Николай Метельский

Тень маски

Пролог

— Казуки, ну пожалуйста, — канючила Торемазу. — Ну один разок, что тебе стоит?

— Для похода по магазинам у вас есть братья, Акэти-сан, — вздохнул он устало.

— Мой брат на войне, — тут же ответила Торемазу.

— А мои хоть и здесь, — добавила Анеко, — но ты должен понимать, что это не просто поход за покупками, ты будешь выгуливать девушек-красавиц. Братья для этого не вариант.

— У меня невеста, — продолжал сопротивляться Казуки. — А вы говорите о девушках-красавицах.

— Мы и не думали, что нас будет всего трое, — продолжала наседать Торемазу. — Естественно, ты должен взять и Эрну-сан.

У Казуки даже промелькнула мысль, что затащить к себе Эрну — это часть их плана. И он сам ее подставил. Хотя чего уж себе-то врать — она будет не против.

— Эрна возьмет с собой подругу, — начал сдавать Казуки.

— Раху-сан? Так даже лучше: чем больше девчонок, тем веселее! — радостно произнесла Торемазу.

— Да отстаньте вы от него, — обратился к ним Мамио, отдыхающий после тренировки чуть в стороне.

— Чё ты там вякнул? — резко отреагировала Торемазу.

— Да так… Вы слишком… Да не важно… — промямлил Мамио.

С девушками у него до сих пор были сложные отношения.

— Мой друг, — произнес Казуки сухо, — вякнул о том, чтобы вы отстали от меня. И это были довольно разумные слова. А теперь прошу прощения, но мне нужно вернуться к тренировкам.

— Прости, Казуки, прости, — засуетилась Торемазу. — Мамио, я не со зла, извини, просто характер у меня дурацкий. Пожалуйста, извините.

— Да ладно… Мне-то что… — вновь начал мямлить смущающийся парень.

— Поднимайтесь, Мамио-сан, — прервал его Казуки. — У тряпок нет права филонить. За мной, бегом.

Проследив взглядом за убегающими парнями, обе девушки вздохнули.

— Даже не знаю, дура ты или тебя кто-то проклял на неудачу? — покачала головой Анеко. — Он ведь почти согласился.

— Наверное, и то и другое, — мрачно ответила Торемазу.

* * *

— Скоро он уедет отсюда, — произнес Рафу.

Они с женой находились на Центральной базе, на которой и жили. К себе их Синдзи по-прежнему не подпускал близко, хоть и использовал. В основном по их главному направлению, то есть артефакторике. Из-за этого недоверия они и оказались так далеко, когда Синдзи действительно нужна была помощь. Пусть Этсу и плохой боец, но Рафу — Мастер и был бы полезен при защите Главной базы. Хотя Этсу даже была рада, что Рафу не попал в ту мясорубку. Их сын и выжил-то, наверное, только благодаря тому, что его не пускали в бой. Да, до них доходили слухи о его геройстве, но слухи есть слухи, и представить, как Синдзи действительно сражается в самой гуще врагов, у них не получалось. Они были там, не могли не приехать, и видели последствия той битвы. Видели сотни, а то и тысячи трупов американцев. Представляя, что творилось здесь в тот момент, они не верили, что их сын, максимум Учитель, да и то только из-за своего «повелительства», смог бы здесь выжить. И Этсу могла только радоваться, что Рафу был с ней, когда все началось, а не оказался там. Пусть он и отправился вместе с основными войсками выручать Синдзи.

— Значит, и нам пора, — пожала плечами Этсу. — Заедем, заберем дочь и отправимся в Токио.

— Думаешь, мы хоть чего-нибудь добились здесь? — спросил Рафу.

— Он к нам привык, — посмотрела она на него. — И уже не воспринимает в штыки. Так что да — добились. Он умный парень, наверняка уже обдумывает, как использовать нас.

— Звучит не очень, — вздохнул он.

— Такова жизнь, — пожала она плечами. — Мы используем его, он нас. Главное, мы добились того, что он хотя бы готов с нами работать.

— А ведь он чуть не умер недавно, — произнес Рафу, не глядя на жену.

На это она поморщилась.

— И я рада, что он жив, — ответила она.

— Ну да. Еще бы ты не была рада выживанию нашего шанса на клан.

— Не только, он ведь еще и мой сын, — подавила она вздох.

— И я надеюсь, что ты об этом не забываешь, — повернулся к ней Рафу.

— Не забываю, — произнесла она, не отводя взгляда. — Но и ты не забывай, какая у него фамилия.

* * *

— Деда-а-а… — подошла Норико к попивающему чай Фумики. — Мне сейчас папа такое рассказал…

— И о чем он тебе рассказал? — улыбнулся Фумики.

Все же она у него красавица. Особенно когда начинает подлизываться.

— Оказывается, Аматэру Синдзи чуть ли не Виртуоз. Принял вызов злобного врага, не отступил, своих не бросил, еще и армию противника разгромил. В одиночку, — добавила она в конце.

— Вот прям так и рассказал? — усмехнулся Фумики.

— Может, я и приукрасила немного, но не сильно, — присела она на подлокотник кресла, в котором сидел ее дед.

— Эх, Но-тян, — вздохнул Фумики. — Так что ты спросить-то хотела?

— Это правда, он действительно так силен?

— Кто бы сомневался, — покачал головой Фумики. — Ты задаешь очень сложный вопрос, милая. Сейчас многие пытаются получить ответ на него. Насколько он силен, сколько правды в слухах, почему он не ушел в самом начале, какие артефакты использовал, что не поделил с кланом Хейг? И много чего еще.

— Ну, меня интересует только один из этих вопросов, — произнесла Норико.

— Я не знаю ответа на него. Никто не знает. Но минимум Воин. Слишком часто он в последнее время принимает участие в боях, так что вряд ли он Ученик. Наверняка использует родовые артефакты, что увеличивает его силу еще больше.

— Так он силен за счет артефактов? — произнесла она разочарованно.

— Скорее всего, — вздохнул Фумики, глядя на непонимающую сути внучку. — Пойми, Но-тян, дело не в его ранге, а в его навыках. Даже будь он максимального для его возраста ранга, он все равно… слишком для этого рискует. Вспомни Кояма Шину. Да она слабейший Учитель в стране. Без навыков, без умений. Каков у нее шанс пережить абордаж английского крейсера?

— Высокий, если ее будет прикрывать Мастер, — пожала она плечами.

— Низкий, Норико. Очень низкий. В команде Аматэру шли один Мастер и два Учителя. В то время как остальные шли минимум по десять человек. В узких коридорах корабля шанс умереть очень велик. Кстати, только у команды Аматэру не было раненых. Он минимум Воин с артефактами Аматэру и неизвестными, но крайне высокими боевыми навыками. И где он их получил — тайна, которую тоже многие хотели бы знать.

— Минимум Воин, — произнесла задумчиво Норико. — Но может быть и Ветераном?

— И даже Учителем, — кивнул Фумики. — Но… Не знаю. Просто не вижу смысла скрывать свой ранг. Не ему. Причем скрывать и одновременно дразнить людей, показывая, что сильнее официального ранга. Считай это чутьем, но я не верю, что парень Учитель. Да и Ветеран. Скорее всего, он именно Воин, которого тренировали как штурмовика.

Мнению деда она верила.

— Жаль, — вздохнула Норико.

— Ты слишком зациклена на рангах, — произнес хмуро Фумики.

— Не зациклена, — возразила ему Норико. — Если только немного. Я понимаю, что Синдзи силен, умен и все такое. Впрочем, меньшего я от своего будущего мужа и не ожидала. Вы бы не стали меня сватать серой посредственности, — произнесла она уверенно. — Но мне хочется, чтобы он и в управлении бахиром что-нибудь соображал.

— Он соображает, — произнес устало Фумики.

— Больше, чем его жена, — отрезала Норико.

— То-то ты у нас великая воительница, — усмехнулся Фумики.

— Вот увидишь, к турниру Дакисюро я стану Ветераном, — произнесла она с вызовом.

— Если постараешься — обязательно сможешь, — кивнул Фумики. — Только пообещай мне не провоцировать Аматэру.

— Я постараюсь, — произнесла она с неудовольствием.

— Пообещай, — настоял на своем Фумики.

— «Провоцировать» — это слишком обобщенное понятие, — начала она увиливать.

— Норико, — добавил Фумики строгости в голос.

— Я обещаю, что не буду подвергать опасности возможность нашей свадьбы. Но прошу, не забирай у меня маленькие радости жизни. Он ведь даже не поймет ничего. Да и не факт, что я буду что-то делать.

— Ладно, — вздохнул Фумики. — Я доверяю твоему уму и ответственности. Не подведи старика.

Глава 1

Зачистка территории продолжалась еще две недели, но занимались этим Добрыкин с Беркутовым. Я же отходил от полученных ран. Простреленные ляжка и плечо, четыре осколка в спине и пояснице, трещина в ребре и левой руке. И это не считая различных повреждений от моих собственных навыков. В ту ночь, помимо всего прочего, я еще и три «скольжения» совершил, так что мне было изрядно хреново. И пока мой организм сам не подлечил себя от различных микротравм, с пулевыми ранениями я никому не давался. А то мало ли — не успеют среагировать, и откажет мой блистательный мозг. Ну их на фиг, этих целителей. Разве что позволил пулю из плеча вытащить. А вот через пять дней, чтобы ускорить лечение, я и сдался на милость Тойчиро Минору.

Наш глава целителей, оказывается, выжил. И не просто выжил, а вместе со всем госпиталем. И даже ранеными. Хейги, как выяснилось, раненых не тронули, просто отогнали к себе в тыл вместе с врачами. Что ж, я запомню этот момент. Добро необходимо помнить, даже если его совершает зло. Но если забыть про целителей, потери за время обороны базы колоссальны. От «Жареных черепах» почти никого не осталось — жалких семьдесят человек из пяти сотен плюс двадцать шесть раненых в госпитале. Из почти тысячи человек «Короны ветра» выжили сорок девять — и одиннадцать в госпитале. Погибла половина техников, в основном немцы из бывшего клана Липпе, все же они не военные, в отличие от людей Бокова, прошедших войну в России. Впрочем, и русских техников неслабо побило. В общей сложности почти шестьдесят человек из ста четырнадцати присутствующих на базе. Из десяти пилотов шагающей техники осталось лишь два парня Фанеля — воистину мастера своего дела. И те еще везунчики, похоже. Из по сути моих людей на базе находились лишь отряд «крольчат» и небольшой отряд немцев Оливера Лама из бывшего клана Липпе. «Крольчата» выжили, а вот немцы полегли все. Почти сотня человек осталась вместе со своими соотечественниками из «Жареной черепахи» прикрывать наш отход на БП5, где и сгинули. Ну и не стоит забывать те силы, которые пришли нам на помощь, там потери составляли около восьми сотен человек. Тоже немало, но в процентном соотношении все же лучше того, что потеряли мы. Да и основной удар у них на себя приняли бойцы «Холода Дзигоку», которых в Малайзии почти шесть тысяч. Правда, они еще и на востоке людей теряли, там и вторая половина «Короны ветра» повоевать успела. Еще тысяча человек, если суммировать потери обоих отрядов. Короче, неделька выдалась та еще.

И на очереди следующая, только вот нападать буду уже я.

— Наши объекты на востоке они больше не атакуют, — сообщил Шимамото Хироя, глава нашей разведки. — Да и вообще больше не атакуют.

— Отходят к Нагасунэхико? — спросил я.

— Логичное предположение, — кивнул он. — А если учитывать, что корабли американцев стоят на рейде с кораблями Нагасунэхико, то уже и не предположение, по сути.

Это было не первое собрание с момента завершения осады Главной базы, но именно сегодня я решил обсудить возможность нападения на противника. Разместились мы в огромной штабной палатке, рассевшись за длинным столом.

— Хочешь отвесить американцам пенделя напоследок? — усмехнулся Щукин.

— Хочу, — ответил я. — Но остатки клана Хейг либо уже в лагере Нагасунэхико, либо они вот-вот соберут последних своих людей. В любом случае атаковать их мы не можем.

— Я понимаю, что ссориться с японским кланом нам не резон, — заговорил Клаус Шмитт, — но Нагасунэхико сами фактически напали на нас. Мы что, вообще ничего им сделать не можем?

— В том-то и дело, что не нападали, — поморщился я. — А то, что они высадились здесь… Скажем так, Нагасунэхико, и помимо озвученной ими ранее причины, могут придумать еще с десяток. Крови между нами нет… Лично я думаю, что нет, не стали бы они так рисковать. Так что наше нападение на них… — замялся я, не зная, как выразиться.

— А то, что они помогали нашим врагам? — не сдавался Клаус.

— Ну… Это как с Фудзивара, — пожал я плечами.

— Не понял, — вскинул он брови.

— Он одалживал нам свой корабль для проведения атаки на остров Хейгов, — пояснил я. — Можно ли теперь считать, что он воюет с ними? А Хатано Осаму? Этого типа частенько нанимают командовать своими кораблями. Стал ли он врагом тем, с кем воевал под другим флагом? Хотя тут немного другое. Нагасунэхико — клан, а не имперская аристократия, они вольны дружить и заключать сделки с кем угодно, даже с иностранными кланами. Особенно если это иностранный клан. Частное дело. Им заплатили, они помогли — всего лишь бизнес. Тут не важно, как мы к ним после этого относимся, с официальной точки зрения не подкопаешься. Никто и никогда не запрещал вести дела с иностранцами, особенно — кланам с другими кланами, если это не вредит государству. Будь мы имперской аристократией, появились бы некоторые нюансы, но мы — кто? Слуги свободного рода. И один представитель этого самого рода. Да и дело у нас тут исключительно частное.

— Значит, Нагасунэхико неприкосновенны, — заключил Клаус, откинувшись на спинку стула.

— Здесь и сейчас — да, — чуть кивнул я.

— А что им самим мешает напасть на нас? — спросил Шимамото.

— Это предложение или вопрос? — не понял я.

— Э-э… Вопрос, — ответил он, почесав макушку. — Однако если надо, спровоцировать их можно.

— Но не нужно, — покачал я головой. — Нам совершенно не нужна война с Нагасунэхико. Им в принципе тоже. Одно дело — вдали от дома повоевать, а совсем другое — когда в Японии полыхнет. Все знают, что Аматэру слабы, но наша репутация многих сдерживает. Да и кое-какое влияние. Плюс император может вмешаться, плюс Фудзивара, плюс другие союзники. В общем, воевать с нами — это как в рулетку играть. Восемь из десяти, что выиграешь, но ставить на кон абсолютно все никому не хочется.

— Особенно теперь, — вставил Щукин. — Когда мы войско не самого слабого клана расколошматили. С минимальными для стороннего наблюдателя потерями.

— И это тоже, — согласился я.

— То есть даем японцам уйти? — спросил Добрыкин.

— Да, — подтвердил я.

— А американцам? — задал он новый вопрос.

Пару секунд помолчав, я ответил:

— Не хотелось бы. Точнее, хотелось бы уколоть их напоследок, но без масштабного сражения.

— Учитывая, — начал Беркутов, — что силы японцев и американцев фактически слились, мы вряд что-то можем сделать.

— Вообще-то слились они не полностью, — заметил Шимамото.

И замолчал.

— Говори уже, Лохмач, — опередил меня Щукин.

— Ну так это… — продолжил тот. — Корабли-то с войсками не перемешаешь.

* * *

После собрания я отправился к новому командиру отряда «Жареные черепахи». После штурма они потеряли фактически все, в том числе и самого командира, на место которого заступил его сын и по совместительству заместитель. Наемникам, как я и говорил, вообще сильно досталось, тот же Хасэгава Муро, командир «Короны ветра», потерял чуть больше половины отряда из двух тысяч человек и фактически был уверен, что похоронил двоих сыновей. Надо было видеть, как он молча лил слезы, обнимая Фусаши и Тароу. Те смущались, но стойко терпели проявление отцовской нежности. Но опять же «Короне ветра» еще повезло, а вот «Жареным черепахам» досталось по полной.

Тиль Беккер, парень чуть старше двадцати лет, за свою жизнь явно успел хлебнуть войны и своей суровостью мог соперничать со своим покойным отцом. Да и потери не добавляли расслабленности. В общем-то отряд нельзя назвать уничтоженным — и родной сын основателя жив, и уплаченные мной за этот контракт деньги никуда не делись. Восстановить свою численность они могли, только вот это не изменяет того факта, что люди все поголовно потеряли друзей и родственников, а от самого отряда на данный момент осталось одно лишь название.

Беккера я нашел в отрядной палатке, где кроме него находилось еще человек десять, остальные, кроме раненых, продолжали нести службу, патрулируя окрестности базы. Руин базы. Кто-то может сказать, что им бы отдохнуть, но как раз сейчас Черепахам требовалась работа, какое-то занятие. Так что решение Тиля загрузить своих людей я одобрял.

— Герр Беккер, — кивнул я ему, когда подошел. — Не уделите мне немного времени?

— Конечно, господин, — произнес он в ответ на японском.

И довольно приличном японском.

— В таком случае отойдем, — повел я рукой в сторону выхода из палатки. И уже снаружи, идя медленным шагом в сторону БП5, продолжил: — Прошу прощения, что сумел выделить время на разговор только сейчас. Но вы должны понимать, сколько на меня дел свалилось.

— Ничего страшного, Аматэру-сан, — произнес он. — Я понимаю.

— В целом я хочу принести соболезнования и выразить признательность: если бы не ваш отряд, мы вряд ли бы дотянули до подхода помощи.

— Благодарю, — кивнул он.

Коротко, но тут ему особо и нечего было добавить. К тому же он сейчас пытается понять, чего я на самом деле хочу.

— Вы настолько хорошо проявили себя, что я даже решил вам помочь, — продолжил я.

— Отряд может рассчитывать на бонус? — спросил он, не дав мне договорить.

Ох уж эта молодежь.

— Если пожелаете, — пожал я плечами. — Но разве бонус вам сейчас нужен?

— Смотря какого размера бонус, — произнес он медленно.

— Относительно суммы за контракт бонус в любом случае будет небольшой. Иначе это уже будет не бонус.

— Хотите предложить что-то иное? — спросил он… собравшись. Напряжением я это назвать не могу.

— Да, — чуть улыбнулся я. — Вы настолько хорошо показали себя, что я готов продлить контракт. Чего-то подобного последней битве я больше не ожидаю, так что прежнюю сумму необходимо пересмотреть, но она в любом случае будет рассчитываться из вашей прежней численности. Скажем, контракт на год. За это время вы вполне сможете восстановить отряд. И не сидя без работы, а, так сказать, в процессе. Базу мы восстановим, и нам будет нужен кто-то, кто будет ее охранять. Что скажете?

— Это слишком хорошее предложение, чтобы в нем не было подвоха, — произнес он нахмурившись.

Сначала я хотел намекнуть на то, что он привык к гнилой Европе, а тут все по-другому, но сдержался. Беккер простолюдин, а что творится в Европе среди простолюдинов, я не знаю. Плюс к наемникам везде относятся… так себе.

— Подвоха нет. Просто Аматэру в целом и я в частности умеем быть благодарными. Сегодня по-человечески повел себя я, а завтра, быть может, и вы поможете мне в трудную минуту. Благо, смею надеяться, ваш отряд будет только расти и крепчать.

— Я… — не знал он что сказать. — Я должен подумать. Выслушать мнение остальных членов отряда. Понимаю, что такие предложения вы не часто делаете, но…

— Думайте, время у вас есть, — перебил я. — Скоро сюда прибудут новые наемники, но они пробудут тут максимум пару месяцев. Этого времени вам достаточно?

— Конечно, — кивнул он.

— Вот и отлично.

Представители Шмиттов все еще оставались в Европе, но после того, как мы отбились, я отправил им сообщение, что все нормально и сильно тратиться не надо. Так что фактически сюда приедут лишь те, кого уже успели нанять. Двух отрядов по пятьсот человек более чем достаточно на первых порах.

Тиль согласился. Предложение было слишком заманчивое в их ситуации, да и просто выгодное. Это его отец выжал из меня больше денег за контракт, чем тот стоил на самом деле, по факту же цены все-таки ниже — как раз такие, которые я предложил молодому Беккеру. Да и сидеть на месте год и охранять базу все же лучше разовых операций. Стабильнее. Особенно сейчас, когда им надо восстанавливаться. Я же… Скажем так: я тоже не остаюсь внакладе. Моя выгода разделена на множество мелких, невидимых на первый взгляд. Это и нормальный отряд на год по хорошей цене. Они ведь наверняка постараются восстановить численность как можно быстрее, а значит, и большую часть года базу будет охранять полноценное формирование. Это и простолюдины на родовой земле. Или лучше сказать, европейские наемники на родовой земле? Небольшой нюанс, который поможет в будущем сгладить отношение к тому, что на моих землях окажется целый город малайцев. Очень тонкий момент на самом деле. В будущем наверняка начнутся пересуды по этому поводу, и мне не нужно, чтобы аристократы считали, что я по каким-то причинам благоволю малайцам. Или чем-то им обязан, или они меня за яйца чем-то держат, или еще что-то. Все это будет, и все это не смертельно, но почему бы не попытаться заранее как-то смягчить слухи. Помимо этого, я приобретаю хорошие отношения с отличным наемным отрядом. Плюс они ведь не станут молчать обо мне дома, так что я еще и репутацию среди европейских наемников приобретаю. Тоже мелочь, но пусть будет. Репутация в подобном обществе — это ведь не только быстрый наем бойцов, но и определенные связи, доступ к информации и специфическому товару. Если потребуется, среди наемников можно будет и спрятать кого-нибудь, да и в целом мелочей много. Если отпустить Черепах сейчас, то я буду известен только как клиент, после работы на которого возвращаются огрызки отряда. Наемников вообще сильно недооценивают в этом мире, что странно, учитывая масштаб… данной сферы услуг. Хотя вряд ли их недооценивают все аристократы, но тенденция присутствует. В общем, помощь «Жареным черепахам» несет множество пусть и мелких, но плюсов. Минус тоже есть: деньги мне сейчас будут нужны, но деньги — это такое… наживное.

Поговорил я и с остальными командирами наемников. Но там все было проще. Пусть «Корона ветра» и потеряла больше половины отряда, сам Хасэгава Муро был достаточно лояльно ко мне настроен. Влияние оказали и помощь в развитии его собственного боевого стиля, и выжившие сыновья, что он почему-то тоже на мой счет отнес — в общем, я отделался простым бонусом. А «Холод Дзигоку» так и вовсе легко пережил сражение, так что Окуваки Иджито я просто поблагодарил за отличную работу. Ну и премию лично для него пообещал.

Несмотря на то что времени было маловато, я все же выискивал немного и лично для себя. Уж больно интересно было понять, что именно я приобрел в последнем бою. Вернувшийся «Плевок» сулил множество бонусов, но в будущем. Если сумею развить способность… карманного измерения. Ну или личного пространства. Невидимый сундук? Не знаю, как обозвать то, что я приобрел. Как выяснилось, я теперь мог убирать в… да, блин, пусть будет подпространство. Короче, я мог убирать в подпространство мелкие неживые объекты. Хотя нет, правильнее будет сказать — неорганические объекты. Хотя и это, пожалуй, неверно. Я не мог запихнуть в подпространство живые объекты и то, что недавно было живым. Например, курицу или мертвую курицу. В то время как, например, кожаный пояс вполне себе прятался. Причем имел значение именно вес объекта, а не его размер. Пластиковый манекен вполне себе исчез и вернулся, а вот тяжеленный короб со снарядами для полевой пушки — ни фига. Также не имел значения общий вес предметов, главное, чтобы они по отдельности весили мало. В целом я мог убрать в подпространство предметы весом до четырнадцати с хвостиком килограмм, но это трудно. Крупнокалиберную винтовку весом в тринадцать килограмм я убирал секунды за три, а вот поломанный четырнадцатикилограммовый ствол — уже за четыре с половиной, и давалось мне это тяжко. Трудно описать, но такое впечатление, будто из меня жилы тянут. Или мышцы. Думаю, и пятнадцать килограмм бы спрятал, но что бы со мной после этого стало, даже не знаю.

Еще интересный момент. Я могу доставать предметы из подпространства в том положении, в каком захочу, вне зависимости от того, как их убрал. Если проще, то я могу достать пистолет и за рукоять, чтобы сразу быть готовым стрелять, и за ствол. А могу достать его мизинцем так, чтобы он висел на спусковой скобе. Все зависит лишь от моего воображения. Единственное ограничение — предмет должен при появлении касаться меня. Причем не важно, что я, например, в перчатках. Правда, расстояние имеет значение — на вытянутой палке за скобу я пистолет вытащить не могу. Палочкой в пять сантиметров получилось, с длинной палкой — нет. То есть опять же предмет в момент появления должен быть со мной как-то связан.

После подобных экспериментов мне пришла идея моментально снимать и надевать одежду. Точнее, сначала элементы одежды, но, как выяснилось, я могу убирать и доставать из подпространства все, что соприкасается со мной. Точнее, чтобы было понятней, — все одновременно. Футболку, труселя, штаны, носки, ботинки. Правда, применение этому скорее гражданское, так как броня чаще всего весит от пятнадцати килограмм и представляет собой комбинезон. Но ведь можно и эксклюзив сделать, благо деньги есть. Один косяк с одеждой: снимать и надевать одновременно не получится. Чисто психологический момент, не могу я себе представить именно смену одежды. Впрочем, тренировки на скорость никто не отменял. Жаль, что легкие МПД и те же пилотские комбинезоны нельзя надевать на простую одежду. Точнее, можно, но ряд функций будет недоступен. Да и неудобно это.

Экспериментировал я и с артефактами. Самое забавное, что их убирать в подпространство легче простых предметов. Может, это субъективщина, достаточно больших артефактов у меня нет, с мелкими понять затраты силы трудно, но, как мне кажется, все же проще. Одна беда: после возвращения в обычное пространство артефакты перестают быть таковыми. Колечко, снятое с трупа американца, превратилось в простой медный ободок. Лямов сто рублей на ветер, блин. И еще двести, когда я попробовал убрать и вернуть нож. Он потом, к слову, буквально развалился на составляющие — клинок отдельно, две деревянные плашки отдельно и какая-то стружка отдельно. Больше экспериментировать с артефактами я не решился. Банальная жадность возобладала.

Кстати, насчет артефактов. После окончания битвы мои люди собрали неплохую такую горку наследия Древних. Не то чтобы артефактов было прям до фига, но и на удивление немало. Сорок три штуки. Натащили-то нам гораздо больше предметов, брали вообще все, что показалось странным, но после отсева моими родителями осталось именно сорок три предмета — сорок один по итогам моих экспериментов. Правда, более-менее определить функции смогли лишь у тридцати, но и то хлеб. Основная масса была простейшими артефактами со встроенными бахирными техниками. В основном атакующими. Несколько простеньких лечебных, два защитных. В целом ширпотреб на продажу… Ширпотреб. Зажрался я, похоже. Даже если забыть про их эффекты, после продажи этих артефактов я получу минимум три миллиарда. Минимум! Тридцать артефактов — это вам не хухры-мухры. Впрочем, продавать я их тоже не буду. Пока с деньгами проблем нет, а в будущем и эти побрякушки могут помочь. Не мне — моим людям. В общем, там видно будет. А вот с оставшимися одиннадцатью артефактами, эффекты которых определить не получилось, я даже и не знаю, что делать. Либо в Хранилище, либо на продажу.

— Если вам дать время, вы сможете определить хотя бы часть этих артефактов? — спросил я родителей, которых пригласил на разговор в палатку.

— Если у нас будет время, — усмехнулся Рафу, — то хотя бы часть мы определим.

— И то хлеб, — пробормотал я.

— Но вот эту маску, — указал он на артефакт, что среди прочих лежал на столе, — продавать в любом случае не стоит. Я, кстати, не уверен, что мы сможем разобраться с ней, несмотря на то, что Этсу у нас профи в артефактах-масках.

— Поясни, — потребовал я.

— Этсу лучше расскажет, — кивнул он в ее сторону.

— Маски, Синдзи, — начала она, — не бывают откровенно бесполезными. У Древних на них, похоже, какой-то фетиш был, и все артефакты в виде масок как минимум интересны. Да, есть среди них такие, что могут оказаться полезными в очень редких ситуациях, которые работают только с мужчинами или женщинами или которые можно использовать раз в несколько сотен лет, — но все они так или иначе ценны. Самая известная маска — это маска вечности. Известна она в основном благодаря киноиндустрии и книжкам, и лично я считаю данный артефакт сказкой, но как факт. Сказки тоже откуда-то берутся. Наша маска, которую ты у нас украл, тоже крайне ценный артефакт. Утерянная, но точно существовавшая маска, дающая женщинам возможность рожать без ограничений. Маска, изменяющая внешность, по слухам, находится в закромах итальянского рода Юлия. У английского короля есть маска, позволяющая чувствовать ложь. Лет десять назад в России с аукциона ушла маска, позволяющая дышать под водой сколь угодно долго и нырять на любую глубину. А это, если ты не понял, абсолютная защита от ядовитых газов и высокого давления. А уж если рассматривать сказки и легенды, то можно удивляться, сколько уникальных и полезных масок наплодили Древние. Например, вроде как есть маска, способная снимать вообще все магические эффекты, наложенные на человека. Учитывая, что когда-то шла война с атлантами, которые были магами, довольно полезная вещь. В те времена. Да что уж там, были маски, позволяющие общаться с богами. Хоть это и немного странная способность, учитывая, что у самих Древних с этим проблем не было, а давать такую возможность людям нелогично.

— Почему? — полюбопытствовал я.

— Древние воевали с богами, — пожала Этсу плечами. — Сначала активно, потом война сошла на нет, но они определенно враждовали до самого конца. И давать людям, кормовой базе и тех и других, возможность общаться с врагами, согласись, странно.

Понятно. Но не важно. Главное, мне, похоже, действительно повезло. Вряд ли у клана Хейг была маска с какой-то ультимативной способностью, но даже так мне в руки попало что-то интересное.

— В данном случае, — заметил Рафу, — эта маска как-то связана с огнем. Если судить по лепесткам пламени на щеках. Древние в этом плане… — запнулся он, подбирая слова.

— Прямолинейны, — помогла ему Этсу.

— Да. Прямолинейны, — согласился Рафу. — Если уж рисуют огонь, значит, будет огонь. Если какое-то животное, значит, артефакт как-то с ним связан.

— Например, способностью, которой обладает животное, — дополнила Этсу. — На самом деле все не так просто, но в целом Рафу прав. Другое дело, что иногда они могут вообще никак не обозначать возможные эффекты. И да, — подошла она к столу и взяла маску в руку. — Глянь сюда.

Показывала она внутреннюю часть маски, где отчетливо виднелся спиралевидный орнамент черного цвета.

— Знак активации? — решил я уточнить.

— Именно, — чуть кивнула она задумчиво. — Черного цвета. То есть это точно не боевой артефакт. Что-то, что Древние делали в качестве рабочего инструмента. Но, судя по тому, что маска оказалась у одного из американских бойцов, люди и этот артефакт умудрились приспособить к войне. Надо дума… — замерла она.

После чего приблизила артефакт к глазам, что-то там поразглядывала и, достав из кармана штанов небольшой раскладной ножик, начала скрести им край маски.

— Дорогая? — подал голос Рафу.

— Похоже, мы немного ошиблись, — произнесла она себе под нос, после чего уже более громко: — Рисунок огня липовый. То есть был нарисован уже людьми. У Древних, знаете ли, ничего не соскребается. Ну точно, краска, — закончила она, отводя маску от лица.

— Это плохо? — спросил я осторожно.

— Нет, с чего бы, — фыркнула она. — Это просто факт. Огонь, ветер или вообще ничего — какая разница?

— Э-э… Понятно. Что ж, кхм… Тогда работайте, — махнул я рукой на стол с артефактами.

— Вообще-то, — начала Этсу, косясь на стол, — мы как раз хотели сказать тебе, что собрались уезжать…

— Оу, — вскинул я брови.

Впрочем, логично. Я сам в скором времени отчалю домой, а им тут тем более нечего делать.

— Но почему бы и не задержаться, — закончила она.

На что Рафу улыбнулся и чуть отвернул голову.

— То есть я могу рассчитывать на вас? — уточнил я. — Вы займетесь артефактами?

— Да, конечно, — произнесла она, — тут достаточно много интересных вещиц, а мы никуда не торопимся.

Хм, потомственный археолог, специализирующийся на артефактах, — похоже, это что-то да значит.

* * *

— Хатано-сан, — произнес я с улыбкой, когда тот сошел со своего корабля на берег. — Рад видеть вас вживую, а не на экране монитора.

— Аналогично, Аматэру-сан, — улыбнулся он в ответ. — Успел еще с кем-нибудь договориться?

— Когда? Я ж фактически только начал, сначала нужно было подготовить план операции, хотя бы примерный, и наземные силы. Вы были первым.

— Да уж, не часто меня будят с таким предложением, — усмехнулся он.

— Да ладно вам, после крейсера — это мелочь, — отмахнулся я.

— Но с крейсером ты меня не будил, — произнес он иронично.

— Ну извините уж. Молодость, нетерпение, все дела, — развел я руками.

— Нашел последнего игрока? — спросил он. — В смысле придумал, к кому обратиться?

— Пока нет, — вздохнул я. — Похоже, придется кого-нибудь в Японии искать.

— Может, все-таки Кояма? — спросил он серьезно.

— Нет, — покачал я головой. Причин я ему вчера не объяснял… Впрочем, почему бы и нет? — У меня с Кояма Кентой плохие отношения. С его сыном — хорошие, но глава клана все же именно Кента-сан. Остаются кланы из альянса Кояма, но это уже будет некрасиво по отношению к Акено-сану.

— Жаль, — вздохнул он. — Было бы гораздо проще. Но я понимаю. Нет — значит нет.

— Да и ладно, разберемся, — усмехнулся я. — Не вижу особой проблемы.

* * *

— Вот и договорились, — подытожил я. — У тебя дней десять, чтобы людей собрать, но чем быстрее, тем лучше.

— Понимаю, — откликнулся Токугава Мирай. — Не волнуйся, люди будут готовы гораздо раньше.

— Отлично, — обрадовался я и глянул на часы. — В таком случае до встречи.

— Увидимся, — кивнул он, после чего я потянулся за мышкой, чтобы отключить связь.

А вот сейчас будет интересно. Если Атарашики все сделала — а она все сделала, я уверен в этом, — то сейчас со мной должны связаться Фудзивара.

— С благодарностью, Аматэру-сан, — поприветствовал меня глава клана, когда я нажал на прием звонка. — Слышал, у вас есть интересное предложение.

* * *

— Приветствую, господин Аматэру. Соболезную вашим потерям. Американцы недалеко ушли от своих коварных родичей из Англии.

— Благодарю, господин Азмил, — кивнул я. — Потери действительно серьезные, но мы справились, теперь хотим нанести ответный визит вежливости. Благо наши противники недалеко. Не против поучаствовать?

Все-таки удивлять людей приятно.

* * *

И вновь я сижу перед монитором, дожидаясь вызова с той стороны. Несмотря на то что я сумел собрать немало людей… ну или правильнее сказать — игроков, нам все равно немного не хватает. У клана Хейг в Малайзии два эсминца и целых десять корветов, из-за чего мы физически не можем охватить сразу все корабли. А если оставить хоть какой-то, он сумеет наворотить много бед. Атаковать надо одновременно всех, чего мы сделать пока не можем — два корвета все еще остаются… в безопасности, скажем так.

Но вот наконец загорелся сигнал вызова — Атарашики вновь сработала четко, сумев в кратчайшие сроки договориться о разговоре.

— Приветствую, Кагуцутивару-сан, — чуть поклонился я изображению на мониторе.

— Аматэру-кун, — кивнул в ответ Кагуцугивару Фумики. — Признаться, просьба о встрече весьма удивила меня.

Я на самом деле тоже немного удивлен. Я не говорил Атарашики, с кем именно хочу пообщаться, но был уверен, что это будет глава рода, а не старейшина.

— Прошу прощения, если отвлек от важных дел, — чуть склонил я голову.

— Ох, не стоит, — улыбнулся он, покачав головой. — Какие дела в моем возрасте?

Прибедняется старик, но это понятно.

— Если позволите, я сразу перейду к делу. К сожалению, времени мало, и его количество не зависит от нас.

— Конечно, Аматэру-кун, — произнес он, приняв серьезный вид. — Я в полном внимании.

— Вы ведь слышали, что на… — хотел сказать «мою», — базу, где я находился, напал американский клан?

— Кое-что слышал, — подтвердил Фумики.

— Мы отбились, слава богам, и теперь хотим нанести ответный удар. Из-за этого и времени у нас мало — неизвестно, сколько еще они тут пробудут. Мы не даем им нормально эвакуироваться, связывая остатки американских войск боем, но это вряд ли продлится долго.

— Прошу прощения, что прерываю, но у меня вопрос: если вы уже бьете их силы, то о каком ответном ударе идет речь?

Торопится, как юнец какой-то. Впрочем, не исключаю, что это хитрый ход. Типа чтобы я почувствовал себя умнее и… чуть выше, объясняя очевидные моменты.

— Я говорю о кораблях, которые все еще ждут эвакуации бойцов, — приподнял я уголок губ, обозначая улыбку.

— Опять? — вскинул он брови.

И так у него это естественно вышло, что я аж засомневался, игра ли это.

— Не совсем понял… — произнес я осторожно.

— Корабли, Аматэру-кун, ты вновь хочешь захватить корабли? — уточнил он.

— Ну… Если они сами идут в руки, то почему бы и нет? — пожал я плечами.

— Даже и не знаю, что сказать на такое. Ты в курсе, что тебя уже некоторые называют Стирателем флотов?

Оу…

— Теперь уже я не знаю, что на это ответить, — изобразил я растерянность.

— Ладно, прости старика, что прервал, продолжай, — качнул он головой.

— У нас разработано два плана, но первый и самый простой подразумевает захват сразу всех кораблей клана Хейг. Боевых кораблей. Я уже договорился, и в операции примет участие несколько сторон, но даже так у нас остаются неохваченными два корвета. А два корвета с полной командой вполне могут свести на нет все наши усилия.

— Понимаю, — покивал Фумики. — После захвата кораблей на них будут только абордажники, и полноценно управлять ими вы не сможете.

— К сожалению, мы вообще не сможем ими управлять, — поправил я его, — а ждать подхода призовой команды мы не можем. Мы их просто не успеем дождаться.

— Два корвета, да… — произнес он задумчиво. — Ну а что Нагасунэхико? Думаешь, они не станут помогать Хейгам?

— Думаю, не станут, — кивнул я.

— Вот и я так думаю, — пробормотал он. — Что получат стороны, участвующие в операции?

— Захваченные корабли, — ответил я. — В вашем случае — два корвета. Единственный нюанс — захват будет проводиться под флагом Аматэру.

— Понимаю, — кивнул он. — Так гораздо проще.

Естественно, проще. Никто ведь не захочет объявлять войну иностранному клану.

— И еще. Мне неприятно это говорить, но времени на раздумья у вас не очень много. Через три дня мы начинаем.

— Хм… — Он озадаченно посмотрел на меня. — За три дня собрать и доставить вам нужных бойцов, а потом отправить их захватывать корабли противника без всякой подготовки? Проблематично, не находишь?

— Мы больше не можем тянуть, — вздохнул я. — Мне и самому не нравится такая спешка, но иначе никак.

— Хм… — прикрыл он глаза, а через три секунды размышлений вновь посмотрел на меня. — Почему мы?

Ну да, вопрос логичен. Мы с ними практически не связаны, даже женитьба еще не объявлена официально.

— Я хочу, чтобы все знали, что любые положительные связи с Аматэру, даже предположительные, ведут только к прибыли.

— Хороший ответ, — улыбнулся он. — Мне нравится. Что ж, три дня — это мало, но Кагуцугивару справятся с такой мелочью.

Глава 2

К нужному кораблю моя команда доплыла четвертой, и еще чуть больше десяти минут мы ждали, пока к своим целям доберутся остальные. Наша армия сейчас укреплялась прямо под носом у Нагасунэхико, что тех наверняка нервировало, но ни мы, ни они не делали резких движений, дабы не начать бойню, которая не нужна никому. Ну а бойней наша стычка была бы потому, что Нагасунэхико просто размазали бы наш отвлекающий отряд. Противник уже вывел с моей территории большую часть войск, но и наши силы, выделенные на это задание, не отличались значительным объемом.

Естественно, несмотря на проблемы Нагасунэхико, корабли Хейгов не стали тратить ресурс двигателей, топливо и тому подобное и остались стоять на месте. Зато теперь они пристально наблюдают за горизонтом, а не смотрят себе «под ноги». Саму операцию мы решили проводить рано утром. По классике, можно сказать. Можно было бы порадоваться тому, что мне не будут мешать приборы ночного видения, да вот беда — на палубах кораблей дежурят бойцы в легких МПД, так что я в любом случае не смогу отвести глаза противнику.

Последним сигнал о готовности прислал отряд Хатано. Что меня самую малость удивило, но всего лишь на мгновение. Все-таки «хороший моряк» не означает еще и «хороший пловец-диверсант», а таковые в командах абордажа наличествовали только у Фудзивара и Кагуцугивару. И это, несомненно, примиряло меня с тем, что к целям они добрались быстрее — только вот мою команду еще и малайцы сделали.

Печалька.

Да и ладно, главное, чтобы никто не налажал, остальное ерунда. Если все получится, то Аматэру получат два эсминца и два корвета. Один эсминец взял на себя я с бойцами «Темной молнии», второй эсминец будет захватывать Райт. Опять же с бойцами «Темной молнии». А два корвета захватят мои Мастера и Учителя. На самом деле я перестраховываюсь, но клановые команды кораблей нельзя сравнивать с малайскими, и среди них вполне могут обнаружиться свои Мастера, так что отправить по паре на корабль — достаточно логичное решение с моей стороны. Токугава и малайцы возьмут на себя по одному корвету, Хатано, Фудзивара и Кагуцугивару — по два. В итоге мы разом захватим все корабли американцев. Поправочка: боевые корабли. Десантные в принципе тоже боевые, но не совсем, и их мы трогать не будем.

И вот он, час «Ч». Начало захвата. Остальные команды будут забираться на корабль традиционными методами — с помощью кошек, а вот я решил немного поднапрячься и сделать «скольжение». Так-то нельзя сказать, что я полностью оправился после боя на базе, но уж одно потяну. Оказавшись на палубе, сделал «рывок» в сторону ближайшего противника и с ходу начал его избивать. К сожалению, убить свою жертву до того, как на меня обратят внимание остальные бойцы на палубе, не получилось — то ли они тут все Учителя, то ли именно мне не повезло. Так что пришлось заходить ему вбок и использовать «рывок», отправляя в сторону другого бойца. Ну и пару «сфер давления» вдогонку летящему телу.

Всего на палубе находилось двадцать бойцов в МПД. Не смертельно, но слишком мало для нормальной защиты от абордажа, если его опасались. Либо меня недооценили, либо они тут реально все Учителя. Как выяснилось чуть позже, они не просто Учителя, а еще и профи. Им хватило всего пяти трупов, чтобы примерно оценить мои силы и возможности, после чего перегруппироваться и даже чуть отогнать меня. Увы, но палуба эсминца только кажется просторной, на деле же меня она ограничивала достаточно, чтобы они могли держать дистанцию. Будь я в полной своей силе, проблем бы не возникло, но я все еще залечивал повреждения после прошлого боя. Можно было поднапрячься, но… не хотелось. Это, черт подери, больно. Впрочем, все решилось после того, как на палубу забрались бойцы «Темной молнии». Их было всего десять, но и противников уже пятнадцать, плюс я, даже в нынешнем состоянии, крайне опасный для кого угодно. Если забыть про Виртуозов, конечно. Несмотря на то что на палубу начало прибывать подкрепление американцев, Учителей среди них не было, да и толпа — это не всегда хорошо. А уж если у тебя есть подавитель…

В общем, захват эсминца вышел весьма запарным. Не сложным, но долгим и муторным. Командир корабля оказался Мастером и ждать, пока мы к нему придем, не стал, только вот встречать нас в узких коридорах корабля тоже не стоило. Так-то все правильно, но опять же — подавитель. Самым сложным оказалось захватить палубу в самом начале и капитанский мостик в самом конце. И там и там располагались те самые профи-Учителя, а на мостике нас еще и было всего трое — остальные две команды работали в других местах. Но мы справились. Однако проблемы, как выяснилось, были не только у нас, но и на втором эсминце, где орудовал Райт.

— Ну как так можно? — покачал головой Такано Кизаши, командир «Темной молнии».

Мы стояли на мостике и смотрели на то, как второй эсминец полыхал. Задорно так полыхал. Так там, похоже, еще и бой продолжался. Горел не только второй эсминец, но и один из корветов. Судя по пометке в тактической сети, этим кораблем занимался Щукин. Надеюсь, с ними все в порядке.

— Как там захват нашего корабля проходит? — спросил я Такано.

Своими людьми командовал он, и я в это не лез.

— Нижняя палуба очищена, — доложил он. — Ключевые точки захвачены, можно приступать к планомерной зачистке.

— И судя по тому, что показывает сеть, ранены абсолютно все, — вздохнул я.

— Легко ранены, — уточнил Такано.

— И то ладно, — поморщился я. — Пойдем вывесим наш флаг.

Уже на верхней палубе мы стали свидетелями того, как рванул корвет, который захватывали Кагуцугивару. Точнее, что-то рвануло на нем. Похоже, боеприпасы. Корабль просто разорвало на две части. М-да, операция идет так себе — считай, минус три корабля из двенадцати. Флот Нагасунэхико, как и предполагалось, на выручку Хейгам не спешил. Я во всей это морской теме не разбираюсь, так что для моего взгляда они просто куда-то там плыли, но точно не в нашу сторону.

После того как остальные команды отсигналили о захвате своих кораблей, уже я подал сигнал на сушу, где сразу же начали отводить войска и заодно связались с Меёуми, который приведет сюда наш флот и призовые команды на захваченные корабли Я же вернулся на мостик и с горем пополам все-таки нашел панель управления связью. Изначально мы на это не рассчитывали, точнее, закладывали в план возможность того, что станция связи на корабле будет разрушена, но раз такое дело, то почему бы не пообщаться с Хейгами. Кто-то же должен взять на себя всю полноту власти после захвата кораблей. Вот я с ним и пообщаюсь. Но сначала — Нагасунэхико. Собственно, через них я с американцами и собираюсь связаться.

— Ну правда, народ, я тут уже восемь минут пытаюсь вас дозваться, ответьте хоть кто-нибудь, — говорил я в микрофон гарнитуры, облокотившись на панель связи. — Эй, у вас там, вообще, есть кто живой? Прие-о-о-ом… Это уже не просто невежливо, это просто трусливо, в конце-то концов. Мне что, анекдоты начать расска…

— Нагасунэхико Нориаки на связи, — прервали меня. — Говори, что тебе нужно.

— О, Нагасунэхико-сан. Наконец-то. Не очень у вас там расторопные связисты, — произнес я и сменил позу — теперь я опирался на панель не бедром, а филейной частью.

— Говори, что тебе нужно, и не трать мое время, — отозвался он сухо.

— Что ж вы так неприветливы, Нагасунэхико-сан? — вздохнул я напоказ. Вспомнив наш разговор перед нападением на базу, я захотел его потроллить, но дело прежде всего. — Как пожелаете. Мне нужно поговорить с Хейгами. С тем, кто будет представлять их всех. Найдется там хоть один начальник?

— Жди, — был мне ответ.

И мне пришлось ждать, так как Нориаки отключился сразу после своих слов. Ну а пока суд да дело, я пообщался с остальными командами, благо расстояние до них было меньше, чем до суши. Много узнать не успел, но у всех, кроме Райта, Щукина и Кагуцутивару, абордаж прошел по плану. Трудности были, но они хотя бы корабли целыми захватили. Что произошло у Кагуцугивару, никто не знал, так как атакующие погибли вместе с защитниками, а вот у Щукина и Райта случились профи вроде тех, что и у меня. А у Райта еще и два Мастера, к тому же, как и наш американский Виртуоз, оба Мастера использовали стихию огня. Потерь среди бойцов «Темной молнии», которые пошли с Райтом, не было, но, как и у меня, все были ранены, причем трое серьезно, а двое и вовсе тяжело. Надеюсь, они дотянут до подхода наших кораблей — там, естественно, будут и целители.

У Щукина ситуация была менее критичной, да и корвет в принципе еще можно было спасти. Раненых тоже хватало, но ничего серьезного. Разве что Святов умудрился сломать обе ноги. Точнее, ему их сломали. М-да, вот что значит распылять силы, но и по-другому не получалось. Захватить целый флот разом как бы не посложнее, чем крейсер. Там у нас хотя бы была одна, пусть и большая, цель. В итоге из двенадцати целей мы потеряли три, с корветом Щукина я решил не заморачиваться. В целом звучит не так уж и страшно, но если вспомнить, что корабли отходят их захватившим, становится уже грустнее. Аматэру получат всего два корабля вместо четырех. Потеряли половину трофеев.

Через одиннадцать минут со мной вышли на связь.

— Говорит Брайан Хейг. Представьтесь, — услышал я в наушниках.

— Аматэру Синдзи на связи, — ответил я.

Интересно получается: Хейг здесь, а атакой на базу командовал Мейкшифт.

— И о чем же хочет поговорить Аматэру посреди боя? — спросил он.

— Бой окончен, не стоит тешить себя иллюзиями, — произнес я, ища взглядом, на что бы присесть.

Столько времени уже здесь нахожусь, а о стуле только сейчас подумал.

— Нам еще есть чем ответить, — произнес он спокойно.

— Мм… — задумался я. — Сдаюсь. Просветите, чем вы там еще собираетесь отвечать?

— Десантные корабли, — был ответ.

— Вы шутите? — спросил я. — Довольно бредовая идея.

— У меня хватит кораблей, чтобы и вас протаранить, и остатки войск увезти, — вещал Хейг.

— Вы понимаете, что нас это не убьет? — хмыкнул я, добавив скепсиса в голос. — Более того, мы еще и на ваши десантные корабли перебраться сумеем.

— И что? — спросил Хейг. — Главное, вам не достанутся наши корабли.

Хм. Если подумать, он просто пытается набить себе цену.

— А вы подумали, что у меня здесь еще и свой флот? — поинтересовался я вкрадчиво. — Поясните мне, дураку, как вы будете свои войска вывозить?

Ответил он, кстати, не сразу. Видимо, и правда вылетело из головы.

— Мы разберемся, не волнуйся, — ответил он. — А как именно, не твое дело. Ты ведь не думаешь, что мы станем рассказывать все врагу?

— Знаешь, что-то я совсем не верю в твою браваду, — сказал я, облокотившись на панель связи. — И если бы при атаке моей базы ваши люди не сохранили госпиталь с ранеными, я даже разговаривать с тобой бы не стал. Давай уже обсудим ситуацию серьезно. Корабли вы потеряли в любом случае, и я предлагаю тебе не рыпаться, а по-быстрому собраться и свалить отсюда на фиг. Мешать не буду. Считай это моей благодарностью за жизни наших целителей и раненых. И мой тебе совет — не задерживайся на Филиппинах.

— То есть ты предлагаешь локальное перемирие? — спросил он.

— Что-то вроде того, — ответил я.

— Э нет, Аматэру, скажи это прямо. Иначе твои слова ничего не будут стоить, — произнес он резко. — А вдруг ты этого и ждешь? Мы грузимся, а потом ты беспрепятственно нас расстреливаешь своим флотом. Да лучше я тогда тут, на суше, сдохну, но хотя бы в бою.

Логично, к слову.

— Я предлагаю перемирие, — произнес я четко. — Двух дней вам будет достаточно?

— Два дня — это только погрузиться и отплыть, — ответил он.

— Утомил ты меня, — выдохнул я тяжко. — Двух недель тебе хватит?

— Вполне, — ответил он.

— Но чтобы через два дня твоих людей в Малайзии не было.

— Договорились, — произнес он, прежде чем оборвать связь.

* * *

Глава клана Хейг зашел в свой кабинет и, усевшись за стол, поставил на него локти, уперев пальцы рук в подбородок. Ему хотелось напиться. Вновь. Но нельзя. Один раз он дал слабину, однако больше такого не должно повториться. Он глава клана, от ясности его головы и силы воли зависит само существование клана. Да, дела плохи, но он выкарабкается. Тем более проблемы в основном местные. Их главный враг находится слишком далеко, чтобы представлять угрозу, а вот потерянные деньги, ресурсы, должники, армия, военная техника… корабли — сулят неприятности уже дома. Так теперь еще и с двумя канадскими кланами разбираться. Пять корветов, которые они наняли фактически для массовки, потеряны. И ладно сами корабли, но у них ведь команды были свои, канадские. И именно ему теперь оправдываться перед кланами Маклаклин и Жуарэ. Именно он давал гарантии, что эти корабли не будут участвовать в сложных боях и командам ничего не грозит.

А ведь совсем недавно проклятые Аматэру были всего лишь жертвами. Восточными дикарями, которые ничего не могли противопоставить Хейгам. И как же так получилось? Рухнуло все, все планы, и теперь уже Хейгам приходится выживать. Неизвестно, как Гэвиры так быстро узнали о разгроме, но порт в Сарасоте клан Хейг уже потерял. Хорошо хоть до драки не дошло. Твари. Но ничего, Хейги ослабели, но еще могут преподнести сюрприз. На следующей неделе он официально возьмет ранг Виртуоза, примерно в то же время домой вернутся остатки армии. Идет сбор резервистов-пилотов шагающей техники, пусть половина из них будут стариками, но полторы сотни МД клан выставить сможет. Плюс распечатанный клановый схрон. Кто бы мог подумать еще месяц назад, что схрон откроют настолько быстро? Да и про простую пехоту забывать не стоит. Десять тысяч бойцов, пусть даже в основном охрана объектов, но слабаков Хейги никогда не держали. Плюс те три тысячи, что плывут домой из Малайзии. Клан Хейг еще силен. Не так, как раньше, но огрызаться они могут очень больно.

* * *

Сидя в небольшой комнатушке недавно отстроенного домика, я поймал себя на мысли, что больше не ощущаю напряжения. Малайская эпопея для меня фактически закончилась — осталась только рутина. Хейги свалили домой, через три дня после них убрались и Нагасунэхико. С малайцами у меня взаимовыгодное сотрудничество, англичане не угрожают. Начали прибывать наемники из Европы. Опять немцы, к слову. Самые близкие мне люди живы. По итогам годовой войны мы по некоторым вопросам даже в плюс вышли. Например, что касается пилотов. Кто ж знал, когда все начиналось, что я смогу найти столько желающих повоевать на моей стороне? А ведь стоит мне только намекнуть, и минимум половина пилотов пойдет ко мне на службу. В смысле именно ко мне, Аматэру. По деньгам — да, нехило просели, но это были запланированные траты, и за рамки мы не вышли. А трофеи? Бог с ним, с награбленным — Боков уверяет, что сможет восстановить часть выведенных из строя американских шагоходов. Пятьдесят три штуки тяжелых МД «Гнев» — это очень круто. Особенно для такого небольшого рода, как Аматэру. А если учесть примерно еще пятьдесят единиц различных МД, купленных нами для войны, то общее число тяжелой техники тянет на клановый парк. Среднего клана, но все же. Правда, пилотов для этой техники нет, так что пока это богатство достаточно условное. Кстати, кроме шагоходов Боков занимается еще и другой техникой Хейгов — МПД, БТР, БМП. Куда девать тысячи автоматов, винтовок, пистолетов и так далее, я даже не знаю. Артиллерию мы, к сожалению, раздолбали Хейгам на совесть, так что из нее восстановить ничего не получится. Потери американцев до сих пор подсчитываются, но уже понятно, что не меньше одиннадцати тысяч человек.

Ну и на сладкое — корабли. Всего за год в Малайзии мы приобрели два эсминца, восемь корветов и один десантный корабль, который я не знаю, куда девать. Вполне себе клановый флот, правда, людей хватает всего на четыре корвета. К сожалению, с кораблями проблема не только в командах для них, но еще и в банальных деньгах на содержание. Без проблем и надрыва я смогу осилить лишь два корвета, остальные кораблики, похоже, придется продать. А потом долго и муторно подбирать людей в команды — все-таки сейчас под командованием Меёуми еще та солянка, и сколько среди них шпионов или тех, кто легко ими станет, я даже предполагать не возьмусь. В общем, флот у меня вроде и есть, а вроде и нет. Тут еще после последней операции по лишению Хейгов кораблей вылезла небольшая проблемка. Оказывается, что половина корветов им не принадлежала. Пять кораблей просто подняли флаг американского клана, хотя на деле числились за аристократами из Канады. Тот самый взорвавшийся корвет Кагуцугивару как раз принадлежал клану Жуарэ. И как отнесутся к произошедшему канадцы, я гадать не возьмусь. Понятно, что основные шишки посыплются на Хейгов, но и про меня Жуарэ не забудут. Впрочем, если это и проблема, то отдаленная.

А вообще, если посчитать все то, что мы можем продать, за вычетом оставленного себе, то лично я все деньги на эту войну отобью. Еще и с прибылью останусь. Шесть корветов, два эсминца, моя доля с крейсера — уже это окупает все. А ведь остается то, что мы вынесли из малайских городов, и восстановленная вражеская техника. Ах да, чуть не забыл артефакты, собранные с поля боя, но их я продавать пока не собираюсь. Довольно прибыльная штука эта война.

Мои мысли прервал Каджо Суйсэн — мой личный слуга, к которому я, если честно, за прошедший год весьма привык. Постучав и зайдя в мою комнатушку, Суйсэн сообщил, что в гостиной, если ее можно так назвать, меня дожидается Райт. Вот и отлично, с ним действительно стоило поговорить. Домик был небольшой, новый, слепленный из подручных материалов лишь для того, чтобы я смог перекантоваться до отъезда домой. Остальные до сих пор ютились в палатках, а многие и вовсе в шалашах и спальниках, раздобытых в Мири. Саму базу пока не отстраивали, а просто расчищали место для застройки. Уж больно много было порушено и сожжено. Выйдя из комнаты, я прошел небольшой пятачок пространства, который в доме играл роль коридора, и оказался в помещении чуть больше моей комнаты. Это и есть наша гостиная. Осмотревшись в проходе, хмыкнул — все-таки я предвзят и зажрался. У меня в прошлом мире служебная квартира была меньше этого дома. И комнат меньше, и их размер. Правда, потом я ушел из армии и женился, купив уже семейную квартиру, но это совсем другая история.

— Чё грустим, старик? — окликнул я пялившегося в стену американца.

— А? Да не… Я это… Не обращай внимания, просто задумался, — ответил он, глянув в мою сторону.

— Ну так с чем пришел? — спросил я, направляясь к нему.

Заодно по дороге и стул прихватил, на который уселся напротив Райта.

— Хотел извиниться, — удивил он меня.

— За что? — вскинул я брови.

Надеюсь, он не успел ничего натворить.

— За эсминец, — пояснил он, чем изрядно меня успокоил. — В который уже раз перебарщиваю с силами.

— На этот раз все нормально, — отмахнулся я. — Серьезно, тебе выпала самая сложная цель, ничего удивительного, что закончилось потерей корабля.

Два Мастера и отряд спецназа. Райту реально не повезло. Да и мне в целом. Поменяйся мы кораблями, и я бы смог с поддержкой подавителя вытянуть ситуацию, но Райт бахирщик, и ему пришлось использовать именно бахир, да еще и по полной. На моем корабле тоже были спецназовцы, но, судя по судовым журналам, которые мы собрали после операции, были они диверсантами, в то время как Райт столкнулся со штурмовиками. К слову, Щукин тоже столкнулся с частью штурмовиков, но на его корвете их было мало. Да и уровень у них был — не чета «Темной молнии». Райт, к сожалению, военным не был, и, как я уже говорил, ему пришлось работать на полную мощность. И это, между прочим, позволило выжить ребятам из «Темной молнии», что его сопровождали. Не повезло, что уж тут. И не только нам — Фудзивара на одном из кораблей тоже встретили Мастера и штурмовиков, но у них команда состояла из профи. Два Мастера и отряд такого же спецназа таки сумели захватить корабль в приемлемом состоянии. В то время как Щукин и Каджо… Пехотинец и слуга, что уж тут. Бойцы, что их сопровождали, тоже спецназом не были. Правда, их личные умения позволили никого не потерять, но вот сам корабль в итоге пришлось бросить. Тушить его нам просто было нечем. Не «водными» же бахирщиками это делать? Все-таки в этом мире нет мирных направлений бахирного искусства, кроме целителей, и любые техники — в первую очередь боевые. Это как тушить горящую деревяшку кузнечным молотом. Или бензопилой.

— Я все-таки Виртуоз, — вздохнул он после небольшой паузы. — Мог бы и постараться.

— Мм… — промычал я. — Если тебе будет проще, то я принимаю твои извинения. Все нормально.

— Благодарю, — кивнул он сам себе, после чего глянул на меня. — Что дальше? Какие у тебя планы на будущее?

Оу, а ведь и правда. Хейгов в Малайзии больше нет, и когда у Райта вновь появится возможность повоевать с ними, неизвестно.

— Хороший вопрос, — задумался я. — Для начала вернемся в Токио и переждем бурю, которая там скоро начнется. Уладим домашние дела, так сказать. Ты поедешь со мной.

— С чего бы это? — удивился Райт.

Не возмутился, а именно удивился.

— Так проще, — дернул я уголком губ. — Ты присмотришь за мной, а у меня будет Виртуоз, который мне в случае чего поможет. Жаль только, за деньги, — вздохнул я напоказ.

— Одно мое присутствие рядом уже нехило тебе поможет, — усмехнулся Райт.

— Ну мы же союзники, должны помогать друг другу, — улыбнулся я. — А если серьезно, то тебе выгодно, чтобы со мной все было в порядке, потому что как только все успокоится, я продолжу войну. Не собираюсь оставлять Хейгов потомкам.

— А вот это хорошие новости, — оскалился Райт. — Это то, что я и хотел услышать. Что ж, договорились. Я с тобой, пока ты воюешь с Хейгами.

* * *

После разговора с Райтом пошел в госпиталь. Я там уже был, обозначил, так сказать, присутствие после окончания штурма базы, а сейчас иду навестить раненых в ходе операции с кораблями. Легко раненных распустили, ибо мест в госпитале и так не хватало, а вот те, кому досталось серьезнее, ютились в коридоре побитого госпитального здания. Благо совсем тяжелых не было. У нас не было. А вот у тех же Кагуцугивару и Фудзивара — были. Что интересно — только у них. Но лично я шел навестить своих. Щукин, Святов и Ёхай нехило так огребли, прикрывая остальных. Тот же Каджо, который был в команде Щукина, благодаря этому даже царапины не получил.

Малайцы забрали своих раненых и убитых с собой. Токугава отделались легкоранеными, в том числе огреб и Токугава Мирай, который по моему примеру полез лично захватывать корабль. А Хатано вообще красавчики — ни одного раненого.

— Ну что, болезные, — подошел я к Щукину, рядом с которым лежали и Святов с Ёхаем. — Как живется в вашем коридоре?

— Очень смешно, — произнес Ёхай, проводя взглядом медсестру.

В это время мимо меня и Сейджуна протиснулся доктор. Из дальней от нас комнаты вышел другой и громко позвал некую Суми-тян. Вокруг вообще стояли шум, гам и суета. И это притом что госпиталю выделили две огромные палатки, где лежали выздоравливающие.

— Нормально здесь живется, — произнес Святов. — Просто Ёхаю не дают бухать и ухлестывать за медсестрами.

— А он может? — приподнял я бровь.

— Он пытается, — вставил, не глядя на нас, Щукин.

Ёхай, если что, лежал тут со сломанными костями руки, ноги и двух ребер. Святова проткнуло насквозь какой-то арматуриной и сломало обе ноги, а Щукину кроме ожогов и тех же переломов еще и кусок задницы отрезало. И это не шутка. Из-за этого он сейчас валялся на кушетке филейной частью вверх и читал какую-то книгу. На японском, к слову.

Пообщавшись со своими ближниками, я пошел на обход по госпиталю — надо и остальным раненым себя показать. Закончился мой обход в кабинете главы целителей. Кабинет был примечателен тем, что части угла и крыши в нем не было, а дыра была закрыта несколькими полотнами брезента. Так-то госпиталь не сильно пострадал, не считая выбитых стекол и дыр в стенах от пуль, только кабинет Тойчиро Минору можно назвать разрушенным. Благо он в тот момент проводил операцию и не пострадал.

С Тойчиро мы обсудили две вещи: нехватку медикаментов, которые сгорели вместе со многим другим на складах, и скорый мой отъезд. Первый пункт был некритичен — припасы уже плывут сюда, а в первый, самый острый момент помог Токугава, у него запасы медикаментов были почти не тронуты. Если бы приспичило, я бы и у Кояма помощи попросил, но именно Токугава сам, не спрашивая, пригнал сюда грузовики с продуктами и медикаментами. Я только и мог, что поблагодарить и запомнить.

Второй вопрос был сложнее. В первую очередь — для меня. Тойчиро-то даже не задумывался об этом, а когда я сказал, что ему бы хорошо поехать со мной, с ходу пошел в отказ. Ох уж мне эти врачи. Как будто здесь без него не справятся. Уговорить мне его не удалось, точнее, он дал обещание вернуться после того, как здесь станет спокойнее — с его точки зрения спокойнее. Однако чую я, что придется следить за этим и напоминать ему о его обещании. Специалист такого уровня мне и в Токио пригодится. Специалист не только в лечении, но и как организатор. У Аматэру, как и у большинства других родов, своих медицинских служб не было. Кучка целителей, оборудование на несколько палат, да и все. Зачем, если есть куча больниц с профессионалами? И в целом я понимаю такой подход, незачем плодить сущности, но у меня дома поднимается с колен бывшая сеть больниц Докья, и Тойчиро нужен там.

Ладно, месяц-два можно подождать. А если смотреть позитивно, то ведь и здесь нужна полноценная больница. Хм.

— Скажите, Тойчиро-сан, — произнес я вместо прощания, — как вы смотрите на то, чтобы задержаться здесь?

— Ого, — произнес он, сидя за своим столом. — Довольно резкая смена пожеланий. И что же мне здесь делать?

— Открыть больницу, — ответил я. — Полноценную хорошую больницу, которая будет обслуживать не только военных, но и тех же жителей Мири.

— Ну, знаете ли… — откинулся он на спинку кресла. — Если речь идет и о Мири, то одной больницы будет мало.

— Я понимаю, — кивнул я. — Но надо с чего-то начать. Остальное будет делаться уже силами самих малайцев.

— Это сложно, — покачал он головой. — И долго. Я не против работы, но все же хотелось бы вернуться домой через несколько месяцев, а не пару лет.

— Пару лет? — удивился я. — А что так долго?

— Построить здание недолго, но вы ведь понимаете, что главное — это люди, — ответил он. — И вот где мне их брать? Только если искать местных и обучать. Вы ведь не хотите, надеюсь, — чуть усмехнулся он, — чтобы я и другие целители остались здесь навсегда?

И правда. Кто-то же должен будет их сменить.

— Кто-то, вполне возможно, и решит сюда переехать, все это уже фактически мои родовые земли, — произнес я медленно. — Но в целом я понял, о чем вы.

Но ведь нужна же больница.

— Давайте так, — вздохнул Тойчиро. — Я останусь тут на полгода и займусь созданием клиники. Что-то в любом случае уже будет, там и станем решать, что делать. Устраивать командировки из Токио, искать местных или тех, кто будет готов здесь поселиться. Договорились? Только я в любом случае хочу в конечном счете вернуться домой.

— Так и сделаем, — согласился я. — Заодно посматривайте на местных, в таком многолюдном городе должны быть нужные нам специалисты. Я поговорю с Махатхиром, он точно поможет. Нормальная больница, а то и несколько, городу очень нужна.

* * *

В Танджунгселор Атарашики прибыла на родовом самолете. Чочо-250, он же Бабочка-250 — бизнес-джет компании «Крылья Окинавы», которая принадлежит роду О. Дорогущий самолет стоимостью восемьсот миллионов иен. Ну или примерно восемьдесят миллионов рублей. Примерно, я точно не помню, какой сейчас курс валют. На самом деле я хотел взять девятьсот пятидесятую модель, раза в два дороже, но ее надо было делать на заказ. И я как бы сделал заказ, но Атарашики решила, что здесь и сейчас роду тоже что-то нужно. Спорить я не стал, пусть ее, будет у нас два самолета. В общем, прилетела она на Чочо-250 в Танджунгселор, где я смиренно и ожидал старейшину рода. А когда самолет сел, подъехал на броневике прямо к трапу — наблюдать, как гордая старушенция, источая во все стороны величие, спускается на бренную землю.

Правда, кое-кто посмел ее опередить.

— Ну вы даете, — покачал я головой и присел на корточки, чтобы обнять мельтешащего и повизгивающего Бранда и погладить Идзивару, который уселся чуть в стороне, но так, чтобы я до него достал.

— Мелкие пакостники, — пожурила Атарашики приблизившись. — Такой выход испоганили.

— Здравствуй, о Великая, — произнес я с улыбкой, поднимаясь с корточек. — И как эта парочка уломала тебя взять их с собой?

— Хех, — усмехнулась она криво. — Ты когда-нибудь видел, чтобы Идзивару кого-нибудь просил? — Понятно, похоже, ее поставили перед фактом. Хоть и странно, Атарашики не та личность, чтобы… — А я видела.

Что? Как это…

— Вот демоны… — пробормотал я.

— Завидуешь? — вздернула она подбородок.

— Завидую, — признал я со вздохом. — Бранда за компанию взяли?

Такое представление пропустил, блин. Ну Идзивару, ну засранец, оказывается, он хитрее, чем я думал. И умнее.

— Он тоже просил, не отказывать же было? — пожала она плечами.

— Хитрющие вы животные, — посмотрел я на них, после чего погладил до сих пор возбужденного Бранда.

— Ну? Я так и буду здесь стоять? — прервала мои мысли Атарашики. — Когда мы уже поедем?

— Прошу, о Великая, — указал я на машину. — Бронекарета ждет только вас.

Уже в машине, в которой на этот раз был только Сейджун в качестве водителя, Атарашики спросила:

— Все готово? Как скоро отплытие?

— Только тебя и ждали, — ответил я. — Завтра с утра отправляемся.

— Знаю, что ты ответишь, и все-таки — тебе обязательно зачищать береговую оборону? Да еще и в одиночку. Мне вполне достаточно увидеть остров.

— Обязательно, — ответил я. — Мы должны подойти как можно ближе и уничтожить как можно больше. Если хоть одно орудие останется целым, корабль окажется в опасности.

— Твоя жажда к риску неистребима, — нахмурилась она.

— Я устал говорить, что это не так, — вздохнул я. — И теперь это начинает раздражать.

— Просто у нас с тобой разное понятие о риске, — произнесла она.

— Может, и так, — дернул я плечом. — Но ваша женская доля — поддерживать, а не нудеть. Поверь, я и в первый раз, отвечая на этот вопрос, знал, что говорю.

— Ну вот, — произнесла она, отворачивая голову, — теперь мне запрещают нудеть. Что дальше? Заставят убираться?

Этакий легкий посыл куда подальше. Намек на ее неряшливость и то, что никто так и не смог отучить ее захламлять окружающее пространство. А значит, и прекратить нудеть никто не заставит.

— Кстати, — вспомнил я. — Надо бы заскочить завтра в одно место.

— В смысле? — удивилась она.

— Надо глянуть, как обстоят дела на одном из наших островов.

— У нас есть остро..? А, ну да. Думаешь, там еще кто-то жив? — спросила она, поправив складку на длинном платье.

— Вот и узнаем, — пожал я плечами. — Но и забыть и бросить оставшихся там мы тоже не можем. Не по-людски это.

На самом деле я именно что забыл о Сугихаре, но меня можно понять: слишком многое отвлекало. Теперь же у меня было и время, и возможность, и повод.

Глава 3

Когда броневик остановился, первым наружу выпрыгнул Идзивару, в продолжение поездки сидевший на одном из пустующих сидений. Поводив туда-сюда мордой, осторожно отошел в сторонку и уселся, дожидаясь остальных. Я положил руку на загривок Бранда, лежащего у моих ног, и чуть подтолкнул его вперед, чего умному псу было достаточно, так что вторым наружу отправился он. Ну а вслед за собакой вышел и я. Выбирались мы из задней двери, так что, утвердившись на земле, я помог выбраться из броневика Атарашики.

— М-да, — огляделась она. — Пустовато.

Нет, народу вокруг хватало, так что она явно говорила о самой базе, которой, по сути, не было. Мы только-только закончили расчищать ее от мусора и занялись планировкой новой застройки. Однако подтекст ее слов был понятен: Хейги нанесли слишком большой урон, раз нам приходится фактически строить базу заново. И еще: какого хрена я не свалил, когда мог.

— Базу отстроим, благо есть кому этим заняться, — произнес я.

— Казуки хороший мальчик, — покачала она головой. — Но тебя он заменить не сможет, так что впредь рискуй поменьше.

— Уж тебя я переживу, — вздохнул я устало. — Будь уверена.

— Все вы, молодые, так говорите, — хмыкнула она. — Исао, отправляясь на тот проклятый остров, говорил примерно то же самое.

— Без обид, старая, но сравнивать меня и твоего внука… некорректно как минимум, — произнес я, наблюдая за тем, как Бранд, исследовавший окрестности, прошелся прямо по Идзивару, на что тот в ответ отмахнулся лапой, но достать смог лишь до хвоста унесшегося дальше пса.

— Твой комплекс бессмертия меня уже пугает, — нахмурилась Атарашики. — Мне нужно отдохнуть. Где ты тут обитаешь?

Дома нас, естественно, встречал Суйсэн с внучками, которые и взялись помогать Атарашики. Вещи старухи ехали в другой машине, так что сначала, пока их заносили в дом, она отдыхала со стаканом чая, а уже потом утопала в подготовленную для нее комнату. Ну и пока она принимала ванну, потом отдыхала — а в ее возрасте после такой поездочки отдохнуть надо обязательно, — в доме собрались основные лица альянса простолюдинов. Не все, естественно. Наемникам тут места не было, кроме Меёуми, если его вообще можно назвать наемником, и Минэ Канаэ — командира наших пилотов, которого я все же решил пригласить. Раненые тоже отсутствовали. В итоге, когда Атарашики зашла в гостиную, там, помимо меня, находились Клаус Шмитт, формальный глава альянса, Добрыкин, командующий сухопутными силами и представитель бывших слуг клана Битовых, Меёуми Юдай, командующий флотом, Махатхир, глава Мири, Беркутов, заместитель командующего, командир первого полка и представитель бывших слуг клана Дориных, Оливер Лам, командир второго полка и представитель бывших слуг клана Липпе, Антипов, командир тяжелой пехоты, Иван Фанель, командир первого полка шагающей техники, Минэ Канаэ, представитель пилотов, которых я нашел в его клубе, и командир второго полка шагающей техники, Тойчиро Минору, глава целителей и представитель бывших слуг клана Докья, Боков, глава техников, и Шимамото Хироя, глава полевой разведки. Места в гостиной, после того как все собрались, было маловато, но не на улице же сидеть? Я предлагал в штабной палатке собраться, но Атарашики забраковала эту идею. Вроде как пропадает ощущение избранности приглашенного в дом. Штабная палатка — это просто рабочий процесс.

Само собрание было обычным докладом приглашенных о состоянии дел в зоне их ответственности, но… Сложно объяснить. У нас собрания тоже были далеко не формальными, но Атарашики сумела создать полудомашнюю обстановку. Где-то улыбка, где-то горестное покачивание головой, где-то уместно вставленная шутка. Ну и пара слов лично докладчику. Шмитта похвалила и поздравила, Меёуми — его роду — предрекла великое будущее, Добрыкина поблагодарила за виртуозное командование и так далее. Атарашики никого не обошла добрыми словами. А вот меня она вечно пилит. То ей не то, это ей не так.

После собрания она решила навестить госпиталь.

— Так себе идея, — скривился я. — Не стоит напрягать раненых.

— Это как же я их буду напрягать? — возмутилась Атарашики.

— Наверняка многие попытаются вскочить и поклониться, — пожал я плечами. — А они ведь больные.

— Хо-о-о? — протянула она, изогнув бровь. — Ты меня явно недооцениваешь. Всё, идем в госпиталь.

Не то чтобы она сумела меня удивить, но в амплуа доброй бабушки я ее еще не видел. Да, некоторые пытались подняться, но доброе «лежи, не тревожь раны» действовало безотказно. Величие, гордость, надменность — все улетучилось куда-то, оставив место лишь доброте и состраданию. Домашним, если так можно выразиться, доброте и состраданию. Щукина с компанией мы тоже навестили, они шли на поправку и обитали в одной из палаток, где лежали выздоравливающие. Вот тут-то Атарашики и опростоволосилась. Святов, Ёхай и Щукин подскочили настолько быстро, что она и пикнуть не успела. И ладно Щукин, он знаком со старухой, а вот от парочки Учителей я такого не ожидал. Ну а вслед за ними повскакивали и остальные пациенты. Но те уже, похоже, просто за компанию — если уж начальство подпрыгивает, то и им надо от греха подальше. А орать на всю палатку Атарашики не стала — положение обязывает, как говорится.

— Этим можно, — произнесла она с застывшей улыбкой. — Они ведь почти здоровы.

В общем, я в каком-то смысле оказался-таки прав, и это вызвало ее недовольство, хотя свою роль она отыграла до конца.

С Брандом и Идзивару тоже забавные моменты случались. Например, малайцы во главе с Махатхиром до усрачки боялись Бранда. Было забавно наблюдать, как глава Мири выбирался из моего дома после собрания. Вдоль стены, осторожно, прикрываясь другими, при этом он еще и лицо пытался сохранить. Я потом поинтересовался, в чем дело. Как выяснилось, Бранд один в один был похож на спутника Опо Лахатала — местного божества, судьи мертвых. Черный пес, источающий мрак, чье рычание и лай отдаются во всем теле, а взгляд заставляет вспоминать умерших близких. Как по мне — бред, хотя бы потому, что страх перед Брандом испытывают лишь малайцы.

С Идзивару все тоже непросто. Точнее, сначала я ничего не понял, а как до меня дошло, тут и задумался. Случай произошел вечером, когда все дела были завершены и Атарашики отправилась спать. Я же, как и всегда перед сном, занимался бумажками, так что и спать пошел позже. Вот после ванны, зайдя на кухню выпить чаю, я и увидел, как старшая из сестер Ямада, Ямада Эйка, пытается погладить кошака. Идзивару был не то чтобы против, но природная вредность не позволила согласиться на ласки сразу, так что он лениво, лежа на боку, отмахивался лапой. Причем явно без когтей.

— Ты бы поосторожнее с ним, — заметил я.

Идзивару в этот момент как раз ударил ее по протянутой руке. Потом еще раз, но уже, как мне показалось более напряженно, потом еще раз…

— Да ничего, — глянула на меня Эйка, — я «доспех ду…» Ай!

Это она резко отдернула руку после очередного удара лапой вскочившего на все четыре конечности кота.

— Я ж говорил, — пожал я плечами.

А Эйка с удивлением смотрела на свою поцарапанную руку. Посмотрела на Идзивару. На руку. Опять на Идзивару и снова на руку. После чего выражение лица у нее сменилось с удивленного на испуганное. Медленно, спиной вперед, придерживая ладонь, она вышла из кухни. В дальнейшем сестры Ямала старались держаться от Идзивару подальше, а до меня только в кровати дошло: это рыжее чудовище пробило «доспех духа»! Как?! И ведь не спросишь. Я его, конечно, неплохо понимаю, но вот общаться с ним мы все же не можем. И слава богу, кстати. Если в этом мире еще и животные заговорят, то я… Мне это будет сложно принять.

* * *

На следующий день Атарашики продолжила знакомиться с местной ситуацией и людьми, а вот еще через день мы наконец отправились на дело, ради которого она, собственно, сюда и прибыла. Остров Хейгов. Во-первых, мне не нужна их база под боком. Но если раньше мы не могли с этим ничего поделать, то теперь можем. Раздолбать-то ее можно было, но толку? Хейги были сильны и остров просто так не оставили бы. А главное, я без понятия, как бы они стали действовать в случае угрозы их родовым землям. Во-вторых, операция должна быть показательной. Видимый всем ответный удар малыми силами. Ну а сделать это с помощью камонтоку рода и вовсе символично. Правда, у посторонних останется вопрос, почему Атарашики, а не я, но это уже почти не важно. Так-то — да, уж за год раскачать бахир хоть немного я должен был, для камонтоку хватило бы, и странно, что наследник рода этого не сделал, но как я и сказал — этот вопрос уже почти не важен. К тому же ответов может быть уйма, так что пусть гадают.

Идзивару и Бранд отправились с нами. Вообще-то они не просились, но на прямой вопрос отреагировали одинаково. И если с тем что Бранд явно животное совсем не простое, я уже смирился, то феноменальный для кота разум Идзивару все чаще меня напрягает. В конце концов, Бранд — это Бранд, моя верная псина, а Идзивару… Именно на этой мысли кошак запрыгнул мне на колени. Пусть мы и плыли в тот момент на катере в сторону эсминца, на котором и отправимся к острову, места хватало, так что я немного удивился кошачьему маневру. Но почти сразу все понял: в момент, когда катер опускался на волнах, Идзивару выпускал когти. Оказывается, наш стальной кошак тоже чего-то боится. Правда, наверняка этого не признает. Кхм. Не признал бы, будь он разумным. Почесав его за ухом, я решил промолчать. Незачем напоминать мужику о его страхах и уж точно незачем в них тыкать. Заодно другой рукой погладил Бранда, положившего морду мне на колено, почти уткнувшись носом в бок Идзивару.

Ладно, разумный кот — тоже прикольно.

Путь до острова Хейгов прошел, с одной стороны, скучно, а с другой — продуктивно. Делать было нечего, так что я экспериментировал со своим пространственным карманом. Например, узнал, что горячая вода сохраняет температуру как минимум двое суток. Вернусь в Токио, проверю бутылку еще раз. А вот еда портится буквально часа за четыре. Она не тухнет, просто теряет вкус и превращается в какую-то кашицу. Причем если отправить в «карман» свежеприготовленную пищу стоит определенных трудов, то вот вернуть ту кашу, в которую она превратилась, гораздо проще. Похоже, подпространство вообще довольно агрессивно влияет на органику. Ну или не на органику — не биолог я, — а на какие-то конкретные вещества. Более-менее живые, скажем так. Попробовал создать «сферу давления», запихнуть в «карман», а потом вернуть. Не получилось. Первая часть прошла как надо, но уже на палубе, при попытке достать «сферу», получил фигу. Словно воздух достаешь. То есть сам факт доставания чего-то я фиксировал, но в руке была пустота. А жаль. Тысяча «сфер давления» — даже звучит круто. Еще один эксперимент показал, что я не могу убирать в «карман» предметы, летящие на скорости сверх определенной. Брошенный обычным человеком камень я еще смогу на лету убрать, а вот что-то вроде стрелы, если она не на излете, уже нет. Про пули и говорить не стоит. Также, к сожалению для себя, констатировал, что пользование «карманом» все же отбирает какие-то силы. Небольшие, но как факт. Правда, проверил я на «Плевке», а что будет, если предмет тяжелее или более «живой», вроде той же пищи, я не знаю. Пока не знаю.

Помимо этого, плавание запомнилось чередой спаррингов со всеми желающими. Без бахира с их стороны и без ведьмачьих сил с моей. Про последнее, правда, знали лишь избранные. Как, например, Щукин, который вырвался ради этой поездки из госпиталя. Ёхай и Святов поехать не смогли, так как их лечили «медленно, но верно», из-за чего тот же Святов на ногах до сих пор стоял неуверенно. Стоять мог, но они у него болели, и напрягать их было нежелательно. В общем, сначала Щукин, потом бойцы «Темной молнии», а потом и часть команды были мной уложены на палубу без каких-либо проблем. Ну да, с моим-то опытом рукопашного боя было бы странно, проиграй я. Можно сказать, что я отдыхал душой в этих спаррингах, все-таки технику рукопашного боя я показывал редко — не тот тип противника у меня. А тут только техника и опыт. Использовал джиу-джитсу, в котором я мастер. Сам стиль на начальных этапах не более чем клоунада, ну или театр, а вот позже все становится гораздо интереснее.

* * *

Изначально корабль встал на якорь достаточно далеко от острова, так что вплавь добираться пришлось несколько часов, а вот обратно я плыл гораздо меньше. Просто после выполнения миссии я подал сигнал, и эсминец начал приближаться к острову. Взобравшись на палубу по веревочной лестнице, нос к носу столкнулся с Атарашики, Сейджуном и Щукиным. Это из людей. Идзивару тоже сидел неподалеку, а Бранд так и вовсе бросился вылизывать мне лицо.

— Ох ты ж, — воскликнул я, когда он чуть не сбил меня с ног. Что забавно, так как с ног меня сбить довольно сложно. — Бранд, ты уже давно не щенок, хорош… Да отстань ты от моего лица! Всё, — оттолкнул я его. — Сидеть.

— Ну, что можешь сказать по силам Хейгов? — спросил Щукин.

— А смысл рассказывать? — усмехнулся я. — Скоро их все равно не станет.

— Но нам же любопытно, — пожал он плечами.

— Их там почти нет, — ответил я. — Оттуда вообще практически все вывезли. Еле удержался, чтобы самому все не стереть.

— Это правильно, — кивнула Атарашики. — Камонтоку должен быть продемонстрирован. Не только врагам и… любопытным, но и тебе.

Под любопытными она имела в виду всех тех, кто сейчас за нами наблюдает. Как через беспилотники, так и через спутники. Да и корабли-невидимки, одним из которых владеют Фудзивара, тоже нельзя сбрасывать со счетов.

— Мне-то зачем? — двинулся я вперед. — Пойду переоденусь.

— Ты Аматэру и должен это увидеть, к тому же… — произнесла она и замолчала, поджав губы. — В общем, ты должен это увидеть.

— Как скажешь. Я быстро, — кивнул я и прошел мимо нее.

Обтеревшись и переодевшись в свою обычную одежду, то есть в простую армейскую, вновь вышел на палубу, где народу значительно прибавилось. Атарашики была не против, так что многие захотели посмотреть на легендарный камонтоку Аматэру. Конкретно к нам они не подходили, но даже без членов команды вокруг старухи собралось немало народу. Я, Щукин, бойцы «Темной молнии», — хотя эти все же держались подальше, окружая нас кольцом, — Меёуми, который в этом походе командовал кораблем, Сейджун, Такано Кизаши, командир «Темной молнии», ну и Бранд с Идзивару. Последний, кстати, сидел на голове Сейджуна.

Остров находился в прямой видимости, километрах в пяти от нас. Порт и прибрежные постройки были прекрасно видны, а если надо, мы и ближе подойти могли. К тому же старухе не нужно было хорошо видеть то, что следовало уничтожить, главное, видеть сам элементаль. Но на всякий случай я держал в руках бинокль. Глубоко вздохнув, Атарашики, кажется, еще сильнее выпрямила и так прямую спину, после чего немного прищурилась. Сам камонтоку формировался полторы минуты ровно, и выглядело это крайне… эпично. Сначала я подумал, что в километре от нас начали подниматься закручивающиеся столбы воды, и так в общем-то и было, только из этих столбов постепенно начали формироваться два торнадо, или, наверное, лучше сказать — смерча. Потом смерчи изогнулись и соединились верхними частями, образуя еще больший смерч… «Тело», как я понял чуть позже. При появлении «тела» вокруг «ног» начали виться заметные потоки сине-зеленой энергии. А потом цвет ветра, который был подкрашен цветом воды, начал меняться, наливаться чернотой. Вокруг «тела» стала формироваться… юбка, назовем это так. Юбка из темного тумана. Конечно, это не туман, но я не могу описать это как-то иначе. Вроде и ветер, постоянно движущийся, но не бывает темного ветра, у него вообще нет цвета. Вот сформировался «торс», вновь похожий на смерч, потом «грудная клетка», которая опять напоминала скорее туман или дым. А внутри «грудной клетки» стали заметны всполохи все того же сине-зеленого цвета. Словно у него в груди били молнии. «Голова» была вытянута вверх, без шеи. Вот сформировались отчетливо видимые провалы «глаз», из которых повалил сине-зеленый туман. Параллельно с головой начали формироваться «руки», только когда дело дошло до кистей, изнутри этих «рук» вспыхнул все тот же свет, и появились трехпалые «кисти» из молний того же цвета.

Пятьдесят метров ветра, молний и мощи. Это был Темный гигант, олицетворяющий ярость и смерть.

Самое интересное, что мы, люди на палубе, не чувствовали какого-либо изменения в потоках ветра, хотя, казалось бы, такая хренотень в километре от корабля должна была как-то повлиять на окружающее пространство. А потом элементаль сделал шаг, направляясь к острову. Вот уж не хотелось бы оказаться на месте людей Хейгов. Нет, я их не жалел, просто не хотелось бы попасть в такую же ситуацию. До острова элементаль добрался быстро. Еще бы, с его-то шириной шагов. Островной порт он даже не крушил, хватило того, что прошелся по нему. А вот дальше его когти из молнии вытянулись, увеличивая и так длинные «руки», и он, слегка нагнувшись, начал водить ими по земле. Вокруг него и так дома летали, а тут еще и молнии в виде когтей. Куролесил элементаль минут двадцать, мне даже пришлось дать Атарашики бинокль, хотя она в него почти не смотрела, но в какой-то момент я заметил, что старухе стало тяжелее дышать.

— Хватит. Этого более чем достаточно, — произнес я, положив руку ей на плечо.

Спорить она, слава богу, не стала, и то, что формировалось полторы минуты, развеялось за четыре секунды. Прикрыв глаза, Атарашики еще с минуту успокаивала дыхание. Взяв ее за руку, я молча кивнул Щукину — окончание операции на нем. Ему и надо всего лишь сплавать на остров с «Темной молнией» и добить тех, кто, возможно, выжил на базе. Но если такие и есть, то вряд ли их слишком много. Однако найдутся те, кто успел убежать в леса. Благо территория там большая. Для них благо. Захватывать остров я пока не намерен. Пока что. Для Хейгов это будет словно серпом по одному месту, но сейчас они ничего сделать не могут. Если я хочу вытянуть их силы из Штатов, необходимо подождать, чтобы эти силы у них появились. Главное, не переусердствовать с ожиданием. Но тут многое будет зависеть от дочери Райта.

Ну а когда у острова Хейгов все было закончено, мы отправились на другой остров.

* * *

Вместе со мной высаживаться решила и Атарашики. Ну и Щукин. И Такано Кизаши. И Сейджун, куда же без него? Судя по тому, что на скалистом берегу с небольшим песчаным пляжем в землю была воткнута длинная палка со слегка порванным и подгорелым флагом Аматэру, остров Хейги так и не взяли. Правда, все равно не факт, что там еще есть живые. С другой стороны, считать защитников мертвыми тоже не стоит раньше времени. Сам остров был довольно приличным по размеру и покрыт лесом и скалами. Высадиться на него можно было в разных местах, но раз уж флаг стоит именно на этом пляже, то почему не здесь?

Из моторной лодки я выходил предпоследним, помогая выбраться из нее Атарашики, в то время как Щукин и бойцы «Темной молнии» окружили нас кольцом и внимательно осматривали окружающее пространство. Правда, еще не заметили приближающегося к нам человека. Ну да это нормально, он еще далековато от нас.

— И куда нам идти? — спросила Атарашики, добавив в голос немного вредности.

Типа какого хрена мы тут вообще делаем?

— Никуда, — ответил я. — К нам уже направляется местный. Просто подождем.

Интересно, как он нас заметил? Хотя о чем я, вон на той скале наверняка сидел. Правда, чуть позже я уже засомневался. Когда я засек человека, он был на земле, и сказать с уверенностью, где его наблюдательный пункт, я не мог, но, когда он вышел к нам, я не был уверен, что он смог бы лазать по скалам. Пусть и небольшим.

Это был Сугихара. В разгрузке на голом торсе и в армейских штанах. С кобурой на поясе и луком за спиной. Руки, торс и голова в бинтах, но перебинтовывал его то ли полный неумеха, то ли он сам. Бинтовать самого себя, если что, довольно неудобно. Но главное, у него не было левой ноги по колено, так что ковылял он к нам, опираясь на какую-то корягу. Пройдя мимо бойцов «Темной молнии», которые молча расступились перед ним, Сугихара остановился передо мной и Атарашики.

— Рад вас видеть, Аматэру-сама, — произнес он и попытался поклониться. Точнее, он поклонился, но явно хотел сделать поклон глубже. — Госпожа. Как видите, остров все еще принадлежит вам.

— Остров и так всегда был нашим, — окинула его взглядом старуха, немного опередив меня с ответом. — И что у тебя с ногой? Неудачно споткнулся?

— Скорее, где-то потерял, — улыбнулся он. — Бывает.

— Что с твоими людьми? — спросил я.

— Кого-то убили Хейги, кого-то убил я, — пожал он плечами. — Сейчас я один на этом острове.

— Бедняжка, — вздохнула Атарашики. — И в картишки перекинуться не с кем. Скучаешь небось?

— Скучаю, госпожа, — кивнул он и добавил: — Иногда.

Я и влезть-то не мог. Не знал, как бы потактичнее осадить старуху. Да и пауз в их разговоре не было.

— Бедолага, — произнесла она сухо. — Наверное, думаешь, что теперь твоя семья достойна прощения? Герой.

— Как можно, госпожа, — покачал он головой. — Мы только начали выплачивать долг.

— Ты так думаешь? — вздернула она брови. — Ты правда думаешь, что вы что-то там начали?

— Значит, это была всего лишь подготовка, — склонил он голову. — Надеюсь, что когда-нибудь вы позволите начать платить по счетам.

— Хм, — замолчала она. А я уже и не собирался встревать, старуха явно не просто так над ним издевается. — Дозволяю, — произнесла она надменно, после чего развернулась и направилась к катеру, на ходу бросив: — Но на корабль ты поплывешь без меня. Не хочу находиться с тобой в одной лодке.

* * *

Когда мы вернулись на базу, Сугихару отправили в госпиталь, а старуха в приказном порядке заявила мне, что мы возвращаемся в Токио. Нет, женщинам здесь, конечно, многое позволено, но далеко не все. Даже если ты древняя уважаемая старушка и старейшина рода. Даже если я и сам собирался вернуться в Токио. Самое забавное, что, если я сейчас взбрыкну и скажу, что остаюсь, она просто согласится — мол, как скажешь, а мне после этого что, из принципа тут еще неизвестно сколько куковать? Ладно, ерунда это все.

— Ты бы лучше молчала, чем такой бред нести, — бросил я и сделал глоток чая.

— Бред? — приподняла она бровь. — Ты решил остаться?

— Конечно нет, — ответил я и поставил чашку на стол. — Потому и бред. Представь, если бы я на тебя наехал и с пеной у рта доказывал, что вода мокрая. Как бы я выглядел в твоих глазах? Но мы-то с тобой ладно, смотри не сморозь такую ерунду при посторонних. То, что мне надо возвращаться домой, — очевидно. Незачем мне это говорить, особенно таким тоном. Или погоди, ты меня что, дебилом считаешь? Как-то это…

— Всё, всё, я поняла, — отмахнулась Атарашики. — Сглупила, признаю.

Ну а на следующий день я провел последнее совещание. Вообще подготовка к моему отъезду давно завершена — общие планы намечены, приказы отданы, документы собраны и в некоторых случаях розданы исполнителям, куча мелких, но обязательных дел переделана, так что можно и отчаливать. Но последнее совещание провести надо, чем я и занялся. В целом у тех, кто здесь остается, работы не очень много, а вот у меня в скором времени ее будет невпроворот. Один лишь раздел земли чего стоит. Я, например, точно знаю, что аристократы уже подбивают клинья к Одзава и Кондо. Шмиттов не трогают, так как по ним должны решать Аматэру и император. Первые инициировали ритуал, второй отвечает за эдикт. С кланом Амин надо разобраться — землю я им выделю, но вот где именно, еще не знаю.

На собрании присутствовали многие. Все те, кто общался с Атарашики не так давно, плюс командиры наемников, плюс помощники Махатхира — все же по Мири надо и им кое-что сказать. Слишком многое я собирался перестроить в городе. Напутствия я раздавал порядка двух часов, после чего поехал к малайцам — с ними тоже надо было многое обговорить. Например, за себя попросил Одзава, и нужно было провентилировать обстановку. Серьезно будем говорить потом, да и скорее всего, не лично, но замолвить словечко было нужно. Мне это ничего не стоит, а контролировать возможных будущих аристократов Одзава хотелось. Точнее, не контролировать, а иметь рычаг давления на них. Заодно предупредил, чтобы малайцы не трогали Меёуми и его остров.

Вечером поехал к Кояма, где пообщался со всем их альянсом. Ну… с главами альянса, если точнее. Разговор вышел суховатым. С ними я тоже хотел поговорить об острове Меёуми, но, в отличие от малайцев, здесь все было сложнее. Пришлось вскользь упоминать, что я до сих пор состою в альянсе с Токугава и Меёуми. И если с Токугава они, похоже, смирились, то вот у Меёуми землю отжать вполне могут попытаться. Уж больно остров Риау большой. Лакомая добыча.

Поговорил с Кирой Такехиро — представителем императора, который ведет дела с малайцами. Но там все было крайне просто и приземленно. Чисто деловые разговоры. Попрощался по видеосвязи с Токугавой. Нашел братьев Хасэгава, попрощался и с ними тоже. И даже пригласил их к себе в гости, что для аристократа довольно редкое явление. Когда мне почти то же самое предлагал Охаяси Дай, я не придал этому особого значения, но для простолюдинов, в том числе и братьев Хасэгава, это многое значило. Конкретно Фусаши и Тароу я приглашаю в гости уже во второй раз, только теперь не в свой дом на базе, а в поместье в Токио. И на шутку зажравшегося аристократа это уже не спишешь. Фактически, но это им пояснит отец, я дал им разрешение обращаться ко мне с просьбами, если что-то случится. Да и если не случится.

На следующий день сборы были закончены. Пока я общался с людьми, Суйсэн с внучками собирали багаж. Пока мы с Атарашики сидели в машине и ждали, когда загрузят последние вещи, мне в голову пришла мысль.

— Слушай, а почему ты сюда без слуг прилетела? — спросил я ее.

— Много слуг брать бессмысленно, — пожала она плечами, — меня ими и тут обеспечат, а личных слуг, как у тебя, у меня уже нет. Пережила всех. И не вижу смысла заводить новых.

— А как же Мурата Изуми? — удивился я.

— Это моя подруга, дебил, — сообщила она, глядя на меня как на идиота. — Столько лет ездил к нам в онсэн и не понял этого?

— Про подругу я знал, просто думал… А, не важно.

— Личные слуги, Синдзи, — вздохнула Атарашики, — останутся с тобой до конца. Даже если ты полное дерьмо и глава рода решил от тебя избавиться, такие слуги пойдут против всех, но будут на твоей стороне. Не путай их с обычными, которые просто прикреплены к тебе. Мои личные слуги мертвы. Остались просто постоянные, которые уже много лет прислуживают только мне.

Задолбали уже эти мелочи в культуре другого мира. И страны. Я-то уж, грешным делом, начал думать, что вник в большинство из них, а тут под самым носом что-то новенькое.

В Токио мы возвращаемся не одни. Вместе с нами полетят Суйсэн с внучками, Щукин, Святов, Сейджун, Ёхай с моими телохранителями и Райт. Плюс Бранд с Идзивару. Для двадцатичетырехместного самолета нормально. Остальные вернутся позже, через несколько месяцев, но возможны и задержки. Перелет в Токио ничем не запомнился, разве что Идзивару проспал все это время на спинке одного из пустых кресел. То есть не на коленях у кого-нибудь, не на самом сиденье, а именно на спинке. Ну а сам полет… Не в первый раз на таком самолете летаю, ничего особенного.

В Токио у трапа нас ждали машины с охраной, а чуть в стороне небольшая толпа репортеров с камерами. Приближаться, а уж тем более брать интервью им никто не разрешал, а вот снимать со стороны не запрещали, чем они и пользовались. Надо бы пригласить к себе Комацу Аю. Вбросить в инфополе эксклюзивчик. Да и не забыть отдать нужным людям отснятую ушлой журналисткой битву. Пусть смонтируют что-нибудь пафосное, но с минимумом информации обо мне. После обнародования своего патриаршества верну обработанную запись Комацу, пусть использует ее в своем документальном фильме. А можно сделать еще одну версию той записи, чуть более расширенную, и выложить ее в своей социальной сети. Типа утечка.

В главные ворота особняка мы заходили с Атарашики лишь вдвоем, остальные отправились с машинами. Ну, кроме Бранда и Идзивару. Хотя последний и вовсе, как только выбрался из машины, умотал по своим делам.

— С возвращением, Аматэру-сама, — поклонился встречающий Такано Кейтаро, церемониймейстер рода.

Вообще перед воротами нас ждала целая толпа слуг, но кого-то главного у них не было, так что и выступил церемониймейстер. Не было главного именно по слугам, ну или по слугам этого особняка. Здесь по факту старшим был Ёсиока Минору, глава семейства, вот уже не одну сотню лет служащего хозяевам особняка, но вот как раз слугами рода они не были. «Главные» тоже были, но своего направления — церемониймейстер, глава разведки, глава службы безопасности, моя правая рука, директор Шидотэмору и так далее. Только вот для конкретного случая специального слуги, из-за Ёсиоки, не было. Встречать должен тот, кто отвечает за то место, куда прибыли хозяева.

— Я дома, — стандартная, скорее даже формальная фраза, но сейчас я хотел сказать именно это.

И первое, чем я занялся после душа и переодевания в домашнее кимоно, — это разбор бумаг. Точнее, почты, но как-то я не рассчитывал опять вернуться к бумажкам так скоро. Вот и принялся разбирать корреспонденцию, сидя в удобном кресле своего кабинета. Как позже выяснилось, Атарашики на последнем приеме намекнула, что наследник в ближайшее время возвращается, вот и завалили меня конвертами. В основном это были просьбы принять народ для важного разговора. Были приглашения на различные семейные праздники. Было письмо из Дакисюро. Но что интереснее, были письма и из других школ. Не только из трех оставшихся самых именитых в Токио, но и менее значимых, но тоже элитных. И если Дакисюро уточняла, нужна ли мне перед возвращением отсрочка на решение личных дел, то остальные без прикрас сманивали меня к себе. Я же задумался: а нужна ли мне вообще теперь школа? По сути, ведь это лишний гемор, не более. Если мне нужно свидетельство об окончании старшей школы, я его и без самой школы достану. Да и домашнего обучения никто не отменял. Связи? Ну да. Только в моем положении, точнее, с моим статусом связи искать надо в других местах, а не в школе. Был бы я все еще Сакураем — обязательно вернулся бы, а сейчас… Даже не знаю.

Покосившись на две коробки различных бумаг, привезенных мной из Малайзии, со вздохом отложил последний конверт в кипу его собратьев. Работать не хотелось, думать о сложных вещах тоже, а возвращение в школу — это, как ни крути, важный вопрос, и ответ на него сложный. С одной стороны, на фиг надо, а с другой — кого-нибудь это может сбить с толку. Особенно если я вернусь именно в Дакисюро. Судя по тому, что другие школы прислали свои предложения, бытует мнение, что с Кояма, а значит, и Дакисюро, я не в ладах. Или они думают, что я вообще брошу школу и просто надеются на чудо? Стоит ли тратить свое время ради эфемерных целей, которые не слишком важны? Технически и логически — не стоит. А что у нас на практике? Может, я что-то упускаю? Надо бы у Атарашики спросить.

— Конечно, тебе надо закончить школу, — ответила та.

Нашел я ее в ее комнате, где она перебирала письма, адресованные лично ей.

— И зачем? — был мой очевидный вопрос.

— Не буду говорить про знания, для этого есть домашнее обучение. Бумажки об окончании старшей школы тебе тоже в жизни не пригодятся. Но ты подумал о том, что школа может стать отличным оправданием в некоторых вопросах? А о выстраивании имиджа? На приемах люди видят… общественную маску, если так можно выразиться, и все об этом знают. Школа, как и университет, более свободное место, и выстраивать для себя твой образ будут именно по ним. Да, это отнимет твое время, но школа и университет — это работа на будущее. С другими подростками, к слову, сбор подобной информации действительно имеет смысл, но ты, ты уже сам можешь использовать эту ситуацию. Показать себя с той стороны, которую сам хочешь, чтобы увидели. Я уж молчу о том, что ты можешь влиять на нужных тебе людей. Связи ты, так сказать, в рабочем порядке наберешь, а вот влиять на детей, которые в будущем будут иметь влияние в своих родах и кланах, ты потом уже не сможешь. И возможностей будет меньше, и сами дети заматереют.

— Мощно выдала… — пробормотал я.

— А то, — услышала она меня. — Только учти, что ты не один такой умный, есть детишки, не уступающие тебе в этом, и они тоже не прочь поработать с мозгами сверстников.

— Работа на будущее, значит, — вздохнул я.

— Знаю, — согласилась Атарашики. — Будет непросто. Дел у тебя и без школы полно, но — надо. Во многом я тебе помогу, так что не думай, что придется все тащить на своем горбу. Но школа и университет — это важный этап твоей жизни. К тому же порой проще добиться своей цели через детей, чем пытаться договориться с родителями. Да, бумажка об окончании старшей школы тебе не нужна, а вот слава человека, который хорош и в учебе и в спорте, не помешает.

— Это ты сейчас к создаваемому образу вернулась, — дернул я уголком губ.

— Просто как пример того, что ты можешь сделать, — пожала она плечами. — Сам подумай, какие минусы ты видишь в школе?

Я задумался. А ведь и правда…

— Время, — произнес я. — По сути, только потраченное зря время.

— Именно, — кивнула Атарашики. — Но время — это просто дополнительные нагрузки, которые можно и потерпеть ради рода.

— Нехилые такие нагрузки, — поморщился я. — А главное, множество упущенных выгод из-за нехватки этого самого времени.

— Жизнь — штука суровая, — повела она плечом. — Да и время для Аматэру тоже непростое. И мы не можем разбрасываться таким ресурсом, как школа и университет.

— Ладно, убедила, — произнес я после недолгих размышлении. — Не забудь прочитать эту лекцию Казуки, а уж я найду ему работу, помимо школы. Не одному же мне страдать?

Глава 4

Приняв решение о возвращении в школу, я споткнулся на выборе, куда именно идти. В Токио полно школ, но лишь четыре считаются по-настоящему элитными. Ширубарири, Данашафу, Сейджо и Дакисюро. Ширубарири и Сейджо — сразу нет. Первая известна тем, что процентов девяносто ее учеников впоследствии идет в армию, соответственно и вся школа заточена под таких вот учеников. Строжайшая дисциплина, соответствующие клубы, общая атмосфера военщины, причем военщины японской. Это в Дакисюро я, к примеру, мог забить на старосту класса и его помощника, а в Ширубарири мне после такого прилетит, в первую очередь от учителей. Ибо не хрена игнорировать приказы старших по званию. Ежегодные военные игры, что-то вроде турнира Дакисюро, в которых я буду обязан принять участие.

Сейджо — это религия. Официально. На деле же почти то же самое, что и в Ширубарири, только на иной лад. Сейджо культивирует историю и культуру. В первую очередь аристократическую, но и обычную не обходит вниманием. Поклонись я какому-нибудь учителю недостаточно низко — и всё, считай, поползли слухи о бескультурном Аматэру. Да бог с ними, с поклонами, мне за словами придется постоянно следить. Ляпнул слово-паразит, и все, неделю будешь после уроков класс убирать.

Данашафу и Дакисюро в этом плане рай на земле. Особенно Дакисюро. Вот уж где свободы полно. В одной — техногики, в другой — отмороженные бойцы. Они, ко всему прочему, и в минусах похожи — и там и там в директорах люди, с которыми я бы не хотел сталкиваться. В Дакисюро — Кента, в Данашафу — Тайра Масару. Но если Кента не будет строить козней против меня, точнее, с моим участием, то Тайра наверняка попробует извлечь выгоду из аматэровского тела. А Кента… Кента просто не может ничего сделать. Мы с ним и так на ножах, и усугублять он не станет, не совсем же он идиот. К тому же если Кенте я могу ответить более-менее жестко — у нас с ним, можно сказать, личные разборки, то вот ссориться с Тайра мне не с руки. Но опять же — это ерунда, не будет Тайра жестить, другое дело, что мне пришло письмо от императора, где он поздравлял с возвращением и намеками просил не идти в Данашафу. Видимо, не хочет, чтобы школе Тайра достался Аматэру. Впрочем, может, у него и другая какая интрига, мне-то от этого не легче.

В общем, если брать четыре элитных школы, то для меня и нет выбора, кроме Дакисюро. Но это если брать именно их. К сожалению, идти в какую-нибудь другую школу мне смысла нет — если уж и идти в школу, то только в одну из этих четырех, ведь именно в них сосредоточилась будущая элита Японии. Но Дакисюро…

Прервал мои мысли Идзивару, который запрыгнул мне на колени. Сидел я во внутреннем дворике напротив сакуры, прямо на энгаве — открытой галерее, огибающей весь двор. Со вздохом поднял Идзивару и положил его рядом, в то время как сам поднялся на ноги и направился к себе в кабинет, где, усевшись в кресло, потянулся к телефону.

— Слушаю, — раздалось из трубки.

— Добрый день, Кояма-сан, — поприветствовал я его. — У меня к вам серьезный разговор, вы сейчас свободны?

— Серьезный разговор по телефону? — спросил он иронично.

— С главой клана Кояма только так, — ответил я.

— Говори, что тебе надо, — произнес он после короткой паузы.

— Скоро я возглавлю род официально и по этому случаю устрою прием. Но, как вы понимаете, вас там не будет. Вас — это любых представителей клана Кояма.

— Даже Акено? — спросил он усмехнувшись.

— Это будет очень важный прием, так что да, — ответил я. — Но кроме данного события мне скоро идти в школу, и единственное, что меня отпугивает от Дакисюро — это вы, Кояма-сан. Оставьте школу, и я буду там учиться.

— Это нагло даже для Аматэру — произнес он сухо.

— Всего на год, Кояма-сан, — добавил я в голос вкрадчивости. — Можете просто взять отпуск и показательно заявить об этом.

— Все равно не вижу смысла так поступать, — произнес Кента.

— Приглашения на весь клан вам мало? — спросил я.

— Естественно, — ответил он.

— То есть вы готовы отказаться и от отпуска, и от ученика Аматэру, и от приема у Аматэру, ради… чего?

— Гордости тебе мало? — ответил он.

— Эта сделка только между нами двоими, тут гордостью можно и пожертвовать. Все равно никто не узнает. А вот упущенная выгода роду и клану налицо. Вы точно уверены, что сами собираетесь уйти с поста главы? Может, вас там кто-то пододвигает? Не удивлюсь, с такими-то решениями.

— Вести переговоры ты так и не научился, — произнес Кента.

— С вами все не как у людей, — пожал я плечами, хоть он и не мог этого увидеть. — В том числе и переговоры.

— Давай так, — произнес он. — Ты присылаешь приглашение на клан, но ограничение будет в десять человек на род.

— Это много, Кояма-сан, — это нормальная практика, все-таки в кланах много людей, но обычно ограничение на четыре человека. — Могу предложить пять человек.

— Это мало, Аматэру-кун, — усмехнулся он.

В этот момент я покосился на дверь, в которую постучали.

— Это больше, чем у других, — ответил я.

Не дождавшись ответа, стучавший открыл дверь. Мне же оставалось кивнуть вошедшей Атарашики на кресла.

— Но мало, — не сдавался Кента.

— Я могу и другую школу выбрать, а вот у вас другого шанса не будет. — Я тоже не собирался давать слабину.

— В чем-то ты прав, — согласился он. — Тогда давай половина родов придет впятером, а остальные как обычно.

— Лучше сделаем так: ограничения как обычно, но вы можете добавить пять человек.

— Десять, — тут же отреагировал он, а я того и ждал. Кента потребовал даже меньше, чем я думал предложить.

— Договорились, — поставил я точку в торгах.

— В таком случае до встречи, — закончил он разговор.

— До встречи, — положил я трубку.

Все прошло даже лучше, чем я рассчитывал. Развести Кенту оказалось просто.

— С кем разговаривал? — спросила Атарашики.

— С Кентой, надо было решить с ним один вопрос, — ответил я.

— Он, кстати, сегодня утром оставил пост на заместителя, уйдя в отпуск, — заявила она. — Вроде как на год.

Мне в тот момент очень хотелось матернуться. Очень.

— И я только сейчас, об этом узнаю? — спросил я, сохранив внешнее спокойствие.

— Да я сама только узнала, — пожала она плечами.

— Ладно, замяли, — выдавил я из себя. — Надеюсь, ты не с чем-то серьезным пришла?

— Нет, — ответила она. — И да. Надо решить, кого приглашаем на прием.

Ладно. Обдурил меня Кента, признаю. Все честно, сам подставился.

— Сразу записывай — клан Кояма, плюс десять человек.

— С чего такие привилегии? — удивилась она. — И ты разве не в ссоре с Кентой?

— В ссоре, — подтвердил я. — Остальное не ва…

Прервал меня ворвавшийся в кабинет Казуки. В спортивной одежде, грязный и с боккеном — деревянным макетом катаны в руке.

— Синдзи-сан! Я…

— Молодой человек, — сухо и строго произнесла Атарашики. — Во-первых, что за вид, и во-вторых — почему я не слышала стука в дверь?

— А… Прошу прощения, Атарашики-сан, — поклонился он. — Я…

— А прими-ка ты упор лежа, — прервала она его. — И начни-ка отжиматься.

— Я… Эх. Как скажете, Атарашики-сан, — произнес он сокрушенно.

И положив боккен рядом, принялся выполнять поручение.

— Мальчишки, — покачала она головой и, глянув на меня, добавила: — С вами по-другому не получается. Что ж, продолжим.

И мы продолжили. Сорок минут обсуждали, кого надо пригласить, кого можно, а кого не стоит. Причем пока даже ничего не планировали, просто обсуждали роды́ и кланы в разрезе будущего события. А Казуки продолжал толкать пол. Ему ведь не говорили, сколько именно надо сделать отжиманий. Да и про время Атарашики ничего не сказала.

Закончили на обсуждении рода Сюнтэн — древние короли Окинавы, а ныне род, глава которого даймё всего архипелага Рюкю. Семь тысяч триста лет официальной истории, но претендуют на все восемь. У нас с ними напряженные отношения, но черту Сюнтэн если и переходили, то этого никто не помнит. А Аматэру, по словам Атарашики, на этот род и вовсе плевать. Это их коробит, что они не вторые в Японии по возрасту. Хотя как по мне, лучше бы беспокоились о том, что они не вторые по силе и влиянию. На деле род Сюнтэн где-то внизу десятки по этому параметру. Основная сфера деятельности рода — рыбный промысел. Являются одними из крупнейших поставщиков морских продуктов на рынки Японии.

— Хватит на сегодня, — поставил я точку в обсуждении. — Род Сюнтэн приглашаем. Остальное завтра обговорим.

На слове «хватит» Казуки приостановил отжимания и с надеждой посмотрел на меня. Но через секунду продолжил, так как команды прекратить не было.

— Как скажешь, — сказала Атарашики, после чего встала с кресла. — Но, если будет время, лучше закончить сегодня.

— Договорились, — кивнул я ей.

Подойдя к двери, она остановилась.

— Нет, ну серьезно, тебе заняться больше нечем? — спросила она отжимающегося Казуки. — Да еще и в проходе.

— Прошу прощения, Атарашики-сан, — произнес он, не останавливаясь. — Накатило, что аж не смог удержаться.

— Всё, всё, — проворчала она. — Дай мне пройти уже.

На что Казуки без видимых усилий поднялся на ноги, не забыв заодно подобрать боккен. Сделав пару шагов в сторону и поклонившись проходящей мимо Атарашики, парень повернулся ко мне. Правда, начинать разговор первым он уже не решился.

— Ну что там у тебя? — произнес я после нескольких секунд тишины.

— Я научился новому навыку! — буквально засветился он.

Оу, интересно.

— Удивил, — улыбнулся я. — Пойдем покажешь.

Тренировался Казуки в специальной пристройке к гаражу, где его никто не мог увидеть. Спортивный инвентарь и деревянные манекены для отработок ударов, естественно, присутствовали. Вот к одному такому манекену, представляющему из себя обычный столб, мы подошли, когда добрались до спортзала. Таких столбов тут было три штуки, один из которых был не просто сломан, а буквально излохмачен в щепки.

Подойдя к одному из целых столбов, Казуки поднял свою палку и, ненадолго замерев, нанес горизонтальный удар, отчего манекен натурально сложился пополам.

Забудем ненадолго, что кулаком Казуки такого вытворить не мог. Проделать выемку или дыру — да, но не сломать его пополам. Другое воздействие. Также не будем обращать внимание на то, что парень в момент удара полыхнул внутренней энергией, которую терять в таких количествах совсем не стоит. Лучше бы на усиление тела, как я учил, ее тратил. Гораздо интереснее то, что он провернул все с помощью палки. Долбаной палки! Как?!

Идея использовать подручные предметы не нова. В моем прошлом мире ведьмаки через одного пытались проделать нечто подобное, благо в различных текстах, пришедших к нам из глубины веков и кропотливо собираемых корпусом ведьмаков и его аналогами из других стран, не раз встречается упоминание о том, что наши предшественники — витязи, рыцари, ассасины, буддийские монахи и так далее — использовали холодное оружие как проводник ведьмачьей силы. Только вот никому в мире так и не удалось понять, как они это делали. Никому. Признаю, я тоже пробовал в начале и конце своей карьеры, и у меня тоже ничего не получилось. Естественно, палкой или мечом я ударю сильнее любого простого человека, но это мои сила и скорость, а не какой-то особый навык. При этом еще и инерцию никто не отменил, из-за чего работать против другого ведьмака с мечом крайне трудно. Скорость — вот наше оружие, а меч, и уж тем более копье этому сильно мешает.

Вот только это не мой прошлый мир, и противники у меня тут другие.

— Ну-ка повтори, — кивнул я на уже сломанный манекен.

И Казуки повторил, ударив уже вертикально по валяющемуся на земле куску манекена.

— Ну как? — спросил меня сияющий парень.

— Неплохо, — кивнул я, смотря на расщепленное надвое полено.

Интересно, что бы получилось с настоящим мечом?

— Я просто подумал, а что будет, если напитать силой не тело, а меч, — произнес взбудораженный парень. — Конечно, сразу не получилось, но в итоге вот, — махнул он боккеном на манекен.

— Напитал силой меч? — спросил я задумчиво.

— Ага, — кивнул он.

Первое и самое очевидное, что приходит на ум тем, кто хочет провернуть нечто подобное. Я так же в свое время действовал.

— А если подробнее? — посмотрел я на него.

А вот подробнее он ничего пояснить и не сумел. Казуки действовал интуитивно и разобрать свои действия на составляющие не мог. Я в общем-то и не рассчитывал. Слишком уж он неопытный.

— Как-то так, — закончил он свои пояснения.

— Ты при ударе испускаешь много жизненных сил, — заметил я.

— Да? — удивился он.

— Понятно, — вздохнул я. — Ладно. Теперь послушай меня и хорошенько запомни. Мы продолжим изучать то, что ты тут выдал, но только в моем присутствии и нечасто. Ни в коем случае не тренируй этот навык без меня. Ты слишком сильно тратишься. Та сила, которой я учу тебя пользоваться, фактически твоя жизнь, и тратить ее бездумно совсем не стоит. А ты ее буквально разбрасываешь в никуда. Это не только опасно, но еще и крайне нерационально. Но ты в любом случае молодец, — потрепал я его по голове. — Я на такое, однозначно, не способен.

— Вы научитесь, — произнес он убежденно. — Обязательно.

— Естественно, научусь, — улыбнулся я. — Но для этого уже ты должен учиться и тренироваться. А то ты пока и объяснить ничего не можешь.

— Я буду стараться, — произнес он серьезно. — Вы не разочаруетесь.

— Не сомневаюсь, — кивнул я, все еще улыбаясь. — А пока беги в душ. На сегодня закончим со всеми тренировками, ты и так сильно потратился. Для подростка в твоем возрасте… и на твоем уровне развития это опасно. После душа иди к себе и медитируй минимум часа четыре. Как раз к ужину закончишь. Отдыхай, медитируй и очень внимательно следи за своим телом. Если почувствуешь что-то необычное, сразу беги ко мне.

— Сделаю, Синдзи-сан, — поклонился он.

Крайне интересный навык открыл Казуки, но вот насколько он перспективен, пока непонятно. Для этого он должен освоить его на достаточно хорошем уровне, а без общего развития для него это… в лучшем случае сложно, а как максимум еще и опасно.

* * *

После обеда у императора было условно свободное время. «Условно» потому, что у императоров вообще нет лишнего времени, но есть простые дела, а есть те, где приходится поднапрячься. Вот во время простых дел он и отдыхал. К сожалению, «простое дело» тоже порой приходится убирать в кавычки. Вот и сейчас ему всего лишь надо встретиться и поговорить с главой рода Тайра, древнего, преданного, но слишком уж могущественного. Максимально допустимо могущественного, по шкале надежности императора. Делать этот род сильнее нельзя, слабее — минус в преданности. И все бы ничего, но эти Аматэру со своим Патриархом, а потом и с практически завершенным ритуалом «Подтверждения чести»… Как один из ближайших сподвижников, Тайра будут рассчитывать хоть на что-то. Было бы что-то одно, но неполучение выгоды два раза подряд может поселить в их сердцах обиду, что не принесет государству ничего хорошего.

С другой стороны, род Тайра уже слишком долго обладает своим могуществом. На коротком промежутке времени это допустимо, но Тайра на вершине уже почти сто лет. И ведь все хорошо, поводов для беспокойства они не дают. А раз так, можно и подождать еще немного, спешка ни к чему хорошему не приведет. Зачем рисковать и создавать повод, когда достаточно просто внимательно за ними присматривать? Когда-нибудь, пусть уже и не при нем, Тайра зарвутся, и его наследник этим непременно воспользуется.

Тайра Масару подошел как раз, когда император допивал кофе, сидя в плетеном кресле напротив небольшого прудика. Обойдя своего господина так, чтобы тот мог его видеть, не поворачивая головы, Тайра поклонился.

— Ваше величество, — произнес он.

— Присаживайся, Масару-кун, — кивнул император на точно такое же, как и у него, кресло.

— Благодарю, ваше величество, — опустился в кресло Тайра.

Начинать разговор сразу император не стал, минут пять раздумывая о своем.

— Как думаешь, — нарушил он наконец тишину, — кого попросить дать герб Шмиттам?

— Даже не знаю, — ответил Тайра. — Слишком неожиданный вопрос. Многое зависит от того, сколько Шмитты передадут земель новому сюзерену.

Император вновь подумал о слишком большом могуществе Тайра и о том, стоит ли их приспустить на землю.

— Скажем, треть, — произнес он.

— А не многовато ли? — вздернул брови Тайра. — У вас не так много верных сподвижников, чтобы одаривать их столь значимыми территориями. Разве что ваших личных вассалов, — закончил он через силу, но постарался этого не показать.

Император даже покосился на него из-за подобных слов. Ну уж нет, своим вассалам он такую свинью не подложил бы, но похоже, глава рода Тайра этого не понимает.

— У моих вассалов и так есть все, что им нужно, — ответил император. — Да и награждать их не требуется. К тому же… Не так уж и много там земли. Вот во сколько Виртуозов ты бы ее оценил?

— Ни во сколько, — тут же ответил Тайра. — Виртуоз — это на одно, максимум два поколения, а родовые земли — навсегда. И я прошу прощения, но земли там в любом случае будет много. Даже после того, как Шмитты раздадут часть членам альянса, у них все равно останется минимум половина.

— Меньше, — заметил император. — Половину получит Аматэру. Может, даже чуть больше.

— Пусть так, — кивнул Тайра. — Но треть оставшегося — все равно очень много.

— То есть ты бы не стал брать треть оставшегося? — дал ему император последний шанс.

— Я… Я не совсем про это, ваше величество. Имелось в виду, что очень сложно решить, кому отдавать этот кусок земли. Слишком явное благоволение с вашей стороны. Одно дело — я или ваши вассалы, а другое дело — кто-то иной.

Про усиление он промолчал. Нет, в целом-то он прав, но только если учитывать ту самую треть земли, которую он хочет получить с прошедших ритуал «Подтверждения чести». Они как бы уже все подтвердили. Тот, кто потребует с них еще и земли, будет выглядеть в глазах общественности очень плохо. Те же Аматэру на месте Тайра так бы и сказали, но они не на месте Масару, они этот ритуал и организовали, поставили свое имя на Шмиттов. Взяли на себя ответственность за проштрафившихся когда-то бывших аристократов. И это только то, о чем он точно знает.

— Значит, я могу положиться на тебя в этом вопросе? — спросил император. — Займешься гербом для Шмиттов?

— Как пожелаете, ваше величество, — изобразил он поклон, сидя в кресле.

И пусть попробует хоть слово сказать, когда Аматэру все-таки объявят о своем Патриархе.

* * *

Я сидел на корне сакуры в центре внутреннего дворика моего особняка. Просто сидел и смотрел на людей напротив. У моих ног валялся Бранд. За моим правым плечом стояла Атарашики, нацепив на себя гордый вид, а на своей любимой ветке лежало воплощение рыжей лени. Из этой композиции мог бы получиться весьма занятный кадр, если подобрать правильный ракурс.

Напротив меня, выстроившись в ряд, стояли Святов, Ёхай и сестры Ямада. В скором времени меня ожидают напряженные деньки, когда я буду принимать в род множество слуг, но это будет позже, а пока я еще могу принимать клятвы в подобной, скажем так, интимной атмосфере. Сначала эти пятеро, потом оставшиеся телохранители, вернувшиеся с нами в Токио. Ну, кроме Сейджуна, он уже давно принес мне клятву верности.

— Вы все довольно опытные люди, — заговорил я и, покосившись на девушек, дополнил: — Несмотря на возраст некоторых. Каждый из вас пережил как радость, так и горе. Все вы не понаслышке знаете, что такое смерть. И сказать откровенно, мне особо и нечего вам предложить. Гордость? Она у вас и так есть. Уверенность? Вы ею сами можете с кем-нибудь поделиться. Защита? Так это ваша задача — защищать меня. Я могу дать лишь ответственность. Напряжение. Опасность. Возможно, смерть. Из плюсов разве что забота о ваших близких, если вы погибнете. А вы? Чего бы вы хотели? Что нужно вам?

Возникшую паузу нарушил Святов:

— Ты говорил об ответственности как о минусе, но я так не считаю. Мне нужна ответственность. Я хочу отвечать не только за себя или семью, а еще и за что-то большее. Я хочу быть частью большего.

— А нам нужна цель в жизни, — взяла слово Эйка. — То, чего нас лишили. Вырвали с куском души. Пусть маленький, пусть незаметный, но след в истории рода. И уж мы постараемся, чтобы эта история была длинной.

— А я простой человек, — улыбнулся Ёхай. — И хочу все и сразу. И крепкий тыл, и семью, и уверенность в будущем для семьи. — После этих слов он ненадолго замер, смотря в никуда, после чего выдал: — Хочу камонтоку для потомков. Хочу стать основателем семьи, которая будет иметь полное право на свой герб. Не воспитать Виртуоза, а развить камонтоку. Хочу, чтобы потомки гордились мной.

— Что ж, — поднялся я на ноги, а вслед за мной поднялся и Бранд. — У вас вполне выполнимые желания. Но за все надо платить. Вы готовы к этому?

— Да, — ответили они пусть и вразнобой, но все же вместе.

— Вы готовы отдать мне свою гордость?

— Да.

— Вы готовы отдать мне свою честь?

— Да.

— Вы готовы отдать мне свою жизнь?

— Да!

С каждым их «да» они отвечали всё громче и всё синхронней.

— В таком случае я забираю все, что принадлежит вам. Забираю вашу суть. Отныне вы часть рода Аматэру. Его опора. Его ступенька вверх. Взамен же я даю вам шанс. Шанс на всё, о чем вы только мечтали. Но помните — лишь после смерти мы все действительно сможем понять, обрели ли мы желаемое. А пока мы можем лишь идти к своей мечте.

* * *

Следующий день после принятия Святова, Ёхая и телохранителей в слуги у меня был плотно забит беседами с аристократами. Теми самыми, что прислали письма с просьбой о встрече. Спрогнозировать, сколько будет идти каждый разговор, я не мог, а значит, и назначить им встречу у себя тоже — не хотелось создавать очередь в коридоре. Так что назначил две встречи дома, утром и вечером, а на три решил съездить сам. Все просители являлись главами кланов, и было их больше пяти, но принять или посетить всех в один день я просто не успевал. Как ни странно, но меньше всего шансов договориться со мной, если я правильно предугадал тему разговора, имели именно те кланы, к главам которых я поеду лично. Не из-за каких-то негласных правил, просто я так решил.

В итоге за два дня я переговорил с главами одиннадцати кланов, и на третий день оставалось еще два. Клан Сога и клан Тоётоми. Их я специально оставил напоследок. Тема разговора конечно же свелась к Одзава и Кондо. Все хотели дать им герб и ввести в состав своего клана. Некоторые пытались намекнуть и на Шмиттов, но немцев я оставил на откуп императору, о чем прямо и говорил. С Одзава и Кондо проблема состояла в том, что земли им должны были передать в дар, а значит, они сто лет ничего с ними сделать не могут, то есть если кланы хотят получить хоть что-то, им необходимо дать простолюдинам герб и забрать их в клан. Родовые земли в составе клана — это статус, сила и деньги, и не важно, кому именно в клане они принадлежат. Имперская же аристократия фактически не получит ничего. Лишь вассала на одно поколение и огромную ответственность за тех, кому дали герб. Точнее, не так. Как раз с Одзава и Кондо имперцы могут стрясти земли, они не Шмитты, прошедшие ритуал, которым ничего не надо доказывать и платить, но зачем отдавать часть земель, когда можно войти в клан и сохранить их за собой? Вот кланы и просили меня поспособствовать в выборе пары простолюдинов, к какому клану присоединиться. Подарки дарили. Правда, ничего выдающегося, так, простенькие артефакты.

Удивить смогли только Фудзивара, которые вообще не касались темы Одзава и Кондо, их больше интересовала… нефть. Точнее, контракт на перевозку добытой нами нефти. Да и поучаствовать в этой самой добыче они тоже были не прочь. Вообще-то Фудзивара занимаются в первую очередь торговлей, оптом и в розницу, но вот решили попробовать себя на мировом рынке грузоперевозок. Точнее, они уже себя в нем пробуют, отчего контракт со мной им и важен. Слишком уж высока конкуренция, особенно в мире, где отсутствует ядерное оружие и все друг с другом самозабвенно воюют. Фудзивара даже свои американские трофеи продавать не хотят, насколько я знаю. Корветы им и самим пригодятся.

И если оглядываться на Фудзивара, налаживание хороших отношений с кланом Тоётоми выглядит очень перспективно. Дело в том, что Тоётоми владеют одной из торговых интернет-площадок, и им бы тоже неплохо было выйти на мировой рынок, в чем Фудзивара могут помочь. Конечно же мы, Аматэру, как гарант и посредники, тоже неплохо подзаработаем на этом союзе. Не так сильно, как Тоётоми с Фудзивара, но мы и делать-то практически ничего не будем. Зато плюс к репутации и влиянию.

Помимо встреч с аристократами, эти три дня выделились большим совещанием со слугами. Не только новыми, но и теми, кто служит роду уже давно. В основном разговор шел о бизнесе и зарабатывании денег, но поучаствовали и главы разведки и отделившейся от разведчиков контрразведки — Мидзуно Монтаро и Накамура Гай. Сакамиджи Асуя, он же Змей, остался в подчинении Мидзуно. Правда, опять же обсуждали в основном бизнес и защиту наших финансовых интересов. Как все устаканится и появится больше времени, надо будет пообщаться с каждым по отдельности. Все-таки, обсуждая все сразу и в целом, я не мог уделить время для чего-то конкретно. Например, мне очень интересно, что творится в Шидотэмору.

Дел было буквально по горло, и я тупо не успевал решить их все. Приходилось много записывать в специальную книжку-напоминалку. Доходило до того, что к некоторым делам я еще не приступал, а уже были планы, как объединить их с другими. Например, привлечь к союзу Тоётоми и Фудзивара свою Шидотэмору. Прикинуть, что вообще можно выжать из торговой площадки Тоётоми. Или подумать, как использовать остров Меёуми. Точнее, ту часть, которую он отдаст мне по уговору. Все-таки сам он остров не удержит, и я имею право на какую-то его часть. Правда, я не представляю, что делать с еще одним куском земли. Там ведь, кроме красот природы и большого количества рыбы, ничего и нет.

После того как закончил с аристократами, собрал у себя членов альянса. Одзава, Кондо, Акеми и Мартин Шмитт. Первым делом обсудили карту раздела земель. Хотя «обсудили» — не совсем правильно, земли мы изначально разделили и сейчас просто окончательно утверждали границы. Одзава и Кондо расположатся на востоке захваченных территорий, Шмитты займут юг и чуть-чуть вклинятся на север. Акеми получит небольшой кусочек на западе, между мной, Шмиттами и территорией Японии. Амины получат небольшой кусок на северо-западе и будут граничить с территорией одного из кланов альянса Кояма. Немного опасно для них, но им везде будет опасно, а пихать их вглубь своих земель я не намерен.

— Ладно, раз с этим все, перейдем к другой важной теме. Одзава-сан, Кондо-сан, скажите, вам уже поступали предложения от аристократов?

После моих слов они переглянулись.

— Мне поступали, — произнес Кондо. — И признаться, этих предложений слишком много. Я никому ничего не обещал, так как земли у меня еще нет, да и хотелось бы сначала с вами, Аматэру-сан, посоветоваться.

— Аналогично, — кивнул Одзава. — Восемнадцать кланов и шестнадцать имперских родов. Даже и не знаю, что с этим делать. Я-то думал, что это нам придется к ним проситься.

— А ко мне никто не обращался, — произнесла обиженно Акеми.

— А про тебя никто и не знает, — усмехнулся я. — А если кто и слышал, считают моей собственностью.

— Оу, — повела она плечом. — А это звучит довольно эротично.

— Подобные шутки не к месту, Акеми, — покачал я головой. — Будь серьезнее.

— Как скажешь, — произнесла она, слегка поменяв позу.

Чертовка. Ладно старик Шмитт, а Одзава с Кондо аж сглотнули после ее последнего движения. И это в юкате, которая все скрывает.

— Итак, — перевел я внимание на мужчин. — Во-первых, вы должны четко понимать, что с имперскими родами вам не по пути. В отличие от Шмиттов, — бросил я взгляд на Мартина, — вы не защищены ритуалом. Из-за того, что вам земли отдадут в дар, несколько десятилетий их будет невозможно подарить или продать, то есть у имперцев сужается простор для действий. Заплатить частью земли за герб вы не можете, зато вас можно повязать кабальными договорами, по которым вы сами потом отдадите свои территории, даже если уже не будете вассалами. Да и сам вассальный договор попытаются впихнуть крайне невыгодный для вас. Другое дело кланы. Им по большому счету важен факт наличия этих земель у себя, и не важно, если принадлежать они будут одному конкретному роду. К тому же им не нужно бояться вашего ухода через поколение, как тем же имперским родам, когда они дают герб. Плюс сам клан, это во многом союзническое образование. Да, там есть главный род, но если он будет жестить, вы и уйти сможете. И все это понимают. Но главное, клан — это единая структура. В то время как вассал и сюзерен — это две структуры. И если что, за вас вступятся все. С оговорками, естественно. Ситуации все же разные бывают. Минусы в общем-то происходят от плюсов. Если ваш род исчезнет, то все, чем вы владели, отойдет клану. Но я очень сильно сомневаюсь, что кто-то решит бросить на себя тень, уничтожив ваш род ради земли. Так и клан может распасться.

— А каким образом, — спросил Шмитт, — ритуал защищает нас?

— Тем, что вы уже доказали свое право и честь, — ответил я слегка удивленно. Странно, что он не понимает. — Вы уже никому ничего не должны. Ни доказывать свое право иметь герб, ни тем более платить за него. Вам просто дают герб. Да, по закону это можно сделать только через вассалитет на поколение, если мы говорим об имперских родах, но и он не должен сильно вас ограничивать. К тому же, если бы вам, чисто теоретически, попался какой-то слишком жадный сюзерен, вы вполне можете откупиться от него землями. Вы их захватили и можете делать с ними что угодно.

— А на какие кланы вы советуете нам обратить внимание? — вновь заговорил Кондо.

— Хороший вопрос, — вздохнул я. — И достаточно простой, если вы готовы поверить мне.

— Мы верим вам, Аматэру-сан, — произнес Одзава. — После всего, что вы для нас сделали, по-другому и быть не может.

Льстит. Не так уж много я для них и сделал.

— Тогда Тоётоми и Сога, — кивнул я, как бы принимая его лесть. — Во-первых, я в той или иной степени могу повлиять на них и хотя бы прикрыть вас в случае чего. На начальных этапах. Потом они сами будут вам помогать и защищать. Во-вторых, они полезны для вас с деловой точки зрения. Тоётоми для Кондо, а Сога для Одзава. Первые — торговцы, вторые — оружейники. Ну и в-третьих, это будет выгодно и мне тоже. В будущем я собираюсь вести дела и с теми и с другими, и моя помощь в вашем убеждении сыграет мне на руку.

— Довольно откровенно, — пробормотал Шмитт.

— Откровенность — залог доверия, — произнес я, разведя руками. — Маленькая юношеская хитрость. Многие об этом забывают, пытаясь плести интриги где нужно и где нет. Не стоит плодить сущности нагромождением лжи и недоговоренности.

— Мудрые слова, Аматэру-сан, — кивнул Шмитт.

— Ну так что, — посмотрел я на Одзава с Кондо. — Вам нужно время, или я могу начинать договариваться о вашем вступлении в кланы?

— Мне… — начал Кондо.

— Я согласен, — прервал его Одзава. — Клан Сога мне подходит.

— Я тоже согласен, — явно на лету переобулся Кондо.

— Что ж, раз с этим разобрались, давайте поговорим о финансах. Как уже потраченных, так и оставшихся.

Глава 5

— Мм… — проснулся я.

И первая мысль, которая пришла мне в голову, была: «Не хочу в школу».

Дурацкий мир, где приходится учиться до восемнадцати лет. В школе. А потом еще и университет, но там будет гораздо проще. Практически глава рода, но в школу идти будь любезен. Влияние, мать его, распространяй. Еще вчера, условно, с врагами воевал, а сегодня в школу. Что за сюр? Я что, в аниме попал? Так я не обычный японский школьник, я в любви к школе не замечен. Блин.

Душ, переодевание, завтрак за общим столом. Атарашики, как всегда, спокойна и величественна. Эрна с Рахой сонные, а Казуки неприлично радостен и воодушевлен.

— Казуки, — произнес я, не донеся кусок рыбы до рта, — а ты чего такой веселый?

— Так школа же, — ответил он слегка удивленно.

— Оу, и что в этом хорошего? — скривился я, таки закинув в рот рыбу.

— Тренировок в два раза мень… ше, — закончил он притихнув.

Дошло до парня, что на волне своего настроения количество тренировок я могу ему и увеличить. Эрна тоже посмотрела в мою сторону, видимо, по тону жениха почувствовав, что ему может сейчас достаться.

— Счастливый ты человек, Казуки, — вздохнул я.

И все. Думаете, все так просто, малыши? Э нет. Поволнуйтесь денек, а вечером я решу, что с вами делать. Хотя ладно, Эрна тут ни при чем. Впрочем… от вечернего настроения будет зависеть. Эх, ну и сволочное же все-таки человек существо: только подумал о том, что могу сделать неприятно другому, и сразу на душе светлее стало.

Ну а сразу после завтрака я отправился в школу, на себе прочувствовав все то, что испытывают те, кто добирается до Дакисюро на машине. Пробки. Хоть на вертолете до школы добирайся, жаль, это будет выглядеть слишком вызывающе.

Друзей я встретил у ворот школы. После возвращения из Малайзии я ни с кем из них не виделся, ограничившись телефонными звонками. Уж слишком загруженные дни выдались. Тем не менее надо бы это исправить, все же в школе я теперь не могу встретиться со всеми. Те же Анеко и Торемазу школу закончили.

Райдон, Тоётоми, Вакия, Мамио и Мизуки улыбались, дожидаясь, когда я приближусь.

— Рад вас видеть, ребята, — произнес я, подойдя к ним.

— Наконец-то ты полноценно вернулся, — протянул мне руку Тоётоми.

— А я рад, что ты не забросил школу, — заявил Райдон. — Без тебя чуть скучнее обычного.

— Предвкушаю учебу в одном классе, — ухмыльнулся Вакия.

Это да, мы же теперь в одном классе. Интересно, это случайность или Кента подсуетился? Наверное, первое; все-таки Кенте должно быть плевать на такие вещи. Разве что Мизуки мог со мной свести, но опять же — зачем?

— Я тоже рада… — начала Мизуки, но резко замолчала, нахмурившись. — Хотя нет, Великая Рыжая в возмущении! Наглец Аматэру вернулся домой тысячу лет назад, а видимся мы только сейчас. Нечестно! А еще Великая Рыжая хотела наброситься на наглеца и затаскать, но она же возмущена и не может этого сделать. Тсс. Бесит! А ну гладь меня и утешай! — притопнула она ногой.

— Ты мне чем-то Идзивару напоминаешь, — протянул я руку к ее голове.

— Я сильней! — выдала она неожиданно. — Кошак читер, а я великолепна!

Даже шутить по этому поводу не хочется. Кошак реально читер. У меня вообще в последнее время стойкое уважение к Мизуки, которая уже пару лет умудряется воевать с ним и при этом не залечивать после каждого столкновения сотни царапин.

Видимо, жалеет ее Идзивару.

Первый школьный день не подразумевает уроков. Сначала все собираются в актовом зале, где представители школы и учеников читают речь, потом почти то же самое, но уже в классе от классного руководителя. Далее выбор старосты. Так как учеников в классе каждый год перетасовывают, это вынужденная мера. В нашем случае опять выбрали Каеде — милаху в очках из рода Имубэ. Она, как мне позже рассказывали, и во втором классе загремела на эту должность. Ну а потом свободное время для знакомства первогодков с одноклассниками и школой. А остальные ученики занимаются клубами, привлекая в них новичков. Ну или еще чем. Клуб разведки подобным не заморачивался, так что мы были свободны. А вот Мизуки с Райдоном пришлось бежать к своим единомышленникам.

— Ты домой? — спросил Тоётоми, когда мы вышли из класса.

— Ага, — вздохнул я. — Дел навалом.

— Как и всегда, — усмехнулся Вакия.

— Может, заглянем в клубную комнату? — спросил Мамио. — Ну, обозначим присутствие вроде как.

— Не, ребят, мне правда идти надо, — покачал я головой. — В выходные постараюсь выкроить время, сходим куда-нибудь. Вы ведь будете свободны?

— У меня ничего не запланировано, — пожал плечами Вакия.

— Еще не знаю, но постараюсь, — кивнул Тоётоми.

— Я буду свободен, — произнес Мамио.

— Ну и отлично, — улыбнулся я. — Мне тоже нужен будет денек отдыха.

По возвращении домой я первым делом направился в душ, а когда вышел из него, служанка передала просьбу Атарашики зайти к ней. Старушку нашел в ее кабинете, где она внимательно что-то разглядывала на экране монитора, активно вертя и щелкая мышью.

— О, — подняла она взгляд, — ты вовремя. Подойди-ка.

Подойдя, пристроился чуть левее нее, чтобы было удобнее смотреть на то, что она хочет мне показать. А экран показывал не что иное, как интерактивную карту мира, по которой была раскидана россыпь пиктограмм.

— И что ты с ней сделала? — спросил я, имея в виду оцифрованную карту Древних.

— Слегка ее доработала, — ответила Атарашики. — Как ты можешь заметить, очертание континентов вполне себе современное. Пришлось поработать, но нам удалось соотнести метки артефакта с ныне существующими координатами, так что все должно быть более-менее точно. Заодно перевели все на наш язык. Оказывается, Хранилище на горе Фудзи не что иное, как лаборатория Древних.

— Покажи-ка мне Хранилище у Рюкю, — попросил я ее. Но в какой-то момент, когда она, покрутив глобус, начала увеличивать масштаб, остановил: — Стой. Подожди. Ну-ка, Филиппины увеличь. О-о-о… Что это за значок?

— Недействующий объект, — ответила она. — То есть он был заброшен еще во времена Древних.

— Это даже лучше, — улыбнулся я. — Следы присутствия есть, но никому ничего не достанется.

— Что ты опять задумал? — повернула она ко мне голову нахмурившись.

— Я еще не отказался от планов отомстить Филиппинам, — бросил я на нее взгляд, после чего вернулся к монитору. — Еще не знаю, как буду использовать данную информацию, но уж точно найду ей применение. Почему артефакт не показал эту метку?

— Он показал, — повернулась она к монитору. — Просто там значок очень маленький, вот мы сразу и не заметили. Я проверила, оказывается, недействующих объектов Древних по всему миру полно. Уж не знаю, что там произошло, но их действительно много.

— Боги уничтожили, — пробормотал я, наклоняясь вперед и забирая у нее мышку.

— Боги? — удивилась Атарашики.

— Древние и боги воевали, — ответил я, не отвлекаясь от монитора. — Сомневаюсь, что столько объектов Древних разрушили атланты. Они все же были людьми. Смотри, у Западной Малайзии целых два недействующих объекта.

— Да подожди ты. Боги воевали с Древними? — не сдавалась Атарашики.

— Я ничего об этом не знаю, — посмотрел я на нее. — Просто Этсу поделилась одной из теорий ученых.

— Ясно, — вздохнула она. — Жаль, интересная тема. Надо бы уточнить.

— Ладно, — выпрямился я. — Программу можно установить на смартфон?

— Нет, — ответила Атарашики, возвращая мышку себе. — Этим никто не занимался.

— Тогда скажи кому-нибудь, пусть и на моем компе обновят, — попросил я ее. — Посмотрю потом подробнее.

— Держи, сам все сделаешь, — ухмыльнулась она, протягивая мне флешку.

Оставшийся день я потратил на Шидотэмору, где обсуждали много чего, но дольше всего рекламу онсэнов рода, операционку для мобильных и магазин мобильных приложений. Последний было легко открыть, но вот как сделать так, чтобы он не загнулся в самом начале? Свою мобильную операционную систему мы продолжали разрабатывать, но дело это очень небыстрое, так что пока мы решили купить уже готовую. Только вот проблема в чем: на территории Японии были в ходу две мобильные операционки, и обе так или иначе принадлежали роду Бито из клана Памью и имперскому роду Тода. С первыми у меня отношения… туда-сюда, а вторые — вассалы Тайра, и у них все слишком хорошо идет, чтобы мое предложение их заинтересовало. Но договариваться надо. Пусть если и не о покупке, то хотя бы о сотрудничестве.

* * *

На следующий день в медиапространстве страны появилась новость о завершении семьей Шмитт ритуала «Подтверждения чести». Поздравляли героев, сумевших совершить невероятное. Поначалу я посчитал, что пик шумихи пропустил, сидя за партой, но как выяснилось, все только начиналось. Слишком многие хотели пропиариться на этой теме. А тут еще и известная мне журналистка стала светиться на телеканалах, ненавязчиво рекламируя свой будущий документальный фильм, что подогревало интерес публики. К аристократам, связанным с этой темой, не лезли, а вот Шмиттам, пока они еще простолюдины, досталось очень много внимания. Причем журналисты обходили момент с захватом земель соседнего государства, напирая на ритуал.

После официального объявления об окончании ритуала домой стали возвращаться участвовавшие в нем бойцы. Их возвращение было подготовлено заранее, все-таки сам ритуал закончился несколько раньше, и время на подготовку было. Да и не все они возвращались, все-таки часть из них должна была обозначить наше присутствие в… бывшей уже провинции Малайзии. Моя база за городом вновь наполнилась жизнью. Сотни бойцов и члены их семей заполонили не такую уж, как оказалось, большую базу. Вернулась и часть техники. Небольшая, так как что-то должно было остаться, а что-то уйти воюющим малайцам. Но два десятка МД с группой техников во главе с Боковым еще сильнее уплотнили находящихся на базе бойцов. С шагоходами вернулись и пилоты. Пока что лишь члены клуба Минэ с ним во главе. К слову, род Кудзё добился своих целей и, насколько я знаю, подписал аж пять контрактов на поставку своих сверхтяжелых МД. Впрочем, распространяющаяся слава о новых шагоходах Кудзё вполне заслуженна. Машинки у них получились на загляденье. Ни одну так и не вывели из строя окончательно.

Для меня же окончание ритуала означало прибавление работы. Людей в слуги принять надо, границу земель официально закрепить надо, а это очень много бумажной мороки, начать обустраивать свои земли тоже надо. А это еще больше бумажной мороки плюс деловые визиты. Про пришедшие в один день несколько сотен поздравлений можно и не говорить. Но я скажу. Их ведь нельзя просто выкинуть, необходимо разобрать и ответить. Большей частью ими займется секретариат, но ведь кому-то надо и живой ответ дать, а не канцелярскую отписку.

А тут еще и школа. Времени не было даже на сон, приходилось гнать старуху спать, а самому продолжать работать. Впрочем, я не упускал случая по утрам бросить на Атарашики укоризненный взгляд и поправить школьную форму.

— Не, ну я так коньки отброшу, — произнес я, откидывая конверт с поздравлением в сторону.

— Не отбросишь, — ответила Атарашики, читая одно из писем.

— Казуки, подтверди, — посмотрел я на него.

— Не отбросите, Синдзи-сан, — бросил он, как и Атарашики, не отрываясь от письма.

— Эрна…

— Осталось немного, Синдзи-сан. — Ну хоть она посмотрела на меня.

— Ну вот на хрена я вам здесь? — спросил я, беря следующее письмо.

— Дабы на своем примере показывать нам, насколько нытики жалкие, — ответила Атарашики, кидая письмо с конвертом в кучу таких же.

В отличие от нее, кстати, у Казуки и Эрны все конверты были сложены аккуратными стопками.

Тут из-за косяка двери показался Идзивару.

— О, усатый, айда к нам, — похлопал я по колену.

На что он оглядел нас всех и, развернувшись, ушел обратно. Я даже говорить ничего не стал. Не хотелось. Просто тяжко вздохнул. Никто меня не понимает, никто не любит. Бранд и тот полчаса как свалил.

* * *

На загородную базу я прибыл лишь с одной целью — прием в слуги рода. Но первым делом я должен заняться, как ни странно, не вернувшимися из Малайзии бойцами. Всего за время войны погибло не так уж и много моих людей… если учитывать общие потери альянса. «Всего» триста шестьдесят семь человек из тысячи четырехсот пяти. Из них «всего» двести семьдесят человек были семейными. Двести семьдесят опор, что потеряли тысяча семнадцать женщин и детей. Десять сотен человек, про которых большинство других аристократов просто забыли бы. И думается мне, они об этом догадываются. Так что я даже представлять себе не хочу, что чувствовали родственники погибших, когда узнали о смерти своих сыновей, мужей и отцов. И кем бы я был, если бы действительно забыл о них? Кояма, которые кинули внуков Фантика? Я обещал, что позабочусь о семьях, и я позабочусь.

Выйдя на трибуну, сколоченную на скорую руку, подошел к микрофону и окинул взглядом толпу стариков, женщин и детей напротив меня. Просто толпа, стоящая без какой-либо системы. За ней в некотором удалении стояли ровные коробочки вернувшихся из Малайзии бойцов.

— Ваши дети, мужья, братья, отцы отдали мне второе по важности, что у них было, — начал я вещать по-русски. — Они отдали мне свою жизнь. Умерли, отстаивая интересы моего рода. Должно ли это вас успокоить? Конечно нет. Вы потеряли самых близких, и никакая пафосная чушь не заменит вам их. И тем не менее они мертвы. Мне жаль, что я не гений, который ведет войны без потерь, мне действительно жаль, что я потерял людей, доверивших мне всё. Да, я не смог сохранить их жизни, но после них осталось еще кое-что, о чем я обязан позаботиться. Это вы. Те, кого они ценили выше своей жизни. Те, кто является лицом и наследием их славных дел. Они, сражавшиеся до самого конца, не сделавшие ни шагу назад — воплощенная храбрость и честь. И я, Аматэру Синдзи, говорю во всеуслышание: они доказали, что вы достойны стать частью любого рода. Что вы не посрамите их память. Доказали не только мне, но и всем способным видеть. Ваши дальнейшие действия зависят только от вас, но что бы вы ни выбрали, я помогу вам. Тем не менее я хочу, чтобы вы знали: род Аматэру примет любого из вас. Но помните и вы: род, любой род, не приемлет компромиссов. Я заберу всё. И вашу жизнь, и вашу честь, и вашу гордость. Как и ваши проблемы, ваши переживания, вашу ненависть. Будущее рода станет вашим будущим. Достижения рода станут вашими достижениями. Величие рода станет вашим величием. Времени на раздумье у вас год. Останетесь ли вы со мной или найдете свой путь, решать вам. Я в любом случае помогу. Но конкретно сегодня я свободен весь остаток дня, и если кто-то решится принести клятву верности, я буду ждать его.

Время на раздумье не взял никто. Следующие шесть часов я сидел в приемном зале штаба и принимал клятвы у групп по двадцать пять — тридцать человек. Приходили вместе с детьми, порой очень маленькими, но они клятвы не давали — несовершеннолетние, все дела. Впрочем, исключения были. Несколько раз клятвы давали подростки от пятнадцати лет, у которых, кроме малолетних братьев-сестер, никого и не осталось.

А ведь передо мной еще стояла проблема пристроить всех родственников погибших. Поначалу. А там и вообще всю родню моих новых слуг надо было пристроить к делу. Сейчас большинство живет на зарплату мужчин, но это вынужденно. Среди простолюдинов подобное норма, все же не зря мужчин называют добытчиками, а вот среди слуг было принято помогать роду своей работой. Не сидеть без дела. Да, ситуации бывают разные, и иногда в роду просто нет лишней работы, но это уже не вина слуг. У меня сейчас как раз такая ситуация. Мне просто некуда девать несколько тысяч гражданских. Ладно, не берем во внимание детей и стариков. Последним, кстати, вообще многое позволено, более того, если о них заботятся дети, на это даже смотрят положительно. Мол, и отпрысков они смогли воспитать правильно, и будущее им обеспечить, в том числе и финансовое. Но и когда они работают, ничего предосудительного нет — общество благожелательно относится к тем, кто не привык сидеть на заднице ровно и хочет заниматься делом.

В общем, если брать всю родню моих бойцов, то наберется порядка пяти тысяч. Взрослых из них около двух тысяч. Уже работают около восьми сотен человек. И еще двенадцати сотням работу должен найти я. В первую очередь трем сотням, что потеряли кормильцев. Часть из этих трех сотен уже работает, но далеко не все на меня. Есть и те, кто сам работу нашел, что несколько… ненадежно для них. Придется сильно напрячь Такано Кейтаро. Все-таки он не только церемониймейстер, но и ответственный за персонал. Фактически он глава отдела кадров рода. Персонал всех фирм, фирмочек и торговых точек, принадлежащих Аматэру, проходит через него. Точнее, через его людей. Разве что только у Шидотэмору и «Коралловой верфи» свои отделы, но скоро я и их в один солью и передам Такано. Так что пусть думает и подсчитывает, куда деть столько народу. А если рабочих мест не хватит, а я уверен, что их не хватит, пусть составит доклад, что нам нужно открыть, чтобы дать работу всем. Часть уйдет в новые больницы, часть в новые филиалы Шидотэмору, а для оставшихся… Не знаю, но будем думать. Хм, театров новых открыть? Персонал ведь там тоже нужен. Ладно, потом, сначала надо заняться пособием для родственников погибших.

Ну а на выходных я, как и обещал, выделил время на друзей, пригласив их всех в «Ласточку», где в то же время отдыхала группа «Интер» в полном составе. Точнее, сначала к себе пригласил, а уже вечером мы пошли в «Ласточку». Рассказывать, слава богу, не о чем, ничего, что стоило бы упоминания, в тот вечер не произошло. Пили безалкогольные напитки, ели вкусности, приготовленные Шотганом заранее, так как подобных деликатесов у него сроду не водилось, общались между собой и с ребятами из «Интера». Ну а я, отлучившись на полчаса, пообщался с Акеми. Чисто деловой разговор, ничего такого. Для чего-то большего и времени нужно больше.

* * *

На следующий день было воскресенье, и если мои друзья продолжили отдыхать, то у меня свободного времени больше не осталось. Само воскресенье ознаменовалось поездкой во дворец к императору. Что ему от меня надо, я не знал и даже не догадывался. Могло быть как что-то хорошее, так и плохое, но в принципе чего-то откровенно плохого я от императора не видел, так что и не особо волновался. Принял он меня в своем кабинете, где опять сидел не за столом, а в кресле у книжных полок. Хрупкий старичок в серой водолазке, черных брюках и с чашкой чая в руках.

— Присаживайся, Аматэру-кун, — произнес он, чуть повернув ко мне голову. — Угощайся. Отличный чай с плантаций Акэти.

— Благодарю, ваше величество, — поклонился я.

Так-то он сидел ко мне почти спиной, и мой поклон разве что краем глаза мог заметить, да и не сам поклон, а движение тела, но от греха подальше я не поленился согнуть спину. Пройдя вперед, присел на свободное кресло, повернутое так, чтобы сидящий оказался лицом к императору. Между нами находился небольшой столик, на котором стояла уже наполненная чаем чашка. Плюс небольшой чайник, тарелка с какими-то мучными финтифлюшками и конверт. Чай был зеленым и прозрачным. Я это к тому говорю, что на дне чашки был отлично виден знак качества Минамото, который члены их рода, если занимались созданием произведений искусства, лепили на свои изделия. Они и при существовании Минамото немало стоили, а уж сейчас цены на такие предметы и вовсе заоблачные. Их подчас и не продают, а предлагают в дар.

Взяв в руки чашку, сделал глоток. Ну… чай и чай. Вроде нормальный.

— И как тебе? — спросил он неожиданно.

— Хороший чай, ваше величество, — ответил я.

— Ха-ха-ха, — посмеялся он тихо. — Ну раз уж Осквернитель чая отозвался о нем положительно, значит, он и правда хорош.

Хм. А неслабо его люди постарались, собирая обо мне информацию.

— Все мы не без недостатков, — ответил я осторожно.

— Но не у всех достоинств настолько много, что его недостатки не видны. На моей памяти всего несколько человек сумели приобрести столь одиозные прозвища, как Стиратель Флотов. А в твоем возрасте вообще никто. Если продолжишь в том же духе, даже сможешь превзойти своего предка. Такеро Иллюзия Победы был воистину великим полководцем.

Это он сейчас об Аматэру Такеро, который первым откликнулся на призыв Мэйдзи. И принесший ему больше половины побед в той войне. Такеро вообще ни разу в своей жизни не проигрывал. Но это если читать учебники истории, где кое о чем умалчивали, а вот Атарашики мне по секрету рассказывала, что Такеро был в первую очередь генералом, и на море его били частенько. А Иллюзией Победы его звали потому, что в большинстве битв противник проигрывал уже после того, как уверился в своей победе. Думаю, прозвище Великий Обломщик ему тоже подошло бы.

— Я бы предпочел более мирное прозвище, ваше величество, — произнес я, прежде чем сделать очередной глоток чая.

— Увы, в сложные времена трудно быть мирным, — произнес он задумчиво, после чего поставил чашку на столик и, взяв в руку конверт, протянул его мне. — Но порой и сложные времена могут быть выгодными.

Поставив свою чашку, я взял протянутый конверт. Внутри лежал чек Имперского банка на пятьдесят миллиардов йен. Я был удивлен. Судя по контексту, эти деньги предназначались мне, но за что? Переведя на рубли, это было примерно пять миллиардов… Крейсер? Но… Как он умудрился продать его за такую сумму? Не стоит столько захваченный нами крейсер. Хотя для англичан дело чести вернуть его, так что император вполне мог выжать из них столько.

— Я так понимаю, это за наш трофей? — спросил я.

— Именно, — ответил император. — Сами там поделите, как хотите.

— Благодарю, — чуть поклонился я. — Сами мы за него такую цену не выручили бы.

— Не стоит, — махнул он лениво ладонью. — Вы и мне помогли. Да и мальчишку стоило проучить.

Это он сейчас явно об английском короле.

— И тем не менее я впечатлен, — еле заметно покачал я головой.

Да я на свою долю смогу еще одну войнушку начать. Не столь масштабную, как в Малайзии, но все же. И это если делить деньги ровно на три части, а мне точно больше достанется. Все же сил я выделил больше, чем остальные.

— Хм, — посмотрел он на меня. — Знаешь, а ты, пожалуй, сможешь мне кое-чем отплатить.

— Слушаю, ваше величество, — слегка напрягся я, но, естественно, постарался этого не показать.

— Приглашения на ваш прием по случаю твоего становления главой рода, — озадачил он меня. — Когда составите список, вышли его мне, прежде чем рассылать адресатам. Подобное событие весьма знаменательно, и мне будет полезно знать, кто там будет. Ну и дату самого приема тоже.

— Это весьма небольшая плата, ваше величество, — все же высказался я.

По уму, надо бы промолчать, плата и правда небольшая, если ему нужна всего лишь информация. Да я и его совет по тому, кого приглашать, принял бы за такой-то подарок.

— Так и я почти ничего не сделал, — усмехнулся он.

— Что ж, как вам будет угодно, ваше величество, — вновь я наклонил вперед корпус, изображая поклон.

Похоже, кто-то по тем или иным причинам не сможет посетить мой прием, но мне по большому счету плевать. Пятьдесят миллиардов иен окупят такую малость. Тем более приглашения-то я в любом случае вышлю, так что с Аматэру взятки гладки.

* * *

С Токугавой и Хатано я встретился через два дня, именно столько им потребовалось, чтобы вернуться из Малайзии. В целом дела у них шли нормально, у Токугавы даже хорошо, а вот Хатано вновь начал играть с англичанами в кошки-мышки, и получалось у него это так себе. Англичане, что ни говори, отличные моряки, и если уж они признали кого-то ровней себе, работать начинают с полной самоотдачей, отчего их противникам становится кисло. А Хатано, ко всему прочему, не нацеливался на максимальный урон противнику, стараясь обеспечить минимум потерь, поэтому и результат выходил слабоватым. Ему еще повезло, что я связался с ним, когда он отдыхал между рейдами, а то и насчет денег пришлось бы общаться по видеосвязи, и на мой прием бы он не попал. Про Токугаву и говорить особо нечего, сидит на своей базе, посматривает на соседей да плюет в потолок от нечего делать.

Встречу я назначил у себя в особняке на четыре часа дня. Чтобы и со школой закончить, и было время после того, как мы разойдемся. Прибыли они с разницей в десять минут, так что ждать никого не пришлось. Хатано в водолазке, пиджаке и брюках серого цвета, а молодой Токугава в синем кимоно. К главной теме я перешел не сразу, сначала был чай и разговор ни о чем. Расспросил, как там в Малайзии, лично пригласил на прием, предупредил, покосившись на Токугаву, что там будет присутствовать император, хотя он и сам об этом наверняка догадывался, да и выложил на стол конверт. Сидели мы, кстати, посреди моего кабинета — невысокие кресла, небольшой столик, на котором стояли чашки с чайником, в общем, все чин чином.

— Это деньги за крейсер, — сообщил я коротко. — Взгляните.

Первым к конверту потянулся, естественно, Хатано. Не потому, что он самый жадный, просто Токугава моложе и не мог лезть вперед.

— Ох, ну ничего себе… — пробормотал Хатано, когда увидел цифру на чеке. — Это… И как мы будем делить это?

Подержав чек еще две секунды, Хатано передал его Мираю.

— Для решения этого вопроса мы здесь и собрались, — произнес я.

Токугава удержался от резких высказываний, но брови у него все же взлетели.

— Неожиданно, — положил он чек на стол. — С чего, интересно, император так расщедрился?

— А он не из своего кармана платил, — усмехнулся я. — Наш император умудрился выжать эту сумму из английского короля.

— А что, нормальный ход, — кивнул Хатано. — Логичный, я бы даже сказал. Странно, что я об этом не подумал.

— Да мы бы и не смогли провернуть подобное, — дернул губой Мирай.

— Я не о том, — бросил на него взгляд Хатано. — Просто предположить подобное мы могли, но как-то даже и не думали.

— Пятьдесят миллиардов, — произнес медленно Токугава, после чего, наклонившись вперед, взял свою чашку с чаем. — Предлагаю считать доли по Мастерам, а Виртуоз будет стоить два… три… Не знаю.

— Думаю, пять Мастеров за одного Виртуоза будет по совести, — вздохнул Хатано.

И его можно понять. Я и так выставил в тот раз шесть Мастеров, а значит, у меня будет одиннадцать долей. Против одной у Токугава и трех у Хатано.

— Думаю, Виртуоза не стоит учитывать, — произнес я, затолкав свою жадность подальше. — Он был наемником, так что просто разделим сумму его найма на троих, и всё.

— И что, — усмехнулся Хатано, — он бы нанялся к любому из нас?

— Это… мелочи, — сделал я глоток чая.

— Ничего себе мелочи, — покачал головой Токугава. — Нет, я-то не против твоего предложения, но как-то оно нечестно.

— Тогда оплатите его наем на двоих, и забудем об этом, — вздохнул я. — У меня тоже пороков хватает, так что не надо подогревать мою жадность. Всё, Виртуоза не учитываем.

Есть такое слово «надо». И мне надо, чтобы у этих двоих остались только положительные воспоминания об этом разделе трофея. В большей степени у Хатано, в меньшей, с расчетом на отдаленное будущее, у Токугавы. Довольно дорогостоящая прикормка, конечно, выходит, но уж что есть. К тому же далеко не все меряется деньгами, мое благородство и готовность поступиться значительной суммой они запомнят надолго.

— Как скажешь, Аматэру-кун, — качнул головой Хатано. Мол, хозяин — барин.

— Моя благодарность, Синдзи-кун, — кивнул Токугава, на что я отмахнулся.

— Итак, у нас десять долей, — заговорил я вновь. — У меня шесть. У Мирай-куна — одна, у Хатано-сана три. Тридцать, пять и пятнадцать миллиардов соответственно.

Ну или если переводить на рубли — три миллиарда, пятьсот миллионов и полтора миллиарда.

— Отлично мы тогда поохотились, — покивал с улыбкой Хатано.

— Это уж точно, — согласился Токугава.

— Раз все с этим согласны, предлагаю прямо сейчас съездить в банк и разделить деньги, — заявил я.

— Зачем так торопиться? — удивился Хатано.

— Не хочу нести ответственность за подобные суммы, — ответил я. — Во всяком случае, дольше, чем нужно.

— Ну, я в общем-то не против, — пожал плечами Хатано.

— Аналогично, — кивнул Токугава.

— В таком случае допьем этот прекрасный чай и отправимся, — закончил я серьезный разговор.

* * *

— С возвращением, господин, — встретил меня на входе в особняк старик Ёсиока.

— Я дома, — кивнул ему.

Уроки закончились, и я вернулся домой, так что, несмотря на дела, что меня ждали, настроение было приподнятым.

— Час назад в особняк прибыли гости, — уведомил меня Ёсиока. — Просят аудиенции с вами.

— Кто? — посмотрел я на шагающего рядом старика.

— Представители рода Тионг, — ответил он. — Глава рода и его мать.

У Тай Кинга еще мать жива? Нет, стоп…

— Глава рода подросток? — спросил я, остановившись.

— Да, господин, — подтвердил Ёсиока.

Значит, Тай Кинг все же погиб. Жалко, нормальный мужик был.

— Схожу в душ и приду к ним, — произнес я, вновь возобновляя движение.

— Я передам, — поклонился Ёсиока.

Переодевшись после душа, отправился в гостиную, где меня дожидались Тионг и Атарашики. Последняя отправилась к Тионг только после моего возвращения из школы. Вообще, малайцы ей были не интересны, но раз уж я все-таки решил с ними переговорить, то можно и уделить им немного своего времени.

Главой рода Тионг оказался парнишка лет пятнадцати-шестнадцати. Обычный смуглый полуараб, полукитаец. Он выделялся лишь одним — отсутствием левой руки. Что-то с ним произошло, что отняло руку чуть ли не по самое плечо. Мать, женщина лет сорока пяти, по внешности уже была ближе к китайцам и сидела рядом с сыном на диване. Атарашики расположилась в кресле, к точно такому же направился и я.

— Добрый день, прошу прощения, что задержался, — произнес я на английском.

— Ничего страшного, — ответил парень, поднявшись на ноги вместе с матерью.

— Мы с удовольствием пообщались с госпожой Атарашики, — добавила женщина.

— Прошу, присаживайтесь, — повел я рукой, садясь в кресло. — Итак, внимательно вас слушаю.

— Приятно познакомиться, господин Аматэру, — произнес парень. — Меня зовут Даниель Тионг, а это моя мать Латифе Тионг. Мы прибыли к вам просить помощи, — запнулся он ненадолго, но, сглотнув, продолжил: — Прошу прощения. Мне сложно просить. В свое время вы посоветовали моему отцу переехать в Японию, и он послушал вас, перевезя женщин, стариков и детей в Токусиму, сам же остался до последнего защищать Сибу. К сожалению, он не смог сохранить ни город, ни свою жизнь. Так уж получилось, что я и мой младший брат остались последними прямыми наследниками Тионг Тай Кинга, и как старший из братьев, я занял его место главы рода. Несмотря на наш побег в вашу страну, мой род все равно был предан королевской семье Петра и своей стране, что сподвигло меня вернуться на родину и публично присягнуть на верность новому королю… Увы, наши враги… Даже в той ситуации, в которой находится наша страна, враги остаются врагами. Злые языки посоветовали королю отправить меня на фронт, и я был не против подобного, мужчина должен защищать свой дом, но вот место, куда меня отправили, оказалось… чрезмерно опасным для тех сил, которые для этого были выделены. Выжил я чудом, да и то… — покосился он на обрубок руки. — После подобного я уже не мог оставаться в Малайзии. Может, король и не виноват, может, его ввели в заблуждение, но доверять я теперь могу лишь членам своего рода. Поэтому я вернулся. Что тоже вылилось в то еще приключеньице, — усмехнулся он горько, но через секунду нахмурился. — Плохие новости ждали меня и здесь. Мы знали, что на чужбине нас встретят неласково, но отец говорил, что вы… Что ваше имя поможет. К сожалению, не помогло. Поэтому… Мне неудобно и горько просить, но род Тионг нуждается в помощи рода Аматэру. Без вас мы потеряем последний шанс на возрождение.

М-да. По уму, не я, так Кояма уничтожили бы всех взрослых мужчин его рода, тем не менее именно мои люди убили его братьев. Я не чувствую за собой вины, так уж сложилось, но некоторое неудобство при взгляде на парня все же присутствует.

— Что произошло в Токусиме? — спросил я.

— Если коротко, то нас пытаются обобрать до нитки, — ответил он, поджав губы. — Способы разные, но последней каплей стало предложение основать вместе некую компанию, в которой мой род будет иметь всего один процент акций, в то время как деньги в основном вкладываем именно мы. Но это ерунда, самое плохое, что нам намекнули, что если мы этого не сделаем, то нас начнут убивать.

— И вы прямо сказали, что в Токусиму вас пригласил я? — задал я очередной вопрос.

— Прямо, — кивнул он. — Я лично говорил об этом, но в ответ надо мной лишь посмеялись. Сказали, что без доказательств это всего лишь слова. И что от вас они ничего не слышали.

— Кто это был? — бросил я взгляд на Атарашики, которая заметно нахмурилась.

— Род Сойро, — ответил Даниель.

Мм… нет, не помню.

— Атарашики? — повернулся я к ней.

— Специализируются на фейерверках. Триста лет, — ответила она ровно.

— Что ж, разберемся, — повернулся я обратно к малайцам. — Вы в каком-то роде мои гости, поэтому я приношу извинения за случившееся. Сегодня же разберусь с этой ситуацией. А в качестве компенсации…

— Не стоит, господин Аматэру, — прервал меня Даниель. — Нам будет достаточно тихой гавани, где мы сможем восстановить наши силы.

— Компенсацию я обдумаю позже, — произнес я, смотря парню в глаза. — Но она будет.

— Прошу прощения, — поклонился он. — К сожалению, сейчас я могу лишь благодарить.

— Этого более чем достаточно, — кивнул я с улыбкой. — Возвращайтесь домой и не беспокойтесь. Уверен, вы сможете восстановить свой род в былом величии.

После еще нескольких минут расшаркиваний сын с матерью удалились, я же вновь посмотрел на Атарашики.

— Что? — приподняла она брови. — Я к этому не имею отношения.

— Ничего себе у тебя мысль скакнула, — удивился я. — Я в общем-то о другом. Эти Сойро реально такие идиоты?

— Да кто их знает? — пожала она плечами. — Хуже то, что они не одни такие.

— Куча идиотов, даже не попробовавших связаться с нами и уточнить этот момент, — покачал я головой. — У тебя ведь есть телефон мэра Токусимы?

— Если продиктую, запомнишь? — спросила она, вздохнув. — Но вообще, я и сама могу с этим разобраться.

— Вот только пригласил род Тионг в Токусиму именно я. Так что давай, диктуй.

Глава 6

Сидя за столом в своем кабинете, я смотрел на то, что сварганили в секретариате из видео репортерши. Смотрел не один, а вместе со стоящей у меня за плечом Атарашики. Сам ролик получился кривоватым, но при этом все равно впечатляющим.

— М-да, — произнес я, когда видео закончилось. — В Сети ролики получше делают.

— Ну так ты нашел, кого работой озадачить, — вздохнула Атарашики. — Секретари, знаешь ли, не тому учились.

— Я думал, они сами найдут, кого напрячь, — заметил я, взглянув на нее.

— Да не важно, — скривилась она. — Даже так некоторые моменты пробирают. Нельзя этот ролик другим показывать.

— Без причины — да, — согласился я. — Комацу придется расстроить.

Как ни обрезай запись боя, а я все равно выгляжу слишком сильным. Я готов к тому, что все будут знать, что я сильнее обычного Патриарха, но не настолько же. Подобные вещи надо афишировать с максимальным профитом. Нет причины, которая вызвала бы необходимость всех удивить, а во время объявления моего патриаршества обществу и так будет чему удивляться и что обсуждать. Так что никакого видео Комацу и никакого вброса в Интернет. Точнее, сначала выждем время, чтобы народ успокоился.

— Вот и отлично, — бросила она, направляясь в центр кабинета, где стояли свободные кресла. — С проблемой Тионгов разобрался?

— Мэр Токусимы разобрался с Сойро, — ответил я. — Побеседовал с главой рода и прояснил нашу позицию. Заодно и остальных в городе просветит.

— Не нравится мне этот мальчишка Тионг, — сказала она, усаживаясь в кресло. — Ну отправил его король на смерть, и что? Это не повод для предательства.

— Ничего себе у тебя точка зрения, — вскинул я брови. — Тионги не вассалы королю, с какой стати им оставаться верными? Я бы точно так же свалил.

— Да неужто? — усмехнулась Атарашики.

— Ну… — протянул я и решил поправиться: — Сначала бы поубивал всех, кто в этом замешан, а потом свалил.

— Еще раз — да неужто? — чуть довернула и наклонила она голову, типа изобразила пристальный взгляд.

Хм. К чему это она? Хотя если поставить себя на место малайца… Да, из своей страны я, пожалуй, не сбежал бы. До последнего сражался бы.

— Всех причастных все равно бы поубивал, — пожал я плечами.

— А он сбежал, — заключила она и потянулась за чайником на столе. — Предал свою страну. Ладно еще в мирное время, я бы все поняла, но не в тот момент, когда твою землю топчет захватчик.

— Тогда и Амин с Латиф тебе не должны нравиться, — заметил я.

— А кто сказал, что они мне нравятся? — удивилась она, налила чай и, посмотрев на меня, продолжила: — Но им еще хоть как-то подобное можно простить — они все-таки кланы.

— Да и ладно, — отмахнулся я и потянулся за мышкой, чтобы выключить компьютер. — Мне на Тионгов по большому счету плевать. Я сделал это только из уважения лично к Тай Кингу.

* * *

— Добрый день, Аматэру-сан.

— Привет, — приподнял я руку с палочками для еды.

Дело было в обед, и мы всей компанией, кроме Мизуки, которая сегодня обедала с подругами, сидели в столовой.

— Всего лишь третий, — заметил Райдон, бросая в рот колбаску со специями.

— Похоже, народ начал успокаиваться, — произнес Вакия.

Ну да, поначалу ко мне за час обеда могли раз пятнадцать подойти поздороваться. И это я не говорю про коридоры школы. И если первые два-три дня было забавно смотреть, как изменилось ко мне отношение окружающих, то терпеть этот ажиотаж целую неделю было трудно. Благо к концу недели внимание пошло на убыль. Естественно, изменилось и поведение подружек Мамио. Теперь они не лезли к нему в моем присутствии, чувствовали мое в целом негативное к ним отношение. А если мы и сталкивались, то были все такие вежливые-вежливые. Особенно с Мамио, если он был с ними. Да и за прошлое свое поведение извинились. Правда, с Мамио у них все равно что-то не клеилось — я лично был свидетелем того, как парень оттолкнул руку фиолетоволосой Корэмунэ и с раздраженным выражением лица свалил прочь.

— Кстати, — решил я спросить, — вы в пятницу свободны? Надо бы гульнуть перед моим приемом.

— Давай лучше после, — вздохнул Райдон. — У меня из-за этого самого приема весь день после школы забит будет. Отец уже предупредил.

— Такая же фигня, — вздохнул Вакия. — Правда, у меня матери с сестрой кипеш устроили. Отец, бедолага, уже на стену готов лезть. Братья, красавчики, свалили из дома, а я, как самый младший, вместе с отцом огребаю. Даже представить боюсь, что будет в пятницу.

— У меня с этим попроще, — усмехнулся Тоётоми. — Но в пятницу я все равно занят. Приезжают члены союзного рода из Германии, так что я обязан быть дома.

— Оу, — удивился я. — У вас есть союзник в Европе?

Тема вполне может быть не для распространения, так что если отговорится общими словами, то настаивать я не буду. Хотя странно, никогда не слышал про союзников Тоётоми.

— Да, — отмахнулся он. — Обычный заштатный род. С ними еще мой прадед сошелся. Да и союзным я его скорее по привычке назвал, официально никаких документов на этот счет нет. Просто как-то так сложилось, что мы уже давно родами дружим. — Я уже в грудь воздуха набрал, но Кен мой вопрос на лету понял. — Да-да, именно родами. Говорю же, это почти обычная дружба семьями. Я даже первую половину своей жизни в Германии прожил. У нас тогда какие-то трения с Инарико были, насколько я знаю.

Так вот откуда у него привычка к рукопожатию.

— Ну а ты, Мамио? — посмотрел я на него.

— Я свободен, но не думаю, что это будет честно по отношению к другим, — вроде и просто сказал, но что-то такое стеснительное в его голосе все же присутствовало.

— Эх, — вздохнул я показательно. — Не получается у меня от работы улизнуть.

— Ты бы вместо гулянок сам к своему приему получше подготовился, — усмехнулся Тоётоми.

— Придется, похоже, — ответил я грустно.

— Можешь с Анеко куда-нибудь сгонять, — заметил Райдон. — Уж она-то точно против не будет.

— На свидание с сестрой меня решил подбить? — усмехнулся я.

— Мм… — задумался он о чем-то. — И правда.

После чего вновь вернулся к еде. И это всё?

— А Норико-сан не будет против? — спросил Мамио.

На него после этих слов не только я удивленно посмотрел.

— С чего бы? — спросил я.

— Ну… это… — промямлил он.

— Ему еще минимум дважды жениться, — произнес Вакия. — По этому поводу Норико тоже должна возмущаться?

— Ты мне эти простолюдинские замашки брось, — произнес я.

— Да даже так, они с ней пока только друзья. Официальных заявлений еще не было, — вставил Вакия. — Да и неофициальных. В любви до гроба никто не клялся.

Семь минут тишины и…

— Добрый день, Аматэру-сан.

— Добрый, Суговара-кун, — кивнул я ему.

Младший брат того парня, кстати, которому я два года назад в этой же столовой плечо палочкой для еды проткнул.

— Четвертый, — продолжил подсчет Райдон.

— В общем, забудь, Мамио, — произнес я. — Это тебя с родом к себе затащить хотят, вот и требуют твои пассии сделать выбор, а обычно все несколько проще.

— Ну да, — чуть посмурнел он. — Как-то так, наверно, и есть.

— Но и с Анеко я гулять не пойду, — продолжил я. — Просто я ж теперь Аматэру. Мне с девушками в любом случае надо осторожнее быть. Если не хочу кучу слухов потом разгребать.

— Это да, — кивнул Тоётоми. — Это довод. Сегодня ты с ней погулял, а завтра проснешься женатым. И в союзе с Охаяси, — добавил он, помолчав.

— И это лишь самое простое, что приходит на ум, — закончил Вакия.

— Вы сгущаете краски, — усмехнулся Райдон.

— У меня отец по молодости фингал другу поставил, а на следующий день прошел слушок, что дед собирается выгнать род друга из клана, — рассказал Тоётоми. — Понятное дело, все это ерунда, и мало кто этому поверил, но тут-то у нас Аматэру, — махнул он головой в мою сторону. — Так что ничего нельзя исключать.

— А мне тут на днях сестра, вы вдумайтесь — сестра, рассказала, что Аматэру собираются отправиться в Западную Малайзию, чтобы уничтожить английские кланы. Вот с чего она это взяла? Где и от кого услышала? — поделился с нами Вакия. — Нашлась тут великая политиканша.

— А я слышал, — решил поучаствовать в обсуждении Мамио, — что Вакия хотят войти в модельный бизнес.

— Зачем нам это? — удивился Тейджо.

— Кстати, да, я тоже что-то такое слышал, — вскинулся Райдон.

— Чтобы продвигать в культуре красный цвет волос, — улыбнулся Мамио.

— Вот ведь, — почесал Тейджо затылок. — Приплыли, как говорится.

* * *

Чтобы разметить границы будущих родовых земель в Малайзии, недостаточно провести маркером по карте, это, как уже говорилось, та еще бумажная волокита. Но это ладно, вот когда мы дошли до передачи одного процента земель императору, стало совсем грустно. Императорская канцелярия не хотела брать себе тоненькую полоску земель, идущую по границе округа Мири, она хотела дороги или свой кусочек земли у моря. И лучше, если там есть нефть. И мой грозный вид их совсем не смущал, да и странно было бы, будь иначе — все-таки канцелярия императора на две трети была заполнена членами вассальных ему родов. Плохо то, что в эдикте не было точных слов, какие земли должны отойти государству, так что крутить-вертеть ситуацию можно было долго, а до разрешения этого вопроса Шмитты не могли передать земли в дар другим. Император их просто не признавал родовыми. Сначала ему, потом всем остальным. Хитро. Кусок земель канцелярии, по сути, был не нужен, слишком он маленький выходит, а вот для торгов за дороги вполне сойдет. Все-таки иметь прямо в центре родовых земель, да еще и на довольно важном участке, неподконтрольную территорию никому не хотелось. Но другие члены альянса ладно, в основном-то целью были именно мои земли. Мои будущие земли. Было ли это подло со стороны императора? Ну… Это было по-деловому. Я вполне мог понять его желание контролировать дороги и влиять хоть на что-то, когда рядом столько нефти. Возможно, отдай я императору морскую часть с нефтью, как и планировал изначально, проблем было бы меньше, точнее, совсем не было бы, но я столько нервов потратил ради этих платформ, что отдавать их не хотелось. Но и император был тем еще жадюгой. Прям как я. Так что да, старика я понимал, но и пойти навстречу не мог.

Так ничего и не решив, вышли из здания, расположенного неподалеку от императорского дворца.

— Может, все-таки отдадим ему дороги? — спросил Мартин, когда мы подошли к машинам.

— Я вас понимаю, герр Шмитт, но и вы меня поймите — это же юридический казус. Земли империи внутри родовых. Если хоть одна машина с нефтью хоть одним колесом заденет дорогу, а император хочет себе все дороги, то мне придется платить нехилые такие налоги. Да и вам, если попробуете организовать хоть какое-нибудь производство. Перевозить все по воздуху? Так это как бы не дороже выйдет. Строить новые дороги? Так с той сетью, что уже в Мири протянута, не получится ее не задеть. Тогда и порт новый надо строить и еще боги его знают что.

Причем самих Аматэру император трогать бы не стал, но дело в том, что земли-то захватили Шмитты. Я сейчас вообще влиять на ситуацию мог лишь потому, что немцы все еще числились нашими слугами.

— Эта ситуация неразрешима, — поджал губы Шмитт.

Да, я тоже не вижу выхода. Более того, скоро император разберется, если уже не разобрался, с тем, кто будет давать герб Шмиттам, и я полностью потеряю возможность влиять на решения по этому вопросу.

— Вам уже сообщили, от кого вы получите герб? — спросил я Мартина.

— Сегодня прислали приглашение во дворец, — ответил он. — Завтра пойду выяснять, что там надумали.

— Ясно, — вздохнул я.

А следующим вечером Шмитт связался со мной, прося о встрече. И судя по тону его голоса, случилось что-то неприятное. Естественно, я согласился принять его либо в тот же вечер, либо на следующий день часа в четыре-полпятого. Раньше не получалось — школа. Мартин выбрал тот же вечер. Собрались мы в моем кабинете, заодно я и Атарашики позвал. Раз уж что-то серьезное намечается, ее опыт нам не помешает.

Выглядел Шмитт как обычно, если когда-то он и волновался, то к настоящему моменту успел прийти в себя.

— Прошу прощения, что настоял на сегодняшней встрече, — извинился он. — Просто тема не требует отлагательств. Сегодня утром я встречался с наследным принцем, который представил меня господину Тайра. Как вы поняли, именно он будет давать герб моей семье. После дворца мы съездили в их резиденцию, где мне представили вассальный договор. Не полную его версию, а лишь основные положения. И в конце договора был пункт о безвозмездном даре сюзерену.

Тут он прервался, поджав губы. А до меня неожиданно дошло, о чем он хочет сказать.

— Он с тебя что, земли требует? — спросил я.

— Именно, — подтвердил Мартин.

— Эти Тайра совсем зажрались, — покачала головой Атарашики. — И пусть я этого не одобряю, но они в общем-то в своем праве.

— Шмитты всё всем доказали, — нахмурился я. — Но да, кусок земли Тайра вправе потребовать.

— Они требуют треть всех наших земель, — удивил нас Мартин.

Сильно удивил.

— А они… — начал я, но решил высказаться менее грубо, — умеют удивлять.

— Это уже выходит за рамки приличий, — произнесла Атарашики зло.

— Тайра упоминали, какую именно часть они хотят забрать? — спросил я. — Треть от завоеванного или от того, что вам останется после раздачи союзниками и нам?

— Я… — растерялся немного Шмитт. — Я как-то и не спросил. В договоре ничего об этом не сказано.

— Ты же не думаешь… — встревожилась Атарашики.

— Почему нет? — ответил я, обдумывая ситуацию. — Если уж наглеть, то по полной.

— Они не пойдут на такое, — произнесла она неуверенно.

— Пока мы не знаем, на что они могут пойти, — посмотрел я на нее.

— Синдзи, мы не можем с ними ссориться. Только не с ними, — произнесла она, глядя мне в глаза. — Я знаю, ты не любишь отдавать то, что считаешь своим, но подумай о роде.

Немного помолчав, я все же ответил:

— Рано бить тревогу. По логике вещей, Тайра и правда не должны наглеть настолько. Но даже если они требуют треть от уже поделенных земель, это все равно слишком. Общество им такого не спустит.

— Да Тайра плевать хотели на общество, — хмыкнула, чуть успокоившись, Атарашики. — Во всяком случае, когда на кону такой куш. Ты копию договора привез? — посмотрела она на Шмитта.

— Да, госпожа, вот, — полез он в портфель.

На некоторое время воцарилась тишина. Я думал, а Атарашики читала.

— Ничего для нас интересного, — бросила она гербовую бумагу на стол. — Все стандартно, кроме пункта с землей. После такого я постараюсь, чтобы их репутация ушла в глубокий минус.

— Нельзя, — заговорил я. — Не забывай, нам еще договариваться с ними о примирении с Асука.

Набрав в грудь воздуха для ответа, она с шумом выдохнула, так ничего и не сказав. Мы не то чтобы пообещали помочь Асука, но если поссоримся с Тайра, то даже попытаться не сможем. Не смертельно, если подумать, но и торопиться с решением нельзя.

— Возможно, император сможет что-то сделать? — спросил Мартин.

— Увидим, — произнес я, ощущая легкое раздражение. Не на Шмитта, а на всю эту ситуацию с разделом земель в целом. — У меня к нему все равно есть разговор, заодно уточню, что там с Тайра.

В конце концов, император тоже имеет к этому отношение.

* * *

Что-то я зачастил во дворец. Вторую неделю подряд сюда хожу. Не обращая внимания на открывшего дверь и склонившегося в поклоне дворецкого, зашел в кабинет императора. Сам правитель Японии обнаружился в своем любимом кресле, разве что на этот раз он не чай пил, а какие-то документы читал.

— Проходи, Аматэру-кун, присаживайся, — указал он на свободное кресло.

— Благодарю, что приняли, ваше величество, — остановился я, чтобы поклониться.

Присев рядом, взял небольшую паузу, чтобы император, если захочет, мог бы взять слово.

— Рад тебя видеть, Аматэру-кун, — произнес он. — Жаль, что ты не заглядываешь просто так. Наверняка ведь с каким-нибудь делом пришел.

Прийти к нему просто так? Отличная шутка. Как будто у него полно времени, чтобы принимать людей просто так.

— К сожалению, это так, ваше величество, — чуть склонил я голову. — Мне совестно беспокоить вас своими проблемами, но боюсь, решить их без вашего участия будет очень сложно.

— Слушаю тебя внимательно, — кивнул он.

— Даже не знаю, как начать, — изобразил я легкое смущение. — Дело в том, что ваша канцелярия препятствует разделу захваченных Шмиттами земель.

— Удивил, — приподнял он брови. — И как они это делают?

— По эдикту, Шмитты должны передать вам один процент от захваченных земель, но выбор, что именно входит в этот процент, несколько смущает.

— Ты про дороги? — улыбнулся он. — Как по мне, отличный выбор.

— Создающий юридический казус, — заметил я. — Земли вроде как родовые, но при этом с рядом ограничений, присущих частным землям.

— Не скажи, — покачал он головой. — Юридически — это просто будут островки родовых земель, разделенные имперскими землями и собранные в одно место. В метрополии у многих есть родовые земли, и они точно так же разделены имперской территорией, но это никого не беспокоит.

Технически он прав, но только технически.

— В таком случае прошу земли в Малайзии так и зарегистрировать, — произнес я.

Отвечать сразу он не стал. Еще бы. Захватывали один кусок земли, он же нам и переходит по эдикту, а на практике получаются сотни маленьких. С одной стороны, это не страшно, да и вообще не важно. А вот с другой — все тот же казус. Император сказал одно, а получилось другое. И если он это один раз провернул, то как его слову потом верить? Это сейчас ерунда, ничего не значащая… А нет, значащая. Ведь по факту мне, да и остальным членам альянса, придется мириться с тем, что мы не совсем свободны в действиях на своей собственной земле. Причем не на словах, а вполне себе юридически.

— Ты ведь понимаешь, что я не могу этого сделать? — ответил он наконец.

Ох, сколько всего я мог на это сказать. Да вот беда, императору лучше не дерзить.

— Прошу прощения, если сказал что-то не так, — поклонился я из сидячего положения. — Молодость не всегда хороша. К ней прилагается неопытность.

— Давай откровенно, Аматэру-кун, — произнес он, даже слегка повернувшись ко мне всем телом. — Это всего лишь бизнес. Я просто пытаюсь заработать, что логично с моей стороны. И отношения наших родов тут не учитываются. Ты ведь тоже так поступил бы. Да ты и поступаешь наверняка. Ищешь любые лазейки в законе, чтобы платить меньше налогов, а ведь это недополученная прибыль государства. Моя прибыль. Но это бизнес, и я тебя вполне понимаю. Пойми и ты меня. Есть дела рода, а есть работа с деньгами.

И не подкопаешься. Мои фирмы ведь и правда делают все, чтобы платить меньше. Да и заработать на государстве я не прочь. Но дело в том, что я и так все это понимаю и не имею к императору претензий. И сюда я пришел не плакаться или угрожать, я пришел торговаться.

— В таком случае будет ли мне позволено говорить по-деловому? — спросил я.

Естественно, соблюдая приличия. На равных с императором, пусть и о бизнесе, может говорить лишь другой государь.

— Конечно, — кивнул он улыбнувшись. — Внимательно тебя слушаю.

— Я предлагаю вам одну из нефтяных платформ, — произнес я. — Вы же забываете о дорогах.

— И зачем мне это? — спросил он насмешливо. — Налоги-то мне будут поступать со всех нефтяных месторождений. Это гораздо больше.

— Я считал — не сильно больше, — ответил я. — Но дело тут в том, что вы можете и их не получить. Да, я очень сильно потрачусь на новые дороги, на порт… три порта со всей инфраструктурой, но, если идти на принцип, вы не получите ничего. Я лет через двадцать все отобью. Может, даже раньше.

— Если идти на принцип, — произнес он задумчиво, смотря в окно за своим рабочим столом, — то я и еще что-нибудь могу придумать.

— И зачем нам с вами эта торговая война? — задал я ему логичный вопрос. — Чтобы поссориться? Рано или поздно к этому все и придет. А так мы оба избежим лишней головной боли.

— Давай так, — произнес он медленно. — Нефтяная платформа и те самые двадцать лет налога.

— Вы нечестно играете, ваше величество. Я слишком молод и неопытен в этих вопросах. Торговля не мой конек. Давайте платформа и три года. Все же двадцать лет даже для меня кажется завышенным сроком.

В итоге сошлись на семи годах. То есть ему отходит одна нефтяная платформа, а я еще сверху плачу семью годами налогов с добычи нефти. Не идеально, как по мне, но все же терпимо. Налоги в Японии драконовские, по-моему. Не самые большие в мире, конечно, но все равно крайне высокие. Такие, как я, платят сорок пять процентов, а кланы — пятьдесят пять. Где-то можно смухлевать, где-то вернуть часть денег обратно, но в целом расценки такие. Имперская аристократия, к слову, платит тридцать пять. И это я сейчас о простых юридических лицах не говорю.

— Что ж, я рад, что мы с этим разобрались, — произнес император, ставя точку в обсуждении этого вопроса.

— Я тоже рад, ваше величество, — удержал я вздох. — Но я бы хотел обсудить еще кое-что.

— Слушаю, — кивнул он.

— Это по поводу Тайра и Шмиттов, — произнес я, осторожно подбирая слова. — Буквально вчера вечером я узнал, что Тайра хотят взять со Шмиттов треть земель, что, согласитесь, несколько… нагло.

— Треть? — приподнял бровь император. — Действительно перебор. Но что ты от меня-то хочешь?

Да ему плевать, похоже.

— Не могли бы вы как-то повлиять на Тайра?

— Повлиять? — задумался он. — Это вряд ли. То есть я бы мог, но это создаст напряженность между нами. А поменять уже принятое решение и выбрать другой род я тем более не могу.

— То есть сделать нельзя вообще ничего? — нахмурился я.

— Аматэру-кун, — вздохнул он устало. — Ну подумай сам: кто мне эти Шмитты? С какой стати я буду ссориться с Тайра ради них? Ты сам бы стал ссориться с ними ради слуг… ну скажем, Охаяси? Да, они поступают неправильно, но это их проблемы.

И мои в какой-то мере. Но императора я опять же могу понять. Я бы тоже не стал ссориться с Тайра ради чужих слуг. Да в общем-то ни с кем не стал бы ссориться. Даже если это слуги Кояма в лучшие дни наших с ними отношений. Причем сами Кояма не стали бы меня подставлять и просить за своих слуг, так какое я имею право подставлять императора?

— Вы правы, ваше величество, — склонил я голову. — Прошу прощения, что поднял этот вопрос. Тайра и правда слишком могущественны, чтобы с ними ссориться.

Ну не мог я удержаться, чтобы хоть так не подставить Тайра. Пусть император задумается. Слишком могущественные имперские аристократы ему точно не нужны.

— Если это все, то можешь идти, — произнес император ровно.

— Благодарю, что приняли, — поклонился я, поднявшись на ноги.

* * *

Надо идти к Тайра. Шмитты вполне могут затянуть принятие вассального договора, благо там много чего обсуждать и без затягивания, но какой в этом смысл? Только один: дотянуть до моего приема, где я обнародую свое патриаршество, но до приема они в любом случае ничего не решат. Так что да, идти к Тайра надо, вопрос лишь — когда. С одной стороны, после моего раскрытия уровень влияния Аматэру вырастет, пусть мы и не дотянемся до Тайра, но разговаривать с ними будет в любом случае проще. А вот с другой стороны, это может создать проблемы. Просьба императора, по сути, уже озвучена — никаких им Виртуозов, да я после демарша с землями и сам бы десять раз подумал, нужно ли мне это. Возможно, Тайра сами все понимают, но даже так вряд ли они удержатся и не попросят в приватной обстановке небольшую услугу для рода. А эту услугу я оказать не смогу и не захочу, что создаст между нами напряжение, которого хотелось бы избежать. Так что либо я иду к Тайра в нынешнем статусе, и меня могут послать, либо иду в новом — и слать придется уже мне. И что выбрать? С тактической точки зрения лучше, если пошлют меня, в этом случае за мной останется моральное право послать потом, возможно, в более серьезном вопросе. Все-таки — вслух я это, конечно, не произнесу — земли-то забирают у Шмиттов, а не у меня. Точнее, в теории, Тайра и у меня могут, но вряд ли они будут требовать земли до раздела их между союзниками. В этом случае они пойдут на вполне себе реальный конфликт с Аматэру.

Хотя, если честно, кусок земли, который отходит мне, вполне стоит войны с моим родом, но тут я надеюсь на Шмиттов. Не должны они пойти на такое. Герб мы им и так найдем, а умрут они в случае чего первыми. Тайра тоже должны это понимать.

В итоге решил посетить Тайра до приема. Поговорю, уточню пару моментов, а там и думать буду. Ссориться с Тайра нам сейчас и правда нельзя, дело даже не в Асука и их примирении с Тайра и Отомо, а в войне с кланом Хейг. Еще одна враждебная сторона, да еще и дома, да еще и такая, как Тайра, поставит под угрозу слишком многое. Так тут еще и Нагасунэхико. Нападут они вряд ли… Впрочем, если увидят возможность, а Тайра им эту возможность обеспечат, могут и выкинуть фортель. И это я не говорю об остальных хищниках, которые могут накинуться, стоит только дать слабину.

Просьбу о встрече Тайра удовлетворили тем же вечером, так что времени я не терял. Поместье, в которое я направлялся, располагалось в Тёфу, что в Западном Токио. Официально, в каких-то там бумагах, Западный Токио — это двадцать шесть небольших городков, на практике же это просто спальные районы. В большинстве случаев. И некоторые из этих районов почти полностью застолбили за собой аристократы, в основном имперские. Например, Комаэ занят Кагуцугивару. А вот Тайра в Тёфу не властвовали, слишком уж большой район. Да им это и не нужно было. Сам Тёфу был очень похож на небольшой старинный городок, скорее даже на деревеньку: речка, множество парков и садов, старинные дома. Поместье Тайра стояло на самом высоком месте Тёфу, огромном холме, обособленном от остального района пятачком забетонированной земли. Само же поместье… Ну, большое, строгое, в традиционном, как и большинство домов в Тёфу, стиле. Сам район, к слову, соседствовал с Комаэ, контролируемом Кагуцугивару.

Дело было поздним вечером, так что к поместью я подъехал в темноте. Встретили меня слуги, один из которых и провел к главному зданию, где уже другой слуга довел до кабинета главы рода. Большого кабинета, хочу заметить, побольше моего, практически зал, а не кабинет. Обставлен он был в европейском стиле, но с японскими нотками. Во всяком случае, хозяин кабинета ожидал меня в низком кресле, рядом с таким же низким столиком. А освещали кабинет люстры в виде японских фонарей.

Седой как лунь, с такой же седой острой бородкой, Масару поднял голову, когда я зашел в помещение, и плавно повел рукой, указывая на соседнее кресло. Что-то говорить смысла нет — из-за размеров кабинета пришлось бы повышать голос, почти кричать.

— Тайра-сан, — поклонился я, когда подошел поближе.

— Присаживайся, Аматэру-кун, — кивнул он. — Признаться, удивил ты меня своей просьбой встретиться. Что такое случилось, что ты прибыл на ночь глядя?

— Прошу прощения, что побеспокоил так поздно, — произнес я, прежде чем сесть.

— Ничего страшного, — улыбнулся он. — Думаю, ты и сам уже начинаешь понимать, что дела рода порой сильно мешают сну. Так что спать я в любом случае собирался ложиться гораздо позже.

— Увы, но я вас прекрасно понимаю, — кивнул я.

— Итак, внимательно тебя слушаю, — изобразил он, собственно, внимание.

— Дело у меня достаточно простое, но несколько щекотливое, — начал я. — Дело в том, что недавно я узнал, что ваш род хочет получить треть земель Шмиттов, а так как род Аматэру все еще является хозяевами семьи Шмитт, мы в некотором недоумении. Шмитты доказали, что достойны герба и без всяких ответных даров.

— Хех, — усмехнулся он. — Достойны. Давай откровенно, Аматэру-кун — Шмитты не добились бы всего без вашей помощи, и я не вижу смысла давать им герб просто так.

А вот тут старик явно лишнего хватил. Учитывая, что именно Аматэру брали на себя ответственность за честность ритуала.

— Довольно смелое заявление, — хмыкнул я. — Интересно, кто думает так же? Отомо? Да нет, они точно не станут требовать треть земель. Кагуцугивару? Аналогично. Или, быть может, кто-то из кланов? Сильно сомневаюсь, что среди них найдутся те, кто откажется взять Шмиттов к себе. Получается, только вы подвергаете сомнению слово Аматэру.

— Прошу, — поднял руки Масару, — успокойся. Я не подвергал сомнению ваше слово.

— Но сказали именно это, — чуть наклонил я голову набок.

— Позволь пояснить, — улыбнулся он вновь. — Дело не в вашем слове, а в том, что именно вы были арбитрами. Именно Аматэру стояли над Шмиттами. Ваш род одним своим наличием сильно помог им. Тут уж ничего не поделаешь — вы слишком… заметны. Те же пилоты для ваших шагоходов. Я сильно сомневаюсь, что они рискнули бы ввязаться в подобную авантюру, если бы Шмитты не были слугами именно Аматэру. То есть если убрать из уравнения вас, то что бы эти немцы сумели сделать? Разве что отбиться от пары атак. А потом Кояма забрали бы все, что Шмитты успели захватить, — закончил он.

Гладко стелет. Но что неприятнее, все по делу. Да, мы помогали Шмиттам, но в этом, естественно, никогда не признаемся. Не пойман — не вор. Да и будучи пойманными, будем до последнего все отрицать. Но даже если бы мы не помогали им, Тайра прав, и те же Кояма отобрали бы у Шмиттов все. Ну или почти все.

— Довод логичный, но не для общественности, — заметил я. — Обвинять в жадности вас будут буквально все.

— Переживем, — отмахнулся он. — Пошумят и затихнут, а земли останутся с нами навсегда.

— Скорее горы, чем земли. Стоят ли они общественного порицания? — спросил я.

— Если есть время, деньги и желание, сровнять можно и горы, — ответил он.

— То есть вы для себя все твердо решили? — спросил я. — И кстати, вы хотите треть от завоеванного или полученного по итогам всех договоренностей?

— Конечно, второе, — изобразил он удивление. — Мы не собираемся забирать то, что обещано вам.

И то хлеб. Хотя жаль, что его позиция логична и непоколебима. Как по мне, он все же слишком преувеличивает значимость своего рода и недооценивает общественное мнение, но это его проблемы. Главное я узнал: меня никто грабить не собирается. Правда, все равно неприятно. Как ни крути, а я взял на себя ответственность за Шмиттов, мой род взял за них ответственность, а тут такая подстава для них. В то время как Аматэру ничего не могут для них сделать.

— Я так понимаю, изменить ваше решение я никак не смогу, — произнес я, блуждая взглядом по кабинету.

— Не представляю, что бы могло изменить наше решение, — развел он руками.

И тут мой взгляд остановился на огромной карте, висящей за спиной старика. В центре ее находились японские острова, а по краям часть китайской территории, российской, Филиппины и часть Малайзии, точнее, земли Охаяси и Нагасунэхико. Понятное дело, заметил я карту раньше, но именно сейчас мне пришла в голову мысль.

— Дайте мне минутку, — произнес я задумчиво.

— Конечно, я не тороплюсь, — ответил он.

Главный вопрос, а нужно ли мне это? Даже не так — буду ли я привлекать посторонних, и если да, то нужно ли привлекать Тайра? Подумав еще немного, пришел к выводу, что нет, не нужно. Если уж мне и потребуется помощь в плане, который еще даже не полностью сформировался, то найдутся и более приятные варианты.

— Вы ведь не отрицаете того, что вас будут хаять все кому не лень? — заговорил я наконец.

— Конечно, будут, — усмехнулся он. — Завистников хватает всегда и везде.

В данном случае на них накинутся не только завистники, все же Тайра реально не правы, но об этом я лучше промолчу.

— Я мог бы прикрыть вас, — поймал я его взгляд. — Род Аматэру мог бы прикрыть вас.

— И что вы за это попросите? — заинтересовался он.

— Герб для Шмиттов без вассалитета, — выдал я свое требование.

— Хм, — задумался он. — Нам они в принципе не нужны, но и… Нет, не получается. Таков закон — имперский аристократ должен одно поколение нести ответственность за своего вассала.

— Идея мне пришла только что, поэтому я не могу говорить за Шмиттов, но технически вы не против такого исхода?

— Нет, не против, — произнес он с любопытством. — Но я не понимаю, как ты хочешь это провернуть.

Да просто, благо Меёуми показал пример.

— Просто вы дадите выйти из рода всем, кроме одного человека, который перепишет все имущество и активы на новый род. Понятное дело, дадите это сделать без последствий, претензий и преследований.

— Довольно рискованно с моей стороны, — заметил он. — А если Шмитты что-нибудь учудят? Виноват опять же будет мой род. Неофициально, конечно, но будет.

Это он поторговаться хочет? Ему, блин, родовых земель мало?

— Тогда не рискуйте, — пожал я плечами. — Просто забудем об этом разговоре, и я пойду по своим делам.

— Мне нужно время, — покачал он головой. — Нельзя принять решение подобного вопроса за пару минут.

— Что ж, я вас не тороплю, — кивнул я. — Время еще есть. Буду ждать вашего ответа.

Осталось поговорить с Мартином. Увы, но сохранить их земли не удается, а раз так, надо выжать максимум из ситуации. Быть вассалом столь жадного рода банально опасно, неизвестно, что придет им в голову лет через пять-десять. Да и мне в мой будущий клан такой род не помешает. Главное — убедить Мартина не вступать в другие кланы и подождать. Хотя Мартин как раз и останется вассалом Тайра, так что… В общем, найду с кем обсудить данный вопрос, но сначала, конечно, с ним.

Но это все ерунда. Самые значимые дела были решены, осталась рутина. Естественно, в будущем появятся другие серьезные вопросы, но сейчас для меня самое важное — это прием. На нем и надо сосредоточиться.

Глава 7

До субботы, а значит, и до приема решились две важные вещи. Нет, так-то событий хватало, но именно эти два момента были самыми важными из стоящих на повестке. Во-первых, Тайра согласились с моим предложением по Шмиттам, а во-вторых, Атарашики с Кагуцутивару договорились на приеме объявить о нашей с Норико помолвке. Так что теперь на него запланированы сразу три важных объявления: помолвка, вступление в должность главы рода и мое патриаршество. Правда, о третьем никто не догадывается.

Для меня же главным было завершить эпопею с разделом земель. Хотя все равно чувствовал себя как-то странно. Вроде и понимал, что помолвка штука важная, даже где-то в душе шевелилось волнение, но сосредотачивался на другом. А в какой-то момент осознал, что, как какой-нибудь хрестоматийный мужик, бегу от мысли, что меня скоро женят. Заталкиваю ее в глубины сознания, стараясь не думать. Не так уж и не важна мне оказалась эта свадьба. Не хотел я терять свободу, несмотря на то, что в этом мире узы брака… менее ограничивающие мужчин. Но узы есть узы, и пусть здесь мужики в чем-то слабее скованы, зато в чем-то другом они повязаны даже сильнее, чем в моем прошлом мире. Например, как минимум в Японии муж с женами реально единое целое, и действия одной стороны сильно влияют на вторую. И мужчинам тут нет поблажек. Достижения жен — мои достижения, и наоборот. То же самое с провалами. Никто не скажет «ну это же баба, муж ни при чем». Или «бедняжка, во всем этот мужлан виноват». То есть по мелочи такое возможно — логика у людей все же присутствует, но именно что по мелочи. Тут муж даже как бы в минусе. Если он будет материться направо и налево, то именно он будет быдлом и бескультурьем, а вот если жена, то виноват уже муж. Условно, естественно. Как пример — Кагами. Все знают, что она та еще стерва, и в чем-то могут пожалеть Акено, но не более. Можно было бы, как обратный пример, упомянуть ее готовку и то, что Акено завидуют, но Кагами настолько хороша в ней и этим знаменита, что это уже выходит на общесемейный уровень и в плюс идет всей семье. Не Кагами хороша, а Кояма красавчики.

Да и ладно. Отвертеться мне от свадьбы не удастся — не Норико, так кто-нибудь другой, потому и переживать не стоит. Но это если по уму, а на практике нет-нет да мелькала мысль выкинуть что-нибудь такое, чтобы отодвинуть даты помолвки и свадьбы.

Главным же моим занятием до приема было урегулирование вопроса по землям. Если границы территорий были размечены еще в наше первое посещение императорской канцелярии, то вот с оформлением бумаг пришлось побегать. Тут надо учитывать, что проводили мы два вида… операций, скажем так. Первый — это передача земель в дар. Мне и клану Амин земли были именно подарены, что позволяло нам делать с ними что захотим. В то время как членам альянса земли продавались. Да, за символическую сумму в одну иену, но финансовая операция была более чем официальной и не позволяла Акеми, Одзава и Кондо проводить иные сделки со своими территориями. Ну разве что подарить кому-нибудь. Вообще-то продавать родовые земли среди аристократов не принято, но, во-первых, аристократов там пока и нет, во-вторых, ситуации бывают разные, а в-третьих, не надо считать людей идиотами с отсутствием логики. Все прекрасно понимают, что одна иена — это не цена. К подобному даже «по понятиям» докопаться не выйдет — засмеют.

Естественно, поговорил я и с Мартином. Особо радостным он не выглядел — в конце концов, именно ему предстоит стать жертвой, оставшись с Тайра, и пусть лишь официально, но стать отрезанным ломтем, хотя в целом он согласился, что с паршивой овцы надо хоть клок шерсти состричь. Земли так или иначе отойдут Тайра, а при таком раскладе хоть свобода у рода будет. Предлагал он и другой выход: передать все, ну или почти все земли мне, дабы отдать Тайра малюсенький кусочек, после чего я должен буду вернуть земли обратно. Но тут мне пришлось его обломать. Я и сам крайне сильно не люблю, когда у меня пытаются отнять то, что я уже считаю практически своим, так что не стоит считать, что Тайра — собственники в меньшей степени. Они определенно обидятся. Полюбовного выхода рода из-под их вассалитета уже не выйдет, а оставаться в подчинении у того, кто затаил на тебя сильную обиду — это смерти подобно. А уж если твой сюзерен Тайра, то Шмитты, как по мне, и месяца не протянут. Точнее, они протянут ровно столько, сколько захотят Тайра, но исход в любом случае очевиден. В общем, никто не любит быть кинутым, разнится лишь ответ на кидалово. И даже если официально все будет по закону, не думаю, что Тайра это остановит.

Хм, если подумать, то Тайра слишком могущественны, и вряд ли императору это нравится, так что как раз ему подобные действия Шмиттов были бы на руку. Отличная причина приспустить Тайра с небес на землю. Уничтожение пусть и вассалов, но без причины император сможет раскрутить. План Мартина и у меня в голове мелькал в самом начале, но я быстро от него отказался, то есть он достаточно очевиден. Мог ли император посчитать, что резкий на ответ Аматэру — молодой, замечу, Аматэру — поступил бы именно так? Вполне мог. Стал бы он так подставлять нас? Все-таки конфликт с Тайра и у нас бы возник, пусть и не такой серьезный, как у Шмиттов. Ну… Я вообще-то плохо знаю императора, но выглядит все логично. То есть, на мой взгляд, император мог провернуть подобное. Уж кому, как не ему, знать, что из себя представляет глава рода Тайра. Значит, и про его жадность он наверняка знает. Это все, конечно, конспирология, но такое действительно могло произойти. В конце концов, реальной угрозы братскому роду нет, так почему бы и не воспользоваться ситуацией?

Атарашики, когда я озвучил свою мысль, согласилась, что такое возможно. Я, если честно, был немного удивлен. Думал, что она в отказ пойдет. Ну там святой император, братский род и все такое. Но нет, помолчала, подумала и согласилась. Мол, неприятно, конечно, но он глава государства и использует все доступные возможности для сохранения стабильности в стране. Да и нам угрозы особой не было. Я даже усмехнулся на эти ее слова, все же Атарашики — это Атарашики. Если есть возможность оправдать императора и его род, она сделает это. Я же завязал узелок на память. Мстить, конечно, не буду — адекватный ответ ничего, кроме морального удовлетворения и проблем, не принесет, но учитывать в будущих раскладах подобное отношение, несомненно, стоит.

* * *

На прием были приглашены двадцать имперских родов, одиннадцать кланов и шесть свободных родов. Более семи сотен человек, а это очень много, если не собирать их в плотный строй. Вообще, поместье в Токусиме рассчитано на прием одной тысячи гостей, чтобы они не стояли друг у друга на головах, но мы с Атарашики решили не жестить и пригласить чуть меньше. И то им придется потесниться, когда народ соберется выслушать все то, что я собираюсь объявить. А так гости разбредутся по всему поместью, чтобы не мешать друг другу. Но все это ерунда и будет потом, сейчас же мне надо пережить встречу этих самых гостей. Хотя на самом деле все не так страшно, как кажется. Роды́ и кланы прибывают одной компанией, так что, по сути, я должен встретить не семь с лишним сотен гостей, а тридцать семь приглашенных. Кто-то подходит группой по десять человек, кто-то толпой в тридцать, а кто-то и целой процессией под сотню человек, как те же Кояма. Не под сотню, конечно, поменьше, но выглядело все равно впечатляюще. Правда, поприветствовать хотя бы глав родов, пришедших в составе клана, я все равно обязан.

Вообще, прием получается довольно… мощным. Превзойти его, пожалуй, сможет лишь императорский род. И дело даже не в количестве гостей, это как раз ерунда, дело в составе. Даже если не брать откровенно воюющие стороны, которых мы не приглашали, все равно здесь слишком много просто враждующих. Те же Тайра с Мононобэ. Или Отомо с Матарэн. Или Такамуко с Иноуэ. Последний, к слову, самый старый из свободных родов, хотя я долгое время считал, что таковыми являются Накатами. Роду Иноуэ что-то около пятидесяти одного столетия. Он вроде как состоял еще в легендарном клане Мигитэ, который в какой-то момент свалил в Китай, где и сгинул. А легендарен этот клан тем, что род Мигитэ был ровней императорскому роду и Аматэру. Мы — братский род, а они — правая рука. Но, видимо, что-то «правая рука» не поделила с остальным телом и решила уйти. У них в Китае даже потомки есть — младшая ветвь, вышедшая в свое время из рода и теперь претендующая на их наследие. Род Цзошоу вроде как. Не помню точно имя рода, помню, что оно означает «левая рука». Да и сами Мигитэ уходя взяли имя Юшоу — правая рука. В общем, свободный род Иноуэ впечатляет, не каждый клан способен враждовать с Такамуко, одним из сильнейших родов Японии, а тут — свободный род. Но опять же между ними нет войны, просто вялотекущая вражда. Хотя, если откровенно, таких свободных родов, как Иноуэ, больше в стране и нет. На ступеньку ниже стоит Накатоми, а еще ниже такие роды́, как Вакия и Токугава. Увы, но в Японии всего два по-настоящему сильных, древних и могущественных свободных рода — Иноуэ и Накатоми. Остальные стараются не отсвечивать. Токугава еще надували щеки, пусть им и не сравниться с первыми двумя по возрасту, но в итоге совершили ошибку и сейчас рвут задницу, чтобы банально выжить.

Кстати, свободных родов на приеме мало из-за Атарашики. Она была не против тех, с кем я так или иначе связан — Вакия, Укита, даже Меёуми. Правда, когда я вспомнил про род Токугава, старуха все же поморщилась, хоть и промолчала. Плюс она была не против Иноуэ и Накатоми. Но и только. По ее словам, мы хоть и тоже свободный род, но общество должно четко разделить Аматэру, Иноуэ с Накатоми и «этих». Спорить с ней по такому ерундовому поводу я не стал, а спорить пришлось бы до посинения — слишком хорошо я знаю старуху. Ее тон и выражение лица в тот момент однозначно говорили, что стоять на своем Атарашики будет насмерть. Оно мне нужно? Лучше запомнить этот момент и учитывать в будущем. Есть мы, кто-там еще — и все остальные. В конце концов, я все еще продолжаю учиться быть Аматэру.

А вот кланов мы пригласили меньше, чем имперских родов, по другой причине — у них просто слишком много людей! Очень много. У каждого приглашенного клана минимум восемь родов, в итоге набиралось приличное количество народа, и пригласить больше означало устроить знатную толкотню в поместье. Но даже так мы собрали отличную коллекцию. Позвать сильнейшие кланы нам не удалось, те же Абэ и Нагасунэхико шли лесом, а Мацумаэ с Хоккайдо и сами бы не пришли, но даже без них получилось отлично. Кояма… Ладно, я в принципе против только Кенты. Так что Кояма, Фудзивара, Сога, Муроками, Ати, Памью. Шесть членов Совета кланов из двенадцати. Собирать всех я не стал, все равно не получилось бы. Например, Акэти, не считая семьи Торемазу, я не приглашал, про Нагасунэхико и так все понятно, Абэ тоже в пролете. И какой смысл забивать места только ради членства клана в Совете? Пригласил старейших членов Совета… не считая Кояма, которые младше тех же Акахоси, да успокоился. Мелькала у меня мысль клан Дои пригласить, все же они были союзниками Докья в войне с Кояма, а у меня много бывших слуг Докья, но передумал. Во-первых, кому какое дело? Бывшим слугам так уж точно плевать. А во-вторых, ну были они союзниками, и что? Помогли они тем самым слугам? Нет. Да и не должны были. Так что абсолютно чужой для меня клан, которому еще и всего лишь девятьсот лет. Оставался клан Нара, но эти мне тоже никто. Правда, смысла в Совете кланов в мирное время немного, но на это я сегодня высокомерно не обращу внимания.

Помимо этих кланов, были приглашены Охаяси, Кацураги, Асука, Тоётоми и Нива. Охаяси, Тоётоми и Асука пригласили из-за меня, а Кацураги и Нива из-за Атарашики. С прежним главой клана Кацураги еще ее муж дружил. А женщины рода вместе с ней пытались театр открыть, правда, ничего у них не получилось. С Нива же они буквально месяца три назад создали совместный бизнес в Германии, где у Нива все почти так же хорошо, как и у Кояма. Теперь и у немцев появилась сеть отелей с горячими источниками. В японском, естественно, стиле.

Присутствовали на приеме и Шмитты, но их никто не приглашал, так как официально они все еще наши слуги и в отдельном приглашении не нуждаются.

Гостей я принимал четыре часа — с трех часов дня до семи вечера. Да, долго, но могло бы затянуться сильнее, и хорошо, что общаться пришлось не со всеми, а лишь с главами родов. Они же представляли своих сопровождающих и шли дальше. Иногда, когда людей было слишком много, главы родов собирались вместе и остальных членов клана фактически не представляли. А вот с имперскими родами было сложнее, у них людей поменьше, и главы старались представить всех. Впрочем, тоже далеко не всегда. Те же Иидзуми, управляющие префектурой Токусима, привели под тридцать человек, и глава рода не стал представлять мне всю свиту, ограничившись лишь старейшинами. Этот род, к слову, не был когда-то посажен в Токусиму Аматэру, они стопроцентные ставленники императора, правда, с нами они все равно в хороших отношениях. Впрочем, это и понятно — ссориться с нами, сидя на Сикоку, да еще и в префектуре Токусима, значит огрести немало проблем. Причем даже не от нас, а от местной аристократии.

Тайра, Отомо, Мононобэ, Инарико, Кагуцугивару, Матарэн, Асакура, О, Такамуко — далеко не все приглашенные, зато одни из самых могущественных и влиятельных родов. Императорский род, естественно, тоже приглашен, но он идет отдельной статьей. Сюнтэн с Окинавы мы приглашать не стали, не те у нас с ними отношения, хотя они тоже входят в число влиятельнейших родов Японии. Сначала я хотел их пригласить, да и Атарашики говорила, что плевать, но я все-таки передумал — уж больно прием важный, чтобы приглашать тех, кто тебя недолюбливает. С Хоккайдо мы также показательно никого не пригласили, да там и нет никого из имперцев, кто достоин быть сегодня здесь. Кланы есть, а вот имперской аристократии нет.

Были приглашены и древние, но находящиеся в упадке роды́. Род Якоси, Муритани, Шайшо, Какидзаки, Цуцуи. Слабые, но весьма старые, сорок восемь столетий минимум. Наглядная иллюстрация того, что возраст не всегда синоним силы и могущества. Тем не менее они дожили до нынешних дней, и за одно это их стоит уважать. На фоне всей этой элиты имперской аристократии, как по силе и возрасту, так и просто по возрасту, Хатано с Кудзё выглядели блекло, но и не пригласить их я не мог.

Последним из гостей прибыл император с семьей. И, признаться, они меня удивили. Двадцать человек. Не считая вассалов, следовавших за ними. Сам император с тремя женами и все три сына с семьями. Вплоть до младшей дочери наследного принца Нарухито, которой сейчас пятнадцать. Когда-то спасенная мной принцесса Фусако тоже была. Вытянулась, округлилась в нужных местах. Самая старшая из присутствующих девушек. Остальные уже замуж вышли, а она пока лишь помолвлена. Через год выйдет замуж и уедет в Германию к мужу.

Помимо императорского рода, с ними прибыли представители четырех вассальных родов. Камиидзуми, Кира, Хэгури, Огасавара. Их я не учитывал в общем количестве приглашенных, так как они автоматом идут вместе с императорским родом. И только они. Никто другой не может просто так притащить с собой вассалов. Камиидзуми — древний, двадцать девять столетий, род, с которым я ни разу не пересекался. По-моему, даже на приемах мы с ними не встречались. Как и Кира в Министерстве иностранных дел, плотно засели в Министерстве торговли и перспективного развития. Грубо говоря, торговцы, только торгуют от лица государства. С родом Кира я знаком по его представителю в Малайзии, который занимается связью, в то время как торговлей с той стороной — Камиидзуми. Правда, опять же через Кира и Аматэру. Хэгури по той же схеме заняли канцелярию. Как имперскую, так и императорскую. Именно с их представителями я работал при разделе малайской земли. А вот Огасавара у нас военные. Как и остальные императорские вассалы, не лезут на самый верх, но кучу важных постов занимают. Как в армии, так и на флоте. Роду всего тысяча сто лет, но интересен он тем, что его основатель получил герб, придя на помощь атакованной процессии императора. Его тогда хотел грохнуть какой-то несуществующий уже род, дабы избавиться от номинального главы государства и попытаться взобраться на вершину через живого наследного принца. И у них почти получилось, только в самый ответственный момент, когда император остался один, а из живых охранников был только сильно раненный Камиидзуми, на нападавших выскочил какой-то крестьянин и раскидал десяток Ветеранов и пару Учителей. Такова легенда. Одна из очень немногих, где встречается упоминание о Повелителях стихий.

— Этот прием запомнят надолго, — произнес император после взаимных расшаркиваний.

— Уверен, так и будет, ваше величество, — поклонился я.

— Главное, не сгинь в очередной авантюре, — заговорила Этсуми, старшая из жен императора.

— Да ладно тебе, Этсуми, он Малайзию прошел, теперь-то уж точно не сгинет, — заметила Митико, та, что бывшая Аматэру.

— О том я и говорю, — нахмурилась Этсуми. — Парень слишком авантюрный.

— Да хватит вам уже, — вздохнул император, и те сразу замолчали. — Удачи с приемом, Аматэру-кун.

Постояв у ворот еще какое-то время, просто чтобы не идти сразу за императором, отправился в особняк. Надо принять душ и переодеться. Затратив на все про все полчаса, я направился к гостям. Впереди у меня минимум два часа работы перед объявлением, и терять время нельзя. Надо обойти как можно больше людей. Еще раз поприветствовать, перекинуться парой слов, узнать, все ли в порядке… Благо никто не ждет, что я обойду всех. Атарашики, в свою очередь, занимается тем же, только с самого начала. Пока я встречал гостей, она вкалывала. Казуки тоже не сидел на месте, но ему достались менее значимые роды́ — необходимо по возможности охватить как можно больше народа, в том числе и мелкие роды кланов.

— Ну как вам, Отомо-сан? — поинтересовался я, когда подошел к главе рода. — Немного многолюдно, зато сколько интересных лиц.

— Без всякого сомнения — впечатляет, — улыбнулся он. — Вы сильно постарались, организовывая этот прием. Одна парковка чего стоит.

Это да. Рядом с поместьем ничего подобного нет, так что пришлось выкручиваться, выкупая землю неподалеку, снося все постройки и с нуля строя парковку нужного размера. Заниматься этим Атарашики начала, еще когда я по Малайзии носился.

— Мононобэ-сан, — окликнул я другого гостя. — Ищете, над кем бы подшутить?

Уж больно хитрое у него было выражение лица, так что я не удержался, чтобы не спросить.

— Над кем бы еще подшутить, — улыбнулся он, подняв вверх палец.

— А где ваша прелестная дочь? — спросил я.

Просто было интересно. Сам наследник рода стоял со своими женами, а вот его детей рядом не было. И если парни ладно, то вот отпускать в такую толпу дочь было странно.

— Гуляет где-то со своим женихом, — отмахнулся он легкомысленно.

Оу. Так у нее уже и жених есть? Мононобэ Кичи — это та самая девушка, которую они привели к нам на смотрины в свое время, и было это не так уж и давно. Шустро они мне замену нашли.

— Памью-сан, — поприветствовал я главу клана Памью. — Как вам тут? Чесуэ-сан проблем не создает?

— Пусть только попробует, — улыбнулся он. — Он сегодня со всеми женами, так что общими силами его приструнят, если что. Не дадут проиграть еще что-нибудь.

И так далее, и тому подобное. Наворачивая круги вокруг поместья, я находил тех, кто ни с кем не общается, и заводил с ними разговор. Иногда подходил к беседующим парам или компаниям, но старался лишь отметиться, не вступая в долгие переговоры.

— Акэти-сан, — произнес я, заметив отца Торемазу. — Куда дели прекрасную половину своего семейства?

— Аматэру-сан, — чуть склонил он корпус. — Благодарю за приглашение. А женщины… Нашли других женщин. Пришлось ретироваться.

— О, как я вас понимаю, — кивнул я с улыбкой. — Эти бестии и прожженного циника заставят покраснеть своими женскими, — слегка выделил я слово, — разговорами.

— Вот и я о том, — поддакнул он, и на его лице появилась улыбка. — Ни стыда, ни сострадания к бедным мужчинам.

— Ну а вы почему скучаете в одиночестве?

— Просто решил промочить горло, — повел он рукой, в которой держал бокал с вином, после чего стал серьезным. — Кхм. Аматэру-сан, я хочу извиниться от лица рода Акэти. Что в Малайзии, что после мы поступили слегка неправильно. Даже не слегка, просто неправильно.

Это он о предъявах, когда я предложил альянсу Кояма союз в Малайзии.

— Не стоит, Акэти-сан, — покачал я головой. — Не имею ничего против вашего рода.

— Но сюда пригласили только нас — семью Торемазу.

— Она моя подруга, — пожал я плечами. — А Акэти для меня никто.

— Я… — начал он, но замолчал.

Более чем ясная позиция с моей стороны. Те же Тоётоми для меня тоже по идее никто, но их клан был приглашен, потому что они клан моего друга. А у Акэти есть только семья моей подруги. Да и то лишь потому, что она девушка. Будь Торемазу парнем, и пригласил бы я только ее. Его… Ну, в общем, понятно, о чем я.

— Да ладно вам, Акэти-сан, те же Абэ с Гангоку и вовсе сюда не попали.

Немного издевательски, все-таки своя рубаха ближе к телу, и на Абэ с Гангоку им глубоко наплевать. Главное, что Акэти сюда, по сути, не попали.

— И все же примите наши самые глубокие извинения, — низко поклонился он.

— Принимаю, — пожал я плечами, чего он, правда, не заметил из-за поклона.

Продолжив свой путь, заметил Чесуэ, которого, взяв под руки, куда-то вели жены. Уж не знаю, что там произошло, но выглядели женщины злыми. О, Мизуки!

— Акено-сан, Кагами-сан! Я хоть и говорил это уже сегодня, но все же рад вас видеть. Мизуки, где сестру потеряла?

— Да она с женихом своим куда-то умотала, — скривилась рыжая.

— Сашио-кун? Все-таки жених? — поинтересовался я, глядя на Акено.

— Неофициально, — пожал он плечами.

— Здравствуй, Аматэру-кун, — не выдержал игнора Кента.

— Кояма-сан, прошу прощения, не заметил вас, — радушно откликнулся я. — Как вам прием? Впечатляет, правда?

— Людей многовато, а так ничего, — кивнул он.

— Ну уж извините, — развел я руками. — Кого хотел, того и пригласил. Заботься вы об Аматэру лучше, и, возможно, смогли бы повлиять на список гостей.

— Клан Кояма делал все, что мог в той ситуации, — нахмурился Кента.

— Но у меня почему-то получилось лучше, — склонил я голову набок.

— Ты всегда был везучим парнем, — хмыкнул он.

— Синдзи, — влезла Кагами, — Кента-сан, прошу. Не надо ссор. Хотя бы сегодня.

Посмотрев на Кагами, я перевел взгляд обратно на Кенту.

— Вы ведь знаете Атарашики-сан. Она бы никогда не ушла ради меня из клана, если бы вы действительно ей помогали. А я бы не получил герб, — произнес я и тут же поправился: — Так быстро.

— В бедах Аматэру виноват не клан, — ответил он. — Что бы ты там себе ни думал.

На что я пожал плечами, оставляя последнее слово за ним. Какая разница, если все всё прекрасно понимают.

— Прошу прощения, Кагами-сан. Вы, несомненно, правы — сегодня не лучший день для споров. Акено-сан, вы не против, если я одолжу у вас ненадолго Мизуки?

— Только, чур, с возвратом, — улыбнулся он.

— Мм… — задумался я показательно. — Ну это как получится.

Чуть оттопырив локоть и дождавшись, пока рыжая за него ухватится, я направился в сторону ближайшего стола с закусками.

— Прекрасно выглядишь, — произнес я с улыбкой.

— Как будто могло быть иначе, — хмыкнула она. — Моя прелестность настолько велика, что я порой сама себя боюсь.

— То есть я уже проиграл? — вздохнул я напоказ.

— Так лет семь тому как, — вздернула она носик и покосилась на меня.

— Пока поражение не признано, война продолжается, — произнес я.

— Наивный, — покачала она головой.

— То же самое о тебе Идзивару говорит, — дернул я уголком губ.

— Он здесь? — заозиралась она, изображая испуг. — То есть… Я сильней!

— Как сама-то? Не скучаешь? — спросил я.

— Дед рассказывает о людях, что здесь собрались, — вздохнула она, — и это несколько разбавляет скуку, но три часа вместе с родителями…

— Плюс образ пай-девочки постоянно держать надо, — покивал я.

— Точно, точно, — начала она кивать в ответ. — Хей, это не образ — я и есть пай-девочка!

— Кстати, ты Норико не видела?

— Я. Пай. Девочка.

— Ты пай-девочка, — покивал я.

— То-то же, — произнесла она, вновь устремив нос в небо. — А будешь в этом сомневаться, использую на тебе технику «Тысяча материнских подзатыльников»!

— Такая крутая техника? — Мне было действительно любопытно, что она ответит.

— Один подзатыльник, как тысяча обычных, — поежилась она.

— Так и помереть недолго, — качнул я головой.

— Женщин семьи Кояма таким не убьешь, — произнесла она высокопарно. — Мы собираем грязь мордашкой и вновь встаем на ноги!

Все-таки Мизуки — это генератор хорошего настроения для окружающих. Побродив еще немного, я вернул Мизуки родителям и продолжил свое путешествие.

— Чесуэ-сан, — заговорил я, подходя к стоящему в одиночестве, если не считать жен, Чесуэ. — Почему такой грустный? Что-то случилось? Опять кому-то проспорили?

— Нет, — огрызнулся он. — А вот выиграть мог.

— Дорогой… — погладила его по плечу старшая из жен.

— Мог! — прорычал он уже ей.

— О чем спорили? — спросил я.

— Да не важно уже, — ответил он более спокойно. — Толку-то теперь об этом говорить?

— Ну, мне же… — начал я, но не договорил. — Впрочем, да. Неважно. Ну а как вам прием?

— Пока никак, — буркнул он, сделав глоток вина из бокала, который держал в руке.

— Жаль, — вздохнул я. — Но все еще впереди. Уверен, вам понравится.

— Разве что здесь начнется драка, — усмехнулся он. — Хоть что-то интересное произойдет. Вот у Нагасунэхико, да, было забавно.

— Смею надеяться, в этом плане вы останетесь разочарованными, — ответил я.

— Ну да, от ваших приемов такого не дождешься, — хмыкнул он отворачиваясь.

— Мы удивляем более тонко, — улыбнулся я.

— И насколько сильно? — заинтересовался он.

— О, это будет удивление века, — ответил я.

— Прям-таки… — скривился он, всем своим видом изображая скепсис.

— Как минимум, — кивнул я. — Можем даже поспорить.

Вот тут-то его жены и забеспокоились, но, как ни странно, зря.

— Да ну тебя. С тобой спорить… неинтересно.

— А с другими? — склонил я голову набок. — Например, с родом Бито. Я бы не отказался от их мобильной операционной системы.

Ответил он не сразу. Полминуты пристально смотрел на меня.

— Слишком расплывчатые условия спора. Да и обдирать род собственного клана я бы не хотел, — ответил он наконец. — Тебе нужна операционка?

Жаль, конечно, но попытаться стоило.

— Мобильная, — кивнул я.

— У меня есть, — удивил он меня. — Могу продать.

Это было неожиданно.

— Полноценная операционная система? — приподнял я бровь. — И вы вот так вот мне ее продадите?

— Вот так и продам, — пожал он плечами, сделав еще один глоток из бокала. — Но она не полноценная, все еще в разработке. Точнее, на стадии тестирования, которое может продлиться годы. Я в свое время тоже хотел войти в этот бизнес, но со временем понял, что направление моей деятельности немного не то. Я просто не смогу раскрутить свой продукт. Тебе с твоей Шидотэмору будет проще. Для меня это слишком долго, затратно и без особых перспектив.

— Что ж, вы меня крайне заинтересовали, — произнес я медленно, в любой момент ожидая услышать подвох. — В таком случае, мои люди свяжутся с вашими.

— В любой момент, — махнул он лениво рукой.

Ну а я, распрощавшись с Чесуэ, пошел дальше. Пообщался с Тайра, но так — привет-привет, пока-пока. Имел занимательную беседу с Отомо, которая постоянно скатывалась к Каори. Перетер наши дела с ее братом, Акинари. Добрался до Тоётоми, немного отдохнул, общаясь с Кеном. Поближе познакомился с родом Цуцуи. Шесть тысяч лет подтвержденной истории, стихия земли, а сила и влияние на уровне Аматэру до того, как меня приняли в род. А денег так, наверное, еще меньше. Да, блин, у меня Шидотэмору больше зарабатывает, чем Цуцуи. Впрочем, вымирающим родом их тоже назвать нельзя. У семидесятилетнего главы рода четыре сына и восемь внуков. Ни одной внучки. Плюс старейшина рода, брат главы, у которого еще три сына и четыре внука. Это я внучек не считаю. Плюс дети и внуки младшего, ныне покойного брата. В общем, никакого сравнения с оставшейся одной Атарашики. Им бы помочь как-то, и у Аматэру появится очень мощный союзник. С камонтоку, как у Медузы Горгоны. В смысле, они в камень обращают все, что захотят. Лишь бы объект был цельной структурой и находился в пределах ста метров. Круто, что тут еще скажешь. Им плевать, кто или что перед ними, хоть человек, хоть линкор. А еще они должны видеть объект, да и превращение в камень не мгновенно. Короче, я смогу с ними воевать. Сами Цуцуи… нормальные. Не заметил за ними чего-то отталкивающего. Ни снобизма, ни заносчивости, ни наглости. Обычные люди, что мне импонировало. Частенько, когда у человека, или в данном случае у рода, остается лишь прошлое, он им и живет, но здесь я этого не заметил. Старики, конечно, немного… Короче, старики — это старики. А вот молодежь — вполне себе современные ребята.

В противовес Цуцуи, Шайшо как раз и жили прошлым. Мне так показалось. Хотя с Аматэру попробуй еще продемонстрируй снобизм, но что-то такое проскакивало. Пятьдесят восемь столетий и уровень, как у Цуцуи. То есть по факту они никто. Разве что камонтоку в виде управления металлом впечатляет. Стихия молнии, если что. У ребят с этой стихией и правда есть техники, позволяющие ограниченно управлять металлом. А тут камонтоку. У рода возрастом в пятьдесят восемь столетий. Серьезные ребята. Только вот в современном мире камонтоку еще не все, отчего Шайшо и прозябают где-то в середине рейтинга имперских родов. Ну и людей у Шайшо немного. Старик, пара мужиков и шесть подростков. Плюс два маленьких ребенка, оставшихся дома.

Минут за пятнадцать до представления нового главы Аматэру, точнее, за пятнадцать минут до того, как мне надо было идти готовиться к этому событию, набрел на Охаяси, с которыми и провел остаток времени. Пообщался с семейством в целом и с Райдоном и Анеко в частности. Последняя, кстати, сегодня заплела косу. Люблю девушек с косой. Особенно если они в облегающем белом платье, подчеркивающем все, что надо подчеркнуть.

— Много я сегодня комплиментов женщинам делал, — улыбнулся, напоказ осматривая девушку, — но тебе мне даже сказать нечего. Любые слова будут преуменьшением действительности.

— То есть я не зря потратила два часа своего времени? — улыбнулась она, погладив перекинутую через плечо косу.

— Определенно, — согласился я.

— Я тоже красавчик, — вставил Райдон. — И потратил всего пятнадцать минут.

— Вам, парням, просто нельзя тратить на это слишком много времени, — отмахнулась она.

— Это с чего бы? — удивился Райдон.

— Ну, ты же не хочешь, чтобы тебе делали комплименты мужчины, — ответила она с улыбкой.

— Хм, и правда, — произнес он, подумав. — Это было бы страшно.

Так и общались. В какой-то момент неподалеку остановился Суйсэн и терпеливо дожидался, пока я закончу разговор. Пришлось закруглиться.

— Ладно, ребята, мне уже идти надо, — произнес я, покосившись на старика. — Скоро самое интересное начнется. Не пропустите.

— Куда ж мы денемся, — ухмыльнулся Райдон.

— Удачи, — пожелала Анеко и коснулась моего плеча. — И поздравляю. С сегодняшнего дня ты официально глава рода.

— С сегодняшнего дня я гораздо больше, чем глава рода.

Глава 8

Переодевшись во второй раз за время приема, я вошел в гостиную.

— Добрый вечер, — улыбнулся, поправив рукав черного хаори.

— Добрый, Синдзи, — ответила первой Атарашики.

Сама старушка сидела в кресле и спокойно попивала чай.

Похоже, только я тут до последнего работал, обходя гостей. После Атарашики меня поприветствовали и остальные. Глава рода Кагуцугивару, наследник с женой, старейшина рода, Казуки и Норико. Все, как и Атарашики, сидели в креслах вокруг овального стола.

— Норико, ты прекрасна, — сделал я комплимент, на что она лишь улыбнулась.

Красное кимоно с белыми цветами, сложная прическа с канзаши — традиционным женским украшением для волос в виде цветов, профессионально наложенная косметика. Норико и правда выглядела на пять с плюсом.

— Ты готов? — спросила Атарашики.

— Конечно, — ответил я.

— В таком случае мы пойдем, — кивнула она. — Надо собрать гостей в одном месте.

Первыми поднялись мужчины Кагуцугивару, вслед за ними Мисаки, мать Норико, потом Казуки и последней — Атарашики. Причем прежде чем уйти, Мисаки подошла к дочери и приобняла ее, на секунду замерев. Когда мы с Норико остались одни, я нарушил тишину:

— Волнуешься?

— Это всего лишь объявление помолвки, — улыбнулась она. — Я и делать-то ничего не буду. Вот во время свадьбы будет гораздо сложнее. Сейчас скорее тебе волноваться надо.

Ну да. Свадьба — это не только довольно волнительное событие для девушки, но еще и ритуал, где нельзя позволить себе ни единой ошибки.

— Мужчины из рода Аматэру не умеют волноваться, — усмехнулся я.

На что она, продолжая улыбаться, покачала головой.

— У вас в роду, похоже, вообще никто не умеет волноваться.

— Женщины умеют, — возразил я. — Просто скрывают это отлично.

— Вполне может быть, — кивнула она. — Мы, женщины, вообще неплохо скрываемся.

— Это да, — произнес я медленно. — Актрисы вы прирожденные. Не жалеешь, что все так обернулось?

Резкая смена темы явно ее удивила, и пусть она пыталась не показать этого… Женщина она все же еще неопытная, как и актриса, да и я уже давно не мальчик.

— Ты о чем сейчас? — спросила она.

— О помолвке, — пояснил я. — Не жалеешь, что Атарашики выбрала именно тебя?

— Вопрос с подвохом, да? — усмехнулась она. — Но я отвечу честно, насколько это возможно. Мне бы хотелось, чтобы мой будущий муж был сильнее, но нет — я ни о чем не жалею. Ты меня вполне устраиваешь. А сам не жалеешь, что скоро женишься?

Забавно, спросила не про себя, а про свадьбу в целом.

— От судьбы не уйдешь, — развел я руками, оторвав ладони от подлокотников. — Кому-то это роскошное тело все равно досталось бы.

— А вы пошляк, Аматэру-сан, — улыбнулась она хитро, чуть отвернув в сторону голову. Впрочем, через секунду вновь посмотрела на меня. — А на вопрос ты так и не ответил.

— Ничего не имею против свадьбы, — ответил я.

— А… — хотела она что-то сказать, но не договорила.

Ну да, свадьба свадьбой, а вот устраиваешь ли меня ты лично, останется за кадром. Каков вопрос, как говорится, таков и ответ. Надеюсь, после свадьбы с ней попроще будет и не придется следить за словами — как за ее, так и за своими.

Через шестнадцать минут после ухода Атарашики в гостиную зашел Суйсэн и с поклоном доложил, что можно выходить. Значит, гости почти собрались. Выйдя из дома, мы медленно подошли к небольшой лесенке, ведущей на трибуну, тоже небольшую, буквально мне по пояс. На ней уже находилась Атарашики. И Бранд с Идзивару. Бог его знает, что они там забыли и почему их никто не прогнал, но устроились они по обеим сторонам трибуны, изображая из себя сфинксов. Разве что Бранд положил морду на лапы, но стоило мне только приблизиться, он ее поднял и обернулся в мою сторону. Правда, с места все равно не сдвинулся. Ну а Идзивару вообще на все было плевать. Или не плевать. Время от времени он приподнимал кончик хвоста и быстро ударял пару раз по полу трибуны. Мне даже на мгновение показалось, что у него хвост двоится.

— Знаешь, — произнесла негромко Норико. — У тебя очень-очень странный кот.

— И чем же? — спросил я так же тихо.

— Он… — начала она. — Не важно. Наверное, я все-таки немного волнуюсь.

Бог ее знает, о чем она, а вот Идзивару, похоже, чем-то раздражен. Да и Бранд… Слишком спокоен и слишком пристально наблюдает за гостями. Видать, не нравится животинкам такое столпотворение.

— Хочу поблагодарить всех, кто посетил нас сегодня, — начала говорить Атарашики. — Я безмерно рада видеть вас. Годами, десятилетиями наш род преследовали неудачи, но даже это не смогло сломить Аматэру. И никогда не сломит, — припечатала она. — Мы ждали и готовились, готовились вернуть утраченное. К сожалению, подобное не происходит мгновенно, но первый шаг уже сделан. Сегодня я хочу представить вам нашу надежду. Юношу, на чьи плечи я наконец могу скинуть ответственность за род. — Мужчине говорить подобное непростительно, а вот женщине очень даже можно. — Все вы знаете его, многие знакомы лично. Человек, который делом доказал, что готов… и достоин подобной ноши. Представляю вам Патриарха и главу рода — Аматэру Синдзи.

В этот момент мы с Норико начали подниматься на трибуну, а гости аплодировать. И тут, даже не глядя на них, можно было понять, что Атарашики сумела их удивить. Дело в том, что хлопать в ладоши стали все, а вот слова старухи до них доходили по-разному, из-за чего аплодисменты звучали волнами. Кто-то осознавал то, что услышал, и замирал или хлопал медленнее, потом приходил в себя и хлопал более активно, в то время как другие только в этот момент понимали, что услышали, и тоже замолкали. Это было забавно. Про лица не говорю — слишком многие тут умели держать удар и не показывать свои эмоции. Но и удивленных людей хватало. Особенно среди женщин. Чуть довернув голову, глянул на Норико. Та шла с закаменевшим лицом — слишком мало опыта, не умеет она сдерживать чувства естественно.

Дойдя до Атарашики и заняв место отошедшей в сторону старухи, я произнес:

— Приветствую вас…

* * *

То, о чем объявила Атарашики-сан, далеко не сразу дошло до Норико. Уж больно естественно у нее это получилось. И лишь через пару секунд голову прострелила мысль — Патриарх! Лицо застыло восковой маской — практически естественная реакция на присутствие стольких знатных аристократов. Она не имеет права выходить на трибуну с ошарашенным выражением лица. Гораздо позже до нее дошло, что гости тоже были сильно удивлены — уж больно странно звучали аплодисменты. А в тот момент, справившись со своими эмоциями и буквально почувствовав, что лицо превратилось в каменную маску, постаралась расслабиться и быть более естественной.

Может, Атарашики-сан пошутила? Да нет, бред, с таким не шутят. Точнее, могут, наверное, но уж точно не перед столькими людьми. Да еще и такими людьми. Про ложь и говорить не стоит — Аматэру никогда не позволят себе вранья, которое рано или поздно выйдет наружу. Блеф — да, блефовать в тех же деловых переговорах нормально. Но откровенная ложь? Да что там Аматэру — никто себе такого позволить не может. Хотя да, другие не могут позволить, а Аматэру просто не станут. Возможно, по мелочи… Но тут уж их еще попробуй за руку ухвати. Да и не сильно в подобное верится, скорее, опять же это будет блеф. Между ложью и блефом очень тонкая граница, но она есть, и это надо понимать.

Получается, ее жених действительно Патриарх? Слабак, чье призвание — плодить будущих Мастеров и Виртуозов? Но… А как же Малайзия? Это какой запредельной самоуверенностью надо обладать, чтобы, будучи Патриархом, отправиться воевать в другую страну? Хотя да, он же и не должен был там воевать. Тем не менее воевал. Пусть это и не входило в его планы, но вместо того, чтобы вернуться, когда стало слишком опасно, он сражался с противником. Лично участвовал в захвате английского крейсера и американского эсминца. Это вообще нормально? Как он это провернуть сумел? Дед говорил, что Синдзи был обвешан артефактами Аматэру, но если он не может использовать бахир, то, получается, и артефактов не было. Ладно, пусть он уже достиг своей максимальной силы и теперь равен Ветерану, но это же слишком мало для того, в чем он участвовал. То есть она была права, и все сделали его люди? Значит, и женишок ее всего лишь сидел за их спинами. Нет-нет, нельзя быть предвзятой. Дед говорил, что даже так было бы слишком трудно выжить. То есть кое-что он точно умеет. Он определенно сильнее ее. Но она будет и дальше расти в силе, а он только оприходовать разных девок! Ну и жених ей достался! Правильно мама как-то раз говорила, что Патриарх — это очень выгодный элемент в семье, но не более. А уж быть женой Патриарха — то еще испытание. Может, какая-нибудь Акэти и была бы рада такому мужу, но она-то Кагуцугивару! И знать, что ее муж активно делает детей на стороне, довольно неприятно.

Остается успокаивать себя тем, что один из ее детей, вполне возможно, станет Виртуозом, да и второй будет обладать большим потенциалом. А это очень многое значит. Ее новая семья будет сильной. Ее новый род будет сильным! А муж… Хотя нет, отбрось предвзятость, нельзя на этом зацикливаться. Ее будущий муж — Аматэру. Именно он по факту провернул авантюру с Малайзией, получив за это неприлично много родовых земель. Да еще каких родовых земель! Он не слабак… точнее, слабак, но не в том смысле. Умный, — тут без вариантов, могла убедиться, — храбрый… ну или идиот, но будем считать это храбростью. Умеет управлять теми ресурсами, что у него есть, приумножая их. Удачлив, что тоже важно. Разбирается в военном деле. Умеет искать и, что важнее, находить полезных людей. Он хорош практически с любой стороны. Разве что слабак… Но это компенсирует общая сила рода и положительные качества главы. Да, у нее свои тараканы в голове, но нельзя не признать, что Синдзи если и не идеальная, то близкая к тому кандидатура в мужья. И об этом надо помнить. Нельзя забывать.

— …объявить о моей помолвке с Кагуцугивару Норико.

Всё, лишние мысли в сторону, их можно и позже обдумать. И с дедом посоветоваться.

* * *

— Патриарх из древнего рода, проявившийся после принятия в еще более древний род. Воистину событие столетия, — произнес Чесуэ.

— Хорошо, что ты не стал с ним спорить, — заметила его старшая жена.

— Я человек увлекающийся, но не идиот же! — ответил он возмущенно.

— Да, да, не идиот ты наш, — произнесла другая его жена. — Хорошо, что ты с ним спорить не стал.

* * *

— Поверить не могу, точнее, осознать, — произнес наследник рода Цуцуи.

Притом что по его лицу нельзя было сказать, о чем он думает, в душе его царила настоящая буря из удивления, неверия и надежды.

— Как думаешь, — спросил брат, — у нас есть шанс?

Вместо наследника ответил глава рода:

— Ну не зря же он нас сюда пригласил? Конечно, у нас есть шансы.

— Лишь бы так же думали сами Аматэру, — произнес наследник.

* * *

— Хорошо, что мы дистанцировались от Нагасунэхико.

— А толку? Вряд ли нам светит Виртуоз.

— Ну зато побывали на этом, несомненно, важном мероприятии. А могли бы и пролететь.

* * *

— У нас есть кто-нибудь подходящего возраста?

— Если ты не знаешь, откуда мне знать?

— И правда… Поищи среди слуг. Принять ребенка в род для нас не проблема.

* * *

— Ты ведь не собираешься подкладывать меня под него? — спросила девушка свою мать.

— Это будет решать отец, — был ответ.

— Ну здорово… — вздохнула она.

* * *

— Пап, хочу ребенка-Виртуоза.

— Я тоже хочу, но и от внука не отказался бы.

— То есть ты все устроишь?!

— Нет. Потому что ни ты, ни наш род, ни даже наш клан до такого не доросли.

* * *

— Видала, от кого ты открещивалась? — произнес старый глава рода.

— Как будто это имеет значение, — тихо пробубнила покрасневшая девушка.

— Надо попытаться еще раз, — произнес задумчиво старик.

— Выдать ее? — удивился отец девушки. — Но тогда она уйдет в род мужа.

— А подкладывать под Патриарха внучку я не позволю. Для этого можно найти и кого-нибудь среди дальних родственников. Но сначала надо Каори выдать замуж за Патриарха. Акинари, подойди-ка.

* * *

— Рот закрой. Не позорь нас.

— А? А, да… Но… Вот демоны, да как такое возможно-то? У этого парня в крови предков больше, чем у нас.

— Я скорее поверю, что мы чего-то не знаем о Патриархах, чем в то, что Атарашики-сан солгала. Так что успокойся уже и возьми себя в руки.

— Да. Конечно. Извини. Просто… Не важно. Я в норме.

* * *

— Случаются же чудеса…

— Не верю, что Аматэру настолько везет. Пусть сначала докажет, что парень Патриарх.

— Ты рехнулся? И кто посмеет усомниться в их слове? Может, они и ждут чего-то такого? Приподнимутся за счет такого умника еще немного.

— Все равно не верю. Не бывает в таких родах Патриархов. Скорее всего, Атарашики-сан банально заблуждается. Ну или с ума постепенно сходит. Заметь, сам парень ни слова о своем патриаршестве не сказал.

— Знаешь, ты можешь думать, что хочешь, главное, не смей проверять.

* * *

— Я понимаю — божественное покровительство и все такое, но разве это честно? Почему все достается Аматэру? Земли, принцесса Кагуцугивару, Патриарх.

— Потише, идиот.

— Нечестно, просто нечестно.

* * *

— Мне прям даже жаль, что ты не девочка, Мамио.

— Начинаю понимать, почему мама убежала из рода.

— Но ты все-таки подумай: одна операция и…

— Боги, как же я устал…

* * *

— Так, стоп, это что ж получается, на том турнире Дакисюро, что он выиграл, я был обречен потерять деньги?

— Ну почему? Может, он тогда не достиг пика своей силы.

— Судя по слухам из Малайзии, очень даже достиг.

— Хм. Иди и предъяви ему это.

— Не, ну… Я ж не идиот. Двести тысяч такого не стоят.

— Двести?! Подожди-ка, разлюбезный мой муженек, вроде разговор шел о шестидесяти.

— Ну… Это…

* * *

— Как думаешь, сможем мы получить ребенка от него?

— Мартин, не наглей. Он и так позаботился о гербе для нас.

— Мы могли бы заплатить землями…

— Слишком жирно для одного Виртуоза, — прервал его Джернот. — И все равно нагловато.

— Ну да, согласен, — вздохнул Мартин. — Но помечтать-то можно?

— Мечтать можно, — согласился Джернот. — Но лучше делай это молча.

* * *

Меёуми был просто рад здесь находиться. А еще он радовался за Аматэру. Сегодня Меёуми пришел сюда с женами и детьми. И пусть последние официально все еще Асикага, но с разрешения Аматэру-самы на это никто не обратил внимания. Все-таки честь, преданность и авантюрная жилка порой отлично вознаграждаются.

* * *

— Как же я ненавижу эту тварь! — прорычал глава рода Бунъя.

— Чем тебе так парень не угодил?! — удивился стоящий рядом Бунъя Каташи, его наследник.

— Что? При чем тут… Я о его матери! — точно так же удивился Дайсуке.

— А, ну да. Как я мог не понять… — хмыкнул Каташи.

— Если бы не она, он мог сейчас быть Бунъя.

— А если бы не Кента-сан, мог бы быть и Аматэру в составе нашего клана, — заметил Каташи.

— Не, насколько я знаю, там без вариантов было, — покачал головой Дайсуке. — Либо парень Аматэру вне клана, либо не Аматэру.

— Надо было возвращать его в род, пока еще могли, но у кого-то слишком много гордости, — произнес Каташи в никуда.

— Давай не будем об этом, надоело, — поморщился Дайсуке.

— Что сейчас делать будем? — спросил Каташи, решив не педалировать тему.

— Ничего, — удивил его отец. — Парень сам к нам подойдет.

* * *

— Син красавчик, — восхищенно покачал головой Райдон. — Я уж думал, он меня ничем не удивит.

— Пап? — растерянно обратилась к отцу Анеко.

Впрочем, тот тоже выглядел слегка удивленным.

— Что, милая? — спросил он, продолжая смотреть на юного Аматэру.

— Она ведь не шутила? Не могла же Атарашики-сан шутить на такую тему?

— Не могла, — ответил он дочери. — И врать не могла.

— Но…

— Слушай, пап, ты мне, случайно, не на это в свое время намекал? — спросил Райдон.

— Нет, — ответил отец уже после того, как Синдзи официально объявил о своей помолвке. — Я, признаться, думал, что он такой же гений, как ты. И что лучше, если ты об этом от него узнаешь.

Несколько секунд молчания, и уже собравшуюся задать вопрос Анеко опередил брат.

— Я что-то совсем запутался, — произнес Райдон. — Как ты мог спутать Учителя с Патриархом? Я понимаю, что узнать в Синдзи последнего было трудно, но — Учитель?

А вот Анеко на это было плевать. Какой смысл думать о том, что было, когда надо решать, что делать сейчас.

— Мы в таком же недоумении, что и ты, — произнес Сэн, положив ему на плечо руку.

— Похоже, — произнес задумчиво Дай, — Аматэру специально подстраивали так, чтобы даже мысли о Патриархе не возникло. Уж не знаю, чего им это стоило, но то, что получилось — точно.

— А это вообще нормально, — заговорил Хикару, — что потомок огромного количества поколений аристократов стал Патриархом?

— Мы о них ничего не знаем, — пожал плечами Дай. — Похоже, и такое возможно. Но да, странно как-то.

— Мам, — спросила Анеко, потеряв терпение — от этих мужчин помощи точно не дождешься. — Что делать-то?

— Перестать полагаться на мужиков и взять дело в свои руки, — ответила Фумиэ. — Пусть занимаются политикой, а мы займемся своим делом.

— Фумиэ, ты рехнулась? — одернул ее Дай, который услышал их разговор, несмотря на то, что разговаривали вполголоса, а сам Дай стоял дальше всех от нее. — Даже думать не смей лезть в это дело без моего одобрения. Тебя это тоже касается, — добавил он, глядя на Анеко.

— Но, пап… — возразила та.

— Как сказала твоя мать, политика — это наше дело, а все, что связано с Аматэру, с этого момента — только политика.

* * *

Это была катастрофа. Еще большая, чем когда он вступил в род Аматэру. Торемазу четко понимала, что теперь у нее нет шансов. Никаких. Они и так почти исчезли из-за ее семьи, а теперь и вовсе… Патриарх. Как бы она была счастлива, узнав об этом, будучи его невестой, теперь же ее лишь душили обида и злость на судьбу-злодейку. Как же так? Она ведь шла в верном направлении. Заручилась поддержкой этой Охаяси, успешно боролась со своей стеснительностью, уже построила планы, которые вполне могли сработать… Но сначала почти все разрушила ее семья со своей тупой жадностью и наглостью, а теперь — это. Да лучше бы род работал над тем, как свести ее с Синдзи! С женой Акэти он куда угодно в обязательном порядке приглашал бы род, а то и весь клан. Но нет, они попытались развести глупого, по их мнению, мальчишку. А теперь всё, конец ее мечте, никогда ей не быть с любимым…

Ну уж нет! Пока они живы, всегда остается шанс. Нельзя сдаваться. Она все еще числится у него в друзьях, а значит, борьба продолжается.

— Похоже, теперь мы можем рассчитывать только на тебя, — произнес отец.

— Поздно опомнились, — огрызнулась Торемазу.

— Что не позволяет тебе рычать на своего отца, — произнес он резко.

— Не перегибай палку, Тори, — сказала мать.

Торемазу не ответила. Не до того было. Она упорная девочка и не дура, что-нибудь придумает. Идеи проносились у нее в голове с огромной скоростью. Реальность, к сожалению, слишком суровая штука, так что большинство этих идей сразу отбрасывалось. А те, что выглядели более-менее реально, откладывались до того момента, как она сможет поговорить с другими женщинами рода без свидетелей. Но одно понятно точно уже сейчас: отца и дядю необходимо затащить под каблук. Они обязаны делать ровно то, что им говорят, и не более. Главное, делать. Задача сложная, но выполнимая — лезть куда-либо еще она не собиралась, а это дело действительно зависит теперь только от нее. Акэти нужны отношения с Аматэру, им нужен Патриарх, и лишь она может сделать хоть что-то.

— Пап, ты ведь понимаешь, что вы, мужчины, свой шанс упустили? — заговорила Торемазу.

— Ну, как бы… Да, пожалуй, — согласился он.

— И что теперь лучше все оставить на нас, женщин? — продолжила она.

— Чтобы вы наворотили еще больше? — приподнял он бровь.

— Что может быть больше? Вы и так… — начала она вновь закипать, но усилием воли заставила себя успокоиться. — Пап, чтобы наладить отношения с Аматэру, нам теперь придется очень часто прогибаться…

— Что за сленг, Торемазу? — возмутилась ее мать.

— Склонять голову, — поправилась она. — А вам, мужчинам, это не только сложно делать, но еще и банально нельзя. Есть дела мужские, а есть дела женские. Пап, поговори с дядей, дай мне больше свободы в действиях.

— Там видно будет, — отвернулся он от нее. — Мы в любом случае поможем тебе, да и весь клан, если потребуется.

— Как скажешь, пап, — произнесла Торемазу.

Начинать надо с малого. Естественно, сейчас она и не рассчитывала на большее, да и не собиралась начинать действовать прямо на приеме. Однако зерно Торемазу заронила. Пусть по чуть-чуть, но она добьется своего.

* * *

— Очуметь, — негромко произнесла Мизуки, не забывая при этом хлопать.

Из-за общего гула аплодисментов услышали ее только те, кто стоял ближе всего, а это были Шина и Кагами.

Старшая из принцесс Кояма понимала, что Атарашики-сан не могла шутить на такую тему, и уж тем более врать, но тем не менее не удержалась и спросила мать:

— Она ведь не шутит? — чуть придвинулась Шина к Кагами. — Да и на оговорку не похоже.

— Сильно сомневаюсь, что это шутка или оговорка, — ответила та.

— Что не так, мам? — нахмурилась Шина.

На лице Кагами не отражалось ничего, лишь легкая улыбка держалась на губах, но уж свою мать Шина знала хорошо, и четко понимала, что та чем-то недовольна.

— Ты, похоже, еще ничего не осознала. Синдзи — Патриарх. А это кроме плюсов еще и огромная куча проблем.

Пытаясь понять, о каких проблемах говорила мать, Шина словно ото сна очнулась. В одно мгновение она осознала одну очень важную вещь: Синдзи не мог быть Патриархом! Она своими глазами видела то, как он сражается. Там, в поместье Токугава. И Патриарх на такое просто не способен!

— Мам… — От неожиданности она хотела спросить об этом у матери, но вовремя себя остановила. В конце концов, это не ее секрет. — Не совсем понимаю, о каких проблемах ты говоришь.

— Ну что за глупышка, — вздохнула Кагами, покосившись на дочь. — Ты хоть представляешь, сколько людей в мире теперь будут желать его смерти?

Ой-ёй, а ведь она права. Это в Японии он… Хотя и в Японии могут найтись люди, желающие его смерти. Те же кланы с Хоккайдо. Им и так непросто, а если у императора появится такой инструмент, станет совсем худо. А про другие страны и говорить нечего. Даже если не брать откровенно враждебные государства, то те же китайцы Патриарху в Японии точно не обрадуются. Их и так все устраивает.

— Синдзи справится, — произнесла откровенно хмурящаяся Мизуки.

— Конечно, справится, — чуть кивнула Кагами. — А мы ему поможем, если что.

— Справедливости ради, — влез в разговор Акено, — ему теперь многие постараются помочь. А благодаря кое-кому, — покосился он на отца, — нас он о помощи и просить не будет.

А вот Кента был на удивление доволен происходящим, что напрягало всю семью. Можно было ожидать чего угодно, но не радости от того, что ушедший от него человек, оказывается, еще и Патриарх.

— Хо-хо-хо. Что это вы на меня так все смотрите? — повернулся к ним Кента. — Не волнуйтесь, все будет в порядке.

— Опять козни строишь? — спросил Акено.

— Нет, зачем? Все и так отлично, — произнес Кента.

— Не знаю, о чем вы там, но бороду деду спалить надо, — заметила в никуда Мизуки.

— Не будь такой злой, Ми-тян, — произнес Кента, поглаживая ту самую бороду.

Отвечать рыжая не стала. Что нехарактерно для ее обычного состояния. Подойдя к сестре, Шина взяла ее за руку.

— Все будет в порядке, — повторила она слова деда. — С ним точно все будет в порядке.

— Лучше бы он каким-нибудь Повелителем стихий оказался, — произнесла Мизуки тихо. — Это было бы куда безопасней.

* * *

Рода Тоётоми и Вакия не общались друг с другом. Никакой вражды, просто не было точек соприкосновения, просто два чужих друг другу рода. Поэтому, когда они пересеклись друг с другом после столь выдающегося представления обществу нового главы рода Аматэру, они просто разошлись. Впрочем, если не брать роды́ в целом, личные знакомства все же присутствовали.

— Ну как тебе? — спросил Вакия Тейджо, отойдя в сторону, чтобы поговорить с другом.

— Я в шоке, — покачал головой Тоётоми Кен. — Син не просто удивил, он мне весь шаблон мира порвал. Даже думать не хочу, что теперь начнется, — закончил он хмуро.

— Да ладно тебе, что ты такой мрачный? — спросил Вакия.

Ответил Кен не сразу, а через несколько секунд.

— Синдзи мой друг, и мне неуютно, что… — вздохнул он. — За ним ведь охота начнется, и я не про тех, кто хочет Виртуоза в род.

— Ты про желающих его убить? — уточнил Вакия. — Ну так в Японии это будет сложно сделать.

— У него и в Японии враги найдутся, — хмыкнул Тоётоми. — А ведь им и делать-то ничего особо не надо, просто помочь доставить сюда иностранных бойцов.

— В чем-то ты прав, — нахмурился Вакия. — И знаешь, я тут подумал, что все еще серьезнее. Он ведь глава рода, да еще и Аматэру. Никто не сможет запереть его в охраняемом особняке, а сам он… Ну да ты его знаешь. По-любому по всей стране кататься будет. С него станется еще и в соседнюю сгонять.

— Я не хочу, чтобы он погиб, но и сделать ничего не могу. Никто не может, — поморщился Тоётоми.

— Это да, Син никого не послушает, — кивнул Вакия.

— Послушать-то он может, — усмехнулся Тоётоми, — и, возможно, будет даже согласен, но он тоже тут бессилен. На нем род, он обязан действовать как глава рода.

— Угнетающая ситуация, — вздохнул Вакия. — Но подумай вот о чем: Синдзи не дурак, он не раз это доказывал, а значит, он знал, что делал, когда раскрылся. Слишком уж он ушлый, чтобы сгинуть на ровном месте. Уверен, пара козырей в рукаве у него есть.

— Надеюсь, все утрясется, — покачал головой Кен. — Работает же английский Патриарх в МИДе, и ничего. Жив еще.

* * *

Кагуцугивару Фумики был доволен. Можно было бы даже сказать, рад, но эта эмоция весьма кратковременная, и стадию радости он уже прошел. А вот довольство осталось. Ну это ж надо было такому случиться. Патриарх и будущий муж его внучки. Двоюродной, но об этом он уже многие годы как забыл. И сейчас он был доволен, что они сумели так удачно пристроить Норико. Ее дети получат огромный потенциал, а его род у Патриарха под боком. Тут даже не о Виртуозах его роду разговор, а о тех, кто придет к ним, чтобы Кагуцугивару попросили за них Аматэру. Ну и да, будет странно, если Аматэру откажут им с пополнением рода. Жаль только, что шанс получить Виртуоза не так велик, как хотелось бы, а просить у Аматэру слишком много не получится. Все-таки Патриарх — глава рода. Но уж на пару детей они могут рассчитывать.

Все-таки бог огня Кагуцути-но-ками-сама хранит своих потомков. Надо бы сходить в храм, поблагодарить покровителя. На этой мысли в дверь его комнаты сначала постучалась, а потом и, приоткрыв ее, заглянула Норико.

— Деда-а-а… — протянула она.

— Заходи, — улыбнулся он. — Не стой на пороге.

— Ты знал, что он Патриарх? — спросила она, заходя в комнату и направляясь в сторону свободного кресла.

— Нет, для меня это такая же неожиданность, как и для остальных, — ответил он.

— И как ты объяснишь его успехи в Малайзии? — села она напротив него.

— Смотря про что ты спрашиваешь, — усмехнулся Фумики. — Хотя, зная тебя, догадываюсь.

— Как он умудрился захватывать корабли? — спросила она нетерпеливо.

— Я ведь уже говорил вроде, — удивился он. — Артефакты.

— Но он Патриарх, он не может использовать артефакты! — произнесла она экспрессивно.

— Он не может использовать все артефакты, — уточнил Фумики. — Я бы даже сказал, большую их часть. Те, что требуют постоянной подпитки, и те, что влияют на тело пользователя. Но остаются активируемые, и их может напитать бахиром любой из окружения парня. Ну и нельзя забывать про подавители. Ситуативный, но крайне полезный для Патриарха артефакт. А самое главное, ты забыла про его людей. Думаешь, артефактами пользуются только члены рода? Их и слугам выдают.

— Тебя послушать, так он действительно ничего не делал, — проворчала Норико.

— Такое тоже может быть, но опять же я уже говорил: даже будучи простым придатком для ударной группы, выжить очень сложно. В тех операциях, в которых участвовал парень, — уточнил он. — Твой жених определенно на уровне Ветерана.

— Значит, скоро я его догоню, — кивнула она. — А потом и перегоню.

— Когда-нибудь перегонишь, — кивнул Фумики. — Но даже став Ветераном, ты будешь слабее парня. Он точно имеет боевой опыт, который превышает твой, и я сильно удивлюсь, если он не умеет сражаться с пользователями бахира. Собственно, как показал опыт турнира Дакисюро, очень даже умеет.

— Кстати, а ведь получается, он на том турнире мухлевал, — заметила Норико.

— Ни разу, — усмехнулся Фумики. — Бахиром-то он не пользовался.

— Но он явно был сильнее Воина, — удивилась Норико. — Разве это не мухлеж?

— Нет, — покачал он головой. — Там все на бахир завязано. Для Патриархов просто не существует правил. То есть в морально-этическом смысле он был не прав, но правил не нарушил. Да и давай откровенно, мы не знаем, на каком уровне он был в те времена. Мы даже не знаем точно, на каком он сейчас уровне, а все наши размышления на эту тему не более чем домыслы.

— Ясно, — произнесла она задумчиво. — А Патриархи точно не смогут превзойти уровень Ветерана?

— Ты ведь и сама знаешь ответ на свой вопрос, — прикрыл он глаза и покачал головой. — Хотя есть версия, что Патриархи — это сильно ослабевшие герои из легенд, но я сомневаюсь, что Аматэру Синдзи — пришедший к нам из сказок герой.

* * *

В салоне личного самолета отдельно от остальных родственников сидели двое — глава рода Тайра и его сын и наследник. Тайра Бунмей имел мужественную внешность — суровое выражение лица, высокий рост, густые брови, длинные волосы, небольшие усы и бородка. А еще он фанател от группы «Интер», но об этом мало кто знал.

— А ведь получается, император знал, что Аматэру Патриарх? — спросил Бунмей.

— Получается, знал, — пожал плечами его отец.

— То есть мы опять пролетаем с Виртуозами? — скривил Бунмей лицо.

— На этот раз мы хотя бы родовыми землями обзаведемся, — хмыкнул Масару.

Главе рода тоже не нравилось, что они не смогут претендовать на ребенка от Патриарха, но что сделано, то сделано.

— Меня больше волнует, что мы, похоже, стали вызывать опаску у императора, — произнес он. — Все-таки с его стороны предложение дать герб Шмиттам было довольно оригинальной подставой. Мы получаем горы в качестве родовых земель, а с другой стороны — общественное порицание и отсутствие Виртуоза.

— Ты забыл добавить, — поморщился Бунмей, — что эти самые Виртуозы появятся у наших противников.

— Не скоро, но да, появятся, — чуть кивнул головой Масару.

— А ты не слишком спокоен? — приподнял бровь Бунмей.

— А должно быть иначе? — поинтересовался Масару, глядя на него. — Времени у нас, сынок, полно. Еще успеем подготовиться, а для этого нужно все хорошенько обдумать.

— Мы ведь еще не дали герб Шмиттам, — заметил Бунмей. — И еще можем все переиграть по землям. Необязательно брать треть.

— Сколько бы мы ни взяли, император не позволит нам заиметь Виртуоза, — ответил его отец. — А не брать земли вообще я не готов.

— Да какое он имеет право не позволять нам подобное?! — вспылил Бунмей.

— Не имеет, — согласился Масару. — Но император и Аматэру в очень хороших отношениях, так что я уверен, разговор по поводу нашего рода у них уже был.

— Чтоб их демоны побрали, этих Аматэру, — произнес Бунмей зло. — Не многовато им привалило за последнее время?

— Многовато, — произнес Масару задумчиво. — Но уж лучше им, чем каким-нибудь Отомо. Аматэру хотя бы в политику не лезут и нам не угрожают.

— Это пока, — заметил Бунмей. — Если ты не заметил, то после выхода из клана Аматэру взяли курс на имперскую аристократию. Не к добру это.

— Политик из тебя так себе, — вздохнул Масару. — Еще раз тебе говорю, в ближайшие лет двадцать Аматэру нам не соперники, а потом уже другие проблемы образуются.

— Ну здорово, и другие проблемы и Аматэру, — хмыкнул Бунмей.

— Воевать мы с ними не можем. Не сейчас. Так не лучше ли подружиться? — спросил Масару.

— Ты сам говорил: император взял курс на наше ослабление, а Аматэру всегда на его стороне.

— Отнюдь, — покачал головой Масару. — Аматэру — это честь, они никогда не предадут друзей. Другое дело, что подружиться с ними будет сложно.

— Ну и толку тогда об этом говорить? — отвернулся Бунмей.

— Потому что проявлять агрессию к Аматэру сейчас мы тоже не можем, — хмыкнул Масару.

По сути, это был не спор, а скорее мозговой штурм. Оба понимали, что решение будет принято не здесь и не в ближайшее время. Древние роды умели ждать и не любили рубить сплеча. А вот что они любили, так это обмозговать ситуацию со всех сторон.

— Кстати, что там с французскими поставками?..

* * *

Как такое возможно!? К этой мысли император возвращается на протяжении вот уже двух часов. Как он может быть Патриархом и пользоваться бахиром? Его жена ошиблась, или парень ее обманул? Атарашики соврала? Начала глобальный блеф? Или парень какой-то особый Патриарх? А дети у него тоже будут особые или, наоборот, самые обычные? Поначалу все его умозаключения по Аматэру Синдзи пошли прахом, а в голове был настоящий сумбур, но со временем он находил объяснения всему. Если подумать, то патриаршество действительно объяснило многие моменты. Самый простой пример — почему его не учили использовать камонтоку. Ну или почему он его не использовал, если умел. Но все выглядело логично, только если не вспоминать рассказ его жены. Аматэру Синдзи может использовать бахир! Но как такое возможно?! Ну не может Атарашики блефовать на таком уровне — ее же раскроют рано или поздно, и это будет сильнейший удар по их репутации! Жена ошиблась? Невозможно. Это слишком просто, чтобы ошибиться. Если готов, конечно. Тогда Аматэру ее обманули. Как? Неизвестно. Может, и со вторым парнем был блеф? Зачем? А, демоны, эта ситуация его просто убивала. Так-то все нормально, ни он, ни его страна внакладе не останется. От Аматэру в последнее время и вовсе одни плюсы. Но это просто какой-то вызов его уму. Да и в целом пребывать в неведении по столь серьезному вопросу главе государства не стоит. И выход тут только один — позвать к себе парня, и пусть тот объясняется. Да и какого демона он сразу так не сделал? Почему заранее не предупредил? Это просто… Наглость, да. Аматэровская наглость. И ведь предъявить ничего нельзя, не обязаны они перед ним отчитываться. И не заставишь. Точнее, можно, но… Так, чисто теоретически. Нарушать сложившиеся с Аматэру отношения император не стал бы. Никто из его рода не стал бы. В конце концов, Аматэру их страховка. Когда род существует очень долго, ему нужен кто-то подобный, но не соперник. Кто-то, кто и через тысячелетия сможет протянуть руку помощи. Как было с Мэйдзи, например. Это не единственная причина их особых отношений, но одна из основных для императорского рода.

Ладно, так можно и мозг сломать. Проще все-таки пригласить к себе парня и прямо спросить его — как такое возможно?

* * *

— Да, спасибо. Всего доброго, — закончил разговор по телефону Юшимитсу.

У клана Нагасунэхико было много друзей и связей до сих пор, так что узнать последние новости было не сложно. Сложно их было переварить. Аматэру Синдзи — Патриарх! Они все это время, да и сейчас, по сути, враждуют с Патриархом. И ведь тот ни словом не обмолвился, ни намеком. А в некоторых ситуациях достаточно было бы одного разговора, чтобы они отступили и даже помогли с Хейгами. Но нет, он молчал до последнего. А они, как конченые дебилы, погружались все глубже в трясину. Ирония состояла в том, что если бы они победили, то сейчас началась бы война с… Ну, может, и не с половиной Японии, но им бы и альянса Кояма хватило. А там и еще кто-нибудь на огонек зашел бы. В общем, их проигрыш Аматэру в Малайзии фактически спас клан. Демоны, да они буквально по краю прошли!

Надо что-то делать, надо налаживать отношения. Начинать налаживать, а уж их потомки когда-нибудь закончат начатое. А может, и с самими Аматэру закончат. Или Аматэру с ними… Но начинать в любом случае надо сейчас. Как вариант, можно скооперироваться с теми, кому Аматэру-Патриарх как кость в горле будет… Нет, хватит. Довольно этой вражды. Они изначально были не правы в каком-то смысле, так что будет лучше это признать и не разжигать конфликт еще сильнее. Вовремя остановиться тоже надо уметь. А там, может, с Аматэру и без них разберутся. Тоже дело, правда, Нагасунэхико в любом случае ничего не получат. Так что надо перестраховаться и начать налаживать отношения.

* * *

— Итак, господа, все летит к демонам. Думаю, не стоит пояснять, насколько нам невыгодно, чтобы в Японии жил и здравствовал Патриарх?

— Это как минимум отложит наш план на пару поколений, — согласился родственник произнесшего эти слова. — Я уж не говорю о том, что наши дети рисковали зря.

— Это вы рисковали, — сказал третий участник беседы. — А я потерял сына. И не хочу, чтобы его жертва оказалась напрасной.

— То есть все согласны с тем, что Патриарх должен умереть?

— Согласен.

— Я тоже.

— Отлично. Тогда начнем осторожно искать тех, кому это выгодно. Попробуем все сделать чужими руками.

Глава 9

Недоумение целой толпы — это забавно. Но недолго. Самое значительное для меня на этом приеме уже в прошлом, интереса и в некотором роде предвкушения больше нет, а значит, и дальнейшая работа — всего лишь нудная обязаловка. Так что до конца приема я делал ровно то, что и раньше, только перемещений было меньше, да и спутница присутствовала. Сами же разговоры с аристократами в основном сводились к одному… Ну или не сводились, но тема эта присутствовала постоянно: а правда ли я Патриарх? Правда, старались преподнести вопрос так, что именно они что-то не поняли или прослушали. Ну, это если вопрос был, некоторые просто, к примеру, поздравляли с тем, что у Аматэру появился Патриарх… И внимательно следили за моей реакцией.

Поначалу я еще хотел, как и Атарашики, просто стоять на месте, чтобы гости сами подходили, но тогда у нас с Норико вообще не было бы свободного времени. Народ просто валил безостановочно, а вот перехватывать Аматэру на ходу могли позволить себе лишь самые влиятельные… из молодых. Старикам было не комильфо нарезать вокруг нас круги, ожидая, когда появится возможность вклиниться между гостями, желающими поговорить с нами. Да и у меня, оставайся я на месте, не было бы выбора, с кем общаться.

Естественно, были и такие, кто игнорировал объявленное патриаршество. И пусть я понимал, что это такой ход, но в моих глазах они все равно выглядели лучше остальных. А был парень, который вообще на все, кажется, плевать хотел. Лет двадцати, небольшого роста, жилистый, с невзрачной, если сравнивать с остальными аристократами, внешностью и с небольшим деревянным амулетом, который явно был лишь частью чего-то целого. И сильно сомневаюсь, что амулет — простая деревяшка. В то время как остальные занимались общением друг с другом, а их разговоры часто крутились вокруг моего патриаршества, этот последователь Мизуки сидел на корточках в сторонке и пытался кормить Идзивару и Бранда, которым это не нравилось. Сам он из рода Асакура, и на своих чопорных родственников был совсем не похож.

— Асакура-сан, — произнес я, подойдя к нему.

На что он сначала повернулся ко мне и лишь потом поднялся с корточек.

— Аматэру-кун, — улыбнулся он. — Забавные у вас питомцы. Мне бы таких.

— Серьезно? — удивилась стоящая рядом Норико.

— А почему бы и нет? — сказал он и провел рукой по своему амулету.

— Не понимаю, о чем вы сейчас, — произнес я.

— Ваши питомцы, Аматэру-кун, очень похожи на Ушедших. Ну, в смысле на ёкаев. Конечно, это не они, но завести себе подобных животных было бы прикольно, — подмигнул он.

В этот момент Идзивару отчетливо фыркнул и, развернувшись, пошел по своим делам. А Бранд подошел ко мне и начал тыкаться мне в левую — так как справа стояла Норико — ладонь, чтобы я его погладил.

— Иметь питомцев-ёкаев… прикольно? — спросил я, почесав за ухом собаку.

— Не в бровь, а в глаз, Аматэру-кун! — воскликнул он, улыбнувшись еще шире. — Да, для обычных людей вроде нас это было бы опасно, но крайне занимательно. Как мне кажется. Хотя стоп, вы же Аматэру, у вас с ёкаями свой разговор. Да, жаль, что они ушли.

— А вы мечтатель, Асакура-сан, — покачал я головой.

— Можно и так сказать, — согласился он, теребя свой амулет.

На том мы и разошлись. А когда расстояние между нами увеличилось, Норико заметила:

— Асакура издревле славились своими связями с Ушедшими, так что неудивительно, что среди них родился любитель этой темы.

— И что это были за связи? — поинтересовался я.

— В основном торговые, если верить слухам и сказкам, — пожала она плечами. — Например, ингредиенты для лекарств Асакура. Да и основатель их рода вроде как был женат на Ушедшей. Но было это так давно, что уже и не скажешь, насколько оно правда.

— Идзивару с Брандом действительно странные? — спросил я.

Ответила она не сразу, а задумалась на несколько секунд.

— Они странные. Я не могу однозначно сказать, что видела что-то мистическое, но даже когда, пусть на мгновение, начинают чудиться всякие странности, это напрягает.

— Например? — уточнил я.

— Например, два хвоста у твоего кота, или что у пса не шерсть, а темное пламя. Ну или вокруг него начинает клубиться тьма.

— Ерунда, — усмехнулся я. — Бранда просто постричь надо.

А вообще, когда об этом столько раз говорят, действительно начинаешь что-то подозревать. Но… Но Бранд — это Бранд, а Идзивару просто наглый кот, и кто бы что бы там ни видел, эта парочка просто не может меня напрягать. А на остальное чихать.

Вновь пообщался с Кояма, разве что при Норико мы с Кентой не задевали друг друга. Впрочем, кое-что интересное все же произошло.

— Синдзи, — влезла в разговор Шина, точнее, подловила момент, когда можно было влезть и не показаться наглой. — Ты не против, если мы поговорим наедине?

— Хм. Почему бы и нет? — произнес я с легким удивлением.

Шина была настолько возбуждена, хоть на первый взгляд и не скажешь, что хотела остановиться буквально в четырех метрах от компании своей семьи, с которой осталась и Норико. Как по мне, это было слишком близко, и я, тронув ее за локоть, потянул за собой дальше.

— И о чем же ты хотела поговорить? — спросил я, отойдя на достаточное расстояние, заодно и выбрав самое немноголюдное место, какое смог найти.

Само собой, говорил я тоже тихо.

— Сначала хочу уточнить: ты точно Патриарх? — И тут же спохватилась: — Извини за вопрос, я не подвергаю сомнению слова Атарашики-сан, просто, может, я что-то не так поняла?

— Нет, ты все поняла правильно, — ответил я.

— Тогда… — поджала она губы. — Я знаю, что это ты спас меня и принцессу. Тогда, у Токугава.

Так вот почему старик улыбался, пока я речь толкал! Но как? Откуда эта срань доисторическая могла об этом узнать? Да, кричать о том, что я Карлик, он не будет, но ведь сволочь старая и без этого что-нибудь придумает. Стоп. Спокойствие.

— Признаться, ты сумела сбить меня с толку. Я? Токийский Карлик? Знаешь, я даже спорить с тобой не буду, не вижу смысла.

— Синдзи, я слишком хорошо тебя знаю, — вздохнула она. — Я, конечно, была тогда немного неадекватна, но, Син… Слишком хорошо, — слегка кивнула она головой.

— Как скажешь, — поднял я руки.

— Я не собираюсь об этом кому-то говорить, — продолжила она. — И никому не говорила, к слову. Это твоя тайна. Меня интересует лишь одно… — замолчала она, что-то вспомнив. — Ну да. Если подумать… Я только сейчас обратила внимание: ты тогда один раз спросил, выключила ли я подавитель. Ну конечно. Только Патриарх и мог об этом спросить.

Вот дерьмище. А ведь что-то такое было. Ну да, точно было. С другой стороны… Она что, серьезно никому ничего не говорила?

— Ну, значит, в Японии два Патриарха, — пожал я плечами, включив свой внутренний детектор лжи. — И мне, признаться, не верится, что ты все это время молчала. Судя по улыбке твоего деда, как минимум с ним ты своими подозрениями поделилась.

— Я…

— И сейчас уже не важно, ошиблась ты или нет, старик точно использует это мне во вред.

— Я. Никому. Ничего. Не говорила, — произнесла она зло. — И даже не намекала.

Блин, не врет. Это… Это и хорошо и странно. Кента-то все равно какой-то слишком уж довольный.

— Как скажешь, — пожал я плечами. — Так о чем ты поговорить хотела?

— Как ты мог сражаться на таком уровне? — спросила она нахмурившись.

И ведь молчала…

— Забудь на мгновение про Карлика, я тебе как Патриарх Аматэру говорю — современное общество сильно принижает наши силы. Так что, кто бы тебя ни спас, он вполне мог сражаться… Как он там сражался. Тебе лучше знать.

— Прямо-таки, — усмехнулась она. — Хочешь сказать, Патриарх может победить Мастера?

Вообще-то Мастера я пристрелил под подавителем, так что меня тут банально подловить пытаются.

— Ну, у моей базы он его убил, — ответил я задумчиво. — Но вот Патриарх ли он…

Закончил я специально многозначительной паузой. Хоть так запутаю ее мысли. После этого девочка девять секунд пристально смотрела на меня и под конец выдала вопрос:

— А какой у тебя тогда уровень?

— Да кто ж его знает? — усмехнулся я.

— Синдзи… — прикрыла она глаза, сдерживая эмоции. — Ну и засранец же ты. Скажи прямо: это ты Карлик?

— Ну в самом деле, — изобразил я усталый вздох. — Да кто бы вообще на моем месте признался в подобном?

— Ну так и скажи мне об этом прямо: да или нет, — настаивала она.

Это она засранка, а не я. Знает ведь, что не люблю врать.

— Без понятия, зачем тебе мой прямой ответ, но из принципа промолчу, — ответил я.

Она посверлила меня взглядом несколько секунд и вздохнула.

— Это нечестно, — буркнула Шина. — Ты ведь мне ничего так и не сказал. Я вообще ничего не узнала.

Ладно. Раз уж она столько времени молчала, боясь мне навредить, кое-что приоткрыть можно. Все равно этот секрет долго не продержится.

— Между нами, — произнес я. — Я сильнее тебя.

Вскинувшись, Шина буквально прикипела ко мне взглядом.

— Ты… сильней Учителя? — спросила она осторожно.

— И уже не первый год, — пожал я плечами. — Патриархи, они другие. И наше развитие идет по-другому.

— То есть в Японии реально два Патриарха? Да еще и сильнее Учителя? — спросила она удивленно.

Сказал бы даже, ошарашенно, но до такого состояния она все же не дошла.

— Тебе лучше знать, — усмехнулся я. — Это не меня спасли. Но я все-таки сомневаюсь, что в мире есть другой Патриарх сильнее меня.

— То есть я могу рассказать деду о своих подозрениях по поводу Карлика? — спросила она улыбнувшись.

— Только меня туда не приплетай, — покачал я головой. — Хотя знаешь, лучше тебе все-таки не распространяться об этом. Просто по-человечески, он все же спас тебя.

— И наверняка что-то за это получил, — не согласилась со мной Шина. — Ты еще ладно, но с какой стати мне защищать кого-то другого?

— Насколько я знаю со слов Атарашики-сан, он ничего за это не получил, — сказал я ей.

— Так не бывает, — мотнула она головой. — С какой стати кому-то чужому рисковать ради меня просто так?

— Ладно, поправлюсь: материального ничего не получил. А так, мало ли что ему нужно было. В общем, поступай, как тебе совесть велит, — закончил я.

— То есть ты советуешь молчать, — не отставала она.

— Да, советую, — подтвердил я.

— Ладно, как скажешь, — согласилась она. — Пусть будет так. Возвращаемся? Кагуцугивару-сан уже наверняка заждалась тебя.

Надеюсь, мои недомолвки мне не аукнутся. Но и говорить ей правду я не хотел. Вот не лежала у меня к этому душа. Про силу-то ладно, реально секрет Полишинеля, который я еще и разыграть попытаюсь как-нибудь, а вот про Карлика — нет. Слишком уж много за ним числится. Спасибо, конечно, что молчала, я запомню, но подтверждения своей теории она от меня не получит.

После Кояма мы с Норико продолжили ходить меж гостей, и дотерпеть до окончания приема, признаться, было трудно. Если не считать Шины, то ни одного серьезного разговора я так и не завел — и момент неподходящий, и Норико рядом. Хотя с теми же Бунъя побеседовать хотелось. Последними с приема уходили Кагуцугивару, так как Норико сопровождала меня до самого конца, а оставить ее у нас не позволяли приличия. Все-таки невеста — не жена.

Следующий день я начал с того, что запланировал важную встречу со своим дедом… Бывшим дедом. Глава рода Бунъя согласился поговорить и пригласил к себе в особняк. А через семь минут со мной лично связался император и пригласил для беседы к себе. Благо хоть время не назначил, не пришлось другие дела смещать. Время было раннее, так что пришлось нестись обратно в Токио. С Бунъя мы договорились на вечер, а вот к императору я заскочу сразу, как только вернусь в столицу. Не потому что это император, и к нему надо спешить, просто именно на первую половину дня у меня не имелось планов, а значит, было свободное время, которое я могу уделить его величеству.

На этот раз меня проводили не в кабинет главы государства, а в Зал гармонии — огромное одноэтажное здание, выполненное полностью в традиционном стиле. То есть как и снаружи, так и внутри не было ничего европейского. Я бы даже сказал, не в традиционном, а, скорее, в древнетрадиционном стиле. Внутри это был наполовину храм, наполовину дворец. Привели меня в помещение, где по центру стояло каменное возвышение, на которое вели две вычурные деревянные лестницы, покрытые красным лаком. На самом возвышении все было оборудовано для чайной церемонии, но сейчас там, слава богу, сидел лишь император, а он явно не будет проводить этот долгий и нудный ритуал.

— Ваше величество, — поклонился я, стоя у лестницы.

— Поднимайся, Синдзи, — махнул он рукой.

В отличие от меня, пришедшего сюда в деловом костюме, император был одет в мужское кимоно с хаори. Пол покрывал красный ковер с коротким ворсом, а сидеть предполагалось на специальных подушках. Присев у столика, я взял в руки чашку чая, на которую мне молча указал император.

— Вроде нормально, — произнес я, сделав глоток и помня о том, что мой собеседник в курсе моих отношений с чаем.

— Ты прав, отличный получился чай, — коротко кивнул он. — Цвет, температура, вкус — все идеально. На вашем приеме было так же. Оформление, наполнение, итог. И интересное послевкусие.

— Мы старались, ваше величество, — ответил я, сделал еще один глоток и поставил чашку на столик.

— Вот о послевкусии я и хочу поговорить, — произнес он, тоже отставляя чашку. — Вы смогли меня удивить. Сильно удивить, — добавил он, глядя на меня. — И это было бы забавно, не будь я главой государства. Неужто было так сложно предупредить меня заранее?

— Я не мог, ваше величество, — изобразил я печаль на лице. — Это дела рода.

— Патриарх, особенно два Патриарха — это государственное дело, — произнес он строго.

Давление? Даже забавно.

— Нет, ваше величество, — покачал я головой. — Аматэру не лезли в ваши дела раньше, не полезут и впредь. С государственными делами и политикой разбирайтесь сами.

— Я не предлагаю… — запнулся он. — Ладно, признаю, неправильно выразился. Но думаю, ты понял, что я имею в виду. Скрывать подобную информацию от главы государства — не самый умный ход.

Честно говоря, он меня раздражать начал.

— Даже жаль, что Аматэру столь глупы. Да и поумнеем мы вряд ли, — вздохнул я напоказ.

Император немного помолчал, сверля меня взглядом, а потом тоже вздохнул.

— Боги с вами. Будем считать, что ничего не было, — согласился он, беря чашку с чаем. — Лучше скажи, как ты сумел использовать бахир?

Типа сначала великодушное прощение, а потом резкая смена темы. Думает, что я вот так возьму и расскажу?

— Видимо, я не совсем правильный Патриарх, — ответил я.

К сожалению, посылать его более грубо нельзя.

— То есть ты и сам не знаешь? — не отставал он.

— Я не ученый, ваше величество, — не сдавался я.

— Понятно, — сказал он и сделал глоток чая. — А что ты можешь рассказать?

— То, что не принесет Аматэру вообще никакой выгоды, — ответил я и потянулся за своей чашкой.

— Всего лишь бизнес, да, — усмехнулся император, повторив свои же слова, сказанные не так давно. — И что ты хочешь за такую информацию?

— Слишком неожиданный вопрос, ваше величество, — задумался я, крутя пальцами чашку. — Смотря что вы хотите узнать.

— Я уже говорил: каким образом ты можешь использовать бахир, являясь Патриархом? — поставил он чашку на столик, при этом не отрывая от меня взгляда.

— Я не ученый, — уже я повторил свои слова. — И не могу рассказать о процессах и углубиться в теорию. Но… Один год налогов, и причину я вам назову.

— Один год из семи, да? — уточнил он. — Многовато за один вопрос, не находишь?

— Вы не будете разочарованы, — позволил я себе пожать плечами.

Если не использовать информацию о своей силе таким образом, то что вообще мне с ней делать? Ответил император не сразу, видимо, боролся с жадностью или что-то просчитывал.

— Будь по-твоему: один год налогов с бывших малайских земель, — нарушил он тишину.

— Все дело в силе, ваше величество. Как только Патриарх переступает определенный порог силы, его не корежит от применения бахира.

— Какой именно порог? — уточнил император.

— Я не знаю, — покачал я головой. — Правда не знаю.

Слишком редко я использовал бахир и при этом ничего не замерял. Да я и про других Патриархов и их силу долго не знал. Но как показывает практика, известный… максимальный уровень силы Патриарха для этого недостаточен.

— И насколько силен ты? — спросил он.

— Кто его знает? — чуть улыбнулся я, сделав глоток чая и поставив чашку на стол. — Но уж точно сильней Ветерана.

— Не уверен, что эта информация стоит года налогов, — покачал он головой.

Даже так? Решил играть нечестно? Хотя нет, он не откажется от своего слова, просто хочет еще что-нибудь из меня вытянуть.

— У нас с вами есть еще целых шесть лет налогов, — чуть улыбнулся я. — Хотите потратить еще один?

— На такую же ерунду? — усмехнулся император.

— Ерунду? — покачал я головой. — Ваше величество, теперь вы точно знаете, что Патриархи могут становиться сильнее официального уровня. И использовать бахир. Если, по-вашему, этого мало, то мне нечего вам больше предложить. Хотя, пожалуй, добавлю: я не могу использовать и бахир, и свои патриаршие способности. Либо — либо. Если я использую бахир в любых, даже самых малых количествах, я на несколько дней теряю способность использовать возможности Патриарха.

Информация, точнее ее важность, спорная. Для императора это, несомненно, важно, а вот для меня… Главное, в будущем учитывать, что кое-кто уже в курсе, а накачать меня бахиром против моей воли — та еще задачка.

— И о чем ты хочешь рассказать за еще один год? — спросил он.

— Кое-что по методичке, которую вы нам предоставили, — ответил я.

— Та, что про обучение Патриархов? — уточнил он.

— Именно, — кивнул я. — Давайте так: вы говорите, что согласны потратить год налогов на получение информации, и я рассказываю вам что-нибудь интересное. Некоторая информация не приемлет… начальных пояснений.

— Это кот в мешке, Аматэру-кун, — нахмурился он, поджав губы.

Впрочем, на меня он в тот момент не смотрел, так что, скорее всего, просто раздумывал — соглашаться или нет.

— Я постараюсь, чтобы вы не были разочарованы, — ответил я. — К тому же вы всегда можете сказать, что уже знали об услышанном. Ну и да, прямо сейчас вы вряд ли сможете использовать полученную информацию. Это скорее вложение в будущее. В род, а не в государство.

— Мой род и есть государство, — произнес он, глядя на меня.

— Тогда государству сильно повезло, — кивнул я медленно, вроде как изобразил поклон.

— Ладно, — вздохнул он. — Говори, что там с инструкцией. Да, да, год налогов, — подтвердил он в конце.

— Ваша методичка бесполезна, — произнес я. — Единственное, что там имеет пользу — это физические упражнения. Патриархи, которые будут учиться по ней, если и достигнут чего-то, то скорее вопреки, чем благодаря.

— Примерно так развивались все известные нам Патриархи, — произнес он хмуро.

— И чего они достигли? — покачал я головой. — Прошу прощения, ваше величество, но медитации для сбора внешней энергии — это бред. Да еще и с самого начала, когда Патриархи должны сконцентрироваться на своей физической форме.

— Получается, — произнес медленно император, — вы знали, что твой воспитанник Патриарх, еще до его принятия в род.

— Если вы про его тренировки, то дело не в этом, — произнес я. — Просто мое мнение по этому вопросу достаточно простое: сначала научить выживать без бахира и только потом переходить к нему. Основы, ваше величество, усиливают не только Патриарха, а вообще всех. К сожалению, наш мир слишком преклоняется перед бахиром и бахирными рангами, и мне это не нравится. Ну а что касается вашего вопроса, то если бы мы знали, то не допустили бы такую ошибку, как наличие свидетеля в самый ответственный момент. Ну или как-нибудь подготовились бы к этому.

— С этим понятно, — кивнул он. — Но твоя информация по инструкции не тянет на год налогов.

Примерно так и есть на самом деле.

— Как скажете, ваше величество, — поклонился я.

Он явно ждал продолжения, но я молчал. Что тут еще скажешь? Не хочешь платить, не будет и товара. Да, инфа по методичке довольно скудная, но мы могли бы договориться до покупки нормальной методички, а без знания, что это надо, ничего и не будет. Да что уж там, нормально ведь дела вели до этих проклятых налогов. Он нам помогал, я ему помогал. Вернул бы он эти отношения — я и методичку бы ему просто подарил. Вот пусть теперь сидит и осознает.

Посидели, помолчали…

— Сколько будет стоить правильная инструкция? — нарушил тишину император.

— Интересный вопрос, ваше величество, — произнес я. — Но я более не готов назначать цену. Да и инструктор из меня так себе. Вдруг вы…

— Хватит, — махнул он рукой. — Вы должны пять лет налогов, доволен?

Эх, по краю хожу. Но он сам обозначил именно торгово-денежные отношения.

— Это, несомненно, меня радует, — поклонился я еще раз.

— Ну так что? Какова цена за инструкцию? — спросил он.

А может… Меня вдруг осенила мысль — может, стоит попробовать вернуть братские отношения? Сделать, так сказать, первый шаг. Вдруг это я дурак и поступаю как-то неправильно? Не понимаю чего-то?

— Мелочь, ваше величество, — взял я чашку со стола. — Основы я вам и так напишу.

— Благодарю, Аматэру-кун, — кивнул он. — Это щедрый дар. Есть еще что-нибудь интересное, что я должен знать?

И… И все? То есть, получается, я прогнулся, и меня надо доить до последнего? Да лучше бы он просто разговор закончил, чем с ходу продолжил вытягивать из меня информацию. Я ведь не рассчитывал, что он в ответ налоги скостит или еще что-то, но… Вот так внаглую? Что ж, как скажешь, старичок. Хотя ладно, последняя проверка.

— Если хотите, могу рассказать об условии становления Патриарха, — произнес я после глотка чая. — И да, ими становятся, а не рождаются. Вам интересно?

— Более чем, — произнес он медленно. — Внимательно тебя слушаю.

Что ж, он сам похерил «братские» отношения. Я бы еще понял, упомяни он цену — бизнес есть бизнес, но на халяву он от меня больше ничего не получит.

— Три года налогов, — поставил я чашку на стол.

— Что? — не сразу понял он. — Хм. А не много ли?

— Всего три года, — улыбнулся я. — И только потому, что это лишь одно из условий. Скажу сразу — об остальных я не знаю.

— Одно условие из нескольких, — покачал он головой. — Такая информация не стоит трех лет налогов.

А я специально взял небольшую паузу, чтобы он понял мое отношение к его словам. Всего лишь вздохнул чуть-чуть громче чем обычно.

— И сколько стоит данная информация? — спросил я.

— Максимум год, — тут же ответил он.

— Пусть так, — склонил я голову. — Условие простое: надо принять смерть.

— Что, прости? — нахмурился император.

— Надо принять смерть, — повторил я. — Вот мне, например, приставили к затылку пистолет и собирались банально убить. Я знал, что мне конец, не верил, что выживу. Просто в тот момент решил сражаться до конца.

— Суровое у тебя было детство, — хмыкнул он.

— И не поспоришь, ваше величество, — улыбнулся я.

— Что ж, за такое и правда можно скостить год налогов, — произнес он задумчиво. — Еще что-то?

— Увы, — изобразил я грусть. — Не настолько много я знаю о Патриархах. Слишком уж молод.

Посверлив меня несколько секунд взглядом, император произнес:

— Жаль. Но у тебя еще вся жизнь впереди, обязательно узнаешь.

— Не сомневаюсь в этом, — поклонился я.

Бог с ним, с этим старым придурком. По сути, ничего важного я не сказал. Точнее, сказал, только вот воспользоваться он ничем толком не сможет. А методичка… Фигня. Я ведь говорил про основы, вот их он и получит.

* * *

К Бунъя я ехал в несколько раздраженном состоянии. Да, три года налогов я скостил, да, почти на халяву, но император все же сумел меня взбесить. Не в последнюю очередь из-за всей этой лабуды с братским родом. Я был готов принять такие отношения, был готов делиться информацией и помогать, но в ответ ожидал того же. А что вышло? Всего лишь бизнес, детка, ничего личного. И это было бы нормально, если бы не сказки о братских отношениях между родами. Помимо этого, еще и Атарашики своим отношением к ситуации раздражает.

— Не стоит судить о роде по одному его члену, — произнесла она после того, как выслушала мой рассказ.

— Что? — возмутился я, не сразу вникнув в ее слова. — Ты… Да ты гребаная фанатичка. Почему о нас можно судить лишь по мне, почему обо всех вокруг судят в том числе и по отдельным членам рода, почему за ошибку одного человека отвечает весь род, но об императоре так судить нельзя? Что в его роде такого уникального? Или ты хочешь сказать, что император отдельно, а его род отдельно?

— Хватит! — рявкнула она, после чего отвернулась. — Я не была там, не слышала, что и как вы говорили, не видела выражение ваших лиц, я не готова судить о том, что произошло. Я лишь прошу не действовать сгоряча.

— Уж будь уверена, — произнес я раздраженно. — Ссориться с главой государства я не намерен, но и особого отношения к его роду у меня нет.

* * *

Особняк Бунъя находился не очень далеко от квартала Кояма, в соседнем районе Западного Токио. Сам район называется Мусасино и представляет собой небольшой городок, похожий на Тёфу, в котором расположилось поместье Тайра. В Мусасино вообще довольно много домов, принадлежащих родам клана Кояма. Сам особняк Бунъя был относительно небольшим, я бы даже сказал, скромным — три компактных двухэтажных домика, соединенных в одно строение. Домик посередине — чуть ниже тех, что по краям. Ну и зелень вокруг. Выглядел особняк довольно уютно.

Встречали меня не слуги, а сам Дайсуке с женой. Я к такому не привык, но вообще логично. Я ж теперь глава рода, а кто такие Бунъя по сравнению с Аматэру? Встречали на пороге дома, так что слуги все же были задействованы — именно они открывали ворота.

— Бунъя-сан, — поклонился я. — Благодарю, что приняли.

Поклониться все же пришлось, как ни крути, я и моложе, и в чужом доме. Правда, и поклон был не слишком низкий. Чисто ради приветствия.

— Аматэру-сан, — поклонился в ответ дед ровно настолько же, насколько и я. — Рад приветствовать вас в своем доме.

Его жена поклонилась одновременно с ним, но ниже. Моя бабка, к слову. После обмена любезностями старик повел меня в дом, в то время как она пристроилась у него за плечом. За все время нашего короткого разговора она не произнесла ни слова. А ведь я ее помню. Пусть редко, но она приходила к Кагами и вместе с ней подкармливала меня различными вкусностями, а потом они еще и отдавали все, что наготовили сверху. Типа не пропадать же добру. Жизненная ситуация у меня тогда была не очень, так что я предпочитал не замечать, что всю готовку вполне могли съесть и сами Кояма.

Весь особняк был выполнен в традиционном стиле, но именно в стиле, проводка, свет, паркет как бы намекали, что для хозяев удобство важнее традиций. Для разговора Дайсуке привел меня в гостиную в таком же традиционном стиле, где посреди помещения стоял низкий столик с расположенными вокруг подушками-дзабутон, на которые мы и уселись. Почти сразу после этого двери гостиной открылись, и зашли мои двоюродные сестры в юкатах, принявшись расставлять чашки, чайник и блюдца с выпечкой. В конце старшая, семнадцатилетняя Май, разлила по чашкам чай. Прежде чем удалиться, обе сестры не забыли отвесить низкий поклон.

Май и Аями. Шатенка и брюнетка. Весьма миловидные девушки, но на фоне многих других аристократок сестры Бунъя теряются.

— Что ж, Аматэру-сан, что вас привело в мой дом? О чем вы хотите поговорить? — спросил Дайсуке, когда дверь за его внучками закрылась.

— Вы и сами знаете, Бунъя-сан, — ответил я, сделав глоток чая.

У императора чай, к слову, был заметно лучше. Даже я это распознал.

— Я могу только предполагать, Аматэру-сан, — произнес он, также сделав глоток.

Хочет, чтобы я сам озвучил? Без проблем.

— Ваш младший сын. Я уже беседовал с вами на эту тему. Хочу попросить вас временно снять с него блокировку камонтоку.

— Помню, помню, — покивал он. — Вы говорили, что это нужно для какого-то опасного дела.

— Так и есть, — кивнул я. — А еще я говорил, что возьму на себя ответственность за то, чтобы ваш камонтоку оставался только вашим.

Посидели, помолчали. Я ждал ответа старика, а он о чем-то размышлял.

— Скажите, Аматэру-сан, — заговорил он. — Как так получается, что Патриархом стал Повелитель стихий?

— Не вижу ничего странного, — улыбнулся я. — Если не пользоваться бахиром, то и никаким Повелителем ты не будешь.

— Но пользоваться бахиром ты все же можешь, — произнес он полуутвердительно.

Хм. Получается, он думает, что я могу пользоваться бахиром только потому, что являюсь Повелителем стихий? Удачно. Не придется рассказывать про силу Патриархов.

— Да, могу, — ответил я.

Стоп. А если это я не прав? То есть, а вдруг я действительно могу использовать бахир только потому, что родился таким? Все же теория про силу ведьмака — это всего лишь теория. Если подумать, то когда я использовал бахир в самый первый раз, меня и ведьмаком-то можно было с трудом назвать. Какие-то силы были, но так мало, что меня определенно должно было скрутить, как Казуки при ритуале принятия в род. Но я всего лишь потерял ведьмачьи силы. Это определенно надо обдумать и проверить, когда Казуки станет сильнее.

— Технически, — после небольшой паузы произнес Дайсуке, — вашу просьбу можно удовлетворить. Если уж глава Аматэру ручается, что камонтоку Бунъя останется с нами и не попадет в руки чужих людей.

— Ручаюсь, — кивнул я. — И, естественно, я готов оплатить ваше разрешение на снятие блокировки. Просто назовите цену.

— Цену, — произнес он задумчиво. — Нам ничего не надо.

И, черт, он сумел меня удивить и сбить с мысли.

— Ничего? — уточнил я.

— А вы думали, я начну выторговывать ребеночка Патриарха? — усмехнулся он. — Нет. Я ценю хорошие отношения с родом Аматэру. А на вашу просьбу согласился только потому, что вы… Аматэру-сан, мой внук. Даже после принятия в другой род толика крови в ваших жилах точно такая же, как и у меня. И да, я действительно сожалею, что все так получилось с вашей семьей, и дело не в том, что вы Патриарх.

Ай хитрец! Красавчик! Просто взял и навесил на нас долг. Детей от Патриарха он и потом может попросить, как и многое другое. То, что он отказался от платы, не снимает с меня долг за услугу. Да еще и какую услугу! Молодец, нечего сказать. Серьезно, без ссор и негатива оба в плюсе.

— Благодарю, Бунъя-сан, — чуть поклонился я.

Хорошо старик партию сыграл. Бабку показал, заставляя вспомнить прошлое, внучек показал, намекая на цену, а потом — раз, и ход конем. Уважаю. Платить-то мне все равно придется, но, в отличие от многих других, Дайсуке завернул эту обязанность в красивую обертку, что сохранило хорошее настроение обеим сторонам сделки.

Провожал меня Дайсуке лично. Без жены и внучек. Хотя последние мелькали в доме, пока мы шли на выход. Распрощавшись со стариком, я уселся в машину, где меня удивил уже Сейджун.

— Босс, — подал он голос с водительского места. — Вы не против, если я в ближайшее время сдам на Учителя?

Круто. Наш Лесник решил поднять ранг. Видимо, тренировки в Малайзии все же дали свои плоды.

— Ты точно сдашь с первого раза? — спросил я.

— Обижаешь, босс, — произнес он, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Все проверено и перепроверено. Святов лично принимал зачет.

— Ты часть Аматэру, Сейджун, — хмыкнул я. — Не подведи меня.

— Никогда, босс.

Глава 10

Мой «роллс-ройс», на котором я ехал на государственные полигоны, где Сейджун должен был сдавать на Учителя, горел. Точнее, горела его передняя часть, а отрезанная задняя проморозилась так, что ее голыми руками можно было ломать — настолько металл хрупким стал. Ударить второй раз нападающим не дала охрана — сначала обстреляв бахирными техниками, а потом банально сбив двумя джипами. В общем, отработали на пять, правда, без плюса — жахнуть по мне они противнику все-таки дали. Не ушел ни один из трех Учителей. Последний, правда, яд проглотил, когда его живым хотели взять, но тут уж ничего не поделать. В целом данная ситуация — наглядный пример того, почему Мастеров и Виртуозов привечают и не хотят с ними ссориться. Да потому что их первый удар хрен предотвратишь, и очень немногие смогут пережить. Тут рядовые Учителя делов сумели наворотить, а уж если бы обычные с виду пешеходы оказались Мастерами…

— Машина прибудет через пять минут, — доложил командир группы охраны.

— Быстрее на такси было доехать, — вздохнул я, сидя на ближайшей к месту нападения лавочке.

Отвечать он не стал, да и что там ответишь? Понятно же, что я несерьезно.

Нападение я почувствовал заранее, точнее, чувство опасности заранее подало сигнал, но так как непосредственно мне ничего не угрожало, среагировал я… медленно, скажем так. Предупредил Сейджуна, охрану, приказал притормозить… И в какой-то момент пришлось резко делать «скольжение назад», наблюдая за тем, как машину, в которой все еще находился Сейджун, разрезают, поджигают и замораживают. Лесник выжил, слава богу, но сердце таки успело екнуть. А потом сбоку и из-за спины в сторону нападавших полетели техники охраны, и джип охраны вылетел на пешеходную дорогу, сбивая одного из противников.

— Нужно вам было дома оставаться, босс, — прогудел рядом укоряющий голос Сейджуна.

— И что мне теперь, из поместья не вылезать? — поинтересовался я, приподняв бровь.

— Хотя бы годик, — кивнул он.

— А, иди ты, — отмахнулся я и, глянув на дорогу, покачал головой: — Совсем чуть-чуть не доехали.

И ждали нас на том отрезке маршрута, который мы не могли объехать. На полигоны вообще идет всего три дороги, и выставить засаду во всех трех местах несложно. На самом деле мой просчет: не стоило выделять Сейджуна и лично договариваться за него о сдаче на новый ранг. Само собой, данная информация тут же разбежалась по интересующимся сторонам. Это даже не просчет, это конкретный косяк с моей стороны. Но кто ж знал, что меня попытаются убить настолько скоро?

А еще меня напрягали взгляды. Можно думать об этом что угодно, но я считаю это опытом человека, прошедшего очень многое, в том числе и охоту на него половины мира. В общем, я сумел выделить три точки внимания, которые казались мне очень подозрительными. Так-то на меня многие прохожие смотрели, но эти трое… подозрительны. Вот и сидел я, раздумывая, что делать. Ловить… бесперспективно. Как показала практика, убивают себя мои противники без малейших колебаний. Следить можно, но если с той стороны профи, то тут пятьдесят на пятьдесят. Может, слежка и даст что-то, а может, и нет. Еще есть вариант, что эти люди не связаны с нападающими. Вряд ли, но возможно. Правда, лишь двое из трех. Третий, изображающий уличного продавца данго, сидел здесь еще до нападения. Ну и, конечно, есть вариант, что я ошибаюсь, такое тоже возможно.

Хлопнув себя по коленям, я поднялся на ноги.

— Господин? — подал голос командир отряда охраны.

— Пойду пожрать куплю, — успокоил я его.

— Я распоряжусь… — начал он.

— Не решай за меня, что делать, — прервал я его, добавив в голос усталости.

— Как скажете, господин, — кивнул он, после чего приблизил к губам рацию и произнес: — Красный круг — два.

Внешне продавец был обычным японцем, не что-то серое и незаметное, а просто один из миллионов. Поведение тоже не вызывало подозрений. Вот только взгляд пожилого мужчины всегда возвращался ко мне, как только на него никто не смотрел. Да и когда смотрели, иногда. Тут вопрос: а как он так профессионально фиксировал внимание в свою сторону?

— Три штуки, — произнес я, подойдя к продавцу.

— Три штуки, — повторил он. — Свежие, только что приготовленные.

— Не, давай… — помахал я рукой. — Давай ты у меня на глазах данго сделаешь.

— Как скажете, господин. Как скажете, — произнес он с улыбкой.

Жаль тратить метку на совершенно левого человека, но, если что, его и найти будет легко, а значит, и снять метку.

Чуть больше семи минут, и у меня в руках шпажка с тремя данго, которые я тут же и начал есть, более не обращая внимания на продавца. Посмотрим, как все обернется. Если мужик пропадет, а я почти не сомневаюсь в этом, придется покататься по Токио и поискать его. Машина уже пару минут как ожидала меня, так что, забравшись внутрь «ауди», я поехал в сторону полигонов. Хотелось закончить это дело. Конечно, немного опасно, но, если на меня решат напасть вновь, будет шанс захватить кого-нибудь. Небольшой, к сожалению, — с этими суицидниками большим он быть не может, но все же есть.

Как вариант, я мог выйти чуть дальше по дороге и начать слежку за отмеченным продавцом… И какого хрена я об этом сразу не подумал?

* * *

Домой я вернулся только под вечер. Один. За подозрительным типом решил все-таки проследить лично, и даже не скажу, что безрезультатно, просто теперь неизвестно, что делать дальше. Продавец, если говорить коротко, просто прятался весь день на съемной квартире, а вечером, после звонка на мобильник, достал симку, сломал ее, сжег в стальном ведре сам мобильник и, сев на стул, помер. Видать, банальный яд в зубе или что-то подобное. Самое интересное, что перед смертью он прошептал слова: «За Мацумаэ». Сильно сомневаюсь, что он до последнего отводил внимание от истинных заказчиков покушения, только я все равно не знаю, что теперь делать. Объявить войну клану Мацумаэ? Так я ничего, кроме проблем, с этого не поимею. Лично к ним наведаться? Так там весь Хоккайдо с ними связан. Даже если я каким-то чудом выпилю главный род, это ничего не даст. Попробовать натравить на Мацумаэ других аристократов? Нет, пока не стоит. Нельзя торопиться в таких делах. Я уж не говорю, что придется в долги влезать. Мацумаэ хотят всего лишь моей жизни, с этим я могу мириться. Временно.

В общем, думать над этой проблемой придется долго.

* * *

— Добрый день, Аматэру-сан, — поздоровалась какая-то девушка, перебив Тоётоми Кена.

— Добрый, — кивнул я ей и через несколько шагов напомнил тому: — Ну и что такого ты вчера узнал?

Шли мы на обед, и пока что наша компания состояла из Кена, меня и Райдона.

— На следующем турнире Дакисюро будут участвовать школьники из других стран, — произнес он, чуть понизив голос.

— Прикольно, — хмыкнул я. — Но очевидно.

— Об этом еще год назад разговоры шли, — добавил Райдон.

— А провернуть что-то подобное Кояма хотели еще пару лет назад, — произнес я.

— Ну вас, — вздохнул Кен. — Я вам тут великие секреты рассказываю, а вы даже поехать не хотите.

— Насколько это вообще реально? — спросил я.

— Как минимум от клана Церинген будет участник, — ответил Кен.

— Это которые ваши друзья? — уточнил я.

— Ага, — отозвался он. — Потому я и в курсе.

— Если и начинать практику приглашения иностранцев, то немцы по-любому будут первыми, — заметил Рэй.

— Добрый день, Аматэру-сан, — поклонились нам сразу две девушки.

— Добрый день, — кивнул я им.

А ничё так, милашки.

— Кстати, ты как, будешь в турнире участвовать? — спросил меня Кен.

— Даже не знаю, — качнул я головой. — Оно мне надо?

— Ну в общем-то не помешает, — вскинул брови Кен. — Скажи ему, Рэй.

— Как бы да, — повел он головой. — Но и в ином случае ты ничего не потеряешь.

— Типа в прошлый раз все доказал? — хмыкнул я.

— Скорее, Патриархам многое спускают, — произнес осторожно Рэй.

О как.

— Просто выиграй еще раз турнир Воинов, и никто пикнуть о твоей силе не посмеет, — вставил Кен.

— Давай уж откровенно, Кен, — поморщился Райдон. — Говорить будут не о силе, а о смелости.

Совсем здорово.

— Добрый день, Аматэру-сан, — поздоровалась еще одна уже у входа в столовую.

— И тебе, Яджируши-тян, — кивнул я в ответ.

Уже в столовой Рэй произнес:

— Можешь еще и турнир Стрелков выиграть. Повторишь свой прошлый успех.

В этот момент я нашел взглядом Вакию, сидящего за столом и машущего рукой. А Мамио подходил к нему с подносом в руках.

— К демонам этот турнир, — вздохнул я. — Он еще не скоро, и я не хочу париться еще и по этому поводу.

— Пара месяцев всего, — пожал плечами Кен. — Но ты прав, время подумать есть.

* * *

Когда старик Каджо постучался и открыл дверь в мой кабинет, я только руку поднял.

— Благодарю, Алексей Алексеевич. Как-то так, кое-что можем. Да. Ну естественно. Вас тоже. Всего хорошего.

Положив трубку, посмотрел на Суйсэна.

— Чета Сакураев ожидает в гостиной, — сообщил он.

— Зови, — распорядился я, откидываясь на спинку кресла. — И принеси кофе с закусками.

— Обед всего через час, господин, — не преминул он заметить.

Набрав в грудь воздуха, я все же удержался от колкости.

— Спасибо, что сообщил, Суйсэн. Зови уже эту парочку.

— Как прикажете, господин, — поклонился он.

Рафу и Этсу я ждал в кресле посреди кабинета и, когда они зашли, молча указал им на свободные места.

— Здравствуй, Синдзи, — произнесла Этсу, усевшись в кресло.

— Рад тебя видеть, — кивнул Рафу.

— И вам привет, — ответил кивком я. — Как Рейка?

— Хорошо, слава богам, — ответил Рафу.

— Она сейчас в Германии, — сообщила Этсу.

Как будто боится, что я побегу ее отбирать.

— Есть догадки, зачем я вас позвал? — спросил я.

— Догадок не так много… — начал Рафу.

— Либо по поводу схрона с артефактами, — перебила его Этсу. — Либо по поводу Рейки.

— Нехорошо перебивать мужа, — покачал я головой.

— Мы с ним как-нибудь сами разберемся, — хмыкнула она.

— А со мной ты как разбираться будешь? — приподнял я бровь. — Ты нарушаешь общественные нормы, которые становятся общественными, как только появляется посторонний.

— Ты не посторонний для нас, — произнес Рафу. — Потому Этсу и более свободна в общении.

— Ну как скажете, — протянул я. — Ладно, перейдем к делу. Недавно я говорил с твоим отцом, — сказал я, глядя на Рафу. — И он дал согласие на временное снятие блокировки.

— Это… — ошеломленно произнес Рафу, не зная, что сказать. — Это…

— Это просто отлично, — помогла ему Этсу. — То есть теперь нас ограничивает только время?

— И я, — кивнул я.

— Поясни, — нахмурилась она.

— У меня не настолько много времени, чтобы уделять его вам, — улыбнулся я. — А без меня вы ничего делать не будете.

— А ты не подумал, что твое участие только усложнит дело? — произнесла она недовольно.

— Согласен, усложнит, — ответил я. — Но вы всерьез полагаете, что я поверю дважды изгнанным? Пытавшимся ограбить старуху?

— Мы… — пробормотала Этсу.

Теперь уже она не знала, что сказать.

— Наши мотивы мы объяснили тебе давным-давно, — произнес Рафу. — И не давали повода сомневаться в своей искренности.

— Это спорно, — заметил я. — Но не будем об этом. Я вам просто не доверяю и доверять не собираюсь.

— Вообще-то это ты украл у нас маску, — злым голосом напомнила Этсу. — А мы тебе ничего не делали. И кстати, когда ты собираешься нам ее возвращать?

— Когда-нибудь, — произнес я сухо, и не дав ей ничего сказать, продолжил: — Лучше скажите, этот ваш схрон… Где примерно он находится? Точное место не спрашиваю.

— Вот и примерное не спрашивай, — ответила раздраженно Этсу.

Рафу даже накрыл ее ладонь своей, чтобы она успокоилась. Я же хмыкнул. Свой внутренний детектор лжи я включил, так что спокойно задал вопрос.

— Объект, часом, не возле Рюкю находится? — поинтересовался я, изобразив намек на улыбку.

Ответили они не сразу. И если Рафу идеально отыграл недоумение, лишь приподняв бровь, то Этсу сдала их с потрохами. Удивление, досада, решимость — я явно угадал со своим предположением.

— Хочешь сказать, у Рюкю тоже что-то есть? — спросил Рафу.

— Значит, именно там, — произнес я, глядя на Этсу.

— Можешь и там поискать, — ухмыльнулась она.

— Вы мне четко скажите — там или нет? — надавил я.

— С чего бы нам это делать? — хмыкнула она, скрестив руки на груди.

— Как скажете, — улыбнулся я иронично. — Тогда сразу предупреждаю — объект у Рюкю мой. Если я вас там увижу, пощады не ждите. А теперь давайте поговорим о вашем схроне и что нам надо сделать.

— Ты сам сказал, что там что-то есть, с какой стати мы… — начала Этсу, но я ее перебил:

— Я вас предупредил. Хотите сдохнуть — валяйте, исследуйте. Но все, что там есть, я считаю своим.

— И ты просто так убьешь родителей? — ахнула Этсу.

— Ради такого куша? — вздернул я брови. — Естественно.

— Давайте успокоимся, — встрял Рафу. — Да, признаю…

— Рафу! — воскликнула Этсу.

— Поздно, милая, он нас в угол зажал, — развел он руками и, посмотрев на меня, продолжил: — Да, схрон с артефактами находится именно у Рюкю.

— Только вот без нас ты туда не попадешь, — добавила Этсу зло. — Моя семья занималась этим еще со времен прапрадеда, и я тебя уверяю — мало знать, где находится объект.

— То есть даже изгнанный Минамото был не первым, кто искал схрон? — уточнил я задумчиво.

— Прадед просто перегнул палку в поисках, — поморщилась Этсу. — За что и был изгнан.

— И вы можете гарантировать, что та информация, которой вы владеете, известна только вам? Если твой прадед или прапрадед поделился ею с родом, это плохо. А если об этом известно Тайра, которые поглотили Минамото?

— На этот счет не волнуйся, — хмыкнула Этсу. — Его, скорее всего, и изгнали, потому что он ничего никому не рассказал. То есть были совершены некие… действия, которые не понравились роду, а зачем он поступил именно так, никто выяснить не смог. Вот его от греха подальше и изгнали.

— То есть Тайра не в курсе? — уточнил я.

— Именно так, — подтвердила Этсу. — Да мы бы и не выжили, знай про нас Тайра.

— Это хорошо, — произнес я медленно. — Надеюсь, вы понимаете, что моя доля должна быть увеличена?

— С чего бы это? — вскинулась Этсу. — Договориться с Бунъя… теперь тебе ничего не стоило, а всю остальную работу выполнили мы. Все риски на себя брали. Демоны, да мы даже ограбление музея организовали!

— Да вы рецидивисты со стажем, — усмехнулся я.

— Мы его не грабили, — вставил Рафу. — Нас даже в новостях вандалами называли, не более. Просто Этсу хочет сказать, что мы через многое прошли. Очень многое. Плюс изыскания ее предков. А ты всего лишь договорился с Бунъя. Тебе как Патриарху это почти ничего не стоило.

— Тут надо добавить, что все, через что вы прошли, без меня ничего не стоит, — произнес я, склонив голову набок. — Вы говорили, что не можете пройти защиту? Что ж, теперь я вас даже до самого объекта не допущу. Вы, конечно, можете обратиться к другому роду, но это… — покачал я головой. — Без камонтоку Бунъя это бессмысленно, да и получите вы в лучшем случае столько же, сколько и со мной. При этом я точно молчать не буду, если узнаю, что вы договорились с другими.

— Так и мы молчать не будем, если ты начнешь действовать сам, — произнесла Этсу. — Хотя ты даже попасть на объект не сможешь.

— В итоге мы с вами если что-то и получим, то точно меньше, чем если сможем договориться между собой, — подвел я итог. — Но и за мелочь я помогать вам не буду.

Этсу уже рот раскрыла, чтобы ответить, но Рафу ее опередил:

— Сколько ты хочешь?

— Половину, — ответил я. — И сам объект.

Судя по тому, как резко успокоилась эта парочка, они явно большего ожидали.

— Хм, это приемлемо, — произнесла Этсу.

Точно продешевил, но слово сказано. К сожалению. Хотя…

— И Рейку в заложники, — добавил я.

— Что-о-о?! — возмутилась Этсу. — Никогда!

— Довольно подозрительная реакция, — заметил я с улыбкой.

— Просто ты нам еще маску не отдал, — снова опередил жену Рафу. — А уже хочешь сестру в заложники. Кто даст гарантию, что ты отдашь ее потом?

— Их отдашь, — вставила Этсу. — Рейку и маску.

— Хм, — постучал я пальцем по подлокотнику кресла. — Поймите и вы меня. Ваши слова о куче артефактов — всего лишь слова людей, которые меня бросили в детстве.

— Мы уже сто раз тебе говорили… — начала Этсу.

— Бросили, — перебил я. — Вы вообще не сражались за своего ребенка. Просто подняли ручки и свалили.

— Мы…

И вновь я ее прервал:

— Я помню все, что вы говорили, не надо повторять. Ваши слова не впечатлили меня раньше, не впечатлят и теперь. Я вам не доверяю. Вы — предатели и воры. Плюс твое, — поймал я ее взгляд, — отношение ко мне сейчас. Оно плохое. Как и мое к тебе, собственно, так что я без претензий. Просто веры в таких отношениях почти нет. И откуда мне знать, что в схроне действительно есть артефакты? Достаточно много артефактов, чтобы оправдать мой долг перед Бунъя? Мне нужны гарантии, что все не напрасно. Что вы меня не обманете. Что я получу хоть что-то.

— А какие у нас гарантии, что ты отдашь нам дочь и маску? — спросила Этсу.

— Можем заключить договор, — пожал я плечами.

— Который ты сначала выполнишь, а потом убьешь нас? — усмехнулась она. — Мы все рискуем, но рисковать еще и дочерью я не намерена.

— И что мне мешает забрать Рейку просто так? — спросил я.

— Для этого тебе нужно будет найти ее, — ответила она серьезно. — Твоя гарантия — это маска. Более чем хорошая цена за пару детей для Бунъя.

— Это если он детей попросит, — не согласился я. — А Дайсуке старик умный и цену еще не назначил.

— Мы рискуем гораздо большим, так что не вижу смысла еще и дочь на кон ставить, — заключила она, закладывая ногу на ногу.

Похоже, это тупик. Она уперлась. Может, выдвинуть ультиматум? Но тогда мне будет сложно переиграть все назад. Слово не воробей, как говорится. Но и им деваться некуда.

— Я устал, если честно, — вздохнул я напоказ. — У меня и без вас полно дел, а вы из-за такой мелочи торгуетесь.

— Мы… — начал Рафу, но я поднял руку, останавливая его.

— Половина того, что мы найдем на объекте, сам объект, маска и Рейка. Если вы не готовы заплатить такую цену, значит, пойдем по сложному пути.

— Это уже перебор, — произнес Рафу нахмурившись.

— Я не отдам дочь, — добавила Этсу.

— Ты еще достаточно молод, — заметил я, глядя на Рафу. — Заделаешь еще детей. А ты… — перевел я взгляд на Этсу. — Брала бы пример с Кагами. Она ради мужа решилась на третьего ребенка. Видимо, не так уж ты Рафу и любишь. Так что Рейка — не самое плохое условие.

— Ты хочешь отобрать мою дочь! — рявкнула Этсу. — Какая разница, могу ли я родить еще, это мой ребенок!

— Как и я, — развел я руками. — Но мной ты спокойно пожертвовала. Пожертвуешь и ею.

— Тебя у меня отобрали, — процедила она. — А теперь ты хочешь сделать то же самое. Чем ты лучше Кояма?

— Тем, что я не настаиваю, — ответил я. — Со мной у Рейки хотя бы семья будет, чем ты так недовольна?

— Ну и тварь же ты, — произнесла Этсу.

— Я в курсе, — кивнул я. — Многие малайцы с тобой полностью согласны.

Я не герой и не добряк, это уж точно, но и эта парочка не на стороне добра и света. Хотя злодеями я их тоже назвать не могу. Так что я однозначно хуже. Но я это хотя бы осознаю и готов принять последствия. И уж точно не буду обвинять противника в том, что он плохиш. Просто прибью. А еще надо понимать, что Рафу и Этсу для меня никто, и давление на них не вызывает в моей душе неприятия. Черт, да эти… личности, м-мать, продать меня хотели! И да, я ведь действительно не настаиваю. Если они откажут, просто буду изыскивать другой способ попасть на объект Древних. Если они согласятся с моими условиями, это будет только их выбор. Значит, артефакты для них важнее дочери.

— Нам нужно время все обдумать, — поджал губы Рафу.

— Но…

— Нам. Нужно. Время, — произнес Рафу глядя на Этсу.

— Чтоб вас, мужиков! — ругнулась она.

— Мы свяжемся с тобой, когда придем к какому-либо решению, — объявил Рафу.

— Всегда пожалуйста, — развел я руками. — Времени у меня много. Правда, и дел немало, так что не затягивайте.

И в этот момент в кабинет зашел Суйсэн с подносом. Опоздал чуток, ну да я и без Сакураев перекусить могу.

* * *

— Урод, сволочь, тварь! Как же я его ненавижу, — произнесла Этсу, когда они сели в арендованную машину.

— В каком-то смысле мы сами виноваты, что он вырос таким, — произнес спокойно Рафу, выруливая на общую дорогу.

— Это в каком месте?! — возмутилась Этсу.

— Мы его бросили…

— Хоть ты не начинай, — поморщилась она.

— Мы его бросили, — повторил Рафу. — Не писали, не звонили. Но что хуже, мы и в его воспитании почти не принимали участия. Так что ты теперь от него хочешь? Синдзи волчонок, который привык полагаться только на себя, а мы в его глазах почти враги.

Спорить с мужем Этсу не хотела, да и признавала, что во многом он прав. Правда, только про себя.

— Что делать будем? — спросила она.

— Думать, — ответил Рафу. — Благо он не знает про кольцо.

— Слава богам, что хоть в этом мы впереди, — вздохнула Этсу.

— Впереди мы были бы, если бы успели выкрасть кольцо до того, как оно попадет к принцу, а так… — вздохнул Рафу. — Ты, кстати, точно уверена, что это оно?

— В который раз уже спрашиваешь! — буркнула Этсу. — Ты же знаешь мою память, это точно оно. Времени проверить у меня было полно.

Это да. На память Этсу никогда не жаловалась, особенно хорошо у нее получалось запоминать рисунки «ключей прошлого». А уж в ходе стольких встреч с сыном кольцо она успела рассмотреть очень хорошо.

— То есть все, что нам надо, в шаговой доступности, — подытожил Рафу. — Осталось пойти и разграбить Хранилище.

— Ага, в шаговой, — хмыкнула с сожалением Этсу. — Что делать будем?

— Пока не знаю, — ответил Рафу, глянув в боковое зеркало. — Но он как минимум прав насчет обнародования информации по Хранилищу. Такого мы допустить не можем. Значит, придется договариваться.

— Может, вместо Рейки предложить что-нибудь другое? — спросила Этсу. — У нас полно артефактов.

— Это надо было сразу делать, — поморщился он, — а не загонять его в угол твоими «нет, нет, и еще раз нет». Говорил же тебе: он Аматэру, нельзя с ним, как с обычным человеком. Вот зачем ты постоянно лезла со своими комментариями? Мы же договорились, что я буду вести разговор.

— Извини, — буркнула она. — Просто этот гаденыш меня постоянно бесит.

— Это твой сын, — назидательным тоном заметил Рафу.

— Только вот он таковым себя не считает, — ответила Этсу.

— А ты ему даже шанса не даешь считать иначе, — все больше раздражался Рафу.

— Ты же видел его отношение к нам, — смягчила она тон. — Мы для него чужие, и ничего это не изменит.

— У нас было много шансов это изменить, — начал успокаиваться Рафу. — И я уверен, шансы есть до сих пор. С кем другим он бы не стал вести себя столь агрессивно. У него наверняка остались к нам какие-то чувства.

— Ты выдаешь желаемое за действительное, — вздохнула Этсу.

— Пусть, — произнес Рафу устало. — Пусть это просто надежда. Но это лучше, чем твоя агрессия.

— Он хочет отнять у нас дочь, — сухо напомнила она.

— Ну еще бы он не хотел, — хмыкнул Рафу. — Повелители стихий на дороге не валяются. Но другой на его месте уже вязал бы нас, а он торгуется. Так что умерь свою злость. Хотя бы в его присутствии.

— Я постараюсь, — поморщилась она и в третий раз задала интересующий ее вопрос: — Так что делать-то будем?

* * *

Вечером вернулась Атарашики. Сегодня она лично отвозила методичку по развитию Патриархов, которую я написал, заодно, судя по обмолвке, собиралась прояснить для себя мой рассказ о наших с императором переговорах. О ее возвращении я узнал, только когда она зашла ко мне в кабинет.

— Как съездила? — спросил я, оторвав взгляд от экрана монитора. — Выяснила, что хотела?

— Выяснила, — произнесла она, направляясь к креслам в центре кабинета. — В целом вы оба не правы. Но ты больше. Сцепились два мужлана своей гордостью и не хотели отступать.

— Э нет, я пытался перейти на другие рельсы, — посмотрел я на нее вновь.

— Знаешь, — вздохнула она, усаживаясь в кресло, — это даже по твоему рассказу выглядело… — покрутила она ладонью, — непонятно. Но мне ты хоть свои мысли рассказал, а императору вообще оставалось лишь гадать, чего ты хочешь. Если уж начал менять отношение, так хоть убедись, что твой собеседник тебя понял.

— То есть, по-твоему, я просто перемудрил с подозрительностью, — уточнил я.

— Примерно так, — кивнула она.

— А вот мне почему-то кажется, что император, с его-то опытом, все прекрасно понял, — не согласился я.

— Понял — что? — хмыкнула она. — Что ты не хочешь перегибать палку в торгах с главой государства? Или что ты хочешь что-то выторговать сверх обозначенного? Или закидываешь удочку, чтобы что-то прощупать? Или намекаешь, что у тебя есть какая-то важная информация по другой теме, например, про твоего учителя? А может, ты просто ошибся по неопытности и теперь жалеешь о сказанном? Что должен был понять император? Давай уж откровенно — ты сам себе напридумывал всякого и сам на это обиделся.

Сам придумал, сам обиделся. Прям как мужское мнение о женщинах. Это она меня так подколола? Или… Блин, я опять слишком много думаю.

— Это ведь сейчас подколка была? — спросил я.

— Ты о чем? — нахмурилась она.

— Понятно, — потер я лоб. — Я обдумаю твои слова, но пока что мое мнение остается прежним.

— Ты в своих размышлениях, — усмехнулась она, — не забывай одну важную вещь: не будь ты Аматэру, и тот разговор прошел бы совсем по-другому.

В этом она, конечно, права, только вот наглость императора это не отменяет.

— Разберемся, — произнес я.

— И еще, — произнесла она серьезно. — Ты, конечно, Аматэру, но при этом очень молодой Аматэру. Учитывай это при разговоре со старшими. Особенно с императором, который в первую очередь видит в тебе ребенка.

— А вот это уже его проблемы, — усмехнулся я.

На что Атарашики только головой покачала.

* * *

На следующий день, в обед, когда мы с парнями обсуждали несправедливость постоянных и особенно неожиданных контрольных, зазвонил мой мобильник.

— Слушаю, Атарашики-сан, — произнес я, поднеся трубку к уху.

— На Казуки напали, — с ходу вывалила она.

— Мм… А если более подробно? — произнес я, бросая взгляд на друзей.

Те пока не особо обращали на разговор внимания, продолжая общаться между собой. Разве что потише.

— Судя по всему, хотели взять в заложники, — услышал я ее напряженный голос. — Так что он даже царапины не получил. Охрана сумела отбить нападение, и даже без особых потерь. Всего двое раненых.

— И где это произошло? — спросил я.

— Прямо у него в школе. Говорила я, что надо его переводить…

— Другие дети не пострадали? — перебил я.

Вот тут-то друзья и обратили на меня внимание.

— Нет, слава богам, — ответила она чуть недовольно. — Только его друзья немного.

Ну или крайне недовольно, но сумела сдержаться, отчего я услышал лишь отголоски ее настроения.

— То есть прямо сейчас все нормально? — уточнил я.

— Да. Казуки дома, охрана усилена, телохранители в больнице, — ответила она.

— Пусть подготовят доклад по происшествию, — произнес я после пары секунд размышлений. — Я остаюсь в школе.

— Поняла тебя. В целом согласна, — одобрила она мое решение. — Будь осторожен.

— Обязательно буду. Всё, до встречи, — закончил я.

— До встречи, — произнесла она, после чего я нажал на отбой и, глянув на серьезные лица друзей, сообщил:

— На Казуки напали.

— Ох ты ж… — пробормотал Вакия.

Тоётоми поморщился и прикрыл глаза, Рэй нахмурился, а у Мамио взлетели брови.

— Вот как знал, — произнес Кен. — Не могло твое объявление патриаршества обойтись без последствий.

— С ним все нормально? — спросил Мамио.

— Да, — успокоил я его. — Не волнуйся, он тебя еще не раз загоняет на тренировках.

— Буду только рад, — покачал он головой.

— Это уже просто наглость, — процедил Рэй. — Сначала покушение на тебя, а потом почти сразу на Казуки. Его-то зачем трогать?

— Им был нужен заложник, — пояснил я.

— И ты бы согласился подставиться? — удивился Рэй.

— О да, — качнул я головой. — Вот только похитители не знают, на что я способен, и давать мне время на подготовку было бы с их стороны крайне ошибочно.

— Ты себя, главное, не переоценивай, — произнес Тоётоми.

— Кен, на Казуки стоит моя метка, я его где угодно найду, — сообщил я ему. — И уж будь уверен, подготовлюсь к атаке. Но это между нами. Похищать важных для меня людей просто бессмысленно. Правда, похитители про это не знают, — поморщился я. — К тому же Аматэру с похитителями переговоров не ведут. Мы боремся до самого конца. Меня они точно не получили бы.

Да и сам Казуки тот еще фрукт. Ведьмак из него пока слабый, но все же ведьмак, и удержать его будет сложнее, чем простого человека. Но об этом я, естественно, никому не сказал. Как и о том, что все было просчитано и с самим Казуки обговорено. Не сказать, что я принял данное решение со спокойной душой, но парню надо тренироваться. Ему нужны опасные ситуации. И уж лучше так, чем бросать его в мясорубку реального боя. Хотя бой и тут реальный был, но сражались все же другие, он просто испытывал нужные ощущения. Признаю, до сих пор не уверен, что был прав, принимая это решение, и как бы я ни держал лицо перед другими, себе можно признаться, что испугался за парня. Надо будет поговорить с Атарашики, чтобы вываливала подобную информацию как-то… не так резко.

Уже дома узнал о произошедшем более подробно. Брали его внаглую, прямо посреди урока, не учли только две вещи — скорость реакции охраны Казуки и его друзей. В общем-то уже в тот момент, как похитители ворвались в класс, охрана неслась ему на помощь, и тут надо еще разбираться, как они вообще допустили незнакомцев на территорию школы. Но это не моя работа. Во-вторых, когда в класс ворвались какие-то мутные типы и понеслись в сторону Казуки, его друг Харушида с ходу достал пистолет — на него у парня было разрешение, так как он недавно получил ранг Ученика в стрелковом бое — и умудрился выпустить по нападавшим весь магазин. Пусть несколько секунд, но он выиграл. Похитители явно были несколько обескуражены таким скорым отпором. Далее сам Казуки, сидящий у окна, сумел выкинуть первого подошедшего в это самое окно, а второго буквально своим телом вынес второй его друг, Араки, выпав вместе с нападавшим в окно. Занятия бахиром плюс всего лишь второй этаж позволили ему выжить. Ну и то, что его не стали добивать, тоже, несомненно, важно. Из-за того, что охрана уже была внутри школы, этим двоим удалось впоследствии скрыться, а вот оставшихся двоих на выходе из класса встретили телохранители Казуки. Он к тому времени уже не сопротивлялся — и бессмысленно, и свои силы раскрывать не хотел. Избежать жертв во время случившегося боя между охраной и похитителями удалось только благодаря изворотливости Казуки, которого тупо прижимал к себе один из нападавших, и бесстрашию Кейчиро, третьего друга Казуки, который прыгнул сзади на второго похитителя. Отброшенный в сторону Кейчиро, к слову, больше всех и пострадал. В общем, в какой-то момент между похитителями и охраной никого не оказалось, школьники и учитель к тому моменту собрались возле дальней стены, и охранники просто-напросто повторили ход Араки, почти всей толпой вынеся через окна двух нападавших на улицу. Первые выпавшие уже были на полпути обратно в класс и после короткого боя в коридоре с оставшейся охраной предпочли отступить. Преследовать их не стали, мудро решив остаться рядом с объектом охраны.

Был еще четвертый друг Казуки, но он учился в другом классе и, когда услышал стрельбу, ломанулся на помощь, только сделать уже ничего не успевал. Разве что чуть не подставился под техники почем зря.

И вот теперь я сидел в гостиной вместе с Атарашики и Казуки, наблюдая за мнущимися парнями. Кейчиро, Араки, Харушида и Хикару. Стрелок Харушида не получил даже ушиба, в то время как остальные его друзья были все в синяках, а Кейчиро так и вовсе со сломанной рукой и ребрами. Впрочем, виден был только гипс на руке. Ну и Араки тоже помимо синяков получил несколько растяжений и заметно хромал.

— Сегодня вы помогли спасти наследника моего рода, — нарушил я тишину. — И я в долгу перед вами. Оскорблять вас вопросами, что вы хотите за это, не буду, я просто ставлю вас перед фактом выбора награды. Вам лучше знать, что вы хотите, потому что если начну выбирать я, а я начну, и вы промолчите, то могу банально ошибиться.

— Прошу прощения, Аматэру-сама, — заговорил Хикару, — но я все же не достоин награды. Я ведь даже сделать ничего не успел.

— Так и остальные фактически ничего не сделали. Разве что спасли остальных школьников в классе, — заметил я с улыбкой. — К тому же я уже все сказал. Либо награду выберете вы, либо я.

— В таком случае оставляю это на вас, — поклонился Хикару.

— И я, — поклонился Араки.

— Оставлю выбор вам, Аматэру-сама, — последовал за друзьями Харушида.

— Я все равно не придумаю ничего хорошего, — произнес Кейчиро. — Так что прошу сделать выбор за меня.

Ну и тоже поклонился.

— Что ж, — протянул я. — Потом не плачьтесь.

Глава 11

В течение следующей недели Казуки больше не трогали, а вот на меня покушались дважды. Точнее, служба охраны предотвратила два покушения. Лично я в этом никак не участвовал. Вообще частота попыток убить меня наталкивает на мысль, что участников сего действа больше одного. Все-таки организовать подобное не так просто, и слишком частить — ставить себя в опасное положение. Торопливость ведет к ошибке, что, в свою очередь, ведет к войне. С другой стороны, получается слишком много желающих избавить Японию от Патриарха. Если учитывать иностранные государства, то всё нормально, но иностранцы физически не могли отреагировать так быстро, то есть им как минимум должны помогать местные.

В последний раз нападавшие все же допустили ошибку. Не вдавался в подробности, какую именно, но Мидзуно Монтаро — глава разведки рода — сообщил, что они смогли взять след от последнего покушения, и вел он опять же на Хоккайдо.

— Мне тревожно, Синдзи, — как-то раз поделилась со мной Атарашики. — На тебя охотятся, на Казуки охотятся, я не хочу вновь остаться одна.

Я не знал, что ей на это ответить. Атарашики ждет явно не банальности, вроде «все будет хорошо». Да и заявления, что меня хрен убьешь, ее тоже не успокоят. Я вообще не знал, что ее успокоит, но старая женщина искала поддержки, и я должен был ее обеспечить.

— Потерпи, я занимаюсь этой проблемой, — улыбнулся я. — Полностью ее решить не удастся, но риск к минимуму я сведу.

И я действительно занимался этой проблемой. В идеале я должен стать настолько незаменимым, чтобы хотя бы в Японии на меня не охотились. Но это в идеале, и я не представлял, как это сделать. Все, на что хватило моих мозгов, — это демонстративная готовность к войне. Как первый шаг. Вторым шагом я сгоняю на Хоккайдо, а третьим шагом будет обнародование своей настоящей силы. Думаю, желающих попытаться убить того, кто сильнее Мастера, пусть и слабее Виртуоза, поубавится. Ну а четвертый шаг будет зависеть от итогов поездки на Хоккайдо.

Также не стоит забывать, что организаторов покушений ищут не только мои люди. Помощи никто не предлагает, знают, что Аматэру от нее откажутся, поэтому заинтересованные лица просто ищут. Сами по себе. А так как сделать никто ничего не сможет, даже если найдут злодеев, скорее всего, просто сообщат нам. Или попытаются эту информацию нам продать.

В общем, первым делом я начал подыскивать необходимый для предполагаемой войны МД, благо с недавнего времени у Аматэру есть разрешение использовать шагающую технику в черте города. Нужно было что-то маленькое, но кусачее. А еще доступное. К настоящему времени передо мной встал выбор между МЛЮ-32, он же «Малютка», легким МД Российской империи, АХ-30 «Вспышка» французского военпрома, мексиканским «Хоробадо», он же ПТ-2, и эфиопским легким МД «Мереджиди», он же АльКарЗЗ. Сверхлегких МД вообще в мире маловато, а уж достойных решений и того меньше. Озвученные варианты — лучшее из того немногого, что я нашел, но даже у них есть минусы. У русских и мексиканцев шагоходы все же тяжеловаты и неповоротливы. У мексиканцев к тому же присутствуют сложности с доставкой расходников и комплектующих, плюс не самое лучшее программное обеспечение. Зато мощная для этого класса броня. У эфиопов шагоход в целом идеален для моих целей, но с очень «хрупкой» начинкой. «Мереджиди» необходимо техобслуживание чуть ли не после каждого использования. Французский АХ-30 имеет всего два типа вооружения, и ничего с этим не поделаешь, зато его можно облегчить и сделать более маневренным, не понижая живучесть. И конечно, в копилку плюсиков АХ-30 идет то, что достать его проще всего. Как и комплектующие к нему.

Размышлять на эту тему вечно нельзя, так что пора делать выбор. Нажав на кнопку селектора, произнес:

— Лен, свяжись с братьями Кадзухиса, пусть заедут ко мне вечером.

— Сделаю, господин, — ответила моя секретарша.

Пусть у АХ-30 невеликий выбор вооружения, зато Кадзухиса точно умеют работать с этим МД. Да и того, что есть, по идее должно хватить. Трехствольная двадцатимиллиметровая пушка и плазма — этого хватит и на простую пехоту, и на броневики, и на бахироюзеров.

Старший Кадзухиса прибыл в восемь часов вечера, после чего одна из близняшек Каджо отвела его ко мне в кабинет.

— Кадзухиса-сан, прошу, присаживайтесь, — указал я на свободное кресло в центре помещения.

Собственно, на соседнем кресле сидел я.

— Благодарю, господин, — поклонился Хидеяки.

Дождавшись, когда он сядет, начал разговор:

— Хочу поручить вам с братом одно дело, но прежде надо кое-что уточнить. Сколько АХ-30 вы можете модифицировать за месяц?

— Прошу прощения, господин, какая именно модификация вас интересует? — спросил он.

— Снижение веса и увеличение маневренности, — уточнил я.

— Довольно простая модификация, — произнес он задумчиво. — Если не будет перебоев с комплектующими, то три МД в месяц.

— Маловато, — пробормотал я.

— Могу я узнать, сколько вам нужно машин? — спросил он.

— Около двадцати, и как можно быстрее, — ответил я.

К сожалению, будет ли война с кем-нибудь, и если будет, то когда, я не знал. Несколько расточительно с моей стороны покупать машины заранее, не зная, пригодятся ли они, но с легкими МД попроще — они довольно дешевы. Даже если их модифицировать. Да и в целом, с учетом разрешения использовать шагоходы в городе, пригодятся. Но увы, похоже, придется использовать свои ресурсы, а Боков, как ни крути, не чета братьям Кадзухиса. Нет, помогать-то они будут, без них я вообще с модернизацией не стал бы заморачиваться, но хотелось, чтобы они занялись этим проектом сами.

— Мы могли бы… — начал Кадзухиса задумчиво. — Да. Пожалуй… Господин, насколько важна секретность?

— Вообще не важна, — произнес я заинтересованно.

— В таком случае мы можем арендовать ремонтный цех. Два… — вновь задумался он. — Да, два цеха. Подтянем знакомых, я возьму на себя то, что мы арендуем, плюс Монтаро на нашем цехе… Вместе с нашими ресурсами двадцать МД мы сделаем месяца за два, — заявил он, выйдя из задумчивости. — Может, за два с половиной.

— Именно вы? — спросил я.

— Да, — ответил он твердо. — Больше двадцати машин уже не потянем. За такой срок. Но двадцать будут модифицированы братьями Кадзухиса.

Выдержав паузу, произнес:

— В таком случае готовьтесь. Мне нужно время, чтобы приобрести технику, но это надолго не затянется. У вас месяц на подготовку.

— Сделаем, господин, — поклонился он, не вставая с кресла.

* * *

— Девять пятьдесят шесть, — произнесла моя одноклассница, отмеряющая с секундомером, за сколько я пробежал сто метров.

— Сколько? — удивился стоящий рядом мужчина.

После чего подошел поближе и глянул на секундомер.

— Вот, — приподняла его девушка.

— Впечатляет, — покачал учитель головой.

Ну да, такое только бахироюзеры и могут выдать. Причем достаточно опытные. Могут и быстрее, но это уже не про школьников.

— Благодарю, сэнсэй, — произнес я.

— Скажи, Аматэру-кун, — спросил он, — ты использовал силы Патриарха?

Простой вопрос, который не задевает никаких табу, но вот ответ на него… Не думаю, что посторонним необходимо знать, что у ведьмаков силы работают по-другому и у нас в принципе нет разделения на «использовал-не использовал». Тут уж скорее напрягался или нет.

— Я не сильно выкладывался, если вы об этом, — ответил я.

— Что-то я совсем запутался, — нахмурился учитель.

Ах, ну да. Все-таки лопухнулся. Получается, я, не особо напрягаясь, пробежал на мировой рекорд в моем прошлом мире.

— Считайте, что использовал, — уточнил я. — В конце концов, простые люди с такой скоростью не бегают.

— Логично, — произнес он коротко, после чего обратился уже к ученице: — Ставь галочку.

Это типа, что ученик использовал бахир. В спортивных анкетах, а именно в одну из таких, мои результаты и записываются, всегда есть места для пометок подобного рода.

— Хорошо, сэнсэй, — произнесла ученица и черкнула в планшете.

Я же отправился в сторону отдыхающего Райдона.

— Слушай, — заговорил он, как только я подошел, — а у тебя вообще выходные бывают?

— Это ты к чему? — присел я на землю рядом с ним.

— Да вот подумал… Ты же все наши дни рождения пропустил… Ну и… Когда отдыхаешь-то?

— Ну, я же извинился, — протянул я.

Правда, в основном перед Райдоном. На день рождения Анеко я не успевал вернуться из Малайзии… Официально. Но Анеко то ли чуяла, что это не так, то ли на всякий случай, но некоторое время дулась. На днюху Рэя я не пошел, потому, что там огромный прием намечался, на который я идти не хотел. А день рождения Ами я пропустил, уже ссылаясь на свое патриаршество. И тоже из-за приема. Будь у меня работы поменьше… В общем, не хотел я лишний раз с толпой аристократов общаться.

— Ты в последнее время все больше Атарашики-сан напоминаешь, — усмехнулся Рэй. — Она тоже, как говорят, не в восторге от приемов.

— Ну… — хотел я отшутиться, но быстро придумать что-то умное не смог. — Похоже на то.

— Кто как пробежал? — подошел сзади Тоётоми.

Вместе с ним был и Мамио.

У их класса тоже сейчас физра, так что парни решили нас навестить.

— Девять и пять, — произнес Райдон.

— Девять пятьдесят шесть, — ответил я.

— Да вы монстры, — покачал головой Кен и сел рядом. — Я еле-еле отметку в десять секунд преодолел.

— А я еле за одиннадцать секунд выскочил, — сел со стороны Райдона Мамио. — Правда, без бахира.

— А смысл им не пользоваться? — спросил Рэй.

— Да как-то… — замялся Мамио. — Хотел себя проверить.

— Я его тоже не понял, — вставил Кен. — Кстати, Син, ты так и продолжишь кататься по городу?

— В смысле? — не понял я.

— Обычно Патриархов запирают на родовых землях, ну или в каком-нибудь укрепленном месте, а тебе на это, похоже, плевать.

— В общем-то так и есть, — подтвердил я. — А что?

— Да вот думаю, если я приглашу тебя на свой день рождения, ты придешь?

— Да-да, — произнес иронично Рэй, — я вот тоже хочу услышать ответ на этот вопрос.

— Ну как бы… Не хотелось бы, — ответил я осторожно. — Точнее, я всегда за, но твои ведь наверняка какой-нибудь прием в честь праздника организуют, а мне сейчас на людях появляться не с руки.

— А что так? — приподнял бровь Кен.

— Ну… Ты когда-нибудь несколько часов подряд разговаривал со старейшинами и главами родов? Некоторые из которых главы кланов. А если им от тебя нужно что-то, чего ты дать пока не готов?

— Хм. А это довод, — произнес Тоётоми.

— Признаю, причина достойная, — вздохнул напоказ Рэй. — Постоянно отказывать тому, кому отказать сложно, это та еще задача.

Похоже, отмазался.

— Но можно же между своими отметить, — встрял Мамио.

— А ведь и правда, — посмотрел на него Кен. — Необязательно приходить на прием.

— Можно и на следующий день собраться, — покивал Райдон. — Друзей пригласить.

— Почему бы и нет? — согласился я.

И я действительно был бы рад сходить на обычную вечеринку. Да и на прием тоже, просто считаю, что приемы обязаны приносить выгоду. Мне, естественно.

— Вот и отлично! — хлопнул ладонями Кен, после чего потер ими. — День рождения у меня пятнадцатого мая, значит, шестнадцатого-семнадцатого можно собраться. Я все устрою.

— Мы с Анеко идиоты, — поморщился Рэй, после чего глянул на меня и усмехнулся: — Зато память у нас хорошая. В следующий раз не отвертишься.

— Рэй, — покачал я головой. — Я не против отметить с друзьями их дни рождения. Не делай из меня социопата какого-то. С Кояма я прекрасно отмечал праздник таким образом.

— А нам почему не предложил? — спросил Райдон.

— Я ж не могу помнить всего, — поморщился я. — Признаю, не сообразил.

— Да я ж не всерьез, Син, — толкнул он меня плечом. — Не напрягайся так. Ну пропустил ты нашу днюху, не беда.

— Я правда рад, что ты не обижаешься, — улыбнулся я, кивнув ему.

— Так и есть, — усмехнулся он. — Но память у меня все же хорошая.

* * *

— Аматэру-сама, — поклонился встречающий меня мужчина.

— Минэ-сан, — кивнул я в ответ. — Рад вас снова видеть. Прошу прощения, что так и не навестил вас после вашего возвращения домой. Слишком много дел навалилось.

— Не стоит извиняться, Аматэру-сама, — ответил он. — Я все понимаю.

Встречал он меня у шлагбаума на въезде в его клуб. По уму, мне надо было пригласить его к себе, но из таких вот мелочей, как личный приезд, и формируется отношение к тебе, так что я решил скататься в клуб «Уэно» лично. Правда, из-за безопасности никто никого не предупреждал, и о моем визите Минэ Канаэ узнал в самый последний момент. Причем я сначала хотел посетить его дом, но, как выяснилось, почти все свободное время после возвращения он проводил в своем клубе.

— Как ваши дела, Минэ-сан? — спросил я, направившись в сторону главного офиса клуба. — Подозреваю, у вас после командировки тоже дел накопилось.

— Все хорошо, Аматэру-сама, — ответил он. — Работа и правда накопилась, но в основном бумажная. К счастью, заместитель прекрасно справлялся и без меня.

— Семья?

— Слава богам, там тоже все хорошо, — произнес он.

— Ну а в целом как? — продолжал я расспросы. — Возможно, вам нужна какая-то помощь? Например, реклама? Мне не сложно воспользоваться своим именем.

— Не смею напрягать вас такой мелочью. Прошедшая война в Малайзии и так послужила отличной рекламой, — ответил он.

— Ну и хорошо, — улыбнулся я. — После Малайзии у меня остались лишние МД, думаю, вам не повредит несколько единиц английской техники. Естественно, безвозмездно. Что-то пойдет для тренировки, что-то сможете продать.

— С благодарностью приму ваш подарок, — поклонился он на ходу.

И да, как ни странно, шагающая техника тоже порой бывает лишней. Может, и не как корабли, но деньги на содержание она тянет. А продавать за полцены дважды, а то и трижды восстановленные МД жалко. Уж лучше подарить и получить в ответ благодарность.

— Ну а что там с пилотами? — продолжал я спрашивать. — Я помню ваш доклад, но всегда есть какие-то мелочи, о которых становится известно лишь со временем. Мелочи — это если повезет.

— Насколько мне известно, все и сейчас хорошо, — ответил он задумчиво. — Разве что действительно мелочи.

— Например? — заинтересовался я.

— Например, пятерым пилотам предложили вернуться на службу в армию, но те отказались. Предлагали разные службы, и если у двоих все хорошо, их отказ восприняли нормально, то троим пригрозили… проблемами.

Вот и повод еще немного приподнять свою популярность в народе. Не думаю, что помощь этим троим сулит проблемы с теми службами уже мне.

— Попозже напишите мне имена пилотов. Посмотрю, что можно сделать, — произнес я.

— Как скажете, Аматэру-сама, — ответил он.

Если и есть такая штука, как благодарность в голосе, то я определенно ее сейчас услышал.

Поддерживать с ним разговор было довольно трудно. Минэ не лез с расспросами, да и сам старался лишнего не говорить. Не потому, что что-то скрывал, просто ему было сложно разговаривать о погоде с человеком моего положения. Он вел себя как служака, раскрывающий рот только по делу. Так мы с ним и дошли до его кабинета, благо идти было относительно недалеко.

— Пусть я и приехал к вам по делу, Минэ-сан, я все равно рад, что и у вас и у ваших людей все в порядке, — произнес я, усевшись в кресло, единственное в кабинете.

Судя по тому, что даже за его рабочим столом сейчас стоял стул, кресло было его. Похоже, мой приезд действительно был для него неожиданностью.

— Благодарю за добрые слова, Аматэру-сама, — поклонился он, сидя напротив меня.

— Не стоит, — махнул я рукой. — Все-таки вы сильно помогли мне в свое время. К сожалению… К сожалению, мне вновь нужна ваша помощь.

— Сделаю все, что смогу, Аматэру-сама, — вновь поклонился он.

— Мне опять нужны пилоты, — продолжил я. — На этот раз не будет никаких схем найма. Пилоты нужны именно мне. Но и серьезность возможного конфликта сильно возрастет. Да, в Малайзии была не прогулка, но там мы всегда могли отступить. Теперь же, если начнется война, повторюсь — если начнется, то отступать будет некуда. Во всяком случае, отступать я не намерен.

— Я… — замолчал он. Причем такое впечатление, что замолчал не из-за того, что сказать было нечего, а наоборот. Слов было слишком много. — Если вы позволите вручить вам свою жизнь, — заговорил он, — я отдам ее всю.

Интересно, он понимает, с кем говорит? Точнее, осознает, что просится в слуги? Просто, насколько я сумел его узнать, Минэ… Он сам по себе такой вот. То есть он, может, и не в слуги просится, а просто готов служить. Пусть и временно, но с полной самоотдачей. Тем не менее опыт и чуйка подсказывают мне, что и род только выиграет от такого слуги. Другой аристократ на моем месте не стал бы брать его себе, как сказал однажды Райдон — «о своих бы позаботиться», но другие аристократы и слуг выбирают, скажем так, по другим критериям. Взгляд на это дело у них другой. Ближе всего определение — точечно-возвышенно-утилитарный. Необычность конкретного человека плюс выгода. Деяния самого человека и выгода от всего, что он имеет. Сейчас аристократы в массе своей и так в слугах не нуждаются, поэтому могут себе позволить выбирать, опираясь на какие-то эфемерные качества. Не суперсолдата, а суперпоэта. Не супертехника, а супермыслителя. А уж если этот поэт или мыслитель еще и мегакорпорацией владеет, то вообще здорово.

Наверное, потому меня и приняли в этом обществе достаточно просто. Не из-за того, что я основал свою успешную корпорацию, а потому, что сделал это будучи, по сути, ребенком. Не просто деяние, а нечто необычное. И выгодное. Понятно, что после полного ритуала принятия в род меня бы так или иначе считали Аматэру, но отношение могло быть и хуже.

— Свою жизнь ты можешь отдать лишь роду, — произнес я после небольшой паузы. — До этого она принадлежит только твоей семье. Готов ли ты повторить свои слова?

Ответил он не сразу, но судя по выражению его лица, скорее от неожиданности, а не потому, что обдумывал мои слова.

— Готов, — дал он четкий ответ.

Включив свой внутренний детектор лжи, я продолжил:

— Род не приемлет компромиссов, не только твоя жизнь, твоя гордость, твоя честь будут принадлежать ему. Готов ли ты к этому?

— Готов.

— Род готов взять ответственность не только за тебя, но и за твою семью. Готов ли ты доверить нам самое дорогое, что у тебя есть?

— Готов, — ответил он без промедления.

— Что ж… — сделал я паузу и включил «голос». — Я принимаю твой дар. И забираю всё, что принадлежит тебе. Твою кровь. Твою жизнь. Твои гордость и честь. Отныне ты часть рода. Десять тысяч лет истории теперь и твои. Клянешься ли ты не посрамить то, что было, и то, что будет?

— Клянусь! — упал он на колени.

— Да будет так.

* * *

Принятие Минэ в слуги было спонтанным решением, и вряд ли оно мне помогло в дальнейшем обсуждении найма пилотов. Минэ меня и так бы поддержал. Тем не менее он пообещал лично отобрать двадцать пилотов, таких, что не подведут в предполагаемой войне. Которая, как я надеюсь, все же не состоится. Плюс к этим пилотам у меня есть еще свои собственные, которых надо принять в слуги. Тринадцать человек, доказавших свою верность и доживших до этого момента. В общем-то принять в слуги надо не только их. Люди продолжают прибывать из Малайзии, а я продолжаю принимать их в род, в то время как уже принятые отправляются обратно. На родовых землях бывшей Малайзии необходим контингент войск, но из-за того, что мне нужно принять в слуги столько народу, идет постоянная ротация. Со временем график командировок устаканится, а пока у нас с войсками та еще чехарда.

Командиром войск, располагающихся на родовых землях, я назначил Добрыкина. Он и так там командовал, вот пусть и продолжает. Беркутова же, наоборот, вернул в Японию. Возможно, мы и сможем избежать войнушки дома, но если нет, мастер городской партизанщины мне здесь пригодится. Боков теперь глава всей технической службы рода. Раньше у Аматэру ничего подобного не было, так что никого подвигать не пришлось. Точнее, у нас есть братья Кадзухиса, но они скорее владельцы своей фирмочки и на целую службу никак не тянут. Подчинять их Бокову я тоже не намерен, с их талантом данный ход будет расточительством. Пусть делают что хотят и как хотят.

Пообщался с Акеми. Плотно пообщался. Напоказ наши отношения я не выставлял, но и как-то скрываться был не намерен. Не в последнюю очередь из-за участившихся предложений выйти за того или иного аристократа. Брать женщину в клан или вассалы никто не горел желанием, а вот втюхать ей жениха, точнее, сделать ее второй-третьей женой пытались довольно активно. Умом я понимаю, что поступаю немного нечестно, ведь сам я жениться на ней не собираюсь, но и отдавать кому-то другому… Я против, короче. Сама же Заноза ведет себя, как и прежде — пытается выпросить ребенка, шутит и нарушает закон. Однако и замуж за аристократа тоже не спешит.

Сходил в театр с Норико. Учитывая, что со мной была невеста, охрана лютовала. Как моя, так и девушки. Нам-то с ней по фигу, а вот окружающие, которые тоже были аристократами, ворчали. Казуки по-прежнему никто не трогал, а вот на меня устроили покушение с привлечением Учителя со специализацией дальнего боя. Убить не убил, но очередную машину я потерял. Да и самого Учителя так и не поймали — слишком уж он далеко сидел. И что-то мне подсказывает, что теперь по мою душу будут пускать в основном именно Стрелков. В итоге мне даже император позвонил. В целом разговор был ни о чем, и единственное, что он хотел узнать — как долго я еще собираюсь колесить по городу? И не пора ли уже запереться в особняке? Желательно в Токусиме. Естественно, вопрос не был задан в лоб, все культурно и завуалированно. В той же манере ответил, что сидеть дома не собираюсь. Говорить, что скоро поеду на Хоккайдо, не стал, а то еще какую дурость от неожиданности сделает.

* * *

— Он что? — удержал брови на месте император.

— Забронировал воздушный коридор до Хоккайдо, — повторил секретарь, перечисляя основные события дня.

— Даже не знаю, злиться или восхищаться его наглостью, — покачал головой император. — Дай мне… — покосился он на телефон. — Впрочем, не важно, продолжай.

* * *

В южной части Хоккайдо есть полуостров Осима, а в южной части Осимы есть еще один полуостров, поменьше, — Камеда. В свою очередь, в южной части Камеды расположилась бывшая столица Хоккайдо — Хакодате. Небольшой городок по местным меркам, всего лишь жалкие триста тысяч человек, но именно это место является главным оплотом клана Мацумаэ. Наверное, единственный город в Японии, полностью принадлежащий клану. Неофициально, правда, но все же. Даже Токусима, при всем уважении его жителей к роду Аматэру, все же прежде всего японский город, а здесь местные жители даже японцами себя в полной мере не считают, они, видите ли, потомки айнов, которых подлые японцы коварно захватили. При этом тот факт, что айнов не захватили, а тупо вырезали, ими в расчет не принимается. К слову, именно предки этих людей и приложили руку к вырезанию айнов. Ну да это все лирика.

Единственное, что не дает расслабиться Мацумаэ в их городе, это восьмая войсковая часть «Взор императора». Тоже, кстати, интересная история. Хакодате, кроме всего прочего, известен еще и тем, что это единственный в Японии, а может, и в мире город, администрация которого полностью состоит из простолюдинов. Очередной хитрый ход хитрого Мэйдзи. В свое время данный факт провоцировал Мацумаэ на различные действия типа подкупа, запугивания, перетягивания администрации на свою сторону, что в итоге привело к «Резне в Хакодате». Об этом историческом эпизоде даже в учебниках истории пишут. Тогда весь город схватился за вилы и практически вырезал городских чиновников. Доказать причастность клана Мацумаэ так и не смогли, зато прямо на окраине города поставили войсковую часть, что и по сей день нервирует местных аристократов. Правда, в случае конфликта вояки вряд ли выживут, но оттянуть на себя значительные силы смогут. С другой стороны, в случае глобального конфликта не выживут уже кланы Хоккайдо, все же имперские силы — это не одна часть, так что Мацумаэ приходится скрипеть зубами, но терпеть.

А еще кланы Хоккайдо слывут самыми опытными по части боевых действий. Это сжирает немалые финансы, но они постоянно отправляют свои силы сражаться в различные части мира. Идиоты. Нет, серьезно, раз уж вы все равно шлете своих людей воевать в другие страны, то за столько времени давно уже могли бы заработать прощение императора. Благо точек интереса у Японии по всему миру полно. Но нет, мы сами по себе и действуем только в своих интересах. Им еще повезло, что их финансово не давят. Во-первых, опасно. Не дай боги, кланы обвинят императора в нарушении договора. Во-вторых, полностью задавить все равно не получится. Те же Мацумаэ работают не только в Японии, но и по всему миру. Ну и в-третьих — налоги. Кланы Хоккайдо исправно платят немаленькие налоги, и раз уж трогать их опасно и бессмысленно, то ну их на фиг — чем больше зарабатывают, тем больше в казну идет налогов.

В общем, у Хоккайдо и императорского рода вооруженный нейтралитет, но как по мне, Хоккайдо в проигрышном положении. Давят-то потихоньку именно их. Без понятия, на что рассчитывают те же Мацумаэ, но гордость для них, похоже, важнее.

На Хоккайдо я прилетел официально, не скрываясь. Правда, сначала в Саппоро — столицу острова. В Хакодате тоже есть международный аэропорт, что неплохо для такого маленького городка, находящегося под прессингом императорского рода, но я решил дать Мацумаэ время на подготовку покушения. Если они, конечно, решат его провести. Для будущих переговоров это было бы мне в плюс. Однако это должны понимать и сами Мацумаэ… Если бы не верили, что покушение будет удачным. Плюс гадить у себя дома — не самый лучший план. Так что вряд ли что-то произойдет. Но мало ли… Из Саппоро, где присутствие Аматэру достаточно многочисленно из-за окружающих город горячих источников, отправился на машине в Хакодате. Еще одним поводом таки напасть на меня было отсутствие охраны. Со мной ехал только Лесник в качестве водителя. Остальных я оставил в Саппоро, что было непросто, так как мне сначала пришлось выдержать бой с Атарашики, а потом еще и с охраной, которая мягко, но нудно и приставуче пыталась остаться со мной. Только вот если все пойдет плохо, терять столько людей я не хотел. Сам-то я точно смогу сбежать, а вот они вряд ли. Мелькнула у меня мысль и Сейджуна не брать, но для него было проще умереть, чем пережить еще одного босса. Боюсь, он своим ходом отправился бы за мной. И ведь понимает, что помочь не сможет, но все равно… Верный пес, одним словом.

Поместье Мацумаэ находится на склоне горы Хакодате, и, приехав в город, я сразу направился туда. Терять время в гостинице я был не намерен. Вообще, родовой замок Мацумаэ находился вне города, но к настоящему моменту он был несколько раз сожжен, восстановлен и вновь сожжен. В последний раз — во время Реставрации Мэйдзи, правда, силами Токугава, а не императорскими. Потом те самые силы были не то чтобы разбиты, но с Хоккайдо выгнаны. Следом последовала победа Мэйдзи, проблемы, с этим связанные, «Резня в Хакодате», опять проблемы… Короче, замок восстановили гораздо позже, но к тому моменту резиденция клана переехала в Хакодате, на склон одноименной горы.

Само поместье было полностью окружено каменной стеной и выполнено в традиционном стиле. Когда машина подъехала к главным воротам, они открылись, но заезжать мы не стали — по плану Сейджун должен дожидаться меня прямо здесь, чтобы в случае чего был хоть какой-то шанс уехать.

Выйдя из машины, я направился в сторону охраны, которая должна была проконтролировать въезд машины. Мужики явно удивились, но начальник поста быстро среагировал и выделил мне человека, который и проводил до переднего двора поместья, где меня уже ждали слуги, которые, в свою очередь, проводили в кабинет главы клана.

Мацумаэ Нозоми, шестидесятилетний старик, сидел за своим рабочим столом и явно изображал работу. Еще б подержал меня перед дверью для пущей достоверности, но так наглеть он, слава богу, не стал. Оторвавшись от бумаг и сверкнув овальными очками, молча указал на свободное кресло недалеко от стола. Выглядел он, кстати, стильно. В том плане, что старик пытался добавить своей внешности не важности, а скорее стиля и красоты. Седая борода, очки, седые же волосы, спускающиеся в передней части до верхней челюсти. Нормально так. Одет был в белую рубашку, которая удачно подчеркивала рельефность тренированного тела.

— Мацумаэ-сан, — кивнул я ему, прежде чем сесть.

— Аматэру-кун, — кивнул он в ответ. — Ты смог меня удивить. Учитывая, что недавние покушения списывают именно на нас, надо обладать запредельной смелостью… или дуростью, чтобы приехать сюда.

— Или умом, или самоуверенностью, — покивал я. — Посмотрим, что это было. Окончание нашего разговора все расставит на свои места.

— И все же, о чем именно ты хотел бы поговорить со мной? Да еще и лично, — спросил он, откинувшись на спинку кресла и приподняв подбородок.

— Да все о тех же покушениях, — пожал я плечами. — Я знаю, что вы к ним причастны, и нам об этом явно стоит поговорить.

— То ли смелость… — произнес он медленно. — То ли дурость… То ли расчет. Я не собираюсь оправдываться, но если ты хочешь спросить об этом, то мы к такому делу не причастны.

Я еще при входе в кабинет включил свой внутренний детектор лжи, так что могу с уверенностью сказать, что он врет.

— Я пришел сюда не спрашивать, Мацумаэ-сан, я знаю, что вы причастны, — произнес я спокойно. — Но и оправданий от вас не жду. Сам бы на вашем месте поступил так же. Возможно, не так скрытно, но убить попытался бы. Другое дело, что на ваше место я попадать не собираюсь… Хотя жизнь штука сложная, всякое бывает. Так что да, я здесь не за этим.

— Убеждать в своей правоте я тоже не собираюсь, — произнес он, даже бровью не поведя. — Так зачем же ты приехал сюда?

— Договориться. Вы прекращаете попытки меня убить, а я не объявляю вам войну, — ответил я.

— Род Аматэру? Войну нам? — усмехнулся он. — Очень страшно.

— Вот и я так думаю, — не обратил я внимания на его иронию. — Так или иначе, война принесет лишь проблемы, а у нас еще война с американским кланом. Вас же и вовсе уничтожат. Подождут, пока мы понесем потери, желательно большие, после чего добьют вас. Может, со всем Хоккайдо воевать и не станут, но вас вырежут. Хотя стоп, есть же еще император… Тогда, пожалуй, могут и остальные кланы вашего острова попытаться вырезать.

— Чушь, — улыбнулся он покровительственно. — Ты, Аматэру-кун, похоже, не понимаешь, как работает институт кланов. Стоит только кому-нибудь из нас заметить руку императора в войне против кланов, и тот мгновенно станет изгоем. И не только в войне. Не важно, насколько он обижен и какие мнимые прегрешения он нам вменяет, кланы не потерпят вмешательства главы государства в их дела. После этого и имперская аристократия мгновенно повернется против него. Да что уж там, они передерутся за то, кому быть новым сёгуном.

— А если у императора будет повод? — улыбнулся уже я. — Как, по-вашему, смогут Аматэру организовать таковой? Мой род имеет существенный вес.

— Если бы это было просто, — нахмурился он, — вы бы давно это сделали.

— Раньше это было бы нечестно по отношению к вам, — пожал я плечами. — Аматэру не пошли бы на такое. Но во время войны это уже тактический ход.

После моих слов старик поджал губы, и на мгновение мне показалось, что он сейчас какое-нибудь ругательство выплюнет.

— Так вот, значит, какова «честь и совесть нации»? — процедил он.

— Вы сами нас вынуждаете на это, — поднял я руки. — К тому же все в пределах правил и традиций, которые говорят, что на войне нет правил.

— От твоего рода ничего не останется, — взял себя в руки Мацумаэ. — Воевать действительно придется со всем Хоккайдо. Да и ты сейчас сам нас предупредил о… последствиях. Так что мы будем осторожны.

— Так и я о том же, — качнул я головой вбок. — Эта война не нужна никому, но у нас при этом просто не остается иных возможностей. Вы же на меня настоящую охоту открыли.

— Мы не причастны к покушениям на тебя, — вновь соврал он. — Как и к покушению на вашего наследника.

А вот с последним утверждением он на удивление не соврал. Мацумаэ действительно не пытались похитить Казуки.

— Слова, слова… — покачал я головой. — Впрочем, не о том речь. Заметьте, я не пытаюсь на вас давить, я просто раскладываю по полочкам то, что может произойти. Нет, ну серьезно, вы правда думали, что мы будем просто смотреть на то, как убивают главу рода? И не воспользуемся всем, что нам доступно? И это я еще не сказал про заталкивание куда подальше гордости, если мы попросим помочь других. До того, как эти другие ломанутся помогать нам после того, как мы с вами хорошенько отмутузим друг друга. Вы просто поймите, эта предполагаемая война и вам дастся очень непросто. Так нужно ли доводить до этого?

— Мы не замешаны в покушениях на тебя, — в который раз повторил он. — Но я понимаю, почему ты думаешь, что это неправда. Вроде как появится куча Виртуозов, которыми император наверняка воспользуется, чтобы нас уничтожить. Но я уже говорил: устроить такое непросто. Так что нам проще переждать этот наплыв твоих детишек. Но ладно, предположим, что все именно так, что твои дети в будущем принесут нам много бед. В этом случае уже нас загоняют в угол. Уже нам приходится делать хоть что-то.

— Вы живете в прошлом, — произнес я, глядя ему в глаза. — Сейчас Виртуозы уже далеко не аргумент в войне. У малайцев были Виртуозы, у Хейгов, которые напали на нас в Малайзии, тоже были Виртуозы. И где они сейчас? Скажу по секрету, один из них в плену у моего рода. — На этих словах у Мацумаэ даже глаза немного расширились. Чуть-чуть, но я заметил, что он удивлен. — А я вот он. Жив-здоров. Объясните мне, идиоту, с какой стати кто-то объявит вам войну в будущем? Ну, то есть… Почему не сейчас? Думаете, пара Виртуозов так сильно их вдохновит? Если бы, как вы и говорили, все было так просто, вы бы уже утопали в крови.

Это немного неверно. Виртуозы в городе, у твоего дома — это не в Малайзии, у ворот военной базы. Ну и да, бойцы такого уровня действительно сильно влияют на смелость. Но в целом, учитывая сказанное мной ранее, мои слова действительно могут повлиять на Мацумаэ.

— Это если Виртуозов всего два, — произнес он после небольшой паузы.

Торговля? Похоже на то.

— А вы думаете, кто-то сможет «заплатить», — выделил я последнее слово, — за большее количество? И это при том, что я не намерен заключать сделки именно на Виртуозов. Пара ночей, а там как повезет. Им, естественно.

После моих слов Мацумаэ положил руки на стол и чуть наклонился в мою сторону. Правда, и говорить сразу не стал, выждал небольшую паузу.

— Тайра всегда были везучими, — произнес он. — Да и… «заплатить» могут больше.

Все-таки торг. И, главное, какой удачный для меня.

— Тайра… — начал я. — Тайра недавно повели себя достаточно некрасиво. Если мы договоримся о перемирии, они не получат вообще ничего.

— И Отомо, — добавил он.

— Нет, — покачал я головой. — Не говорю, что у них точно появится Виртуоз, но у меня с ними достаточно хорошие отношения.

— Это плохо, — откинулся он на спинку кресла. — Для нас.

— Сомневаюсь, что, если кто-то и решится на агрессию против кланов Хоккайдо, это будут Отомо, — произнес я. — Слишком… Величина, в общем, не та. Слишком они…

— Высоко сидят, — помог мне подобрать слова Мацумаэ.

— Да. Вот Тайра достаточно жадные и, если им что-то предложат, могут ввязаться в авантюру, — дернул я плечом.

— Согласен, — произнес он. — Но кроме Тайра и Отомо есть и другие.

— Несомненно. Но с Тайра мне проще, они… Ну да сами узнаете, если еще не в курсе. В общем, с Тайра проще, а говорить о других, учитывая, что вы пытаетесь меня убить…

— Мацумаэ не причастны к этому, — вновь солгал он.

— Я пришел сюда договариваться об отношениях, а не подкупать вас, чтобы прекратить покушения, — не обратил я внимания на его слова. — Это нужно нам обоим. Вы вот говорите, что кроме Тайра и Отомо есть другие. Но какое мне дело до этих других?

— Мацумаэ не пытались тебя убить, но мы не всё Хоккайдо, — произнес он. — Так что кто-то из местных кланов, возможно, и пытался тебя убить. Я бы мог узнать, кто это. И повлиять на них.

— Это будет отличным шагом к началу отношений, но лишь к началу, — произнес я. — Просто потому, что без этого и вовсе не может быть никаких отношений.

— Так что ты хочешь? — спросил он.

— Прекратите покушения на меня, — ответил я. — В ответ я не стану разговаривать с Тайра о будущих Виртуозах. После чего мы сможем говорить о «других». Вы попросите об одолжении, я попрошу об одолжении, так и формируются отношения. Может, вместе мы сможем решить и вашу проблему с императорским родом.

— А вот последнее вряд ли, — вздохнул он. — Да и с какой стати мне что-то решать? Мы выполнили свой долг в прошлом, и не наша вина, что Мэйдзи наша помощь показалась недостаточной. Что могли, то и выделили ему на войну. Императорский род сам придумал проблему и сам на нее обиделся. И теперь мы должны идти на поводу этой бабской обиды?

— Не идти на поводу, а попытаться решить возникшую проблему, — поправил я его. — К тому же женщинам принято уступать в их маленьких слабостях.

— Женщинам… — усмехнулся он. — Ладно, я постараюсь узнать, кто там на тебя нападает. Если это кланы Хоккайдо, я никого не выдам, но договориться смогу.

И если что, просто разведет руками — мол, я пытался. Впрочем, я ведь ему тоже ничего не обещал. Можно сказать, это просто небольшой шажок навстречу. Просто проверка, есть ли вообще шанс договориться.

— Что ж, я рад, что мы… начали диалог, — произнес я, вставая с кресла. — Надеюсь, в будущем наше сотрудничество не ограничится этой неприглядной темой.

— Посмотрим, — произнес он. — Время в любом случае покажет. Ты, главное, учитывай, что убить тебя наверняка желают многие, и далеко не факт, что это кланы Хоккайдо.

* * *

Сидя в своем кресле, глава клана Мацумаэ повернулся к окну, расположенному позади его рабочего стола. Сидел и размышлял о только что закончившемся разговоре с молодым Аматэру. Этот засранец таки заставил его оправдываться. Не напрямую, но уж больно часто он заявлял, что они не пытались его убить. Это не вызывало злости или раздражения, скорее веселую иронию, если так можно сказать. Парень умен. И смел, что уж там. Даже если он все рассчитал, самому идти в логово врага — то еще приключение. А что такое смерть, он точно знает. Парнишка явно не из тех детей, которые считают, что они бессмертны и что мир крутится вокруг них. По прошедшему разговору этого было не узнать, но досье на него достаточно полное, чтобы понимать это как факт. Смел, умен, нестандартен, готов выставить себя не в лучшем свете, если это принесет выгоду, но и спешить не будет. Ему бы такого внука… Увы, повезло старухе Атарашики.

Предложение парня точно имеет смысл как минимум рассмотреть. В самом худшем случае, если они смогут с ним договориться, это даст время. Время на проведение плана с родом Нийро. Не зря же они столько работали, чтобы подсунуть их малолетнего гения императору. Правда, когда они пошли к Аматэру, план висел на волоске, но те все же не стали присваивать себе парня. В остальном все шло по плану. Теперь же, с появлением Патриарха, император может и не воспользоваться родом, настолько явно ненавидящим Мацумаэ, а значит и подготовка ниточки, ведущей от Нийро к императору, оказывается никому не нужной. А ведь какой план на грани краха висит.

Теперь же… Непонятно. Надо сесть и хорошенько все обдумать, желательно сначала в составе семьи, а потом и с главами остальных кланов Хоккайдо. В то, что Аматэру сможет помирить их с императорским родом, Нозоми не верил, а вот в то, что в случае конфликта с Аматэру конкретно Мацумаэ не поздоровится, парень его убедить сумел. То есть предварительно они должны с ним договориться. Хотя бы для того, чтобы потянуть время. Остается решить, выдавать ли ему их союзника с Хонсю. С одной стороны, это очень хороший довод в переговорах, с другой — союзниками разбрасываться не стоит. Надо думать. Но лично он пока против этого. А вдруг те и без них смогут убить Аматэру? Тогда и проблема решится. Нет, определенно выдавать их не стоит. Плюс иностранцы. На кланы Хоккайдо пока никто не выходил, но за границей должны что-то планировать, а это тоже шанс, что парня убьют. А вообще, неплохая позиция, на Аматэру все равно охотятся, но на Мацумаэ теперь уж точно никто не подумает. Да и обещаний, что Хоккайдо никогда не замарается в покушениях, парню тоже никто не давал. И не будет давать. Если не припрет, конечно. Тем не менее надо объявить своим, что Патриарха мы пока не трогаем. Может, и правда сможем договориться о чем-то полезном.

Глава 12

Скоро меня ждет еще одна поездка, причем сколько я буду отсутствовать, неизвестно, поэтому пришлось ее отложить. А все из-за дня рождения Кена. Сам праздник, точнее, официальная его часть прошла позавчера, а сегодня собираются чисто свои. Отмечать днюху Кена мы будем в загородном домике рода Тоётоми, причем в довольно удаленном от города. Во всяком случае, данное место расположено между Токио и Сайтамой, и на машине туда ехать весьма прилично. Я даже хотел полететь к Кену на вертолете, но слишком уж это опасно, пока за мной столь активно охотятся. Я-то выживу, если нас решат сбить, а вот сопровождающие — нет. Все-таки вертолет не самолет, его атаковать гораздо проще.

Так как ехать было далеко, то есть помощи ждать долго, да и места там малолюдные, а значит, нападающие могут свободно использовать свои силы, со мной ехала усиленная охрана во главе со Щукиным. Атарашики заикалась о Райте, но я отказался. Во-первых, избыточно, во-вторых, дорого. В основном дорого. Этот старый засранец запросил просто нереальную цену за комфортную поездку за город. Я пытался торговаться, но под конец просто разозлился и закрыл тему. Как выяснилось, в отличие от моих людей, Райт четко осознавал, на что я способен, а главное, не дрожал над моей персоной. Он видел перед собой не молодого господина, а того, кто почти лишил его возможности лично добить остатки Хейгов. Монстра, убивающего тысячами. И если монстр хочет пофорсить, взяв в охрану Виртуоза, то пусть платит.

В общем, моя охрана состояла из Мастера, пяти Учителей, десяти средних и двух тяжелых МПД, плюс двадцати бойцов в ранге Воин и Ветеран. Тоже в МПД, но легких. Фактически просто пехота. Я бы и вовсе без охраны поехал, мне так проще было бы, но статус и Атарашики были против. Спорить я не стал, так как в этот раз нападение вряд ли произойдет.

К себе, как я и говорил, Кен позвал только своих друзей. Его двоюродных братьев, например, не будет. Кроме меня приедут Райдон с Анеко, Вакия и Мамио. Остальные по его словам, просто знакомые. Например, с Торемазу он общается только из-за меня, а с Норико и вовсе почти не знаком. Она если в их компании и бывала, то приходила с Мизуки. Сама же Мизуки… Оказывается, у Тоётоми не все гладко с Кояма. Приличия соблюдают обе стороны, но отношения достаточно холодные — видимо, история во время Имдинской войны четыреста лет назад до сих пор стоит между этими кланами. В общем, Кента не отпустил внучку. Да и Кен особо расстроенным не выглядел. Также не будет и его невесты. По словам Кена, это было бы нечестным по отношению к нам. Я этот пассаж вообще не понял, но лезть с расспросами не стал.

С друзьями я встретился еще в Токио, так что ехали мы к Кену все вместе. Я — в машине с Рэем и Анеко, а Вакия с Мамио. Естественно, их тоже сопровождала охрана, но не такая внушительная, как у меня. В среднем по десять человек и одному Учителю, разве что Охаяси выделили для своих детей двоих Учителей. Нападать на нас было действительно глупо, не в последнюю очередь из-за детей — ссориться сразу со столькими родами не самое лучшее решение. А учитывая, что погибнут дети, это отличный повод поучаствовать в поиске нападавших вообще всем. Да еще и официально. Сейчас-то народ сдерживается, дабы не задеть гордость Аматэру. Хотя тут надо уточнить: все искать начнут, только если я не выживу, а так как убить меня сложно…

Особняк Тоётоми представлял собой двухуровневый каменный дом. Одна его часть стояла на возвышенности и имела всего два этажа, а вторая, в три этажа, — чуть ниже. Признаться, я подспудно представлял себе очередное строение в традиционном японском стиле и даже немного удивился, увидев иное. Территория, на которой стоял дом, была обнесена каменной стеной, представляющей собой крепостную стену в миниатюре — с башнями, бойницами и гурдициями. Выглядело прикольно, и я уверен, что стена является частью защитной системы особняка. Во всяком случае, в башенках отлично спрятались бы турели.

Кен встречал нас на пороге дома и, как и все мы, был одет в европейском стиле, то есть никаких кимоно и юкат.

— Наконец-то вы добрались, — произнес он с улыбкой. — Что так долго-то?

— Ты б еще дальше забрался, — проворчал Вакия. — Поближе дома не нашлось?

— Свободных — нет, — развел он руками. — А в моем личном владении и вовсе только этот. Пойдемте уже внутрь.

В доме Кен первым делом показал нам наши комнаты, после чего Анеко убежала принимать ванну, а мы от нечего делать отправились осматривать жилище. В целом ничего интересного, кроме тира в подвале. Пока Кен водил нас по своему владению, наша охрана устроилась в домике для гостей. Точнее, командиры отрядов. Остальные же рассредоточились по территории поместья. Кроме пилотов МПД, которые засели в специальном крытом трейлере, где доспехи поставили на подзарядку. Выйдя на террасу, куда слуги принесли нам сок, мы как раз наблюдали суету наших сопровождающих. Все же поместье было небольшое, и разместить там столько людей и техники было непросто.

— Ну ты и перестраховщик, — покачал головой Кен. — Я все понимаю, на тебя охотятся, но не проще было взять людей с рангом повыше?

— Это не я, — не удержал я вздох. — Атарашики-сан панику наводит.

— И я ее могу понять, — заметил Рэй.

— Меня дед вообще никуда не отпустил бы, — произнес Мамио.

— Ну так ты и не глава рода, — хмыкнул Вакия. — Этим зверькам вообще трудно что-то запретить.

— Ты просто не знаешь моего деда, — поморщился Мамио.

— Качай силу воли, — пихнул его локтем Вакия. — И тебе будут не страшны ни деды, ни бабки, ни отцы, ни сестры.

— Заметьте, про матерей он ничего не сказал, — усмехнулся Кен.

— Матери идут отдельной статьей, — изобразил серьезность Вакия. — Я даже и не знаю, что против них качать.

— Против матерей ничего нельзя качать, — подошла к нам Анеко. — А то у вас, парней, совсем никаких ограничителей не будет.

— О, Анеко, прекрасно выглядишь, — отметил я синюю юкату, в которую переоделась девушка.

— Спасибо, — улыбнулась она, поправив прическу.

Заколку она тоже сменила на синюю, под цвет юкаты.

— Хорош тут флиртовать! — воскликнул Вакия. — Мне ж завидно! Пошли лучше постреляем.

Рэй усмехнулся, Мамио покраснел, Кен покачал головой, а Анеко тяжко вздохнула.

Как-то незаметно наступил вечер, и мы все переместились в гостиную, которую уже подготовили для праздника. Впрочем, подготовка выражалась только в огромном столе, заставленном различной едой. Во главе стола был, естественно, Кен. Для нас стол был великоват, так что мы все расположились ближе к имениннику. Рядом со мной сидела Анеко, за ней Райдон, а напротив нас расположились Мамио с Тейджо. Поднявшись со своего места, Кен поднял стакан с вином.

— Я… — запнулся он. — Спасибо, что пришли. Я благодарен вам за то, что вы все сегодня здесь. Далеко не всем в нашем обществе достаются настоящие друзья, и я… — вновь замялся он. — Спасибо.

И мы выпили. Честно говоря, его поведение было каким-то… сентиментальным. Неужто до старшей школы у Кена с друзьями был напряг? Настоящими друзьями.

— Душевно сказано, — поставил Тейджо бокал на стол. — Я правда…

Прервал его взрыв. Самый что ни на есть обычный взрыв где-то во дворе.

— Что за… — поднялся на ноги Райдон.

— Спускайтесь в тир, — встал я из-за стола.

— Но… — хотел что-то сказать Кен. — Пойдем, народ, постреляем.

— Я чуть позже подойду, — произнес Райдон.

— Тейджо, Мамио, присмотрите за Анеко, — тут же сориентировался Кен.

— Лично мне и здесь неплохо, — сделал глоток вина Вакия.

— Дьявол, — процедил Кен. — Ребята, прошу вас, сейчас не время для споров. У Сина самая сильная охрана, Рэй Учитель, я ответственен за всех вас. Прошу, берите Анеко и спускайтесь в тир. Сейчас не время для споров.

Пара секунд, и Вакия с цыканьем поднимается на ноги.

— Ладно, Мамио, пошли, сопроводим принцессу в безопасное место.

В этот момент в гостиную вошли Щукин и какой-то мужик.

— Домик для гостей взорвали к чертям, — произнес Щукин на русском.

— Как? — спросил я. — Подожди. Вакия, Мамио, мы спустимся к вам попозже. Анеко, не волнуйся, если что, парни позаботятся о тебе.

Немного странно прозвучало, так как с ее рангом она сама может о них позаботиться, но в этом мире только так. Женщины воюют, только если совсем край. Ну или как с сестрами Ямада и старшей женой императора, которые сами выбрали путь войны. В ином случае, будь ты даже Виртуозом, что ожидает Шину, сначала умрут мужчины, и только потом в бой вступят женщины. Хотя нет, до абсурда никто не доведет, та же Шина при случае может и повоевать, но даже ее будут держать в тылу до последнего. Но Шина будущий Виртуоз, сомневаюсь, что кого послабее допустят до боя.

Вот и Анеко, дитя этого мира, просто поднялась из-за стола и, помолчав несколько секунд, так же молча провела ладонью по моей руке, после чего направилась в сторону спуска в подвал. Дождавшись, когда ребята выйдут из помещения, Щукин ответил на мой вопрос:

— Снаряд. Гостевой дом обстреляла артиллерия.

— А не крутовато? — спросил Райдон.

— Не полноценная артиллерия, — поправился Щукин. — Что-то типа миномета.

— Ерунда какая-то, — пробормотал Рэй, после чего спросил: — Зачем нас обстреливать? Если хотят напасть, зачем предупреждать?

— Из-за вас, — ответил я на его вопрос. — Уверен, это было именно предупреждение, а значит, поместье окружено. Но им нужен только я. Плодить лишних врагов, убивая вас, они не хотят. Непонятно только, как они вообще сумели провернуть все под носом у местной охраны.

— Прошу прощения, Аматэру-сан, — заговорил незнакомый мне мужчина. — Меня зовут Миру, я глава охраны поместья. Окрестности патрулировали мои люди, но сейчас они на связь не выходят. Скорее всего, мертвы.

Какая-то хреновая у них охрана, если они сумели прошляпить смерть всех патрульных разом.

— Сколько у вас людей осталось? — спросил я.

— На территории поместья четырнадцать человек, включая меня, — ответил он. — Десять Воинов, три Ветерана и Учитель. Основа защитных систем особняка — это турели, но против минометов они долго не протянут.

— Одни турели? Серьезно? — удивился Райдон.

— Прошу прощения, Охаяси-сан, — поклонился глава охраны. — Никто не думал, что…

— Мы же не воюем, — прервал его Кен. — Нашим щитом было имя клана, а если бы война началась… Тут никакая защита не помогла бы.

И вроде логично все, но… Ладно, нельзя судить всех по себе.

— Дальняя связь доступна? — спросил я.

— Нет, — ответил Щукин, после чего отвлекся, отвернув голову чуть в сторону. — Все дроны сбиты. Мы окружены.

Ну, это было логично.

— Пойдем глянем, что они успели показать, — направился я в сторону двери.

— Не стоит, господин, — остановил меня Щукин. — Лучше посидим здесь. Доклад нам скоро принесут.

— Как скажешь, — не стал я спорить. — Тогда сидим и ждем. Раз уж нас предупредили о своем появлении, значит, скоро свяжутся.

Если честно, я думал, нападавшие свяжутся с нами дистанционно. Подберут частоту радиосвязи и свяжутся. Но все вышло иначе — они выслали парламентера.

— Я схожу, узнаю, чего они хотят, — поднялся со стула Щукин.

— Вместе сходим, — отмахнулся я и, повернувшись к бойцу из охраны особняка, который и передал нам новости о ждущем у ворот человеке, произнес: — Скажи ему, что мы сейчас подойдем.

На что тот поклонился и убежал.

— Я с вами, — поднялся из кресла Кен. — Все-таки я несу за тебя ответственность как хозяин поместья.

— Тогда и я с вами, — произнес Райдон, как и я, оставшись в кресле.

— Господин, — еле заметно поморщился Щукин, — вам не кажется, что цели их нападения лучше оставаться в доме и не показываться им на глаза?

Я много чего мог на это сказать, но предпочел высказаться коротко:

— Я справлюсь.

Спорить со мной на людях он не стал, да и опека его после битвы с Хейгами все-таки была не такая навязчивая, как раньше.

— Так мы идем? — спросил Кен.

— Можно было бы, конечно, потянуть время, — поднялся я на ноги, — но не вижу смысла.

— Вообще-то смысл есть, — заметил Райдон, также вставая из кресла. — Даже пара лишних минут может сыграть нам на руку.

— Это если бы мы могли послать сигнал о помощи, — усмехнулся я. — Да и в этом случае… Справимся как-нибудь сами.

— Мы пока не знаем, какими силами обладает противник, — заметил на это Щукин.

— И? — глянул я на него. — Ты ведь не думаешь, что они сумели привести сюда столько сил, чтобы мы не справились?

— Посмотрим, — отвел он взгляд.

Парламентер стоял в воротах поместья. Насколько его нервировало оружие, которое моя охрана направила на него, я не знаю, так как на голове у него был надет шлем с затемненным забралом. А сам он, кстати, был одет во что-то, напоминающее мотоциклетный костюм. Ну или комбинезон пилота. Помимо пятерки пехотинцев в легких МДЦ, направивших на него оружие, человек находился еще и под прицелом двух тяжелых МПД «Уравнитель», стоящих по бокам, я их в свое время еще на выставке Тайра купил. В таком положении того же Учителя в порошок сотрут, а противник вряд ли на переговоры послал кого-то сильного.

Пройдя мимо своих людей, не обратив внимания на ускорившегося и вставшего почти вплотную Щукина, остановился напротив гостя. Так же рядом, но чуть позади, остановились Кен, Райдон и главы их охраны. Ну и естественно, в такой ответственный момент я включил свой внутренний детектор лжи.

— А ты смелый, Аматэру-кун, — начал он разговор первым. — А если бы я был Мастером?

Акцент. Иностранец, что ли? Хотя акцент не показатель, я и сам могу изобразить парочку.

— Значит, противник потерял бы одного Мастера, — пожал я плечами.

— Ну да, конечно, — повернул он шлем в сторону Щукина. Явно показательно. — Но вас бы это не спасло.

— А вы наивный, незнакомец-сан, — чуть наклонил я голову вбок. — Жаль, что не Мастер.

— И правда жаль. Не то чтобы я хотел тебя убить, Аматэру-кун, — продолжал он говорить не шевелясь, — просто быть Мастером лучше, чем не быть им. Но давайте вернемся к нашим делам.

— Внимательно вас слушаю, — произнес я.

— Я здесь, чтобы официально заявить, что пришли мы сюда лишь за одной жизнью, — начал он. — За твоей, Аматэру-кун. Жизнь остальных детей нас не волнует, и если они прямо сейчас уедут отсюда, хоть со своими людьми, хоть без, мы их не тронем. Также мы не тронем твоих людей, если ты просто сдашься.

Взяв паузу в две секунды, я произнес:

— Позвольте уточнить. Вы дадите уйти Тоётоми, Охаяси, Вакии и Уките. Так?

— Именно, — кивнул он.

— И даже пальцем их не тронете?

— Истинно так, — еще один кивок.

— А если они останутся? — спросил я.

— Попытаемся не навредить, но… — сделал он паузу. — У вас здесь неплохие силы, у нас еще больше. У вас один Мастер, у нас два. Я не могу гарантировать, что в начавшейся битве они не пострадают.

Не врет. В смысле не только о том, что не тронет, но и о двух Мастерах. Впрочем, мое чувство лжи далеко не идеально, так что проверим.

— У вас два Мастера? — уточнил я.

— Да, — выдал он наипростейший ответ.

Не врет. И это хорошо. Если бы врал, учитывая, какую авантюру они устроили, значит, Мастеров у них было бы больше.

— Что ж, спасибо за ответ, — произнес я. — И да, мы вас услышали, — повел я головой себе за плечо, имея в виду Райдона и Кена. — Дадите пару часов на размышления?

— Аматэру-кун… — покачал он головой. — У вас полчаса. Ну пусть даже сорок минут. После мы атакуем. А теперь, с вашего позволения, я пойду. Вы ведь не станете нападать на парламентера?

— Пусть идет, — махнул я рукой, после чего развернулся и пошел в сторону дома.

Метку я на него наложил, так что, если выживет в предстоящей заварушке… Там видно будет. К сожалению, метка не является панацеей в поиске человека. Но если она спадет, я буду знать, что он умер.

Пока шли к дому, думал, как бы все провернуть, чтобы никто раньше времени не узнал о моей силе. В целом-то не критично, но хотелось удивить друзей в более мирной обстановке. Хуже, что о моей силе растреплют люди ребят. Ладно самые близкие, они молчать будут, а вот остальные вряд ли. Главам родов точно доложат, а уж те и всей стране расскажут, а тогда… Денег как минимум я уже поднять не смогу. Да и вообще много чего не смогу.

До гостиной, из которой так и не убрали праздничный стол, мы дошли в молчании, а уже там его нарушил Кен:

— Райдон, надеюсь, ты не станешь геройствовать и…

— Конечно, стану, — прервал его Рэй. — С чего бы мне друга бросать?

— Ты ничем Синдзи не поможешь, — упал Кен в кресло. — Только рисковать будешь почем зря.

— Спорное утверждение, — хмыкнул Райдон. — Я…

— Да ты обо мне подумай, в конце-то концов! — воскликнул Кен. — Я же за вас всех в ответе! Это я пригласил вас всех сюда. Все мы друзья, и все можем этим козырять, но давай уже поговорим как взрослые люди. Оставаясь здесь, ты ничем не помогаешь Сину и подставляешь меня. А твоя сестра? О ней ты подумал?

— Между прочим, далеко не факт, что нас действительно пропустят, — произнес неуверенно Рэй. — А Анеко, если что, может и уехать.

— Пропустят вас, никуда они не денутся, — отмахнулся Кен. Правоту его слов даже мое чувство лжи, которое я забыл отключить, подтвердило. — Незачем им вас трогать. Просто по логике незачем.

Вообще, слишком долго держать чувство лжи я не могу, но ключевое слово здесь именно «слишком». Но и просто долго — тоже неприятно. Так что надо отключи… Стоп, что?

— Ты не совсем прав, — влез я в их разговор. — Если думать логически, то взять в заложники уезжающих, чтобы выманить меня, вполне здравая идея.

— Чтобы их искали вообще все? — усмехнулся Кен. — Чтобы император на законных основаниях влез в это дело? По-моему, Токугава на своем опыте всем показали, что не стоит перегибать палку.

— Токугава не повезло, — произнес я задумчиво. — Слушай, Кен… Хочу задать тебе очень неприятный вопрос и заранее прошу прощения за него. Но… Насколько ты уверен в своей охране? — кивнул я на стоящего рядом с ним начальника этой самой охраны.

Кен, судя по выражению его лица, не обиделся, а скорее удивился.

— Всецело, — ответил он.

— Просто понимаешь, слишком уж все просто у нападавших получилось, — закинул я ногу на ногу. — И подобрались незаметно, и поместье окружили, и связь полностью отрубили. А последнее, знаешь ли, сделать довольно сложно.

Сам глава охраны даже бровью не повел, а вот Кен выглядел несколько растерянным.

— Бред. Никто бы из них не предал род, — произнес он и более уверенно продолжил: — Да и зачем кому-то из них это? Более того, один человек тут ничего и не смог бы сделать, а предательство сразу нескольких? — покачал он головой. — Нет, невозможно.

— В таком случае, — перешел я к главному, — это не предательство. Кому у вас может быть выгодна моя смерть? Кто мог отдать им приказ?

После моих слов Кен на секунду замер, а затем обеими ладонями потер лицо.

— Син, не неси ерунду, — произнес он, оторвав руки от лица. — У Тоётоми нет причин желать тебе смерти. Ни у кого из нас. Про подкуп я вообще молчу. Мой род тут ни при чем. Клан тоже.

— Понятно, — положил я голову на спинку кресла и прикрыл глаза. — Значит, наши враги из очень сильного и могущественного рода… или клана, который может себе позволить провести такую операцию и остаться неузнанным.

— Уж прости, что это не Тоётоми, — усмехнулся Кен.

— Прощаю, — улыбнулся я, после чего собрался, открыл глаза и глянул на парня. — Я тебе доверяю, Кен. Раз ты сказал, значит, твоя охрана ни при чем. А вот нападающим — нет, что бы ты там ни говорил. Так что давай думать, что нам делать.

На самом деле я не то чтобы не доверял словам парламентера, просто кто может поручиться, что ему сказали правду? Он ведь вряд ли там главный и, скорее всего, просто передал слова начальства. Или их решение пропустить детей может в любой момент поменяться. Ну вот не догадался командир нападающих, что друзей цели можно взять в заложники, и тут его осенило. Или он сомневался и в последний момент поменял решение. Или ему пришел неожиданный приказ сверху. Да мало ли, короче. Все что угодно может произойти.

В целом я и так знал, что мне делать, осталось убедить Райдона спрятаться в подвале дома вместе с остальными. Убедил кое-как. Правда, потом начал спорить, чтобы и его люди там сидели. Ну или наверху, охраняя вход в тир. И уже почти сдался, лишние люди не помешают, но потом прикинул… Остальные ведь тоже будут пихать мне своих охранников, а людям Тоётоми я… Пришлось постараться, чтобы не поморщиться, когда говорил об этом Кену. В итоге таки надавил на Райдона, используя его сестру как повод. Все-таки ее защита должна быть у брата в приоритете.

С Кеном было посложнее, хотя бы потому, что причины у него оставить мне своих людей вполне серьезные. Именно он хозяин поместья и потому просто обязан защищать своих гостей. Я же напирал на несогласованность действий бойцов. Моя охрана — это сработавшаяся команда, и лишний элемент им просто не нужен. Особенно если этот элемент столь незначителен. Потом пришлось спускаться в тир и… да, вновь спорить. Мамио быстро слился, а вот Вакия взбрыкнул. Его никакая сестра не останавливала, а если вспомнить наше с ним знакомство, парень он довольно благородный. Прямо скажем, очень благородный, и оставлять друга сражаться одного ему претило. Он и в тир-то спустился из-за Анеко. Точнее, из-за Мамио, который защитить Анеко не смог бы и которого самого защищать надо было. Но теперь здесь Райдон, и Тейджо свободен в своих действиях. И чем дольше спорил с ним, тем яснее понимал, что Райдон скоро сорвется и присоединится к Тейджо. Да и Мамио все больше и больше хмурился. Лишь Анеко молодчинка — сидела на стуле и терпеливо слушала спор парней. Правда, и сорвалась первой именно она. Поднявшись на ноги, девушка подошла к нам.

— Вакия Тейджо, — произнесла она строго, — мне крайне не нравится сложившаяся ситуация, и мне было бы гораздо спокойнее, если бы кроме вас тут находился и Синдзи, но ты забываешь одну вещь. Это дело Аматэру. Именно им бросили вызов, им объявили войну, задели их гордость. Если Синдзи хочет принять этот бой, я могу лишь молиться богам, чтобы они даровали ему удачу. И не лезть туда, где я ничего не понимаю.

Последними словами она его красиво уела. Вроде как именно Анеко глупышка, не разбирающаяся в реальном бое, но посыл при этом более чем конкретный. Не Тейджо лезть туда, где он полный ноль. Плюс вначале намекнула, что хорошо бы им, парням, сидеть здесь и защищать ее — девушку. В общем, судя по поджатым губам Вакии, он почти сдался. Еще не принял ее слова, но и спорить дальше было сложно.

— Тейджо, — решил я ему помочь. — Ты ведь японец. Ты знаешь, кто такие Аматэру. Нутром чуешь, — использовал я «голос». — Так поверь моему слову — ничего со мной не случится. Мы победим, а они сдохнут. Во славу мою, — закончил я жестко.

После моих слов аж семь секунд в помещении стояла тишина. Парни хмурились, Анеко удерживала нейтральное выражение лица.

— Я понял, — выдавил из себя Тейджо. — Будь по-твоему, я и мои люди останемся здесь. Но мне это не нравится. Друзья должны помогать друг другу. Семья и друзья — это то, за что можно отдать жизнь. За что надо отдавать жизнь.

— Тейджо, — вздохнул я. — Ну вот скажи мне, с чего ты решил, что выжившим это надо? Что за эгоизм? Думаешь, те, за кого отдали жизнь, будут рады этому?

— Вот и я о том! — вскинулся он. — Ты идешь рисковать жизнью, думаешь, мы рады этому? Почему я должен сидеть здесь, когда ты… — поджал он губы. — Вместе веселимся, вместе сражаемся, а если кто-то погиб, то ему просто не повезло. Так говорил мой дед, так говорит мой отец, и я буду так же говорить своим детям.

Черт, этот мальчишка… Мы ведь с Маклаудом и Стилягой так же жили. По тем же принципам. Вместе веселились, вместе сражались, помогали друг другу. А если бы из нас кто-то умер, что ж… такова жизнь. Но то мы, псы войны, ровесники, в конце-то концов, а это дети. В душу лезущие поганцы.

— Вот когда ты своих детей заделаешь, — произнес я самую малость зло, — мы будем вместе рубить наших врагов. И я слова против не скажу. А пока, малец, засунь свою гордость поглубже и защищай тех, кого можешь защитить.

Заметив, что Тейджо, да и остальные ребята, немного побледнели, постарался успокоиться. Все-таки не удержал «яки». Блин. Всё, я спокоен.

— Я… — сглотнул Тейджо.

— Извини, — прикрыл я глаза. — Вы все извините.

— Ничего, — произнес Тейджо. — Нормально все. Я высказался, ты высказался, обменялись, так сказать, любезностями.

— Ладно. Тогда… Пойду я. А вы тут укрепляйтесь. Кен… Нормально все, справимся.

Окинув напоследок ребят взглядом, пошел на выход. Щукин подал голос уже в коридоре, после того как мы поднялись по лестнице из тира.

— «Малец» — это ты сильно сказал, — усмехнулся он.

Вот тут-то мне по-настоящему башню и сорвало.

— А ты думаешь, — процедил я, — что кто-то из них имеет право называться иначе? Они не видели ни жизни, ни смерти. На моих руках, буквально вот на этих руках, смерть десятков тысяч. Даже ты не видел смерть по-настоящему! А я там был. И советую каждую ночь молиться, чтобы не увидеть того, что видел я. Думаешь, можешь учить меня жить? Да что может понимать в жизни тот, кто даже смерть не чувствует?! Ты понятия не имеешь, каково это, когда старуха с косой скребет по твоей душе. Каждый раз, Щукин, я чувствовал смерть каждого мной убитого. Сотни, тысячи, десятки тысяч смертей каждый раз выворачивают меня наизнанку, — цедил я ему в лицо. — Такова ведьмачья доля, старик, чувствовать и жизнь и смерть. Так что да, я имею право решать, кто здесь малец, а кто нет.

Бледный, с крепко сжатой челюстью, Щукин сделал шаг назад и встал на колено, склонив голову.

— Прошу меня простить, господин, я позволил себе лишнего, — произнес он, не поднимая головы.

— Встань, — начал я успокаиваться. Похоже, прошлая жизнь еще долго будет меня преследовать. — Перед тобой извиняться не буду, но, пожалуй, я все-таки погорячился. Признаю. Идем, нам еще мусор выносить.

* * *

На улице Щукин задал вопрос, и он его, похоже, действительно интересовал, раз после моего спича он вернулся к затронутой теме:

— Слушай, если это не слишком для тебя болезненная тема, не мог бы ты на пару вопросов ответить? Что значит — чувствуешь смерть?

— В прямом смысле — чувствую, — глянул я на него. — Когда человек умирает, я ощущаю импульс смерти. Как и жизни, если подумать.

— В смысле? — не понял он.

— Ну… — задумался я, как это объяснить. — Когда женщина беременеет, у нее в утробе растет зародыш, но до определенного времени это просто еще один орган в теле. Но в какой-то момент он… оживает. Не знаю, как это объяснить. Зародыш становится маленьким человеком. Возможно, обретает душу. И если такой, как я, окажется рядом, он это почувствует. Словно на мгновение на внутреннем радаре, — постучал я себя пальцем по виску, — появляется точка жизни. Только вот радар я не включаю. Даже не так… Точнее, так… Блин, не знаю, как это словами выразить. Точка жизни, как на радаре, но не такая. В общем, зарождение жизни надо почувствовать, рассказывать об этом сложно.

— Понятно, что ничего не… Хотя кое-что все-таки понятно, — бормотал Щукин. — А где ты умудрился столько народу положить?

— Может, когда-нибудь и расскажу, — усмехнулся я. — Это личное. Я даже Атарашики не все про себя рассказываю.

— Понял, не лезу — приподнял он руки.

Времени у нас оставалось мало, так что первым делом зашли в прицеп к МПД, который у нас был мини-штабом. Зашли не совещаться, а узнать, что там дроны все же смогли увидеть. В противоположном от входа конце прицепа сидел один из наших бойцов и что-то шаманил на ноутбуке. Собственно, почему «что-то», как раз данные от дроидов и обрабатывал. Сбиты они, кстати, были лазерной зенитной системой. Штукой дешевой, зато заточенной именно для поражения таких малых целей, как разведдроны. Отличная и компактная вещь, единственный минус у нее — это дальность поражения, то есть если у тебя специализированный и очень дорогой дрон, то система просто не достанет до него, а если дрон действительно хорош, то и не заметит. Но это уже борьба щита и меча, скорости и силы, скрытности и «глазастости». В данном случае зенитная система у противника довольно хороша, так как дроны мы использовали отнюдь не дешевые, но тем не менее сбиты они были.

— Вот, — постучал оператор по экрану ноутбука. — Пожалуй, самое опасное, как мне кажется.

Посверлив взглядом картинку, висящую на экране, сдался.

— Ничего не понимаю в этой феерии зеленого, — произнес я.

— Я, кстати, тоже, — поддакнул Щукин.

— Это масксеть, — просветил нас оператор.

— То есть у них есть что-то достаточно большое, что они не смогли спрятать среди деревьев? — уточнил Щукин.

— Похоже на то, — кивнул оператор. — Думаю, это МД или что-то сопоставимое по габаритам.

— Нет, серьезно, Тоётоми вообще мышей не ловят, — покачал головой Щукин.

— Всё они ловят, — усмехнулся я. — Просто ситуация необычная. Ладно, времени почти не осталось, так что придется выбирать тактику на ходу. Разве что… — задумался я. — Да, пожалуй, я успею сгонять до них.

Признаться, ожидал, что Щукин опять начнет меня отговаривать, но на этот раз он сдержался. Движением плеч назад я убрал всю одежду в пространственный карман, а движением вперед надел на себя легкий МПД, оставшийся Аматэру от их диверсантов. Похожий на тот, что я использовал, еще когда на остров Хейгов пробирался. Старый после их атаки на базу пришел в негодность, поэтому взял себе новый. Слишком он хорош, чтобы от него отказываться. Прям как для меня делали.

К главной стоянке противника я вышел впритык по времени, но даже это большая удача. Так как враги скрывали, к кому принадлежат, все поголовно были в легких МПД, что усложняло мне работу. А ведь требовалось зачистить определенную территорию, чтобы было проще отходить. По поводу того, что часть их бойцов убита, и об этом скоро будет известно, я не парился, все равно очень скоро начнется битва, а мне и нужно-то было всего ничего времени. Плюс если они очень сильно в себе уверены, то это мне даже на руку будет.

— Это БР, — связался я со Щукиным. — Легкий БР тип 69 «Самурай С».

— Что по МПД? — спросил он.

— Вижу десяток тяжелых единиц, — ответил я, параллельно еще раз на всякий случай посчитав. — Тип 17 «Фуока». Средних в пределах видимости нет. Плюс все бойцы у них в легких МПД «Каме».

— Это которые Тип 21? — уточнил Щукин.

— Тип 23, — закатил я глаза под шлемом. — Пора уже выучить. И да, Щукин, их тут человек двести. Плюс те, кто в заслоне.

— Хреново, — протянул он. — Но терпимо. Главное, вывести из строя БР и хотя бы одного Мастера.

— БР я займусь, это будет быстро, а вот Мастеров тебе придется на себе некоторое время держать.

Уж больно мощная у них поддержка. Если припрет, можно и сразу со всеми повоевать, но Щукин должен продержаться какое-то время, пока я пехоту выношу. К тому же он будет не один, все же у нас, и помимо него, есть бойцы.

— Добро, — произнес Щукин.

— Всё, они выдвинулись, — отметил я. — И судя по суете, заметили пропажу тех, кого я убил.

— Скорее всего, они сначала вышлют кого-нибудь проверить их сектор, — произнес он задумчиво.

— Хм, похоже, так оно и есть, — произнес я, наблюдая, как в мою сторону направляются два десятка пехотинцев и пара тяжелых МПД. — Идут сюда, идиоты. Что ж, зря они так.

Они реально очень уверены в себе. Напрасно. Станут терять людей по частям.

— Будь на связи, — закончил разговор Щукин, дабы не отвлекать меня от сражения.

— Обязательно, — произнес я.

Ладно, пора размяться.

Отойдя чуть назад, дождался, когда отряд противника оттянется подальше от своих основных сил. Техника у нападавших так себе, плюс мой МПД, так что я забрался на дерево и затаился. Здесь меня найти не должны. С первым ударом мне повезло. Не то чтобы противник оказался прямо подо мной, но в пределах прыжка, а главное, это был тяжелый МПД. Будущие смертники шли цепью, так что второй тяж находился метрах в пятидесяти от меня. Прыжок, и на полпути, прямо в полете пускаю «молнию» с двух рук, так что приземлился я уже на труп. «Сфера давления» во второго тяжа, и «рывок» в сторону. В целом все закончилось за минуту и сорок четыре секунды. Противник даже пострелять толком не смог. Второго тяжа даже добивать не пришлось, что-то у него замкнуло на спине, как раз там, где генератор, и он банально взорвался. Прыгая на первый МПД и паля в него «молнией», я таки нехило рисковал.

Обнаружение жизни показало, что основные силы противника продолжают идти вперед, так что я связался с Щукиным.

— Минус двадцать два человека. Из них два тяжа.

— Остальные? — спросил он.

— Не обратили на нас внимания, — ответил я. — Но и времени пока прошло мало. Так, стоп. Какие-то перестроения. Ага, с моей стороны пять тяжей, похоже, они решили забить на нашу стычку.

— Сказал бы «глупо», но учитывая их задачу… — задумался Щукин. — Ладно, продолжай наблюдать. По идее БР с одним Мастером пойдут в атаку на нас… Робот же впереди идет?

— Да, — подтвердил я.

— Отлично. Их Мастер будет отвлекать меня от БР, как только он раскроется — нападай, — набросал основу плана Щукин.

— Принято.

Пока атакующие добирались до поместья, я с помощью снайперки отстреливал парней в легких МПД. Была надежда, что противник не выдержит и выделит против меня еще один отряд. Мастера в неизвестность никто бы не отпустил, так что был шанс уничтожить еще сколько-то врагов. Но, увы, они лишь ускорились. А у поместья от основной группы противника отделились два человека и БР. Люди выставили перед собой щит, а робот поливал все вокруг снарядами, подавляя турели и не давая нашим головы поднять. Но вот рядом со щитом одного из Мастеров прямо сквозь стену забора ударил огненный луч. Щукин тоже начал работать. А я в тот момент уже несся во всю прыть в сторону противника.

«Рывок», и россыпь шаровых молний разлетается в разные стороны, поражая людей в тяжелых МПД. Это их не остановило, но отвлекло. Как назло, ни один из шаров не попал в генераторы доспехов. «Молния» в сторону одного из МПД, который все еще поворачивался ко мне, и его генератор идет вразнос, а я делаю еще один «рывок». «Удар», «рывок», «удар», «рывок». С каждым моим скачком умирал один из противников. Тяжи остались позади, а впереди меня ждал «Самурай С», который даже не соизволил начать поворачиваться в мою сторону. Впрочем, как и Мастера, но ими мы займемся позже. Последний «рывок», и вот я вишу на шее БР, выставляя оба своих «щита» у себя за спиной. И пусть он легкого класса, но слабых мест у него все равно меньше, чем даже у среднего МД. Так что выбор у меня небольшой. «Молния» в стык соединения «руки» и «тела», секунда, вторая… четвертая, и, дернувшись всей тушей, «Самурай С» начинает заваливаться на бок.

— Цель поражена, переключаюсь на пехоту, — сообщил я Щукину.

— Принято, — ответил он натужно.

В этот момент оба Мастера противника обстреливали виднеющегося в проломе стены Щукина. Последнее, что я увидел, уходя в «рывок», это наши «Уравнители», обстреливающие «щиты» вражеских Мастеров.

Надо бы поторопиться.

А дальше началось избиение. Что мне могла противопоставить пехота, пусть и в МПД? Ничего. Я стрелял, взрывал, прожигал «молнией». Люди у противника таяли, а Мастера продолжали бодаться с Щукиным. Минут через пять после начала сражения наши силы полностью переключились на вражеских Мастеров, и если обычное оружие им было нипочем, то вот скорострельные орудия средних и тяжелых МПД могли запросто их убить, так что им приходилось отвлекаться еще и на них. В какой-то момент Мастера почти прекратили атаковать, уйдя в глухую оборону и начав отходить. Наша пехота переместилась на другой участок поля боя, так как бойцы противника, которые стояли в заслоне, также пошли в атаку. Туда же ушли и Учителя, так как никто не мог дать гарантию, что у «заслонщиков» нет своих. Да и не нужны они были здесь. Наши МПД и Щукин вполне справлялись. Правда, к тому моменту, как Мастера ушли в защиту, они успели убить пять человек в средних МПД. К сожалению, наши парни не сразу подобрали тактику против них, да и с Щукиным кооперировались далеко не идеально. Нет, у бойцов службы охраны и на такой случай есть свои алгоритмы и тактики боя, только вот Щукин с ними не знаком.

В общем, в том бою моя охрана показала себя с самой лучшей стороны. Как ни странно, но если бы не вражеский БР, то они бы и без меня с врагом справились. Потери были бы значительней, но справились бы. Однако мы против потерь, так что, добив последних пехотинцев врага, из которых я насчитал аж семь Учителей — про «сами» я, пожалуй, погорячился — отправился помогать Щукину. Но перед этим перешел на общую частоту.

— Кощей — всем. По моей команде прекращаем обстрел вражеских Мастеров. Щукин, тебя это не касается. И будь готов использовать подавитель.

— Принято, — подал голос глава охраны.

И после небольшой паузы.

— Принял, — натужно доложил Щукин.

Видимо, подавление противника непросто ему дается. После короткого наблюдения за боем, подбирая момент, скомандовал:

— Прекратить огонь.

И ушел в «рывок». А выйдя из него, тут же сделал подсечку Мастеру, использующему огонь. Второй, к слову, использовал ветер. Не дав противнику опомниться, да и приземлиться, ударил его «толчком», отправляя в полет по диагонали в сторону Щукина, так, чтобы не слишком близко, но чтобы и не далеко. Пауза, пока огонь от техники Щукина, который полыхал несколько секунд вокруг второго Мастера, не сошел, и я вновь ухожу в «рывок». Появившись вплотную с противником, тут же наношу четыре удара, делаю подшаг в сторону, чтобы было проще пинать тушку врага, и бью очередным «толчком», отправляя тело Мастера к его товарищу. Тот к тому моменту уже был на ногах. «Сфера давления» им под ноги, чтобы пыль от взрыва заслонила обзор, и вновь выхожу на связь с Щукиным.

— Подавитель, — командую я и делаю «рывок».

Краем глаза отмечаю, что Щукин сорвался с места, направляясь в нашу с Мастерами сторону, после чего начинаю тех избивать. «Удар», «удар», «молния», прыжок, самый обычный прыжок, в сторону, и пока первый стоит в столпе огня, припечатываю второго по голове, вновь роняя его на землю. «Молния», россыпь шаровых молний в упор и вновь прыжок. Первый Мастер только-только появился из столпа огня и тут же столкнулся с моими кулаками. Второй сидит на земле, а вокруг него небольшое торнадо, аналог «огненного столпа». Они вот-вот придут в себя, и мне станет кисловато. Стало бы, да только я не один. Даже если не брать в расчет бойцов охраны, вместе со мной еще и Щукин. У которого подавитель. Я еще успел заметить формирование рядом какой-то техники стихии ветра, но в этот момент русский старик-качок все же добежал до нас, и техника моментально развеялась. И первым я вырубил огненного Мастера, просто потому, что он был ближе, повернулся к воздушному и стал свидетелем тупого героизма: Щукин всем телом налетел на воздушника и почти сразу отлетел от его удара обратно. Ну в самом деле, кто ж с голыми руками лезет на бойца в МПД, пусть и легком. Прыжок, подшаг, пара ударов в корпус и добивающий в голову. Шлем треснул, а противник «поплыл». Похоже, слабовато ударил. Но стоило мне только замахнуться, тот упал сначала на колени, а потом лицом на землю. Не знаю, что произошло, но импульс смерти был. Так что одного из свидетелей мы потеряли. Скорее всего, он раскусил ампулу с ядом в зубе. Ну или где там она у него пряталась. А учитывая, в каком он пребывал состоянии в тот момент, подозреваю, что сделано это было на автомате.

Подойдя к сидящему на земле и кряхтящему Щукину, спросил:

— Ты как?

В этот момент в нашу сторону выдвинулись оба «Уравнителя». В одном из них, к слову, глава охраны.

— Похоже, этот урод мне пару ребер сломал, — произнес он, держась за бок.

— Ну еще бы, — проворчал я. — Ты, как последний гражданский идиот, налетел на бойца в МПД. Чего еще было ожидать? Хорошо, что тебе насквозь грудину не пробили.

— Да уж, ступил, — вздохнул он и охнул: — Вот ведь ушлепок. Что там с ним?

— Помер, — ответил я. — Самоубился, похоже.

— Плевать, нам и второго хватит. Он-то хоть жив? — спросил Щукин.

— Пока да, — бросил я взгляд на тело. — Ладно, пойду помогу отбить атаку на других направлениях, а ты тут пока покомандуй. Может, тебя Кузнечиком назвать, а не Щукой?

— Иди… куда хотел идти, — произнес он с запинкой.

— Как скажешь, болезный. Как скажешь. А вообще ты прав, Кузнечик не катит, надо что-то получше придумать, — произнес я задумчиво.

— Ты мне это до конца жизни вспоминать будешь? — спросил он.

— Кто знает? Посмотрим на твое поведение.

Глава 13

Как выяснилось, на другом участке поля боя, куда я направился после того, как мы разобрались с БР и двумя вражескими Мастерами, тоже развернулась неслабая битва. Двадцать человек моей охраны схлестнулись с почти сотней противников. К моменту моего появления времени прошло не очень много, но даже так они успели порушить весь защитный периметр с той стороны и часть здания особняка. Именно там вражеские минометчики отрабатывали свой хлеб. Мои Учителя пытались с этим бороться, но… так себе. К тому же у противников были свои Учителя, и их было больше. Ненамного, но с учетом минометов и остальных бойцов противника защитникам приходилось туго. И первым делом я занялся именно бойцами — с «карманной» артиллерией можно разобраться и потом, благо она уже перестала работать, боясь попасть по своим.

С момента моего вступления в бой на заднем дворе поместья и до его окончания прошло десять минут и две секунды. В основном из-за того, что пришлось побегать за отступающим врагом. После этого я ломанулся за минометчиками, но эти скоты успели свалить на джипах, оставив все вооружение и боеприпасы. Вместе с ними, к слову, уехал и помеченный мной парламентер. Выжил-таки. Что ж, может, и пересечемся где-то, но, если в течение года я его не найду, придется снимать метку, что без помеченного сулит некоторые… неудобства.

Возвращаясь к особняку, заодно захватил и одного раненого противника — добивать его было незачем, лучше подлечить и допросить. Вообще раненых в сегодняшнем бою оказалось очень мало — основную работу по убиению пришедших за моей жизнью делал именно я, сдерживать силу удара в мире, где любой твой противник — возможный пользователь бахира, да еще и непонятно какого ранга, та еще затея. Так что, забегая вперед, отмечу: раненые были в основном у нас, а у вражеской стороны их набралось всего четверо. Не считая захваченного Мастера. И когда мы их собрали, выскочила небольшая проблемка.

— Этот умер, — указал я на дернувшегося бойца, как и его товарищи, лежащего на земле.

То, что он дернулся, заметили и остальные, так что говорил я в основном ребятам из охраны, моментально вскинувшим оружие.

— Странно, — нахмурился Щукин, — он вроде не настолько сильно ранен.

И правда. Вражеский боец был слегка обожжен, порезан техниками воздуха и подстрелен, но штатный медик группы охраны еще в самом начале, когда осматривал захваченных, немного их подлечил и указал на тех, кто может не пережить транспортировки в Токио. И умерший в их число не входил.

— Похоже, он самоубился, — осенило меня. — У нас есть снотворное?

— У целителя должно быть, — ответил Щукин и, повернувшись к одному из охранников, приказал: — Бегом за Сакумото, и пусть захватит снотворное. Быстро? — После чего повернулся ко мне и добавил: — Мастера-то мы тоже не обработали. Дебилы.

— Не до того было, — произнес я хмуро. — Не можем же мы обо всем на свете помнить.

Ребятам в подвале, как и их людям, мы пока не говорили о завершении боя. С одной стороны, нам бы сейчас не помешали лишние руки, да хотя бы трупы в одну кучу таскать, а с другой — надо было еще кое-что сделать. Например, подчистить сервер поместья — без доспеха меня их камеры заснять во время боя не могли, но и так догадаться, кто тут шустрил, особого ума не надо. Впрочем, именно чистить будет долго, так что мы просто заберем все жесткие диски и просмотрим их уже дома. Да, Тоётоми могут возмутиться, но после того, как их охрана прошляпила такое, возмущаться будут недолго. Кроме этого, у тех же Тоётоми, насколько я знаю, в Сайтаме есть родовая земля, на которой постоянно проживает брат главы клана, и как только охрана Кена узнает, что все закончилось, они сразу же вызовут оттуда людей. Ну или просто сообщат своим, а уж те кого-нибудь сюда пришлют. Проблема в том, что Сайтама ближе, чем Токио, и оттуда подкрепление к Тоётоми придет быстрее, чем ко мне из столицы, а оно мне надо, чтобы тут левые люди шлялись? Нам еще отсюда вывозить трупы, технику и снаряжение. Никогда не знаешь, что может помочь в расследовании и поиске того, кто на нас напал. Причем Тоётоми тоже в своем праве, и спорить мне с ними лишний раз не хочется.

К тому моменту, как прибежал целитель, умер еще один боец противника. Я даже не заметил, как тот очнулся, и узнал об этом, только когда почувствовал импульс смерти. Но главное было успеть усыпить Мастера, оказавшегося, к слову, иностранцем. Европейцем, если точнее. И целитель успел. Заодно он проверил челюсти пленников, но яд нашел только у простых бойцов. Извлекать «ненужные» зубы он не стал, не его специальность. То есть так-то можно, но зубы с ядом — предметы хитрые, и если незнаючи к ним подойти, можно и убить пациента.

— Может, его догола раздеть? — спросил Щукин. — Не верится, что он не подготовился к пленению.

И правда странно. Если один Мастер был готов, то и второй должен был.

— Раздевай, — только и сказал я.

Что Щукин, естественно, приказал делать свободным людям. Не самому же возиться с пленником. Да и делать это голыми руками тоже не стоит — еще нарвешься на отравленную иголку.

— Остальных тоже, — махнул Щукин в сторону других пленников, когда с Мастером было покончено.

Ну то есть с его одеждой, естественно.

— Надо бы подобрать тебе боевой костюм, — произнес я задумчиво. — Пилотский, например, или легкий МПД. Не дело, когда тебе фактически проигравший противник ребра ломает.

— Стар я для этого, — поморщился Щукин, бросив взгляд на прошедших мимо бойцов в средних МПД, тащащих за собой несколько трупов. — Привык так работать.

— Ты ж войну прошел, откуда такие привычки? — спросил я.

— И не одну, — усмехнулся он. — Но вот бегать за господином с подавителем в руках как-то не доводилось. Незачем мне было этому учиться, Синдзи.

— Ты что, прям Мастером родился? — хмыкнул я.

— А, по-твоему, что, — посмотрел он на меня, — в клане всех подряд обучают управлению МПД? Я всю жизнь тащил лямку простого пехотинца, тяжи — это другая… каста, — улыбнулся он. — Как те же моряки. Или шагоходцы. Или артиллерия. Короче, мы не воюем в МПД. И тем более в пилотских комбинезонах.

— Вот только сейчас ты не простая пехтура, — вздохнул я, подозревая, что его не переубедить. Приказать разве что.

Щукин тоже вздохнул:

— Говорю же, стар я слишком для этого. Шестьдесят семь лет — это слишком много, чтобы даже не учиться, а переучиваться.

— Не вижу в этом ничего сложного, — проворчал я.

— И это хорошо, — усмехнулся он по-доброму. — Значит, ты еще достаточно молод.

— Не правы вы, Антон Геннадьевич, знавал я людей, которые и в девяносто с удовольствием учились, — заметил я.

— Учились или переучивались? — чуть склонил он набок голову.

Хм, если подумать… Нет, таких я не встречал.

— И переучивались тоже, — пожал я плечами.

— Значит, тебе повезло со знакомыми, — произнес он, отвлекшись на нашего связиста, вышедшего из прицепа.

* * *

Почему нападавшие так торопились? Почему дали нам на обдумывание их ультиматума сорок минут, а не те же пару часов? Связь-то они обрубили. Да потому, что не идиоты. Уверен, даже охрана детей связывается с домом и докладывает, что все хорошо. Не знаю, с какой периодичностью, но они точно так делают. А уж у Патриарха, на которого охотятся, периодичность выхода на связь небольшая. В общем, изолировать-то они нас изолировали, но когда мои люди в отведенное время не связались со службой безопасности, дома сработала тревога и к нам выдвинулась тревожная группа. Даже две. Одна на вертолете, но там совсем мало людей, да и те во многом смертники. Все-таки, как я и говорил, вертолет сбить довольно просто, но, если повезет, эта кучка людей в тяжелых МПД может спасти жизнь главе рода. Вторая группа шла по земле. Вот она уже вполне себе тянет на ударный отряд. Три сотни человек в МПД всех типов, рота минометчиков, пять средних МД, три БТР, мобильная рембаза, две машины ПВО и мобильная база дроидов. Ну и, само собой, Райт, которому как раз за такие вот тревожные моменты уже давно было заплачено. И кстати, не так уж и много. В действительно серьезных мероприятиях, где нужно было спасать мою тушку, он был не против поучаствовать. Собственно, для этого Райт и поехал со мной в Токио.

Добрались они до нас в рекордные для такой колонны три часа. И первым делом прибывшие начали брать под контроль окружающую поместье территорию. У моей охраны, к сожалению, для этого было слишком мало людей, даже если брать раненых. Командовал прибывшими шестидесятидвухлетний Мидзуно Маса — глава гвардии рода и младший брат главы разведки.

— Рад, что с вами все в порядке, господин, — произнес он, когда вместе с Райтом подошел к нам.

Его люди в этот момент размещались во дворе. Хотя, если присмотреться, скорее укреплялись. Наконец-то мои охранники смогут полноценно отдохнуть. Шум стоял знатный, один топот МД чего стоил, но мы находились чуть в стороне, рядом с вертолетом, который прибыл час назад, и могли разговаривать, не повышая голоса.

— Да ладно, — произнес оглядывающийся Райт. — Что с ним могло произойти?

— Все что угодно, — хмуро ответил Мидзуно.

— Это ты его просто в бою не видел, — пробормотал Райт, осматривая штабеля трупов. — А неслабо ты тут покуролесил.

— Чё сразу я-то? — вскинул я брови.

— Хочешь сказать, это твои люди поработали? — махнул он на мертвецов.

— Говорю тебе, настоящие звери, — покачал я головой. — Сам в шоке был.

Посмотрев на меня, Райт некоторое время молчал. Видимо, решал, шучу я или нет.

— Как скажешь, — произнес он и, глянув на Щукина, спросил: — А ты, коротышка, чего морщишься?

Ну да, по сравнению с чернокожим Виртуозом Щукин был не то чтобы карликом, но заметно меньше Райта. Сантиметров на десять. Зато гораздо габаритней. Мышцы русского Мастера вообще мало что могло скрыть.

— Да так, — не стал вдаваться в подробности Щука.

— Ранен, что ли? — удивился Райт. — У тебя ж артефакт с «щитом» уровня Виртуоза был.

Хотелось мне в тот момент поприкалываться над Щукиным, но он все же мой слуга, а Райт, по сути, чужой.

— Он под подавителем пострадал, — прикрыл я Щукина. — А там, сам понимаешь, никакой артефакт не поможет.

— Подавитель… — произнес медленно Райт. — Неприятная штука, признаю.

Ага, особенно для высокоранговых бахироюзеров.

В этот момент раздался громкий скрежет, и мы все повернули голову глянуть, что там происходит. А это всего лишь два наших «Ари» начали тащить в сторону поверженного «Самурая С». Надо бы уже сменить парк боевой техники у гвардии. А то где это видано, чтобы спасать главу рода прибыли относительно старенькие «Ари». Они же тип 41. Меня оправдывает только одно: после возвращения из Малайзии я погряз в делах, слишком важных, чтобы заниматься подобной рутиной. Правда, если быть самокритичным, я мог просто отдать приказ… С другой стороны, как ни странно, но аналогов старенькому «Ари» найти не так уж и легко. В конце концов, далеко не все измеряется новизной и классом техники. Тип 41 небольшой для среднего МД, крепкий, мобильный, легкий в обслуживании, простой в доставке. Привычный для пилотов, в конце концов.

Ладно, потом подумаю.

— Когда твой брат прилетит? — спросил я Мидзуно.

— Часа через два, — ответил он.

— Вы два часа к нам по земле ехали, а тут вертолетом столько же? — удивился я.

— Прошу простить, господин, — поклонился он. — К сожалению, собрать быстро людей и оборудование не так просто.

А, ну да. Будь его брат хоть трижды главой разведки, в одиночку он работать не способен.

— Не извиняйся, я все понимаю. В таком случае пойду навещу друзей, — сообщил я, после чего отправился в дом.

Подойдя к спуску в подвал, где был оборудован тир, прошел мимо пары моих людей. Изначально их тут не было, но после окончания боя на всякий случай я их поставил. Предстояло сделать достаточно многое, и как минимум знать, что кто-то вылез наружу, я должен был. И охрана Тоётоми даже пыталась, но что они могли сделать парням в средних МПД? В смысле быстро и безопасно для обеих сторон? Ничего. А сами парни проявили некоторую инициативу и тупо не пустили их дальше. Естественно, ради их же защиты. Никому из детей они препятствовать не стали бы, но выйти-то пытались простые охранники.

Спустившись вниз, постучал в дверь и буквально через четыре секунды услышал:

— Назовитесь.

— Аматэру Синдзи, — ответил я. Открыли все равно не сразу, а когда открыли, на меня были наставлены несколько автоматов. Три секунды ничего не менялось, после чего я поднял руку, сжал ее в кулак, вокруг которого заиграли молнии, и произнес: — Ну попробуйте.

— Прошу прощения, Аматэру-сан, — произнес их главный, стоящий чуть позади, — но нам хотелось бы увидеть, что у вас за спиной. Так что не могли бы вы пройти вперед и чуть в сторону?

— Опустили оружие, — воспользовался я в раздражении «голосом».

И они опустили. Я же просто прошел мимо них, открывая путь уже моим охранникам. Тем, что в средних МПД.

— Ну как там? — спросил Рэй, когда я подошел к их компании.

Все мои друзья собрались возле единственного стола в зале. Бежать мне навстречу они не стали, дождались, пока я сам подойду. Охранники остались позади и слишком близко к нам не подходили.

— Опасность миновала, — ответил я, оглядываясь.

Ребята сидели на стульях, правда, не кучкой, так что Мамио, Тейджо и Кену пришлось встать, так как я подошел к Анеко, рядом с которой и сидел Рэй. Впрочем, после моих слов поднялся и он.

— Отлично, — произнес Райдон. — Большие потери были?

— Нет, — ответил я. — К нам успела прийти помощь.

— Вообще здорово. Пойдем наружу? — произнес он с вопросительной интонацией. — А то мне надоело сидеть тут.

— Идем, — улыбнулся я. — Как вы тут сами?

— Скучно и тихо, — ответил он.

— А еще есть хочется, — добавил Тейджо. — Мы ж так толком и не ели с утра.

Это да, кстати. Хорошо, что тут есть отдельный туалет, а то бы им совсем туго пришлось.

— Тревожно, — только и произнесла Анеко, поднявшись со стула.

— Нормально, — высказался Мамио.

— Раздражающе, — закончил хмурый Кен.

— Все хорошо закончилось, Кен, — глянул я на него. — Чего ты такой смурной?

— О, поверь, я рад, что ты жив, — не соврал он. — Только теперь из-за этого нападения столько… — покосился он на Анеко, — столько нехорошего поднимется. Я уже предвкушаю, — поморщился он, — как мне будут мозги плавить, вытягивая из памяти произошедшее поминутно. Суета, ругань, обвинения в том, что мы… Да под шумок нас в чем только не обвинят.

— Нормально все будет, — улыбнулся я. — Может, не сразу, но мы справимся. Пойдем уже наверх.

Наверху часть охранников и все слуги поместья рассосались по дому, мы же направились в гостиную, где до сих пор стоял стол с едой, которая была отличным поводом задержать ребят внутри особняка и не дать им увидеть кровь, кишки и гору трупов.

— Что там так шумит? — покосился на окно Рэй.

— МД наши, — ответил я, кусая куриную ножку.

— МД? — удивился Райдон. — К тебе на помощь успели прийти МД?

— Ага, — произнес я, прожевав и проглотив кусок. — Тревожная группа. Когда бой начался, они уже в пути были.

— Понятно, — покачал он головой.

— Я вот тоже, кстати, собираюсь пилотом стать, — заявил неожиданно Тейджо. — Поеду после школы в Германию учиться.

— А наши академии тебя чем не устраивают? — спросил Кен.

— Тем, что они у нас, — усмехнулся Тейджо. — В отличие от тебя или вон того типа, — кивнул он в мою сторону, после чего повторил жест, но указывая уже на Мамио. — Или того. В общем, в отличие от вас, я не наследник, да и вообще младший сын в семье, так что собираюсь использовать это по полной. В другой стране за мной будет минимум пригляда и максимум свободы.

— А я на инженера учиться пойду, — поделился планами Райдон.

— Да кто бы сомневался, — произнесли одновременно Кен и Тейджо, после чего переглянулись и засмеялись.

— Без образования машину времени не построишь, — усмехнулся я.

— Вот зря ты так, — начал ковыряться Рэй в салате вилкой. — Идея-то в основе своей была жизнеспособна.

— Была? — уточнил Мамио.

— Была, — подтвердил Райдон. — В основе.

— А теперь? — спросил Мамио.

— А теперь все, — вздохнул Рэй. — Зато теперь я близок к подтверждению теории телепортации.

В общем, за столом мы больше серьезных тем не касались, да и в целом незаметно перешли к празднованию дня рождения Кена. Пусть недолго, пусть немного напряженно, но праздник мы все же отметили.

А потом в поместье приехали представители Тоётоми во главе с Тоётоми Шимой — братом наследника клана. Шима оказался довольно молодо выглядящим для своих сорока лет франтом в черных брюках, белой рубашке и с небольшими усиками, которые отлично сочетались с его прической. Если бы не его японский «форм-фактор», был бы внешне классическим европейским аристократом.

— Прошу прощения, молодые люди, но мне придется ненадолго украсть у вас именинника, — произнес он с улыбкой, после того как со всеми поздоровался.

— Да уж, тот еще день рождения, — со вздохом встал из-за стола Кен.

Вслед за Тоётоми прибыли представители и других родов. Охаяси Сэн — старший брат Рэя и Анеко, Вакия Рюичи — тоже наследник и старший брат Тейджо, Укита Коусей — глава рода и дед Мамио. А вот Мидзуно Монтаро — глава разведки Аматэру — застрял где-то в Сайтаме. Все вновь прибывшие так или иначе стремились со мной поговорить, так что пришлось несколько раз повторять, что со мной все в порядке, а дети показали себя в критической ситуации с самой лучшей стороны и не опозорили честь своих родов. Сложнее всего, как я и ожидал, выдался разговор с Тоётоми, который настаивал на том, что это именно их задача расследовать произошедшее. И пленников, если они есть, а он не знал, есть ли они, нужно передать им. Да и трупы с боевым роботом здесь оставить.

Когда разговор пошел по второму кругу, я со вздохом произнес:

— Мы начинаем повторяться, Тоётоми-сан. Поэтому давайте заканчивать. Напали на меня, улики в руках моего рода, и я не вижу причин передавать их вам.

Разговор шел в одной из комнат дома, где мы расположились в удобных креслах.

— Напали на наше поместье, — ответил он. — В том числе и на моего племянника. Как пригласивший вас сюда, он не мог сбежать и был обязан принять бой наравне с вами. Будьте уверены, мы еще поговорим с ним насчет того, что он отсиживался в подвале.

Он что, хочет избавиться от сына брата?

— А ничего, что он погиб бы? — спросил я, приподняв бровь. — То, о чем вы говорите, бессмысленно.

— Это его долг — защищать своих гостей, — произнес Шима жестко.

— Целью нападавших был я, и если бы ваш племянник погиб, виноват тоже был бы мой род, — нахмурился я. — Вы хотите подставить нас?

— Ни в коем случае, — покачал он головой. — Род Тоётоми и слова вам не сказал бы. К тому же вы слишком драматизируете — далеко не факт, что Кена смогли бы убить.

После небольшой паузы, посверлив Шиму взглядом, я произнес:

— Случилось то, что случилось. Кен показал себя разумным человеком и не стал мне мешать. Тела нападавших, как и их снаряжение, принадлежат мне по всем правилам и законам. Как писаным, так и неписаным. Ничего отдавать я не намерен.

— Аматэру-сан… — начал он.

— Я все сказал, — прервал я его. — С человеком, который сожалеет, что его племянник выжил, что-либо обсуждать я не намерен.

— Вы передергиваете, Аматэру-сан, — сказал он сухо. — Дети — достояние любого рода, любой нации, так что ваши слова оскорбительны.

— Мои слова — просто адекватный ответ на ваши, — поднялся я из кресла. — Я услышал то, что услышал. В следующий раз получше подбирайте фразы.

Долго здесь оставаться никто не собирался, так что в скором времени ребят разобрали родственники и увезли домой. Я же остался дожидаться Мидзуно. Тот прибыл только через час, к тому времени все разъехались, кроме Тоётоми Шимы. Возможно, он надеялся, что я тоже уеду, так как давить на слуг Аматэру гораздо проще, чем на самих Аматэру, но ему не повезло.

— Почему так долго? — спросил я ворчливо, когда Мидзуно наконец приехал.

Находились мы за территорией поместья, так как сидеть в нем, когда я остался один, мне не хотелось. Благо мой отряд разбил вполне себе удобный лагерь.

— Прошу прощения, господин, — поклонился он. — Но было необходимо начать расследование, и я опасался, что множество мелких деталей просто зачистят, пока мы находимся тут.

— И как, удачно? — заинтересовался я.

— Пока не очень, — ответил он. — Но я на многое и не рассчитывал. Проблема в том, что мы пока не знаем, что искать, но по основным моментам прошлись, свое присутствие обозначили, и теперь, если что-то пропадет, мы хотя бы узнаем об этом, что тоже след.

— В целом понятно, — произнес я задумчиво. — Одобряю. Теперь давай займемся здешними проблемами.

В само поместье команду Мидзуно не пустили — обиделся Шима, так что следователи и эксперты всю ночь работали с трупами и техникой противника, а как рассвело, занялись прочесыванием окрестностей поместья. Сам Мидзуно уехал еще ночью, а вот я оставался на месте. Дабы и людям моим не мешали, и чтобы собранные улики не отобрали. Тот же БР «Самурай С». Если трупы, их снаряжение и оружие вывозить было относительно просто, то вот БР достаточно тяжелая махина, и без спецтехники его не заберешь. Тут ведь одним грузовиком для перевозки шагоходов не обойдешься — БР еще надо на него погрузить. Рабочая машина сама зайдет, а груда металлолома без помощи со стороны не пошевелится. А самое плохое, у нас нужной погрузочной техники не было. Точнее, она у нас есть, но не в Японии. Так что ее необходимо еще арендовать. Проблемы в этом нет, но не посреди же ночи.

* * *

В общем и целом, как показала практика, быть единственным совершеннолетним мужиком в роду — тот еще геморрой. Вместо того чтобы поехать домой отдыхать, приходилось сидеть и контролировать других аристократов. В основном конечно же Тоётоми. Так что в Токио я вернулся только в шесть часов вечера следующего после боя дня. А ведь у меня и без этого дел навалом, пусть и мелких. На носу поездка в Россию, и надо подчистить хвосты.

Домой я вернулся в воскресенье, а уже в понедельник мне докладывали итоги допроса захваченного Мастера. Как выяснилось, он был наемником из Германии, причем Мидзуно успел выяснить, что его отряд действительно существует… существовал, и создан он был лет тридцать назад. То есть это не какой-то липовый, собранный специально под эту миссию отряд. И да, его члены не только немцы, но и японцы. Примерно поровну тех и других. Кто заказчик, они, естественно, не знают, иное было бы странно, все-таки не на рядовое дело их отправляли, да и в целом существует практика сокрытия личности заказчика, если тот не хочет светиться. В среде наемников это норма. Даже то, что наняли их для убийства аристократа, никого не смутило, это было вполне понятно — для такого дела своих наемников не привлекают. Табу, все дела. Японцы бы заказ и не приняли. А вот со снаряжением вышло забавно — они тупо ограбили одну из гильдий Гарагарахэби. Разовая операция по предоставленным данным. Сама гильдия о своем позоре помалкивала, да и времени с тех пор прошло всего ничего, так что о данном событии многие еще не знали. На вопрос, почему они так фанатично не хотели попадать в плен, был дан простой ответ: такова политика отряда. Потому их и нанимают, в конце-то концов. Они профи и свою репутацию поддерживают всеми силами.

Звучало все это… слишком обыденно. И не подкопаешься. Я б, может, и поспрашивал его сам, да только сидел мужик в Токусиме, там же, где и парочка Хейгов, а ехать туда ради нескольких не слишком важных для меня вопросов я не хотел. В конце концов, я и без него знаю, кто стоит за нападением и кого надо спрашивать. Ко всему прочему, в данный момент я занят будущей поездкой в Россию, и даже если захваченный Мастер лжет, я еще успею его допросить. Позже. Никуда он теперь не денется.

Меня же в тот момент интересовали иные вопросы. Например, лететь в другую страну просто так — глупо. Сначала нужно договориться о встрече, чтобы не сидеть там месяцами, дожидаясь аудиенции у нужного человека. Хотя ладно, утрирую, может, и не месяцами, но меня в любом случае будут удерживать там различными способами, и бюрократия отлично для этого подходит. Так что хотя бы с частью проблем надо разобраться заранее. Далее у нас идет подготовка к вывозу добра из схрона Дориных. А это, на секундочку, одной только шагающей техники под две сотни единиц. Плюс комплектующие к ним, плюс колесная техника, плюс драгоценные металлы. Причем у меня нет полного списка всего, что там находится, даже Щукин с Беркутовым не владеют полной информацией. И вот чтобы вычистить схрон, потребуется много сил и затрат.

Помимо всего этого, уже очень скоро должны официально выдать герб Шмиттам и принять в кланы новые роды́ — Кондо и Одзава. Кондо в клан Тоётоми, Одзава в клан Сога. И тут такое. Я теперь даже не знаю, что делать. Отдавать Кондо клану Тоётоми не хочется, но и просто разорвать договоренность нельзя. Тянуть время? Так это не от меня уже зависит. Хотя стоп, а почему это нельзя разорвать договоренность? Очень даже можно.

Взяв трубку, набрал номер Хидаки.

— Добрый вечер, Аматэру-сан, — произнес он, приняв вызов.

— Добрый, Кондо-сан, — ответил я. — Не буду ходить вокруг да около, уж больно тема серьезная, так что скажу прямо: нам придется разорвать договоренности с кланом Тоётоми. Не волнуйтесь, уж другой клан для вступления я вам найду.

— Ам… Аматэру-сама… — раздался из трубки его неуверенный голос. — Но ведь… Не получится, Аматэру-сан. Пусть официального объявления еще не было, но мне уже дали герб.

Э-э… Такого я не ожидал. Зазвездился.

— И вы мне ничего не сказали? — прикрыл я глаза, пытаясь сдержаться от ругани.

— Так ведь это рутина, — ответил он. — Просто работа с бумагами, чтобы на момент официального объявления я уже был аристократом.

— Что ж… — помолчал я. — Поздравляю.

И правда, ничего ведь не изменилось бы, сообщи он мне об этом. На тот момент у меня с Тоётоми все нормально было.

— Прошу прощения, Аматэру-сама. Если бы я знал…

— Ничего, — прервал я его. — Теперь уже ничего не поделаешь. Удачи, Кондо-сан. И не беспокойтесь, к вам у меня претензий нет. Запомните это.

Попрощавшись с не понимающим, что произошло, Кондо, нажал на отбой связи.

Хреновенько. С одной стороны, какое мне дело до Кондо, а с другой — раз уж взялся ему помогать, делай это полноценно. Но теперь это уже невозможно. Проблема-то в чем? Мне банально не хочется становиться врагом тому, с кем совсем недавно полноценно сотрудничал и кто не давал ни одного повода в нем сомневаться. А враждовать придется. В глубине души я все еще надеюсь, что войны с Тоётоми не будет, но… маловероятный исход.

После беседы с парламентером окруживших поместье боевиков Кен пытался всех убедить, что если ребята уедут, то их никто не тронет. И это было правдой. Мой внутренний детектор лжи не должен был среагировать на его слова, но он среагировал. Кен не мог знать, что их пропустят. Он мог предполагать, мог быть в этом уверен, но это было не его утверждение, он просто озвучивал чужие слова, а для срабатывания моей чуйки он должен был утверждать. Немного сложно, но я не знаю, как иначе сказать. У него не было знания, он не мог утверждать, но он утверждал и не врал. Как будто сам имеет к этому отношение. Ну а последующий мини-допрос показал, что во всем остальном он соврал. Именно род Тоётоми был причастен к этому нападению. И опять же Кен знал об этом. Подозреваю, подготовка началась сразу после моего согласия отметить его день рождения. А план этой операции проработан был еще раньше.

С другой стороны, он не врал, радуясь тому, что я выжил. Он точно был против всего этого, но что может пусть и наследник, но против всего рода? Между мной и семьей он выбрал семью. И это было правильно с его стороны. Осталось уточнить, насколько род и клан Тоётоми вовлечен во все это. Есть очень маленький шанс, что это работа нескольких человек в роду. А то и всего одного. Главы рода, например. Но, признаться, я в это не верю. Странно, конечно, что с Кеном в открытую работают, уж ребенка-то могли бы дистанцировать от всей этой грязи. Тем не менее что есть, то есть. Парню сейчас реально непросто. Грустно все это. А главное, непонятно, с чего они вообще на меня взъелись? Чем им-то Патриарх помешал?

В общем, война почти неизбежна, но начинать ее надо, когда это будет выгодно мне, так что придется подождать. Пока я не могу позволить себе открытое противостояние у себя дома.

После ужина пошел во двор покурить и нашел там Райта, пьющего пиво, судя по банке, и любующегося сакурой. Кстати, с ним-то я о поездке в Россию и не поговорил.

— Бухаем, старик? — присел я рядом с ним на лавочку.

— Этим? — усмехнулся он, подняв руку с банкой. — Этим даже ты не напьешься.

— Твоя правда, — произнес я, после чего прикурил.

— Редкое зрелище, — еле заметно кивнул он на сигарету. — Случилось что?

— Да так, думы тяжелые, — ответил я, выпустив дым. — Сам-то как, не скучаешь?

Общались мы с ним мало, поводов не было, так что я реально не особо был в курсе, чем он занимается.

— Для высокоразвитого ума всегда найдется чем заняться, — пожал он плечами. — Так что нет, не скучаю.

— Это хорошо, — произнес я, глядя на отцветшую сакуру. — Скоро придется поработать.

— Судя по тому, что ты ставишь меня перед фактом, это как-то связано с Хейгами? — спросил он.

— Да, — затянулся я и выпустил дым. — На самом деле опосредованно, конкретно с Хейгами мы не встретимся, но для войны с ними это важно.

— И что за дело? — спросил он, глядя на меня.

— Предстоит забрать кое-что из России, — ответил я. — А там мне не помешает боец твоего ранга.

— Что именно забрать — секрет? — поинтересовался он.

— Нет, — хмыкнул я. — Если коротко, то роды́ и кланы, которые могут себе это позволить, делают на черный день схроны, в которых прячут… всякое. Зависит от могущества и богатства клана. Или рода. Мы поедем обчищать схрон очень богатого в свое время клана. Хотя там главное не деньги, а боевая техника.

— Что тоже деньги. Я так понимаю — клан уже уничтожен? — уточнил Райт.

— Именно, — подтвердил я.

— Что ж, давненько я в России-матушке не бывал, — сделал он глоток из банки. — Это определенно будет интересно.

* * *

А на следующий день я узнал, что плененный Мастер, тот, что участвовал в нападении на усадьбу Тоётоми, умудрился вырваться из камеры и был убит охранной системой поместья в Токусиме. Самое интересное, что он на полную использовал бахир. То есть подавитель Саймона на него не действовал. Возможно, первое время он просто отходил от химии, а как допросы прекратились, решил бежать. Обследование трупа показало, что в ягодице у него был вживлен корунд, так что по идее он реально мог пользоваться бахиром с самого начала. Сейчас уже не важны причины, почему он медлил, проблема в том, что он мог многое рассказать мне про Тоётоми. Все-таки я не верил, что этот тип простой наемник. Жаль, придется опять все узнавать самому.

Глава 14

Изначально, когда я определился с поездкой в Россию, передо мной встал выбор, как туда ехать — тайно или открыто. И я выбрал тайно. Видимо, я слишком долго скрывался и скрывал все, что только можно, из-за чего поначалу даже не рассматривал вариант просто взять и полететь в другую страну. В общем, выбрав скрытность, стал решать, как именно я туда попаду. Осложнялось дело тем, что в одиночку я лететь не собирался, мне были необходимы там свои люди, как минимум Беркутов, а это уже сложнее скрыть. В итоге пришел к выводу, что проще всего заручиться поддержкой российского посла в Японии. Я и так через него подготавливаю свои дела в его стране, те же встречи, так почему бы не попросить его заодно и перевезти меня своим самолетом? А основная масса моих людей доберется до России своим ходом чуть позже. Простой и элегантный выход из ситуации.

Но потом я задумался — а как все это будет выглядеть со стороны? Да, на меня охотятся, да, я имею моральное право прятаться, но если уж я в Хоккайдо не побоялся ехать, то сейчас выказываю явное недоверие правителю страны. Ведь запретить… хотя скорее, помешать мне вылететь из Японии может лишь он. Я, конечно, не самого лучшего мнения об императоре, но демонстрировать это открыто всей стране как-то неразумно. Добавим к тому, что скрыть свои действия мне помогает посол другого государства, что тоже не очень. Решил пообщаться на этот счет с Атарашики, но той в принципе было плевать на способ — она была против самой поездки, точнее, моего в ней участия. В этом свете любые мои действия были неправильными. В том числе и обращение за помощью к российскому послу. С другой стороны, она вообще была против того, чтобы просить у кого-либо помощи. То есть не только у посла, но и у императора. А ведь я, признаться, думал, что она как раз и выберет самый простой ход — заручиться поддержкой главы государства. Запретить он не может, так пусть помогает. Уж император-то смог бы скрыть мой отъезд. Но для меня именно император был главной проблемой. Я тут все распинаюсь, что запретить мне выехать в другую страну он не может, но чисто технически это не так. Аматэру не клан, мы свободный род. По идее мы никому не служим, но это не означает, что мы можем игнорировать приказы главы государства, в котором живем. Мы живем по законам этой страны, а император — это закон. Либо так, либо уматывать в другую страну, что проблематично, если ты не одинокий человек, за спиной которого ничего и никого нет.

В общем, я не знал, как поступит император, и это меня напрягало. С другой стороны, чем ближе была поездка в Россию, тем больше меня напрягала необходимость скрывать свои действия. Я бы даже сказал — раздражала. Это как если устроиться на работу менеджером, но работать при этом грузчиком. Реально раздражает. Я менеджер, а не грузчик, Аматэру, а не простой аристократ. Раз уж так сложилось и вступил я именно в этот род, то какого хрена я шкерюсь? Ну то есть понятно почему, но именно это и раздражает.

В какой-то момент меня достали эти мысли. Однако иногда… да что уж там — частенько я действую на эмоциях. Так что, связавшись с Леной, отдал распоряжение подготовить перелет в Питер. Официально. Зарезервировать воздушный коридор, согласовать все с аэропортом в Петербурге, подготовить мой самолет и много чего еще, что надо сделать при перелете в другую страну. И естественно, император отреагировал. Он не мог не отреагировать.

Сначала пригласил на встречу Атарашики. Когда та вернулась, рассказала, что он пытался уговорить ее повлиять на меня, дабы я остался в Японии. Это если в целом. Разговор, как я понял, был полон недомолвок, и основная его часть состояла из попыток выяснить, что я вообще забыл в России.

— Так что он выяснил-то? — спросил я Атарашики под конец нашего разговора.

— Дела рода, связанные с нашей войной с Хейгами, — ответила она.

— Я так понимаю, про Хейгов ты упомянула, чтобы он совсем в неведении не находился? — уточнил я.

— Да, — произнесла она, после того как сделала глоток английского чая. — Что-то ему было необходимо сказать, иначе он и глупость совершить мог.

На это я покачал головой.

— Он и сейчас ее может совершить, — вздохнул я. — Все-таки по факту он ничего не знает.

— Ты не совсем прав, — чуть улыбнулась она. — Войны в целом довольно личное, я бы даже сказала, интимное дело, а уж войны с иностранным противником — так и вовсе… Если он начнет мешать нам теперь, выставит себя в очень плохом свете.

— Для этого о цели моей поездки должно знать больше людей, — не согласился я.

— При чем тут другие люди? — вздернула она бровь, глянув на меня с недоумением. — Он перед нами выставит себя не в лучшем свете. Это уже не финансы, что идут отдельной статьей в отношениях, и не информация о Патриархах, которая принадлежит только нам, и лишь мы решаем, что и кому говорить. Это война, Синдзи, и, мешая нам, император выступает на стороне Хейгов. На такое он не пойдет.

— То есть, — поморщился я, — вся эта нервотрепка с решением, как поступить, была бессмысленна? Я мог просто официально заявить, что поездка связана с войной? Да чтоб вас…

— А то, — усмехнулась она. — Думаешь, почему мне было плевать на твои метания? Что бы ты ни сделал, у нас всегда есть чем отговориться.

— А сразу сказать? — спросил я со вздохом, хотя уже в следующее мгновение знал, что она ответит.

— Учись думать сам, — произнесла она, сделав еще один глоток чая. — Я не всегда буду рядом, чтобы подсказать тебе правильное решение.

До моего отлета произошло еще одно приятное событие — Атарашики, а именно она у нас заведовала «тылами», сумела купить еще один дом в квартале, где стоит мой особняк. Если ты не пользуешься своим положением и стараешься решить дело полюбовно, то купить дом в квартале, где обитают Аматэру, вообще-то непросто. Это и раньше-то, когда тут жил Чесуэ, было сложновато, все же здесь не простые люди обитают, а теперь и вовсе все жестко. Лично я давить на местных жителей не хотел, неправильно это, а Атарашики порой и вовсе была чрезмерно благородной, вот и вылилось все в многомесячные торги. Рано или поздно я все здесь скуплю, время терпит, к тому же у меня его много.

Новый дом уже третий в этом квартале, принадлежащий моему роду. Это если не считать поместья, в которой я живу. Первые два были куплены почти сразу, как сюда переехала Атарашики, и с ними нам… Даже не знаю, «повезло» — не совсем правильное слово. В общем, после атаки Ямаситы, когда мы с «крольчатами» и людьми Антипова оборонялись здесь, меня увезли в полицию и очень долго мариновали там. Как позже выяснилось, мариновали из-за одного старика, который жил неподалеку. Мелкий аристократ, которому не понравилось, что ему мешают спать. Не скажу, что он плохой человек, просто вредный; в конце концов, он попросил полицейских именно мозги мне вынести и нервы попортить, не более. Не чем иным, как вредностью я это назвать не могу. Полиция не особо скрывала, чью просьбу выполняет, так что имя я запомнил. С памятью у меня вообще все нормально, и вредности не меньше, чем у того старика. Но если раньше я ничего ему сделать не мог, то, став Аматэру, очень даже. Впрочем, как и он, что-то серьезное я делать не стал, просто настойчиво попросил продать свой дом. Свой и его дочери, в котором она если и жила постоянно, то очень давно. На тот момент он уже несколько лет как пустовал. Само собой, убедить человека, что жить рядом со столь… шумной личностью ему будет некомфортно, я сумел с легкостью. Еще бы было иначе, с моей-то новой фамилией. Но это единственный случай, когда я надавил, пусть и только в разговоре, на одного из местных жильцов. И вот теперь удача улыбнулась и Атарашики.

* * *

Император не сдался. Мешать он не стал, но к себе вызвал и полтора часа уговаривал оставить дела в другой стране на слуг рода. Даже предлагал свою помощь там, где слугам было бы сложно, в частности, он имел в виду переговоры с русскими аристократами. Но что-то я сомневаюсь, что даже он сделает больше или столько же, сколько Патриарх с информацией о Хранилище Древних. Но об этом ему, естественно, никто не сообщал.

— Я понимаю, Синдзи, — говорил он с кружкой кофе в руках, — ты делаешь все для рода. Ищешь максимальную выгоду для него. Но ты подумал, что будет с Аматэру, если погибнет очередной его глава? Я молчу о том, что ваш наследник — фигура не твоего уровня, но ты думал, как твоя смерть будет выглядеть в глазах окружающих?

— Не совсем вас понимаю, ваше величество, — сказал я чистую правду. — Такова жизнь, главы родов тоже умирают.

— Но не так часто, как у Аматэру, — глянул он на меня поверх кружки. — После смерти мужа Атарашики ее сын и внук правили как-то слишком уж мало. И вот опять — только появился новый глава рода и тут же умер. Ты большую часть жизни был, по сути, простолюдином. Я не говорю, что это минус, просто, как ни крути, ты многого не знаешь, а к чему-то относишься по-другому. Ты должен понять… Я бы даже сказал — осознать, что аристократия довольно суеверна. Мы каждый день живем с осознанием наличия в нашем мире остатков магии Ушедших и наличием таких сущностей, как боги, — сделал он глоток кофе, после чего поставил кружку на столик. — Проклятия существуют, это я тебе как один из самых информированных людей мира говорю. И если ты умрешь, очень многие посчитают, что Аматэру прокляты. От вас никто не отвернется, но дела будет вести гораздо сложнее.

Чертов неудобный мир. И магия здесь, и бахир, который местные отделяют от магии, и технологии, и Древние, которые пришельцы, по сути. Да и ведьмаков можно в эту кашу кинуть. Безумный мирок. Приходится учитывать слишком многое.

— Ваше величество… — произнес я, не зная, что и сказать на это. — Я, может, и не герой древности, но все же ведьмак, пусть сейчас нас и называют Патриархами. И я вам как сильнейший ведьмак этого мира говорю: на нас не действуют проклятия.

— Я и не говорил, что вы прокляты, — пожал он плечами. — Так могут… подумают другие.

— Вы слишком рано меня хороните, ваше величество, — покачал я еле заметно головой.

— Ни в коем разе, Синдзи, — вздохнул он. — Просто ты должен учитывать все, когда идешь рисковать своей головой. И если есть способ не подставляться, этим способом надо воспользоваться. Дотяни хотя бы до сорока лет, заделай несколько детей, а потом и рискуй сколько влезет.

Логичные вещи говорит, что уж тут. Только вот и отступить я уже не могу — слишком многое сделано. Слишком многое завязано именно на меня. Возможно, произойди этот разговор в самом начале, когда я только задумал поездку в Россию, и старик сумел бы меня уговорить остаться в Японии, теперь же — нет.

— Возможно, вы и правы, ваше величество, но на данный момент я просто не могу все отменить, — произнес я.

— Неправильно это, — прикрыл он глаза, поджав губы. — После смерти твоего предшественника Атарашики на пять лет заперлась в своем доме. Пять лет затворничества. С ней не могли увидеться ни я, ни ее сестры, ни члены клана Кояма. Пять лет молчания. Некоторые даже стали подозревать, что слуги рода врут и она мертва.

— Я не Исао-сан, ваше величество, — заметил я. — И не последний в роду. Атарашики-сан справится, ей есть о ком заботиться и без меня.

— Глупый ты ребенок, — покачал он головой. — Совсем как Исао-кун. Тот тоже постоянно что-то придумывал, что-то делал, лез туда, где могли обойтись и без него. Она поставила на тебя все, Синдзи. Не смей повторять путь ее внука. Свободен.

* * *

— Все, Бранд, отстань. Сидеть! Командировка!

Как обычно, когда я отправляюсь куда-то далеко и, возможно, надолго, Бранд это почувствовал и долго вертелся у моих ног, не желая расставаться. И, как всегда, после слова «командировка» опустил голову и начал жалостливо повизгивать.

— Удачи, Синдзи, — попрощалась со мной напряженная Атарашики.

— Просто верь в меня, — улыбнулся я ей. — Все будет хорошо. Казуки, позаботься тут обо всем. Эрна, Раха, — кивнул я им.

— Положитесь на меня, Синдзи-сан, — ответил Казуки.

— До встречи, Аматэру-сама, — поклонилась Эрна, а вслед за ней и молчаливая Раха.

Затягивать прощание я не стал, так что, развернувшись, пошел к машине. Ну а дальше была поездка до аэропорта и посадка в самолет. Взять с собой большое количество людей я не мог — пассажирских мест в самолете не так чтобы много, но Щукин, Беркутов, Святов, Райт, Ёхай, Сейджун и старик Каджо со мной полетели. Плюс десяток охранников в ранге Учитель. Если подумать, довольно грозная сила. Четырнадцать Учителей, два Мастера и один Виртуоз.

До Питера мы летели тринадцать часов, половину из которых я заставил себя проспать. Приземлились мы в Пулково, где почти у самого трапа нас ожидали машины рода Филатовых. Старый, около девятисот лет, род, члены которого почти поголовно служат государству в том или ином качестве. Алексей Алексеевич Филатов — глава посольства в Японии, именно через него я договорился о встрече с одним из заместителей министра иностранных дел Российской империи. Он же предложил позаботиться о нашем размещении в Питере. Чем глава его рода, старший брат его отца, сейчас и занимается.

Жить в резиденции Филатовых я отказался, просто чтобы иметь возможность в любой момент исчезнуть. Не говоря уже о том, что Филатовы, как ни крути, сделают все, что им прикажет государство. И я сейчас не про какие-то агрессивные действия, что в принципе тоже возможно, а о таких банальных вещах, как подглядывание и прослушивание в любом месте, где бы я ни находился. Нет уж, лучше я поселюсь в одном из центральных отелей города, таких как «Петербург», принадлежащих клану Голицыных. Бывший род князей Голицыных, ставший кланом относительно недавно, лет триста пятьдесят назад, занимается гостиничным бизнесом уже два столетия и входит в пятерку гостиничных гигантов всея Руси. Собственно, я их потому и выбрал, что они клан и дольше всех в этом бизнесе. И уж кто-кто, а Голицыны должны блюсти интересы именно своих постояльцев, а не государства.

Номера в гостинице резервировали тоже Филатовы. На самом деле они мне во многом помогли, но так уж получается, что в основном по мелочи. Единственное, что было действительно важно, это встреча с заместителем министра иностранных дел, которую Филатовы организовали, и информация по различным родам и кланам. Ничего серьезного, но я теперь хоть знаю, как выглядят ключевые фигуры десятка кланов и пары десятков родов.

Мой приезд в страну, естественно, не остался незамеченным. Я в буквальном смысле слова не успел еще разобрать свои вещи в номере отеля, как в дверь постучали. Посетителем оказался работник отеля, который передал мне конверт с приглашением на ужин от соседа этажом ниже. Я, признаться, был в некоторой растерянности. Уж больно быстро на меня началась «охота». Совсем игнорировать человека было нельзя, тупо невежливо, так что, разобрав вещи, сел писать ответ. Который мне придется повторить еще очень много раз. Собственно, уже через пару часов один из моих охранников ушел разносить десяток писем, смысл которых был предельно прост — извините, но в ближайшее время я очень занят.

Пытались со мной и без всяких писем пообщаться, но охранники у двери были проинструктированы и всегда давали один ответ: господин отдыхает после перелета. Я им, конечно, сообщил фамилии людей, которых не стоит динамить, но, как и ожидалось, серьезные роды́ беспокоить меня не стали. Пока что. Собственно, самыми первыми из более-менее именитых родов, с кем я пообщался, были Голицыны. Да и то это произошло с моей подачи. Все-таки от них в какой-то мере зависело мое спокойствие. Да и в будущем, если меня опять занесет в Россию, лучше иметь хорошие отношения с теми, кто заведует местом твоего проживания, а если с Голицыными я сойдусь, то останавливаться буду именно у них.

— Прошу прощения, Виктор Антонович, — подошел я к гладко выбритому брюнету в костюме-тройке. — Аматэру Синдзи. Не уделите мне пару минут? — кивнул я за спину, намекая на стоящие позади столики.

Находились мы в баре отеля, у самой стойки. Виктор, сорокаоднолетний мужчина, был вторым сыном брата главы клана и занимал пост начальника отдела по связям с общественностью. Что он делал здесь, я мог только догадываться, но в принципе мне было плевать, с кем из Голицыных налаживать контакт. Точнее, через кого из них.

— Хм, — бросил он взгляд на наручные часы. — Почему бы и нет? Нечасто удается поговорить с представителем столь древнего рода.

Интересно, он реально тут случайно оказался? Если честно, я думал, что неподалеку от меня будет крутиться кто-нибудь из отдела его отца, может, даже сам Антон Сергеевич. А он, если что, глава дипломатов клана.

Пересказывать разговор я не буду, он, по сути, был ни о чем. Просто прощупывали почву для дальнейшего взаимодействия. Спешить Виктору было некуда, я как бы сам, подойдя к нему, указал на свою заинтересованность его кланом. Парнем Виктор был умным и форсировать наши отношения не стал.

Весь оставшийся день я изображал туриста, колеся по Питеру и посещая знаковые для этого города места. Сам Питер, если что, построил не Петр Первый, которого в этом мире не было… или был, но не засветился в истории, а император Борис Рюрикович. А назвал он его так в честь своего младшего сына, погибшего в одной из стычек с поляками. Королевская династия в Польше после этого в очередной раз сменилась. Как и в моем прежнем мире, Питер считается культурной столицей России, так что посмотреть здесь есть на что. В целом же город… не такой, каким я его помню. Не могу конкретизировать, просто не такой. Немного другая архитектура, другие названия улиц. Петропавловская крепость есть, и даже на том же месте, только называется по-другому и выглядит иначе. Схематично город вроде бы тот же… а вроде и нет. Храм Спаса на Крови есть, и стоит там же, и называется так же, но в прямой видимости от него, метрах в трехстах, стоит Перунов храм, примерно такой же по размерам, как храм Спаса на Крови. В учебниках истории пишут, что расположение этих храмов — знак примирения после трехсотлетней войны язычества и христианства на Руси. Да, блин, тут даже форма прислуги была национальная, а не как в моем прежнем мире — кто во что горазд. Ну, кстати, прикольно — девушки в сарафанах и белых бумажных кокошниках выглядели отлично. Особенно если волосы в косу заплетали. Хотя это, конечно, вкусовщина.

Однако в целом — тоскливо. Вроде и Россия, да только не моя.

Не обошлось и без инцидентов. Девушка-экскурсовод в одном из музеев, в котором я был, приняла меня за бурята, а потом долго извинялась. Райт со Святовым после этого долго ухмылялись. Святов даже прикольнулся насчет боевого бурята. А вот мне было не смешно. Не люблю бурятов. Ничего не имею против их нации, но вот общаться с ними не тянет. А все из-за Джона Ли, урожденного бурята, эмигрировавшего в детстве вместе с семьей в Штаты и взявшего новое имя и фамилию, когда пошел в их армию. Где и стал ганфайтером. Дорос до первого класса, что аналогично нашему Абсолюту, и пошел по пути Тени. Этот урод немало крови мне попортил. Несколько раз я его почти доставал, но тот постоянно умудрялся уйти из-под носа. Да этот ушлепок — единственный на моей памяти, кто даже импульс смерти подделывать мог! Такая он, блин, бесячья личность… Так что к этой национальности у меня отношение простое — держаться от них подальше, дабы не сорваться, а если что, бить сразу в голову. Без головы даже… эти не живут.

Да, я, можно сказать, бурятофоб, и что? У всех свои недостатки.

— Сразу видно, не сталкивался ты с этими узкоглазыми гандонами, — буркнул я.

Святов от моих слов аж поперхнулся от неожиданности.

— Да черт подери, — произнес удивленный Райт, — где ты с бурятами-то успел поссориться?

— О, смотри, пельменная. Пойдем глянем, — не стал я отвечать на его вопрос.

— Я теперь уже даже и не знаю, у кого из нас с тобой жизнь забавней, — услышал я голос Райта за спиной.

* * *

Встреча с Сицким была назначена в ресторане «Бесконечность». Место довольно известное, если учитывать, что оно только для очень богатых людей. То есть основная масса жителей города знать о нем как бы не должна. Не их уровень. Сам ресторан позиционируется как бесконечное разнообразие кухонь и рецептов мира. Здесь можно заказать что угодно, и вам приготовят. Что-то быстрей, что-то медленней, но приготовят. Столик был забронирован еще две недели назад, так что ждать своей очереди не пришлось, хотя, как обмолвился Алексей Алексеевич, тот, который посол в Японии, случалось, он и по месяцу ждал, пока появлялась возможность сходить сюда с женой. Популярное место.

Охрана в ресторане была своя, от рода Евлашевых, так что мои люди дожидались меня снаружи. Можно было бы, конечно, заказать еще один столик и хотя бы Щукина с Райтом где-нибудь неподалеку посадить, но, как по мне, это лишние понты. Так что в зал ресторана я вошел один, представился на ресепшене, после чего меня отвели к столику. Правда, заказ у меня принимал не официант, а, судя по одежде, повар. Причем необычный.

— Приветствую, Аматэру-сама, — поклонился пожилой японец. — Меня зовут Акаси Садамунэ. Прошу, окажите мне честь принять у вас заказ.

Было в нем что-то такое… искреннее.

— Вы, случайно, не из Токусимы родом, Акаси-сан? — спросил я.

— Именно так, Аматэру-сама, — поклонился он вновь. — Десять лет назад я отправился во Францию оттачивать свои навыки. Потом были Испания, Германия, Россия. Вот уже четыре года я работаю в этом ресторане.

— Приятная неожиданность, — произнес я медленно. — Не думал здесь встретить кого-нибудь из своего города. Что ж, Акаси-сан… Раз уж я в России, принесите мне борща и, скажем… бефстроганов, да. Продемонстрируйте, чему вы научились в этой стране.

— Как пожелаете, Аматэру-сама, — поклонился он.

* * *

Вернувшегося на кухню Акаси встретил главный менеджер, отвечающий за эту смену.

— Он, конечно, иностранец, — обратился менеджер к повару, — но встречается сегодня с заместителем главы МИДа, и если ему что-то не понравится, я тебя перед начальством выгораживать не буду.

На самом деле он был уверен в навыках своих поваров, и единственное его беспокойство заключалось в том, что японец самолично пошел принимать заказ у клиента. А ведь он повар, а не официант, которых специально обучали работать с аристократами. Не дай Перун, Акаси что-то не то ляпнул.

— Не волнуйся, Антон, Аматэру не из тех, кто цепляется к мелочам, а уж как общаться с японскими аристократами, я получше вас всех знаю.

— Ну да, конечно, — произнес менеджер скептично. — Что ты вообще к нему полез?

— Тебе не понять, — ответил Акаси, остановившись у одной из плит. — Хотя… Представь, что Перун сошел на землю и, указав на какого-нибудь человека, объявил, что тот достойнейшая личность. Аматэру благословлены верховной богиней солнца, они ее потомки, и ни разу за многие тысячелетия не давали повода сомневаться в своем благородстве. Как я мог упустить шанс представиться одному из них?

— Они… потомки богини? — осторожно спросил менеджер.

— А еще они входят в топ-десять древнейших родов мира, — усмехнулся Акаси. — Даже если меня завтра уволят, оно того стоило.

* * *

Принесенная еда меня впечатлила. Я и в Токио ел русские блюда, бывало, но там все же несколько иной вкус. Другие продукты, выращенные в другой земле, другая вода, в ресторанах более оптимизированный для японцев вкус. Здесь же я ненадолго забыл, что нахожусь в теле японца. Русский ресторан, русские лица, русская речь, русская еда. Так что да, на какое-то мгновение я забыл, что в моих жилах течет японская кровь, а лицо ближе к бурятскому, а не к европейскому. Я просто ел и не думал о настоящем и будущем, оказавшись в прошлом.

— Господин Аматэру, — прервал мою трапезу старик с бакенбардами и в костюме-тройке.

— Господин Сицкий, — кивнул я ему.

— Наслаждаетесь русской кухней? — спросил он, присаживаясь напротив. — И как вам?

— Отлично, — ответил я, подцепляя кусочек говядины. — Правда, тут многое зависит от места и повара, но и с тем и с другим все в порядке.

— Что ж, попробую и я местную кухню, — махнул он стоящему неподалеку официанту. — Сам-то я из-за работы не так уж и часто в Питере бываю, а когда бываю, времени на рестораны почти нет.

— Сочувствую, — слегка кивнул я. — Сам в работе по уши.

— Так, мил-человек, — произнес Сицкий, когда к нему подошел официант. — Принеси мне кашу в тыкве и… Пусть будет рябчик в сметане.

— Сию минуту, господин, — поклонился парень в рубашке, стилизованной под кафтан.

— Итак, — посмотрел на меня Сицкий. — Вы проделали немало работы, чтобы встретиться со мной. Даже приехали в нашу страну, что, с учетом вашего статуса, довольно опасно. Что же вы хотите нам предложить? Или, возможно, попросить?

— Хочу заключить соглашение, — произнес я, после того как прожевал и проглотил кусочек бефстроганова. — Мне кое-что нужно, но я считаю, что просто взять это будет невежливо по отношению к правительству вашей страны. Заметьте, всего лишь невежливо. То, что я хочу забрать, сейчас не принадлежит никому, и именно у меня на него больше всего прав.

— Вы смогли меня удивить, — произнес он, откинувшись на спинку стула. — Нечто находится на территории нашей страны, но прав на это больше всего у вас? Немного странно, как по мне. И что же это, позвольте узнать?

— Схрон уничтоженного клана Дориных, — добил я последний кусочек мяса.

Сицкий некоторое время молчал, наблюдая, как я жую.

— Понятно. Насколько я знаю, к вам перешло очень много бывших слуг клана, — произнес он наконец.

— Правильное замечание, Антон Юрьевич, именно клана, — заметил я. — Технически они присягали клану, но по факту именно род Дориных олицетворял собой клан. И именно им принадлежит наследие уничтоженного клана.

— Только вот, став вашими слугами, они перестали быть наследниками, — заметил Сицкий.

— Технически — да, — согласился я, сделав глоток чая, который мне принесли вместе со вторым блюдом. — Однако технически схрон никому не принадлежит. Разве что государству, на территории которого расположен. Я же говорю о… даже не знаю, как сказать. Моральной стороне этого дела. Именно слуги клана сражались с врагами даже после уничтожения клана. Именно они им отомстили. На своем горбу вынесли все тяготы той войны. Какая разница, в каком они сейчас статусе? Сами-то люди не изменились.

— Правильные вы слова говорите, — усмехнулся Сицкий. — Только вот все, что находится в схроне, достанется не им, а вам.

— А вот тут вы не правы, — улыбнулся я. — Как думаете, сколько денег у меня уходит и еще уйдет на обеспечение достойной жизни семьям принятых в слуги? А чем они будут воевать в будущем? Да, я в любом случае решу эти проблемы, но они ведь существуют. К тому же мой род — это их новый дом. Новая основа, вокруг которой будет крутиться как их жизнь, так и жизнь их потомков. Мое будущее — их будущее.

— Все это пустая болтология, — покачал головой Сицкий. — Я тоже могу двинуть речь и убедительно доказать, что все, ранее принадлежавшее клану Дориных, принадлежит государству в целом и государю в частности. Но это лишнее. Не знаю, как у вас в Японии, а здесь слуги не могут быть наследниками. Они сами по себе наследство.

— Потому я и устроил эту встречу, — кивнул я. — В словах нет смысла, если они ни на что не влияют. Просто сотрясание воздуха. По факту мне необходимо одобрение вашей страны, чтобы вывезти то, что никому не принадлежит.

— Юридически, все, что вы найдете на нашей земле, нам и принадлежит, — заметил Сицкий. — Если нет других владельцев. Так что и схрон Дориных принадлежит государству. По закону вы можете получить лишь пятьдесят процентов найденного клада.

— Только вот схрон не клад, — улыбнулся я. — И юридически найдется много способов забрать все.

— Это как договоримся, — улыбнулся он в ответ.

— В таком случае забирайте все, — махнул я лениво рукой. — Если найдете, конечно. А я буду считать, что просто устроил себе туристическую поездку.

— Вот так просто? — приподнял брови Сицкий. — Возьмете и все бросите?

— Напрягаться ради пятидесяти процентов? — хмыкнул я. — Слишком это муторно.

Он мог сделать ход конем и просто уйти. Будь он министром, а не замом. Однако конкретно Сицкого за такое не погладят по головке. Плюс они наверняка… да что уж там, сто процентов наводили обо мне справки и вызнали все, что было возможно. То есть русские в курсе моей войны с Хейгами и должны понимать, что я сюда приехал из-за нужды, а не просто потому, что мне так захотелось. С другой стороны, в его словах мелькнула очень важная вещь: пятьдесят процентов я плачу, если нет хозяина земли, а у нее есть хозяин. Собственно, он появился сразу после уничтожения клана. Свято место пусто не бывает, как говорится. Короче, с государством было бы надежнее договориться, но и с хозяином той земли в принципе тоже можно. А хозяином является род Рысевых, один из тех, кто когда-то входил в клан. В данный момент они свободный род, и нужный мне участок земли является их частной собственностью. Не родовой, уточню, частной. Не идеальный вариант, но я пока и не закончил переговоры с Сицким. Более того, это только начало, потом будут и более значимые люди. Да даже с самим Сицким переговоры далеки от завершения.

— Ну а если сто процентов? — спросил он после небольшой паузы. — Предположим, государство выдаст вам карт-бланш, и весь схрон будет вашим. Что вы можете предложить за это?

— А тут все зависит от… — запнулся я, поняв, что для правильности речи начал немного не так. — Понимаете, господин Сицкий, ответ на ваш вопрос зависит от наших дальнейших отношений. Под «нашими» я имею в виду отношения между Аматэру и правительством России. Я понимаю, что, несмотря на древность и положение моего рода в Японии, мы с вами на разных уровнях, и полноценной дружбы между нами быть не может, но хотя бы обычные хорошие отношения вполне возможны. Вы помогаете мне, я помогаю вам. Просто так. Просто потому, что мы можем. Этого будет сложно добиться, я понимаю, но попытаться все же хочу. И мне есть что предложить вам в качестве первого шага. К сожалению… и стыду, я опасаюсь делать этот первый шаг. Уж больно важной информацией владею. Плюс мое патриаршество, — поморщился я. — Оно, конечно, помогает в каких-то моментах — например, я смог довольно быстро договориться о встрече с вами, но во многом и мешает. Либо мы можем остановиться на простых, я бы даже сказал — примитивных торгово-денежных отношениях. Подпишем договор, и после рождения у меня наследника я подарю вам… гм… Неприятно об этом говорить, но уж что есть. Обеспечу вам несколько ночей с женщинами, на которых вы укажете. За это вы отдадите мне схрон Дориных. Думаю, на государственном и политическом уровне обмен равноценен.

Как раз к окончанию моей речи к нам подошла пара официантов, которые начали расставлять тарелки с заказанными Сицким блюдами, давая ему таким образом время на обдумывание ответа.

— Я так понимаю, — произнес он, когда официанты ушли, — первый шаг вы предлагаете сделать нам?

— Опасаюсь — не значит, что боюсь, — ответил я. — А даже если бы боялся, подобные эмоции не должны влиять на принятие решений. Нет, я готов сделать первый шаг, от вас требуется лишь желание меня выслушать.

— Я вас внимательно слушаю, — произнес он, поправив столовые приборы, дабы они лежали симметрично по обе стороны горшочка с кашей. После чего на мгновение замер и, поймав мой взгляд, слегка кивнул: — Понимаю. Информация настолько важная?

Ну да. Все это время я подводил к тому, чтобы меня допустили на аудиенцию к кому-нибудь повыше Сицкого. В любом случае не здесь же говорить про объект Древних?

— Скажем так, — улыбнулся я. — Я вполне допускаю, что ваш император может санкционировать мое похищение.

— Слишком грубо, господин Аматэру, — улыбнулся он, покачав головой. — А государь так грубо не действует.

— Там видно будет, — пожал я плечом.

После этого в принципе серьезные темы более не затрагивались. Мы говорили о схроне Дориных, слегка поспорили опять о моральной стороне вопроса и праве преемственности, обсудили красоты Питера, похвалились знанием нескольких языков, поругали в легкой форме англосаксов. В общем, присматривались друг к другу. Точнее, он присматривался для будущего доклада, а я старался сформировать его мнение. В конце концов, именно от него зависит, представят ли меня кому-нибудь повыше. Например, его непосредственному начальнику. Для меня это было важно, все-таки я сюда приехал не ради одного лишь схрона Дориных. Это вообще программа-минимум. Помимо этого, я хотел наладить те самые хорошие отношения — что в общем-то возможно — и нагадить Хейгам. Многозадачность, как сказал бы один мой знакомый из прежнего мира. Рациональность — говорю я.

Под конец нашей встречи я попросил одного из официантов позвать Акаси.

— Аматэру-сама, — поклонился тот, подойдя к нашему столику.

— Хочу поблагодарить вас за те блюда, что вы приготовили, Акаси-сан, — произнес я на местном языке. — Я действительно на некоторое время почувствовал себя русским. Если вы когда-нибудь решите вернуться домой и открыть свой ресторан, свяжитесь со мной. Обязательно там побываю.

— Я… — проглотил он ком в горле, после чего отвесил глубокий поклон. — Благодарю, Аматэру-сама.

— Как и я вас, Акаси-сан. Как и я вас.

Глава 15

Ответ даже не Сицкого, а русского правительства пришел через два дня и выражался в приглашении к главе рода Багратион. Да, ответ неофициальный, но на большее я и не рассчитывал. Мне, по сути, и не нужно большего. Пока что. Достаточно того, что меня пригласил на разговор министр иностранных дел. Еще и через два дня, что, как по мне, очень быстро. Встречу с его заместителем месяц организовывали. Я же эти два дня шкерился. Ну, то есть технически изображал туриста, осматривая достопримечательности, но по факту просто старался все время быть в движении, чтобы меня было труднее поймать для ненужного мне разговора. И то один раз выловили у выхода из зоопарка, а в другой тупо ждали всю ночь под дверью номера, чтобы с утра не пропустить, когда я буду уходить. Пытались перехватить и вечером у входа в гостиницу, но я просто зашел с черного хода. Такого от аристократа древнего рода, похоже, не ожидали.

В общем, поговорить с посланниками аристократов мне все же пришлось, но посланники — не сами аристократы, так что послать их было достаточно просто. Вежливо послать. Но даже если бы я встретился с кем-нибудь из аристо, у меня есть замечательная отмазка — никаких детей на стороне, пока жена не родит первенца. Современные люди этого мира такого не поняли бы, тут и камонтоку у ребенка не будет, и наследниками становятся не только первые сыновья, но отголоски старых времен все еще работают. Правда, если в Японии народ может подождать, то здесь, несмотря на то что я свою позицию озвучивал не раз, продолжают донимать просьбами о встрече.

Министр пригласил меня к себе, а это значит, что придется ехать в Москву, и то ли об этом узнали питерцы, то ли так сложилось, но за день до отъезда на моих людей было совершено покушение. И судя по тому, сколько меня держали в участке и сколько народу успело предложить мне помощь, это и было целью покушения. И мне еще повезло, причем вдвойне, так как никто не пострадал, а вот если бы из моих людей кто-то погиб, продержали бы меня еще дольше. И вроде при чем тут я? Но пострадавшие были моими слугами, и как-то незаметно, всего за шесть часов разбирательств, они превратились из пострадавших в нарушителей порядка. А еще через пару часов пошли намеки, что их и вовсе хотят выставить преступниками, которые затеяли бой посреди города. Я уж было приготовился к тому, что переговоры с министром будут сорваны и мне придется начинать пусть если и не с начала, то с более невыгодных позиций точно, но нет, в какой-то момент все как отрезало. Дело завернули, передо мной извинились и отпустили. Вместе с моими людьми. И ничем иным, как вмешательством самого министра, я это объяснить не могу. Причем Багратиону было бы выгодно, если бы я опоздал, а то и вовсе оказался замаран в чем-то противозаконном. Так со мной было бы проще общаться. С другой стороны, и я и он это понимаем, так что его ход можно считать зарабатыванием плюсиков в моих глазах. А с третьей стороны, он, точнее, тот, кто за ним стоит, это все мог и затеять. Так что по итогам той истории я остался в некотором недоумении. Что произошло? Кто это сделал? Как мне к этому относиться? Стоит ли учитывать в будущем? Считать ли помощь долгом?

— Эх… — вздохнул я в машине, когда мы уезжали из участка.

— Устал? — спросил Райт с переднего сиденья.

За рулем был Лесник, а рядом со мной сидел Щукин.

— Скорее башка плавится от этих непоняток, — ответил я.

— По-моему, тут все просто, — заявил он, глядя на меня через зеркало заднего вида. — От тебя хотели, чтобы ты осеменил их самочек. Вот и все дела.

— И вроде умный ты мужик, Райт, — качнул я головой. — Но в некоторых вопросах полный профан.

— И в чем именно я ошибаюсь? — спросил он.

— Попробуй представить, что есть другая причина произошедшего, — ответил я. — И все сразу станет гораздо запутаннее.

— Да нет тут других причин, — сказал он и перевел взгляд вперед. — Ты просто плодишь сущности.

— Ты… — запнулся я, подбирая слова. — Какой ты, оказывается, простой на самом деле.

— Как скажешь, — хмыкнул он в ответ.

Ну да, человек, работающий частным детективом, вряд ли будет считать себя глупым. Особенно если речь идет о загадках.

Про место, в которое мы ехали, я кое-что знал. Филатов, глава русского посольства в Японии, крайне неохотно выдавал информацию о своем начальстве. Все, что я сумел из него вытянуть, носило очень общий характер или вообще не имело значения. Например, я знаю, что резиденция рода Багратион находится в Подольском административном округе, который в моем прежнем мире назывался Троицким АО. Территория, на которой стоит усадьба «Красное», не является родовыми землями, тем не менее она принадлежит Багратионам с тысяча семьсот какого-то года, то есть уже фактически триста лет, и на данный момент официально имеет статус частных владений. Вроде как досталась Багратионам вместе с невестой в качестве приданого. Но, учитывая, что те времена ознаменовались десятилетней резней российских аристократов, которая даже в учебники истории попала и в которой Багратионы тоже поучаствовали, я не могу дать гарантии, что информация про приданое правда. Да в общем-то это и не важно.

Сам род присутствует в Бархатной книге, и там четко указано, что им всего две с половиной тысячи лет, хотя сами Багратионы настаивают на пяти тысячах. Просто в какой-то момент истории их род ввязался в войнушку за престол и, что интересно, выиграл, только вот по итогам того конфликта многое было утрачено, в том числе и их родовой замок, где, собственно, и находились доказательства их древности. Как, впрочем, и основные сокровища. Что-то достали из-под сгоревших развалин, что-то вернули у разграбивших замок врагов, но и утрачено было немало. В Россию в свое время перебралась малая часть рода, а всего через несколько лет в Грузии их скинули с трона. Часть бедолаг сумела добраться до родни в России, а большую часть просто вырезали. Подозреваю, что тогдашний грузинский царь предполагал, что так может случиться, вот и подстраховался, отправив в другую страну часть родни. Ну а потом — все, как и в моем прежнем мире: пришли османы, почти уничтожили грузин как вид, те попросились под руку к русскому императору. Сейчас имеют широкую автономию со своим парламентом, где, кстати, тоже заседают Багратионы. Но уже малая часть, основные их силы давно обрусели и служат России. Используют стихию ветра. Какой у них камонтоку, к слову, мне выяснить так и не удалось.

Вот к главе этого рода, одного из древнейших в стране, я сейчас и ехал.

Усадьба «Красное» по сути была поместьем, на территории которого разместились не только парк и куча построек, в том числе и для слуг, но и настоящая церковь. Сама усадьба была представлена в традиционном стиле, только не японском, а русском. Этакий огромный терем. Традиционный стиль в России так же популярен, как и в Японии, так что ничего удивительного в этом нет. Щукина пропустили на территорию поместья вместе со мной, а вот Райта оставили за порогом, и дело тут не в его национальности, а в ранге. Старик в общем-то все правильно понял, и возмущения с его стороны замечено не было. Лесник тоже остался в машине, но его брать с собой было просто излишне. Да и бессмысленно. Там же, за забором поместья, остались две машины с моими охранниками.

До главы рода нас проводила служанка в синем сарафане и немного вычурном бело-серебряном кокошнике. Внутри дом тоже был декорирован под дерево, но никакого дыхания старины не было — просто, уютно и технологично. Особенно мне понравился пятиметровый телевизор, закрывающий одну из стен в кабинете Багратиона. К нему я вошел уже один, оставив Щукина за дверью.

— Добрый день, господин Аматэру, — поприветствовал меня семидесятилетний Мастер.

Клетчатые черно-белые брюки и бежевая рубашка. Хотелось бы сказать — ничего необычного, но есть такая порода людей, что и в глубокой старости выглядят как гранитная стена. Как раз из них Багратион и был. По виду ему семьдесят не дашь, но и слишком молодо для своего возраста он не выглядел. Короткая прическа, небольшие усы, стальной взгляд… Ну да последним меня не удивишь и не напугаешь. И пострашней видал. Вот Зомби, командующий корпусом ведьмаков, реально мог так зыркнуть, что душа в пятки уходила. У своих. Про чужих вообще молчу.

— Добрый, Андрей Витальевич, — кивнул я ему.

— Прошу, присаживайтесь, — указал он на свободное кресло рядом с собой.

— Благодарю.

Сам он сидел не за рабочим столом, а возле чайного столика. Кабинет был довольно просторным и несколько простоватым. С одной стороны полки с книгами, с другой — тот самый телевизор, у окна рабочий стол, а посередине, но ближе к полкам с книгами — два кресла и стол, на котором уже стоял небольшой чайник, две кружки, вазочка с сахаром и молочник.

После того как я сел, седой как лунь Багратион лично налил мне чай.

— Сахар, сливки? — предложил он.

— Нет, спасибо, — изобразил я вежливую улыбку.

— В Японии пьют чай без сахара? — спросил он. — А я, пожалуй, насыплю себе пару ложек.

— В Японии культ чая, да, — улыбнулся я более раскованно. — Как и у вас культ медведей-охранников.

— Мм?.. — посмотрел он на меня. — Ах, ну да. Медведи-охранники, избивающие нарушителей боевой балалайкой. Действительно, у нас любят их использовать.

— А мы поклоняемся чаю, мечам, фотоаппаратам и харакири, — произнес я, после чего сделал глоток из кружки.

Хм, чай и чай. Нормальный.

— И как тебе? — почти сразу перешел он на «ты». Ну да с его положением и возрастом это нормально.

— Хороший чай, — ответил я.

— Грузинский, — произнес он, размешивая сахар. — Родня присыпает. В продаже ты такой не найдешь.

— Жаль, — польстил я ему.

Так-то мне пофиг, понятное дело. Хотя Джерноту и Кагами не отказался бы привезти немного, но лишь из-за его редкости.

— Ну… — подул он на чай. — Могу отсыпать из своих запасов.

— За пару Виртуозов? — улыбнулся я, намекая тем самым, что это шутка.

— За такой чай? — вскинул он брови. — Три, не меньше.

— Может, сойдемся на парочке и когда-нибудь в будущем? — сделал я еще один глоток.

Кстати, когда Казуки подрастет, об этом действительно можно будет задуматься. Не за чай, конечно, им Виртуозов дарить, но о самой возможности забывать не стоит. Хорошие отношения с родом, находящимся столь высоко в российском обществе, никогда не помешают. А Багратионы высоко сидят не только из-за министра среди них. Тут, скорее, наоборот — министром этот старик стал, потому что Багратион.

— Хорошая формулировка, — усмехнулся старик, после чего сделал глоток. — Мне нравится. Ну а что по поводу дня сегодняшнего? С чем таким секретным ты к нам приехал?

— «Секретное», как вы выразились, это цена за вашу помощь, — произнес я. — Чрезмерно завышенная цена, но я готов пойти на это ради наших будущих хороших отношений.

— У хороших отношений нет цены, — произнес спокойно Багратион. — Ни завышенной, не заниженной.

— Вы абсолютно правы, — кивнул я еле заметно. — Но с чего-то надо начинать. Так почему бы незнакомым сторонам не начать с честной сделки.

— Судя по твоим словам, сделка будет не такой уж и честной, — покрутил он кружку пальцами. — А значит, мы останемся у тебя в долгу.

— Никаких долгов, — ответил я. — На самом деле… Знаете, у вас есть отличное выражение — собака на сене, очень подходит к данной ситуации. Я собираюсь предложить вам информацию, которой все равно не могу воспользоваться. С другой стороны, на нее в любом случае найдется покупатель. Так что это действительно просто мой шаг вам навстречу. В будущем, я уверен, мы сможем поладить еще лучше.

— Ты заинтриговал меня, юноша, — произнес он после очередного глотка чая. — Я пытаюсь прикинуть, что же это может быть, и у меня ничего не получается. Слишком много вариантов.

Судя по словам, шестеренки в его голове сейчас крутятся с бешеной скоростью, но по виду этого совершенно не скажешь. Обычный богатый старик, наслаждающийся чаем.

— Помочь? — спросил я.

— Будь так любезен, — ответил он.

— Меняю объект на объект, — дал я ему жирную подсказку.

А старик по-прежнему спокойно себе сидит и попивает чаек.

— Мне в голову приходит лишь одна мысль, — произнес он через пятьдесят шесть секунд. — Озвучь ее, потешь эго старика.

— Объект Древних, — произнес я важные слова.

Теперь игра пойдет по немного другим правилам.

— Сдаюсь, — вздохнул Багратион. — Ты смог меня удивить. Даже я такого не ожидал.

Что? О чем он тогда думал? Спросить? Так ведь не ответит — я сам поднял градус важности, и вряд ли мне сообщат о чем-то таком, что не имеет отношения к делу.

— И как, стоит информация задела на будущее? — спросил я, глотнув чая.

— Император Акихито в курсе того, о чем ты хочешь рассказать? — ответил он вопросом на вопрос.

Немного невежливо, но, как я и сказал, теперь в ход идут другие правила, и если надо сбить меня с толку ради мелочи, просто чтобы увидеть мою реакцию в данной ситуации, он попробует это сделать. Надеюсь, палку с бестактностью он перегибать не будет.

— Нет, — ответил я. — Эта информация — родовой секрет.

— Кстати, да, — решил он задать новый вопрос, — а как вообще данная информация попала к вам?

— Мой предок, основатель рода Аматэру, охранял этот объект во времена войны с атлантами, — соврал я не моргнув глазом.

И на этот раз Багратион все же отреагировал, приподняв в удивлении брови.

— Той самой войны? — переспросил он. — Из «Вознесения тысяч»? Но разве это не… Понятно. Получается, что твой предок из наших мест?

— Нет, скорее из Китая, — ответил я улыбнувшись. — Просто он там служил. Возглавлял армию в тех местах.

— Десять тысяч лет минимум… — пробормотал он и уже более громко добавил: — Мой род тоже не из молодых, но когда сталкиваешься с подтверждением того, насколько стары некоторые из нас… — покачал он головой. — Впечатляет.

Ну да, общаясь с восемнадцатилетним юнцом, действительно можно забыть, из какого он рода. Особенно если не верить даже в его официальный возраст. А судя по его реакции, которую он вообще сподобился показать, Багратион действительно не особо верил в официальные восемь тысяч лет. Мало ли какие мы там доказательства привели? Не русские же, которые не одно столетие под боком. Мы в общем-то так же к иностранным родам относимся. А вдруг эти самые доказательства — искусная подделка? Сами-то мы их не щупали. Естественно, никто не будет рисковать опозориться, требуя показать подтверждение их возраста, а вот надумывать всякое никто никому запретить не может. И, как я подозреваю, такое отношение к аристократам из других стран распространено по всему миру. Это мы самые древние и самые правильные, а эти… Да кто знает, что там у них на самом деле? Камонтоку? Очень спорное доказательство. Например, камонтоку Аматэру в разных хрониках меняет свой размер в ту или иную сторону. Три тысячи лет назад он, например, пятьдесят метров. Две тысячи лет назад — двадцать. А тысячу лет назад — вновь пятьдесят. И вот как тут высчитать размер в зависимости от возраста? Но это ладно, у Аматэру в принципе достаточно типовой камонтоку, подобный у многих есть, а как быть с теми же Фудзивара? Они, напомню, превращают все свои водные техники в кислотные. Вот как тут прикинуть возраст рода? Вряд ли родам из топ-десять будут — за глаза, конечно, — списывать половину существующих тысячелетий, но парочку вполне могут. Между своими, естественно.

Вот и получается — восемь тысяч лет официально, минус пара тысячелетий за глаза, и в итоге Багратионы, которые считают, что им пять тысяч лет, не настолько уж и моложе нас. Так они еще и царями когда-то были. А тут — раз! — и Аматэру не то что восемь, а как бы и не все десять тысяч лет. Доказать мы этого не можем, но, с другой стороны, и информацию об объекте Древних получить иначе совсем не просто. Хотя человеческое самомнение довольно трудно искоренить, как и желание быть выше остальных, так что позже Багратион наверняка построит множество теорий, как мы могли получить данную информацию, но исключающих мифического основателя рода.

И, может, даже угадает.

Самое интересное, что я почти не соврал. Император с основателем Аматэру действительно пришли откуда-то с юго-востока нынешней России, и они действительно всего лишь там служили, а сами откуда-то с запада, опять же нынешнего Китая. Причем войну они начали вообще где-то в Африке. Нехило их так помотало по свету. А главное — как они умудрились с десятитысячной армией, собранной еще дома, преодолевать такие расстояния? Никак Древние подсобили.

— Мы еще и потомки богини солнца, — хмыкнул я. — Но разве данный факт и наш возраст поможет мне в переговорах с вами?

Немного лести не помешает. Типа вы тоже достаточно стары и круты, чтобы не обращать внимания на то, что мы Аматэру.

— Да, про потомков богини я слышал, — кивнул он и поставил кружку на стол. — Ходят слухи, что она тебе благоволит.

— Даже и не знаю, что на это сказать, — повел я головой, изображая неуверенность. — Наша с ней встреча, как по мне, не задалась.

— Ваша… Что, прости? — вскинул он брови.

— Кхм… Я как бы… — Даже не знаю, рассказывать или отделаться общими словами. — Вы ведь в курсе, что я принятый?

— Конечно, — кивнул он.

— До этого я мало что понимал в жизни… во внутренней кухне аристократов. Просто знаний не было. Вот и богов я считал выдумкой. А тут — нате вам, статуя богини ожила. Так еще и заговорила. А голос богини, скажу я вам по секрету, имеет свойство пробирать до самых кишок. Уж простите за выражение. В общем, молодой и глупый, я от неожиданности повел себя несколько неадекватно и, как сейчас говорят, кинул предъяву. Богине. В ее храме. Мне стало обидно за Аматэру, — рассказывал я, вспоминая тот день. — Обида и стресс от ситуации вылились в раздражение, вот я и сорвался.

Помолчали.

— Ты ведь… Да нет, не стал бы ты шутить на такую тему, — произнес он тихо. — Занятный вы все же юноша, Аматэру-сан, — добавил он на чистейшем японском. — По поводу вашего предложения — нам надо его обдумать. Не могу дать гарантий, что государь примет его, но лично я постараюсь вам помочь.

Это он так тактично спроваживает меня. Ну да, почему бы и нет? Даже я особо никуда не тороплюсь, а уж ему-то и вовсе сам бог велел держать меня в стране подольше. Так что можно и закончить разговор на полуслове.

— В таком случае я пойду, — проговорил я поднимаясь. — Благодарю, что приняли, этот разговор был действительно интересным.

— Согласен, — ответил он. — Я тоже получил немало удовольствия, общаясь с вами. И надеюсь повторить данный опыт.

— Как и я, господин Багратион. Буду с нетерпением ждать новой встречи.

* * *

Москва этого мира, в отличие от Питера, была гораздо больше похожа на тот город, в котором я родился и вырос. Он тоже был другим, но атмосфера, архитектура, застройка — все было знакомым. Наверное, если бы я знал Москву хуже, чем есть, то и не заметил бы разницы. Это как когда я купил свою первую квартиру — служебной-то уже не было — и переехал туда. Другие люди, другой район, но город-то прежний. Сложно это словами передать, но, например, иные названия улиц я принял довольно легко и быстро. Как и, опять же для примера, отсутствие ГУМа. Главное, что на его месте здесь не парк, что было бы кардинально другим, а ряд торговых представительств боярского сословия. ЦУМ, к слову, остался, но сидят там исключительно клановые. В пику этим двум точкам чуть восточнее от Кремля появился ТОРГ, где представлены магазины только простолюдинов.

Кремль все такой же красный, кстати, разве что без зданий, что в моем прежнем мире построили при Советском Союзе. Там сейчас более… эстетически приятные здания современной постройки. Опять же они есть, только другие, но это не напрягает.

Мне даже стало интересно Минск посетить. В отличие от Питера, в котором я… ну да, семь раз в прошлой жизни был, в Минске я полгода сидел, охранял вместе с Маклаудом следственную группу ФСБ, которая совместно с местным КГБ решали свои задачи. Какие, сказать не могу, смерть — не повод разглашать гостайну. Да, Минск… Место, в котором я познал вселенскую скуку. В те времена ведь даже Интернета толком не было. Место, где мы с Маклаудом уполовинили местный бандитский контингент, а у выжившей половины крепко ассоциировались с демонами. Место, в котором я в первый и последний раз в жизни переспал сразу с пятью женщинами… Так себе, к слову, удовольствие. Место, в котором я познакомился со своим будущим топ-менеджером, гением, фактически поднявшим мою будущую фирму и ставшим моей правой рукой. С Минском у меня вообще много чего связано, в основном хорошего, но бывало и плохое.

После встречи с Багратионом я вернулся в гостиницу, которая, как и в Питере, принадлежит роду Голицыных. На входе, как и до этого, поймал на себе кучу взглядов, а через пару секунд заметил, как в мою сторону направился мужчина лет тридцати пяти в сером костюме. Опять…

— Добрый день, господин Аматэру. Меня зовут Рахманов Борислав Иванович, не уделите мне пять минут?

— Мм… Пройдемся? — указал я рукой в сторону лифта.

— Конечно, благодарю. Итак, я действительно не займу много времени. Просто хочу предупредить, что род Симоновых готовит на вас покушение.

Хм, неожиданно. Я не про Симоновых, а про то, что меня просто так предупреждают об этом. Хотя он ведь не договорил.

— Благодарю за предупреждение, — кивнул я ему вежливо.

— Не за что, господин Аматэру, — ответил он и протянул мне флешку. — Здесь все, что нам известно о роде Симоновых. Надеюсь, вам это поможет.

— Даже и не знаю, что сказать, — произнес я и взял протянутую флешку. — Возможно, я могу вам чем-то помочь?

— Нет-нет, — улыбнулся Борислав. — Обычные хорошие отношения дороже любой платы. Удачи, господин Аматэру, — кивнул он мне.

Реально удивил. Что ж, я запомню Рахмановых. Надо бы про них узнать.

Симоновы были на грани вымирания. Все что у них было — это восемнадцатилетняя девчонка, пылающая ко мне ненавистью. Все, как и полагается у аристократов: виноваты не слуги, а их хозяин, то есть в смерти отца и самоубийстве деда она винила именно меня. Уж не знаю, была ли она в курсе того, что ее отец предал клан, но думаю, что ей в принципе плевать на это. Щукин, когда узнал о планах Симоновой, только головой покачал, а Беркутов произнес:

— Прошу прощения, что эта история вновь аукается вам. Просто прикажите, и мы с Щукой добьем их род.

Эта парочка как раз стояла рядом со столом, за которым я сидел.

— Вдвоем? — приподнял я бровь, перевода взгляд с одного на другого. — У них, конечно, больше нет Мастеров, да и Учителей мало, но ты явно переоцениваешь свои силы.

— Нас будет не двое, — ответил он спокойно. — Может, технически Симоновы и не виновны в том, что сделал один из них, но поверьте, я смогу собрать тех, кто будет готов их добить.

— Жень-Жень прав, — подтвердил Щукин. — Нам нужен лишь повод. И ваш приказ, господин.

И что мне с ними делать?

— Вы подумали о том, как я буду выглядеть в глазах окружающих, если вы начнете собирать себе помощь из знакомых, служащих другим родам? — спросил я.

— Кхм… — кашлянул Беркутов. — Прошу прощения, господин, не подумал.

— Скажи, парень, — спросил Райт, сидящий в одном из кресел номера, — эти Симоновы вообще способны тебя убить? Охрану твою, кроме меня, естественно, они могут ликвидировать, но ты-то у нас тот еще живчик.

Подумав, я ответил:

— Нет. Если начнется заварушка, у них нет шанса. Да и проводить масштабную операцию с привлечением крупных сил они не рискнут. Все-таки мы в столице, а не в каком-нибудь Мухосранске. Так что, думаю, они и охрану мою перебить не смогут. Не посреди Москвы. Да и за городом… Нет, мы слишком сильны. Я ведь тоже не останусь в стороне. Да и ты поучаствуешь.

— Ясно, — произнес Райт. — То есть если мы всем скопом пойдем выносить их родовое поместье, то с тобой тут ничего не случится? Я к тому, что их боевая группа вполне может уже где-то рядом быть.

— Нет, не случится, — усмехнулся я. — Только с чего ты решил, что я останусь тут?

— С того, — усмехнулся он в ответ, — что тебя могут позвать на разговор большие шишки. Да еще и в любой момент.

А ведь и правда. На первый взгляд.

— Ты в чем-то прав, — ответил я. — Но если меня не будет, то и приглашение послать некому. Сильно сомневаюсь, что, не найдя меня, они обидятся и больше не будут со мной говорить. Наверное, даже с пониманием к моей ситуации отнесутся.

— Резонно, — произнес Райт.

В этот момент в комнату вошел Суйсэн и произнес:

— Господин, аудиенции с вами просит некий Раставецкий. Администрация отеля утверждает, что он капитан Имперской службы безопасности.

— Имперская СБ? — удивился Райт.

— Пригласи его, — кивнул я Суйсэну, после чего тот ушел.

— Ладно, — подытожил я, закрывая крышку ноутбука. — Потом договорим. Свободны пока.

В капитане Раставецком не ощущалось ничего военного. А вот аристократом от него несло неслабо. Да и неудивительно — такое звание в такой конторе простолюдину не дадут. Черный деловой костюм, белая рубашка, гладко выбритое лицо, короткая стрижка. Выделялся он разве что двумя горизонтальными полосками шрамов над левой бровью.

— Прошу, капитан, присаживайтесь, — указал я на свободное кресло, стоящее напротив стола, за которым я сидел.

— Благодарю, господин Аматэру, — произнес он, прежде чем сесть. — Меня зовут Раставецкий Александр Арсеньевич. Так уж случилось, что час назад именно мне поручили позаботиться о вашей… юридической безопасности.

И небольшая пауза, видимо, чтобы я смог спросить, о чем речь.

— Вы о ситуациях, подобных той, что произошла в Питере? — спросил я.

Интересно, если он получил приказ всего час назад, у него вообще есть данная информация? И если есть, успел ли он с ней ознакомиться?

— В том числе, господин Аматэру, — подтвердил он. — В связи с этим я принял решение сначала поговорить с вами. Для меня самое простое — если мои люди будут постоянно находиться рядом с вами, но я понимаю, что вам в этом случае будет слегка некомфортно, так что мы постараемся быть максимально незаметны.

Не совсем понятно, зачем ему или его людям быть рядом? Он же не физически должен нас защищать.

— Позвольте уточнить — ваша задача защищать меня только от произвола госструктур?

— В том числе, — повторил он. — Также в мою задачу входит прикрыть вас от имперской аристократии, если та попробует воздействовать на вас открыто, но в рамках закона. Те же дуэли среди государственной аристократии Российской империи запрещены, но вы же иностранец. На вас данный закон не распространяется.

— А объявить на всю страну, что я неприкосновенен — заявить о каких-то важных договоренностях с японским Патриархом, — произнес я. — Которых на самом деле пока и нет.

— Именно, — подтвердил он. — Повышать степень вашей важности в глазах общественности не входит в планы моего начальства.

— Само ваше присутствие убедит в моей важности многих, — улыбнулся я.

— Не в такой степени, нежели объявить об этом на всю страну, — не согласился он. — К тому же вы уж простите, но ваша личность и правда не настолько важна, чтобы делать столь масштабные объявления. Меня рядом вполне хватит.

— Что ж, понимаю, — кивнул я задумчиво. — Только насчет «максимально незаметны» я не согласен. Мне и так хватает чужих наблюдателей, не хотелось бы еще и гадать, кто из них из Имперской СБ. Давайте вы просто будете неподалеку. Ну или ваши люди. Просто пусть они зайдут поздороваться, чтобы моя охрана знала их в лицо, а дальше делайте что хотите.

— Благодарю за понимание, господин Аматэру, — произнес с признательностью Раставецкий.

Похоже, он не ожидал, что все пройдет так просто.

— Не за что, Александр Арсеньевич, это и в моих интересах, — ответил я.

* * *

Появление Раставецкого стало еще одной причиной не бить по Симоновым первыми. Не стоит наглеть на глазах у такой структуры, как Имперская СБ. Все же я чужак, а Симоновы, хоть и свободный род — свои. Другой причиной было мое недоверие к Рахмановым. Недоверие, вызванное нехваткой информации по этому роду. А вдруг они хотят банально стравить нас с Симоновыми? Да, благодаря полученной от них информации мы вычислили наблюдателей Симоновых, но за нами многие наблюдают. В целом я склонялся к тому, что Рахмановы не лгут, но стопроцентной уверенности не было. А мне не хотелось превращаться в зверя, который нападает при малейшей возможности, даже если повод для удара весьма спорный. Бьет просто потому, что может ударить. В своих силах я был уверен и за себя не опасался, единственное, что меня беспокоило, что первый ход Симоновых приведет к потерям среди моих людей. Так что все последующие дни после получения флешки от Рахманова мы находились в состоянии боевой готовности.

И, собственно, дождались. Нарастающую опасность я почувствовал по дороге к Каширским, с которыми накануне договорился о встрече. Глянув в зеркало заднего вида, некоторое время пытался понять, кто нам угрожает. После чего взял рацию.

— Внимание всем. Два черных «икара» десятой серии позади нас, скорее всего, враги. Пока просто едем дальше. Как увидите малолюдное место, заворачивайте туда. Встретим их там.

— Это точно? — уточнил Райт с переднего сиденья.

— Он при тебе вообще хоть раз ошибался? — спросил его Щукин, сидящий рядом со мной.

Место для боя нашлось буквально через семь минут. И вовремя — чувство опасности начало усиливаться. Остановились мы рядом с воротами, ведущими на территорию какого-то завода или что-то типа того — во всяком случае, чадящие трубы как бы намекали, что это не общественное место. Но главное, за воротами было достаточно много пустого пространства без людей, как, собственно, и со стороны въезда.

— Беркутов, — произнес я в рацию. — Как остановимся, беги на КПП и предупреди, чтобы оттуда валили на фиг.

— Понял, — отозвался тот.

Как только мы остановились, из задней машины выскочил Беркутов, а с другой стороны той же машины — Суйсэн. Один ломанулся к КПП, другой ко мне. Я тоже вышел из машины. Рядом встали Щукин, Райт и Сейджун, а к нам пусть и быстрым, но шагом шли Святов с Ёхаем. Остальные начали рассредоточиваться вокруг. А опасность по-прежнему нарастала. Даже странно. Сильно сомневаюсь, что в две машины влезет много народа, так у Симоновых еще и Мастеров нет. Мы их, собственно, всех и убили вместе с предателем.

Всего через полминуты к нам вырулили те самые два «икара», а вслед за ними еще и «Волга» людей Раставецкого. Как только из «икаров» вылезли первые люди, я понял, что легко не будет. Если действовать по основному плану. Потому что я увидел перед собой двух стариков — японца и европейца. Знакомая связка. Из второй машины тоже вышли японец с европейцем. И если с японцами все понятно, то их напарники, скорее всего, немцы. Кроме этих двух пар из машин выскочили бойцы среднего возраста, правда, сплошь европейцы. Еще когда открылись двери машин, и я увидел лица стариков, точнее, что среди них есть японцы, отдал приказ:

— Щукин — подавитель, остальные — в сторону. Вы знаете, что делать.

Переспрашивать никто ничего не стал, тут же начали разбегаться, разве что Суйсэн в первый момент тормознул.

Бой начался мгновенно. Трое из четырех стариков поставили «щиты», а один выпустил, что интересно, по Райту, «копье Агни». Одновременно с этим с места сорвался и я. «Рывок» влево, «рывок» прямо, «рывок» вправо — и я за спиной у стариков. «Рывок» в спину того, кто пускал технику в Райта, и первый противник полетел под ноги к Щукину. В этот момент мои люди обменялись ударами техник с бойцами противника, и воздух наполнился стихийным бахиром огня и ветра. Оба «икара» буквально развалились, порезанные техниками ветра, а вокруг моих людей вспыхнули огненные взрывы. Чуть довернув корпус, я впечатал еще один «рывок» в спину старика, который так и держал «щит», второго оплели полупрозрачные жгуты и подняли в воздух, третий убрал «щит» и кувыркнулся вперед. Рядом со мной с силой вмазался в асфальт тот, которого Суйсэн своим камонтоку поднял в воздух. Вмазался и вновь поднялся туда же, а я ударил «толчком» старика, все еще держащего «щит», и прыгнул вперед, чтобы ударом ноги опрокинуть на живот кувыркнувшегося, который начал подниматься на ноги. Выстрел из пистолета Щукина. Еще один удар ногой, только с применением «толчка», и кувыркнувшийся улетел в его сторону. За спиной звук удара об асфальт — Суйсэн продолжает развлекаться. Одновременно с этим позади что-то сильно бахнуло, и мою спину обдало горячим ветром. Еще выстрел. «Рывок» назад, и на то место, где я только что стоял, упали несколько полупрозрачных шипов. «Сфера давления» в японца, который, прекратив держать «щит», атаковал меня. Позади и чуть в стороне опять что-то бахнуло. «Воздушный щит», дабы защититься от летящих в разные стороны кусков асфальта, и «воздушный удар», чтобы сбить пыль после взрыва «сферы давления». «Рывок», «рывок», пистолетный выстрел. Всё.

Бой продлился всего несколько секунд, но последствия для окружающего ландшафта оказались довольно серьезные. Части ворот, стоявших позади нас, не было. На том месте, где остановились машины противника, остывал потекший асфальт и виднелись два следа огромной руки — явно «длань Кагуцути», она же «рука бога огня». С нашей стороны — изрезанный асфальт и несколько кратеров.

— Суйсэн, хорош баловаться, давай его к Щукину.

От простых бойцов противника к этому моменту остались лишь обгорелые трупы. Три старика валялись рядом с Щукиным, им же и застреленные. Последний был впечатан в землю рядом с ним, но так как его «доспех духа» отключился до приземления, погиб он мгновенно. Брать в плен мы никого не собирались. Это было обговорено заранее — пусть местные органы этим занимаются. Эти тормоза, кстати, только теперь начали вылезать из своей машины. Я все понимаю, не их задача участвовать в наших разборках, но сидеть в авто, когда вокруг летают техники такого уровня — не самая грамотная вещь. Хотя, пожалуй, я не прав. Они ведь и не знали, что дело этим обернется, и про уровень наших противников не знали, да и времени с начала боя прошло действительно мало.

Пока стоял и дожидался людей Раставецкого, ко мне подошел Райт.

— Если что, — сообщил он, — я сейчас чуть копыта не отбросил.

— В смысле? — не понял я.

— Да так, тебе на заметку: по мне бил не Мастер, это точно был Виртуоз.

Да ёк-макарёк… Ладно, будем надеяться, что второго Виртуоза у моих недоброжелателей не найдется.

— Ты об этом помалкивай, — произнес я тихо, наблюдая за приближающимися представителями Имперской СБ. — Да и о своем уровне молчи.

— Про это мог бы и не напоминать, — ответил он. — Но я тебе вновь напомню: в России есть те, кто знает о моем ранге, так что и правительство наверняка в курсе.

— Помню я, — произнес я тихо. — Но хоть кого-то мы удивить сможем.

— Вообще, я за то, чтобы никого не удивлять, но если ты так любишь драки, то так уж и быть — пойду тебе навстречу.

Глава 16

— То есть у японцев система развития Патриархов лучше, чем у нас.

— Похоже на то, ваше величество, — подтвердил глава Имперской службы безопасности.

Давно замечено, еще их предками, что чем сильнее Патриарх, тем у его детей выше шанс становления Виртуозом. Из-за чего аристократы и бились над их усилением, несмотря на то что в бой их никто посылать не стал бы. Постоянные тренировки, эксперименты, по крохам собираемая информация, передающаяся в роду из века в век. К сожалению, их Патриарх, найденный во время Второй мировой, оказался слишком свободолюбив и предпочел умереть, нежели жить в золотой клетке. Ошибка, стоившая его стране достаточно дорого. Хорошо хоть немцы тоже своего потеряли, правда, до сих пор никто не знает, как именно. А вот англичане своего сохранили…

— Эх, — откинулся на спинку кресла старый, но до сих пор крепкий император. — Мало нам было того, что у японцев Патриарх появился, теперь еще и это.

После чего записал в своем ежедневнике таки пообщаться с Акихито по поводу «предоставления» им своего Патриарха. Этот старый хрен наверняка запросит огромную цену, но раз Аматэру уже достаточно силен, то лучше не тормозить. Чем бы ни окончилась надвигающаяся война, потери в Виртуозах будут в любом случае, и лучше позаботиться об их восполнении заранее. Можно, конечно, начать переговоры прямо сейчас, напрямую с Патриархом, но даже если они будут успешны, им не несколько ночей нужно, а полноценный секс-марафон. Да и сомневался он, что Аматэру вообще на что-то согласятся без одобрения своего императора.

— Справедливости ради, мы не можем точно знать, сильнее ли их Патриарх стандарта, — заметил глава ИСБ. — Мы знаем только то, что он умеет выполнять незнакомые нам техники. Возможно, их и обычный Патриарх может использовать.

— Что по нападавшим? — не стал продолжать эту тему император.

— Наемники из Германии, — ответил безопасник. — Достаточно известны. Появились далеко не вчера, то есть это не отряд-однодневка для прикрытия операции. Прибыли из Франции, где находились после выполнения крайнего контракта. Сами они имя заказчика не назовут, так что если работать в этом направлении, то надо инициировать полноценное расследование, и результат, если мы его и получим, будет очень нескоро.

— Что по Симоновым?

— Судя по всему, они сами не ожидали, что произойдет что-то подобное, — продолжал отчитываться глава ИСБ. — Утверждать не могу, но как мне кажется, они в данном случае ни при чем.

— Пообщайся с ними, — постучал император пальцами по столу. — Хватит мне неожиданностей. На моей территории Патриарх должен быть в безопасности.

— Понял, ваше величество, — кивнул безопасник. — А как быть с кланами?

— Тц, — цыкнул недовольно император. — Что-то меня последнее время кланы раздражать начали. И ведь не избавишься от них.

Особенно учитывая надвигающуюся войну. Вот уж что-что, а лишнее напряжение в стране ему точно не нужно. Да и как бы пример Испании говорит, что кланы приходится терпеть. К тому же и от них есть польза. Порой огромная. Но потом, уже его сыну, что-то с этим делать придется. Сейчас у кланов в России слишком много свободы. В той же Японии их сильно ограничивают традиции подчинения правилам. Плюс там идеальный баланс между государственной и клановой аристократией. Стоит только одной из сторон рыпнуться, другая тут же отреагирует. В Англии — финансовые потоки, находящиеся в руках королевского рода. В Германии кланы в целом не так сильны. У французов единство на фоне выживания в самой гуще хищников. У американцев — выборный король, и правит фактически парламент. То есть если какой-то клан начнет чудить, его одергивать будет не правитель, а сразу десяток сильнейших родов. У индусов — право силы. По договору между кланами и правителем, последний имеет право бросить вызов любому клану. Без привлечения государственной машины. Но учитывая, что за род там правит, мало в любом случае никому не покажется. Разве что у китайцев ситуация с кланами хуже. Вот уж где настоящий хаос творится.

— Возможно, Аматэру все же стоит объявить вашим гостем? — спросил глава ИСБ.

— Я уже ни в чем не уверен, — пробормотал император. — Нет, не стоит привлекать к нему еще больше внимания. Наши ладно, но ты сам-то потянешь еще больше иностранных агентов? Особенно учитывая информацию, которая, возможно, есть у Аматэру.

— Вы как всегда правы, ваше величество, — склонил голову мужчина.

— Ладно, свободен, — махнул император рукой. — И скажи там Багратиону, чтобы зашел.

* * *

О машинах для нас позаботились эсбэшники, взяв их в аренду на весь день. Так что завтра нужно вновь этим заниматься. Еще и оплатить те, что уничтожили нападавшие… Ни о чем серьезном мы в машинах не разговаривали — и не только после того, как они прошли через руки СБ, после окончания сражения тоже помалкивали — уж больно много посторонних рядом было. Расспросить Райта я смог, лишь вернувшись в отель.

— Ну, рассказывай, — упал я в кресло.

— О чем? — не понял Райт.

— О Виртуозе, — пояснил я. — С чего ты взял, что это был именно он, а не артефакт?

— Хм, — задумался он. — Как-то я об этом не подумал. Вполне возможно…

— По тебе же стандартным «копьем Агни» били? — спросил присаживающийся рядом Щукин.

Вслед за ним сел и Райт, а вот Беркутов остался стоять.

— Не стандартным, — покачал головой Райт. — Эта хрень мне буквально «щиты» выедала. Черт, да я даже испугаться не успел. Пара мгновений еще, и все.

— Тогда это вряд ли артефакт, — заявил Щукин. — Артефакты — это либо стандартные техники, либо что-то совсем иное, не имеющее аналогов. Улучшенная версия — это не про артефакты.

— Родовая техника? — спросил я.

— Да, очень на то похоже, — подтвердил Щукин.

— Тогда это все-таки Виртуоз, — заговорил вновь Райт. — Уж насколько я мало знаю про родовые техники, но даже я в курсе, что нельзя усилить их на целый ранг. А уж от Мастера я бы как-нибудь защитился.

— Меня сейчас больше волнует, кто на нас напал, — произнес Щукин, покосившись на Райта. — Для Симоновых это нападение слишком круто. Они бы просто не успели найти такую поддержку.

— Ты и сам знаешь, кто это, — поморщился я. — Японцы, плюс немцы… Ничего не напоминает?

— Если это были немцы и если это были японцы. А не китайцы какие-нибудь, — ответил на это Щукин.

— Поверь, я различаю японцев, китайцев, корейцев и так далее, — заметил я. — И если не плодить сущности, то это Тоётоми с Церинген.

— Хорошо, если так, — пожал он плечами. — Вторую такую атаку они в ближайшее время не потянут.

— Кстати, — вспомнил я. — Как и в случае на дне рождения, нападающие использовали две стихии — огонь и ветер. Напомню, что Церинген — род огня, Тоётоми — ветра.

— Говорю же — хорошо, если так, — ответил Щукин.

С Каширским я встречу перенес. В принципе мог и сразу к нему поехать, но не хотел показывать всем, что для меня это важно. С другой стороны, надо было показать некоторую степень пофигизма к произошедшему нападению, так что к князю Каширскому я поехал на следующий день. Сам род Каширских довольно стар для России — 1500 лет официальной истории. Несколько веков они занимались пшеницей и лишь в девятнадцатом веке начали осваивать другие отрасли. Сейчас их род один из трех крупнейших в стране провайдеров цифровых услуг и сервисов. Богатый, сильный, влиятельный имперский род. Но для меня они интересны тем, что лет десять сотрудничали с Хейгами в сфере телекоммуникаций. Сотрудничали бы до сих пор, но не выдержали конкуренции и завязали с мобильной связью.

Каширский Светозар Алексеевич, пятидесятивосьмилетнии мужчина с пышной бородой и усами, загнутыми вверх, встречал меня в оранжерее своего загородного поместья. Серые брюки, белая рубашка, серая же безрукавка. Явно хотел выглядеть по-домашнему, но получилось все же представительно. Со мной такое вообще частенько случается — готовясь ко встрече с сопляком вроде меня, важные дядьки просто не понимают, что им надеть. Вот и получается — хотел одно, а вышло ни то ни се. В Японии с этим попроще, там достаточно кимоно подороже надеть, вот ты и готов. К чему угодно.

— О, молодой человек! — изобразил он неожиданность. — Все же добрались до старика? Надеюсь, на этот раз без эксцессов?

— Вашими молитвами, Светозар Алексеевич, — пожал я протянутую руку.

— А вы неплохо говорите на нашем языке, — произнес он одобрительно. — Идеально, я бы даже сказал. Прошу, присаживайся.

— Благодарю, Светозар Алексеевич, — присел я на стул.

Сам же Каширский принялся разливать чай.

— Кстати, — спросил он, не отрываясь от дела, — не расскажете, что там у вас произошло по пути ко мне? В целом я в курсе, но слухи вокруг этого дела дикие ходят. Чуть ли не четыре всадника Апокалипсиса сошли на землю, чтобы убить вас.

— Это были всего лишь четыре Мастера с небольшой поддержкой, — усмехнулся я.

— «Всего лишь»? — удивился он, повернувшись ко мне лицом.

— По сравнению с всадниками Апокалипсиса? Всего лишь, — улыбнулся я.

— Шутки шутками, — поставил он чайник на стол, — но четыре Мастера — это серьезно. Прошу, угощайся.

— Спасибо, — взял я протянутую чашку. — А по поводу нападавших — у них не было шанса. Все-таки я приехал в другую страну не с пустыми руками. Вот если бы там был Виртуоз… Но они, слава богу, достаточно редки.

— Любой глава государства с тобой поспорил бы, — ответил Каширский, присаживаясь на свой стул.

Спорить с ним я не стал. Похоже, старик либо далек от реальной политики, либо считает, что я в ней не очень разбираюсь.

— Я, к счастью, не глава государства, — ответил я.

— Вот тут я с тобой соглашусь, — сделал он глоток чая. — Слишком много ответственности и проблем. А проблемы с ответственностью я не люблю.

Я тоже глотнул из чашки. Ох, и крепкий же он чаек заварил!

— А что любите? — спросил я.

— Выгоду, — ответил он. — Выгоду без проблем. Эх, вот был бы я Патриархом… Столько выгоды, и никаких проблем.

Он издевается?

— Согласен, — произнес я. — Толпы девушек и Мастера вдоль дороги.

Естественно, знаменитого в моем прошлом мире фильма здесь не было, но фраза все равно оказалась в тему. Бросив на меня взгляд и сделав очередной глоток чая, Каширский произнес:

— Признаю, некоторые моменты я не учел. Такие попутчики мне определенно не нужны.

— Ну, кое-что беспроблемное я вам предложить могу, — глотнул я чаю.

Аргх… Какой же он все-таки крепкий.

— Заинтриговал, — улыбнулся он. — Излагай. С удовольствием послушаю.

— Предлагаю вам заработать на клане Хейг, — начал я. — Не знаю, в курсе ли вы, но сейчас мой род с ними воюет, и в ближайшее время им придется несладко. Все, что вам надо сделать — это заказать у них постройку телекоммуникационной сети в нужном мне месте, прописать в контракте размер неустойки, если они не управятся в срок, и ждать, когда этот срок пройдет. А уж я позабочусь, чтобы они не успели. Тут главное — размер компенсации выбить побольше.

Немного помолчав, Каширский произнес:

— Общий принцип я понял, — и, глотнув своего адского чая, добавил: — Не понял я всего остального.

— Спрашивайте, — сказал я ему. — В моих интересах ответить на все ваши вопросы.

— Ну во-первых, хотелось бы уточнить место действия, — произнес он.

— Сукотай, — ответил я.

— Мм… — задумался он ненадолго. — Далековато? А они нас к себе пустят? Я мало что знаю про Сукотай, но этот вопрос в принципе надо задавать, когда идешь на чужой рынок.

— Я договорюсь, — ответил я. — А если нет, то вы и не теряете ничего.

— Ладно, оставим этот вопрос на будущее, — произнес он задумчиво. — Как мне быть, если ты не сможешь обеспечить… Если ты не позаботишься о Хейгах? Мне бы не хотелось платить за то, что мне не нужно, а потом еще и бороться на чужом рынке, чтобы хоть что-то окупить.

— Если мне не удастся блокировать клан Хейг, я выкуплю у вас все, что они построят. За такую же цену, естественно. Вы не потеряете ничего.

— Гарантия безопасности — это хорошо… — пробормотал он. — Почему я?

— Потому что вы уже с ними работали, — ответил я. — И шансы, что вы сумеете заключить с ними контракт, наиболее высоки.

— Если они не полные идиоты, перед заключением контракта они все проверят, — покачал он головой. — Не удивлюсь, если Хейги узнают о твоем посещении моего дома.

— Поэтому вы и не будете ничего скрывать, — улыбнулся я. — Выглядеть это будет примерно так: я приехал к вам, чтобы обсудить совместное предприятие в Сукотае, где появилась возможность влезть на их рынок. Время не терпит, и действовать надо быстро, так как вы не единственные желающие. Те же Аматэру, с которыми вы не захотели работать. Поэтому и сумма неустойки так велика.

Плюс репутационные потери. Деньги-то еще куда ни шло, а вот репутация в бизнесе, да и вообще репутация, очень важна. А уж когда еще и деньги накладываются…

— С этим понятно, — покрутил он чашку в руках. — В целом может сработать. По деньгам в твоем плане я ничего не теряю. Предположим, что у нас все получилось, и Хейги заплатили мне неустойку, останется ли за мной право работать в Сукотае?

— Пока я не могу ответить на этот вопрос, — произнес я. — Для начала нужно договориться с Сукотаем.

— Как-то слишком все неопределенно, — покачал он головой.

— Но мы ведь и не будем заключать никаких договоров, пока все не будет готово. Вы в любом случае ничего не теряете, — произнес я, после чего сделал глоток чая и поставил чашку на стол. — Вам, по сути, и делать-то ничего не надо. Вы получите огромные деньги без проблем, работы и забот.

— Хорошо если так, — дернул он уголком губ. — Ты ведь понимаешь, что я не могу дать ответ прямо сейчас?

— Конечно, Светозар Алексеевич, — ответил я. — Несколько дней у вас есть.

— Дней? — вскинул он брови. — А не слишком ли мало?

— Мне бы хотелось получить принципиальное согласие на участие в этом проекте до моего отъезда домой. Чтобы уже можно было ехать и договариваться с Сукотаем.

— Ты слишком торопишься, — покачал он головой. — Так дела не делаются.

— Проблема в данный момент во времени, — пояснил я. — Чем дольше, тем сильнее становятся Хейги. Я недавно проредил их ряды, и мне бы не хотелось, чтобы они восстановили свою былую мощь.

Точнее, я бы не хотел, чтобы они начали накапливать подушку безопасности. Сейчас они выжимают клан досуха, дабы вернуть свою силу в прежнее состояние, после чего неизбежно начнется накопление резерва. Мне же надо, чтобы следующий удар стал для них последним.

— Я так понимаю, в этом и есть суть вашей затеи? — спросил он после восьми секунд молчания.

— Именно, — подтвердил я. — Лишить клан Хейг ресурсов. То, что их деньги уйдут вам, — не проблема. Война началась не из-за материальных ценностей, так что мне главное — их уничтожить.

Я еще хотел добавить, что наше с ним сотрудничество может стать началом дружбы, что тоже хорошо, но вспомнил, почему я обратился именно к нему. С Хейгами он тоже сотрудничал, и закончилось все не из-за какой-то ссоры, а из-за внутренних проблем Каширских. Так что совместное дело — далеко не всегда первый шаг к дружбе.

— Как долго ты пробудешь в нашей стране? — спросил он.

— Не могу сказать, но неделю точно, — ответил я.

— Что ж, я понял тебя, — согласился он и поставил чашку на стол. — В течение недели я дам тебе ответ.

— Прошу прощения, — изобразил я сожаление. — Но если вы откажетесь от сотрудничества, мне придется искать новых партнеров, а это время.

— Ты выкручиваешь мне руки, молодой человек, — усмехнулся он. — Ладно, пусть будет три дня. Столько времени ты можешь мне дать?

— Столько — могу, — подтвердил я. — Но вы слишком драматизируете. В конце концов, принципиальное согласие поучаствовать в этой авантюре не означает подписания каких-то договоров. Просто мне надо на кого-то ссылаться при переговорах в Сукотае.

— Технически ты все верно говоришь, — произнес он, — но я не привык отказываться от своего слова. Еще чаю?

* * *

Естественно, когда я собирал информацию по Хейгам, то не мог не обратить внимания на тех, кто с ними враждует. Другое дело, что прямо воевать с кланом Хейг никто из них не стал бы, даже в союзе со мной. И дело тут не в том, что мой род из другой страны, просто настолько враждебных к Хейгам родов и кланов в Штатах нет. Даже сейчас, когда те ослаблены, я не уверен, что кто-то решится тратить деньги, ресурсы и жизни своих людей на войну с кланом, который, даже проиграв, может нанести серьезный урон. Цена не оправдывала средства. Однако теперь, после изрядной трепки клана Хейг, ослабившей их и поднявшей мою репутацию, я мог договариваться о сотрудничестве. Пусть и не в военном плане.

Вообще, только начав разбираться в хитросплетениях отношений аристо в Штатах, я понял, насколько в Японии все спокойно. Не раз слышал, что в других странах в большинстве своем отношения аристократов гораздо жестче, чем у нас, но лишь немного окунувшись в это, понял, насколько. Правда, сравнить могу только со Штатами, но все же. У них в пределах нормы иметь один-два враждебных рода. Откровенно враждебных. Союзников, по сути, нет, есть партнеры и группировки. Договора надо прописывать очень тщательно, потому что, если появится такая возможность, тебя обязательно кинут. Данное слово чтят и там, и нарушение клятвы карается полным отчуждением, только вот отношение к клятвам там иное: если ее можно обойти, ее обходят. Именно обходят, не нарушают. Специально ищут такую возможность. Но самое плохое, что все это для них норма. Если у нас на такого человека будут смотреть косо — вроде и не нарушил слово, но как-то оно… То у них это — повод для одобрения. Типа посмотрите, какой умный. Красавчик, что уж тут, нашел лазейку.

Это если не тебя кинули.

При всем при том в Штатах воюют не часто, примерно, как и у нас. Может, даже реже. Дорого войны обходятся. В том же Китае с этим вообще мрак — несмотря на то что внешняя политика Китая довольно мирная, внутри него роды́ и кланы друг дружку режут довольно задорно. Да что уж там, в топ-десять самых старых родов мира не попал ни один китайский, а ведь Китай — очень древняя страна. Я прям так с ходу не вспомню, но вроде у них самый старый род около шести тысяч лет насчитывает. Но могу и ошибаться. К данному слову, что сказанному вслух, что записанному на бумагу, отношение примерно такое же, как и в Японии. Есть свидетель — будь добр сделать, что бы ни произошло, нет свидетеля… тут уже появляются варианты.

Европа — нечто среднее между Штатами и Китаем, но ближе все-таки именно к Штатам. Там тоже любят обманывать, но называют это интригами. Плюс гордость, которая часто перевешивает логику, отчего война может вспыхнуть, когда угодно и с кем угодно. Особняком стоят французы и англичане. Первые — очень сплоченная страна, гораздо сплоченнее, чем, к примеру, Япония. А в Англии почти как в Штатах — там очень хорошо умеют считать деньги и не любят воевать без веской причины. Зато интерпретировать данное слово могут в очень широком диапазоне.

В Индии правит закон силы. И войны между аристократами случаются довольно редко. Если случился какой-то конфликт, то либо его разрешает правитель страны, либо происходит дуэль между сильнейшими бойцами сторон. Плюс там очень сильна кастовая и ранговая система. Индия — единственная страна в мире, где ранги есть не только у бойцов, но и у родов с кланами. При этом там не принято объявлять войну, ну или вызывать на бой, тех, кто ниже рангом. Исключение только род правителей — эти могут объявить войну кому угодно. В Индии война — это ритуал, когда сходятся две стороны и сила решает, кто прав. Никаких союзников, воюют лишь два рода, ну или два клана. Или род и клан. Смысл в том, что, если воюет род правителя, он не может использовать возможности государства, но надо учитывать, что это все-таки правители, и между войнами у них более чем достаточно способов усилить свой род. Плюс правят в Индии Раджпута — древнейший в мире род, и связываться с ними ни у кого желания нет.

Здесь, в России, тоже интересная ситуация. За последние сто лет в этой стране воевали только кланы. В основном между собой и очень редко с имперскими родами, а вот сами имперцы, как я и сказал, уже сто лет друг с другом не воюют. Отношение к данному слову тут примерно, как у меня, то есть раз уж дал, кровь из носа, но сделай. Так что проще слова и вовсе не давать. С другой стороны, к договорам, записанным на бумаге, отношение попроще — бумага все стерпит, как говорится. Главное, лично я ничего не говорил, а эта писулька и подделкой может быть. Естественно, никто не станет нарушать подписанный договор, но соблюдать будут уже его букву, а не дух, как если бы произнес обещание вслух. В общем, жизнь тут что-то среднее между Западом и Востоком.

Возвращаясь к американцам. Узнать, с кем враждуют Хейги, было просто, только вот смысла с ними связываться до недавних пор особо не было. Воевать на моей стороне они точно не будут, помочь деньгами или ресурсами… Договориться о таком было бы можно, но это уже мне не нужно. Помощь внутри их страны? Ну а, собственно, какая? Чем они могли мне помочь, когда я находился в Малайзии? Ничем серьезным, зато цену бы запросили драконовскую. Враг моего врага — партнер, а партнеров доить сам бог велел. Даже странно — как у них получилось столь патриотичное общество? Американский флаг, все дела. За свою страну там умирают так же просто, как и в той же России. Да что уж там, они даже готовы работать себе в убыток, если того требуют государственные интересы.

В моем случае проблема состояла в том, что американцы могут именно с такой формулировкой не дать мне забрать активы клана Хейг. В смысле после их уничтожения. Хейги несмотря на то, что имеют интересы в очень разных сферах бизнеса, специализируются все же на телекоммуникациях, а это множество разработок, лицензий и патентов. Помимо этого, клану Хейг принадлежит микропроцессорная архитектура ХАГ. Не то чтобы популярная в мире или даже в их стране архитектура, тем не менее это высокотехнологичная микроэлектроника. И вот забрать ее своими силами у меня точно не выйдет. Штаты тупо на принцип пойдут, но не отдадут такую технологию в руки иностранца. Даже если самим она не нужна. Точнее, государству не нужна, а вот частникам — очень даже. Самое интересное, мне она тоже не слишком-то и нужна. Некуда мне ее деть. Бизнес у меня никак с этим не связан. Ну ладно, что-то я бы с этого поимел, но ведь ХАГ — это не ARM или Интел в моем прежнем мире, это одна из множества архитектур, на нее еще пойди клиентов найди. Поддержку обеспечь. Развитие. Нет у меня подобных специалистов, и хрен я их в ближайшее время найду. Зато я знаю, кому архитектура ХАГ придется действительно в тему и реально может заткнуть одну из дыр в государственной безопасности. В моем прошлом мире с микропроцессорами совсем плохо было. Что-то пытался делать Китай, что-то было у нас… и, собственно, всё. Весь остальной мир использовал процессоры англосаксов. Хотя даже русский процессор на архитектуре х86, но у нас хоть что-то было. В этом мире с этим попроще, но даже так есть множество стран, которым приходится использовать чужую технологию. В этой теме я на самом деле сильно плаваю, но одно могу сказать точно — Сукотай ради владения архитектурой ХАГ пойдет на многое. Только вот заполучить я ее не могу. Мировая традиция, когда победитель в войне забирает все, тут не сработает. Традиция — все-таки не правило и уж тем более не закон. Особенно когда воюющие стороны из разных стран.

Вот поэтому я и выделил целый день для общения с американским послом в России. Это был самый простой способ связаться с нужным мне кланом в Штатах в короткие сроки. На самом деле я мог этим заняться и дома, но там во главе посольства стоит абсолютно нейтральный к Хейгам и нужному мне клану человек. То есть он мог как просто выполнить мою просьбу, естественно за плату, так и рассказать о моем желании пообщаться с главой клана Тарворд Хейгам. То, что об этом узнает их правительство, не важно. В общем-то и если Хейги узнают — плевать… Наверное, я все же перемудрил. Тем не менее именно в России глава американского посольства люто ненавидел Хейгов. Этот факт известен многим, а вот причины этого… Я успел выяснить только про уведенную женщину и порушенный бизнес, однако это настолько банально, что, вполне возможно, является домыслом. Кто-то предположил или не так понял, другой подтвердил, что такое возможно, третий посчитал это фактом, ну а условно четвертый рассказал об этом мне. В Штатах у меня из информаторов только дочь Райта, но она не может охватить все, а разведка Аматэру слишком молода, чтобы быть полезной в других странах, так что приходится иногда полагаться на такие вот неподтвержденные данные.

До главы посольства я добрался довольно быстро — всего каких-то полчаса ожидания в приемной, после чего у меня состоялся с ним интересный разговор, который, в принципе, если я хоть немного разбираюсь в реакциях людей, подтвердил его ненависть к Хейгам. Причины, естественно, остались за кадром, но они мне и на фиг не нужны. Тем не менее за свою помощь посол таки назначил цену. Злоба злобой, а денежки счет любят. Хотя, возможно, это и была поблажка воюющему с Хейгами. В конце концов, деньги — это всего лишь деньги, было бы хуже, пожелай он чего-то менее материального. Или и вовсе оставил бы меня должником. Мелочь, но неприятно было бы.

* * *

Я сидел в одном из кабинетов американского посольства и смотрел на экран ноутбука, откуда, в свою очередь, на меня смотрел Тарворд Спенсер, глава рода Тарворд. Классический мачо с дорогой прической, легкой небритостью и в светло-голубой рубашке. На столе перед ним стояла пепельница, а в руке он держал сигару.

— Ты заинтересовал меня, — произнес он. — Но это не значит, что я буду тратить на тебя слишком много своего времени. Говори.

Божечки, сколько высокомерия.

— Довольно недальновидное начало разговора, мистер Тарворд, — улыбнулся я. — Если продолжите вести себя таким образом, определенно научитесь кусать собственные локти.

— Слишком самонадеянные слова для столь малозначительной фигуры, — ответил он спокойно. — Мой клан и моя страна достаточно сильны, чтобы не пресмыкаться перед Патриархом. Говори, что тебе нужно от меня.

— Забудьте о том, что я Патриарх, с вами говорит Аматэру, — произнес я. — Тот самый, что воюет с кланом Хейг.

— И что, я должен этим впечатлиться? — усмехнулся он. — Ты жив только благодаря расстоянию между тобой и Хейгами. Да и сам факт войны намекает на отсутствие ума. Что у тебя, что у Хейгов.

Интересно, он специально такую линию поведения выбрал или сам по себе такой человек?

— Я уничтожу клан Хейг…

— Намекаешь, что следующими будем мы? — прервал он меня, усмехнувшись.

— А потом Андерсоны получат все, на что я буду иметь право как победитель. Ведь договор я заключу с ними, а не с наглым и, что уж там, глуповатым главой клана Тарворд. Единственная причина, по которой я еще разговариваю с вами, это то, что у Андерсенов поддержка в парламенте пожиже. Но если вы заставите меня пойти на принцип, то я действительно пойду к ним. Они, может, и получат меньше, чем хотелось бы, зато вы не получите вообще ничего.

Удивить я его смог, во всяком случае ответил он не сразу.

— И что с этого получишь ты? — спросил он через девятнадцать секунд.

— В данном месте, — развел я руками, намекая на обстановку кабинета посла, — я на этот вопрос ответить не могу.

— Давай начнем сначала, парень. Что тебе нужно от меня прямо сейчас? — спросил он.

— Ваш представитель, с которым я мог бы говорить, — ответил я. — К вам я по понятным причинам приехать не могу. Ну или устройте мне такую же связь с вами, но в менее… — огляделся я, — прослушиваемом месте.

Немного подумав, Тарворд произнес:

— На это потребуется время.

— Время терпит, — пожал я плечами. — В принципе вы можете прислать своего представителя в Токио. Там и поговорим.

Немного подумав, постукивая пальцами по столу, он наконец выдал:

— Мой человек свяжется с тобой в Токио. Надеюсь, твое предложение не тупая шутка.

— А у вас что, практикуются такие шутки на столь высоком уровне? — приподнял я бровь. — Интересное у вас общество.

— У нас… Всякое бывает, — ухмыльнулся он. — Если у тебя все, то поговорим позже.

И отключился.

Дурачок какой-то. Но кто-то же у них там дела ведет? И ведет отлично, судя по силе и влиянию клана Тарворд.

А вечером случились сразу две интересные вещи. Во-первых. Беркутов доложил, что люди Симоновых, крутящиеся вокруг отеля, исчезли.

— Интересненько… — протянул я, сидя в кресле. Я как раз к тому моменту вышел из душа и попивал местную газировку «Колокольчик». — Только они? В смысле наблюдающих меньше не стало?

— Насколько я могу судить, — а я не профессионал в этом вопросе, господин, — их стало только больше, — ответил он.

— То есть ушли только Симоновы… — произнес я задумчиво. — Вряд ли сами. Похоже, кто-то из больших шишек порекомендовал им… — Хотя что гадать? Мне вообще как-то все равно. — Ладно, я понял. Больше ничего интересного?

— Это все, — ответил он.

— Кстати, — мелькнула у меня мысль. — А почему у Симоновых одна девчонка осталась? У нее же вроде брат младший был.

— Не знаю, господин, — безразлично пожал он плечами.

Я даже достал флешку Рахмановых, но на ней была актуальная на данный момент информация и среди членов рода фигурировала лишь Ирина Симонова, дочь Семена Симонова.

— Даже не знаю, нужно ли нам вникать во все это? — пробормотал я, сидя за рабочим столом. — Жень-Жень, сможешь навести справки по ним? Что там вообще у Симоновых произошло после того, как мы уехали?

— Я поспрашиваю знакомых, — кивнул он.

Ну а чуть позже посыльный принес приглашение от рода Багратион.

Глава 17

Утром следующего дня, пока я завтракал, Суйсэн диктовал мне фамилии тех, кто хотел сегодня со мной встретиться.

— Стоп, — замер я с недонесенной до рта вилкой. — Симонова?

— Симонова Ирина Семеновна, — повторил Суйсэн.

— Удивила девочка, — покачал я головой. — Когда? Письмо или посланник?

— Просьбу о встрече передал посланник три часа назад, — ответил он.

В шесть утра, значит.

— Свяжись с ними. Если Симонова подъедет сюда к десяти, я поговорю с ней, — произнес я, возвращаясь к еде.

Самое интересное, что она действительно приехала. За час. Из поместья, которое находится у черта на рогах. Я теперь, признаться, не уверен, что она находилась именно в своем поместье. Сама Ирина оказалась белокурой красоткой в белом, до колен, платье. Восемнадцать лет. Уже женщина, но все еще такая молодая. Отличная фигура, которую подчеркивало платье, милое, но в то же время волевое лицо, в моем прежнем мире она наверняка была бы звездой, здесь же… Не знаю, как аристократы этого добились, но процент красивых людей среди них зашкаливает. Вот и Ирина была одной из многих. Красивая, хотя и не в моем вкусе.

Сев в предоставленное ей кресло, стоящее напротив моего стола, за которым я ее и встречал, она молча положила на него папку с бумагами.

— И что это? — задал я вопрос.

Раз уж она не стала здороваться, то и я не буду.

— Результаты расследования смерти моего младшего брата, — ответила она.

Так, значит, он все же мертв. Похоже, Беркутов может не наводить справки. Сейчас мне всё и расскажут.

— И? Они должны быть мне интересны? — спросил я.

— Если вкратце, то его убили твои люди, — удивила она меня. — Стопроцентных доказательств нет, но слишком многие ниточки ведут в Токио.

Я от неожиданности даже на Щукина покосился, который сидел в углу комнаты, позади девушки. На мой взгляд Щукин и сам изобразил растерянность.

— Во-первых, мне безразличен твой род и ничего от него не нужно. Во-вторых… Когда он умер?

— Восемь месяцев назад, — ответила она.

— Во-вторых, и я и мои люди восемь месяцев назад были загружены настолько, что мы физически не могли устроить что-то подобное. И в-третьих, я не воюю с детьми. Ты мне, естественно, не поверишь, но…

— Я и не верю, — прервала она меня, после чего сделала небольшую паузу, — …что ты причастен к убийству. Это сделал кто-то из твоих людей. У тебя сейчас много бывших слуг Дориных, за всеми не уследишь. Тем не менее это твои люди, и ты за них в ответе.

И ведь не поспоришь. Я сейчас даже не могу утверждать, что она не права. Да, боевая часть бывших слуг Дориных была в Малайзии, но остаются еще сотни гражданских. Я без понятия, на что они способны, без понятия, какие у них остались связи в России, без понятия, могли они организовать убийство ее брата или нет.

— Умеешь ты озадачить, — произнес я, постукивая пальцами по столу. — Папочку, я так понимаю, ты оставишь?

— Сначала я хотела тебя убить, — произнесла она вместо ответа. — Ты сам приехал ко мне в руки, и такой шанс мог больше и не появиться. А потом какие-то идиоты опередили меня…

— Это были четыре Мастера, — вставил я.

— И я решила, что ну его к черту, — продолжила она, не меняя тона. — Род важнее, а убийство Патриарха на своей территории государь может и не простить. Собственно, мне недавно и намекнули, что не простит.

Ага, все-таки был с ней разговор на мой счет.

— Для начала, — заговорил я, когда она замолчала, — я все же поставлю под сомнение информацию из этой папки. Месть свершилась со смертью твоего отца.

— Он не был предателем! — рявкнула она неожиданно.

— А нам он говорил иное, — заметил я.

— Он. Не был. Предателем, — процедила она. — А вы просто выбили из него то, что хотели.

— Ну, во-первых, — не мы. Это была не моя месть. А во-вторых, слугам Дориных нужно было не признание, а подтверждение. Что принципиальная разница.

— Не вижу никакой разницы, пытки есть пытки! — воскликнула она зло.

Немного помолчав, поднял вверх руки.

— Как скажешь. Я, собственно, о другом говорил. Месть для них свершилась. Война окончилась. Не вижу смысла убивать еще и твоего брата. Но ладно, люди разные. Тогда почему ты жива? На тебя вообще хоть раз покушались?

— К чему ты клонишь? — спросила она хмуро.

— Я бы на твоем месте искал убийц среди тех, кому выгодна смерть твоего брата, — ответил я. — Тебе, часом, не предлагали замуж выйти?

— Думаешь, один ты такой умный? — усмехнулась она. — Назови хоть одну логичную версию, зачем убивать брата до женитьбы на мне. Да я теперь любого жениха-аристократа подозреваю.

— Хочешь сказать, что после свадьбы осталась бы Симоновой? — спросил я вкрадчиво.

А она на мгновение застыла.

— Нет, все равно бред, — помотала она головой. — Затевать убийство наследника рода без каких-то весомых шансов заполучить мою руку? А с другими претендентами убийца как поступит? Тоже убьет?

— В любом случае это просто версия, — пожал я плечами. — Самое логичное — это вообще участие в убийстве кого-то из слуг.

— Бред! — воскликнула она скорее даже удивленно, чем возмущенно.

— Да? Ну а от кого ты теперь наследника делать будешь? В мужья кого брать? Только кого-то из слуг. Молодого, здорового… проверенного. Того, кто уж точно не предаст.

— Не неси бред, — отмахнулась она.

Но перед этим все же на пару секунд задумалась.

— Как скажешь. Это ведь тоже всего лишь версия, — произнес я.

— Вот именно, — продолжила она уже совершенно спокойно. — У тебя всего лишь версии, а у меня пусть и косвенные, но все же улики.

Это да, к сожалению.

— Я еще проверю, что вы там накопали, — кивнул я на папку, — но для начала хотелось бы услышать, что ты хочешь. Ты ведь сюда не просто так пришла.

— Я требую виру за брата, — произнесла она, глядя мне в глаза. — Жизнь за жизнь.

— Я определенно не буду никого уби… — замолчал я, осознав, чего хочет девчонка. — Да ладно… А в наглости тебе не откажешь.

— Ты мне должен, Аматэру, — произнесла она с усмешкой. — Жизнь моего брата за жизнь моего ребенка.

— У тебя нет доказательств для подобных претензий, — произнес я, постаравшись не показать раздражение.

— Я принесла тебе только краткую выжимку, — махнула она рукой на папку. — Сегодня же пришлю все, что у нас есть. Бери, расследуй, выясняй. Ты Аматэру. Восемь тысяч лет истории. Честь и достоинство уже давно должны были заменить вам кровь. Так что не затягивай расследование и действуй по чести. Если виновен — плати.

И ведь чисто теоретически она может получить желаемое. Если это действительно были мои люди, я обязан принять за них ответственность. Хороша девчонка. Сила воли и ум в наличии. Сначала хотела убить, но император погрозил пальчиком, и она на ходу придумала новый план, дабы поиметь с меня хоть что-то. А если учитывать, что меня она все же ненавидит, этот план ей явно поперек горла, но ради рода… Не уверен, что она рассчитывает на многое, но шанс, что этот Аматэру действительно поступит по чести, есть, и она им решила воспользоваться.

— Присылай свои документы, — произнес я. — Расследование я проведу, но в вину своих людей не верю, так что особых планов на меня не строй.

— Просто делай, что должно, — поднялась она из кресла, элегантно поправив платье. — Жизнь покажет, кто прав.

* * *

Когда Симонова ушла, я положил голову на руки, лежащие на столе, и простонал:

— Как же меня все задолбало.

— Для молодого пацана вроде тебя ты отлично держишься, — произнес Щукин из своего угла. — Пара срывов не в счет.

В комнате мы находились одни, и он не особо сдерживался в словах.

— Чисто теоретически, — спросил я, не поднимая головы, — есть у нас среди гражданских кто-нибудь, кто смог бы провернуть подобное? Все-таки убить наследника пусть и ослабленного, пусть и свободного, но все же аристократического рода — та еще задача.

— Я не знаю, Синдзи, — ответил он. — Человек подчас может сильно удивить. Даже там, где он полный профан. Были бы цель и желание.

— Верю, — оторвался я от стола, облокотившись на спинку кресла. — Сам тому пример.

— Да? — произнес Щукин со скепсисом. — И в чем ты профан?

На что я хмыкнул:

— Да во всем, кроме драк.

— Верится с трудом, — улыбнулся он. — Да и ладно, зато ты стал аристократом. Добился своей цели.

— Еще нет, — глянул я в окно. — До цели мне еще далеко. Кстати, если убийца действительно из наших, мне придется его наказать.

— И? — нахмурился он. — Мне-то об этом зачем говорить? А, кажется, понял. Думаешь, я буду стоять за этого человека горой? Зря думаешь. Для меня на первом месте род Аматэру. Да и… — задумался он. — Да и для остальных так же. С семейными все посложнее, но в целом род все равно на вершине приоритетов. В общем, если кто-то из слуг провинился, большинство будет не на его стороне. Мы вверили тебе всё, Синдзи, не только настоящее и будущее, но и прошлое. И если в этом прошлом есть что-то порочащее род… Будь добр отвечать.

Это он к тому, что если преступник из наших, но на момент преступления он еще не был слугой, то, вступая в род, был обязан сообщить о таких вот неоднозначных моментах. И если не сообщил, то по умолчанию виновен.

— Ладно, будем надеяться, что нас все же подставили, — произнес я, вставая с кресла.

— Только вот зачем это было кому-то? — спросил Щукин. — Здесь, в России, я имею в виду.

— Мы не цель, — пояснил я. — Мы способ. Просто способ спрятать концы в воду. И как видишь, если это подстава, у злоумышленника все получилось — Симонова зациклена именно на нас. Всё, замяли тему. Пойдем утренние новости посмотрим.

Я всегда стараюсь смотреть новости. Нет-нет, но и по телеку порой интересные вещи проскальзывают.

* * *

Когда я зашел в кабинет, Багратион сидел за своим столом и, приспустив на нос очки, читал какой-то документ. Ну или что там у него за бумажка формата А4. Тем не менее стоило мне зайти в помещение, он посмотрел на меня и отложил бумагу в сторону.

— Аматэру-кун, прошу, присаживайся, — указал он на кресло, стоящее рядом с его столом. — Ты уж извини, что все так по-рабочему. Слишком много дел навалилось. И это я еще дома, — вздохнул он.

— Очень хорошо вас понимаю, Андрей Витальевич, — произнес я, подойдя к нему и усаживаясь в кресло. — Сам порой от перекуса до перекуса живу.

— О правильном питании, молодой человек, совсем не зря постоянно говорят, — улыбнулся он. — Не измывайтесь над молодым организмом.

— Так я же Патриарх, Андрей Витальевич, — улыбнулся я в ответ. — Мне позволительно самую малость наплевать на свой организм.

— Не совсем тебя понял, — изобразил он удивление. — При чем тут Патриарх?

— Так мы же долгожители, — пожал я плечами. — Вне зависимости от того, что едим и делаем ли зарядку.

— И откуда такая информация? — спросил он. — Хотя дай догадаюсь — архивы древнего рода?

— Статистика по известным Патриархам, — приподнял я уголок губ. — Из тех, кто умер своей смертью, меньше ста лет не прожил никто. Адам Гейтс так и вовсе полторы сотни лет успел отметить.

— Хм, и правда, — задумался Багратион. — Тем не менее Патриархов было слишком мало для нормальной статистики, и всех их хранили как зеницу ока. Они и должны были прожить долго.

— Я вам в счет будущих хороших отношений говорю: Патриархи живут долго. И чем они сильнее, тем дольше живут.

Про силу я не зря упомянул. Так уж получилось, и с этим ничего не поделаешь, что местная СБ стала свидетелем моего боя. Да, толком я ничего не показал, да, действовал в связке с подавителем, без которого в их глазах стану гораздо слабее, и тем не менее они не могли не понимать, что я сильнее простого Патриарха. Ничего критичного в этом нет, я и сам в скором времени собираюсь показать всем, что силен, но вот именно сейчас на этом можно было сыграть. Мне же надо налаживать с ними отношения, так почему бы не поделиться крупицами информации. Особенно если только я знаю, что это крупицы.

В общем, я упомянул про силу Патриарха, как бы давая разрешение поднять эту тему и задавать вопросы.

— И насколько сильными могут быть Патриархи? — спросил Багратион.

— Кто знает, — ответил я. — Поговаривают, что герои из сказок — это Патриархи.

— Вот именно, что из сказок, — заметил он.

— Но и я большего сказать не могу, — пожал я плечами. — Даже будучи Патриархом, откуда мне знать, насколько сильными могут стать такие, как я? Ну а если вам нужен именно мой уровень, то тут уж извините — отвечать на этот вопрос я пока не готов.

— Так и я не настаиваю, — тут же произнес он. — Твои возможности — твои секреты. Но позволь задать другой вопрос. Возможно, он покажется тебе некорректным, и я заранее прошу прощения, но то, что ты продемонстрировал, когда на вас напали… Это возможности Патриарха Аматэру или Патриархов Японии?

— Вопрос не то чтобы некорректный, — помялся я для проформы. — Могу я рассчитывать на то, что запись того боя не станет достоянием общественности?

— Естественно, — кивнул он.

Ну да, такое при себе держат. Я же просто хотел показать, что мне это важно.

— Это не просто возможности Патриарха Аматэру, это только мои возможности, — произнес я, после чего усмехнулся. — Но если у вас есть Патриарх, с удовольствием потренирую его.

— Если бы он у нас был… — покачал Багратион головой. — Хм. А если бы он у нас был, ты бы вот так просто взялся его тренировать?

— По моему скромному мнению, если бы у вас был Патриарх, свой Патриарх, — уточнил я, — нашим странам было бы гораздо проще общаться. Так что да, потренировал бы. В конце концов, тренировка — не обучение. Особых секретов я бы не выдал.

— Твое скромное мнение мне весьма импонирует, — заметил Багратион. — Но Патриарха у нас, к сожалению, нет.

Тьфу, расслабился. Чуть не ляпнул «будут». В самом деле, если у них после Второй мировой Патриарх появился, то почему бы и после надвигающейся войны еще одному не нарисоваться. Ну да ладно, свою значимость в глазах Багратиона я приподнял, можно и к делам перейти.

— Один у вас уже был, может, и второго найдете. Когда-нибудь. Но это дело будущего, а сейчас меня волнуют совсем другие вопросы.

Помолчав несколько секунд, Багратион произнес:

— И правда, почему бы и нет? Впрочем, ты прав, все это вопросы будущего, сейчас перед нами стоят совсем иные дела. Государь передал мне, что не собирается вмешиваться в дела кланов. Пусть даже и уничтоженных. Можешь забрать себе схрон Дориных. Точнее, все, что там находится, — уточнил он.

На эти слова я просто достал из внутреннего кармана пиджака простенький конверт, в котором лежала бумажка с координатами объекта Древних.

— Благодарю, — положил я конверт на стол Багратиона.

— Любопытства ради, — подтянул он его к себе. — Где именно находится объект?

Вообще-то я написал это на бумажке, помимо координат, но Багратион не спешил открывать конверт.

— В двух километрах от Патомского кратера, — ответил я.

— Понятно, — постучал он пальцем по конверту. — Раскопки, конечно, будут строго засекречены, но все же… Не боитесь, что император Акихито узнает о том, что ты передал нам эту информацию?

— Это будет неприятно, но не смертельно, — произнес я спокойно. — Правда, я совсем не понимаю, как он узнает?

— Несложно провести параллели с твоим приездом в нашу страну. После которого мы нашли объект.

— Это всего лишь домыслы, — улыбнулся я холодно, начиная злиться. — Но даже с ними я справлюсь.

— Аматэру-кун, — покачал он головой, — я спрашиваю не для того, чтобы надавить на тебя. Просто нам нужно понимать, как действовать. Если уж мы нацелились на хорошие отношения. Например, наша разведка может сыграть на этой истории, чтобы найти иностранных агентов, а может врубить режим тотальной секретности. И это самый примитивный из возможных примеров.

— Прошу прощения за мой тон, — чуть склонил я голову. — Просто ваши вопросы были довольно неоднозначны.

— Я понимаю и тоже прошу прощения, — кивнул он.

— Если кратко, то мне бы не хотелось мелькать в этой истории. Вообще никак. Я действительно справлюсь с ситуацией, но у меня и без того полно проблем.

— Что ж, я понял, — улыбнулся он, убирая конверт в стол. — А сейчас давай поговорим о местонахождении схрона Дориных и о том, как ты будешь все вывозить. Это нужно для тех бумаг, которые мы выдадим тебе в помощь.

* * *

— Скажи, — спросил император, глядя на бумажку, которую держал в руке. — Во времена предков Аматэру уже существовали современные координаты? Или они по древним хроникам их настолько точно вычислили?

— И правда, странно, — задумался Багратион. — Даже и не знаю, что на это ответить, государь.

— Похоже, ему и правда будет что предложить нам в будущем, — усмехнулся Рюрикович. — Пока забудем об этом моменте. Вы свободны, Андрей Витальевич. Отличная работа.

— Благодарю, государь, — чуть склонился в поклоне Багратион.

* * *

Вечером того же дня с посыльным пришло письмо от Каширского с принципиальным согласием принять участие в деле по разграблению Хейгов.

— Ну и отлично, — бросил я письмо на стол.

Еще бы от Тарвордов ответ получить, и можно будет ехать в Сукотай. Но американцы явно не спешат с решением, и если я о нем и узнаю, то уже дома. Плохо. Неопределенность раздражает. Но и метаться от одного американского клана к другому тоже не хочется. К тому же Тарворды действительно идеальные союзники в этом деле. В практическом, а не в морально-этическом смысле идеальные.

— Вещи собраны, — заглянул ко мне Святов. — Машины готовы. Сообщение нашим отправлено.

— Тогда я в душ, и поедем, — ответил я.

— Суйсэн спрашивает, что насчет обеда? — все так же заглядывая в приоткрытую дверь, спросил Святов.

— Ну да, как же дитятку не покормить, — проворчал я, после чего глянул на Святова. — Душ, обед и выезжаем.

Получив разрешение на вывоз всего, что находится в схроне Дориных, мы развили кипучую деятельность и уже на следующий день были готовы отчалить в Якутию. Могли бы и в тот же день, но надо же еще подготовиться: в одном из самых северных населенных пунктов России даже в начале лета довольно холодно, и одежда — лишь самое очевидное из того, что нам было нужно.

Не знаю, как в моем прошлом мире, не интересовался, а здесь Тикси создан как один из пунктов Северного морского пути, так что, несмотря на свой скромный размер, поселок городского типа Тикси довольно важен для государства. Помимо этого, рядом с ним находится полярная станция, построенная еще до Второй мировой, и полярная геокосмофизическая обсерватория «Тикси», сооруженная в начале шестидесятых. Ближайший к Тикси город — Удачный, но ближайший — не значит близкий. От него до Тикси, даже если брать по прямой, чуть меньше девятисот километров. А ближайший крупный город — Якутск, что, понятно, еще дальше. В общем, местечко, прямо скажем, уединенное и для аристократов неинтересное. Нет, в разрезе Северного морского пути поселок наверняка кого-нибудь заинтересовал бы, но там уже… или лучше сказать — изначально все схвачено государством.

* * *

— Ядрена кочерыжка, что ж тут так холодно-то? — обхватив себя руками, произнес Щукин.

— Побойся бога, Щукин, — глянул я на него. — Даже Райт молча терпит.

— Эй, — отозвался американец. — Почему это «даже»?

Повезло, что среди бумаг, которые мне передал Багратион, был и приказ главе поселка выделить нам домик. Этот самый домик был небольшим, но вся наша компания из почти двадцати человек там поместились, хотя кое-кому, даже с учетом разделения охраны по сменам и нескольких кушеток, все равно пришлось спать на полу. Ну да японцам на это плевать.

Сообщение домой мы отправили сразу, как я вернулся от Багратиона, но даже так наши корабли прибудут сюда не раньше чем через две недели. Но это ерунда, так как заняться нам тут будет чем — до того, как наши корабли придут, я хотел лично посетить схрон Дориных, а это несколько дней в одну сторону. Хорошо, что для похода у нас все было готово заранее.

— Может, оставим тут кого-нибудь? — спросил Святов между делом.

Мы в тот момент были уже собраны и готовились выйти из дома.

— Нет, — ответил я, поправляя лямки рюкзака. — В этой заднице мира разделяться никак нельзя. Представь, что кто-нибудь решит узнать, куда делся Аматэру, причем с недобрыми намерениями, а тут нате вам, парочка слуг, которые наверняка что-то знают. С ними можно делать все что угодно, никто им не поможет. А я терять людей желания не имею.

— У нас тут минимум Учителя, — возразил Святов. — А в этой, как ты выразился, заднице мира Ветеранов всего несколько штук.

— Это здесь, — глянул я на него. — Думаешь, из того же Якутска сюда трудно добраться?

— Как скажешь, — покачал головой Святов.

Явно не разделяет мои опасения.

— Вообще-то господин прав, — заметил Беркутов, — тут лишь видимость закона, и это надо учитывать. Может, какие-нибудь чинуши и будут здесь в безопасности, и то спорно, а вот чужаки вроде нас — законная жертва. Так что не расслабляемся.

Описывать дорогу я не буду. Нечего там описывать. Много ходьбы, холода и скуки. А целью нашего похода стал небольшой холм с железной дверью. Причем все как-то неожиданно получилось: шли, шли и тут — бац, конец пути.

— Это ведь не единственный вход, я полагаю? — спросил я.

— Естественно, — подтвердил Беркутов, открывающий дверь обычным ключом. — Чуть дальше ворота ангара, через который внутрь загонялась техника. Но схрон законсервирован, и открыть ворота можно только изнутри, а попасть внутрь можно только здесь.

— Севернее, — махнул Щукин рукой в сторону, — стоит домик охраны с парой ангаров. Там Фанель со своими людьми и жил.

За дверью находился небольшой коридорчик с лифтовой платформой в конце. В углу помещения на полу стоял небольшой генератор. После канистры бензина и некоторых манипуляций он завелся, и мы все поехали вниз. Внизу нас ждал еще один коридор, он привел в помещение, которое я бы обозвал залом управления. Несколько рядов пультов с офисными креслами, покрытыми небольшим слоем пыли. Секунда, другая — и Беркутов щелкнул переключателем, зажигая в помещении свет.

— Электрохимические аварийные генераторы, — произнес Беркутов. — В обязанности наблюдателя входит, в том числе, их замена при выработке. А вот совсем ниже находятся полноценные турбины небольшой электростанции, но их нам еще предстоит запустить.

— Я так полагаю, никакой защиты, помимо секретности, у схрона не было, — произнес я, оглядываясь.

— Дополнительная защита жрет дополнительную энергию, — подтвердил мою догадку Щукин. — И один черт не защитит без поддержки полноценного гарнизона.

— А нехило тут Дорины в землю закопались, — протянул я, подойдя к огромному окну во всю стену.

За ним виднелся большущий пустой ангар внизу с редкими горящими лампочками, которые почти ничего не освещали, но все же позволяли оценить размер помещения.

А Беркутов в это время начал щелкать кнопками на одном из пультов, после чего, повернувшись ко мне, произнес:

— Я запустил проверку. Где-то через час будет результат. Вот на этом компьютере, — похлопал он по одному из мониторов, — находится вся информация по базе, включая перечень хранящегося на ней.

Включенный компьютер зашумел с такой силой, что я уж было подумал, что он сейчас помрет от натуги, но нет, через несколько секунд он притих, и загрузка операционной системы прошла штатно. Информация по базе меня не очень интересовала, так что я первым делом тыкнул в указанный Беркутовым ярлык, открывший мне программу складского учета. И поначалу несколько растерялся, так как позиций была целая куча, а в интерфейсе программы я не разбирался совсем. Поиск там был, но я ведь и не знал, что искать.

— Трындец… — произнес я.

— Что? — заглянул мне через плечо Святов. — А, ну да, хрен разберешься. Меня Беркут как-то раз отправил к завхозам, так я чуть умом не тронулся.

— И за что тебя так? — поинтересовался я.

— Он чуть десяток МПД не профукал, — ответил за него Беркутов. — В последний момент у складских отбили. Они уже хотели их другому подразделению отдать.

Посмотрев на Святова, медленно произнес:

— Не делай так больше.

— Да я что… — смутился он. — Я это… Случайно…

В общем, разобраться в сотнях позиций было непросто, хотелось чего-то более интересного, чем двадцать наименований левых манипуляторов или сорок приводов ААБЕЛ30/… И много разных цифр после дроби. Время у меня было, так что я сидел и искал, ну и, естественно, нашел.

— ТМД-90 «Леший». Сто единиц, — произнес я вслух.

— Основная боевая машина российских вооруженных сил, — заметил между делом Беркутов. — И можете быть уверены, господин, совсем не зря. Сейчас их, правда, на девяностые «эм» меняют, но простых «Леших» до сих пор большинство.

А учитывая, что в России есть из чего выбрать, старенькие «Лешие» должны быть по-настоящему крутыми машинами.

— Фанель будет рад, — вставил Святов.

И тут меня осенило: есть же кое-что, что я могу набрать в поиске программы.

— Охренеть… — произнес я вслух, когда поиск выдал мне искомое.

— Что там? — глянул мне через плечо Святов.

— Здесь тридцать две тонны золота, — ответил я.

— Круто, — произнес он спокойно и вновь отстранился.

— Да не каждое государство столько имеет, — глянул я на него, повернувшись в кресле.

— Значит, этим государствам столько не нужно, — пожал Святов плечами.

Э-э… А ведь логично.

— Все равно как-то многовато, — пробормотал я и набрал новое слово в поиске. — Шестьдесят восемь тысяч сто двадцать два килограмма серебра. Шестьдесят восемь долбаных тонн.

— Это тоже много? — спросил Святов.

— Для нас да, а так не знаю, — ответил я.

— Ну, главное, для нас много, — пожал он плечами.

Что золото, что серебро находились в разделе «Сейф», и, перейдя в него, я нашел много чего интересного. Золото, серебро, платина… Последней аж пятьсот двенадцать килограмм. Драгоценные камни разного вида, украшения, разбитые на две позиции — золотые и серебряные. Дилетит… Шестьсот тридцать один грамм заряженного дилетита. Вот это, я понимаю, фортануло.

— «Красный монолит» — это что? — спросил я, чуть повернув голову.

— Фирма Дориных, — ответил Святов.

— Фирма клана Дориных, — уточнил Беркутов. — Занимается разработкой и производством МПД.

— А двадцать тысяч акций это много или мало? — продолжал я спрашивать.

— Это не акционерное общество, насколько я знаю, — удивился Беркутов.

— Акционерное, — поправил его Щукин. — Просто акции крутятся… крутились только внутри клана. Сейчас я даже и не знаю, как у них с этим, но точно знаю, что у Тюниных акции были.

Что ж, потом выясним, много это или мало.

Помимо перечисленного, в охране нашлись тридцать ЛШПл-88 и двадцать ШПлП-10. В простонародье средние БР «Бочка» и «Перун». А также: шесть тысяч МПД «Гранит», тысяча МПД «Каратель», двести МПД «Вскрыватель», девятнадцать единиц МД и БР разных стран и классов. Ну и, конечно, носители информации, лежащие в сейфе вместе с драгметаллами и акциями.

— Без нормальной дороги вывозить все это будет непросто, — произнес я, потянувшись.

— Справимся, — раздался за спиной голос Беркутова. — Проверка закончилась. Хотите посмотреть на схрон изнутри?

— Чё-то мне влом, Жень-Жень, — поморщился я. — Все, что хотел, я выяснил.

Схрон не разграблен и в хорошем состоянии, дороги нормальной нет, добыча прекрасная. Остальное не критично.

— В таком случае я пойду заменю генераторы, — произнес Беркутов, направившись на выход из комнаты. — Икари, Сайто — со мной.

Не тот выход, через который мы пришли, а другой, находящийся слева от окна.

— Сергеич, доставай пайки, — обратился я к Святову. — Поедим да двинем обратно.

* * *

Тикси встречал нас малолюдными улицами и толпой гавриков, не дающих пройти в дом. Явно местные, в смысле якуты, и явно аристо. Во всяком случае, из двадцати шести человек, преграждающих мне путь, двадцать два были в МПД среднего и тяжелого класса. Остальные четверо, мужчина лет тридцати и три старика, — в гражданке.

— Аматэру, — произнес с усмешкой молодой. — Да еще и Патриарх. Прям праздник какой-то. Сдайте оружие, господа, и даже не пытайтесь рыпаться. Сомневаюсь, что у вас найдется, что нам противопоставить.

— Ты серьезно? Вот так, внаглую, посреди улицы? — удивился я. — Ты себя бессмертным считаешь?

— Это наши земли, малыш, а ты наша законная добыча, — произнес он улыбаясь. — В столице свои порядки, там ты еще мог свободно гулять по улице, а здесь случается всякое. Люди сотнями пропадают.

— А то, что вы сами отхватить можете, вас не смущает? — приподнял я бровь.

— Силенок не хватит, — прищурился он. — У вас тут максимум четыре Мастера. Трое подходят по возрасту и одного оставим на случай, если среди вас есть гений. Но в последнее я не верю. У нас, в свою очередь, пять Мастеров — мы четверо, — развел он руками, — и один позади, которого вы вычислить не сможете. Плюс вы возвращаетесь откуда-то, и я еще узнаю откуда, то есть подготовиться заранее не могли. Так что не балуй. И сам погибнешь, и людей своих в могилу сведешь.

То есть он гений в ранге Мастер? Забавно.

— А так вы моих людей отпустите? — спросил я.

— А зачем они нам? — соврал он, пожав плечами. — Ценность представляешь только ты.

— Из какого вы хоть рода? — спросил я.

— Узнаешь, — ответил он. — Позже. А пока прикажи своим слугам сложить оружие и отойти подальше.

Похоже, они не атаковали только потому, что боятся моей гибели, когда все завертится.

— Позволь и мне кое-что сказать, — произнес я, показательно вздохнув. — Во-первых, Аматэру не какой-то там старый род, мы реально древние, и можешь быть уверен, артефактов за это время скопили изрядное количество. Как думаешь, охрану главы рода обеспечили самым лучшим или обычным ширпотребом? Во-вторых, вы допустили огромную ошибку, подпустив нас так близко. Если бы вы следили за новостями, то знали бы, что в столице нас уже пытались уничтожить четверо Мастеров и умерли они буквально за несколько секунд. Потому что, черт тебя подери, никто не отпустит главу рода и Патриарха в другую страну со слабой охраной. И в-третьих — у нас нет гения, но у нас и не три Мастера. Перед тобой сейчас находятся два Мастера и Виртуоз. А все остальные, кроме меня, Учителя. И ты пришел сюда со своими жалкими силами и внаглую пытаешься похитить Патриарха? Ты псих? Или, может быть, дурак? Нет, серьезно, предположим, у тебя все получилось. Сколько просуществует твой род, когда вся остальная страна решит меня у вас отобрать? Естественно, моей родне будет сказано, что злобные вы убили Патриарха. Хнык, хнык, нам так жаль.

— В политических реалиях нашей страны ты явно не разбираешься, — произнес он с улыбкой. — Никто нас не будет уничтожать, а пару попыток твоего похищения мы отобьем. Ну а по поводу Виртуоза… — взял он паузу, всем своим видом показывая скептицизм. — Мог бы придумать блеф и получше.

— Вы сумели меня удивить и даже немного повеселить, но мое терпение на исходе, — произнес я. — Мистер Райт, будьте так любезны.

— Адам Райт? — прервал меня мужчина, говоривший от лица нападавших. — Э-э… Мистер Райт, не надо быть любезным, мы всё поняли. Это была просто неудачная шутка.

— Ты настолько известен? — посмотрел я на Райта с удивлением.

— Да нет вроде, — ответил он так же удивленно.

— Господин Аматэру, — слегка поклонился он мне. — Прошу прощения за доставленные неудобства. Мы, пожалуй, пойдем.

Глядя, как шустро удаляются неудачливые похитители, я думал о том, попытаются ли они еще раз, но подготовившись получше? Может, стоило их здесь и сейчас уничтожить?

— Надеюсь, до прибытия наших кораблей я буду только скучать, — покачал я головой.

Глава 18

Стук в дверь отвлек от работы главу имперского рода Тумтайбасовых. Оторвавшись от клавиатуры, он облокотился на спинку кресла и потер пальцами переносицу, после чего нажал на неприметную кнопку на столе. Сам он не слышал, но знал, что с той стороны раздался тихий звон, разрешающий войти. Кабинет обладал хорошей звукоизоляцией, и кричать «войдите» было глупо и бессмысленно.

Зашедший в кабинет секретарь нес на серебряном подносе конверт.

— Господин, — произнес он. — Только что получили письмо из канцелярии императора.

— Давай сюда, — произнес Тумтайбасов устало.

Чтение письма много времени не заняло.

— Будут приказания, господин? — спросил секретарь.

На что Тумтайбасов просто помахал ладонью, мол, иди отсюда, после чего взял мобильник, лежащий рядом.

— Але? — раздалось с той стороны трубки.

— Как у тебя дела с Патриархом? — спросил он.

— Всего неделя прошла, пап, естественно, никак пока, — ответил сын. — Наблюдаем. Этот Райт нам все планы порушил, сам знаешь.

— Мне тут письмо из канцелярии императора пришло, — поделился с ним глава рода, — с очень конкретным приказом. Так что все приготовления и планы отменяются.

— Но… — явно удивился наследник, после чего осторожно произнес: — Император далеко, пап, может…

— Далеко правители были лет сто назад, — прервал его глава рода. — А сейчас его гвардия способна добраться до нас за день. Сын, императорские пожелания мы еще можем проигнорировать, но не приказы. Такое нам не простят. Так что забудь про Патриарха. Мне это тоже не нравится, но, видимо, не судьба.

— Как скажешь, отец, — вздохнули на том конце. — Может, извиниться перед ним? Все же первая попытка была довольно наглая, и раз уж нам запретили его трогать, можно попытаться… Попытаться наладить отношения.

— После твоего экспромта? — усмехнулся глава. — Ну попытайся. Хуже не будет.

— Мне он показался адекватным парнем, — произнес наследник. — Я, конечно, наговорил лишнего, но может, и получится чего.

— Я же говорю — попытайся. В успех я не верю, но мало ли? Что сейчас делаешь? — спросил глава.

— Да вот, — усмехнулся наследник. — Сижу тут с парнями, думаю, как похитить того, кого похищать уже нельзя.

— Ладно, работай, — еле заметно улыбнулся глава рода. — Я тоже продолжу.

— Пока, пап.

— Удачи, сын.

* * *

Когда Суйсэн вошел в комнату, я, Святов, Щукин и Беркутов играли в «козла».

— Если ты не побьешь их карты, Сергеич, нам кранты, — произнес я.

— А вот не надо было десятку с тузом выкидывать, — ответил он, задумчиво глядя в свои карты.

— Господин, — отвлек нас Суйсэн. — К вам посетитель.

Я знаю Святова достаточно хорошо и вижу, что он не сможет побить карты Щукина. Будь иначе, и он так долго не мялся бы.

— Кто там? — посмотрел я на Суйсэна. — А впрочем, зови. Надоели эти карты.

— Потом доиграем, — заметил Щукин.

Только вот Святов уже бросил свои карты на стол и начал перемешивать их с теми, что мы смогли выиграть за эту партию. А потом еще и за картами Щукина с Беркутовым потянулся.

— Грязно играете, господа, — заметил Жень-Жень.

— Вообще-то мы бы выиграли, — ответил на это Святов. — Но раз Син сказал…

— Ну и молодежь пошла, — покачал головой Щукин, кидая на стол карту, которую держал в руке.

Козырной туз, вот же ж…

— Давай, Суйсэн, зови сюда гостя, — произнес я, не обращая на их слова внимания.

— Как прикажете, господин, — поклонился Суйсэн. — Но должен заметить, что это предводитель тех людей, что пытались вас похитить.

— Оу, — удивился я. — Ну ладно. Так даже интересней. Сергеич, пересядь на диван.

— Может, Райта позвать? — спросил Беркутов. — Мы с ним, конечно, справимся, но при Виртуозе он и не рыпнется.

— Мм… не стоит, — ответил я. — Еще подумает, что мы боимся.

— Да плевать в общем-то, но как скажете, господин, — дернул плечом Беркутов.

Со стульями у нас была напряженка, а куда-то сесть гостю было надо. Вошедший через минуту якут действительно был тем самым, что внаглую пытался похитить меня. Тридцать — тридцать пять лет, короткая прическа, деловой костюм, водолазка вместо рубашки — ничего особо выделяющегося в его внешности не было.

— Господин похититель, — улыбнулся я и указал на освободившийся стул. — Прошу, присаживайтесь.

— Господин Аматэру, — улыбнулся он в ответ. — Славно вы нас тогда отбрили.

— О да, я в этом деле опытный, — усмехнулся я.

— То есть мы были не первые? — присел он на стул. — Какая досада.

— Не, ну вот прям с похищением я столкнулся в первый раз, а так всякое случалось, — пожал я плечами. — Ничего, если мои люди здесь будут? Домик тут маленький, к сожалению, приходится ютиться.

— Нормально, — отмахнулся он легкомысленно. — Ничего секретного я обсуждать не собираюсь.

— Что ж, тогда внимательно вас слушаю.

Чем-то этот мужчина вызывал симпатию. Возможно, той самой легкомысленностью, возможно, легкой наглостью, возможно, прямолинейностью.

— Меня зовут Тумтайбасов Кескил Аманович — наследник рода Тумтайбасовых. И как наследник, официально, от лица рода приношу свои извинения за произошедшее при нашей первой встрече. Я повел себя грубо и некрасиво, за что и прошу прощения.

Не то чтобы это неожиданно, но я ожидал каких-то предложений, начала переговоров, вопросов, в конце-то концов, но никак не извинений. Хотя ход, несомненно, умный. Лица они не теряют, так как извиняются перед родом, который в несколько раз старше Тумтайбасовых, при этом извиняются за дело, а не просто так, из-за надуманной причины. На личности не переходили, Аматэру не оскорбляли, кровь не проливали, так что и мне особо не за что на них сердиться. Не, понятное дело, что сам факт попытки похищения нравиться не может, но у меня в жизни и похуже случаи были, что ж мне теперь, из-за каждой ерунды войну начинать? Без подготовки, вдали от дома, на их территории? А война началась бы — этих тронь, и их родня уже не остановилась бы. Впрочем, меня бы это не остановило, перейди они черту, но вот как раз ее-то они и не перешли. В общем, если они не хотят разжигать конфликт, то именно так и надо было поступить. Другое дело, что я не вполне понимаю, почему они так резко поменяли свое отношение к данному делу. Виртуоз, конечно, сила, но не панацея от всех бед, опасен он лишь в открытом противостоянии и до определенной степени, так что как минимум еще раз попытаться похитить меня они вполне могли. Я уж не говорю о том, что Виртуозы тоже смертны. В общем, обойти проблему с Райтом они могли. И тут на тебе — извините. То ли в доверие втираются, то ли действительно решили наладить отношения, то ли им из Москвы помогли принять решение.

— Значит, я могу не опасаться повторения прошлого инцидента? — спросил я.

— Естественно, — произнес он тоном по типу «ну а как иначе». И не соврал при этом. — Хотя уточню: род Тумтайбасовых не станет причинить вам вреда, но за остальных мы ответственности не несем.

— Это понятно и логично, — чуть кивнул я. — В таком случае я принимаю ваши извинения. Считаю конфликт исчерпанным.

— Благодарю, господин Аматэру, — кивнул он. — И раз уже этим решили, хочу в качестве извинений предложить помощь с тем делом, по которому вы сюда приехали. Вы только не подумайте, мой род не хочет за это ничего. Просто, помимо нас, тут и другие роды́ есть, и вот они наверняка попробуют стрясти с вас что-нибудь. Я уж не говорю о столичных, в смысле о тех, кто приедет из столицы. Мы же в этих краях довольно известны и, без ложной скромности, сильны, так что сможем прикрыть вас. Повторюсь — это просто извинения, мы не требуем за это ничего и не потребуем ничего в будущем. Даже если ваше дело секретное, мы сможем скооперироваться с вами так, чтобы не мешать.

Весьма соблазнительное предложение. Тумтайбасов прав, любителей халявы всегда было полно, и нам бы не помешало местное прикрытие. Только вот ничего не бывает просто так. Его предложение о помощи — желание наладить отношения, однако я скоро уезжаю, а налаживать отношения с теми, кого, скорее всего, и не увидишь больше, немного странно. Это явно задел на будущее, а что у нас будет в будущем? Я-то знаю, что будет, сам постараюсь, чтобы меня здесь не забыли, но Тумтайбасовым-то это откуда знать? Хотя стоп. У наших стран достаточно хорошие отношения, как минимум ровные, то есть их император, вполне возможно, попытается выторговать приезд к ним Патриарха для вполне конкретной работы. И вот тут Тумтайбасовы вполне могут подсуетиться. Напомнить о себе. И чем лучше мы сойдемся сейчас, тем больше шансов у них будет потом.

Эх, бедный Казуки. Работать ему в будущем предстоит не покладая… э-э… не опуская… ну да не важно. Возможно, и мне придется, но уж точно не так часто, как Казуки.

— Это не секретное дело, но пока не прибудут мои люди, предпочту об этом помалкивать, — произнес я после недолгого обдумывания. — И я буду рад, если вы мне поможете. В том числе, возможно, и грузовой техникой. За дополнительную помощь я, естественно, готов платить.

— Господин Аматэру, — покачал головой Тумтайбасов, — мой род занимается добычей алмазов. Право слово, деньги не самое важное для нас. Просто скажите, что вам надо, и если это возможно, мы поможем. Безвозмездно.

— Мм… — промычал я. — Ясно, я понял вас. Но поймите и вы меня — я бы не хотел влезать в долги из-за такой мелочи.

— Никаких долгов, — поднял руки Тумтайбасов. — Вы правильно сказали — это всего лишь мелочь. Мы сами предложили помощь.

Что ж, прогиб засчитан. Я запомню.

— В таком случае договорились, — произнес я. — Может, чаю? Заодно расскажете, чем тут народ живет.

— С удовольствием, — ответил он.

* * *

Сразу после ухода Тумтайбасова Суйсэн доложил, что скоро появятся наши корабли. Сообщение об этом пришло, пока мы общались с якутом, и старик не решился нас прерывать. Корабли отшвартовались на следующий день, и я был рад. Сидеть тут было крайне скучно.

— Безногий! Как же я рад тебя видеть! — поприветствовал я Нэмото. — А где Боков?

— На корабле, господин, — ответил он. — Матерится. Собственно, разгрузка техники на нем, вот и гоняет народ.

Стояли мы в порту, и та самая разгрузка уже началась. Мне осталось познакомить Нэмото с представителем Тумтайбасовых для координации и проконтролировать пару первых ходок в схрон, после чего можно лететь домой. Оставаться здесь, даже если бы я хотел, а я не хочу, мне в любом случае нельзя. Слишком много дел в Японии, да и в целом главе рода лучше быть дома, а не шляться черт знает где.

Словно чертик из табакерки, вновь объявился Тумтайбасов. Такое впечатление, что он приехал домой, выпил чаю и поехал обратно. Учитывая местные расстояния, наверняка примерно так и было. На этот раз он привез с собой отряд бойцов. Тридцать человек во главе с Мастером.

— Признаться, несколько удивлен, — произнес он, попивая вместе со мной чай в моем типа кабинете. — Думал, мои люди вам пригодятся, однако глянув на ваших… — замялся он.

— Они недавно войну прошли, — чуть улыбнулся я. — Не успели еще отойти, вот и выглядят сурово. В любом случае это просто охрана; если местные зададутся целью нам помешать, мои бойцы мало что смогут сделать. Так что ваше прикрытие будет кстати.

На самом деле я немного лукавлю, и Тумтайбасов это наверняка понимает. Пять сотен псов войны, да с пятьюдесятью МПД и десятью пилотами, про которых еще никто не знает, так как технику они получат уже здесь, способны сильно наподдать местным. Войнушку не выиграют, но победителям мало не покажется, а ведь за их спинами будут маячить остальные желающие поживиться. И это, замечу, без Райта. Здесь останутся Щукин с Беркутовым — Мастера должно хватить для отражения атаки тех, кто все же попробует прощупать наши силы. Ах да — Мастера со щитом Виртуоза. И если уж зашел об этом разговор, большая часть трофеев, которые мы сняли с людей Хейгов, как раз у тех, кто будет заниматься чисткой схрона Дориных. Тот же Беркутов носит с собой пару колец, которые создают элементальных животных — огненных волков и земляных тигров. Два десятка таких зверушек будут проблемой и для Мастера. Не смертельной, к сожалению, но проблемой. У Святова, но это так, к слову, он со мной уезжает, браслет в виде кольца, который стабилизирует бахирные структуры. Суровая штука, если что. Техники создаются быстрее, «доспех духа» крепче, держать его гораздо легче, можно даже замахнуться на техники более высокого ранга. Леснику, так как он постоянно со мной, досталось два артефакта. Один усиливает земляные техники, значительно усиливает, офигеть как значительно. Большинство его техник в принципе не приспособлены для сверхусиления, то есть не могут перескочить на следующий ранг, но есть несколько, которые бьют на уровне Мастера. Плюс лечащий артефакт. Первый — поножи, второй — перчатка из тонких пластин металла. По уму, поножи надо кому-нибудь из Мастеров отдать, но Сейджун реально постоянно со мной, в отличие от тех же Мастеров, и если что, именно ему сражаться рядом со мной без сторонней поддержки.

В общем, мои ребятки станут неприятным сюрпризом для кого угодно.

Через неделю после отбытия моих людей в схрон я для себя решил, что вторую ходку контролировать не буду. Долго. И скучно. Сами справятся. Я вообще начал подумывать свалить отсюда еще до возвращения первой партии сокровищ Дориных. И вот как раз, когда я мучился вопросом, уезжать или не уезжать, в Тикси приехал представитель рода Рысевых.

Рысев Виталий Иванович, тридцать четыре года, младший сын брата главы рода. Отец погиб в войне с Вятовыми. Ранг неизвестен, но, по словам Святова, у Рысевых вообще традиционно плохо с высокими рангами, так что, скорее всего, Ветеран, максимум Учитель. Приехал, понятное дело, не один, но больше всех среди его сопровождения выделялся Мартынов — самый способный в плане бахира среди слуг клана Дориных. После уничтожения клана ушел к Рысевым. Принимал участие в поимке предателя Симонова. В данный момент Мастер, но такими темпами лет через десять будет Виртуозом. Не гений, но что-то близкое.

— Прошу, присаживайтесь, — указал я на стул напротив своего стола.

Окинув взглядом комнату, вошедший мужчина направился в мою сторону.

— Позвольте представиться, — сел он на стул. — Рысев Виталий Иванович. Благодарю, что приняли.

— Не стоит, — изобразил я улыбку. — Времени у меня много, так почему бы и не поговорить с интересным человеком.

В комнате мы были одни, все-таки Рысев не Тумтайбасов, пытавшийся меня похитить. И дело тут не в опасении, а в банальной вежливости.

— И все-таки я вам благодарен, — произнес он. — В моей практике это нечастое явление, когда так быстро отвечают на просьбу о встрече.

— Итак, о чем вы хотели поговорить? — спросил я.

— У меня к вам довольно щекотливое дело, — начал он осторожно. — Судя по всему, вы пришли сюда за схроном клана Дориных, из-за чего мой род, род Спицыных и род Кориных в недоумении. По какому, собственно, праву, вы хотите забрать то, что принадлежит нам?

— Могу спросить то же самое, — ответил я. — По какому, собственно, праву, вы считаете схрон Дориных своим? Вы ведь даже не знаете, где он расположен.

Был шанс, что они проследили за моими людьми, но времени на это у них не было. Так что, скорее всего, они действительно до сих пор не знают, где он.

— По праву наследников клана, — ответил Рысев. — Мы взяли на себя как долги клана, так и все, что ему принадлежало.

О, зря он так. Этот момент я проверял.

— А по моей информации, никаких долгов вы не выплачивали. Просто поделили между собой то, что смогли удержать. Тем же Тюниным не досталось ничего.

— Род Рысевых взял на себя выполнение заказов клана в сфере МПД, что в то время было очень непросто, — произнес он хмуро. — И мы свои обязательства выполнили.

— Вы всего лишь боролись за то, чтобы остаться на рынке. Вы, Рысевы. А вот Сугорским пришлось силой забирать у вас землю близ Смоленска, хотя она была обещана им по договору.

Клан Сугорских полвойны удерживал базы Дориных на Байкале, за что и должен был получить родовые земли. И они их удержали, только вот роды́, оставшиеся от клана Дориных, объявили, что договор не выполнен, и земельку зажали. Жадность. Впрочем, они за нее по шапке уже получили.

— Они не выполнили договор, — ответил Рысев. — Клан должен был выжить.

— Это ваши слова, а Сугорские говорят иначе, — пожал я плечами. — В общем, наследнички из вас так себе.

— Это ваше мнение, — кивнул он едва заметно. — А вот мы видим, как какой-то чужак нас грабит. Чужак, у которого нет вообще никаких прав на схрон.

— Юридически, — вздохнул я напоказ, — схрон вам не принадлежит. Юридически схрон вообще никому не принадлежит, значит, единственный, кто может на него претендовать, это владелец земель, на которых стоит схрон. Владельцем в данном случае является ваш император. И будьте уверены, с ним я уже договорился. Так что я являюсь единственным, у кого есть вполне себе официальные права на схрон Дориных.

— И у вас есть соответствующие бумаги? — улыбнулся он иронично.

— Естественно, — улыбнулся я точно таким же образом. — Продемонстрировать?

— Будьте так любезны, — произнес он уже без улыбки.

Пришлось вставать и идти к дивану, рядом с которым стоял дипломат с нужными мне бумагами.

— Прошу, — положил я на стол пухлую папку, после чего сел на свое место.

Некоторое время поизучав документы, Рысев попросил разрешение их сфотографировать, чем и занялся после моего кивка, используя свой смартфон. А после этого и вовсе, скомканно попрощавшись, удалился.

В принципе я могу их понять — какой-то чужак приезжает на твою территорию и собирается забрать то, что ты считаешь своим. Твое практически наследство. Просто ты его еще не нашел. Другое дело, что конкретно на их месте лично я не стал бы считать схрон Дориных своим. Нет для этого причин. Ладно, если бы схрон принадлежал тем же Рысевым и по каким-то причинам был потерян, а так…

Рысева, к слову, на улице перехватил Тумтайбасов, это я через окно видел. Неужто все это время на улице ждал? В общем, к печати императорской канцелярии прибавился и род Тумтайбасовых, так что причин нападать стало еще меньше. Точнее, способов огрести после нападения стало больше. Но обиженные, да еще и жадные люди порой поступают крайне нелогично, так что расслабляться не стоит. И как показало время, я был прав. Уже через пару дней после той встречи меня нашел Тумтайбасов. Я, как всегда, скучал в своем домике и, несмотря на это, когда Суйсэн доложил о госте, напрягся — предчувствия у меня были нехорошие, а тут это. Уж лучше скука, чем плохие новости.

Тумтайбасов не стал ходить вокруг да около и сразу после приветствий вывалил на меня новость:

— Пару часов назад в Удачный прибыл транспортный вертолет, из которого вышел сорок один человек. Есть подозрение, что это отряд спецназа.

— Так, значит, — произнес я тихо. — Судя по количеству, это диверсанты.

— Мы тоже так подумали, — кивнул он. — Для полноценной атаки людей маловато.

— Что ж, спасибо за информацию, — поблагодарил я.

— Не за что, — ответил он. — Если потребуется — обращайтесь. Мы готовы вам оказать помощь в этом деле.

— Вы ведь предупреждали Рысевых, что им не стоит сюда лезть? — спросил я.

— И они нас проигнорировали, — подтвердил он. — Ну а так как Тумтайбасовы не привыкли бросать слова на ветер, у нас с Рысевыми в любом случае назревает конфликт.

— Хм, — задумался я. — А ведь у Рысевых в Удачном стоит завод, и, насколько я знаю, довольно дорогой.

— Это так, — заинтересовался Тумтайбасов. — Вся электронная начинка для их МПД производится в Удачном.

Не знаю, как в моем прошлом мире, не интересовался, а в этом, если ты что-то производишь в таких вот удаленных и суровых местах, как Якутия, точнее, если занимаешься развитием округа, тебе положены нехилые налоговые вычеты… ну или что-то там с налогами, так что производство в удаленных местах, типа города Удачного, несколько выгоднее, чем, условно, производство под Москвой.

— Дорогой завод, оборудование к которому не купишь в ближайшем магазине, — произнес я, продумывая план.

— Если повредить завод, точнее, то самое оборудование… — начал понимать Тумтайбасов. — Я не специалист, но в худшем случае проще будет новый построить. Думаете, этим можно воспользоваться? Если атаковать их завод, им в ближайшее время точно будет не до вас.

— Кескил Аманович, — посмотрел я на него укоризненно. — Что ж вы так любите сплеча рубить? Нет, мы не будем… Кстати, не хотите этим заняться? Просто подойдете к заводу и демонстративно постоите напротив него. Вот если они не поймут намека, то пускай пеняют на себя. Но, думаю, Рысевы поймут. А с целым заводом не будет и напряженности между нами.

— То есть, если они не поймут, мы можем атаковать завод? — спросил Тумтайбасов.

— Либо отойти, — ответил я. — Это мы уплывем, а вам тут еще жить и жить. Завод уничтожат мои силы, просто чуть позже.

— Господин Аматэру, — уже он произнес укоризненно. — Мы, род Тумтайбасовых, приняли на себя ответственность за ваши проблемы с другими аристократами. И если Рысевы окажутся достаточно глупы… Уж позвольте нам самим с ними разобраться.

— Как скажете, — согласился я. — Это ваше право.

В конце концов, они действительно предупреждали Рысевых, чтобы те здесь не шалили, и раз их не послушали… Я бы тоже обиделся. А вообще ситуация так себе, хуже только полноценная война, да и то с оговорками — я бы был не против, если бы они начали собирать войска, а потом всем скопом пришли к нам. Во-первых, могут и не успеть, а во-вторых, лично мне бы было проще их так уничтожать. Диверсии же… Ладно, Рысевых, скорее всего, удастся запугать — там и сверхдорогой завод, который в разрушенном виде означает не только убытки, но и сорванные поставки, а это репутация и опять же убытки, а также Тумтайбасовы под боком. Это на чужаков вроде нас они могут наплевать — сегодня здесь, завтра там, а вот воевать с местным имперским родом, одним из лидеров в регионе, то еще удовольствие. Так что Рысевы, скорее всего, сдадут назад, в отличие от Спицыных и Кориных. Эти как раз ничем не рискуют. Даже если я устрою им свою диверсию, забор там взорву или еще чего, как бы намекну на то, что все непросто, мы опять вернемся к тому, что я чужак и долго с ними воевать не смогу. Хотя… Если диверсию проведу не я… Задумаются ли они, что я в стране не один? Что я уеду, а жизнь им тут будут продолжать портить? За Виртуоза-то, почему бы и нет? Только вот у меня с союзниками в России беда, нет их. Реально кому-нибудь обещать Виртуоза? Мм… нет. Пока — нет. Есть кое-кто на примете. Так, какой там телефончик у… Лишь достав записную книжку и начав ее листать, понял, что забыл фамилию тех ребят, что предупредили меня о Симоновых. А, точно — Рахмановы. Выходцы из Польши. И как я мог забыть? При встрече бы так не сконфузиться.

* * *

Тикси — не тот городок, в котором новые люди могут затеряться, так что появившихся на окраинах города незнакомцев срисовали почти сразу. Шли они хорошо, я бы даже сказал, незаметно, но если тебя ждут, да еще и в Тикси, шансов остаться незамеченным мало. Если это не ведьмак, конечно. Как только стало понятно, что люди Рысевых и, скорее всего, двух его союзников — Спицыных и Кориных — в городе, я отдал команду на подъем в воздух дронов. После чего мы методично идентифицировали диверсантов, отмечая их на своей тактической карте. Тумтайбасовы, несмотря на то, что занялись в том числе и заводом Рысевых, тоже участвовали в операции. Правда, в основном их люди сидели в районе порта, защищая пришвартованный корабль. Не одни, естественно, мои люди там тоже были.

Я же в это время находился на корабле, на том, что пришвартован и ждет погрузки первой партии сокровищ схрона. Сидел я там, понятное дело, не из-за страха попасть под замес, просто только тут была нужная техника для проведения этой операции. С одним ноутбуком такое… Хотя, если задаться целью…

— Лидер-четыре — Кощею, прием, — отвлекся я от своих мыслей.

— Лидер-четыре на связи, — ответил тот.

— Вернись на прежнюю позицию и жди.

— Понял, Кощей. Выполняю. Прием.

— Конец связи, — закончил я.

— И на фига? — спросил стоящий рядом Святов.

— Видишь вот этого типа? — указал я пальцем на один из мониторов. — Чуйка говорит мне, что он сейчас вернется. Наверняка решит проверить хвосты.

— Чуйка? — приподнял он брови. — Тебе, конечно, видней…

— Вот, смотри. Развернулся, — прервал я его. — И да, мне видней.

Моя стихия, что уж тут. Я не полководец, как Щукин или Беркутов, но вот такие спецоперации могу вести с легкостью. В моем прошлом мире у меня за плечами не одна подобная операция, причем безо всей этой техники, в полевых, так сказать, условиях работал. Так что с опытом у меня все в порядке.

— Ну вот где ты такому научился, а? — спросил Святов, и тут же добавил: — Не отвечай, вопрос риторический.

— Это еще что, — произнес я не оборачиваясь. — Когда увидишь, как я лазерами из глаз стреляю, вообще офигеешь.

— Ты серьезно? — судя по голосу, повелся.

— Хех, — усмехнулся я.

— Прикалываешься? — произнес он укоризненно. — Ты так не шути, я ж, блин, верю.

— Щукин, — произнес я в рацию. — Отойди от окна. Мимо тебя сейчас противник пройдет.

— Понял, — ответил он. — Когда мы уже атакуем?

— Если так пойдет и дальше… — прикинул я. — Через час где-то. Но будем надеяться, что они одумаются.

— Будем, — буркнул он в рацию. — Не хотелось бы сражаться пусть и с бывшими, но все-таки своими.

Он, кстати, довольно легко принял тот факт, что операцией командую я лично. Приподнял бровь, хмыкнул и согласился.

— Лидер-семь — Кощею, прием.

— Лидер-семь на связи…

* * *

Рысев Алексей Николаевич, шестидесятичетырехлетний глава рода, разговаривал по телефону с главой союзного рода Спицыных. Разговор, по сути, только начался, а уже начал не нравиться Рысеву. Впрочем, сама тема обсуждения к радости не располагала, но безразличие, которое он услышал с той стороны трубки, откровенно говоря, его разозлило.

— Что значит — «и что»? — спросил он, пытаясь сохранить спокойствие. — Ты хоть знаешь… Да черт, естественно, ты знаешь, сколько стоит оборудование завода. А сорванные поставки?

— Завод отстроишь, — ответил ему Спицын. — Да, дорого, но результат все окупит. Не ты ли мне плакался о том, сколько всего утеряно после войны? Ты на одном «Вскрывателе» все вернешь.

— А репутацию мне «Вскрыватель» вернет? А на рынок он меня вернет? Мы больше не клан, не мне тебе рассказывать, как нам трудно теперь удерживать свои места. Меня сожрут с потрохами, и никакой «Вскрыватель» не поможет.

— Ерунду говоришь, — ответил Спицын. — «Вскрыватель» — это уникальный МПД, он тебе что угодно вернет. Лучше скажи, у тебя что, завод вообще не защищен?

— Защищен, — огрызнулся Рысев. — Но защита не рассчитана на полноценную войну с Тумтайбасовыми.

— Не станут они объявлять тебе войну из-за иностранца, который скоро уедет, — вздохнул Спицын. — Сто раз уже об этом говорили.

— Да? — добавил в голос иронии Рысев. — А вот их бойцы, в открытую стоящие у ворот моего завода, говорят обратное. Полноценный, мать его, батальон, с боевыми, мать их, якутами! И они на своей территории, замечу.

— Удачный не их территория, — заметил Спицын.

— Ты прекрасно понял, о чем я, — сдержал Рысев рык. — Это для нас Якутия чужая территория, а они у себя дома. Послушай, Валера, мой бизнес — это высокотехнологичный товар, для меня крайне нежелательно терять оборудование, заводы и специалистов. Даже просто модернизация такого завода может растянуться на годы, а мы говорим про его потерю. Добавь к этому потерю связей в Якутии. Ты хоть представляешь, как сложно будет найти другое место для постройки еще одного завода, на который у меня нет денег, и договориться с местными, чтобы его не трогали?

— Это все решаемо, — произнес Спицын.

— Для Дориных! — заорал он в трубку. — А я Рысев! Короче, если хочешь продолжать — продолжай, но без меня. Это вы там с Кориными сидите и ничем не рискуете, а мне подобная встряска совсем не нужна. Я отзываю своих людей. А если твои бойцы атакуют Аматэру, ко мне они могут не идти. Пусть сами к вам возвращаются.

— Хватит уже этой паники, — начал Спицын. — Мы вместе планировали, что будем делать, и знали, на что идем. И что получим в конце.

— Да ничего мы не получим, — приняв решение и, главное, озвучив его, Рысев стал успокаиваться. — Даже если сумеем нагадить Аматэру, что ты с Тумтайбасовыми делать будешь? Думаешь, они упустят такой куш? Не японцы, так якуты получат схрон. Не мы. Не наша это территория. Зря мы вообще в это дело полезли.

— Алексей… — произнес Спицын.

— Хватит, — прервал его Рысев. — Я выхожу из дела. Дальше действуйте сами.

* * *

Положив трубку, Спицын чертыхнулся. Ну кто бы мог знать, что Рысев банально струсит? Никогда ведь за ним подобного не наблюдалось. Этого скорее от Корина можно было ожидать. Сам Спицын не верил, что Тумтайбасовы начнут войну. Даже мелкие стычки под вопросом. Имперская аристократия вообще неохотно войну начинает. Разве что… Да нет, Виртуозы — дело будущего, а воевать придется сейчас.

Примерно на этой мысли пятиэтажное здание, которое его род арендовал полностью, сотряс взрыв. Сначала возникла растерянность и непонимание, потом осознание и страх, который Спицын тут же начал давить. И лишь в самом конце удивление. Что, черт подери, происходит? Понятно, что их офисное здание подорвали, точнее, судя по звуку, взорвали стену, так как со стороны взрыва ничего, кроме стены, и нет, но кто и зачем? Они кому-то успели перейти дорогу? Но даже в этом случае все произошло слишком неожиданно. Конфликты, ведущие к подобному, не остаются незамеченными.

С последствиями взрыва разбиралась охрана, Спицын только и успел уточнить, что жертв нет, после чего глава службы безопасности офиса принес ему конверт со странным гербом. Спицын никогда его не видел, но сомневаться, чей он, не приходилось, так как под ним было и название рода.

— Мужчина в шлеме, — докладывал глава местного отделения СБ. — Дождался, когда появятся люди, и демонстративно бросил на землю конверт.

— Почему не задержали? — спросил Спицын, разглядывая конверт.

— Он уехал на мотоцикле, — ответили ему. — Стрелять же было не рационально. Это мог быть кто угодно.

Похоже, его пора менять на более умного человека.

— А ты не задумывался, — спросил Спицын, — что после такого тебе должно было плевать, кем он был?

— Прошу простить, господин, — склонил голову мужчина.

Ладно, может, все и удачно вышло. Такая операция не проводится одним человеком, а значит, у мотоциклиста было прикрытие. Ввязываться в городской бой не самая лучшая идея. Открыв конверт, Спицын вынул послание от Аматэру. Простой лист бумаги, на котором была написана всего одна фраза: «Вы действительно хотите войны?»

— Свободен, — произнес Спицын хмуро.

Это точно не Аматэру, что крайне плохо. Японцы… Японец и его люди сидят в Тикси, пусть разведки там как таковой у Рысевых нет, но уж переправку людей куда бы то ни было они бы заметили. Плюс, что у Аматэру, что у тех же Тумтайбасовых просто нет нужных связей, чтобы организовать подобную акцию. Это только звучит просто — взорвать стену дома и убежать, на деле же все гораздо сложнее. И да, если бы это были Аматэру, посланник с конвертом не стал бы скрывать лицо. Нет, ему толсто намекают, что даже здесь, в Москве, у япошки есть те, кто будет за него воевать. Ну или как минимум устраивать такие вот диверсии. Проклятый Патриарх! Насколько же все было бы проще, если бы японец был обычным человеком. Как же бесят аристократы, готовые вилять перед Патриархом хвостиком и способные даже убивать своих соотечественников ради того, чтобы их дочери переспали с чужаком!

В любом случае произошедшее все меняет. Спицын ради, что уж там, неизвестного приза не готов рисковать своими людьми и активами, воюя у себя дома. Вот если бы Аматэру только на Рысевых сконцентрировался… Мечты, мечты.

Взяв в руки телефон, Спицын набрал номер главы рода Кориных и очень скоро узнал, что не он один подвергся нападению. Оказывается, в ограду родового особняка Кориных прилетела граната из РПГ-7, который демонстративно бросили после выстрела. Ну и конверт, прижатый к земле гранатометом. Нагло, крайне нагло, зато без жертв. Корин был категоричен так же, как и Рысев, даже больше, так как, в отличие от Рысева, только приблизительно знал, что получит от этой авантюры. Деньги, понятное дело, может, какую-то боевую технику, а дальше только догадки и ради этого он был не готов воевать.

Что ж, они хотя бы попытались.

Глава 19

Это, конечно, не политика, которая еще незаметней, но именно так дела и делаются. Жители Тикси продолжают жить и не подозревают, что их городок чуть не стал эпицентром разборок пяти родов. А сколько войн предотвращено так же тихо? За столом переговоров. Тут переговоров не было, тем более общего стола, за которым сидели стороны, но результат похожий. Диверсантам оставалось пройти метров пятьсот до точки невозврата, когда я больше не смог бы рисковать судном, и мне пришлось бы отдать приказ на их устранение. Жалкие пятьсот метров их отделяли от смерти, когда часть противников отделилась, направляясь в обратную сторону. Остальные замерли на своих местах и через двадцать четыре минуты направились вслед за своими товарищами. Хотя вряд ли их можно назвать товарищами. Вообще, судя по всему, это был отряд, состоящий как минимум из двух частей. Представителей двух родов. Как минимум двух, но лично я думаю, что там были бойцы трех родов.

А уже через пару дней ко мне с извинениями приехал представитель Рысевых.

— И естественно, — произнес он под конец своей речи, — мой род более никак не участвует в этой авантюре. Я еще раз приношу искренние извинения от лица рода. Жадность помутила наш рассудок, но, смею заметить, мы вовремя одумались.

Ага, после осознания реальной возможности потерять дорогущий, действительно дорогущий завод. Который, к слову, построил еще клан Дориных, а не они. Так что далеко не факт, что Рысевы смогли бы его отремонтировать. Тут ведь не только в деньгах дело.

— Вы, господин Рысев, понимаете, что теперь ваш род у меня в долгу? — спросил я, сидя за своим столом.

Пауза была небольшой, практически незаметной, но он точно чертыхнулся про себя, надеясь, что я не стану делать их должниками. Пусть я уже совершеннолетний, но мой возраст по-прежнему иногда сбивает людей с толку.

— Естественно, — склонил он голову.

Утверждать, что именно такие мысли бродят у него в голове, я, конечно, не могу, но очень на то похоже.

— В таком случае, — произнес я, — я принимаю ваши извинения. И передайте вашим партнерам, что у моего рода очень хорошая память. Поводов для войны нет, но мне не понравилось, как они ведут дела.

— Обязательно, господин Аматэру, — вновь склонил он голову.

Про партнеров я упомянул только потому, что эти засранцы так и не показались. Рысевы хоть извинились. Что ж, их проблемы. Как я и сказал — для войны повода нет, они ведь так ничего и не успели сделать, но вот уколоть их при случае я возможности не упущу.

Через три дня после того разговора в Тикси вернулся Безногий, и это при том, что он должен был сидеть в схроне и заведовать вывозом тамошнего имущества. Вернулся, естественно, не один, а в составе конвоя, который охраняли три тяжелых МД «Леший» и два средних БР «Перун». Именно из-за этих шагоходов первый конвой по плану должен был задержаться — все-таки время действует негативно на технику, даже если она законсервирована, так что моим людям требовалось несколько лишних дней, дабы привести ее в надлежащий вид.

Когда я увидел, как из головной машины, остановившейся в порту, вылез Нэмото, меня интересовал вопрос — почему он вернулся, но когда я увидел, что, идя в мою сторону, он хромает…

— Ну здравствуй. Проклятый, — приветствовал я его с ухмылкой.

— Господин, — поморщился он. — Давайте остановимся на Безногом.

— Что с тобой на этот раз произошло? — спросил я.

И мне было реально любопытно.

— Поскользнулся, когда из машины вылезал, — ответил он со вздохом.

— Ты ведь от меня ничего не скрываешь? — удивился я.

— Нет, господин, — удивился он в ответ.

— То есть ты просто поскользнулся и повредил ногу так сильно, что тебе даже целитель помочь не смог?

— Он помог, — пробормотал Нэмото. — Просто я ногу сломал, а, по его словам, в конце лучше, если кость сама будет заживать.

— Ты вылез из машины, упал и сломал ногу? — переспросил я еще раз, даже чувство лжи включил.

— Так и есть, господин, — ответил он морщась.

Видимо, уже знает, что я сейчас скажу.

— Итить ты неудачник! — улыбнулся я. — Реально безногий. Не-не, ты все же проклят. Вечно хромающий, Безногий, Одноножка, Костыль, Загипсованный…

— Господин… — простонал он.

— Лед твой враг, ступеньки вообще тебе давно войну объявили, как ты ходить-то научился?

— Просто немного не повезло, — проворчал он.

— Ты ногу сломал, из машины выбираясь! — воскликнул я. — Какое на фиг «немного»? Слушай, а если тебя из автомата расстрелять, какой шанс, что все пули в ноги уйдут?

— Вот давайте без этого, шеф, — поднял он руку, даже про «господина» забыл, перейдя на прежний стиль общения.

— Ладно, ладно, — покачал я головой, улыбаясь. — Чего вернулся-то?

— Не здесь, господин, — произнес он, понизив голос.

Хм, интересно.

— Пойдем, — направился я в сторону дома.

— Господин, — остановил он меня. — Может, лучше на корабль?

Еще интересней.

— Ну пошли на корабль… — протянул я заинтересованно.

Нэмото был одет в толстый полушубок, который многое скрывал. Это я к тому, что, когда мы зашли в его каюту на корабле, он вытащил из-за пазухи небольшой холщовый мешок. И это стало для меня некоторой неожиданностью. Я видел, что у него там что-то есть, что-то, что меняет его движения, но то, что это будет обычный мешок, меня удивило.

— Господин, — произнес он, вытаскивая из мешка предметы и выкладывая их на стол. — Это лежало в одном из контейнеров сейфа в схроне. Причем в реестре он никак не отмечался. Естественно, я был обязан вскрыть его заранее, прежде чем нести вам.

Произнеся это, он посмотрел на меня, как бы спрашивая, правильно ли он поступил.

— Правильно сделал, — успокоил я его. — Надеюсь, не сам открывал?

На самом деле правильно. И я бы не стал открывать его сам… Хотя нет, у меня же есть ведьмачья чуйка на опасность. Но вот будь я обычным человеком, то прикасаться неизвестно к чему не стал бы. А вдруг это подарок Дориных незваным гостям? Соответственно, найдя подобный предмет, Нэмото был обязан проверить его безопасность.

— Нет. Контейнер Аршинов в МПД открыл, — ответил он. — Все-таки, кроме опасности там могло оказаться что-то очень ценное, так что я позвал Бокова и друга Святова. Этим двоим я, по крайней мере, доверяю.

Нэмото, наш Безногий, вообще сильно недоверчивый тип. Улыбается он всем и никогда не покажет своего отношения, но должность моего мастера на все руки по умолчанию предполагает доверие очень малому количеству людей.

— Ну и что у нас тут? — встал я с койки, на которой сидел.

— Вот, господин. — Последними он достал из мешка три заламинированные картонки. — Они тоже лежали в контейнере.

Три предмета, три карточки с текстом. Первым предметом, который я определил с ходу, так как такие артефакты всегда выглядели одинаково, был небольшой прозрачный шарик размерам с грецкий орех, похожий на елочную игрушку. Во всяком случае, небольшая его часть была оплетена нитями серебристого металла, сходящимися в небольшое колечко, к которому была прикреплена цепочка, бывшая уже человеческим дополнением к артефакту. Внутри же шарика светилась паутина из, если присмотреться, того же серебристого металла. Мне даже читать описание на карточке не нужно было — это точно прерыватель. Один из очень немногих артефактов Древних, который всегда выглядит так же, как и их собратья. Но я все же нашел и прочитал описание. Куб… Перчатка… Ага, вот.

«Шар с цепочкой — артефакт-прерыватель. Позволяет игнорировать воздействия подавителя. Активации не требуется, работает от ауры пользователя».

Четко и ясно. Только вот абсолютно бесполезно для меня. Вещь очень редкая, встречается гораздо реже, чем подавитель. Во всей Японии таким артефактом официально владеют лишь императорский род и Аматэру. Более того, прерыватель Аматэру является нашим родовым артефактом, то есть той вещью, которую называли гордостью рода. Как кольцо, тоже, кстати, бесполезное, которое требовали Токугава, когда похитили Шину и императорскую внучку. Вещицы, может, и бесполезные, но мой род владеет ими уже столько тысячелетий, что потеря их сильно ударит по нашему престижу. Именно поэтому про потерю прерывателя Аматэру знают только Атарашики, я и Казуки. Когда и как это произошло — неизвестно, просто в какой-то момент внук Атарашики начал перетряхивать Хранилище в поисках подарка китайцам, вот тогда-то и выяснилось, что артефакт пропал. Нет, его он дарить не собирался, просто инвентаризацию делал. Теперь же никто и никогда не сможет доказать, что это не тот артефакт, выглядит-то он точно так же, как и старый. С другой стороны, мы его и демонстрировать не обязаны…

Короче, будем считать, что повезло. Наверное, Аматэрасу все же приглядывает за своими потомками и пусть по мелочи, но помогает. Кстати, пусть официально таким артефактом владеют лишь два рода, но если припомнить Тайра, которые уничтожили Минамото с их камонтоку, работающим на принципах подавителя… В общем, повод задуматься есть. Блокиратор Саймона, к слову, работает на иных принципах, но от него и защититься проще.

Вторым артефактом был небольшой кубик грязно-бронзового цвета, и на самом деле именно он привлек мое особое внимание. Да, прерыватель очень важен для рода, но проверить, есть он у нас или нет, довольно сложно, так что это не более чем бонус в моих глазах, а вот куб был очень похож на тот, что мне подарили родители в свое время. Так что описание к нему я начинал читать с некоторым волнением.

«Одноразовый подавитель. Радиус восемь метров. Срок действия — три минуты. Требуется однократное вливание бахира».

О да… О, мать его, да! Мой личный чит. С этой штукой я могу убить кого угодно. Не скажу, что данный артефакт стоит всего остального, что находится в схроне, но я уже окупил все затраты. Лично для себя окупил.

Третьим артефактом была перчатка, сделанная из небольших чешуек серо-стального цвета. Без какой-либо тканевой или иной подложки. Просто чешуйки, скрепленные проволокой того же цвета. Выглядело убогонько, но вряд ли сюда положили бы фигню.

«Металлическая перчатка, стабилизирующая бахирные структуры. Работает от ауры пользователя». И подпись от руки на обратной стороне картонки: «Запомни, потомок, данный артефакт — самое ценное, что есть у клана Дориных. В современной войне он не сильно поможет, но вот вне ее — очень даже. Старайся не светить перчаткой: если про нее узнают, тебя точно попробуют убить и забрать артефакт. Просто для понимания: перчатка стабилизирует бахирные структуры, то есть техники. Стабилизирует настолько хорошо, что Мастер вполне может работать с техниками Виртуоза. Да, ты правильно понял: эта перчатка из Мастера делает Виртуоза. С Учителем и ниже это не работает — организм таких бойцов еще не подготовлен для этого. Удачи. Возроди клан и сохрани его в веках».

— Так… — произнес я. Набрал в грудь воздуха. Выдохнул. — Так…

— Господин? — произнес вопросительно Нэмото.

Подобные артефакты настолько круты, что их не дают слугам. Слишком жирно. Но у нас в роду никого и нет… Туплю, у нас же есть Атарашики. Только вот она женщина, и давать ей артефакт бессмысленно — в бой ее все равно никто не пошлет. Для защиты? Ну, как вариант. Однако дать перчатку тому же Щукину будет более рационально. Нечто подобное есть у Святова, но там артефакт все же гораздо хуже, он никак не поможет перепрыгнуть ранг. Точнее, прыгнуть на следующий. Также стоит помнить предупреждение «не светить». Тут Дорин писал явно из расчета на свой клан — их действительно могли бы за такой артефакт прессануть, точнее — не постеснялись бы грохнуть того, кто его носил. Тайно. А уж если это один человек, который возрождает клан… Мне же проще. Впрочем, как показала практика, здесь, в России, могут и меня попытаться ограбить. Не потому, что русские такие особенные, просто я чужак. Аристократы в целом — те еще беспредельщики. С этой перчаткой мне и в других странах было бы опасно находиться.

— Так, — повторил я. — В контейнере вы нашли какие-то артефакты, и это все, что вы знаете. Никаких пояснений и бирок.

— Понял, господин, — поклонился Нэмото. — Но не проще ли вообще об этом молчать?

— Ситуации бывают разные, — посмотрел я на него. — В крайнем случае, если начнут пытать…

— Я выдержу, господин, — прервал он меня.

— Расскажешь про непонятный кубик и перчатку, — не обратил я внимания на его слова. — Бокову с Аршиновым то же самое передай.

— Понял, господин, — поклонился он еще раз.

— Не забивай голову, — хмыкнул я. — Если уж ты и попадешься кому в руки, спрашивать тебя точно будут не про этот контейнер.

— Я не попадусь, господин, — улыбнулся он, постучав себя по правой стороне челюсти. — Капсула с ядом у меня уже давно приготовлена.

* * *

Помимо артефактов, с конвоем прибыли и другие ценные вещи. Фактически — весь сейф схрона. И все, что мог увезти мой самолет, было в него загружено. В частности, драгоценные камни, носители информации, заряженный дилетит, контейнер с акциями «Красного монолита» и тому подобная мелочь. В Тикси из значимых бойцов я оставлял Щукина и Беркутова. Надеюсь, Нэмото с Боковым управятся за месяц, и все спокойно вернутся домой. Святов, Суйсэн и конечно же Сейджун возвращались со мной в Токио. Ах да, Райт тоже со мной возвращался.

Перелет, естественно, занял меньше времени, чем когда мы летели в Питер, и рассказывать о нем смысла нет. Как и о поездке из аэропорта домой.

— Ну здравствуй, бандит, — присел я на корточки, чтобы потаскать ринувшегося ко мне Бранда. Он, как и всегда по возвращении, встречал меня первым. — Как вы тут без меня? Всё, хорош. Блин, Бранд, хорош.

Радостный пес, дай ему волю, залез бы мне на плечи, еще и облизал бы всего при этом.

— С возвращением, Синдзи, — произнесла с улыбкой Атарашики, стоящая у ворот в компании Казуки, Эрны, Рахи и нескольких служанок, в том числе и близняшек Каджо.

Идзивару тоже находился неподалеку — кошак с независимым видом лежал на каменном заборе поместья, но так, чтобы его уж точно заметили.

Взлохматив напоследок макушку Бранда, я поднялся с корточек и произнес:

— Я дома.

После душа и перекуса я, Казуки и Атарашики собрались в моем кабинете, дабы обсудить итоги поездки. В центре помещения стоял столик и несколько кресел, на них мы и сидели.

— Что там с Каширскими и Тарвордами? — первое, что спросила Атарашики.

— С Каширскими договорился, — ответил я, беря из вазочки печенье. — А Тарворды в раздумьях.

— Не лучший, но и не худший результат, — произнесла она задумчиво.

— А Тарворды точно ответят? — спросил Казуки и, смутившись, пояснил свою мысль: — Просто если они примут отрицательное решение, могут и вовсе промолчать. Не ждать же нам вечность их ответа.

— Не тот уровень вопроса, чтобы нас игнорировать, — ответила Атарашики. — Да и мы не того уровня род. Американцам, конечно, плевать на японских аристократов, но не до такой же степени.

— Я более того скажу: они в любом случае с нами свяжутся, — усмехнулся я. — Хотя бы для того, чтобы поторговаться. Старая правильно сказала: не того уровня вопрос, чтобы отмахнуться от него, даже не обсудив с нами возможные варианты сотрудничества. Ну а по схрону? — глянул я на старуху. — Совсем ничего не спросишь?

— А есть что спрашивать? — приподняла она бровь. — Вряд ли вы нашли там что-то, что меня действительно заинтересует, а полный список я узнаю в рабочем порядке.

— Открой шкатулку, — кивнул я на стоящий рядом с печеньями предмет.

— Что ж, — хмыкнула она скептически. — Заинтересовал.

Но вот стоило ей только открыть шкатулку, как весь скепсис Атарашики улетучился.

— Откуда… — произнесла она ошарашенно. — Стоп, не говори. Глупый вопрос.

После чего осторожно достала шарик прерывателя, положив его себе на ладонь.

— Это та штука, которая пропала из Хранилища? — спросил Казуки.

— Именно, — подтвердил я.

— Если бы об этом узнали… — пробормотала Атарашики и уже громче произнесла: — Теперь я спокойна. Теперь за мной нет долгов перед потомками. Спасибо, Синдзи.

— Всего лишь удача, — пожал я плечами.

На что эти двое синхронно хмыкнули.

* * *

Школа бурлила. Ученики были взбудоражены аж двумя вещами — приближающимися экзаменами и следующими за этим каникулами, во время которых пройдет турнир Дакисюро. Собственно, экзамены не так их волновали, как турнир.

— Аматэру-сан, — подошла к моей парте староста класса.

— Староста-тян, — кивнул я милашке в очках.

— Вы уже приняли решение об участии в турнире? — спросила она.

— Да, — ответил я. — Принял. И как мне кажется, участвовать в нем мне не следует.

— И почему? — наклонила она голову, взглянув на меня поверх очков.

— Я слишком силен, — улыбнулся я. — Это будет просто нечестно.

— Даже так? Считаете себя сильнейшим? — приподняла она бровь. — Во-первых, это надо еще доказать. А во-вторых, вы обязаны, — выделила она, — доказать. Это просто нечестно — лишать наш класс такого сильного бойца.

И главное, ни грамма иронии. Вечно серьезная староста-тян.

— Вы хотите, чтобы потом во всех газетах писали, что Аматэру избивает детишек? — спросил я так же серьезно.

— Что за бред? — удивилась староста. — Кто посмеет написать такое?

— Он шутит, староста-тян, — подал голос Райдон, благо сидел он за соседней партой и отлично слышал весь наш разговор.

— Глупая шутка, — нахмурилась она. — Классу требуется ваша помощь, Аматэру-сан, и вы не должны просто так игнорировать нас.

— Я не игнорирую класс, — покачал я головой. — Я свою репутацию охраняю.

— Вы уж извините, Аматэру-сан, — не сдавалась она, — но вы вряд ли сильны настолько, чтобы ваше участие в турнире посчитали нечестным.

— А вот это, — изобразил я усталость, — позволь мне решать.

Немного постояв, староста заявила:

— Если вы так сильны, Аматэру-сан, то вам прямая дорога в группу Учителей. Благо в этом году их будет больше, чем один.

Ну да — Райдон и парочка иностранцев. Похоже, отшутиться и по-быстрому отделаться от нее не удастся.

— Ты так хочешь, чтобы Райдон проиграл? — усмехнулся я.

— Эй, не втягивай меня в ваш разговор. Сам с ней разбирайся, — заявил Охаяси со своего места.

— Время еще есть, Аматэру-сан, — произнесла она, не обратив внимания на слова Райдона. — Жду от вас положительного решения данного вопроса.

И ушла, даже не дав мне ответить.

— Не, ну ты прикинь! — изобразил я возмущение, обратившись к Райдону.

— Ага, — даже не повернулся он ко мне, что-то изучая в своей тетради. — Жаль, что у нее уже жених есть.

К данной теме Райдон вернулся еще раз, но уже на большой перемене, когда мы шли в столовую. Шли с урока по истории.

— И на фига нам знать столько дат и чисел? — ворчал я. — А эти мелочи? Зачем мне знать, кто поднял флаг в какой-то там стычке?

— Ну, для корейцев битва при Санжу достаточно значима, — ответил Райдон.

— Я что, похож на корейца? — задал я риторический вопрос.

— Это история, Син, — вздохнул Райдон. — В том числе и ее знание определяет образованность человека, а мы учимся хоть и в боевой, но все же элитной школе. Скажи спасибо, что это не Сейджо. Вот где тебя историей замучили бы.

— Спасибо, господа Кояма, — пробормотал я тихо.

— Кстати, ты действительно не собираешься участвовать в турнире? — спросил Рэй.

— Ну да, — пожал я плечами.

— Жаль, в прошлый раз было прикольно. Даже в турнире стрелков? — уточнил он.

— Даже там, — подтвердил я.

— Вдвойне жаль, — пробормотал он. — А причина?

— Между нами? — улыбнулся я.

— Между нами, — подошел он вплотную.

— Я не шутил со старостой, — произнес я тихо.

— Да ну те… — начал он и замер. — Серьезно?

— Агась, — подтвердил я, проходя мимо замершего парня.

Забавно, но похоже, до него только сейчас начинают доходить все мои намеки.

— Син, — догнал он меня, — считай меня дурачком, но я все же уточню: ты в группе Учителей по этой же причине выступать не будешь?

— Именно, — подтвердил я. — Но это между нами.

— Да, — произнес он несколько заторможенно. — Естественно. Дерьмище… А… Понятно. Но это ведь считается… Хотя да… Ну ты даешь, Син, — покачал он под конец головой.

Естественно, на Райдоне это не закончилось. Когда мы с ним уходили, чтобы купить себе обед, за нашим столом сидели только Мамио, Вакия и Тоётоми, а когда возвращались с подносами, там обнаружилась еще и Мизуки. Сидела она спиной к нам и не видела, как мы подходим.

— Великая Рыжая приказывает — мороженку мне! — произнесла она достаточно громко, вскинув обе руки вверх.

Ну как я мог пройти мимо такого удачного стечения обстоятельств? Дело в том, что в качестве десерта я купил себе именно мороженое, делаю я это не часто, но порой, как сейчас, балую себя вкусняшками. Так что, ухватив поднос одной рукой, второй взял вазочку с мороженым и вложил ее в правую руку Мизуки. Вазочку та ухватила, но на мгновение все же замерла — напомню, сидела она спиной к нам и как мы с Рэем подходили, не видела, так что это должно было быть достаточно неожиданно. И первое, что она сказала после того, как опустила руку с мороженым, было:

— Офигеть, работает… Кхм, кхм. Видали, на что способна Великая Рыжая волшебница? — обратилась она к парням.

— Мое почтение, — похлопал Тейджо.

— Так и запишем: с Великой Рыжей не ссориться, — произнес Кен.

Мамио промолчал, а мы с Рэем сели за стол.

— А то ж, — довольно задрала она носик, после посмотрела на меня. — Кстати, Син, ты в турнире участвуешь?

— Не-а, — ответил я.

— Вообще не участвуешь? — уточнила она.

— Вообще, — подтвердил я.

— А что так? — удивилась она. — Понятно, что ты боишься со мной связываться, но ведь есть еще Воины и Учителя.

— И что я буду у Воинов делать? — хмыкнул я.

— Хм, резонно, — произнесла она задумчиво. — А у Учителей Райдон, ему тоже надо шанс дать.

Тейджо аж подавился от ее слов, а Кен лишь головой покачал.

— Я сейчас, может, глупость спорю, — произнес Мамио осторожно, — но разве Патриархи добираются до уровня Учителей?

— Когда этому монстру мешали подобные мелочи? — произнесла Мизуки, не отрываясь от вазочки с мороженым.

— Но… — начал Мамио, после чего, как и Кен, покачал головой. — Ладно, я понял. Ты конечно же права.

— А я хоть раз была не права? — посмотрела на него Мизуки.

А ведь я и правда не могу вот так сразу вспомнить, когда она была не права. И судя по задумчивым лицам парней, мысли у них были примерно такие же.

* * *

— Ты будешь участвовать в турнире Дакисюро?

Посмотрев на Атарашики, я вернулся к бумагам, которые тот момент просматривал.

— Нет, — произнес я. — Официально в турнире я участвовать не буду.

— Официально? — переспросила она. — И убери уже эти документы! За обеденным столом обедают, а не работают.

Бросив на нее взгляд, со вздохом отложил бумаги. Дел было не прям-таки до фига, но свободного времени оставалось не так чтобы много. Глянув на Казуки, которого в этот момент, толкнула плечом улыбающаяся Эрна, так и не донес до рта палочки, которыми держал кусок рыбы.

— Казуки, — произнес я задумчиво.

— Мм?.. — посмотрел он на меня.

— У меня для тебя есть работа, — улыбнулся я. — А то это как-то нечестно, что вкалываю только я.

— С удовольствием помогу, Синдзи-сан, — произнес он удивленно. — Только я ж ничего не умею.

— А от тебя многого и не требуется, — все-таки положил я рыбу в рот и, прожевав, продолжил: — Я из России привез носители информации, необходимо все просмотреть и составить каталог. Систематизировать то, что там находится. Эрна поможет. Ведь поможет?

— Конечно, Аматэру-сан, — кивнула она с серьезным видом.

— Хотя нет, — пришла мне в голову мысль. — Казуки сам справится. После обеда я передам тебе документы по новым слугам рода. Вместе с Рахой займетесь их обустройством. Особое внимание уделите семьям погибших. Не знаю, как у вас в Малайзии к слугам относятся, а я хочу увидеть от вас индивидуальный подход к каждому. Узнайте всё, составьте план: кого, чем и как занять, составьте смету, после чего подходите ко мне. Справитесь?

— Справимся, Аматэру-сан, — ответила Эрна.

Говорил я на английском, так что Раха тоже все поняла и, судя по всему, была не против. Все-таки ей тут скучновато.

— Ты на мой-то вопрос ответишь? — произнесла недовольно Атарашики.

— Какой? — не понял я.

— Про турнир, — закатила она глаза. — Что значит — официально не будешь?

— А, точно, — догнал я. — Собираюсь спровоцировать кого-нибудь сразиться со мной. Если будет достойная причина, то я как бы буду обязан выйти на ринг, вне зависимости от ранга противника.

— Хочешь сыграть на ставках? — с ходу поняла она, чего я хочу добиться.

— Именно, — ответил я. — Все будут считать меня слабее, а мою ставку на самого себя — просто способом сохранить лицо.

— Может сработать… — пробормотала она. — Осталось повод подобрать.

— Скорее, человека, с которым я буду сражаться, — усмехнулся я. — А повод и организовать можно.

— И есть кандидатуры? — спросила Атарашики.

— Пока нет, — вздохнул я. — К началу турнира все понятнее будет.

— Опять импровизации, — покачала она головой.

— Ты ведь знаешь — я хорош в импровизации, — ухмыльнулся я. — К тому же даже если ничего не выйдет, мы ничего не потеряем.

* * *

На следующий день Имубэ Каеде вновь подошла ко мне на первой перемене.

— Имубэ-сан, — таки сдержал я раздражение и не дал ему выплеснуться на девушку. — Имейте совесть, не заставляйте меня в сотый раз повторять одно и то же.

За свои слова я был облит презрительным взглядом, после чего, поджав губы, староста молча ушла к своей парте. И если она рассчитывала этим чего-то добиться, то у нее не получилось: я лишь обрадовался, что меня наконец оставили в покое. Хорошо хоть девушка оказалась понятливой и переход на обращение по фамилии истолковала верно.

После школы съездил в Центральный токийский спортивный комплекс, где тренировался Миура Шо. Его тренер и почти опекун Кавагуги Тадахару вчера связался со мной и пожаловался, что парню не дают тренироваться. Талант восемнадцатилетнего Ветерана-простолюдина был замечен, и теперь его обхаживают имперцы из рода Адати. Собственно, директором спортивного центра был как раз член этого рода, так что неудивительно, что Миуру заметили. Самое интересное, что Кавагути прямо сказал людям, завлекающим парня, что их спонсор — род Аматэру, только вот не помогло. Да и не должно было — пока человек не слуга рода, конкурентную борьбу никто не отменял. Менять место для тренировок было бессмысленно, так что пришлось мне ехать разбираться. Ерунда на самом деле, но на будущее надо с подобными ситуациями что-то сделать. Свой тренажерный зал купить, например. Свой мон, он же герб, я на него вешать не буду… или буду. Надо подумать. Ладно, потом.

Директора центра на месте не оказалось, так что будем надеяться, что показательный разнос сотрудников, которые как раз ни в чем и не виноваты, окажется достаточно толстым намеком кому надо. В противном случае придется действовать более прямо.

Ну а дома меня ждал гость.

— Кагами-сан, — улыбнулся я, когда увидел ее сидящей в гостиной вместе с Атарашики. — Похоже, вы научились отматывать время назад. Иначе я не могу объяснить того, что вы молодеете с каждым днем.

— Все такой же льстец, — произнесла она с улыбкой.

— С каких пор, — удивился я, усаживаясь в свободное кресло, — правда стала лестью?

— Так это если правда, — вздохнула она грустно. — Увы, но я не властна над временем.

— Вы, наверное, просто не замечаете своей власти, — улыбнулся я.

— Может быть, и так, — улыбнулась она в ответ. — Кстати, ты будешь участвовать в турнире Дакисюро?

— Конечно нет, — изобразил я удивление ее непониманием. — Сами подумайте: великий Я и кучка детишек. Это же будет просто нечестно.

— Что-то в позапрошлом году тебя это не остановило, — улыбнулась она хитро.

— В позапрошлом году я не был Аматэру, — развел я руками.

— А если серьезно, Кагами-тян, — взяла слово Атарашики, — то он в чем-то прав. Синдзи достаточно силен, чтобы родители возмутились избиением их детей и невозможностью дать ему сдачи. Не сразу, конечно, да и вслух такое кричать не будут, но нам лишние шепотки за спиной не нужны.

— Таков наш мир, — пожала плечами Кагами. — Чему тут возмущаться?

— В обычной ситуации — да, — произнес я. — Но не на турнире, где они поставили деньги на своих отпрысков.

— То есть ты настолько сильнее Воинов? — спросила Кагами. — А Ветераны?

— Кагами-сан, — вздохнул я. — Вот скажите, честно ли ограничивать одну сторону и давать карт-бланш другой? На турнире. Где делаются ставки. Я Патриарх, мне абсолютно плевать на блокиратор Саймона, да и костюм меня не сдержит. Так что да, в группе Ветеранов я тоже буду доминировать.

Немного подумав, Кагами вновь задала вопрос:

— Ну а турнир Стрелков? Там все наоборот — именно пользователи бахира будут в выигрыше.

На это я улыбнулся и покачал головой. Правда, ответить не успел, меня опередила Атарашики.

— Он вообще-то прежде всего Стрелок, — заявила она. — Именно дальний бой его стихия.

— Но… — нахмурилась Кагами.

— Но в жизни мне это только мешает, — произнес я. — Банальный «доспех духа» мне сильно мешает.

— Точно! — осенило Кагами. — На турнире Стрелков у участников очки жизни.

— Вот именно, — подтвердил я. — В реальности я не смог бы простым пистолетом пробить защиту Ветерана, а на турнире все упирается во время. Там мне даже Учитель не соперник.

— Что на Шине ты и продемонстрировал в прошлый раз, — кивнула она.

— И это она еще мухлевала, замечу, — произнес я многозначительно.

— Что? — не поняла Кагами.

— Мухлевала, — повторил я. — Использовала бахир. Я думал, вы в курсе. Судьи точно были в курсе.

— Нет… — протянула она. — Первый раз слышу.

— Ну как-то так. — Мне даже стало неловко от того, что сдал Шину. Я был уверен, что уж ее-то семья давно знает, что там произошло. — Вы ее не ругайте, все-таки она уже получила свое. Да и срок давности проступка уже истек.

— У подлости нет срока давности! — заявила она строго.

— Согласен, но свое она получила, — сделал я еще одну попытку заступиться за Шину.

— Не лезь в дела матери и дочери, — подала голос Атарашики. — Они сами разберутся.

Наверное, она права. К тому же далеко не факт, что Кагами действительно ничего не знала. От этой мысли я уже хотел было чувство лжи включить, но подумал — на фиг. Пусть данный вопрос останется открытым. Так что я просто молча поднял руки, мол, сдаюсь. Делайте что хотите.

— Кстати, — перевела тему Кагами, — скоро клан Кояма устраивает прием, и мы приглашаем вас на него.

— Нет, Кагами-сан, — скривился я. — Вы же знаете, я на ваши мероприятия не хожу.

— Знаю, — произнесла она с довольным видом. — Как и причину этого. Но в этот раз ты просто обязан прийти.

— И почему? — удивился я ее уверенности, а она явно уверена, что я приду.

— На этом приеме будет объявлен новый глава клана, — ответила она. — Технически Акено уже глава, так что причин отказываться у тебя нет.

— Так вы теперь жена главы клана? — произнес я медленно, параллельно переваривая новость. — Поздравляю.

— Ну лично я разницы все равно не почувствую, — вздохнула она. — Все женские — и не только — дела и так на мне были.

Я вот, кстати, об этих женских делах мало что знаю. Но как минимум дом, а в ее случае квартал, был именно на Кагами. Часть финансов клана тоже на ней. По Атарашики мне судить сложно, так как у Аматэру все дела между нами двоими и поделены. Недавно вот начал Казуки с его невестой к делу пристраивать.

— Что ж… — произнес я, бросив взгляд на Атарашики, которая спокойно пила чай. — Почему бы и нет? Раз уж такое дело. Не могу же я пропустить данное мероприятие.

— Я рада, — улыбнулась Кагами. — И Акено будет рад, когда узнает о твоем решении. Да и девочки тоже.

— Да ладно вам, Кагами-сан, это мелочь, — отмахнулся я. — Атарашики-сан, вы со мной?

— Нет, — ответила она. — Прости, Кагами-тян, но я уже слишком стара, чтобы лишний раз выходить из дома.

Учитывая, что из дома она выходит достаточно часто… Не любит она их клан, не любит. Причем на Кагами ее нелюбовь не распространяется. Собственно, Кояма об этом знают, потому и засылают к нам, если что, именно жену Акено.

— Понимаю, — кивнула та. — Вы уж извините нас…

— Забудь, — прервала ее Атарашики. — И не поднимай тему извинений. Для вашего клана у меня их нет.

И если кто думает, что Атарашики вредная злопамятная старуха, то прав он будет лишь наполовину. В отличие от меня, она очень добрая. Я вполне могу договориться с теми, кто хочет меня убить, и даже пару раз пытался это сделать. Это нормально, такова жизнь. Но когда тебе угрожают члены главного рода твоего клана, те, кто обязан защищать тебя, те, кому твой род тысячу лет был верен… Как там Кагами сказала? У подлости нет срока давности. Кагами, Акено, Мизуки, Шина… они ведь не вечны.

В отличие от меня.

Глава 20

Во время одной из наших встреч Акеми попросила меня об услуге, и, услышав, чего именно она хочет, я, признаться, удивился.

— Встреча с Атарашики? — вскинул я брови. — Зачем?

— Есть у меня разговор к Аматэру-саме, — улыбнулась она загадочно. — Женский.

— О котором я типа не должен быть в курсе? — хмыкнул я. — Ну даже не знаю…

Подозрительно.

— Синдзи, — прильнула она ко мне. — Включи свое чувство лжи. Включил? Я клянусь, что не замышляю ничего плохого ни тебе, ни ей. Просто позволь мне поговорить с ней.

— Женские разговоры на таком уровне? — все еще сомневался я. — Ну ладно… Я поговорю с ней.

Уж лучше так. С Акеми станется ввязаться в какую-нибудь авантюру, только чтобы поговорить со старухой. И вот сижу я такой в назначенный день, работаю, как вдруг ко мне в кабинет заходит Суйсэн и говорит, что у ворот стоит Акеми и не дает проверить вещи, которые принесла.

— Синдзи! — помахала она мне, когда я подошел к воротам особняка.

Красотуля какая. Сегодня Акеми была в дорогущем бело-серебряном кимоно, со сложной прической, серебряными же заколками и минимальным количеством косметики. Ах да, она даже волосы перекрасила, превратившись в стопроцентную брюнетку. В нескольких шагах от нее стоял Мышь в строгом деловом костюме.

— Ну и что ты опять учудила? — спросил я ее. — Нет, стой, молчи. В чем проблема? — обратился я к одному из стоящих рядом охранников.

По протоколу и ее, и Мыша, и их машину сейчас еще и охранные системы ведут. Пара секунд и… от открывших огонь турелей даже Мастеру станет кисло.

— Господин, — поклонился охранник. — Женщина не дает проверить ее сумочку.

— А это? — кивнул я на коробку, которую Акеми держала в руках.

Сама держала, Мышу она хрупкие предметы не доверяет, значит, в коробке что-то… Стеклянное, скорее всего.

— Чайный сервиз, — ответил охранник. — Все тесты пройдены.

— Дай-ка, — протянул я ей руки, после чего она молча передала мне коробку, а я, в свою очередь, протянул ее охраннику. — Подержи. Отойдем, красавица.

— Синдзи, — произнесла она, как только мы отошли на достаточное, по ее мнению, расстояние. — Это просто еще один подарок. Если мы договоримся. А если нет, то и не стоит лишним людям о нем знать. Ты ведь распознаешь ложь.

— Значит, всего лишь подарок? — спросил я, включив чувство лжи.

— Именно. Он не несет… — замялась она. — Точнее, он… В общем, я не собираюсь никому вредить. Просто эта вещь — реально ценная штука. Помнишь… — оглянулась она и понизила голос: — Помнишь Имперский банк? Это оно.

— Та шкатулка, ради которой Фантик опять в тюрьму попал? — хмыкнул я.

— Она самая, — покивала Акеми.

— Опасная вещица, как я понял, — остановился я, повернувшись к женщине.

— Главное — ценная, — ответила она. — Точнее, главное, что я не собираюсь эту вещь использовать.

— И на фига вообще принесла? — спросил я. — Просто рассказать о ней не судьба?

— Хотела продемонстрировать ее силу, — ответила она. — Точнее, дать Аматэру-саме попробовать.

— Ладно, — сдержал я вздох. — Пойдем.

Умеет же эта девица шороху навести. Причем ни с чего. Так еще и сухой из воды выйти! Проходя мимо охранника, Акеми не удержалась и показала тому язык. Засранка.

— Коробку в гостиную доставьте, — велел я все тому же охраннику, который эту коробку и держал, после чего обратился уже к Акеми: — Что хоть за сервиз?

— Помнишь, ты с Учителем-индусом бодался? — спросила она, последовав за мной на территорию поместья. — А формальное дело, с которым ты туда пришел?

— Антикварная статуэтка? — уточнил я.

— Ага, — подтвердила Акеми. — Работа Минамото Рамы. Сервиз — тоже его работа. Он вообще-то не по этой части был, так что единственный чайный сервиз, вышедший из его рук, стоит бешеных денег. А уж сколько мне трудов стоило добыть его… — покачала она головой.

Сразу к Атарашики я ее не отвел, просто сообщил, что Акеми пришла, а сам проводил ту в гостиную, в которую почти сразу после этого принесли и чайный сервиз. Старуха заявилась лишь через полчаса, которые я развлекал Акеми беседой, а если точнее, то пытался успокоить ее разговорами ни о чем, что не сильно помогало — с каждой прошедшей минутой она волновалась все больше и больше. Когда Атарашики вплыла в гостиную, я поднялся из кресла, подошел к Акеми и тихо произнес:

— Не съест она тебя, не беспокойся.

— Это тебя она не съест, — произнесла она так же тихо, удерживая на лице легкую улыбку, — а меня с удовольствием схрумкает.

— Не в мою смену, — усмехнулся я, похлопав ее по плечу, после чего направился на выход.

* * *

Со своего места Акеми встала, когда Синдзи поравнялся со старейшиной Аматэру, а поклонилась, когда та подошла на расстояние трех шагов.

— Приветствую, Аматэру-сама, — произнесла Акеми почтительно.

И замерла, ожидая, когда ей разрешат разогнуться. Да, раболепие, но сейчас Акеми готова была пойти даже на это. Она долго готовилась к разговору, в том числе и морально, так что не имела права, да и не смогла бы, наверное, показать свой гонор. Не перед этой женщиной.

— Здравствуй, девочка, — произнесла Аматэру. — Садись уже.

Сама старейшина к тому моменту уже сидела на том самом месте, где совсем недавно находился Синдзи.

— Благодарю, Аматэру-сама, — произнесла Акеми, после чего аккуратно присела на край кресла.

— С чем пожаловала? — спросила Аматэру. — Признаться, твоя просьба о встрече удивила меня и немного заинтриговала.

— Прежде всего, прошу принять в дар этот сервиз, — указала Акеми на середину стола, где стояли уже распакованные чашки с чайником. — Работа Минамото Рамы.

Глянув на стол, Аматэру поморщилась.

— Гадость какая, — произнесла она. — Не бери на свой счет, просто у нас были не самые лучшие отношения с Минамото. Ладно… — вздохнула она. — Поставлю у себя в кабинете. Там ему самое место.

Признаться, Акеми не поняла пассаж про кабинет, но все же обрадовалась, что подарок принят. После слова «гадость» у нее аж сердце екнуло. Начинать разговор с подобного было бы очень плохо.

— Также хочу поблагодарить за то, что вы приняли меня, — склонила она корпус сидя в кресле. — Для меня великая честь общаться с вами.

— Не переигрывай, — поморщилась Аматэру. — Какая к демонам честь у бандитки?

— Прошу прощения, Аматэру-сама, — вновь поклонилась Акеми. — Но я говорю от чистого сердца.

Лишь бы она приняла это и перевела тему…

— Предположим, — произнесла Аматэру. — Так о чем именно ты хотела поговорить?

Прежде чем продолжить, Акеми по возможности незаметно выдохнула. Даже не заметила, как задержала дыхание. Боги, как же ей было страшно начинать этот разговор. Даже Синдзи, которого она знала давно и хорошо, когда становился серьезным, внушал трепет, а подчас и пугал, со старейшиной же все еще хуже — с ней она не знакома. Если Синдзи в основном веселый и свойский парень, то Аматэру панибратства себе позволить не могла, отчего пугала ежесекундно. Каких-то там тысячелетий за спиной она у нее не видела, но девочка она умная и что почем в этой жизни понимает, как и то, что этой старухе хватит одного звонка, чтобы уничтожить ее. И это даже не прибегая к помощи Синдзи и собственного рода, а он наверняка встанет на ее сторону.

Так что сначала Акеми выдохнула, а потом, набрав в грудь воздуха и собрав силу воли в кулак, произнесла часами отрабатываемые у зеркала слова:

— Прошу дозволения быть рядом с Синдзи, заняв место его наложницы.

Тон, поза, выражение лица, чуть склоненный вперед корпус, намекающий на поклон… Все было идеально. Не зря она столько тренировалась.

— О-о-у-у-у… — чуть довернула влево голову Аматэру, при этом не отрывая от нее взгляда. — Да ты хоть понимаешь, девочка, чего просишь? И у кого? Хочешь стать наложницей Аматэру? А достойна ли ты?

Идеальный тон? Выражение лица? Боги, о какой ерунде она думала. С чего она вообще рассчитывала, что у нее все получится? Тон Аматэру заставил ее сомневаться в себе, стесняться и стыдиться одновременно. Акеми на автомате склонила корпус еще ниже, совершив полноценный поклон.

— Я… — почти неслышно попыталась что-то сказать Акеми.

— Дети наложницы всегда остаются в роду отца, — продолжала лениво Аматэру. — Я закрывала глаза на твои шашни с моим внуком, его любовницы — его дело, но наложница… По-твоему, Аматэру настолько ослабли, что им необходима наложница? — И только в этот момент Акеми впервые за этот день по-настоящему испугалась. — По-твоему, мой внук не способен найти себе жен? Или они будут настолько плохи, что не смогут дать ему потомство? Ты вообще хоть раз слышала, чтобы у мужчин из древнейших родов были наложницы? Или, по-твоему, мы детишки с парой тысяч лет истории за спиной? Боги, да кому вообще в наше время нужны наложницы?

И вновь стыд. Непонятно с чего, но Акеми было стыдно в тот момент.

— Но… — почти пропищала она. — А как же случаи, когда все супружеские места заняты? Я не претендую на место жены…

— Потому что у тебя нет шансов, понимаю, — прервала ее Аматэру. — Синдзи слишком ответствен и будет искать наиболее выгодную для рода партию. Но опять же — наложница-то ему зачем? Женщин у него будет много, детьми обеспечат жены. Ты ему зачем?

Соберись, тряпка, ты обязана ответить!

— Детей не бывает много, — произнесла Акеми ровным голосом.

Во всяком случае, ей казалось, что он ровный, а как там было на самом деле, знает лишь бабка Синдзи.

— О, поверь мне, бывает и такое, — заметила старейшина. — Особенно у Патриархов.

Тут мысль Акеми споткнулась. То есть как? Это же Патриарх. Чем больше детей, тем больше… Нет, стоп. Это потом.

— Но, видимо, лимит еще не исчерпан, раз вы не сказали мне об этом сразу, — произнесла Акеми.

— Все зависит от твоих доводов, — пожала плечами Аматэру. — Ответа на свой вопрос я так и не услышала. Зачем ты ему?

— За тем же, зачем ему нужны и остальные жены, — ответила Акеми. — Только я лучше. В отличие от неженок, ничего не знающих в жизни, я сама добилась всего, что имею. У меня отличный потенциал в бахире…

— Отличный? — прервала ее Аматэру. — Ты ведь Ветеран. И это в твои годы.

— Учитель, — улыбнулась Акеми. — Синдзи еще не знает, но я уже Учитель стрелкового боя.

— Впечатляет, — усмехнулась Аматэру. — Сколько там тебе, тридцать, сорок, пятьдесят?

У Акеми от такого аж глаз дернулся.

— Мне двадцать восемь, — произнесла она сухо.

— Старовата ты для моего внука, — хмыкнула Аматэру.

— Однако его это не смущает, — заявила осмелевшая Акеми. — Особенно в постели. Порой специфический опыт и навыки обыгрывают юность.

Осмелела, да. Правда, хватило одной лишь поднятой брови Аматэру, чтобы она вновь склонила голову. На автомате. Мысли не скакали, как прежде, не было дрожи, которую надо давить, не было страха, тем не менее голову она склонила. Именно в тот момент Акеми и посетила мысль о тысячах лет за спиной. Так вот как это бывает…

— Специфический опыт… — протянула Аматэру. — Да, это, пожалуй, идет тебе в плюс. Как наложнице. И это все?

Аматэру специально ее из себя выводит? Жизненный опыт, ум, сила воли — все это ничто по сравнению с опытом в постели? Хотя… Хотя да. Она же не в жены метит.

— Несмотря на то что мы говорим не о замужестве, у меня есть и что-то вроде приданого, — продолжила Акеми. — Деньги и связи вас вряд ли заинтересуют, но, кроме этого, у меня есть еще и родовые земли, которые уйдут моим детям, а значит, и роду Аматэру. А еще, помимо земель, у меня есть это, — поставила она на стол шкатулку, вытащенную из сумочки. — Артефакт. Думаю, даже у Аматэру нет ничего похожего. И прежде чем продолжить, прошу дать обещание, что вы не станете преследовать меня и пытаться отнять эту вещь. И Синдзи не расскажете. Во всяком случае, если мы не договоримся.

— А если я не стану ничего обещать? — приподняла бровь Аматэру.

— Я пришла к вам не ради своего будущего, я здесь ради будущего моих детей, но для этого они, в принципе, должны появиться, — ответила Акеми. — Если вы не станете ничего обещать, я просто уйду.

— И? Думаешь, тебе поможет твой уход? — спросила Аматэру. — Сначала заинтриговала, а потом в бега?

— Поможет мне Синдзи, — нахмурилась Акеми. — Не станет он причинять мне вред ради не пойми чего. И выпытывать, что это, не будет.

— Ты слишком веришь в его благородство, — покачала головой Аматэру.

— Не сочтите за грубость, — поклонилась Акеми, — но я его знаю дольше вас. У него много отрицательных черт, но тем, кого он считает своими, Синдзи не станет вредить.

— И тем не менее ты просила, чтобы я не говорила ему, что за артефакт ты принесла, — заметила Аматэру.

— Так это меня он считает другом, — удержала вздох Акеми. — А вот про своих будущих детей я этого сказать не могу. Он не выпустит из поля зрения артефакт и, когда меня не станет, придет за ним.

— Это да, — произнесла задумчиво Аматэру. — Такое, пожалуй, возможно. Поэтому ты пришла ко мне? Залезть к нему в постель удалось, но детей он тебе не делает.

— Детей… — замялась Акеми, — ребенка он мне, может, и сделает, когда-нибудь потом, но этот ребенок не будет Аматэру.

— Мне нравится, что ты думаешь о своем потомстве. О будущем, — произнесла Аматэру медленно. — Что ж, я обещаю, что этот артефакт не станет причиной моих агрессивных действий в твою сторону. И пытаться отнять его я тоже не буду.

— Благодарю, Аматэру-сама, — поклонилась в который уже раз Акеми. — А что насчет Синдзи?

— Точно, — прикрыла она на мгновенье глаза. — Ему я про артефакт тоже ничего не скажу. Если не договоримся.

— Еще раз благодарю, — склонила голову Акеми, после чего протянула руки к стоящей на столе шкатулке и открыла ее. — В таком случае, прошу, взгляните. Данный артефакт может на пять минут останавливать время.

— Что? — взлетели брови у Аматэру. — Время?

Старейшина рода выглядела действительно удивленной и даже не пыталась это скрыть.

— Пять минут, — кивнула Акеми. — Ограничений не так много — артефактом нельзя пользоваться, если в зоне действия ауры пользователя есть любой другой артефакт. И им нельзя пользоваться часто — один раз в неделю, пять минут, после чего необходимо ждать, пока он… Не знаю. Перезарядится. Для активации, естественно, требуется вливание бахира, причем передать его другому пользователю после этого нельзя, так что для Синдзи он, увы, бесполезен.

Артефакт выглядел как четыре кольца из серебристого металла с характерной гравировкой Древних, связанные меж собой тонкими цепочками. Аматэру с минуту молча смотрела на него, явно думая о чем-то своем. А потом подняла взгляд на Акеми.

— Я так понимаю, артефакт заряжен? — спросила она.

— Заряжен и готов к использованию, Аматэру-сама, — ответила Акеми. — Желаете проверить?

* * *

Разговор Акеми с Атарашики длился чуть меньше получаса, и, когда она вышла из гостиной, слуга проводил ее ко мне. Не потому, что она так хотела, просто я так ему приказал.

— Ну, как тебе старушка? — спросил я ее, когда она зашла в кабинет. — Присаживайся.

Сам я сидел в одном из кресел посреди помещения, соответственно и ей предложил сесть рядом со мной, а не на стул возле рабочего стола.

— Старушка? — усмехнулась она нервно. — Это какая-то воплощенная власть, а не старушка.

— Ну… да, — пришлось мне с ней согласиться. — Порой ее заносит.

— По-твоему, ее всего лишь занесло? — изобразила она на лице иронию. — Как ты вообще с ней общаешься?

— Это просто, — пожал я плечами. — Главное, не давать ей спуску.

— Не давать… — набрала она в грудь воздуха, но так и не продолжила. Видимо, слишком много слов на уме крутилось.

— Акеми, — покачал я головой. — Я в десять с чем-то лет впервые прошелся по ее возрасту и косым глазенкам, что не могут уследить за работниками. Мне ли ее бояться?

— Да ты, похоже, с детства… — начала она. — А, ну да, ты ведь и правда с детства был отмороженным на всю голову. Но это меня в тебе и привлекает.

— Ну а в целом как? Договорились? — спросил я.

— Пока не знаю, — пожала она плечами. — Аматэру-сама взяла время подумать.

Очень хотелось спросить, о чем они там договаривались, но ведь не ответит. До этого молчала и сейчас будет. Не пытать же ее, право слово? Попробую у Атарашики выяснить.

— Кофе, чай? — перевел я тему.

— Давай чего покрепче, — вздохнула она. — Надо нервы подлечить. Не каждый день ощущаешь, как на тебя смотрит само время.

Эка ее приложило. И чего, спрашивается? Атарашики, конечно, крута, но в целом просто старая женщина.

* * *

С утра, как всегда, вышел на пробежку, где встретил Казуки с друзьями. Обычно Казуки со мной выходил, но после того, как я договорился с родителями его друзей об их переселении в один из купленных моим родом домов в нашем квартале, он взял за привычку выходить чуть раньше. Естественно, прихватив друзей. Так что, когда я выходил, их компания уже бегала.

Вообще, сам факт того, что я переселил их поближе к себе, уже можно считать подарком — жить в своем собственном доме, без оплаты коммунальных услуг, да еще и рядом с Аматэру могут позволить себе немногие. Но, конечно, я не собирался на этом останавливаться. Обучение, точнее, образование, обеспечение их бизнесом, чтобы они не думали о пропитании, раскрытие сильных сторон каждого парня — я собирался позаботиться, чтобы у Казуки были не просто друзья, которые станут ему помогать, а друзья, которые смогут это сделать.

Проще всего оказалось с Араки и Харушидой. Первый — любитель подраться, который самостоятельно начал изучать бахир. При этом Араки парень волевой, так что, если ему дать возможность, он не станет лениться и откладывать дела на потом. Его, как и Харушиду, направим по пути бахира. Харушида хоть им и не занимается, но хотел бы, при этом он, как выяснилось, любитель пострелять. А также фанат машин, на чем и сошелся с Васей-тяном… Тану Горо хоть и учится в университете, но это все же не школа, и времени свободного у него полно остается. Вот Вася-тян и возит меня время от времени по городу, если это не какая-то серьезная поездка, где возможны проблемы. Вась-Вась, кстати, тоже переехали, правда, не ко мне. Раньше они жили в каких-то халупах, и это при том, что зарплата у них была нормальная, просто парням было плевать, где ночевать… иногда, жили-то они в основном в «Ласточке». А тут сначала к Рымову семья из России переехала, а потом они и вовсе слугами рода стали, так что я нашел обоим нормальное жилье. Опять же — не у себя в квартале, но поблизости.

Возвращаясь к друзьям Казуки — с Араки и Харушидой я знаю, что делать, уже сейчас к парням, ко всем парням, приставлен учитель, который обеспечит им взятие минимум Воина, после чего переключится исключительно на первых двух. Остальные… Хикару, самый спокойный из них, да еще и с довольно обеспеченными родителями, скорее всего, пойдет по пути бизнесмена, он уже активно готовится к поступлению в университет на факультет экономики, и это в его-то годы. А вот что делать с Кейчиро, я до последнего времени не знал. Ехидный, резкий, недолюбливающий богачей, но при этом крайне преданный друзьям парень не показывал тягу к чему-либо. Для меня он был просто шебутным подростком, который отчего-то принял на себя ответственность за Казуки. Этакий папаша на минималках. Однако недавно я узнал интересную вещь — оказывается, именно от него Казуки заразился идеей стать пилотом шагохода. И даже долгое время строил планы, как бы уломать меня помочь с этим и другу. Только вот не знал, как подступиться к грозному мне. А потом и вовсе не до этого стало. Кстати, свою идею стать пилотом Казуки так и не забросил, хотя прекрасно понимает, что теперь его отправлять учиться в профильную школу никто не будет. Признаю, я про это его желание уже забыл давно, но раз уж парень напомнил, причем не за себя просил, а за друга… в общем, придется заняться. Потом. Сейчас реально голова другим занята. Я, в принципе, так ему и сказал, но Казуки этого хватило, чтобы буквально засветиться. Впрочем, с его няшной внешностью это довольно просто. Заметил тут, что у Эрны входит в привычку постоянно его тискать. Парень, конечно, пытается при этом казаться крутым, но… Казуки — это Казуки, крутые позы — это не его. Вот разжалобить владыку ада — пожалуйста, а выглядеть крутым мачо он пока не способен. И даже не знаю, будет ли он вообще когда-нибудь способен.

После пробежки был тренировочный зал, душ, приведение себя в порядок, завтрак. После еды Атарашики сообщила, что из Токусимы прибыл курьер, который привез флешку с информацией по техникам уровня Виртуоз. Интернету Атарашики такое доверять не хотела, а мне не горело, вот и ждали курьера. Просто так сложилось, что именно в Токусиме находилось, пожалуй, главное из хранилищ рода, если не считать Хранилище Древних. И естественно, что именно там находилась собранная родом информация по техникам. Вся информация, в том числе и сами техники, которыми владел род Аматэру.

К слову, курьерской службой у Аматэру заведовал секретариат. Своего боевого блока у них не было, но, если надо, они брали охрану у СБ. Сообщали, насколько важна информация, которую надо куда-то доставить, а те уже прорабатывали, как именно это сделать. В данном случае нам доставили лишь описание того, что у нас есть по четырем основным стихиям, плюс четыре самые легкие техники уровня Виртуоза. То есть информация была средней секретности. Доставил нам ее один человек, благо все уместилось в одну флешку. Естественно, не просто взял и приехал, ставка делалась на незаметность.

По поводу техник тоже надо уточнить. Они не просто самые легкие, они еще и самые распространенные. Общеизвестные, можно сказать. Первый шажок на ранг Виртуоза. Если у человека не получается освоить их, с учетом его стихии, то и сам ранг, считай, недоступен. Техники специализированные, то есть не те, что изучаются на предыдущем ранге, а потом просто усиливаются. Как, например, «копье Агни», которое с повышением ранга усиливается и бьет дальше. И да, «копье Агни» — это не копье в классическом понимании, а луч разрушительной энергии.

Сидя у себя в кабинете, я рассматривал технику «огненного быка». Мощная, но, к сожалению, слишком медленная. Человек, противник в нашем случае, уйти от нее не успеет, конечно, у техники еще и небольшая наводка на цель есть, но проблема в том, что тот самый противник запросто успеет поставить «щит». Против меня данная техника тоже не действенна, с моей скоростью я легко уйду с траектории движения «быка», и никакая доводка не поможет, благо она действительно небольшая. Сужу по ролику с демонстрацией. На видео какой-то старик-европеец явно на полигоне запускал технику в сторону сарайчика, от которого впоследствии ничего не осталось. «Бык», кстати, не совсем и бык, просто похож.

— А усиленные с прошлого ранга техники по разрушительной мощи такие же, как и специализированные? — спросил я Атарашики, которая сидела в одном из кресел в центре кабинета и попивала чай.

— Да, — подтвердила она. — Они не сравнятся с самыми мощными техниками ранга, да и с родовыми, понятное дело, но в среднем по мощности они такие же, как и большинство специализированных. Все-таки уровень Виртуоза — это уровень Виртуоза, и не важно, что они пришли с меньшего ранга.

То-то американец у базы в Малайзии в основном использовал именно такие техники. Гораздо проще использовать то, что ты уже годами применял, будучи еще в ранге Мастера.

Ну и глянул, как выглядит техника при ее создании. В папке в том числе была и трехмерная визуализация. Собственно, там было все, вплоть до поэтапной инструкции по изучению. Раньше обучение вели по свиткам, книгам или каким-нибудь табличкам, а сейчас все упростилось. В общем, техника «огненного быка» выглядела как переплетение различных фигур, часть из которых были совсем не геометрическими. На мой неопытный взгляд, это все выглядело как мешанина колец, квадратов, треугольников, овалов, каких-то загогулин… И это только внешняя часть. Какую-то часть этой… этого заклинания, мать его, нужно было запитывать бахиром по полной, какую-то часть не очень сильно, где-то бахир должен был течь по часовой стрелке, где-то против, где-то замедлить до минимума, а где-то ускорить. Вариации всего этого…

— Как Виртуозы вообще создают нечто подобное? — задал я риторический вопрос.

Но Атарашики все же ответила:

— Дело опыта и таланта. Зато теперь ты чуть лучше понимаешь, почему гениев называют гениями. А не мутантами, к примеру. Да, у них есть некая физическая и энергетическая предрасположенность, позволяющая стать Виртуозом в тридцать, но люди разные, а гении все равно в ста процентах случаев спокойно умудряются держать в голове техники уровня Виртуоза. Причем любые. Их, собственно, только физиология и останавливает от становления Виртуозом в детстве.

— Интересно, — качнул я головой, смотря в экран монитора, где крутилась визуализация техники. — Щукин потянет нечто подобное?

— Не попробуем — не узнаем, — отозвалась Атарашики. — У нас, и помимо него, есть Мастера.

— Только вот они бойцы все так себе, — хмыкнул я.

— Даже Сасаки-кун? — спросила она иронично.

Сасаки Айджи — один из Мастеров рода, который корит себя за то, что не поплыл вместе с предыдущим главой рода на тот проклятый остров. Да, он боец, только вот с небольшим нюансом.

— Когда Сасаки в последний раз сражался? — спросил я ее серьезно.

— Давно, — признала она. — В любом случае нам не нужно, чтобы Щукин сдавал экзамен на ранг, нам нужно, чтобы он сражался на уровне Виртуоза. Я к тому, что ему и не нужны ранговые техники, хватит и улучшаемых. Меня больше волнует сам факт того, что мы даем ему артефакт такого уровня.

— Ну не лежать же ему мертвым грузом? — пожал я плечами. — Либо он, либо ты.

Но ее я до боя не допущу, не считая показательных акций по типу использования камонтоку с безопасного расстояния, а на крайний случай у Атарашики и без перчатки артефакты достойные есть. Мы это с ней уже обсуждали, и она, собственно, сама предложила нашего русского Мастера. Нет, сначала старуха хотела упрятать артефакт в Хранилище, но я настоял, что его надо использовать. Вот после этого она и предложила Щукина.

После того как Атарашики ушла, позвал к себе Казуки — сегодня утром на тренировке он хвалился, что закончил с носителями информации Дориных, вот и посмотрим, что он там наворотил.

Как выяснилось, систематизация данных была закончена вчерне, там оказалось слишком много специфической информации, в основном технического характера, так что Казуки просто не мог составить нормальный каталог, не привлекая специалистов. Казуки еще повезло, что у нас есть Фантик. Но даже так систематизация оказалась довольно сложным делом.

— Тут некоторые вещи чисто научного толка, — говорил Казуки, стоя у моего рабочего стола. — Даже Фантик не смог разобраться. Так, общее направление наметил. Мы такие вещи в отдельный раздел положили.

Использовал парень каталогизатор Шидотэмору, так что все было достаточно удобно.

— Научные работы? — посмотрел я на него. — Например?

— Ну… — задумался он. — Что-то там про активные тезивые волокна. Я так понял, это исследования новых волокон для псевдомышц МПД.

Понятно. Помимо некоторых файлов с компроматом на русских аристократов, основная масса информации на носителях касалась именно МПД. С этим можно с нуля начать производство мобильных пехотных доспехов. А если продолжить начатые исследования, то и создавать новые образцы. Только вот у меня нет ни специалистов, ни оборудования для этого. Да и рынка сбыта, а без этого и начинать производство бессмысленно: делать только для себя — невыгодно с финансовой точки зрения. Проще купить МПД у других.

— Есть тут что-то интересное, на твой взгляд? — спросил я его.

— Даже не знаю. — Его глаза расфокусировались. — Наверное, новые мобильные генераторы. То есть совсем новые. Производительность у них раза в два больше, чем у тех, что есть сейчас. Но у Дориных, — кивнул он на мой монитор, — были только опытные образцы, и Фантик говорит, что им еще годы на доводку требуются.

Ожидаются годы на доводку с ресурсами, в том числе и человеческими, для самих Дориных. Для меня же это сейчас вообще нереально.

— Ладно, — вздохнул я. — Молодец. Хорошая работа.

— Благодарю, Синдзи-сан — поклонился он уважительно.

Когда Казуки вышел из кабинета, я откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и уставился в потолок. То, что оказалось на носителях информации Дориных, имеет огромный потенциал, только вот воспользоваться я им не могу. А хочется. Обратиться к Кудзё? Так они по шагоходам спецы. Одзава? Так они теперь под кланом Сога. Это не критично, тем более что с Сога у меня ровные отношения, но вести дела с целым кланом, точнее, минимум и с Одзава, и с родом Сога… Надо провентилировать вопрос, я пока не знаю, насколько Одзава самостоятельны и будут ли их доить в клане. Кто еще? Одному-то мне не потянуть. Точнее, потянуть, но со временем и кучей вложенных ресурсов. И главное тут именно время — тратить годы на одну лишь подготовку я не готов.

Хм, как же их… Блин, все время забываю. Вернув телу нормальное положение, потянулся за своей записной книжкой. Точно, Рахмановы. Они помогли мне в России, причем дважды. Вообще-то я хотел в качестве благодарности использовать акции «Красного монолита», привлечь их к этому делу, благо они тоже, пусть и безуспешно, занимаются МПД, но теперь почему бы и нет? К черту акции… хотя это я погорячился. В общем, почему бы не объединиться с ними и не начать совместное производство техники? У них ведь уже есть нужная основа. Причем это один, да еще и свободный, род. Прям как Аматэру. Интересная мысль…

Вообще-то у меня сегодня по плану прием у Тайра в честь вручения герба Шмиттам, так что нагружать себя делами я не планировал, но напоследок все же просмотрел бумаги по верфи. То, что было куплено, если уж откровенно, из жадности, до сего момента приносило лишь убытки, но недавно Нэмото-старший умудрился заключить контракт на постройку десятка средних по тоннажу транспортников. Не то чтобы это принесет какую-то прибыль, но хотя бы в нынешнем году закроет эту финансовую черную дыру. А там, может, и пойдет клиент. Я до сих пор раздумываю рискнуть и инициировать постройку боевого корабля, благо пришедшие из уничтоженного клана Липпе инженеры принесли с собой и ряд проектов, вплоть до крейсера. Однако это не означает, что мы можем просто влить ресурсы и построить что угодно из этих проектов. Нам так или иначе придется заключать договора на изготовление различных элементов будущего корабля, те же РЛС и двигатели. В общем, траты на такой корабль, даже корвет, будут колоссальны, и если никто им не заинтересуется, мы знатно так прогорим. Это как с техдокументацией Дориных — да, я могу создавать МПД, но если делать это чисто для себя, то каждый созданный доспех будет стоить неприлично больших денег. Кораблем должны заинтересоваться, его должны заметить и сделать заказы на постройку, в ином случае… Либо необходимо поучаствовать и, главное, выиграть в конкурсе на постройку, а такие конкурсы устраивает разве что государство. Не только наше. Но как докладывает Нэмото-старший, пока ему не удалось влезть ни в один из таких конкурсов. А в Японии их и не было в последнее время.

* * *

— Брр… — поежилась Норико. — Да здесь одно старичье собралось.

— Даже не знаю, что тебе на это сказать, — произнес я тихо.

— Терпи? — предложила она.

— Радуйся, — не согласился я. — Время — штука быстрая, не успеешь оглянуться, как уже тебя кто-то старухой называет. Так что радуйся, что мы не одни из них.

— Похоже, тут только я не одна из них, — хмыкнула Норико.

Прием у Тайра не был масштабным, да и приглашенных было немного. Сам прием проходил в загородном поместье Тайра. Точнее, поместье расположено в районе Тёфу, который вроде как по бумагам часть города, но по факту типичный пригород.

— О, смотри-ка, наследник Тайра с женой и дочерью, — заметил я.

— А у Чизуру-сан, случайно, не Связующая Лилия в волосах? — спросила Норико.

— Ты о чем? — не понял я.

Чизуру — это жена наследника, а вот что за Лилия я не в курсе.

— Артефакт, — пояснила Норико. — Связывает все артефакты, что есть у человека. Даже если они в принципе не могут работать вместе. А еще она их усиливает. — После чего посмотрела на кивающего меня и добавила: — Заколка. Шпилька с цветком лилии на конце.

И правда, есть такая, воткнутая в сложную прическу на голове женщины.

— Сходим поговорим? — спросил я ее.

— С наследником, — слегка скривилась она. — Не, пусть сам подходит, если надо. Лучше вон к твоим Шмиттам сходим.

— У тебя какие-то претензии к Тайра? — направился я к Шмиттам.

— Да не то чтобы, — ответила она. — Не к роду, во всяком случае. Скорее, к дочери наследника. Мы с ней не в самых лучших отношениях. Еще со средней школы. А потом и в старшей вместе учились. А теперь, демоны ее подери, еще и в одном универе. Прям рок какой-то.

Я уж хотел повернуться и посмотреть попристальней на эту самую девицу, но вовремя одернул себя — не в присутствии же ее соперницы? Кстати, в плюс Норико еще идет и то, что она не стала говорить, чем именно плоха эта… Риса, если мне память не изменяет, которая сейчас и ответить-то не сможет. Просто не в ладах, и все.

— Кстати, — вспомнил я, пока мы шли к Шмиттам, — ты на турнир в Дакисюро придешь?

— Как и вся моя семья, — ответила она. — В этом году в турнире будет участвовать мой двоюродный брат Тоя, так что придется. Да и тебе будет нужна поддержка, — улыбнулась она хитро.

— Так я не участвую, — заметил я.

— То есть как… не участвуешь? — удивилась она. — Ты… Я все понимаю — Патриарх, да еще и молодой, но хотя бы среди Воинов-то можно же сразиться. Нельзя же демонстрировать свою… э-э…

— Трусость? — помог я ей с подбором слов.

— Нет. Я не это хотела сказать, — постаралась она скрыть смущение. — Ты ведь уже участвовал в турнире и даже победил, так что ни о какой трусости речи не идет, — нашлась она. — Просто… Ну, не очень это будет выглядеть. Особенно в этом году, когда в турнире будет участвовать столько иностранцев. — И после небольшой паузы добавила: — Они ведь явно лучших из лучших пришлют.

Ясно. Понятно. Похоже, Норико сильно напрягает, что ее будущий муженек слабак. Я это и раньше знал, но не осознавал всю глубину проблемы. Последние ее слова явно подколка и способ взять на «слабо». Хм, это можно будет использовать.

— Вот именно, — кивнул я. — Не позориться же. А вдруг я не смогу повторить прошлый результат?

— Я тебя, конечно, любым приму, но другим такое лучше не говори, — нахмурилась она. — Точно за труса примут. Ну, то есть мы-то с тобой знаем, что ты не трус, но не объяснять же это каждому встречному?

— Несомненно, — согласился я. — Не волнуйся, я говорю всем, что просто слишком силен для турнира. Никто ведь не знает, на что я способен.

— Да… — посмотрела она на меня странным взглядом. — Так и делай дальше.

До Шмиттов мы так и не дошли. Где-то на полпути к ним заметил, как к Мартину подошел какой-то мужчина и, чуть наклонившись, что-то ему сказал. Кивнув, Мартин похлопал в ладоши, привлекая остальных, что-то произнес и направился в сторону главного дома поместья. Его сын и два брата направились вместе с ним. Мы же подходили к ним сбоку, из-за чего так и не были замечены.

Представление обществу нового рода как-то не блистало важностью и пафосом. Короткая речь, демонстрация нам флага с гербом Шмиттов, передача его им, короткая речь самих Шмиттов, после чего все разошлись, а прерванный прием продолжился. Ну-у-у… Как-то я это себе по-другому представлял. Хотя ожидать чего-то интересного от того, о чем ты заранее знаешь, тоже неправильно. Не знаю, короче, но меня прием не впечатлил.

Кстати, кое-что интересное я все же заметил. Герб Шмиттов представлял собой синий щит со львом посередине, держащим молот. Плюс всякие украшательства в виде каких-то растений по краям щита. Но главное, под самим гербом была нарисована фамилия нового рода, и это были не Шмитты, а Шмидты. Одна буква, которую не факт что многие заметили. Вообще-то это норма — брать новую фамилию при получении герба, так что даже если кто-то и заметил изменение, то не придал этому значение, но я-то знаю, что скоро появится еще один род, уже свободный, и вот там наверняка будет именно Шмитт напечатано. Им даже сам герб особо переделывать не потребуется — изменить что-нибудь по минимуму и все. Род, исчезнувший двести лет назад, возродится.

— Господа, — подошел я к их компании, после того как куцый ручеек поздравляющих иссяк. — Рад, что вы наконец-то добились того, к чему так долго шли.

— Благодарим, господин Аматэру, — поклонился Мартин, а вслед за ним и братья с сыном. — Без вас бы мы шли гораздо дольше.

— Ох, да ладно вам, — улыбнулся я. — Плюс-минус сто лет — невелика разница. Главное — упорство и некая толика авантюризма, так что моя помощь была небольшая. Вы сами все сделали.

— И тем не менее род Шмитт в долгу перед вами, — заявил Мартин.

Я лишь кивнул. Они мне действительно должны, и отказываться от долга я был не намерен. Место не располагало, так что о чем-то серьезном мы не говорили, да и в целом за тот вечер ничего серьезного не произошло — ни событий, ни разговоров. И, черт возьми, я этому был даже рад.

* * *

После приема у Тайра я отвез Норико домой, а наутро отправился в магазин к Джерноту.

— Ты чего такой помятый, Момодзи? — обратился я к парню за прилавком.

— А ты постой здесь неделю, — проворчал он. — Без выходных. Почти без сна. В то время как хозяину магазина дают герб. — После чего замер испуганно и низко поклонился. — Прошу прощения за дерзость, Аматэру-сама. Это усталость.

— Да боги с тобой, — отмахнулся я. — Наедине-то можно и как прежде общаться.

Посмотрев на меня подозрительно, Момодзи произнес:

— А господину потом не прилетит за его слугу?

— Так ты уже слуга? — спросил я.

— Как Шмиттам дали герб, так господин и предложил мне стать слугой, — ответил он.

— Ясно, — улыбнулся я. — Не волнуйся, господину не прилетит за его конкретного слугу. Не за стиль нашего общения, во всяком случае, — уточнил я.

— А за что может? — спросил он подозрительно.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Просто перестраховываюсь. Все-таки я Аматэру и обязан следить за словами. А давать тебе полный карт-бланш на любые действия, согласись, глупо.

— Это да, — вздохнул он устало.

— Ты б сестру позвал, что ли, — заметил я.

— Да ей тоже сейчас непросто, — ответил он. — Ничего, Аматэру-сан, справлюсь.

В этот момент в зал зашли двое парней, и судя по монам на кимоно — из аристократов.

— Ладно, — решил я закругляться. — Старик у себя?

— Час назад как проснулся, — ответил Момодзи тихо, нацепив на лицо дежурную улыбку.

— Тогда я пошел. Не скучай тут, — улыбнулся я.

— Кхм, — вроде как прокашлялся он, но при этом не убирая улыбки с лица.

Поднявшись на второй этаж, я постучал в дверь, которая вела в жилое помещение.

— Открыто! — раздалось с той стороны.

Зайдя внутрь, я попал в просторную прихожую, которая открывала отличный вид на гостиную, как обычно, не прибранную. Стопки книг на полу, разобранный автомат на столе, пара журналов в одном из кресел.

— Это Синдзи! — повысил я голос. — Вы, вообще, где, герр Шмитт?

— Здесь я, — раздалось с кухни. — Сейчас подойду.

Наверняка чаем занимается, так что лезть под руку старику не стоит. Зайдя в гостиную, подошел к креслу с журналами, которые и переложил на стол рядом с разобранным оружием. Можно было сесть в свободное кресло, но оно по умолчанию занято хозяином квартиры, так что туда я не лез. В начале нашего знакомства с Джернотом сел один раз, так мне потом неделю выносили мозг рассказами о старости и правильном месте обитания, где старческие кости чувствуют себя нормально. Всего лишь нормально, потому что старость — это такое состояние… Черт, я почти дословно помню его брюзжание. В общем, не советую я никому туда садиться.

Вернувшись в гостиную, старик принес две чашки, одну из которых протянул мне.

— Хм, — сделал я глоток. — Что это? Вкус как у кофе. Да и запах такой же.

— Потому что это и есть кофе, — ответил Джернот.

Ой, как неловко-то.

— В свою защиту скажу, что ты, чайный маньяк, впервые угостил меня именно кофе, а не чаем, — произнес я, после чего сделал еще один глоток.

— Я в курсе, — ответил он с улыбкой. — Хотелось посмотреть, как ты отреагируешь, но не думал, что получится так здорово.

— Что ж, подколка засчитана, — пробормотал я, после чего решил сменить тему, кивнув на гобелен, который появился на одной из стен гостиной: — Кстати, это, часом, не ваш новый герб?

— Да, — посмотрел туда же Джернот. — У нового рода будет именно этот герб.

От того, что я видел на приеме у Тайра, этот отличался той самой буквой под щитом и упрощенным гербом над ним. В старом была наковальня с молотом в круге, а здесь молот меж двух крыльев.

— Тайра вам палки в колеса не ставит? — спросил я его.

— Пока нет, — ответил Джернот. — Но пока ничего и не происходит.

Ну да. Просто выйти из рода мало. Надо еще и переоформить все на вышедших. А они еще и не выходили.

— У Шмидтов, — выделил я «д», — останется Мартин?

Вопрос не праздный, так как он все-таки главой семьи был. Шмитты могут и того же Джернота оставить.

— Не только, — ответил старик. — Почти все старое поколение остается. Разве что Мориц уйдет с молодежью. Им на первых порах будет нелишним иметь своего Мастера. Во главе Клаус встанет.

— И на фига? — не понял я. — Какой смысл?

— Понимаешь, Синдзи… — задумался он. — Мы двести лет жили с осознанием того, что наш род, как ни крути, виноват. Шмитты подставили свой клан. Очернили имя. И очистить его у нас никак не получалось. Что и неудивительно, для этого нужен был сюзерен или опять же клан. И вот мы получаем герб, и опять происходят какие-то… странные телодвижения. Нам это не нравится. Жадный сюзерен тоже не нравится, но это сюзерен. И мы не хотим, чтобы род запачкался еще больше, не хотим начинать с… какой-то мутной авантюры. Опять же Тайра сами во многом виноваты, так что это в некоторой степени развязывает нам руки, но не настолько, чтобы показательно обойти сюзеренитет, внаглую уйдя от Тайра всем родом. Все-таки мы здесь чужаки, и помнить будут именно наш не самый чистый ход, а не жадность Тайра.

— И вы решили устроить что-то вроде показательной жертвы, — понял я, к чему он ведет. — Сохраняете лицо Тайра при любом раскладе. Убьет он вас — жертва, причем Тайра в своем праве будут, пощадит — очищение, что покажет благородство Тайра. Хитро. И сколько людей останется с Тайра?

— Все, кто старше пятидесяти, — ответил Шмитт.

— А это… — произнес я намекающе.

— Не так уж и много, — пожал он плечами. — Где-то четверть рода.

Причем старики — та часть рода, которая им и рулила.

— Что ж, это ваш выбор, — качнул я головой. — Но должен напомнить, что из всех Шмиттов мне дороги только вы.

И ради нового рода, где нет Джернота, я суетиться точно не буду.

— Я понимаю, — кивнул он. — И ценю твое отношение ко мне. Шмитты в любом случае благодарны тебе. Если потребуется помощь, можешь рассчитывать на нас.

Все правильно — благодарны мне, а не Аматэру. Хотелось бы наоборот, но именно я им помогал — сначала как Сакурай, потом как Аматэру. Вот если бы я изначально Аматэру был… А так да, благодарны именно мне.

— Я запомню, — кивнул я. — Но к демонам эти благодарности, давай лучше поговорим о том, сколько у вас времени на разделение рода.

* * *

На прием к Кояма я тоже пошел с Норико, что и неудивительно. У меня так-то и выбор девушек не слишком большой, а тут еще и наша будущая свадьба. На входе нас встречали Акено с Кагами, так как именно они, точнее Акено, и были причиной приема. Интереснее было то, что, помимо Шины с Мизуки, которые должны были проводить гостей внутрь поместья, рядом с ними находились еще и девушки Мори и Бунъя. Приветствие было теплым, но посторонние уши все-таки не давали ляпнуть лишнего, так что определенный официоз присутствовал.

Во двор нас провожала Шина.

Пока гости собирались, а пригласили их немало, мы с Норико общались с теми, кто уже прибыл. В основном это была молодежь. Я же радовался, как, собственно, и всегда, если прием организован не Аматэру, что мне не надо выискивать самых-самых и приветствовать их, развлекая беседой. Здесь и сейчас, если кому-то надо, сами подойдут. И они в общем-то подходили. Многие хотели поговорить с Аматэру. Я тут намедни стал свидетелем, как одна девчонка в школе приводила убойный аргумент своей оппонентке: «Ты, вообще, у Аматэру была? А я была, так что умолкни». Даже не представляю, как разрослось бы ее чувство собственной важности, если бы она еще и поговорила со мной на том приеме. Это и в школе можно сделать, но на приеме все по-другому. По-взрослому. Тут не прием у Аматэру, но людям, которые не имеют доступа ко мне в школе, плевать. Бросить в разговоре что-нибудь вроде: «Да общалась я с ним, обычный мальчишка», — многого стоит. Напрягало ли меня это? Нет. Кайфа от разговоров с незнакомыми людьми я не испытывал, но и напрягаться тут ни к чему.

А вот Норико от внимания практически млела. Мне порой даже казалось, что я для нее что-то вроде украшения и трофея в одном флаконе. В конце концов, многие дамы пытались добраться до меня именно через нее. Познакомился и с Тайра Рисой — той самой девушкой, с которой Норико не в ладах. И совершенно не понял, что именно моя невеста с ней не поделила. Абсолютно неконфликтная девчонка. На все колкости Норико лишь смеялась либо вообще их не понимала. Красивая и добрая девушка. Мне вообще кажется, что Риса считает Норико подругой и не догоняет, что с ней воюют.

— О, смотри, Рыжая, — заметил я Мизуки возле стола с закуской. — Пойдем пообщаемся.

Когда подошли, рядом прошла какая-то дама и, глянув на Мизуки с презрением, произнесла:

— Не путайся под ногами, девка.

— Прошу прощения, Датэ-сан, — поклонилась Мизуки.

М-да.

— Мизуки, — окликнула ее Норико.

— Нори-тян! — помахала она нам, после чего направилась в нашу сторону.

— Что за дела, Ми-тян? — спросила возмущенно Норико. — Что эта старуха себе позволяет?

Уверен, Норико ничего не заметила и ничего не поняла, но я знаю Мизуки, и для меня эта микропауза с удерживаемой на лице улыбкой сказала достаточно многое. Рыжей явно не по себе от того, что сейчас произошло.

— Да забей, — отмахнулась она. — Она просто завидует моей красоте, харизме и кроссовкам.

— Кроссовкам? — все-таки сбила меня с мысли Мизуки.

— Синдзи, — начала объяснить недалекому мне Норико. — Старухи всегда завидуют кроссовкам. Они-то их носить не могут.

Да ну их.

— Логично, — согласился я с ней.

— Вы сами-то как? — спросила Мизуки.

— Неплохо, — ответила Норико. — Мы тут на приеме у Тайра были, вот уж где скука смертная. Тут хоть есть с кем поговорить.

— Это да, — вздернула носик Мизуки. — Со мной определенно можно поговорить. А еще, если дать мне вкусняшку, я, вполне возможно, позволю себя погладить.

— За вкусняшку я и помурчать могу, — покивала головой Норико.

— Не, ну за две вкусняшки почему бы и нет, — заявила Мизуки. — Но только своему парню. Я девушка благовоспитанная.

— Да, свобода — она такая, — хмыкнула Норико. — Хочешь мурчишь, хочешь не мурчишь.

— А если мурчать надо перед Кага… — начал я.

— Да там, блин, попробуй не помурчи! — прервала меня Мизуки, кивнув куда-то в сторону. — Мы тут с Шиной недавно… кхм, кхм… Короче, маман была так зла, что, по-моему, даже Шо с дедом замурчали.

Пообщались мы и с Охаяси, в том числе с Райдоном и Анеко. Да в общем-то на этих двоих наше с Норико дефилирование по двору Кояма и закончилось. Пока разговаривали с ними, нас нашли Вакия с Мамио. Подошла стесняшка Торемазу. Кен с невестой. Вернулась выполнившая свои обязанности проводницы Мизуки. Так-то мы ее в прошлый раз перехватили, когда она к родителям возвращалась. И да — все гости прибыли, так что стоит ожидать объявления Кояма о смене главы клана. Кенту я, кстати, видел, стоял в компании таких же старперов, как и он сам. В какой-то момент к нам подошел поздороваться Отомо Акинари с сестрой Каори, да так и остался, органично влившись в компанию. Шина тоже подошла к нам, пристроившись рядом с сестрой.

В общем, компания наша неслабо разрослась, и куда-то идти я был не намерен. Мы и речь Акено вместе слушали. Получилось, кстати, неплохо. И вроде стандартные слова — о признательности и радости, что все мы здесь, о желании жить в мире и его будущем стремлении как нового главы клана поладить со всеми, но Акено довольно харизматичный человек, и его речь, несмотря на заезженные фразы, звучала гораздо живее и интереснее, чем у тех же Тайра. Особенно зная, что он в любой момент может забить на подготовленную речь и начать нести отсебятину.

Через шестнадцать минут после того, как Акено закончил с речью, ко мне подошел один из слуг.

— Аматэру-сама, — поклонился он. — Глава клана приглашает вас к себе.

Мне даже любопытно стало, о чем таком интересном Акено хочет поговорить со мной.

— Секунду. Ребят, мне отойти надо, не скучайте тут без меня.

— Давай, — ответил за всех Отомо. — Мы, так уж и быть, тебя тут подождем.

Я на это с улыбкой махнул рукой, после чего обратился к слуге:

— Веди.

Привели меня комнату, обставленную по-европейски. Пара диванов, кресла, три столика. Вот рядом с одним из этих столиков, в кресле, и сидел Акено, откинувшись на спинку и вытянув ноги. После того как слуга постучал и открыл дверь, Акено приподнял голову, посмотрел на меня, снова опустил голову и вяло махнул рукой.

— Что-то вы неважно выглядите, Акено-сан, — сказал я, приблизившись к нему.

— Я столько не болтал уже очень давно, — ответил он, не меняя позу. — Причем разговоры в основном пустые, и ты знать не знаешь, когда начнется серьезный.

— Понимаю вас, — присел я в кресло напротив. — Но вы все равно переигрываете.

— Эй, — вновь поднял он голову. — Я старый больной человек. Есть у меня право устать?

— Мм… — протянул я. — Теперь, боюсь, нет.

— Эх, — вздохнул он, после чего принял нормальную сидячую, а не полулежачую позу. — Только милая Кагами и может меня пожалеть.

— Ну, тут вы не монополист, — усмехнулся я. — Меня она тоже может пожалеть.

— Добрая она, — улыбнулся Акено. — Даже такого злыдня, как ты, жалеет.

— Что есть, то есть, — кивнул я.

— Ладно, — встряхнулся он. — Собрались. У меня впереди долгий-долгий вечер, так что не время расслабляться. Я, собственно, тебя по делу позвал. Мне скоро опять в Малайзию уезжать, так что хотел с тобой заранее поговорить. Уже как глава клана.

— Внимательно слушаю, — произнес я, также собравшись.

— Как я слышал, Атарашики-сан пытается выйти на рынок Германии. Что-то там с горячими источниками.

— Скорее, с онсэнами, — подтвердил я. — Традиционные японские гостиницы с горячими источниками и все такое. Делает ставку на экзотику.

— Вряд ли у нее получится многого достичь, — заметил Акено. — Связей мало, плюс конкуренты. Даже с учетом того, что ей кто-то из рода Нива помогает.

— У Нива много связей там, — произнес я. — Почему бы и не выгореть делу?

— У Нива в Германии много связей в сравнении с остальными японскими аристократами, — не согласился Акено, после чего покачал головой. — На деле же… Вот почему, например, ты не воспользовался помощью Нива? Через Атарашики-сан, — уточнил он в конце.

— Я? — приподнял я бровь. — У меня нет планов в Германии.

— Хочешь сказать, что Шидотэмору не планирует расширяться? — спросил он с улыбкой.

— Я понял, о чем вы, — кивнул я. — Да, Шидотэмору рано или поздно начнет укрепляться в других странах, но пока это нам недоступно. Только через Интернет.

Да, я бы хотел зайти на рынок Германии. Это баснословные прибыли, плюс много новых возможностей. И да, он прав, род Нива не настолько влиятелен у немцев, чтобы помочь мне. К тому же, как правильно выразился Акено, Атарашики помогает не весь род, а отдельные его члены. С одобрения рода, но как факт.

— А ведь Германия — площадка не только для Шидотэмору, — продолжал Акено. — Как думаешь, укрепись ты там, помогло бы это тебе с твоей верфью?

— Определенно помогло бы, — вздохнул я. — Учитывая, что у меня на верфи в основном немцы работают, это было бы даже проще, чем с Шидотэмору. Но я не могу закрепиться там.

— И помочь тебе с этим никто не сможет. В Японии, — уточнил он. — Ну, кроме Кояма.

Наконец-то он перешел к сути.

— И что вы за это хотите? — спросил я заинтересованно.

Выход на немецкий рынок — это реально бешеные бабки. А если учесть, что через Германию я и на остальную Европу выйти могу… Меня даже цена не пугает. Ну попросит он пару Виртуозов, и что? При наших отношениях я ему и так Казуки одолжу. А если дело не в детях, то еще проще — уж с Акено я договорюсь о цене.

— Да уж точно не Патриарха, — усмехнулся Акено весело, но тут же тяжко вздохнул.

— Зачем вам вообще мне помогать? — решил я уточнить этот вопрос.

— Хм. Тут в двух словах не опишешь, — задумался он. — Да и вопрос немного некорректен, все же причин у меня больше, чем одна, и не все они связаны с выгодой. Давай я лучше расскажу, как пришел к этому разговору.

— Умеете вы заинтриговать, — дернул я губой в намеке на улыбку.

— А то. Я ж отец Великой Рыжей, — чуть задрал он нос. — Но давай серьезно. И начнем мы, пожалуй, с практичной причины. Дело в том, что, хотя Атарашики-сан не стала раздувать скандал при выходе из клана, общество до сих пор смотрит на нас с подозрением. А многие так и вовсе желают уличить в ссоре с вами.

— А это-то зачем? — не понял я. — Что это может дать? Кто захочет, тот и без этого вам… Что? Да кто в здравом уме вообще будет с вами ссориться?

— Тебе нужен пример? — усмехнулся он. — Пожалуйста — Охаяси. Если они разорвут недавно заключенные договоренности, остальные этого просто не поймут. И кто с ними потом работать будет? А вот если будет повод… Дело не в ссоре с нами, дело в банальных деньгах. То есть да, они поссорятся с нами, но это не будет поводом для войны, то есть все упрется в финансовые потери. Отец при заключении договоров хотел их сильнее привязать к нам и начал с того, что эти самые договора более выгодны им. Стоп. Не сами договора, а то, что Охаяси получают. В нашем совместном деле они имеют больше, чем мы, и уйди они в свободное плавание, быстро наверстают то, что потеряют. А вот мы эту большую часть восстановить уже не сможем.

— Но если они сделают это сейчас, их начнут чураться, — закончил я за него.

— Именно, — подтвердил он. — Кому понравится, что их будущий партнер может просто… кинуть их?

— Ладно, с этим разобрались. Ссориться с Аматэру вам не резон, — произнес я, предлагая ему продолжить.

— Так и есть, — вздохнул он. — А вот отец считает, что мы выдюжим, отбрасывая в сторону тот факт, что можно просто поддерживать с вами хорошие отношения.

— Ну, в чем-то он прав, — пожал я плечами. — Уж кто-кто, а клан Кояма ссору с Аматэру переживет. Были бы другие выгоды от этой ссоры.

— Ну, сейчас этих выгод в принципе нет, — произнес он, глянув на стол. — Надо было что-нибудь попить принести. Да и ладно. В общем, это первая причина помочь тебе со связями в Германии, а как международный клан Японии и как раз Германии мы можем помочь с этим, как никто другой. Хорошие отношения с вами — залог крепких договоров с другими. Да и в целом спокойствие. С Аматэру в ссоре быть — та еще затея.

— Все это ерунда, Акено-сан, — произнес я. — Мы с вами слишком близки, чтобы прошлое повлияло на будущее.

— А это вторая причина, — улыбнулся он. — Мне не нравится, что все висит только на наших с тобой отношениях. Да, отец тебе подгадил в прошлом, но клан-то тут ни при чем. Я хочу нормальных отношений между кланом Кояма и родом Аматэру. Если не брать в расчет отца, клан совсем не против с тобой дружить. Многие даже просто так, без выгоды. А у меня почему-то такое чувство, что если, не дай боги, со мной и моей семьей что-то случится, ты тут же начнешь копать против клана.

А ничё так у него интуиция.

— Не скажу, что такое невозможно, но с какой стати мне это делать? — спросил я.

— Да боги тебя знают, — пожал он плечами. — Но ты иногда так на людей смотришь, будто они пустое место. Да это еще ничего. Вот когда ты прикрываешь глаза в попытке успокоиться, типа просто потерпи, а там разберемся, вот это реально страшно.

— Вы преувеличиваете, — покачал я головой.

Просто чтобы сбить его взгляд со своего лица.

— Ох, Синдзи, Синдзи, — уже он покачал головой. — Неудивительно, что отец так нервничает, когда разговор о тебе заходит. Ты реально с моим кланом воевать хочешь?

— Конечно нет, — посмотрел я на него прямо. — Вы ж монстры. Кто в здравом уме захочет с вами воевать? К тому же у меня действительно нет причин воевать с вами. Да, я не люблю некоторых личностей в клане, но это не повод для вражды вообще со всеми.

И я не соврал. Мне в общем-то не война нужна, а чтобы клан Кояма с небес на землю опустился. Для этого не нужно воевать. Но это и будет все хрен знает когда и при случае.

— И то радует, — вздохнул Акено. — Ну а третья причина тоже личная. Как бы сказать? Ты мне как сын… Да, да, — остановил он меня. — Я в курсе, что уже говорил это. Но так уж получилось, что ты стал Аматэру. Тем не менее, — улыбнулся он хитро, — кое-что я придумал. К тому же… Ты ведь не думал, что все будет просто? Добрый дядя Акено просто возьмет и поможет тебе со связями в Германии? Не-э-э… — протянул он, улыбаясь уже коварно. — За все надо платить. Да и не могу я просто взять и помочь — ты все-таки Аматэру, чужой теперь для клана род. Но выход есть.

— И какой? — спросил я, показательно вздохнув.

Не люблю я такие вот многозначительные паузы. И он это знает.

— Способ прост и придуман задолго до нас, — произнес он улыбаясь. — Надо всего лишь жениться и получить необходимое в качестве приданого. И вот ведь какая удача — у меня есть не только сын.

Да блин… Курить хочу.

Эпилог

— Здесь аналитическая выкладка, — произнесла Элиза Тарворд, кладя на стол брата стопку бумаг.

Оценив размер того, что ему предстоит прочитать, Спенсер произнес:

— А если своими словами и вкратце?

— Если вкратце, — села женщина в кресло напротив рабочего стола брата, — то мы без понятия, как он может уничтожить Хейгов. И так и сяк крутили доступные данные, но ни я, ни мои люди ничего придумать не смогли. Не хватает данных. Но. Если он все-таки умудрится это сделать, мы реально можем получить огромную прибыль. Огромную, братишка.

— То есть, — решил уточнить Тарворд, — его план с договором, по которому мы получаем все, чисто юридически возможен?

— О да, — покивала Элиза. — Я тебе больше скажу: лет девяносто назад прецедент уже был. Не с иностранным родом, но за помощь в войне один клан получил все, на что мог претендовать другой.

— И чем мы рискуем? — спросил Тарворд.

— Да ничем, — пожала плечами его сестра. — Мы ведь даже войну Хейгам не будем объявлять. Просто подождем.

— А если парень передаст копию договора Хейгам? — продолжал он уточнять.

— И? — усмехнулась Элиза. — Ах, какие мы плохие, хотели обуть вашего врага. Ничем мы не рискуем. Разве что японец заключит договор с кем-нибудь другим. Тогда мы банально не получим ничего.

— Как-то все слишком просто и хорошо, — сомневался Тарворд.

— Иногда такое случается, — ответила женщина философски. — Только вот не с нами, а с нашими врагами. А тут такой шанс. Мой тебе совет, Спенсер, иди и договорись с ним. Да, он наверняка что-то запросит за нашу помощь, но даже если это будет половина активов клана Хейг, мы все равно окажемся в выигрыше.

— Заманчиво… — пробормотал он. — Думаешь, надо скататься в Токио лично?

— Сам подумай, — начала сестра. — На той стороне молодой, заносчивый, распираемый от гордости за свой древний род парнишка. Слугу к нему не отправишь, это должен быть кто-то из рода. Ну и кому ты из нашей родни доверяешь?

— Только тебе, — вздохнул он.

— А из меня переговорщик откровенно тухлый. Там, конечно, молокосос, но… Переговоры — это не мое.

Ну да. Спенсер отлично это знал. Элиза отличный аналитик, особенно в связке со своей командой. Особенно если есть хоть какая-то информация. А вот переговорщик из нее… Молчаливый, скажем так. Не любит она незнакомцев рядом с собой.

— Ладно, — принял решение Спенсер, потянувшись и пощелкав костяшками пальцев. — Тащи все, что у нас есть на Хейгов, и как можно больше кофе. Будем работать.

Спенсер чуял впереди торг, и, чтобы не прогадать, предмет торга необходимо знать досконально.

* * *

Стоя на тротуаре перед входом в аэропорт, семейная пара с маленькой девочкой оглядывалась в поисках такси.

— Мам, а мы сходим к братику? — спросила девочка.

На мгновение прикрыв глаза, женщина повернулась к дочери.

— Не знаю, милая, как получится. Братик слишком занятой человек, и у него нет времени на сестер.

— Ну да… — поникла девочка.

— Где уже это такси, Рафу? — спросила Этсу, сдерживая рвущееся наружу раздражение.

— Скоро будет, дорогая. Успокойся, — ответил он.

— Да как тут успокоишься? — практически процедила Этсу. — Он ведь… Она ведь…

И, посмотрев на девочку, поджавшая губы Этсу устремила взгляд вперед, лишь бы не смотреть на мужа и дочь. Один ее раздражал, вторая вызывала слезы.

— Еще ничего не решено, милая, — произнес Рафу. — Переговоров с Синдзи, по сути, и не было.

— Хватит. Меня. Успокаивать. Где это… — сдержала она ругательство. — Такси.

— Вон уже едет, — кивнул Рафу.

Ему тоже не нравилась ситуация, но если еще и он начнет на всех рычать…

— В одном ты прав, милый, — произнесла неожиданно Этсу. Холодно произнесла. — Еще ничего не решено. Эта история еще не окончена.

Content

Николай Метельский
Тень маски

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог