал сотовый, я протянула руку и увидела, что определился номер мужа. «Бывшего мужа!» — поправила я себя.

— Уходи! — бросила я в трубку и отключила мобильник. И тогда зазвонил домашний телефон.

— Уходи!

— Лиза? — Машка удивилась. — Куда мне уходить?

Мне звонила сестра.

— Это я не тебе, — я тяжело вздохнула. — С Новым годом!

— И тебя с Новым годом! Ты чего? Случилось что? — Машка проявила чудеса заботы.

— Нет, — мне совершенно не хотелось посвящать ее в эту паршивую историю.

— Ну, тогда до третьего? — переспросила сестра. — Да?

— Да, — я опять вздохнула. — Приходи.

Я на цыпочках прокралась в коридор и подошла к двери. Максим продолжал стоять на площадке. Бледный и несчастный.

Я машинально включила сотовый и села у двери.

Мне тут же пришла sms-ка: «Прости!».

«Уходи!» — ответила я.

В восемь вечера я не выдержала и открыла ему дверь. Максим ворвался в квартиру и упал на колени:

— Прости!

Я молча ушла в комнату и легла на кровать. У меня больше не было сил сопротивляться и спорить. Гораздо проще было его простить и оставить все как есть.

Я лежала на кровати и думала, что хуже: изменить физически или душевно? Ведь если два человека переписываются девяносто дней подряд, перезваниваются сто раз подряд, то, наверное, им есть о чем поговорить? Это хуже, чем переспать, например, со случайной бабой на вечеринке? Или нет? И что считать изменой — физическое проникновение пениса в… ну, сами знаете куда, или душевную близость с другой?

Так некстати я вспомнила, сколько вечеров за последние три месяца я проводила в одиночестве, пока Максим якобы трудился в поте лица в офисе… А он в это время переписывался с Мариной и, наверное, занимался с ней виртуальным сексом…

Я поняла, что не смогу его простить никогда. Никогда больше не будет так, как было. Просто сейчас, наверное, не время сжигать все мосты. Я вздохнула и достала свой сотовый. Был у меня в запасе мужичок, влюбленный в меня уже два года. Костя мне абсолютно не нравился, на его ухаживания я не отвечала и не ответила бы никогда, не случись этой истории. Я взяла сотовый и набрала sms-ку: «С Новым годом!». И отправила Косте. Тридцать семь лет, доцент, книжный червь и романтик. Последний романтик в этом гребаном мире. Ответ не заставил себя долго ждать: «Здравствуй, Солнышко! Пожалуйста, давай завтра встретимся?! Костя».

Я почувствовала себя капельку отомщенной и наконец уснула. Встречаться с Костей я не собиралась.

3 января

Я решила, что я — мудрая женщина, которая простила мужу случайный адюльтер. Так было гораздо проще, чем думать о своей душевной слабости. Ужасно не хотелось затевать развод и все делить — квартиру, бизнес и куковать одной под сочувствующими взглядами общих знакомых. Я к этому не привыкла. Решив, что «месть — холодное блюдо», я устроила сногсшибательную вечеринку по случаю рождения себя, любимой. Максим был ласков и нежен, правда, цветов не дарил и бриллианты в знак примирения не принес.

«Это потому, что я его слишком быстро простила!» — догадалась я. Но… что сделано — то сделано. Я же мудрая женщина. Гости собрались в четыре, я была неотразима и беспрерывно смеялась. Максим улыбался и шутил. Света Камина позвонила в полпятого и скучным голосом сообщила, что они приехать не смогут. Я молча повесила трубку, мне было жаль, что она не знает последних новостей.

Если быть откровенной, то вечеринка мне радости не принесла. Мыслями я была далеко, вполуха слушала дежурные тосты и так же дежурно улыбалась. Правда, увидеть подруг я была рада. Машка приперлась в восемь, одна и чернее тучи.

— Ну, с днем рождения тебя, что ли! — неуверенно произнесла она, топчась в коридоре. — Счастья там, детишек…

— Спасибо, — я взглянула на сестру. — А ты чего одна? Где Андрей?

Андрей — это новый друг моей сестры, 23 лет от роду, красавец и негодяй в одном флаконе.

— А мы с ним поругались под Новый год, — жалобно всхлипнула сестра.

— Бывает, — я передернула плечами. — Поми́ритесь.

— Тебе хорошо говорить, — огрызнулась сестра. — Поми́ритесь!

Я только промолчала. Мы вошли в комнату. Машка знала всех моих друзей и поэтому чувствовала себя здесь в своей тарелке.

— Садись! — я пододвинула ей стул.

— У меня в запасе еще любовник есть, — мрачно прошептала Машка. — Только жаль, что он женат на дуре!

Я вздрогнула и едва сдержалась, чтобы не съездить сестре по уху. В последнее время я резко пересмотрела свои взгляды на случайные связи.

Ларочка Кварина, сногсшибательная шатенка и моя бывшая однокурсница, поморщилась, глядя в сторону Машки. Девушки друг друга не любили, и все это знали. Машка завидовала Ларочкиной хватке, которой дамочка держала мужа, бизнес и семейные деньги. Завидовала ее восьми разноцветным шубам из всевозможных натуральных мехов, автомобилю с шофером и сорока золотым кольцам на десяти тоненьких пальчиках. Машка за глаза называла Ларочку «Тварина» и плевалась в сторону. Кварина презрительно поджимала силиконовые губки и тоже морщилась. Чему завидовала Ларочка, я не знала, но думаю — Машкиной бесшабашности и молодости. Хотя они и были ровесницы, но выглядела Ларочка, несомненно, старше. К сожалению, Ларочкино лицо было «трудовым», впитавшим в себя дым вечеринок, тонны алкоголя и бессонные ночи в поисках загулявшего мужа. Муж был пожилой, но активный. И сказочно богат. Для нашего города, разумеется.

Максим вяло промямлил тост: «За самую замечательную жену!» Я чокнулась соком по причине полной непереносимости организмом алкоголя и вздохнула. Гости ушли в десять, я легла спать в пол-одиннадцатого, повернувшись к Максиму спиной.

13 января

— Если еще пару лет новогодние праздники будут по десять дней, мы лишимся всей мужской половины населения! — шеф-повар ресторана «Макс» отчаянно взмахнула рукой. В руке была поварешка, я стояла рядом с блокнотом и сверяла выручку.

— Почему? Это ведь здорово, люди отдыхают, гуляют, в наш ресторан ходят. Выручка-то больше в четыре раза, — я пожала плечами, хотя прекрасно понимала, о чем говорит Ольга.

— Так спились же все, — горько всхлипнула Ольга, поправляя на носу темные очки. — Мой муж восемь дней не просыхал, зараза. Это ведь только Москва гуляет, в Европу ездит, а наши-то все пьют и пьют. Вона у соседки вообще мужик помер, сердце не выдержало.

Я неопределенно крякнула, не зная, то ли согласиться, то ли нет. Синяк под Ольгиным глазом говорил сам за себя.

— Ладно, — я решила тему не продолжать. — С продуктами все о’кей?

— Да, Стасик завез, как обещал, — Ольга снова горько всхлипнула. — Лиза Анатольевна, будь человеком, дай аванс. Муж… А! — она махнула рукой. — Все пропил, гад!

— Хорошо, — я вздохнула. — Завтра привезу!

— Спасибо! — Ольга подошла к микроволновке и что-то там подрегулировала. Плечи ее дрожали.

Я вышла из кухни и прошла в зал. В ресторане было пусто, чисто и стоял приятный аромат лаванды. Это мой ресторан. Мой и мужа. Еще у нас есть ресторан «Императрица» и торговая точка в Доме быта. Продукты питания и спиртные напитки. Я, закончившая филологический факультет университета, уже три года занимаюсь этим бизнесом. Сначала было трудно, потом привыкла. День был занят до отказа, а вечером я шла в фитнес-клуб. Нормальная жизнь деловой женщины в небольшом провинциальном городе. Здесь все на виду, все друг друга знают, и запущенная утром сплетня к вечеру уже облетает весь город.

Я, ежась от холода, выбежала на улицу и прыгнула за руль своей «восьмерки», повернула ключ зажигания. Машина крякнула, но не двинулась с места.

— Замерзла! — в отчаянии я саданула кулаком по рулю. — Замерзла, собака!!!

В сумочке затренькал сотовый, я вытащила телефон и поднесла к уху:

— Привет, Ларочка!

— Привет! — Кварина весело щебетала в трубку. — Ты где?

— Застряла у «Максима»! — я еще раз ударила кулаком по рулю. — Двигатель замерз!

— А я рядом! — радостно воскликнула Ларочка. — Хочешь, подброшу до дому?

— Спасибо! — я оглянулась. — А ты где?

— Влево смотри, я тебя уже вижу! — Кварина отключилась.

Я вылезла из машины и захлопнула дверцу. Ларочкин серебристый «Мерседес» подъехал прямо ко мне.

— Прыгай! — Кварина выглянула в окошко и махнула мне рукой. Я забралась на заднее сиденье, вежливо поздоровавшись с ее шофером.

— Спасибо, выручила! — я улыбнулась девушке. Ларочка небрежно поправила безумного алого цвета норковую шубу и хмыкнула. — Сочтемся. Мне тут надо… — начала она, но ее прервал звонок на мобильный.

— Да? — рявкнула Кварина в трубку. — Какая журналистка? Что за журналистка? Да? И что? Передачу? И ей разрешили? А меня кто-нибудь спросил? Как какое отношение? Мой муж спонсирует ваш гребаный канал!

Ларочка выругалась матом и бросила трубку на колени.

— Представляешь? — от возмущения у нее горело лицо. — У нас в городе появилась какая-то там звезда, смех просто. Печатается в Москве, выиграла какой-то гребаный конкурс.

— И что? — я что-то слышала краем уха. Молодая девчонка, Рита Санина, если не ошибаюсь, действительно пробилась из провинции в столицу. — Что ты с ней не поделила?

— Ничего! — Ларочка с хрустом заломила пальцы. — Я ее даже не видела. Она, видите ли, решила сделать авторскую программу на местном ТВ. Стерва!

— А что здесь такого? — я действительно ничего не понимала. — Девочка талантливая, программа наверняка будет интересная!

— Ха! Так я и позволила! И ведь, гадина, согласовала все и с продюсером, и с режиссером, не подкопаешься!

Ларочка лихорадочно нажимала кнопки.

— Дорогой? Ты слышал про Санину? Нет? Эта дрянь только что позвонила мне на сотовый и сказала, что ты ей обещал деньги. Да, на какую-то там дурацкую передачу. Говорила нагло, жутко вульгарный голос. Да! Да! Ты ничего не знаешь? Я так и думала! Да она просто авантюристка! Да к тому же и безработная! Конечно, позвони на ТВ и всыпь Рожкину по первое число. Пусть гонят эту дуру к чертям! Я тебя тоже.

Кварина наконец успокоилась и проворковала:

— Пока, котик!

А потом повернулась ко мне.

— Видишь? Конкуренты наступают на пятки!

— Разве Санина тебе звонила? — я задала дурацкий вопрос.

— Кто? Ах, эта! Конечно, нет, я все выдумала. Просто не люблю выскочек! Тем более что я сама хочу сделать передачу. На манер Ксении Собчак, знаешь такую? — Ларочка рассмеялась. Ее фарфоровые зубы отсвечивали в свете встречных фар. Почему-то Ларочка напомнила мне буденновскую лошадь.

— Знаю, — я поежилась. — Спасибо, что подвезла!

— Передай Максу, что мой хочет с ним встретиться! — Кварина чмокнула меня в щечку и умчалась прочь.

Я стояла возле подъезда собственного дома, было шесть вечера, темно и холодно. Но в квартиру я возвращаться не хотела. И тогда я развернулась и побрела к Машке, благо она снимала жилье в соседнем доме.

— Пустишь? — попросила я, едва расслышав шаги за дверью.

— Пущу, — буркнула сестра. — Проходи!

— Ты одна? — я вошла в темную прихожую.

— А с кем мне быть? — Машка прошлепала на кухню. — Пиво будешь?

— Нет, — я прошла следом. — Меня Кварина подвезла. Моя машина замерзла. Около «Максима» стоит.

— Как там Тварина? — Машка мрачно захрустела чипсами. — Купила новую шубку?

— Нет, она сражается за место под солнцем! — я вспомнила блестящие зубы Ларочки.

— Как всегда! — меланхолично произнесла Машка и сделала глоток пива прямо из бутылки. — А меня Андрей бросил.

— Да? — я села за стол напротив.

— Да, — Машка залпом допила пиво. — И мне негде жить.

— Как это? — я уставилась на сестру.

— За эту квартиру он деньги вносил, попросил, чтобы я освободила жилплощадь в течение трех дней.

— А сегодня какой? — умею я задавать ненужные вопросы.

— Третий! — Машка пьяно икнула. — На улице холодно?

— Собираешься ночевать в подвале? — мое и без того плохое настроение ушло просто в «минус».

— А куда мне? — Машка шумно отодвинула табурет и подошла к холодильнику. — Ты ведь к себе не приглашаешь? — она открыла дверцу и вытащила еще две бутылки пива.

— Собирайся, — я вздохнула и поднялась на ноги. — Поживешь пока у меня, в комнате для гостей. Только прошу, недолго!

— Спасибо, сестра, — с сарказмом пробубнила Машка. — Я на неделю, пока не сниму новую квартиру…

— Я домой, приезжай, как соберешься! — Я вышла в коридор и накинула дубленку. Очень уж мне не хотелось помогать сестре паковать вещи. — Мне пора!

— Ага! — Машка выпила еще одну бутылку до дна. — Я скоро!

Я вышла из подъезда и оглянулась. В Машкином окне горел свет, сестра сидела спиной к окну, низко опустив голову. Похоже, она плакала.

— Непутевая! — буркнула я, раздраженно передергивая плечами. — Навязалась на мою голову!

20 января

— А это кто? — мы сидели в кафе, я показывала фотографии с отдыха на Кипре. Настька, моя школьная подруга, которую я не видела десять лет, прилетела из Питера погостить. Мы встретились в двенадцать дня, сейчас было четыре, а мы все никак не могли оторваться друг от друга.

— Это?

— Ну что за мужчина? Несимпатичный такой, нос большой, глазки маленькие… — Настя рассмеялась. Бутылка вина на двоих, как в старые добрые времена. — Чего он тебя лапает?

— Это мой муж, — тихо выдохнула я.

— Ой! — Настя испуганно взвизгнула. — Я не это хотела сказать! — Она принялась лихорадочно подбирать слова. — Я хотела сказать, что… — она запуталась и замолчала.

— Ты просто думала, что у бывшей фото-модели муж мог бы быть и покрасивее? — закончила я за подругу.

— Ну, — выдохнула Настя. — Ты меня не слушай, дело ведь не в красоте! Зато он тебе уж точно никогда не изменит!!!

Смеялась я долго. Сначала взахлеб, потом со слезами, потом с кашлем. Успокоилась, когда увидела перепуганное лицо Насти.

— Это ты точно подметила! — я таки справилась с истерикой. — От измен я застрахована!

— Как Маша? — Настя, похоже, хотела сменить тему.

— Живет пока у меня, поругалась с парнем, — я улыбнулась. — У нее все как всегда — рестораны, мужчины…

— Завидуешь? — внезапно спросила меня Настя.

— Я?! — Я аж подпрыгнула. — Чему? У меня бизнес, муж, семья! — горячо запротестовала я, чувствуя, как пылают мои щеки.

— Ну и хорошо, — Настя опустила глаза. — Когда приедешь в гости? Я тебя с Никитой познакомлю! С Анечкой!

— Не знаю даже, — у меня резко испортилось настроение, — бизнес… не могу оставить.

— Жаль, — Настя засобиралась. — Жаль. Я очень хочу познакомить тебя с дочкой и мужем.

Мы простились, я села в «восьмерку» и поехала неизвестно куда. Просто по улицам, благо в нашем городе пробок нет. Самое ужасное, я позавидовала Насте. Да! И поняла это только сейчас. Какой у меня там бизнес? Два ресторана в маленьком городишке. А Настя работает переводчицей в солидном издательском доме. У нее двухуровневая квартира в центре Питера, красавец-муж, у которого свой «свечной заводик» и чудо-дочка с ангельской внешностью. А когда у меня будет дочка?

Я ворвалась в квартиру.

— Максим? Ты дома? — прямо в сапогах я пробежала в зал.

— Нет, — Машка выглянула из комнаты. — Он звонил, сказал, что у него сегодня деловая встреча.

— А-а-а, — протянула я, опускаясь на диван.

— А ты чего? — сестра сидела за компьютером, лихо перебирая пальчиками по клавиатуре.

— Я хотела ребенка, — задумчиво произнесла я.

— Чего???

— Ничего, — я скинула шубу. — Ты на работу собираешься?

— Через два часа, — Машка недовольно поморщилась. — Прости, я не виновата, что не могу сделать тебе ребенка прямо сейчас!

— И прекрати виснуть в чате! — рявкнула я, выдергивая компьютер из сети.

— Психованная! — заорала Машка, наливаясь краской.

— Неудачница! — я хлопнула дверью и ушла в спальню.

Машка ушла раньше, Максим пришел в два ночи. До четырех я не спала, но делала вид, что сплю. В полпятого я осторожно встала с постели и подошла к стулу. Там висели брюки мужа. Я вытащила из кармана сотовый и дрожащими руками пролистала все последние сообщения и просмотрела все разговоры. Марины не было. Или ее не было совсем, или Максим стал умнее.

Уснула я в шесть с ужасным чувством гадливости. Я рылась в карманах мужа первый раз в жизни.

30 января

Я тоскливо сидела на кухне, рассматривая морозный узор на окне.

— Ты чего? — Максим собирался по делам. — Чего?

— Ты меня любишь? — спросила я, внезапно осознав, что больше его не люблю.

— Да, что за вопрос? Конечно, люблю. — Максим подошел ко мне и поцеловал в губы. — Ты чего?

— А зачем тебе была нужна Марина?

— Прекрати! — муж вздохнул. — Не было никакой Марины. Не было!

— Была, — я разревелась.

Максим посмотрел на меня брезгливо:

— Не реви. Не было. Ну хочешь я куплю нам новые кольца на шестую годовщину? Хочешь?

— Какие кольца? — я размазала слезы по щекам.

— Обручальные. Пятнадцатого февраля у нас годовщина. Новые кольца — новая жизнь. Хочешь?

— Хочу, — выдохнула я. Быть может, мне просто кажется, что я его не люблю? Вдруг это просто обида, которая пройдет и все у нас снова наладится.

— Вот и замечательно! — Максим погладил меня по макушке и ушел.

Зато проснулась Машка, с помятым лицом она выползла на кухню и сонно моргнула:

— Привет!

— Привет, — буркнула я, отворачиваясь к окну. Машка, похоже, не собиралась искать себе квартиру, ее вполне устраивала моя.

— Не злись ты, — тоскливо сказала сестра. — Я уже иду смотреть себе жилье.

— Ага, — я вяло отмахнулась и пошла в спальню. Сестра еще некоторое время посидела на кухне, а затем быстренько оделась и ушла. Хлопнула входная дверь, я осталась в квартире одна.

Ничего делать не хотелось, напала какая-то странная апатия. Я зашла в комнату, которую временно занимала Машка, и заметила, что сестра оставила включенным компьютер. Мало того, она даже забыла выйти из Интернета.

— Чокнутая! — буркнула я, опускаясь перед монитором. Я уже хотела было выключить компьютер, когда увидела, что Машка забыла выйти из чата знакомств. Мне стало интересно. Я немного поболталась по сайту «Двое», но меня ничего не зацепило. А потом я случайно наткнулась на личную переписку Машки и какого-то мужчины под ником «Лорд». Прекрасно понимая, что читать чужие письма нехорошо, я тем не менее углубилась в чтение. В конце-то концов, сестра сама виновата — надо лучше следить за своей частной жизнью.

М а ш а: Привет, Лорд! Как дела?

Л о р д: Не могу уснуть, думаю о тебе!

Я вздрогнула: «Думай обо мне ночью, мой сладенький котеночек!» — моментально пронеслось в моей голове. Оказывается, виртуальные любовники не слишком-то ломают себе голову в подборе эксклюзивных фраз для своих симпатий.

М а ш а: Я тоже. Я ложусь спать обнаженной и глажу себя руками. Мне кажется, будто это твои руки ласкают меня…

Я отпрыгнула от монитора, словно меня ужалили.

— Господи! — я выключила компьютер и схватилась за голову. И зачем я только прочитала Машкины письма!

— Интересно, а Максим… — я запнулась, — он писал Марине то же самое?

Голова просто разрывалась от разных мыслей, я зачем-то снова вернулась к монитору и снова вошла в этот же чат. Правда, теперь надо было набрать пароль для входа, но моя сестра, никогда не отличавшаяся оригинальностью, не подвела меня и на этот раз. «Маша» — логин, а пароль — ее дата рождения. Я решила испить чашу до дна и прочитать все. Как будто это касалось меня лично. Я снова принялась читать письма, правда, на этот раз сознательно избегая интимные подробности, которыми письма были буквально напичканы.

Л о р д: Напиши мне свою самую заветную сексуальную фантазию.

Я снова отпрянула. А хочу ли я знать сексуальные фантазии своей сестры? Это по меньшей мере подло. Но, видимо, начав рыться в сотовом мужа, я уже перешла ту самую черту, которая отделяет порядочного человека от непорядочного.

М а ш а: Я всегда мечтала, чтобы мною овладел прекрасный мужчина прямо в салоне роскошного лимузина. Чтобы играла музыка и шофер наблюдал за нами в зеркало заднего вида…

Я охнула:

— Все! Это уже предел!

Но я буквально приросла к компьютеру и уже не могла оторваться.

Л о р д: Хочешь, я осуществлю твою мечту?

М а ш а: Когда?

Л о р д: Через неделю.

Я машинально взглянула на дату письма — двадцать третье января. Ровно неделю назад.

М а ш а: Хочу.

Л о р д: Мне нужен твой телефон.

М а ш а: 127-45-98.

— Эта дура дала ему наш номер! — ахнула я. Понятно, почему Машка не захотела давать свой сотовый, но зачем писать телефон квартиры сестры?

Л о р д: Только не обмани. Буду ждать в 22.00 тридцатого января возле супермаркета «Звездный полет».

М а ш а: Я приду!

Л о р д: Надеюсь, потому что динамщиц я не прощаю!

На этом переписка заканчивалась. Я вздохнула и вышла из комнаты.

— Машка просто ищет себе неприятности! — констатировала я факт и пошла одеваться. Пора было ехать в «Императрицу».

В дверях я столкнулась с сестрой.

— Я нашла подходящую квартиру, — Машка как-то странно на меня взглянула. Я покраснела, вспомнив про письма, и опустила глаза:

— Хорошо!

— Лиза, — сестра неожиданно взяла меня за руку. — Мне нужна твоя помощь.

— Опять? — вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык. — Какая?

— Ты не могла бы сходить сегодня со мной в супермаркет? — Машка сняла шубку и теперь вертела ее в руках. — В «Звездный полет», вечером. В десять.

Я вздрогнула:

— Зачем?

— Помоги мне выбрать помаду, — буркнула Машка. — И платье для вечера. Я познакомилась с новым мужчиной, он пригласил меня в ресторан, а у тебя хороший вкус. И я подумала…

«Она хочет посмотреть, приедет ли Лорд на лимузине, но одна боится. А может, просто не хочет, чтобы он ее вычислил. Ведь не часто девушки в гордом одиночестве бродят ночами возле супермаркетов», — догадалась я. Мне тоже было жутко интересно, чем все это кончится.

— Хорошо, — я согласилась, для вида немного подумав, — но в десять вечера все бутики уже закрыты.

— Один работает до пол-одиннадцатого, — обрадовалась сестра. — А мы именно туда и собираемся. Просто раньше я не могу, у меня дела.

— Хорошо, — повторила я. — Значит, в девять встретимся у подъезда. Да?

— Да! — Машка наконец повесила шубу и шмыгнула на кухню. — Есть хочу, ты что-нибудь приготовила?

Я молча оделась и вышла в подъезд.

«Интересно, а Лорд приедет? И где он возьмет лимузин? У нас в городе два лимузина, которые сдают в аренду на свадьбы. Может, это будет один из них?» — я терялась в догадках.

В пять минут десятого мы с сестрой отправились в «Звездный полет», отчаянно кутаясь в шарфы. К вечеру сильно похолодало, температура упала до минус двадцати восьми градусов. Я страшно замерзла и уже ругала себя за то, что позволила сестре впутать себя в эту авантюру.

В полдесятого мы ввалились с супермаркет, красные от холода, с окоченевшими ногами и слезящимися от ветра глазами.

— Туда, — Маша махнула рукой на второй этаж магазина.

Я, продолжая хранить гробовое молчание, пошла наверх. В единственном бутике, который работал в это время, мы были одни. Продавщица удивленно взглянула на наши обмороженные фигуры и подошла спросить, что нам, собственно говоря, надо. Машка вяло перебирала платья, все время косясь в огромное панорамное окно. Без десяти десять к супермаркету подъехал роскошный розовый (!) лимузин и остановился. Машка замерла. Я тоже. У нас в городе нет розового лимузина, есть только белый и черный. Кто он, Лорд? И откуда?

— Мне ничего не нравится, — буркнула Маша, заметно волнуясь. — Лиза, давай вызовем такси и поедем домой.

— Давай, — я буквально пожирала глазами лимузин, пытаясь разглядеть, кто там внутри. Но из окна второго этажа это было нереально.

Мы спустились на первый этаж, и я вызвала такси.

— Давай подождем такси на улице, — предложила я. Мне не терпелось посмотреть, как выглядит этот самый загадочный Лорд.

— Нет, — Маша отмахнулась. — Я замерзла.

— Ну тогда я выйду одна!

— Не надо! — Машка схватила меня за руку. — Не ходи!

— Почему? Ты чего-то боишься?

— Я? — Машка разозлилась. — Чего мне бояться?

— Откуда я знаю, — я пожала плечами. — У тебя бурная личная жизнь. Может быть, ты заметила своего очередного любовника и не хочешь с ним встречаться?

— Что за бред? — взорвалась сестра. — Ты стала истеричкой!

— Почему бред? — я страшно разозлилась, вот такие, как моя Машка, и уводят наших мужей! — Ты мне завидуешь, да?

— Я? — Машка даже охрипла от возмущения. — Я? Да чему? Тому, что ты не видишь, что творится у тебя под носом?

— Ты это о чем? — я схватила Машку за рукав шубы. — А ну говори!

— Не ори на меня! — завопила Машка. — Ты что себе позволяешь? Ты думаешь, что если я у тебя живу, так ты имеешь право на меня орать?

— Я? Это я себе позволяю? — взорвалась я. — Это ты себе позволяешь! Дурью маешься, а скоро тридцатник стукнет. Лорды всякие, дура!

Я проболталась и прикусила язык, но было уже поздно.

— Откуда ты знаешь? — Машка уставилась на меня во все глаза. — Так ты… Ты что, читала мои письма?

Я покраснела.

— Ничего я не читала!

— Дрянь! — Машка размахнулась и ударила меня по щеке. Скорее скользнула, но мне все равно стало жутко обидно.

— Шлюха! — выкрикнула я, выбегая из супермаркета.

— Неудачница! — крикнула мне вслед Машка.

Я бежала, и редкие прохожие оборачивались мне вслед. Домой я ворвалась, кашляя от обжигающе холодного воздуха, которого наглоталась в избытке, пока неслась по улице, слово за мной гнались все черти мира. Я разделась и прошла на кухню. Максима все еще не было. Я поставила чайник на огонь и села дожидаться сестру. Машка так и не пришла. В три я легла спать, муж вернулся в четыре.

7 февраля

Вообще-то я блондинка. Так и хочется сказать: блондинка с роскошной грудью, но это, увы, будет неправдой. Грудь у меня самая обычная, зато ноги очень удались. Также очень удались черные глаза и тонкая, грациозная шея. Шевелюра моя до сих пор вызывает зависть всех подруг — длинные волосы пепельного цвета эффектно оттеняют смуглую кожу. Я смотрела на себя в зеркало и не понимала, что же мне так не нравится. Смотрела долго. И, наконец, поняла — я слишком похожа на сестру. Маша меня немного младше, но из-за того, что ведет разгульный (по моим понятиям) образ жизни, выглядим мы как ровесницы. У нее тоже смуглая кожа, пепельные волосы, но она носит стрижку. После той ужасной ссоры возле супермаркета мы с ней больше не виделись. Машка переехала на съемную квартиру, Максим отвез ей вещи, которые оставались у нас. Не виделись, и видеть я ее больше не хочу.

Я еще раз провела рукой по волосам, и они тяжелой волной упали на плечи. Я вышла в коридор и взяла трубку:

— Алло? Это салон красоты? Запишите меня к Тане на два часа. Да, Буркова. Спасибо.

Я не спеша накрасилась, оделась и, так и не выпив утренний кофе, поехала в «Императрицу». С этим рестораном у нас вечные проблемы. Максим уже два дня как в командировке, и решать все вопросы мне приходится одной. Я припарковалась возле входа и вылезла из машины. Стоял прекрасный зимний день, когда мороз не слишком силен, а ветра совсем нет. Яркое солнце, переливающийся снег. Я поправила на голове берет и вошла в ресторан.

Два посетителя, солидные дядечки под пятьдесят, неспешно выпивали и закусывали.

— Здравствуйте! — я кивнула им головой.

— Здравствуй, Лизонька! — один из них был владельцем мехового салона. — Как жизнь, красавица?

Я же говорю, у нас все друг друга знают.

— Отлично! — я выдавила улыбку. — А у вас?

— Замечательно, вот друга из столицы угощаю! — «меховой» ухмыльнулся. — Может, посидишь с нами, красавица?

— Не могу, — я снова улыбнулась и скрылась в служебном помещении.

«Меховой» хозяин мечтал со мной переспать, наверное, уже года два. Я об этом знала, знал и Максим. Но почему-то никак не реагировал. А если мой муж не обращает на это внимания, то почему я должна «грузиться» по этому поводу?

На кухне снова был дым коромыслом. Варвара визжала и бросала на пол тарелки. Саша вяло отмахивался и матерился. Шеф-повар и главный менеджер не могли найти общего языка. Я вошла. Они замолчали.

— Снова? — я расстегнула шубу и опустилась на стул. — Может быть, кого-то из вас уволить, чтобы наступили тишина и покой?

Тишина. Варвара, красная от возмущения, повернулась ко мне спиной.

— Здравствуйте, Лизавета Анатольевна, — буркнул Саша. — Варвара больна…

— Чем? — я удивилась.

— Сифилис, — выдавил из себя Саша и едва успел увернуться от кастрюли, которую Варвара метнула ему прямо в голову.

— Вы что? — я вскочила. — С ума посходили? Варя? Ты что себе позволяешь?

— А ты скажи ей, кто меня заразил! — завопила Варвара.

— Уволены оба, — вздохнула я. — Деньги получите завтра.

Я вышла из кухни и подошла к официанту:

— Налей мне вина, красного, граммов двести, — попросила я, опускаясь за столик.

У меня на кухне ЧП. Шеф-повар больна венерическим заболеванием. И что теперь делать?

Я вытащила сотовый:

— Дима? Это Лиза Буркова. Мне нужна твоя помощь. — Я кратко обрисовала обстановку. — Поняла. Ресторан закрою на день, да, проведу санобработку. Спасибо. Жду.

— Спасибо, — я залпом выпила принесенное мне вино, даже не почувствовав вкуса.

Бросила шубу на стул и вернулась на кухню. Варя плакала, Саша курил. Прямо около плиты.

— Денег вы не получите, — сказала я резко. — Это компенсация за день простоя. На сегодня я закрываю ресторан. Если об этом узнает хоть кто-нибудь в городе… — я запнулась. — Подам в суд за моральный и материальный ущерб.

— Лизавета, — Саша вздохнул и погасил сигарету, — ты бы за мужем лучше следила, не приведи бог, сама будешь санобработку проходить.

Варвара рассмеялась, я вздрогнула.

— Что?

— Ничего, — Саша быстро развернулся и ушел в другую дверь. Варвара поднялась с места.

— Что? — я посмотрела на нее. — Что он сказал?

— Что слышала, — Варвара смотрела на меня с ненавистью. — Прощай.

Когда я добралась до салона красоты, мне уже не хотелось ничего. Неприятности словно цеплялись одна за другую, создавая все новые звенья цепи под названием «роковое стечение обстоятельств».

— Покрасьте меня в черный цвет! — попросила я мастера.

— В черный? — усомнилась Таня, — может быть, попробуем «дикую сливу»? — предложила девушка.

Мне понравилось слово «дикая», и я согласилась.

Когда я вернулась домой, то заметила, что дверь приоткрыта и из квартиры струится свет.

— Максим? — я удивилась. Муж вернулся раньше, чем обещал.

— Максим? — я вошла в квартиру и захлопнула за собой дверь. — Максим?

В комнатах было темно и тихо, на кухне из крана текла вода.

— Максим? — внезапно осипшим голосом пискнула я, чувствуя, как все холодеет внутри. — Ты где?

Квартира была пуста. Дрожащими руками я схватила мобильник и набрала мужа.

— Ты где? — заорала я, едва выдержав длинные гудки.

— По дороге из Перми, ты чего? — удивился муж.

— Как по дороге из Перми? — я вскочила на ноги и в ужасе огляделась.

— Что случилось? — забеспокоился муж.

— Я пришла, дверь открыта, свет горит, вода течет, — пробормотала я, прижимаясь к стене.

— Может, Машка приходила? — Максим тоже разволновался.

— Сейчас узнаю, перезвоню. — Я набрала сестру: — Маша? Ты где?

— Я дома, — недовольно буркнула она. — А что?

— Ты к нам не заходила сегодня? — у меня дрожал голос.

— Нет, — взвизгнула сестра. — Я больше не переступлю порога твоего дома!

Она бросила трубку. Я тихонько ойкнула и вылетела из квартиры. Уже из подъезда я вызвала милицию.

8 февраля

— И что они тебе сказали? — муж примчался домой два часа назад.

— Что раз ничего из квартиры не украдено, нечего их было вообще вызывать! — я шмыгнула носом. — Максим, я боюсь.

— Чего? — муж выдал гениальную по своей глупости реплику.

— Чего? — мне показалось, что я ослышалась. — У кого-то есть ключи от нашей квартиры, и этот кто-то зачем-то сюда приходил.

— Может быть, ты дверь забыла закрыть? — Максим вздохнул. — Странная ты стала, волосы вон перекрасила.

— Нравится? — без интереса спросила я мужа, не отреагировав на явный выпад в мою сторону.

— Нет, — Максим покачал головой. — Блондинкой было лучше.

— Я так не думаю, — огрызнулась я. — Дверь я закрывала и воду выключала. Давай менять замки.

— Лишние расходы, — заартачился муж, — глупости какие.

— Поменяй замки! — приказала я и ушла в комнату. Все это мне очень не нравилось. Первой мыслью было, что меня кто-то хочет просто напугать. Именно меня, ведь Максима не было в городе.

Саша или Варвара реально подходили под статус «народных мстителей», да и причина у них была. Но как они смогли открыть замки на двух дверях? Приехавшая милиция констатировала, что замки были именно открыты ключом, а не взломаны. Я терялась в догадках.

Бесцельно побродив по комнате, я опустилась перед компьютером и вошла в электронную почту. На имя Машки пришло письмо, я с интересом его прочитала. «Здравствуйте, Мария Тетина! Мы получили вашу заявку на участие в реалити-шоу «Сотвори себя заново». Результаты сообщим по телефону, оставленному вами. Роман».

— Что за шоу? — я ухмыльнулась. Машка — вечная авантюристка и бездельница. Я пожала плечами и вышла в коридор:

— Максим, ты где?

— В спальне, — отозвался муж. Он лежал на кровати и читал О’Генри «Короли и капуста».

— Интересно? — я легла рядом.

— Да.

Наше общение напоминало общение двух роботов. Ноль целых ноль десятых эмоций.

— Как мы будем дальше жить? — я смотрела поверх его головы. — Может, нам стоит развестись? — неожиданно предложила я. В моем поступке логики было тоже ноль целых ноль десятых. Но мне внезапно стало легче.

— Зачем? — Максим насупился.

— Сам знаешь, — я отвернулась. — Мне скоро тридцать, и я не хочу прожить еще тридцать лет в ледниковом периоде.

— Прекрати! — муж наконец отбросил книгу и обнял меня за плечи. Секс был вялым, и удовольствия мне не принес. Зато уснули мы обнявшись.

Я проснулась посреди ночи от смутного ощущения, что на меня кто-то смотрит. Рывком села на кровать и огляделась. Темно, сквозь задвинутые шторы едва проникает лунный свет. На электронных часах три часа десять минут.

Запах!

Я подпрыгнула на месте и вцепилась мужу в плечо:

— Горим!!!

В квартире ужасно пахло гарью.

Максим приподнялся на локте и сонно прищурился.

— Что?

— Горим, твою мать! — рявкнула я, мигом слетая с постели. Я выскочила в коридор. Горела входная дверь, языки пламени уже лизали стены прихожей.

— Вызывай пожарных! — закричал муж, метнувшись в ванную за водой.

Пожар потушили мы сами еще до прибытия наряда. Входная дверь выгорела полностью вместе с новыми замками. Сгорела моя шубка, висевшая в прихожей, и кепка из морского котика, которую так любил муж.

Максим больше не иронизировал по поводу моих напрасных страхов. Мы написали заявление в милицию, и мне стало страшно заходить в подъезд одной.

9 февраля

— Может, это Максима пугают? — Ларочка Кварина сидела нога на ногу и томно курила. На ней была норковая шубка «в пол», на этот раз розового цвета. В комнате было жарко, и Кварина потела, но раздеться отказалась категорически: «Я на минутку!».

— Вряд ли, — я тоже закурила, хотя и бросила эту привычку семь лет назад. — Когда открывали дверь, его даже в городе не было.

Я обратилась к Ларочке за помощью, зная, что у нее «все схвачено».

— Я постараюсь тебе помочь, — Ларочка блеснула перламутровыми зубами. — Я думаю…

И снова нашу беседу прервал телефонный звонок.

— Извини! — Ларочка прильнула к сотовому. — Да, Игорь Сергеевич! Что? Кто это придумал проверять мою фирму? Какая налоговая? Вы что, с ума там все посходили? Что? Немедленно еду.

Ларочка покраснела, она тяжело дышала, на лице выступили капельки пота.

— Нет, ты представляешь?! На мою фирму наехала налоговая, как будто я зря там подкармливаю уже три года одного мена. И этот мудак мне говорит, что уже ничего сделать нельзя. Якобы они обнаружили двойную бухгалтерию, черный нал!!! — Ларочка бросила непотушенную сигарету на пол и рванула к выходу.

— Что будешь делать? — я метнулась следом.

— Что? — Ларочка внезапно остановилась. — Ну, если уже на самом деле ничего изменить нельзя, то повешу всех собак на главбухшу. Анну посадят скорее всего, но… — Ларочка развела руки в сторону. — Такова жизнь!

Я закрыла за ней дверь, машинально перекрестившись. Очень хотелось уехать куда-нибудь далеко-далеко. Хотя бы на неделю. И я вспомнила о приглашении Насти.

— Настя? — я позвонила ей на мобильный. — Приглашение еще в силе?

Подруга обрадовалась, я собралась в Питер. Дней на десять, не больше.

Вечером я посоветовалась с мужем по поводу моего импровизированного отпуска, и он согласился:

— Конечно, езжай и отдохни, я здесь за всем послежу.

Максим обнял меня и поцеловал. Он спонсировал поездку и велел отлично поразвлечься.

11 февраля

Никита встретил меня в аэропорту. Еще издали я заметила симпатичного мужчину в черном коротком пальто, синих джинсах и ботинках цвета «кофе с молоком». Мужчина весело помахал мне рукой, видимо, Настя снабдила мужа моей фотографией или очень подробно описала мою внешность.

— Вы — Лиза? — Никита протянул букет белых роз.

— Да, — я смутилась. Никита действительно был очень симпатичный, даже лучше, чем на том фото, которое мне показывала Настька.

— Очень приятно! — Никита взял мой чемодан. — А я уж испугался, Настя мне сказала, что вы роскошная блондинка…

— Ой, я же перекрасилась! — я рассмеялась.

— А вы роскошная брюнетка! — закончил свою фразу муж подруги.

За разговором мы подошли к потрясающе красивой иномарке цвета дикой сливы. «Интересно, что за тачка?», — я рассматривала машину как седьмое чудо света. Прикольные «крылышки» и буква «В» в центре. Даже и сама понять не могу, чем она меня так потрясла. Ну красивая, ну роскошная… А! Она идеально подходит под цвет моих волос! Я рассмеялась. Никита удивленно посмотрел в мою сторону.

— Что? — он открыл дверцы и влез в салон. — Что вас так рассмешило?

— Ваша машина идеально подходит под мои волосы, — я улыбнулась. — Не находите?

Никита посмотрел на меня более внимательно:

— Теперь нахожу! — он улыбнулся. — Значит, вам надо купить «Бентли» цвета дикой сливы.

— Так это «Бентли»?! — я рассмеялась. — А я-то все голову ломаю…

Никита тронулся с места, никак не отреагировав на мои высказывания. Наверное, он был слишком хорошо воспитан, чтобы смеяться над провинциальной бизнес-вумен.

— Я сейчас отвезу вас в кафе, там ждет Настя, — Никита уверенно лавировал в густом потоке машин. — Простите, но мне надо срочно отлучиться, с вами мы встретимся вечером.

Никита резко притормозил возле высокого желтого здания, на первом этаже которого находилось кафе. Я почему-то растерялась:

— А как же чемодан? — сморозила я очередную глупость. Поразительно, но я чувствовала себя не в своей тарелке.

— Я отвезу его к нам домой! — Никита вежливо улыбнулся, но по его глазам я поняла, что мужчина очень торопится.

— Да, да, спасибо! — пробормотала я и вылезла из машины, больно ударившись ногой.

Никита моментально умчался прочь, а я огляделась вокруг и тяжело вздохнула. Метрах в двухстах от меня была набережная, обрамляющая маленькую речушку, название которой я не знала. Я еще раз вздохнула, поправила сползающую с плеча сумочку и несмело направилась в кафе.

— Мест нет! — вежливо отозвался секьюрити, не пропуская меня внутрь.

— Как? — я опешила.

— Извините! — мужчина потянул дверь на себя.

— Но меня там ждут… — я хрустнула пальцами.

— Кто? — секьюрити больше не улыбался.

— Подруга… — выдала я и покраснела.

— Подруга?

— Лизка?!! — Слава богу, Настя сама спешила ко мне навстречу. — Я машину Никиты еще пять минут назад в окошко заметила, а тебя все нет и нет. Чего ты здесь стоишь?!

— Привет! — я протиснулась мимо охранника. — Так это, не пускали меня…

— Почему? — Настя грозно сдвинула брови и метнула взгляд на секьюрити, который с невозмутимым видом закурил.

— Мест нет, — выдохнула я. — Да ладно, пошли! — мне хотелось скорее убраться отсюда. Чего-то я уже устала.

Мы вошли в небольшой, уютный зал, и Настя жестом пригласила меня к столику, стоящему возле огромного окна.

— Как добралась? — Настя улыбнулась. — Прости, что не смогла встретить. Работа! Пять минут назад освободилась и сразу же сюда!

— Ничего, спасибо, меня Никита встретил!

— Как тебе мой муж? — Настя рассмеялась, протягивая мне меню.

— Очень симпатичный! — ответила я чистую правду.

— Да? — Настя словно удивилась. — Я тоже так думаю!

Я заказала десерт и кофе, а Настя решила побаловать меня шоколадом, изготовленным вручную по особому рецепту.

— Чтобы было, что вспомнить! — пошутила подруга и подмигнула мне левым глазом. — Ты чего грустная такая? Или мне кажется?

Я опустила глаза.

— Кажется! — и принялась демонстративно рассматривать интерьер кафе. — Что это за фартук?

Я кивнула в сторону прозрачного стенда, в недрах которого хранился явно старый кожаный фартук.

— Это? — Настя повернула голову. — Говорят, что это фартук учителя Леонардо да Винчи.

— Врут? — почему-то с надеждой в голосе переспросила я подругу.

— Вроде нет! — удивилась Настя.

— А-а-а, — я принялась рассматривать посетителей. Все столики были действительно заняты чинной, как говорится, приличной публикой.

— Ой!!! — я ойкнула так громко, что на меня обернулась пара за соседним столиком.

— Что? — Настя округлила глаза.

— Это что, Амуров? — я не верила своим глазам. Аркадий Амуров, известный актер, режиссер, признанный секс-символ России, уверенно осваивающий Голливуд, сидел в трех метрах от меня и пил кофе.

Настя обернулась.

— Аркаша! — она улыбнулась и, о ужас, помахала ему рукой. — Да, это Амуров. А что?

Амуров был моей детской и юношеской любовью, он был единственным и неповторимым. И я смотрела все фильмы с его участием. Я не была фанаткой, просто он мне очень сильно нравился. Как мужчина.

Я покраснела.

— Ты его знаешь? — казалось, что я сейчас лишусь чувств.

— Да! — Настя с удивлением наблюдала за моей реакцией. — Он хороший приятель моего мужа. Да! Я вспомнила!!! Ты же еще в институте была в него влюблена! Как я могла забыть? Хочешь, я вас познакомлю? — Настя щебетала без умолку.

— Нет, ты что! — я испугалась. — Не надо!

— Почему? — удивилась подруга.

— Я только из самолета, — я машинально поправила волосы. — Да и вообще…

— Глупости! — Настя поднялась из-за столика и направилась к Амурову.

— Стой! — я вцепилась в ее руку, но она вырвалась и подошла к Аркадию. Мужчина, увидев, что она идет к нему, встал. Я не слышала, о чем они там говорили, но, судя по выражению лица подруги, она предлагала Амурову пересесть за наш столик. И, по-моему, он согласился.

— Дело в шляпе! — Настя вернулась вместе с официантом, принесшим нам кофе и десерт. — Сейчас Амуров сядет к нам. Да ты не бойся, он отличный мужик. Правда!

Я не сомневалась и зачем-то полезла в сумочку за пудрой.

— Здравствуйте! — услышала я его глубокий голос и уронила пудреницу на пол. С оглушительным треском она разлетелась на маленькие кусочки и осыпала ровным белым слоем мои брюки и пол вокруг стула.

— Господи! — Я вскочила. Аркадий стоял с протянутой рукой и смотрел на меня.

Я неловко пожала его руку, при этом едва не лишившись чувств во второй раз, а затем бросилась подбирать осколки косметики.

— Ты что делаешь? — услышала я шипение Насти и взглянула на перекошенное лицо подруги. — Сядь немедленно!

Я села, жутко вспотев. За столом воцарилось неудобное молчание.

— Аркаша, — Настя смотрела на меня с укором. — Это моя подруга Лиза, она ваша давняя поклонница. Помню, еще в институте она украсила стены своей комнаты вашими постерами. Как иконостас.

— Очень приятно! — Амуров безразлично мне улыбнулся. Видимо, моя выходка с пудрой оставила о себе не самое лучшее впечатление. Я совсем скисла.

— Лиза только что ко мне приехала… — Настя, видимо, не понимала, почему я продолжаю так тупо молчать. — Погостить.

— Это очень хорошо! — отлично поставленным голосом сообщил Аркадий. — Питер — прекрасный город. Вы здесь уже бывали раньше, Лиза?

Я продолжала молчать, уставившись на чашку с кофе. Надо было срочно выходить из ступора, и вообще такое со мной случилось впервые в жизни. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Амуровым. Пронзительные черные глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели на меня с жалостью.

— Нет… да… я была в Питере! — выдавила я из себя и попыталась улыбнуться. — Вы прекрасный актер! — выпалила я и покраснела.

Настя шумно вздохнула, наверное, она уже не раз пожалела, что пригласила за наш столик Аркадия.

— Вы долго пробудете у Насти? — Амуров зачем-то полез в карман пиджака и вытащил белый картонный прямоугольник. — Это билет на мой спектакль, пятнадцатого февраля. Приходите, мне будет приятно!

— Спасибо! — дрожащей рукой я взяла билет и улыбнулась: — Спасибо!

— Ну, мне пора! — Амуров поднялся. — Очень приятно было познакомиться с вами, Лиза. Настенька, привет Никите, передайте, что в начале марта я к нему обязательно загляну.

Амуров раскланялся и направился к выходу.

Я грустно проводила его взглядом до двери и повернулась к окну. Аркадий вышел из кафе и направился к алой иномарке, поджидавшей его у входа.

— Это Ира, его подруга! — Настя кивнула в сторону иномарки. — Они вместе чуть больше года.

— Кто она? — спросила я, отхлебнув кофе. — Модель?

— Почему модель? — Настя улыбнулась. — Она в банке работает, замуправляющего. Очень умная и симпатичная.

— Ты ее тоже знаешь? — мне хотелось сесть в самолет и убраться к себе домой прямо сейчас.

— Да, она очень милая… — Настя протянула руку и дотронулась до меня. — Что с тобой?

— Не знаю… — в моих глазах стояли слеза. — Наверное, я устала.

Настя промолчала, мы допили кофе и вышли из кафе. Я посмотрела на место, где недавно стоял Амуров, и вздохнула… «Мы с ним обитаем в разных галактиках!» — с грустью констатировала я и поплелась следом за Настей, выводящей свой «Рено» с парковки.

Сначала мы мчались по центру города, потом выехали на загородное шоссе, и Настя прибавила скорость.

— Я думала, ты живешь в центре, — произнесла я, рассматривая мелькающий за окном пейзаж.

— Да, но там квартира, а в квартире ремонт уже третий месяц! — моментально отозвалась подруга. — Мы едем к нам в коттедж, там есть специальная комната для гостей, тебе в ней будет очень удобно.

— Здорово! — протянула я, борясь с подступающим чувством зависти. Да что со мной? Я же никогда никому не завидовала!!! Я же не Ларочка Кварина!

— Всего двадцать минут — и мы дома! — Настя подъехала к пропускному пункту и что-то показала из окошка охране.

Мы въехали на территорию поселка и довольно медленно поехали по ровной дороге, разделяющей коттеджи, стоящие по обе стороны. Все домики были разные, видимо, построенные по индивидуальным проектам, и просто радовали глаз. То желтая, то красная, то голубая черепица выглядывали из снега на крышах этих «пряничных домиков». Разнообразные пристройки, усыпанные снегом беседки… Я вздохнула. Как же мне хотелось, чтобы не Настя, а я везла сюда в гости институтскую подругу.

— Приехали! — Настя остановилась возле невысокого металлического забора и, не заглушая двигатель, выскочила из машины. Ворота разъехались в стороны, Настя вернулась за руль, и мы въехали за ограду. Домик был двухэтажный, цвета «кофе с молоком», с «шоколадной» черепицей на крыше и миниатюрными колоннами при входе. Мы въехали прямо в гараж, пристроенный к домику слева, и Настя, наконец, заглушила двигатель.

— Смотри, Никита уже дома! — она махнула рукой в сторону «Бентли», стоящего рядом. — А говорил, что задержится до вечера!

Я улыбнулась и, не зная, что сказать, промолчала. Прямо из гаража мы прошли в холл первого этажа. Я тут же уселась на диван и вытянула ноги.

— Устала? Ничего, сейчас примешь ванну и будешь чувствовать себя как новорожденная! — Настя бросила сумочку на низенький столик и помчалась к лестнице, ведущей наверх.

— Анюта! Доча! Никита!!! Мы приехали!!!

12 февраля

Комната для гостей мне действительно понравилась — небольшая, но уютная, целых три окна и огромная кровать прямо в центре. На подоконниках фиалки, под потолком люстра, имитирующая свечи, и удобные красные бра на белоснежных стенах. Но спала я плохо, проснулась рано и теперь лениво листала глянцевый журнал, который Настя мне вчера дала почитать. Семейный ужин удался, у моей подруги были действительно очаровательная дочка, прекрасный муж и великолепный дом. Ребята отнеслись ко мне очень тепло, но я все равно не могла избавиться от какого-то дискомфорта, который поселился в моей душе. Я лениво перевернула страницу… В разделе «Светская хроника» я, к великому своему ужасу, увидела фотографию Амурова, который прижимал к себе миловидную блондинку. «Аркадий Амуров с подругой Ириной», — гласила подпись под фото. Я отбросила журнал и потянулась за сотовым, который сиротливо лежал на прикроватной тумбочке в окружении баночек-скляночек с кремами и косметикой.

— Максим? — я набрала номер мужа. — Привет! Как дела?

— Лизонька! — муж обрадовался. — Да все отлично. Ты-то как? Когда прилетишь?

— Думаю, дней через семь… — я вздохнула. — Чем занимаешься?

— Да на работе постоянно, — Максим тоже вздохнул. — Скучаю.

— Я тоже, — я улыбнулась. «Не нужен мне этот Амуров, пусть живет спокойно!» — внезапно подумала я и добавила вслух: — Максим, я тебя люблю…

— Я тоже, — рассмеялся муж. — Ну, отдыхай!

Мы попрощались, и я откинулась на кровать.

«Все хорошо! — я закрыла глаза. — Все хорошо!»

— Можно? — Настя постучала в дверь.

— Конечно! — я выбралась из постели и накинула халат.

— Ты уже проснулась? — подруга в шлепанцах на босу ногу, в коротеньких шортах и в длинной футболке зашла в комнату. — Как спалось?

— Отлично! — я отвела глаза. — Здесь очень красиво…

— Лизонька, такие дела… — Настя взяла меня за руку и опустилась на краешек кровати. — Мне надо срочно улететь на три дня в Москву. Прости, но на работе изменились обстоятельства…

Я захлопала глазами, не зная, что же мне делать дальше.

— Лиза, ты оставайся здесь, чувствуй себя, как дома, — защебетала подруга, видимо, заметив на моем лице обиду. — Никита приходит поздно вечерами, Аня пока поживет у моей мамы, а дома только Катя, домработница. Весь коттедж в твоем распоряжении…

— Подожди, — перебила я Настю. — Это неудобно, что я буду делать одна в чужом доме?

— Лиза, ты не чужая, и это я виновата в том, что ты остаешься одна. — Настя вздохнула. — Вернее, я тоже ни в чем не виновата, просто так сложились обстоятельства, мне правда необходимо в Москву.

— Хорошо, — я неопределенно пожала плечами. — Я подумаю…

— Чего тут думать! — Настя повеселела. Она вскочила с кровати. — Через три дня я вернусь, и мы объездим с тобой весь Питер… Ладно?

— Хорошо, — я улыбнулась. — А когда… то есть во сколько ты улетаешь?

— Через два часа, — Настя взглянула на часы. — Ну, мне пора.

Она наклонилась и поцеловала меня в щеку.

— Мне еще собраться надо, а ты иди в столовую, завтракай. Катерина уже все собрала на стол.

Настя улыбнулась и выскочила из комнаты, а я снова улеглась в постель. «Что я буду делать здесь одна? Как доберусь до города, ведь у меня нет машины? Может, такси вызвать? — Я закрыла глаза — Какая неудачная поездка!»

Когда Настя умчалась на своем «Рено» в аэропорт, а я наконец позавтракала, вернулась в свою комнату и навела марафет. Накрасила глаза, губы, уложила волосы. Влезла в джинсы и свитерок и накинула на плечи коротенькую мутоновую шубку, выкрашенную в приятный сиреневый цвет. Осталось только вызвать такси.

— Катя! — обратилась я к домработнице, пылесосившей на первом этаже. — Вы не подскажете мне телефон такси, я хочу поехать в город.

— Конечно, — женщина выключила пылесос. — …45-45-45, — продиктовала мне Катя.

Я поблагодарила, вызвала такси и вышла на улицу.

Ярко светило солнце, капало с крыши, и лишь холодный ветер тонко намекал, что зима еще не закончилась. Я стояла на веранде и любовалась окружающим пейзажем. Справа, как на ладони, располагался лес, тонувший в синей дымке, чуть наискосок виднелась застывшая река. «Наверное, летом здесь просто чудесно!» — я вздохнула и так некстати вспомнила родной серый город, неизменно мрачный в любое время года.

Наконец подъехало такси, я спустилась с веранды и села в машину.

— Куда едем? — водитель с интересом разглядывал меня в зеркальце заднего вида.

— К Эрмитажу, — я не могла придумать ничего умнее, тем более что я действительно очень давно хотела туда попасть.

Мужчина удивленно хмыкнул, но вопросов задавать больше не стал.

13 февраля

Вчера я весь день болталась по городу, бродила по мостам, изредка заворачивая в маленькие кафешки, чтобы согреться горячим кофе с булочкой. Прогуливаясь по набережной Невы, я поддалась на уговоры уличного художника и позволила ему нарисовать свой портрет. Портрет оказался на удивление удачным, у меня улучшилось настроение, в коттедж я вернулась около десяти вечера, поужинала и ушла к себе в комнату. Сейчас было два часа дня, я до сих пор валялась в кровати — не надо было до четырех утра смотреть кабельное телевидение.

У меня затрезвонил сотовый, я взяла трубку и увидела, что это звонит муж:

— Привет, котенок! — Максим был в хорошем настроении. — У меня есть отличная новость!

— Привет! — я улыбнулась. — Говори быстрее!

— Нашу дверь подожгли не для того, чтобы напугать нас! — выдал муж, и я ничегошеньки не поняла из его радостного вопля.

— Объясни! — потребовала я, уже начиная волноваться.

— Сегодня утром приходил участковый, оказывается, до нас в квартире жил один барыга, ну, он кому-то там нагадил… В общем, пацан, которого он кинул, отсидел срок, откинулся, как у них говорят, и решил припугнуть старого дружка. Он же не знал, что мы уже давно живем в этой квартире…

— Это точно? — я облегченно выдохнула: — Ура!

— Точнее не бывает! — судя по всему, с Максима тоже словно гора с плеч свалилась. — Я люблю тебя, солнышко!

— Я тебя тоже! — я поцеловала трубку и отключилась.

— Все идет просто отлично! — я быстро приняла душ, накрасилась, оделась и спустилась в столовую, чтобы найти Катю. У меня созрел один план, который я хотела привести в действие.

— Катя! Катя! — я бродила по пустому коттеджу и заглядывала в комнаты. — Катя!

Домработница нашлась в зимнем саду, одна бродила между какими-то экзотическими кустами, усыпанными желтыми цветками величиной с кулак, и поливала их из лейки.

— Катя!

— Да? — она повернулась. — Что вы хотели?

— Вы не знаете, когда сегодня приедет Никита? — мне было необходимо переговорить с мужем Насти.

— Наверное, поздно, — домработница пожала плечами, — он раньше одиннадцати часов не приезжает!

— Спасибо! — я повернулась, чтобы уйти, но женщина меня остановила. — Вам приготовить завтрак? — спросила она меня.

— Не надо, — я выбежала на улицу. Я решила перекусить в кафе.

На этот раз такси довезло меня прямо к ювелирному салону. Я долго бродила перед витринами с обручальными кольцами, выбирая себе и мужу свадебный подарок. В честь нашей годовщины пятнадцатого февраля. Я решила сделать Максиму сюрприз и вернуться домой пятнадцатого! Вот он обрадуется!

Наконец покупка была сделана, что сильно подорвало мой бюджет. Я с тоской пересчитала деньги и поняла, что вхожу в режим жесточайшей экономии. Поэтому, перекусив горячей сосиской и стаканом сока, я решила сходить в какой-нибудь театр, ну, в какой попаду, а завтра улететь домой.

В моей сумочке до сих пор лежало приглашение на спектакль Амурова, но, во-первых, оно было на пятнадцатое февраля, а во-вторых… даже и не знаю почему, но теперь при упоминании Амурова у меня нехорошо сжималось сердце. Я чувствовала себя словно девчонка, у которой задрали подол платья на виду у всей улицы. Не самые приятные воспоминания.

Попасть мне удалось в авангардный театр, на молодежный капустник, но я все равно осталась довольна. Я много смеялась и вернулась в коттедж в отличном настроении. Было уже пол-одиннадцатого, и я надеялась, что застану Никиту дома. Надо было поблагодарить его за гостеприимство и предупредить, что послезавтра утром я улетаю домой.

Я поднялась в гостевую комнату, выложила покупки, разделась и отправилась в зал.

В комнате было темно, я остановилась и прислушалась. Тишина, лишь с первого этажа доносится бормотание телевизора. Скорее всего это Катя смотрит у себя кино.

Я вздохнула и пошла вниз, чтобы переговорить с домработницей, к себе в комнату мне возвращаться не хотелось. Вдруг Никита звонил домой и предупредил, что сегодня совсем не приедет? Или вернется в час ночи, например?

— Катя? — я осторожно распахнула дверь и увидела, что женщина спит прямо в кресле перед мерцающим голубым экраном.

Вздохнув, я решила ее не будить. Я прогулялась в холл первого этажа, а потом заглянула в гараж. Удивительно, но «Бентли» Никиты стояла на своем месте.

— Так получается, он уже дома? — удивилась я и зачем-то огляделась. — Но почему я его не видела?

Я выбежала из гаража и взлетела на второй этаж:

— Никита? Никита? Где вы? — я шла по коридору и заглядывала в каждую дверь. — Никита, мне нужно с вами поговорить…

Его голос я расслышала в самом конце коридора, доносящийся из крайней комнаты. Я подошла к двери и замерла — в комнате было темно. Настин муж почему-то сидел без света.

— Дорогая, но она чужой человек и целыми днями находится в коттедже одна… — я отчетливо услышала вкрадчивый голос Никиты и вздрогнула. Что?

— Настя, да пойми ты, нет в этом ничего плохого! Тем более что и камеры мы устанавливали специально с этой целью. Да, я понимаю, что Катерина это одно, а твоя подруга — это другое… Но пойми! Подожди, я не кричу! Вы не виделись десять лет, она могла измениться! А у нас антиквариат, серебро XVIII века!

Я оцепенела. Так, получается — разговор обо мне. Камеры… Какие камеры?

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Никита сидел ко мне спиной, одной рукой он прижимал к уху сотовый, а в другой держал пульт, которым беспрерывно тыкал в экран небольшого телевизора. Монитор работал, слабо освещая комнату, я вгляделась в экран и… О господи! Это же я принимаю душ!!!

— Настя, я не смотрю запись из ванной! — хмыкнул Никита. — Я же не извращенец! Я просто просматриваю, что она делала в мое отсутствие. Да, в столовой… Никита нажал на пульт, и пленка поехала назад. Вот я снова намыливаю грудь, провожу руками по бедрам. Я словно приросла к полу, так и стояла, не в силах пошевелиться!

— Да, все в порядке, хорошо, больше не буду за ней следить. Я тебя тоже люблю. Пока!

Никита отбросил сотовый в сторону, нажал на пульт, на экране замелькали полосы. Уже другой ракурс, я снова под душем, правда, на этот раз вид сбоку…

Никита откинулся на кресле и протяжно вздохнул, судя по звуку, он расстегивал джинсы…

Я вздрогнула и закрыла дверь. До своей комнаты я добралась как в полусне, быстренько собрала вещи, вызвала такси и, не сказав никому ни слова, уехала в аэропорт.

14 февраля

В четыре утра у меня затекла шея, в аэропорту было холодно, ноги замерзли, а зал ожидания осточертел. Вчера вечером я умчалась от гостеприимного Никиты так быстро, что даже забыла в ванной комнате косметичку со всей косметикой и духами. Теперь я была без «оружия», умытая в туалете, с бесцветными ресницами, но зато с темными от бессонной ночи кругами под глазами. На душе было тяжело, не радовала даже предстоящая встреча с мужем.

Я пошевелила головой, и, хрустя всеми суставами сразу, поднялась с кресла. Чемодан хранился в камере, а легкая сумочка с кольцами, билетом и документами болталась на руке. Я заплатила пять рублей, прошла в туалет и подошла к зеркалу.

— Да… — я похлопала подушечками пальцев по щекам. — Как говорил ослик Иа, душераздирающее зрелище!

До самолета оставалось совсем ничего, косметику я все равно купить бы не успела. Я еще раз тяжело вздохнула и зашла в кабинку. Сделав все свои дела, я получила чемодан и наконец-то очутилась на борту самолета.

Полет прошел без эксцессов, домой я прилетела в час дня. Вызвав такси, я сразу же поехала домой и открыла дверь своим ключом. Конечно же, Максима не было, муж был на работе, и я с удовольствием прошлась по нашей квартире. Нет, конечно, у Насти красивее и богаче, но зато у меня дома уютно. Да и вообще, родной дом — он и в Африке родной дом.

Я распаковала чемодан, вытащила из сумочки кольца и спрятала их в комод под стопку белья. Сегодня День влюбленных, завтра наша годовщина, мой сюрприз будет как нельзя кстати. Я отправилась в душ и, уже намыливая голову, вспомнила, что дома у меня не осталось никакой косметики, кроме пудры. Я же все увезла в Питер!

Чертыхнувшись, я наскоро вымылась, закуталась в халат и прошлепала мокрыми ногами в спальню. В вазочке у нас с мужем хранились деньги «на хозяйство», которые я сейчас и собиралась изъять на покупку туши и прочей ерунды.

Выловив из вазочки тысячу рублей, я положила купюру в карман и направилась в ванную, чтобы высушить волосы феном. Совершенно случайно мой взгляд упал на заправленную постель — на розовом покрывале лежала Машкина футболка.

— Блин, уже месяц как съехала, а ее вещи до сих пор валяются по всему дому! — я схватила футболку и бросила ее на стул. Если честно, на сестру я уже не злилась и собиралась позвонить ей прямо завтра, чтобы пригласить на наш с мужем праздник. А чего? Она же не чужой человек, и, если я не одобряю ее стиль жизни, это вовсе не значит, что мы должны ругаться.

— Заодно и про футболку скажу, как можно так разбрасывать вещи? — я села в ванной перед зеркалом и включила фен. — Видимо, Максим до сих пор ее шмотки из шкафов вытаскивает…

Я уложила волосы, с тоской взглянув на бледную физиономию, вздохнула и начала одеваться. Я решила быстренько сбегать в ближайший магазин с косметикой, прикупить необходимое, а потом вернуться домой и устроить мужу сногсшибательное эротическое шоу по полной программе.

Хрюкнув от удовольствия, в прекрасном настроении я выбежала из квартиры и завернула за угол. Конечно, я решила обойтись без машины, и, хотя гараж был совсем рядом, возиться со своей «старушкой» я не хотела.

В «Пальмире» я купила тушь для ресниц, тени, тональный крем и румяна. На обратной дороге я завернула в магазин сувениров и на последние деньги прикупила ароматические свечи. Я залетела в подъезд без пяти пять, быстро поднялась на этаж и открыла дверь.

В коридоре валялись Машкины ботинки на высокой платформе, о которые я и запнулась. Свалившись на одно колено, я негромко чертыхнулась, поразившись тому, что не заметила ее обувь два часа назад. Я сбросила дубленку, отпихнула Машкины ботинки в угол и, напевая «Две погасшие свечи снова встретились в ночи…», открыла дверь и вошла в спальню.

Машка была в позе «наездницы», она уверенно двигала бедрами, а Максим стонал от удовольствия. Я молча застыла на месте.

Первым меня заметил муж, он страшно побледнел и моментально скинул с себя мою сестру.

— Лиза? Ты же в Питере… — пробормотал он, прикрывая причинное место одеялом. Машка свалилась на пол и теперь в ужасе смотрела на меня снизу вверх.

Я продолжала молчать, пауза затянулась.

— Лиза, это совсем не то, о чем ты думаешь… — Максим вскочил на ноги и натянул трусы и брюки. — Как ты долетела?

Машка продолжала сидеть на месте, даже не прикрыв одеялом голую грудь. А я не могла отвести взгляда от ее сосков. Наглых, розовых, дерзко торчащих в разные стороны.

— Лиза? Тебе плохо? — Максим подошел ко мне и насильно усадил на постель. Я брезгливо дернулась и, наконец, смогла перевести взгляд с голой груди сестры на перепуганное лицо мужа.

— Маша? — спросила я, глядя Максиму в глаза. — Когда ты мне рассказывала о женатом любовнике, ты Максима имела в виду?

Я тотчас вспомнила случайную реплику сестры на своем дне рождения по поводу любовника, женатого на дуре.

— Лиза, — Машка наконец накинула на себя мой халат. — Ты прости…

— Да все нормально, — я, словно робот, поднялась на ноги. — Я в порядке, вы не волнуйтесь. Я надеюсь, что вы уйдете без меня. Провожать вас не надо?

Машка вылетела из спальни первой, она оделась в коридоре и принялась чем-то громко греметь, словно передвигая мебель. «Ищет ботинки!» — догадалась я.

— Ботинки под тумбочкой! — крикнула я сестре.

— Спасибо! — буркнула Машка. Хлопнула дверь, сестра убежала.

— Лиза… — Максим подошел ко мне и осторожно коснулся локтя.

— Не сейчас, — я подошла к окну, рассматривая детей, играющих на детской площадке. — Уходи!

— Прости меня, а? — Максим обнял меня за плечи.

— Уходи! — я изо всех сил старалась не разреветься прямо при муже.

— Хорошо, — Максим послушно натянул свитер, — но завтра мы обо всем поговорим. Спокойно поговорим. Помни, что я люблю только тебя!

Муж поцеловал меня в ухо и вышел из спальни. Я продолжала стоять, словно каменное изваяние.

Осознание произошедшего пришло спустя час. Я словно очнулась от наркоза, которым милосердно снабдил меня мой мозг, и начала реветь. Еще через час слезы кончились и пришла ярость.

Я выбежала из спальни и ринулась к шкафу. Вытащив все вещи мужа, я схватила ножницы и принялась кромсать все, что попадало мне под руку. Разрезав кожаную куртку на кусочки, я наконец успокоилась и отбросила ножницы на ковер.

С сестрой я решила поговорить завтра утром. Без сил я повалилась на постель и забылась тяжелым сном.

15 февраля

Я проснулась в три ночи от того, что сильно болело сердце.

«Когда-то это уже было», — я вспомнила новогоднюю ночь и неожиданно улыбнулась. «Кто предал раз — предаст другой!» — гениальные слова, почему же я решила стать исключением из правила? Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Случайные огни проезжающих мимо машин отбрасывали на стены нелепые тени.

«И что же мне делать?» — я не могла думать и не думать тоже не могла. Машка… Как она могла? Она же моя родная сестра, какое счастье, что наша мать ничего не знает. После смерти отца она пару лет назад снова вышла замуж и уехала в Варшаву. Так что общаемся мы редко и в основном по телефону…

В семь утра в дверь позвонили, и я была совершенно уверена, что это Максим. Я подошла к двери — точно, он, мой муж.

Я молча распахнула дверь и опустилась на диван в коридоре.

— Мне нужно переодеться для работы, — Максим прошел мимо меня в комнату.

Я продолжала сидеть, поджав ноги к груди.

— Что??? Ты что сделала???

Наконец-то Максим увидел, что я сделала с его вещами.

Я улыбнулась.

— Идиотка! Куртка… боже мой!!! Дура! — муж выскочил в коридор пунцовый от возмущения. — Ты что, совсем рехнулась? Вещи-то мои здесь при чем?

— Не ори, — я зевнула и поправила торчащие в разные стороны волосы. — Забирай документы, обувь и…

Максим мне не дал договорить:

— И? Что ты будешь делать дальше? — Максим присел передо мной на корточки. — Тебе через год тридцать, ты немолодая женщина, у тебя вон морщины на лице и целлюлит на бедрах. Ты что, думаешь, что к тебе очередь выстроится? Да? А ты станешь выбирать достойного?

Я обалдела, никогда раньше Максим не позволял себе разговаривать со мной таким тоном. Видимо, я его сильно разозлила, разрезав его шмотки на мелкие кусочки. Я молчала, потому что у меня пропал дар речи. Я-то была уверена, что муж снова начнет юлить и извиняться, а он…

— Лиза, — Максим дотронулся до моей руки. — Будь реалисткой. Эта квартира принадлежит нам обоим, в случае развода ты получишь ровно половину, да и то я не уверен, что захочу продать свою половину жилплощади, чтобы ты имела возможность распоряжаться своей частью. Раздел имущества может тянуться годами, рестораны ты тоже не получишь. Тебе почти тридцать лет! Тридцать! Кругом полно молодых девчонок, юных и свежих, и они тоже готовы драться за место под солнцем. Ты останешься одна, заведешь себе кошку…

Я очнулась.

— Что?

— Я говорю — заведешь себе кошку и будешь смотреть мыльные сериалы все вечера подряд. А как же тебя будут жалеть! Ты только подумай — город просто взорвется от жалости к тебе. Бедная Лиза! Ее муж спит с ее же сестрой. Бедная, обманутая Лиза! Давай оставим все как есть? — Максим погладил меня по руке. — Я даю тебе слово, что больше не буду спать с Машкой, мы покупаем путевку в Африку и… И кто старое помянет, тому глаз вон! Идет?

Максим улыбался. И вот именно эта улыбка достала меня окончательно.

— Убирайся! — я с размаху ударила его по щеке. — И никогда, никогда сюда больше не приходи!

Максим отпрянул назад и машинально потер свою щеку.

— Убирайся? С чего бы это? — взревел муж. — Это и моя квартира тоже, мы будем жить вместе до тех пор, пока ее не разменяем. Может быть, еще лет десять!!! Поняла? — заорал муж, наклонив ко мне лицо. — Не хочешь добром? Да что ты из себя строишь? Старуха!!! Дура!

Максим вскочил на ноги:

— Я уезжаю на работу, а вечером вернусь. Подумай над тем, что я тебе сказал!

Пружинистой походкой Максим вылетел из квартиры. Распахнутая настежь дверь болталась из стороны в сторону. Я сидела, не шевелясь, по лицу текли слезы. «Старуха», значит, я старуха…

— Лизонька, у вас все в порядке? — соседка, вездесущая Раиса Леонидовна, заглянула в распахнутую настежь дверь. — Лизонька, вы что, с мужем поругались?

Я молча встала на ноги, подошла и захлопнула дверь прямо перед ее носом. Потом я бросилась в комнату, мотаясь из стороны в сторону, словно белка. Я не знала, что ищу, не знала, что мне делать дальше. Без сил я повалилась на диван и закрыла глаза. «Потом, я все решу потом!»

Проснулась я в четыре часа дня, жутко болела голова, я замерзла и хотела есть. Лишь стоило мне открыть глаза, как весь кошмар снова ожил. Со стоном, опустив ноги на пол, я прошла на кухню и вытащила из хлебницы печенье. Лениво прожевав три штуки, я запила их водой и вернулась на диван. Укрывшись пледом с головой, я закрыла глаза и затихла.

16 февраля

Мне снился очень красивый сон — огромные алые цветы легко склоняли голову от дуновения теплого ветерка. У ног билось море, а за руку меня держал высокий кареглазый брюнет.

— Я так тебя люблю, — промолвил он и коснулся моих губ. Поцелуй был так хорош, что у меня закружилась голова. Я поднялась на цыпочки и обняла его за шею…

…Пробуждение было ужасным. Темная комната, едва слышный ход настенных часов и тупая боль в груди. Это болела душа. Бедняжка, сколько же ей пришлось пережить.

Я накинула плед на плечи и вышла в коридор. Я никак не могла понять, что сейчас — раннее утро или поздний вечер? Часы на кухне показывали шесть часов. Утра? Вечера?

Я совершенно потерялась во времени и пространстве. Я прошла в спальню — кровать пуста, в зале тоже никого не было, значит, Максим еще не пришел. Или…

Я подошла к окну. Никого, людей почти нет, лишь неясный силуэт собаки на фоне помойки. Значит, все-таки утро. И Максим не пришел домой ночевать. Я вздохнула, так я этому рада или нет? Убиваться больше не было сил, я бросила плед на пол и пошла в ванную. Простояв под душем не меньше часа, я наконец приобрела человеческий вид и способность более-менее ясно соображать.

Значит, Максим хочет, чтобы я его позвала домой. Сама. Иначе…. Как он там сказал — старуха с морщинками на лице? Я подошла к зеркалу и внимательно вгляделась в него… Да, у глаз есть морщинки, но немного и на лбу… И целлюлит… я посмотрела на ноги, да, и целлюлит тоже есть. Так, значит, он сказал мне правду? У меня от страха сжалось сердце. И что дальше? Буду встречаться с пожилыми любовниками, а потом провожать их к женам? Начну красить губы алой помадой и громко смеяться над сальными анекдотами? Покупать пиво и печь пироги с рыбой в надежде, что кто-нибудь скрасит мое одинокое существование? И все время буду пытаться снова выйти замуж… за кого угодно, лишь бы не быть одной. Мне скоро тридцать, а у меня даже нет ребенка! В сорок я стану злой и неудовлетворенной, в пятьдесят буду с ненавистью смотреть на молодых женщин с детьми и внуками… В шестьдесят заведу кошку… СТОП! Хватит! Я плеснула на лицо ледяной водой. Прекратить немедленно! Что за бред!

Я отправилась в кухню и сварила себе чудовищно крепкий кофе. Первый глоток дался с трудом, потом пошло лучше. Я почувствовала звериный голод и, сделав на скорую руку глазунью из трех яиц, позавтракала. Мне пора на работу, у меня два ресторана… ну, один в крайнем случае. Я решила оставить себе «Императрицу», думаю, не надо объяснять, почему именно этот.

Сотовый затренькал, когда я уже надевала сапоги. «Максим!», — у меня сжалось сердце, я схватила трубку. Это была Ларочка Кварина.

— Привет, пропажа! — Ларочка немного картавила, наверное, ортопед не слишком хорошо подогнал ей новые зубы. — Ты где была?

Мне показалось, что даже из трубки воняет французскими духами.

— Я отдыхала в Питере, — я постаралась придать голосу максимум бодрости.

— Да? — Ларочка озадаченно крякнула. — Я-то думала, что отдыхать можно в Гоа, ну в крайнем случае на Бора-Бора, а оказывается — люди и в Питере отдыхают. Ну, дело вкуса. Солнышко, мне бы с мужем твоим переговорить. Он еще дома?

Я застыла: вот он, момент истины.

— Мы… с… Максимом… развелись… — очень медленно, взвешивая каждое слово, произнесла я, внутренне холодея.

— Да ты что? — весело хохотнула Кварина. — И давно?

— Давно, — я пыталась быть беззаботной, но глаза защипало.

— Не из-за Машки, надеюсь? — Ларочка не любила Машку. Я ее теперь ненавидела.

— А при чем здесь Маша? — просто кордебалет какой-то. Шоу, мать его!

— Милочка, но ведь полгорода знает, что Максим спит с твоей сестрой. Их и в ресторане видели вместе, да и вообще.

Я молчала, не зная, что сказать в ответ.

— Алло? Алло? — Ларочка была недовольна, она не привыкла повторять одно слово дважды.

— Почему ты мне ничего не сказала? — глухо спросила я в трубку.

— Я думала, ты знаешь, — беззаботно хихикнула Ларочка. — Может, у вас семейная договоренность, зачем я буду лезть со своими замечаниями.

— Я не понимаю, — я растерялась. — Ты знала, что мой муж спит с моей сестрой, и ничего мне не сказала! Почему?

— О господи! — прогнусавила Ларочка. — Лиза, ты теряешь смысловую нить. Я только что тебе все объяснила. Да и вообще… Теперь мне придется звонить Машке, насколько я понимаю, Максим у нее?

— Что? — тупо переспросила я.

— У Максима сотовый недоступен, а он мне нужен. Твой муж теперь живет у Машки? — со злостью повторила Кварина. — Слушай, позвони ему сама, скажи, что я его ищу. Ну, пока…

Ларочка отключилась. Я передернула плечами, словно пытаясь отогнать от себя дух Квариной, и вышла в подъезд.

«Неужели Максим действительно теперь живет у Машки?» — подброшенная Ларочкой мысль не давала мне покоя. Я вытащила сотовый и позвонила мужу. Действительно, «Абонент недоступен!». Второй звонок был сестре. У меня так сильно стучало сердце, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Машка на мой звонок не ответила. Я с раздражением бросила сотовый в сумочку и вышла на улицу. К «Императрице» я подъехала на своей «старушке». В дверях ресторана я столкнулась с Максимом.

— Привет! — муж не смотрел мне в глаза.

— Что ты здесь делаешь? — с ненавистью выпалила я, схватив его за рукав куртки.

— Это все еще мой ресторан, — Максим ответил излишне громко. На нас обернулись первые посетители и официанты.

— Твой ресторан теперь «Максим», а мой — этот! — я силой вытащила мужа на улицу. — Ты что-то имеешь против?

— Значит, ты решила развестись? — Максим улыбнулся. — Серьезно?

— Да, — я грубо отпихнула его от себя. — Да.

— Ну и дура! — Максим рассмеялся, — Перебесишься — звони.

Он направился к своей машине.

— Подожди! — я сделала к нему шаг. — Где Машка? Ты у нее живешь?

— Я буду жить у себя дома! — рявкнул Максим. — А Машка уехала на реалити-шоу, ей приглашение вчера пришло.

Максим открыл дверцу и рывком сел в автомобиль. Через секунду он умчался прочь, обдав меня талым снегом. Я осталась стоять на месте, переваривая услышанное.

Домой я вернулась через два часа и сразу же подошла к компьютеру. Мне было очень интересно, что за реалити-шоу приютило Машку. Я вошла в ее почту и снова наткнулась на переписку сестры с Лордом. Ну, тем чокнутым на розовом лимузине. Я еще раз бегло пробежалась по ее письмам: оказывается, эта ненормальная не только выслала ему свое фото, но и умудрилась подписаться настоящим именем. Значит, у нее были далеко идущие планы. Интересно, они все-таки встретились или нет? Ага, вот и письмо с реалити-шоу. Помнится, я его еще в прошлый раз видела, только не придала ему большого значения. Так… Я открыла письмо.

Реалити-шоу «Сотвори себя заново». Каждому участнику шоу предлагается изменить свою жизнь до неузнаваемости. Изменить профессию, привычки и характер. Победившему — денежный приз.

— Чушь! — я выключила компьютер. — Очередной бред!

Я даже не удосужилась посмотреть, на каком канале будет идти это шоу.

— Это даже хорошо, что Машка теперь далеко от меня, — я передернула плечами. — Видеть ее не могу!

И тут хлопнула входная дверь, это вернулся с работы Максим.

Я вышла в коридор.

— Ты зачем пришел?

— Я буду здесь жить, это мой дом! — отчеканил муж. — Подавай на развод сама, жди решение суда, мне плевать. Квартиру я делить не буду!

Он прошел на кухню.

— Поняла?

Я молча ушла в зал и закрыла за собой дверь.

1 марта

Вчера Максим вернулся домой в три ночи. Не один. Он привел с собой девушку. Я с ней столкнулась утром в ванной.

— Вы кто? — я оторопела и застыла в дверях.

— А ты кто? — окинула меня быстрым взглядом молоденькая шатенка.

— Я… — я замялась. — Я жена Максима.

— Он разводится, — девушка улыбнулась. — Ты бывшая жена? — уточнила она.

Я совершенно растерялась.

— Ладно, я сейчас быстренько помоюсь, ты подожди! — и она захлопнула перед моим носом дверь.

Не помня себя от злости, я кинулась в комнату мужа.

— Открой! Открой немедленно!!! — я барабанила в дверь. Это были первые слова, которые я сказала ему за последние десять дней. Мы жили как соседи по общей кухне. Молча встречались по утрам, молча пили кофе каждый в своей комнате и молча ложились спать. Девушку он привел впервые.

— Открой! — я пнула дверь, и Максим наконец сдался.

— Что? — он выглянул в щелочку.

— Ты совсем совесть потерял? — я даже охрипла от возмущения. — Кто эта баба?

— Это Варя, а что? — у Максима хватило наглости смотреть мне в глаза. — Ты же решила со мной развестись, или нет?

Я без сил опустила руки.

— Может, еще передумаешь? — Максим улыбнулся. — И тогда все будет как раньше. Подумай!

Он закрыл за собой дверь. Я осталась стоять в коридоре.

На работу я поехала не только не почистив зубы, что случилось со мной впервые за последние двадцать лет, но даже и не умывшись. Только при одной мысли, что я снова встречусь в своем коридоре с Варей, мне становилось плохо.

А в «Императрице» меня ждал сюрприз.

— Елизавета Анатольевна, — ко мне подбежала новый менеджер Ирина, — у нас неприятности.

— Что еще? — не слишком вежливо спросила я женщину, на ходу сбрасывая пальто.

— Вчера истек срок аренды помещения, а нам новый не продляют! — Ирина развела руками.

— Как не продляют? — я ужасно удивилась. Ресторан арендовал помещение уже несколько лет подряд у одного и того же владельца, причем у нас с ним были самые отличные отношения.

— Вот так, — Ирина стояла и смотрела на меня испуганно. — Владимир сказал, что разрывает с нами договор.

Владимир — это мой арендодатель. Но что могло случиться?

— Я скоро! — я накинула пальто и выскочила на улицу. Я решила доехать до Владимира лично, телефонным звонком такие дела не решаются. В офис к Владимиру я ввалилась совершенно расстроенная, перебирая в уме всевозможные причины и не находя ответа.

Меня приняли сразу. Владимир холодно оглядел меня с головы до ног и лишь кивнул головой:

— Вы давно вернулись?

— Откуда? — я опешила. — Я никуда не уезжала.

— Ну конечно! — Владимир усмехнулся. — Не хотите говорить, не надо. Хотя ведете вы себя ужасно. Я был просто в шоке, когда мне сказали. Не поверил, пока сам не увидел. Елизавета Анатольевна, вы что, белены объелись?

Я просто приросла к полу.

— Что? Вы о чем? Почему вы разрываете договор аренды?

— Договор? — Владимир налился краской. — Да с вами иметь дела просто опасно. Что вы несете с экрана?

— Откуда? — я ничего не понимала. Совершенно.

— Уходите, Елизавета. Боюсь не сдержаться и наговорить вам лишнего. Всего хорошего!

Владимир властно указал мне на дверь. Я медленно развернулась и вышла.

Секретарь смерила меня презрительным взглядом и пробубнила:

— Теперь понято, почему от тебя ушел муж…

— Что?

Я остановилась.

— Ничего, уходите! — женщина отшатнулась от меня как от прокаженной.

Я вышла на улицу и подошла к своей машине. Оперлась на капот и закрыла глаза. Что происходит?

— Лиза? — меня окликнула Варвара. Бывшая шеф-повар «Императрицы», которую я уволила.

Я подняла на женщину глаза.

— Вы?

— Ну вы, Лиза, и даете! — Варвара хлопнула меня по плечу. — Вы когда вернулись? Я вчера вас смотрела по телевизору, просто диву давалась! Никогда бы не поверила, если б сама не увидела!

— Что? По какому телевизору? — я тряхнула головой. — С ума вы все посходили, что ли?

— Как? — Варвара опешила. — По центральному каналу идет реалити-шоу с вашим участием. Вы там такие фортели выделываете, все просто поражаются!

Я закрыла лицо руками.

— О господи!

— Что? — удивилась Варвара. — Шоу транслируют всего третий день, в девять вечера.

Я запрыгнула в машину и умчалась прочь. В квартиру я ворвалась, терзаемая самыми плохими предчувствиями. Едва дождавшись десяти вечера и даже не обратив внимания на мужа, который снова привел Варю, я уставилась на экран.

Пошла заставка «Сотвори себя заново!», экстремального реалити-шоу.

— «Десять мужчин и десять женщин пытаются изменить свою жизнь! Помоги им в этом! Голосуй за любимого участника sms-сообщениями», — ведущая приветливо улыбалась с экрана.

Теперь пошли фото участников.

— Буркова Елизавета, 29 лет! — прочитала я, схватившись за сердце. Машка перекрасилась в цвет дикой сливы и нарастила волосы. Она выдавала себя за меня.

— Как такое возможно? — я застыла перед экраном. Суть шоу я уловила слабо, настолько была потрясена увиденным. Запомнила лишь Машку, которая решила изменить свою жизнь, став скандальной журналисткой бульварного журнала. Первое интервью она брала голой у мужчины нетрадиционной ориентации, пытаясь проверить его реакцию на женщин.

— Кошмар! — шоу уже пять минут как закончилось, а я все еще сидела возле экрана. Потом встала и на негнущихся ногах подошла к сумке. Так, как я и предполагала, моего паспорта на месте нет. Но когда Машка его вытащила? Я прилетела из Питера, и он лежал в сумочке… А потом мы больше не виделись… Неужели она его вытащила, когда рылась в коридоре как будто бы в поисках своих ботинок?

— Лиза? — Максим заглянул в комнату. — Ты здесь?

— Ты это видел? — я пораженно махнула рукой в сторону телевизора.

— Что именно? — Максим удивился тому, что я не закатила истерику по поводу Вари.

— Значит, не видел, — я вздохнула. — Да, что тебе?

— Я хотел спросить, — муж замялся. — Ты не передумала?

— Уходи, потом, — я отмахнулась от него как от мухи и легла на диван.

И что мне делать дальше? Лететь в Москву?

3 марта

Мне стало страшно выходить на улицу. Машкина телевизионная слава накрыла меня как снежный ком и была готова вот-вот раздавить. Весь город пребывал в абсолютной уверенности, что на реалити-шоу именно я. Когда я появлялась в местах скопления народа, обязательно находился знакомый, который удивленно спрашивал, что это я здесь делаю. Вчера Машка проводила журналистское расследование и занималась групповой мастурбацией. С экрана она сообщила, что ей понравилось. Подозреваю, что у нее самый высокой рейтинг в шоу. Максиму с утра позвонили трое и выразили сочувствие… Муж, пунцовый словно рак, наорал на меня на кухне, даже не разобравшись, что к чему. И вот теперь мне надо ехать в «Императрицу», ресторан закрыт, надо перевозить оборудование в новое помещение, а оно до сих пор не найдено. Еще неделя — и убытки станут непоправимыми.

Я осторожно высунула мордочку из подъезда, огляделась и бегом бросилась к своей машине. В темных очках, в низко надвинутом на лоб берете из ангорки я очень надеялась, что меня не узнают.

Доехав до улицы Ленина, я остановилась возле высокого здания и вошла внутрь. Здесь сдавалось помещение на первом этаже, я хотела разведать, что к чему. Вполне возможно, что «Императрица» скоро переедет именно сюда. Пока я занималась поисками Анатолия, имя которого было указано в объявлении, я случайно набрела на газетный киоск. Прямо по центру была прикреплена местная газета «За нами будущее!», и с первой полосы на меня смотрела… я. Заголовок гласил: «Наши в шоу — как срываются маски!». У меня буквально подкосились ноги, я поправила темные очки на носу и подошла к киоску.

— Дайте мне «За нами будущее!», — попросила я женщину, протягивая ей мелочь.

— Последний экземпляр остался! — вздохнула продавщица и полезла наверх отлеплять единственную газету от стекла. — Вы читали, как наша бабенка-то засветилась? Нет? С ума сойти, а ведь казалась такой милой женщиной.

— Вы что, с ней знакомы? — я внезапно изменила голос.

— Да, мы хорошие знакомые. Я вам больше скажу… — заговорщицким голосом продолжила совершенно незнакомая мне продавщица, но я дернулась, схватила газетку и вылетела на улицу. О поисках Анатолия не могло быть и речи. Теперь я — местная звезда.

Я плюхнулась в машину и принялась читать передовицу. Меня трясло так, что я не понимала ни слова. Перечитав статью три раза, я решила лететь к Машке прямо сегодня.

Но для начала я позвоню Квариной, ведь меценатом этой газеты выступает ее муж.

— Ларочка? — я прижала сотовый к уху. — Ты знаешь, что про меня пишут?

— Это ты? — Кварина говорила холодно и высокомерно. — Милочка, я понимаю, что развод поверг тебя в депрессию, но нельзя же так себя вести! Это в твоем-то возрасте!

— Это не я! — начала было я, но Кварина уже отключилась.

Я без сил бросила сотовый на пассажирское сиденье и еще раз пробежала глазами статью «Наши в шоу — как срываются маски!».

«Я думаю, что нет необходимости объяснять, в какой шок повергла нас наша соотечественница Елизавета Буркова, став участницей экстремального реалити-шоу «Сотвори себя заново!». Еще вчера — примерная хозяйка и нежная жена в одночасье превратилась в женщину-вамп. То, что она вытворяет на экране, заставляет смотреть все шоу на одном дыхании не один миллион телезрителей. Например, позавчера Лиза Буркова брала интервью у скандально известного поп-певца, и для того, чтобы пробраться к нему в гримерку, она переоделась юношей-официантом. Каково же было изумление звезды, когда Буркова прямо при нем скинула форменную одежду и, оставшись в чем мать родила, попросила его ответить на парочку вопросов. Поп-идол не смог отказать обнаженной женщине. А вчера Лиза приняла участие в групповой мастурбации, проводя самостоятельное журналистское расследование. Мы решили встретиться с людьми, близкими Бурковой, и спросить, подозревали ли они что-то подобное в отношении последней? Как вела себя Лизавета в настоящей жизни. Вот что сказала нам ее подруга, Лариса К.

— Да, Лиза часто вела себя неадекватно, и мне приходилось много раз наставлять ее на путь истинный. Но теперь, я думаю, она перешла все границы. Я, как замужняя женщина, ее просто не понимаю. Как она посмотрит в глаза мужу?

Кстати, а что по этому поводу думает ее муж — Максим Бурков, известный в нашем городе предприниматель.

— Я знаю, — объяснила нам Лариса К., — что Максим ушел от Лизы, видимо, после того, как посмотрел это шоу. Лиза ввела мужа в заблуждение относительно своего местопребывания и концепции шоу. Насколько я знаю, Максим сейчас встречается с сестрой Лизы Марией. Я могу пожелать им счастья.

— А вам не жалко Буркову?

— Нет, она сама выбрала свой путь.

В свою очередь, хочу сказать, что редакция нашей газеты будет с нетерпением ждать следующего выпуска реалити-шоу, и мы пожелаем Елизавете Бурковой удачи. Каждый добивается славы как может, будем надеяться, что Елизавета не пожалеет о своем поступке!»

Я закрыла глаза: теперь только в Москву, притащить Машку сюда и предъявить ее всему городу. Иначе… мне здесь не жить.

Я завела двигатель и резко вырулила влево. Я мчалась к аэропорту.

— О господи! — я затормозила, едва не «поцеловав» столб. — У меня же нет паспорта! Как я куплю билет! Что делать? Я уронила руки на руль и заплакала.

Домой я вернулась очень поздно — я долго кружила по загородным дорогам, пытаясь успокоиться и сосредоточиться. И лишь когда бензин почти закончился, я повернула в сторону города.

Максим был дома, едва я открыла дверь и вошла в квартиру, как он выбежал ко мне навстречу.

— Лиза, это Машка… — Максим развел руки в стороны. — Она, наверное, чокнулась. Зачем она представилась твоим именем?

— Я думала, ты лучше знаешь, — вяло парировала я, снимая сапоги. — Ты с ней спишь, может быть, вы и эту тему обсуждали?

Я прошла на кухню и поставила чайник на газ.

— Лиза, — Максим подошел сзади и обнял меня за плечи. — Ты прости меня, дурака. Я… мы с Машкой и спали-то всего пару раз, это она меня соблазнила. А Варя… я просто тебя позлить хотел, чтобы ты поняла, что можешь меня потерять окончательно.

— А я это поняла, — я осторожно высвободилась. — Максим, я устала.

— И что?

— Мы разводимся.

— Ты хорошо подумала? — в голосе мужа послышались истеричные нотки. — Неужели нельзя сделать вид, что ничего этого не было? Только ты и я. Больше никаких женщин. А Машку мы разоблачим, надо же вернуть тебе честное имя!

Я тяжело вздохнула, не в силах продолжать этот абсолютно бессмысленный разговор.

— Максим, я хочу спать. Давай поговорим завтра.

— У тебя кто-то есть? — взвизгнул муж. — Ты уже нашла мне замену?

— О господи, — я взяла в руки кружку с горячим чаем и ушла в свою комнату.

Автоматически включила телевизор и попала как раз на последние кадры шоу «Сотвори себя заново!». Бегущей строкой шли номера телефона и электронный адрес шоу. Я поставила чай на стол и потянулась к телефону.

— Алло? Это реалити-шоу? Это… — я задумалась. Как представиться, чтобы меня сразу же не послали на фиг и не подумали, что это розыгрыш? Или звонок чокнутой? — Это сестра Лизы Бурковой Маша Тетина. Мне срочно надо с ней поговорить, у нас в семье случилась трагедия.

Мне без лишних вопросов продиктовали другой номер, на который я и позвонила. Еще раз рассказав сказку «про родную сестру Машу», я послушно согласилась подождать, пока к телефону пригласят Машку. Стараясь не думать, что звонок междугородний и платить за переговоры придется кучу денег, я выключила телевизор и прильнула к трубке.

— Алло? — у Машки был жутко взволнованный голос. Видимо, ей передали, кто звонит.

— Это Лиза, — едва я услышала голос сестры, как злость буквально накрыла меня волной. — Мне сейчас вывести тебя на чистую воду или подождать пару минут?

— Я ждала твоего звонка, — неожиданно жалобно пискнула Машка. — Лиза, прости меня, но у меня просто не было выхода.

— Что значит «не было выхода»? — от неожиданности вся злость прошла. Машка на том конце провода плакала.

— Если ты сейчас всем скажешь, что я — это ты, меня убьют! — Машка всхлипнула.

— Ты сдурела? Что ты несешь? — я даже охрипла от такой наглости. — Немедленно все объясни.

— Я не могу по телефону! — Машка вздохнула.

— Значит, завтра же прилетай домой! — рявкнула я. — Завтра, и ни днем позже!

— Хорошо, — Машка всхлипнула. — Как ты?

— Ушла от Максима, так что путь свободен! — я таки не удержалась.

— Мне он не нужен! — Машка меня просто удивляла. — Лиза, он очень страшный человек, будь с ним осторожна.

— Кто страшный человек? — я совершенно растерялась.

— Максим! Завтра поговорим, по телефону нельзя.

Я молчала, не зная, что и сказать.

— Ну, до завтра! — Машка тяжело дышала. — Завтра в семь вечера на нашей даче, домой я не поеду.

— Почему на даче? — все шло совсем не так, как я думала.

— Мне нельзя появляться в городе!

— Ну хорошо… — неуверенно пробубнила я и первой повесила трубку.

Что? Что происходит?

Я вышла в коридор и подошла к комнате мужа.

— Максим? — я распахнула дверь.

Максим сидел на диване и плакал.

— Лиза? — муж бросился на колени. — Прости меня!

Я отшатнулась.

— Максим, что ты сделал Машке? Почему она тебя боится? — я присела на краешек дивана.

— Машка? Меня? — Максим посмотрел на меня внимательно. Слезы высохли у него на глазах. — С чего ты взяла?

— Завтра Машка прилетит к нам на дачу в семь вечера, — я смотрела на мужа, холодея. — Она тебя боится.

Внезапно Максим захохотал. Он смеялся в голос, перегнувшись пополам.

— Что? — я испугалась, что он тронулся умом.

— Да Машка развела тебя как лохушку! — вдоволь отсмеявшись, сообщил мне муж. — Она наплетет черт-те что, лишь бы ты ее не разоблачила. Говорят, в этом шоу прилично платят, может, она тебе денег предложить хочет за молчание?

— Не ври, — ответила я устало. — Я слышала ее голос, она действительно расстроена. Чем ты ее напугал?

— Да не сходи ты с ума! — заорал Максим, внезапно хватая меня за руки. — Мне Машка уже давно намекала, что не прочь познакомиться со мной поближе, да я все отказывался. А в этот раз она мне сказала, что ты не к Насте улетела, а к любовнику. Вот и я решил… клин клином. Это уж потом, когда Насте позвонил, разобрался, что к чему. Понял, что погорячился. А Машка именно этого и боится, боится, что я тебе все расскажу, и ты ее в порошок сотрешь. Она тебя вообще ненавидит, даже странно, отчего это. Не чужие вроде люди.

Я молчала, я никак не могла понять, кто же из них врет. Муж или сестра?

— Максим, ты врешь, — я высвободила руки. — Зачем Машке меня ненавидеть? Нет, конечно, мы с ней особо близки не были, но всегда помогали друг другу в тяжелых ситуациях. Машка меня не предавала, а вот ты предал!

— Не предавала? — Максим вскочил на ноги. — Нет? Это соблазнив твоего мужа, она тебя не предавала? Да ты дура! Дура! Господи, тупица! С кем я живу!

Я поднялась на ноги и вышла из комнаты.

— Идиотка! — орал мне вслед Максим.

Я даже поразилась, что это с ним происходит. Никогда раньше он таким не был. Мой муж менялся буквально на глазах, и у меня закралось подозрение, что Маша права. Что-то происходит, что-то очень нехорошее, и Максим в этом замешан.

Я вошла в ванную, чтобы умыться, а Максим ворвался следом и принялся исступленно меня целовать.

— Прекрати! Прекрати так обо мне думать! Я же люблю тебя! — Максим попытался меня раздеть, но я ударила его по руке.

— Убирайся! — не выдержав, заорала я. — Ты больной!

— Машка хочет тебя подставить, а ты ей веришь! — Максим стоял напротив, красный, с выпученными глазами.

— Я никому из вас не верю, — я включила воду. — Завтра устрою очную ставку и посмотрю, кто из вас врет.

— Очную ставку? — Максим так громко рассмеялся, что я вздрогнула. — Да пошла ты… — муж выругался, — вместе со своей шлюхой сестрой!

Он вылетел из ванной, набросил на плечи куртку и, как был в домашней одежде и тапочках, так и выскочил из квартиры.

Я закрыла дверь, вставила в замочную скважину ключ, чтобы Максим не смог открыть снаружи, и пошла спать. Я боялась мужа, я ему больше не верила. Но и Машка… тоже хороша. Короче, завтра разберусь со всеми и начну новую жизнь.

Едва моя голова коснулась подушки — я заснула тяжелым сном.

4 марта

С самого утра все пошло кувырком. Меня разбудил телефонный звонок, я, перепуганная и сонная, кинулась к трубке.

— Алло?

— Буркова? Это Владимир. Вы когда собираетесь освободить помещение? — звонил арендодатель. — Время почти истекло, а у вас еще даже оборудование не вывезено. Вы на что рассчитываете? Что я передумаю? Зря… я…

— Подождите! — прервала я мужчину. — Я не собираюсь ждать от вас милости, но сегодня вечером я могу представить вам неопровержимые доказательства того, что на экране не я. И в реалити-шоу не я.

— А кто тогда? — Владимир хмыкнул в трубку. — Вы что, меня за идиота держите? Я же читал «За нами будущее!», там все подробно написано. А вчера я вас видел по телевизору.

— Вот видите! — я даже закричала. — Вы видели меня вчера вечером, а я уже утром дома. Как же так? Как я могла за ночь добраться из Москвы сюда?

— Не считайте других глупее себя! — рявкнул совершенно взбешенный Владимир. — Да все знают, что эти шоу снимаются, например, целую неделю, а потом просто транслируются каждый вечер. Это же не прямой эфир! Чего вы отпираетесь?

— Хорошо, — я обреченно вздохнула. — Но до вечера вы можете подождать?

— А что вы мне предъявите вечером?

— Не что, а кого! — я потерла глаза. — На шоу моя сестра, и она официально подтвердит, что…

— Господи, какой бред! — Владимир бросил трубку, я слышала короткие гудки, которые надрывали мне душу.

— Я убью эту дрянь! — я положила трубку. — Я убью эту дрянь Машку!

Телефон зазвонил снова, я даже подпрыгнула от неожиданности.

— Да? — я буквально заорала.

— Ты чего? — Кварина удивилась. — Чего такая агрессивная?

— Я убью эту дрянь Машку, прямо сегодня убью! — завопила я в трубку.

— Из-за Максима? — уточнила Ларочка.

— Слушай, — я внезапно вспомнила, с кем я разговариваю. — А ты чего звонишь? Еще одно интервью сварганить хочешь?

— Истеричка! — взвизгнула Ларочка. — Я перезвоню, когда ты придешь в себя.

— Да пошла ты! — Я кинула телефон на пол. Он не разбился. Я обиделась.

— Как Новый год встретишь… — пробормотала я, двигаясь по кухне. — Чтоб ты сгорел, Максим, со своей потаскушкой!

Я поставила турочку с кофе на плиту, и тут снова зазвонил телефон. Просто бешеная популярность!

— Да?

— Елизавета Анатольевна! — менеджер «Императрицы» едва не плакала. — У нас тут проблемы…

Я молча повесила трубку и выдернула вилку из розетки.

— Все!

Из кухни послышалось шипение, я метнулась туда — кофе благополучно вскипел, пена залила пламя, вонь расползлась по квартире. Жутко пахло газом. Я раскрыла настежь все форточки и села на диван. «Что дальше? — я закрыла лицо руками. — Надо собраться и встретить Машку. Только она может прекратить весь этот цирк!»

Я приняла душ, накрасилась и позвонила в справочную аэропорта. Самолет прилетал в пять вечера.

В четыре я вышла из дому и направилась к гаражу. Но едва я села за руль своей «старушки», как машина утробно забурчала и… затихла окончательно. Я с ненавистью ударила кулаком по приборной доске и выматерилась.

Я вылезла из машины, заперла гараж и потащилась на остановку. Вызвать такси у меня не хватило ума.

Естественно, когда я приехала в аэропорт, самолет уже полчаса как приземлился, и Машку я не встретила. Я опустилась в кресло и сжала губы, чтобы не разреветься.

— Ненавижу! — ненависть к сестре буквально раздирала меня на части.

— Лиза? Ты что здесь делаешь? — до тошноты жизнерадостный голос. Я обернулась.

Эльвира, моя хорошая знакомая, потрясая пышным бюстом, спешила навстречу.

— Ты из Москвы, да? — она просто излучала оптимизм, и мне захотелось ее придушить своими руками. — А я видела тебя в шоу! Ну, ты и даешь! Правда, жаль, что вы с Максимом расстались, такой хороший был мужик. Сейчас таких нет…

— В шоу не я, — скрепя зубами прервала я поток ее красноречия. — Там Маша, моя сестра.

— Ну? — Эльвира мне не поверила. — Она же блондинка, да и волосы у нее короткие. Лиза…

— Там Машка! — взревела я, окончательно сойдя с катушек. — Я ее сегодня предъявлю всему городу! Ее или ее труп!!! Убить ее мало за такое!

Я вскочила с кресла и, не прощаясь, кинулась к выходу.

— Ты хорошо смотришься на экране… — прозвучало мне вслед.

Я вылетела из терминала и огляделась. Такси я поймала сразу же и, уже сидя в машине, подумала, что зря я разговаривала с Эльвирой. Известная сплетница, уже через час растрезвонит по всему городу, что я… А что я? Я призадумалась. Ну, что я сваливаю всю вину на сестру. Потому что… Потому что… Потому что она увела у меня мужа!

Я застонала и закрыла глаза. К даче мы подъехали в начале восьмого, уже было темно. Хорошо еще, что наш дачный поселок на хорошем счету, есть круглосуточная охрана и все такое. Регулярно чистят от снега дорогу, иначе мне бы пришлось пешком, но колено в сугробах добираться до Машки. Чтобы свернуть ей башку!

Я расплатилась с водителем, лицо которого показалось мне странно знакомым. Парень же всю дорогу откровенно на меня пялился, наверное, он тоже смотрел реалити-шоу, но, слава богу, хоть вопросов не задавал. Спасибо ему и за это!

Я открыла калитку и вошла во двор. Темно, ни черта не видно. Фонарь над дверью не горел, зря я щелкала выключателем — наверное, перегорела лампочка. Я даже не удивилась — хорошо еще, что вся дача не сгорела. Вполне в духе последних событий. Порылась в сумочке и вытащила ключи, было темно и тихо. Машка, видимо, на дачу не слишком спешила.

«Сначала она, конечно, объедет всех своих любовников!» — буркнула я и тотчас вспомнила о Максиме.

Где этот чокнутый? Может быть, он уже встретил Машку и увез ее неизвестно куда? Чтобы убить, например…

Я поежилась, от пережитого у меня явно сдали нервы. Мой муж не может убить человека, это точно, ведь я с ним прожила шесть лет и отлично его знаю. Да, он сильно изменился в последнее время, но не до такой же степени. Максим — не убийца!

Безмолвный монолог самой с собой — это уже первый признак сумасшествия. Я открыла дверь и вошла в дачу. Зажгла в коридоре свет и опустилась в старое кресло. Машки не было, в домике жутковато тихо. И страшно.

Я достала сотовый как единственное спасение и… «Задолженность вашего лицевого счета равна двадцать рублей…» — бесстрастно произнес механический голос.

— Блин!!! — я забыла заплатить за телефон и теперь не могла никуда позвонить. Придется ждать Машку всю ночь. Потому что я не рискну бродить по дачному поселку в темноте. Охрана, конечно, охраной, но и придурков полно. Скрипя суставами, я поднялась из кресла и вошла в комнату, чтобы разжечь камин. В домике было холодно, и провести всю ночь при нулевой температуре я не хотела.

Где-то здесь должны быть поленья, — я вернулась в коридор и открыла сарайчик. Да, вот и бревна — свалены в кучу. Я выбрала несколько наиболее сухих, как мне показалось, деревяшек и вернулась в комнату.

Лампочка из коридора освещала половину комнаты, я разожгла камин и присела возле него, чтобы погреть руки.

«А водитель-то наш бывший сосед!» — неожиданно я вспомнила, где видела парня, подвезшего меня до дачи.

— Деревня, — буркнула я. — Все друг друга знают! Я расстегнула шубу и села на диван.

— Блин! — я уселась на что-то мягкое и с омерзением вскочила. — Что за дрянь?

Я потрогала рукой диван и наткнулась на…

«Ааааааааааа!» — заорала я во весь голос и вылетела в коридор. Мой палец попал прямо в чей-то раскрытый рот.

Я не могла дышать, от ужаса у меня подкосились ноги, и я рухнула на пол. Крик просто рвался из груди, я закрыла лицо руками. Глаза вылезли из орбит, я была на грани помешательства.

В доме снова стало тихо, так тихо, что было слышно, как в камине потрескивает огонь, поглощая сухие поленья. Я усилием воли заставила себя встать и подойти к комнате. Сердце так билось в груди, что казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. Горло сдавило, я с трудом сглотнула слюну. Дрожащими руками я дотронулась до выключателя и зажгла свет. На диване лежала Маша. В синей куртке, шапка валялась рядом на полу. Ее лицо застыло в ужасном оскале, рот был приоткрыт, глаза закатились назад. На лбу еще не запеклась кровь. Чугунная окровавленная сковородка лежала у нее на груди.

Я отпрянула назад, запнулась о собственные ноги и упала. Шок был полнейший. Я, как в детстве, закрыла глаза в надежде, что этот кошмар сейчас исчезнет. Но в темноте было еще страшнее. Но стеночке я поднялась на ноги и выбежала из домика. Из калитки я вылетела пулей и бросилась бегом в сторону будки с охраной. До нее было около километра, но я ничего не соображала. Я неслась между темных, безмолвных домиков, запиналась, падала, поднималась и снова бежала. Остановилась только тогда, когда дышать стало невыносимо больно, судорога свела правый бок. До домика охраны оставалась метров десять. Я упала в снег и затихла.

«Куда я бегу? — сознание медленно вернулось ко мне. — Зачем?»

Дыхание не восстанавливалось, я схватилась за горло.

«Максим, как он мог? — я просто сходила с ума. — Что такое знала про него Маша?.. Господи!»

Я поднялась на ноги, и, шатаясь, словно пьяная, побрела вперед. Скоро будут люди, я позову на помощь. Вызовут милицию, арестуют Максима… Я прошла еще пару метров. Уже отчетливо виднелся свет в домике охраны. Еще… Еще… Я добрела до домика и оперлась рукой на дверь. Все. Сейчас мне помогут.

— Ты видел? — глухой мужской голос за дверью. — Чокнутая семейка. Лизка и ее муж. Шоу.

— Максим, что ли? — пискляво рассмеялся второй мужчина. — Я его давно знаю. Жена у него, ну, Лизка, та, которая на шоу, я ее тоже знаю. Симпатичная баба, только кислая какая-то, сроду не подумал бы, что она на такое способна. А сестрица ее горячая баба! Я ее пару раз прямо здесь делал!

Утробный мужской смех. Я вздрогнула и отпрянула назад. Потом обежала домик и присела возле окна.

— Прямо здесь? — усомнился первый мужчина. — Ты гонишь!

— Да нет, говорю же. Я в газете читал, что Машка теперь с Лизкиным мужем. Наверное, он ее тоже на столе имеет. Не пойму только, чего его на дачу потянуло? Ведь жена-то все равно в Москве.

— А может, это и не он вовсе? Может, другой мужик приехал? — визгливый сально рассмеялся.

— Нет, точно Лизкин муж, хоть я лица и не видел, но у него тачка красная, да и остановился он у домика Бурковых. Кто это мог быть? Правда, уехал быстро, непонятно, зачем и приезжал.

— А такси полчаса назад куда пошло? — глухой голос встрепенулся. — Ты видел? А то ненароком ограбят хатку, а мы крайние.

Нет, я таксиста тормознул на обратной дороге. Говорит, какую-то бабу до домика Бурковых довез. Машку, наверное. Видимо, разминулись они с Максимом. Он раньше уехал, она его там ждет сейчас. Может, мне ее навестить по старой памяти? Утешить?

— Да не лезь ты в это дело! — посоветовал второй. — Скандал, видишь, какой получился? В газете вот пишут. Хочешь засветиться? А если Лизка ненароком из Москвы вернется да и примет тебя за мужа? В темноте? Да как даст по башке сковородой — и делу край. Бабы — они вообще дуры. После того, что Лиза вытворяет на экране, я не удивлюсь, если она сестру вообще задушит. Бабы — они за мужиков вон как держатся! А здесь родная сестра увела!

Мужики рассмеялись, я отпрянула и попятилась назад. Какая я дура! Какая помощь? Я же первая подозреваемая!!! Я орала на каждом углу, что убью Машку! Боже мой, да кто мне поверит, что Машу убил Максим! В голове была каша, я ничего не соображала.

Я поднялась на ноги и побрела назад. Шла я медленно, пытаясь собраться с мыслями. Значит, так. Машину Максима видела охрана, а меня они приняли за Машу. Охрана видела, что Максим уехал прочь очень быстро. Они считают, что сейчас в домике одна Машка. И что? Я не могла сообразить, хорошо это для меня или плохо.

Получается, что меня здесь вообще никто не лицезрел. Все считают, что я в Москве. Стоп!!! Водитель такси! Он меня знает! Точно, он же жил рядом с нами целый год и, конечно, меня узнал. В случае чего он скажет, что привез в дачный домик Лизу Буркову. Да и Эльвира… эта сплетница, наверное, уже всему городу сообщила, что я вернулась из Москвы… и собираюсь убить сестру. Я же сама ей об этом доложила!

Я остановилась посреди дороги и сжала голову руками: «Господи, какая же я дура!»

Я подошла к своей калитке и нерешительно вошла внутрь. Заперла ее за собой и приблизилась к домику. Только при одной мысли, что мне надо будет вернуться в комнату, где находится труп сестры, у меня подкосились ноги.

— Я не могу! — жалобно пискнула я и опустилась на завалинку. Я принялась напряженно думать.

Первой мыслью было все-таки вызвать милицию и оставить все как есть. Охрана подтвердит, что Максим приехал на дачу раньше меня, и, значит, это именно он убил сестру. Хотя… не факт. Максим скажет, что приехал и уехал обратно, а Машки еще не было. Да и потом, у него друг детства в органах. Сашка. Наверняка поможет в случае чего. А у меня и мотив, и возможность совершить убийство налицо. Да еще я всему городу орала, что придушу Машу своими руками. Я тихонечко завыла, спрятав лицо в ладони. Нет, надо вызывать милицию. Там, поди, не дураки работают, разберутся, что к чему.

Я решительно поднялась и вошла в дом. Внутри было уже достаточно тепло, я скинула шубу и тут же подумала, что в комнате труп, и тепло ему, мягко говоря, может навредить. Я представила, что сестра скоро начнет пахнуть… меня едва не вывернуло прямо на пол. Я выскочила во двор и набрала полное ведро снега. Вернулась в комнату и засыпала снегом огонь в камине.

— Все! — я судорожно дернулась и повернулась в сторону сестры. Она лежала все в той же позе, глаза открыты. Мне стало плохо, комната качнулась.

— Сейчас, Маша, я вызову милицию, — я повернулась к сестре и усилием воли заставила себя не отводить глаза в сторону. Около дивана что-то блестело, я подошла поближе, нагнулась и подняла с пола часы, как будто нарочно заляпанные кровью. Я брезгливо обтерла их о покрывало и поднесла к глазам. Это были изящные женские часики.

— Боже мой! — я вскрикнула так громко, что напугала себя еще больше. Это были мои часы. Часы, которые я потеряла месяца два назад. Даже не помню где. Я уже давно купила себе новые, а про эти совсем забыла. Хотя часы были подарочные, на обратной стороне должно быть написано «Любимой доченьке Лизоньке в день рождения». Я перевернула циферблат. Так и есть, надпись на месте.

Я вышла в коридор и села в кресло.

— Что происходит? — спросила я у себя и тут же ответила: — Тебя кто-то хочет подставить.

Теперь в этой версии я не сомневалась ни минуты. И тут же все встало на свои места. Максим хорошенько все продумал. Он приезжает на дачу, убивает Машу, потом возвращается в город. На Машкин труп он бросает мои часы, отличная улика. Наверняка он позаботился еще о парочке таких мелочей. Максим прекрасно меня знает, он понимает, что, увидев труп сестры в комнате, я первым делом вызову милицию. И что они увидят, приехав сюда? Меня, собственной персоной, перепуганную, перепачканную в крови. Мертвую сестру, о нашей ссоре с которой знает весь город, и… получается, что я в припадке ярости ударила Машу по голове чугунной сковородой. И все, попробуй доказать обратное.

Я закрыла глаза.

— Зачем ему это? — снова спросила я вслух, чтобы перестать панически бояться. И снова ответ пришел сразу же: — Мы разводимся, я категорически не хочу с ним жить, и Максим это понял. Обвинив меня в убийстве сестры, он не только избавится от меня на несколько лет, избежав тем самым дележа имущества, ресторанов и прочей ерунды, но и убирает с дороги ненужную свидетельницу. Теперь уже стало абсолютно ясно, что Машка про него что-то знала.

— Значит, в милицию нельзя.

Я вздохнула. Раз Максим затеял это дело, значит, он хорошенько подстраховался. Наверняка я не смогу ничего доказать.

— И что мне остается?

Ответ я уже знала, и от этого мне становилось просто плохо. Я должна избавиться от трупа — это раз. Потом найти улики против Максима— это два. И только после этого идти в милицию.

— За что? — крикнула я в отчаянии и разревелась.

5 марта

Я вымыла руки с мылом и еще раз оглядела комнату. Яркое солнце светило в окна, пол блестел чистотой, о вчерашней трагедии ничего не напоминало. Я не спала всю ночь, от усталости у меня ломило спину и кружилась голова. Пришлось лечь на диван, где еще несколько часов назад лежал труп моей сестры. Я задремала. Мне снилось, как я тащу Машу волоком по снегу, потом сбрасываю ее в колодец, стоящий у нас во дворе.

Я вскрикнула и проснулась. Рывком села на диван и огляделась. Яркое весеннее солнце слепило глаза, просачиваясь сквозь грязные после зимы стекла.

Я снова легла и тут же увидела себя со стороны: ночь, я тащу сестру, ее рука ударяет меня по щеке. Ужасный, шуршащий звук до сих пор стоит в моих ушах…

Я вскочила на ноги. Нет, видимо, в ближайшее время мне не уснуть. Я вышла в коридор, умылась и снова вернулась в комнату.

«Преступника тянет на место преступления!» — грустно усмехнулась я и тяжело вздохнула. Ну, месяца два у меня в запасе есть, пока снег полностью не сойдет, на дачу соседи не приедут. Они обычно в мае приезжают, не раньше. А кроме них к нашему колодцу никто не подходит. Не думаю, что Максим решит сюда заехать по доброй воле,

— Значит, у меня есть два месяца! — я успокоилась, если такое вообще возможно. Но меня перестало бить, зубы уже не стучали, сердце не выпрыгивало из груди. Просто было невыносимо плохо, и душа разрывалась на части. Я не могла понять, как такое могло случиться в МОЕЙ жизни. Это не кино, это реальность, но в нее трудно было поверить.

Я вышла во двор и, щурясь от ослепительно яркого снега, зашла за ворота. Пустынная улица, громко щебечут птицы. Даже не верится, что в такой хороший день может случиться что-то плохое.

Я вернулась во двор и опустилась на завалинку — сколько раз за эти сутки я проделывала этот маршрут? Десять? Двадцать? Сто?

Теперь надо все обдумать. Машка завтра должна была вернуться на шоу, значит, вместо нее поеду я. Вернее, полечу я, по своему собственному паспорту, который я нашла у Маши в сумочке. Как была Лиза Буркова, так и останется Лиза Буркова, для мена это идеальная ситуация. Можно сказать, мне повезло. Я буду в безопасности (ведь шоу снимают скрытые камеры двадцать четыре часа в сутки), и у меня будет время все хорошенько обдумать. Теперь Маша… Ее отсутствие в городе могут заметить. Стоп! Охрана считает, что в домике сейчас Машка, значит… ну, поиграю в свою сестру некоторое время, засвечусь в людных местах и сообщу всем, что улетаю к матери в Варшаву. На неопределенное время, чтобы не хватились.

Пока вроде все сходится. Я на реалити-шоу, Маша у матери в Варшаве. Максим… Ну, об этом подонке я подумаю потом, сейчас у меня голова разламывается от пережитого.

Я вошла в дом, взяла Машкину сумочку, которую нашла под диваном, вытащила из нее сотовый и вызвала такси.

— Пора сваливать, — я с тоской оглядела дачу. Было ясно, что по доброй воле я сюда больше никогда не вернусь.

На этот раз таксист был мне не знаком, он хмуро взглянул на мою зеленую от бессонной ночи физиономию и неприятно крякнул:

— Справляли 8 Марта?

— Пятого? — удивилась я вопросу, садясь в машину. — Вы о чем?

— Да так, — водитель пожал плечами. — Видок у вас еще тот.

— На себя посмотри, — тихо буркнула я.

Когда мы проезжали мимо домика охраны, я велела притормозить. Вылезла из машины и подбежала к двери.

— Эй! — я стукнула кулаком в дверь. — Есть кто живой?

— Че надо? — одутловатое лицо и запах перегара одновременно обрушились на меня вместе с распахнувшейся дверью.

— Я уезжаю в город, — я не знала, с каким именно парнем спала Машка. С этим или с другим?

— Привет, — мужчина удивленно поднял брови. — Ну и видок у тебя.

«Значит, с этим!» — сделала я вывод.

— Нормальный видок, отвяжись! Я в город уезжаю, Лизка в Москве, Максим болеет, ты следи за дачей. Ладно?

— Конечно, — мужчина неожиданно тепло улыбнулся. — Тебе блондинкой лучше было.

— Перекрашусь, — заверила я его. — Обязательно. Вот только к матери в Варшаву слетаю и сразу же перекрашусь.

— Ты в Варшаву летишь? — охранник, слава богу, зацепился за ключевое слово. — Привези мне пива… По старой памяти, — попросил мужчина.

— Ладно, — я удивилась такой странной просьбе, но отказывать не стала. — Ну, пока!

— Слушай, — охранник замялся. — А у тебя с Лизкиным мужем серьезно?

— Нет, так, не знаю, — я пожала плечами. — Ну, пока!

— Пока!

Я вернулась в такси, где недовольный водитель уже выкурил вторую сигарету, и мы наконец уехали из этого гиблого места.

Всю дорогу я думала: почему охранник меня не узнал? Вернее, почему принял за Машу? Ведь если он с ней спал, значит, должен знать сестру хорошо. Да, я была в Машкиной куртке, ярко накрасила губы помадой, которую обычно таскала с собой сестрица… Побрызгала на себя ее духами. Но… мы же совершенно разные, или, может быть, сестра была с ним не слишком близка? В смысле, может, они и не разговаривали совсем, а только сексом занимались. Хотя скорее всего средства массовой информации сделали доброе для меня дело. Раз в газете написано: «Лиза Буркова в Москве», значит, в Москве…

Я расплатилась за такси и вышла возле своего подъезда. Если честно, домой я возвращаться боялась. Где Максим? Чего от него ожидать еще?

«В постели с врагом» — отличный фильм, правда, я совсем не хотела стать главной героиней этого фильма. Но, как говорится, не зарекайся!

В квартире было тихо, Максима не было. Я перекрестилась и заперлась на все замки. Завтра утром я улечу на шоу, главное — пережить эту ночь.

Я разделась и тут же встала под душ. Было ощущение, словно я нахожусь в потустороннем мире, все плыло перед глазами, кружилась голова. Я вытерлась полотенцем и едва доплелась до кровати, как тотчас уснула.

6 марта

Проснулась я в шесть утра, страшно перепугавшись, что опоздала на самолет. Я и предположить не могла, что просплю почти сутки. Вскочила как ошпаренная и принялась забрасывать вещи в сумку. Самолет улетал в восемь утра. Не позавтракав, с всколоченными волосами я принеслась в аэропорт и купила последний билет на утренний рейс. У меня оставалось чуть меньше часа на то, чтобы привести себя в порядок.

Я удобно устроилась в зале ожидания, вытащила косметичку и, как обычно, хотела лишь слегка подкрасить ресницы и накрасить губы розовой помадой. Но вовремя вспомнила, что вести я себя должна как себя вела Машка, а это значит, что легкий макияж отменяется. На шоу меня запомнили совсем другой, вернее, мою сестру… Я запуталась… Затем смачно чертыхнулась и ярко накрасила глаза, использовав коричневые тени, губы намазала перламутровой помадой и посмотрела в зеркало.

— Нет, не могу! — я вытащила ватку и принялась стирать тени и помаду. Наконец я пришла к консенсусу. Более яркие глаза, но почти незаметная помада.

Закончив с макияжем, я достала Машкин сотовый и позвонила трем ее подругам, одному мужчине по имени Василий (кто это?), телефон которого обнаружила в папке «Друзья», и, весело щебеча (в манере сестрицы), сообщила им, что прямо сейчас улетаю к матери в Варшаву. Все поверили, я расслабилась, отключила телефон сестры и спрятала его под подкладку сумочки.

Уже в самолете до меня дошло, что те вещи, которые я судорожно закидывала сегодня утром в сумку, вряд ли Машка стала бы носить. На шоу она была в коротких юбках, облегающих кофтах и высоких сапогах.

— Значит, в Москве придется менять гардероб! — я вздохнула. — И вообще мне надо быть поживее и потемпераментнее, чтобы на реалити-шоу не заметили подмену.

В самолете я тоже спала, видимо, организм приходил в себя после недавнего стресса.

Прилетев в Домодедово, я немного растерялась, когда поняла, что не знаю, куда ехать дальше. Адреса, где проходят съемки шоу, я не знала. Застыв словно соляной столб прямо посреди дороги, я обдумывала, что мне делать дальше. Почему мне эта мысль не пришла в голову раньше?

Оживший сотовый вывел меня из оцепенения. Я взглянула на телефон, и у меня оборвалось сердце. Звонил Максим.

— Д-да? — от страха я начала заикаться. — Алло?

— Ты дома? — совершенно будничным тоном спросил меня муж. Наверное, он ожидал увидеть меня в каталажке.

— А что? — я даже вспотела.

— Я сейчас домой заеду, документы возьму. Где у нас договор на кредит?

— Что? — мне показалось, что я ослышалась. — Это после того, что ты сделал? Ты можешь так спокойно говорить после всего случившегося?

— Ну, значит, ты видела Машку, — поразительно, но Максим рассмеялся. — Мне добавить к этому нечего. Делай что хочешь. Кстати, куда ты ее дела?

«Он потерял труп!» — догадалась я.

— Не звони мне больше никогда! — взвизгнула я и бросила трубку.

Максим перезвонил мне через пару секунд.

— Не валяй дурака, — муж уже начинал злиться. — Это ты виновата, ты сама меня вынудила так поступить. Так что и отвечать будешь тоже ты!

— Я? — я просто зашлась в истеричном смехе. — Да ты…

В это время в аэропорту по громкоговорителю объявили об очередном рейсе.

— Ты где? — насторожился Максим. — В аэропорту? Ты что, снова в Питер собралась?

— Я? — я растерялась. — Да, собралась.

Я бросила трубку и занесла номер мужа в «черный список». У меня до сих пор дрожали руки. Нет, это надо же какой циник! И главное, он ничего не боится!

— Я тебя еще достану! — туманно пообещала я неизвестно кому и наконец сдвинулась с места. Гостеприимная толпа пассажиров, плотно обступившая меня со всех сторон, уже успела пару раз назвать меня «бревном», «тормозом» и даже «статуей». С ударением на букву «у».

Я позвонила на реалити-шоу, мне сообщили адрес и велели явиться к семи вечера. Впереди был весь день, и я решила заняться шоппингом.

— Сначала надо устроиться на шоу, а уже потом я начну «копать» под Максима!

Я вздохнула, перекинула через плечо сумку и двинулась вперед, осыпая проклятиями и мужа, и непутевую сестру, и даже… сапоги, которые уже натерли мне ноги.

Такси я нашла быстро, а вот куда ехать за вещами — не знала. ГУМ и «Охотный Ряд» — вот и все, что всплывало в моей памяти по этому поводу.

— Мужчина, — обратилась я к водителю. — Где можно купить стильные вещи? — Я хотела сказать «недорогие», но вовремя прикусила язык. Парочку вещей можно купить и подороже.

— «Челнок», что ли? — водитель даже оглянулся. — Нет, не похоже. Какие вещи? На себя, что ли, или для продажи?

— Конечно, для себя! — я обиделась.

Мужчина промолчал и вскоре привез меня на Кутузовский проспект

— Здесь этого добра навалом! — сообщил он мне на прощание.

Я несмело зашла в один из бутиков и огляделась — покупателей нет, две девушки-продавщицы дежурно мне улыбнулись:

— Вам помочь?

— Спасибо, я пока сама!

Я прошла вдоль рядов с одеждой, чувствуя себя не в своей тарелке. Девушки смотрели на меня с усмешкой, я быстренько пробежалась по бутику и вышла на улицу.

Обновить гардероб я решила в местечке попроще, а попросту говоря, поехала на один из вещевых рынков.

Купила короткую юбку, высокие сапоги и черные колготки.

«Как я это все надену?», — я пожала плечами и, снова поймав такси, отправилась на реалити-шоу.

7 марта

Встретили меня вполне сносно. Административная группа со мной любезно поздоровалась, один из монтажников даже подмигнул левым глазом. А вот девушки-соседки едва кивнули головой в знак приветствия. Видимо, Машка уже успела проявить себя во всей красе.

Едва я разложила вещи и решила полежать на своей койке, как меня вызвали в аппаратную. Я поправила короткую юбку с рынка и грациозной (в моем понимании) походкой отправилась на второй этаж.

— Привет, Лиза! — полный, усатый мужчина смотрел на меня с улыбкой. — Как дела? Как сестра?

— Все хорошо, — ответила я, зеленея. Некстати он вспомнил про сестру.

— Вот и отлично! — обрадовался усатый. — Значит, наш уговор в силе. Ну, переодевайся и вечером на работу.

Я прикусила язык. Переодевайся? На работу?

— Ты что, забыла? — удивился усатый. — Сегодня у тебя спецрепортаж из стрип-бара. Кстати, ты мне сама обещала, что переоденешься одной из девочек. Ты же говорила, что у тебя есть опыт такой работы.

От ужаса я онемела.

— Ты не больна? — мужчина подошел ко мне и приложил руку ко лбу. — Ты сама на себя не похожа…

— Да нет, все нормально, — я вздохнула. — Во сколько?

— В девять вечера, поедешь с Пашей и двумя операторами.

— Хорошо, — я поднялась, чтобы уйти.

— Лиза, — окликнул меня мужчина. — Ты, конечно, извини, но эту юбку лучше снять. Да и сапоги. И волосы у тебя какие-то тусклые. Не хочешь прямо сейчас в салон смотаться?

— Очень хочу, — простонала я и пошла переодеваться.

Салон красоты был маленький, но красивый. И все в нем было белоснежное. Всего два кресла, в одно опустилась я, а в другом уже сидела какая-то красотка в розовом балахоне и черных лаковых сапогах. Она беспрерывно говорила по телефону, не обращая никакого внимания на присутствующих.

— Значит, ты с ним не кончаешь? — красотка прижимала трубку к уху. — Нет, так и скажи ему. Почему нет смысла? А ты пробовала? Слишком мал? Да ты что?

Девушка разочарованно выдохнула, а у меня отпала челюсть.

— Простите! — видимо, уже не в первый раз ко мне обратился мастер. Молодой парень в белой футболке с логотипом салона, в белых джинсах понимающе улыбался. — Что будем с волосами делать?

— Не знаю, — я пожала плечами и посмотрела на свое отражение. Грустная женщина с темными волосами, морщинка между бровями…

— Может, цвет изменим? — мастер приподнял мои волосы и опустил на плечи. — Русый, например?

— Русый? А как? — я удивилась. — Разве можно из темного?

— У нас все можно, — парень рассмеялся. — И длина какая-то… ни рыба ни мясо. Что хотите — стрижку и нарастим немного?

— Давайте нарастим, чуть ниже плеч, — я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

— А как у него с эякуляцией? — спрашивала в трубку моя соседка. Громко спрашивала.

Я попыталась расслабиться и отдалась в руки мастера.

Через три с половиной часа, когда я уже думала, что это никогда не кончится, новая прическа была готова. Русые волосы, блестящие от краски и бальзамов, обалденно выглядели и струились по плечам. Я тряхнула головой, волосы на мгновение поднялись вверх, а потом упали и «собрались» в прическу. Выглядела я отлично, даже и не припомню, когда я так себе нравилась.

Я от души поблагодарила мастера и вышла из салона в прекрасном расположении духа. Даже предстоящая ночь в стрип-баре не вызывала у меня теперь такого ужаса, как раньше.

Пашей оказался круглолицый толстяк с темными кругами пота под мышками. Он и два оператора ждали меня в машине.

— Лиза? — толстяк вытаращил глаза. — Ни за что бы тебя не узнал, но выглядишь просто потрясающе!

— Спасибо, — я скромно улыбнулась.

— Слушай! — внезапно озаботился толстяк. — Если я тебя не узнал, то тебя и телезрители могут не узнать. Ну-ка, вылезай из машины!

— Зачем? — я испугалась.

— Вылезай, говорю, Толя, сними ее на фоне этого забора! — толстяк вывалился из автомобиля и прямо в одной рубашке, мокрой от пота, принялся бегать по снегу. — Вот так сними, Лиза, повернись лицом на фонари, так… Света побольше, Коля, свет давай прямо на лицо, так…

Когда материал был отснят, мне разрешили вернуться в автомобиль. Толстяк уселся за руль, операторы дремали на заднем сиденье, мы мчались в стрип-бар. Чем ближе мы подъезжали, тем хуже мне становилось. Я жутко боялась!

— Черт! — внезапно рявкнул Паша после двухминутного разговора по сотовому. — Разворачиваемся и назад. Сегодня съемка не получится, в стрип-баре проверка документов. Менты понаехали, ищут кого-то. Все отложим на завтра.

— Значит, домой? — мне вроде бы радоваться надо, а я загрустила. С такой прической, в таком платье и назад?

— А что? — Паша обернулся и улыбнулся. — Прическу жалко?

— Точно! — я рассмеялась.

— Кстати, идея отличная! — Паша снова оживился. — Давайте заедем в приличный ночной клуб, поснимаем тебя немножко, пригодится на будущее, а потом сами расслабимся. Чуть-чуть…

Мы подъехали к искрящему, блестящему и вопящему развлекательному комплексу и припарковали машину.

— Лапочка, умоляю, отмочи что-нибудь эдакое! — взмолился Паша — Чтобы оправдать перед продюсером нашу вылазку.

— Что отмочить? — я испугалась. — Про «мочить» уговора не было!

— Я и не прошу тебя кого-нибудь укокошить! — Паша громко рассмеялся, видимо, жутко довольный своей шуткой. У меня пересохло в горле.

Мы вошли в ночной клуб и заняли свободный столик. Операторы выровняли свет и немного поснимали.

— Ну, иди, — Паша мягко подтолкнул меня на танцпол. — Оторвись.

— Я не умею… — промямлила я, но на танцпол все-таки вышла. Так и стояла в свете лучей и под прицелом двух телекамер, как истукан.

— Стоп! — Паша махнул операторам рукой. — Ты что? Да что с тобой?

— Я… я…

— Выпей! — Паша повелительным жестом указал мне на рюмку с коньяком. — Немедленно и до дна.

Я послушалась, но веселее мне не стало.

— А, черт с тобой! — отмахнулся Паша и принялся поглощать жареную свинину в сухарях, скребя ножом по тарелке.

Я подошла к стойке бара и попросила сок.

Краешком глаза я разглядывала веселящуюся публику, а потом музыка смолкла.

На середину танцпола вышел диджей и радостно сообщил:

— Сегодня у нас особенный гость, это человек, имя которого знакомо всем! Аркадий Амуров! Поприветствуем!!!

Луч света отыскал в левом углу зала столик, Аркадий и незнакомая мне брюнетка натянуто улыбнулись. Сразу было видно, что «особенный гость» не слишком рад повышенному вниманию к своей персоне. Мои щеки залил румянец, я вспомнила нашу с ним первую встречу.

— Специально для Аркадия Амурова поет звезда нашего клуба — Маша Миловидова!!!

Свет погас, потом «зажглись звезды» на потолке, заиграла медленная музыка и нежный голос окутал всех присутствующих чарующей песней.

Я так увлеклась созерцанием Аркадия, что не заметила, как ко мне подошел мужчина, чтобы пригласить на танец. Я согласилась, смутившись неизвестно чему.

— Вы здесь впервые?

Видимо, мой партнер пытался вести светскую беседу, но мне было не до него. Я наблюдала за Аркадием и его девушкой. Они тоже танцевали. Уже к концу песни наши пары буквально столкнулись на тесном танцполе, и мы с Амуровым встретились взглядами. Я тотчас опустила глаза, а Аркадий удивленно нахмурился. По его лицу было видно, что он пытается меня вспомнить.

— Прекрасно! — пьяный Паша орал у меня над самым ухом. — Мы сняли, как ты танцуешь, теперь едем назад. Ты с нами?

— Нет! — я испуганно на него взглянула и, поблагодарив партнера за танец, поспешила к «группе захвата». Операторы уже тоже были навеселе.

— Я доберусь сама! — пообещала я мужчинам и быстро смылась куда подальше.

Вскарабкавшись на высокий табурет у барной стойки, я едва не разорвала платье по шву, испугалась этого и спрыгнула на пол.

— Здравствуйте! — голос Амурова было невозможно перепутать. — Простите, мы с вами знакомы? Может быть, вы у меня когда-то брали интервью? Я видел, вас снимали камеры…

— Здравствуйте, нет… — выпалила я, совершенно растерявшись. Он САМ подошел ко мне. Что бы это значило?

— Что нет? — Аркадий рассмеялся. — Просто я удивляюсь, почему я не могу вспомнить, где я встречался с такой красивой женщиной?! Обычно мне это не свойственно.

— Э-э-э… да? — я понимала, что веду себя глупо, но никак не могла собраться. — Да.

— Хотите чего-нибудь выпить? — Аркадий сел у стойки. — Как ваше имя?

— А ваше? — ляпнула я и прикусила язык. Сегодня мне лучше молчать.

— Мое? — Амуров так удивился, что даже рассмеялся. — Амуров. Аркадий.

— Очень приятно. — Я протянула ему руку.

— А вас как зовут?

— Кого? — я лихорадочно начала думать, как меня зовут? «Лиза Буркова» — сразу нет. У Аркадия профессиональная память на имена, он сразу же вспомнит, как нас познакомила Настя.

— Э-э-э… Марина! Ванрава! — естественно, я представилась тем самым именем, которое намертво запечаталось в моем мозгу.

— Очень приятно, Мариночка! — Аркадий посмотрел мне в глаза и улыбнулся. — Так вы журналистка?

— Да! — уж врать, так на всю катушку.

— И где вы работаете?

Этого придумать так быстро я не могла.

— А давайте не будем о работе! — я присела рядом и взяла бокал с вином. — Кстати, а где ваша спутница?

— Инна? Она ушла, да все нормально! — Аркадий улыбнулся. От этой улыбки у меня стыла кровь в жилах. — Это мой продюсер, я в Москве по делам. Вот, решил развлечься. Я вообще-то в Питере живу. А вы замужем?

— Была, — туманно сообщила я, вспомнив про Максима.

— Очень жаль! — улыбнулся Аркадий. — Или наоборот, жизнь только начинается?

— Жизнь только начинается! — рассмеялась я, немного расслабившись.

Амуров пригласил меня на очередной медленный танец, причем прижимал он меня к себе пугающе крепко.

— А давайте выпьем вина? У меня в номере? — Аркадий просто сжигал меня взглядом.

Я, конечно, прекрасно понимала, чего от меня хочет этот мужчина и… неужели я откажусь?

— Давайте! — я покраснела и опустила глаза.

— Замечательно! — Амуров даже не удивился, а воспринял мой ответ как само собой разумеющийся. — Тогда через двадцать минут я жду вас возле выхода. Я буду в такси, еще не знаю, в какой машине. Я помашу вам рукой, только очень быстро. Не просмотрите!

— Хорошо, — я смутилась, судорожно вспоминая, в каком я сегодня белье.

Аркадий ушел, а я подошла к бару и заказала еще рюмку коньяка.

— Значит, сегодня это случится!

Я волновалась так, что у меня дрожали ноги. Даже чудовищная история с моей сестрой и мужем отошла на второй план. Сегодня я проведу ночь с Амуровым! С самим Амуровым!

Я вздохнула, я волновалась, как Наташа Ростова на первом балу.

Двадцать минут тянулись мучительно медленно, я то и дело смотрела на часы. Когда до встречи осталось пять минут, я не выдержала и направилась к выходу. Взяв в гардеробе верхнюю одежду, я вышла на воздух. Ночной ветер неприятно холодил голую спину, забираясь даже под полушубок. Я поежилась.

Напротив остановилось такси, Амуров выглянул на секунду и спрятался обратно. Я, подвернув ногу на высоком каблуке, кинулась к машине.

8 марта

Целовать меня Амуров начал прямо на заднем сиденье такси. Я не сопротивлялась, просто была неприятно поражена тому, как мужчина ловко влез мне под юбку, а точнее — под платье. Когда его пальцы проникли под мои трусики, я нахмурилась и оттолкнула руку.

— Что? — Аркадий был пьян и весел. — Ты чего?

— Потом! — я немного отстранилась. Странно, но вместо возбуждения на меня накатила волна брезгливости.

Амуров нахмурился и отвернулся к окну. До частной гостиницы мы ехали молча.

— Выходи! — Амуров первым вылез из машины и протянул мне руку.

Я послушно выбралась на морозный ночной воздух.

— Слушай, — естественно, Аркадий уже перешел на «ты». — Я что-то не пойму, ты хочешь или нет?

Я замялась. Мужчина принял мое замешательство по-своему.

— Ну, не волнуйся ты так! — он панибратски хлопнул меня по плечу. — Все будет тип-топ!

Я снова удивилась. Надо же, Амуров казался таким утонченным и воспитанным при первой встрече в кафе, и теперь — такой развязанный и самоуверенный самец. И главное — у меня почему-то не хватает смелости ему отказать.

Наверное, мне действительно интересно, каков он в постели. Потом можно будет похвастаться перед подругами, что я переспала с самим Амуровым. Пока я напряженно размышляла, мы вошли в гостиницу и поднялись на третий, и последний, этаж.

— Проходи! — Амуров легонько, но все же подтолкнул меня к двери. — Не стоит здесь светиться, кругом глаза и уши.

Я запнулась о порог и влетела в номер. Большой и уютный, из двух комнат и ванной, больше я и разглядеть ничего не успела. Амуров повалил меня прямо на пол, в шубе и туфлях и попытался заняться со мной сексом. Пока я силилась найти хоть крупицу романтики в этом действии, Аркадий так и не смог привести себя в «боевую готовность».

— Не надо было пить коньяк! — тоскливо пробормотал Аркадий, сползая с меня. — Не знаю почему, но он действует на меня слишком успокаивающе.

Амуров поднялся на ноги и нахмурился:

— Надеюсь, ты понимаешь, что со мной это в первый раз?

— Конечно, — пробубнила я, поправляя белье и поднимаясь на ноги. — Сочувствую.

— Не надо меня жалеть! — Аркадий покраснел. — С каждым бывает. Ты, конечно, не собираешься обсуждать это с другими?

Амурова очень беспокоила его непоколебимая репутация «секс-символа», я бы даже сказала — «непокобелимая».

— Не собираюсь, — я поднялась на ноги и неуверенно застыла посреди комнаты. Куда мне теперь? Снова в спальню или домой? Вернее — на шоу.

Но оказывается, Амуров попытку номер два не планировал.

— Э-э-э, как тебя, Марина! — Аркадий отвел глаза в сторону. — Ты извини и все такое, но я очень устал…

— Я поняла, — я вздрогнула и покраснела. — Я пошла.

— Ага, спокойной ночи! — Амуров даже не проводил меня до двери, Я вышла из номера и вздохнула. Надо же, какая неприятная история. Мне стало так обидно, что я едва не расплакалась. Муж — убийца, а первый любовник за тридцать лет — импотент. Просто сюжет для книги… Все бы читали и смеялись, но в реальной жизни мне было очень грустно.

На территорию реалити-шоу я добралась только к семи утра. Все еще спали, сонный охранник, проверив мое удостоверение, пропустил меня за периметр. Я зашла в спальню, разделась и отправилась в душ. Стоя под струями воды, я вспомнила, как Амуров тискал меня в машине, и расплакалась. Да что же это такое? Куда подевались настоящие мужчины?

Зареванная и опухшая от бессонной ночи, я прошла в спальню и моментально уснула, даже не вспомнив, что сегодня был Международный женский день, а меня никто с ним не поздравил.

13 марта

Я так и знала — сюжет про нас с Амуровым вышел вчера вечером в эфир. Мы с Аркадием танцевали в ночном клубе и вели себя вполне прилично. Но репутация «Лизы Бурковой» — а-ля Маша уже сделала свое дело: стоило мне показаться на экране в обществе любого мужчины, как нас с ним автоматически записывали в любовники. Впрочем, история с Амуровым была недалека от истины, ведь мы бы с ним обязательно переспали, не окажись он… Я вздохнула.

Сегодня в семь утра меня разбудил главный редактор и предупредил, что в десять приедет журналистка из желтой газеты брать у меня интервью.

— Наверное, она спросит, каков Амуров в постели! — редактор смотрел на меня понимающе и с ухмылкой. — Это в эфир не вошло, но за вами следили. Я знаю, что вы с Амуровым ездили к нему в гостиницу. Только назад вышли слишком быстро. Неужели у него проблемы?

Редактор ликовал, я застыла.

— Как следили?

— Лапочка, — Роман улыбнулся, — вы сейчас принадлежите обществу, и у вас нет личной жизни.

Я промолчала, не зная, что и ответить.

— Я советую рассказать вам всю правду! — редактор улыбнулся, видимо, надеясь с моей помощью придать шоу еще большую скандальность. — Вы ничего не теряете, разве не так?

Про себя я подумала, что кроме репутации, которая уже потеряна с помощью моей сестры, я действительно ничего не теряю.

— Значит, мы договорились? — Роман протянул мне руку. — Да?

Я молча отвернулась и, не пожав руки, вышла из кабинета. Надо было что-то решать. Если я хочу остаться в шоу — то слово редактора для меня закон, а если нет… То куда мне податься? Домой, где меня ждет муж-убийца и труп сестры в колодце? Я передернула плечами: нет, домой еще рано.

К десяти часам я была готова, накрасилась, приоделась, но душа моя разрывалась от сомнений. Мне было искренне жаль Амурова, тем более что Аркадий — кумир моей юности.

— Значит, вы — Лиза Буркова? — журналистка оказалась совсем юной, ненакрашенной и бесцветной. Зато у нее был «чисто московский говор» и пренебрежение в глазах.

— А вы кто? — я снова растерялась. Ну не могу я говорить спокойно, когда на меня ТАК смотрят.

— Я? — девушка хмыкнула, обнажив кривые зубки. — Я — Аглая Борзая, вы что, меня не узнали?

Я только вздохнула: сказать, что таких проходимок я вовек не видала, врожденная интеллигентность помешала.

— Значит, вы переспали с Амуровым? — Аглая включила диктофон и подсунула мне его прямо под нос. — И как он в постели?

Я молча отодвинула руку.

— Не поняла?! — Аглая выключила диктофон и подняла на меня глаза. — Вы что? Вы же дали согласие на интервью!

— Я не давала! — возмутилась я. Эта пигалица меня просто бесила.

— Зато дал согласие ваш редактор, Роман Битюков. — Аглая прочитала фамилию из блокнота. — Чего вы ломаетесь? Я видела ваши выступления в шоу, интервью — это детский лепет по сравнению с тем, что вы творили раньше. Или гонорар за интервью вас не устраивает? Тысяча долларов за полчаса беседы вполне приличная сумма, разве нет?

Журналистка искренне удивилась. Я тоже — про деньги Битюков не сказал мне ни слова.

— Ну хорошо, — Аглая решилась. — Полторы тысячи и ваше фото рядом со статьей. В конце-то концов, у нас приличная газета, но, если вы начнете выпендриваться, я все равно напечатаю эту статью, и тогда судитесь с нами сколько хотите. Просто мне нужны от вас подробности, которые придумать будет очень сложно. Как пах Амуров? Сколько длился секс? Он любит жесткие игры? Анальный секс был? Или, может быть, он импотент?

Я схватилась за сердце.

— Идите вы к черту! — я поднялась, чтобы уйти.

— Зря! — Аглая обиженно засунула диктофон в сумку. — Понаедут из Мухосранска и считают себя звездами!

Журналистка демонстративно хлопнула дверью и ушла. А я выбежала на улицу и принялась звонить в справочную. Мне срочно был нужен телефон гостиницы, где остановился Амуров. Я хотела предупредить Аркадия о предстоящей публикации в газете?

С Амуровым меня, конечно же, не соединили, но я попросила передать, что это очень срочно и оставила свой сотовый. Аркадий перезвонил через десять минут.

— Марина? — низкий, теплый голос. — Хотя какая вы к черту Марина. Госпожа Буркова?

Значит, и Аркадий видел вчерашний выпуск реалити-шоу.

— Вы меня крупно подставили, — Амуров вздохнул. — Визит ко мне в номер — это ваше новое редакционное задание?

— Аркадий, нет! — я наконец смогла раскрыть рот. — Мне надо с вами поговорить.

— Зачем? — Амуров говорил нехотя и как бы делая одолжение.

— Это очень важно, — я растерялась от такого обращения. — Аглая Борзая только что предлагала мне полторы тысячи долларов за эксклюзивную статью про секс с вами.

— И? Вы хотите получить от меня больше?

— Что? — я опешила. — Конечно же, нет! Я отказала ей, но она предупредила, что статья все равно выйдет!

— Да… — протянул Амуров. — Нам надо встретиться, через час приезжайте ко мне в гостиницу. Кафе на первом этаже, вас пропустят, если вы представитесь Мариной.

Амуров бросил трубку, а я вызвала такси.

— Ты куда? — уже на выходе остановил меня Паша.

— Готовлю горячий материал! — соврала я и выпорхнула за периметр.

Аркадий уже ждал меня в кафе. Перед ним стоял стакан с зеленым чаем и лежали две булочки. Мне чаю он не предложил.

— Я все пытаюсь вспомнить, почему мне знакома ваша настоящая фамилия? — Амуров поднял на меня прекрасные глаза. — Мы точно нигде раньше не встречались? Просто от вас одни неприятности, и я хочу быть от них застрахован.

— Нет, — я не смотрела ему в глаза. — Наверное, знакома по шоу.

— Наверное, — Амуров хрустнул пальцами. — В общем, Буркова, у нас здесь такое дело. Интервью вам все-таки придется дать, но другой газете.

— Зачем? — я искренне удивилась.

— Раз уж мы засветились вместе и в Интернете уже есть материал, видимо, запущенный в сеть Ромкой Битюковым, о нашем совместном рандеву, отмолчаться не удастся.

— Вы знакомы с главным редактором шоу?

— Я знаком со всеми! — отрезал Амуров. — Ох, и подставили же вы меня, Лиза. Почему вы не сказали, что нас снимают?

— Я не знала! — искренне ответила я. — Честно!

— Утром я просмотрел некоторые эпизоды из шоу с вашим участием! — Амуров хмыкнул. — Разговор о честности здесь неуместен. Но хватит лирики. Значит, вы даете интервью, где красочно описываете, какой я замечательный любовник. Вот, прочтите, что надо говорить! — Аркадий подсунул мне бумажку с отпечатанным на компьютере текстом. — Потом я каюсь перед невестой, и все забывают этот бред.

Я пораженно молчала.

— Вы хотите денег? — Аркадий полез в бумажник. — Сколько?

— Я не хочу денег! — я вспыхнула. — Помогите мне, я хочу уйти из шоу…

— Понятно, вам нужна работа! — Амуров улыбнулся. — Я порекомендую вас своему другу, он продюсер на одном из каналов кабельного телевидения. Им как раз нужна эпатажная ведущая для нового ток-шоу. Я думаю, что ваше имя уже связано со скандалами, поэтому вы им подойдете. Вот мой телефон, позвоните вечером. — Амуров встал. — Кстати, интервью журнала у вас через час на… — Аркадий продиктовал адрес. — И никакой отсебятины, прошу.

Амуров ушел, а я возликовала!!! Ведущей ток-шоу! На кабельном телевидении!!!

Через час я предстала перед пожилой дамой в розовом джинсовом костюме.

— Итак? — только и сказала дама и включила диктофон.

— Ну, он очень нежный и страстный мужчина! — я принялась бубнить выученный текст. — Такого замечательного любовника у меня еще никогда не было!

«Господи, да Амуров полный придурок!» — в который раз при прочтении этого текста подумала я.

— Как давно вы с ним знакомы? — подала голос дама. — Или Амуров настолько сексуален, что пленил вас с первой секунды вашего знакомства?

— Да, он просто потрясающ! — скрипя зубами, пробормотала я. — Он выложил наше ложе лепестками роз и овладел мною…

Через двадцать минут, мокрая от пота как мышь, я вылетела из кабинета зам главного редактора очередной желтой газеты. Завтра выйдет весь этот бред, причем на первой полосе и с моим фото рядом с фотографией Амурова.

14 марта

— Лапушка, с такими ногтями тебе место только в колхозе! — обещанный друг Амурова осматривал меня с головы до ног, словно выставочную лошадь.

«Сейчас посмотрит зубы!» — догадалась я, сжав губы.

— Ну, ногти мы нарастим! — улыбнулся Миша. — Так вот значит какая ты, Лиза Буркова! Грудь оголить можешь?

— Зачем? — я шарахнулась в сторону.

— Ну, просто я видел ее на экране, хотелось бы посмотреть и вблизи! — Миша рассмеялся.

— Нет! — я мотнула головой. Не для этого я вчера ушла с шоу, вдрызг разругавшись с Романом Битюковым. — Голой я сниматься больше не буду.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Миша. — Не будешь, и не надо. Давай тебя попробуем на камере. Слава! — крикнул он кому-то в приоткрытую дверь. На пороге тотчас возник высокий хмырь в светлых брюках. — Поснимай-ка дамочку!

— Лиза, вот это надо сказать в камеру! — Миша протянул мне листок.

— Добрый вечер! — я волновалась так сильно, что у меня сердце стучало в ушах. — С вами Лиза и ток-шоу «От противного!». Самые эпатажные, самые скандальные гости только у нас!

— Отлично! — Миша растянулся в довольной улыбке. — Отлично, девочка! У тебя прекрасная дикция, только ты волнуешься сильно.

Наконец и я улыбнулась.

— Значит, так! — Миша выгнал Славика за дверь. — Насколько я понял, жить тебе негде?

— Негде!

— Ну, тогда вот адрес квартиры, у нас там живут время от времени нужные люди! Лиза, сейчас пройдешь к стилисту и визажисту, они приведут тебя в человеческий вид. А в три я тебя жду на первую съемку, так сказать, репетиционную. Завтра начнем работать по-серьезному.

Мне снова подстригли нарощенные волосы и немного осветлили. Визажист накрасила мне губы алой помадой и едва коснулась тушью ресниц. Я посмотрела в зеркало и вздрогнула — гибрид Мерилин Монро, Шерон Стоун и домработницы Фрекен Бок из мультика про Карлсона. Но Миша остался доволен, а значит, и я должна привыкнуть к себе такой. Меня нарядили в короткое белое х/б платье с кружевами, заставили натянуть толстые черные чулки и белые босоножки с бантами на высоченной шпильке. Я сознательно отворачивалась от всех зеркал, которые попались мне по дороге до студии. Но вот запись началась, и я забыла про все.

— Отлично! — Миша подошел ко мне и обнял за плечи. — Девочка, да ты просто создана для телевидения.

Я была счастлива, наверное, впервые за этот год.

— Спасибо! — ответила я и неожиданно чмокнула Мишу в щеку. Так начался наш роман.

13 апреля

— Ты помнишь, как месяц назад ты пришла ко мне? — Мишка варил в моей кухне кофе. — С такими ужасными ногтями?

— Господи, да нормальные у меня были ногти! — я швырнула в него газетой, которую только что прочитала. — У нас высокий рейтинг, шоу набирает обороты!

— Я знаю! — Миша снял турочку с огня и поставил на стол. — Соль дай. — Миша пил кофе с солью.

— Ты вообще умничка, сокровище, и где тебя только Амуров откопал?

Аркадия я больше не видела, и, честно говоря, видеть не хотела.

— Мы встречались по работе! — туманно объяснила я своему любовнику. Миша был действительно похож на мишку — толст, неприхотлив и добродушен. К тому же он был не женат и обладал веселым нравом. Миша мне нравился, но влюблена в него я не была.

— Да ладно, будто я не знаю, что ты с ним спала! — Мишка рассмеялся. — С Амуровым все спят!

— Я не спала! — я раздраженно повела плечом.

— Да ладно тебе! — повторил Миша. — Ты же мне не жена, чтобы отчитываться!

Я промолчала, благоразумно подумав, что Миша, может, и сейчас общается с Амуровым довольно тесно. Зачем мне лишние проблемы?

— Лапочка, я поехал, за тобой машина придет в четыре! — Миша допил кофе, хлопнул меня по голой попе и исчез за дверью. А я пошла в душ.

Последний месяц пролетел как один день. Не было ни одной свободной минутки, я все время была то на съемках, то у визажиста, то у стилиста, а ночами мы с Мишей в обязательном порядке появлялись на всевозможных тусовках. Надо было набирать рейтинг! К утру я уставала так, что у меня закладывало уши, от каблуков ломило ноги и болели ребра от корсетов. Каждый час, проведенный наедине с собой и подушкой, был как награда.

Когда я вышла из душа, на моем сотовом было два неотвеченных вызова, оба от Миши.

— Что ты хотел? — тотчас перезвонила я ему.

— Лапусик, я и забыл совсем! — Мишка ехал в автомобиле, сквозь шум и шипение я едва его слышала. — Вчера какой-то мужик позвонил прямо на шоу и представился твоим мужем. Он оставил телефон и попросил, чтобы ты перезвонила как можно быстрее.

— Что??? — у меня пересохло в горле. Я совершенно забыла про Максима и даже про… Машу.

— Телефон в редакции, позвони Люде, она продиктует. Пока!

И Миша отключился.

У меня дрожали руки, вода с мокрых волос стекала на мобильный, а я продолжала стоять посреди комнаты в одном полотенце.

— За что? — спросила я у пустой комнаты, дрожа всем телом. — За что? Откуда он взялся? У меня только-только все начало налаживаться, зачем мне сейчас Максим? Что ему надо?

Я села на диван и вытащила из архива своего сотового номер Максима. Пока я пыталась дозвониться, у меня замирало сердце.

— Алло? Максим ответил сразу же. Было ясно, что он ждал звонка. — Лиза?

— Что тебе надо? — не здороваясь, спросила я и села на диван. Ноги дрожали, сердце бешено колотилось в груди.

— Нашли Машу, — начала Максим, и я едва не завопила в голос. Уже? Так быстро? Господи, о чем я только думала весь этот месяц? Почему ничего не предприняла? Не искала доказательств вины мужа? Я обо всем забыла, у меня началась новая жизнь… и вот теперь старые долги требуют оплаты.

— Нашли Машу, нашли соседи, — повторил Максим, видимо, решив, что я не расслышала с первого раза. — Ее убили около двух месяцев назад, может, чуть меньше, она в ужасном состоянии, опознали только по зубам…

— Прекрати! — заорала я, не совладав с собой. Я снова вспомнила, как тащила сестру к колодцу, как ее холодная рука случайно задела мою щеку… Меня передернуло.

— Ты должка приехать на похороны, — Максим был спокоен и подавлен. — И к тебе есть вопросы у следователя.

— Почему ко мне, а не к тебе? — я все-таки взяла себя в руки.

— А я-то здесь при чем? — искренне удивился Максим. — Приезжай.

— Я не могу, у меня каждый день съемка, — я продолжала упираться, хотя было совершенно ясно, что ехать придется.

— Нам еще надо обсудить нашу жизнь, — продолжал муж. — Я надеюсь, ты передумала с разводом?

— Что??? — я даже охрипла. — Ты чего от меня хочешь?

— Приезжай! — ответил Максим и отключился.

— Скотина!!! — заорала я в бешенстве и швырнула сотовый в угол комнаты. — Ненавижу!!!

14 апреля

Ну во-первых, рейс задержали из-за сильного снегопада (!), и я долгих два часа сидела в крохотном городке, в получасе лета от родного города. Из Москвы я вылетела в джинсах и легкой ветровке и сейчас чувствовала себя дура дурой.

Провожать меня никто не пришел — Миша сослался на глобальную занятость, а друзьями в столице я обзавестись еще не успела. Разве что Амурову позвонить… Я сдавленно хихикнула: явно сдавали нервы, предвкушая встречу с мужем и похороны Маши. Я бессмысленно болталась по зданию аэропорта, не зная, чем себя занять. Немного подумав, я подалась в кафе. Заказав кофе и пирожное, я огляделась вокруг — большинство столиков пустовали, в восемь утра народу было немного. За соседним столиком молодая мамочка уговаривала не в меру бойкого малыша выпить стакан молока, неизменно получая отказ.

— Господи, — не выдержала мамаша. — Ну что ты еще хочешь?

— Защиту от кариеса, — картавя и шепелявя, тотчас выдал малыш лет трех и улыбнулся.

Я не удержалась и рассмеялась: «Дитя рекламы!»

Я взглянула на часы и тяжело вздохнула: нужно было убить еще минут сорок.

— У вас не занято? — я так увлеклась созерцанием малыша, что не заметила, как к моему столику подошел мужчина лет тридцати с характерной лысинкой на голове и пухлым брюшком.

— Кругом полно свободных столиков, — не слишком-то вежливо ответила я и отвернулась. Мужчина грустно вздохнул и покорно сел за столик напротив. Он не сводил с меня водянистых, бесцветных глаз.

Я допила кофе и вышла из кафе — меня окончательно достали тяжелые вздохи пухлого мужчинки. Я подошла к киоску и уставилась на книги, ждать мне долго, необходимо себя чем-нибудь занять. Романы из серии «Убей меня всю» я категорически отвергла с первой попытки. Книжки в мягкой обложке с нарисованными грудастыми красотками типа «большая попа и огромные амбиции» мне тоже почему-то не понравились. Я уже отчаялась купить что-то путное, когда мой взгляд зацепился за роман «Обреченные на успех». Я взяла книгу в руки, полистала и осталась довольна первым впечатлением. Да и название мне понравилось. Я заплатила деньги и с огромным облегчением обнаружила, что уже пора идти на регистрацию рейса. Вроде погодные условия немного улучшились.

В маленький, неказистый Ту-134 набилось полно народу. В какой-то момент мне даже показалось, что веселая групка из трех подвыпивших северян полетит стоя. Мужчины были явно навеселе, с золотыми цепями на огромных шеях и в ярких разноцветных шортах, которые мне тотчас навеяли образ волка из «Ну, погоди!».

«В шортах! Интересно, откуда можно лететь в шортах в апреле? Да еще снегопад впереди!»

Мужики беспрерывно шутили и балагурили, чем довели стюардессу до белого каления. Едва рассадив беспокойную кучку по местам, бортпроводница вздохнула с облегчением и попросила застегнуть ремни. Место рядом со мной пустовало, и это было удивительно, так как весь салон был забит до отказа.

А через минуту в самолет ворвался уже знакомый мне пухлый мужчинка и предъявил билет. Я замерла — не надо было быть гением, чтобы понять, что мы будем соседями.

— Доброе утро! — мужчина опустился рядом, тяжело дыша. По его лицу катился нот, да и несло от него, мягко говоря, не свежестью. — Это судьба! — он прямо-таки затрясся от радости. Я оптимизма его не разделила и промолчала, отвернувшись к иллюминатору.

— Меня зовут Роман, — представился мой сосед, и я тяжело вздохнула.

— Я вас чем-то напугал? — не сдавался мужчина.

— О господи, — взмолилась я, поворачиваясь к нему лицом. — Что вам надо?

— Простите, — он грустно вздохнул. — Я был в командировке, сейчас лечу домой. А вы куда?

«Я его убью!» — решила я, сжимая кулаки. Только при одной мысли, что еще в течение получаса мне придется терпеть его болтовню, хотелось выброситься из самолета прямо сейчас.

— Не сердитесь, — мужчина не замолкал ни на минутку. — Просто вы мне очень сильно понравились, это как сон. Кстати, я не женат.

«Он точно больной!», — я тяжело вздохнула.

— А я замужем, всего вам доброго!

Мужчина едва не расплакался:

— Правда? Но вы такая молодая?! Ну почему мне так не везет? — он так искренне расстроился, да и возглас «Такая молодая!», когда тебе тридцать… в общем — я улыбнулась.

— Да не убивайтесь вы так…

— Меня Рома зовут, — снова повторил мужчина и протянул мне руку.

— Лиза, — представилась я и рассмеялась. — Как прошла командировка?

— Я работаю программистом. Летал по делам. А вы?

— Вы хотите знать, кем я работаю? — удивилась я и тотчас подумала, что же мне ответить?

— Конечно, нет, — смутился мужчина. — Вы летите домой?

Я замолчала и закрыла глаза. Вопрос повис в воздухе. Роман меня больше не беспокоил. Кажется, я даже задремала, а когда проснулась, мужчина уже вытаскивал с верхней полки свою сумку. Огромную клеенчатую сумку в клетку.

— Я выхожу, — с непередаваемой грустью сообщил он и протянул мне вырванный лист из блокнота. — Это мой домашний адрес и телефоны.

— Зачем? — я искренне удивилась.

— Ну… — Роман не нашел, что ответить. — Просто мне будет приятно знать, что у вас, Лиза, есть мои координаты… вас встречают? Может быть, я смогу вас проводить?

Я засунула листок в карман брюк, решив выбросить его, как только Роман отвернется.

Самолет уже сел, и всех нас вывели на свежий воздух. И здесь меня снова ожидал сюрприз. Оказывается, мы вернулись. Да! Да! Поднявшись в воздух и немного покружив, мы вернулись туда, откуда вылетели полчаса назад. Метель усилилась, и аэропорт моего родного города снова закрыли. Едва я оказалась на улице, как тотчас жутко замерзла.

— Замерзла, Белоснежка? — один из представителей веселой троицы в ярких трусах а-ля «Ну, погоди!» нарисовался рядом и накинул мне на плечи огромный свитер. — Крошка, ты летишь в Сибирь, — он рассмеялся, обдавая меня запахом хорошего коньяка.

— Спасибо, — пролепетала я и влезла в свитер. Я так замерзла, что на хорошие манеры у меня просто не оставалось сил.

— Боря, — протянул мне руку северянин и широко улыбнулся. — Откуда такая Белоснежка?

Любитель сказок был напорист.

Я только пожала плечами и улыбнулась, решив ничего ему не объяснять. Сейчас дозаправят самолет, я верну ему свитер и…

— Рейс 23/58 «… —…» задерживается по погодным условиям на неопределенное время! — я вздрогнула, это был наш рейс.

— …!!!! — смачно выругался Боря и вздохнул. — Ну пошли, что ли, в ресторан?

Я категорически отказалась, сославшись на головную боль.

— Ну, и что ты будешь делать в пустом аэропорту?

Я огляделась: а ведь и в самом деле, кроме нашей группы в аэропорту больше не было ни одной живой души. Правда, рядом маячил Рома, он смотрел на меня с тоской, не решаясь подойти ближе.

«Видимо, самолеты здесь редкие гости», — поразилась я и вздохнула.

— Только кофе…

— А то! — Боря махнул рукой своим товарищам. — Это Белоснежка, — представил он меня своим друзьям, — а это Коля и Тема.

Коля и Тема довольно скалили зубы, откровенно пялясь на Борин свитер, доходивший мне почти до колен.

— Белоснежка! — почти хором выдохнули они и засмеялись неизвестно чему. Я промолчала.

Ресторана в аэропорту не было, зато был боулинг.

— Пойдем катать шары? — Коля снова зашелся в смехе.

— Ну, пойдем, покажем деревне класс! — Боря ломанулся вперед.

— Я скоро приду, — я махнула «трем товарищам» рукой и подошла к двери. На улице шел мокрый снег, и мои планы прогуляться по городу провалились»

Вздохнув еще раз, я вытащила сотовый и набрала Мишу.

— Привет! Ты где? — Мишка вроде искренне обрадовался.

— В аду, — сообщила я. — Только как бы наоборот — здесь жутко холодно…

— Уже прилетела домой? — проявил чудеса сообразительности Миша.

— Куда там! — я махнула рукой, как будто он мог видеть. — Застряла по погодным условиям.

— Ну, пока! — Миша, как обычно, был занят.

— Пока!

Делать было совершенно нечего, и я отправилась в боулинг, где уже заседала вся наша «могучая кучка» с несчастного рейса.

— Белоснежка! — завопил Боря, едва я переоделась в «тапочки» и вошла в зал. — А я уже собирался тебя искать!

— Да здесь я, — я присела за столик, — Как игра?

— Мы им показали!!! — Коля и Тема кидали шары с щенячьим восторгом и тянули пиво.

— Пиво будешь? — Боря протянул мне банку.

— Н-е-е, — я сморщила нос. — Коньяк есть?

— Коньяк и шоколадку для Белоснежки! — сбалагурил Боря и рассмеялся.

Немного выпив, я умудрилась одним броском сбить все кегли, затем я развернула шоколадку и моментально съела половину. Голодный желудок давал о себе знать.

— Наш рейс задерживают еще на три часа! — Тема только что ходил на разведку.

— …!!! — Теперь уже сказали все присутствующие.

— Слушай! — я в первый раз обратилась к Боре. Наверное, коньяк подействовал и у меня развязался язык. — Откуда можно лететь в апреле в трусах? И откуда ты взял свитер для меня, если сам сидишь в одной майке?

Вся компания тотчас залилась дружным утробным смехом.

— Мы из Турции летим! — объяснил Боря, давясь хохотом. — Должен быть прямой рейс, но в Москве нас пересадили в ваш самолет по техническим причинам. А домой мы прилететь не можем по погодным! А свитер это не мой, какой-то мужик в аэропорту забыл, а я и подобрал!

И снова все рассмеялись. Я поняла, что мужики выпили слишком много пива.

— Мы тут позвонили друзьям, за нами машину выслали, ну не париться же здесь еще сутки. Поедешь с нами?

Я оглядела веселую компанию и поежилась:

— Нет, я лучше дождусь самолета.

— А на кой? Мы тебя довезем прямо до дома, поехали, — Борис излучал жизнелюбие. — Да ничего мы с тобой не сделаем, серьезно. Мы ж нормальные ребята, вот моя визитка. Просто жалко тебя, будешь тут еще мерзнуть неизвестно сколько.

— Ну, я даже и не знаю, — я начала серьезно сомневаться. Перспектива еще несколько часов проторчать в этом захолустье меня, конечно, не прельщала.

— А, была не была, поеду с вами! — решила я.

— Ну, тогда коньячок! — Борис протянул мне бутылку. — Сделай хороший глоток, а то ты уже синяя вся.

Я послушно глотнула, а когда через час за Борисом и его друзьями приехал шикарный внедорожник, у меня уже кружилась голова. Я ничего не ела, очень устала и теперь едва держалась на ногах. И стоило мне лишь сесть в машину, как я крепко уснула.

15 апреля

— Мы с тобой спали? — первое, что спросила я, разлепив глаза. Огромная комната, судя по убранству, гостиница. Борис лежал рядом на кровати и смотрел телевизор.

— Нет, но это можно исправить! — Борис повернулся на мой голос. — Ну, ты и напилась вчера, мать! Я же не знаю, куда тебя везти, пришлось снимать номер в гостинице и ждать, когда ты придешь в себя.

— Это нервы, — я попыталась сесть, но меня тут же качнуло, и я упала обратно на подушку. — Голова! — простонала я, сжимая виски.

— Сейчас! — Борис поднялся на ноги и куда-то ушел. Через минуту он принес мне стакан воды и «Бенальгин». — На, выпей!

Я, морщась, проглотила обезболивающее и закрыла глаза:

— Спасибо. Мне плохо, я устала, не спала, не ела.

— Ну, насчет устала я не знаю, а насчет не спала… Ты продрыхла так долго, что я даже испугался.

— Сейчас сколько времени?

— Через несколько минут будет шестнадцатое апреля. Почти полночь, детка.

— Ужас, — простонала я, пытаясь встать. — Мне надо, у меня срочное дело!

— Куда ты в таком виде? — Борис снова улегся рядом и закрыл глаза. — Спи уж, завтра пойдешь по своим делам.

— А ты?

— Я тоже отдохну не каждый день выпадет такая возможность.

16 апреля

— Ну, Белоснежка, еще как-нибудь встретимся? — мы стояли возле гостиницы, Борис все еще был в нелепых трусах и майке. — Может, позвонишь, как-никак, ночь вместе провели!

Мужчина рассмеялся.

— Спасибо, что меня не бросил! — я покраснела. — Со мной такое впервые.

— Ну, так я же тебя и напоил! — Борис хмыкнул. — Теперь буду знать, что поить незнакомых женщин небезопасно.

— Почему?

— Ты же всю машину… эээ… ну, в общем, рвало тебя…

— О господи! — я закрыла лицо руками. — Стыд-то какой!

— Тебя до дома подвезти? — Борис ухмыльнулся. — У меня тут тачка рядом!

— Нет, спасибо! — мне не хотелось, чтобы Борис знал мой адрес. Так опозориться! Не дай бог еще раз с ним где-нибудь случайно встретиться!

Я попрощалась и вызвала такси. Мрачно наблюдая за темными от дождя улицами, мелькавшими за окошком такси, я все больше и больше впадала в депрессию. Завернув во двор дома, машина громко хрюкнула и с тяжелым звуком завязла в огромной луже, разлившейся возле моего подъезда.

— У вас там что, колодец открыт?! — завопил таксист, смачно ругаясь. Он надавил на педаль газа до отказа, но машина, чудовищно разбрызгивая вокруг себя грязную воду, не двинулась с места.

— Откуда я знаю? — я пожала плечами. — Меня здесь не было два месяца!

— Блин, из-за вас все! — заорал таксист и выключил двигатель.

Из машины мы с ним вылезли одновременно, он, рывком открыв дверцу, сразу же присел возле переднего колеса, по локоть опустив руки в лужу. Я тотчас промочила ноги, вода доходила мне до щиколоток.

Хотелось бросить все, развернуться и уехать назад, но, пересилив себя, я скорее автоматически подняла глаза, чтобы взглянуть на свой балкон. И оторопела…

Весь третий этаж, а также четвертый и пятый были в копоти, стены — черные, отбитая штукатурка обнажила старый кирпич. Квартиры на третьем этаже не было… пустые, без стекол окна, полностью выгоревшие рамы…

— О господи! — я оступилась и упала прямо в лужу, подняв кучу брызг. Таксист удивленно поднял на меня лицо, на мгновение перестав рыться под водой.

— Господи, что это?! — повторила я, обращаясь к таксисту.

— Что? — не понял меня мужчина, но все-таки посмотрел наверх. — А, это. Так вчера здесь пожар был сильнейший, вся квартира на третьем сгорела. Даже в новостях показывали, говорят, хозяин квасил сильно, ну вот и спалил все…. А вы что?

Мужчина уже с тревогой всматривался в мое перекошенное лицо, потом он подскочил ко мне и рывком поднял на ноги:

— Ты ему кем будешь? — мужчина внезапно перешел на ты.

— Жена, — вымолвила я и заплакала.

— Вот горе-то, — пробурчал мужчина и снова опустился возле переднего колеса.

Я облокотилась на грязную машину и закрыла глаза: как такое могло случиться? С одной стороны, я испытала огромное облегчение, что вся эта история наконец закончилась, а с другой… мне было чудовищно жалко бывшего мужа. Как-никак, мы были вместе шесть лет.

Пока я размышляла, куда мне теперь податься, таксист заменил колесо и укатил в неизвестном направлении, содрав с меня за проезд приличную сумму. Горе горем, а деньги всегда деньги…

Я опустилась на грязную лавочку возле детской песочницы и вздохнула. На голову мне беспрестанно накрапывал нудный, мерзкий дождик, ноги уже онемели от холода, в носу свербило, а я все никак не могла решить, куда же мне теперь податься. В поисках сотового я заглянула в сумочку и без всяких эмоций обнаружила, что у нее внутри все насквозь промокло, это, видимо, тогда, когда я плескалась в луже. Телефон не работал, но зато из него вытекла тоненькая струйка мутной водицы. Я бросила телефон в грязь и поднялась на ноги — и куда теперь? Дорожная сумка оттягивала руки, я пошла без всякой цели и без единой мысли в голове, просто вперед. Поднять глаза и еще раз взглянуть на выгоревшую квартиру не хватило сил.

Добрела до супермаркета «Звездный полет», где зимой мы с Машкой вылавливали Лорда, и решила зайти в «Пиццерию». Уж очень я проголодалась и промерзла. Расплатившись мокрыми деньгами за местами подгорелую пиццу и стакан кофе с коньяком, я задумчиво вытащила из сумочки визитку Бориса.

— От вас можно позвонить? — я подошла к менеджеру, со скучающим видом прохаживающейся возле столиков.

— А куда? — с интересом спросила меня женщина.

— Так можно или нет? — я тяжело вздохнула. Я уже успела отвыкнуть от бестактности и грубости.

— Нельзя, — процедила женщина и демонстративно повернулась ко мне задом.

— Простите, — я обратилась к молодым парням за соседним столиком. — Ребята, вы не одолжите мне на минуту сотовый? Мне очень нужно сделать один звонок, а здесь… — Мы слышали, — рассмеялся пацан в красной куртке. — Держи!

Он ловко кинул мне в руки телефон:

— Только недолго, у меня денег мало…

— Спасибо! — я улыбнулась и позвонила Боре.

— Боря, мы расстались час назад, — начала было я, но мужчина меня перебил.

— Что-то случилось?

— Да, пожалуйста, забери меня из «Пиццерии» возле «Звездного полета».

— Хорошо, жди.

Я отдала парням сотовый и надкусила пиццу. Странно, что Боря откликнулся, ведь мы с ним почти незнакомы. Просто у меня совсем не было сил, чтобы принимать самостоятельные решения. Пусть за меня хотя бы на время подумает кто-то другой.

Я пригубила кофе и осмотрелась. В нескольких метрах от меня, за столиком в самом углу сидел Костя, тот самый книжный червь, доцент и романтик, который (но его словам) был в меня давно и безнадежно влюблен. Костя был не один — блеклая женщина непонятного цвета и возраста с восторгом внимала его речам, даже не притронувшись к пицце, лежавшей у нее на тарелке. Я улыбнулась и снова отвернулась к окну.

Через пару минут Костя и его спутница покинули кафе, я видела его сутулую спину и растоптанные туфли. И вдруг неожиданно Костя обернулся и встретился со мной взглядом — я вздрогнула и помахала ему, сама даже не знаю зачем. Костя что-то быстро сказал своей женщине, чмокнул ее в щеку и проворно вернулся в «Пиццерию». — Лиза?! Как я рад! — Костя без приглашения уселся за мой столик и мотнул головой, при этом щедро посыпав своей перхотью мою пиццу.

— Привет! — я поморщилась.

— Как я рад! — Костя погладил мою руку. — Ты… ты что здесь делаешь?

— Ем, — ответила я, проявляя чудеса сообразительности.

— Ну да, да, — рассмеялся Костя, продемонстрировав мне желтые зубы. — Выпить хочешь?

— Нет, спасибо! — я посмотрела в окно, Бориса все не было. Может быть, я слишком рано обрадовалась его отзывчивости? — Выпей без меня, — предложила я Косте.

— А я не могу! — Костя смотрел на меня влюбленными глазами. — У меня что-то геморрой обострился и изжога. Не знаешь, отчего бы это?

Я отодвинула от себя кофе, борясь с подступающей тошнотой.

— Наверное, из-за весны, — выразила я предположение.

— Нет, это из-за того, что я не влюблен! — поведал мне Костя. — Я ощущаю одиночество как пустоту в руках, словно звезды проходят сквозь пальцы, оставляя на них лишь след возможной страсти…

Я мысленно перекрестилась.

— А у меня муж погиб и квартира сгорела, — я решила вернуть его в жестокую реальность. — Мне даже переночевать негде, вся квартира выгорела дотла.

— Ну надо же! — удивился Костя. — Я знаю, у нас есть хорошая гостиница на Карла Маркса, правда, у меня нет ее телефона, но ты можешь позвонить по сотовому в справочную и узнать телефон.

— У меня сотовый утонул, — я улыбнулась. — Вот, одна симка осталась! — я покрутила в руках маленький квадратик, предусмотрительно вытащенный из промокшего телефона.

— Ну надо же! — Костя хрустел костлявыми пальцами. — Ну, тогда, может, отсюда позвонить?

Свой сотовый мужчина не предложил.

— Лиза!!! — Боря ворвался в «Пиццерию» и сразу же бросился ко мне. — Прости, менты за превышение скорости задержали, совсем обнаглели! Триста рублей заплатил ни за что! Что случилось-то? Хотя… потом расскажешь. Где твоя сумка?

Боря схватил сумку и пошел к выходу:

— Поехали, я тебя накормлю по-человечески, — и мужчина исчез за дверью.

— Ну, мне пора! — я поднялась из-за стола и улыбнулась Косте. — Удачи!

Костя молча кивнул и снова тряхнул головой. Перхоть белым облаком взмыла в воздухе, а потом осела на его плечах. Он смотрел на меня грустно и осуждающе, наверняка думая о продажности женщин и скудности их серого вещества. На выходе я обернулась — Костя доедал мою пиццу.

Я забралась в Борину машину, и мы поехали.

— «Лондон-паб» тебя устроит? — спросил Боря, не отвлекаясь от дороги. Мужчина успел переодеться, и теперь вместо нелепых трусов на нем были приличный костюм и куртка. Но зато вместе с дурацким нарядом без следа пропали и беззаботность, и веселье, и кураж, словно Боря поменял не только одежду, но и взгляды на жизнь. Хотя… может быть, он просто стал самим собой?

— Устроит! — кивнула я, борясь с сонливостью. На меня всегда в состоянии шока сонливость нападает.

В ресторане народу почти не было, мы сели за столик, и Боря протянул мне меню. — И что случилось? — наконец спросил мужчина, предусмотрительно выждав, пока я проглочу салат. — Ты вся мокрая, глаза зареванные.

— Муж погиб, квартира сгорела! — я вздохнула.

— Не шутишь? — Боря даже поперхнулся перчиком, который он только что тщательно пережевывал.

— Нет, — я вздохнула. — К сожалению, не шучу.

— А еще родственники есть? — поинтересовался Борис, с аппетитом поглощая салат.

— Сестра и мама. Но сестру убили…

— Издеваешься? — Борис снова подавился, но на этот раз он еще и долго кашлял со слезами на глазах. — Ты что, шутишь так?

— Почему? Я к сестре на похороны прилетела… А мама в Варшаве, даже не знаю, вызвали ее или нет.

— А муж сгорел вместе с квартирой? — уточнил Боря.

Я молча кивнула головой.

— Да… — Борис задумался. Скорее всего он решал — нужно ли ему ввязываться в чужие проблемы? — Значит, жить тебе негде?!

Я снова кивнула.

— Ну, ко мне домой нельзя, у меня жена и двое пацанов, а в гостиницу я тебе помогу устроиться. В ту же, где ты спала, пойдет? А вообще, ты мне зачем позвонила?

— Не знаю, — честно ответила я, опуская глаза.

— Понятно, — протянул мужчина. — Ну что, поехали обратно в гостиницу?

17 апреля

Боря не только помог мне устроиться, но и разыскал в другой гостинице маму, которая уже два дня как была в городе. Она прилетела вместе с мужем по вызову Максима и тщетно пыталась меня найти. Когда случился пожар, мама впала в истерику и ей вкололи тонну успокаивающих.

Сегодня были двойные похороны, Максима и Маши. С матерью мы встретились полчаса назад у входа на кладбище. Она молча меня обняла и прижала к себе.

— Лизонька, это мой муж, Вадим! — с новым маминым мужем мы были знакомы лишь по фотографиям. Насколько я знала, он был обычным клерком в Варшаве, неплохо говорил по-русски и любил мою маму.

— Очень приятно! — почти без акцента проговорил Вадим, протягивая мне руку. — Жаль только, что мы знакомимся с вами при таких обстоятельствах.

Я хмуро оглядела мужчину — невысокий, плотный, почти лысый, беспокойный взгляд и слишком подвижное лицо.

Машу и Максима хоронили в закрытых гробах, оно и понятно. Закопали на одном кладбище, но в разных местах. От одного свежего холмика к другому вереницей шли знакомые, друзья и родственники.

— Довела, паскуда, своими выходками! — услышала я шипение у себя над ухом и обернулась. Родня Максима сверлила меня взглядом. — Довела мальчика до смерти, дрянь!

Я вздрогнула и втянула голову в плечи.

Около могилки Маши стояла Кварина с мужем, они громко спорили, какую плиту на кухню лучше купить: с грилем или без. Когда я подошла, они перестали дискутировать и молча уставились на меня.

— Говорят, убийцу Маши так и не нашли? — Ларочка поправила длинное кожаное пальто цвета молодой зелени.

— Нет, — я мотнула головой, сильно побледнев. — Не нашли.

— Какие есть версии? — подал голос пожилой Ларочкин муж.

— Не знаю, мы еще не были у следователя.

Незаметно к нам подошел Вадим, мамин муж. Он стоял чуть сбоку и внимательно слушал.

Я обернулась, почувствовав его взгляд.

— Жаль, что я так и не познакомился с младшей сестрой, — Вадим грустно улыбнулся и сделал шаг вперед.

Ларочка с мужем цепким взглядом окинули незнакомца.

— Мне тоже, — буркнула я.

— Когда вам идти к следователю? — Вадим подошел и приобнял меня за локоток. — Может быть, я составлю вам компанию? Маму, я думаю, лучше в эти дела не вмешивать, у нее и так слабое сердце. Да еще такое горе, а вам, я думаю, будет нужна чья-нибудь моральная поддержка.

— Спасибо, я подумаю! — я вывернулась из его цепких рук и пошла прочь. Я так устала и вымоталась, что мечтала лишь об одном — упасть на диван и закрыть глаза.

Поминки проходили в столовой, народу было полно, пришли даже школьные друзья Максима и Маши. В большинстве своем народ смотрел на меня с ненавистью, кто-то с завистью, прослышав о моей удачной карьере на кабельном телевидении в столице. Некоторые едва скрывали усмешку.

Я сидела за столом, опустив глаза, и ковыряла ногти, пытаясь ободрать лак.

Заупокойные речи, слезы, искренние и наигранные, время словно замерло на месте.

— Смотри, бесстыжая, даже и не плачет! — совершенно незнакомая мне старушка слева неодобрительно пошамкала губами, выразительно косясь в мою сторону. — Правильно люди говорят: она и сестру свою сама прикокошила, и мужа на тот свет отправила.

Я поежилась и встала с места:

— Я хочу сказать! — я прервала на полуслове зареванную женщину, бухгалтера из ресторана «Макс», она только что со слезами в голосе поведала всем, как искренне и нежно они все любили Максима.

— Я хочу сказать, — повторила я и нашла глазами маму. Она сидела в сторонке с Вадимом, и он держал ее за руки. — Я хочу сказать, что мне очень жаль, что все так получилось. Мне жаль Машу, даже несмотря на то, что она изменяла мне с моим мужем. Прости, мама! — я посмотрела на мать. — Мне жаль Максима, даже несмотря на то, что мы с ним фактически уже расстались на момент его смерти. Мне жаль, и если бы я могла хоть что-то изменить, то сделала бы это. Но никто, никто из вас не смеет обвинять меня в смерти близких мне людей, не имея на то оснований.

Я вылезла из-за стола и пошла прочь. За моей спиной стояла гробовая тишина.

18 апреля

Мама сегодня улетала назад, мы почти с ней не виделись и не разговаривали. Мы стояли в аэропорту и молчали.

— Ну, мне пора! — мама поцеловала меня в щеку. — Прилетай к нам.

— Хорошо, — я держала в руках ее сумку. Вадим был в кафетерии.

— Нет, ты, правда, прилетай, — мама всхлипнула. — Бедная Машенька так у меня в гостях и не побывала. У нас квартира большая, сын Вадима живет с нами, странный он какой-то, — начала было мама, но осеклась на полуслове. К нам спешил Вадим.

— Рейс еще не объявляли? — поинтересовался мужчина, внимательно вглядываясь в наши лица. — О чем сплетничаете?

У мужчины был излишне бодрый тон для такой ситуации.

— Я приглашала Лизу в гости! — мать насупилась.

— Конечно, я буду очень рад, — Вадим улыбнулся и взял из моих рук сумку. — Познакомим ее с Радиком, моим сыном. Они как раз ровесники.

— Спасибо, — я вздохнула. — Как-нибудь прилечу.

— Обязательно прилетайте! — Вадим обнял маму за плечи. — После смерти моей жены Радик стал таким замкнутым, ему просто необходимы новые знакомые и свежие эмоции.

Мы попрощались еще раз, и они улетели.

Я вышла из аэропорта, у входа меня ждал Борис.

— Ну, как все прошло? — мужчина открыл дверцу в машине. — Залезай, рассказывай.

Я неопределенно пожала плечами.

— Значит, не очень, — хмыкнул Борис, и мы тронулись с места. — Какие планы на сегодня? В ментовку пойдешь?

— Уже была.

Визит к следователю носил чисто формальный характер. Вопросов мне почти не задавали, подозреваемой я тоже не была, так и расстались, к радости обеих сторон. Теперь меня здесь ничто не удерживало.

— Мне надо рестораны продать, — я посмотрела на Бориса. — Как можно быстрее. Ты не знаешь, может быть, они кому-нибудь нужны?

— Лиза, — Мужчина рассмеялся. — Какие рестораны?

— Как какие? — я удивилась. — «Макс» и «Императрицу»…

— А ты в курсе, что твой муж уже давно все продал? — Борис громко хмыкнул.

— Как продал? — у меня глаза на лоб полезли. — Когда? С чего ты взял?

— Ты же сама меня просила навести справки. Ты чего?! — Борис остановился возле кафе. — Кофе выпьем?

Я поежилась, на улице сплошной стеной шел дождь со снегом, в машине было безопасно и уютно, не хотелось покидать уютное тепло даже на минутку.

— Выпьем, — простонала я, выбираясь на воздух.

Мы залетели в кафе одновременно, едва не сбив друг друга с ног.

— Так, значит, ресторанов у меня больше нет, — я задумчиво крутила в руках кружку с кофе.

— Нет, — Борис посмотрел на меня с улыбкой. — Квартира только…

— Она вся выгорела, — я махнула рукой. — Там гроши…

— Что будешь делать дальше? — Борис смотрел на меня задумчиво.

— Вернусь в Москву, — я вздохнула. — Навсегда.

— Это правильно, — Борис улыбнулся. — Ну, удачи тогда тебе.

— Я тебя спросить хотела, — я замялась. — Почему ты мне помогал?

— Потому что хотел этого! — отрезал Борис, и я решила больше разговор на эту тему не продолжать.

В гостинице, поздно вечером, когда все чемоданы были уже собраны, я решила позвонить старым подругам, но застала дома лишь одну. Татьяна, работавшая бухгалтером в одной частной лавочке, ждала ребенка от своего женатого босса, и была этим страшно довольно.

— Теперь он мне всю жизнь будет деньги на ребенка платить! — откровенно радовалась женщина.

Я вздохнула, так как ее оптимизма не разделяла.

— Ну а вообще, что нового?

— Да что может быть у нас нового? — Татьяна хмыкнула. — Твои выкрутасы месяца два все обсуждали, потом надоело. Спортивный центр закрыли, кинотеатр последний под банк отдали. Какие у нас могут быть новости? У тебя-то что? Я слышала, ты на кабельном телевидении ведущей устроилась? Научи людей, как так у тебя получилось?

— Долго учить придется, — вздохнула я, попрощалась и повесила трубку. Совсем уж от нечего делать я включила телевизор. Один из коммерческих городских каналов лоббировал новую авторскую программу «Ступени красоты».

— Неужели Санина пробилась? — откровенно удивилась я, вспомнив разговор в машине Ларочки Квариной.

Присмотревшись внимательнее, я поняла, что нет, вовсе не Рита Санина была автором новой программы. Обесцвеченная девочка, выразительно шепелявя и неумело кокетничая, представляла передачу, полностью, но неумело скопированную с центрального канала. Это где ловят людей на улице, насильно их переодевают и красят, а потом показывают общественности. Но если оригинал был интересен, то неудачная копия вызывала лишь скупую «мужскую слезу». Я еще раз вздохнула.

— Действительно, что здесь может быть нового?

19 апреля

Мишка встретил меня в аэропорту и сразу же принялся перечислять те неприятности, в которые я его повергла своим незапланированным отсутствием.

— Во-первых, Быков страшно разозлился, узнав, что ты вот так сорвалась с места и умчалась, никого не предупредив. Ты едва не сорвала съемки шоу, теперь мы будем вынуждены работать двадцать четыре часа в сутки!

Миша был страшно зол, его полное лицо блестело от пота, он то и дело поворачивался ко мне спиной и негромко матерился.

— Что Быков имеет против меня? — я удивилась. Быков — это второй продюсер канала, неприметный худенький мужчина «далеко за пятьдесят». — У меня сестра убита, муж сгорел, я на похороны летала! Вы что, с ума здесь посходили?

— Милочка! — Мишка прямо затрясся от моего высказывания. — Ты знаешь, сколько здесь таких девочек, кстати, моложе тебя, готовых вести твое ток-шоу прямо сейчас? Да сотня! Стоит мне им позвонить, и они побегут за этой машиной толпой! — Миша уже орал, я его не узнавала. Куда делся его спокойный и уравновешенный характер?

— Ты что? — я искренне удивилась.

— Да ничего! — Мишка внезапно успокоился. — Просто меня Быков затр…ал в твое отсутствие. Он уже и замену тебе нашел.

— Как замену? Кого? — земля уплыла у меня из-под ног.

— А я что тебе говорю! — Мишка прижал меня к себе. — Ладно, не переживай, прорвемся!

Ко мне домой мы приехали вместе, хотя я надеялась, что Миша просто проводит меня и уедет на работу. Безумно хотелось побыть одной в тишине хотя бы час. Но мечтам моим сбыться было не суждено.

— Я так по тебе скучал! — прямо в коридоре, бросив дорожные сумки на пол, Миша принялся гладить меня по груди. Я, отлично помня про Быкова и найденную мне замену, согласилась на секс, хотя желания не было совершенно. Миша громко пыхтел, стонал и порядком меня измучил, и, чтобы он наконец отвалил, мне пришлось сымитировать оргазм. Для порядка подергав ногами и поцарапав по полной спине Миши ногтями, я выползла из его объятий и ушла в ванную. Смыть дорожную грязь, заодно и следы любви.

Через минуту мужчина уже тарабанил в закрытую дверь.

— Собирайся, у нас съемка через полтора часа!

Я вздохнула и вышла. Накрасилась, влезла в розовый джемпер из тонкого кашемира и джинсы, убрала волосы в хвост и брызнула на себя туалетной водой Givenchi.

— Отлично выглядишь! — Миша похлопал меня по попе, и мы отправились на съемку моего ток-шоу.

Первым сюрпризом, который ожидал меня по возвращении на работу, был новый павильон для моей передачи. Гораздо больше и красивее предыдущего, стильно оформленный, он понравился мне с первого взгляда. Второй сюрприз был менее приятен — Быков ждал меня у гримерки.

— Лиза? — мужчина посмотрел на меня снизу вверх. — Мне надо с тобой поговорить!

Я оглянулась в поисках Миши, но он куда-то запропастился.

— Хорошо! — вздохнула я и первая зашла в комнату. Быков семенил следом.

— Я уехала на похороны, у меня… — я повернулась к нему лицом и начала объяснять причины своего отсутствия.

Быков закрыл за собой дверь, подошел ко мне и расстегнул джинсы.

— Ты мне давно нравишься, Лиза…

Я опешила:

— Вы что? Я же с Мишей… мы же встречаемся… Вы что?

Я дернулась назад, опрокинув стул.

— Встречаетесь? — недоуменно повторил Быков и внезапно зашелся в диком приступе смеха, как будто я чрезвычайно удачно пошутила. — Встречаетесь?

Продолжая хохотать, он застегнул джинсы и вышел из гримерки. Я осталась стоять возле окна с пунцовыми щеками и отчаянно бьющимся сердцем.

11 мая

Я с самого утра жутко нервничала, сегодня у меня в ток-шоу «От противного» важные гости — известная актриса Оливия Караванова и… Аркадий Амуров. Всего лишь неделю назад они объявили о своей помолвке, и Михаилу удалось затащить старого приятеля на свой канал, чтобы обсудить это событие прилюдно. Странно, но Амуров от участия в моем ток-шоу не отказался. Хотя, возможно, Амуров уже и забыл, кто я такая. Менеджеры шоу, отлично поработав, вышли на Ирину, бывшую подругу Амурова, и тоже пригласили ее на передачу. Но, как я и полагала, женщина отказалась, и теперь Быков орал на меня, чтобы я придумала какую-нибудь интригу.

— Хоть ложись и раздвинь ноги! — вопил он, брызгая слюной.

Я молчала, прекрасно понимая, что спорить бесполезно.

— Если ты ничего не придумаешь, — Быков сорвался на визг, — считай, что это твоя последняя передача!

Он убежал, а у меня дрожали руки. Ну что я могу придумать?

Мне в очередной раз поправляли грим, когда появилась Оливия в черном кружевном платье, очень похожем на комбинацию, и Амуров в отличном белом костюме.

Мы сдержанно поздоровались, гостей усадили и выставили свет. Через три минуты в павильон запустили гостей шоу, люди бесшумно расселись по местам.

— Начали! — Андрей махнул рукой, камеры заработали.

— Здравствуйте! — я поднялась с места и вышла на середину площадки. — Я очень рада приветствовать вас на ток-шоу «От противного»! Сегодня мы обсуждаем тему «Любовь с первого взгляда — выдумка или реальность?» Наши гости, похлопаем…

Я подошла к Оливии:

— Несравненная Оливия Караванова и Аркадий Амуров! Звезды кино сегодня у нас, и они расскажут нам о своем чувстве.

Я знала, что сейчас операторы крупным планом снимают лица гостей и посмотрела вправо — Быков стоял возле режиссера шоу и что-то ему говорил на ухо. При этом у продюсера был крайне хитрый вид. Режиссер поднял глаза и встретился со мной взглядом.

«Пропала! — мелькнуло в моей голове. — Этот подонок меня выгонит!»

Я дежурно улыбалась, слушая явно придуманную историю о неземной любви Амурова и Оливии, задавала подходящие по смыслу вопросы, но душа моя вопила от боли: «Все! Мне конец! Надо срочно придумать интригу!»

— А когда вы в первый раз занялись любовью? — услышала я свой вопрос и перепугалась.

Быков перестал скалиться и нахмурился, режиссер открыл рот.

— Что? Ах да, любовью… — Оливия растерялась, этого вопроса не было в тексте, который предварительно выдали ей и Амурову.

— В первый же вечер, — не дожидаясь ответа подруги, Аркадий лучезарно улыбнулся. — У меня всегда так, женщины не могут устоять перед моим обаянием! Шучу, конечно! — и он улыбнулся своей профессионально отрепетированной улыбкой, от которой у меня раньше мороз шел по коже.

— Через три недели, — Оливия собралась с мыслями. — Да, как сейчас помню…

Девушка принялась красочно описывать только что придуманную историю.

Я взглянула на Быкова, он снова ехидно улыбался, а режиссер потерял ко мне всякий интерес. Он повернулся спиной и что-то обсуждал с Мишей, судя по лицу последнего, не очень приятное.

— Вам понравился секс с Аркадием? — я просто излучала любезность. — Оливия?

— Что? — девушка снова растерялась, мне даже показалось, что она вообще не в состоянии выдать экспромт. — Ах да. Конечно, понравилось.

— Мне тоже! — я улыбнулась. — Наверное, вы, Оливия, не в курсе, но мы тоже были близки с вашим женихом. Правда, это было очень давно, Амуров тогда еще не был с вами знаком.

В павильоне повисла напряженная тишина, зрители, казалось, перестали дышать, у Быкова отпала челюсть, Мишка вытаращил глаза и схватился за сердце, а Аркадий застыл в странной полуулыбке-полуоскале. Он, не отрываясь, смотрел мне в глаза.

— Аркадий очень искусный любовник, — как ни в чем не бывало продолжила я и заметила, как облегченно выдохнул Амуров. — У него было много женщин, связей, вы не ревнуете?

— Н-е-ет, — протянула ошарашенная Оливия. — Он любит меня…

— Лиза, — Амуров повел плечами и «сделал мне глазки», — вы, к сожалению, всего лишь увлечение, хотя и очень красивое увлечение, а Оливия… — театральная пауза, — Оливия — это моя судьба.

— Аркадий, я все понимаю, — я включилась в эту игру, поняв, что Амуров не против. — Но забыть ваши руки, ваши прикосновения, ваш поцелуй… — я мотнула головой, — это невозможно.

Оливия дернулась, но промолчала. Теперь солировали мы с Амуровым, мы тщательно обсудили случайные связи, которых у Амурова было всего две (ха-ха!!), пожалели меня, несчастную, и я пожелала молодым счастья.

Когда шоу было отснято, ко мне подошел Быков и пожал руку.

— А ты, оказывается, не просто красивая кукла! — процедил он сквозь зубы и быстро вышел.

Эта передача имела колоссальный успех, о ней писали все желтые газеты, а мне вдвое увеличили зарплату.

15 мая

— Он там сидит, он снова пришел, я точно говорю! — едва сдерживая слезы, я испуганно жаловалась Мише. — Он и на прошлой передаче был, и на позапрошлой! А вдруг он маньяк?

Меня душили слезы. Маленького, юркого мужчинку с огромной проплешиной на голове я заметила месяц назад. Он, словно на работу, ходил на съемку моего шоу, не пропуская ни одного. Мужчина всегда покупал билет на второй ряд, сидел и ничего не говорил, лишь следил бесцветными глазами за каждым моим движением. Это жутко мешало мне работать, а недавно со мной вообще случился ступор. Я замерла посредине фразы, встретившись с ним взглядом, и едва спасла положение удачным каламбуром.

— Может, он в тебя влюблен? — Миша смотрел на мои капризы с усмешкой, явно не веря ни единому моему слову.

— Я же могу отличить влюбленный взгляд от… от… — я замолчала, выбирая подходящее слово. — От сумасшедшего взгляда!

— Хорошо, — Мишка отмахнулся. — Сегодня он на съемках в последний раз, завтра я прикажу охране его не пускать. Довольна?

Я кивнула головой. Людочка, наша гримерша, неодобрительно хмыкнула, увидев мое зареванное лицо и красный нос. Она щедро посыпала меня пудрой и добавила румян на щеки. Когда я вышла на съемочную площадку, то сразу же увидела «юркого», он сидел, как обычно, во втором ряду и смотрел мне в глаза.

— Здравствуйте! — я начала работать. — Я рада приветствовать вас на ток-шоу «От противного»! Тема сегодняшней передачи — «Необъяснимые явления». Поприветствуем наших гостей — Нонну Новикову, кандидата технических наук, руководителя Центра аномальных явлений, и Влада Суркова, летчика-испытателя. И, как всегда, с вами я, Елизавета!

Передача шла как по маслу, мы слаженно работали — я задавала вопросы, гости дискутировали. Потом обсуждение, как обычно, перешло в зал.

— А я вот хочу задать вопрос ведущей! — словно во сне я обернулась и увидела микрофон в руках у «юркого». — Как вы думаете, Елизавета, возможно ли переселение душ?

— Я в это не верю, — дрожащим голосом выдала я и прикусила губу. Боковым зрением я видела, что режиссер нахмурился, глядя на меня.

— А как вы тогда объясните, что я часто вижу один и тот же сон… ранняя весна, пустая дача, труп молодой женщины тащат волоком по двору, колодец…

У меня потемнело в глазах, я пошатнулась. В зале зашумели.

— Запах гари и дыма, обезображенный мужской труп на полу трехкомнатной квартиры…

И я отключилась.

Пришла в себя я от резкого запаха и головной боли. Я полулежала в кресле, надо мной стояла перепутанная Людочка с баночкой нашатырного спирта в руках и то и дело совала ее мне под нос. Миша сидел на корточках возле меня.

— Я уже очнулась! — я оттолкнула руку с нашатырем.

— Что с тобой случилось? — Миша отогнал Людочку и погладил меня по руке.

— Не знаю, — я едва мотнула головой. — Жара…

— Ты устала, — Миша поднялся на ноги, — ты слишком много работаешь. Предлагаю в июле слетать на Бали. Согласна?

— А где этот, ну, тот мужчина?

— Придурок, который нес околесицу про трупы? — Мишка улыбнулся. — Его вывела охрана, ты знаешь, наверное, ты права — он душевнобольной. Я распорядился, чтобы его больше к тебе на шоу не пускали. А теперь поедем домой, я тебя отвезу, отдохни и отоспись.

Словно куклу, Миша поднял меня из кресла и потащил из павильона на улицу. Я едва передвигала ноги, а в голове моей все еще звучал голос «юркого»: труп волоком тащат по двору… колодец…

«Кто он? — я просто находилась в панике. — Откуда все знает?» Я поняла, что отныне со спокойной жизнью покончено раз и навсегда.

И как назло сегодня вечером Миша улетал в Калининград в командировку. Я проводила его до двери, а потом закрылась на все замки. Мне было страшно, в голове то и дело мелькали жуткие картинки. Кто он? Шантажист? Маньяк, который узнаёт про меня все подробности? Кто?

Я металась по кухне, то порываясь сварить кофе, то решая закурить сигарету. Наконец я сжевала пять таблеток валерианы и легла в постель. В дверь позвонили в половине первого ночи, когда я уже крепко спала. Еще плохо соображая со сна, я поднялась на ноги и, шатаясь, вышла в коридор. В спящем мозгу была только одна мысль — Мишка почему-то не улетел и вернулся назад. Уже автоматически потянувшись, чтобы открыть замки, я все-таки посмотрела в глазок. «Юркий» стоял и улыбался, он изо всей силы давил на кнопку звонка.

— Лиза, открывайте, я знаю, что вы дома, и дома одна! — услышала я его вкрадчивый голос.

Я сдавленно крикнула и отпрянула от двери, словно она была ядовитой змеей.

— Убирайтесь! — услышала я свой перепуганный голос. — Иначе я вызову милицию!

— Я приду завтра! — пообещал «юркий» из-за двери. — Вы мне должны.

Он действительно спустился вниз, я слышала его удаляющиеся шаги, а когда снова подошла к глазку, то на площадке уже никого не было.

В панике я кинулась в комнату и спряталась под оделяло с головой. Что делать? Я не спала всю ночь, а утром позвонила Быкову.

16 мая

— Хорошо, — Быков, на удивление, отнесся к моей проблеме с пониманием. — Квартиру мы тебе сменим, можешь даже взять неделю отпуска, но потом… Прошу без выкрутасов. Можешь прямо сейчас идти и собирать свои вещи, шофер заедет за тобой через два часа.

Я поблагодарила его и отправилась домой собирать личные вещи. Шмоток набралось на целых три огромные сумки, да еще куча коробок с обувью.

— И когда я только успела купить столько барахла? — я замерла посреди комнаты, с ужасом взирая на тряпичную гору. — И как я все это перетащу на другую квартиру?

Если честно, то переезжать мне совсем не хотелось, меня здесь устраивал и район (не слишком далеко от центра), и помесячная плата за квартиру, и обстановка…

Я вздохнула, едва справившись с подступившим к горлу соленым комком слез, и отправилась в ванную за косметикой и кремами.

Лишь только к вечеру я очутилась в новой квартире, которая, ко всему прочему, еще и находилась очень далеко от центра. Да и не квартира это была вовсе, а студия. Огромная пустая комната, совмещенная с кухней и ванной. Коридора не было, но зато был везде паркет, белые жалюзи и темно-синий кожаный диван посреди всего этого великолепия. Огромный домашний кинотеатр и куча кассет. Я чувствовала себя совершенно чужой в этом пространстве сухой роскоши и излишне четких линий. Ни одного цветочка, ни единой вазочки-рюшечки, все это наводило на мысль о том, что квартира до меня принадлежала одинокому мужчине. Я лишний раз в этом убедилась, когда бегло просмотрела аккуратно сложенные на полочке DVD-диски: «Горячие штучки», «Девочки не против», «Внутрь и снова внутрь»…

— Бог мой! — я брезгливо отбросила очередной диск с порнографией. И только в этот момент до меня дошло, что я, пожалуй, влипла.

В дверь резко позвонили, я вздрогнула от неожиданности, даже не вздрогнула, а, скорее, подпрыгнула.

— Кто там? — я старалась не выдать волнение.

— Быков! — мужчина стоял и улыбался. В руках он держал пакет.

— Вот решил тебя проведать, посмотреть, как ты здесь устроилась! — мужчина сразу же прошел в комнату, едва я открыла дверь. — Я вижу, ты еще даже коробки не распаковала?

Он кивнул на груду сумок и коробок посреди комнаты.

— Я только что приехала! — я почему-то боялась подходить к нему близко. — А кто здесь жил до меня?

— Я жил! — Быков рассмеялся. — Это моя квартира.

Я едва не завыла в голос.

— Зачем вы это сделали? — я была готова расплакаться в любой момент.

— Ты же сама меня об этом просила! — Быков нахмурился, но потом внезапно рассмеялся. — Ты, главное, не придавай всему этому большого значения.

Мужчина вытащил из пакета бутылку вина и конфеты.

— Садись, выпьем! — Быков махнул мне рукой. — За твое шоу, у тебя восьмой рейтинг по каналу, а это успех.

— Я не пью, — я продолжала стоять в углу комнаты, — и, вообще, наверное, мне лучше подыскать себе гостиницу, пока я не найду квартиру.

— Значит, точно «нет»? — Быков нахмурился.

— Я встречаюсь с Мишей! — я сделала ударение на последнем слове.

— Ну и встречайся себе на здоровье! — Быков разозлился. — Я и не претендую на твое верное сердце, но перепихнуться-то пару раз мы можем? В знак благодарности, так сказать?!

Я отрицательно мотнула головой и сцепила пальцы до хруста.

— Я не проститутка.

— Ну да, конечно, — Быков заорал так громко, что я испугалась. — А то, что ты творила в реалити-шоу «Сотвори себя заново!»? Ты считаешь, что так должна себя вести приличная женщина?

Быков подошел ко мне вплотную.

— Я не пойму, чего ты ломаешься? — мужчина положил руку мне на бедро. — Нужны деньги? Скажи сколько, я заплачу!

Я резко оттолкнула его от себя:

— Я не могу вам всего рассказать, но то, что вы видели на шоу, не имеет ко мне никакого отношения!

— Ну да, — Быков подошел к дивану и сел. — А с Мишей ты спишь по большой любви. Как называется та женщина, которая спит со своим продюсером? Верная жена? Дура ты, Лиза, вот что я тебя скажу.

Быков вздохнул, поднялся с дивана и пошел к двери.

— Дура! А квартира не моя, это квартира канала, я просто здесь пару раз встречался с бабами. Так что живи. Прощай!

И он ушел.

Я опустилась на пол, ноги меня больше не держали. Слез тоже не было, хотя я чувствовала себя самой продажной женщиной на свете. Ведь Быков прав, Мишу я не любила.

— Зато он мне нравится! — пробормотала я, поднимаясь на ноги. — Я Мишу уважаю, а он меня любит!

1 июля

Миша гладил меня по голому животу и задумчиво курил прямо в постели. Я этого терпеть не могла и едва сдерживала себя, чтобы не запустить пепельницей мужчине в голову.

— А знаешь… — Миша пустился в философские изыскания. Он лежал на боку, огромный живот свисал на простыню словно куль с мукой и выглядел словно отдельное живое существо. Он дрожал и вибрировал. Меня передернуло, я отвела взгляд. — Как ты считаешь?

— Что? — я была так поглощена созерцанием Мишиного живота, что, видимо, пропустила его разглагольствования мимо ушей.

— Ты меня не слушаешь? — Миша насупился.

— Слушаю, — я старалась сдержать вздох. — Ну, и что ты тогда думаешь по этому поводу?

— Я думаю, что ты прав, — наугад ответила я и накинула халат. — Нам, наверное, пора?

— Да, — Миша даже не пошевелился. — Знаешь, ко мне тут Быков подходил, говорит, ты с ним заигрывала.

— Я???

— Да ладно, — Миша махнул рукой. — Он старый дурак, я это знаю.

— Это он ко мне приставал, — я взорвалась, и все, что у меня долго копилось в душе, вырвалось наружу. — Когда я сюда переехала, он приперся с бутылкой вина и конфетами и начал домогаться.

— Ну и дала бы ему, — Мишка рассмеялся. — На кой нам враги?

— Что??? — мне показалось, что я ослышалась. — Что ты сказал???

— Ничего! — мужчина снова закурил. — Собирайся, у тебя съемка через два часа.

Всю дорогу до телекомпании мы с Мишей не разговаривали, мне было даже смотреть на него противно.

— Да пошутил я, пошутил! — Миша примирительно положил свою руку мне на колено. — Не дуйся ты!

— Дурацкие у тебя шутки!

— Да ладно! — отмахнулся мужчина.

Передача прошла как обычно, а когда отключили камеры, ко мне подошла менеджер Оля.

— Там вас хотят видеть! — девушка кивнула в сторону гримерки.

— Кто? — я до смерти перепугалась, думала, что это снова «юркий» пожаловал.

— Девушка и мужчина, — Оля пожала плечами. — Они с цветами стоят, наверное, поклонники.

Я немного успокоилась и подошла к ждущей меня парочке.

— Привет, Лиза! — Настя протянула мне букет. — А мы с Никитой специально к тебе прилетели, поздравить!

Подруга тепло улыбалась, ее муж смотрел на меня с улыбкой многоопытного кота.

— Очень рада! — я вспомнила, как Никита просматривал мою запись из душевой, и вздрогнула. — Молодцы, что приехали!

— Ты в прошлый раз так внезапно сорвалась, ничего никому не сказала, — Настя пожала плечами. — Мы тебя не обидели?

Я поморщилась и, стараясь не смотреть на Никиту, произнесла:

— Нет, все отлично.

— А мы к тебе с приглашением! — наконец-то роскошный Никита открыл рот. — Мы сегодня отмечаем одну удачную сделку в ресторане «Пекин», обязательно приходи.

— Кстати, там будет и Амуров, и он передавал тебе личный привет! — Настя сделала ударение на слове «личный».

Я едва сдержала ухмылку.

— Приеду, — я решила немного развлечься.

— Мы будем ждать! — Настя чмокнула меня в щеку, а Никита сдержанно кивнул головой.

«Извращенец», — я передернула плечами.

Мише про приглашение я ничего не сказала, просто искренне хотела от него отдохнуть. В последнее время он начал меня изрядно напрягать.

Не мудрствуя лукаво, я решила отправиться в ресторан в светло-сером платье от Calvin Klein (мое первое «серьезное» приобретение). Укутанная слоями шифона и шелка и в то же время почти обнаженная, я вышла ровно в семь вечера из подъезда в ожидании машины.

Такси я вызвала предусмотрительно рано, за час до отъезда, чтобы не болтаться вечером во дворе. И тем не менее, когда я спустилась во двор, машины еще не было. Однако погода была прекрасная, теплый, безветренный вечер, птички поют… Я присела на краешек лавочки и вздохнула полной грудью.

— Ну, вот мы и встретились! — ласковый, вкрадчивый голос за моей спиной заставил меня просто застыть от ужаса.

Я медленно, словно во сне, повернула голову, «юркий» стоял за моей спиной и мерзко улыбался.

— Чего это вы, Лиза, от меня бегаете?

Я дико заорала и рванула в подъезд, мужчина следом за мной. Не успела я добежать до второго этажа, как «юркий» схватил меня за ноги и повалил на ступеньки. Падая, я больно ударилась головой о перила.

— Помогите! — пропищала я, и тут «юркий» закрыл мне рот рукой.

— Заткнись! — он сдавил мне горло, и я отключилась.

Пришла я в себя сразу же, «юркий» бил меня по щекам.

— Лиза? Лиза? Вы чего?

Я собралась было снова заорать благим матом, когда мужчина неожиданно рассмеялся.

— Да из прокуратуры я…

От неожиданности я растерялась.

— Откуда? — спросила я басом.

— Из прокуратуры вашего родного города! — «юркий» попытался меня поднять. — Мы можем поговорить у вас дома?

— Ни за что! — я даже перекрестилась. — Оставьте меня в покое, я ничего не знаю… И я вызову… милицию! Вот!

Я отпихнула от себя мужчину и поднялась на ноги. Платье было безнадежно испорчено, а о том, чтобы ехать в ресторан, не было и речи.

Я медленно начала подниматься по лестнице вверх.

— Лиза!

— Идите к черту! Идиот! — меня до сих пор колотила нервная дрожь, так я перепугалась.

— Лиза!

— Идите к черту!

— Лиза! Вашего мужа сначала убили, а потом уж сожгли!

Я остановилась как вкопанная.

— Что??? — и медленно начала спускаться назад.

— Вашего мужа, Максима Буркова, сначала задушили, а уж потом подожгли квартиру.

— Кто?

— Вы все еще не хотите со мной разговаривать? — «юркий» ухмыльнулся. — Или, может быть, все-таки пригласите меня к себе на чай?

— Идемте! — я обреченно вздохнула.

Первым делом, когда я зашла в квартиру, я отправилась в ванную переодеваться. Шикарное серое платье, за которое я отдала немыслимую сумму, полетело в корзину для мусора. Я натянула джинсы и футболку и вышла к мужчине.

— Как вас зовут? — я хмуро глянула на непрошенного гостя.

— Олег.

— Какого черта, вы, Олег, таскались ко мне на шоу?

Чаю я так и не предложила.

— Прощупывал вашу финансовую состоятельность, — с несравненной улыбкой произнес Олег.

— ???

— Вы должны мне заплатить десять тысяч долларов, и я вам предоставлю всю информацию по убийству ваших близких.

— Десять тысяч? — я аж поперхнулась. — Вы что, сдурели? Да и откуда вы можете взять информацию по убийствам?

Олег молча встал с синего дивана и подошел ко мне. Он мне сунул под нос красную книжечку.

— Видели? Я следователь прокуратуры и веду оба этих дела…

— И? — тупо спросила я.

— И у меня есть основания утверждать, что эти два убийства совершены одним и тем же человеком.

— Кем??? — весь кошмар снова ожил, я схватилась за голову. — Кем? Да кому они нужны? Максим прибил Машку, чтобы та не трепала лишнего… — я поняла, что проболталась и прикусила язык.

— Мы тоже сначала так думали, — Олег продолжал усмехаться. — Но появились неоспоримые улики против этой версии. Вашего мужа и сестру убил один и тот же человек. И вы знаете, кто это!

— Я? — я подбежала к Олегу. — Вы что, сдурели? Да откуда я знаю?

— Я просто решил, что вы хотите жить на свободе! — Олег пожал плечами. — Вам нужна свободная жизнь, мне деньги. Вы же хорошо зарабатываете, чего вы жмотничаете?

— Какой бред! — я опустилась прямо на пол. — Бред! Вы что, на меня намекаете?

— Я не намекаю, я прямо говорю. Чего вы так нервничаете, если не виноваты? А? Чего так побледнели? Лиза, поймите, мне придется скоро уволиться, и я передам дело другому следователю. Я не думаю, что тогда вы так дешево отделаетесь.

— Это бред!!! Я вообще Максима не видела, я прилетела в город 16 апреля, а он сгорел 15-го! Вы что? У меня самолет из-за нелетной погоды задержали, я проторчала в дурацком городишке черт знает сколько времени!

Мне стало плохо: господи, да что он говорит?

— Я узнавал, у меня есть официальная бумага, что вы не стали дожидаться рейса 23/58 в городе Шамине и уехали раньше на машине, так что дома вы были уже 15-го числа.

— Да я напилась и целые сутки провалялась в гостинице!!! — заорала я, теряя самообладание.

— Глупость какая! — Олег усмехнулся. — У вас есть свидетели, готовые это подтвердить? Да и потом, по убийству вашей сестры у меня есть улики против вас.

— Это водитель, да? Наш сосед? Он меня все-таки узнал, я так и думала. Но поверьте, когда я приехала на дачу, Машка уже была мертва! — я просто была в ужасе от страха. — Честное слово! Я не убивала их! И ее я пальцем не трогала!

— Ну да, — усмехнулся Олег. — Только вы всему городу сообщили, что придушите сестру своими руками. Вообще думайте. Хотите жить спокойно — заплатите, и я отдам вам бумаги, которые свидетельствуют против вас. Я могу повернуть дело так, что вы не будете иметь к убийствам никакого отношения. Иначе…

— Я их не убивала! — я разревелась. — И у меня нет таких денег!

— Так займите их, — Олег поднялся с дивана. — Займите у Михаила, займите у Быкова. У вас есть три дня. Вот мой телефон.

Мужчина положил клочок бумаги на диван.

— Позвоните мне.

— Откуда вы все знаете?

— Работа такая, — Олег быстро подошел к двери и оглянулся.

— Вы поняли, что я не шучу?

— Это не я, поверьте! — я пыталась достучаться до его сознания. — Я честно не убивала, серьезно.

— Может быть, — Олег вздохнул. — Но зачем искать кого-то, когда на вас есть неопровержимые улики? Да и мотив налицо, вы убили их из мести. Но мне плевать на моральную сторону дела, мне просто нужны деньги. Точка.

— Подождите! — я цеплялась за любую соломинку. — Но я же была у следователя, тогда, в апреле. И мне ничего не предъявили, да и следователем были не вы.

— Ох, да дела постоянно передают от одного к другому. У Ромашова, который вел эти дела, тогда не было на вас улик. Сейчас они есть. Да вы хоть представляете, что сейчас начнется, если я сообщу прессе, что ведущая популярного ток-шоу обвиняется в двойном убийстве? Понятно?

Я молча кивнула, и Олег исчез за дверью.

2 июля

— Миша, мне нужно десять тысяч долларов! — я погладила мужчину по руке.

— А самолет тебе купить не надо? — Мишка нахмурился.

— Мне очень-очень нужны эти деньги, — я вздохнула. — Я не могу тебе всего рассказать, но это связано с убийствами моей сестры и мужа. Ко мне приходил мужчина из прокуратуры, его зовут Олег, по-моему. — Я потерла взмокшие руки. — Он мне все рассказал в подробностях об убийстве Маши и Максима… Он… так все описал… он…

Мишка меня перебил:

— Твой муж сгорел, потому что перепил, а сестру прикончили наркоманы, — Миша насупился. — Чего ты выдумываешь? И зачем тебе, позволь спросить, нужны такие бабки?

Я разревелась.

— Мне очень нужны деньги! Если я отдам десять тысяч долларов Олегу, он… он… он мне поможет! — я совсем запуталась и ляпнула первое, что пришло в голову.

— Прекрати истерику! — Миша нахмурился. — Все-таки провинция в тебе неистребима!

— При чем здесь провинция??? — я разозлилась. — Просто скажи прямо, что тебе на меня наплевать!

— Да потому, что ты ведешь себя как хабалка и провинциальная истеричка!!!

— Уходи, — я поднялась на ноги и подошла к плите, чтобы сварить кофе.

— Ну хорошо, — Миша подошел ко мне и обнял за плечи. — Где его телефон?

— Зачем? — я резко повернулась.

— Хочу позвонить и поговорить с ним!

— О чем?

— О многом! — Миша нахмурился. — А ты не думала, что твой Олег купил удостоверение в подземном переходе? Кстати, ты хоть удостоверение посмотреть догадалась?

— Догадалась! — я уже начала кричать. — И это удостоверение следователя прокуратуры! И фамилия там была… но я с перепугу все забыла! Я, возможно, конченая дура и истеричка, но откуда он тогда знает подробности убийства сестры и мужа, если купил удостоверение у метро?

— А может быть, у вас в городе о них писали в газетах?

Я задумалась.

— Может быть… — я начала сомневаться.

— Ты даже фамилии его не знаешь, просто отдашь десять тысяч долларов первому встречному… И потом, чем он так тебя напугал?

— Он сказал, что знает имя убийцы, я вздохнула. — И что я следующая в его списке! — на ходу выдумала я.

— А может, ты мне все врешь? — Миша нахмурился. — Откуда мне знать, что к тебе вообще кто-то приходил?

— Звони! — я решительно протянула телефон Мише и ушла за клочком бумаги, на котором был нацарапан номер Олега.

Миша звонил долго, но к сотовому никто не подходил. Я все это время стояла рядом и от волнения у меня стучало в висках.

— Нет… — Миша осекся на полуслове. — Алло? Алло?

— Кто это? — наконец-то сотовый взяли.

— Мне нужен Олег, — Миша насупился и рявкнул: — Олег! Слышите?

— А кто его спрашивает?

— По объявлению, он запчасти продавал! — Миша разозлился не на шутку.

— Олега убили вчера вечером, он сейчас в морге…

— Что за идиотские шутки? — взорвался Миша. — А вы тогда кто?

— Я? Я его приятель.

И короткие гудки.

— Что? — спросила я побелевшими губами.

— Он убит, — Миша растерянно смотрел на телефонную трубку. — Вчера. Убили.

Я громко охнула и опустилась на пол.

— Я же говорил, что это всего лишь дебильная шутка или розыгрыш. — Мишка поднял меня за локоть. — Не бывает такого в жизни!!! Это же не кино! Просто сначала тебя решили потрясти, а потом поняли, что не с такой дурой связались. И отстали, чтобы не светиться… Это надо же придумать, убили!!! — Миша заржал.

Мне же было не до смеха.

— А если его правда убили?

— Лиза, ты становишься просто невыносима!!! — Михаил рванул к двери. — Успокойся! Умоляю!!!

Он саданул дверью с такой силой, что едва не обрушился потолок.

Я села на диван и закрыла глаза.

— Что это было? Неужели Миша прав?

Я хотела верить именно в это и, наконец, убедила себя, что ничего страшного не произошло.

25 августа

Лето подходило к концу, подул холодный ветер, и все чаще утро начиналось не с ласкового, теплого солнышка, а с хмурого неба и отвратительного дождя. Я слонялась по студии, не зная, чем занять свой единственный выходной. Миша был в очередной командировке, за окном шел дождь и настроение было препоганое.

Сварив кофе и пожевав бутерброд, я решила смотаться в торговый центр и что-нибудь себе купить. Все равно что, лишь бы поднять настроение, готовое уйти «в минус». Накинув плащ, я вызвала такси и поехала развеяться по магазинам. В одном бутике я увидела обалденные туфли, розовые, из крокодильей кожи. Они были от Gucci и стоили моей месячной зарплаты. Но я мужественно сжала зубы и решила их купить.

Но, к сожалению, моего размера не было, девушка-консультант записала координаты, пообещав сразу же позвонить, как только они привезут нужную мне пару. Настроение испортилось еще больше, я зашла в ресторан и решила с горя напиться.

— Лиза??? — Никита, Настин муж, увидел меня сразу же, едва я вошла в зал. — Как я рад!

Он сидел за столиком вместе с незнакомой мне пожилой женщиной и юным оболтусом в бейсболке.

— Я тоже! — я протянула ему руку. — А где Настя?

— Настя? Да ты садись к нам! — Никита меня приобнял за плечи и подвел к своему столику. — Познакомься, это Мария Михайловна, моя мама. А это мой младший брат Леня.

Я кивала головой и приветливо улыбалась.

— А это… — Никита собрался представить меня, но Мария Михайловна его перебила:

— Сына, ну кто же не знает Елизавету? Я ее шоу смотрю почти каждый вечер!

— Спасибо! — я расшаркалась и села за их столик.

— А Настя-то где? — повторила я свой вопрос.

— Она в Питере, на сохранении лежит, мы второго ребенка ждем, — Никита сиял от счастья.

А я снова, так некстати, вспомнила про скрытые камеры и душ… — Поздравляю, — я выдавила из себя улыбку. — Передавай ей привет!

— А почему ты тогда в «Пекин» не приехала? Амуров тебя ждал! — Никита был безупречен, как всегда.

— Не получилось! — туманно промолвила я, углубившись в меню.

Мы вполне сносно пообедали, правда, Никитина мама меня окончательно достала расспросами про шоу, как его снимают, где берут героев. Я едва успевала отвечать на ее бесконечные вопросы.

Когда мы вышли из ресторана, дождь только усилился, и Никита предложил довезти меня до дому. Я, немного подумав, согласилась.

— Лиза, а вы где живете? — неутомимая Мария Михайловна не замолкала и в машине.

Я назвала район.

— Так далеко? — она даже не смогла скрыть разочарования.

— Лиза, а хотите, я вам помогу взять ссуду в банке? — внезапно предложил Никита. — Вы купите себе квартиру, вы же, наверное, эту снимаете?

Предложение было неожиданным и заманчивым.

— А как вы это сделаете? — я даже повернулась к Никите.

— У меня есть один хороший знакомый в кредитном отделе одного солидного банка, я буду вашим поручителем. Все просто.

— Но… зачем? — я не нашла ничего умнее, как задать такой нелепый вопрос. — Зачем вам это надо?

— Ну во-первых, вас Настя любит, а во-вторых… — Никита не договорил, его снова прервала мама.

— А во-вторых, Лиза, вы не последнее лицо в шоу-бизнесе. Ваше шоу имеет уже пятый рейтинг на канале. Мы будем вами гордиться. Я буду гордиться тем, что мой сын помог вам…

— Спасибо! — я расплылась в довольной улыбке. Через три дня мы с Никитой договорились встретиться и обо всем договориться конкретно.

28 августа

Я решила, что мой визит в банк должен стать незабываемым событием (для банка). Женщина, берущая огромную сумму в кредит, как минимум, должна выглядеть платежеспособной и уверенной в себе, а уж совсем не как попрошайка или нищенка. Для похода в банк был специально приобретен астрономически дорогой брючный костюм (белый!) от Christian Lacroix, и розовые туфли от Gucci мне бы идеально под него подошли. Я позвонила в бутик, но нужную мне пару еще не привезли. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Из волос я соорудила высокий хвост, неброский макияж, стильная сумочка — и я готова.

Никита заехал за мной, как мы и договаривались, в двенадцать часов.

— Сейчас мы вместе с ним пообедаем, — Никита уверенно лавировал между машинами. — Потом поедем к нему в банк и подпишем все необходимые документы.

— Вы что-то, я смотрю, все в Москве да в Москве, — решила я поддержать разговор. Не сидеть же букой, когда тебе человек помогает. Надо поддерживать, так сказать, светскую беседу.

— Да, осваиваю бизнес в столице, — отшутился Никита. — Я на выходные всегда в Питер летаю, квартиру мы уже отремонтировали, так что приезжайте в гости. А то вам почему-то наш загородный дом не понравился…

Никита рассмеялся, я вздрогнула.

— Все, приехали, — Никита остановился возле кованой ограды. — Я думаю, что Иван скоро подъедет.

Никита выскочил из машины первым и помог мне выйти, галантно подав руку.

Если не принимать во внимание историю со скрытыми камерами в душе, Никита был просто мужчиной мечты для любой женщины.

Едва мы уселись за круглый столик в самом центре зала, как появился и Иван, высокий, полный мужчина средних лет, в светлом стильном костюме. Мы обменялись оценивающими взглядами, и, судя по реакции, мы прониклись взаимной приязнью.

— Познакомьтесь, — Никита представил нас друг другу. Я улыбнулась.

Иван щедро осыпал меня комплиментами, которые я сочла весьма уместными.

Я просматривала меню, когда к нашему столику подошла молодая девушка, стесняясь и краснея уже заранее.

— Здравствуйте! — прошептала она, обливаясь потом и теребя в руках какую-то бумажку. — Лиза, вы — мой кумир…

— Что? — мы все трое одновременно посмотрели на чудачку.

— Простите, — девушка едва не растворилась в воздухе от смущения. Я тотчас вспомнила себя при первой встрече с Амуровым, и мне стало жаль бедняжку.

— Что вы хотели? — я как можно ласковее улыбнулась девушке.

— Автограф, — прошептала несчастная. — Для Светы.

И протянула мне салфетку.

Я расписалась непринужденно и уверенно, как будто делала это каждый день по сто раз. Света меня поблагодарила и куда-то упорхнула.

Это был мой первый автограф.

— Да вы, как я посмотрю, просто суперзвезда, — улыбнулся Иван.

Я спокойно пожала плечами и заказала салат. После обеда мы поехали в банк к Ивану и обсудили у него в кабинете все тонкости моего кредита. Никита, как и обещал, стал моим поручителем. Дело оставалось за малым — найти подходящую для покупки квартиру да подготовить парочку документов.

— В общем, ждем вас, — Иван на прощание поцеловал мне руку. — Как только найдете подходящую жилплощадь, прошу к нам, за деньгами…

Простились мы почти близкими друзьями.

12 сентября

— Миша, я не понимаю, почему ты не хочешь мне помочь выбрать квартиру?! — мы ехали в машине Мишки и ругались. Он отказывался подняться со мной по очередному адресу, чтобы посмотреть «шикарную двухкомнатную квартиру», как было указано в объявлении.

— Я устал, — рявкнул Миша. — Скажи спасибо, что я мотаюсь с тобой по Москве вторую неделю подряд.

— Спасибо, — я тоже разозлилась.

«Толстый боров боится растрясти свой жирный живот!» — выругалась я про себя.

— Не за что! — мужчина резко затормозил около девятиэтажного дома. — Иди!

— Спасибо! — я хлопнула дверцей со всей силы.

— И не хлопай дверью!!! — взорвался Миша.

Я передернула плечами и побежала в подъезд. Если честно, то я и сама порядком устала. Мне все не нравилось: то район неблагополучный, то от метро далеко, то ремонта нет, то цена заоблачная.

Лифт был занят, дожидаться его я не стала, а, скрепя сердце, потащилась на седьмой этаж. Квартира 222 была в самом углу, направо от лифта. Приличная стальная дверь, современные замки. Я уже профессиональным взглядом смотрела на все мелочи. Дверь мне открыла симпатичная женщина лет сорока пяти, в домашнем халате и шлепанцах на босу ногу.

— Вы, наверное, квартиру смотреть? — она приветливо улыбнулась и пропустила меня внутрь.

И я замерла. Знаете, так бывает: делаешь один шаг вперед и понимаешь, что это ТВОЕ. Еще даже не видя квартиру, мне захотелось здесь остаться. Огромный светлый коридор, креативное освещение, выгодно расширяющее пространство вокруг. Две комнаты — и обе светлые и солнечные. Я подошла к окну, оно выходило в парк. Колесо обозрения медленно крутилось вокруг своей оси, шапки желто-красных деревьев с высоты седьмого этажа были похожи на цветочную клумбу.

«А в парке можно бегать по утрам», — я даже не верила своему счастью. Боялась только одного: сколько хозяйка запросит за все это великолепие. Но опасения оказались напрасны, цена меня вполне устраивала. Мы с хозяйкой ударили по рукам, и я, просто летя на крыльях от счастья, выбежала на улицу.

— Миша!!! — Мишка курил около машины. — Это чудесная квартира, я ее покупаю.

Сделка была назначена на конец октября, теперь мне необходимо было подготовить документы и… сходить к Ивану за деньгами.

Миша молча отбросил сигарету в сторону и подхватил меня на руки. Высокое синее небо с белоснежными кучевыми облаками закрутилось над моей головой.

— Я счастлива!!! — неожиданно закричала я и рассмеялась.

20 сентября

Мои розовые туфли от Gucci продали какой-то белобрысой мымре. Менеджер уже в тысячный раз извинилась и пообещала достать именно для меня точно такую же пару в рекордно короткий срок.

И все равно я была зла. На съемку шоу я приехала в отвратительном настроении и с порога накинулась на гримершу Людочку. Она имела ужасную привычку курить прямо на рабочем месте, а потом у меня волосы так пахли, словно я ночевала в подъезде.

— Немедленно прекрати здесь дымить! — я сорвалась на крик. Обычно я не обращала внимания на такие мелочи, но сегодня меня все, буквально все раздражало.

Люда моментально затушила сигарету и, окинув меня презрительным взглядом, поджала губы.

— У вас интервью в четыре часа, — напомнила мне девушка.

— Вот блин!!! — я и забыла о нем совершенно. Гламурный женский журнал хотел взять у меня интервью с моей фотографией на первой обложке.

— А Жора здесь? — я не знала, где сегодня стилист. Для фотосессии я была совершенно не готова. И как только я могла забыть?

— Жоры нет, — мне показалось, что Людочка даже рада этому событию.

— Ну и на хрен его, — проворчала я. — Уходи, я сама загримируюсь.

Передачу отсняли без происшествий, и сразу после съемки я отправилась домой переодеваться для фотосессии. Разумно решив, что «маленькое черное платье» это беспроигрышный вариант во все времена, я именно его и надела. Шикарные туфли от Prada — и вот уже выгляжу на миллион долларов.

Пышная дама средних лет с роскошной копной стальных волос приветливо встретила меня в приемной и проводила до своего кабинета. Это была Дина Вассерман, главный редактор журнала.

— Расскажите, как началась ваша карьера на телевидении?

Я улыбнулась и пустилась в повествование.

— Главное — это талант, — этими словами закончила я свое интервью. Но Дина решила развить тему.

— У вас очень высокий рейтинг на канале, шоу пользуется большой популярностью. Как вы считаете, это ваша личная заслуга?

Я с бесподобной улыбкой ответила:

— Конечно же, да.

Потом была трехчасовая фотосессия, готовые фотографии мне пообещали выслать на дом, для того чтобы я выбрала самые удачные.

Первого ноября обложку гламурного журнала будет украшать моя очаровательная мордашка.

17 октября

Я даже не поняла, когда все это началось. Вернее, не успела заметить. Я сжимала кружку с холодным чаем до синевы в руках и не могла вспомнить, с чего начались мои неприятности.

Пять дней назад ко мне в гримерную ворвался Быков (чего он отродясь не делал) и, не здороваясь, велел немедленно подняться к генеральному директору канала. Такая поспешность, а главное, чересчур довольная рожа Быкова ничего хорошего не предвещала.

Я, отбросив в сторону мобильный (я разговаривала по телефону), поспешила к генеральному За все время работу на канале мне еще не удалось с ним познакомиться. Вадим Вадимович был фигурой одиозной, неоднозначной и страшно занятой. Уже в его приемной у меня начали дрожать ноги, а в сам кабинет я вошла на полусогнутых.

— Здравствуйте, Вадим Вадимович!

— Садитесь! — буркнул мужчина, не поднимая на меня глаз от бумаг, лежавших на его столе.

У меня внутри все оборвалось. Я молча опустилась на краешек стула. Генеральный продолжал ковыряться в бумагах. Прошло минут десять, я взмокла и была на пределе.

— Я хотел поговорить с вами о шоу, — Вадим Вадимович наконец-то соизволил поднять на меня красные, воспаленные глаза. — Мне кажется, пора менять его концепцию.

К такому разговору я была не готова и лишь удивленно открыла рот, но что ответить, я не знала, поэтому моментально его закрыла.

— Я даю вам месяц на разработку новой концепции…

— Но ведь рейтинги высокие, — смогла я выдавить из себя хоть что-то.

— Сегодня высокие, завтра будут низкие. Вы упали на три пункта, рейтинг снова восьмой. Надо что-то делать, — Вадим Вадимович смотрел на меня с неприязнью. Я не понимала почему. Разве что Быков постарался…

— И вообще, — генеральный вздохнул. — Лично мне вы не нравитесь, не знаю, за что вас любят зрители. Все, свободна.

Я словно приросла к стулу.

— Идите, говорю, — повысил голос Вадим Вадимович, и я пробкой вылетела из кабинета.

— Что случилось? — Миша нашел меня в собственной гримерной с сигаретой в зубах.

— Генеральный сказал, что я ему не нравлюсь, — я затянулась и закашлялась. — И что пора менять концепцию шоу.

— Хреново, — протянул Миша и опустился рядом на стул. — Я не хотел верить, думал, что все это лишь сплетни.

— Ты о чем? — я просто умирала со страха.

— Вадим Вадимович решил устроить шоу для своей дочки, она как раз не при делах… Но я думал, что это будут два параллельных шоу на одном канале.

— Он меня уволит? — я едва не разревелась.

— А он что сказал?

— Он сказал, чтобы я меняла концепцию…

— Значит, не уволит, точно. — Миша тоже закурил. — У тебя контракт на сколько подписан?

— До тридцать первого декабря.

— Вот и делай выводы…

Я поднялась со стула и выплеснула холодный чай в раковину. Сегодня был выходной, настроение было на нуле, новая концепция шоу не приходила в голову. Вчера случилось еще одно неприятное событие. Мне позвонили из бутика и сообщили, что розовых туфель больше нет, а есть бежевые. Но мне не нужны были бежевые, мне нужны розовые.

Настроение было такое, что жить не хотелось. Я завалилась на диван и включила телевизор. К чему эти проблемы? Послезавтра мне ехать к Ивану за деньгами, потом оформлять документы на квартиру… Чего этот урод, генеральный, ко мне прикопался? Я вполглаза смотрела на экран, листая журнал мод. В криминальной хронике я увидела знакомое лицо, оно мелькнуло в одном сюжете и тотчас пропало. Что-то нехорошее зашевелилось в моей груди. Кто этот мужчина? Кто? Я отбросила журнал и включила звук, но опоздала, уже передавали погоду.

Борясь со странным чувством дежавю, я поднялась на ноги и пошла на кухню варить кофе.

— Это был «юркий»! — у меня оборвалось сердце, я вспомнила мужчину. Да, это точно Олега только что показывали в криминальных новостях. Я кинулась искать газету с телепрограммой. Дрожащими руками я развернула газету и нашла повторение программы в 23:30.

— Господи! Господи! Господи! — весь вечер я мерила комнату шагами, а с десяти часов прилипла к экрану.

— Труп Воробьева Олега Евгеньевича был обнаружен на свалке за чертой города. По предварительным данным смерть наступила от удара колюще-режущим предметом в шею. Следствие связывает смерть Воробьева с его работой. Дело в том, что Воробьев был следователем прокуратуры города… Всех граждан, знающих что-либо об этом деле, просят позвонить… анонимность гарантируем.

Я закрыла лицо руками и позвонила Мише. Его телефон был занят.

18 октября

— Зайдите в бухгалтерию, — едва я появилась на работе, как Людочка уже была тут как тут.

— А в чем дело? — хмуро бросила я. Я всю ночь не спала, у меня мешки под глазами и серое лицо, до Миши я так и не дозвонилась, а утром он почему-то не заехал за мной на работу.

Все плохо, Олег говорил правду, а эта дура пристала ко мне с бухгалтерией!

— Не знаю, просто меня просили вам это передать, — и Людочка, о ужас, рассмеялась мне в лицо.

— Вот ваша расчетка, — Нина Ивановна, бухгалтер по зарплате, протянула мне бумаги. — Вот приказ об увольнении, подпишите и получите деньги.

— Что??? — мне показалось, что я ослышалась.

— Ваше шоу закрыли, вас уволили вчерашним числом. Пропуск тоже мне оставьте, — Нина Ивановна протянула мне конверт с деньгами.

— Я ничего не буду подписывать! — я вылетела из бухгалтерии и помчалась наверх, к Вадиму Вадимовичу. По дороге я беспрерывно звонила Мише, но он почему-то не брал сотовый.

— Вы куда? — секретарша преградила мне дорогу.

— Мне надо к генеральному! — я оттолкнула ее с дороги и кинулась к кабинету.

— Вадим Вадимович в командировке до седьмого ноября, — секретарша буквально силой вытолкнула меня из приемной. — Уходите…

Я брела по этажам канала, не зная, куда идти за помощью. И ноги сами привели меня в собственную гримерку. За столом сидела Нина Ивановна, перед ней лежал приказ об увольнении. Рядом стоял охранник.

Я все поняла. Молча подписала приказ, отдала пропуск, взяла деньги и спустилась вниз.

— Постойте! — за мной бежала Марина, менеджер канала. — Вы должны освободить квартиру в двадцать четыре часа, ключи завезете мне. Я спущусь вниз.

— Марина, — я повернулась к женщине. — Что происходит? Я ничего не понимаю!

— Вас уволили, шоу закрыли, — Марина грустно вздохнула. — Удачи вам, Лиза.

И я вышла на улицу.

Поставив сотовый на автодозвон, я решительно помчалась к Мише домой, чтобы прояснить все до конца. Но Миши дома не было, простояв под дверью два часа, я вернулась домой, выпила чудовищную дозу валерианы и легла спать. Завтра мне ехать к Ивану за деньгами, надо прилично выглядеть, еще не хватало, чтобы мне отказали в кредите. Жить-то мне теперь негде.

Проснулась я в час ночи и первым делом решила, что это был сон. Но пустая баночка из-под таблеток говорила об обратном. Я свалилась с дивана и кинулась звонить Мише. Дохлый номер, он не брал трубку.

— Он не берет трубку! — наконец-то до меня дошло. Миша просто не хочет со мной разговаривать. Очевидно, он уже все знает о моем увольнении, я впала в немилость, и поддерживать со мной отношения небезопасно.

В ночном выпуске новостей на своем канале меня ждал еще один сюрприз. Мельком показали заставку моего шоу, а потом крупным планом новое шоу Натали Лотос.

— На нашем канале вас ждет новое, незабываемое шоу «Круче всех». Натали Лотос, звездные гости, олигархи и весь шоу-бизнес в одном флаконе. Время выхода в эфир 19:00 и 21:00.

Это было мое время. Значит, съемки нового шоу шли уже давно, а от меня все это тщательно скрывали.

— Продюсер шоу «Круче всех» — Михаил Задорожный! — диктор улыбнулась во весь экран. — Не пропустите первое шоу нашего канала.

Я просто остолбенела. Продюсером нового шоу был Мишка… Значит, он уже давно все знал… И даже не предупредил меня!

Всю ночь я просидела у окна, борясь с диким желанием поехать к Мише домой и проломить ему голову.

19 октября

Как я проснулась в это утро, и сама не знаю. Наверное, мой мозг имеет способность на время самых дичайших происшествий просто отключаться. Иначе я бы уже давно была пациенткой больницы для душевнобольных. Я едва разлепила глаза и поплелась умываться. Дико болела голова, тошнило и ломило все суставы и кости. Из зеркала на меня смотрела опухшая физиономия, красные малюсенькие глазки и… в общем ко всем радостям жизни я, похоже, еще и заболела. Горло саднило невыносимо, я открыла рот и присвистнула — ярко-алое, отечное горло…

— Спасибо, Господи, мне только этого сейчас и не хватало!

Я накрасилась, убрала грязные волосы в хвост и, напялив дорогущий белый костюм, поехала к Ивану. Уже в такси меня начало буквально трясти от холода, и я догадалась, что, видимо, резко поднялась температура.

Меня шатало, лицо горело, перед глазами плыли круги. В приемной Ивана секретарша посмотрела на меня со страхом:

— Вы по какому вопросу?

— Я к…

Но в это время дверь кабинета распахнулась, и Иван собственной персоной нарисовался в приемной.

— А, Лиза, Лиза…

Я сделала шаг вперед, меня качнуло в сторону.

— Вы что, пьяны? — Иван смотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Я болею, у меня температура…

— Так зачем же вы тогда пришли? — Иван дернул плечом. От прежней любезности не осталось и следа. И, не будь я так тяжело больна, я поняла бы это уже с первых секунд нашего разговора.

— Кредит…

— Какой кредит? — Иван рассмеялся. — Насколько я знаю, вас вчера уволили с канала, я не могу дать ссуду безработной. Прощайте.

И быстрым шагом он вышел из приемной.

Я достала сотовый и позвонила Никите.

— Да? — ледяной тон.

Я молча отключилась. Все понятно, меня списали со счетов.

Я, шатаясь и отчаянно дрожа, спустилась в холл банка и уже на самом выходе упала. Подняться я так и не смогла. Охрана вызвала «скорую помощь», и уже в машине я отключилась.

1 декабря

Уже давно выпал снег, я с интересом смотрела из окна палаты на жизнь вне больницы. Сначала первый снег был белым и пушистым, потом началась оттепель, и он превратился в грязь. Потом снова ударили морозы и поднялась метель. И вот сейчас нормальная, настоящая зима, а я все еще в больнице.

Кризис миновал, душевные страдания меня тоже больше не мучили. Когда находишься на волосок от смерти, все переживания кажутся незначительными и смешными. Я улыбнулась своему отражению в стекле и легла на постель.

Сразу из банка меня привезли в больницу с диагнозом «грипп, осложненный нервным расстройством». Через три дня отнялась левая нога, и я долго не могла пошевелиться.

Полтора месяца на больничной койке и не единого звонка на сотовый. Я как будто умерла или растворилась в воздухе. Когда врачи мне разрешили вставать с постели, я выходила в холл смотреть телевизор. Шоу «Круче всех» было аляповатым и полностью скопированным с моего. Но оно имело успех, Натали Лотос теперь была на высоте.

Вчера мне принесли ноябрьский номер того самого гламурного журнала, которому я давала интервью. Естественно, статьи про меня не было, на зато была статья про Натали Лотос. Натали в обнимку с Михаилом радостно скалились в объектив фотоаппарата.

— У них все прекрасно, — сначала я плакала, потом ушла в черную депрессию, а когда ко мне вернулась способность передвигаться самостоятельно, успокоилась совершенно. И теперь каждое утро благодарю бога за новый день.

Иногда меня в больнице узнавали и пару раз даже просили автограф, на что я непременно отвечала отказом.

— Я не та Лиза, вы меня перепутали.

В конце концов от меня все отстали, и я смогла сосредоточиться на себе, любимой.

Итак, что у меня осталось. Денег нет, квартиры нет, шмоток тоже. Насколько я знаю Быкова, он наверняка вывез из моей студии все мои вещи и продал (выбросил, подарил). Пока меня не было, скорее всего студию подчистили полностью.

С одной стороны — это хорошо, зачем мне дорогущие шмотки, если на телевидение я возвращаться больше не планирую. Карьера. Ну, можно, конечно, попытаться устроиться на какой-нибудь другой канал, но сейчас я была не готова снова начать битву за место под солнцем. Да к тому же перспектива спать еще с каким-нибудь продюсером меня просто убивала.

Теперь дело оставалось за малым, надо решить, как жить дальше. И главное — где?

Я отвернулась к стенке. Есть, как минимум, два варианта — вернуться в родной город или остаться в Москве. Но, чтобы принять такое решение, надо здраво представлять себе дальнейшие перспективы. Пока я не готова принять такое решение.

А может, слетать к матери в Варшаву? Пожить у нее какое-то время, прийти в себя и точно решить, чего я хочу. Да к тому же оставаться в России как-то небезопасно. Олег меня предупреждал, что шутить не намерен.

20 декабря

В аэропорту «Окенте» меня встретил Вадим. Мама плохо себя чувствовала и осталась дома.

— Здравствуйте! — я протянула мужчине руку.

— Хорошо, что ты к нам приехала! — Вадим улыбнулся, но глаза его по-прежнему бегали туда-сюда, и у меня на душе стало тревожно.

— Я ненадолго! — тотчас начала я оправдываться.

— Как захочешь, может быть, Новый год с нами встретишь?

Я неопределенно хмыкнула.

Аэропорт располагался в десяти километрах от центра города, поэтому мы пошли на остановку, дожидаться автобуса. Своей машины у Вадима не было, и вообще я заметила, что одет он, мягко говоря, немодно. Старые джинсы, старая куртка, кепка с проношенным козырьком.

Когда 175-й автобус подошел к остановке, я облегченно вздохнула, все эти двадцать минут мы тупо молчали, не в силах найти тему для разговора. Так же молча ехали и до города.

— Мы живем к западу от Средместья, район называется «Воля», — наконец-то подал голос мамин муж.

— Здорово! Там, наверное, очень красиво, — пробормотала я, хотя совершенно ничего об этом районе не знала.

— Сама увидишь, — многозначительно хмыкнул Вадим, и я еще раз почувствовала себя не в своей тарелке.

Мы вышли из автобуса и направились вдоль улицы Окоповой. Невысокие двухэтажные строения на этой улице были, несомненно, красивы, но, когда мы завернули за угол, у меня в прямом смысле этого слова отпала челюсть. Вдоль Окоповой улицы тянулось несколько городских кладбищ. Я поежилась:

— Где ваш дом?

— А вон тот, напротив еврейского кладбища! — Вадим пошел вперед, а я со своим чемоданом тащилась позади.

Мама с мужем жили на втором этаже красивого двухэтажного домика, они занимали четыре комнаты и кухню. Все окна в квартире выходили на кладбище.

— Лиза! — мама кинулась мне на шею. — Я плохо себя чувствую, что-то вот сердце прихватило.

Она и действительно выглядела неважно.

— Маша мне все снится, — мама заплакала. — Говорит все что-то, а что — не пойму.

Я поставила чемодан на пол и обняла ее.

— Здравствуйте! — из комнаты вышел смуглый мужчина, синеглазый и очень красивый.

— Это мой сын, Радик, — Вадим как-то сразу засуетился. — А это Лиза, познакомьтесь.

Радик пожал мне руку и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, мы понравились друг другу с первого взгляда.

— Ну, чувствуй себя как дома! — Вадим нехорошим взглядом окинул меня с головы до ног. — А мне пора на работу.

— Иди, иди, — мама чмокнула мужа в щеку. — Радичек, покажи Лизе ее комнату.

Сын Вадима взял мой чемодан и пошел вперед, я поплелась за ним следом.

— Ты надолго? — спросил он, не оборачиваясь.

— Уже надоела? — засмеялась я.

— Ты не можешь надоесть, — Радик неожиданно остановился и повернулся ко мне. Я налетела прямо на него. — Оставайся насовсем.

Я встретилась с ним взглядом и обмякла.

«Какой красавчик!» — я потупила взгляд.

— Я подумаю, — хихикнула я и отошла от мужчины на безопасное расстояние.

— Подумай!

Так мы и познакомились.

25 декабря

— Предлагаю сделать вылазку в центр, — Радик пробрался ко мне в комнату поздно вечером, после чинного ужина всей семьей. — Сходим в ночной клуб, развеешься, а то здесь тоска смертная, одни старики да трупы.

Я поежилась, иногда я его юмор не понимала. Я вспомнила, что мама как-то раз назвала Радика «странным», и он действительно был странный. Работал дома, писал какие-то компьютерные программы и продавал их потом заинтересованным лицам. Месяцами сидел в своей комнате, а потом пропадал на полгода неизвестно куда. Но всегда возвращался домой, девушек к себе не водил. Мама тихонько поделилась со мной подозрениями, что Радик «голубой». Я пожала плечами, не знаю, «голубой» Радик или бирюзовый, но он смотрит на меня глазами нормального, гетеросексуального мужика. Уж в чем-чем, а в этом я разобраться могу.

И еще у Радика было хобби, он занимался генеалогией, разыскивал своих предков и родственников друзей и знакомых. Несколько «генеалогических деревьев» висело у него в рамках на стене. Я пару раз изучала эти бесконечные знаки-имена-даты рождения и смерти, но меня это не зацепило. Мне не нравится копаться в прошлом, куда интереснее смотреть в будущее.

— Давай выберемся, — я отодвинула журнал в сторону. — А куда?

— Да не все ли равно? — Радик улыбнулся. — Сколько тебе времени надо на сборы?

— Минут тридцать, — я вскочила с дивана.

— Жду, — Радик вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Я натянула свитер, джинсы и куртку, едва подкрасила глаза и взбила волосы руками.

— Все, я готова, — я вышла в коридор.

— Старикам лучше ничего не говорить, — прошептал Радик, косясь в сторону закрытой родительской спальни. — А то начнут приставать: куда да зачем.

Я с ним согласилась, мы обулись и тихонько вышли из квартиры.

Ночью возле кладбища было страшно, и я инстинктивно прижалась к Радику.

— Боишься? — Радик обонял меня за плечи. — Не бойся, когда я рядом.

Я улыбнулась в темноте и взяла его под руку.

Ночная дискотека была самой обычной, разве что места поменьше, чем в московских клубах. Да иностранная речь звучит в десять раз чаще. Радик прекрасно танцевал, он постоянно здоровался и улыбался, из чего я сделала вывод, что он на этой дискотеке частый гость. И это тоже странно, если принимать во внимание его возраст. Радику было тридцать два года. Хотя на западе это еще практически юноша.

В четыре утра у меня начали слипаться глаза, и я попросилась домой.

— Иди одна, я еще не собираюсь, — неожиданно грубо оборвал меня Радик. Я так и застыла с вытаращенными глазами. Он что, перепил?

Я молча пожала плечами и спустилась вниз в гардероб получать куртку. Когда я вышла на улицу, темень стояла страшная. Непонятно почему, но фонари не горели, групки подвыпившей молодежи стояли возле клуба и курили. Я втянула голову в плечи и отправилась ловить такси. На Окоповую улицу я добралась минут за пятнадцать, расплатилась с водителем и вылезла на свежий воздух. Однако в темноте я перепутала дом и остановила такси на три дома раньше. Проклиная себя последними словами, я побежала вдоль кладбища к домику Вадима. Неожиданный приступ панического страха заставил меня оглянуться — за мной по совершенно пустой улице быстро шел мужчина. Шапка натянута на самые глаза, он почти бежал. Я страшно перепугалась и бросилась бежать. До дома оставалось каких-нибудь пять метров, когда мужчина меня настиг и ударил в шею. Я упала навзничь и попыталась позвать на помощь, но тотчас мне в рот засунули какую-то тряпку, и я начала задыхаться. Мужчина волоком тащил меня на кладбище, я вырывалась как могла.

Внезапно громкая польская речь, лай собаки и свет фонарика спугнули грабителя. Мужчина кинул меня на старую могилу и бросился прочь. А ко мне подбежал старик с собакой. Он что-то громко спрашивал по-польски, очевидно интересуясь, как я себя чувствую.

— Что? Что случилось? — к нам со всех ног несся Радик. — Господи, Лиза!

Мужчина кинулся ко мне.

— Ты жива? Прости меня, я побежал тебя догонять, но не успел…

Старик продолжал вопить на всю улицу, у меня страшно болел затылок.

— Он говорит, что на тебя напали, — Радик кивнул на старика с собакой. — Ты цела?

— Да, только голова болит! — я поднялась на ноги и попыталась улыбнуться. — Только матери ничего не говори, у нее и так с сердцем плохо.

Радик обхватил меня за талию, и мы поковыляли домой.

Когда я проснулась, то не смогла пошевелить головой, шея опухла и страшно болела. Пришлось намотать на горло шарф и пожаловаться на простуду. Радик не отходил от меня ни на шаг, приносил то чай, то булочки в постель. Я поняла, что мужчина чувствует себя виноватым, ведь из-за него меня едва не убили.

В Варшаве мне оставаться больше не хотелось, и я решила, как только смогу шевелить головой, уехать домой. В свой родной город зализывать раны…

31 декабря

Когда до Нового года оставалось три часа, я так некстати вспомнила Максима, Марину Ванраву и весь прошлогодний кошмар. Мы сидели за столом — я, мама, Вадим и Радик.

Радик смотрел на меня с любовью, Вадим хмурился, мама улыбалась.

— Давайте выпьем за то, чтобы все прошлогодние проблемы и печали оставались в прошлом году! — Радик поднял бокал с шампанским и чокнулся со мной первой.

— Давайте! — мама от всей души поддержала тост.

Вадим молча пригубил шампанское. Новый год мы решили встретить в семейном кругу. Насколько я поняла, в семье Вадима был введен режим жесточайшей экономии, и, хотя я жила у них на свои деньги, все равно чувствовала себя попрошайкой. Вадим порой так смотрел мне в рот, когда я завтракала, обедала или ужинала, что хотелось выплюнуть все обратно и извиниться.

А сегодня Вадим был вообще не в духе. Он почти не разговаривал, лишь хмуро, исподлобья следил за домашними и иногда горько хмыкал.

Новый год мы встретили под бой курантов, я вежливо поблагодарила всех и ушла в свою комнату. Мне хотелось побыть одной и решить, как я буду жить дальше.

Радик прокрался ко мне в комнату тихо, словно мышь, он подошел сзади, когда я стояла у окна, и обнял меня за плечи.

— С Новым годом! — шепнул он мне в ухо и поцеловал в шею. Я замерла. Радик продолжал меня целовать, потом развернул и поцеловал в губы. Сначала я не знала, что и делать, но потом махнула рукой. Будь что будет.

Первое января я встретила в постели с Радиком. Любовник он оказался великолепный, ласковый и нежный. Я подумала: «Как встретишь Новый год, так его и проведешь». И улыбнулась в темноте. Под утро мы уснули обнявшись, и я подумала, что, наверное, останусь в Варшаве надолго.

1 января

Вадим был пунцовый от злости, он не смотрел мне в глаза.

— Уезжайте прямо сейчас, и ваша мать ничего не узнает!

Он выловил меня около туалета рано утром.

— Вы о чем? — я была спросонья и почти ничего не соображала.

— Я об этом! — Вадим с брезгливостью ткнул толстым пальцем мне в плечо. Я опустила голову и посмотрела: на плече красовался «след любви». — Я слышал, чем вы занимались там с моим сыном!

Вадима просто трясло от злости.

— Но почему? — я растерялась.

— Потому что вы… как бы это помягче сказать, — Вадим довольно грубо втащил меня на кухню. — Вы порченый товар. Вы были замужем, вели разгульную жизнь в Москве. Моему сыну не нужна такая жена…

Я вспыхнула.

— А вы его об этом спросили? — я оттолкнула Вадима от себя.

— Уезжайте! — сквозь зубы процедил Вадим. — Не портите матери жизнь!

Мне хотелось, ох как хотелось съездить ему по рыхлой физиономии, но я сдержалась.

— Хорошо! — я вышла в коридор. — Сегодня же я уеду.

Когда я вернулась в свою комнату, Радика в моей постели уже не было. Он куда-то ушел из дому, и, пока я собирала вещи, так и не вернулся. Матери я объяснила такое поспешное решение уехать предложением выгодной работы. Мне вызвали такси, до аэропорта я добралась сама. Радик провожать меня так и не пришел.

13 января

Сняла я квартиру довольно быстро — в центре города, небольшую двухкомнатную — спальня и зал. На кой черт мне одной две комнаты, я не знала, но опускаться до крохотной «однушки» не хотела. Надо же, как все быстро меняется — еще вчера квартира в столице, престижное ток-шоу, гримерша Людочка, стилист Жора, Мишка с букетом в зубах и восьмой рейтинг на канале… А сегодня — унылый город, снег в глаза, собаки без намордников и старушки с семечками на углу. Я передернула плечами: надо же, вернулась домой! Вернее, просто сбежала из Москвы, сбежала от Миши, от радостных глаз гримерш и реквизитора. Не захотела «быть никем»; как там говорят — лучше быть первым среди дураков, чем последним среди умных? Нет, как-то не так, все я путаю. Я закуталась в дубленку, надела темные очки и вышла на улицу. Куда идти, я не знала и просто бесцельно побрела вдоль главной аллеи города. Наверное, надо искать работу, но где? Может быть, обратиться на местное телевидение? У меня, как-никак, опыт работы в этой отрасли, ток-шоу прожило довольно долго. Я медленно брела, когда меня окликнула эксцентричная дамочка, полная, в шикарной голубой норковой шубе.

— Лиза? Ты ли это? — Ларочка, а это была именно она, только изрядно располневшая и перекрашенная в блондинку. — Ты ли это?

— Я, — я сняла очки. И как только она меня узнала? Вот Кварину мне совсем видеть не хотелось.

— Ты насовсем или в отпуск? Я видела парочку твоих ток-шоу… — она неопределенно пошамкала силиконовыми губами.

— Насовсем, — ответила я и тут же мысленно ударила себя кулаком по лбу. Ну кто, спрашивается, меня за язык тянул?

— Да? — Кварина расцвела. — А что так? Я, кстати, на машине, могу подвезти. — Она кивнула в сторону розового «Рено».

— Нет, я уже пришла, — я натянуто улыбнулась.

— Ну, как хочешь, — Ларочка вульгарно облизала губы. — У тебя сотовый прежний?

— Да, а что?

— Да так, может, позвоню.

— Звони, конечно, — я еще раз вздохнула и надела очки. — Мне пора.

— Ладно, ладно! — пропела Ларочка. Я пошла вперед, но даже спиной чувствовала ее липкий взгляд, словно она меня ощупывала. И, конечно, кривила свои искусственные губы в дурацкой ухмылочке.

Гулять мне совершенно расхотелось, я резко развернулась и пошла домой, по дороге купив пельмени, чай и конфеты.

В квартире, благо она была меблированная, я уселась возле телевизора, бессмысленно перебирая каналы.

Сотовый надрывался в коридоре, я бросила его там на тумбочку, но мне было лень встать и посмотреть, кому это там приспичило.

— Да? — рявкнула я, посмотрев на совершенно незнакомый мне номер.

— Это Лиза Буркова? — приятный женский голос.

— Да, а вы кто?

— Я Марьям, с телеканала «Родник», хочу предложить вам работу.

— Да? — я обрадовалась так, что прямо подскочила на диване. «Родник» — это один из двух коммерческих каналов в нашем городе. — А что за работа?

— Ведущей в новой программе, у вас большой опыт, мы смотрели ваше шоу, вы отлично справляетесь! — Марьям просто щебетала. — Приходите завтра, к восьми утра. Вас посмотрит менеджер, но я уверена, что вы нам подходите.

— А что за программа? — Я не сомневалась, что им подхожу: раз уж я была ведущей шоу в столице, то, поди, смогу задавать вопросы в провинции.

— Новости с полей, аграрные вопросы, — Марьям просто излучала оптимизм.

— Да? — я немного приуныла, но потом решила не выступать. «Новости с полей» так «Новости с полей», работа как раз вовремя. — А кто вам дал мой номер?

— Кварина, — Марьям с готовностью отвечала на все мои вопросы. — Ну, так до завтра?

— Спасибо! — я вздохнула и отключилась. — Жизнь налаживается! — я грустно рассмеялась.

Спать я легла рано, чтобы утром отлично выглядеть.

14 января

Телекомпания «Родник» располагалась на окраине города, в старом доме, в полупокосившемся помещении. Вахтер на входе, дедушка в форменной фуражке и старые стулья у двери.

Без десяти восемь в фирменных брючках и легкой розовой блузке от Givenchy я была на месте. Раздевшись в коридоре и повесив на руку дубленку и шапку, я прошла в комнату. Хмурая женщина провела меня в один из трех кабинетов и предложила подождать менеджера. Я огляделась — три обшарпанных стола — и, выбрав тот, что у окна, села на скрипучий стул.

Высокая, полная женщина с ультракороткой стрижкой, бордовой помадой и маленькими щелочками-глазами пришла в пятнадцать минут девятого.

— Вы кто? — спросила она, одергивая на мощной груди цветастую кофточку с рюшами.

— Я? — я глупо улыбнулась и растерялась. — Я ж Буркова, Лиза. Вы мне вчера звонили…

— А-а-а, — протянула дамочка, бросая массивную сумку на стол. — Это не я звонила, это Марина.

Я вздрогнула, меня просто преследовало это имя.

— Марина? — я растерялась еще больше.

— Ну да! — женщина рассматривала меня в упор. — Это ваша соведущая, программа рассчитана на двух ведущих.

— Да? А мне сказали… — замямлила я.

— Так, я, Татьяна, — она протянула пухлую руку с бордовым маникюром и массивными кольцами с рубинами на пальчиках-сосисках. — Я менеджер, я буду решать, подходите вы нам или нет. Насколько я понимаю, опыт работы у вас минимальный.

— Почему? — я обиделась. — Я долго вела ток-шоу.

— Где это можно вести ток-шоу у нас в городе? — презрительно хмыкнула Татьяна.

— Я вела его в Москве, — я растерянно улыбнулась.

— Да? — Татьяна постоянно мельтешила перед моими глазами. — Ну и что? Вас, как я понимаю, турнули? Вы больше нигде не работаете и вас можно дергать на нашу передачу когда угодно. Да?

Мои щеки залил румянец. От такого хамства я растерялась.

— Да, — я встала.

— Пройдите к окну! — приказала Татьяна. — Сейчас придет Марина, ваша соведущая, мы вас посмотрим вместе.

Марина, худая, смуглая брюнетка неопределенного возраста, зашла в комнату, мельком кивнув мне, и встала напротив камеры. Пожилой оператор начала съемку.

— Это надо говорить в камеру! — Марина протянула мне листок с текстом.

— Начали! — Татьяна хлопнула в ладоши. — Стоп! Боже! Мариночка, ты же ниже ее на две головы! Придется тебе встать на каблуки, вы совершенно не смотритесь вместе.

— Я? — Марина поправила старый серый джемпер и джинсы. — Я? Я сроду на каблуках не хожу, да у меня ноги болят.

В комнату подтягивались все новые и новые люди. Все с интересом меня разглядывали.

— Купишь туфли на каблуках! — крикнула какая-то женщина в дверях.

— Да я что, сдурела? — Марина громко хмыкнула. — Не люблю я на каблуках ходить!

— Ладно! — махнула рукой Татьяна и подошла к оператору. — Но вы вместе не смотритесь. Ладно, — повторила она, — давайте текст.

Я взглянула на бумажку и бегло прочла про себя: «Я с радостью взглянула на румяных хрюшек с упитанными румяными боками и подумала: “Да, здесь им хорошо живется!”»

— Это читать? — переспросила я, поднимая глаза на Марину. Брюнетка кивнула.

— Да, я это набросала сегодня утром.

— Начали! — Татьяна махнула рукой.

— Я с радостью взглянула на румяных хрюшек с упитанными румяными боками, — произнесла я эту белиберду, смотря в камеру.

— Стоп! — Татьяна прошла в центр комнаты. Народу прибавилось, казалось, что вся телекомпания «Родник» собралась сейчас здесь. — Значит, так, вы, — она ткнула в меня пальцем, — у вас ужасные шипящие, вы картавите, что ли? И не надо говорить текст прямо в камеру, это верх непрофессионализма.

Я растерянно улыбнулась.

— Мариночка, — обреченно вздохнула Татьяна, — Говори теперь ты.

Марина прочла прямо с листка, споткнувшись пару раз.

— Ну, я не знаю, — Татьяна села на стол. — Может, Дину попробовать? Она с Мариночкой лучше вместе смотрится. Тоже блондинка. Позовите Дину!

Кто-то в дверях бросился за Диной, я села за стол и принялась молча наблюдать за происходящим.

В комнату ввели растрепанную полную женщину с обесцвеченными волосами.

— Диночка, бедная, сразу с улицы и под камеру! — Татьяна обняла женщину. — Ты только не волнуйся, попробуй вместе с Мариночкой, милая!

Дина растерянно улыбнулась.

— Ну, я не знаю, я так волнуюсь!

— Диночка, а ты расслабься! — наперебой начали советовать сослуживцы. — Красавица ты наша.

Дина расчесала волосы и встала перед камерой. Она была ниже Марины на голову.

— Вот, вот! — радостно протрубила Татьяна. — Это совсем другое дело! Диночка, ты просто прелесть. Какие глаза, какая кожа и совсем без макияжа! — менеджер ехидно взглянул в мою сторону. — Мариночка, а ты классно выглядишь, эта кофта классно смотрится!

— Да! Да! — закивали все присутствующие.

— Румяные бока… — пробормотала Дина и закрыла лицо руками. — Нет, я волнуюсь! Я не могу!

— Успокойся, лапочка! — Татьяна подошла и обняла женщину. — Сейчас все переснимем.

— Кстати, — менеджер, наконец, вспомнила и про меня. — Вы говорите слишком тихо, словно котенок пищит. И не смотрите, ради бога, все время в камеру. Мой сын пяти лет так стихи рассказывает. Надо же иногда отводить глаза в сторону. Вы прям как ведущий Руслан Котов, его шоу «Танцы на небе», наверное, смотрели? Он тоже постоянно смотрит в камеру, а еще Москва. Верх непрофессионализма, у нас такого быть не может! Диночка, давай еще раз!

Все смолкли, камера заработала.

Дина, краснея и обливаясь потом, вымучила фразу до конца. Марина бойко, словно механическая кукла, отчеканила свой текст. Потом они обнялись.

— Все! Отлично! — Татьяна хмыкнула. — Дина, ты принята на программу. Умница, лапушка. Ну, а с вами… — я подошла к двери. — Бывает, так уж получилось. До свидания!

— До свидания! — пробормотала я и вышла на улицу. Пошел снег, я подставила разгоряченное лицо под мохнатые снежинки. — Здравствуй, родной город!

Наконец до меня дошло, что показательное выступление закончено. Не долго думая, я завернула в ближайшее кафе, чтобы «выпить с горя».

— Кофе с коньяком! — попросила я девушку и обвела глазами присутствующих. Было еще слишком рано, и кафе пустовало. За соседним столиком, к величайшему своему удивлению, я обнаружила Костю, «последнего романтика». Он сидел с полной брюнеткой и держал ее за руки.

— Одиночество я ощущаю как пустоту в руках, — услышала я его голос. — Как будто звезды проходят сквозь мои пальцы…

Я не выдержала и рассмеялась, наверное, неприлично громко, потому что Костя и его спутница обернулись и уставились прямо на меня.

— Простите! — я покраснела.

— Лиза?

— Нет, вы ошиблись! — еще одну беседу про геморрой мне было не пережить. Я вскочила с места, оставив на столе недопитый кофе, и выбежала из кафе.

20 января

Оказалось, что дома не так уж и хорошо. Я бесцельно бродила по квартире, пытаясь понять, почему мне так не везет. Вывод напрашивался сам собой — у меня не бойцовский характер, я не умею за себя постоять. Не надо было бежать из Москвы, поджав хвост. А менеджеру телекомпании «Родник» надо было посоветовать сначала посмотреть на себя в зеркало и послушать свои «шипящие». Вадиму, определенно, было просто необходимо съездить по физиономии и рассмеяться в лицо перепуганному папенькиному сыночку Радику. Но я ничего этого не сделала, а возвращаться назад, чтобы набить всем морду, было бы глупо.

— Мне тридцать лет! — я схватилась за голову. — Как я умудрилась оказаться в таком дерьме?

Я добавила слово «снова».

— Как я умудрилась СНОВА оказаться в таком дерьме?

Немного побродив по квартире, я решила начать действовать. Перво-наперво нужно было сделать парочку телефонных звонков.

Борис ответил сразу же и, похоже, даже обрадовался, что я ему позвонила.

— А-а-а, привет погорельцам! Ты что, на зимние каникулы или как?

— Или как, — жаловаться я не хотела, врать тем более.

— Вот значит как! — удивился Борис. — Столица не так гостеприимна, как кажется на первый взгляд?

— Что-то вроде этого, — я даже улыбнулась.

— Понятно, давай встретимся в кафе. Ты не против?

— Спасибо, я только за.

Я моментально собралась и вышла на улицу. Очень холодно, наверное, около минус тридцати, глаза, нос и щеки моментально замерзли. Я добежала до условленного места и остановилась перед закрытой дверью как вкопанная: табличка «Не работает» — и больше никаких объяснений.

Подул ледяной, пронизывающий ветер. Я подняла воротник дубленки и полезла в сумочку за сотовым. Надо позвонить Борису и перенести встречу в другое место.

— Лиза! Лиза!

Я обернулась, ко мне спешил Борис.

— Пошли в машину, ко мне, — он развернулся и побежал прочь. Я семенила за ним. Когда я ворвалась в салон автомобиля, то лицо просто горело от холода.

— Сегодня минус тридцать четыре, — Борис потер руки и сделал печку на полную мощность.

— То-то, я смотрю, холодно, — я поежилась. — Кафе закрыто.

— Знаю, — буркнул Борис. — Теплотрассу прорвало, весь район без тепла сидит. Сейчас там ремонтные работы. Может, пригласишь к себе на чай? Просто я не знаю, куда еще можно поехать без проблем, а таскаться по такому морозу, даже на тачке, нет желания.

— Конечно, — я кивнула головой и сказала адрес.

У меня дома на кухне мы пили кофе и ели пряники.

— Борис, понимаешь, ко мне в Москву несколько месяцев назад приехал мужчина, Воробьев Олег, он работал здесь следователем прокуратуры. Так вот, он хотел продать мне кое-какую информацию, а я тогда сглупила… В общем, Олега убили, а я… — я развела руками. — Я даже не знаю, что мне делать.

— А что за информация? — Борис смотрел на меня серьезно.

Я замешкалась, обдумывая, можно ли доверять первому встречному. Но, с другой стороны, у меня нет выбора. За помощью больше обратиться не к кому. В городе полно знакомых, но вряд ли они мне смогут быть полезны. Разве что Кварина, но «Тварина» скорее сейчас мне враг, чем друг. Вернее, она враг всему живому и находится в постоянной борьбе за место под солнцем. Даже когда этого и не требуется. Однако у нее надежный тыл — старый богатый муж, а поэтому можно вести себя как последняя сука. Я вздохнула.

— Ну, так что за информация? — Борис допил кофе.

— Информация об убийстве моей сестры и мужа.

— Ты решила найти убийцу? — Борис удивленно приподнял брови. — Сама? Часто смотришь женские сериалы? Позволь тебя разочаровать…

— Нет, — мне пришлось перебить мужчину. — Просто Олег утверждал, что на меня у него есть доказательства… Я замялась.

Борис нахмурился.

— То есть? Ты убила мужа и сестру?

— Конечно, нет, — я нервно рассмеялась, но Борис оставался сидеть с хмурым лицом, даже без тени улыбки. — Я думаю, Воробьев хотел меня просто шантажировать. Он сказал, что увольняется и передает дело другому следователю.

— И что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты узнал, успел ли он передать это дело, — пробормотала я, отчаянно краснея.

— А Воробьева, часом, не ты… того, — Борис провел ребром ладони по горлу.

— Нет, это честно не я…

— Ну, понятно, — Борис вздохнул. — Есть у меня там знакомые, в прокуратуре, постараюсь тебе помочь. Но… — он поднял палец вверх. — Ничего тебе гарантировать не могу. Сама понимаешь, за такое тухлое дело берусь. Скажи, когда эти убийства произошли?

— Сейчас я вспомню, — я наморщила лоб. — В начале марта прошлого года — сестру, а мужа — в середине апреля. Но Машу нашли только весной.

— Фамилия, имя, — Борис достал какую-то бумажку. — Диктуй.

— Тетина Мария Анатольевна и Бурков Максим…

— Этого хватит, — перебил меня Боря. — Ладно, жди звонка. Но скоро не обещаю.

Мы простились в коридоре, и Боря ушел. Дома я оставаться больше не могла, я просто с ума сходила от неопределенности и страха. Я решительно оделась и отправилась в кадровое агентство на поиски работы. Ведь у меня филологический диплом, поди, сгожусь на что-нибудь. Да и с ресторанами я справлялась.

Кадровое агентство располагалось на самой окраине города, в такой холод маршрутки ходили плохо и были забиты до отказа. Я едва втиснулась в пятую по счету машину, окончательно околев на остановке. Сесть было некуда, я так и стояла «раком» все десять остановок.

Приемной в агентстве не было, большая комната и четыре хмурые девушки-менеджеры.

— Я по поводу работы, — я глазами выбрала самую привлекательную и села за ее стол.

— Ну, — она хмуро на меня взглянула.

— Вот мое резюме, — я протянула ей файл с резюме.

Девушка молча принялась читать, а я огляделась. Банки с кофе на подоконниках, баночки с едой, коробки из-под сока.

— Ну, вряд ли я вам смогу помочь, — она вернула мне бумаги. — Разве что секретарем. Вот у меня есть место. Четыре тысячи рублей в месяц, вас устроит?

Я глупо улыбнулась, решив, что надо мной шутят.

— Сколько?

— Нет, женщина, а вы сколько хотели? — почему-то искренне возмутилась девушка. — Опыта работы у вас по специальности нет, а то, что вы там какими-то ресторанами руководили, так это еще ни о чем не говорит. Четыре тысячи вполне приличная зарплата, у нас вон бухгалтера по семь получают и рады.

Я поежилась. Четыре тысячи??? Да у меня в столице одни только туфли стоили около двадцати восьми.

Я сдержанно поблагодарила девушку и ушла.

— Как жить дальше? — пробормотала я, выходя на улицу.

1 февраля

И все-таки мне помогли. Одна моя хорошая знакомая, Ира, позвонила своим знакомым и предложила им меня на должность менеджера в магазин. Магазин был небольшой, торговал строительными материалами, но зато располагался недалеко от моего дома и зарплата там была семь тысяч. Правда, потом выяснилось, что магазин находился в старом одноэтажном доме и туалета в нем не было, приходилось бегать либо на улицу, либо в соседнее здание. Воды тоже не было. Зато бизнес был семейным и принадлежал одной эксцентричной дамочке и ее дочке.

Я просто умирала со скуки, болтаясь по темному помещению. Покупателей почти не было, все еще стояли страшенные морозы. Лариса Дмитриевна, так звали саму хозяйку, каждый вечер проверяла выручку и неизменно оставалась недовольна моей работой, как будто я должна была затаскивать покупателей с улицы за шиворот. Я молчала, понимая, что спорить бесполезно. Порой мне казалось, что это всего лишь сон, что скоро я проснусь и все закончится.

А потом в магазин заглянула Ларочка Кварина и увидела меня.

— Боже!!! — она просто заверещала от радости. — Буркова! Какими судьбами?

— Работаю, — я мрачно дернула плечами.

— Да ты что? Из столицы, с крутого канала да к нам, в магазин, продавцом… — «Тварина» улыбалась до ушей. — Как непредсказуема жизнь? Да?

— Да, — я хотела убраться с ее глаз как можно дальше. — Ты что-то купить хотела?

— Здесь? — Кварина презрительно сжала губы. — Нет, просто моей маме понадобился какой-то там супердешевый смеситель. Покажешь?

— Сейчас, — я отправилась на поиски смесителя.

Ларочка распахнула полушубок из рыси и с ухмылкой наблюдала за моими манипуляциями.

— Я слышала, на «Родник» тебя не взяли?

— Ты постаралась? — не выдержала я и огрызнулась.

— Нет, ну почему же я, — Ларочка рассмеялась. От ее смеха хотелось удавиться самой или задушить ее.

А потом зазвонил ее сотовый, и «Тварина» отвлеклась от увлекательной беседы.

— Привет! Что? Да, я ему сейчас позвоню и скажу, чтобы его приняли. Да. А вот второго гоните в шею. Да. И эту дуру гоните в шею. Да.

Ларочка взяла телефон в другую руку и набрала номер.

— Алло? Серафима? Это Кварина. Мне сейчас звонил Амбросов и сказал, что ты много себе позволяешь. Да, так и сказал. Почему ты приказала выгнать Ивана в шею? Да. И эту чокнутую? Ты еще не забыла, кто тебе помог с кредитом на квартиру? Нет? Смотри, а то мой муж как помог, так и помешает. Ну ладно тебе, ладно, не плачь. Благодари бога, что я отходчивая.

Ларочка закончила свои увлекательные переговоры и снова уставилась на меня.

— Не боишься? — спросила я, выложив перед ней смеситель.

— Чего? — Кварина нахмурила брови.

— Не боишься, что когда-нибудь за все это отвечать придется?

— Перед тобой, что ли? — Ларочка рассмеялась. — Не боюсь, у меня здесь все схвачено!

Она швырнула мне смеситель в лицо и вышла, оглушительно хлопнув дверью. На следующий день меня уволили без объяснений.

15 февраля

Деньги таяли буквально на глазах, а я все продолжала бессмысленно валяться на диване и смотреть телевизор. Такой черной, беспросветной депрессии у меня еще не было.

Иногда, чтобы хоть как-то отвлечься, я звонила подругам, но у всех были свои проблемы и заботы. Семья, дети, муж, или поиски мужа, поиски работы, поиски денег… Я просила найти мне работу, никто не отказывал, но никто и не помогал. Все давали советы, как жить, но дальше разговоров дело не шло.

И вот сегодня утром мне позвонил Борис.

— Я кое-что узнал, — по его голосу я поняла, что случилось что-то плохое.

И вдруг он отключился.

Я вскочила с дивана и начала метаться по квартире. У меня тряслись руки, я не могла сосредоточиться ни на чем другом.

Прошло полчаса, час, я беспрерывно звонила Борису на сотовый, но абонент был недоступен.

Наконец он ответил.

— Боря, что? — я едва сдерживала рыдания.

— Ты права, Воробьева убили, насколько я понял, он таким образом шантажировал не только тебя. Сейчас этим занимается отдел внутренних расследований.

— Это я давно знаю! А мое дело? — от страха я потеряла голос. — Он его передал? Да?

— Не знаю, — Борис был страшно зол, — все зашло слишком далеко. Ты мне многого не рассказала. Я встретился с Квариным, боже, да ты местная звезда! Ты мне никто, я не хочу больше в это вникать, в конце концов, между нами ничего не было и быть не может!

Он бросил трубку, а я закрыла лицо руками. Борис испугался, и его можно понять. Наверное, он решил, что я серийная убийца… или душевнобольная, или алкоголичка с приступами паранойи… Кто знает, что сообщил муж Ларочки Борису? Наверняка что-то совсем из ряда вон выходящее, раз Борис решил порвать со мной раз и навсегда. И значит, помощи мне больше ждать неоткуда.

Все, сейчас постучат в дверь и за мной придут. Во дворе остановилась машина, я от ужаса перестала дышать. Но прошло пять минут, десять, а в мою дверь никто не позвонил…

Я поблагодарила бога и кинулась собирать вещи.

1 марта

Высокая, стройная брюнетка стояла на самой верхней ступеньке, вниз шла крутая лестница, кругом суетились люди, они словно муравьи бегали туда-сюда, практически не замечая друг друга. Девушка держала в одной руке чемодан, а второй она поправляла короткие волосы, топорщившиеся смешным ежиком на макушке. Это я вернулась. Вернулась в Москву.

У меня не было ни особых планов, ни надежд, ни иллюзий. Конечно, можно было остаться дома и терпеливо ждать, когда однажды вечером ко мне позвонят в дверь и попросят пройти с вещами. У меня и так почти две недели ушло на то, чтобы достать нужную сумму на билет до Москвы и на первое время проживания в столице. Путем мелких унижений и крупных знакомств я собрала с кого могла деньги, честно пообещав все вернуть. В ход пошли друзья, подруги, соседи и даже родня бывшего мужа, которая денег мне не дала, но куда подальше послала. И вот в одно прекрасное утро я проснулась, собрала шмотки, посчитала деньги и просто купила билет до Москвы. Итак, я приехала…

Я спустилась вниз, вокзал остался позади. Я ничего не боялась, потому что, потеряв все, уже нечего терять.

Первым делом я купила газеты с объявлениями, села в открытом кафе на улице и принялась искать комнату. Нашла «гостинку», оплата меня вполне устраивала. Правда, жилплощадь располагалась далеко за городом, и добираться до Москвы надо было на электричке, но меня это даже порадовало. Ну, типа, свежий воздух и все такое. А на самом деле я просто боялась столкнуться в центре с Мишей или с Быковым, или еще с кем-нибудь из своего прошлого окружения. С тем же Никитой, например. Хотя… по улицам они не ходят, в метро не ездят и шанс где-нибудь с ними пересечься у меня минимальный.

На удивление моя «гостинка» оказалась в приличном состоянии, и я сразу же осталась в ней жить.

На поиск работы ушла всего неделя, меня приняли офис-менеджером в частное предприятие. Я сносно владела английским языком, у меня не было детей и я отлично знала компьютер.

— Вы просто находка для нас! — менеджер по кадрам пожала мне руку. Она улыбнулась, а я нашла работу.

А долгими вечерами, сидя перед телевизором, я пыталась понять, как жить дальше. Но чем больше я думала, тем больше волновалась. В конце концов я плюнула и начала просто жить. За день до приезда в Москву я сменила внешность, подстриглась и покрасилась, и… я очень надеюсь, что теперь меня никто не узнает, потому что возвращаться в прошлое — плохая примета.

2 апреля

Вечера надо было чем-то заполнять, и я записалась в школу бальных танцев.

Свободного парня для меня не нашлось, и танцевать меня поставили с другой девушкой. Ее звали Лена. Мы были почти ровесницы, Ленка оказалась страшно веселой и беспрерывно шутила.

Однажды вечером мы вместе вышли из школы и решили зайти в кафе побаловать себя булочкой с кофе.

За кофе последовало вино, а потом Лена разговорилась. Как я и думала, Лена тоже приехала в Москву из провинции, но жила здесь уже десять лет и по праву считала себя коренной москвичкой.

— Я организовала свой бизнес, — Лена делилась со мной впечатлениями, — но меня кинули. Пришлось несколько раз начинать все с нуля, но ты не поверишь… — Лена рассмеялась. — В этом году я открыла свой обувной магазин, правда, далеко от центра, но он мой, понимаешь?

— Молодец, — я улыбнулась и неожиданно рассказала ей о себе. О ток-шоу «От противного», о Мише, о Быкове… Конечно, умолчала об убийствах, чтобы не потерять только что приобретенную подругу.

— Ты же… — Лена всплеснула руками. — Бог мой! Точно! Ты же Елизавета! А я все голову ломаю, кого ты мне напоминаешь!!! Ты подстриглась и перекрасилась? Зачем? Я всегда твое шоу смотрела, а потом ты куда-то пропала. Сейчас там новенькая зажигает…

— Меня выгнали, — я уже могла говорить об этом спокойно.

— Жалеешь?

— Нет, — я вздохнула. — Ну, если только чуть-чуть. А у тебя интересная жизнь, наверное? Не хочешь о себе еще рассказать?

— Да, собственно говоря, ничего интересного, — Лена неожиданно перестала улыбаться. — Мы с мужем вместе бизнес организовывали, сюда приехали, квартиру снимали. Дочка у меня есть, восемь лет. Ну а потом нас здорово кинули, бизнес прогорел и муж сразу же ушел к другой.

— Ужас-то какой! — я даже ойкнула. — И как ты одна? С ребенком?

— Ничего, сначала трудно было, потом привыкла.

И Лена, чередуя смех и слезы, начала рассказывать о себе.

— Это что, — внезапно она переменила тему. — У меня в родном городе есть знакомая женщина, так она одна пятерых детей воспитывает. Представляешь? Когда у нее муж от инфаркта умер, она сначала руки на себя наложить хотела. Четверо детей, она беременная пятым… А потом ничего, отошла. На работу вышла, рисовать начала, чтобы с ума не сойти. Не поверишь, так рисует! Закачаешься! У нее уже и выставки персональные проходят и первые серьезные деньги появились.

Поздно вечером мы расстались, а когда я вернулась домой, то неожиданно для самой себя взяла ручку и бумагу и записала все, что рассказывала мне Лена. Еще толком не понимая, зачем я это делаю, я все равно чувствовала, что поступаю правильно.

5 апреля

— Лена, — на следующем же занятии я отвела девушку в сторону. — Я хочу написать о тебе в журнал, ты согласна?

— В журнал? В какой? — Лена удивилась.

— Пока еще не знаю. В женский. В хороший. Не все же писать про жен олигархов да богатых дочек, там все одно и то же. Сплетни, разводы. Я хочу написать о настоящих женщинах, понимаешь? Кто-нибудь прочитает о тебе и поверит в свои силы. Это ведь очень важно.

Лена задумалась.

— Даже не знаю, — протянула девушка. — Я, наверное… хотя. Согласна.

— И фотографию твою можно?

— Валяй! — рассмеялась Лена. — Пускай страна знает своих героев.

— И давай к твоей знакомой слетаем, ну той, с пятью детьми.

— Да я вижу, ты решила серьезно этим заняться. Поздравляю, ты тоже нашла свое хобби!

Я хотела сначала возразить, а потом подумала, а что, хобби так хобби. И для начала мне нужен компьютер. Конечно, новый я пока не потяну, но и «б/у» меня сейчас вполне устроит, ведь главное сделать первый шаг.

Вечером на работе я разыскала газеты и начал штудировать объявления. Выбрав экземпляр, подходящий мне по комплектации и цене, я набрала номер. Приятный женский голос предложил мне приехать и забрать его прямо сейчас. «Иначе муж его просто выкинет с балкона, он уже несколько раз порывался», — рассмеялась женщина. Я посмотрела на часы, ничего, на электричку еще успеваю, и поехала по указанному в объявлении адресу.

Дверь мне открыла симпатичная молодая женщина с очень злым лицом, от ее прежнего хорошего настроения не осталось и следа.

— Там к тебе, по поводу компьютера! — крикнула она в глубь квартиры.

Она махнула рукой в сторону закрытой двери, и я осторожно в нее постучалась.

— Можно?

Я распахнула дверь и вошла в комнату. Мужчина сидел ко мне спиной, он что-то собирал на полу и складывал в коробку.

— Смотрите, вон он на столе стоит! — не оборачиваясь, буркнул мужчина и продолжил свое занятие. Когда я подошла ближе, то поняла, что мужчина собирает в коробку разбитый сервиз.

«Наверное, они с женой поругались!» — догадалась я и подошла к столу.

— Может быть, вы мне его хотя бы включите? — я попыталась найти розетку.

— Господи, как вы не вовремя, если бы вы только знали! — буркнул мужчина и повернулся. Наши глаза встретились, я остолбенела. Это был Миша.

— Привет! — я растерялась. — А ты что, теперь здесь живешь? Переехал?

— Привет! — у Миши буквально отпала челюсть. — Я всегда здесь жил, а ту квартиру просто снимал на время.

— Так ты женат? — я просто не верила своим глазам. — А как же Натали?

— Какая Натали? — Мишка резво поднялся на ноги. — Ты откуда вообще взялась?

— А я и не пропадала, — я продолжала стоять, словно соляной столб. — Ты же говорил мне, что не женат?!

— Лиза, тебе что надо? — Мишка угрожающе начал на меня наступать. — Какое твое дело, женат я или нет? Две квартиры у меня или одна? Что ты все вынюхиваешь? Возвращайся к себе домой, здесь про тебя уже давно забыли!

Я сначала даже попятилась от такого напора, а потом пришла в себя.

— Я, конечно, уйду, — я подошла к двери. — Пока!

А в коридоре я буквально налетела на жену Миши.

— А вы знаете, что Михаил спал со мной полгода и говорил при этом, что не женат? — я тепло ей улыбнулась.

— Что???

— Всего хорошего! — я резко выскочила из квартиры и, не дожидаясь лифта, кинулась вниз. Бежала и думала, что меня сейчас догонит Миша и накостыляет по шее.

6 апреля

Сегодня был выходной, и я все утро давилась от смеха. Стоило мне лишь на минуту вспомнить вчерашнюю встречу с Мишей, как я начинала смеяться словно помешанная. Такого испуганного лица у него я еще никогда не видела. Бедный Миша. После моего ухода ему наверняка пришлось собрать с пола еще не один сервиз.

Прямо с утра я позвонила по нескольким телефонам в поисках все того же компьютера.

Хотелось завершить начатое дело как можно скорее и приступить к работе. У меня просто чесались руки, я уже видела концепцию будущей статьи.

Дозвонившись по последнему номеру, я обнаружила, что это совсем рядом от меня, и страшно обрадовалась. Тащиться с компьютером в руках по всей Москве, да еще и в электричке потом трястись…

Павел, так представился мне мужчина по телефону, обещал даже скинуть десять процентов от стоимости, лишь бы я забрала «этого монстра, который занимает весь стол», прямо сегодня.

Я быстренько собралась и помчалась, окрыленная надеждой стать обладательницей персонального компьютера. Дверь мне открыл высокий мужчина в драных джинсах и клетчатой рубашке навыпуск.

— Привет! Вы за компьютером? — он посторонился, пропуская меня в коридор. Маленькая однокомнатная квартира, кругом пустые банки из-под пива и коробки от пиццы.

— А где он? — я, высоко поднимая ноги, словно цапля, зашла в комнату и огляделась.

— А вот, — мужчина кивнул на подоконник. — Стоит, зараза.

— Вы же говорили, он на столе?! — улыбнулась я.

— Он перебежал, шустрый, гад, — Павел рассмеялся. У него были озорные зеленые глаза и пушистые, черные ресницы. Я отвела от мужчины взгляд, когда поняла, что слишком долго на него смотрю.

— Я сейчас включу, — Павел подошел к компьютеру и случайно задел меня рукой.

— Ой! — вскрикнула я, меня словно током ударило. Между нами пробежала та самая пресловутая искра. Павел удивленно поднял на меня глаза и, кажется, в первый раз внимательно на меня посмотрел. Он больше не улыбался.

— Что это было?

— Нас шарахнуло током… — я смутилась. — Ну. Показывайте мне его…

Компьютер меня вполне устроил, я посмотрела жесткий диск, возможные ресурсы, память, проводник и осталась довольна.

— Держите! — я протянула мужчине деньги, мысленно внушая ему идею пригласить меня отметить эту сделку. Но Павел молча взял деньги и вздохнул. Его вздох я поняла как сигнал к отходу.

— Спасибо, мне пора! — я схватила тяжеленные коробки и потащила их в коридор.

— Вы на машине? — Павел подошел ко мне совсем близко.

— Нет.

— Сами понесете?

— Да.

Я словно лишилась дара речи: «да», «нет».

— Я помогу вам, если это недалеко.

— Спасибо.

Мы вместе вышли из дома, Павел как-то странно покосился на роскошную иномарку, невесть откуда взявшуюся возле такого подъезда. Я улыбнулась.

— Вам машина понравилась?

— Нет, мне на такую не заработать! — Павел безразлично хмыкнул. — Куда идем?

Он молча проводил меня до дому, поднял компьютер до квартиры и, вежливо пожелав мне удачи, ушел. А я повалилась на постель и едва не разревелась. Павел мне понравился, да так, словно мне опять было семнадцать лет.

7 апреля

Весь день я придумывала повод, чтобы снова позвонить Паше. Ночью он мне снился, мы занимались с ним любовью, и проснулась я с улыбкой на губах. Но как назло в голову ничего не приходило, всякий бред, предлоги, шитые белыми нитками, а навязчивой я быть не хотела. Дожевывая второй бутерброд, меня осенило — я потеряла серьгу! Да, у него в холостяцкой берлоге я случайно обронила сережку!!! Проглотив чудовищный кусок хлеба, прокашлявшись и выпив воды, я бросилась к телефону. Пальцы дрожали.

— Алло? Павел?

— А вы кто? — женский, ревнивый голос. Я застыла.

— Алло? Алло?

Я молча положила трубку. Конечно, у него есть женщина. Я легла на постель и уставилась в потолок.

«Ну и ладно! — я сглотнула слезу. Видно, не судьба».

Когда поздно вечером в моей комнатке зазвонил телефон, я подошла к нему только минуты через две беспрерывной трели. Не хотелось ни с кем разговаривать, даже с Ленкой, потому что так поздно звонить могла только она.

— Да?

— Я не знаю вашего имени, — я Павла узнала сразу. — Вы звонили? Просто телефон с определителем, это, наверное, вы вчера купили у меня компьютер, что-то не так?

Я вспомнила встревоженный женский голос, вздохнула, и ответила:

— Нет, все хорошо, наверное, вы что-то перепутали.

— Возможно, ну тогда до свидания!

— Прощайте.

Я повесила трубку и подошла к окну, немного посмотрела на улицу, а потом, вздохнув, отправилась варить себе кофе на электроплите.

В мою дверь осторожно постучались, я насторожилась: кто бы это мог быть?

— Кто там? — я подкралась к двери, сжимая в руках сковородку.

— Павел. Все-таки вы мне звонили и не признаетесь. Мне стало интересно почему?

Мы разговаривали через закрытые двери, и наконец я впустила мужчину в комнату.

— Если я некстати, то скажите сразу же и я уйду прямо сейчас! — Павел стоял в дверях, готовый уйти в любую минуту. — Уже поздно, я все понимаю, простите…

Я молчала, не зная, как себя вести дальше. Павел расценил мое молчание по-своему.

— Простите, я, пожалуй, пойду…

— Проходите! — я решилась. — Я как раз кофе варю, хотите?

Павел молча оглядел мое жилище и, едва сдерживая вздох, произнес:

— А у меня к вам другое предложение, пойдемте выпьем кофе в кафе.

— Хорошо, но тогда вам придется подождать меня за дверью, мне нужно переодеться.

Павел тотчас вышел, а я принялась лихорадочно собираться. «Как жаль, что у меня ничего не осталось с прежних времен!» — Я впервые пожалела, что у меня нет «крутых» тряпок. Уж очень хотелось произвести на Павла впечатление.

Я вытащила из шкафа юбку, подумав, что как раз настало время показать свои красивые ноги. Покрутившись перед зеркалом еще минут пять, я вышла к мужчине.

— Вы прекрасно выглядите, — Павел улыбнулся.

— Я знаю, — я тоже улыбнулась.

Мужчина взял меня за руку и повел вниз, а я машинально переставляла ноги, словно механическая кукла. «Он женат? — в моей голове так и крутился этот вопрос, но потом я вспомнила его жилище… — Нет, это была настоящая холостяцкая берлога, наверное, он туда просто приводит девушек».

Я думала, что мы пойдем в самое дешевое кафе, но Павел пригласил меня в «Лакомку», довольно приличное место, хотя, конечно, не сравнимое с теми, где я обычно обедала с Михаилом.

Мы взяли кофе и мороженое, Павел продолжал молчать, лишь изредка бросая на меня украдкой взгляды. Я тоже исподтишка его рассматривала — лет тридцати пяти — тридцати семи, отличная фигура, красивая стрижка и стильная бородка. И все те же драные джинсы и рубашка навыпуск. Я уронила салфетку и заглянула под стол, на Павле были дорогие туфли.

— Обувь — это моя слабость, — услышала я, вылезая из-под стола.

— Что? — я растерялась.

— Я говорю, что люблю хорошую обувь и в основном трачу на нее все свои деньги.

— Вы шутите?

— Конечно, — Павел рассмеялся, — но дорогие туфли — моя слабость, как вы уже, наверное, успели заметить.

— Не успела, — я покраснела, уж слишком он прозорлив.

— А мы ведь даже не познакомились, — Павел задумчиво крутил в руках чашку с кофе. — Я даже имени вашего не знаю.

— Лиза, — я улыбнулась.

— А я работаю в одной компьютерной фирме системным администратором, — Павел протянул мне руку через стол. — Приятно познакомиться!

— А я работаю офис-менеджером, — я дотронулась до его руки и снова ощутила тот же самый электрический разряд.

— Ну, теперь мы знаем практически все друг о друге, — Павел рассмеялся.

Мы еще долго сидели в кафе и болтали о том о сем. Мне с ним было легко и свободно, и такой счастливой я себя не чувствовала уже давно. Уже поздно ночью Павел проводил меня до «гостинки», быстро пожал руку и умчался прочь, даже не напросившись «на кофе».

7 мая

Он мне ни разу не позвонил за месяц, и я решила, что наши отношения закончились, так и не начавшись. Было обидно, я все думала, почему не заинтересовала Павла, но первая звонить ему больше не хотела. Чтобы выбросить грустные мысли из головы, в эти выходные я взяла билет на самолет и полетела в родной город Лены. К женщине с пятью детьми. Все-таки я не оставила идею сделать отличную статью про настоящих женщин.

И вот я шла по маленькому южному городку, утопающему в молодой зелени, и мечтала, как в один прекрасный день все изменится и я останусь здесь жить — этот город мне казался воплощенной сказкой. Цветущие яблони, шум моря, ласковый ветер, наполненный благоуханием цветов, я шла и улыбалась. В самом конце улицы я увидела трехэтажный дом, окруженный высоким деревянным забором. Здесь жила Наташа, знакомая Лены, к которой я, собственно говоря, и прилетела.

Во дворе на огромной куче песка рылись ребятишки, мамашки и бабульки сидели на лавочке и что-то живо обсуждали. Я вошла в подъезд и поднялась на второй этаж, в квартиру семнадцать. Конечно, я волновалась: как встретит меня Наташа и вообще захочет ли со мной говорить? Люди, пережившие горе, обычно не любят об этом вспоминать.

Я нажала на звонок и улыбнулась.

— Кто там?

— Это знакомая Лены Бабушкиной, Лиза. Она вам звонила.

Дверь распахнулась, передо мной стояла высокая, полная женщина на вид лет сорока.

— Проходите! — она пропустила меня в коридор. — Неужели вы из-за меня прилетели? Прямо из Москвы?

— Да, я считаю, что у вас очень интересная история, я пишу про настоящих женщин.

— Неужели кому-то интересно, как мы живем? Сейчас все больше об олигархах пишут, о светских львицах да сексе.

— Надоело, — я вошла в комнату и огляделась. Кругом цветы и картины. Картины стояли везде — на полу, на столе, на подоконнике и даже на диване.

— Пойдемте на кухню, — Наташа жестом пригласила меня за собой. — Я вас чаем напою.

— Меня Лиза зовут, — еще раз представилась я.

— Вы журналистка?

— Нет, раньше ведущей работала на ток-шоу, потом ушла.

— Сама? — Наташа хитро улыбнулась.

— Выгнали, — я рассмеялась. — На мое место нашлась более продвинутая.

— Понятно, — Наташа разлила по чашкам пахучий, душистый чай. — Вы спрашивайте, я не знаю, что рассказывать.

— Как вы остались одна с пятью детьми… — я включила диктофон и положила его на стол.

— Когда мой Саша умер от инфаркта, у меня еще четверо было, младшеньким я беременная была.

— Сколько вам тогда лет было?

— Тридцать, как сейчас помню, муж умер через два дня после моего дня рождения. Мне сейчас сорок один, — Наташа улыбнулась, — одиннадцать лет уже прошло, а я до сих пор об этом говорить спокойно не могу. Я нянечкой в садике работала, Саша прорабом на стройке, в основном он деньги в семью приносил. А здесь такое горе, одна, куча ребятишек… Я ночами рисовать начала. Уложу детей, возьму краски и кисточку и рисую, рисую.

— Вы раньше рисовали?

— Какое там, — Наташа махнула рукой. — Сроду такого не было, я и карандаш-то в руках не держала, а здесь… Просто наваждение какое-то. Приду с рынка, я на рынок работать ушла, там платили больше, ужин сделаю и рисовать. Порой до четырех утра рисовала. А потом мои работы случайно один мужчина увидел, так они ему понравились, что купил сразу пять картин. Я, помню, тогда еще поверить не могла, что мои рисунки продавать можно. Тот мужчина мне еще клиентов нашел, потом других… Потом первую выставку в городе организовали, почти все картины раскупили. И тогда мой старший сын, Алешка, решил выяснить, откуда у меня этот талант взялся. Начал родственников искать, генеалогическое дерево сам составил, и выяснилось, что у меня прапрапрабабушка была крепостной художницей. Бывает же такое… — Наташа рассмеялась.

— А как сейчас вы живете?

— Работаю в выставочном зале, картины продаю, у меня заказы на полгода вперед.

— А что вы рисуете?

— Пойдемте, я вам покажу, — Наташа ушла в комнату, я за ней. — Вот, смотрите!

Я оглянулась, на стене висели две картины. На первой была изображена старая церковь, вся утопающая в цветущих яблонях. И такая светлая, теплая и умиротворенная была картина, что на нее хотелось смотреть, не отрывая глаз. Я признала, что у Наташи был несомненный талант. Вторая картина мне понравилась даже больше, чем первая. Снова церковь и жеребенок, щиплющий траву.

— Очень красиво! — я сказала чистую правду. — А можно, я их сфотографирую для статьи?

— Конечно, — Наташа махнула рукой. Может вам тогда еще и дипломы мои показать?

— Какие дипломы?

— Ну, я победитель всевозможных там выставок, — Наташа подошла к серванту. — Вот! А это генеалогическое дерево, сын составлял.

Я взяла лист ватмана и развернула его на диване, — кружочки, линии, имена, фамилии, даты рождения и смерти. Некоторые цепочки обрывались…

— А это что? — я показала Наташе на один из таких обрывов.

— Это Алеша найти не сумел родственников, это уже побочные ветви, их искать очень трудно. Тупиковые ветви, как я их называю.

Я внимательно рассматривала схему.

— Вот Собакины, смотрите, видите? Оказывается, у нас в роду были купцы. А это Веревкины, в 1912 году уехали в Аргентину.

— А это что за ветвь? — я прочитала знакомую фамилию.

— Тетины. Мы про них вообще ничего не нашли, они в 1905 году в Сибирь высланы были, наверное, там и умерли.

— А можно, я и эту схему сфотографирую?

— Конечно.

Когда мы прощались, Наташа крепко, по-мужски, пожала мне руку и пожелала удачи. А в самолете я долго думала, могли ли мы с ней быть дальними родственниками? Ведь Тетина это моя девичья фамилия, нас с Машкой в школе всегда «тетками» дразнили. А мама говорила, что моего прадеда выслали в Сибирь откуда-то с юга… Причем в начале века…

9 мая

— Мама, поздравляю тебя с праздником! — я в первый раз позвонила матери, с тех пор, как уехала из Варшавы.

— Спасибо, ты как сейчас? Где? Дома?

— Нет, я в Москве, запиши адрес, — я продиктовала маме адрес и телефон. — Как твои дела?

— Не очень, — мама была грустная. — Вадим все время психует, Радик пропал куда-то, он на следующий день, прямо за тобой, уехал. Куда? Зачем? Ни слуху от него, ни духу.

Услышав про Радика, я передернула плечами, мне до сих пор было неприятно вспоминать то утро после Нового года.

— Не волнуйтесь, он и раньше пропадал, вернется.

— Я тоже так думаю, а Вадим волнуется, — мама вздохнула.

— Мама, я вот что хочу у тебя спросить. Скажи, ты не знаешь, у нас в родне Собакины или Веревкины были?

— Не знаю, а тебе зачем? — мама удивилась.

— Да вот я случайно генеалогическое дерево увидела, чужое. Женщина одна, с юга, показала, а там одна ветвь тупиковая. И фамилия — Тетины.

— Лиза, тебе заняться, что ли, нечем? — мама громко хмыкнула в трубку. — Для чего все это?

— А тебе разве не интересно узнать, кто у нас был в родне? Может, купцы или меценаты? А вдруг мы вообще «голубых» кровей?

— Какие глупости, — мать вздохнула. — Да, были у нас купцы в родне, но советская власть всех равными сделала! Для чего тебе все это? У нас дальний родственник в Германии был, он брат твоего деда, да умер уж, наверное, давно, а может, и на войне убили. Он после сорок пятого вроде и не приезжал ни разу в Россию. Не ищи, Лиза, нет у тебя богатых родственников. Так что не майся дурью.

— Ладно. Ну, пока?

— Звони.

Весь вечер я просидела за компьютером, доводя до ума свою историю про настоящих женщин. Вроде все хорошо, но я чувствовала, что не хватает еще одной истории. Истории с настоящим «хеппи-эндом», чтобы придать статье законченность, да и позитива прибавить. Только вот где мне взять настоящую героиню с интересной жизнью? Золушка, ау!!!

Я умылась, влезла в пижаму и уже собиралась ложиться спать, когда в мою дверь постучали.

— Кто?

— Павел.

Я едва не закричала от радости: вот так всегда, когда уже перестаешь ждать…

— Минуту, — я накинула халат на плечи, выключила верхний свет и зажгла ночник. В полумраке я ненакрашенная выгляжу гораздо симпатичнее. Я открыла дверь.

Павел держал в руках целый букет тюльпанов.

— Это тебе, — он протянул цветы. — Можно на «ты»?

— Можно, — я растерялась. — Заходи, но я уже спать ложусь…

— Ну, тогда я как-нибудь в другой раз зайду! — Павел махнул мне рукой и ушел. А я так и осталась стоять в дверях с букетом в руках и дурацкой, застывшей улыбкой на лице.

«Зачем он приходил? Может, хотел проверить, одна ли я провожу вечера?»

Я поставила букет в вазу, села возле него и вздохнула.

— Когда он придет в следующий раз?

Тюльпаны мне не ответили, и я обиделась.

19 мая

Однажды вечером я, как обычно, тряслась в электричке и, чтобы убить время, пролистывала какую-то желтую газетенку. Пробежав глазами очередную статью про Амурова, где он признавался в вечной любви какой-то новомодной актрисе, я заскучала. С кислым лицом я просмотрела фотографии «светских львиц» на открытии нового шикарного бутика. Потом прочитала свежие сплетни и скандалы и в колонке «Чудеса в решете» мельком ознакомилась с очередной раздутой сенсацией. Как будто заграничный мультимиллионер Вахровцев после своей смерти завещал огромное состояние российской женщине… В общем, чепуха такая, что, даже не дочитав статью до конца, я с раздражением отбросила газетку в сторону.

А возле подъезда меня ждал сюрприз.

— Привет, долго же ты с работы добираешься, — Павел в неизменных драных джинсах и в простенькой черной футболке сидел на покосившейся лавочке.

— Давно караулишь? — я улыбнулась и поправила уже немного отросшие черные волосы.

— Около часа, — Павел поднялся и подошел ко мне. — Быстренько переодевайся, мы едем на шашлыки.

— Куда?

— В лес, — Павел рассмеялся. — Я сегодня на машине, — мужчина кивнул в сторону старой, раздолбанной «жучки», стоявшей неподалеку.

— Как, прямо в лес?

— Боишься?

Я задумалась: а ведь действительно, я о нем ничего не знаю.

— Ну, тогда возьми с собой подругу, чтобы одной не ехать, — Павел рассмеялся.

— Отлично, подожди меня минут десять, — я кинулась домой и тут же позвонила Лене.

— Ленка, собирайся и дочку возьми, мы едем в лес на шашлыки. С кем? Да один мой знакомый пригласил. Хорошо, через час.

Дома я металась по комнате, собирая в сумку необходимые вещи. Желтую газетку, которую я читала в электричке, взяла с собой, чтобы на ней в лесу продукты разложить. А может, и для костра сгодится. Потом переоделась в спортивный костюм, бейсболку на голову — и вылетела на улицу.

Павел продолжал сидеть на лавочке, он откинулся на спинку и закрыл глаза, со стороны это выглядело так, словно он заснул.

— Алло? — я не нашла ничего умнее, чем потрясти его за руку.

— Уже готова? — Павел открыл глаза, и я снова залюбовалась его лицом. — Тогда вперед.

Мы загрузились в «жучку» и помчались за Леной и ребенком. Через час мы выехали за город.

— Сейчас направо, — Паша объяснял нам дорогу. — Там будет небольшой лесок, мы всегда там шашлыки жарим.

И правда, проехав метров триста, машина повернула направо и перед нами открылась маленькая рощица. Павел остановился на уютной полянке, мы высыпали из машины.

— Далеко в лес не бегай! — Лена прикрикнула на дочь и подошла к Павлу. — Очень приятно познакомиться, Лена!

— Павел, — мужчина протянул ей руку.

— Вы кого-то мне очень напоминаете, Лена улыбнулась. — То ли олигарха, то ли актера, то ли певца.

— Композитора, — Павел рассмеялся в голос. — Игоря Крутого.

— Он без бородки, — Ленка махнула на него рукой. — Чего вы издеваетесь, я же серьезно. Всю дорогу думала.

— Я системный администратор, — Павел открыл багажник и вытащил мангал, банку с мясом и набор для шашлыков. — Просто у меня внешность заурядная, во мне можно узнать кого угодно.

— Ну, я бы так не сказала, — улыбнулась Лена, но от мужчины все же отстала.

Я бродила по полянке, вдыхая полной грудью свежий воздух.

— Тебе помочь? — я подошла к Павлу.

— Помоги, — мужчина улыбнулся. — Просто постой рядом.

— Лиза, а как поживает твоя статья? — крикнула Ленка, спускаясь в ложбинку. Ее уже не было видно, я только слышала голос.

— Не могу найти третью героиню со счастливым концом!

Павел удивленно приподнял брови, и я ему принялась объяснять:

— Я пишу статью про настоящих женщин, которые смогли выбраться из кризисных ситуаций и преодолеть судьбу. Две героини уже есть, но они обе пока без мужчин, а мне бы хотелось написать о женщине, нашедшей свою любовь.

— Тогда это будет сказка! — Лена подошла к нам. — Какая любовь после тридцати?

— Ну почему же, — внезапно вмешался Павел. — У меня есть знакомая, правда, не очень близкая, так вот она вышла замуж по любви и причем за очень богатого человека.

— Это неинтересно, — я сразу же отмахнулась. — Любовь с богатым — это так прозаично. Она — красавица на выданье, а у него просто есть деньги.

— А если я скажу, что у нее нет ноги?

Мы с Леной переглянулись.

— В смысле?

— Они познакомились в госпитале, Даша там проходила реабилитационный курс после автомобильной аварии, у нее ампутировали ногу. Полностью. А Игорь лежал с высоким давлением. Они полюбили друг друга и уже пять лет живут вместе. Кстати, у Даши от первого брака есть сын. Ее первый муж бросил после того, как она стала инвалидом.

Я пристыженно молчала.

— Так устройте Лизе встречу с ними! — Лена взяла Павла за руку. — Для нее эта статья очень важна, понимаете?

— Понимаю, — Павел улыбнулся. — И встречу устрою. А теперь, девочки, идите погуляйте, я вас потом позову.

Лена крикнула Светку, и мы все вместе пошли смотреть на речушку, которую только что обнаружил ребенок в зарослях какого-то кустарника.

— А он мне понравился, — Лена внимательно смотрела под ноги. — Жаль только, что денег у него мало. Такую машину, как у него, надо в музее выставлять.

Я промолчала, но замечание подруги меня сильно задело.

Мы погуляли минут двадцать, а когда вернулись назад, Павел стоял возле мангала и тихо матерился.

— Что? — я подошла к мужчине.

Оказывается, шашлык обгорел снаружи, буквально обуглился. Когда его сняли с огня, внутри он оказался сырой.

Павел стоял ужасно злой, а мы едва сдерживались от смеха.

— Ну простите! — наконец не выдержал мужчина. — Я забыл, как это делается!!!

Мы громко прыснули.

— А теперь идите вы с Лизой погуляйте, — Ленка отправила нас куда подальше. — А мы с дочей дожарим то, что Павел еще не успел испортить.

Павел обнял меня за плечи и потянул за собой.

— Покажите мне ручеек, девушка…

Осторожно перепрыгивая с камня на камень, мы наконец добрались до речушки, теряющейся в зарослях кустарника.

— Смотри, — я присела на корточки и дотронулась до воды. — Холодная!

— Вижу, — Павел поднял меня за руки и внезапно коснулся моих губ губами. Это был наш первый поцелуй, который затянулся надолго. И когда Ленка позвала нас есть шашлыки, мы все еще целовались.

— По-моему, нас зовут! — Павел обнял меня за плечи, и мы отправились к мангалу. — На следующей неделе я познакомлю тебя с Дашей, и ты возьмешь у нее интервью. Только ты не будешь против, если я пойду к ней вместе с тобой?

Я, естественно, против не была.

23 мая

Вырядившись в свой самый дорогой костюм, я крутилась возле маленького зеркала и жутко психовала. Через час мы с Павлом должны были поехать к Даше и Игорю, Павлу как-то удалось их уговорить встретиться со мной. Мне, конечно, было интересно, откуда у Павла знакомые, живущие за городом в трехэтажном коттедже, но я ничего не спрашивала. Павел объяснил сам.

— Я у них проводил сеть для компьютеров, в доме, там и познакомились. Теперь я у них что-то вроде «скорой помощи» для компа.

Я только кивнула головой, еще раз отметив про себя, что Павел очень внимательный и хорошо чувствует собеседника.

Павел на этот раз приехал на такси.

— Моя «старушка» сдохла окончательно, — Павел вышел из машины и помог мне забраться в такси.

Мы ехали довольно долго, пока не остановились возле огромного каменного забора, увитого какими-то растениями.

— Мы где? — спросила я у Павла, пока он расплачивался с водителем.

— Так это же Рублевка, — таксист рассмеялся, а я остолбенела:

— Что???

— Ничего, ничего, выходи, — Паша буквально вытолкал меня из такси. — Пошли, нас ждут.

Мы вошли в ворота, миновали охрану и пошли по огромному двору к особняку. У меня просто глаза на лоб полезли, дом напоминал мне Дворец пионеров в моем родном городе. В смысле — по размеру, отделан он был, естественно, раз в сто лучше.

Двор, который правильнее всего было бы назвать парком, впечатлил меня не меньше. Хвойные деревья, ухоженные газоны, беседки и даже искусственный пруд. Вот только есть ли там рыба, я посмотреть не успела. Не удивлюсь, если там плавают только золотые рыбки.

— Привет, — к нам навстречу вышел скорее всего сам хозяин.

— Добрый день, Игорь, — Павел пожал ему руку. — А это и есть Лиза, журналистка, моя хорошая знакомая.

— Здравствуйте, Лиза! — Игорь был полный, с веснушчатым лицом и рыжей шевелюрой. Скажите спасибо Павлу, Даша только ради него согласилась. Она у меня вообще всех журналистов и телевизионщиков не переносит.

Я улыбнулась.

— А ты почему на такси? — Игорь удивленно перевел взгляд на Пашу, — где твоя машина?

— Она сломалась, — Павел почему-то испуганно на меня взглянул и тут же перевел разговор на другую тему. — Как Даша?

— Все хорошо, — Игорь распахнул двери в дом, — она нас ждет.

Даша оказалась не очень молодой и не очень симпатичной женщиной. Но зато у нее были добрые глаза, открытая улыбка и абсолютно счастливый взгляд. Даже меня она встретила с улыбкой.

— Я очень надеюсь, что вы не из желтой прессы, потому что тогда даже при всем уважении к Паше…

— Нет, я… — я поспешно прервала хозяйку и кратко выложила ей свои планы относительно статьи.

— Интересная затея, — Даша задумчиво покрутила обручальное кольцо на пальце, но я не думаю, что этим проектом кто-нибудь заинтересуется. Сейчас все любят жареные факты, ужасы, но попробовать все же можно. Пойдемте за мной.

Мы с Дашей, — она, кстати, ходила сама, лишь немного прихрамывала, — сели в лифт и поднялись на третий этаж. Павел и Игорь вышли во двор.

— Проходите, — Даша жестом пригласила меня в просторную, светлую комнату. — Что вам рассказать?

— Как вы познакомились с Игорем, — я с разрешения хозяйки включила диктофон и положила его на стол.

— Мы вместе с первым мужем попали в автомобильную аварию, мне оторвало ногу, правую. Сейчас у меня протез, — Даша грустно улыбнулась. — Потом долгие месяцы в больнице, я осталась инвалидом, муж поправился. Он почти сразу же ушел от меня, и я осталась одна с сыном. В госпитале я познакомилась с Игорем, он очень долго скрывал, что богат. Он, кстати, топ-менеджер в нефтяной компании. Мы уже жили вместе, он специально снял скромную квартиру, хотел проверить, что мне нужно — он или его деньги, а я все еще не знала, кем он работает. Ну, потом все выяснилось, мы поженились. Сейчас у нас уже трое общих детей и мой сын от первого брака.

Я едва не присвистнула от удивления, ничего себе!

— А можно чуть поподробнее рассказать? Как вы познакомились? Как он за вами ухаживал?

— А что у вас с Пашей? — неожиданно спросила меня Даша, и я растерялась от такого прямого вопроса.

— У меня с Пашей… — начала было объяснять я, когда в комнату зашел сам Павел.

— Как дела? Все хорошо?

Даша встрепенулась:

— Все отлично!

— Ну, тогда не буду вам мешать!

Интервью я закончила через час, и мы с Дашей спустились вниз, чтобы всем вместе пообедать.

Даша мне дала семейную фотографию для статьи, и мы расстались только поздно вечером. Когда мы с Пашей возвращались домой, он внезапно повернулся ко мне и спросил:

— Ты бы хотела так жить?

— В каком смысле? — я удивилась вопросу.

— Так богато? В таком месте?

— Нет, — я вздохнула. — Уже не хочу, мне кажется, что за все надо платить, и чересчур большие деньги — это скорее тяжелое наказание, а не удовольствие. Это мое мнение. А вот что касается отношений Даши и Игоря, то хотела бы. Они любят друг друга, у них дети. Это же здорово…

Павел промолчал, так ничего мне и не ответив. Он проводил меня до дому, a потом исчез, как всегда ничего не обещая.

12 июня

— Мне понравилось, — молодая женщина в умопомрачительном летнем костюме фиалкового цвета повернулась ко мне, оторвавшись от экрана компьютера. — Я прочитала вашу статью и нахожу ее интересной!

— Спасибо, — я едва не пустилась в пляс прямо в кабинете главного редактора известного женского журнала.

— Я думаю, мы ее напечатаем в ближайшем номере. Вы отлично поработали!

Я расплылась в улыбке, словно чеширский кот.

— А вы не хотите у нас поработать внештатной журналисткой? — главный редактор смотрела на меня совершенно серьезно; если бы она хоть на мгновение улыбнулась, я бы решила, что женщина шутит.

— Я? Я? Конечно, хочу, — я не верила своим ушам.

— Ну, тогда давайте обсудим новые темы, вознаграждение за вашу работу и ваш псевдоним…

Когда через час я вышла из офиса женского журнала «Любаша», у меня за спиной словно выросли крылья. Я гордилась собой и была так за себя рада!!!

Я вытащила из сумочки мобильный и решительно набрала домашний номер Павла. Мне очень хотелось похвастаться перед ним своими успехами и поблагодарить его за помощь. Но телефон снова никто не брал, и я загрустила.

Тогда я позвонила Лене и пригласила ее в кафе. Через полчаса мы сидели в кафешке в самом центре Москвы, пили красное вино и закусывали его сыром.

— Поздравляю! — Лена пожала мне руку. — Это первый шаг на пути вверх.

— Ох, — я вздохнула. — Как бы снова не упасть, чем выше взлетаешь, тем больнее падать.

— Откуда такой пессимизм? — рассмеялась подруга.

Мы кутили до самого вечера, домой я приехала поздно и, едва умывшись, свалилась спать. Проснулась от настойчивого звонка в дверь и, еще толком не проснувшись, поплелась открывать.

— Ты мне звонила? — на пороге стоял Павел, в руках у него были три белые розы.

— Да! — ответила я и поцеловала его в губы. Не знаю, что на меня так повлияло: то ли красное вино, то ли мой первый серьезный успех, но я ничего не боялась и перестала смущаться. Розы упали на пол, Павел обнял меня за талию.

Через минуту мы занимались с ним любовью, и он остался у меня на ночь. Заснула я абсолютно счастливая, в твердой уверенности, что ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО!

13 июня

— Мне пора на работу, — Павел проснулся очень рано, часов в пять утра. — Я вечером к тебе приду!

— Хорошо, — я валялась в постели. — Я хотела тебя поблагодарить за помощь, мою статью взяли в журнал, мало того, меня пригласили к ним работать внештатной журналисткой.

— Умница! — Павел чмокнул меня в нос. — Я убегаю, за мной подарок!

И он умчался, неслышно закрыв за собой дверь.

Я с наслаждением потянулась и решила еще немного поваляться. Постель до сих пор хранила тепло и запах Пашиного тела, я закрыла глаза и размечталась. Мои сладкие грезы прервал настойчивый стук в дверь.

— Пашка вернулся! — я мгновенно вскочила на ноги и рванула дверь на себя. — Ты что-то за…

На пороге стоял Радик.

— О господи! — я попятилась и закрылась одеялом.

— Не меня ждала? — мужчина без приглашения вошел в комнату. — Тесновато здесь у тебя.

Он прямо в одежде уселся на подушку.

— Ты зачем здесь? Как меня нашел? — я растерялась до такой степени, что не знала, как себя вести. Я накинула халат и туго завязала пояс.

— Адрес у твоей матери взял, — Радик повернулся ко мне лицом. — Не рада?

— Не ожидала просто, — я пожала плечами. — С чего бы это?

— Может, я в тебя влюбился?

— Вряд ли…

— Как ты здесь? — Радик сверлил меня взглядом. За то время, что я его не видела, он изменился, что-то едва уловимое сменилось в его взгляде, и мне это «что-то» не нравилось.

— Мне на работу пора, — я подошла к дивану.

— Значит, я свободен? — в голосе Радика послышались нервные нотки.

Я вздрогнула.

— Ты чего?

— Ничего, — он поднялся с подушки и подошел ко мне. — А ты чего?

— Радик, мне правда пора на работу… — я сделала шаг назад. Какого черта он ко мне вообще приперся?

— Я по тебе соскучился, — мужчина подошел вплотную и потянул за поясок халата.

— Прекрати, — я ударила его по руке. — У меня есть другой мужчина…

— Шлюха, — внезапно процедил сквозь зубы Радик и больно схватил меня за плечи.

— Ты чего? — я рванулась назад.

— Шлюха, — прямо мне в лицо крикнул Радик и повалил меня на постель.

— Прекрати, — я ударила его по щеке. — Ты с ума сошел?

— А может, я в тебя влюбился? — Радик продолжал яростно сдирать с меня халат.

На мгновение я даже перестала сопротивляться, настолько была огорошена его словами.

— Лиза, я решил… — дверь в комнату распахнулась, на пороге стоял Павел, в руках он держал охапку орхидей. Его лицо застыло, словно гипсовая маска, он смотрел, не отрываясь, на меня в объятиях Радика.

— Павел, я все объясню, — я со всей силы сбросила с себя Радика и вскочила на ноги. — Подожди!

— Прикройся! — Павел ткнул пальцем на мою голую грудь и вышел из комнаты.

— Подожди, — я кинулась следом, но потом вспомнила, что почти голая, и вернулась за халатом. Когда я выбежала на лестничную клетку снова, Павла там уже не было.

— Убирайся!!! — я ворвалась в свою комнату и накинулась на Радика. — Чтоб ты сдох!!! — Я надавала ему таких пощечин, что у меня горели ладошки. — Пошел вон!!!

— Извини, я не хотел! — Радик внезапно «сдулся» и с красными щеками покорно ушел.

Я с грохотом захлопнула за ним дверь и тотчас бросилась к телефону, я звонила Павлу домой. Естественно, дома никого не было. В отчаянии я бросилась на постель и заплакала. Потом взглянула на часы и поняла, что опаздываю на работу. На сантименты времени больше не оставалось, я переоделась, расчесала волосы и выбежала из дому.

20 июня

Я всю неделю безуспешно пыталась дозвониться до Павла, но он не брал трубку. Я решила, что Павел смотрит на определитель номера и специально не подходит к телефону. Мне не оставалось ничего другого, как приехать к нему самой.

Стоя под дверью его квартиры, я жутко нервничала, но в глубине души все же надеялась, что за неделю Павел пропсиховался и сможет меня более-менее спокойно выслушать. Я сделала глубокий вдох и нажала на кнопку звонка.

— Кто там? — приятный женский голос заставил меня оцепенеть: «Как? Кто это?» — я застыла словно суслик в свете фар.

Дверь распахнулась, молодая девушка в трусах и майке смотрела на меня недоверчиво и враждебно.

— Вы к кому?

— Я к Павлу, — я даже охрипла.

— А вы кто такая? — девушка покраснела, ее голос зазвенел как струна.

— С… с… работы… — пролепетала я, чувствуя себя полной дурой.

— А он как раз на работе, — девушка сжала кулаки. — Я его жена, может быть, ему что-то передать?

Я молча развернулась и пошла вниз. Через некоторое время я услышала, как захлопнулась дверь Пашиной квартиры. Я вышла из подъезда и побрела вдоль улицы. Я ничего не чувствовала, я шла, словно обмороженная, и у меня даже не было слез. Его жена была очень красивая, очень молодая и очень ревнивая… Внезапно мне стало трудно дышать… Я села на корточки и разревелась. Мимо меня шли люди, а я плакала и плакала…

1 июля

Я старалась не думать о Паше, но у меня это получалось очень плохо. На душе снова скребли кошки, я не могла понять, почему Павел скрывал от меня, что женат? А с другой стороны, он и не говорил что холостой… Это я сделала свои собственные выводы, всего лишь один раз мельком увидев его квартиру. Было неприятно, словно я получила красивую конфетку с гнилой начинкой.

И тем не менее надо было брать себя в руки и не выпадать из жизни. Мне уже тридцать лет, и я не имею права убиваться о несчастных романах годами, как было принято в юности, когда еще все впереди.

Сегодня у меня первое журналистское задание от женского журнала. В этот выходной я должна была отправиться в ночной клуб, где была жутко навороченная «закрытая» корпоративная вечеринка, и взять интервью у жены самого главного босса. Она вроде бы дала согласие на разговор, но…

— С такими дамами никогда ничего наперед не знаешь! — сразу же предупредила меня главный редактор, вручая приглашение в ночной клуб. — Поэтому будь начеку!

Я выдавила из себя подобие улыбки и отправилась в салон красоты. Надо было обновить стрижку и покрасить волосы. Также пришлось разориться на стильное платье от неизвестного кутюрье, потому что на известных еще не хватало денег.

Вечером, в полном боевом параде, с диктофоном под мышкой и приглашением «в зубах» я вошла в ночной клуб и огляделась. Солидная публика, мужчины все сплошь в шикарных костюмах, а дамы в бриллиантах и мехах. Я пробралась за крайний столик и принялась разыскивать глазами жену босса. По описанию моего редактора, это была крупная дама около пятидесяти, естественно, блондинка. Но вокруг было столько полных блондинок, что я растерялась. А потом решила не гнать лошадей и немного подождать.

Смолкла музыка, все расселись за столики, в центр зала вышел ведущий.

— А теперь слово предоставляется генеральному директору Варно Геннадию Владимировичу!

Все захлопали, к микрофону вышел приятный мужчина средних лет. Он, сладко улыбаясь, произнес типовую речь из разряда «как хорошо мы все поработали».

— А теперь пускай скажет мой заместитель, Павел Смирнов!

И снова аплодисменты, главный отправился к себе за столик, я неотрывно следила за ним глазами, чтобы увидеть его жену. Точно, крупная блондинка в рубинах. Я осторожно встала с места и двинулась к ней, надо было «навести мосты» и заявить о своем присутствии.

— Я благодарен за предоставленное мне слово… — ужасно знакомый голос, я оглянулась. В центра зала стоял Паша в смокинге и бабочке, он улыбался и сжимал в руках микрофон. Я остолбенела…

— Лиза! Лиза! — меня кто-то звал. Я повернула голову, ко мне спешила Даша. — Ты тоже здесь? Почему мне Павел ничего не сказал?

Я растерялась окончательно.

— Ты чего молчишь? — она схватила меня за руку и потащила к ним за столик. — Игорь, Павел пригласил к нам Лизу и ничего не сказал!!!

— Да, но… — я не могла подобрать подходящие слова. — Разве Павел не работает системным администратором?

Игорь рассмеялся:

— Это он тебе сказал, да? Шутник, он и нас предупреждал, чтобы мы не проболтались. Павел зам генерального…

— В нефтяной компании… — эхом повторила я.

— Да, — Даша улыбнулась. Поздравляю, мне Паша сказал, что твою статью взяли.

— Но… он же ездит на старой машине, живет за городом в однокомнатной квартире, я сама видела… когда компьютер у него покупала… он…

Даша взглянула на меня и пожала плечами:

— Да у него дом рядом с нами, ты чего?

— Да она, наверное, у его сына была, — Игорь улыбнулся. — Павел мне рассказывал, что купил сыну новый компьютер, а старый продал. Ну, типа, прикололся. Ты же знаешь, Даша, он Пашку в ежовых рукавицах держит, чтобы знал цену деньгам. А то этот молодец женился в восемнадцать лет и решил сесть бате на шею…

— Какой Пашка? — мне казалось, я схожу с ума. — Чей сын?

— Ну, сын Павла, тоже Паша. Пал Палыч, понимаешь? — пока мы беседовали, Павел закончил свою речь и подошел к нам. Его лицо вытянулось от изумления, когда он увидел меня рядом с друзьями.

— Ты чего Лизу напугал? — Даша рассмеялась. — Она уверена, что ты живешь у сына в однокомнатной…

— Привет! — Павел обратился ко мне и улыбнулся. — У меня есть сын от первого брака, ему восемнадцать лет, он уже женился, оболтус. Это его компьютер я тебе тогда продал…

— Зачем ты меня все время разыгрывал? — у меня на глаза навернулись слезы. Я вспомнила и дорогущую машину у подъезда сына, и стильные ботинки на Павле, и… — Зачем?

— Может, не будешь устраивать мне истерику прямо здесь? — Павел больно сжал мою руку.

Я молча вырвалась и пошла прочь. Дойдя до выхода, я вспомнила, что нахожусь здесь не по собственному желанию, развернулась и отправилась в женский туалет. Полчаса мне вполне хватило, чтобы успокоиться и все понять. Видимо, Павел «проверял меня на вшивость», как и его друг Игорь в свое время Дашу. Наверное, у них так принято. Перед тем как завести с женщиной серьезные отношения, надо ее хорошенько проверить. Ездить на старой машине, ходить в драных джинсах и приглашать на шашлыки, которые не умеешь жарить. Зато теперь многое стало понятно, в том числе и показательный выезд к Даше и Игорю.

Мне стало противно до такой степени, что я едва снова не разревелась. Да что это такое? Почему мне вечно попадаются мужчины, причиняющие боль?

Когда я снова вышла в зал, атмосфера стала непринужденной до неприличия. Спиртное лилось рекой, от запеченных поросят и фаршированных щук рябило в глазах. Я пыталась в этой толпе разглядеть Павла, но тщетно, зато жена босса спешила прямо ко мне в руки. Вернее, она шла по направлению к дамской комнате. Я представилась, мы поговорили, мне была назначена встреча через неделю.

Миссия выполнена, я отправилась восвояси.

— Поговорить не хочешь?

Я оглянулась, Павел стоял рядом, в руках он держал два бокала с вином.

— Не хочу, — я улыбнулась и ушла. Он меня догонять не стал.

Я брела по вечерней Москве, утопающей в огнях и неоне, одинокая и несчастная. Очень хотелось оказаться прямо сейчас на берегу южного моря, опуститься на теплый камень, закрыть глаза и послушать шум волн. И я решила, что обязательно составлю свое генеалогическое дерево, чтобы узнать, кто из моих предков жил у моря. Ведь не зря меня туда так тянет…

А потом стало совсем темно, я села в электричку и пыталась не думать о том, почему Павел не бросился меня догонять сегодня и почему избегал со мной встреч всю последнюю неделю… Думай не думай, а выходило, что ему на меня просто наплевать. В общем, поиграли в любовь и хватит, у богатых свои причуды, я это уже знаю.

Когда я подошла к своему подъезду, уже стояла темная, летняя ночь. Во дворе было тихо, даже собаки не лаяли. Я огляделась, кругом ни одной живой души, только какая-то неприметная машина припаркована неподалеку. Я вздохнула и, пожалев, что больше не курю, взобралась на лавочку с ногами. Было так грустно…

Удар страшенной силы опрокинул меня навзничь, я свалилась с лавочки на землю и даже не успела закричать, потому что мне тотчас заклеили рот скотчем. Волоком дотащили до той самой неприметной машины и забросили в багажник. Последнее, что я успела заметить, это встречный свет фар подъехавшей к подъезду иномарки.

2 июля

Ощущение времени начисто стерлось из моего сознания. Я даже не могла сказать, сколько продолжается этот кошмар — пять минут или неделю. В багажнике было тесно и очень душно, страшно болела спина и бок, которым меня тащили по асфальту. Хотелось чихнуть и вздохнуть полной грудью, я пошевелила руками и поняла, что не связана.

Одним рывком отлепив скотч, я хотела тотчас заорать во весь голос и позвать на помощь, но не тут-то было. Голос пропал, как и способность здраво соображать. Паника просто поглотила меня с головой. А потом машина двинулась с места и меня начало подбрасывать вверх-вниз. Я постоянно больно ударялась то головой, то ребрами, то спиной о какие-то железяки, которыми, как казалось, багажник был просто напичкан.

Видимо, мы мчались с дикой скоростью, потому что у меня даже уши заложило. Было нестерпимо жарко, дышать становилось все труднее и труднее. Я молилась о том, чтобы потерять сознание и перестать ощущать весь этот ужас. Потом раздался удар страшенной силы, все вокруг закружилось с бешеной скоростью, я зажмурила глаза.

…А когда открыла, то мои ноги были выше головы. Видимо автомобиль свалился на бок, мы больше никуда не мчались, но из этого положения я не могла даже попытаться открыть багажник. Каждой клеточкой тела ощущая, что вот-вот раздастся взрыв и… я, наконец, закричала:

— Помогите!!! Я в багажнике!

Сначала я почувствовала свежий воздух, потом увидела чье-то лицо, склоненное надо мной.

— Живая, вытаскивайте!

Чьи-то сильные руки вытянули меня из багажника и положили на носилки. Сверху накрыли одеялом, а у меня все плыло перед глазами.

— Ты как? — надо мной склонился Павел.

— Ты? Откуда? — я едва разлепила губы.

— Я все время за тобой гнался, я и милиция, пришлось вызвать ребят на подмогу. Когда я подъехал к твоему подъезду, то увидел, как тебя запихивает в багажник какой-то псих. Приедь я на минуту позже, мы бы с тобой сейчас уже не разговаривали. Ты чего убежала?

Я лишь слабо улыбнулась в ответ.

— Ну ладно, сейчас тебя отвезут в больницу, а завтра я к тебе приеду.

Павла отогнала женщина в голубом халате, меня погрузили в карету «скорой помощи» и что-то вкололи в вену. Я провалилась в глубокий сон…

3 июля

Сломаны два ребра, вывихнута ключица, ссадины и синяки по всему телу, опухшие губы и полная разбитость, словно по мне ездил трактор.

Я лежала на больничной кровати и плакала. Но лечащий врач сказал, что это отличная реакция на стресс: оказывается, было бы гораздо хуже, если бы я просто молчала. Вдоволь наревевшись, я успокоилась и задремала, когда ко мне в палату зашел молодой парень.

«Из милиции», — сразу же поняла я.

— Как ваше самочувствие? — парень пододвинул стул к кровати. — Мы можем поговорить?

— Вряд ли, — следом за ним в палату ворвался Павел. — Я только что беседовал с лечащим врачом Лизы, ей противопоказаны любые эмоции.

— А вы кто такой?

— Я ее друг, — Павел подошел к кровати и подмигнул мне левым глазом. — Вот моя визитка, звоните.

Парень внимательно изучил визитку, потом поднялся со стула, пожал Паше руку и быстро ушел.

— Собирайся, — Павел наклонился и чмокнул меня в лоб.

— Куда? — я опешила. — У меня постельный режим.

— Ерунда, мы прямо сейчас улетаем на море, тебе надо прийти в себя. Собирайся.

— Но… как…

— Так, чартерный рейс вечером, там тебя ждут высококлассные врачи, физиолечение и… я. Мы летим в приличный санаторий, поэтому можешь не переживать за свое драгоценное здоровье.

Я пожала плечами:

— Я тебя не понимаю, то ты избегаешь меня целую неделю, даже выслушать не захотел, а сейчас такая забота…

— Лиза, когда я вернулся через десять минут, на тебе уже лежал другой мужчина, — Павел нахмурил брови.

— Он ненормальный, — я всхлипнула. — Я сопротивлялась, а ты даже не разобрался. Но что изменилось сейчас? Почему ты со мной разговариваешь?

— Ты же сама сказала, что тот мужчина псих. И я это увидел своими глазами, вряд ли нормальный человек стал бы тебя запихивать в багажник.

— Кто меня запихивал в багажник? — переспросила я, моргнув глазами.

— Да тот же самый мужик, который тебя тискал в то утро, — Павел удивленно пожал плечами. — Я думал, что ты уже все знаешь!

— Нет, этого не может быть, — я рывком вскочила с кровати, но тут же со стоном опустилась обратно. — Радик???

— Значит, он Радик, — Павел нахмурился. — И кто это такой?

— Сын маминого мужа… — пролепетала я, холодея. — А ты уверен? Ты же видел его мельком!

— Уверен на сто процентов…

— Он где? В камере? Где?

— Он погиб при аварии, когда автомобиль перевернулся, его выбросило через лобовое стекло метра на три вперед. Видимо, твой знакомый не успел пристегнуться ремнем безопасности.

— Ужас… — я сидела совершенно раздавленная. — Я думала, это… — я осеклась на полуслове, — я думала, что это кто угодно, но не Радик…

— Вас что-то связывало? Ты ему что-то обещала? Как ты думаешь, почему он так поступил?

— Я не знаю, — я закрыла лицо руками и принялась раскачиваться. — Я ничего не понимаю, что я теперь скажу матери? Вадиму? О господи…

— Собирайся! — Павел решительно, но осторожно поднял меня с кровати. — Больше никаких вопросов, собирайся. Отдохнешь, придешь в себя, потом все расскажешь. И мне, и милиции, они тебя еще затаскают на допросы. Да и матери можно пока не говорить, ведь так?

— Так, — я кивнула головой и, как была в пижаме и растоптанных тапках, вышла из палаты. Вечером мы улетели в Геленджик.

10 июля

Мы сидели на берегу моря и молчали. Волны тихо шуршали у наших ног, ветер раздувал мои волосы, а Павел кидал в воду камушки.

Один, второй, третий, четвертый… на тридцатом я заговорила:

— А я была замужем.

— Я тоже был женат.

— Я ушла от него, потому что он мне изменял со всеми подряд.

— Я ушел от нее, потому что она изменила мне с Игорем.

Я повернулась к Паше:

— С тем самым Игорем?

— Да, но он тогда еще не был знаком с Дашей.

— И ты его простил??? — я подумала, что Машку я так и не смогла простить, даже после ее смерти…

— Конечно, нет, я вернулся домой из командировки, а там они… — Павел усмехнулся, я не видела в темноте выражения его глаз, но была уверена, что он сейчас прищурился.

— И что дальше?

— Ничего, Игорю я набил морду, Инку выгнал… Она взяла Пашку и ушла к матери. Потом мы помирились. Потом снова расстались. Как выяснилось, разбитую вазу не склеишь.

— Где она сейчас?

— Кто? Моя бывшая жена?

— Да.

— В Англии, третий раз замужем, у нее все отлично. Пашку я растил сам, правда, он оболтусом получился. Женился в восемнадцать, ни работы, ни образования. Жена такая нервная…

— Я ее видела.

— Ты???

— Я к тебе приходила после того ужасного утра, хотела все объяснить. Она мне дверь открыла, представилась как твоя жена…

— Как жена моего сына, — Павел принялся ржать словно помешанный. — Вот умора!

— Дурак! — я ударила его по предплечью. — Я так плакала…

— Ну прости, — Паша обнял меня за плечи. — Согласен, дурак!

— Зачем ты меня разыграл? Проверить хотел?

— Да нет, — Павел замялся. — Я и сам не пойму зачем. Сначала вообще не думал, потом прикольно стало, а потом уже не знал, как все объяснить.

— Ой, да не ври, — я с тоской вздохнула. — Все ты знал. Проверял меня, как твой друг Игорь, на вшивость. Нужны ли мне твои деньги или ты сам. Скажешь, нет? Кстати, а вы с Игорем когда помирились?

— А после того, как в него киллер стрелял. Полбашки снесло, он на том свете побывал, вернулся другим человеком. Прощения попросил, вон в Дашку влюбился…

Я промолчала.

— А у меня подруга была, — Паша крепко прижал меня к себе. — Но я с ней расстался.

— А я спала с одним проходимцем, Мишей звали…

— Бывает! — Павел рассмеялся. — С Радиком тоже спала?

Я вздрогнула, о нем мы заговорили впервые за последнюю неделю.

— Чего молчишь?

— Один раз, — я вздохнула. — Полгода назад, потом уехала. Он в Варшаве живет, вместе с отцом и моей матерью…

— Ты думаешь, это он на почве ревности?

— Не знаю, — я в темноте пожала плечами. — Но он что-то бормотал, как раз тогда, когда ты нас видел, что не может меня забыть… Да и мама моя говорила, что странный он…

— Ну, тогда все понятно, — Павел встал и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. — Если ты, конечно, от меня ничего не скрываешь…

Павел прижал меня к себе и шепнул на ухо:

— Ты ничего от меня не скрываешь? Точно?

Я замерла.

— Нет, — я решила ничего не рассказывать Павлу ни о Маше, ни о ток-шоу, мне было стыдно. Может, рассказать ему, что меня подозревают в двойном убийстве? Тогда Павел точно на мне женится… Я усмехнулась.

Или рассказать, что я до сих пор жду, что за мной придут и пригласят в камеру? Правда, чем больше времени проходит, тем спокойнее я становлюсь, видимо, Олег все-таки не успел передать мое дело, или оно просто исчезло вместе с другими делами, которыми он торговал.

— Вот и замечательно, моя дорогая девочка, — я почувствовала, как Пашины губы коснулись моей шеи. — Никогда мне не лги, прошу. Я больше не вынесу ложь, понимаешь?

Я молча кивнула, но он все понял. Обнявшись, мы вернулись в номер. Паша заснул, а я еще долго не могла уснуть и все думала, правильно ли я поступила, ничего не рассказав ему о Маше и Максиме? Промучившись сомнениями до утра, я решила не ворошить прошлое и все оставить как есть.

15 июля

— Помоги мне составить генеалогическое дерево, — попросила я Пашу. Мы завтракали на балконе и смотрели на море.

— Ладно, а зачем это тебе?

— Ну, вдруг я «голубых кровей» и тебе не будет стыдно со мной появляться в высшем свете?

Павел от души рассмеялся и взъерошил мне волосы.

— Ты никогда не была блондинкой? Мне кажется, тебе пойдет!

Я поежилась.

— Ну, поможешь?

— Конечно, в принципе очень интересно узнать, кто были твои предки. Согласен.

Павел вытащил сотовый и кивнул мне:

— Говори, кого из родственников ты знаешь.

— Прямо сейчас? — я поперхнулась апельсиновым соком.

— А чего тянуть? — Павел прижал сотовый плечом и приготовился писать карандашом на утренней газете. — Привет, — он обратился к неизвестному мне собеседнику. — Это Павел Смирнов, скажи, Валера до сих пор занимается генеалогией? Да, да, вот помощь нужна. Отлично. Лиза, диктуй, — он кивнул мне, и я прошептала.

— Тетин Анатолий Васильевич, это мой отец. Он всю жизнь прожил в моем родном городе. И дед мой прожил там же. Но зато у деда был родной брат, имени, правда, не знаю, так вот он вроде в войну на территории Германии остался. Скорее всего его там и убили. Мама моя, в девичестве Николаева Ольга Федоровна, из Самары. Там у нее вся родня, она говорила, что в родне купцы были, но советская власть всех уравняла. Отец родился двадцать третьего мая сорок восьмого года, умер четыре года назад, а мать родилась в пятьдесят пятом, тринадцатого сентября.

— Понятно, все. — Павел продиктовал все, что я ему сказала, и положил сотовый в карман халата. — Ну, сделают, что могут. Как ты понимаешь, данных не слишком много. Кстати, не хочу тебя расстраивать, но нам пора назад. У следствия есть к тебе много вопросов, но ты не бойся, я дам тебе своего адвоката, так что тебя не обидят. И самое плохое — из Варшавы вызвали твою мать и ее мужа, они уже в Москве.

Я громко ойкнула и закрыла лицо руками.

— Держись, я помогу, чем смогу! — Павел притянул меня к себе и поцеловал.

17 июля

— Почему ты нам сразу же не позвонила? — мать рыдала, кажется, три часа подряд. Вадим сидел неподвижно, бледнее смерти и даже не смотрел в мою сторону. — Как такое могло случиться? Что между вами произошло?

Я молча держала ее за руку. Мы были в кабинете следователя, за мной стоял Пашин адвокат и демонстративно изучал потолок.

— Здравствуйте, — в кабинет зашел полный мужчина с густой, вьющейся шевелюрой. — Я старший следователь, Алексей Ильич. Все собрались?

— Адвокат Елизаветы Бурковой Андреев, — представился мужчина и пожал следователю руку.

Вадим поднял на меня ненавидящий взгляд и усмехнулся.

— От нас защищаешься?

Я промолчала, пожалев мать.

— Гражданка Буркова, какие отношения связывали вас и Радиона Прачешку?

— Никакие, — я начала было объяснять, но меня мягко прервал адвокат Андреев. — Алексей Ильич, Буркова только что из больницы, она перенесла тяжелейшее нервное потрясение, позвольте я все объясню за нее?

Нам три часа морочили голову, измочалив так, что в конце беседы я уже едва дышала. Я ни в чем не признавалась, о единственной ночи с Радиком молчала и отвечала односложно. Мать все время ревела, а Вадим безмолвствовал, словно немой.

— Все свободны, — следователь подписал нам пропуска, и мы вышли в коридор.

— Елизавета Анатольевна, я вам больше не нужен? — Андреев отозвал меня в сторону. — Мы с вами, наверное, позже переговорим, да?

— Конечно, спасибо. — Я попрощалась с адвокатом и подошла к матери.

— Лиза, мы в гостиницу, — мать держалась за сердце. Вадим молчал.

— Мне поехать с тобой? — я обняла ее за плечи.

— Нет, Вадим со мной! — мама похлопала по руке мужа. — Завтра встретимся, что-то мне плохо.

— Лиза, — внезапно Вадим заговорил, и я вздрогнула от неожиданности. — Прости меня, я не думал, что Радик на такое способен. После смерти жены он вообще был странным. — Мужчина разрыдался. — Но это был мой сын, и я любил его!

Теперь мы обнялись и ревели все вместе.

Домой я вернулась совершенно измученная и сразу же повалилась на кровать.

— Я уже дома! — я позвонила на сотовый Паше, и он приехал через полчаса.

— Как все прошло? — мужчина прилег рядом и поцеловал мне руку.

— Ужасно, все плакали…

— Крепись, видимо, Радик был немного не в себе, — Павел гладил мою руку. — Что-то у него замкнуло, может, он и убивать-то тебя не хотел, просто решил поговорить таким странным образом. В любом случае забудь. Скоро все пройдет, они уедут назад в Варшаву, а ты переедешь ко мне.

— Что? — я посмотрела на него измученным взглядом. — В особняк? Мне на работу долго добираться, да и в редакцию журнала далеко. Нет, прости, но я останусь здесь.

Павел удивленно хмыкнул:

— Ты это серьезно?

— Да, — я подползла и поцеловала его в губы. — Ты же будешь ко мне приезжать, да?

— Потом все обсудим, — Паша улыбнулся, — видимо, ты все еще в шоке…

Я промолчала, потому что не было сил спорить.

1 августа

— Дело закрыли, мы уезжаем! — мама и Вадим сидели напротив меня за столиком в кафе и пили зеленый чай.

— Лизонька, ты приезжай к нам, теперь ты одна у нас осталась! — Вадим протянул свою руку и дотронулся до моих пальцев.

— Какое ужасное время! — мать всхлипнула. — Сначала Маша, а вот теперь Радик.

Мы помолчали, и снова Вадим заговорил первый:

— Лиза, как ты живешь? Может, ты вообще к нам переедешь?

— Да, Лиза, давай решайся, — мама грустно улыбнулась. — И нам веселее будет, что тебя здесь держит?

— Нет, спасибо, — я мотнула головой. — У меня здесь работа, друзья, а сейчас появился и любимый человек.

— Кто он? — Вадим странно дернулся. — Вы собираетесь пожениться?

Я удивленно на него взглянула, и мужчина взял себя в руки.

— Я просто боюсь, чтобы тебе не попался еще один негодяй! — объяснил мне Вадим.

— Нет, он очень хороший, я в следующий раз вас обязательно познакомлю, — я вздохнула. — Спасибо, но я останусь.

Мы еще немного поговорили, а потом они стали собираться в аэропорт, через два часа улетал их самолет на Варшаву. А я тоже спешила, меня ждали в редакции.

Елена Андреевна, главный редактор журнала «Любаша», позвонила мне два часа назад и попросила срочно приехать. Ничего по телефону объяснять не стала, и я напряглась. Может быть, моя последняя статья ей не понравилась?

Я здорово нервничала, и Елена это заметила.

— Не буду вас мучить и скажу сразу же, зачем я вас попросила приехать. Понимаете, Лиза, у нас появилась возможность предложить вам место в нашем журнале. Журналистки со штатным окладом и постоянным местом работы. Вы подумайте, только, пожалуйста, недолго.

— Я согласна, спасибо, — я расплылась в довольной улыбке. — Даже думать не буду, это для меня… ну просто спасибо вам!

Едва я вылетела из кабинета главного редактора, как тотчас принялась звонить Паше. Мне так хотелось похвастаться перед ним своими успехами, мол, и я что-то могу! Но «абонент» был «временно недоступен», и пришлось звонить Ленке, чтобы поделиться радостью с ней первой.

Я уже заметила, что жизнь — это сплошные черно-белые полосы, причем чем хуже было накануне, тем большего успеха следует ожидать в будущем.

Возле станции метро ожил мой сотовый:

— Лиза, ты мне звонила? — Мой любимый голос, который я узнала бы из тысячи.

— Паша, мне предложили постоянную работу в журнале! — я кричала на всю улицу, прохожие оборачивались и улыбались.

— Да ты у меня просто умница! Я горжусь тобой!

— Что? — у меня перехватило дыхание, никогда ни один мужчина не говорил мне этого.

— Лиза, нам надо поговорить, ты где сейчас?

— Возле Манежной площади.

— Никуда не уходи, я скоро буду.

Я огляделась и, заметив свободную лавочку, направилась к ней, по дороге купив мороженое. Павел приехал даже быстрее, — чем я ожидала. Он выскочил из машины с огромным букетом хризантем:

— Поздравляю, Лиза, ты просто супер!

Я подскочила и повисла у него на шее.

— Спасибо!

Я едва не сказала, «любимый», но вовремя прикусила язык. «Слишком быстро, — подумала я. — Еще не время!»

— Держи! — Павел протянул мне цветы. — И давай поговорим! Пойдем в ресторан, отметим твой успех, а заодно и обсудим с тобой некоторые вещи.

— Паша, — я прижалась к мужчине, — а давай мы лучше с тобой погуляем? Поедем в парк, ладно? Мы так редко гуляем вместе.

Павел удивился, но спорить со мной не стал.

— Хорошо, тогда поехали.

В парке было многолюдно, молодежь в обнимку шаталась по аллеям, дети строили замки из песка и доводили своими капризами родителей до белого каления.

— Пойдем вон туда! — я потянула Павла за собой. — Смотри, качели. Ты когда последний раз на них катался?

Павел громко рассмеялся:

— Лет тридцать назад, наверное.

— А давай купим билеты на «Ветерок»?

— Слушай, — Павел оглянулся, — если меня кто-нибудь увидит на «Ветерке», то… — он развел руками, — решат, что я тронулся умом.

— Надень очки, — я поцеловала его в щеку. — Твои знакомые здесь не бывают.

— Что правда, то правда, — Павел громко хмыкнул и пошел покупать билеты.

Оказывается, я переоценила свою смелость. Едва карусели набрали высоту и скорость, как я начала визжать и хватать Пашу за руку. Мужчина смеялся, но руки не убирал. Прокатились мы с ветерком в прямом смысле этого слова.

— Здорово, — когда мы, пошатываясь, вышли с аттракциона, Павел поцеловал меня в щеку. — Умница, что затащила меня сюда.

Мы отыскали свободную лавочку и развалились на ней в обнимку.

«Может быть, рассказать ему все о Маше и Максиме? — ни с того ни с сего мелькнула в моей голове шальная мысль. Но, с другой стороны, сейчас так было хорошо, спокойно и просто и так мне не хотелось возвращаться в темное прошлое, что я опять промолчала.

— У меня есть для тебя подарок, — Павел улыбнулся. — В машине лежит твое «генеалогическое дерево», уже сделали.

— Ой, спасибо, — обрадовалась я. — Ты смотрел? Там есть цари или на худой конец принцы?

— Нет еще, мне его принесли перед самым отъездом. — Павел рассмеялся. — Тебе так нужна знаменитая родня?

Я промолчала.

— Лиза, я хотел поговорить с тобой вот о чем, — Павел осторожно развернул меня лицом к себе и заглянул в глаза. — Я предлагаю тебе жить вместе.

Я промолчала.

— Ты не хочешь жить в особняке, хотя это глупо, и я могу купить тебе машину, чтобы ты добиралась до города сама, — Павел сделал паузу и посмотрел на мою реакцию.

— Спасибо, не надо. Я не люблю водить машину, — соврала я.

— Можно нанять шофера, — буркнул Павел. — Но я хочу предложить тебе другое, давай жить вместе в моей квартире. У меня пятикомнатная пустует, в самом центре. До твоей работы десять минут. Как ты на это смотришь?

Я тотчас вспомнила Мишу и наше совместное, ни к чему не обязывающее проживание. Когда мужчина не говорит тебе «люблю», а предлагает «жить вместе», значит, он предлагает просто жить вместе… пока ты ему не надоешь.

— Спасибо, мне очень приятно, — я взяла его за руку, — но я вынуждена отказаться.

— Почему? — Павел нахмурился, у него начала пульсировать вена на шее. — Ты не хочешь быть со мной?

Вот сейчас было самое время все рассказать, рассказать о том, как я уже один раз обожглась на Мише, рассказать про Максима и Машу, про убийства и попросить понимания и помощи. Но я промолчала, потому что побоялась сделать еще хуже.

— Паша, — я чувствовала себя собакой, которая все понимает, но ничего не может сказать. — Паша, ты мне очень дорог, — я сознательно не хотела первой признаваться ему в любви, — но я буду жить самостоятельно. Я не хочу с тобой просто жить вместе, понимаешь?

— Ничего не понимаю, — Павел разозлился и выдернул свою руку. — Ты ждешь от меня предложения руки и сердца?

Я вспыхнула:

— Я не говорила об этом.

— Но ты ждешь именно этого, — Павел вскочил с лавочки. — Боюсь тебя разочаровывать, но в мои ближайшие планы брак не входит. Я не хочу пережить еще один развод и раздел имущества.

Он быстро пошел прочь, а я так и осталась сидеть на лавочке.

— Дурак, — буркнула я и разревелась.

10 августа

Павел не звонил, не приезжал, и вообще он словно в воду канул. Я, промучившись десять дней, решила позвонить ему первой.

— Паша? — я осторожно прижала сотовый к уху.

— Мне сейчас некогда, я перезвоню, — буркнул Павел и бросил трубку.

Я вздохнула и углубилась в работу. На новом месте, в женском журнале я теперь отвечала за колонку «Светская жизнь» и должна была писать о столичном бомонде. А также время от времени находить интересных женщин с уникальными историями и делать о них материалы. Времени совсем не оставалось, да к тому же эти поездки за город вымотали меня окончательно… Пришло время подумать о квартире в черте города, ведь у меня теперь приличная зарплата и ненормированный рабочий день.

Павел не перезвонил в течение дня, и настроение у меня совсем испортилось. В электричке я едва сдерживалась, чтобы не разреветься прямо на людях, и все думала, может быть, я была не права? Надо было согласиться жить вместе… Но в глубине души я понимала, что поступила правильно.

Дома, вскипятив чайник, я повалилась на диван и включила телевизор. Когда в мою дверь постучали, я подскочила так, что разлила весь чай.

— Паша? — я бросилась к двери и рывком ее распахнула.

— Я, — мужчина не смог скрыть довольную улыбку.

— Ты чего обиделся? — я обхватила его за шею и принялась целовать. — Прекрати немедленно…

Павел захлопнул за собой дверь и начал меня раздевать, любовью мы занялись прямо на столе, потому что вся постель была, мокрая от разлитого чая.

— Ты не передумала? — потом Павел вытащил меня в кафе поужинать по-человечески. — Ты пойми, у меня тоже нет времени мотаться к тебе за город каждый день.

— А и не надо, — я улыбнулась. — Я решила снимать квартиру в городе, теперь я могу себе это позволить.

— Странная ты, другая бы на твоем месте… — Павел махнул рукой, но продолжать не стал. — Ладно, я все понял. Кстати, Лиза, твое «генеалогическое дерево», — он протянул мне прозрачный файл с документами, — в прошлый раз я забыл тебе его отдать…

— Спасибо, — я вяло размешивала сахар в стакане. Он постоянного недосыпания я стала плохо себя чувствовать.

— Лиза, и еще, — Павел дотронулся до моей руки. — У меня завтра день рождения, я тебя приглашаю.

— Куда? — я моментально «проснулась».

— В ресторан, вот адрес, — Павел протянул мне белый картонный листочек, — приезжай к восьми. Хорошо?

Я согласилась, но мне очень не понравилось, что мы с Павлом не приедем в ресторан вместе. А это означало лишь одно — официально своей подругой он меня еще не признал. Даже несмотря на предложение вместе жить…

«Социальные игры, — с тоской подумала я и кисло улыбнулась. — Лучше бы он был системным администратором». Я уже тысячу раз пожалела о том, что Павел богат и занимает такой крупный пост.

Весь вечер я ломала голову над двумя вопросами: что надеть и что ему подарить? Причем второй вопрос занимал меня даже больше, чем первый. Что можно подарить человеку, у которого есть все? Звезду с неба? Луну? Самолет? Разве что игрушечный, если принимать во внимание мои доходы. Может, ему поделку сделать, как в садике? Подарок своими руками… Я вздохнула и позвонила Лене, она была в курсе превращения Павла «бедного» в Павла «богатого».

— Что можно подарить Паше на день рождения? — спросила я подругу.

— Себя, — тотчас ответила она. — Это единственный подарок, который не будет выглядеть глупо.

— Успокоила, — я громко хмыкнула. — Я же серьезно.

— Я тоже, — Лена задумалась. — Подари брелок…

— Иди ты… — я рассмеялась. — Ну серьезно?

— Лиза, ничего. Ничего ты ему подарить не сможешь, чтобы его удивить. Он, наверное, вообще уже ничему не удивляется. Только себя. В красивой обертке.

Я вздохнула.

— Поняла, но подарку уже тридцать лет…

Теперь смеялась Лена.

— Главное, что он качественный. И функциональный?

— Это ты, в смысле, уточняешь? — я хохотала как сумасшедшая. — Как говорится в анекдоте, полежать-то я еще смогу…

Мы поржали еще минут десять, но так ничего путного и не придумали. Значит, теперь надо решать вопрос номер один. В чем идти?

Я вывалила весь гардероб на постель и с раздражением начала перебирать тряпки. Не то, это тоже не то… Ерунда, дешевка… Все не то! Я в отчаянии упала лицом вниз, прямо в разбросанные вещи и затихла.

— Вообще не пойду! — решила я, но тут же заново принялась рыться в барахле.

— Лена! — я еще раз набрала номер подруги. — Выручай!

— Снова подарок?

— Нет, мне не в чем идти!

— Приезжай! — Лена рассмеялась. — Вот в этом я могу тебе помочь.

Через два часа я уже была у Лены.

— Приличное платье у меня только одно, — сразу же предупредила меня подруга. — Но зато Dolce&Gabbana, из последней коллекции, а вот с обувью проблем не будет точно. Поехали ко мне в магазин и выберешь себе любую пару.

12 августа

Ехать на работу в вечернем платье было глупо, взять его с собой и помять… тоже не выход. Я с утра жутко нервничала, опрокинула кастрюльку с кипящими сосисками, хорошо еще, что не на ногу. И вообще, в ресторан я не хотела. Вся моя душа была против этого вечера, и я даже не могла понять почему.

Как обычно, облачившись в деловой костюм, я осторожно свернула бордовое вечернее платье с атласным пояском и огромными белыми пуговицами и положила в пакет. В другой пакет я уложила белые туфли и маленькую сумочку.

— В кабинете повешу в шкаф, это единственный выход… — я пожала плечами и, хлопнув дверью, отправилась на работу

День в редакции, как обычно, пролетел незаметно. А после обеда меня вызвала Елена и попросила сегодня вечером сходить в ресторан «Монарх» и написать заметку для своей колонки.

— Понимаешь, там вечером отмечает день рождения некто Павел Смирнов, топ-менеджер нефтяной компании… — главный редактор произнесла громкое название. — Этот мужчина вообще фигура одиозная, о его любовных связях ходят слухи. Говорят, сегодня вечером он будет со своей невестой, Фаиной Вишневой. Вот у нее-то ты и попытаешься взять интервью.

— Что? — у меня все поплыло перед глазами.

— Тебе плохо?

— Нет, все нормально. — У меня дрожали руки. — Во сколько мне надо там быть?

— В восемь вечера.

Я молча кивнула головой и ушла к себе. Первой моей мыслью было позвонить Паше и все выяснить. Я уже схватила сотовый, но потом передумала. Наверное, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Вечером, переодевшись в вечернее платье и туфли, поправив макияж и прическу, на редакционной машине я подъехала к ресторану «Монарх». Охрана вскользь проверила мое приглашение, и я без проблем оказалась в огромном зале. Гости прибывали, я потерялась в толпе блондинок и их высокооплачиваемых спутников. Паши нигде не было видно, я не выдержала и вытащила сотовый.

— Ты где? — я прижала телефон к уху, но оглушительно громкая музыка не позволила мне расслышать ни одного слова.

Ведущий попросил гостей занять места согласно приглашениям, я машинально взглянула на бежевый листок бумаги. «Восьмой столик», — прочитала я и, проталкиваясь сквозь толпу, отправилась на его поиски.

За столиком уже сидели Даша и Игорь, я с радостью увидела знакомые лица.

— Привет! Мы так рады тебя видеть! — Даша протянула мне руку, а я машинально взглянула на ее ноги. И тотчас покраснела, потому что Даша перехватила мой взгляд.

— Я обычно ношу брюки, — улыбнулась Даша, — Потому что протез все-таки отличается от живой ноги.

— Как твоя работа? — Игорь поспешил перевести разговор на другую тему.

— Я уже работаю в женском журнале, — я похвасталась журналистским удостоверением.

— Хороший журнал, — Даша мне кивнула. — Кто тебя туда устроил?

— Сама, — улыбнулась я и поняла, что мне никто не поверил.

— А где Паша? — я волновалась все больше и больше.

— Паша? Вы уже не просто друзья? — Игорь рассмеялся. — Он, кажется, встречает Фаину, свою невесту. Они, вроде, сегодня должны объявить день своей свадьбы.

Земля поплыла у меня из-под ног, я страшно побледнела.

— Тебе плохо? — Даша протянула мне бокал с водой и осуждающе взглянула на мужа.

— А что я такого сказал? — вяло начал отпираться Игорь. — Все равно она бы это узнала, пусть на час позже.

В зале раздались аплодисменты, я повернула голову. Ослепительно красивый Павел в белоснежном костюме вел под руку худющую блондинку в серебряном платье. Она, несомненно, была красивее и моложе меня.

Этого я вынести уже не смогла, я вылезла из-за стола и, не обращая внимания на удивленные возгласы в зале, бросилась прочь.

Я вылетела из ресторана и поймала такси.

По дороге я заехал в аптеку и купила пять упаковок снотворного. Фармацевт, недоверчиво глядя на мою перекошенною физиономию, спросила, не собираюсь ли я делать глупости.

— Нет, это для бабушки! — дрожащими губами выпалила я и сгребла таблетки в сумочку.

Дома я закрыла дверь, сняла платье и туфли и переоделась в джинсы и футболку. Все-таки не хочется, чтобы мой труп потом выглядел неряшливо. Я причесала волосы, налила воды в стакан и залпом выпила три упаковки. Перед глазами поплыло, и я отключилась.

13 августа

Когда я открыла глаза, было темно. Страшно болела голова и надрывался сотовый телефон. Ползком я добралась до сумочки и взяла трубку.

— Алло?

— Это Елена, Лиза, куда вы пропали? Вы сегодня не вышли на работу и даже не позвонили. В чем дело?

Я ошарашенно уставилась на сотовый телефон.

— Алло? Алло? — надрывалась мой главный редактор.

— Елена, я в больнице, — я плела первое, что пришло мне в голову. — У меня сердечный приступ.

— О господи, — голос редакторши сразу же изменился и потеплел. — Бедная девочка, как вы там?

— Пока не очень, простите, что не позвонила, но я только что пришла в себя, — на этот раз я говорила чистую правду.

— Ладно, ладно, — проворковала Елена. — Лечитесь и ни о чем не думайте. Потом перезвоните, ладно?

— Конечно, спасибо за заботу, — я едва ворочала языком.

Я отбросила сотовый в сторону, он скатился с постели и упал на пол. Шатаясь и спотыкаясь, я поднялась на ноги и включила свет. Часы показывали полдвенадцатого… Я совершенно потерялась во времени, ничего не помнила и не соображала.

Я поплелась в ванную и уставилась в зеркало. Почему я в джинсах и футболке? Почему не смыла макияж с лица?

Я умылась холодной водой и вышла в комнату. На постели валялись таблетки и три пустых упаковки. И тут я все вспомнила. Со стоном я опустилась прямо на пол и схватилась за голову.

— Почему я не умерла?

Дрожащими руками я притянула к себе целую упаковку таблеток и прочитала название «Экстракт пустырника». Это были легкие, успокоительные таблетки, видимо, фармацевт, заподозрив неладное, вместо снотворных дала мне успокоительное, чтобы не брать греха на душу. А я в состоянии аффекта даже не прочитала, что глотаю…

Выходит, что я вернулась с того света…

15 августа

Двое суток я валялась в постели, не в силах подняться. Когда в холодильнике закончились молоко и хлеб, мне пришлось встать и отправиться в магазин. Шатаясь, как после глубокого похмелья, я заплыла в «Продуктовый» и протянула деньги.

— Молоко, хлеб, пельмени, кефир и мороженое…

С полным пакетом я брела по двору, шарахаясь от случайных прохожих.

— Лиза???

Я подняла глаза.

— Ты чудовищно выглядишь, что случилось? — Павел быстро шел ко мне от своей иномарки.

— Ничего! — я безразлично пожала плечами. Я прекрасно представляла себе, как выгляжу без макияжа, на прямом солнечном свете, после отравления лекарственными препаратами и в разношенной футболке неопределенного цвета.

— Боже… — Павел брезгливо скривил губы.

— Поздравляю, — бросила я через плечо, проходя мимо. — Передавай от меня привет Фаине, этой сушеной обесцвеченной вобле.

Я зашла в подъезд и захлопнула за собой дверь. На этом мой запал кончился, я села на грязные ступеньки и разревелась.

1 сентября

Павел появился в моей жизни, как всегда, неожиданно, я как раз собирала коробки с вещами, это был мой последний вечер в «гостинке». Завтра я переезжала в однокомнатную квартиру на северо-западе столицы.

— Я вижу, ты переезжаешь? — Павел протиснулся к дивану и сел.

— Да, — я мельком взглянула на его безымянный палец правой руки — обручального кольца еще не было.

— Куда?

— Да так, — я демонстративно повернулась к нему спиной. — Зачем пришел?

— Хотел поговорить, может, повернешься ко мне?

Я медленно развернулась и села верхом на коробку с книгам.

— Слушаю.

— Ты… — Павел хрустнул пальцами, — я не понимаю, на что ты обиделась.

— Слушай, зачем ты мне предлагал жить вместе? Шутил? А если бы я согласилась? Что бы ты тогда объяснил своей белобрысой кикиморе?

Павел поморщился.

— Прошу, не опускайся до…

— До чего?

— Ты хочешь поругаться?

— Я? Нет.

— И я нет. Я приехал поговорить. — Павел замолчал, а потом тяжело вздохнул. — В общем, я хотел попросить у тебя прощения, конечно, было жестоко приглашать тебя в ресторан, не предупредив, что я там буду с другой женщиной. Но ты меня очень оскорбила, когда отказалась жить со мной вместе.

— Выходит, ты мне показал, сколько на тебя желающих? — я усмехнулась. — Браво, ты меня уел. Все?

— Нет, — Павел еще раз вздохнул. — Это все?

— Ты меня еще спрашиваешь? — мои силы были на исходе, я едва держалась, чтобы не начать реветь. — Когда свадьба?

— Чья?

— Твоя и воблы, мне Игорь сказал, что ты должен объявить дату на своем дне рождения…

— Нет, это Фаина торопится, никакой свадьбы пока не планируется.

Я не хотела себе признаваться, но у меня камень с души свалился.

— Это нормально, когда две женщины одновременно, да? — я не удержалась и взглянула ему в глаза.

— Но я ничего тебе не обещал, не говорил, что люблю, а ты даже не согласилась со мной жить.

— Потрясающе! — я хотела непринужденно рассмеяться, но из моей груди вырвался жалкий всхлип.

— Тебе помочь? — Павел кивнул на коробки.

— Спасибо, я сама, — я отвернулась к окну.

— Ну, я, значит, пошел? — Павел как будто нарочно тянул время.

— Удачи, и не задерживайся допоздна, тебя же вобла дома ждет, наверное…

Павел молча вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. А я снова разревелась, слава богу, что Павел этого уже не видел. Я вытерла слезы и огляделась: моя комната, я к ней так привыкла, на подоконнике компьютер, в углу электрическая плита, шкаф у входа. На шкафу какие-то бумаги. Я поднялась на цыпочки и стянула вниз прозрачный файл с собственной родословной. «Генеалогическое дерево», последний подарок Павла. Я безразлично сунула файл в сумку и застегнула молнию. Потом снова взглянула на компьютер: если я его возьму с собой; то буду всегда, каждую минуту вспоминать Пашу. А так и с ума сойти недолго. Я подошла к окну, включила компьютер и бережно его погладила кончиками пальцев. Потом перенесла всю информацию на «флешку», села за клавиатуру и написала: «Прощай, Павел. Ты дурак, потому что потерял женщину, которая любила тебя, а не твои деньги».

Затем я выключила компьютер, положила его в сумку и вытащила на улицу. Стояла глубокая ночь, но я все равно огляделась. Никого. Тогда я взяла в руку кирпич и принялась что есть силы долбить по монитору. Разделавшись с экраном, я принялась за системный блок. Я била до изнеможения, до боли в спине и остановилась, только окончательно запыхавшись.

— Все! — я вытерла пот, струящийся по лицу. — Его больше нет.

Потом я спокойно зашла в подъезд и навсегда закрыла дверь за своим прошлым.

12 сентября

Завтра у матери день рождения, я отпросилась на работе на три дня и прямо сегодня улетала в Варшаву. Рана на сердце до сих пор кровоточила, я во всех встречных мужчинах видела Павла, он мне постоянно снился. Я знала, что скоро все пройдет, что время все лечит, но от этого радостнее не становилось. Надо как-то жить, улыбаться, строить планы на будущее. Единственное, чему я научилась за последние тридцать лет — это не надеяться вернуть прошлое. Как бы ни хотелось, потому что, увы, сказок в жизни не бывает.

На этот раз в аэропорту Варшавы меня встретили Вадим вместе с мамой. Мать была бледная, она то и дело держалась за сердце, да и Вадим смахивал на живой труп.

— Что у вас происходит? — я поежилась, посмотрев на родственников. — Болеете, что ли?

— Неприятности на работе, — Вадим грустно улыбнулся. — Меня уволили, теперь не могу найти работу. Перебиваемся с копейки на копейку.

Я вздохнула: ну вот, хотела сбежать от своих проблем, а здесь меня еще больше нагрузят, по самую макушку.

Такси мы не взяли, снова отправились на остановку дожидаться автобус. Когда за окошками замелькало кладбище, я поежилась: действительно, если каждый день все это видеть из окна, недолго и сдвинуться. Немудрено, что Радик съехал на нервной почве, а Вадим еще удивляется.

— Может, вам переехать в другой район? — осторожно предложила я маме.

— Вряд ли, — она вздохнула, — у нас сейчас с деньгами туго, не осилим.

Вадим открыл дверь, и мы вошли в квартиру. Комната Радика была закрыта.

— Вадим там музей сделал, — жалобно пискнула мать, передергивая плечами. — Каждый вечер там закрывается и что-то бормочет.

— Ну, поехали ко мне, — предложила я матери, — я сейчас квартиру снимаю, будем жить вместе.

— Нет, что ты, — мать замахала руками, — я уже и привыкла здесь. Ничего-ничего, все образуется.

Я пожала плечами. После скудного ужина и водянистого чая Вадим и мама решили прогуляться на кладбище. Ужас… Я отказалась, сославшись на сильную усталость после перелета. Когда за ними захлопнулась дверь, я немного побродила по квартире, а затем толкнула дверь в комнату Радика. Действительно, здесь ничего не изменилось, словно Радик не погиб, а лишь уехал в отпуск. Компьютер на столе, диски, книги. Я села за стол и включила компьютер, мне было так скучно, что я решила хоть как-то развлечься. Я знала, что Радик имел выход в Интернет, и решила немного полазить по сайтам. Может быть, узнаю хоть какие-то новости про Павла. Например, день его свадьбы…

Я снова загрустила. Отыскав браузер «Опера» я вышла в Интернет и просмотрела закладки на тех страницах, где обычно бывал Радик. Кроме поисковых систем типа yandex и rambler я обнаружила ссылку на сайт знакомств «Двое». Я ухмыльнулась, представив, как Радик клеил глупых женщин, и вошла на сайт. И тут странное чувство дежавю буквально накрыло меня с головой. Когда-то я уже была на этом сайте… Сердце бешено застучало, от ужаса сжалось горло. Что? Я ничего не могла вспомнить.

Побродив по сайту, я наткнулась на личную почту Радика и, минуту поколебавшись, решила прочитать всего лишь одно письмо. Сама не понимая, для чего я это делаю, я открыла папку «письма».

М а ш а: Привет, Лорд! Как дела?

Л о р д: Не могу уснуть, думаю о тебе!

М а ш а: Я тоже. Я ложусь спать обнаженной и глажу себя руками. Мне кажется, будто это твои руки ласкают меня…

Я дернулась с такой силой, что упала вместе со стулом на пол.

— Господи! Господи! Господи!!! — я закрыла руками рот, чтобы не заорать от ужаса.

Это была та самая переписка моей сестры с загадочным Лордом, который потом ждал ее на розовом лимузине около «Звездного полета». Я все это уже читала и, естественно, была на сайте знакомств полтора года назад, когда Маша еще была жива и жила у меня дома.

В голове творилось черт-те что, я никак не могла собрать воедино все подозрения, опасения и страхи. Но я отлично помнила, что именно после этой странной переписки моя жизнь превратилась в настоящий кошмар. Кто-то проник в мою квартиру и открыл краны с водой, потом подожгли дверь… Версии были разные, но ни одна из них так и не нашла подтверждения.

Я на негнущихся ногах подошла к компьютеру и подняла стул, руки дрожали так сильно, что я не могла пошевелить «мышкой». Меня просто колотил озноб, я вышла из Интернета и просмотрела личную папку с документами Радика. Первое, что я увидела, это фотография Маши, сестра улыбалась, не подозревая, что ее смерть уже совсем близко. Я покрылась «гусиной кожей» и пробормотала, вытирая холодный пот, выступивший на лбу:

— Неужели это Радик???

А дальше меня ждало еще одно открытие. В папке «фотографии» я нашла свое фото, фото матери, Максима, автомобиля мужа и… нашей дачи.

Этого я вынести не могла, я закрыла руками рот и бросилась в ванную. Меня выворачивало наизнанку, слезы вперемешку с соплями, рвота… Я услышала, как в дверях поворачивается ключ, едва поднялась на ноги и, шатаясь, доползла до комнаты Радика. Я выключила компьютер и закрыла за собой дверь в комнату как раз в тот момент, когда Вадим и мама вошли в коридор.

— Что с тобой? — в голос спросили они, вытаращив глаза.

— Отравилась, — простонала я и уползла в ванную.

Там я провела не меньше часа, ко мне уже несколько раз стучалась и мать, и Вадим, но ответив: «Все нормально», я продолжала сидеть на коврике возле ванной. Это был полный шок, способность мыслить ко мне возвращалась медленно. Наконец я смогла подняться на ноги и, шатаясь, ушла в комнату для гостей. Попросила меня не беспокоить и, завернувшись в теплый плед, легла на кровать. Надо было все разложить по полочкам, но…

…Господи, так это ведь именно Радик тогда напал на меня на кладбище!!! И если бы его не вспугнул сторож, то мы с Машей уже встретились бы на том свете! Какая я дура, почему сразу же не сообразила? Моя последняя поездка в Варшаву могла действительно стать последней. Но зачем? Зачем ему все это?

Я немного успокоилась, и картина начала проясняться. Радик собирал информацию на нашу семью, теперь это стало ясно как божий день. Но когда он это начал делать? После того, как моя мать вышла замуж за его отца? И снова возникал вопрос: зачем? Его действия должны были иметь мотив, причем мотив серьезный.

Я поежилась и ощутила то, что, наверное, ощущает зверь, угодивший в капкан.

Маша, когда уезжала на шоу, чего-то или кого-то сильно боялась. Именно поэтому она и представилась на реалити-шоу «Сотвори себя заново!» моим именем. В тот момент я решила, что Маша опасается Максима, и только сейчас я поняла, что заблуждалась. Максим и так знал, что Мария на шоу, так какой ей было смысл притворяться мной? Получается, что сестра до ужаса боялась кого-то другого, и этим другим был Радик. Я встала с кровати и открыла окно. Свежий воздух ворвался в комнату, освещенные полной луной надгробья казались живыми, и от каждого дуновения ветерка их тени шевелились. Я вздрогнула и отошла от окна.

У Радика была фотография нашей дачи как он ее добыл, это другой вопрос, но, видимо, убийство он спланировал заранее и тщательно.

— А кто убивал? — внезапно меня осенило. — Сам Радик или по его заказу действовал кто-то другой?

Я осторожно опустилась на кровать и обхватила голову руками.

«Так, получается, что Радик спланировал убийство Маши заранее. Но откуда он мог знать, что мы с Машей встретимся на даче? Об этом знали только я, сестра и Максим… Так, Максим. Выходит, это он сказал Радику. Но что их связывало? И означает ли это, что Максим был с ним заодно?»

У меня раскалывалась голова, вопросов было слишком много, я все еще находилась в ступоре, но надо было действовать и действовать быстро.

— Стоп! — я вспомнила подслушанный разговор двух охранников в дачном кооперативе в ту страшную ночь, когда я обнаружила Машкин труп на диване. Мужики говорили, что видели красную машину, но не видели самого Максима. Я тогда сделала однозначный вывод, что на даче был муж. А это мог быть любой мужчина, который косил под Максима. А у Радика я нашла фотографию красной машины мужа… Я принялась быстро собирать вещи, разложенные по комнате. Через несколько часов я улетаю в Москву… Нет, так нельзя.

Я бросила сумку на пол и застыла у окна. Вадим догадается, что что-то случилось. Я прилетела на день рождения матери и внезапно сорвалась с места, ничего не объяснив. А вдруг Вадим был заодно с Радиком? Кто знает, не был ли отец в курсе проделок сына? Тогда оставлять мать с убийцей просто бесчеловечно. И еще. Главный вопрос, который меня теперь мучил: зачем Радик убил Машу и… Максима? И мне это предстояло выяснить.

— Не забывай, — напомнила я себя, — что он и тебя едва не убил… Причем было целых две попытки.

13 сентября

— Ну, давайте выпьем за мою любимую жену! — Вадим поднял бокал с дешевым вином. Они с матерью чокнулись, я улыбнулась. Вино я не пила, сославшись на вчерашнее отравление, и старалась не встречаться глазами с Вадимом.

— Лиза, что-то ты грустная сегодня, — мать погладила меня по руке. — Вчера вечером на тебе лица не было, ты так нас напугала.

Вадим внимательно на меня взглянул, я поежилась.

— А сегодня ты как себя чувствуешь?

Вадим просто проявлял чудеса заботы.

— Спасибо, все хорошо, — я боялась даже есть в этом доме. А вдруг отравят?

— По твоему лицу не скажешь…

Я благоразумно промолчала.

Второй тост был за Машу и Радика.

— Видишь, милая, — Вадим поцеловал матери руку. — Наши дети встретились на том свете…

Просто верх лицемерия, я едва выдержала, чтобы не сорваться и не кинуться с кулаками на Вадима.

«Да твой ублюдок и убил мою сестру!!! И меня два раза пытался!!! И, возможно, именно он убил Максима!» — Я сжала кулаки.

— Лиза, ты с нами в оперу пойдешь? — спросила мама. В честь дня рождения Вадим решил сводить ее в оперу.

— Нет, — я улыбнулась. — Меня до сих пор тошнит и слабость. Наверное, я в аэропорту чем-то отравилась. А завтра мне домой лететь, я лучше полежу…

Вадим бросил на меня нехороший взгляд, но промолчал.

Когда в семь вечера мать и Вадим ушли в оперу, я сразу же бросилась к комнате Радика и дернула дверь.

— Блин! — я дернула дверь еще раз, она была закрыта на замок. Получается, что Вадим все понял.

У меня похолодели руки, я заметалась по квартире. Мне просто необходимо было попасть в комнату Радика! Но как? Взломать дверь? Ерунда… Через окно… я же не скалолаз, здесь высоко. Поняв, что я проиграла, я ушла в комнату для гостей и бросилась на кровать. Как мне сейчас не хватало Паши, его советов, его поддержки, его связей, наконец. Он бы мне точно помог довести дело до конца. А так… я даже в милицию обратиться не могу, у меня вообще нет никаких доказательств вины Радика. Переписка в Интернете с сестрой? Смешно… Наши фотографии? Бред… Радика не в чем заподозрить, и, кроме того, что он меня похитил, он чист как стеклышко. Господи, да он уже на том свете!

Я поднялась с кровати, надела куртку и вышла во двор. Стараясь не смотреть в сторону кладбища, я опустилась на лавочку. Свежий воздух привел меня в чувство, но ощущение того, что все катится под откос, осталось.

— Вы русская? — ко мне обратился пожилой мужчина в растоптанных ботинках.

— Да, а вы откуда знаете? — спросила я.

Мужчина сел со мной рядом на лавочку. — Слышал, как вы с Вадимом разговаривали. Вы, наверное, к матери прилетели? Я их сосед, Федор. Я тоже русский, но живу здесь уже пятьдесят лет.

— Лиза, — я протянула мужчине руку.

— А Радика так и не похоронили по-человечески, — внезапно протянул Федор. — Жил как собака и помер как собака. Господи, нельзя так говорить о покойнике! — мужчина перекрестился.

— Почему как собака? — я опешила.

— Да Радик странный был, не работал нигде, все мечтал разбогатеть. Просто бредил деньгами, мне кажется, он за эти паршивые деньги и убить мог.

Я вздрогнула: «Но у нас нет денег», — пронеслось в моей голове.

— У меня собака жила, породистая, ротвейлер, так он, паразит, — Федор снова перекрестился, — украл ее и продал на рынке. Говорит, деньги нужны были. Представляете? Это еще пацаном был, лет тринадцати.

Я молчала.

— А потом вообще чудить начал, это когда его матушка умерла, хорошая была женщина. Школу бросил, со шпаной связался. Вечно на барахолке крутился, думаю, товар краденый продавал. Его Вадим постоянно из дерьма вытаскивал. Правда, последние три года затих как-то… Я думал, может, он за ум взялся, а говорят, Радик в Москве какую-то девушку чуть не убил, да сам на машине и разбился. Вы не знаете?

— Нет, — я вздрогнула. — Не знаю.

— Да… — сосед поднялся с лавочки и зашел в подъезд, а я переваривала полученную информацию.

Конечно, история с краденой собакой на меня не произвела должного впечатления, было ясно, что сосед просто зол на семью Вадима и стремится очернить ее любыми способами. Но… Одно «но» меня здорово насторожило — Федор сказал, что Радик мог убить за деньги…

— Убить за деньги! — повторила я, холодея.

«Но у нас нет больших денег!» — Я понимала, что что-то не клеится, что какое-то звено в цепи я пропустила и поэтому зашла в тупик.

16 сентября

Москва встретила меня бабьим летом, летящей паутиной и золотыми листьями, шуршащими под ногами. Я была искренне рада вернуться домой, и, несмотря ни на что, мое настроение немного улучшилось. Накануне моего отъезда мать положили в больницу со стенокардией, и пока она там, я была относительно спокойна за ее жизнь.

На рабочем столе меня ожидала целая кипа бумаг, приглашений и рекламных проспектов. Я включила компьютер и задумалась… из моей головы не выходил Радик. Неужели это он убил Машу? Но чтобы узнать это наверняка, мне надо было доказать факт знакомства Радика и Максима. Тогда сомнений уже быть не могло. Мотив. Да, нужно найти мотив убийства, и тогда я смогу обратиться за помощью в милицию. И еще оставался Вадим, темная лошадка…

— Лиза? — Елена стояла возле меня и держала в руках какие-то бумаги. — Вы завтра должны встретиться с Ланой Боня, это владелица сети крупнейших косметических салонов Москвы. Возьмете у нее интервью, поговорите о том о сем. В общем, все как всегда. Поняли?

Я кивнула.

— Лиза, вы плохо выглядите, что-то случилось? — главный редактор постучала пальчиками по монитору. — Вы все время где-то витаете…

— Это я обдумываю новую статью, я нашла одну героиню, очень интересную женщину, — соврала я, чтобы хоть что-то ответить.

— Отлично, — сразу же оживилась Елена. — Когда закончите, принесите мне статью на рецензию.

Она ушла, я вздохнула.

Какая там статья, когда у меня жизнь — сплошной дурдом?

Вечером дома я принялась распаковывать коробки с вещами, я до сих пор не оправилась от переезда. Развешивая платья в шкафу, я не переставала думать о Радике, так и этак анализируя его поступки.

В последней сумке, с посудой, я обнаружила собственное генеалогическое дерево, давнишний подарок Павла, который я так ни разу и не просмотрела.

Я отбросила вещи в сторону, вытащила документы из файла и разложила их на полу. Так, ну с Наташиной родней я, как и следовало ожидать, не имею ничего общего. Видимо, в ее случае Тетины всего лишь мои однофамильцы. Я с интересом рассматривала стрелки, ведущие от одной семьи к другой. Знакомому Павла удалось найти не так уж много родственных связей, было полно пробелов. Нашлась и одна тупиковая ветвь, она обрывалась на Вахровцеве Алексее, брате моего деда по отцу. В 1945 году он остался в Германии, и все связи с родиной, видимо, у него прекратились.

Фамилия Вахровцев показалась мне странно знакомой, как будто я уже где-то с ней сталкивалась, вот только не могла припомнить, при каких обстоятельствах.

Зазвонил сотовый, и я, как всегда, напряглась, прислушиваясь к мелодии. Нет, увы, это не Павел, а кто-то чужой. Я встала с пола и подошла к столу, на нем лежал мой сотовый.

— Алло?

— Лиза, это Вадим, я в Москве, — кричал в трубку мужчина, и у меня буквально оборвалось сердце.

— Что случилось? — я оперлась на стол, схватившись за горло одной рукой.

— Мама очень плоха, нам надо лететь в Варшаву прямо сейчас. Ты где? Дома? Скажи мне твой адрес, я сейчас приеду.

Я, громко охнув, продиктовала адрес и схватилась за голову.

— Господи, да что же это такое? — я металась по квартире в поисках сумки для вещей. Все кругом разбросано, ничего не найти. — Надо в Варшаву, прямо сегодня.

Я схватила телефон и набрала справочную аэропорта, чтобы узнать, когда первый самолет на Варшаву. И тут меня осенило.

— А что, собственно говоря, Вадим делает в Москве? — я бросила трубку и села на диван. — Что он делает в Москве, если матери плохо в Варшаве? У Вадима в Москве родни не было, друзей тоже, зачем он прилетел? К кому?

Ответ напрашивался сам собой.

— Он прилетел к тебе, идиотка! — я схватилась за голову. — И ты сама продиктовала ему домашний адрес!

Я едва не разревелась от злости к себе.

— Идиотка!!! Пора начать думать головой! — орала я на себя, от бессилия молотя руками по полу. — Что мне теперь делать? Куда прятаться?

И тут позвонили в дверь. Я замерла и, кажется, даже закрыла глаза от страха: «Как он быстро, однако!» Я сидела, не шевелясь, обхватив колени руками, и почти не дышала.

И снова звонок в дверь, долгий, настойчивый.

— Лиза! Лиза! Это я, Вадим! — мамин муж надрывался на лестничной клетке. — Лиза!!!

Я закрыла уши руками.

Теперь звонил сотовый, а я не шевелилась. Вадим пнул дверь ногой и затих. Я подкралась к глазку, мужчины не было.

Вернувшись в комнату, я первым делом бросилась к сотовому и посмотрела на пропущенные звонки. Их было девять, и все они были от Вадима.

— Что мне делать? — спросила я вслух и вздохнула. Я угодила в ловушку.

17 сентября

В четыре утра он приходил еще раз, разбудив своим криками и звонками весь дом. Вадим кричал, что я плохая дочь, что моя мать при смерти в больнице, а я даже не пускаю его в квартиру.

Я не выдержала и позвонила Павлу.

— Прости, — я старалась, чтобы мой голос звучал не слишком жалко, — но мне очень нужна твоя помощь.

Я была почти на сто процентов уверена, что Павел сейчас просто повесит трубку, но он лишь тихо спросил:

— Что случилось?

— Меня хотят убить, — прошептала я, косясь на входную дверь. Вадим как раз затих, и я говорила вполголоса. — Вот мой новый адрес, — я сказала ему улицу, дом и квартиру, — приезжай, пожалуйста.

— Лиза, чтобы позвонить мне в пять утра, не обязательно придумывать такую чушь, — сердито буркнул Павел и отключился.

Я ошарашенно уставилась на трубку.

— Ну вот и все, помощи ждать неоткуда, — я бросила сотовый на диван. — Придется обороняться самой.

Я пошла на кухню, взяла в одну руку сковороду, а в другую молоток для отбивания мяса и подошла к двери.

— Эй! Ты все еще там? — крикнула я и затихла. Вадим не отвечал, я осторожно приоткрыла дверь, готовая в любую минуту пустить в ход молоток, но на площадке уже никого не было.

— Неужели уехал? — я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

В семь утра я вышла из подъезда, оглядываясь каждую секунду. В моей сумочке лежал молоток, а я была напряжена словно струна. Быстрым шагом, временами переходящим на бег, я подлетела к станции метро и спустилась под землю. Меня окружило плотное людское кольцо, и я почувствовала приступ паники. Я оглянулась, но Вадима рядом не было. В вагоне метро я забилась в самый дальний угол, внимательно рассматривая входящих и выходящих пассажиров. К редакции журнала я подошла, измученная до предела.

Когда я поднималась в лифте на седьмой этаж, зазвонил мой сотовый:

— Алло?

— Это Павел, — мужчина смеялся. — Ты еще жива?

Я передернула плечами и молча отключила связь.

— Боже, какой дурак! — я лишь тяжело вздохнула и попыталась придать своему лицу позитивное выражение.

— Лиза, — Елена зашла в кабинет следом за мной. — Вы сейчас поедете за город на интервью с Аркадием Амуровым. В загородном клубе «Орландо» сегодня будет презентация нового фильма, где он играет главную роль. Пожалуйста, подготовьтесь как следует, Амуров будет ждать вас до показа фильма, в три сорок. Вот по этому адресу. Да, — Елена оглядела меня с головы до ног, — зайдите по пути в салон красоты и приведите в порядок прическу, платье можете взять напрокат у нас в отделе моды.

— Я лишь кивнула головой и полезла в верхний шкафчик стола за диктофоном.

Удивительно, но по дороге за город я задремала. Убаюканная мерным покачиванием редакционной «Ауди», я уснула, положив голову на гламурную сумочку, выданную мне все тем же отделом моды.

— Лиза, проснись, — наш водитель Сергей оглянулся назад и осторожно тронул меня за руку. Я вздрогнула и открыла глаза.

— Я вспомнила! — четко произнесла я, окончательно проснувшись.

— Что? — удивился Сергей.

— Прости, это я о своем, — я поправила платье, плащ и вылезла из машины.

— О господи, — я, никого не видя, натыкаясь на припаркованные машины, брела к клубу «Орландо».

Я действительно вспомнила, где встречала фамилию Вахровцев — в желтой газетке, которую я однажды читала в электричке по пути домой. Только вот суть статьи я не могла восстановить в своей памяти. Крутились какие-то обрывки фраз, междометия…

— Буркова? Проходите, — охрана проверила мое приглашение, и я вошла в клуб. Одернув платье, я подошла к зеркалу. Молодая, стройная, симпатичная брюнетка в роскошном голубом наряде, с измученным взглядом из-под копны вьющихся волос… Я вздохнула, поправила прическу, которую почти час сооружали в салоне красоты, сунула сумочку под мышку и решительно отправилась на поиски Амурова.

Конечно, я предполагала, что Аркадий меня узнает, но в данный момент это обстоятельство волновало меня меньше всего.

«Что было написано про Вахровцева?», — я поднималась по ступенькам на второй этаж клуба и отчаянно пыталась вспомнить статью. «Он бандит? Нет. Умер? Не помню. Что еще…»

— Добрый день, вы, наверное, ко мне? — Аркадий Амуров, вылизанный, блестящий и самовлюбленный сидел в ресторане на втором этаже, за столиком у окна. — Вы из «Любаши»?

Я улыбнулась и села за стол:

— Не узнаете, Аркадий?

— Нет, хотя… — Мужчина нахмурился. — Лида? Нет, Лиза? Буркова Лиза?

— Значит, не так уж я и изменилась, — я улыбнулась. — Может быть, предложите мне вина?

— Как ты здесь оказалась? — Амуров искренне удивился? — Ты стала брюнеткой, похудела… Прошло столько времени, Михаил, наверное, даже не знает, что ты снова в Москве.

— Знает, — успокоила я Амурова. — Я даже была у него дома и познакомилась с его женой.

Аркадий промолчал.

— Значит, теперь ты работаешь в «Любаше»? — Амуров наполнил мой бокал вином. — Что ж, неплохо. Знаменитое издание. Как ты туда попала?

— Я умная, — я сверкнула зубами. — И умею работать. Если вы не против, может, начнем интервью?

— Да, конечно, у меня очень мало времени, — Амуров поправил волосы, я включила диктофон.

Через сорок минут мы закончили запись.

— Спасибо, было очень приятно с вами работать. — Я дежурно улыбнулась и собралась выйти из-за стола.

— Твое шоу закрыли, — Амуров поднял на меня глаза. В них читался интерес. — Натали Лотос завалила проект, сейчас ищут новую ведущую. Мишка — продюсер, не хочешь вернуться?

Я засмеялась. Наверное, сдали нервы, бессонная ночь и волнения прошедших дней сыграли со мной злую шутку, потому что смеялась я долго. Так долго, что на меня стали оглядываться с соседних столиков.

— Нет, спасибо! — я отпила вина и успокоилась. — Еще раз спасибо за интервью.

— Лиза??? — даже не возглас, а скорее вопль удивления раздался над моим ухом. — Ты?

Я медленно оглянулась, улыбка сползла с моего лица. Павел и его белобрысая Фаина стояли рядом и удивленно скалили зубы.

— Познакомьтесь! — Павел представил меня Фаине. — Вы уже встречались на моем дне рождения, это Фаина, а это Лиза, журналистка.

Безразлично взглянув на Фаину, я вежливо ей улыбнулась и посмотрела на Павла.

— Ты стал очень вежливый.

— Я всегда таким был, — удивился мужчина. — А это… — он хотел познакомить нас с Амуровым.

— Я ее прекрасно знаю, — Аркадий вышел из-за столика и протянул руку Павлу. — Мы с Лизой одно время очень тесно общались, она как раз тогда вела ток-шоу на кабельном. Шоу «От противного», может, помните? Лиза еще была близкой подругой моего хорошего знакомого, Михаила Задорожного, продюсера кабельного канала. Так что мы встречались, помню, я даже на ее шоу приходил…

У Паши отпала челюсть, я едва сдержала ехидную улыбку.

— Я могу с тобой поговорить? — Павел взял меня за локоть и потащил куда-то в сторону. — Что все это значит?

— То есть? — я выдернула руку и оттолкнула мужчину. — Что?

— Так ты кто на самом деле? Почему такие вещи я узнаю от чужих людей?

— Не один ты умеешь разыгрывать, — огрызнулась я. — Пусти, мне пора. Иди, там твоя кикимора заждалась.

— Прекрати! — таким взбешенным я видела его в первый раз. — Что за игру ты затеяла? Зачем звонишь мне в пять утра? Кто ты вообще такая? — Павел брызгал на меня слюной.

— Пусти, — я отвернулась и быстро пошла прочь. Павел кинулся следом.

— Ты что о себе возомнила? — он не отставал от меня ни на шаг. — Ты, ты, которая… Разыгрывать меня вздумала? А я-то, дурак, решил, что между нами что-то серьезное…

Я резко остановилась.

— И именно поэтому ты сейчас с этой воблой? — я взглянула ему в глаза.

— Да какое право ты имеешь меня упрекать? Ты, которая со всеми… Да Задорожный вообще ни одной юбки мимо себя не пропускает, это официальная потаскуха… Что тебе от меня надо? — Павел притянул меня к себе. — Зачем ты со мной встречалась?

— Пусти, — я оттолкнула Павла и начала быстро спускаться вниз.

— И никогда мне больше не звони! Поняла? — Павел прокричал это так громко, что на нас уставились все, кто был рядом. — Поняла?

Я оступилась и упала прямо на ступеньки. Громко охнув, ко мне подлетел какой-то мужчина и помог встать на ноги. Я оглянулась, Павел тоже спешил ко мне. И тогда я побежала прочь…

Растолкав толпу у клуба, я подбежала к редакционной «Ауди» и запрыгнула внутрь.

— Сережа, поехали! — крикнула я водителю.

Сергей молча поправил кепку и дал по газам.

18 сентября

Я закрыла глаза и откинулась на сиденье. Какой ужасный день! Надо же именно сегодня встретить Павла, да еще с этой кикиморой! А Амуров?! Нет, что за недержание речи?! Он вывалил на бедную Пашкину голову уйму информации всего за две минуты, представляю, о чем они говорят сейчас. Наверняка обсуждают реалити-шоу «Сотвори себя заново!» и мое живое участие в этом проекте.

— Павел, я могу дать вам адреса в Интернете, где размещены откровенные фото Лизы… — я просто слышала голос Амурова. — А вы кем ей приходитесь, между нами, конечно? Просто у нее такая репутация…

Я схватилась за голову. Мне казалось, что я убежала от прошлого, а оно вот, совсем рядом.

Резкая боль в ноге заставила меня на минуту прервать душевные терзания и посмотреть вниз. Лодыжка страшно распухла, и любое движение вызывало сильную боль. Видимо, это после падения на лестнице.

— Боже, какой позор! — я застонала, обхватив голову руками.

За окном проносились темные домишки, потом пошла лесополоса.

— Сережа! — я обратилась к водителю, — который молчал все это время. — А куда мы едем? Сережа!

Я дотянулась до его плеча и…

— Вы кто? — вопль ужаса вырвался из моей груди. Незнакомый мужчина в темной куртке сидел на водительском месте, я видела лишь часть его лица, освещенного светом встречных фар.

— Вы кто??? — заорала я, сбивая с его головы кепку.

Мужчина оглянулся:

— Лиза, это свои, не надо так нервничать! — Вадим ухмыльнулся.

— Господи, — я отпрянула, — а где Сережа?

— В багажнике, — хмыкнул Вадим, — будешь вести себя тихо, останешься жива.

Я, конечно, заорала и попыталась открыть дверцу, но тут Вадим обернулся и ткнул в меня какой-то штукой… Резкая боль, в глазах потемнело… «Электрошок», — успела сообразить я и потеряла сознание.

19 сентября

Что-то мокрое и холодное прилипло к моей щеке, я открыла глаза и поморщилась. Темно и сыро, над головой мрачное небо, сквозь рваные облака едва пробивается луна. Ветер поднимает мокрую листву, и она снова летит мне в лицо. Накрапывает дождик, рядом что-то шумит и словно дышит.

Я пришла в себя и резко поднялась на локтях. Неглубокая канава, из которой я попыталась выбраться, перегорожена упавшим древом. Я цепляюсь за ветки и осторожно поднимаюсь на колени.

— Живая? — Вадим смотрит мне в лицо, он стоит возле «Ауди» и улыбается. — Ты как кошка, семь жизней.

Я дернулась.

— Не рвись, у тебя все равно ноги связаны, далеко не убежишь.

Вадим подошел ближе и сел на упавшее дерево.

— Из-за тебя, дрянь, я сына потерял, — с необычайной грустью произнес Вадим и вздохнул. — Поэтому легкой смерти не жди.

Я открыла рот, закрыла и снова открыла. Я была в шоке.

Передняя дверца «Ауди» была открыта, я видела человеческую руку, свисающую до земли.

— Это твой водитель, — Вадим перехватил мой взгляд. — Он уже умер, так что ему не страшно. Официальной версией будет авария, которая привела к вашей гибели. Вы сгорите в машине. Поехали в лес потрахаться и упали в канаву. Бывает. Надеюсь, что у твоей матери сердце не выдержит и мне не нужно будет помогать ей отправиться на тот свет.

— Это из-за Вахровцева? — прошептала я, незаметно пытаясь растянуть веревку на ногах.

— Откуда ты знаешь? — удивился Вадим, — хотя ты же рылась в компьютере Радика. Нашла его записи? Или генеалогическое дерево? Но сейчас это уже не имеет никакого значения.

Вадим вздохнул.

— Мы с Радиком так долго шли к этой цели, и вот сейчас, когда у меня все в руках, он погиб. Где справедливость?

И Вадим посмотрел на меня с презрением.

— А все ты, приперлась, соблазнила мальчика, дрянь. Он даже решил бросить все на полдороге, жалко ему стало тебя.

— Но за что? — я немного ослабила узел и теперь пыталась вытащить одну ногу. — Отпустите меня, вы же нормальный человек.

Я осторожно шарила по дну канавы руками в поисках камня, но, как назло, кроме палок и веток, ничего не находила.

— Я нормальный, — Вадим кивнул мне головой. — И поэтому я хочу нормально жить, хотя бы на старости лет. Зачем вам деньги? Зачем вам тридцать семь миллионов долларов? Вы тупые, недалекие женщины, вы все равно пустили бы это состояние по ветру.

— Вадим, — я старательно заговаривала ему зубы, в это время отползая вправо. Под руками были лишь мокрые листья да комья грязи, но я продолжала поиски камня. — Вы ошиблись, у нас никогда не было таких денег. Никогда.

— Это просто ты не знаешь, что уже четыре года вы являетесь официальными наследниками огромного состояния.

— Тем более я не вижу смысла в ваших действиях.

Я, наконец, нащупала камень и взяла его в руку. Теперь ноги были свободны, и я согнула руку в локте, пряча камень за спину.

— Куда тебе, — Вадим тоскливо смотрел куда-то поверх моей головы. — Радик четыре года назад случайно наткнулся в Интернете на маленькую заметку о германском миллионере Алексее Вахровцеве, который после смерти завещал все свое состояние русской женщине и ее сыну или семье сына, потому что женщина эта уже могла умереть по старости лет. В заметке говорилось, что вот уже почти год никто не претендует на эти поистине огромные деньги. Радик заинтересовался, съездил в Германию, нашел адвоката этого Вахровцева, который как раз занимался вопросами наследства, и узнал, что все деньги покойный миллионер завещал Лория Марии Михайловне и ее сыну 1948 года рождения.

В фонде Радику сказали, что они объявляли поиск, но женщины с такой фамилией по указанному адресу нет и не было. Вот и все, что узнал мой сын. Сначала Радик хотел подделать документы и выдать меня за сына этой женщины, ведь я тоже родился в 1948 году, но потом выяснилось, что покойный миллионер Вахровцев настоятельно требовал отдать наследство сыну только после предъявления анализа на отцовство по ДНК. Значит, этот вариант отпадал. Радик очень расстроился, ведь такие деньги никогда не заработаешь, и вот тогда он поделился со мной своей мыслью. В завещании было указано «передать наследство сыну или семье сына», а это значит, что мы должны были разыскать этого мужчину во что бы то ни стало. Ну а дальше действовать по ситуации. Радик улетел на родину Вахровцева в маленький южный городок и пробыл там почти полгода. Но все-таки он сумел восстановить всю историю твоей семьи. Ты хоть понимаешь, какие колоссальные усилия он приложил? Сколько времени, сил, средств потребовалось моему сыну, чтобы выяснить все? А сейчас ты мне предлагаешь отпустить тебя, — Вадим рассмеялся.

Я напряглась и сжала камень в кулаке.

— У меня как раз жена умерла, Радик был в России, я работал клерком, денег постоянно не хватало… Радику были нужны эти деньги, они были нужны мне, в конце-то концов. А хочешь, я тебе расскажу все, чтобы ты поняла, что я заслужил это наследство? Мало того, это теперь мои деньги по праву. И по закону. Хочешь?

— Хочу… — я огляделась, пытаясь найти пути для бегства.

— В одном маленьком южном городке жили два брата, Вахровцев Алексей и Вахровцев Василий. У Алексея была невеста, та самая Лория Мария, они собирались пожениться, когда началась война. В сорок пятом году Алексей пропал без вести, а вот в 1947 внезапно появился, но буквально на несколько дней. Он проведал мать, обещал невесте вернуться за ней и исчез навсегда. Правда, через год, когда Мария родила от него сына, он подал о себе весточку и снова пообещал вернуться теперь уже за Марией и ребенком. Но время шло, а Алексей больше не появлялся. В 1949 году его родной брат Василий, твой дед, женился на Марии и усыновил твоего отца. Они, чтобы избежать проблем и неприятностей, взяли фамилию матери Марии — Тетины. И в этот же год уехали в Сибирь. Тогда было опасно иметь связи за границей, а уж тем более в Германии. Вот почему фонд Вахровцева не мог найти Марию Лория и ее сына, потому что Лория Марии уже не было.

Были Тетины Василий, Мария и их сын Анатолий, твой отец.

Радик делал многочисленные запросы по всей Западной Сибири, чтобы узнать, где теперь живет Тетин Анатолий, и спустя некоторое время его поиски увенчались успехом. Радик полетел в твой родной город, разыскал твоего отца и сказал, что он является официальным представителем фонда Вахровцева.

— Так отец знал про наследство? — я не поверила. — Знал и ничего нам не сказал?! Вы врете.

— Радик убедил твоего отца не тешить надеждами семью раньше времени, а сначала сделать анализ ДНК и все выяснить. Когда анализ был готов и давал официальное подтверждение того, что твой отец — сын Алексея Вахровцева, Радик пригласил твоего отца отметить это событие в ресторане. Они там хорошо выпили, а потом Радик отвез твоего отца на пляж искупаться. Как ты знаешь, из воды он больше не вышел…

Я лишь вздрогнула, закрыв на мгновение глаза. Господи, если бы мы знали или хотя бы догадывались, какая вокруг нас вьется паутина!

— Ну а потом Радик позвонил мне, и я познакомился с твоей матерью. Мы поженились и одно время жили счастливо, надо было протянуть время, чтобы никто ничего не заподозрил. Радик остался в твоем родном городе, познакомился, а потом и подружился с твоим мужем… Через него Радик вышел на Машу, Максим спал с твоей сестрой и был в курсе всех ее дел. Радик познакомился через сайт знакомств с Марией и пригласил ее на свидание. Насколько я знаю, это свидание стало бы для нее последним, но что-то сорвалось, и Маша куда-то пропала. Радик пару раз проникал к вам в квартиру, даже, по-моему, поджигал дверь, он просто ненавидел всю твою семью… Деньги были рядом, но вы мешали их забрать.

— Почему? — прохрипела я, окончательно убедившись, что Вадим сошел с ума.

— Пришлось бы делить наследство на всех. А вы разве заслужили эти деньги? Что вы сделали, чтобы стать богатыми? Радик постоянно звонил мне и кричал в трубку, что больше не может ждать, он сходил с ума в твоем сером городе!!! И вот однажды Максим проговорился, что Маша из Москвы прилетает на день домой и что у вас встреча на даче. Радик обрадовался, он отыскал точно такую же машину, как у твоего мужа, сменил номера и приехал на дачу. В идеале, Радик должен был вас двоих закрыть в домике и отравить специальным газом, который очень похож по своему составу на угарный. Со стороны это выглядело бы так, словно вы разожгли огонь на даче и угорели. Но ты куда-то пропала, задержалась, Радик стал психовать и в итоге пришлось убить одну Машу. И тогда Радик решил тебя подставить и подбросил на труп женские часики, которые он взял из твоей квартиры. Мы даже не могли предположить, что ты спрячешь труп сестры в колодце и укатишь на шоу. Это сорвало все наши планы.

— А зачем вы все это мне рассказываете?

— Ну, не сидеть же молча. — Вадим рассмеялся. — Еще час — и будет светать, я как раз жду рассвет, потом подожгу «Ауди» и отправлюсь на первую электричку. Сама подумай, не буду же я болтаться ночью в лесу?! — И Вадим продолжил: — Ты укатила на шоу, а Радик и Максим стали часто собираться вместе и пить пиво. Ну, вот в один из таких вечеров Максима не стало… И опять пришлось долго ждать, чтобы смерти не шли одна за другой. Я все надеялся, что у твоей матери не выдержит сердце, но… оно оказалось гораздо крепче, чем я предполагал.

— А Воробьева Олега тоже вы убили? — я просто сжалась от ужаса.

— А кто это? — Вадим нахмурился.

— Это следователь, который вел дела Маши и Максима. Он шантажировал меня, требовал деньги.

— За что? — Вадим удивился.

— Он утверждал, что имеет доказательства моей вины. Ну, что будто бы я убила сестру и мужа. Ведь это именно он рассказал мне, что Максима сначала задушили, а уж потом подожгли квартиру.

— А зачем нам было его убивать? — Вадим покрутил пальцем у виска. — Видимо, мужик удачно сфабриковал бумажки, чтобы вытрясти из тебя деньги. Я бы ему руку пожал, если бы знал, что он собирается тебя упрятать в тюрьму. Жаль, что его убили, — хохотнул Вадим.

— Вы, маньяки, — ужаснулась я. — Отец, Маша, Максим, теперь несчастный водитель Сережа…

— Лиза, тридцать семь миллионов долларов, Вадим покрутил пальчиком у виска. — Да за такие деньги можно перерезать весь город. А ты меня здорово напугала, когда сообщила, что у тебя появился любимый человек! — Вадим усмехнулся. — Я решил, что ты официально выйдешь замуж и мне придется убивать еще одного придурка…

— Я только одного понять не могу, — я действительно растерялась, — если Машу убил Радик, то почему она предупреждала меня о Максиме? Говорила, что мой муж страшный человек?

— Откуда я знаю? — Вадим усмехнулся. — Я же не Бог. Может быть, она имела в виду, что-то другое?

Вадим прервался на полуслове. Издалека послышался какой-то шум, и он нарастал, это был гул автомобиля, несшегося на полной скорости.

— Помогите!!! — внезапно заорала я во все горло.

Вадим моментально изменился в лице и одним прыжком кинулся вперед, пытаясь ударить меня головой о землю. Я изловчилась и обрушила камень, который сжимала в кулаке, Вадиму на затылок. Мужчина на мгновение дернулся и ослабил хватку. Я вырвалась и побежала на звук приближающейся машины, Вадим мчался следом. Еще было темно, солнце только-только начало вставать, я плохо различала дорогу и поэтому запнулась о корни огромного дерева и свалилась навзничь. Вадим тут же примял меня к земле и сдавил горло. В глазах поплыли разноцветные круги…

— Ты как? — Павел развернул меня лицом к себе и потряс за плечи. — Ты меня слышишь? Я глупо улыбнулась, решив, что Павел мне просто померещился.

— Я умерла, — пробормотала я и закрыла глаза.

20 сентября

— Я искал тебя всю ночь, — Павел сидел рядом на кушетке. Меня только что осмотрел дежурный врач и, сделав успокаивающий укол, отпустил на все четыре стороны.

— Когда ты убежала, — Павел гладил мою исцарапанную руку, — я бросился тебя догонять, меня просто подбрасывало от злости и хотелось все наконец-то выяснить. Ты даже не представляешь, как меня взбесило твое вранье в пять утра… «Меня хотят убить!» — да кому ты нужна, подумал я тогда…

Я поморщилась и выдернула руку.

— А сейчас ты так не думаешь?

— Сейчас нет, — Павел нахмурился, — я сам видел, как тебя едва не придушил это, безумный старик. Мы долго мчались за твоей «Ауди», пока она не свернула в лес. Я очень удивился: зачем вы туда поехали, а потом решил, что ты… ну того… Ну, раз ты спала с Мишей Задорожным…

— То почему бы мне не переспать и с водителем? — закончила я за мужчину.

— Ну, что-то вроде того. Я психанул, выматерился и приказал своему водителю развернуться и ехать назад. Так мы потеряли «Ауди» из виду.

— А как же ты меня тогда нашел?

— А я потом передумал, и слава богу, как выяснилось, — Павел погладил меня по исцарапанной щеке. — Я решил застать тебя на месте преступления и снова вернулся в лес. И еще я все время звонил тебе на сотовый, но ты не отвечала. И я начал волноваться… А потом мы нашли «Ауди» и труп водителя… А через десять метров и тебя, отбивающуюся от этого идиота. Кто он?

— Муж моей матери, — я вздохнула и села. — Ты меня довезешь до дому?

— Муж тво-ей ма-те-ри? — по слогам повторил Павел. — Ты серьезно?

— Поехали, — я поднялась на ноги, — по дороге все расскажу. Так ты меня провожаешь или нет?

Когда мы подъехали к моему дому, я как раз закончила свой рассказ.

— Вот, теперь ты знаешь все.

— Получается, что и отца, и сестру, и мужа… — эхом повторил Павел, — да, это круто. Но тридцать семь миллионов долларов — это большие деньги. И за меньшее наследство убивают, а здесь такое состояние.

— Ты что, оправдываешь Радика и Вадима? — у меня глаза на лоб полезли.

— Конечно, нет, — Павел помог мне выйти из машины. — Просто я могу их понять. Когда четыре года идешь к цели и вот она уже почти рядом… В общем, у кого угодно крыша поедет. Я думаю, Вадим специально тебе все так подробно рассказал, чтобы похвастаться проделанной работой. Просто ему было жаль, что такой титанический труд останется неоцененным. Ну, и что ты собираешься делать с тридцатью семью миллионами долларов?

Я поморщилась.

— Я еще не думала, — прихрамывая, я вошла в подъезд. — Мне пока не до них. Мать надо привезти из Варшавы, суд над Вадимом. Ему твой водитель что, руку сломал?

— Да, — улыбнулся Павел, — в двух местах. Жалко отчима?

— Очень смешно, — буркнула я, оглядываясь. — Кофе будешь?

— Обязательно, но не сейчас, — Павел помахал мне рукой. — Мне пора, береги себя и… Если тебе нужен будет совет, как распорядиться таким состоянием, то вспомни меня,

Я заметно скисла.

— Тебя что, так зацепили мои деньги?

Павел лишь махнул рукой и уехал, а я побрела в квартиру.

22 сентября

— Вот моя обещанная статья, — я положила на стол главного редактора журнала «Любаша» дискету. — Совершенно реальная история.

— Я обязательно посмотрю, только чуть позже, — Елена улыбнулась. — Вы как, после нападения отошли? Мы все были просто в шоке, когда узнали. Его поймали?

— Да, не волнуйтесь, — я кисло улыбнулась. — Неприятные воспоминания.

— Да, да, я все понимаю…

Был конец рабочего дня, я вернулась в свой кабинет, выключила компьютер и достала из сумочки маленькое зеркальце. Да… все лицо в синяках, в царапинах, нос распух. Я вздохнула и...

В кабинет зашел Павел.

— А я за тобой, — мужчина улыбнулся. — Приглашаю поужинать.

— С таким лицом???

— Хорошо, тогда поужинаем у меня дома.

— Вместе с воблой???

— Господи, — Павел нахмурился, — твой язык без костей. При чем здесь Фаина? Я просто приглашаю тебя поужинать, хорошо?

— Я подумаю, — буркнула я, выходя из кабинета. «Почему он так активизировался? Неужели из-за денег? То видеть меня не хотел, а то…»

— Павел, а мне некогда, я вспомнила, — уже в машине я передумала. — Мне надо кое-куда зайти.

— Я тебя отвезу, — с готовностью отозвался мужчина, протягивая мне букет роз, который он только что достал с заднего сиденья машины.

— Нет, — мне стало противно. «Боже, как он изменился, узнав про наследство!»

Я вылезла из автомобиля, но Павел тут же преградил мне дорогу.

— Лиза, я виноват…

— Господи, — не выдержала я, — да ты сам на себя не похож! Что случилось?! Неужели на тебя такое впечатление произвели мои деньги?

— Какие деньги? — Павел нахмурился. — Да нет у тебя… — Он осекся на полуслове. — Значит, ты считаешь, что я такой корыстный?

Я промолчала, а Павел, больше не сказав ни слова, сел в машину и уехал.

Я осталась стоять посреди дороги с букетом роз и кислой миной на лице.

24 сентября

— Надо было прочитать статью полностью! — у меня была истерика, я смеялась до слез, до икоты.

Следователь молча наполнил стакан водой и протянул его мне.

— Выпейте!

Я послушно пригубила.

— Простите, — я икнула, — что-то нашло.

Я, как обычно, давала показания в кабинете следователя по делу Вадима, когда Александр выложил на стол ту самую желтую газетку, которую я уже однажды читала в электричке.

— Вы это видели? — следователь ткнул пальцем в рубрику «Чудеса в решете».

— Мельком, я тогда не дочитала до конца, — я взяла газету в руки, прочла несколько строк и… начала смеяться. В заметке черным по белому было написано, что мультимиллионер Алексей Вахровцев оставил часть своего огромного состояния, а именно тридцать семь миллионов долларов своей любимой женщине и незаконнорожденному сыну и (или) его семье в России В СЛУЧАЕ, ЕСЛИ ОНИ ЗАЯВЯТ СВОИ ПРАВА НА НАСЛЕДСТВО В ТЕЧЕНИЕ ТРЕХ ЛЕТ СО ДНЯ ЕГО СМЕРТИ! А так как прошло уже четыре года, — сообщалось далее в газете, — то все деньги согласно завещанию Вахровцева остаются в фонде Вахровцева и пойдут на благотворительные цели.

— Теперь вы понимаете, почему фонд специально не прилагал никаких усилий по поиску родственников вашего деда? — Александр усмехнулся. — Мне жаль, но вы тоже не получите ни копейки. Наши представители уже связались с этим фондом в Германии, и они подтвердили мои опасения. Там сидят умные люди, они три года умалчивали все тонкости этого дела, следили за тем, чтобы не было публикаций в прессе. Насколько я знаю, им не удалось отследить только одну статью, попавшую в Интернет.

— Ее-то как раз и прочитал Радик, — я вздохнула. — Просто мистика!

— И заметьте, нигде, нигде не было сказано про то, что завещание имеет силу всего три года, пока эти три года не истекли.

— Ладно, — я махнула рукой, — не было таких денег и не надо. От них одни неприятности.

Александр улыбнулся:

— Я тоже так считаю.

— Александр, ну теперь, когда уже стало ясно, что все убийства совершили Радик и Вадим, я могу задать вам один вопрос? Это очень важно, — я замешкалась.

— Да, конечно.

— А это точно, что в убийстве обвиняют именно Радика и Вадима? — на всякий случай уточнила я.

— Точнее не бывает, — Александр нахмурился. — А в чем дело?

— Понимаете, ко мне в Москву приезжал Воробьев Олег и требовал у меня десять тысяч долларов.

Я замолчала, молчал и Александр.

— Ну, он утверждал, что я главная подозреваемая по делу об убийстве сестры и мужа.

— Вы поверили?

— Сначала нет, — я вздохнула. — Но потом Олег сказал мне, что у него есть свидетельские показания на меня… это водитель, который в день убийства Маши подвозил меня на дачу. Он раньше был нашим соседом, вот только имени его я не помню.

— Да? — Александр нахмурился. — В первый раз об этом слышу. Когда Ромашов вел эти дела, ничего подобного не было. Потом Воробьев взялся за убийства, но вы подозреваемой не были. Дело в том, что ваш муж был не просто задушен, у него были сломаны шейные позвонки, а такое усилие женщине не под силу. Я думаю, что Воробьев просто вас пугал. Вы вспомните, может быть, вы сами начали разговор про свидетеля? По крайней мере, в деле такого нет…

Я нахмурилась, силясь вспомнить.

— Да, точно, я его не дослушала и сама все рассказала. Идиотка! Но почему Олег пришел именно ко мне?

— А к кому он должен был прийти? У вас тогда была популярность и деньги, вы до смерти боялись скандала и публикаций в прессе. Да и история с изменой вашего мужа и сестры была вам не на руку. В принципе Воробьев рассчитал все правильно, даже не зная, что вы спрятали труп сестры, он, видимо, инстинктивно чувствовал, что вы чего-то не договариваете.

— А кто его убил? — я ухмыльнулась. — Представляете, я сначала решила, что его тоже убил Радик.

— Нет, они не имеют к Воробьеву никакого отношения. Воробьев шантажировал не одну вас, за что и поплатился. К сожалению, большего я рассказать не могу.

— А я и не хочу знать. Александр, я хочу все забыть как страшный сон.

— Ну, — мужчина улыбнулся. — Забыть пока не получится, все-таки вы — наш главный свидетель! До свидания!

— Как бы я хотела сказать вам «прощайте»! — я вздохнула.

Едва я вышла на улицу, как тут же позвонила Павлу на сотовый.

— Ты что, знал, что я банкрот?

— Естественно, еще позавчера, — Павел говорил сухо и отрывисто. — Что ты хотела?

— Поужинать, — пролепетала я, пораженная его тоном.

— Я перезвоню, — буркнул Павел. — Ну, пока!

— Пока! Я никогда не пойму этих мужчин!!! — с горечью воскликнула я и топнула ногой. — Просто ходячие ребусы.

И я пошла к станции метро, не зная, что мне сейчас делать: плакать или смеяться.

— Я только что потеряла тридцать семь миллионов долларов! — вслух произнесла я, чтобы почувствовать всю горечь утраты. Но не почувствовала и улыбнулась. — Подумать только, бешеные деньги… и могли бы быть моими.

Но в данный момент мои мысли больше занимал Павел, чем ускользнувшее наследство.

— Может, мне с ним поговорить откровенно? — рассуждала я вслух, спускаясь в метро. — Чего он хочет?

Я резко развернулась и подошла к другой платформе, я передумала ехать на работу, я прямо сейчас поеду к Павлу…

Меня даже не пустили внутрь здания, где располагалась нефтяная компания с громким именем. Секьюрити вежливо, но настойчиво попросили меня выйти за ворота и больше не мельтешить у них перед глазами. И я снова ощутила ту пропасть, которая разделяет нас с Пашей.

— Я у твоего офиса, — я позвонила ему на сотовый. Высоко задрав голову, я разглядывала монументальное строение, пытаясь вычислить, где находится кабинет господина Смирнова. — Выйди, пожалуйста, нам надо поговорить. Меня к тебе не пускают.

— Что, прямо сейчас? — Павел, судя по голосу, был не в восторге от моей затеи. — Я сейчас не могу!

— А когда сможешь? — я вздохнула.

— Не знаю, я потом перезвоню.

Я молча убрала сотовый в сумочку, повернулась и пошла прочь.

«Нет, у нас с ним никогда ничего не получится!».

10 октября

— Лиза, я прочитала статью, — Елена пригласила меня в свой кабинет обсудить мою последнюю работу. — Очень интересно, но неужели это правда? Кто главная героиня? Почему нет ее фотографии?

— Главная героиня — это я, — я улыбнулась, — и все в статье правда. И даже тридцать семь миллионов долларов, которые я не получила.

— Да? — Елена даже на мгновение растерялась. — Никогда бы не подумала, что вы во всем это замешаны. Это будет просто сенсация, замечательно!

— Спасибо, — я улыбнулась.

— Я планирую выпустить статью в ближайшем номере, пока дело Вахровцева еще на слуху. Вы хорошо работаете, я вами довольна.

Я улыбнулась и ушла к себе.

Я тоже была вроде бы всем довольна — отличная, интересная работа, мама относительно здорова и пока живет со мной, я ее все-таки перевезла из Варшавы в Москву. Друзья, близкая подруга, но… на душе нет покоя, и я знала, кто этому виной — Павел. Он ни разу мне больше не позвонил, и я снова терялась в догадках — означает ли это конец наших отношений?

Я так устала обо всем этом думать, что просто в один прекрасный день решила выбросить этого человека из своей жизни. И вернуться к себе прежней. Я больше ни от кого не скрываюсь и никого не боюсь. Поэтому я решительно встала из-за стола и отправилась в салон красоты. Меняться до неузнаваемости.

20 декабря

— Вы прошли пробы, — Анатолий Сергеевич, высокий и полный мужчина «в самом расцвете сил», смотрел на меня с нескрываемым интересом. — Я думаю пока определить вас на дневной эфир, а дальше посмотрим. Вы знаете, а ваша авторская программа наверняка получится интересной. У вас хорошая идея, незаурядные героини, я думаю, мы с вами сработаемся.

— Спасибо, — я ослепительно улыбнулась. — Я тоже так думаю.

После того как статья про «дело Вахровцева» вышла в ноябрьском номере журнала «Любаша», жизнь моя круто изменилась. Буквально через неделю после этого знаменательного события меня пригасили работать на один из кабельных каналов ведущей ток-шоу. Но я отказалась, потому что мне этот проект уже был неинтересен. Взамен я предложила генеральному директору канала проект авторской программы «Долгая дорога» о женщинах, которые сами выстроили свою судьбу. У меня было много героинь, о которых я уже писала в журнале, и на основе этих очерков могла получиться очень интересная программа.

— Понимаете, — при первой личной встрече с Анатолием Сергеевичем я, на удивление, даже не волновалась, — мне кажется, что скандальные шоу уже утратили свою актуальность, все приедается. На телевидении очень мало позитива, а порой так хочется услышать хоть одну историю со счастливым концом. Чтобы поверить в себя, в свои силы. Просто хочется посмотреть на счастливых женщин, которые выстроили свою жизнь своими руками. Не про светских львиц, понимаете? А про самых обычных женщин с уникальной судьбой… И когда не получается с первой попытки, надо делать вторую и третью. И вообще, любая дорога начинается с первого шага.

И вот меня утвердили, и теперь я буду вести собственную авторскую программу. Из «Любаши» я тоже не ушла, потому что этот журнал уже стал для меня родным. А сегодня у меня свободный вечер, первый свободный вечер за последнее время. Я попросила таксиста остановиться возле кафе, запахнула шубку и вышла из машины. Этот вечер я решила провести наедине с собой, чтобы подвести итоги уходящего года. Я села за свободный столик у окна и с грустью посмотрела на новогоднюю елку, которую рабочие устанавливали прямо на улице, перед входом в кафе.

«Пора менять традицию, и в этот Новый год мне просто необходимо быть счастливой». Я заказала бокал вина и сырное ассорти и достала из сумочки сотовый.

«Поздравляю с наступающим! Будь счастлив, я оставляю тебя в прошлом году!» — написала я Павлу sms-ку и, чтобы не передумать, тут же ее отправила.

— Все! — Я сделала глоток вина.

— Девушка, это вам просили передать вон с того столика! — официант принес мне красную розу и коробку конфет. Я удивленно оглянулась: молодой симпатичный парень немного напряженно мне улыбался.

— Спасибо! — я кивнула в знак благодарности, парень тотчас подошел ко мне.

— Разрешите, я к вам присоединюсь? Меня зовут Володя, — парень отодвинул стул и сел за мой столик. — Вы не поверите, смотрю, а у окна сидит Лиза Буркова, роскошная блондинка. Я вас еще по ток-шоу «От противного» помню. Куда вы пропали? Я вас давно не видел…

Я растерялась, неужели еще кто-то помнит ТУ Лизу?

— У меня теперь новая программа на другом канале, — я улыбнулась. После того как я снова стала блондинкой, меня опять начали узнавать на улицах.

— Вы… — Парень смотрел на меня с обожанием. — Может быть, сходим куда-нибудь вместе? В ночной клуб?

Я молча улыбнулась и снова пригубила вино.

«А почему бы и нет», — подумала я и кивнула:

— Обязательно сходим.

21 декабря

Я проснулась оттого, что у меня жутко раскалывалась голова. Что же я вчера пила? Коньяк? Вино или шампанское? После кафе мы с Володей поехали в ночной клуб и там оторвались по полной программе. Помню, что к середине ночи я уже порядком устала и села немного отдохнуть, как Володя подлетел ко мне с бокалом… чего?

Я вздохнула и повернулась на бок. Володя спал рядом, шумно выдыхая воздух из приоткрытого рта.

Я резко вскочила и тут же застонала, схватившись за голову:

— Боже мой!

Пришлось осторожно выползти из постели и плестись сначала на кухню в поисках обезболивающего, а потом в ванную. Стоя под струей горячей воды, я пыталась восстановить в памяти последние двенадцать часов. Удалось мне это с трудом. Сквозь шум воды я услышала, как в комнате надрывается мой сотовый телефон и выключила душ.

Я закуталась в халат и вышла в коридор.

— Алло? Вам кого? — сонно моргая, Володя сидел на разобранной постели и держал мой сотовый в руках. — Лизонька, это какой-то Павел!

Володя протянул мне мобильный.

Я охнула и выхватила сотовый из его рук.

— Да?! Паша?!

— Это я, — мужчина на мгновение замолчал. — Ты не одна?

— Нет, я не одна, — неожиданно разозлилась я. — Ты не звонишь мне месяцами, а потом спрашиваешь, одна ли я.

— Но я все-таки позвонил.

— Спасибо, — я едва не разревелась от бессильной злости. — Я просто счастлива.

— Извини, — буркнул Павел и бросил трубку.

— Лизонька, выходи за меня замуж! — Неожиданно Володя сполз с кровати и встал на колени. — Я тебя люблю.

И тут на меня напал смех сквозь слезы.

29 декабря

В воздушно-голубом платье от Fendi я сидела перед зеркалом в собственной квартире и выбирала помаду для губ. Мне предстоял первый праздничный вечер в кругу новых коллег с кабельного телевидения. Я выбрала тон «ванильная карамель» и накрасила губы. Потом стерла помаду салфеткой и вздохнула.

— Скорее бы уж кончился этот год, — простонала я, вспоминая расставание с Володей. Парень едва не плакал и умолял дать ему еще один шанс.

— Выходи за меня, — бормотал он, когда я выставила его из квартиры.

Просто удивительно, почему у меня все так складывается? Человек, которого я люблю, живет с другой и даже не предлагает мне вместе сходить в кафе. А мужчина, с которым я провела всего одну ни к чему не обязывающую ночь, уже сделал мне предложение.

Я снова вздохнула, поправила роскошные платиновые волосы и накрасила губы бесцветным блеском. Через десять минут придет такси, я вышла на площадку и захлопнула дверь.

До начала праздничного вечера оставалось полчаса. В шелковом платье было холодно, ноги мерзли в открытых босоножках на высоком каблуке, накинуть на плечи шубку я не догадалась. Я стояла в подъезде и ждала, пока подойдет такси и увезет меня в ресторан.

И тут меня словно молнией шарахнуло, я ойкнула, вспомнив, что все было точно так же, как два года назад. Я также мерзла в подъезде, пока мой муж Максим ловил такси на улице. А потом я нашла его сотовый и sms-ки от Марины…

У меня подкосились ноги, я прижалась спиной к стене и закрыла глаза. Сердце бешено стучало в груди и словно обрывалось. Хлопнула входная дверь и послышались шаги, ведущие наверх.

— Лиза?

«Это Максим!» — мелькнуло у меня в голове, и все поплыло перед глазами.

— Лиза! Лиза! Да что с тобой? — Это был всего лишь мой сосед.

— Ты чего здесь мерзнешь? Тебе плохо? — Мужчина тряс меня за плечи.

— Все хорошо, — я вырвалась из его рук и побежала вниз.

Такси стояло у подъезда, я рванула дверцу на себя.

— Поехали!

В ресторан я залетела отчаянно бледная, замершая и перепуганная.

— Лиза? — сам генеральный подошел ко мне и улыбнулся. — Отлично выглядите!

— Спасибо, Анатолий Сергеевич! — я скромно потупила глазки. После истории с Мишей Задорожным я теперь сознательно держу дистанцию между собой и боссом.

— Как доехали? — Анатолий обнял меня за плечи и повел в зал.

Я осторожно вывернулась из крепких мужских рук.

— Меня довез до ресторана близкий друг.

Я сделала ударение на слове «близкий», и генеральный, не будь дураком, сразу же все понял.

— Отлично, — с гораздо меньшим энтузиазмом произнес Анатолий и немного отстранился. — А давайте я вас познакомлю с главным спонсором? Я думаю, ему будет интересно познакомиться с автором и ведущей нового проекта. А вот и он!

Высокий мужчина, стоящий к нам спиной, обернулся.

— Это Лиза Буркова, ведущая нашей новой авторской программы, — отрекомендовал меня Анатолий мужчине. — А это Павел Смирнов, представитель нашего генерального спонсора.

Мы с Пашей переглянулись и одновременно рассмеялись.

— Очень приятно! — поцеловал мне руку Павел. — Я обожаю блондинок.

— Мне тоже, — я улыбнулась. — Обожаю системных администраторов.

Мы снова рассмеялись, Анатолий взглянул на нас удивленно и молча отошел в сторону, наверное, он не хотел быть третьим лишним.

— А ты превосходно выглядишь! — Павел восхищенно чмокнул. — Я сначала тебя даже не узнал.

— Значит, буду богатой! — отмахнулась я и прыснула. — Может, еще кто-нибудь тридцать семь миллионов долларов оставит!

27 апреля

Так и хотелось сказать, что стояла весна и воздух благоухал от свежей зелени и ласкового солнца. Ан, нет. Шел противный мокрый снег. Мы с Пашей быстро шли по улице, ютясь под одним зонтом на двоих.

— Я же предлагал тебе взять в аренду автомобиль, пока мы будем здесь! — прошипел синий от холода муж.

— Я не уверена, что здесь есть прокат автомобилей, а вернее, совершенно уверена, что его здесь нет.

Рано утром мы прилетели в город моего детства, потому что моя мама снова выходила замуж. И регистрация брака была назначена на сегодня.

После того как я перевезла маму из Варшавы в Москву, она еще некоторое время находилась в шоке, узнав про арест Вадима и всю открывшуюся нам правду. Но время шло, раны рубцевались, и мама начала скучать о доме, о маленьком сибирском городе, где все родное и знакомое.

— Меня утомляет этот ритм, — сколько раз вздыхала мама, жалуясь мне на столичную жизнь. — Я хочу вернуться домой.

Что ж, делать нечего, я купила ей квартиру в родном городе, и мама переехала туда на постоянное житье. А еще через несколько месяцев она выслала нам телеграмму, в которой приглашала меня и Пашу на торжественную регистрацию брака.

— Ты уверена, что у вас больше нет богатых родственников за границей? — шепнул мне на ухо муж, когда мы стояли во Дворце бракосочетания с букетами цветов. — Просто я боюсь продолжения…

Я рассмеялась:

— Нет, это мамин бывший одноклассник, они были влюблены друг в друга еще в юности. Потом их дороги разошлись, и вот они снова встретились.

— Объявляю вас мужем и женой!

Тетка с ленточкой пожелала молодоженам счастья, мы поздравили новоиспеченных супругов, и все вместе отправились в ресторан «Вечерний» отмечать торжество.

— Боже, я сейчас засну, — Павел откровенно клевал носом, едва не упав лицом в салат. — Я, пожалуй, пойду в гостиницу, ты потом мне позвони, я за тобой заеду на такси. Только одна по городу не шатайся, прошу.

Я кивнула и, чмокнув мужа в ухо, помахала ему рукой. Павел очень устал, несколько перелетов подряд, сложная неделя, я его понимала. Тем более что завтра утром мы улетаем обратно, так что пусть хоть сейчас отдохнет и выспится.

Я поправила юбку и отправилась в дамскую комнату, где в дверях столкнулась с полной, неприятной блондинкой неопределенного возраста.

— Пусти! — Она грубо оттолкнула меня с дороги и пьяно икнула.

Я шарахнулась в сторону, от женщины несло как от забулдыги.

— Лиза??? Буркова??? — блондинка держалась за косяк. — Ты???

— Вы кто? — я недоуменно вытаращила глаза.

— Я? Ты что, ослепла? — Блондинка громко рассмеялась, и я увидела ее перламутровые зубы, отражающие свет голубых плафонов, висящих в туалете.

— Ларочка??? — вопль ужаса вырвался из моей груди. — Кварина, ты?

— Да, а что, я так сильно изменилась? — Ларочка снова икнула и посмотрела на меня мутным взглядом.

Я поежилась, за время, что мы не виделись, «Тварина» постарела лет на десять и поправилась килограммов на пятнадцать.

— Что с тобой произошло? — Я так удивилась, что даже забыла, зачем шла в дамскую комнату. Мы отошли в сторону, и Ларочка пьяно выматерилась.

— Да все у меня нормально, не дури! — Она помахала перед моим лицом указательным пальцем и… упала лицом вниз. Я ойкнула и кинулась ее поднимать.

— Пустите, — к нам подошел официант. Опять Кварина нажралась? Ох, ладно, девушка, вы идите, мы ее сами отправим домой.

Два парня подхватили Кварину под руки и волоком потащили к выходу. Я мысленно перекрестилась.

Уже из гостиницы я позвонила подругам.

Таня благополучно родила, но босс признать ребенка своим отказался, да к тому же уволил Таню с работы.

— Я Ларочку видела, — начала я издалека. — Что с ней случилось?

— А ты не знаешь? — обрадовалась Таня. Она с удовольствием рассказывала мне о чужих бедах, немного отвлекшись от своих неприятностей. — У Квариной муж умер в больнице, что-то там у него воспалилось. Врачи спасти не смогли, он же старый уже был, да и пил много. Буквально после похорон выяснилось, что у Кварина большие долги, на которые раньше все глаза закрывали, а теперь с Ларочки требовать начали. Ты же знаешь, эту дрянь полгорода ненавидело, ну вот и отыгрались. Она почти все продала: и машины, и дачу, сидит сейчас дома одна и пьет по-черному. А когда деньги кончатся, не знаю, что делать станет…

— Понятно, — я вздохнула. — Что еще? Как телекомпания «Родник» поживает?

Я вспомнила свой последний визит в город.

— «Родник»? Так они обанкротились почти год назад, их закрыли давно. Девчонки дома сидят, там у них менеджер была, Татьяна, ты ее, наверное, не знаешь, так вот она на рынке рыбками торгует. В принципе все нормально, а ты-то как? Опять вернулась? Я же говорила тебе, что чудес не бывает, а ты мне не верила.

— Почему? — я улыбнулась в трубку, как будто Таня могла меня увидеть. — Чудеса бывают, правда, их надо заслужить. У меня прекрасный муж, я на третьем месяце беременности…

— Да? — в голосе послышались завистливые нотки. — И кто он?

— Павел? Хороший человек.

— А живете вы где? Наверное, квартиру в Москве снимаете, так и будете всю жизнь по квартирам мотаться, да еще и с ребенком. Там же жилье не купить, дорого.

— У нас квартира на Ордынке.

— Да? — Таня выразительно вздохнула. — А ты так и сидишь дома? Да?

— Почему? У меня авторская программа на кабельном про женщин, которые всего добились сами. Сами. Без постели, папиков и интриг. Мне неплохо платят плюс я регулярно печатаюсь в женских журналах. Пишу статьи про своих героинь.

— Да? А муж — альфонс?

— Павел? Павел — топ-менеджер в нефтяной компании. Ты чего такая грустная?

— Устала что-то я, — Таня вздохнула. — Ну, рада была поговорить. — И она повесила трубку. К счастью, у других моих знакомых дела шли куда лучше и вдоволь, наобщавшись, я успокоилась.

Рано утром мы с Пашей съездили на кладбище и положили цветы на могилы Максима и Маши. Я смотрела на фотографии сестры и мужа и понимала, что больше не держу на них зла. Все действительно прошло, я их простила.

— Прощайте, мои родные! — едва слышно попрощалась я с ними и ушла прочь легкой походкой, держа под руку любимого мужа.

Уже в аэропорту мы с Пашей зашли в кафе, чтобы выпить кофе.

Прямо возле двери за столиком сидел Костя с пожилой блондинкой. Он гладил ее по щеке и вяло бормотал:

— Одиночество я ощущаю как пустоту в руках, иногда мне кажется…

Я прижалась к мужу, едва не расплескав кофе.

— Я такая счастливая, я так тебя люблю!

— Я тоже, малыш! — Павел удивился такому внезапному порыву, он притянул меня к себе и нежно поцеловал. — Я тоже!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Фильм реж. Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С легким паром».

Content

Елена Гордина
Не гламурное ток шоу

31 декабря

1 января

3 января

13 января

20 января

30 января

7 февраля

8 февраля

9 февраля

11 февраля

12 февраля

13 февраля

14 февраля

15 февраля

16 февраля

1 марта

3 марта

4 марта

5 марта

6 марта

7 марта

8 марта

13 марта

14 марта

13 апреля

14 апреля

15 апреля

16 апреля

17 апреля

18 апреля

19 апреля

11 мая

15 мая

16 мая

1 июля

2 июля

25 августа

28 августа

12 сентября

20 сентября

17 октября

18 октября

19 октября

1 декабря

20 декабря

25 декабря

31 декабря

1 января

13 января

14 января

20 января

1 февраля

15 февраля

1 марта

2 апреля

5 апреля

6 апреля

7 апреля

7 мая

9 мая

19 мая

23 мая

12 июня

13 июня

20 июня

1 июля

2 июля

3 июля

10 июля

15 июля

17 июля

1 августа

10 августа

12 августа

13 августа

15 августа

1 сентября

12 сентября

13 сентября

16 сентября

17 сентября

18 сентября

19 сентября

20 сентября

22 сентября

24 сентября

10 октября

20 декабря

21 декабря

29 декабря

27 апреля

Примечания