Эйке Миддельдорф

Русская военная кампания. Опыт Второй мировой войны. 1941 – 1945

Eike Middeldorf

TAKTIKIM RUSSLANDFELDZUG

ERFAHRUNGEN UND FOLGERUNGEN

Серия «За линией фронта. Военная история» выпускается с 2002 года

Введение

Среди множества книг о Второй мировой войне политического, исторического и мемуарного характера до сих пор не было издано ни одного труда, всесторонне освещающего проблемы, возникавшие в тактике ведения боевых действий в России.

Эта книга заполняет данный заметный пробел. Накопленный опыт и полученные уроки в тактике ведения боевых действий против выносливого и беспощадного противника, чья храбрость признана всеми, нашли свое отражение в этом фундаментальном исследовании и легли в основу научных выводов, а также ценных предложений.

Книгу характеризует полнота систематизированных и обобщенных фактов, которые до этой поры оставались почти неизвестными или носили обрывочный характер. Благодаря этому она отвечает требованиям, предъявляемым к подбору фактического материала для получения ясного представления о назначении и задачах основных родов войск сухопутных сил, а также способах ведения ими боевых действий в тактических рамках от батальона до дивизии. Это может быть учтено в будущем при формировании структуры войск, их вооружении и организации боевой подготовки.

Успешному выполнению автором этой трудной задачи способствовал его многолетний опыт службы в войсках на командных должностях и в качестве офицера Генерального штаба на Восточном фронте, а также работа референтом по анализу тактического боевого опыта в Генеральном штабе Верховного командования сухопутных сил[1].

Несмотря на известные трудности, возникшие при подборе и обработке материала, автору удалось создать труд, в котором на основе анализа особенностей и специфики ведения боевых действий немецкими и русскими войсками сделаны выводы по всем вопросам тактики. Поэтому книга будет весьма полезной при формировании будущих вооруженных сил.

Достижения немецких солдат и трудности ведения ими войны на Востоке, показанные объективно и проникновенно, не утратили своей актуальности и в настоящее время. Размышляя о способах ведения боевых действий в век атомного оружия, мы не можем пройти мимо этой книги, так как опыт прошлого должен являться указателем пути в будущее.

Генерал-лейтенант Хойзингер[2].

Предисловие

Наличие опыта – это не повод для отдыха на привале, а указатель пути.

После окончания войны прошло чуть более десяти лет, и мне кажется, что назрела необходимость обобщить приобретенный в ней тактический опыт, а также провести его анализ на более широкой основе.

Государства западного мира, расходующие сегодня значительные финансовые средства на строительство своих вооруженных сил и оснащение их новым оружием, не могут игнорировать приобретенный во время Русской военной кампании опыт и вытекающие из него выводы.

Несмотря на то что в послевоенные годы появились новые виды оружия или были усовершенствованы уже имевшиеся боевые средства, опыт немецких войск, приобретенный в ходе прошедшей войны, не утратил своей актуальности. Данное утверждение не в последнюю очередь подтверждается боевыми действиями в Корее и Индокитае.

Да, Германия проиграла войну. И это означает, что «побежденный более склонен к критическому анализу причин своего поражения, нежели победитель, который охотно впадает в ошибку, довольствуясь чувством превосходства, выказанным на поле боя»[3].

Поскольку немецкие архивы по большей части были уничтожены или утеряны, огромное значение имело обнаружение уцелевших документов, их классификация и систематизация.

Для написания предлагаемой книги были использованы следующие источники:

– материалы отдела боевой подготовки бывшего Генерального штаба Верховного командования сухопутных сил, представлявшие собой наибольшую ценность. В первую очередь это относится к указаниям по организации боевой подготовки и докладным запискам, содержавшим обобщение боевого опыта;

– многочисленные документы бывшего пехотного училища в Деберице и бывших бронетанковых училищ в Вюнсдорфе и Бергене;

– труды по военной тематике, вышедшие в послевоенные годы в нашей стране и за ее пределами;

– личные воспоминания и дневниковые записи автора и его соавторов.

Особую благодарность хотелось бы выразить моим коллегам, с большим знанием дела и не считаясь со временем помогавшим мне в подготовке данной книги.

Эйке Миддельдорф

Бонн, январь 1956 года

Часть первая

Опыт боевых действий основных родов войск

Глава 1

Пехота[4]

Предназначение и задачи

«Пехота является основным родом войск. Все другие рода войск ее поддерживают».

Руководствуясь данным основополагающим положением бывшего немецкого устава «Управление и ведение боевых действий пехотой» от 18 января 1940 года, германская пехота вступила в военные кампании во Франции и России.

Однако после окончания Второй мировой войны в военной литературе о пехоте говорится весьма мало. Это находится в заметном противоречии вышеприведенному принципиальному положению, а также тому обстоятельству, что полевые армии двух держав минувшей войны (России и Германии), имевшие наиболее крупные сухопутные силы, даже в 1945 году на 80 процентов состояли из пехотных дивизий.

Разве пехота перестала играть решающую роль в бою? Остается ли она по-прежнему основным родом войск?

Отвечая на этот вопрос, следует отметить, что к началу Первой мировой войны существовало три основных рода войск:

– пехота;

– артиллерия;

– кавалерия.

Во Второй мировой войне появились новые виды и рода войск, которые также приобрели решающее значение в бою. Это – бронетанковые войска и военно-воздушные силы.

Пехота же с ее запряженными лошадьми повозками и скоростью передвижения на марше от трех до четырех километров в час, не имея достаточного оснащения средствами противотанковой и противовоздушной обороны, превратилась в жертву новейших технических изделий – танков и самолетов.

Данные о величине потерь в минувшей войне с беспощадной точностью доказывают, что пехота действительно несла на себе основную тяжесть боя. Статистика свидетельствует, что, например, за первые три года Восточной кампании в каждой отдельно взятой пехотной роте было убито и ранено 1500 человек. Это означает, что при численности роты примерно 100 человек средняя «продолжительность жизни» пехотинца на переднем крае составляла всего лишь два с половиной месяца. Едва ли найдется хотя бы одно танковое, авиационное или артиллерийское подразделение, которому приходилось бы нести близкие к этому потери.

Однако значение того или иного рода войск нельзя рассматривать только со стороны подобной «нагрузки». Достаточно лишь беглого взгляда на любую карту, отражающую боевую обстановку на германском Восточном фронте во время прошедшей войны, чтобы убедиться в том, что как на главных направлениях многих оборонительных сражений, так и на участках многочисленных прорывов в наступлении в первую очередь действовали пехотные дивизии.

Пехотинец ставит свою ногу на то место, которое должно быть захвачено. Только он, и никто иной, может «овладевать» местностью и удерживать ее. И такое положение вещей, по крайней мере в ближайшем обозримом будущем, не сможет изменить ни атомная бомба, ни напалм, ни какое-либо другое новейшее оружие или боевое средство. В этой связи уместно будет привести следующее высказывание Уинстона Черчилля: «Англия не будет потеряна до тех пор, пока над бомбоубежищами Лондона не послышится топот сапог немецкой пехоты».

Вместе с тем в будущем ведение боя пехотой будет определяться рядом основных условий. Это:

1. Подвижность. Она подразумевает моторизацию всех пехотных частей и полную проходимость местности всеми автомашинами.

2. Оснащение пехоты танками и самоходной артиллерией, то есть не проводить более ни одного оборонительного или наступательного боя на решающих участках без достаточного количества танков и самоходных артиллерийских установок, органически входящих в состав пехотных частей и соединений.

3. Решение вопросов противотанковой и противовоздушной обороны. Как известно, изобретательность не имеет границ, в результате чего постоянно появляются все новые улучшенные танки и самолеты. Поэтому окончательного решения данной оборонительной задачи быть не может. Однако в распоряжении пехоты должны находиться такие современные средства, чтобы она могла противостоять сильному в танковом отношении противнику и обеспечить хотя бы некоторое равенство сил в воздухе.

Если эти три условия будут выполнены, то и в будущем пехота, неся более или менее приемлемые потери, сможет решать свою первоначальную главную задачу – не только сковывать основной фронт противника, но и наступать, прорывая его оборону.

Кроме того, она будет способна в ходе обороны успешно вести боевые действия на широких и зачастую сильно растянутых участках фронта.

Если пехота сможет выполнить эти задачи, то она останется родом войск, решающим исход боя, правда с оговоркой, что в век танков и самолетов ей уже не будет отводиться роль главного рода войск. Однако она останется «царицей» на своем поле боя.

Немецкая пехота

Не вызывает никаких сомнений тот факт, что из двух крупнейших держав периода минувшей войны, имевших наиболее мощную пехоту, – России и Германии немецкие сухопутные войска как в начале, так и в конце войны располагали наиболее боеспособной инфантерией. Однако все же следует оговориться, что по многим важным вопросам боевой подготовки и вооружения русская пехота, особенно на начальном этапе войны, превосходила германскую.

К таким вопросам можно отнести:

1) Боевая подготовка:

• ночной бой;

• бой в лесистой и болотистой местности;

• подготовка снайперов;

• инженерное оборудование позиций;

• бой в условиях зимы.

2) Вооружение:

• оснащение автоматами;

• оснащение минометами.

Однако этому следует противопоставить значительное немецкое превосходство в следующих областях:

• организация наступления;

• подготовка младшего командного состава;

• взаимодействие между родами войск;

• оснащение пулеметами.

В ходе войны противники учились друг у друга и постепенно сумели сравняться.

В последующем мы попытаемся определить, исчерпала ли немецкая сторона все возможные средства для того, чтобы обеспечить пехоте максимальную ударную силу.

Вооружение и оснащение

В 1903 году в Швейцарии была сконструирована первая полуавтоматическая[5], а в 1923 году – полностью автоматическая[6] винтовка.

В двадцатых годах в Германии имелись, конечно, прогрессивные пехотные офицеры, которые не забыли уроки Первой мировой войны и стремились сделать из них правильные выводы. Так, в одном пехотном полку, известном своими богатыми традициями, служил офицер, который еще в 1926 году пропагандировал новое оружие ближнего боя и выступал за то, чтобы автомат ввели в качестве основного вооружения стрелка. Однако для появления в войсках любого технического новшества необходимо значительное время. Быстрое же вооружение Германии требовало больших объемов выпускаемой продукции серийного производства. Вследствие этого таким важным преобразованием, как снятие с вооружения магазинной винтовки образца 1898 года и замена ее полностью автоматическим ручным огнестрельным оружием, пришлось пожертвовать. Это необходимое переоснащение так и не было осуществлено.

В результате немецкая пехота в 1939 году вступила в войну со стрелковым оружием, принятым на вооружение в 1898 году на основе опыта военных кампаний 1864, 1866 и 1870–1871 годов.

Знание того, что к началу войны ни Россия, ни отличавшаяся развитием прогресса Америка не обладали лучшим стрелковым оружием по сравнению с Германией, является лишь слабым утешением. Созданная же в годы Второй мировой войны немецкая штурмовая (автоматическая) винтовка не поступила в войска своевременно в массовом порядке, так как введение ее на вооружение тормозилось необходимостью производства к ней особых боеприпасов.

Пулемет 1942 года, состоявший на вооружении германских сухопутных войск, являлся лучшим в мире образцом этого оружия. В конце войны он был значительно модернизирован: его вес снизился с 11 до 6,5 кг, а скорострельность увеличилась с 25 до 40 выстрелов в секунду. Однако к концу войны имелось всего только три пригодных к использованию в боевых условиях и готовых к серийному производству образца этого пулемета (маркировка MG-42v или MG-45).

Недостаточное количество хорошо зарекомендовавших себя в бою самоходных орудий объяснялось не зависящими от армии причинами. В танковых войсках также ощущалась нехватка боевых машин. В то же время в конце войны контратаки пехоты, не поддерживаемые достаточным количеством самоходно-артиллерийских установок, заранее обрекались на неудачу.

К самой печальной главе в истории немецкой пехоты, без сомнения, относятся вопросы противотанковой обороны. Мучения пехоты германской армии в борьбе с русскими танками Т-34 напрямую связаны с такими системами оружия, как противотанковая пушка калибра 37 мм, получившая у немецких солдат презрительное прозвище «танковая колотушка», 50-мм орудие и 75-мм противотанковая пушка на механической тяге.

Видимо, так и останется невыясненным, почему с момента первого появления танка Т-34 в августе 1941 года до апреля 1945 года, то есть на протяжении трех с половиной лет, не удалось создать и передать в войска достаточно надежное средство защиты пехоты от танков. А ведь за это же время были сконструированы и направлены на фронт замечательные танки «Тигр» и «Пантера».

Создание же «Офенрора»[7] и «Панцерфауста»[8] можно рассматривать лишь как временную вынужденную меру.

Русская пехота

Организация

По известным данным, русский стрелковый батальон во время Второй мировой войны имел следующую организационную структуру и вооружение:

Итого: 572 человека личного состава, из них 46 офицеров.

В организации русского стрелкового батальона обращает на себя внимание следующее:

• наличие значительного числа автоматов и карабинов;

• большой калибр минометов;

• отсутствие тяжелого вооружения в стрелковых ротах при наличии в батальоне двух рот тяжелого оружия;

• большое число офицеров, как в абсолютных, так и в относительных цифрах в сравнении с довольно малой численностью рядового состава;

• сильное вооружение при сравнительно малой общей численности личного состава.

Приемы ведения боя в наступлении и обороне

На протяжении всего восточного военного похода после начального отступления в довольно короткий срок русская пехота провела второе, третье, четвертое и пятое наступления. Причины этого кроются в том, что русских командиров всегда делали персонально ответственными за неудачи, в силу чего они стремились при любых обстоятельствах как можно скорее доложить об успешном выполнении приказа о наступлении.

Русская пехота едва ли способна отойти в своих действиях от приказной схемы. Ее наступление может быть организовано довольно искусно и проведено рационально, однако способность реагировать во время наступления на неожиданно возникающие обстоятельства будет и в дальнейшем ограничиваться следующими факторами:

– общий низкий духовный уровень солдатской массы;

– некая рабская покорность командирам, которая обычно исключает самостоятельность и инициативу на поле боя;

– принцип отбора в Красную армию, где предпочтение отдается «здоровякам» по сравнению с духовно развитыми личностями;

– отсутствие достаточной выучки по взаимодействию в бою с другими родами войск, что невозможно изучить схематично или «приказать».

Из всех видов боя русскому менталитету больше всего соответствует оборона. Успешные действия русских пехотинцев в данном виде боя отражают по большей части пассивные стороны характера этого народа. Именно это не в последнюю очередь явилось причиной неудачи немецкой операции «Цитадель» (севернее и южнее Курска в июле 1943 года)[9].

Вооруженные до зубов германские атакующие дивизии натолкнулись здесь на яростное сопротивление одиночных русских стрелков, которые в своих окопах-укрытиях сражались до последнего вздоха.

В русском Боевом уставе пехоты 1942 года[10] прямо говорится: «Пехота не должна бояться окружения, должна уметь вести бой в окружении и выходить из него организованно. Пехота, оказавшаяся в окружении, должна быть взята в руки своими командирами. Должна быть немедленно организована прочная круговая оборона и приняты меры противодействия всякой попытке противника раздробить окруженные войска на небольшие группы. Выход из окружения совершается только по приказу старшего командира, организованно и отнюдь не мелкими раздробленными группами».

Кроме этого русская пехота показала особо высокий уровень боевой подготовки в следующих областях:

• инженерное оборудование позиций и маскировка;

• оборона населенных пунктов;

• атака ночью.

Тактика пехоты в будущем

В последнем периоде боевых действий на Востоке (с 1943 по 1945 год) у обеих воюющих сторон имела место настолько резкая диспропорция сил пехоты, артиллерии, танков и авиации, что далеко не весь опыт того времени может быть использован при определении тактики пехоты в будущем. К тому же немецкие войска тогда были уже недостаточно подготовлены и оснащены, а также не имели полноценного руководства.

Если же обратиться к опыту применения пехоты западными странами-победительницами, то это очень легко может привести к ложным выводам. Практически все их победы приходились на тот период войны, когда немецкие части были уже значительно потрепаны или сражались на сильно растянутом фронте и при безнадежном отставании в материальном оснащении. Например, один пехотный полк, оборонявшийся на направлении главного удара англо-американских войск севернее Сен-Ло[11], вынужден был удерживать позиции на фронте протяженностью 24 км. Стоит ли тогда удивляться, если после такого опыта на Западе пришли к выводу о том, что в будущем тактика пехоты будет строиться по принципу проведения «полицейских акций»?

Поэтому при дальнейшем рассмотрении вопроса в качестве основы наряду с немецким опытом должны быть взяты соображения по применению инфантерии второй крупнейшей пехотной державы прошедшей войны – России.

Поскольку наступлению, как наиболее эффективному виду боя, в будущем по-прежнему будет отводиться решающая роль, а пехота в нем часто ставит заключительную точку атакой, необходимо исследовать, какие факторы в современных условиях оказывают влияние на ведение пехотой наступательного боя. После Второй мировой войны до настоящего времени не появилось никаких новых боевых средств, за исключением напалма и радара, которые существенным образом смогли бы изменить тактику пехоты. Ведь она обычно сражается в непосредственном соприкосновении с противником, что служит сейчас определенной защитой от атомного оружия и баллистических ракет. Однако количество и скорострельность оружия, применяемого на поле боя, где сражается пехота, неизмеримо возросли. Огневые возможности современного пехотного батальона, имеющего на вооружении 50 пулеметов и 500 полностью автоматизированных винтовок, теоретически в сумме составляют примерно 5000 выстрелов в секунду, в то время как пехотный батальон 1945 года мог сделать только около 1000 выстрелов в секунду. Увеличение числа минометов и их калибра, а также улучшение боекомплекта обеспечили повышение огневой мощи тяжелого оружия батальона примерно в такой же пропорции.

Подобное повышение огневой мощи пехоты выгодно в первую очередь обороняющемуся, так как основным элементом при ведении им боя является огонь. А вот использование такого элемента, как движение, – первостепенная задача наступающего. Какие же новые возможности дает в этом отношении современная техника в сравнении с 1945 годом?

Моторизация

Пехотинец доставляется к полю боя на автомобилях повышенной проходимости и получает возможность вступить в сражение свежим и хорошо отдохнувшим.

Броневая защита

Ни одна атака пехоты не должна проводиться без достаточной поддержки танками и самоходными артиллерийскими установками. Современная танковая промышленность создает для этого необходимые возможности.

Вооружение и снаряжение бойца

Условия современного боя требуют, чтобы пехотинец был легковооружен и подготовлен к самостоятельным, инициативным действиям наподобие охотника. Он не должен более походить на тяжело «навьюченного осла», который быстро физически устает и теряет боеспособность.

Несмотря на повышение огневой мощи, в отличие от прежней выкладки весом 30 кг, ни один солдат стрелковой роты не должен нести на себе более 10 кг вооружения, снаряжения и обмундирования! Нейлоновые защитные жилеты, хорошо зарекомендовавшие себя во время войны в Корее, призваны избавить атакующего бойца от чувства беззащитности перед огнем противника и существенно снизить потери.

Подвоз боеприпасов и эвакуация раненых

Легкобронированные вездеходные боевые машины на гусеничном ходу должны доставлять пехоте боеприпасы до рубежа, обеспечивающего маскировку от наземного наблюдения противника. На обратном пути они обязаны эвакуировать раненых. Оба этих момента имеют важное психологическое и практическое значение.

Выполнение всех вышеперечисленных условий – непременное требование к современной пехоте и элементарная предпосылка для того, чтобы она вообще могла сегодня вести наступательные действия.

Что же может сказать тактик по поводу новой ситуации, сложившейся в результате дальнейшего совершенствования техники? В современных условиях могут иметь место три способа ведения наступления с участием пехоты.

1. «Полицейские акции»

Перед началом наступления авиация, танки, самоходные артиллерийские установки, артиллерия, минометы и другие средства во взаимодействии друг с другом интенсивным сосредоточенным огнем подавляют противника на достаточную ширину и на всю глубину его позиций. Пехота во взаимодействии с этим огнем, часто длящимся в течение целого дня, следуя за огневым валом, продвигается от рубежа к рубежу и очищает поле боя от все еще боеспособных остатков врага или же достигает приказанной цели наступления, занимая порой территорию вовсе без боя. Конечно, это идеальный метод ведения боевых действий. Однако он неприменим против сильного в количественном отношении, фанатично настроенного и полностью готового к обороне противника, по крайней мере в начале войны.

2. «Просачивание»

Если для организации наступления на направлении главного удара не хватает необходимых средств поддержки, а противника необходимо ввести в заблуждение относительно собственных намерений или же требуется создать исходные позиции для последующего прорыва, то «просачивание» зачастую является лучшим способом достижения таких целей.

Суть этого метода заключается в том, что мелкие группы наступающего просачиваются в глубину обороны противника, закрепляются там и с началом наступления атакуют огневые позиции, командные пункты или даже целые участки обороны. Короткими бросками с интервалами в несколько минут могут постепенно сближаться с противником и отдельные бойцы или пары стрелков, пока через несколько часов, а иногда и суток на рубеже атаки не накопятся и не закрепятся целые подразделения или части. При этом укрытия создаются с учетом сектора обстрела противника.

Ночь, туман, труднопроходимая местность или снег благоприятствуют осуществлению подобных действий. Однако они требуют большой выдержки, значительного времени и отличной выучки войск. При этом в оперативном отношении достигнутые результаты являются незначительными. Поэтому данный метод, хотя и многообещающий, все же следует рассматривать как вспомогательный способ ведения наступательного боя.

3. Наступление «штурмом»

В ходе минувшей войны немецкие пехотные части зачастую осуществляли прорыв подготовленной обороны противника следующим образом.

Войска занимали исходное положение для наступления в траншеях, созданных в ходе предшествующих оборонительных боев, или непосредственно за ними, как правило на удалении нескольких сотен метров от переднего края обороны противника.

Артиллерийская пристрелка осуществлялась скрытно, растягиваясь по времени на несколько дней. Непосредственно перед началом наступления, обычно в предрассветных сумерках, открывался огонь из всех орудий, который длился от 15 до 30 минут и был сосредоточен в основном на первых траншеях неприятеля. Затем пехота переходила в атаку с задачей прорыва обороны противника на всю глубину. Такой способ полностью оправдал себя в 1941 и даже в 1942 году. Конечно, современные условия требуют внесения в него определенных корректив, что мы и постараемся сделать в дальнейшем.

В настоящее время решающее значение имеют два момента.

Во-первых, артиллерийская подготовка в виде короткого огневого налета при современном вооружении и эффективности огня обороняющегося во многих случаях может оказаться недостаточной. Сегодня количество применяемых в огневом налете боеприпасов должно возрасти как минимум вдвое. Задача артподготовки заключается в создании благоприятных предпосылок для последующего ближнего боя пехоты. Однако от нее нельзя ожидать полного разгрома противника, обеспечивающего возможность проведения «полицейских акций».

Во-вторых, в условиях современного боя лишь в очень редких случаях удастся уничтожить или подавить огневые средства обороняющегося настолько, чтобы пехота имела возможность под наблюдаемым огнем противника успешно приблизиться к нему на расстояние начиная с 1000 м и до достижения дистанции атаки, равной примерно 100–200 м.

Поэтому наступление в ночное время приобретает для пехоты решающее значение. Соответственно, целесообразным будет применение постановки дымовых завес в таком объеме, чтобы в течение нескольких часов обеспечить на участке достаточной ширины и глубины условия видимости близкие к ночным.

Таким образом, порядок подготовки и проведения наступления «штурмом» (см. рис. 1) можно сформулировать следующим образом.

В день, предшествующий наступлению, во время огневой подготовки путем сосредоточения огня всех видов оружия происходит значительное подавление артиллерии и разрушение наиболее важных передовых оборонительных сооружений противника.

В ночь, предшествующую наступлению, при продолжении непрерывного ведения огневой подготовки под защитой темноты осуществляется преодоление пехотой расстояния до рубежа атаки. Происходит упорядочивание частей и окапывание.

С наступлением рассвета, по возможности, при продолжении огня пехота перебежками в составе подразделений с максимальным напряжением сил вырывается вперед, чтобы как можно быстрее занять исходные позиции для атаки, и немедленно переходит в наступление, стреляя из всех пулеметов и автоматических винтовок.

Подобные приемы, конечно, не могут служить панацеей и шаблоном для применения в любой обстановке. Зачастую при быстрой смене природных условий и рельефа местности будет использоваться метод «просачивания» или наступление «штурмом», а то и такой способ, в котором найдут отражение оба этих метода. Они охарактеризованы отдельно лишь для того, чтобы четче подчеркнуть разницу между ними.

Рис. 1

При ведении боя в глубине обороны противника пехота должна быть сосредоточена на узком участке и иметь глубокоэшелонированный боевой порядок. Часто может возникнуть необходимость последовательного ввода в бой одной роты за другой или поодиночке при концентрации огня всех поддерживающих огневых средств батальона. На этой фазе наступления решающее значение будут иметь самоходные артиллерийские установки и минометы.

При наступлении с ходу на не подготовленного к обороне противника логично будет руководствоваться вышеперечисленными положениями. После успешного прорыва, при атаке флангов и нанесении ударов в тыл, а также уничтожении окруженного противника наступление с ходу может применяться и сегодня, в первую очередь полностью моторизованной пехотой. Такое наступление всегда было сильной стороной немецкой пехоты. В его применении особенно важны гибкость управления, высокий уровень боевой подготовки и превосходящий противника наступательный дух войск.

Оборона

Оборона представляет собой главным образом огневой бой артиллерии и тяжелого оружия пехоты. Огонь обороняющегося должен заставить захлебнуться атаку противника перед передним краем или между опорными пунктами передовых позиций и, в крайнем случае, не дальше линии опорных пунктов, прикрывающих район огневых позиций артиллерии. Поэтому пехота, находящаяся в оборонительных сооружениях (узлах сопротивления и опорных пунктах), открывает огонь из автоматического оружия только на дальности действительного огня. Огневые точки и отдельные стрелки в окопах должны поддерживать друг друга огнем с таким расчетом, чтобы создать зону сплошного огня, непреодолимую для атакующего противника.

Хорошо окопавшихся и замаскированных стрелков противник обнаружит лишь позже. Таким образом, они могут вести огонь по наступающим из укрытий и засад.

Сила неприятельского наступления должна рассеяться в одиночных битвах за каждую огневую точку. При этом противник попадет под перекрестный огонь соседних и тыловых огневых точек, расположенных на флангах и в тылу.

В таком бою против неприятельской пехоты решающее значение приобретает стремление выстоять, выдержка и упорство каждого отдельно взятого бойца, сражающегося один на один с противником.

При поступлении личному составу, находящемуся в разрозненных очагах сопротивления, приказа на отход огонь оставшихся огневых точек сосредоточивается в первую очередь на флангах и тыле наступающих.

Каждое оборонительное сооружение должно быть оборудовано для ведения круговой обороны с тем, чтобы даже в случае окружения имелась возможность продолжать бой в любом направлении.

Прорвавшемуся противнику нельзя давать время на то, чтобы он смог закрепиться. Для этого следует немедленно организовывать контратаки, пусть даже самыми мелкими, но решительно настроенными группами, с задачей уничтожения неприятеля в ближнем бою с применением всех средств ближнего боя. Взводы и роты должны изначально иметь наготове силы для автоматического проведения контратак с тем, чтобы при поддержке отдельных танков и самоходных артиллерийских установок отбросить вклинившегося противника и восстановить положение. Длительные приготовления и нерешительное ожидание ведут к опасной потере времени. Здесь дорога каждая минута.

Если противник атакует с танками, то огонь пехоты сосредоточивается в первую очередь на пехоте противника. Если неприятельскую пехоту удастся отсечь от танков и заставить залечь, то усилия сосредоточиваются на борьбе с танками. Каждое оборонительное сооружение должно быть обеспечено достаточным количеством противотанковых средств ближнего боя. При борьбе с танками необходимо помнить, что они взаимно прикрывают друг друга. Для их уничтожения сбоку, сзади или из укрытий спереди необходимо использовать любую удобную возможность. На заранее подготовленных позициях для этой цели лучше всего могут быть использованы изгибы траншей, ходы сообщения и противотанковые рвы. Оставление укрытий ведет к гибели. Танки противника, сохранившие способность к передвижению, должны уничтожаться сосредоточенным огнем со всех направлений.

Выводы по организационному строению, вооружению и боевой подготовке

В перспективе из пехотных частей и подразделений моторизованной дивизии, по-видимому, будут создаваться боевые группы непостоянного состава. В зависимости от обстановки они могут быть усилены танками, самоходными артиллерийскими установками, противотанковыми подразделениями, саперами и т. д. Заблаговременное включение средств усиления в состав боевых групп противоречит самому принципу ведения боевых действий путем сосредоточения сил и средств на направлении главного удара. Кроме того, это затруднило бы и организацию боевой подготовки.

В коренных изменениях нуждается прежде всего организационная структура пехотного батальона. Поскольку его сердцевиной по-прежнему будут пехотные роты, то при рассмотрении данного вопроса необходимо исходить прежде всего из организации пехотной роты. В будущем перед ней будет стоять одна задача – преодолеть последнее сопротивление противника в наступлении и сдержать его натиск в обороне. Поэтому надобность в огне на дальние, средние и малые дистанции, практиковавшемся ранее при наступлении, отпадает. Его заменит сближение (см. рис. 1), которое будет осуществляться по возможности без открытия огня и как можно тише, наподобие того, как поступают охотники. Делать это лучше всего ночью, в тумане или под прикрытием дымовой завесы путем постепенного «подкапывания». В любом случае защита пехоты будет лежать на средствах огневой поддержки, возможности которой сильно возросли как в численном отношении, так и по калибру.

В обороне целесообразно сохранить прежний принцип: бойцы будут занимать опорные пункты на отделение, взвод и роту, подготовленные для круговой обороны, сосредоточившись в опорных пунктах в укрытых местах или на обратных склонах. Укрытые таким образом от наблюдения и огня противника стрелки будут дожидаться последнего натиска неприятеля, который к этому времени уже понесет большие потери от огня оружия поддержки.

Для того чтобы пехотная рота была способна выполнить задачи, стоящие перед ней в наступлении и в обороне, она должна быть оснащена всем необходимым. Вместе с тем ее следует освободить от всего лишнего и ненужного. Пехотная рота будет состоять из определенного числа одиночных бойцов, то есть людей, которые смогут сражаться самостоятельно, используя одно оружие или одно боевое средство без помощи второго человека. Она будет «боевой единицей» в полном смысле этого слова, в отличие от батальона, в котором представлено несколько родов войск.

В свете новых задач, стоящих перед пехотной ротой, было бы ошибкой с целью повышения огневой мощи вооружать ее минометами, станковыми пулеметами и другим тяжелым оружием. Командиры рот и взводов должны снова вернуться к выполнению своей исконной задачи – вести подчиненные подразделения в атаку или руководить отражением атаки противника (см. рис 2). В условиях современного боя командир роты не в состоянии одновременно вести взводы в атаку и управлять огнем тяжелого оружия. К тому же темп продвижения роты при сближении и в момент атаки в значительной степени зависит от скорости движения самых медлительных ее подразделений.

Сегодня в оборонительном бою необходимо иметь возможность быстро и точно сосредоточивать огонь поддерживающих огневых средств на нужном участке. Выполнению этой задачи способствует оснащение каждой отдельно взятой единицы тяжелого оружия современными средствами связи.

Рис. 2

Таким образом, из пехотной роты для ее же пользы должно быть изъято все тяжелое оружие. Что же нужно ей дать?

Штурмовая (автоматическая) винтовка. Она стала основным вооружением пехотинца. Ее преимущества заключаются не только в достаточно высокой скорострельности (от пяти до восьми выстрелов в секунду), но и в отсутствии необходимости делать движения по перезарядке, благодаря чему стрелок может не выпускать цель из виду. Немецкая штурмовая (автоматическая) винтовка образца 1944 года при весе 4,2 кг на дистанции до 300 м обладала такой же меткостью огня, как и винтовка образца 1898 года, и уступала ей лишь при дальности стрельбы до 600 м, и то незначительно. Дульная энергия штурмовой (автоматической) винтовки равнялась 197 м/кг, в то время как у автомата она не превышала 98 м/кг (винтовка образца 1898 года обладала дульной энергией 350 м/кг). Благодаря значительной дульной энергии огнем штурмовой (автоматической) винтовки могли быть поражены любые не защищенные броней живые цели.

Пулемет. Для его обслуживания в настоящее время требуется один человек. Если пулемет MG-42 весил более 10 кг, a MG-42(v) 6,5 кг, то современный пулемет имеет вес всего 5 кг, то есть чуть больше, чем у штурмовой (автоматической) винтовки. Сегодня назрела необходимость потребовать от военной промышленности унификации боеприпасов для пулемета и штурмовой (автоматической) винтовки.

Разница между этими видами стрелкового оружия действительно невелика. Проблема состоит лишь в том, чтобы при максимальном весе штурмовой (автоматической) винтовки в 4 кг добиться того, чтобы ее дульная энергия составляла 250 м/кг, а у пулемета при той же дульной энергии увеличить скорострельность до 40 выстрелов в секунду и обеспечить его безотказность. Вес патрона в настоящее время не имеет большого значения, так как пехота моторизована, а бронированные боевые машины на гусеничном ходу могут доставлять боеприпасы непосредственно на передний край.

Возникает вопрос: нужен ли вообще сейчас пулемет? Ведь еще в 1945 году многие опытные фронтовые офицеры считали его пройденным этапом в развитии стрелкового оружия. И в настоящее время нет сомнения в том, что пулемет больше не является основным оружием стрелковой роты. Однако в своем сегодняшнем исполнении при незначительно большем весе, чем у штурмовой (автоматической) винтовки, он по сравнению с ней обладает тремя существенными преимуществами:

• один пулеметчик в течение одного и того же времени может выпустить из пулемета по противнику столько же пуль, сколько пять стрелков, вооруженных штурмовыми (автоматическими) винтовками;

• высокая скорострельность оказывает на противника сильное моральное воздействие;

• при помощи вспомогательного устройства пулемет может быть легко приспособлен для стрельбы ночью и в тумане.

Количество штурмовых (автоматических) винтовок и пулеметов в пехотной роте, а также их соотношение будет определять то обстоятельство, что достаточно сильная в наступательном отношении рота должна иметь в своем составе три взвода по три отделения в каждом при численности отделения в семь человек. Кроме того, в каждом взводе необходимо предусмотреть огневую группу, вооруженную двумя пулеметами. В обороне же каждому пехотному отделению целесообразно дополнительно придавать еще по одному пулемету.

Особого внимания заслуживает проблема снайперов. Ни в каком другом предмете обсуждения, связанном с боевыми действиями пехоты, нет таких больших противоречий, как в вопросе об использовании снайперов. Одни считают необходимым иметь в каждой роте или, по крайней мере, в батальоне штатный взвод снайперов. Другие отдают предпочтение снайперским парам, чьи действия, по их мнению, наиболее результативны. Мы же попытаемся найти решение, удовлетворяющее требованиям всех точек зрения.

Прежде всего, следует различать «снайперов-любите-лей» и «снайперов-профессионалов». Первых желательно иметь по двое в каждом отделении, которым к штурмовой винтовке необходимо выдать оптические прицелы четырехкратного увеличения. В остальном они останутся обычными стрелками, только получившими дополнительную снайперскую подготовку. Если использование их в качестве снайперов не представится возможным, то они будут действовать как обычные стрелки и носить свои прицелы в футлярах.

Что касается снайперов-профессионалов, то их следует иметь по два в каждом взводе или шесть в группе управления роты. Их надлежит вооружить специальной снайперской винтовкой, имеющей начальную скорость полета пули более 1000 м/с, с оптическим прицелом шестикратного увеличения большой светосилы. Эти снайперы на участке роты, как правило, будут вести «свободную охоту».

Если же из-за сложившейся боевой обстановки и условий местности возникнет необходимость использования взвода снайперов, то такое их применение будет также легкоосуществимо, так как в роте уже будет насчитываться 24 снайпера (18 снайперов-любителей и 6 снайперов-профессионалов).

Вопрос противотанковой обороны пехоты в течение пяти лет минувшей войны так и не был решен. Здесь и сегодня техника еще не сказала последнего слова, хотя в развитии ружейных гранат, реактивных противотанковых гранатометов «Базука», а также безоткатных легких орудий и противотанковых управляемых реактивных снарядов удалось достигнуть значительных успехов. Современная пехота нуждается в надежной и активной противотанковой обороне, обладающей большой ударной силой и способной остановить основную массу танков противника на удалении тысячи метров от собственных позиций.

Боевая численность пехотной роты, состоящей из трех взводов по три пехотных отделения и одной огневой группы в каждом, включая звенья управления взводами и отделение управления ротой, в которых находятся также снайперы и истребители танков (бронебойщики), составит примерно 120 человек. При этом следует подчеркнуть, что вследствие наличия большого количества автоматического оружия роту можно будет считать боеспособной даже в том случае, когда в результате понесенных потерь ее численность сократится до 80–90 человек.

Наиболее мощным тяжелым оружием пехотного батальона является миномет. Прежний станковый пулемет в настоящее время по своей эффективности уже не оправдывает высоких затрат личного состава и средств на его обслуживание.

При принятии перед войной миномета на вооружение его рассматривали как основное огневое средство командира пехотной роты. Правда, в организационном отношении минометы входили в состав пулеметной роты батальона, в которой их насчитывалось шесть штук. Однако на время боя их, как правило, подчиняли командирам пехотных рот. В результате все зависело как минимум от налаженности войскового сотрудничества. На самом деле тогда миномет еще не нашел признания, и в войсках к нему относились как к «пасынку», в то время как станковый пулемет продолжал считаться всесильным «черным магом». Причинами этого являлось недоверие к новому оружию, плохое качество прицельных приспособлений и недостаток средств связи, что затрудняло сосредоточение огня. Война основательно развенчала эти предубеждения. К ее концу 80-мм миномет[12] зарекомендовал себя как прекрасное стандартное оружие, но заложенные в нем возможности так и не были полностью раскрыты.

Дальнейшее развитие этого вида оружия, играющего исключительно важную роль для боевых действий пехотного батальона, должно идти по следующим направлениям:

• повышение веса мины;

• обеспечение боеприпасами;

• создание надежных средств связи;

• совершенствование возможностей кругового обстрела.

Трех- и шестикилограммовые мины к 80-мм миномету больше не отвечают современным требованиям. Это подтверждается не только тем, что на вооружении русского стрелкового батальона состоит 122-мм миномет, но и необходимостью иметь оружие, достаточно эффективное в условиях значительного рассредоточения боевых порядков, а также способное в отдельных случаях разрушать неприятельские полевые укрепления легкого типа. Современным требованиям соответствует только мина весом от 10 до 12 кг с ударным взрывателем, имеющим установки на мгновенное и замедленное действие, или взрывателем, обеспечивающим разрыв мины над землей. Остается в силе и старое требование о разборке миномета на три части для переноски на многокилометровые расстояния. Таким образом, его общий вес не должен превышать 60 кг. При этом можно допустить некоторую уступку в вопросе наибольшей дальности стрельбы. Дальности в 3000 м при незначительном рассеивании мин будет достаточно.

Дальнейшее совершенствование миномета должно заключаться в развитии возможностей ведения кругового обстрела без перестановки опорной плиты, то есть без повторного его закрепления для последующей стрельбы. Иначе, чем прежде, необходимо осуществлять и снабжение нового оружия боеприпасами, а также его оснащение средствами связи. Боеприпасы должны доставляться на огневые позиции автотранспортом, а каждый миномет надо оснащать радиосвязью со взводом и передовым наблюдателем.

С организационной точки зрения наиболее целесообразно было бы иметь минометную роту, состоящую из трех взводов, по четыре миномета в каждом. Огневой единицей должен быть взвод и лишь в исключительных случаях рота или отделение, состоящее из двух минометов.

Боевая подготовка

Во время последней войны на подготовку немецкой пехоты отводилось сначала двенадцать, а затем всего лишь шесть недель. Между тем опыт войны показывает, что в мирное время для подготовки современного пехотинца в качестве одиночного бойца требуется шесть месяцев. К этому следует добавить примерно три месяца на сколачивание личного состава в отделения, взводы и роты, а также три месяца на подготовку действий в составе части. Причем последнее должно осуществляться параллельно с одиночным обучением солдата. После первых шести месяцев обучения солдат как одиночный боец уже достаточно подготовлен для действий в составе хорошо сколоченной кадровой или полевой части. Однако одиночная подготовка, лежащая в основе всей боевой подготовки, должна углубляться и совершенствоваться на всем протяжении службы солдата в армии.

Справедливое изречение о том, что «во время войны имеет успех только самое простое», касается в первую очередь боевой подготовки. И это относится как ко всей пехоте в целом, так и к отдельно взятому солдату. Нельзя принуждать пехотных командиров наряду с чисто пехотной подготовкой тратить свои силы и уделять много внимания изучению особенностей действий многочисленных специальных войск, таких как подразделения самоходных артиллерийских установок, саперные подразделения, связисты и т. д. Опыт войны показал, что это не приносит успеха и не делает командиров более искусными не только в вопросах руководства общевойсковым боем, но и в управлении своими собственными подразделениями.

Подготовку лучше осуществлять во время проведения регулярных учебных сборов для командиров батальонов и боевых групп. В мирное время гораздо более высокий уровень боевой подготовки при минимальных временных и денежных затратах достигается тогда, когда боевая подготовка пехоты проводится отдельно от подразделений других родов войск, а к вопросам изучения особенностей действий войск поддержки обращаются лишь с началом батальонных и полковых учений. Однако во избежание односторонней подготовки необходимо, чтобы каждый пехотный командир, начиная от командира взвода и выше, не реже чем раз в три месяца стажировался в танковых и артиллерийских частях. Разумеется, это в равной степени относится и к стажировке танкистов, а также артиллеристов.

Говоря о совершенствовании боевой подготовки, нельзя забывать о специализации отдельно взятого солдата. Сегодня каждый боец должен умело владеть всеми основными видами оружия пехоты: штурмовой (автоматической) винтовкой, пулеметом, ручной гранатой и противотанковыми средствами ближнего боя. Современные средства связи, за исключением телеграфных аппаратов, в настоящее время достаточно широко распространены и настолько просты по своему устройству, что каждый может легко научиться обращению с ними. В результате этого в пехотном батальоне останется совсем немного людей, которых сегодня все еще можно назвать «специалистами»: минометчиков, истребителей танков и саперов.

Чему же должен быть обучен каждый боец в пехотном батальоне?

1. Умению, словно охотник, скрытно передвигаться на местности в дневное и ночное время, вести разведку, нести службу охранения, окапываться и маскироваться.

2. Умело применяться к местности в любой обстановке.

3. Передвигаться с максимальным напряжением всех физических сил, как перед боем, так и в бою. Несмотря на всю моторизацию, ноги пехотинца и сегодня остаются важным боевым средством.

4. Умело, до «автоматизма», владеть основными видами оружия и применять его в нужный момент, в нужном месте и по нужной цели.

Как и где должно проходить обучение бойца?

Казарменный двор следует использовать лишь для построений и спортивных занятий. Современный пехотинец должен обучаться там, где ему придется воевать, т. е. на местности. В этом случае он научится использовать в своих интересах свет и тень, ночь и туман, ветер и непогоду. Основу боевой подготовки составляет тактическая подготовка в сочетании с огневой подготовкой. Изучение же материальной части оружия, общеобразовательная подготовка и спортивные занятия относятся к вспомогательным дисциплинам. А вот строевую подготовку, которая обучает подразделения и одиночных солдат необходимым формам поведения в общественных местах, следует свести к требуемому минимуму.

Вся боевая подготовка должна проводиться в условиях, приближенных к боевым. У солдата необходимо выработать привычку спокойно выполнять свои обязанности в любой обстановке: и когда через его голову ведется огонь из различных видов оружия, и когда над ним проходят танки, и когда командир выбывает из строя. Бойца следует приучать к многодневному пребыванию в окопах. При этом ни одно занятие не должно проводиться без обязательного обозначения противника! Вначале достаточно указывать, например, так: «Высота, прямо 300 м, занята противником».

При изучении материальной части излишние теоретические вопросы следует исключить. Современное оружие очень просто в обращении и действует безотказно. Пехотинца мало интересует внутреннее устройство штурмовой (автоматической) винтовки или пулемета. Он должен прежде всего содержать вверенное ему оружие в чистоте, научиться стрелять из него и поражать цель.

Экономить на средствах для боевой подготовки не следует. Неограниченное расходование боеприпасов, использование учебных фильмов, обучение ближнему бою и бою в лесу являются лишь некоторыми из требований к современной боевой подготовке.

Самоходные артиллерийские установки

Возникновение и применение

История появления первых самоходных артиллерийских установок восходит к временам Первой мировой войны. В ходе боевых действий по прорыву неприятельской обороны обнаружилось, что даже при сосредоточении самого мощного огня артиллерии на узких участках полностью подавить все очаги сопротивления инфантерии не удается. Как только пехота переходила в атаку, а артиллерия переносила огонь в глубину обороны противника, атакующие подразделения попадали под огонь отдельных оставшихся пулеметов и несли большие потери.

Для уменьшения таких потерь во время этой кровопролитной фазы наступления вместе с атакующей пехотой передвигались запряженные лошадьми упряжки с пушками «батарей артиллерии сопровождения», а также одиночные орудия на конной тяге, которые огнем прямой наводкой уничтожали уцелевшие очаги сопротивления.

Однако, несмотря на все мужество орудийных расчетов, добиться убедительных успехов все же не удавалось. Лошади быстро гибли от огня противника, а орудия застревали на изрытом воронками поле боя.

С развитием техники появилась возможность прикрыть орудие и его расчет броней, а с помощью мотора и гусениц обеспечить проходимость перепаханной разрывами снарядов местности.

Так появился первый танк. В немецкой армии его вначале называли «штурмовой машиной», что очень хорошо характеризовало на данном этапе развития танка его первоначальное предназначение. Танк того периода независимо от того, был ли он вооружен пулеметом или орудием, по характеру выполняемых задач являлся оружием сопровождения пехоты, то есть «штурмовым орудием»[13].

Основываясь на приобретенном ранее опыте, перед началом Второй мировой войны на базе артиллерии германских сухопутных войск стали разрабатываться самоходные артиллерийские установки, которые первоначально поступили в войска в составе трех батарей по семь САУ в каждой и были впервые использованы во время военного похода во Франции.

К началу Восточной кампании немецкая артиллерия уже имела двенадцать дивизионов САУ по три батареи в каждом. К 1944 году на их базе были сформированы бригады, а количество орудий в батарее увеличено до десяти. Организационно в состав бригады по штатам военного времени дополнительно включались пехотная рота и саперный взвод. К концу войны в немецких сухопутных войсках имелось 54 такие бригады, в которых насчитывалось 150 °CАУ. Бригады находились в непосредственном подчинении Верховного командования сухопутных сил и на время придавались дивизиям, выполнявшим важные оперативные задачи. В свою очередь, дивизии, как правило, передавали эти бригады своим пехотным полкам.

Малое число бригад САУ, объясняемое недостатком промышленных мощностей и необходимых материалов, а также постоянная нехватка противотанковых средств пехоты привели к тому, что штурмовые орудия по большей части применялись не по своему первоначальному предназначению. И тот факт, что самоходными артиллерийскими установками до конца 1943 года было подбито свыше 13 000 танков (более поздними сведениями мы не располагаем), говорит о том, насколько далеко отклонились САУ от выполнения своей непосредственной задачи – поддержки атаки пехоты на последних 300 м.

Многочисленные прорывы и вклинения противника заставляли использовать бригады САУ, которых и так было мало, для решения так называемых «пожарных» задач, что совсем не соответствовало их основному предназначению.

Тем не менее самоходные артиллерийские установки, как новый вид оружия, себя полностью оправдали, о чем свидетельствует, с одной стороны, высокий боевой дух их экипажей, а с другой – постоянная потребность в обеспечении ими пехоты в достаточном количестве.

Принципы использования в будущем

В будущем задачи дивизионов самоходных артиллерийских установок, которые станут постоянной и самостоятельной составной частью дивизии, могут решаться только в тесном взаимодействии с пехотой. При этом эти задачи должны быть четко разграничены с задачами танковых подразделений.

Дивизионы самоходных артиллерийских установок пехотной дивизии будут основным ее боевым средством. Однако даже сегодня вряд ли приходится рассчитывать на то, что в современных вооруженных силах, оснащенных новейшими видами вооружений, дивизии будут иметь в своем составе более одного дивизиона САУ численностью 70 машин. Поэтому его применение должно осуществляться только в тесном взаимодействии с боевой группой, действующей на главном направлении. Опыт войны показал, что подобное массированное использование всех самоходных артиллерийских установок в одном месте всегда приносило убедительный успех. Если САУ необходимо будет применять для решения нескольких боевых задач, то их следует выполнять последовательно.

Главное воздействие на противника дивизиона САУ заключается в его огневой мощи и способности вести массированный и маневренный огонь. В сочетании с броневой защитой это позволяет при сопровождении атаки пехоты уничтожать на поле боя прямой наводкой любую ближнюю цель. Дивизион САУ – это чисто наступательное средство, применяемое на главном направлении, независимо от того, используется ли оно в рамках большого наступления или в обороне при проведении контрударов и контратак. Тем не менее дивизион САУ нельзя приравнивать к танковому батальону. В отличие от последнего он не является средством прорыва с самостоятельной боевой задачей, а ведет бой в постоянном тесном взаимодействии с пехотой, чтобы поддерживать огнем выполнение ею своей боевой задачи.

То, что дивизионы САУ часто могут получать задачи по обеспечению противотанковой обороны, не меняет их основного предназначения и стоящих перед ними задач. При отражении атак противника, имеющего превосходство в танках, их в первую очередь станут выдвигать на передний край, тем более что в современных условиях неприятельская танковая атака, скорее всего, будет осуществляться как комбинированная атака танков и пехоты. Только тесное взаимодействие пехоты и самоходных артиллерийских установок сможет обеспечить уничтожение тех сил противника, которые в каждом конкретном случае представляют наибольшую опасность для пехоты.

В техническом отношении самоходные артиллерийские установки представляют собой дорогостоящее и требующее постоянного ухода боевое средство. После каждого длительного боя они нуждаются в осмотре и техническом обслуживании, которое проводится обычно ночью. Поэтому их применение в ночное время оправданно только в сугубо критических ситуациях. Кроме того, при использовании самоходных артиллерийских установок пехота должна учитывать, что каждая боевая машина может иметь в возимом боекомплекте не более 100 снарядов. Однако если подвоз боеприпасов будет осуществляться на бронированных тягачах с прицепами, то это позволит избежать отхода САУ в далекий тыл для пополнения боекомплекта.

Самоходные артиллерийские установки должны тесно взаимодействовать не только с пехотой, но также с частями и подразделениями других родов войск дивизии. Благодаря оснащению надежными средствами радиосвязи САУ могут использоваться для осуществления целеуказания и корректировки огня артиллерии. Их действия должны отражаться в плане противотанковой обороны.

Вооружение и организационно-штатная структура

Какое же вооружение и организационное строение должен иметь дивизион самоходных артиллерийских установок в свете вышеизложенных задач?

Вес стандартной САУ должен составлять не более 30 т. На ее шасси, представляющее собой ходовую часть среднего танка, монтируется орудие калибром не выше 90 мм, которое обеспечивает эффективное поражение пехотных целей на расстоянии до 2000 м и любого известного к настоящему времени танка на дальности до 1000 м. В интересах более надежной лобовой брони и увеличения боекомплекта от башни можно отказаться. Особенно важно добиться небольшой высоты и хорошей проходимости установки. Помимо оснащения САУ главным орудием целесообразно предусмотреть и установку 20-мм пушки, чтобы не «стрелять из пушки по воробьям». В качестве промежуточного решения можно использовать любой танк, имеющий малые габариты по высоте.

Стандартная самоходная артиллерийская установка должна иметься в составе первого и второго взводов каждой роты, в третий взвод необходимо передать 105-мм гаубицу или, что еще лучше, многоствольный миномет, чтобы поражать достаточно прочные цели, в том числе долговременные огневые точки. На вооружении четвертого взвода должны состоять счетверенные зенитные установки, которые, по опыту, могут эффективно применяться и по открытым наземным целям пехоты. Для четвертого взвода подойдет ходовая часть современного бронетранспортера, однако можно использовать и базу среднего стандартного танка, если того потребует унификация.

Если в каждом взводе будет насчитываться по четыре САУ и каждая рота состоять из четырех взводов, а батальон из четырех рот, тогда с учетом командирских машин батальонного штаба и рот дивизион самоходных артиллерийских установок может насчитывать примерно 75 орудий, что по своей боевой мощи не уступит танковому батальону.

От пехоты сопровождения, имевшейся в последние годы войны в бригадах САУ, можно отказаться, поскольку по штатам военного времени современный дивизион самоходных артиллерийских установок должен входить в состав пехотной дивизии и не будет более вынужден решать задачи в интересах различных дивизий, постоянно сменяющих друг друга. Исходя из этого, в штатной структуре каждого дивизиона следует предусмотреть саперный взвод, в задачу которого входило бы решение вопросов разминирования и преодоления препятствий в любой боевой обстановке.

Тактика

Наступление

Вооружение, организационная структура и оснащение дивизиона самоходных артиллерийских установок позволяют использовать его как поротно, так и в полном составе. Опыт прошедшей войны показывает, что максимальный эффект достигается при использовании дивизиона САУ в полном составе, к чему и следует стремиться. Однако иногда в зависимости от боевой задачи и характера местности может оказаться более выгодным применение САУ поротно, например в следующих случаях:

• при наступлении с ходу на противника, не успевшего приготовиться к обороне;

• при преследовании или отходе;

• при ведении боевых действий ночью, в населенных пунктах, в лесу и т. д.

В наступлении с исходной позиции и проведении контратак дивизион, как правило, используется в полном составе под руководством своего командира. При этом дивизион взаимодействует с пехотной боевой группой, наступающей на направлении главного удара дивизии. Обычно в задачу дивизиона САУ входит поддержка наступления одного пехотного батальона, чтобы в дальнейшем помочь ему развить достигнутый успех. Так как ширина полосы наступления дивизиона САУ в полном составе на обычной местности равняется примерно 1000 м, то в виде исключения возможна одновременная поддержка атаки двух пехотных батальонов. Предпосылкой для этого должно являться то обстоятельство, что цель атаки обоих батальонов и условия местности позволяют осуществлять общее руководство боем.

В других случаях поддержку пехотных батальонов придется осуществлять поочередно, что, соответственно, потребует установления различного времени начала атаки для каждого батальона. В любом случае при постановке новых задач необходимо избегать поворота дивизиона САУ на 180°. Это особенно важно учитывать, когда после успешного вклинения в оборону противника самоходные артиллерийские установки, как правило, будут совершать боевой разворот, чтобы обеспечить эффективную косвенную поддержку пехоты. При этом необходимо предусмотреть их прикрытие пехотой.

Для дивизиона САУ наиболее характерен V-образный боевой порядок (углом назад). При таком построения две роты располагаются в линию в первом эшелоне, а остальные роты, эшелонируясь на узком участке фронта в глубину, следуют по центру сзади. Роты строят свой боевой порядок по такой же схеме, как и дивизион. Такое построение позволяет создать широкий огневой фронт и обеспечивает возможность массированного использования огня большей части орудий. Отдельные роты, имея перед собой четко поставленную боевую задачу, действуют, как правило, также в полном составе. Основной огневой единицей является взвод. Любого его дробления следует избегать.

Самоходные артиллерийские установки ведут бой, сочетая огонь с маневром. Их темп продвижения зависит от темпа наступления поддерживаемой пехоты, идущей впереди. Взаимодействие с ней ни в коем случае не должно приводить к скоплению пехотинцев около установок. В особых случаях, например при преследовании, пехота может быть посажена на броню САУ или следовать за установками на автомобилях.

Придание самоходных артиллерийских установок пехотным батальонам в ходе минувшей войны себя не оправдало. Да это и не требуется, если представители одного рода войск будут знать специфику, а также основы боевого использования другого рода войск и не будут жалеть сил для достижения общего успеха в бою. Постоянное личное общение командиров и поддержание связи по радио гарантируют успешное ведение совместных боевых действий даже в условиях быстро меняющейся обстановки.

Самоходные артиллерийские установки всегда действуют там, где наносится главный удар. Поэтому во избежание использования САУ на неблагоприятной для их действий местности следует своевременно заслушивать предложения командира подразделения самоходных артиллерийских установок по вопросам проведения атаки. При этом следует иметь в виду, что направление начатой атаки, усиленной САУ, изменить очень трудно. В этом состоит ее существенное отличие от атаки танковой боевой группы. Основная трудность взаимодействия самоходных артиллерийских установок с пехотой, наступающей в пешем порядке, заключается в разной скорости движения. Однако, поскольку САУ, как правило, ведут огонь с коротких остановок, пехота имеет возможность не отставать от них.

Оборона

В обороне в качестве оружия наступления дивизион САУ в соответствии со своим предназначением создает возможности для сосредоточения сил и средств на направлении главного удара при проведении контратак и контрударов пехотными резервами. Командир дивизии располагает его вместе с резервами пехоты в центре исходных позиций, чтобы исключить лишние, отнимающие много времени передвижения дивизиона и придать контрудару или, соответственно, контратаке пробивающую силу.

При ликвидации небольших, ограниченных по территории прорывов противника для поддержки контратакующих пехотных резервов могут выделяться отдельные роты САУ. После выполнения задачи они должны быть немедленно возвращены в состав своего дивизиона.

Необходимо осуществлять тщательную и своевременную рекогносцировку местности на направлении возможного вклинения, а также устанавливать тесную связь с пехотными командирами из резерва. Хорошо себя зарекомендовала также умело проведенная скрытная разметка путей движения САУ. Поэтому не следует пренебрегать пешей разведкой.

Исходный район должен по возможности находиться вне пределов видимости и досягаемости огня артиллерии противника. Подразделения в нем надлежит располагать скрытно от воздушной разведки противника и рассредоточенно таким образом, чтобы исключить поражение основных сил и средств от массированного огня артиллерии и ударов авиации неприятеля. Включение дивизиона САУ в план противотанковой обороны уплотняет ее, прежде всего в глубине.

Для обеспечения своевременного ввода дивизиона САУ в бой и наблюдения за полем боя вперед могут быть выдвинуты отдельные взводы самоходных артиллерийских установок, которые, находясь на выжидательных позициях, при скрытном расположении будут играть роль передовых наблюдательных пунктов. Их нахождение в боевых порядках пехоты придаст ей уверенности и стойкости, а также окажет моральную поддержку.

Однако от использования САУ поодиночке следует отказаться, так как это ведет к распылению сил. В остальном же при поддержке контрнаступлений или, соответственно, контратак самоходные артиллерийские установки действуют так же, как и в наступлении с занятием исходного положения.

После ликвидации угрожающей ситуации самоходные артиллерийские установки остаются в боевых порядках пехоты только до тех пор, пока не будет полностью восстановлена ее обороноспособность. Затем их следует отвести в тыл, заправить горючим и пополнить боекомплект.

Выводы

В двух кровопролитных войнах немецкая пехота понесла большие потери. Сил нашего народа будет недостаточно для того, чтобы принести такие жертвы в третий раз. Поэтому в будущем немецкая пехота не должна более испытывать страдания и печаль. При создании новой пехоты необходимо исходить из того, что она и в дальнейшем будет являться основой сухопутных войск и станет решать исход боя в тесном взаимодействии с другими родами войск.

Опыт прошлых лет обобщен. Сложившаяся современная обстановка заставляет нас начинать все заново и предоставляет нам единственную в своем роде возможность практически реализовать тот опыт, который был приобретен такой дорогой ценой. Однако при создании «пехоты завтрашнего дня» необходимо придерживаться в первую очередь следующих требований:

• наиболее тщательный отбор личного состава и предпочтительное материальное обеспечение;

• основательная и приближенная к реальной обстановке боевая подготовка с обязательной задачей – максимально снизить потери личного состава;

• жесткое воспитание и поддержание твердого морального духа, в основе которого, несмотря на моторизацию, должны лежать оправдавшие себя традиции старой пехоты и кавалерии.

Уроки минувшей войны настоятельно диктуют необходимость выполнения этих высоких требований к личному составу, боевой подготовке и оснащению пехоты в мирное время, чтобы в случае надобности ее боевого использования можно было бы вновь сказать:

Скромно и храбро, ночью и днем

В атаку мы неустрашимо идем.

Пехоту не заботит бренная плоть.

Да храни ее Господь!

Глава 2

Бронетанковые войска

Предназначение и задачи

Массовое использование моторов при производстве танков и автомобилей позволило во время Второй мировой войны применять такие войска, которые, продолжая выполнять традиционные задачи тяжелой кавалерии, обладали способностью проводить крупные операции на значительной территории.

Задача бронетанковых войск – наступательными действиями решать исход боя. Они выполняют ее путем нанесения внезапных ударов на большую глубину по наиболее уязвимым местам обороны противника (флангам, тылу, неприкрытым промежуткам в линии фронта и т. п.) с целью выхода в важные в тактическом отношении пункты, окружения и уничтожения неприятеля. Свои задачи в обороне они также в большинстве случаев решают путем наступательных действий.

Внезапный танковый удар достигает наибольшего эффекта, если он наносится по противнику, находящемуся в движении. Фронтальный же удар по изготовившемуся к обороне неприятелю дает меньше шансов на успех. А вот наступление танковых частей на полевые укрепления, насыщенные современными противотанковыми средствами, приводит к очень большим потерям и быстрому истощению сил.

Стихией танков является маневренная война, поскольку они предназначены для действий на широких, а не на узких пространствах. Благодаря своей высокой маневренности и огневой мощи эти боевые машины способны:

• быстро и внезапно использовать свою ударную силу на решающем направлении;

• одним броском решительно и глубоко вклиниваться в расположение противника.

Важнейшими предпосылками успешных боевых действий танковых частей являются неудержимый наступательный порыв, массированное их использование и благоприятная местность.

Любое дробление или распыление бронетанковых частей является грубой ошибкой. Если перед ними ставится ряд боевых задач, то их решение должно осуществляться последовательно. Очередность выполнения задач в этом случае определяется старшим начальником.

Факторами, ограничивающими эффективность боевых действий танковых частей, являются:

• господство противника в воздухе;

• сильно пересеченная или закрытая местность, а также препятствия всех видов;

• неблагоприятные метеорологические условия.

Наибольшей организационной единицей бронетанковых войск по штатам военного времени является танковая дивизия, которая обычно действует в составе танкового корпуса, состоящего из нескольких танковых и мотопехотных дивизий.

Танковые и мотопехотные батальоны, входящие в состав танковой дивизии, являются наименьшими самостоятельными неделимыми в бою боевыми единицами, имеющими свои органы снабжения. Несколько батальонов могут сводиться в так называемые танковые боевые группы.

Немецкие бронетанковые войска

Кампания 1940 года во Франции и наступление 1941–1942 годов в России показали, что бронетанковые войска при массированном и маневренном их использовании могут обеспечить быстрое уничтожение противника и достижение крупных оперативных успехов.

Молодые немецкие бронетанковые войска, имевшие на вооружении преимущественно легкие и лишь в небольшом количестве средние танки, добились значительных успехов в боях с противником, оснащенным отчасти тяжелыми танками. Ему не помогло даже численное превосходство. В 1941 и 1942 годах русские превосходили немцев по количеству танков примерно в четыре-пять раз, а начиная с

1943 года и до конца войны данное преимущество возросло до семикратных размеров[14]. Последнее явилось следствием ведения Германией войны на два фронта, превосходства производственных мощностей русской промышленности, а также американских поставок.

В этой связи следует добавить, что за все время восточного похода количество подбитых танков держалось в соотношении 1: 10, то есть на один подбитый немецкий танк приходилось десять русских. Однако при подсчете общих потерь данные пропорции для немцев зачастую выглядят не столь благоприятно. Ведь здесь не принимаются в расчет косвенные потери, когда при скрытном отходе германских крупных сил немецкие танки, имевшие незначительные повреждения, не могли быть отбуксированы в тыл или были потеряны в окружении при выполнении безответственных приказов Гитлера, как, например, под Сталинградом, в Черкассах и других местах.

И если, несмотря на большое количественное и качественное превосходство противника, немецкие бронетанковые войска сумели продвинуться вглубь России до Ленинграда, Москвы и Сталинграда, то эти успехи еще раз подчеркивают значимость и правильность имеющих решающее значение принципов, которые были положены в основу при создании германских бронетанковых войск:

• максимальная гибкость и подвижность не только в организационном строении, но и прежде всего в тактике использования бронетанковых войск;

• концентрация сил на немногих решающих направлениях;

• умелое и решительное применение.

В ходе летнего наступления 1943 года немецкие бронетанковые войска потерпели неудачу. Одновременно наступавшие на Курск с юга и севера 16 танковых и 23 пехотные дивизии (операция «Цитадель», проходившая с 3 по 21 июля 1943 года) после известных первоначальных успехов были остановлены. За четыре года кампании на Востоке это явилось единственной крупной наступательной операцией немецких войск, которая не смогла до конца пробить оборону противника. То обстоятельство, что в ней главную роль играли танковые соединения, послужило маршалу Коневу[15], командовавшему под Курском русскими войсками, поводом для заявления о том, что летняя битва на Курской дуге была «лебединой песней» немецких бронетанковых войск!

Это утверждение не соответствовало действительности ни с точки зрения потерь, ни с точки зрения цели наступления. Конечно, потери были тяжелыми, но они лишь незначительно превышали количество танков и самоходных артиллерийских установок, ежемесячно выпускавшихся тогда немецкой промышленностью.

Так, в частности, в начале 1944 года, то есть через полгода после операции «Цитадель», на Восточном фронте насчитывалось вдвое больше танков и САУ, чем их было под Курском. Хотя надо признать, что из-за обострения боевых действий на втором фронте общее соотношение применявшихся в боевых действиях единиц немецкой бронетанковой техники заметно менялось. Например, в феврале 1944 года на Восточном фронте сражалось уже примерно 50 процентов, а в январе 1945 года всего только 33 процента всех немецких танков и САУ.

Анализируя неудачный исход битвы под Курском, необходимо отметить, что в каждой из трех наступавших армий первый эшелон на направлениях главных ударов составляли почти исключительно танковые дивизии, имевшиеся в их распоряжении. Действуя в большинстве случаев самостоятельно, они в течение первых пяти дней прорвали две, а на некоторых участках даже три глубокоэшелонированные и насыщенные войсками оборонительные позиции противника и продвинулись на отдельных участках до 25 км. Их наступательный порыв ослаб лишь тогда, когда неприятель нанес контрудары намного превосходящими силами[16] по их открытым флангам, для прикрытия которых вследствие отсутствия достаточных сил пехоты танковые дивизии были вынуждены выделять из своего состава слишком много собственных боевых частей.

Еще одной решающей причиной поражения являлся неудачный в целом план операции. Гитлер, бывший в то время высшим политическим и военным руководителем, как «фюрер» до мельчайших подробностей определил время начала наступления, участки прорыва, группировку войск и лично отдал приказ о проведении этой операции. Поэтому, вопреки советам военных специалистов, противник был атакован в самом сильном месте и, буквально говоря, «взят за рога», а самые лучшие бронетанковые соединения оказались втянутыми в лабиринт русских полевых укреплений, упуская при этом элемент внезапности, как в отношении времени, так и в отношении места нанесения ударов.

Очевидно, что неудача наступления танковых соединений в таких условиях не дает оснований сомневаться в ценности бронетанковых войск.

Причины поражения в операции «Цитадель» следует искать не в танковых соединениях и вообще не в войсках, участвовавших в ней.

Отсутствие успехов германских бронетанковых войск в наступательных и контрнаступательных операциях 1944–1945 годов создали в военной литературе послевоенных лет и в широких кругах немецкой общественности мнение о том, что время танков прошло и они себя изжили!

Данный неправильный вывод опровергается следующими неоспоримыми фактами.

Стратегическая инициатива в этот период перешла к русским. Они проводили наступательные операции на фронте в 3000 км, на котором находилось примерно 150 немецких пехотных дивизий, строивших оборону по принципу опорных пунктов, не развивая ее в глубину. Противник проводил наступательные операции на непрерывно меняющихся направлениях главных ударов, наступая прежде всего на немоторизованные дивизии, которые были не способны организовать надежную противотанковую оборону. В конце войны неприятель часто осуществлял несколько одновременных прорывов, расширяя их по фронту и в глубину.

Если на поле боя, пусть даже в приблизительно достаточном количестве, появлялись подготовленные для проведения контратак танковые части, то успех обороны в большинстве случаев был обеспечен.

Но как только удавалось закрыть одну прореху в обороне, как тут же создавалась критическая обстановка на другом участке фронта, удаленного зачастую от первого на несколько сот километров. В результате этого около 25 немецких танковых соединений, не щадя людей и технику, непрерывно метались вдоль линии фронта.

Контратаки танковыми дивизиями в полном составе проводились все реже и реже. Обычно по прибытии первых танковых частей на угрожаемый участок фронта обстановка бывала настолько тяжелой, что, вопреки всем правилам, становился неизбежным ввод их в бой побатальонно. Вынужденные действовать на большом пространстве, а также против численно превосходящего противника, немецкие бронетанковые войска дробили свои силы, и лучшее оружие сухопутных войск теряло свою остроту.

Попытка немецкого командования ликвидировать неблагоприятную тактическую и оперативную ситуацию путем проведения организационных мероприятий не увенчалась успехом, ибо для этого отсутствовали необходимые предпосылки. Ведь, несмотря на то что немецкие бронетанковые войска в период последней войны произвели революцию в методах ведения боевых действий, их организация все же не была передовой. Еще в 1940 году бронированные машины составляли лишь небольшую часть танковой дивизии.

В то время на 300 танков приходилось около 3000 разного рода небронированных колесных машин, испытывавших трудности при движении вне дорог. Однако перед нападением на Россию, вместо того чтобы усилить танковое ядро дивизии, Гитлер настоял на сокращении численности танков в ней до 200 единиц.

В 1944 году делалась попытка исправить эту ошибку путем формирования танковых корпусов. Однако главная причина всех бед (малое количество танков) ликвидирована не была. Ведь в каждом из трех сформированных танковых корпусов («Великая Германия», «Герман Геринг» и «Фельдхеррнхалле»)[17] насчитывалось всего по две дивизии, а в них, соответственно, лишь по одному слабому танковому полку, в котором в большинстве случаев было не более 50—100 боеспособных танков. Конечно, эти корпуса показали себя просто великолепно, но по соотношению между танками и остальным вооружением дивизий они не соответствовали требованиям, вытекавшим из боевого опыта.

Особенно отчетливо это несоответствие проявлялось в тех случаях, когда в ходе наступления или контратаки передовые танковые части вынуждены были останавливаться только потому, что их гигантские тылы, следовавшие за ними на колесных машинах, застревали в грязи. Соединение танков с колесными машинами, таких совершенно разных по скорости и тактическим возможностям средств, постоянно приводило к разрыву дивизии на несколько частей – либо колесные машины, двигаясь по обычным дорогам или автострадам, уходили далеко вперед от танковых частей, либо танки, продвигаясь вне дорог, отрывались от следующей за ними в пешем строю мотопехоты. Танкам постоянно приходилось соизмерять свою скорость со скоростью движения пехоты, что явно противоречило основным тактическим принципам использования бронетанковых войск.

В последний период войны русские настолько усовершенствовали методы быстрого развертывания противотанковых рубежей и борьбы с танками, что справиться с ними можно было лишь в результате комбинированных наступательных действий. Но для этого не хватало бронетранспортеров, на которых мотопехота могла бы наступать вслед за танками, ведя бой в тесном взаимодействии с ними.

Лишь в немногих танковых дивизиях имелись батальоны на бронетранспортерах. Впрочем, бронетранспортер того времени представлял собой лишь подручное средство: на шасси тягача крепили броневые листы, превращая его в бронированную машину для транспортировки личного состава, но никак не в бронетранспортер в полном смысле этого слова. Недостаток стали и другие узкие места немецкой военной промышленности не позволяли существенно увеличивать количество танков и бронетранспортеров, а также вносить серьезные изменения в их конструкцию.

Русские бронетанковые войска, ни в чем не испытавшие недостатка и действовавшие в последний период войны по немецким принципам управления войсками[18], при осуществлении крупных прорывов в 1944 и 1945 годах доказали, что, несмотря на резко возросшую эффективность противотанковой обороны, танковые соединения, используемые оперативно, являются решающей силой в сражении.

Трагедия же немецких бронетанковых войск состояла в том, что они, проложив дорогу новым методам ведения танковой войны, оказались в таком положении, когда ослабевшая военная промышленность была уже не в состоянии дать им оружие и средства, необходимые для нанесения ударов, которые могли бы оказать влияние на результаты войны.

Русские бронетанковые войска

Принципы управления и методы ведения боевых действий русскими бронетанковыми войсками подробно изложены в разделах «Оборона» и «Противотанковая оборона», поэтому в данном разделе мы этот вопрос освещать не будем. Тем более что в последний период войны методы ведения боевых действий русскими бронетанковыми войсками представляли собой в значительной степени немецкие методы, скопированные и приспособленные к русским условиям.

Особенно примечательным является то, что в организационном строении русских бронетанковых соединений отчетливо просматривается наличие сильного танкового ядра. Так, в конце войны русская механизированная армия[19] имела две танковые и одну или две механизированные дивизии.

Каждая ее танковая дивизия состояла из двух танковых, а также стрелкового, минометного и зенитного артиллерийского полков, артиллерийского дивизиона, танково-разведывательного и саперного батальонов, батальона связи и тыловых служб. Кроме того, в состав механизированной армии, как правило, входили артиллерийская бригада, зенитно-артиллерийская дивизия, полк реактивной артиллерии, инженерно-саперный полк, полк связи и тыловые службы.

Русская танковая дивизия при численности личного состава в 10 000 человек имела в два раза больше танков, чем немецкая танковая дивизия, насчитывавшая около 15 000 человек[20].

Тактика, вооружение и организационное строение в будущем. Общие положения

Анализируя организацию и тактику немецких бронетанковых войск периода Второй мировой войны, в их развитии можно отметить наличие двух тенденций. Первая выражалась в стремлении к сведению бронетанковых соединений в танковые корпуса и танковые армии, вторая же проявилась в создании в дивизиях танковых боевых групп, предназначавшихся для решения самостоятельных боевых задач.

Если проследить за ходом операций в различных фазах Второй мировой войны, то можно обнаружить, что в кампании 1940 года на Западе, а также во время крупных немецких наступательных операций на Востоке в 1941–1942 годах и частично в 1943 году состав корпусов практически не менялся. А вот начиная с 1943 года, наоборот, стала наблюдаться оживленная смена дивизий в корпусах, а также отчасти перемешивание боевых частей в рамках самих дивизий. Что же явилось причиной отказа от принципов, так хорошо зарекомендовавших себя в первой фазе войны? При ответе на данный вопрос следует иметь в виду следующие обстоятельства:

1. В первой фазе войны, характеризовавшейся стратегическим превосходством и удержанием стратегической инициативы германскими вооруженными силами, немецкое командование, ни в чем не ощущавшее недостатка, могло навязывать свою волю противнику. Поэтому необходимости в «перемешивании частей и соединений» не было.

2. Во второй фазе войны, после потери стратегической инициативы, немецкая армия вела оборонительные действия. Однако выдвинутая Гитлером концепция об удержании каждой позиции, каждого населенного пункта, каждого метра земли до последнего солдата лишний раз доказала справедливость слов Фридриха Великого[21] применительно к современным условиям: «Кто обороняет все, тот не обороняет ничего».

Другими словами, Гитлер хотел, чтобы оборона осуществлялась линейно, статично и позиционно. При таком подходе к ведению оборонительных действий столь ценные танковые соединения, чья боевая мощь проявляется именно благодаря их подвижности и концентрации применения, зачастую в принудительном порядке расчленялись, дробились и «расходовались» побатальонно. Тем самым вместо того, чтобы навязать неприятелю решающие исход боя крупные танковые сражения, противнику делалась «любезная услуга», которая при таком использовании танковых соединений давала ему возможность легко давить их массами своих войск.

Избежать таких сражений противнику помогало и то обстоятельство, что германские сухопутные силы на Востоке почти на 80 процентов состояли из пехотных дивизий, имевших в качестве тягловых средств лошадиные упряжки и не располагавших достаточным количеством противотанковых средств. В результате этого тяжелая обстановка регулярно складывалась на столь многих участках фронта, что танковые соединения и части приходилось постоянно перебрасывать с одного места на другое. Их потери были огромными, несмотря на то что они нигде не наносили решающих ударов.

При таком использовании танковых соединений их успехи обычно ограничивались местным, чисто тактическим значением. В оперативном же отношении они в большинстве случаев не играли никакой роли. А ведь бронетанковые войска создавались именно для выполнения задач, оказывающих решающее влияние на исход боя. И это относится как к наступательным, так и оборонительным боевым действиям.

Современный бой характеризуется непрерывным изменением обстановки, ежедневным, а зачастую и ежечасным чередованием наступательных и оборонительных действий. В таких условиях бронетанковые соединения и части являются основным элементом, ядром группировки войск при проведении любого вида маневра, основой активных наступательных действий. Их задача заключается в том, чтобы, сосредоточив основные силы на решающем направлении, нанести сокрушительный удар по противнику. Затем, не прекращая боевых действий ни днем ни ночью, они должны окончательно сломить сопротивление неприятеля и в результате решительного продвижения вперед разорвать всю систему его обороны.

Такое сочетание огневого боя с маневром необходимо обеспечить при ведении боевых действий, как в тактическом, так и в оперативном масштабе. И именно этому требованию должно соответствовать организационное строение бронетанковых войск будущего, а также тактика ведения ими боя.

Танковый корпус

Танковый корпус объединяет в своем составе до трех танковых соединений с целью сосредоточения их ударной силы на узком участке фронта. Ширина полосы его наступления составляет 10–15 км. При наступлении же в оперативной глубине обороны противника корпус может действовать и в полосе шириной до 20–30 км. Отдельно взятая танковая дивизия слишком слаба для ведения самостоятельных наступательных или контрнаступательных действий. Ширина полосы ее наступления является слишком узкой, что при продвижении вперед может привести к угрозе охвата флангов дивизии, а это значительно ослабит ее основные усилия.

При наступлении на одном направлении одновременно двух танковых корпусов между их смежными флангами можно оставлять некоторый промежуток, не проводя по нему атаки. Находящиеся в этом промежутке воинские части противника обычно и так обречены на уничтожение.

Как показывает опыт боевых действий, следует стремиться к тому, чтобы состав танкового корпуса менялся как можно реже. Штаб корпуса, руководивший боевой подготовкой дивизий в мирное время, во время войны должен управлять боевыми действиями тех же дивизий.

Однако неизменность постоянного состава нельзя путать с «органическим» приданием тех или иных дивизий определенным корпусам. Это означало бы, что вопросы боевого использования и материально-технического обеспечения танковой дивизии осуществлялись бы всегда только в рамках того корпуса, к составу которого она приписана, а такое положение находилось бы в противоречии с требованием обеспечения большой «гибкости» организационной структуры соединений бронетанковых войск.

Танковая дивизия

Танковая дивизия является самым сильным боевым соединением бронетанковых войск, в состав которого органично входят части и подразделения всех родов войск. В соответствии с требованиями о необходимости быстрой смены между огнем и движением, а также для обеспечения тесного взаимодействия с другими родами войск организационно-штатная структура танковой дивизии должна быть построена таким образом, чтобы обеспечить возможность скорейшего проведения любых перегруппировок частей, не нарушая управления, связи и снабжения.

В начале войны все танковые дивизии состояли из однородных полков. Это означало, что в состав полка входили подразделения какого-либо одного рода войск – танков, мотопехоты или артиллерии. Общевойсковое же управление осуществлялось только в рамках всей дивизии. Однако в конце войны обычным явлением стал отказ от монолитного использования танковых дивизий, выражавшийся в расчленении танковых и мотопехотных полков на отдельные подразделения и создании из представителей разных родов войск танковых боевых групп.

Отличительной особенностью штаба такой боевой группы является способность управлять подразделениями любых родов войск, имеющихся в дивизии, в результате чего достигается осуществление требования о необходимости максимальной тактической гибкости организации войск вместо старой и жесткой ее структуры на полковом уровне.

Создание танковых боевых групп оправдывается следующими причинами:

1. Боевая группа управляется полноценным штабом, руководящим боевыми действиями во время войны и боевой подготовкой подразделений в мирное время, освобождаясь от решения трудной проблемы двойного подчинения мелких подразделений батальонам и ротам одновременно (что имело место при полковой организации). Батальоны становятся во всех отношениях самостоятельными и поэтому могут быть легко переданы из одной боевой группы в другую, если этого потребует обстановка. В результате работа штаба боевой группы значительно облегчается, и она может полностью посвятить себя вопросам организации управления, а также боевой подготовки своих батальонов.

2. Создание боевых групп по принципу полковой организации противоречит предъявляемым к ней требованиям по обеспечению высокой маневренности. Батальон является подразделением, располагающим всеми необходимыми видами тяжелого оружия, которое в случае надобности может быть сосредоточено в масштабе боевой группы под единым командованием.

3. Современный бой требует самого тесного взаимодействия танков с мотопехотой и артиллерией на самоходных бронированных установках. В мирное время танковые и мотопехотные подразделения, входящие в состав боевых групп, проводят совместные занятия по боевой подготовке, размещаются в одних и тех же казармах и вместе участвуют в различных учениях. Благодаря этому они становятся настолько тесно связанными между собой, что, по сути дела, превращаются в один род войск, имея лишь различные дополнительные почтовые адреса. Самоходная артиллерия, входящая в состав боевой группы, должна участвовать даже в самых небольших ее учениях. Только тогда в бою все это станет единым целым, представляя собой сплоченную танковую боевую группу, состоящую из танков, мотопехоты и артиллерии на самоходных бронированных установках.

Подобная боевая часть, действуя в основном как единое целое, порой может выполнять и собственные задачи, но проводить операции она будет, как правило, только совместно с множеством других подобных боевых групп. Бреши, которые пробивает в обороне противника такая сконцентрированная на небольшом участке по фронту боевая группа, слишком узки, а темп ее прорыва настолько велик, что неприятельские оборонительные линии не успевают вновь сомкнуться вслед за ними. Однако «разворот в обратную сторону» – это гибель для любой танковой атаки.

Такая опасность устраняется, если бой на одном участке будут вести по крайней мере две танковые боевые группы, действующие в составе дивизии. Дивизия, в свою очередь, будет выполнять задачи в составе танкового корпуса, состоящего из трех танковых дивизий.

Еще в мирное время в танковой дивизии должны быть подготовлены три штаба боевых групп, боевой состав которых может выглядеть следующим образом:

– первая танковая боевая группа – два танковых батальона и батальон мотопехоты на бронетранспортерах;

– вторая танковая боевая группа – два батальона мотопехоты на бронетранспортерах и танковый батальон;

– третья танковая боевая группа – танковый батальон и батальон мотопехоты на бронетранспортерах.

Этим группам придаются необходимые артиллерийские, инженерно-саперные, зенитные средства и т. д.

Однако в боевых условиях в зависимости от обстановки и условий местности боевые группы могут иметь и другой состав. Так, например, может возникнуть необходимость в создании только двух сильных боевых групп. Тогда штаб третьей боевой группы будет находиться в готовности на случай выполнения особых задач, в частности для управления передовым отрядом или арьергардами, для регулирования движения и т. д.

При создании боевых групп необходимо учитывать, что знание личных качеств подчиненных командиров и возможностей руководимых ими подразделений является весьма важным фактором как в моральном, так и в практическом плане. Эффективность боевой техники и моральное состояние войск будет выше в тех частях и подразделениях, где сколочены боевые коллективы, в которых свободная воля к взаимной поддержке основана на боевой дружбе. Поэтому необходимо стремиться к тому, чтобы боевые группы использовались всегда в одном и том же составе и под руководством одних и тех же командиров.

Однако основу успеха боя составляют гибкость управления и сосредоточение основных усилий на решающем направлении. Например, может потребоваться сосредоточение нескольких танковых батальонов на одном участке и их массированное использование в составе единой группы под руководством одного штаба. Такая необходимость будет иметь место особенно часто в тех случаях, когда противник недостаточно подготовлен к бою, а местность допускает массированное применение танков. Кроме того, подобное сосредоточение танковых батальонов будет необходимо тогда, когда ожидается настоящее танковое сражение с большим количеством танков противника.

Таким образом, танковая дивизия может вести боевые действия в двух основных формах:

– путем создания смешанных танковых боевых групп, включающих в себя подразделения всех родов войск;

– путем создания однородных танковых боевых групп (чисто танковые или чисто мотопехотные подразделения).

Однако, как правило, целесообразно будет создавать боевые группы смешанного состава. Любая танковая боевая группа должна основательно усиливаться артиллерией, саперами и зенитной артиллерией таким образом, чтобы в рамках боевых действий танковой дивизии иметь возможность вести бой самостоятельно.

Танковая боевая группа

Требования, предъявляемые к современной тактике ведения боя в составе танковой дивизии, говорят о необходимости сосредоточения основных усилий в рамках боевой группы, которая является главной тактической единицей дивизии. Это объясняется следующими причинами:

– современные танковые части в силу значительного увеличения в них количества оружия, скорости движения и проходимости всех боевых средств стали настолько сильны по своей боевой мощи, что сейчас боевые группы зачастую могут взять на себя выполнение задач, ранее решавшихся прежними танковыми дивизиями;

– вследствие чрезвычайно возросшей маневренности современного боя, с одной стороны, и большой подвижности всех частей, с другой стороны, командование дивизии зачастую будет не в состоянии вести бой с учетом детального анализа боевой обстановки. Последнее же является непреложным требованием к управлению танковыми частями;

– взаимодействие между танками и мотопехотой стало решающим фактором в ведении боя танковыми частями и подразделениями. Однако командование танковой дивизии более не в состоянии детально организовывать такое взаимодействие на поле боя.

Рис. 3

Возможности применения и формы ведения боя смешанной боевой группой разнообразны. Они зависят от поставленной задачи, боевой обстановки, а также условий местности и могут быть сведены к пяти основным вариантам:

1. Танки впереди – мотопехота на бронетранспортерах следует непосредственно за танками или на флангах их боевого порядка (см. рис. 3). Такой способ применения целесообразен в следующих случаях:

– на благоприятной для наступления танков местности и при наличии хорошего обзора;

– если танковые подразделения составляют большую часть боевой группы; например, когда боевая группа состоит из двух танковых батальонов и батальона мотопехоты на бронетранспортерах;

– когда противотанковая оборона противника подавлена огнем артиллерии.

При таком варианте исход боя решают танки. Их действия поддерживаются сосредоточенным огнем всей артиллерии. В этом случае боевой порядок строится, как правило, в два эшелона (см. рис. 4).

Первый эшелон танков, ведя огонь из орудий и пулеметов, на предельной скорости сближается с передним краем противника и, не ввязываясь в ближний бой, стремительно прорывает его оборону, уничтожая неприятельские противотанковые средства.

Рис. 4

Второй эшелон танков вместе с приданной мотопехотой, находящейся на бронетранспортерах, осуществляет сначала огневую поддержку первого эшелона, ведя с закрытых позиций огонь по передовым огневым точкам противника и его противотанковым средствам. Как только первый эшелон вклинится в неприятельские позиции, он немедленно начинает движение, чтобы совместно с приданными ему подразделениями мотопехоты очистить эти позиции от противника и расширить участок прорыва по фронту. Основные силы мотопехоты в зависимости от обстановки и условий местности, располагаясь уступом, следуют чуть позади на флангах первого или второго эшелона танков с задачей обеспечить расширение прорыва по фронту и прикрыть фланги. Состав сил и время нанесения удара по глубине главной полосы обороны противника с целью уничтожения его артиллерии определяются в зависимости от условий обстановки и местности. Однако следует стремиться к немедленному проведению атаки, чтобы в полной мере использовать элемент внезапности и результаты морального воздействия на неприятеля. При нанесении удара в глубину построение боевого порядка зачастую придется изменять. Такая необходимость может возникнуть, например, при внезапной встрече противотанкового рубежа или невыявленных минных полей в глубине обороны противника. Тогда мотопехота должна выдвинуться вперед и наступать в случае необходимости в пешем порядке.

2. Мотопехота на бронетранспортерах впереди – непосредственно за мотопехотой следуют танки (см. рис. 5). Такой вариант применяется при наступлении на закрытой или труднопроходимой для танков местности, при наличии плотных минных полей и противотанковых рвов, а также ночью, в сумерках, в тумане и при снегопаде.

При таком боевом порядке мотопехота, наступающая в основном на бронетранспортерах, прокладывает путь танкам, прикрывает их от неожиданностей и, вклинившись в расположение противника, создает танкам условия для прорыва в глубину неприятельской обороны. Танки из глубины поддерживают наступление мотопехоты, подавляя огнем из пушек и пулеметов действующие огневые точки, а также противотанковые средства противника, и совместно с мотопехотой расширяют участок прорыва. Путем нанесения ударов в глубину обороны противника они препятствуют подходу его резервов и, уничтожив артиллерию, нарушают всю систему обороны неприятеля. Основная масса своей артиллерии поддерживает действия мотопехоты. При этом особенно важно уничтожать танки и подавлять противотанковые средства противника, а также обеспечивать защиту флангов наступающей боевой группы.

3. Танки и мотопехота атакуют с разных направлений и встречаются у цели наступления (см. рис. 6). Этот вариант особенно эффективен, если удастся достичь эффекта полной внезапности. Он позволяет одновременно нанести удар большой силы, как войсками, так и огнем, и вынуждает обороняющегося рассредоточить огонь. Однако возможность осуществления такого способа взаимодействия в значительной степени зависит от условий местности, наличия удобного обзора и требует тщательного планирования. Такой вариант применим лишь к хорошо подготовленным войскам, имеющим соответствующий боевой опыт. При этом с особенно большими трудностями сопряжена артиллерийская поддержка, ведь необходимо будет ставить сосредоточенный заградительный огонь, как перед наступающей мотопехотой, так и перед танками.

Рис. 5

Рис. 6

Рис. 7

4. Спешенная мотопехота впереди – танки следуют за мотопехотой (см. рис. 7). Этот вариант применяется, как правило, лишь в тех случаях, когда танковые боевые группы вынуждены наступать:

– на заранее подготовленную оборону противника, усиленную полевыми или долговременными оборонительными сооружениями;

– с форсированием реки при сильном неприятельском сопротивлении;

– в лесу, на болотистой местности, ночью при видимости менее 50 м;

– в теснинах, в горной местности и т. д.

В большинстве случаев такое наступление будет сопряжено со значительными потерями в живой силе и технике.

Однако и в ходе наступления, осуществляемого по одному из первых трех вариантов, вся мотопехота или часть ее будет вынуждена на отдельных участках спешиваться и некоторое время вести бой в пешем порядке. В этих случаях исключительное значение приобретает артиллерийская поддержка мотопехоты. В основном она будет проводиться по принципу поддержки наступления обычной (немоторизованной) пехоты.

5. Мотопехота ведет наступление самостоятельно – танки обеспечивают огневую поддержку (см. рис. 8). Этот вариант менее всего характерен для танковых войск, так как при нем не используются высокая подвижность и эффект морального воздействия атакующих танков. Танки в этом случае, по существу, превращаются в бронированную артиллерию. Такой вариант может быть целесообразным лишь тогда, когда из-за недостатка артиллерии ее задачи приходится возлагать на танки.

Приведенные выше варианты тактического взаимодействия подразделений в танковой боевой группе нельзя рассматривать как застывшую схему. Обычно в ходе наступления последовательно или одновременно будут применяться два или даже три различных варианта. Однако при их выборе в каждом случае постоянными являются два условия:

– все офицеры, унтер-офицеры и рядовые боевой группы должны быть обучены взаимодействию и понимать, что от успешного выполнения боевой задачи каждым из них зависит успех боя всей боевой группы в целом;

– все командиры от командира батальона до командира взвода должны иметь радиосвязь с соответствующими командирами мотопехотных или танковых подразделений.

Рис. 8

В заключение необходимо подчеркнуть, что из всех родов войск, входящих в состав боевой группы, наибольшей силой огня обладает артиллерия. Без превосходства в артиллерийском огне даже в современных условиях осуществлять танковые атаки крайне трудно. Артиллерия способна наблюдаемым или ненаблюдаемым сосредоточенным огнем подавить на продолжительное время одиночные или групповые цели всех видов. Это не может быть достигнуто ни танковыми пушками вследствие ограниченного боекомплекта и большой настильности огня, ни тактической авиацией ввиду ограниченного времени ее применения.

Артиллерия, особенно после создания бронированных самоходных артиллерийских установок, способных в любое время следовать вплотную за наступающими танками в постоянной готовности к открытию огня, стала средством, которое расчищает путь для любой танковой атаки. Эффективность действий артиллерии повысится, если ее наблюдатели, укрытые броней, смогут следовать совместно с наступающими танками первого эшелона, имея непосредственную радиосвязь с командирами танковых и мотопехотных подразделений.

На основе изложенного материала о танковой боевой группе можно сделать вывод о том, что на современном поле боя решающих успехов может добиться лишь такая воинская часть, в которой тесно взаимодействуют все рода войск. И танковая боевая группа, рожденная на основании опыта минувшей войны, является идеальным фундаментом для этого. Ее подразделения, взятые по отдельности, действуют как широко расставленные пальцы открытой руки, но взятые вместе обладают ударной силой сжатого кулака.

Танковый батальон

Вооружение и организационное строение

В качестве стандартного танка танкового батальона, а следовательно, и бронетанковых войск в целом можно рассматривать средний танк весом 40 т с дизельным двигателем воздушного охлаждения, имеющим удельную мощность порядка 20 л. с. на 1 т веса. При этом немецкий опыт говорит о том, что предпочтение следует отдавать маневренности, скорости движения и бронепробиваемости танковой пушки, а не броневой защите танка. Танк с 90-мм пушкой и бронекорпусом удобной формы должен превосходить соответствующие танки противника по эффективности вооружения, не уступая им по другим характеристикам. Дальнейшее увеличение калибра пушки привело бы к уменьшению подвижности танка и возимого боекомплекта, что не может быть компенсировано ни большей дальностью стрельбы, ни более эффективным одиночным выстрелом. Эти преимущества проявляются лишь на фазе взаимного сближения танков перед боем и могут быть сведены на нет за счет увеличения маневренности и умелого использования местности. Зато недостатки танков с орудием более крупного калибра неизбежно скажутся на всех фазах танкового боя и на всех способах боевого применения танков.

Наряду со стандартным танком на вооружение может быть принят тяжелый танк весом около 55 т с более мощным вооружением и более сильной броневой защитой. Тяжелый танк – это оружие прорыва и основное ударное средство танкового батальона. Такое решающее оружие в бою должно составлять монолитное ядро батальона и обеспечивать поддержку рот средних танков. Лобовая броня тяжелого танка призвана обеспечивать защиту от огня противотанковых орудий любого калибра на любой дистанции, а калибр его пушки необходимо иметь не менее 105 мм.

Если появление у противника сверхтяжелого танка вынудит создавать новый тип танка наряду с уже имеющимся, то в этом случае было бы целесообразно создать тяжелый истребитель танков, отказавшись от вращающейся башни и тяжелой бортовой брони в пользу увеличения калибра пушки и усиления лобовой брони. В свете вышеизложенных характеристик среднего и тяжелого танка автоматически напрашивается и сама организационно-штатная структура танкового батальона. Он должен состоять из трех рот средних танков и одной роты тяжелых танков, в каждой из которых должно быть по 15–20 танков.

С учетом командирских и штабных машин такой батальон будет иметь в своем составе в общей сложности около 80 танков.

Влияние местности на марш и бой

На марш и бой танкового батальона наибольшее влияние оказывает характер местности.

Ведению боевых действий танков благоприятствуют:

– слегка волнистая или холмистая местность без крутых склонов;

– грунт от рыхлого до средней проходимости;

– равнинная местность с отсутствием естественных укрытий или пересеченная местность.

Непогода (дождь, снег, гололед) может превратить благоприятную местность в непроходимую и наоборот. Например, мороз делает непроходимую в обычных условиях местность проходимой. Поэтому в каждом случае перед применением танков необходимо оценить местность по карте, аэрофотоснимкам, по данным разведки, по сведениям, полученным от местных жителей, и прежде всего на основе личных наблюдений.

Назначение и эффективность боевых средств

Благодаря наличию пушки танки ведут огневой бой на большой дистанции. При этом решающее значение имеет сосредоточение огня взвода, а зачастую и всей роты по одной цели. Эффективная дальность стрельбы танкового орудия бронебойными снарядами по танкам противника составляет 1200–2000 м, а при стрельбе осколочно-фугасными снарядами незащищенные цели могут быть успешно поражены на расстоянии до 4000 м. Огнем же пулемета с места неукрытые большие цели поражаются на дальности до 1200 м, а в движении – до 400 м. Одиночные стрелки в окопах могут быть обнаружены из двигающегося танка при закрытых люках только на расстоянии около 100–150 м, а при хорошей маскировке лишь в непосредственной близости.

Из оружия ближнего боя для борьбы с истребителями танков в мертвой зоне в танке имеются автоматы, пистолеты и ручные гранаты. При использовании танков для решения практически невыполнимых задач без необходимой предварительной подготовки неизбежны неоправданно большие невосполнимые потери. В таких случаях решающее воздействие танков на ход боя будет ослаблено.

Принципы боевого применения

Управление танковыми частями и подразделениями, как правило, осуществляется спереди при непосредственном обзоре местности. Большая скорость движения танковых подразделений и скоротечность боевых действий требуют умения быстро оценивать обстановку и принимать соответствующие решения. Поэтому для успешного выполнения боевых задач следует постоянно заранее продумывать несколько возможных вариантов их решения. При этом самым правильным в большинстве случаев бывает смелое решение! В соответствии с поставленной боевой задачей командир батальона проводит следующие мероприятия по подготовке боя:

– высылает разведку и проводит рекогносцировку местности при необходимости в пешем порядке;

– организует подход батальона к полю боя, намечает места остановки подразделений для развертывания в боевой порядок и, соответственно, исходное положение;

– ориентирует подчиненных командиров на местности;

– устанавливает связь с приданными и поддерживающими подразделениями;

– знакомится с последними аэрофотоснимками воздушной разведки;

– проверяет организацию связи и материально-технического обеспечения;

– непосредственно перед наступлением проводит короткий технический осмотр танков.

Эта подготовка может быть ускорена путем отдачи предварительных распоряжений и заблаговременного проведения рекогносцировки. Однако следует помнить, что любая спешка и суета ведут к поражению.

При подготовке наступления и в ходе его необходимо придерживаться следующих основных требований и правил:

– отдавать короткие и четкие приказы;

– иметь конкретный план боя, отраженный в плановой таблице огня и в плане перемещения подразделений;

– избегать частой смены способов атаки;

– применять охотничью хитрость при атаке против танков и в борьбе с противотанковыми средствами противника;

– уметь быстро сосредоточивать танки на решающем направлении.

В остальном при развертывании, непосредственном ведении боя, огневом бое и т. д. командир батальона руководствуется основными принципами управления войсками с учетом особенностей построения боевого порядка.

Сбор, марш и маневр:

– первый вариант: батальон следует в одной колонне, каждая рота в составе батальона также строится в одну колонну и следует одна за другой. Глубина походной колонны батальона составляет около 5000 м;

– второй вариант: батальон двигается двумя колоннами, в каждой колонне по две роты, следующие одна за другой, каждая рота строится в одну колонну. Глубина походного порядка батальона составляет 2600 м;

– третий вариант: походный порядок батальона строится так же, как и во втором варианте, однако каждая рота двигается двумя параллельными колоннами. Глубина построения батальона составляет 1300 м.

Встречный бой и неясная обстановка:

– первый вариант: головная рота продвигается в боевом порядке углом вперед (один взвод – впереди, два других – справа и слева сзади), остальные роты следуют во втором эшелоне. В этом случае фронт батальона составляет до 800 м, глубина – до 2000 м;

– второй вариант: одна рота – впереди в боевом порядке углом вперед, две другие роты – справа и слева сзади, каждая из них также имеет боевой порядок углом вперед. Штаб и четвертая рота следуют в центре батальона за первой ротой. Фронт батальона при этом варианте составляет до 1500 м, глубина – до 1000 м.

Наступление на открытой местности при занятии исходного положения на широком фронте:

– первый вариант (поэшелонное применение): первая и вторая роты друг возле друга атакуют в боевом порядке углом назад (два взвода – впереди, один – сзади между ними), штаб батальона располагается в центре позади них, третья и четвертая роты, в двух колоннах каждая, следуют соответственно за первой и второй ротой. Фронт такого боевого порядка равен 1000–2000 м, глубина – 800—1000 м;

– второй вариант (в один эшелон): первая, вторая и третья роты располагаются в линию, одна возле другой (их взводы также развернуты в одну линию). Четвертая рота, находясь в резерве, следует в двух колоннах вместе со штабом батальона за первыми тремя ротами. Общая ширина такого боевого порядка по фронту составляет 1800–2000 м, глубина – 800—1000 м.

Фронт и глубина боевого порядка зависят от воздушной обстановки, характера местности и силы сопротивления противника. В ходе боя как фронт, так и глубина боевого порядка часто меняются. В оборонительном бою танковый батальон используется исключительно для проведения контратак.

Мотопехотный батальон

Боевое предназначение и задачи

Руководящим положением при формировании танковых дивизий было осознание того, что «одни танки или танки, приданные пехоте, не могут иметь решающего значения, танки могут быть использованы наиболее эффективно лишь тогда, когда всем остальным родам войск, поддерживающим танки, будет придана такая же скорость и проходимость»[22].

Несмотря на данное, обозначенное заблаговременно положение, техническое развитие «поддерживающих танки родов войск», прежде всего мотопехоты, продвигалось очень медленно. Первоначально это, по-видимому, было следствием недооценки ее значения, а может быть, даже и переоценки роли танков. Позднее же подобное объяснялось уже только недостаточными производственными мощностями немецкой промышленности во время войны. Вследствие этого в течение всей войны немецкая армия имела лишь небольшое количество батальонов подлинной мотопехоты. Абсолютное же большинство частей и подразделений этого рода войск только носило название мотопехоты, а в действительности являлось не чем иным, как обычной пехотой.

Эти немногие батальоны на бронетранспортерах зарекомендовали себя просто великолепно. При возросшей силе противника не прикрытая броней мотопехота, действовавшая в силу этого в пешем порядке, не могла успешно взаимодействовать с танками, как того требовала обстановка. Наоборот, она тормозила наступление танков и не могла достаточно быстро поддержать, а также развить достигнутый успех. В то же время по мере совершенствования противотанковых средств ближнего боя танки все больше и больше нуждались в прикрытии со стороны мотопехоты. Так, в одном из отчетов по обобщению опыта боевых действий за 1943 год отмечалось, что «танковые части горько поплатились за отсутствие настоящей мотопехоты. Несмотря на то что удалось сконцентрировать 300 танков на одном направлении, их наступление каждый раз оканчивалось неудачей, а подразделения несли большие потери».

Давайте же извлечем для себя из богатого и в то же время горького опыта минувшей войны определенные выводы на будущее.

Танки были и остаются основным оружием танковой дивизии. В дальнейшем, как и прежде, они будут принимать на себя основную тяжесть боя. Поэтому все остальные силы и средства танковой дивизии призваны поддерживать действия танков[23]. Однако, несмотря на всеохватывающую технизацию войны, на наличие самых мощных танков, атомной артиллерии и авиации, последнее решающее слово все равно будет сказано в ближнем бою, когда идет непосредственное сражение солдата с солдатом. Поле боя по-прежнему должно быть занято, очищено от неприятеля и удержано, то есть «взято во владение». Ни танки, ни артиллерия, ни авиация выполнить эту задачу не в состоянии. Подобное под силу только тому, кто ведет ближний бой, то есть пехотинцу или рядовому мотопехоты.

Наметившийся или достигнутый успех танков может быть развит лишь мотопехотой. Используя ударную силу и мощь огня танков, мотопехота уничтожает противника в ближнем бою, так как одни танки этого сделать не могут.

Дальнейшее развитие противотанковых средств ближнего боя (типа «Панцерфауст», «Базука» и т. и.) и их массовое применение представляет значительную опасность для танков, имеющих ограниченный обзор и небольшие возможности для ведения ближнего боя. Поэтому возникает необходимость значительного усиления их прикрытия, особенно при действиях на закрытой местности, а также в условиях ночи или тумана. Следовательно, танки не смогут более вести боевые действия самостоятельно. Для обнаружения, уничтожения или подавления противотанковой обороны противника они нуждаются в поддержке со стороны мотопехоты.

Чем теснее и непосредственнее будет взаимодействие танков и мотопехоты в бою, чем лучше они смогут дополнять друг друга, тем увереннее и значительнее будет успех и тем меньше будут потери.

Предпосылкой для этого является подлинная способность мотопехоты наступать совместно с танками и не снижать их наступательный порыв, а, наоборот, поддерживать и даже увеличивать его.

Для этого мотопехота должна отвечать следующим требованиям:

– обладать по меньшей мере равной с танками скоростью движения и проходимостью;

– иметь достаточную броневую защиту;

– обладать большой огневой мощью, в том числе в движении, на больших дистанциях и в ходе ближнего боя;

– быть способной вести ближний бой, не спешиваясь с бронетранспортеров;

– быть в достаточной степени оснащенной средствами управления.

Противник, имеющий сильную противотанковую оборону или находящийся в укрепленном районе, а также наличие естественных противотанковых препятствий (реки, леса, болота и т. д.), инженерных заграждений (минные поля и др.) могут воспрепятствовать проведению атаки танков и мотопехоты на бронетранспортерах. Вышестоящее командование, конечно, будет стремиться избегать применения танковых дивизий в неблагоприятных для них условиях, однако обстановка часто может сложиться так, что использование танков окажется необходимым и в таких случаях.

Тогда мотопехота в пешем порядке должна создать условия для последующего применения танков: взломать оборону противника, во взаимодействии с саперами преодолеть препятствия и проделать проходы в заграждениях, держа их открытыми для танков. После этого мотопехота снова садится на бронетранспортеры и быстро следует за введенными в бой танками.

В ближнем бою при уничтожении противника в укрытиях или за ними также может возникнуть необходимость временного спешивания подразделений мотопехоты для ведения боя в пеших боевых порядках. Такая необходимость может возникнуть и при выполнении других задач, например при закреплении на достигнутом рубеже.

Таким образом, мотопехота наряду со способностью вести бой на бронетранспортерах обязана уметь воевать и как «обычная» пехота в пешем порядке. Этому должны способствовать ее организационное строение, вооружение и боевая подготовка.

Мотопехота, имеющая на бронетранспортерах тяжелое оружие, быстро сочетающая боевые действия в пешем порядке с действиями на бронетранспортерах и взаимодействующая с танками, придает бою особый специфический характер.

Эти разносторонние задачи и свойственные лишь мотопехоте способы ведения боевых действий требуют от командования и личного состава исключительно высокой боевой выучки, а также четких действий на поле боя.

«Мотопехотные подразделения являются самыми закаленными штурмовыми подразделениями танковой дивизии. Они образуют вместе с танками сплоченный боевой коллектив. Самостоятельные задачи мотопехотных подразделений решаются смелыми, быстрыми и энергичными действиями. Мотопехоту отличает высокий наступательный порыв и отвага в сочетании с молниеносным принятием решений и большой маневренностью»[24].

Вооружение

Бронетранспортер

Главным боевым средством мотопехоты является бронетранспортер (БТР). Он должен быть боевой машиной, а не только бронированным транспортным средством. Средний бронетранспортер периода прошлой войны был лишь временной мерой. Но и в таком виде он в целом себя оправдал. Однако его недостаточная проходимость, особенно по грязи и снегу, малая удельная мощность двигателя (менее 14 л. с. на тонну веса), слабое вооружение и прежде всего недостаточная бронезащита более не соответствуют требованиям будущего.

Мотопехоте необходима боевая машина, не уступающая по проходимости танку. Такой машиной, естественно, может быть лишь гусеничная машина, обладающая высокой скоростью (порядка 70 км/ч), хорошей приемистостью и большой маневренностью. Кроме этого требуется, чтобы удельная мощность двигателя была не менее 20 л. с. на тонну веса, а запас хода при движении вне дорог составлял около 400 км.

Броневая защита должна быть значительно мощнее, чем у старых бронетранспортеров. Ведь если мотопехота должна наступать вместе с танками, а это, собственно, и есть ее главная задача, то ее нужно обеспечить соответствующей броневой защитой. Лобовая броня БТР должна защищать от огня противотанковых орудий, а бортовая и кормовая – от противотанковых ружей и осколков снарядов. За счет придания корпусу бронетранспортера целесообразной обтекаемой формы можно уменьшить его вес при сохранении равных защитных свойств. При этом высота БТР не должна превышать 2 м.

Наряду с требованием обеспечения надежной защиты от атомного оружия бронетранспортер должен позволять экипажу вести круговое наблюдение и огонь через борт. Только в этом случае мотопехота сможет, не спешиваясь, эффективно поддерживать бой танковых подразделений и отражать атаки противника с близкого расстояния. Не подавленные танками очаги сопротивления должны уничтожаться мотопехотой с БТР. При этом ближний бой может проходить с помощью и изнутри бронетранспортеров без потери времени на спешивание. В исключительных случаях для ведения ближнего боя возможно, конечно, и быстрое спешивание.

Для защиты от поражающего действия ударной волны и светового излучения атомных взрывов, или напалма, а также от обстрела с самолетов и разрывов артиллерийских снарядов с неконтактным взрывателем необходимо, чтобы открытые бронетранспортеры могли быстро закрываться подвижной бронекрышей. Однако выдвигаемое в последнее время требование о том, чтобы БТР был наглухо закрыт, показывает лишь непонимание назначения, задач и способов ведения боевых действий мотопехотой. Тем самым такой бронетранспортер деградировал бы и превратился из боевого средства в бронированную транспортную машину. Ведь оснащенной такими БТР мотопехоте для ведения боя приходилось бы спешиваться. В результате действия танков, как и прежде, были бы связаны медленно продвигающейся пехотой. Это означало бы откат назад не менее чем на 20 лет!

Ввиду ограниченности обзора и наличия мертвого пространства в применении оружия с БТР такой закрытый со всех сторон бронетранспортер был бы не в состоянии защитить ни себя самого от атак противника с близкого расстояния, ни поддерживаемый танк. Мотопехота просто не смогла бы вести бой, находясь внутри БТР, а ведь это и является ее важнейшей задачей. В связи с этим подчеркнем еще раз: мотопехоте необходим не «бронированный гроб на самоходном лафете», а бронетранспортер, с которого можно было бы вести бой.

Стандартный бронетранспортер для мотопехоты должен быть оснащен бортовым крупнокалиберным пулеметом (приспособленным для стрельбы как по наземным, так и воздушным целям) и помимо мест для водителя, а также сопровождающего иметь боевой отсек, рассчитанный на восемь человек. Этот отсек необходимо сделать достаточно просторным для перевозки боеприпасов и прочего снаряжения.

Другие виды тяжелого оружия мотопехоты также следует установить на БТР в качестве бортового вооружения, но так, чтобы его можно было бы быстро снять и использовать для ведения боя в пешем порядке.

Каждый БТР необходимо дополнительно снабдить еще одним пулеметом, причем на бронетранспортерах, вооруженных минометом, этот пулемет следует устанавливать в носовой части.

Само собой разумеется, что бронетранспортер должен быть оснащен самыми современными средствами радиосвязи, приборами ночного видения и оборудованием для постановки дымовых завес.

При выполнении вышеизложенных требований мотопехота получит настоящую боевую машину, соответствующую назначению и задачам этого рода войск.

Тяжелое оружие

В большинстве случаев мощную поддержку огнем мотопехоте оказывают танки. В то же время огневое прикрытие танков, в свою очередь, также является одной из основных задач мотопехоты, которая должна поддерживать их в борьбе с противотанковыми средствами и не допускать возможности приближения к ним противника на близкое расстояние для ведения ближнего боя. При этом для подавления пехотных целей с бронетранспортеров и для ведения самостоятельных боевых действий, как это часто случается, мотопехота нуждается в собственных мощных огневых средствах. Даже могучая артиллерия при самом гибком управлении ее огнем не в состоянии так быстро, как это требуется в современном бою, уничтожать внезапно появляющиеся на короткое время цели (прежде всего противотанковые орудия).

Присущая мотопехоте быстрая и чрезвычайно маневренная тактика ведения боя, а также ожидаемое в будущем возрастание противодействия противника (массового применения противотанковых средств всех видов) свидетельствуют о том, что оснащение БТР одним лишь легким «пехотным оружием» не отвечает более предъявляемым к нему требованиям. Бронетранспортер, вооруженный одним лишь легким пулеметом в носовой его части, стал таким же анахронизмом, как и изживший себя танк с 37-мм пушкой.

В качестве стандартного бортового вооружения бронетранспортеров необходимо принять такое оружие, с помощью которого можно было бы уничтожать одиночные цели на дальности до 1500 м при стрельбе с коротких остановок и до 250 м при ведении огня с ходу или подавлять эти цели соответственно на удалении до 2000 и до 1000 м. Его следует приспособить для стрельбы не только по наземным, но и по воздушным целям, а также для ведения кругового обстрела. При той быстроте, с которой, например, должен проходить поединок с противотанковым орудием, бронетранспортеру необходимо иметь возможность вести прицельный огонь с ходу и добиваться максимального числа попаданий при минимальной затрате времени. И здесь важно учитывать, что вероятность попадания при стрельбе с ходу повышается по мере увеличения скорострельности.

Противотанковым оружием БТР хорошо могло бы послужить легкое безоткатное орудие калибром около 100 мм, при помощи которого танки противника уничтожались бы на дальности до 1000 м. Разработка этих безоткатных, а потому достаточно легких орудий еще не закончена. В будущем наверняка удастся создать такое орудие с большей дальностью действительного огня, чем было указано выше. При этом необходимо, чтобы легкое безоткатное орудие могло быть снято с бронетранспортера для ведения боя в пешем порядке. Введение же в боекомплект осколочно-фугасных снарядов сделает его многоцелевым. Однако и после этого оно все еще будет иметь существенный недостаток – далеко видимые пламя и дым, образующиеся при выстреле.

Минометы оправдали себя полностью. При условии, что мотопехотный батальон на главном направлении будет располагать несколькими 120-мм минометами, в роте достаточно иметь миномет калибра 80 мм. Его дальности и эффективности огня будет вполне достаточно. В принципе минометы будут редко сниматься с бронетранспортеров. Как правило, они будут вести огонь непосредственно с машин, так как в этом положении не надо производить стрельбу на осадку плиты миномета и оружие будет готово к открытию огня в любое время. Однако для создания самоходных минометов еще необходимо разрешить ряд технических проблем.

Несмотря на наличие мощной артиллерии и широкое внедрение в войска минометов, не следует отказываться и от тяжелых реактивных установок[25]. Однако максимальная дальность стрельбы немецких установок, достигшая в годы войны 2200 м, должна быть увеличена. Для поражения крупных целей лучшего оружия у мотопехоты нет. Массированный огневой удар напалмовыми и даже «только» осколочно-фугасными или зажигательными реактивными снарядами весьма эффективен как в наступлении, так и в обороне.

При ведении ближнего боя с бронетранспортеров для быстрого уничтожения очагов сопротивления и поражения живой силы в блиндажах, а также долговременных огневых сооружениях хорошо себя зарекомендовали огнеметы. Однако дальность огневой струи прежних огнеметов, равнявшаяся 40 м, была недостаточной, и в будущем ее необходимо довести до 100 м.

Стрелковое оружие

Для ведения боя, как с бронетранспортеров, так и в пешем порядке, кроме тяжелого оружия мотопехота нуждается еще в пулеметах, автоматах, ручных гранатах, винтовках с оптическим прицелом и винтовочных гранатометах.

Оснащение мотопехотного отделения двумя пулеметами полностью себя оправдало. От этого оружия, обладающего сильной огневой мощью, ввиду многообразия боевых задач мотопехотных подразделений не следует отказываться и при бое в пешем порядке.

Противотанковые средства ближнего боя

Для борьбы с танками в каждом мотопехотном отделении должно иметься по меньшей мере одно противотанковое ружье типа «Базука». При спешивании, если в нем не будет необходимости, его можно оставить в бронетранспортере.

Организационное строение

Причины, которые вынуждают перейти в танковых батальонах на «четверичную», а в танковых ротах на «третичную» организацию, были уже изложены ранее.

Сейчас же следует порассуждать о том, как лучше распределить тяжелое оружие по подразделениям, сосредоточить ли его в батальоне или передать в каждую роту?

В отличие от обычной пехоты в мотопехоте сосредоточивать все тяжелое оружие в батальоне организационно нецелесообразно. В условиях скоротечного боя при значительной ширине боевого порядка мотопехотного батальона командир роты не может обойтись без собственных минометов и противотанковых средств, так как своевременная огневая поддержка роты средствами батальона при быстро меняющейся обстановке в большинстве случаев будет невозможной. Поэтому сосредоточенные в батальоне минометы и безоткатные орудия в ходе боя, как правило, все равно придется распределять по отдельным ротам. Следовательно, их лучше ввести в состав рот заблаговременно. Это даст командиру роты возможность лучше изучить людей, которых ему придется вести в бой, и усилит среди личного состава роты чувство единого коллектива. Отсюда вытекает вывод, что в состав мотопехотной роты следует включить минометное отделение из двух 80-мм минометов и отделение из двух безоткатных орудий.

А вот 120-мм минометы, как решающее оружие в бою, наоборот, должны быть сосредоточены в руках командира батальона. Взвода из шести стволов будет достаточно.

При необходимости сосредоточения огня группа управления взвода 120-мм минометов должна быть в состоянии руководить также и огнем ротных отделений 80-мм минометов, временно сосредоточивая их в руках командира батальона, что на короткий срок благодаря высокой подвижности этих огневых средств и наличию средств радиосвязи сделать не так уж и трудно.

Таким образом, исходя из вышесказанного, мотопехотный батальон мог бы иметь примерно следующее организационное строение:

– штабная рота в составе:

• штаб батальона;

• отделение связи;

• отделение разведки;

• минометный взвод (шесть тяжелых минометов);

• саперный взвод;

– четыре мотопехотные роты, в том числе в каждой роте:

• отделение управления;

• три мотопехотных взвода по три отделения в каждом;

• минометное отделение (два средних миномета);

• отделение безоткатных орудий (два орудия);

– рота снабжения.

В соответствии с предложенным организационным строением и вооружением мотопехотный батальон мог бы располагать примерно 80 БТР и по своему составу, маневренности, силе удара и огня являлся бы равноценным соратником танкового батальона.

Основы боевого применения

Скорость, проходимость, броневая защита, огневая мощь и оснащение средствами радиосвязи – вот те пять факторов, которые благодаря развитию техники приобрела мотопехота, получив все возможности для ведения успешных боевых действий.

Скорость

Марш и все тактические маневры не проводятся более при темпе движения 4 км/ч, свойственного для скорости пешего пехотинца. Они осуществляются в пять, десять, пятнадцать раз быстрее! Так, например, авангард походной колонны пехоты при обнаружении баррикады на расстоянии 300 м не имеет, как раньше, 4,5 минуты на размышление при принятии решения. Уже через 36 секунд при известных условиях он либо попадет в ловушку, либо внезапной атакой захватит баррикаду. Рассматривая приведенную выше ситуацию, отметим, что главным силам походной колонны при совершении охватывающего маневра на преодоление расстояния 4 км потребуется уже не 1 час. Они способны, обойдя противника (без особого напряжения физических сил) с флангов, всего лишь через 8 минут внезапно атаковать неприятеля с неожиданного для него направления.

Как показывает этот простой пример, большая скорость выдвигает перед мотопехотой два требования:

1. Быстрое принятие грамотного решения (при резвости ума и способности широкого предвидения), а также умение незамедлительно претворять принятое решение в приказы и конкретные дела.

2. При оценке обстановки и принятии решения исходить из тех скоростей, на которые способна техника, чтобы обеспечить внезапность нанесения удара по противнику и достижение полного успеха в бою.

Проходимость

Зависимость бронетанковых войск от условий местности уже была изложена выше.

Правильная оценка и выбор подходящей для боя местности существенно влияет на его успешный исход. Поэтому перед каждым боем следует проводить рекогносцировку местности. При этом, однако, необходимо учитывать, что высокая проходимость бронетранспортеров позволяет действительно широко использовать особенности местности для проведения маневра и достижения успеха в бою.

Если же местность является для бронетранспортеров непроходимой, например, на пути БТР имеется преграда или препятствие, которое невозможно объехать, то мотопехота может спешиться и не только продолжить марш, но и вести бой в пешем порядке. Но как только местность это позволит, мотопехота снова садится на подошедшие бронетранспортеры и быстро продолжает марш или бой.

Броневая защита

Броня современного бронетранспортера обеспечивает защиту от огня стрелкового оружия, противотанковых ружей, от осколков снарядов и мин. Поэтому при движении на бронетранспортерах на ружейно-пулеметный огонь противника можно не обращать внимания.

Однако броня – это не страховка жизни. Танки, противотанковые орудия (воздействие огнем с флангов), а также противотанковые средства ближнего боя при прямых попаданиях пробивают броню бронетранспортеров. Поэтому необходимо стремиться своевременно их обнаружить и уйти от их огня. Это может быть достигнуто путем:

– использования особенностей рельефа местности и маскировки (тактически верное движение);

– непрерывного наблюдения за полем боя;

– движения.

Бронетранспортер имеет довольно большие размеры (площадь его поперечного сечения составляет около 4 м^2), и на открытой местности он может быть обнаружен противником на большом удалении. Стоящий на месте БТР и на большом расстоянии представляет собой такую великолепную цель, по которой трудно промахнуться даже начинающему наводчику (так называемая безукоризненная мишень). В движении же поразить его гораздо труднее, особенно если он быстро продвигается от укрытия к укрытию.

Отсюда для мотопехоты, независимо от того, действует ли она в наступлении или обороне, напрашивается вывод, который звучит так: «Движение – победа, остановка – уничтожение!»

Слабая броневая защита БТР по сравнению с бронепробиваемостью танковых пушек и противотанковых средств заставляет принимать следующие меры:

1. Если местность, обстановка и поставленная задача позволяют уклониться от лобового столкновения с противником (использование скорости движения!), то атака должна продолжаться в другом месте по часто забываемому принципу: «Совсем не обязательно пробивать стену лбом, лучше искать открытую дверь!»

2. Если вопреки всем существующим основным правилам мотопехоте все же придется вести наступление на противника, имеющего очень сильную противотанковую оборону, или атаковать по минным полям, то вследствие слабой броневой защиты необходимо спешиться и временно вести бой в пешем порядке. В этом случае танки, бронетранспортеры и артиллерия должны обеспечивать огневое прикрытие мотопехоты.

Огневая мощь

Следует напомнить, что в мотопехотном батальоне, кроме шести тяжелых минометов и бортового вооружения 80 бронетранспортеров, имеется по два безоткатных орудия и по два средних миномета в каждой роте. Все эти огневые средства должны находиться в постоянной готовности к открытию огня.

Такая насыщенность огневыми средствами позволяет не только теоретически, но и практически сломить любое сопротивление не защищенного броней и находящегося на открытой местности противника, пытающегося задержать продвижение мотопехоты, или, по крайней мере, подавить его, если он находится в укрытиях полевого типа. Неприятеля, располагающегося в укрытиях легкого типа и вне их, уничтожают или выбивают минометы; упорное же сопротивление призваны сломить тяжелые реактивные установки. В ближнем бою воздействие вышеперечисленных средств усиливается огнем из многочисленных пулеметов, автоматов, а также применением огнеметов и ручных гранат.

И все же особая сила бронетанковых войск заключается в сочетании огня и маневра. Главным элементом их боевых действий является маневр, который обеспечивает использование огня для полного уничтожения противника. Огонь же призван защищать войска на маневре или же подготавливать его проведение. Следовательно, у бронетанковых войск огонь является лишь составной частью маневра.

К тому же и мотопехота ведет огневой бой, сочетая движение со стрельбой с коротких остановок – короткие очереди во время продвижения БТР заставляют противника залечь. Это подавляющее воздействие позволяет делать остановки для ведения огня с бронетранспортеров все короче, во время которых залегший ранее противник уничтожается (огнем). На дальностях до 250 м уничтожение неприятеля может быть достигнуто и при стрельбе с ходу.

Мотопехота подходит к противнику, ведя огонь!

Ширина фронта батальона и скоротечность современного боя не позволяют организовать централизованное управление огнем всего батальона. Поэтому роты, взводы, а иногда и отдельные бронетранспортеры ведут огневой бой самостоятельно в рамках своих боевых задач. К тому же сосредоточение огня, особенно в масштабах взвода, может быть быстро осуществлено в любое время.

В качестве боевого средства, решающего исход боя, у командира батальона имеется лишь взвод тяжелых минометов. Однако маневренность бронетранспортеров позволяет быстро производить необходимое сосредоточение огня в любом направлении при любой обстановке. Тяжелое же оружие, поддерживающее наступление, ведет огонь с часто меняемых полузакрытых или замаскированных огневых позиций.

Если часть подразделений мотопехотного батальона или весь он вынужден вести бой в пешем порядке, то в этом случае огневой бой мотопехотой ведется по принципам обыкновенной пехоты. Однако находящиеся в ее тылу бронетранспортеры в движении сосредоточенным огнем своего бортового оружия поддерживают бой спешившихся отделений. Если исключительные обстоятельства принудят мотопехоту спешиться для обороны, то бронетранспортеры будут поддерживать ее огнем бортового оружия с частой сменой позиций. Однако основную массу БТР следует отвести в укрытие и держать их в готовности к контратакам. В то же время длительное пребывание бронетранспортеров на одной и той же позиции недопустимо.

Оснащение средствами радиосвязи

Наличие достаточного количества раций позволяет установить связь не только между отдельными бронетранспортерами, взводами, ротами и подразделениями тяжелого оружия в рамках батальона, но и с другими подразделениями боевой группы. Поддержание радиосвязи возможно в любое время, в любой обстановке и практически на любом расстоянии. Только такая связь может обеспечить оперативность и гибкость в управлении, а также столь необходимое взаимодействие между всеми подразделениями маневренной мотопехоты.

Быстрота движения бронетранспортеров, так же как и скорость распространения радиоволн (300 000 км/с)[26], предъявляет к мотопехоте два главных требования:

1. Непрерывность поддержания радиосвязи для передачи приказов и донесений, а также для осуществления переговоров.

2. Необходимость учитывать возможности радиосвязи при оценке обстановки и принятии решения с тем, чтобы использовать ее в интересах обеспечения более маневренных боевых действий и быстрого достижения победы!

Подведем краткие итоги

Такие факторы, как скорость, проходимость, броневая защита, огневая мощь и оснащение средствами радиосвязи, позволяют мотопехоте успешно выполнять стоящие перед ней задачи. В свою очередь, и мотопехота обязана всецело учитывать их при выборе способа боевых действий.

Каждый из этих факторов в отдельности важен сам по себе. Недооценка любого из них приводит к значительному снижению боеспособности или полному ее подрыву. Успех в бою будет обеспечен лишь тогда, когда осознание этого войдет в плоть и кровь командного состава и войск и когда взаимодействие всех факторов станет осмысленным.

Принципы боевых действий мотопехоты, на чем надлежит строить ее тактику и которые должны учитываться командованием при постановке ей боевых задач, могут быть кратко сформулированы следующим образом:

«Маневр – стихия мотопехоты, наступление – ее сила».

Разведка танкового соединения. Общие положения

Основной принцип боевого применения бронетанковых войск заключается в нанесении внезапного глубокого удара по слабому месту противника для достижения решающего успеха.

Необходимые командованию данные для организации и управления такими боевыми действиями наряду с воздушной разведкой может предоставить только хорошо организованная наземная разведка, проводимая на бронированных машинах. Без тщательного изучения местности и противника бой будет проигран еще до его начала.

Благодаря высокой маневренности разведывательных подразделений, оснащенных бронированными машинами, разведку можно с успехом вести на больших пространствах. При этом ограничение и установление пределов района разведывательных действий отрицательно сказывается на успешном решении задач разведки. Часто необходимые данные разведывательными подразделениями могут быть получены лишь при разведке боем.

Важным инструментом ведения разведки в руках командования танковой дивизии является разведывательный батальон, имеющий соответствующую организацию, оснащение и вооружение.

Он должен быть способен:

– проводить разведку на широком участке местности и на значительном отдалении;

– добывать необходимые сведения в бою путем быстрого сосредоточения имеющихся сил;

– точно и своевременно сообщать командованию результаты разведки, используя для этого имеющиеся радиосредства.

Своеобразие способов ведения боевых действий требует использования разведывательного батальона танкового соединения в полном составе. Любое дробление батальона затрудняет взаимодействие между его подразделениями и отрицательно сказывается на его действиях.

Одновременная постановка нескольких задач и неправильное использование батальона ведут к быстрому истощению его потенциала. Если после проведения разведки батальону, вопреки принципам его боевого применения, ставятся задачи, которые призвана решать боевая группа, то после их выполнения он окажется не в состоянии реализовывать функции, свойственные разведке в интересах танковой дивизии. Следует подчеркнуть, что проводить ее должны все подразделения, а не только специализированные разведывательные. Основной ошибкой является выдергивание разведывательных или боевых подразделений из состава батальона. Такое приведет лишь к тому, что боевые подразделения разведывательного батальона лишатся глаз, а подразделения, ведущие разведку наблюдением или дозорами, потеряют боевую поддержку.

Ни в коем случае нельзя ставить «задачи по разведке» отдельно от «боевых задач». Разведка в интересах танкового соединения – это бой. Такие задачи, как прикрытие открытого фланга или преследование отходящего противника, также могут ставиться перед разведывательным батальоном. Только решать их он будет в соответствии со своими тактическими особенностями.

Главная задача разведывательного батальона при любом виде боя заключается в поиске сильных и слабых сторон неприятеля. Никогда не следует завязывать бой там, где противник силен. Однако если в боевом порядке противника будет найдено слабое место, то смелыми и решительными действиями необходимо захватить его, чтобы создать исходный пункт для последующего массированного удара силами всей танковой дивизии. Это положение в равной мере относится как к наступлению, так и к обороне. Если при наступлении с ходу разведывательный батальон вбивает первый клин в слабое место обороны неприятеля, то в обороне его действия подобны концам клещей, которые нащупывают место, удобное для решительной контратаки во фланг вклинившейся группировки противника.

Германские разведывательные батальоны танковых дивизий во Второй мировой войне

В 1941 году, когда немецкие разведывательные батальоны, наступая впереди своих танковых дивизий, проникли вглубь России, они столкнулись с совершенно иной, непривычной для них обстановкой.

К поиску новых способов боевых действий их вынуждала не только необходимость продвижения по дорогам, несравнимо отличавшимся от европейских и предъявлявшим к личному составу, а также технике чрезвычайно высокие и принципиально новые требования, но и сама тактика ведения боя противником.

Мастерское умение восточного неприятеля маскироваться на местности и прятать голову так, что он был незаметен даже тогда, когда немецкие солдаты стояли непосредственно перед его окопами, во многих случаях делало проведение разведки только силами разведывательных дозоров на бронеавтомобилях неэффективным. Одного «прощупывания» противника стало уже недостаточно. Действия разведки для достижения требуемых результатов должны были быть смелыми и решительными. При этом наибольшая эффективность достигалась тогда, когда по противнику одновременно наносились мощные огневые удары и осуществлялись стремительные охваты.

Однако согласно организационно-штатной структуре разведывательных батальонов танковых соединений того времени для этого у них не хватало требуемых сил и средств. Поэтому неизбежно возникала необходимость тесного взаимодействия с самым мобильным подразделением танковой дивизии – мотоциклетным батальоном.

Обобщение опыта их боевых действий привело в конце 1941 – начале 1942 года к решению объединить разведывательные батальоны (имевшие до этого в своем составе две разведывательные роты на бронеавтомобилях, мотоциклетную роту и роту тяжелого оружия) с мотоциклетными батальонами (состоявшими соответственно из трех мотоциклетных рот, вооруженных ручными пулеметами, мотоциклетной роты, вооруженной станковыми пулеметами, и роты тяжелого оружия). Новая организационно-штатная структура предусматривала наличие в батальоне:

• одной разведывательной роты бронированных дозорных машин (на восьми- и четырехколесных бронеавтомобилях);

• трех моторазведывательных рот (на мотоциклах или облегченных легковых автомобилях, в ряде случаев одна из таких рот имела легкие бронетранспортеры);

• одной роты тяжелого оружия;

• одной роты снабжения.

Дальнейшее развитие военных действий привело к тому, что в 1943 году была проведена новая реорганизация разведывательных батальонов, и их организационно – штатная структура стала выглядеть уже следующим образом:

• одна разведывательная рота бронированных дозорных машин (на восьми- и четырехколесных бронеавтомобилях);

• одна рота бронетранспортеров (на легких бронетранспортерах);

• две моторазведывательные роты (на облегченных легковых автомобилях, в ряде случаев одна из таких рот имела легкие бронетранспортеры);

• одна рота тяжелого оружия;

• одна рота снабжения.

Лейтмотивом этой реорганизации являлось стремление организационно учесть присущие разведывательным и боевым подразделениям особенности тактики ведения боевых действий и объединить их в одном батальоне. При этом ставилась цель создать воинскую часть смешанного типа, которая была бы способна собственными силами вести как разведку, так и бой.

Нет сомнения в том, что эта идея принципиально соответствовала боевому опыту и была правильной, хотя следует признать, что в разведывательном батальоне организации 1942 года сил для ведения разведки наблюдением и дозорами явно не хватало.

Однако немецкая военная промышленность, доведенная до крайнего истощения, не могла обеспечить разведывательные батальоны танковых соединений необходимой боевой техникой. До самого конца войны они оснащались подручными средствами со всеми вытекающими отсюда последствиями. Достаточно лишь беглого взгляда на имевшиеся в разведывательных батальонах типы машин, чтобы убедиться в этом.

Восьми- и четырехколесные бронеавтомобили разведывательных рот бронированных дозорных машин не обладали требуемой проходимостью. Необходимым требованиям более-менее отвечала, пожалуй, только восьмиколесная бронированная дозорная машина, поступавшая в войска в последние годы войны. Но и таких машин было явно недостаточно.

Пожеланиям о создании небольшой по высоте быстроходной и вездеходной гусеничной машины для разведывательных рот бронированных дозорных машин соответствовало формирование в 1943 году рот, оснащенных легкими бронетранспортерами. Однако и это не решило проблемы.

Не могли должным образом выполнять стоящие перед ними задачи и моторазведывательные роты, оснащенные в основной своей массе мотоциклами или автомобилями легкого типа. Высокая маневренность при движении по дорогам при благоприятных метеорологических условиях сводилась на нет, когда им приходилось действовать вне дорог. Вести бой на машинах они не могли, а осуществление внезапных и решительных боевых действий для успешного выполнения разведывательных задач в пешем порядке им было не под силу.

Лишь разведывательные батальоны, имевшие роту легких бронетранспортеров, были способны хотя бы частью своих сил вести высокоманевренный бой на машинах. Такой бой в большинстве случаев оказывался полностью успешным, хотя легкий бронетранспортер как боевая машина мог рассматриваться только в качестве временного средства.

Боевой опыт показал, что роты бронетранспортеров для осуществления свойственных им задач также нуждаются в гусеничных машинах.

Вооружение разведывательных батальонов танковых соединений тоже было недостаточным. Это отчасти являлось следствием того, что они оснащались машинами, из которых бой вести нельзя.

Установка пулемета на легкие БТР рот бронетранспортеров не позволяла вести бой с машин. Не хватало 20-мм скорострельной пушки, способной вести борьбу с бронированными целями.

Наиболее слабым местом разведывательного батальона являлось недостаточное оснащение его противотанковыми средствами. Для ведения самостоятельных боевых действий необходимы были высокоподвижные и эффективные средства борьбы с танками противника. Если батальон не усиливался САУ или самоходными противотанковыми пушками, то он не мог вести успешную борьбу с неприятельскими танками при встрече с ними. Вооружение восьмиколесных бронеавтомобилей 75-мм пушками не привело к каким-либо существенным изменениям в этом вопросе. Большая высота машины и ограниченная проходимость препятствовали успешному использованию ее для борьбы с танками, тем более что бронепробиваемости 75-мм пушек для этого было явно недостаточно.

Боевое применение батальонов

Приведенные выше факты отрицательно сказывались на боевом использовании разведывательных батальонов. Недостаточное оснащение рот, их разная подвижность и проходимость приводили к неизбежному разрыву связей между подразделениями батальонов. Поэтому их командирам постоянно приходилось лавировать, они буквально боролись за использование своих подразделений по назначению и в полном составе. Однако в этой борьбе им не всегда удавалось выходить победителями.

Разведывательные батальоны часто использовались не по назначению и привлекались к выполнению таких задач, которым не соответствовали ни их организационно-штатная структура, ни подготовка. Боевые подразделения батальона иногда придавались другим частям для усиления, а подразделения, предназначавшиеся для ведения разведки наблюдением и дозорами, выводились в распоряжение штаба дивизии. В большинстве случаев с этого начинался конец существования разведывательного батальона.

Разведывательные роты бронеавтомобилей при таком использовании несли потери, ставившие под угрозу их существование, а моторазведывательные роты, назначение которых состояло в ведении разведки наблюдением и дозорами, влачили неблагодарное существование в тени штабов дивизий.

Снабжение и резервы отсутствовали. Поэтому боеспособность подразделений быстро падала, и их действия были неудачными. Недостаточно четкая постановка боевых задач, использование не по назначению и необоснованно высокие требования в большинстве случаев окончательно решали их судьбу. Танковые дивизии, отказывавшиеся от своего основного средства разведки – разведывательных батальонов – и пытавшиеся добиться успеха силовыми ударами вслепую, всегда несли большие потери.

Несмотря на свою высокую боевую мощь, танковые дивизии весьма уязвимы и чувствительны. Танковая дивизия – это не секира, а всего лишь шпага, острота которой сохраняется только тогда, когда это оружие используется умело. Поэтому она больше, чем любое другое соединение, нуждается в хорошей разведке. Тезис о том, что по способу использования разведывательного батальона можно судить об оперативных способностях командования танковой дивизии, неопровержим.

Развитие боевых действий во второй фазе Русской военной кампании особенно сильно способствовало тому, что разведывательным батальонам танковых дивизий ставились самые разнообразные и очень трудные задачи.

Подавляющее превосходство противника и закостенелость немецкого высшего командования в последние годы войны, лишавшие танковые соединения всякой инициативы и связывавшие их боевые действия определенными пространственными рамками, не позволяли использовать разведывательные батальоны в соответствии с их назначением. Реорганизованные в боевые группы, они расходовали силы для решения невыполнимых задач, идя по тернистому пути вслед за другими частями немецких бронетанковых войск.

Тот факт, что они, несмотря на недостаточное оснащение и нецелевое боевое использование, все же отлично справлялись со своими задачами, говорит о высоком боевом духе и отменном качестве их личного состава. Своим бесстрашием, способностью к импровизации и самоотверженными действиями солдаты компенсировали то, чего им не могли дать.

Русская танковая разведка

Для русской танковой разведки характерным являлось ее схематичное и ограниченное применение.

Нет никакого сомнения в том, что германским принципам проведения танковой разведки на большую глубину менталитет русских не соответствовал.

В русских танковых дивизиях имелись разведывательные батальоны, но использования их как средства ведения высокоманевренных боевых действий на больших пространствах не отмечалось.

Русские разведывательные батальоны были подразделениями смешанного типа.

Разведывательный батальон танковой и моторизованной дивизии (численность личного состава около 700 человек)[27]включал в себя:

• штаб, взвод связи;

• роту средних танков Т-34/85[28];

• две мотоциклетные роты;

• две роты бронеавтомобилей;

• противотанковую роту (вероятно, силой до взвода);

• подразделение снабжения.

Русские использовали следующие виды разведывательных групп:

– разведывательные дозоры, действовавшие на дальности от 5 до 7 км и включавшие в себя группу стрелков-мотоциклистов или моторизованной пехоты;

– отдельные разведывательные дозоры, действовавшие на дальности от 10 до 12 км и включавшие в себя усиленное танковое отделение[29];

– разведывательные группы, действовавшие на дальности от 15 до 20 км и включавшие в себя усиленную танковую роту.

Таким образом, для русской разведки танкового соединения характерным являлось дробление разведывательного батальона на отдельные разведывательные группы и жесткое определение границ их действий.

Тактика, организационно-штатная структура и вооружение разведывательного батальона в будущем. Общие положения

Изучение боевого опыта, особенно боевого использования разведывательных батальонов танковых дивизий во второй фазе Русской военной кампании, приводит к самым различным выводам о значении и задачах разведки. Высказывавшиеся тогда сомнения касались не только организационно-штатной структуры и вооружения батальонов, но также и самого права на их существование.

Эти сомнения могли бы показаться правильными, если ограничиваться только опытом последних лет войны. Однако было бы серьезной ошибкой делать выводы о значении и задачах разведки в танковом соединении, исходя из ситуации, сложившейся на Восточном фронте, которая характеризовалась подавляющим превосходством противника и фатальной недооценкой активной обороны танковых частей. Современный бой танковых дивизий, который больше, чем когда-либо, должен вестись путем постоянного чередования маневра и решительных ударов, еще больше требует проведения разведки в интересах танкового соединения на достаточно больших территориях.

Поэтому разведывательные батальоны как средство, подготавливающее достижение успеха, должны и в будущем быть неотъемлемой и органичной составной частью танковой дивизии. Неправильное использование и легкомысленное расходование этого ценного средства будет оплачиваться большими потерями остальных частей и подразделений танковых дивизий.

Исходя из данного утверждения, к боевому использованию, организационно-штатному строению и вооружению современных разведывательных батальонов танковых дивизий могут быть выдвинуты следующие принципиальные требования:

– командир разведывательного батальона должен мыслить в масштабах дивизии и исходить из ее интересов. Он обязан действовать в тесном контакте с командованием дивизии, которое должно доверять ему и привлекать его к совместному обсуждению обстановки и совместному принятию решений;

– порядок действий батальона и высылаемых разведывательных групп необходимо определять, как правило, самому командиру батальона;

– следует всячески избегать дробления батальона и одновременной постановки ему нескольких задач. Батальон будет успешно действовать только тогда, когда он используется в полном составе;

– успешно добытые в ходе быстрых действий разведывательные сведения не должны приводить к решениям по использованию разведывательного батальона в качестве боевой группы с задачей нанесения ударов в глубину обороны противника. В интересах обеспечения дальнейших боевых действий танковой дивизии батальон необходимо беречь как средство разведки;

– по сравнению с другими частями бронетанковых войск разведывательный батальон должен обладать более высокой скоростью передвижения и большей проходимостью. Он сможет выполнять свои задачи лишь в том случае, если будет самым быстроходным и самым маневренным подразделением наземных войск. При этом важно, чтобы все подразделения батальона обладали одинаково высокой маневренностью и проходимостью;

– при определении будущей организационно-штатной структуры и вооружения батальона необходимо исходить из того, чтобы его высокая подвижность сочеталась с большой силой огня. Любой балласт в организационной структуре батальона следует выбросить за борт. Преобладающим должно быть ведение боя на машинах. Этому должно соответствовать оснащение и вооружение боевых машин;

– ведение разведывательными батальонами стремительных маневренных боевых действий и постоянное поддержание контакта непосредственно со своими танковыми дивизиями возможны лишь при условии достаточного оснащения батальонов средствами радиосвязи;

– во всех случаях, естественно, должно осуществляться тесное взаимодействие с авиацией. При разведывательном батальоне следует иметь офицеров связи ВВС. Необходимо добиваться взаимодействия воздушной и наземной разведки путем постановки общих задач;

– батальон должен быть обеспечен достаточным количеством эффективных противотанковых средств, органично входящих в его состав. Любое решение этого вопроса вспомогательными средствами недопустимо.

Тактика

Разведывательный батальон ведет бой с целью получения разведывательных данных, используя маневренность всех своих подразделений.

Основной способ ведения боевых действий батальона заключается в непрерывном чередовании наблюдения и боя. Несмотря на то что подразделения батальона имеют различную организацию, в бою они представляют собой единый организм, составные части которого, дополняя друг друга, добиваются общей цели.

Боевые действия батальона заключаются в поисках исходного рубежа и места для нанесения внезапного удара силами танковой дивизии. Способность вести разведку на больших пространствах, стремительная реакция и быстрое сосредоточение сил в решающем месте обеспечивают успех действий батальона. Использование этого успеха обеспечивается поддержанием постоянной связи непосредственно со своей танковой дивизией.

Если роты бронеавтомобилей, предназначенные для ведения разведки наблюдением, «прощупывают» противника и, сосредоточивая усилия на важнейшем направлении, подготавливают успех разведки, то моторазведывательные роты рассчитаны для осуществления разведки маневренным боем, который ведется на машинах при умелом использовании местности. Успех такого боя зависит от внезапности действий.

Для боя разведывательного батальона не может существовать никакой схемы. Он ведет бой без предписаний, руководствуясь четким осознанием того, что любой шаблон противоречит своеобразию его боевых действий и ведет к неудаче.

После отдачи в спокойной обстановке приказа на проведение разведки его осуществление в дальнейшем корректируется короткими приказами по радио на основании получаемых донесений.

Успешные действия батальона в решающей степени зависят от тонкого чутья, способности быстро реагировать на изменения обстановки и отваги его командира, а также каждого солдата в отдельности. За исключением отдельных случаев при наличии благоприятной обстановки следует действовать, не ожидая приказа. Каждый обязан знать, что он должен делать, поскольку все могут оказаться в таком положении, когда быстро принятое по собственной инициативе решение будет иметь определяющее значение. Разведчикам необходимо мыслить подобно охотникам, обладать богатой фантазией и быть в известной степени бесшабашными. Малодушным натурам в их рядах не место.

Принципы боевых действий разведывательного батальона в современных условиях могут быть сформулированы следующим образом:

– разведка не сводится к осторожному постукиванию в дверь противника. При известных условиях, когда есть шансы на успех, эту дверь вышибают внезапно грубым ударом, и при проведении разведки об этом следует помнить;

– слишком поспешное первое применение батальона – это первый шаг к неудаче. Задачи следует продумывать тщательно и в спокойной обстановке, а приказы командирам разведгрупп надлежит отдавать четким и ясным языком;

– в любом виде боя необходимо избегать распыления сил, так как высокая маневренность батальона позволяет в любой момент создать необходимые резервы. Это особенно важно при действиях на широком фронте. Лишь тот командир батальона, который держит резервы в своих руках, будет в состоянии принять соответствующие меры при неожиданно изменившихся условиях, а также использовать благоприятно сложившуюся обстановку в своих интересах;

– следует немедленно атаковать, если есть возможность оказать решающее влияние на дальнейший ход боевых действий быстрыми и энергичными действиями. Любое промедление чревато неудачей и может привести к неоправданным потерям, если дать противнику время насторожиться;

– разведку в принципе больше интересуют слабые места противника, чем его численность, так как именно там скрывается залог успеха. Любое боестолкновение с сильным противником приводит к потере общего видения и связыванию сил на ненужном участке;

– во всех видах боя должна применяться маскировка. В сочетании с хитростью и мероприятиями по введению противника в заблуждение она создает предпосылки для достижения внезапности. Ночь также может стать надежным союзником в действиях батальона.

В ходе боя разведывательного батальона танковой дивизии, как правило, различаются следующие фазы.

Первая фаза

Выдвижение нескольких небольших разведывательных дозоров для выяснения положения противника и характера местности в районе предстоящей разведки. При принятии решения здесь должны использоваться все добытые ранее и имеющиеся в распоряжении разведывательные сведения (от воздушной и агентурной разведки, а также полученные в ходе допросов пленных). Вновь поступающие из этих источников разведданные немедленно сообщаются дозорам с тем, чтобы они могли их использовать при дальнейших действиях.

Вторая фаза

Уплотнение разведки за счет выдвижения дополнительных разведдозоров на наиболее важные участки, определяемые на основании данных, полученных от ранее высланных дозоров и из других источников (воздушной разведки и др.).

Перемещение боевых подразделений батальона на участки позади дозоров на главном направлении разведки.

Возвращение высланных на первой фазе дозоров, если надобность в их дальнейшем применении на данном направлении отпала. Иногда их вновь используют в другом месте на главном направлении разведывательных усилий в заданном районе разведки.

Третья фаза

Моторазведывательные роты продвигаются вперед и стремительным нападением обеспечивают успех разведки. Дозоры, стремясь ввести противника в заблуждение и используя свои огневые средства, поддерживают продвижение боевых подразделений.

Разведывательные дозоры собираются в одном месте и готовятся к новому применению. Если появляется возможность развития успеха, то они используются вновь.

Боевые группы танковой дивизии быстро выдвигаются вперед, чтобы использовать успехи разведки.

Четвертая фаза

Главные силы танковой дивизии, пройдя рубеж, захваченный разведывательным батальоном, наносят удар в глубину расположения противника.

Разведывательный батальон выводится из этого боя и готовится к выполнению новых боевых задач.

Организационно-штатная структура и вооружение

Особенности применения разведывательного батальона определяют его организационную структуру и вооружение.

Организационная структура должна быть простой и понятной. Соотношение между подразделениями, ведущими разведку наблюдением, и подразделениями, ведущими разведку боем, должно обеспечивать возможность устойчивого их взаимодействия.

Обязательным требованием, предъявляемым ко всем подразделениям батальона, является их равная скорость движения и одинаковая проходимость. Только так возможно обеспечить его маневренное применение. Для разведывательного батальона мало пользы от того, что отдельные машины будут обладать очень большой скоростью, но малой проходимостью, а другие, наоборот, высокой проходимостью, но малой скоростью. Скорость и проходимость влияют друг на друга. Поэтому важно понимать, что одновременности и однородности движения батальона требует сама тактика ведения им боевых действий.

Маневренность более важна для разведывательного батальона, чем броневая защита. Его боевые задачи не предусматривают подход к противнику на неуклюжих, но имеющих сильную броневую защиту машинах.

Разведывательный батальон нуждается в невысокой открытой стандартной гусеничной машине, имеющей высокую скорость и чрезвычайно хорошую проходимость. На ней достаточно иметь лобовую и боковую броню, защищающую от осколков.

Если подобная техника будет в наличии, то одинаковыми машинами могут быть оснащены как подразделения, проводящие разведку наблюдением, так и подразделения, ведущие разведку боем.

Вооружение батальона определяется требованием иметь большую огневую мощь. Огневая мощь батальона наряду с маневренностью является важнейшей предпосылкой для успешного ведения боя на машинах. Необходимо обеспечить возможность внезапно обрушить на противника шквал огня и эффективно противостоять его танкам.

Исходя из этого, главным оружием батальона должны быть 20—30-мм скорострельные и 75-мм длинноствольные пушки.

Подразделения, проводящие разведку наблюдением, а также подразделения, ведущие разведку боем, надлежит оснастить 75-мм пушками в таком количестве, чтобы эффективно отражать атаки танков противника.

При этом следует подчеркнуть, что вооружение батальона тяжелыми 75-мм пушками не является идеальным решением. Дальнейшее развитие техники надо направлять на то, чтобы все боевые машины оказались оснащенными простыми в обращении и легкими по весу противотанковыми средствами.

Главным средством управления подразделениями батальона должна стать радиосвязь. Необходимо добиваться такого положения, чтобы управление подразделениями могло осуществляться исключительно по радио. Следовательно, батальон надлежит обеспечить такими радиостанциями, с помощью которых можно было бы поддерживать связь на больших расстояниях. Действия батальона на широких пространствах, необходимость иметь постоянную связь с дивизией, авиацией и ушедшими далеко вперед разведывательными группами лишний раз говорят о правильности этого требования.

Исходя из вышесказанного, будущая организационноштатная структура и вооружение разведывательного батальона танкового соединения должны отвечать следующим требованиям:

– сбалансированное соотношение между подразделениями, проводящими разведку наблюдением, и подразделениями, ведущими разведку боем;

– одинаково высокая маневренность и проходимость всех подразделений;

– большая огневая мощь как подразделений, проводящих разведку наблюдением, так и подразделений, ведущих разведку боем с особым учетом их способности создавать надежную противотанковую оборону;

– достаточное оснащение средствами радиосвязи.

Таким образом, с учетом вышеприведенных требований

напрашивается следующая организационно-штатная структура будущих разведывательных батальонов танковых соединений:

• штаб, взвод связи, саперный взвод (входящие в состав штабной роты);

• две разведывательные роты бронеавтомобилей (для ведения разведки наблюдением и дозорами);

• две-три танково-разведывательные роты (для ведения разведки боем);

• рота снабжения.

Обобщение

Использование разведывательного батальона является решающим фактором, обеспечивающим успех танкового соединения в современном бою. Любое пренебрежение вопросами оснащения, как и неправильное применение батальона, неизбежно снижает возможности этого весьма ценного инструмента в выполнении его задач.

Выводы

Успехи немецких бронетанковых войск во Второй мировой войне объясняются прежде всего массированным их применением на решающих направлениях, полной моторизацией, а также высоким наступательным духом, унаследованным от отважной кавалерии.

Несмотря на это, новые виды оружия и боевые средства однозначно требуют дальнейшего совершенствования танковой дивизии.

При этом особое внимание должно быть обращено на то, чтобы все танковые соединения имели в качестве боевых машин только бронированные гусеничные машины, а в качестве транспортных грузовых автомобилей – вездеходы. В результате этого они перестанут зависеть от дорожных условий и будут менее уязвимыми с воздуха. Это также означает, что при сближении с противником танковые соединения смогут рассредоточивать части по широкому фронту и выбирать выгодный в тактическом отношении участок местности для нанесения сосредоточенного удара. Тогда основополагающее положение Мольтке «Врозь идти, вместе бить»[30] будет соблюдено и в современных условиях.

Глава 3

Артиллерия

Предназначение и задачи

Артиллерия и во Второй мировой войне зарекомендовала себя как классическое оружие поддержки пехоты и танков. Из обоих элементов боя – огня и маневра – на нее приходится первый элемент – огонь. И чем быстрее развивается бой, тем скорее артиллерия должна следовать за войсками для того, чтобы своевременно оказывать им необходимую огневую поддержку.

В век науки и техники огневая мощь артиллерии значительно возросла. В Первой мировой войне артиллерия в основном прокладывала пехоте дорогу в бою за укрепленные позиции. Однако повысившаяся мощь огня обеих сторон в наступлении и обороне тогда значительно ограничивала возможности проведения операций. После Первой мировой войны в немецкой армии перед командованием была поставлена задача разработать в ходе боевой подготовки такую тактику ведения боя, которая позволила бы вновь осуществлять решающий оперативный маневр на широком просторе.

Необходимые средства для этого имелись, это танки, моторизация войск и новые средства связи. Что касается дальнейшего развития немецкой артиллерии, то речь шла о том, чтобы с помощью новых технических средств повысить ее маневренность и развить достигнутую в годы Первой мировой войны высокую готовность к стрельбе для борьбы с танками в ходе маневренной войны. Техника и усовершенствование организационно-штатной структуры артиллерии позволили сделать этот род войск более маневренным, в том числе и артиллерию крупных калибров. Кроме того, были созданы условия для усовершенствования управления огнем при сильном его сосредоточении и в ходе маневренной войны.

При этом характерным являлось то, что совершенствование тактики и направлений развития артиллерии было подчинено одной цели – сделать ее способной обеспечивать успех в бою.

Немецкая артиллерия

Начало Второй мировой войны немецкая артиллерия[31], насколько это позволяло короткое время военного восстановления Германии, восприняла как результат этого совершенствования. Причем тактическим лейтмотивом для управления артиллерией и главным принципом ее применения являлось тесное взаимодействие с пехотой и танками, а по возможности также и с авиацией. Внимание уделялось подготовке артиллерии к действиям в условиях быстро меняющейся боевой обстановки. Она должна была быть способна открывать огонь без длительной предварительной подготовки и быстро осуществлять переносы огня. Сокращение времени на подготовку огня и повышение гибкости управления огнем было достигнуто вследствие механизации, а также усовершенствования приборов и методов стрельбы.

В то же время формирование многочисленных артиллерийских частей, проводившееся в короткие сроки перед войной и непосредственно во время войны, имело свои отрицательные стороны. Это выражалось в том, что в таких условиях не всегда удавалось надлежащим образом организовать необходимую основательную боевую подготовку. Кроме того, оснащение артиллерии не было приспособлено к климатическим условиям и рельефу местности Восточного театра военных действий.

Основные образцы немецких орудий

Основными орудиями дивизионной артиллерии были:

• 105-мм легкая полевая гаубица le.F.H.18[32] на лафете с раздвижными станинами, имевшая наибольшую дальность стрельбы 13 000 м. Ее калибр, дальность стрельбы и горизонтальный угол обстрела вполне обеспечивали выполнение главной задачи, возлагавшейся на эти орудия, – поддерживать пехоту и танки.

• 150-мм тяжелая полевая гаубица s.F.H.18[33] с дальностью стрельбы 13 325 м использовалась на главных направлениях и особенно хорошо зарекомендовала себя как орудие, предназначенное для борьбы с артиллерией и уничтожения танков противника на исходных позициях.

• 210-мм мортира[34] с дальностью стрельбы 16 000 м (состояла на вооружении артиллерийских частей резерва Главного командования сухопутных войск) являлась уважаемым в войсках оружием. По характеру траектории и дальности стрельбы она более походила на тяжелую гаубицу. Обладая высокими боевыми свойствами, мортира применялась во всех видах боя, используясь в наступлении и в обороне как средство усиления войск, действующих на важнейших направлениях.

• 100-мм пушка 18/40[35] (на механической тяге) с наибольшей дальностью стрельбы примерно 21 000 м состояла на вооружении артиллерийских частей резерва Главного командования сухопутных войск. Иногда отдельные батареи этих орудий включались в состав танковых дивизий. Пушка была желанным оружием и использовалась преимущественно для поражения узлов сопротивления в глубине обороны противника, с которыми не могла бороться дивизионная артиллерия.

• 150-мм пушка К18[36], имевшая дальность стрельбы 24 700 м, состояла на вооружении артиллерийских частей резерва Главного командования сухопутных войск. Она использовалась в основном для поражения целей, расположенных в глубине обороны противника на удалении, приблизительно вдвое превышающем дальность стрельбы дивизионной артиллерии. Ее тактико-технические характеристики были значительно выше данных 105-мм пушки. Особо ценным считалось то обстоятельство, что при стрельбе из этого орудия по небольшим целям, а также по батареям, расположенным в глубине боевого порядка противника, благодаря низкому эффекту рассеивания достигался высокий процент попаданий.

Артиллерийские средства тяги

Если на среднепересеченной местности конная тяга еще обеспечивала передвижение дивизионной артиллерии, то на Восточном театре военных действий с его широкой протяженностью и большими расстояниями при тяжелом состоянии грунтов, с его суровыми зимними условиями такая тяга уже не годилась. В результате этого подчас возникал ощутимый недостаток в подвижном орудийном составе дивизионной артиллерии, а вот тягачи как средство перевозки легких и тяжелых орудий показали себя с самой лучшей стороны. В то же время разработанный во время войны гусеничный трактор «Раупеншлеппер Ост»[37] как артиллерийский тягач себя совершенно не оправдал.

На основе разработок шасси самоходно-артиллерийских установок в период войны были созданы два образца: 105-мм легкая самоходная гаубица LeFH «Wespe»[38] и 150-мм тяжелая самоходная гаубица s.F.H. «Hummel»[39]. Их конструкция отвечала пожеланиям обладать орудием с высокой готовностью к стрельбе (как говорится, «недолго думая») и хорошей подвижностью на местности в ходе танковых сражений. Несмотря на отдельные технические недостатки, бронированные самоходно-артиллерийские установки как артиллерия сопровождения танковых частей себя полностью оправдали и в будущем без них при выполнении задач, стоящих перед артиллерией, не обойтись.

Реактивные установки

Реактивные установки, первоначально разработанные для стрельбы дымовыми боеприпасами, в ходе войны в основном использовались для ведения залпового огня осколочно-фугасными снарядами. Способность молниеносно накрыть цель необыкновенно большим количеством тяжелых разрывных снарядов придала этому оружию резко выраженный артиллерийский характер. Чтобы соответствовать этому мнению, залповую стрельбу стремились осуществлять по возможности силами полка или бригады, а если такое не представлялось возможным, то как минимум силами дивизиона из трех батарей.

В наступлении огонь реактивных установок предусматривался планом огня артиллерии, в котором он рассматривался как мощный огневой удар, наносившийся точно в намеченное время на направлении главного удара. В ходе уже ведущихся боевых действий огонь реактивных установок приберегался до момента наступления кульминации боя или кризисной ситуации. По сути дела, в составе артиллерийских полков некоторых танковых дивизий имелось по одной батарее реактивных установок.

Боеприпасы артиллерии

Основным видом боеприпасов являлся осколочно-фугасный снаряд с чувствительным ударным взрывателем, применявшийся для физического и морального воздействия на живую силу противника. При высокой скорострельности орудий и большой плотности огня этот снаряд был достаточно эффективен и для борьбы с бронированными машинами. Эффективность осколочно-фугасных снарядов значительно повышалась, если их снабжали взрывателем замедленного действия для достижения эффекта «рикошета», в результате которого осколки снарядов воздействовали по глубине и ширине окопавшегося неприятеля. Стрельба рикошетом применялась при ведении огня на средние дальности и при наличии не слишком мягкого грунта и угле встречи снаряда с преградой не более 20 градусов. Немецкая артиллерия использовала данный вид стрельбы, как правило, против не прикрытой сверху живой силы противника. Необычайно высокая эффективность данного метода даже при глубоком нахождении точки разрыва была полностью подтверждена практикой войны.

Первоначально взрыватели замедленного действия применялись при пробивании настилов и полностью себя оправдали при ведении огня на разрушение глубоко укрытых целей. Однако подобная стрельба обычно ограничивалась лишь такими случаями, когда большой расход снарядов, связанный с невысокой вероятностью попадания в цель, и значительное время, необходимое для выполнения огневой задачи, с тактической точки зрения были оправданны.

Для стрельбы по танкам прямой наводкой применялся взрыватель ударного действия.

Кроме того, для борьбы с танками в ходе войны был принят на вооружение кумулятивный снаряд, который зарекомендовал себя очень хорошо. Поэтому обеспечению каждого орудия достаточным количеством этих снарядов придавалось большое значение.

Дымовые снаряды применялись для затруднения видимости противнику, например для ослепления наблюдательных пунктов, задымления позиций противотанковых орудий и осложнения передвижения танков. Наряду с этим они использовались для защиты собственных средств, а при форсировании водных преград для ослепления подразделений тяжелого оружия неприятеля на противоположном берегу и маскировки намеченных участков переправы.

Применение дымовых снарядов для задымления артиллерийских позиций противника также порой давало отличные результаты. При пристрелке с применением наблюдения дымовые снаряды тоже хорошо служили для обнаружения разрывов собственных снарядов, особенно на плохо просматриваемой местности.

Для подсчета расхода боеприпасов хорошо зарекомендовал себя термин «боевая норма», обозначавший число выстрелов, которое может произвести каждое орудие за минуту при максимальной скорострельности (для орудия калибром 105-мм «боевая норма» исчислялась 6–8 выстрелами в минуту, 150-мм – 4 выстрелами в минуту). Для управления огнем артиллерии «боевая норма» была удобным в использовании термином. Например, указывалось: «Расход снарядов – половина нормы» или «Расход снарядов – две нормы».

Средства связи

Немецкая артиллерия согласно штатному оснащению располагала таким количеством средств телефонной и радиосвязи, которое отвечало требованиям по обеспечению управления огнем и проведения стрельб в боевых условиях.

В отделениях связи батарей имелось достаточное количество средств телефонной и радиосвязи для управления огнем. Их хватало, чтобы помимо главного наблюдательного пункта дополнительно развертывать еще один или два наблюдательных пункта (передовой или боковой), державшие связь с огневой позицией по проводной телефонной связи. Кроме того, два наблюдательных пункта и огневая позиция могли оснащаться и средствами радиосвязи.

В дивизионе имелся штатный взвод связи. Его задачей являлось обеспечение связи при ведении огня между командиром дивизиона и тремя подчиненными командирами батарей. При маневренных боевых действиях взвод связи дивизиона преимущественно использовался для поддержания связи между командным пунктом дивизиона и наблюдательными пунктами трех батарей.

В артиллерийском полку также имелся взвод связи для обеспечения связью командира полка с четырьмя – шестью подчиненными дивизионами.

Артиллерийский полк дивизии обычно состоял из трех легких дивизионов, вооруженных 105-мм легкими полевыми гаубицами le.F.H.18, и одного тяжелого дивизиона, вооруженного 150-мм тяжелыми полевыми гаубицами s.F.H.18.

В подчинении штаба артиллерийского полка находились: взвод связи, метеорологический взвод и картографическое отделение.

В свою очередь, в каждом из четырех дивизионных штабов имелся взвод связи и топографическое отделение.

Обычно в артиллерийском полку насчитывалось 12 батарей по 4 орудия в каждой.

В составе артиллерийского полка танкового соединения, кроме перечисленных подразделений, часто имелась батарея артиллерийской инструментальной разведки, а также батарея реактивных установок.

В обязанности командира артиллерийского полка входило консультирование командира дивизии по вопросам боевого использования артиллерии. При этом прежде всего делался доклад обо всех боевых донесениях и высказывались соображения по оценке тактической обстановки с артиллерийской точки зрения с тем, чтобы помочь командиру в принятии решения и составлении плана боя. Из этого определялось, насколько, исходя из противостоящих сил противника и условий местности, возможности артиллерии соответствовали решению и общему плану боя с тем, чтобы достичь максимальной эффективности артиллерийского воздействия. На основании этого издавался приказ начальника артиллерии дивизии.

Считалось необходимым, чтобы боевые задачи, которые ставились перед артиллерией, не содержали общих формулировок, а являлись конкретными и ясно отвечали общему замыслу боя. Неприемлемыми были, в частности, такие выражения: «поддерживать наступление…» или «прикрывать продвижение вперед…». Задачи ставились более конкретно, например, так: «подавить противника на опушке леса X…», «нейтрализовать фланкирующие огневые точки на высоте Y…» или «разбить исходные позиции противника южнее Z…». Эти детали приказа дивизии по артиллерии, перечислявшиеся последовательно или с указанием конкретного времени ведения огня, были важны также для пехотных и танковых частей.

Командир артиллерийского полка командовал обычно четырьмя – шестью дивизионами (четырьмя дивизионами полка и одним-двумя дивизионами, приданными из состава артиллерии резерва Главного командования сухопутных войск). Требование тесного взаимодействия с другими родами войск привело к правилу придавать непосредственно каждому пехотному полку или танковой части по дивизиону легких полевых гаубиц. В результате в непосредственном подчинении командира артиллерийского полка оставалось от двух до четырех дивизионов. При этом командиру полка было необходимо принять все меры по скорейшему сосредоточению огня всех дивизионов, включая приданные, для обеспечения выполнения задачи дивизии.

Принципы боевого использования артиллерийских полков танковых и пехотных дивизий были аналогичными. Особенности управления и боевых действий полка в каждом отдельном случае обусловливались спецификой тактики подвижных воинских частей, заставлявшей быстро принимать решения и широко использовать маневр, чтобы своевременно оказаться в нужном месте и сосредоточенным огнем всего полка поддержать действия дивизии.

Огневой бой артиллерийского полка в наступлении

При наступлении с ходу в боевом приказе детально расписывались задачи каждого дивизиона. При этом особо подчеркивалось требование – осуществлять тактически правильное взаимодействие с пехотой и танками. При необходимости допускалась возможность и самостоятельных действий. Решение о занятии и смене огневых позиций, а также об открытии огня артиллерийскими дивизионами, непосредственно поддерживавшими наступающие части, исходя из конкретно сложившейся боевой обстановки, сначала принимали главным образом сами командиры дивизионов. В первое время командир полка лишь следил за своевременным занятием огневых позиций оставшимися в его непосредственном подчинении дивизионами в соответствии с боевыми намерениями дивизии. Управление всем огнем переходило к командиру полка тогда, когда из-за сильного сопротивления противника требовалось нанесение мощных концентрированных огневых ударов.

При прорыве подготовленной обороны противника требовалась планомерная подготовка нанесения пробивающего огневого удара до начала атаки и непрерывной огневой поддержки в ходе наступления. При этом объем подготовительных мероприятий был очень большим, а их характер чрезвычайно разнообразным. По времени подготовка наступления могла продолжаться от нескольких часов (в маневренной войне) до нескольких недель (при наступлении на сильно укрепленные позиции противника). При этом искусство управления огневым боем проявлялось во всей своей последовательности. Разведка целей путем организации тщательно налаженной службы наблюдения, обеспечение надежно действующей связи и подготовка стрельбы должны были проводиться в короткие сроки, поскольку все это обеспечивало гибкое управление огнем всех подразделений полка и возможность концентрации огня.

Смена огневых позиций подразделениями артиллерийского полка в ходе наступательного боя производилась подивизионно. Причем если дивизионы, выделенные согласно боевой задаче для непосредственного взаимодействия с наступающими частями, перемещались, как правило, самостоятельно, докладывая об этом в полк, то остальные дивизионы, оставшиеся в непосредственном подчинении командира полка, двигались вместе с дивизией. В зависимости от требований сложившейся боевой обстановки по приказу командира полка смена их огневых позиций осуществлялась с целью сосредоточения артиллерийских средств на решающем направлении наступления дивизии. При этом определенную роль играли условия наблюдения, характер местности и состояние дорог. Достаточное для непрерывной огневой поддержки наступающих войск число подразделений оставалось на месте в готовности немедленного открытия огня, а остальные начинали перемещение. С другой стороны, если наступление развивалось стремительно, необходимо было перемещать полк настолько компактно, чтобы при новом организованном сопротивлении противника иметь возможность быстро сосредоточить огонь.

Огневой бой артиллерийского полка в обороне

Артиллерия должна была быстро переходить от наступления к обороне, причем ее действия становились тем эффективнее, чем дольше она находилась на одних и тех же огневых позициях.

При переходе к обороне главная задача артиллерии состояла в том, чтобы перед угрожаемым участком остановить наступающего противника, а затем уничтожить его. При этом для ведения корректируемого сосредоточенного огня особую роль играл полный учет возможностей переноса огня по фронту и использования рокадных путей. В ожидании наступления противника перед наиболее угрожаемыми участками подготавливался заградительный огонь и огонь на уничтожение. После выполнения войсками задачи дня артиллерия на наиболее угрожаемых направлениях должна была еще до наступления темноты осуществить пристрелку и подготовить несколько участков заградительного огня.

При длительном нахождении в обороне командир полка на местности или по карте обязан был наметить дополнительные точки и участки, по которым командиры дивизионов обязывались подготовить данные для стрельбы и провести пристрелку. Подготовка огня проводилась примерно в следующей последовательности.

Наблюдатели, исходя из собственных тактических соображений, в тесной связи с командирами пехотных подразделений корректировали пристрелку батареи по планируемым целям и участкам заградительного огня. Данные измерений с точным указанием начертания переднего края они докладывали командиру дивизиона, а тот, в свою очередь, в полк. Затем командир полка и командиры дивизионов, обладая более широким видением тактической обстановки, с учетом максимального угла поворота орудий при прикрытии стыков между подразделениями своих войск назначали для батарей дополнительные участки и рубежи заградительного огня, а также огня на уничтожение. Этим достигалась возможность быстрого переноса огня на наиболее угрожаемые участки и прикрытия разграничительных линий позиций.

После согласования вопросов взаимодействия в низших звеньях в соответствии с приказом старшего начальника составлялся план огня на оборону. В нем указывались секторы наблюдения и секторы огня артиллерийских батарей (в том числе подразделений тяжелого оружия пехоты), точки прицеливания и обстреливаемые районы. Из плана огня было видно, какой вид оружия следует применять по тому или иному участку. Он помогал осуществлять контроль за беспрерывным ведением огня и одновременно служил средством быстрого управления огнем артиллерии.

Наблюдательные пункты должны были распределяться по всей полосе обороны дивизии таким образом, чтобы не оставалось непросматриваемых участков. На важнейших же направлениях плотность наблюдательных пунктов увеличивалась. Исходя из этих требований, секторы наблюдения постоянно уточнялись, а при необходимости изменялись или дополнялись приказами командира полка.

При длительном нахождении на одном участке обороны огневые возможности артиллерии в результате масштабных подготовительных мероприятий по организации стрельбы и планомерно организованной разведки увеличивались.

На Восточном фронте полосы обороны дивизий были часто растянуты (на дивизию приходился участок фронта протяженностью 20–30 км), а сил пехоты явно не хватало. Это возлагало на артиллерию более высокую ответственность за устойчивость обороны. К тому же подчас передний край обороны состоял лишь из отдельных опорных пунктов. Поэтому перед всем фронтом обороны дивизии артиллерия должна была готовить сплошную линию заградительного огня, к постановке которого привлекались все батареи (кроме 150-мм орудий и 210-мм мортир), угол обстрела которых это позволял. На ориентирной полосе наносились отдельные участки заградительного огня, которым присваивались номера и условные названия. В результате такого простого обозначения целей по тому или иному требуемому участку можно было быстро открыть огонь большого числа батарей.

На основании подобного частного случая, когда оборона велась на столь необычно растянутом отрезке, прежнее представление о заградительном огне как неподвижной форме ведения огня изменилось в пользу подвижной. Новый подход означал не только автоматическое открытие огня в заранее заданном направлении, но и подготовку изменяемого по мере необходимости направления стрельбы.

Так как в условиях лесистой местности русские имели обыкновение выдвигать исходные районы для наступления своих групп далеко вперед, то это часто давало возможность накрыть заградительным огнем изготовившиеся войска еще на исходных позициях.

Русские, как правило, наступали не сплошным фронтом, а клином на нескольких узких участках, между которыми имелись большие промежутки. Это позволяло после определения направления удара пехоты и танков быстро сосредоточивать по ним огонь нескольких батарей. В таких случаях огнем часто управлял командир полка. При этом обозначения целей, предназначенные для постановки заградительного огня, и подготовленные батареями исходные данные для стрельбы могли быть использованы в ходе оборонительного боя.

Артиллерийский дивизион

Артиллерийский дивизион состоял из штаба, взвода связи, топографического отделения, трех огневых батарей и тыловых подразделений.

Основная обязанность командира дивизиона заключалась в том, чтобы в соответствии с боевой задачей своевременно сосредоточить огонь трех батарей на важных участках и обеспечить непрерывную артиллерийскую поддержку даже в условиях скоротечного боя. Для этого троичная организация дивизионов вполне себя оправдывала.

Топографическое отделение дивизиона иногда использовалось и как подручное средство для топографической привязки огневых позиций. При наличии хороших карт в его задачу входило определение точек размещения основных орудий батарей, а также промер и проверка координат на основных направлениях стрельбы согласно плану огня. При отсутствии карт или наличии недостаточно достоверных карт для обеспечения сосредоточения огня точки размещения огневых позиций в рамках дивизиона определялись по сопряженной системе условных координат в масштабе 1: 25 000 (так называемая стыковка). Эта система, введенная в отдельных дивизионах, затем включалась или пересчитывалась топографической батареей при определении опорных точек общего плана огня дивизии как средство управления огнем подразделений артиллерийского полка.

Топографическое отделение дивизиона производило также привязку запасных огневых позиций батарей, позиций дежурных орудий, а в известных случаях полный промер разведанных позиций перед их занятием дивизионом.

После окончания топографических работ отделение использовалось как вычислительный пункт дивизиона для поддержки управления огнем (пост управления огнем).

Офицер связи артиллерии при штабе дивизиона с подчиненным ему отделением связи представлял командира дивизиона в тех случаях, когда тот в ходе боя не имел возможности лично связаться с командиром поддерживаемой пехотной или танковой части. В его функции входило информирование командира дивизиона о составе и задачах пехотных или танковых частей, а также о деталях происходящего боя.

Для обеспечения связи в его распоряжении находилось отделение радиосвязи. При длительном пребывании на одних и тех же позициях связь поддерживалась по телефонной линии. Рабочее место офицера связи артиллерии находилось рядом с командиром, с которым поддерживалась связь. Офицер связи артиллерийского дивизиона танковой части следовал за командирским танком на бронированном разведывательном автомобиле. Однако это не означало ограничения свободы его действий.

Огневая батарея

Немецкие огневые батареи как легкой, так и тяжелой артиллерии (на механической и конной тяге) в целом имели одинаковую организационно-штатную структуру. В состав батареи входили: группа управления, отделение связи, вычислительное отделение, огневые взводы, два отделения боепитания, ремонтное отделение (в батареях на механической тяге) и обоз. При такой организации и обеспеченности материальными средствами, а также личным составом батарея являлась «органичным боевым подразделением», способным выполнять самостоятельные задачи по занятию позиций и ведению огня.

Батарея могла создать один основной и один-два вспомогательных (передовых или боковых) наблюдательных пункта, благодаря чему она была способна применять любой вид стрельбы при наземном наблюдении.

С помощью вычислительного отделения (вычислительного пункта) батарея могла также осуществлять стрельбу с сокращенной подготовкой исходных данных. По установленной с дивизионом связи она могла принимать участие в сосредоточении огня нескольких батарей дивизиона или полка.

Тактика ведения боя и командование батареей

Обычно батарея действовала в составе дивизиона. Использование отдельных батарей во взаимодействии с другими родами войск или частями, пехотой, танками, передовыми отрядами, за исключением особых случаев, происходивших во время маневренных боевых действий, не практиковалось. Командир батареи отвечал за готовность своей батареи к быстрому открытию действительного огня, что зависело от его опыта и находчивости.

Командир батареи в ходе боя обязан был принимать решения и действовать в интересах всего дивизиона, а в тех случаях, когда связь с командным пунктом дивизиона нарушалась, проявлять инициативу. Если находившийся на огневых позициях дивизион представлял собой по большей части тактическое подразделение управления огнем, то батарея являлась «приспособлением для стрельбы». Таким образом, особое внимание командира батареи, находящейся на огневой позиции, сосредоточивалось на обеспечении ведения эффективного огня. Однако для полного раскрытия потенциала командира батареи требовалось, чтобы он мыслил тактически в соответствии с общей задачей дивизиона, особенно если дивизион оказывал непосредственную огневую поддержку боевым частям. При этом для достижения успеха в бою решающее значение имел личный контакт командира батареи с командиром поддерживаемого подразделения.

То обстоятельство, что в ходе Второй мировой войны артиллерийский дивизион превратился в единую «огневую единицу», не сняло с командира батареи ответственности за принятие в необходимых случаях самостоятельных решений.

Огневые позиции батареи оборудовались с учетом возможности ведения круговой обороны, для чего принимались необходимые меры. При длительном пребывании на одной огневой позиции она превращалась в опорный пункт. За счет окапывания и создания укрытий огневых позиций орудий, а также мест размещения орудийных расчетов позиции становились относительно малоуязвимыми даже во время сильного артиллерийского обстрела противника. При этом орудие на огневой позиции должно было располагаться таким образом, чтобы иметь возможность вести огонь во всех направлениях.

Каждая батарея обязана была подготовить запасную позицию. При постановке минных и проволочных заграждений учитывалось, чтобы они не мешали орудиям производить быструю смену огневых позиций даже ночью. Все мероприятия по маскировке требовалось проводить очень тщательно.

Кроме постоянных наблюдательных пунктов в батарее нередко выделялись и выдвигались вперед подвижные наблюдатели (передовые наблюдатели или сам командир батареи). В наступлении они присоединялись к поддерживаемым пехотным или танковым подразделениям и осуществляли тесную связь с их командирами. Действия наблюдателей обеспечивало отделение радиосвязи. После согласования необходимых вопросов с командиром поддерживаемого подразделения передовые наблюдатели самостоятельно управляли огнем батареи, а также докладывали своему начальнику о ходе боя и изменениях обстановки. Исключительно большое значение здесь имело быстрое установление радиосвязи с огневой позицией батареи. Порой удавалось поддерживать связь также и на ходу, однако при этом возникали определенные трудности, связанные с громоздкостью и большим весом тогдашних радиостанций.

Наблюдатель на бронированном разведывательном автомобиле (при поддержании непрерывной радиосвязи с огневой позицией) обычно двигался вместе с боевыми машинами поддерживаемого танкового подразделения. Наблюдатель должен был знать его боевую задачу, направление наступления и местонахождение командира танкистов. Считалось необходимым, чтобы передовой наблюдатель находился в непосредственной близости от командира поддерживаемого танкового подразделения.

Артиллерия резерва Главного командования сухопутных войск

Организационно-штатной единицей артиллерии резерва Главного командования сухопутных войск (РГК) являлся отдельный дивизион трехбатарейного состава. Кроме того, существовали и отдельные батареи. На их вооружении состояли практически все образцы немецкой артиллерии, и в первую очередь тяжелые дальнобойные или специальные орудия, которых не было в дивизиях. Дивизионы РГК, за исключением железнодорожной артиллерии, были моторизованными. Управление частями РГК, объединявшимися в группы, осуществлялось штабами артиллерийских полков особого назначения.

Артиллерия РГК имела большое значение, которое заключалось в возможности быстрой концентрации очень мощной артиллерии на решающих направлениях, как в наступлении, так и в обороне. Артиллерийские части резерва Главного командования сухопутных войск обычно придавались дивизиям, а в порядке исключения – командующему артиллерией корпуса в виде особых артиллерийских групп. Что же касается отдельных батарей особого назначения, вооруженных дальнобойными орудиями, то они обычно находились в распоряжении старшего артиллерийского начальника армии. Переброска частей и подразделений РГК с одного участка фронта на другой служила проверенным средством наделения командиров среднего и высшего звена мощной огневой силой, способной повлиять на исход боя. Такое использование артиллерии резерва Главного командования сухопутных войск нашло особо широкое применение в последние годы войны. Командиры частей и подразделений артиллерии РГК обязаны были не только отлично владеть техникой стрельбы, но и уметь быстро ориентироваться в новой для них тактической обстановке, а также понимать моральное состояние войск.

Артиллерийские корпуса народного ополчения, формировавшиеся с 1944 года, были образованы с целью создания необходимой артиллерийской поддержки войск в виде достаточно крупных самостоятельных соединений на важнейших направлениях сражений. В результате этого должна была быть достигнута унификация в боевом применении артиллерии РГК, соблюдение единых принципов контроля и норм снабжения. Эти артиллерийские корпуса были полностью моторизованными и состояли из пяти дивизионов, в каждом из которых насчитывалось по три или две батареи.

Организационно-штатная структура артиллерийского корпуса народного ополчения выглядела следующим образом:

Дивизион 122-мм русских полевых гаубиц[40]

Органом управления такого корпуса являлся полноценный штаб (по составу примерно соответствующий штабу бригады), штабная батарея со взводом связи, располагавшим достаточным количеством средств связи. В штате корпуса была также предусмотрена «батарея управления огнем», которую предполагалось оснастить прибором наведения новой конструкции. Однако такого прибора она во время войны так и не получила. Кроме того, в составе корпуса имелась батарея артиллерийской инструментальной разведки, состоявшая из взвода оптической разведки, звукометрического взвода и топографического взвода.

Обычно артиллерийский корпус народного ополчения придавался армейскому корпусу (подчинялся начальнику артиллерии корпуса). Перед ним ставилась задача по усилению огня артиллерии дивизии на главном направлении действий армейского корпуса. Огонь в этом случае накладывался на огневые возможности дивизии и велся также за пределами границ ее ответственности.

Позиционный район артиллерийского корпуса народного ополчения занимал по фронту 8—15 км. Управление огнем обычно осуществлялось непосредственно командиром артиллерийского корпуса в соответствии с боевой задачей и конкретно складывавшейся обстановкой. Размещение наблюдателей в полосах ответственности дивизий обеспечивало получение необходимых сведений о противнике собственными средствами и создавало тактические предпосылки для управления огнем корпуса в ходе боя.

Преимущества артиллерийского корпуса заключались в централизованном управлении артиллерией и единой системе снабжения всех входящих в него частей. При таком организационно-штатном объединении артиллерийских частей и в результате централизованного управления корпус был в состоянии наносить требуемые в ходе битвы мощные и плотные огневые удары, а также подавлять артиллерию противника на достаточно больших площадях.

Недостатком являлось отсутствие в ходе огневого боя четкого порядка подчиненности в отношении артиллерии дивизий. Нередко части дивизионной артиллерии и части артиллерийского корпуса, действуя на одном участке, выполняли одни и те же или почти одинаковые боевые задачи без разграничения полномочий. Донесения с наблюдательных пунктов артиллерийского корпуса и с наблюдательных пунктов артиллерии дивизий, расположенных в одном и том же районе, по разным каналам попадали на два различных командных пункта, где обстановка часто оценивалась неодинаково. Это значительно затрудняло сосредоточение огня артиллерии дивизии и артиллерийского корпуса в требуемом объеме. Упорядочение системы подчиненности до конца войны так и не было закончено.

Дивизион артиллерийской инструментальной разведки

«Разведывательная» артиллерия, развиваясь одновременно со «стреляющей» артиллерией, постепенно превратилась в важную составную часть данного рода войск. Все имевшиеся технические средства разведки были сосредоточены в дивизионе артиллерийской инструментальной разведки (АИР). Он состоял из штаба дивизиона, звукометрической батареи, батареи оптической разведки, топографической батареи и метеорологического взвода. В составе некоторых дивизионов АИР имелась также батарея привязных аэростатов. Оснащение радиосредствами, полная моторизация подразделений и механизация вычислительных работ дали немецкой артиллерии оснащенную по последнему слову техники, быстро работающую службу артиллерийской инструментальной разведки, которая в начале войны была, пожалуй, самой лучшей в мире. При наличии высокого уровня специальной подготовки и большого практического опыта у личного состава результаты разведки и артиллерийской пристрелки почти всегда были точными. Поэтому формирование дивизионов АИР в начале войны в качестве резервных подразделений являлось большой ошибкой.

Звукометрическая батарея при соответствующих метеорологических условиях давала достоверные данные о расположении даже крупных группировок артиллерии противника и обеспечивала проведение пристрелки собственной артиллерии. Звуковая разведка позволяла при большом количестве засеченных батарей противника определить калибр и количество орудий в каждой батарее, а также характер позиций, то есть точно выяснить, является ли выявленная позиция основной или запасной, или же это позиция пристрелочного орудия. Точность звукометрической разведки была намного выше, чем у данных, полученных от воздушной разведки. То же относится и к результатам пристрелки. Однако для звукометрической пристрелки обычно использовались только орудия калибра 150 мм и выше, так как звука от разрыва менее мощных снарядов было недостаточно.

Возможности звукометрической батареи снижались при неблагоприятных метеорологических условиях, а также в случаях внезапного открытия огня большого количества новых батарей противника, то есть именно тогда, когда немедленное подавление неприятельской артиллерии являлось особенно необходимым, например при подготовке к атаке. Поэтому в таких условиях определение района огневых позиций новых батарей или подтверждение наличия ранее засеченных батарей противника звукометрическая батарея могла осуществить лишь приблизительно. При имевшейся тогда звукометрической аппаратуре определить координаты стреляющих минометов противника батарея тоже не могла.

Лучше всего тактические возможности звукометрической батареи проявлялись тогда, когда требовалось получить основные отправные данные для подготовки собственного наступления. Но и в условиях длительного пребывания в обороне она могла выявить координаты большого числа батарей противника, значительно облегчая тем самым действия своих войск.

Батарея оптической разведки была предназначена для действий на подходящей местности и в условиях темноты. Равнинные ландшафты России, которые предоставляли артиллерии ограниченные возможности по маскировке огневых позиций, создавали для таких батарей весьма выгодные условия. Тогда превосходно себя зарекомендовала маневренная пристрелка на высоких разрывах, использовавшаяся в борьбе с артиллерией противника также батареями небольшого калибра, звуковой эффект от разрыва снарядов которых был недостаточен для пристрелки с помощью звукометрической батареи. В дневное время основная задача батареи оптической разведки заключалась в тактическом наблюдении за полем боя, что всегда себя оправдывало. Кроме того, она обеспечивала пристрелку на высоких разрывах по целям, нанесенным на карту и расположенным на большом удалении. Тем самым достигался гораздо более точный эллипс рассеивания, чем при проведении пристрелки по карте, для чего было достаточно повзводного применения постов светометрической разведки.

Пристрелку и стрельбу на поражение батарей противника предписывалось проводить с теми же средствами разведки, которые определили координаты цели. Это правило было записано в уставе, и оно себя оправдало. Во время стрельбы на поражение для уничтожения одной батареи противника требовалось произвести минимум 180 выстрелов из 150-мм орудий или 240 выстрелов из 105-мм орудий. При этом особо ценным преимуществом стрельбы со средствами звуковой разведки являлось то, что в ходе ведения огня на поражение можно было определить и при необходимости скорректировать эллипс рассеивания снарядов. Однако опыт показал, что эти корректуры обычно бывали незначительными.

Топографическая батарея в основном предназначалась для подготовки данных в создании единой системы опорных точек для огневых подразделений и подразделений артиллерийской инструментальной разведки. Наиболее успешно она действовала в условиях, когда положение войск в течение определенного периода времени было стабильным. С началом огневого боя посты звукометрической и оптической разведки, а также огневые батареи обычно производили измерения независимо друг от друга. Однако в интересах управления огнем в крупных артиллерийских соединениях, а также при стрельбе по карте по заранее разведанным целям и для передачи исходных данных для стрельбы другим батареям необходимо было иметь однообразно ориентированную и обозначенную одними и теми же цифрами систему опорных точек в масштабе 1: 25 000 или 1: 50 000 в дивизионном звене и выше.

Батарея привязных аэростатов дополняла другие органы разведки, выполняя задачи по ведению наблюдения за местностью на большую глубину. Кроме того, при наблюдении с аэростатов осуществлялась пристрелка с последующей стрельбой на поражение по целям, расположенным на большом удалении от переднего края, в том числе по батареям противника, железнодорожным станциям и портам (как, например, в 1942 году в Ленинграде).

Весьма ценными являлись перспективные аэрофотоснимки поля боя на большую глубину, сделанные с привязных аэростатов. Перспективные снимки обеспечивали значительно большие, чем карта, возможности для выяснения действительного характера местности и позволяли более правильно оценить обстановку как в наступлении, так и в обороне.

Недостатком привязных аэростатов являлась их большая уязвимость от авиации противника и зависимость наблюдения на важных направлениях от метеорологических условий. Собственная истребительная авиация, как правило, редко обеспечивала их надежную защиту. В период подготовки к наступлению неприятельские истребители регулярно сбивали аэростаты, косвенно подтверждая предположения о готовящемся наступлении. Наполненный легковоспламеняющимся газом привязной аэростат требованиям современной войны уже не отвечает.

Метеорологический взвод дивизиона АИР предназначался для расчета влияния метеорологических условий на акустику и полет снаряда. Отклонения звуковых волн под воздействием атмосферных условий требовалось особо тщательно учитывать при определении параметров цели для стрельбы по карте или планшету. Точка вероятного положения цели вычислялась в данном случае путем корректировки данных звукометрической разведки.

Кроме того, метеорологический взвод был обязан определять и информировать подразделения звуковой разведки относительно того, насколько метеорологические условия благоприятствуют их работе. Такая многолетняя практика в ходе войны позволила значительно пополнить знания о слышимости звука в различных метеорологических условиях.

Сводки погоды (бюллетени артиллерийского метеорологического поста) для расчета влияния атмосферных условий на траекторию полета снаряда и внесения соответствующих поправок передавались по радио в огневые подразделения артиллерии в определенные часы. Такая практика полностью себя оправдала и постепенно вытеснила необходимость осуществления дополнительных замеров погоды собственными силами.

Общее наблюдение за полем боя возлагалось в первую очередь на батарею оптической разведки. Посты оптической разведки, непрерывно перемещавшиеся в ходе боя, планомерно обучались способам и методам ведения наблюдения. Их боевые донесения зарекомендовали себя как ценный источник сведений для тактического командования. В ходе быстротечного боя эти посты, представляя собой порой предвестников звукометрической батареи, являлись важнейшими органами дивизиона артиллерийской инструментальной разведки.

Данные разведки неприятельской артиллерии существенно дополняли общую картину о противнике. По группировке и огневой деятельности артиллерии неприятеля иногда удавалось настолько точно определять место и время готовящегося наступления, что эти сведения использовались вышестоящим командованием при принятии решений. Эти поступающие друг за другом разведывательные донесения сосредоточивались на пункте обработки данных артиллерийской разведки дивизиона АИР. После проверки и первичного анализа они ложились в основу оценки артиллерийской обстановки начальником артиллерии дивизии, а также вышестоящими артиллерийскими начальниками. Разведдонесения также учитывались при оценке обстановки общевойсковыми командирами. При этом для обработки данных артиллерийской инструментальной разведки использование тактически грамотного и опытного артиллерийского офицера было оправданным.

В период подготовки крупных наступательных операций подразделения АИР засекали большое количество батарей противника. Однако подавление этих батарей обычно проводилось не в порядке очередности их обнаружения, а в строгом соответствии с планом огня наступления.

Тактическое использование дивизиона артиллерийской инструментальной разведки, как в наступательном, так и в оборонительном бою, обычно заключалось в передаче его в подчинение командиру артиллерийского полка дивизии, действовавшей на главном направлении. Опыт войны в России заставил отказаться от выработанных в мирное время принципов использования подразделений АИР. Для того чтобы иметь возможность вести разведку в широкой полосе по всему фронту, батареи дивизиона АИР вынуждены были располагаться в линию. При этом данные артиллерийской инструментальной разведки бывали точными и полными лишь при правильном размещении постов наблюдения. Звукометрические посты, например, должны были размещаться непосредственно за районом основных артиллерийских позиций, примерно в 5–6 км от переднего края, а посты предупреждения – в 1–2 км от переднего края своих войск. Посты оптической разведки и наблюдения за полем боя, в свою очередь, выставлялись приблизительно в районе передовых и основных наблюдательных пунктов огневых артиллерийских подразделений. При таком расположении общий фронт боевого порядка батареи артиллерийской инструментальной разведки по ширине составлял 5–7 км, а полоса разведки – примерно в полтора раза больше.

Характер тактического использования дивизионов АИР зависел от конкретно складывающейся боевой обстановки. Для успешного подавления артиллерии противника в крупных наступательных операциях, проводимых силами нескольких корпусов, армии придавалось, например, несколько дивизионов АИР, которые подчинялись командующему артиллерией армии.

В ходе войны в состав многих артиллерийских полков танковых дивизий были введены звукометрические батареи и отдельные взводы оптической разведки. Во время скоротечного танкового боя звукометрические батареи артиллерийских полков танковых дивизий перемещались повзводно от рубежа к рубежу, тесно взаимодействуя со штабами и огневыми подразделениями своего полка.

Выводы

Ограниченное количество дивизионов артиллерийской инструментальной разведки заставляло часто перебрасывать их с одного участка на другой на направления сосредоточения основных усилий. Помимо вызываемых этим разногласий среди командования подобное применение создавало многочисленные трудности и ставило дивизионы АИР перед необходимостью быстро приспосабливаться к новым условиям. Тем не менее дивизионы АИР при правильном их использовании и обеспечении всем необходимым часто способствовали решению наиболее трудных задач и ликвидации угрожающих ситуаций. Однако опыт их применения показал, что развертывание и организационно-штатная структура этих дивизионов нуждается в изменении и улучшении.

Противодействие артиллерийской разведке противника

В начале Русской военной кампании артиллерийская разведка противника была слабой и особой необходимости в принятии мер по борьбе с ней не требовалось. Но после того как в ходе войны она значительно улучшилась и стала довольно эффективной, возникла потребность в проведении необходимых специальных мероприятий.

Против воздушной разведки противника достаточно надежным средством считалась маскировка. С целью затруднения работы неприятельских постов оптической разведки в темное время суток применялись химические пламегасители в зарядах (солевые пламегасители), которые в момент выстрела ликвидировали дульное пламя. Для затруднения же ведения противником звукометрической разведки и прежде всего для маскировки огневых позиций своей артиллерии необходимо было изыскивать новые средства и способы.

Один из таких способов заключался в одновременном открытии огня множеством орудий таким образом, чтобы звуковые волны от нескольких выстрелов достигали района постов звукометрической разведки противника примерно в одно и то же время. Такой способ в немецкой артиллерии был отработан, тем более что при одновременном ведении огня целым дивизионом или полком наряду с маскировкой достигалось довольно эффективное поражение живой силы неприятеля.

При активных действиях артиллерийской разведки противника, особенно при благоприятной для осуществления звуковой разведки погоде, ведение огня отдельными орудиями с основных огневых позиций полностью исключалось. Поэтому для пристрелки, стрельбы на поражение, ведения беспокоящего огня и т. д. специально выделялись отдельные орудия, которые вели огонь с запасных огневых позиций.

Огневое воздействие артиллерии

Принципы действия (поражающие действия) артиллерийского огня различны. Они заключаются в:

сосредоточении огня многих батарей в форме огневых налетов. Такой принцип соответствует специфике этого рода войск и, исключая условия применения атомного оружия, является самой мощной ударной силой наземных войск в бою;

поражении одиночных целей, которые являются важными для организации сопротивления или расположены на большом удалении. Кроме того, такой принцип используется в противотанковой обороне, когда огонь ведется батареями из орудий всех калибров с открытых позиций прямой наводкой. При этом следует избегать распыления огня по одиночным целям, чтобы сохранить целостность ударной силы артиллерии;

подавлении артиллерии противника после пристрелки с помощью средств АИР или стрельбой с сокращенной подготовкой исходных данных. Неприятельские батареи следует либо подавить, либо уничтожить.

Главным здесь является – каждая батарея, как легкого, так и тяжелого калибра, должна находиться в готовности к решению всех видов огневых задач. В годы войны обучение артиллеристов боевой стрельбе и управлению огнем было унифицированным. Батареи орудий всех калибров должны были уметь самостоятельно вести точную корректируемую стрельбу и в то же время пребывать в постоянной готовности к быстрому сосредоточению огня в масштабе дивизиона или полка.

Обзор способов стрельбы

Корректируемая пристрелка

С наземным наблюдением непосредственно против цели или опосредованно против пристрелочной цели:

• Путем организации собственного наблюдения батареи с неподвижного наблюдательного пункта или подвижного бронированного разведывательного автомобиля.

• Путем организации сводного наблюдения с нескольких наблюдательных пунктов для проведения пристрелки на высоких разрывах, а также при получении исходных данных для стрельбы с командного пункта дивизиона или полка.

• С помощью технических средств разведки, подразделений звукометрической и оптической разведки.

С наблюдением с воздуха

• С помощью разведывательных самолетов, оснащенных специальными радиосредствами для поддержания связи с огневой батареей или дивизионом.

• Путем воздушного наблюдения за разведуемой артиллерией.

Стрельба с сокращенной подготовкой исходных данных (стрельба по карте или планшету)

Расчетное определение исходных данных для стрельбы предполагает вынужденный или намеренный отказ от пристрелки вследствие недостатка возможностей для организации наблюдения. Оно может проводиться также с целью достижения внезапности. Степень точности данного способа стрельбы зависит от:

Надежности исходных данных, полученных после измерений, определения положения цели и после вычисления влияния на траекторию полета снаряда факторов, воздействующих на точность попадания, а также обеспечивающих близость границ рассеивания от района цели.

Ненадежности исходных данных, в которых отсутствовала часть вышеприведенных факторов. Это предполагало стрельбу с искусственным рассеиванием по увеличенной площади попадания снарядов с более низкой вероятностью поражения цели.

Улучшенная стрельба с сокращенной подготовкой исходных данных основана на определении данных пристрелкой по одиночной цели или путем проведения пристрелки на высоких разрывах. При наличии хороших топографических карт данный способ стрельбы был сравним со стрельбой по надежным исходным данным.

Заимствование исходных данных

Этот проверенный способ осуществления огневого налета одновременно несколькими батареями представлял собой для пристрелочной батареи или пристрелочного орудия корректируемую пристрелку, а для батарей, заимствующих их данные, – улучшенную стрельбу с сокращенной подготовкой исходных данных.

Исходные данные могли быть заимствованы после пристрелки:

– собственно по самой цели;

– по одной из пристрелочных целей;

– пристрелки на высоких разрывах.

При проведении огневого налета несколькими батареями стрельба осуществлялась внакладку с такого расстояния, которое позволяло поразить требуемую цель.

Оценка способов стрельбы

Для достижения максимальной эффективности огня артиллерии необходимо было владеть всеми методами пристрелки, а также стрельбы на поражение и применять их в соответствии с конкретными условиями в нужное время.

Стрелковая подготовка считалась полной тогда, когда артиллерист мог самостоятельно найти выход из любого затруднительного положения, прежде всего в незнакомой обстановке, и умел использовать свое оружие с наибольшей эффективностью.

Огонь, корректируемый с наземных наблюдательных пунктов, требовал особых навыков артиллеристов в наблюдении и хороших знаний правил стрельбы. Применявшиеся порой во время войны так называемые «свободные способы» стрельбы, само собой, также были отражены в наставлениях по стрелковому делу. К ним относились, например, визуальное выявление траектории полета снаряда на высоких разрывах на незнакомой местности при отсутствии карт и в густо поросших лесом местах, а также последовательное приближение разрывов к переднему краю своих войск путем уменьшения установки прицела.

Предусмотренная планом огня наступления стрельба с сокращенной подготовкой исходных данных (стрельба по карте или планшету) с сильным наслоением и продуманным переносом огня была достаточно точной и эффективной для обеспечения успеха боя.

Наблюдение

Задача артиллерийского наблюдения состояла в том, чтобы обнаружить цель, на основе знания тактики противника правильно оценить ее, а также определить положение по отношению к ней разрывов своих снарядов и обеспечить быстрое проведение пристрелки.

Часто первые впечатления действовавшего в пешем порядке наблюдателя об изменениях боевой обстановки создавались на основании одних лишь акустических восприятий. Первоначальное представление об «активных действиях противника», особенно в лесистой местности, складывалось в основном в результате ощущения треска, создаваемого легким и тяжелым оружием неприятеля, разрывами артиллерийских снарядов, а также шумом танков, хотя ни неприятельской пехоты, ни танков наблюдатель и в глаза не видел. Однако вскоре по направлению, откуда доносились шумы, по распространению звуков выстрелов он все же определял, где действует противник и в каком месте сосредоточивает свои усилия. Тогда задача артиллерийского наблюдателя сводилась к тому, чтобы связать свои акустические восприятия с хорошо наблюдаемыми участками местности, которые уже пристреляны или которые необходимо пристрелять.

Однако даже на сравнительно открытой местности русские умело маскировали свои оборонительные сооружения. Для того чтобы возобновить захлебнувшуюся атаку, необходимо было тщательно изучить местность при помощи бинокля или стереотрубы. Только так представлялось возможным определить подозрительные места и движения. Через определенное время на основании кажущихся на первый взгляд незначительными деталей с учетом направления, откуда доносятся звуки выстрелов огневых средств противника, можно было сделать необходимые выводы о расположении неприятельских оборонительных сооружений. И все же для того, чтобы получить целостную и полную картину о противнике, необходимо было использовать максимально большое число наблюдателей, которые, равномерно распределившись, сопровождали бы наступающие подразделения. По сумме их боевых донесений и складывались данные для управления огнем.

Для наблюдателей, находившихся в специально оборудованных для разведки бронированных машинах, восприятие звуков и шумов было затруднено. Однако танки действовали, как правило, на хорошо просматриваемой местности, удобной для визуального наблюдения. Поэтому визуальное наблюдение из защищенной броней машины вполне себя оправдало. Своеобразие работы наблюдателя в данном случае состояло в том, что он должен был, находясь в движении, быстро определять точку нахождения своего наблюдательного пункта и провешивать траекторию для проведения пристрелки. На непросматриваемой местности наблюдатель часто был вынужден покидать машину и вести наблюдение вне ее.

Управление огнем

Гибкое и тактически правильное управление огнем дивизиона, полка или более крупной артиллерийской группы являлось «высшей школой артиллерии». Такой подход должен сохраняться и в будущем. При этом основное внимание должно быть обращено на умение сосредоточивать огонь максимально возможного числа батарей по одному месту расположения цели.

Надежная связь является предпосылкой для своевременных докладов о ходе боя и передачи приказов на открытие огня. Управление огнем можно значительно ускорить путем проведения таких подготовительных мероприятий, как:

обозначение целей и точек пристрелки в соответствии с предполагаемым ходом боя или назначение условной линии для кодирования карты;

предварительное вычисление исходных данных для стрельбы (на основании пристрелки или расчетным путем).

В самом управлении огнем следует различать:

1. Целеуказание, которое может осуществляться как путем непосредственного показа цели на местности, так и по связи с репером (пунктом пристрелки) устно, по телефону или по радио. Кроме того, его было возможно проводить по карте или аэрофотоснимку с помощью условной линии для кодирования карты, координат или по кальке со схемой. В плане огня целеуказание давалось по схеме целей или кальке, а также обозначением видов огня.

2. Определение исходных данных для стрельбы с помощью вычислительного пункта управляющей огнем части (дивизиона или полка) или батареями самостоятельно.

В частности, путем:

пристрелки наиболее подходящим способом, в том числе и с расположенного в стороне от огневой позиции пристрелочного орудия для заимствования исходных данных;

вычисления по карте или планшету с учетом поправок на баллистические и метеорологические условия стрельбы;

нанесения пристрелочных поправок, полученных при пристрелке по другим точкам или в ходе подготовки исходных данных по карте батареей или дивизионом.

3. Порядок открытия огня определялся в каждом конкретном случае в зависимости от обстановки и характера цели. В нем можно выделить:

немедленное самостоятельное открытие огня батареями для быстрейшего поражения цели;

по вызову залпового огня всех батарей пунктом управления огнем или по времени, указанному при постановке задачи. Этот порядок открытия огня являлся наиболее эффективным при огневом налете, служил средством маскировки шумов и применялся чаще всего. В некоторых случаях, несмотря на необходимость немедленного открытия огня, бывало целесообразным пойти на некоторую потерю времени с тем, чтобы все батареи могли подготовить огонь и открыть его одновременно;

по времени, определенному в прилагаемой к плану огня таблице. В этом случае рекомендовалось устанавливать единое время для всех батарей.

4. Число выстрелов. Поражение противнику наносит артиллерийский снаряд, поэтому приказ на подсчет расходуемых боеприпасов являлся тактическим мероприятием. Число выстрелов зависело от требуемого огневого воздействия и наличия снарядов. Оба этих фактора необходимо было учитывать в любом случае.

Выбор того или иного способа управления огнем определялся характером боевой обстановки, наличием времени и техническими условиями. В каждом случае лучшим считался тот способ, который обеспечивал своевременное открытие точного огня.

Опыт управления огнем артиллерии

Несмотря на имевшиеся различия в управлении огнем в наступлении и в обороне, общим требованием здесь являлось – используя маневр силами и средствами, привлечь все имеющиеся в наличии орудия к нанесению мощных огневых ударов. Следовало применить возможности переноса огня по фронту и дальности стрельбы максимально возможного числа батарей не только из состава дивизий, но и других соединений. Доворот орудий на угол до 60°, а при сложном начертании линии фронта иногда и более 60° должен был производиться в считаные минуты. Для выполнения этого требовалась необходимая подготовка огневых позиций и соответствующие возможности наводки орудий.

В результате создания такого мощного сосредоточенного огня артиллерия достигала максимального эффекта при стрельбе по подвижным и неукрытым целям: по пехоте, а также танкам на исходных позициях и в ходе наступления. Такой огонь оказывал парализующее действие и на артиллерию противника. Однако подобный способ управления огнем не всегда был применим. Иногда, даже при повторении мощных и правильно организованных огневых налетов не удавалось нанести противнику сколько-нибудь значительные потери. Русские обладали одной замечательной способностью – мастерски создавать в короткие сроки хорошо укрытые одиночные окопы. К тому же даже плотно налегающие друг на друга мощные огневые налеты по району цели зачастую не гарантировали точного попадания даже в неприкрытую одиночную цель. В таких условиях каждой батарее необходимо было вести точную пристрелку с помощью наблюдения. Подобное применялось в следующих случаях:

• когда противник оказывал упорное сопротивление, опираясь на долговременные оборонительные сооружения. В этом случае наступлению или его продолжению обычно предшествовала разведка поля боя и корректируемая стрельба по выделенным для каждой батареи участкам поражения. Затем с учетом результатов этой корректируемой стрельбы открывался сосредоточенный огонь дивизионов;

• когда противник оборонялся в населенных пунктах, используя прочные постройки. При бое за русские деревни иногда приходилось одиночными выстрелами последовательно разрушать дом за домом;

• когда происходило сцепление фронтов и командиру, ответственному за управление огнем, было трудно определить, где находятся свои подразделения, а где противник;

• когда цели находились в непосредственной близости от собственной линии обороны. В этом случае имелась реальная угроза поражения своих войск в результате рассеивания снарядов при огневом налете, проводимом несколькими батареями. Однако и тогда, когда близлежащие цели находились в радиусе действия тяжелого пехотного оружия, артиллерии приходилось вести огонь. Это было необходимо в тех случаях, когда на позициях пехоты из-за больших потерь образовывались бреши, а также вследствие ограниченной видимости и в случае перемешивания фронтов, то есть тогда, когда создавать концентрированный огонь в желательном масштабе не представлялось возможным.

В кульминационные моменты боя на хорошо просматриваемой местности основным видом огня артиллерии являлся огневой налет силами полка. Иногда в таких случаях потребность в применении дивизиона и необходимость в наблюдаемой стрельбе отдельных батарей отпадала. В то же время в начале оборонительного боя заградительный огонь батареи открывали самостоятельно. В бою решение на открытие корректируемого огня по атакующему противнику командир батареи мог также принимать самостоятельно.

Управление огнем в полку основывалось на надежности наблюдателей и обеспечении их хорошей связью. Задачей наблюдателей являлся постоянный доклад об обстановке на поле боя. В необходимых случаях в тесной взаимосвязи с другими родами войск они могли по своему усмотрению и на свою ответственность вызывать мощный сосредоточенный огонь. Подчас передовой наблюдатель оставался на своем посту даже тогда, когда противник опрокидывал немецкую пехоту и русские наступающие войска, обойдя его стороной, продвигались вперед. Тем не менее, поддерживая связь по радио, он продолжал корректировать огонь своей артиллерии по неприятелю, оказавшемуся позади его наблюдательного пункта. Такие действия наблюдателя продолжались до тех пор, пока его не освобождали в результате контратаки, или он погибал, или попадал в плен.

Взаимодействие в огневом бою

Управление огнем означало последовательное принятие тактических решений, и командир, управлявший огнем, нес за огневую деятельность подчиненной ему артиллерии ответственность.

Для согласованности действий артиллерии и других родов войск была принята «инструкция по взаимодействию» и «порядок подчиненности», в которых отображались различные тактические аспекты. В них особо подчеркивалась важность соблюдения порядка подчиненности между командирами артиллерийских частей при сохранении существующей системы подчинения командиров внутри одной части. Необходимо было также упорядочить взаимодействие равных по рангу частей артиллерии и других родов войск. В этом плане «инструкция по взаимодействию» полностью себя оправдала, поскольку определила четкий порядок использования артиллерийской части. Она могла привлекаться для создания сильного концентрированного огня в интересах обеспечения общего успеха дивизии. Командир же взаимодействующего артиллерийского дивизиона, исходя из замысла боевых действий и пожеланий на огневую поддержку, мог осуществлять управление огнем самостоятельно. Благодаря постоянному контакту артиллерийских командиров с командирами поддерживаемых подразделений и частей, а также обмену мнением между ними достигалось устойчивое взаимодействие, которое отвечало условиям быстро меняющейся боевой обстановки.

Подчинение артиллерийских частей одному командиру пехотной или танковой части было целесообразным только при их использовании на значительном удалении в составе смешанных боевых групп и в особых случаях. Как только в ходе боя интервалы между боевыми группами начинали сокращаться, командир артиллерийского полка должен был подать заявку на преобразование «подчиненности» во «взаимодействие», что обеспечивало централизованное управление дивизионами и давало возможность использовать их для нанесения мощных огневых ударов. В этом случае задачи артиллерии ставились уже не в форме приказов, определяющих перемещение, занятие огневых позиций и методы ведения огня, а в виде заявок на открытие огня. Ведь взаимодействие различных родов войск состоит в их совместном огневом воздействии на противника. При этом большое значение имело установление доверительных отношений между конкретными командирами артиллерийских и пехотных частей.

Русская артиллерия

В годы Второй мировой войны на вооружении русской артиллерии состояли очень хорошие и современные орудия, которые как по качеству орудийной стали, так и по своим конструктивным характеристикам отвечали требованиям того времени. Огромное количество орудий, производимых в России, позволяло Красной армии формировать большое число артиллерийских частей самого различного назначения.

Основными типами орудий русской дивизионной артиллерии являлись 76-мм пушка и 122-мм полевая гаубица. Сравнительный анализ показывает, что русские дивизионные орудия по калибру несколько уступали соответствующим немецким 105-мм и 150-мм орудиям. Однако русские орудия были хорошо приспособлены к условиям, характерным для Восточного театра военных действий. Несколько же меньшая мощность снарядов компенсировалась более высокой маневренностью орудий. Таким образом, дивизионная артиллерия русских в лице этих двух типов орудий имела на вооружении материальную часть, наиболее пригодную для использования в географических условиях России.

Русская 76-мм пушка с высокой начальной скоростью снаряда и хорошей маневренностью, отвечавшей условиям восточноевропейской местности, более всего подходила для выполнения задач непосредственной поддержки пехоты и ведения борьбы с танками. Для выполнения таких задач эти пушки порой сосредоточивались в большом количестве на одном участке, а в других случаях использовались порознь, когда их выкатывали для ведения огня прямой наводкой. Причем они всегда достигали хороших результатов. В обороне их использовали главным образом в «противотанковых заслонах», когда пушки выстраивали в ряд. При этом русская противотанковая оборона становилась настолько прочной, что сломать ее удавалось только методичным артиллерийским огнем по отдельным целям. Противотанковые дивизионы русских дивизий тоже были оснащены такими орудиями. Организационно эти дивизионы входили в состав артиллерии.

Несмотря на указанные преимущества 76-мм пушек, этот калибр для современной дивизионной артиллерии уже является недостаточным. От артиллерии сейчас требуется значительно более высокая степень поражающего и морального действия снаряда, чем у тяжелого оружия пехоты.

В настоящее время калибр дивизионных орудий должен быть не менее 100 мм.

Именно поэтому русская дивизионная артиллерия для выполнения более сложных задач постоянно усиливалась артиллерией резерва главного командования[41], имевшей на вооружении орудия более крупных калибров.

Русская 122-мм полевая гаубица была в то время универсальным и новейшим орудием. Артиллерия русских, используя это орудие, добивалась тогда мощного огневого воздействия. Характерными конструктивными особенностями 122-мм гаубицы являлись: лафет с раздвижными станинами, большой угол горизонтального обстрела и высокая подвижность при механической тяге. Ее баллистические свойства заключались в гибкой траектории полета снаряда и дальности стрельбы до 12 км при снаряде примерно в полтора раза более мощном, чем у 105-мм немецкой полевой гаубицы. Достаточно сильный звуковой эффект разрыва снаряда обеспечивал возможность пристрелки 122-мм гаубиц со средствами звукометрической разведки.

К другим образцам орудий русской артиллерии относились: 152-мм полевая гаубица с максимальной дальностью стрельбы 13 км, 170-мм пушка с дальностью стрельбы 26 км и 203-мм мортира (наиболее тяжелая полевая гаубица), имевшая максимальную дальность стрельбы 16 км. Эти три артиллерийские системы состояли в основном на вооружении артиллерии резерва главного командования и обладали значительной огневой производительностью.

Пусковая установка («Сталинский орган»)[42] калибром 82 мм и 132 мм была сконструирована как система залпового огня. Смонтированные на шасси автомашин повышенной проходимости, эти пусковые установки обладали довольно высокой подвижностью, но имели большие габариты по высоте. Эффективность их огня по технике и живой силе была различной. Одиночное использование этих установок по обстрелянным войскам обычно было малоэффективным и в целом не имело решающего значения, хотя в первое время на отдельных участках фронта и вызывало у немецких солдат состояние шока.

Наибольшее артиллерийское воздействие пусковых установок достигалось при их очень массированном применении, порой до нескольких сотен, на ограниченном участке (например, в артиллерийской подготовке крупных наступательных операций 1944–1945 годов). Особенно высокие результаты давало сосредоточение огня такого количества пусковых установок на направлении главного удара против противника, ослабленного в предыдущих боях.

Кроме того, артиллерия резерва главного командования располагала самоходными артиллерийскими установками, имевшими мощную броневую защиту и вооруженными легкими, а также средними пушками калибром до 120 мм. Их боевое использование осуществлялось примерно так же, как и немецких САУ.

В отличие от немецкой артиллерии к русской дивизионной артиллерии относились также минометные подразделения (вооруженные 120- и 160-мм минометами с максимальной дальностью стрельбы соответственно 5670 и 5000 м). Они возникли как дальнейшее развитие тяжелого вооружения пехоты и в силу простоты производства выпускались в невероятно больших количествах, что позволило формировать отдельные достаточно крупные воинские части. Так возникли минометные дивизионы, полки и бригады, часть которых входила в состав дивизий, а другая – в состав артиллерии резерва главного командования. Использование минометов в качестве артиллерийского средства объяснялось тем, что для выполнения задач непосредственной поддержки войск они имели достаточно большую дальность стрельбы и мощную мину. Огонь минометов включался русскими в план огня артиллерии, предусматривавший их очень большую концентрацию. При ведении маневренных боевых действий минометные подразделения почти всегда следовали за пехотой. При стабильном положении фронтов характерной особенностью использования минометов являлось их сосредоточение в зоне ответственности пехотных частей и подразделений. Огонь из минометов наносил немецкой стороне большие потери даже в том случае, если он велся рассредоточенно.

Организационно-штатная структура и управление

Русская дивизионная артиллерия, так же как и в немецкой армии, состояла из батарей, дивизионов и полков. В состав дивизии[43] входил артиллерийский полк, включавший в себя от трех до четырех дивизионов, вооруженных 76-мм пушками и 122-мм гаубицами, и один минометный дивизион. Кроме того, в организационную структуру артполка входил также противотанковый дивизион, вооруженный 76-мм пушками. Командир артиллерийского полка считался старшим артиллерийским начальником дивизии. При значительном усилении дивизии артиллерией резерва главного командования специально назначался командующий артиллерией дивизии, имевший свой штаб. В этом случае командир артиллерийского полка переходил в его подчинение.

Артиллерия резерва главного командования Красной армии имела на вооружении легкие, средние и тяжелые орудия, а также орудия большой и особо большой мощности, которые были сведены в дивизионы, полки, бригады и артиллерийские дивизии. В состав артиллерии резерва главного командования входили также части пусковых установок и САУ. С помощью этой мощной артиллерии русские в последние годы войны достигали на важнейших направлениях значительного превосходства. В конце войны их артиллерия резерва главного командования была во много раз мощнее всей артиллерии, входившей в состав дивизий.

Артиллерийские дивизии русских, появившиеся в начале 1943 года, представляли собой сосредоточение артиллерийских частей по типу дивизии. Они предназначались для усиления артиллерии на направлении главного удара в наступлении, а также на важнейших участках в обороне и использовались в полном составе. Организационно артиллерийские дивизии обычно состояли из двух бригад по два полка в каждой. Оснащение артиллерийских дивизий было различным, однако бригады или, по меньшей мере, полки по своему вооружению являлись однотипными (полки 76-, 122-, 155- и 170-мм орудий). В результате артиллерийские дивизии обладали чрезвычайно большой огневой мощью и были способны обеспечить огневое превосходство в намеченном районе. Ввод в бой таких крупных артиллерийских группировок на ограниченном участке фронта требовал определенного времени и наличия хотя бы минимального превосходства в воздухе. Такое же было возможным лишь в условиях стабильного фронта при планомерной подготовке крупной наступательной или оборонительной операции. При ведении маневренных боевых действий возможности взаимодействия крупных артиллерийских соединений с поддерживаемыми войсками и их способность быстро следовать за передовыми частями становились весьма сомнительными.

Для разведки батарей противника и ведения пристрелки русская артиллерия имела подразделения звуковой и оптической разведки (иногда для ведения наблюдения на большие расстояния использовались также привязные аэростаты). Подразделения артиллерийской инструментальной разведки действовали в полном составе преимущественно на тех участках, где ощущалась особая необходимость в подавлении немецкой артиллерии. Однако до конца 1943 года, за исключением отдельных случаев, каких-нибудь активных действий артиллерийской разведки русских, как и контрбатарейной борьбы, не отмечалось. Деятельность русской артиллерийской инструментальной разведки стала более активной только в 1944 году, что заставило немецкую артиллерию проводить необходимые мероприятия по своей обороне и маскировке. Этот пример еще раз подтверждает непреложное правило о том, что полное использование возможностей современных технических средств разведки требует большого опыта, тщательной подготовки личного состава и не допускает импровизации.

Огневое воздействие

Фактическая огневая мощь русской артиллерии была различной. Во время маневренных наступательных операций немецкой армии в 1941–1942 годах русская артиллерия не могла, по крайней мере в ходе быстро развивающихся боевых действий, обеспечить превосходство в огне. И хотя в принципе тактика действий дивизионной артиллерии, точнее, необходимость ее тесного взаимодействия с пехотой и танками в Красной армии хорошо осознавалась, но при ведении боевых действий своего полного воплощения это не находило.

Командующий артиллерией дивизии[44] оказывал большое влияние на управление боем, особенно на последующих этапах войны, когда наспех подготовленная русская пехота требовала от артиллерии более мощной поддержки. Эта поддержка осуществлялась часто путем разделения дивизионной артиллерии на дивизионы и батареи. В течение первых лет Восточной военной кампании артиллерия русских, как правило, не являлась серьезным препятствием на пути наступления немецкой армии.

Причины столь ограниченного огневого воздействия на противника в ходе маневренной войны следует искать в недостаточной оснащенности частей и подразделений русской артиллерии средствами связи и в слабости ее органов управления. Возможно, не были в достаточной степени развиты также навыки по большой концентрации огня с ходу. Русские, по крайней мере в начале войны, недооценивали значения того, насколько важными являются высокий уровень подготовки и надлежащее оснащение органов управления для обеспечения наиболее эффективного использования артиллерии в любой обстановке. Однако, как только маневренные боевые действия прекращались и на некоторое время фронт стабилизировался, в устойчивой обороне русским удавалось создавать мощные артиллерийские группировки и добиваться с их помощью значительного повышения огневой мощи, хотя большой расход боеприпасов не всегда был тактически оправданным.

Основными способами стрельбы русской артиллерии являлись: корректируемая стрельба и стрельба с сокращенной подготовкой исходных данных (стрельба по карте или планшету). Артиллерийские наблюдатели были внимательны и довольно искусны, что позволяло им успешно корректировать огонь батарей, которые подчас наносили внезапные и меткие удары. Наблюдатели умело маскировались, и часто обнаруживать их удавалось лишь с большим трудом. Но, несмотря на это, русская артиллерия в ходе быстротечного боя при воздействии огня немецкой артиллерии часто бывала не в состоянии проводить в достаточной степени организованный корректируемый огонь и осуществлять концентрацию огневых усилий. С выходом из строя проводной связи стрельба значительно затруднялась ввиду отсутствия достаточного количества средств радиосвязи.

Огонь по одиночным целям русские иногда пытались организовать при помощи наблюдателей, которые в труднонаблюдаемой местности проникали за линию фронта немецких войск и оттуда с помощью имеющихся у них радиостанций управляли огнем своих батарей по огневым позициям германской артиллерии. Это создавало помехи в работе и приводило к потерям, но решающего влияния на исход боя не оказывало. Такой способ использования наблюдателей вытекал из советской склонности к ведению войны на истощение партизанскими методами[45].

Стрельба с сокращенной подготовкой исходных данных применялась в русской артиллерии довольно часто. Но проводилась она несколько шаблонно, особенно при использовании крупных артиллерийских соединений на стабильном фронте. При стрельбе по карте (планшету) русская артиллерия, располагая большим количеством боеприпасов, вела огонь по площадям, не определив зачастую с достаточной точностью исходного района сосредоточения немецких войск. К тому же нередко сосредоточенный и беспокоящий огонь велся на дальние расстояния.

Подобная схематичная огневая тактика при ведении стрельбы с сокращенной подготовкой исходных данных в полной мере стала проявляться у русских примерно с конца 1942 года во время артиллерийской подготовки наступательных операций. Для этого русские разработали весьма подробный план огня, предусматривавший его внезапное открытие с продолжительностью от тридцати минут до нескольких часов. В последний год войны[46] русские наступали при поддержке чрезвычайно мощной артиллерии и при таком огромном количестве применяемых боеприпасов, что могли вести «ураганный огонь» в виде огневого вала на протяжении нескольких часов. Обстрелу подвергались преимущественно оборонительные сооружения пехоты, предполагаемые наблюдательные и командные пункты, а также районы сосредоточения резервов. При этом наблюдался неоднократный перенос огня в глубину и по фронту. В плане огня указывались задачи по подавлению немецких батарей и ведению непрерывного беспокоящего огня по путям подхода резервов.

Характерным для русской тактики в наступлении являлось:

• Во время артиллерийской подготовки русская пехота продвигалась отдельными узкими «ударными клиньями» на широком фронте, очень тесно прижимаясь к разрывам своих снарядов, а иногда следуя почти в районе действия огня своей артиллерии (например, при использовании штрафных рот), чтобы, следуя непосредственно за разрывами, ворваться в расположение немецких позиций. За пехотой очень часто двигались танки, которые в большинстве случаев составляли второй эшелон наступающих войск.

• После начала наступления русская артиллерия в течение определенного времени продолжала вести огонь согласно плану огня. После выполнения указанных в нем задач артиллерийская стрельба обычно прекращалась.

• Продолжение огня артиллерии массированными ударами с помощью подвижных постов наблюдения или вновь подошедшими батареями после завершения плана огня наблюдалось крайне редко.

Подавление немецких батарей русской артиллерией в ходе проводившихся наступлений до 1944 года в полном объеме наблюдалось в единичных случаях. В последний год войны немецкая сторона располагала лишь жалкими остатками артиллерии, а подчас не имела ее вовсе.

Если в результате успешного прорыва русское наступление переходило в беспрепятственное движение войск, то огневая поддержка осуществлялась главным образом тяжелым оружием пехоты, огнем танков и самоходных артиллерийских установок. Сосредоточение огня в короткие сроки без предварительной подготовки, то есть навскидку, во время такого продвижения практически не наблюдалось. Глубокий прорыв танков с десантом пехоты на борту проводился часто без непосредственной артиллерийской поддержки.

В обороне русская артиллерия эшелонировалась на очень большую глубину. В районе огневых позиций дивизионной артиллерии размещались 76-мм пушки, которые образовывали «противотанковые узлы» и «противотанковые рубежи». Огневые позиции этих дивизионов располагались на большую глубину и оборудовались для ведения огня по танкам прямой наводкой. При этом предусматривалась возможность взаимной огневой поддержки.

Оборудование подобных оборонительных сооружений русским командованием проводилось систематически и умело. Иногда наряду с основными позициями оборудовались также и ложные огневые позиции, вводившие в заблуждение немецкую воздушную разведку. Однако подлинность подобных огневых позиций могла быть установлена путем сопоставления сведений воздушной разведки с данными звукометрической и оптической разведки.

Засечка русских батарей облегчалась тем, что они, похоже, не принимали мер маскировки от звукометрической и оптической разведки. Чтобы избежать больших потерь от артиллерийского огня, русское командование в обороне располагало свои батареи на очень большую глубину.

В особых случаях отдельные немецкие батареи или огневые взводы артиллерии среднего калибра выдвигались далеко вперед на временные огневые позиции, чтобы после проведения пристрелки с помощью средств оптической или звукометрической разведки подавить удаленные на большое расстояние батареи противника, огневое воздействие которых было особо чувствительным. При наличии достаточных сил немецкой артиллерии во многих случаях удавалось либо уничтожить расположенную на большом удалении русскую артиллерию, либо нарушить ее управление огнем.

Выводы

Огневое воздействие русской артиллерии в ходе войны из года в год становилось сильнее. По сравнению с первым военным годом ее огонь постепенно находил в плане огня все более тактически продуманное отражение и начинал соответствовать требованиям боевой обстановки. Чем больше, начиная с 1944 года, сокращалась протяженность фронта на Восточном театре военных действий и чем меньшее значение в бою начинала играть русская пехота, тем мощнее становились русские артиллерийские группировки, особенно при проведении наступательных операций с форсированием рек (например, таких, как Висла или Одер). При этом русские на протяжении нескольких недель подвозили боеприпасы и сосредоточивали артиллерию, тем самым значительно повышая ее огневую мощь. Однако если при стабильном фронте русская артиллерия была в состоянии провести планомерную артиллерийскую подготовку и, создав значительное огневое превосходство, проделать бреши для танковых прорывов, то при ведении маневренных боевых действий на широком фронте эффективность ее воздействия заметно уменьшалась.

В целом же, несмотря на отдельные недостатки, русская артиллерия являлась родом войск, обладавшим большой огневой мощью и высокими боевыми качествами.

Тактика артиллерии в будущем

Предварительное пояснение

Под словом «артиллерия» следует понимать собирательный термин, так как в нее входят различные подразделения и части: артиллерии наземного боя (дивизионная артиллерия и артиллерия резерва главного командования), артиллерии метательного оружия (минометы, гранатометы, пусковые установки и т. д.) и разведывательной артиллерии. При дальнейшем рассмотрении вопроса речь пойдет об артиллерии, предназначенной для ведения наземного боя и которая в этой книге обозначена понятием «полевая артиллерия». Артиллерию же резерва главного командования мы станем называть «артиллерией усиления», а дивизионную артиллерию танковой дивизии – «танковой артиллерией».

Вместо термина «дивизион» даже в отношении артиллерии будет иногда применяться название «батальон», взамен «полевой службы связи» – «служба связи», а пусковые установки будут обозначаться как «полевая реактивная установка».

Роль и задачи артиллерии в будущем

После окончания Второй мировой войны в оснащении современных сухопутных сил просматривается стремление к усилению моторизации войск и увеличению количества танков. Если во время Второй мировой войны танки применялись массированно лишь на направлениях главных ударов, то есть на отдельных участках фронта, то в дальнейшем следует ожидать их повсеместного использования обеими воюющими сторонами. Это обстоятельство окажет решающее влияние и на будущие задачи артиллерии.

Каждый танк вооружен пушкой. С появлением танка как главного вида боевой техники пушка превзошла по своему огневому значению пулемет и винтовку. Пехота же, вооруженная автоматическим стрелковым оружием, сохранит свое решающее значение в бою для достижения конечного успеха.

В чем же заключается роль и каковы задачи артиллерии в будущем? Ответ: танки, являясь наступательным оружием, ведя бой смело и решительно, широко используя маневр и выгодные условия местности (так называемую «тактику охотника»), быстро продвигаются вперед. В ходе боя они сочетают маневр с огнем. Их сила заключается в движении. При этом танки ведут огонь по целям, находящимся в прямой видимости, а артиллерия прикрывает их своим сосредоточенным огнем на всем просматриваемом пространстве. Артиллерия поддерживает высокий темп и размах наступления танков.

Ее задача – непрерывно следовать за танками, внимательно следить за полем боя и находиться в постоянной готовности подавить сопротивление противника плотным огнем. Чем сильнее противотанковая оборона неприятеля, тем более мощной должна быть артиллерийская поддержка, тем теснее должно осуществляться огневое взаимодействие всех видов оружия, участвующих в будущем танковом бою. Другими словами, так, как это во всех аспектах проявлялось, развивалось и пестовалось в отношении пехоты и артиллерии еще со времен Первой мировой войны.

Тактика артиллерии

Ее задачи более, чем когда-либо, связаны с применением танков, из чего вытекают два основных требования:

• поддерживать атаки своих войск, осуществляющиеся с применением танков;

• отражать атаки танков противника.

Взаимодействие артиллерии с боевыми группами дивизий, в частности, состоит:

В непосредственной поддержке:

артиллерийскими дивизионами САУ, которые следуют вплотную за боевыми группами;

наблюдателями, офицерами связи и по возможности всеми командирами артиллерийских дивизионов, следующих за наступающими войсками.

Во всестороннем прикрытии:

путем сильного сосредоточения огня нескольких дивизионов под общим управлением командира артиллерийского полка во время подготовки и начала атаки;

в ходе боя, делая это экспромтом, для чего должно быть предусмотрено задействование артдивизионов, принимающих участие в непосредственной поддержке атакующих, а позже всех сил артиллерии дивизии.

Эти две основные формы взаимодействия должны соответствовать тактической обстановке так, чтобы артиллерийская поддержка оказывалась той танковой или мотопехотной части, которая несет на себе основную тяжесть боя.

Управление артиллерией в наступлении

Танковое наступление с ходу

При наступлении на неподготовленного или не полностью подготовленного к обороне противника с ходу или после короткого занятия исходного положения для обеспечения внезапности любой вид артиллерийской подготовки по большей части исключается. Открытие огня рекомендуется только с началом атаки. В этом случае его следует проводить одновременно и неожиданно, чтобы поддержать наступающих с фронта, а в случае необходимости прикрыть их фланги, в том числе и путем постановки дымовых завес.

Если при наступлении после короткого занятия исходного положения для проведения точной разведки целей времени недостаточно, то может оказаться целесообразным открытие короткого сосредоточенного подготовительного огня. Решение на его открытие, а также о форме проведения такого огня в этом случае принимает войсковой командир в соответствии со своим замыслом боя.

С началом наступления взаимодействие артиллерии с наступающими войсками должно быть организовано следующим образом:

а) Подвижные наблюдатели (по возможности на бронированных разведывательных автомобилях) всех артиллерийских дивизионов сопровождают танковую атаку, распределившись по обоим эшелонам. Наблюдатели от дивизионов, оказывающих непосредственную артиллерийскую поддержку, продвигаются преимущественно в первом эшелоне, а наблюдатели остальных дивизионов – в основном со вторым, сосредоточивая все свое внимание на наблюдении за полем боя на направлении главного удара.

б) Огневые взводы артиллерийских дивизионов непосредственной поддержки следуют вплотную за наступающими танковыми группами, обычно позади их второго эшелона. При этом командиры дивизионов находятся вблизи командиров танковых групп, но не привязываясь к ним, а командиры батарей – соответственно вблизи командиров танковых батальонов, с которыми они взаимодействуют. Один из командиров батарей назначается ответственным за руководство перемещением огневых взводов всех трех батарей.

в) Остальные подразделения дивизионной артиллерии, усиленные по возможности одним-двумя батальонами артиллерии усиления, образуя ударную группировку, находятся на огневых позициях и с оборудованных неподвижных наблюдательных пунктов, а также при помощи подвижных наблюдателей ведут наблюдение за атакой танков до границ видимости и зоны обстрела. Если танковое наступление не встречает сильного сопротивления со стороны противника и осуществляется повзводно, то вышеназванные артиллерийские средства следуют за танками так скоро, насколько это возможно.

При столкновении с превосходящими силами противника артиллерия решает задачи следующим образом:

• артиллерийские дивизионы непосредственной поддержки немедленно занимают огневые позиции и открывают огонь;

• все еще находящаяся на огневых позициях ударная группировка открывает огонь по команде командира артиллерийского полка на основе данных, получаемых с наблюдательных пунктов. При этом командир артполка стремится наложить огонь ударной группировки на огонь дивизионов, оказывающих наступающим непосредственную огневую поддержку. Возможно также ведение сосредоточенного огня в интересах одной из ведущих бой боевых групп;

• артиллерийский полк вместе со всеми средствами усиления под командованием командира полка наносит сосредоточенные удары по фронту или по флангам противника в соответствии с замыслом командира дивизии и учетом меняющейся боевой обстановки.

Если в ходе продолжающегося наступления сопротивление противника удалось сломить, то дивизионы САУ, выделенные для непосредственной огневой поддержки атаки, незамедлительно начинают движение вслед за танками. Часть же ударной группировки остается на огневых позициях и в зависимости от видимости, а также пределов досягаемости огня оказывает поддержку наступающим. Другая ее часть, производя смену огневых позиций подивизионно, следует за атакующими войсками таким образом, чтобы хотя бы один из входящих в нее батальонов был готов к немедленному открытию огня.

Когда по всем признакам образа действий противника ожидается усиление сопротивления неприятеля, подразделения ударной группировки должны вновь собраться в одном месте и с новых огневых позиций быть готовыми к своевременному открытию огня. Организуя рекогносцировку дорог и регулирование дорожного движения, необходимо стремиться к тому, чтобы дивизионы ударной группировки постоянно находились в контакте с наступающими частями и подразделениями.

Приведенная здесь тактика, применяющаяся в ходе развивающегося танкового наступления, ни в коем случае не должна служить шаблоном. Любое решение верно, если оно обеспечивает возможность своевременного и концентрированного огня. Основополагающим принципом здесь является следующее: воодушевленная успешным наступлением танков, артиллерия должна всегда вплотную следовать за наступающими войсками, а также в нужный момент предусмотрительно занимать огневые позиции и начинать стрельбу, чтобы не оставлять собственные наступающие танковые подразделения беззащитными перед огнем противника. Она должна обрушивать всю огневую мощь полка, подбадривая таким образом наступающих.

Предпосылками для этого служат: тесный личный контакт командира артиллерийского полка с командиром дивизии, быстрое принятие решений и своевременная отдача боевых приказов. В управлении боем следует стремиться к такой согласованности действий, когда одной лишь короткой реплики или одного сигнала по радио было бы достаточно для того, чтобы за этим последовали правильные действия артиллерии.

Танковое наступление с занятием исходного положения

Первый вариант: танки впереди, мотопехота следует за ними на машинах.

При этом варианте артиллерия находится на изначальных огневых позициях с развернутыми наблюдательными позициями и линиями связи. Перед началом наступления проводится артиллерийская подготовка атаки. План огня должен быть согласован с планом боя танковой дивизии. В нем следует предусмотреть мероприятия, которые необходимо провести в течение некоторого времени после начала наступления, в частности задачи по подавлению огнем артиллерии выявленных очагов сопротивления противника и по поддержке наступления своих танков.

Если дивизионная артиллерия достаточно усилена приданными ей средствами, то выделенные для непосредственной поддержки боевых групп артиллерийские дивизионы могут быть с самого начала использованы для сопровождения наступающих танков и не привлекаться к участию в артиллерийской подготовке. В этом случае подвижные наблюдатели всех дивизионов должны находиться в боевых порядках наступающих боевых групп на направлении главного удара.

Пока артиллерийские дивизионы, непосредственно взаимодействующие с наступающими подразделениями, передвигаются повзводно за вторым эшелоном в готовности немедленного открытия огня при возобновлении сопротивления противника, ударная группировка осуществляет наблюдение за продвижением танков. Она начинает смену огневых позиций, как только дальности стрельбы для поддержки атакующих перестанет хватать. В дальнейшем огонь и движение координируются в соответствии с указанными выше положениями, касающимися наступления с ходу.

В соответствии с ее подлинным предназначением танковая дивизия, как правило, не используется для прорыва сильно укрепленной оборонительной полосы. Однако если она вводится в бой после успешного прорыва обороны противника другими дивизиями или после вклинения их в неприятельскую оборону для нанесения удара в глубине, то артиллерия танковой дивизии выполняет такие же задачи, как и при наступлении с ходу.

Для введения танковой дивизии в прорыв через боевые порядки впереди действующих войск артиллерийские дивизионы, находившиеся в полосе наступления, переподчиняются командиру артиллерийского полка этой танковой дивизии. В зависимости от плана боя и сил противника незадолго до начала наступления или с началом движения танков проводится концентрированный поддерживающий огонь с целью подавления остатков очагов сопротивления, обеспечения флангов, а также поражения неприятельских войск, находящихся на исходных позициях в глубине обороны. Первоначально вслед за наступающими частями и подразделениями танковой дивизии из состава ее артиллерии начинают движение дивизионы САУ, к которым затем присоединяется весь артиллерийский полк. После окончания смены артполком огневых позиций и его продвижения вперед артиллерия войск, в полосе которых вводилась танковая дивизия, выходит из подчинения командира артиллерийского полка этой дивизии.

Второй вариант: мотопехота на машинах наступает впереди, танки следуют за ней.

Смысл такого способа наступления заключается в том, что основные усилия артиллерийской поддержки вначале направляются на поддержание действий мотопехоты и только потом на поддержку танков. К его отличительным характеристикам можно отнести следующее: хорошо подготовленную оборону противника, наличие у неприятеля противотанковых заграждений и плохо просматриваемую местность. Задачей данного способа является вклинение мотопехоты в расположение противника с тем, чтобы проложить дорогу наступающим за ней танкам, которые в дальнейшем развивают прорыв в глубину. Поэтому необходимо заранее отрегулировать вопросы распределения и направления артиллерийских наблюдателей непосредственно в боевые порядки мотопехоты, а также поддержания устойчивой связи между артиллерийскими и пехотными командирами.

Все огневые подразделения артиллерии осуществляют наблюдение с наблюдательных и командных пунктов за продвижением частей первого эшелона. В его боевых порядках на бронированных разведывательных машинах следуют подвижные наблюдатели артиллерийских дивизионов, осуществляющих непосредственную огневую поддержку. Наблюдатели же других артиллерийских дивизионов распределяются по батальонам мотопехоты, наступающим на направлении главного удара. При этом командиры артдивизионов поддерживают тесную связь с командирами мотопехотных подразделений. Так как при таком варианте наступления местность не всегда позволяет вести наблюдение за полем боя с наблюдательных пунктов, то задача корректирования огня возлагается прежде всего на выдвинутых вперед наблюдателей. Распыление огневых средств артиллерийских батарей не допускается даже в том случае, если требуется очистить дорогу для наступающей мотопехоты путем подавления отдельных узлов сопротивления неприятеля. Управление огнем дивизионов и артиллерийского полка организуется с таким расчетом, чтобы обеспечить ведение массированного огня возможно большим числом батарей и быстрый перенос его на различные участки фронта. Каждый огневой удар должен способствовать непрерывному продвижению мотопехоты.

Наибольшее внимание от артиллерии требуется в тот момент, когда танки, выдвинувшись с исходных позиций, проходят через боевые порядки мотопехоты. Поэтому еще при нахождении танковых подразделений на исходных позициях в них должны быть высланы наблюдатели на бронированных машинах. В ходе наступления эти наблюдатели обязаны следовать вместе с танками. Выход танков с исходных позиций прикрывается командиром артполка путем отдачи приказа на нанесение мощных огневых ударов всеми артиллерийскими средствами дивизии в соответствии с планом огня. Когда наступающие войска продвинутся вперед настолько, что дальность стрельбы дивизионов, выделенных для непосредственной артиллерийской поддержки, становится недостаточной, эти дивизионы повзводно начинают движение вслед за вторым эшелоном танков.

Остальные дивизионы вначале продолжают оставаться на старых огневых позициях, в то время как большинство наблюдателей, выделенных от этих дивизионов, следует с наступающими танками и ведет наблюдение за их продвижением. Дальнейшее подтягивание артиллерии и ведение огня в ходе развивающегося танкового боя осуществляется по общим правилам организации огневой поддержки танков и в схематизации в данном труде не нуждается. Отметим только, что в ходе глубокого прорыва может возникнуть необходимость в срочном подавлении артиллерии противника огнем, корректируемым наблюдателями, продвигающимися на бронированных разведывательных машинах.

Третий вариант: мотопехота и танки атакуют одну и ту же цель порознь.

При этом варианте вопросам взаимодействия следует уделять особое внимание. Для артиллерии необходимо создать такие условия, чтобы она могла эффективно воздействовать на пространство перед наступающими подразделениями танков и мотопехоты. Решение главной задачи артиллерии зависит от возможностей ведения наблюдения и расположения огневых позиций. Она сопряжена обычно с тактической задачей по приложению основных усилий наступающих войск.

С началом перехода в наступление часть артиллерийских средств может провести короткую огневую подготовку, в то время как другая их часть будет продвигаться за наступающими подразделениями с тем, чтобы в случае сильного сопротивления противника быстро развернуться и занять огневые позиции. В этом случае решение будет зависеть от численности неприятеля, плана боя и положения цели наступления в глубине неприятельской обороны. При этом тщательную подготовку к управлению огнем артиллерии в ходе наступления необходимо проводить как в танковых, так и в мотопехотных подразделениях. Боевые части, действующие на расстоянии друг от друга, будет поддерживать один дивизион, в то время как остальные части артиллерийского полка (ударная группировка) остаются под рукой командира артполка. С их помощью он сможет создавать сосредоточенный огонь на решающих направлениях. Дивизионы же, приданные боевым группам, поддерживают непрерывную связь с командиром артиллерийского полка по радио, что позволяет в случае возникновения тактической необходимости также привлекать их к проведению сосредоточенного огня.

Если направления нанесения ударов танковых и мотопехотных боевых групп будут отдалены друг от друга на слишком значительное расстояние, то сил ударной группы для одновременной поддержки обеих наступающих боевых групп не хватит с самого начала наступления. В этом случае целесообразно усилить артиллерией ту боевую группу, которая ведет наступление на местности, обеспечивающей наилучшие условия ее использования. Тогда задача командира артиллерийского полка будет состоять в том, чтобы по мере подхода обеих боевых групп к объекту атаки перекрыть разделенные до того момента зоны обстрела силами артполка и объединить огневые усилия полка, чтобы на последней важнейшей фазе наступления добиться решающего воздействия артиллерии на исход боя. Поэтому все передвижения артиллерийских дивизионов должны осуществляться в ходе наступления с учетом вышесказанного.

Подвижные наблюдатели всех артдивизионов должны следовать вместе с танковыми и мотопехотными боевыми группами. Их непрерывные донесения о развитии ситуации на поле боя особенно важны, так как с одного наблюдательного пункта невозможно видеть продвижение своих войск и действия противника. Поэтому помимо управления огнем командир полка должен постоянно следить за тем, чтобы при быстром продвижении вперед какая-либо боевая группа не понесла потерь от огня собственной артиллерии.

Четвертый вариант: спешенная мотопехота наступает впереди, танки прикрывают ее огнем.

Этот вариант, по существу, ничем не отличается от тактики ведения наступательного боя пехотной дивизией. Пехота несет на себе всю тяжесть атаки, и поэтому смысл взаимодействия с ней заключается в ее поддержке. В тех случаях, когда возникает необходимость в быстрейшем занятии важного участка местности в ходе стремительных действий пехоты, подвижные наблюдатели артиллерии обязаны находиться в боевых порядках мотопехотных батальонов. С каждой мотопехотной частью должен взаимодействовать хотя бы один артиллерийский дивизион для того, чтобы иметь возможность своевременно оказать ей поддержку сосредоточенным огнем.

Перед наступлением на заранее подготовленную оборону противника артиллерийскому начальнику совместно с общевойсковым командиром надлежит разработать детальный план огня. В соответствии с планом боя артиллерийская поддержка должна быть настолько гибкой, чтобы соответствовать любой боевой обстановке. Пристрелку же для достижения внезапности наступления следует проводить для противника незаметно. В данном случае особое значение приобретает тщательная разведка целей, продуманное их распределение и строгая последовательность поражения. Если исходные данные для стрельбы, добытые при более ранней пристрелке, отсутствуют, то их необходимо получить расчетным путем. При распределении целей по местности их обычно разделяют на оборонительные сооружения в районе боевых действий пехоты, огневые позиции артиллерии, исходные позиции и пути выдвижения резервов, командные и наблюдательные пункты.

Заблаговременно подготовленная и сильно развитая оборона противника требует более длительной артиллерийской подготовки и большего расхода боеприпасов. Определение в плане огня того, по каким целям и в какое время должен быть сосредоточен огонь артиллерии, зависит от численности неприятеля и плана боя. При этом важно понимать, что путем переноса огня по фронту и в глубину на отдельных этапах боя обеспечивается прикрытие наступающих войск. Перед началом наступления выявленные неприятельские батареи должны быть подвергнуты огневому воздействию столь долго, чтобы их уничтожить или, по крайней мере, подавить. Непосредственно же перед самой атакой целесообразно провести массированный сосредоточенный огневой налет по оборонительным сооружениям переднего края противника. После переноса огня артиллерии в глубину наступающие части должны немедленно использовать результаты этого огневого налета, для чего их следует детально ознакомить с планом огня.

Длительность соблюдения плана огня после начала наступления зависит от последующей разведки целей, глубины и прочности обороны противника. Придерживаться какой-либо заранее заготовленной схемы при наличии столь широких возможностей управления наступательным боем нельзя, ведь шаблонное повторение однажды примененного метода может привести к неудаче.

Для повышения мощи огневого удара в первой фазе наступления в плане огня желательно предусмотреть использование тяжелого оружия пехоты. Однако этот вопрос следует решать вместе с командирами боевых групп. Если основной задачей танков, наступающих за мотопехотой, является обеспечение боевых групп огневой поддержкой, то умелое включение корректируемого огня танков с закрытых позиций в план огня артиллерии может быть весьма эффективным.

Контрбатарейная борьба

Организация контрбатарейной борьбы в наступлении с участием танков является обязанностью командира артиллерийского полка дивизии. Для ведения артиллерийской разведки в непосредственное подчинение командира полка может быть передана батарея артиллерийской инструментальной разведки (со взводом звукометрической разведки, взводом оптической разведки и взводом радиолокационной разведки). В этом случае командир полка должен согласовать деятельность органов боевой и артиллерийской разведки с боевой задачей, а также с планом боевых действий.

Наблюдатели взвода оптической разведки размещаются в местах, откуда обеспечиваются наилучшие условия наблюдения. В светлое время суток они следят за полем боя, а с наступлением темноты работают как пост артиллерийской инструментальной разведки. Взвод звукометрической разведки замыкают на дивизион 150-мм гаубиц. При этом должно быть предусмотрено взаимодействие передовых наблюдателей, действующих в благоприятных для ведения звукометрической разведки участках местности, с огневым дивизионом и своевременная передача ему обработанных данных звукометрической разведки. Именно это позволяет осуществлять наиболее быстрое определение месторасположения огневых батарей противника и их скорейшее подавление.

В ходе наступления ведение контрбатарейной борьбы в рамках дивизии в качестве дополнительной боевой задачи может быть возложено также на командира дивизиона гаубиц среднего калибра. В целом для борьбы с артиллерией неприятеля, для поддержки танков, а также пехоты должны привлекаться все артиллерийские дивизионы. Выделение же в дивизии специальной группы для ведения контрбатарейной борьбы можно рекомендовать только при особо значительном усилении дивизионной артиллерии и при наличии у противника мощных артиллерийских средств.

Подавление неприятельских батарей, разведанных непосредственно перед наступлением с исходных позиций на заранее подготовленную оборону противника, также следует включать в план огня. В этом случае огонь на поражение этих батарей ведется с началом движения танков без предварительной пристрелки.

Управление артиллерией в обороне

При организации управления артиллерией в обороне следует учитывать, что наступление противника, как правило, будет поддержано танками. Последние могут быть использованы как для сопровождения пехоты, так и для самостоятельного нанесения удара по объектам в глубине обороны. В целом общие принципы построения боевого порядка артиллерии в обороне остаются неизменными.

Группировка огневых позиций. Основным требованием, предъявляемым к расположению огневых позиций, является их глубокое эшелонирование. Они должны быть оборудованы таким образом, чтобы иметь максимальные секторы обстрела для обеспечения возможности ведения стрельбы всеми батареями в полосе своей дивизии и вне ее с целью создания плотного, централизованного, а также управляемого огня.

Распределение наблюдательных пунктов. Система наблюдения должна обеспечивать просмотр местности перед всем фронтом обороны, а наблюдательные пункты следует располагать так, чтобы их секторы наблюдения взаимно перекрывались. По возможности их необходимо размещать вблизи командных пунктов других родов войск. Такое расположение наблюдательных пунктов, а также наличие различных средств связи обеспечат непрерывное управление огнем, передачу и получение информации о ходе боя и возможность сосредоточения огня всего полка.

Управление огнем дивизионной артиллерии предполагает своевременное обнаружение исходных позиций, прежде всего танков, изготовившихся к наступлению, и уничтожение их сосредоточенным огнем. Атака же танков противника должна быть остановлена плотным заградительным огнем. Стрельба по танкам, прорвавшимся в район огневых позиций артиллерии, ведется прямой наводкой. Все огневые позиции следует подготавливать для противотанковой обороны. На местности они должны быть распределены или расположены близко друг от друга таким образом, чтобы вся танкодоступная территория простреливалась огнем прямой наводкой. Взаимодействие огневых позиций артиллерийских дивизионов с истребительно-противотанковыми частями дивизии необходимо отражать в плане противотанковой обороны.

При поддержке контрударов или контратак с участием танков с контратакующими подразделениями необходимо согласовывать время нанесения короткого, но мощного огневого налета артиллерии, который следует организовывать таким образом, чтобы незамедлительно начинать его в момент начала атаки. Несогласованность таких действий ведет к потере эффективности огня артиллерии.

Основные положения по вооружению и организационному строению

Вооружение и организационно-штатная структура артиллерийских частей в будущем обязаны обеспечивать наилучшее огневое воздействие за счет четко организованных и быстрых огневых налетов значительного числа батарей. При этом централизованное управление огнем не должно стеснять инициативы отдельных артиллерийских наблюдателей.

Дивизионная артиллерия

В танковой или пехотной дивизии необходимо иметь артиллерийский полк в составе двух-трех легких и одного среднего дивизионов. Для облегчения централизованного управления огнем дивизионной артиллерии, пожалуй, было бы целесообразно ввести новую организацию полка, в которой для облегчения управления огневые части и органы наблюдения (вместо прежних батарей и дивизионов) следует оснастить унифицированными средствами связи. Органы разведки и взводы связи необходимо свести в самостоятельные подвижные подразделения, которые в бою в целях организации взаимодействия в каждом отдельном случае в зависимости от обстановки придавались бы различным боевым группам или батальонам других родов войск. Огневые же части следовали бы за ними, занимали пригодные огневые позиции и вели стрельбу под командованием ответственных командиров.

В результате из дивизионной артиллерии можно было бы сформировать единый централизованно и рационально управляемый «стреляющий механизм». В нем отдельные наблюдатели и огневые батареи представляли бы собой не связанные друг с другом, механически работающие под единым управлением части этого механизма. Для выполнения задач по пристрелке находящиеся в распоряжении батареи, расположенные в соответствующей зоне будущего огневого воздействия, могли бы быть завязаны на любой наблюдательный пункт. Надежное управление сосредоточением огня в рамках артиллерийского полка стало бы тогда осуществляться механизированным способом. Однако такие нововведения означали бы отказ от существующей организационно-штатной структуры, то есть от деления на батареи и дивизионы.

В то же время отказ от такой оправдавшей себя боевой единицы, как «батарея», имеющей свои средства наблюдения, связи, а также огневые позиции, в пользу слитного механического аппарата несет в себе серьезные недостатки. Тактика ведения боевых действий современными подвижными воинскими частями в равной степени требует от младших командиров и наблюдателей полевой артиллерии проявления решимости и инициативы. Столь хорошие качества не должны заглушаться централизацией ответственности на более высоком уровне.

Огневая батарея

Осознание личной ответственности за результаты стрельбы особенно ярко проявляется в том случае, если стреляющий осуществляет стрельбу в составе «своей батареи», в которой он проходит службу и отвечает (как командир батареи) за поддержание связи и огневую деятельность. Это, однако, если того требуют обстоятельства, не исключает возможности придания наблюдателя одной батареи другой батарее, огонь которой он тоже будет корректировать. Подобная практика во время войны себя полностью оправдала. Однако обобщение здесь недопустимо. Опыт войны показывает, что сплоченность личного состава всех звеньев боевого подразделения и забота его командира обо всех своих подчиненных являются важнейшими элементами боевой готовности и боевой мощи всей части.

Опыт войны выдвигает также требование, чтобы наблюдатель нес личную ответственность за результаты корректируемой им стрельбы. Он должен не только докладывать о появлении целей и сообщать о положении разрывов при пристрелке, в то время как пункт управления огнем решает вопросы корректировки и открытия огня, но и лично отдавать команды. Это относится как к пристрелке для получения исходных данных для стрельбы в интересах всей артиллерийской группы, так и к корректировке огня на поражение отдельно взятой батареи, хотя последнее должно быть сведено до минимума.

Трудности, возникающие при осуществлении наблюдения сбоку при проведении пристрелки, конечно, могут вынудить в рабочем порядке отделить друг от друга наблюдение и пункт управления, но это не должно стать правилом. Подобное принципиальное разделение ответственности за ведение огня и за точность попадания между органами наблюдения и пунктом управления может привести к такой механизации стрельбы, в которой наблюдатель перестанет ощущать свою причастность к ее результатам. Опыт минувшей войны говорит о том, что кроме требования строгой централизации управления огнем необходимо заботиться о развитии инициативы и самостоятельности младших командиров, а также всего личного состава. Задача командования дивизионов и артиллерийского полка заключается в том, чтобы из многозвенчатой структуры находящихся на огневых позициях батарей полевой артиллерии создать единую и спаянную боевую часть.

Наблюдательные пункты

Прежние понятия, такие как «основной наблюдательный пункт», «передовой наблюдательный пункт» или «боковой наблюдательный пункт», как показал опыт войны, на практике мало чем отличались друг от друга. Исходя из этого, в будущем организация артиллерийского огня должна строиться следующим образом: каждой батарее, как правило, надлежит оборудовать два-три наблюдательных пункта. Какой из них станет основным, будет зависеть от складывающейся ситуации на поле боя. Командиру же батареи следует находиться на том наблюдательном пункте, с которого удобнее всего выполнять поставленную боевую задачу.

Всем наблюдательным пунктам надлежит иметь радиосвязь с огневыми позициями, которая в минимально короткие сроки должна быть дублирована проводной связью. Невдалеке, позади района наблюдательных пунктов, целесообразно оборудовать узел связи батареи, на который можно возложить и функции тылового обеспечения этих пунктов.

В непосредственной близости от огневой позиции следует расположить пункт управления огнем, который будет решать те же задачи, что и прежний вычислительный пункт, а именно: топографическое определение координат, ориентирование, вычисление и регистрация исходных данных для стрельбы. Благодаря наличию прямой радиосвязи с командным пунктом артиллерийского дивизиона значение данного пункта управления огнем как дивизионного органа управления огнем заметно возрастает.

Огневые позиции надлежит оборудовать с учетом возможности ведения круговой и противотанковой обороны. Тогда они станут надежным сдерживающим рубежом в глубине обороны дивизии. При этом следует широко использовать запасные огневые позиции и дежурные орудия.

Артиллерийский дивизион как огневая единица

Сейчас, как никогда ранее, важен принцип организационного строения артиллерийского дивизиона, заключающийся в том, что три органично входящие в него батареи образуют единое огневое подразделение. Занятие и смена огневых позиций должны проводиться преимущественно всем дивизионом. Побатарейное использование артиллерии целесообразно лишь в исключительных случаях, вызванных специфическими условиями местности или боевой обстановки. Передача донесений в дивизион и отдача приказов в батареи должны осуществляться по радиосвязи, которую необходимо поддерживать и во время передвижений, а также по проводным линиям связи.

Внутри дивизиона, развернувшегося в боевой порядок, батареям следует проложить собственные линии связи от наблюдательных пунктов к огневым позициям. Кроме того, необходимо иметь и поперечную связь между батареями для обмена разведданными и донесениями об обстановке, а также проведения совместной пристрелки с наблюдением. Эту связь между батареями на первый взгляд целесообразно сделать централизованной, заведя ее на телефонный коммутатор дивизиона с таким расчетом, что в случае необходимости можно было бы связать любой наблюдательный пункт с любой огневой позицией для отдачи соответствующих распоряжений по проведению стрельб. Однако подобная схематизация противоречит опыту, приобретенному во время войны, а он показал, что это чрезвычайно усложняет управление дивизионом. Ведь в таком случае одни и те же линии связи стали бы использоваться для передачи результатов наблюдения и докладов об определении местоположения цели в дивизион, а из него – решений командира, задач на занятие огневых позиций, приказов на открытие огня, а также требований по установлению связи через коммутатор. И это не говоря уже о том, что такая централизованная система связи является чрезвычайно уязвимой для огня противника и вряд ли сможет быть устойчивой и бесперебойной.

В бою из-за воздействия неприятеля постоянно происходят разного рода неожиданности, возникают препятствия и трения. В случае выхода коммутатора из строя, в том числе из-за случайного попадания снаряда или возникновения помех, огневая деятельность дивизиона была бы полностью парализована. Вот почему необходимо, чтобы каждая батарея имела собственную связь. При длительном нахождении батарей на одних и тех же огневых позициях вообще целесообразно прокладывать параллельные линии связи с тем, чтобы при выходе из строя одной из них можно было бы продолжать управление стрельбой по другой. Кроме того, если огнем противника командный пункт дивизиона будет полностью выведен из строя, то и в таких условиях батареи, имея взаимную связь, смогут продолжать принимать участие в сосредоточении огня, но уже самостоятельно.

Управление огнем дивизиона основывается не только на правильном распределении секторов и полос наблюдения, а также донесениях наблюдателей батарей, но и на личной оценке командиром дивизиона положения на поле боя. Основной задачей огневого управления является организация сосредоточенных огневых налетов батарей по одним местам расположения целей. При этом для обеспечения быстрого открытия огня с пункта управления огнем дивизиона целесообразно передавать на огневые позиции готовые команды. Пункт управления огнем дивизиона приобретает сегодня все большее значение, и поэтому его оснащение материальной частью, а также личным составом требует особого внимания.

Полк полевой артиллерии

Для эффективного ведения огневого боя полк полевой артиллерии должен быть оснащен необходимыми средствами управления. В боевых действиях с ходу оказание огневого воздействия на противника вначале возлагается преимущественно на дивизионы. На этом первом этапе основные задачи полка ограничиваются контролем за действиями дивизионов, а также анализом боевых донесений и информации, получаемой с наблюдательных пунктов, для чего со всеми подчиненными подразделениями устанавливается постоянная связь, которая является предпосылкой быстрого взятия полком управления огнем в свои руки.

Дальнейшее совершенствование его организационноштатной структуры и подготовки личного состава должно быть подчинено тому, чтобы полк был всегда готов к решению этой задачи даже во время длительного передвижения огневых взводов. Штаб полка представляет собой подвижный пункт сбора донесений, имеющий важное значение и для командования дивизии. Он является своеобразным «центральным пультом управления», откуда можно быстро осуществлять корректировку огня дивизионов в централизованном порядке.

Возможность в кратчайший срок сосредоточивать огонь всего полка по одному району расположения целей позволяет наносить в нужный момент сильные огневые удары, имеющие решающее значение для исхода боя, например когда захлебнулась атака с участием танков или внезапно появилась необходимость в прикрытии угрожаемых флангов.

Разумеется, что командованию полка будет проще, если боевые группы дивизии будут вести бой не на большом удалении друг от друга, а на узком участке фронта. В то же время необходимо заранее продумать расстановку дивизионов и разведывательных подразделений таким образом, чтобы и при действиях этих групп на большом удалении друг от друга иметь возможность сосредоточить концентрированный мощный огонь всей артиллерии в том месте, где этого потребует боевая обстановка.

Для этого необходимо иметь:

• достаточное количество средств связи для поддержания связи с подчиненными дивизионами и другими родами войск, в том числе с авиацией;

• работоспособный штаб артиллерийского полка должен быть полностью укомплектован и располагать всеми техническими средствами, необходимыми для руководства боем, организации разведки, управления огнем и обеспечения бесперебойного снабжения. За контрбатарейную борьбу обязан отвечать специально выделенный офицер штаба полка. Для того чтобы управление огнем сделать более оперативным, штаб полка должен быть способен подготовить и передать на батареи готовые исходные данные для стрельбы.

Артиллерия усиления

Она предназначена для усиления дивизионной артиллерии. В отдельных случаях ее части могут быть сведены в отдельную артиллерийскую группу и приданы корпусу для решения особых задач. Назначением артиллерии усиления является не только контрбатарейная борьба, но и поддержка пехотных и танковых частей. Поэтому для обеспечения централизованного управления и снабжения в артиллерии усиления желательно иметь полковую организацию.

Артиллерийская инструментальная разведка

Средства артиллерийской инструментальной разведки стали проверенной в боях неотъемлемой составной частью артиллерии. К звукометрической и оптической разведке в настоящее время прибавилась радиолокационная разведка. Она позволяет определять положение стреляющих орудий и минометов даже в сложных метеорологических условиях, когда оптические и звукометрические средства бессильны. Радиолокационная разведка не нуждается в большом количестве приборов, как другие виды артиллерийской инструментальной разведки, быстра в развертывании и добывает сведения с достаточной точностью. Поэтому она является ценным дополнением к другим средствам артиллерийской инструментальной разведки.

Обработку данных звукометрической разведки необходимо улучшить с технической точки зрения. Преобразование кривых на ленте осциллографа от звуковых сигналов и разности по времени восприятия звука в координаты целей на артиллерийской карте должно быть ускорено путем дальнейшей механизации.

Говоря о будущей организации артиллерийской инструментальной разведки, следует отметить, что в дальнейшем дивизион АИР должен уступить место мелким смешанным подразделениям, обладающим большей подвижностью. Такой подход, нашедший свое отражение в батареях АИР артиллерийских полков некоторых танковых дивизий во время Второй мировой войны, полностью себя оправдал. В общем, данных, полученных взводами звукометрической, оптической и радиолокационной разведки, для обеспечения маневренного боя современной дивизии вполне достаточно.

В рамках подобной батареи АИР различные средства разведки дивизии на наиболее важных участках могут дублировать друг друга или дополняться подразделениями соседей. В ходе маневренного боя повзводное продвижение перекатами средств артиллерийской инструментальной разведки позволяет вести непрерывное наблюдение за полем боя и артиллерией противника, так как при таком выдвижении сокращается время готовности к засечке целей по сравнению с возможностями всех прежних батарей дивизиона АИР с их растянутой материальной базой.

Объединение трех батарей АИР нового формата в дивизион может быть целесообразно лишь только из соображений обеспечения единой системы боевой подготовки и бесперебойного снабжения. А вот по штатам мирного времени подчинение такого дивизиона начальнику артиллерии корпуса целесообразно. В военное же время, когда полевая артиллерия ведет огонь главным образом в интересах обеспечения боевых действий дивизий, каждую батарею дивизиона АИР можно придать какой-нибудь дивизии и подчинить командиру ее артиллерийского полка. В особых случаях начальник артиллерии корпуса также может оставить одну батарею в своем распоряжении. Возможны и другие варианты тактического распределения или, наоборот, сосредоточения. В использовании батарей АИР не может быть какой-либо шаблонной схемы. Главное здесь – это обеспечение условий для лучшей работы разведки и получения необходимых данных для контрбатарейной борьбы.

Предпосылкой для успешного выполнения задач современной артиллерией является ведение внимательного наблюдения во всем районе боевых действий. Опыт войны показал, что боевые донесения, поступающие из батарей АИР, зарекомендовали себя как очень ценные, так как их наблюдатели являются профессионалами, прошедшими специальную подготовку по ведению наблюдения и составлению докладов. Они должны осуществлять наблюдение и в бой вступать только лишь в исключительных случаях.

В отличие от личного состава подразделений, ведущих боевые действия, наблюдатели в меньшей степени находятся под непосредственным впечатлением боя и поэтому способны давать более объективные сведения. Быстрая передача результатов наблюдения и их обработка являются основой для своевременного принятия командиром обоснованных решений, имеющих своей целью сохранение инициативы в бою. Для этого у разведывательных органов артиллерии имеется широкое и очень важное поле деятельности.

Особенно хорошие результаты дает взаимодействие подразделений АИР с авиацией, выделенной для поддержки наземных войск. Взаимный обмен результатами разведки необходим для того, чтобы воздушной разведкой или обработкой полученных от нее аэрофотоснимков подтвердить наличие артиллерийских целей и избежать нанесения ударов авиацией по ложным или незанятым позициям противника. С другой стороны, батарея АИР может сообщать авиации местонахождение выявленных ею батарей противника для подавления их с воздуха независимо от того, включены они в план огня заблаговременно или засечены уже в ходе боя.

Воздушная разведка

Разведывательным самолетам, приданным полку полевой артиллерии или выделенным для взаимодействия с ним, в приказе полка ставятся задачи:

• по разведке, чтобы своевременно выявить важные цели в зоне боевых действий, особенно на большом удалении (для подавления ствольной артиллерией);

• по обеспечению полка аэрофотоснимками, желательно цветными, дополняющими карту и служащими планом проведения стрельб (аэрофотопланом);

• по проведению пристрелки батарей полка по выявленным целям в связке с одним артиллерийским дивизионом.

Выводы по оснащению и вооружению

Орудия и средства тяги

Средства механической тяги сделали хорошо подвижными даже орудия крупного калибра, что позволило использовать их также и в маневренном бою. Границы боевого использования крупнокалиберных орудий зависят теперь от возможностей подвоза боеприпасов. Сейчас можно рассматривать такую новую классификацию орудий:

а) Полевые гаубицы

1. Легкие полевые гаубицы калибром до 105 мм.

2. Средние полевые гаубицы калибром до 155 мм.

3. Тяжелые полевые гаубицы калибром до 210 мм.

б) Полевые пушки

1. Легкие полевые пушки калибром до 100 мм.

2. Тяжелые полевые пушки калибром до 155 мм.

3. Сверхтяжелые полевые пушки калибром более 155 мм.

Полевые гаубицы с различными зарядами и гибкой траекторией полета снарядов показали себя как наиболее практичные орудия дивизионной артиллерии. В то же время для легких и средних полевых гаубиц необходимо усилить заряд, что позволило бы повысить их дальность стрельбы до 14 км и увеличить начальную скорость снаряда для достижения более высокой бронепробиваемости. Кроме того, орудия всех калибров необходимо оснастить дульным тормозом с достаточно хорошим коэффициентом полезного действия. Лафет с раздвижными станинами также оправдал себя. Он должен обеспечивать наибольший угол поворота ствола в горизонтальной плоскости и наибольшую скорость горизонтальной наводки орудий. Тяжелые полевые гаубицы лучше всего использовать для массирования огня на решающем направлении. Они больше всего подходят для вооружения частей артиллерии усиления.

Полевые пушки будут использоваться для поражения целей, находящихся за пределами досягаемости дивизионной артиллерии. Со своей большой дальностью стрельбы они вполне отвечают требованиям, предъявляемым к ним условиями маневренных боевых действий.

Кроме того, к современной артиллерии относятся:

– орудия специального назначения для стрельбы ядерными боеприпасами;

– реактивные установки калибром от 150 до 300 мм;

– безоткатные орудия, предназначаемые для вооружения горнострелковых и воздушно-десантных соединений.

Мощность выстрела реактивных установок и безоткатных орудий путем дальнейших технических усовершенствований должна быть увеличена, что значительно расширит область их применения.

Оснащение войск вышеперечисленными видами орудий будет отвечать требованиям, предъявляемым к надежной полевой артиллерии.

Для того чтобы артиллерия танковой дивизии стала обладать такой же проходимостью, как и танки, желательно оснастить ее исключительно самоходными артиллерийскими установками. При этом следует уменьшить габариты САУ по высоте, но так, чтобы не ограничить угол горизонтального обстрела орудия.

При снабжении артиллерии боеприпасами, наряду с существующими, надлежит продумать вопрос об оснащении снарядов неконтактными взрывателями с низкой точкой разрыва, которые позволяли бы вести эффективную стрельбу для поражения живой силы на рикошетах.

В качестве средства механической тяги полевой артиллерии наибольшей проходимостью обладает гусеничный тягач. Но и надежно сконструированные колесные машины с их последними техническими новинками, такими как шестиколесный привод и сдвоенные шины, также вполне могут служить средством тяги орудий полевой артиллерии.

В бронированном гусеничном разведывательном автомобиле необходимо иметь рабочее пространство (минимум для четырех человек), оборудованное радиостанцией и соответствующими оптическими приборами. Этот автомобиль должен быть хорошо бронированным и иметь низкую конструкцию.

Выводы

Для задач, а также основ применения артиллерии в бою и в дальнейшем будут актуальными принципы, изложенные еще в боевом уставе артиллерии германских сухопутных войск «Руководство артиллерии» (Боевой устав артиллерии, выпуск № 5):

«Гибкость, дальнобойность и горизонтальный обстрел при возможности маневра траекторией позволяют артиллерии быстро приспосабливаться к любой тактической обстановке; для артиллерии характерны разрушающая сила огня и моральное воздействие разрывов снарядов. Способность наносить внезапные удары, возможность сосредоточивать огонь по времени и в пространстве, также высокая скорострельность повышают ее возможности.

Полное использование всех возможностей артиллерии в бою достигается только теми артиллерийскими командирами, начиная от командира орудия, имеющего в подчинении орудийный расчет, и выше, которые проникнуты стремлением быстро и всеми средствами, не важно как и где, добиться огневого превосходства над противником и удержать его с тем, чтобы сломить его решимость и стойкость».

Термины, употребляемые при постановке задач артиллерии

Общевойсковые командиры ставят задачи артиллерии, указывая, что необходимо выполнить. При этом они употребляют такие слова, как: нарушить, ослепить, преградить, подавить, нейтрализовать, уничтожить, поразить или разрушить. Слишком общими выражениями, например «подготовить», «поддержать» и т. д., следует пользоваться как можно реже, а лучше вообще исключить их.

Артиллерийские командиры, получив ту или иную задачу, решают, как ее выполнить, и определяют виды и методы ведения огня. Они употребляют следующие термины: огневой налет, огневой удар, беспокоящий огонь, огонь на ослепление, огонь на разрушение, огонь на уничтожение, заградительный огонь.

Значение терминов

«Огонь на уничтожение» – ограниченный по времени сосредоточенный огонь нескольких батарей, ведущийся с максимальным темпом по целям, требующим скорейшего уничтожения. Для уничтожения целей, расположенных на площади примерно 200x300 м, требуется не менее 12 орудий, соответственно для целей на большей площади будет необходимо большее количество орудий. При ведении огня на уничтожение каждое орудие расходует за минуту одну «боевую норму». Может потребоваться повторение.

«Огневой вал» применяется в особых случаях. Это спланированный по времени и месту, ведущийся в высоком темпе непрерывный артиллерийский огонь большого числа батарей, предусмотренный в плане огня. Он представляет собой огневую завесу, двигающуюся от рубежа к рубежу в соответствии с темпом продвижения своих войск впереди наступающих подразделений.

«Огневой налет» («огневой удар») – это одна из форм огня на поражение, который начинается внезапно, ведется с максимальной интенсивностью и не ограничивается пространством, временем, а также количеством орудий, как это делается при ведении огня на уничтожение. Неожиданность при его открытии необходима, причем наибольшая эффективность достигается в том случае, если все орудия, участвующие в огневом налете, открывают огонь по цели одновременно.

«Огонь на ослепление» ведется с целью затруднить противнику наблюдение на время, установленное командованием. Проводится в первую очередь в решающие моменты боя или при открытии огня противником.

«Огонь на подавление» проводится для того, чтобы заставить противника занять укрытия и лишить его возможности использовать свое оружие. Этот огонь осуществляется в установленное командованием время, преимущественно в решающие моменты сражения. Расход боеприпасов, продолжительность и другие нюансы зависят от замысла боя.

«Огонь на поражение» проводится с целью уничтожения противника и вывода из строя его материальной части. Поражение отдельной цели требует большого расхода боеприпасов, поэтому обычно «огонь на поражение» осуществляется или как «огонь на уничтожение», или как «огневой удар», или как «огонь на разрушение».

«Беспокоящий огонь» в зависимости от боевой обстановки, наличия времени и боеприпасов проводится через неравные временные промежутки для изнурения противника и затруднения его маневра, особенно ночью. Беспокоящий огонь осуществляется по путям подвоза, командным пунктам, занятым противником населенным пунктам и т. д. и должен отличаться разнообразием (так называемая психологическая стрельба). По разведанным батареям неприятеля такой огонь применяется тогда, когда для их подавления или уничтожения не хватает боеприпасов. По предполагаемым неприятельским исходным позициям или по противнику, осуществляющему маневр, в том числе в темное время суток, «беспокоящий огонь» хорошо повышает эффективность комбинированных «огневых налетов».

«Огонь на разрушение» осуществляется после точной пристрелки, проведенной с помощью наземного наблюдения или других средств. Он применяется в течение длительного времени для разрушения цели. Если в решающие моменты боя потребуется оказать сильное моральное воздействие на противника, находящегося в оборонительных сооружениях, тогда на короткое время интенсивность такого огня может доводиться до максимума.

«Заградительный огонь» применяется по соглашению с пехотой и другими родами войск для отражения атак противника. Он готовится заранее, проводится ограниченно по времени, а также пространству и ведется с максимальной интенсивностью. Для постановки заградительного огня привлекается как можно больше расположенных поблизости батарей. Заградительный огонь ставится, как правило, по рубежу, расположенному на особо опасных направлениях в непосредственной близости от переднего края или на участках, не простреливаемых другими огневыми средствами. Он открывается немедленно по соответствующему сигналу или команде и ведется в максимальном темпе. Время проведения заградительного огня ограничивается, как правило, двумя минутами при расходе боеприпасов в количестве двух «боевых норм» на каждое орудие. Повторение заградительного огня осуществляется по дополнительному приказу.

Часть вторая

Боевой опыт, приобретенный в основных видах боя

Глава 4

Наступление

Опыт Второй мировой войны показал, что «наступление является основным видом боя, только оно может привести к решительному успеху»[47].

Однако в обоих немецких наставлениях по полевой службе штабов[48], вышедших еще до Второй мировой войны, также отмечалось, что наступление, как фактор, позволяющий выиграть сражение или войну, в целом превосходит оборону.

Наступление и в дальнейшем останется наиболее решительным видом боевых действий. Соображения психологического и практического характера требуют, чтобы подготовка к наступательным действиям была положена в основу боевой подготовки и управления войсками.

Армия, лишенная наступательного духа, подобна «рыцарю без меча». Войска, проникнутые этим духом и хорошо подготовленные для ведения наступательных действий, после соответствующего обучения сумеют постоять за себя и в обороне.

Целью наступления является уничтожение противника. При наступлении с ограниченными задачами или при ложной атаке эта цель бывает несколько сужена.

«Наступление осуществляется путем применения маневра в сочетании с огнем и ударом в заданном направлении»[49].

«Наступление ведется на противника с тем, чтобы разгромить его. Оно диктует ему свою волю. Именно в наступлении ярче всего проявляется превосходство командиров и войск»[50].

В многочисленных донесениях по обобщению боевого опыта, полученных во время Восточной военной кампании, особенно обращали на себя внимание следующие три момента:

• сосредоточение основных сил и средств на решающем направлении;

• безупречное взаимодействие всех родов войск;

• перенос наступления на ночное время.

Любое наступление должно иметь четко выраженное направление главного удара. Оно формируется за счет:

• применения танковых частей;

• сосредоточения огня всех видов оружия, включая удары авиации;

• суженных полос и глубокого эшелонирования наступающих частей;

• ввода в бой резервов и своевременного тылового обеспечения, подвоза всего необходимого туда, где намечается успех.

Необходимо предусматривать возможность быстрого переноса направления главного удара, если успех обозначился в другом месте или когда такое позволяет предположить характер действий противника. Быстро создавать новые направления главного удара позволяют именно танковые части.

Решающим условием для достижения успеха в наступлении является взаимодействие всех родов войск.

По опыту Второй мировой войны особенно результативными могут стать атаки, проводимые в ночное время[51]. Необходимость подавления оружия обороны противника, доминирующего в дневное время на поле боя, и современные возможности искусственного освещения при организации наступательных действий ночью повышают значение ночного наступления по сравнению с прежними представлениями.

До того как перейти непосредственно к выводам по вопросу об управлении войсками в наступательном бою, необходимо рассмотреть методы организации обороны русскими.

Русский оборонительный метод

Хотя русские уставы и характеризуют «наступление как основной вид боевых действий», пожалуй, все же следует признать, что наиболее сильной стороной русской армии являлась именно оборона. Одна из причин этого заложена в самом русском национальном характере, для которого свойственна определенная жизненная пассивность, несмотря на избыток сил у каждого отдельно взятого человека. Это находит отражение в способности русского солдата все перетерпеть, все вынести и в его готовности позволить убить себя в своем одиночном стрелковом окопе. Вот что является важной предпосылкой того, что русские оказывали упорное и ожесточенное сопротивление в обороне. Вышеназванная черта русского характера дополняется сильной связью русского солдата с природой, что позволяет ему именно в обороне мастерски оборудовать свои позиции и прекрасно маскироваться.

Вторая причина того, что оборона являлась наиболее сильной стороной русской армии, заложена в бесконечных русских просторах. Наличие огромной территории, которую не имели армии других стран, позволяло русским на протяжении всей их многовековой истории искать решения исхода войны все в тех же бескрайних просторах и использовать их в свою пользу, когда противник «погибал не столько от меча, сколько от собственного напряжения сил»[52].

В минувшей войне русское военное руководство полностью использовало все выгоды вышеперечисленных особенностей. При организации обороны по тем вопросам, по которым ожидалось проявление определенных слабостей в силу присущей русскому солдату пассивности, извлекались соответствующие уроки, что находило отражение в боевых наставлениях. Так, в Боевом уставе пехоты Красной армии 1942 года значится: «Оборона, как правило, должна быть активной, так как только активные действия способны обеспечить прочное удержание обороняемого рубежа… однако только последующий переход в решительное наступление может привести к разгрому врага»[53].

Тактика ведения оборонительных действий русскими по сравнению с методами организации обороны другими армиями имела ряд существенных отличий, в частности:

• при подготовке к отражению ожидаемого крупного наступления противника оборонительные позиции почти всегда оборудовались на обратных склонах и маскировались путем создания выдвинутых вперед ложных позиций в 200–300 м от переднего края, которые подготавливались на склоне, обращенном к противнику, или гребне высоты;

• необычайно глубокое эшелонирование оборонительных позиций;

• основное внимание обращалось на организацию противотанковой обороны, которая организовывалась даже в ущерб требованиям защиты пехоты и артиллерии. Сюда же можно отнести создание особых противотанковых рубежей;

• от пехоты требовалось считать бой в окружении обычной формой обороны;

• города, другие населенные пункты и даже отдельные дома рассматривались как важные опорные пункты и подготавливались к круговой обороне.

Русская армия использовала два вида обороны: оборону на нормальном фронте и оборону на широком фронте.

Для обоих этих видов обороны, выбор которых зависел от наличия времени и сил на ее организацию, характерным являлось:

• наличие передовых позиций, выдвинутых на удаление до 10 км от переднего края главной полосы обороны, которые обычно занимались смешанными частями (пехотой, артиллерией, саперами, иногда отдельными танками) и прикрывались заграждениями всех видов, в первую очередь минными полями;

• наличие боевого охранения, выставляемого в 2–3 км перед передним краем полосы обороны, которое отходило только в последний момент. Часто им просто жертвовали;

• выбор и оборудование оборонительных позиций для ведения противотанковой обороны с отличной маскировкой.

Из этих трех вышеперечисленных характеристик следует, что для немецкой боевой разведки часто было трудно определить, какой вид обороны используется русскими в том или ином случае. Эти трудности усугублялись отличной маскировкой, которая включала в себя не только укрытие от наблюдения всех оборонительных сооружений, но и, прежде всего, введение противника в заблуждение путем умело организованной огневой деятельности, а также ложных демонстративных действий.

Оборона на нормальном фронте

При организации обороны на нормальном фронте размеры районов, участков и полос русских подразделений, частей и соединений были следующими:

• батальон оборонял район, занимавший 1,5–2 км по фронту и до 1,5 км в глубину;

• полк занимал участок обороны шириной 4–5 км и глубиной 3–4 км;

• дивизия оборонялась в полосе 10–12 км по фронту и 5–6 км в глубину.

В дивизии все полки, а в полках все батальоны, как правило, располагались в линию. Оборона в глубине тактической зоны на удалении 5–6 км от переднего края и более создавалась дивизиями второго эшелона, которые, являясь тактическим резервом, располагались в боевой готовности на особо угрожаемых участках.

Каждый батальонный район обороны включал в себя 2–3 ротных района. В свою очередь, ротный район обороны состоял из 2–3 взводных опорных пунктов, расположенных обычно углом назад или углом вперед (два взвода на одной линии спереди, а один сзади посередине или наоборот).

Несмотря на такое в основном схематическое построение обороны, русская тактика учитывала необходимость сосредоточения основных усилий на важнейших направлениях, на которых войскам нарезались различные по размерам участки. Подразделениям, занимавшим на них оборону, придавалось тяжелое оружие.

В каждом ротном районе обороны оборудовался один главный опорный пункт, который оборонялся с особым упорством. В свою очередь, в батальоне также создавался район сосредоточения основных усилий, в котором располагалась часть ротных опорных пунктов второго эшелона батальона, опорные пункты батальонного резерва и основная часть тяжелого оружия батальона. Такой батальонный район сосредоточения основных усилий, оборудованный для ведения круговой обороны, имел единую систему огня и хорошо организованную противотанковую оборону. В результате этого на важнейших участках батальонного района обороны обеспечивалось сосредоточение живой силы и основной массы огня. Однако такое скопление сил в районах сосредоточения основных усилий, а также склонность командиров среднего и низшего звена ограничивать свое внимание строго на выделенных им участках приводили к тому, что стыки между этими участками становились весьма уязвимыми.

Резервы, располагавшиеся в ротных, батальонных и полковых участках обороны, вводились в бой автоматически. Поэтому наступающая сторона после прорыва переднего края противника должна была быть готовой к немедленному отражению его контратак. А вот ввод в бой основных дивизионных и тактических резервов в противоположность этому требовал значительного времени. Поэтому их контратаки, несмотря на то что они в большинстве случаев осуществлялись при поддержке танков, оканчивались неудачей.

К особенностям организации обороны русскими относится создание ими так называемых противотанковых рубежей, возводившихся на особо танкоопасных направлениях. Как правило, такие рубежи располагались в 1–2 км от переднего края и на них были задействованы противотанковые орудия всех калибров, которые вместе с зенитными орудиями, а также полевой артиллерией обеспечивали противотанковую оборону в глубине главной полосы (противотанковые районы). Очень часто такой «противотанковый рубеж» в отдельных местах усиливался танками (одним тяжелым или двумя-тремя легкими), которые закапывались по самую башню и составляли его костяк. Огонь, как правило, открывался только с ближних дистанций, когда наступающий, натолкнувшись на «противотанковый рубеж», не мог ни обойти его, ни своевременно подавить силами пехоты.

Оборона на широком фронте

К «обороне на широком фронте» русские прибегали в тех случаях, когда воинской части или соединению поручалось оборонять рубеж, фронт которого был значительно больше нормального фронта обороны. Такая оборона с целью экономии сил организовывалась прежде всего на спокойных и второстепенных в оперативном отношении участках фронта, а также позади крупных естественных преград – широких рек или болот. В таких случаях стрелковая дивизия получала полосу шириной до 30 км, а стрелковый полк – участок по фронту до 15 км. Широко применяя ложные позиции, которые обороняли усиленные разведгруппы, русские занимали оборону, растягивая по ее ширине обычные опорные пункты без эшелонирования в глубину.

Благодаря частой смене позиций тяжелого оружия, чередованию его применения по месту и времени русским обычно удавалось скрыть слабость своих сил. При обнаружении подготовки противника к наступлению русские часто очень быстро переходили от обороны на широком фронте к обороне на нормальном фронте, перебрасывая на угрожаемый участок другие части. Нередко они жертвовали войсками, оборонявшимися на широком фронте, для того чтобы остановить наступление противника перед второй полосой свежими силами, занимавшими оборону на нормальном фронте, или восстановить положение контратаками сильных резервов (как, например, во время операции «Цитадель» в июле 1943 года под Курском).

Наступление с ходу

Наступление может проводиться с ходу, т. е. непосредственно с марша или после быстрого развертывания, когда:

• противник вступает в бой также без длительной подготовки, например во встречном бою;

• противник уступает в боевой готовности, по численности или в моральном отношении (например, после удачного прорыва обороны, при преследовании и т. д.);

• противник может быть застигнут врасплох (бой в лесу, ночной бой и т. д.).

Решение о том, как начнется наступление – с ходу непосредственно с марша, после предварительного развертывания, после короткой остановки с целью развертывания войск или после кратковременной подготовки, – зависит от общей обстановки, состояния противника и условий местности.

Во время минувшей войны германские войска часто проводили наступление с ходу. Этот вид наступления всегда был характерен для немецкой армии и являлся ее сильной стороной. Опыт показывает, что, несмотря на значительное увеличение у обороняющегося количества оружия, рост эффективности этого оружия, а также возросшую готовность противника к открытию огня в любой обстановке, наступление с ходу в настоящее время полностью сохраняет свое значение. Однако в ходе войны, особенно в ее конце, наступление с ходу проводилось почти исключительно танками, так как наступление одной пехоты в тех условиях неизбежно приводило к очень большим потерям и часто не давало желаемого успеха.

Танковые части обладают всеми необходимыми условиями, чтобы превратить наступление с ходу в важнейший вид боевых действий современной армии. Маневренная война – это стихия танков. В течение нескольких минут они могут подойти и создать такую концентрацию огня, какую пехотные части способны обеспечить лишь после долговременного пребывания на исходных позициях. Если наступление с ходу будут осуществлять пехотные части, то главной их ударной силой должны стать САУ. Поэтому во время марша в сторону противника или предварительного развертывания пехоты в боевой порядок САУ с самого начала должны находиться далеко впереди, чтобы быть готовыми сразу же вступить в бой. То же самое относится и к отделениям связи артиллерии с пехотой, а также к достаточному числу наблюдателей, которые должны быть заблаговременно высланы вперед и находиться вместе с командирами передовых пехотных подразделений. Наступление с ходу отличается от наступления с исходных позиций главным образом различным способом применения имеющихся сил и средств. В самой же методике проведения наступления между двумя этими видами особой разницы нет[54].

Главное заключается в том, чтобы уже на первом этапе боя смело и решительно ввести в действие главные силы. Поэтому наступление изначально должно проходить на широком фронте без эшелонирования войск в глубину и выделения резервов. Командование постоянно обязано стремиться к тому, чтобы захватить фланги, обойти противника и выйти ему в тыл. При этом для достижения успеха может иметь большое значение быстрое овладение важными в тактическом отношении пунктами или участками местности. Направление же главного удара, как правило, заблаговременно намечено быть не может и определяется лишь в ходе боя там, где намечается успех.

Определяющим для начала наступления будет являться возможность использования танков и САУ. Поэтому необходимо выбирать местность, благоприятную для их применения. Следует подчеркнуть, что для организации наступления с ходу нет заранее заготовленной схемы или руководства на все случаи жизни. Непрерывное развитие наступления обеспечивает постановка задач на большую глубину, а также выдвижение далеко вперед командиров всех степеней. Основной принцип при этом можно сформулировать так: «Движение – победа, остановка – уничтожение»[55].

При наступлении на слабого противника передовые подразделения вводятся в бой непосредственно с марша, не изменяя направления движения и не ожидая подхода главных сил. Быстрое отделение от маршевой колонны головных подразделений, развертывание их в направлении наступления и непрерывное подтягивание оставшихся сил способствуют успеху боя. При этом, чтобы не терять время, можно не дожидаться результатов разведки.

При наступлении на превосходящего по силам противника передовые подразделения должны быстро занять исходное положение. Танковые же части могут его и не занимать, чтобы не дать неприятелю времени для постройки противотанкового рубежа.

Наступление после занятия исходного положения

В наше время еще более актуальным, чем прежде, является высказывание Клаузевица о том, что в наступательном сражении каждый полководец стремится ускорить достижение победы, но при этом излишняя торопливость таит в себе большую опасность, так как ведет к растрате сил.

Неоднократно проявлявшаяся во время Восточной военной кампании способность русских в короткие сроки создавать сильные оборонительные позиции также заставляет отдавать сегодня предпочтение наступлению после занятия исходного положения.

Планомерное занятие исходного положения перед наступлением необходимо тогда, когда войскам не удалось добиться над противником преимущества в боевой готовности. Такое происходит, если неприятель уже успел изготовиться к обороне. Подобное утверждение относится как к пехотным, так и к танковым частям.

Занятие исходного положения можно считать законченным, когда:

• все части готовы к наступлению в соответствии с планом боя, планом огня и планом перемещения войск, детально разработанными на основании данных разведки и рекогносцировки;

• поддерживающие и приданные огневые средства готовы к открытию огня;

• полностью проложены все линии и отлажены все каналы связи;

• резервы сосредоточились в заданных районах.

Огневая подготовка

Решение о том, будет ли атаке предшествовать короткий мощный огневой налет или длительный огонь на уничтожение либо на разрушение, среди всего прочего зависит главным образом от сил противника и степени готовности его оборонительных позиций. Чем больше на них находится неприятельских войск, чем глубже и лучше оборудована полоса обороны противника, тем большее значение приобретает проведение мощной артиллерийской и авиационной подготовки атаки. С другой стороны, большая продолжительность артиллерийской подготовки дает неприятелю время для подготовки к отражению атаки. Даже в случае полного уничтожения подразделений, обороняющихся в траншеях первой линии обороны, противник может подтянуть резервы из глубины, перегруппировать свои войска и своевременно занять тыловые оборонительные позиции. В результате преимущества, вытекающие из внезапности атаки, будут в значительной степени утрачены.

Поэтому во время минувшей войны атаке часто предшествовали лишь короткие сильные огневые налеты. Тем не менее в зависимости от сил противника одновременно с артиллерийской подготовкой может потребоваться нанесение мощных ударов с воздуха с целью подавления его артиллерии и воспрепятствования подхода неприятельских резервов из глубины.

Для достижения успеха в большинстве случаев решающее значение имеет внезапность, которая достигается не только правильным выбором способа наступления, но и грамотным определением места, направления главного удара, а также времени начала атаки. Однако следует заметить, что в ходе минувшей войны, несмотря на то что в большинстве случаев в выборе способа ведения наступательных действий, места и направления главного удара отмечалось значительное многообразие, при определении времени начала атаки германские войска действовали чаще всего шаблонно. Трофейные приказы и наставления свидетельствуют о том, что русские почти всегда ожидали начала немецкого наступления на рассвете. Такое время начала наступления действительно имеет свои преимущества, заключающиеся в том, что:

• для подготовки у наступающего в распоряжении имеется целая ночь;

• вследствие плохой видимости на рассвете передовые отряды могут избежать воздействия наблюдаемого огня противника;

• для развития успеха в наступлении может использоваться весь день.

К числу недостатков перехода в наступление на рассвете относится то, что в это время противник особенно усиливает свою бдительность. Поэтому рекомендуется назначать начало атаки либо на последние ночные часы, либо на период раннего рассвета. В наших широтах в зависимости от времени года это дает 35–50 минут, в течение которых можно рассчитывать на то, что противник будет вынужден вести ненаблюдаемый огонь. Ни в коем случае нельзя начинать атаку с таким запозданием, когда с наступлением светлого времени войска все еще будут находиться на нейтральной полосе, не достигнув переднего края неприятеля.

Кроме ночного времени большие возможности для успешной атаки имеются и в поздние утренние часы. В это время противник уже не ожидает наступления и, отказавшись от эффективных мер по отражению ночной атаки, переходит к дневному распорядку в расположении своих войск. В эти часы в первую очередь должны наступать те войска, которые обеспечиваются мощной авиационной и артиллерийской поддержкой, когда эти виды оружия могут полностью проявить себя. К тому же у атакующего для развития наступления все еще остается большая часть дня.

Атаки с ограниченной целью или с целью овладения исходными позициями для последующего проведения ночной атаки целесообразно начинать во второй половине дня или с наступлением ранних вечерних сумерек.

Управление войсками в наступательном бою и организация взаимодействия различных родов войск

Управление войсками и организация взаимодействия в наступательном бою у пехотных и танковых частей настолько различны, что их следует рассматривать по отдельности. Поэтому речь об этом пойдет в соответствующих специальных разделах данной книги.

Опыт, приобретенный в особых случаях

Наступление на позиции, расположенные на обратных склонах

Вторая мировая война показала, что повышение эффективности огня всех огневых средств, в первую очередь крупнокалиберного оружия настильного огня, стреляющего прямой наводкой (танков, САУ и противотанковой артиллерии), привело к тому, что расположение оборонительных позиций на переднем склоне стало приводить к чрезвычайно большим потерям. Русская армия сделала соответствующие выводы еще в довоенное время, и поэтому в ходе войны русские весьма успешно создавали оборонительные позиции преимущественно на обратных склонах. Особенность обороны на таких позициях заключается в том, чтобы, укрывшись от наблюдения и огня противника за высотой, ожидать его подхода, а затем с расстояния примерно 100 м неожиданно открыть по нему губительный огонь. Это полностью соответствовало складу русского характера.

Помимо наступления на позиции, усиленные долговременными оборонительными сооружениями, наиболее трудной задачей является атака на позиции, расположенные на обратных склонах, с их последующим прорывом.

Позиции на обратном склоне дают обороняющимся, в частности, следующие преимущества:

• значительные участки обороны скрыты от наблюдения противника, и поэтому возможность ведения по ним корректируемого с наземных наблюдательных пунктов артиллерийского огня или огня танков и САУ прямой наводкой исключается до тех пор, пока атакующий не обеспечит себе наблюдение с флангов или с господствующих высот;

• наступающий слишком поздно обнаруживает противотанковые средства (в случае, если они хорошо замаскированы от воздушного наблюдения);

• овладев гребнем высоты, за которым расположена главная полоса обороны, передовые отряды наступающих войск часто оказываются перед ненарушенными позициями и не обнаруженными до этого времени оборонительными сооружениями;

• наступающий вынужден преодолевать гребень высоты и продвигаться на виду у противника.

Очень часто устойчивость всей позиции зависит от прочности ее самого слабого участка. Это положение полностью относится и к позициям, расположенным на обратных склонах. Высоты, имеющие настолько большую протяженность по фронту, что их невозможно обойти, встречаются очень редко (по крайней мере, в Центральной Европе). С другой стороны, опытный обороняющийся в своем плане всегда предусмотрит сосредоточение основных усилий именно на тех участках местности, которые «канализируют» наступающего противника. Поэтому обход высот нельзя рассматривать как панацею.

Если по тем или иным причинам обойти обороняемую противником высоту не представляется возможным, то в этом случае следует путем проведения наступления с ограниченной целью, разведки боем, анализа свежих аэрофотоснимков и т. д. тщательно изучить неприятельскую оборону на этом участке. При этом необходимо уточнить характер обратных склонов (крутые они или пологие), детально установить, где именно располагаются позиции противника, определить проходимость обратного склона для танков и места вероятного расположения противотанковых рубежей неприятеля. Однако очень часто ответ на эти вопросы может дать лишь только само наступление.

Отсюда следует, что наступление на позиции, расположенные на обратных склонах, как правило, не может быть проведено по заранее детально разработанному плану. Он вырабатывается лишь непосредственно в ходе наступления. Кроме того, ни в коем случае нельзя вести наступление по раз и навсегда принятой схеме. Поэтому сформулированные здесь положения следует рассматривать лишь как общие указания, применимые на практике лишь с учетом конкретной обстановки и при гибком управлении войсками.

Наилучшие перспективы по проведению наступления с наименьшими потерями имеет атака танков совместно с мотопехотой или пехоты с САУ или танками непосредственной поддержки.

Наступление одних лишь танков или одной пехоты в рассматриваемых условиях осуществлялось редко. При совместном наступлении задачей танков вначале является вскрытие системы огня обороняющегося, для чего на захваченном переднем склоне они действуют сначала на широком фронте, вызывая на себя огонь противника. При этом следует стремиться найти в обороне неприятеля слабые места и подавить его противотанковые средства с позиций, расположенных на защищенном склоне непосредственно за гребнем высоты. Лучшим способом действий здесь является постоянная смена огневых позиций и проведение ложных атак через гребень высоты, во время которых артиллерия ведет огонь на уничтожение целей на обнаруженных позициях противника и обеспечивает фланги наступающих подразделений.

Если нет серьезных причин, ограничивающих применение танков (крутые склоны, противотанковые рвы, минные поля и т. д.), то после обнаружения слабых мест в обороне противника находившиеся до этого в резерве танки необходимо неожиданно для неприятеля пустить через гребень высоты в узком насыщенном боевом порядке (в одну или две колонны). При огневом прикрытии других танков (рассредоточенных вдоль гребня высоты), а также тяжелого оружия, артиллерии и авиации они преодолевают гребень высоты на предельной скорости и стремительно врываются на позиции противника. Следующая за ними мотопехота расширяет прорыв в сторону флангов.

Танки, прорывавшие оборону, а также танки, осуществлявшие огневую поддержку, могут быть брошены для развития прорыва в глубину обороны противника лишь после того, как мотопехота расширит участок прорыва и закрепится на нем. В противном случае неприятель может снова организовать сопротивление, а затем закрыть образовавшуюся брешь. Тогда танки окажутся отсеченными от мотопехоты. В этом случае танки и мотопехота будут вынуждены вести бой изолированно друг от друга, рассчитывая только на свои собственные силы.

Тем не менее продвижение вперед не должно задерживаться на более длительное время, чем это действительно требуется, – нельзя давать противнику передышки. Необходимо как можно быстрее достичь следующего гребня высоты, заняв противоположный по отношению к неприятелю склон. Если сплошной противотанковый ров не позволяет начать танковую атаку, то танки рассредоточиваются широким фронтом на склоне перед гребнем высоты и поддерживают своим огнем мотопехоту, которой наступлением с ограниченной целью (до танкового препятствия) надлежит создать предпосылки для последующей атаки танков. Часто такие атаки мотопехоты бывает выгодно проводить ночью или под прикрытием дымовой завесы.

Наступление пехоты при поддержке САУ осуществляется примерно по тем же основным правилам. Повторим их в обобщенном виде еще раз:

• тщательная рекогносцировка местности, разведка боем и изучение свежих аэрофотоснимков;

• ведение артиллерийского огня с помощью разведывательно-корректировочной авиации и по возможности нанесение по позициям противника ударов с воздуха. В противном случае поколебать его оборону не удастся;

• подход к гребню высоты на широком фронте с последующим неожиданным преодолением его в одном месте при глубоком эшелонировании своих боевых порядков;

• мощная огневая поддержка атаки с привлечением всей артиллерии, не менее половины имеющихся танков и по возможности авиации;

• после успешного прорыва обороны противника вначале осуществить расширение прорыва в стороны флангов, а затем немедленно начать решительное продвижение в глубину. Это делается для того, чтобы быстро преодолеть склон, на котором находятся позиции первой неприятельской оборонительной линии и который противнику со второй линии обороны представляется как передний склон. А после обогнать и уничтожить отходящего неприятеля.

Из вышеизложенного видно, насколько трудно вести наступление на позиции, расположенные на обратных склонах. Поэтому грамотное командование должно стремиться по возможности избегать такого наступления, ведь во многих случаях условия местности позволят атаковать подобные позиции во фланг или обойти их. В таких условиях обороняющийся обычно бывает вынужден перенести свои позиции на передний склон. По ним-то и следует в первую очередь направить удар. Как только наступающий получит возможность вести наблюдение за неприятельской позицией, расположенной на обратном склоне, последняя зачастую теряет большую часть своих преимуществ.

Прорыв глубокоэшелонированной обороны

Как уже отмечалось выше, нормальная оборонительная система русских обычно имеет глубину от 4 до 6 км. Она состоит из нескольких линий траншей, расположенных друг за другом и соединенных ходами сообщений. Устойчивость русской обороны повышают умелое приспособление к местности и отличная маскировка. Поэтому прорыв столь разветвленной оборонительной системы является одной из самых трудных наступательных задач. Успех здесь, наряду с другими предпосылками, во многом зависит от правильного построения боевого порядка и от оснащения войск.

Во время боя в глубине обороны противника перед войсками часто будут возникать новые задачи (например, такие, как отражение локальных контратак, борьба с танками на ближних дистанциях, атака на открытом участке местности, овладение упорно обороняемыми опорными пунктами и т. д.). Все эти задачи могут быть выполнены только путем быстрой перегруппировки сил и средств, в том числе и при непосредственном соприкосновении с противником. В остальном основная задача пехотных подразделений всех соединений (пехотных рот пехотных дивизий, мотопехотных рот танковых дивизий) в современном бою заключается в том, чтобы при поддержке танков и САУ сломить последнее сопротивление противника в глубине его обороны.

Для этого наступающие пехотные подразделения изначально должны строить свои боевые порядки в соответствии с выполняемыми задачами. Поскольку эти подразделения, в отличие от штурмовых групп, применяющихся для прорыва позиционной обороны, не возвращаются на исходные позиции, они должны иметь при себе все вооружение и все боевые средства, необходимые для выполнения разнообразных задач. Причем особое внимание следует обратить на оснащение этих подразделений средствами ближнего боя. С возникающей при этом некоторой перегрузкой солдата можно примириться, так как в ходе наступления средства ближнего боя расходуются непрерывно.

Организация и состав «штурмовой пехоты»

Наступающая штурмовая (пехотная) рота обычно состоит из трех взводов. Поскольку взвод является самым крупным подразделением, которое в ходе боя полностью находится в поле зрения своего командира-единоначальника, то организация и состав этого взвода в соответствии с его предназначением приобретают особое значение.

Структура взвода штурмовой роты последних двух лет войны себя полностью оправдала. Она выглядела следующим образом:

• звено управления взводом (такое же, как у обычного взвода, среди прочих: снайперы, истребители танков и один санитар);

• 3 штурмовых отделения, в каждом из которых: командир отделения и 7 стрелков с автоматическими винтовками. Из них 3 человека составляли группу гранатометчиков с дополнительным комплектом яйцевидных ручных гранат. В отделениях не имелось ни одного пулемета;

• огневое отделение: командир отделения с 7 стрелками и 2 пулеметами в нем;

• минометное отделение в составе 2 средних минометов, выделявшихся из роты тяжелого оружия. В зависимости от обстановки и местности эти минометы придавались штурмовому взводу или оставались в непосредственном подчинении командира штурмовой роты.

Рассмотренная структура взвода отличается от организации обычного пехотного взвода лишь незначительной перестановкой личного состава. Такая перестановка людей, если того потребует боевая обстановка, осуществлена может быть быстро.

В связи с трудностью доставки боеприпасов каждое подразделение должно иметь достаточное количество патронов и средств ближнего боя, но ровно столько, чтобы каждый солдат сохранил свою подвижность, необходимую для выполнения поставленной перед ним задачи.

Тактика ведения боя

Для составления плана предстоящего боя необходимо точное знание расположения и оборудования позиций противника, что, как правило, может быть достигнуто только в результате проведения разведки боем и тщательного изучения аэрофотоснимков. Командир роты ставит взводам боевые задачи, в которых должно быть точно определено, насколько глубоко и широко они должны пробить оборону противника. Другими словами, какие участки неприятельских позиций следует обойти с фланга, а какие надлежит сперва отсечь огнем.

Передовому взводу обычно ставится задача овладеть первой траншеей на достаточно широком фронте с дальнейшим расширением флангов прорыва. Продвижение в глубину обороны противника может быть продолжено, как только для этого найдется подходящее место, например главный ход сообщения противника. Нередко это уже станет задачей остальных взводов. Длинные траншеи очищаются от противника на глубину 50—100 м и отсекаются огнем, а короткие отвоевываются полностью. При этом долговременные огневые точки, блиндажи и заграждения должны быть взяты, а их защитники уничтожены. Если овладеть отдельными одиночными позициями силами, находящимися на острие атаки, не удается, то их следует отсечь. Окончательное подавление таких мест будет уже задачей подходящих наступающих войск.

Командир взвода – это душа окопного боя. Он должен находиться непосредственно за передовым отделением, оттуда ему предоставляется наилучшая возможность эффективного управления боем. Он управляет им при помощи коротких возгласов и сигналов, поддерживая связь с командиром роты по радио. Подразделениям тяжелого оружия командир взвода дает знать о своем местонахождении при помощи световых сигналов. Часто вместе с ним будут находиться наблюдатели от подразделений тяжелого оружия, как минимум наблюдатель от приданных минометов. Только при таком условии можно обеспечить быстрое и тесное взаимодействие штурмовых подразделений с подразделениями тяжелого оружия.

Командир передового отделения находится впереди всего взвода и зачастую управляет действиями своих подчиненных при помощи жестов и личным примером. При подходе отделения к траншее на расстояние 20–30 м в передней группе должно находиться не более трех человек, что необходимо для максимального ослабления воздействия неприятельских ручных гранат и использования возможности уклонения от них.

Командир огневого отделения должен действовать самостоятельно и проявлять максимум инициативы. Свои пулеметы он использует для отражения контратак и подавления фланкирующих огневых точек противника, чтобы обеспечить беспрепятственное продвижение вперед штурмовых отделений. После выполнения задачи по прикрытию флангов и тыла атакующего взвода или передачи ее другому подошедшему взводу огневое отделение незамедлительно продолжает движение за своим взводом.

Поддержка «штурмовой пехоты» огнем тяжелого оружия и артиллерии осуществляется следующим образом.

Для обеспечения первого вклинения действия передовых штурмовых взводов, как правило, поддерживаются концентрированным огнем тяжелого оружия батальона. Когда «штурмовая пехота» врывается в траншеи первой линии обороны противника, взаимодействовавшие со штурмовыми взводами подразделения тяжелого оружия придаются взводам для дальнейшего использования. В большинстве случаев каждому пулемету и миномету ставится отдельная задача. Тем не менее командиры отделений и взводов тяжелого оружия должны стремиться к ведению сосредоточенного огня, осуществляя непрерывное наблюдение за передовыми отделениями атакующих взводов и сосредоточивая огонь по наиболее важным целям, ориентируясь по выстрелам из ракетниц для указания направления.

Выдвинутые вперед артиллерийские наблюдатели следуют, как правило, непосредственно за передовыми штурмовыми взводами и корректируют огонь своих батарей с мест, обеспечивающих хорошую видимость.

Прорыв противотанковых рубежей

Отличительной особенностью русской обороны являлось создание так называемых противотанковых рубежей. Эта своеобразная тактика ведения оборонительного боя не нашла своего закрепления в русских боевых уставах и стала характерной лишь во второй половине войны. В ней отчетливо проявилось стремление предотвратить разобщенность в противотанковой обороне и, объединив противотанковые пушки с артиллерией и зенитными орудиями, создать в глубине оборонительных позиций объединенный фронт на направлении основных усилий. Это является типичным примером того, насколько быстро русское командование перенимало боевой опыт и делало его достоянием своих войск.

На важных участках противотанковых рубежей часто по самую башню закапывалось много танков, что придавало этим рубежам решающую устойчивость. Во многих случаях данные рубежи пролегали не параллельно линии фронта, а под углом или в виде сильно вогнутой дуги, что позволяло охватить наступающие танки с флангов или заманить их в так называемый огневой мешок, а затем открыть по ним внезапный огонь с трех сторон. Орудия, как правило, находились в укрытиях и были хорошо замаскированы от воздушного и наземного наблюдения. Для стрельбы, которая велась обычно на малых дистанциях, орудия выкатывались из своих укрытий. Нередко использовались ложные позиции. Они были небрежно замаскированы, а стволы орудий на них обычно изображали бревна или отрезки труб. Располагавшиеся в глубине противотанковых рубежей стрелковые взводы прикрывали их от неприятельской пехоты.

На стабильных участках фронта противотанковые рубежи готовились основательно, но русские умели их быстро создавать даже во время уже начавшегося боя. Поэтому навык вести борьбу с ними являлся настоятельным требованием для немецких войск.

Боевой опыт прорыва противотанковых рубежей показал, что одним лишь нанесением мощного сосредоточенного огневого удара из орудий всех калибров подавить их или уничтожить обычно невозможно. Но и нанесение ударов с воздуха вследствие отличной маскировки противотанковых рубежей в большинстве случаев также оказывалось малоэффективным. Когда обойти противотанковый рубеж не представлялось возможным, для его преодоления необходимо было использовать пехоту.

Таким образом, если в ходе наступления или контрнаступления смешанное по своему составу соединение (танки с мотопехотой или пехота с САУ) неожиданно наткнется на противотанковый рубеж, то атаку придется приостановить и возобновить ее лишь через некоторое время после соответствующей подготовки. При этом хорошо зарекомендовали себя следующие мероприятия (только как общие рекомендации):

• отход назад по приказу старшего начальника танков (САУ) на такое удаление, чтобы не находиться более на дальности прямого выстрела противотанковых орудий противника (под прикрытием дымовых завес, пушки развернуты в сторону неприятеля);

• проведение тщательной рекогносцировки, войсковой и визуальной разведки с помощью танковых разведывательных взводов и спешившейся мотопехоты. По мере необходимости проводятся ложные атаки с целью вскрытия системы огня противника. При этом особенно важно установить протяженность и фланги противотанковых рубежей, участки местности, выгодные для проведения фланговых атак, а также огневые позиции противотанковых орудий и местонахождение противотанковых минно-взрывных заграждений.

Наступление начинается таким образом, что часть пехотных или мотопехотных подразделений атакует с фронта, а главные силы наносят удар во фланг противотанкового рубежа. Танки и САУ контролируют действия пехоты. Сама же атака пехоты осуществляется, в частности, так:

• с началом перехода пехоты в атаку по противотанковому рубежу сосредоточивается огонь всех видов оружия, включая танки. Штурмовики, работу которых корректируют офицеры наведения авиации, наносят удары (в том числе используя напалм и дымы) с тем, чтобы подавить и связать действия противника;

• мотопехота (стрелки) с исходного рубежа под прикрытием дымовой завесы осуществляет внезапный бросок. Используя поддержку отдельных танков (САУ), после преодоления минных полей она врывается на фланги или выходит в тыл противотанкового рубежа и уничтожает обороняющегося противника;

• непосредственно за пехотой вводятся в бой танки (САУ). При этом артиллерия огнем поддерживает продвижение войск в глубину.

Если неприятельский противотанковый рубеж еще только возводится или местность позволяет выйти во фланг или тыл такого рубежа, то к быстрому успеху приводит удар основной массы танков, охватывающий рубеж с флангов. При этом разведка, организация защиты от огня противника, артиллерийская подготовка и поддержка действий танков штурмовой авиацией проводятся примерно так же, как и при наступлении пехоты.

Преодоление противотанковых рубежей требует быстрых, но и одновременно хорошо продуманных действий. Здесь важен общий настрой командиров и всего личного состава на прорыв такого рубежа. Они не должны теряться при неожиданной встрече с ним. Подразделения следует натренировать так, чтобы для руководства ими было достаточно коротких реплик.

Глава 5

Преследование

«Каждая пауза от одного успеха до другого открывает перед неприятелем новые перспективы…»[56]

«Энергия, с которой проводится преследование, преимущественно определяет ценность победы»[57].

В этих основных положениях о преследовании со времен Клаузевица ничего не изменилось. Однако в самом ходе подобного вида боевых действий произошли колоссальные перемены. Современный характер преследования определяют танковые части, способные решать оперативные задачи. С другой стороны, и преследуемый получил новых союзников, таких как огневая мощь современного оружия, высокая скорость постановки минных заграждений и взрывы большой мощности.

Если обратиться к причинам появления танковых соединений, то в первую очередь следует назвать стремление к развитию первоначального успешного прорыва обороны противника в окончательную победу за счет обгоняющего преследования крупными танковыми частями.

Первая мировая война, не считая августовских и сентябрьских сражений 1914 и 1915 годов, не дала ни одной крупной операции на преследование. Зато в ходе Восточной военной кампании Второй мировой войны, особенно на ее начальном и конечном этапах, преследование нашло самое широкое применение. Танковые соединения, как с немецкой, так и с русской стороны, препятствовали стабилизации фронтов на длительное время и неутомимым преследованием достигали решающих успехов.

Подготовительный этап

Если намечается прорыв на оперативную глубину, то в этом случае ни у командования, ни у личного состава войск не будет слишком большого времени на осуществление заблаговременной подготовки к преследованию. В целом речь идет о проведении следующего комплекса мероприятий:

• подтягивание транспортных средств вплотную к войскам;

• рассаживание резервов по машинам;

• формирование отрядов преследования. При этом они должны включать в себя (приведенные примеры следует рассматривать только как рекомендации, а не как застывшую схему):

– в танковых соединениях: бронированную боевую группу в составе как минимум одного танкового батальона, одного батальона на БТР или танково-разведывательного батальона, одного дивизиона легких полевых гаубиц (САУ) и саперной роты;

– в пехотных соединениях: пехотный батальон в составе трех пехотных рот (две роты в качестве десанта на САУ или на танках непосредственной поддержки и одна рота на автомобилях) и приданных ему дивизиона САУ или батальона танков непосредственной поддержки, дивизиона легких полевых гаубиц и моторизованной саперной роты;

• проведение мероприятий по скорейшему подвозу боеприпасов и горючего.

Ведение преследования

При проведении преследования полностью себя оправдали:

• постановка отрядам преследования задач на значительную глубину при уделении особого внимания захвату переправ, важных в тактическом отношении высот, теснин и узлов дорог;

• продвижение (по возможности) в стороне от основных путей отхода противника и его плацдармов по параллельным дорогам, через броды, леса и т. д., а также продолжение преследования ночью;

• обход вновь оживших и сильных очагов сопротивления противника, внезапное овладение переправами и входами в теснины зачастую путем проведения атаки с тыла;

• продвижение вперед самостоятельно, не обращая внимания на наличие связи с соседями;

• обеспечение флангов разведкой или за счет подходящих частей.

Войска, ведущие преследование, должны непрерывно получать подкрепления с тыла, иначе их головные подразделения, действующие на узком фронте, рискуют застрять. Если это позволяет ширина фронта прорыва и наличие дорог, то выгодно применять несколько отрядов преследования, которые в таком случае ведут преследование в параллельном направлении независимо друг от друга. Главные силы при этом должны следовать непосредственно за отрядами преследования, чтобы не дать противнику оправиться и вновь организовать сопротивление, а также лишить его возможности закрыть образовавшиеся в линии обороны узкие бреши.

Необходимо, используя все средства, стремиться к тому, чтобы преследующие войска не были разделены на изолированные друг от друга группы – вырвавшиеся далеко вперед танковые части и спешившиеся с них следующие за ними пехотные части. Русское военное командование разглядело эту величайшую ошибку, допущенную немцами в 1941–1942 годах, и, используя ее, построило свою тактику «отсечения танков от пехоты». Как же исключить отрыв танков от пехоты при преследовании, не снижая при этом столь важного темпа продвижения головных подразделений отрядов преследования?

Тактика, рассчитанная на захват территории, в отношении русских в большинстве случаев оказывалась непригодной, поскольку их воинские части отличались высокой способностью передвигаться по любой местности. Русские могли днями обходиться без снабжения и дрались за каждый метр территории, не обращая внимания на далеко прорвавшиеся танки преследующего. При таких обстоятельствах основное внимание приходилось уделять уничтожению войск противника, для чего, за исключением передовых отрядов преследования, привлекались главные силы танковых частей, в задачу которых входил своевременный охват неприятеля.

Если еще летом и осенью 1941 года в ходе преследования немцам удавалось окружать и уничтожать русские войска, которые в большинстве своем не имели боевого опыта и были тактически слабо подготовлены, то бои в начале зимы 1941 года показали, что русские уже овладели методами ведения обороны. Они поняли, что в первую очередь необходимо сковать наступающие впереди немецкие танки, а затем обрушиться всей массой своих танков на почти беспомощную в противотанковом отношении пехоту, отсечь ее от танковых частей и, нанеся максимальные потери, отбить ее атаки.

Поэтому преследование следует начинать не сразу. Оно должно завершать бой на уничтожение. И какой бы привлекательной ни казалась возможность продвижения вперед по не занятой противником местности, во многих случаях это является ошибкой – нельзя по достижении цели преследования продолжать его. Если не закрепиться на достигнутом рубеже, то последствием может стать серьезное поражение.

Во время преследования командиры всех степеней должны находиться далеко впереди и поддерживать высокий темп продвижения короткими командами, что называется «с седла». Слабого противника надлежит опрокидывать с ходу. Если неприятелю удается закрепиться и его невозможно обойти, тогда атаку необходимо проводить после планомерной подготовки. Зачастую в этом случае следует подождать подхода главных сил.

Если противнику удалось оторваться на значительное расстояние, то надо немедленно создать один или несколько отрядов преследования. К снижению темпа преследования и уменьшению численного состава войск, преследующих противника, не должны приводить ни захват трофеев, ни эвакуация пленных.

Глава 6

Оборона

Чем решительнее и оперативнее действует командование, тем меньше сил и средств потребуется ему для организации обороны. Немецкие боевые уставы, действовавшие во время войны, отводили для дивизии, оборонявшейся в нормальных условиях, полосу шириной от 8 до 10 км (см.: Полевые уставы № 326 и 443). Русские же уставы в качестве предпосылки для успеха наступления требовали обеспечения трехкратного превосходства наступающего в силах и средствах.

Для того чтобы оценить хотя бы теоретически значимость этих двух факторов – «ширины полосы обороны» и «численного превосходства», рассмотрим их цифровые показатели в некоторых крупных немецких оборонительных сражениях обеих мировых войн:

Аррас[58], апрель 1917 г.

Баранув[59], январь 1945 г.

Из этой таблицы наглядно видна зависимость успеха оборонительных действий от ширины фронта обороны. Под Ржевом русскими было достигнуто примерно семикратное превосходство над оборонявшимися немецкими войсками, то есть значительно большее, чем этого требовали их боевые уставы, и тем не менее операция по прорыву германской обороны, после трех длительных сражений, в которых наступавшая сторона понесла большие потери, закончилась неудачей. Ведь в этих сражениях ни одна немецкая дивизия, оборонявшаяся на решающем направлении, не занимала полосы шире 10 км.

Отсюда напрашивается вывод, что на основании опыта прошедшей войны для успешных действий пехотной дивизии в обороне против решительно настроенного на прорыв противника необходимо выполнение следующих условий (при анализе за основу была взята полноценная пехотная дивизия, состоящая из трех полков трехбатальонного состава и вооруженная по требованиям 1945 года):

• ширина полосы обороны на местности, благоприятной для ведения оборонительных действий, не должна превышать 10 км;

• количественное соотношение сил и средств обороняющегося и наступающего по пехоте, танкам, артиллерии, боеприпасам и резервам должно быть не менее 1: 3, а в исключительных случаях —1:5;

• тактические и оперативные резервы должны составлять от одной трети до одной шестой части от численности войск, занимающих первую линию обороны.

Характерной особенностью почти всех крупных оборонительных сражений на Восточном фронте во время прошедшей войны являлось участие на стороне противника большого числа танковых соединений. В этих сражениях при совместных ударах танков и пехоты осуществлялся стремительный прорыв прочных и благоприятных для ведения обороны позиций. Причиной этого в большинстве случаев являлось не только превосходство противника в живой силе и технике, растянутость фронта обороны, недостаток резервов и предметов довольствия всех видов, но и нередко неудачный выбор позиции, недостаточное эшелонирование войск и негибкое руководство боем.

Однако, прежде чем более подробно говорить об обстоятельствах, определяющих успех обороны, следует остановиться на характеристике наступательных действий русской армии в последние два года войны.

Методы ведения наступления русскими

В русском Боевом уставе подчеркивается, что наступательный бой является основным видом боевых действий, решающим исход сражения. Он ведется с целью пробиться в глубину оборонительных позиций противника и его уничтожения. Наступление должно осуществляться целеустремленно, быстро, внезапно, непрерывно и решительно^1.

Во всех оборонительных сражениях, проводившихся немецкими войсками в период 1943–1945 годов, четко просматривается ряд типичных моментов, характерных для наступательных действий русской армии. К их числу относятся:

• концентрация войск на узких участках;

• необычайно большой расход снарядов и мин;

• вклинение в оборонительные позиции прямо во время артиллерийской поддержки без оглядки на собственные потери.

В конце войны русские значительно усовершенствовали методы ведения наступательных действий и поразительно быстро сделали их достоянием своих войск.

Среди этих усовершенствований особо следует отметить:

• создание огневых проходов (см. рис. 9);

• обход опорных пунктов и уничтожение их вторыми эшелонами;

• ввод крупных танковых сил уже в самые первые часы наступления с задачей продвижения на значительную глубину.

Русское командование сумело быстро оценить опыт, полученный на первом этапе войны, и переняло особенности ведения наступательных действий немецкой армией.

Автор имеет в виду Боевой устав пехоты Красной армии 1942 г.

Рис. 9

Германские же сухопутные войска вследствие неблагоприятного соотношения сил и вмешательства Гитлера были вынуждены вести боевые действия, не учитывая полученного боевого опыта в отражении русских атак.

Признаки, указывавшие на подготовку крупного наступления

• усиление деятельности авиации с целью помешать ведению воздушной разведки противником и тем самым скрыть подготовку к наступлению;

• подвоз войск, боевой техники и боеприпасов по железным и автомобильным дорогам, используя в первую очередь ночное время суток;

• усиление артиллерийских средств перед фронтом наступления, проведение пристрелки новыми батареями и другими подразделениями тяжелого оружия;

• активизация деятельности разведывательных групп и более частое проведение разведки боем силами до батальона с целью уточнения группировки обороняющегося противника, расположения его оборонительных сооружений и улучшения исходных позиций для наступления;

• усиление войск путем подтягивания новых стрелковых полков или замены измотанных боями частей на свежие дивизии;

• появление новых или усиление ранее имевшихся танковых частей;

• появление шума на переднем крае накануне или в ночь перед переходом в наступление, вызванного сменой или усилением частей, а также раздачей алкоголя;

• проведение окопных работ в непосредственной близости от переднего края, активизация других инженерных работ, в частности усиление позиций, строительство блиндажей и оборудование укрытий. Эти виды работ также следует отнести к признакам подготовки к наступлению, поскольку они далеко не всегда свидетельствовали о намерении русских перейти в оборону. Перед началом наступления они весьма часто подкапывались поближе к переднему краю обороны противника.

Исходный район для наступления и эшелонирование русских войск

Крупное наступление обычно проводилось несколькими корпусами или армиями. Переход в наступление осуществлялся с оборудованного в инженерном отношении исходного рубежа, который создавался в 150–200 м от переднего края обороны. Если по условиям местности оборудовать исходный рубеж на таком удалении не имелось возможности, а первые русские окопы располагались дальше 250 м от переднего края немецких позиций, то передовые наступающие части перед окончанием артиллерийской подготовки одним броском преодолевали расстояние, отделявшее их от переднего края главной полосы германской обороны так, чтобы из состояния сближения сразу же перейти в атаку.

Наступавшие дивизии строили боевой порядок в два танковых и три пехотных эшелона (см. рис. 10). Пехотные эшелоны усиливались артиллерией сопровождения, саперами, огнеметными батальонами, а также другими вспомогательными и специальными подразделениями.

За наступавшими дивизиями первого эшелона следовали дивизии второго эшелона корпуса.

Огневая подготовка

Наступлению русских, как правило, предшествовала многочасовая огневая подготовка, в которой принимали участие преимущественно артиллерия и минометы (ураганный огонь). Огонь сосредоточивался главным образом по передовым немецким позициям, но велся также и по глубине обороны, а также по артиллерийским позициям.

Для введения обороняющегося в заблуждение относительно времени начала атаки порой практиковались переносы огня с передовых позиций в глубину. Одновременно проводилась имитация атаки путем показа чучел в сочетании с прощупыванием переднего края противника небольшими боевыми группами, а также постановкой дымовых завес на ложном направлении наступления. Когда же обороняющиеся передовые части выходили из укрытий и начинали занимать позиции для отражения атаки, русская пехота открывала огонь из всех видов оружия, а артиллерийская подготовка начиналась вновь.

Рис. 10

Другим способом введения противника в заблуждение являлось создание узких, шириной до 150 м огневых проходов, представлявших собой участки, по которым артиллерийский огонь не наносился. Во время сильного огня для обороняющихся такое оставалось незамеченным, а русские, продвигаясь по этим проходам еще во время артиллерийской подготовки, подбирались к немецким передовым позициям, врывались в них, а затем вклинивались вглубь обороны (см. рис. 9).

За 10–15 минут до атаки танков и пехоты огонь артиллерии, минометов и орудий, предназначавшихся для стрельбы прямой наводкой, сосредоточивался на первых двух траншеях. Завершалась же артиллерийская подготовка по большей части мощным залпом реактивных установок.

Штурмовая авиация сбрасывала осколочные бомбы и вела огонь из бортового оружия по огневым позициям тяжелого оружия, опорным пунктам, располагавшимся в глубине обороны, а также по второй и третьей линиям траншей. Одновременно с этим легкие бомбардировщики подавляли немецкую артиллерию и уничтожали резервы в глубине обороны.

Проведение наступления

Танки и первый эшелон пехоты, если она находилась на удалении от немецкого переднего края обороны более чем 250 м, выдвигались вперед во время артиллерийской подготовки. Первый эшелон танков проходил через боевые порядки пехоты первого эшелона, которая начинала движение одновременно с подходом второго эшелона танков и затем вплотную следовала за ним.

После того как пехота первого эшелона усаживалась на броню, танки открывали огонь из пушек и пулеметов по брустверам первой траншеи и обнаруженным целям (огонь на уничтожение). С подходом танков первого эшелона к немецкому переднему краю на расстояние 100–150 м артиллерия и минометы русских переходили на корректируемую стрельбу и постепенно переносили огонь в глубину обороны.

Первый эшелон танков, продвигаясь следом за огневым валом, не задерживаясь на первой траншее, прорывался ко второй траншее. Его атаку непрерывно поддерживали танки и САУ второго танкового эшелона.

Второй эшелон танков, следуя за первым на удалении 100–400 м, своим огнем подавлял живую силу и огневые средства, оставшиеся в первой траншее еще до подхода к ней первого эшелона пехоты, вплотную следовавшего за вторым эшелоном танков. Пехота, вплотную наступавшая за вторым эшелоном танков, с расстояния 30–50 м забрасывала траншеи ручными гранатами, при помощи огнеметных танков уничтожала огневые точки, мешавшие ее продвижению, и, не ввязываясь в бой с оставшимися группами противника, продолжала движение вперед.

Второй эшелон пехоты следовал за первым на расстоянии 350–500 м. Его основная задача заключалась в поддержке первого эшелона во время атаки, прорыва оборонительных позиций и при отражении контратак из глубины обороны неприятеля. Второй эшелон также не задерживался на первой траншее до полного уничтожения еще остававшегося в ней противника, а продолжал движение вперед, обеспечивая фланги действиями мелких штурмовых групп. Если в ходе наступления в первом эшелоне пехоты образовывались бреши, их закрывали силами второго эшелона. Когда продвижение первого эшелона останавливалось, второй эшелон продолжал наступление через его боевые порядки, увлекая за собой подразделения первого эшелона.

Третий эшелон пехоты, продвигаясь от укрытия к укрытию, следовал за первыми двумя на удалении 800—1500 м. В его задачу входило очищение захваченных позиций от противника и оказание помощи первому и второму эшелонам, когда их продвижение стопорилось. По возможности он действовал в обхват обороняющегося противника при предварительном огневом налете артиллерии и минометов. Если возникала необходимость осуществить атаку третьим эшелоном через боевые порядки первых двух эшелонов, то его развертывание для наступления производилось не ближе чем за 200 м до них. К другим задачам третьего эшелона относилось отражение сильных контратак (особенно во фланг наступающих войск) и ликвидация подразделений, обороняющихся на отсечных позициях, с тем чтобы подготовить условия для обхода и окружения войск противника.

Наступавшие дивизии второго эшелона получали задачу развить вклинение в прорыв, а попутно блокировать опорные пункты, продолжающие оказывать сопротивление.

Хотя все эшелоны имели задачу продвигаться вперед быстро и безостановочно, тем не менее каждый из них выделял команды подрывников, а также заградительные группы для обеспечения и закрепления достигнутого успеха.

Саперный батальон, следуя за вторым и третьим эшелонами пехоты, немедленно подготавливал захваченные позиции к обороне. Огнеметные батальоны выжигали живую силу из укрытий и оборонительных сооружений, а также обеспечивали фланги. Особое внимание и здесь уделялось быстрейшему созданию противотанковых рубежей. Для этой цели противотанковые резервы передвигались от рубежа к рубежу.

Для отражения танковых контратак русские использовали тяжелые танки и САУ, а средние танки направляли в обход с задачей выйти во фланг контратакующих танков с тем, чтобы занять позиции удобные для ведения флангового огня.

Выбор позиции

Для отражения атак противника войска должны занять оборонительные позиции, представляющие собой глубокоэшелонированную систему опорных пунктов с узлами сопротивления между ними. Начертание переднего края оборонительной позиции основано на приказах старшего командования.

Опыт боев на Востоке, где противник имел значительное количество танков, артиллерии и минометов, заставил пересмотреть основные положения довоенных немецких уставов в отношении требований, предъявляемых к выбору оборонительной позиции. Эти положения касались:

• секторов обстрела пехоты;

• наблюдательных пунктов артиллерии и тяжелого оружия;

• обеспеченности в противотанковом отношении.

Так, немецкий Полевой устав 1933 года выпуска, основываясь на опыте Первой мировой войны, требовал подходить к выбору позиции с точки зрения интересов артиллерии и пехоты. В частности, в § 445 говорилось, что передовые оборонительные сооружения главной полосы обороны должны располагаться достаточно далеко перед наблюдательными пунктами артиллерии и тяжелого оружия пехоты. Одновременно в § 446 подчеркивалось, что оборона главной полосы должна быть так подготовлена огнем всех видов оружия, чтобы наступление противника захлебнулось перед ее передним краем.

В противоположность же всем довоенным уставам государств, имевших мощную сухопутную армию, вышедший в 1936 году русский Полевой устав Рабоче-крестьянской Красной армии однозначно отдавал предпочтение противотанковой обороне. Так, в § 226 этого устава указывалось, что современная оборона является в первую очередь противотанковой, которая при помощи системы огня полевой и противотанковой артиллерии в сочетании с системой естественных и искусственных противотанковых препятствий, быстро устанавливаемых минных и иных заграждений создает предпосылки для разгрома наступающей пехоты противника и ее отсечения от танков сопровождения.

О приоритете противотанковой обороны говорится и в § 230 того же устава, где прямо подчеркивается, что передний край, районы для ударных групп и позиции артиллерии выбираются с учетом интересов противотанковой обороны.

А вот в немецком Уставе сухопутных войск HDV 130/9 «Управление и бой пехоты», вышедшем 18 января 1940 года, артиллерии, пехоте и противотанковой обороне придается равное значение. Так, в § 232 этого устава говорится, что начертание переднего края определяется в первую очередь интересами организации огня. Оно зависит от расположения мест для наблюдательных пунктов артиллерии и тяжелого оружия пехоты, наличия хорошего сектора обстрела, а также возможности организации противотанковой обороны.

Русский тезис о преимущественном значении противотанковой обороны был подвергнут серьезному испытанию во время немецкого наступления под Курском в июле 1943 года (операция «Цитадель»). В этой операции на глубокоэшелонированную оборону русских были брошены 19 полностью укомплектованных и боеготовых немецких танковых дивизий. И хотя на неудачный исход наступления существенно повлиял ряд других факторов (например, недостаточное превосходство в силах и средствах, отсутствие пехотных дивизий для прорыва оборонительных позиций, неудачный выбор времени наступления), все же необходимо признать, что русский принцип преимущественного значения противотанковой обороны себя полностью оправдал.

Многолетний опыт оборонительных боев на Востоке нашел свое отражение в немецких уставах и инструкциях по управлению войсками, выпущенных весной 1945 года, которые, однако, так и не стали достоянием войск. Так, например, в Полевом уставе HDV 130/20 от 21 марта 1945 года «Управление пехотным полком» в § 222 отмечается, что при выборе позиции в первую очередь следует обращать внимание на ее танковую недоступность, которой необходимо добиваться, используя естественные препятствия.

Однако будет большой ошибкой, если при выборе оборонительной позиции руководствоваться только возможностью ее использования для организации противотанковой обороны. Противотанковая оборона без достаточной поддержки пехоты так же беспомощна, как и пехота без хорошей броневой защиты. Решающим здесь является обеспечение таких условий, в которых наступающий не смог бы отделить пехоту от противотанковой обороны, а затем последовательно разбить их. Поэтому пехота и противотанковые средства не должны вести бой в отдельности друг от друга. Пропуск танков противника через обороняемые пехотой траншеи может быть допущен лишь в исключительных случаях, а не являться рекомендованным правилом. Таким образом, требование пехоты к противотанковой обороне состоит в том, чтобы атакующие танки противника были по возможности остановлены еще перед передним краем обороны.

Как же при выборе позиции учесть требования, предъявляемые к противотанковой обороне?

Противотанковая оборона будет наиболее эффективной, если непосредственно перед атакой переднего края танки противника будут вынуждены преодолеть какую-нибудь высоту или хотя бы показаться на ее гребне. Такое может быть достигнуто в том случае, когда пехота занимает оборону на обратном склоне или, в крайнем случае, на гребне высоты. Если же пехота занимает позиции на склоне, обращенном к противнику, она не сможет потребовать от противотанковой обороны остановить танки противника перед передовыми оборонительными сооружениями, так как для этого позиции противотанковых средств пришлось бы оборудовать на гребне высоты или на ее переднем склоне. А это как раз и есть та позиция, которую хотели бы иметь перед собой неприятельские танки.

Каково же положение пехоты на оборудованных с противотанковой точки зрения оборонительных позициях на обратном склоне или на гребне высоты? Позиции на обратном склоне обычно обеспечивают возможность ведения огня из пехотного оружия на дальности, не превышающей 100 м. К тому же плохая видимость в ночное время суток благоприятствует деятельности штурмовых отрядов противника и требует нахождения на позициях значительных сил пехоты. Однако эти неоспоримые недостатки в значительной степени перевешиваются преимуществами, выражающимися в трудностях, которые испытывает противник при наземном наблюдении, а следовательно, и осуществлении корректируемой стрельбы. Находясь на обратном склоне, пехота ведет бой, так сказать, на «дружественном склоне», чего нельзя сказать о склоне, обращенном к неприятелю. Все это имеет не только большое моральное, но и важное практическое значение.

Современный оборонительный бой является в первую очередь борьбой за огневое превосходство, то есть огневым боем. А это задача главным образом артиллерии и тяжелого оружия пехоты, а не самой пехоты в узком смысле этого

слова. Поэтому от широкого сектора обстрела для стрелков-пехотинцев можно отказаться.

Обратный склон предоставляет особые преимущества и для отражения пехотой атак танков с близкой дистанции, так как первый эшелон танков противника в момент атаки переднего края оказывается предоставленным самому себе. Это происходит потому, что:

1. Второй эшелон танков будет отделен от первого самой высотой, а если и достигнет ее гребня, то не сможет удержаться на нем (так как средства противотанковой обороны еще не подавлены наблюдаемым огнем противника).

2. Пехота, сопровождающая танки, при наступлении через гребень высоты попадает в очень неблагоприятные условия и по меньшей мере будет связана боем, оказавшись отсеченной от танков первого эшелона.

3. Артиллерия противника, поддерживающая наступление, не имеет хороших условий для наблюдения и не может вести эффективного огня по неприятельской пехоте, обороняющейся на «дружественном склоне», не рискуя поразить свои войска.

В какой же степени можно использовать позицию на обратном склоне или, может быть, она вообще является средством на все случаи жизни? При решении этого вопроса главным явится то, в какой мере обороняющемуся удастся устранить или ослабить недостатки такой позиции.

С малым сектором обстрела пехоты можно примириться, особенно если каждый пехотинец вооружен автоматическим оружием. Сгладить же ночные неудобства, а также в значительной степени уменьшить угрозу действий штурмовых отрядов противника позволит применение современных средств предупреждения.

Поскольку, как уже подчеркивалось, современный оборонительный бой является главным образом огневым боем артиллерии и тяжелого оружия, то должны быть созданы предпосылки для успешного их применения. Сегодня как никогда раньше важно обеспечить условия наблюдения с наблюдательных пунктов за территорией, занятой неприятелем, на значительную глубину. Однако это требование находится в противоречии с возможностями, которые предоставляет позиция, расположенная на обратном склоне.

Разумное разрешение данной проблемы должны дать взаимопонимание между пехотными и артиллерийскими командирами, а также искусство старшего общевойскового начальника. Выход может быть также найден в выдвижении вперед боевого охранения, которое в годы прошедшей войны было почти полностью забыто. Боевое охранение должно быть настолько сильным, чтобы оно могло заставить противника развернуться и начать планомерное наступление на его позиции. Выдвижение боевого охранения более чем на 300–500 м от переднего края обороны, учитывая возможность участия на стороне противника значительного количества танков, должно осуществляться лишь в исключительных случаях и при обязательном усилении охранения танками.

Другой возможностью увеличения дальности наблюдения иногда является оборудование позиций непосредственно за гребнем высоты. Такая позиция удобна не только для борьбы с врагом номер один – танками, но и для прикрытия если не самих передовых позиций, то, по меньшей мере, опорных пунктов и оборудованных для круговой обороны позиций пехотных отделений в глубине обороны. При этом не исключено, что эта позиция будет использоваться лишь при подходе противника, после чего находящиеся на ней подразделения отойдут на заранее подготовленные позиции, расположенные на обратном склоне.

Применение самолетов (вертолетов) разведывательно-корректировочной авиации может в значительной степени снять нагрузку с наземных наблюдательных пунктов и частично обеспечить наблюдение за противником на значительной глубине.

Таким образом, современные требования, предъявляемые к выбору места для оборонительной позиции, могут быть сформулированы так:

1. При выборе позиции решающее значение имеет ее танконедоступность, которая достигается умелым использованием естественных препятствий.

2. Оборонительные сооружения, находящиеся на переднем крае, должны располагаться так, чтобы быть удобными для организации противотанковой обороны, а пехота была укрыта от наземного наблюдения противника и воздействия его наблюдаемого огня. Эти сооружения, где позволяет местность, надлежит располагать на обратных склонах высот (см. рис. 11).

Местность впереди главной полосы обороны должна обеспечиваться сильным боевым охранением, наблюдением с возвышенных мест, расположенных по бокам и сзади, самолетов разведывательно-корректировочной авиации, а также временными позициями непосредственно за гребнем высоты.

Размещение позиции на склоне, обращенном к противнику, оправдывается лишь в том случае, если перед ней имеются рубежи и участки местности, недоступные для танков (широкая река или болото), или если она создается на сильно пересеченной и непросматриваемой местности, не позволяющей противнику заблаговременно ее обнаружить.

Оборудование позиции

При принятии решения на оборудование оборонительной позиции необходимо руководствоваться следующими оправдавшими себя положениями:

1. «Решение на инженерное оборудование местности при подготовке полосы обороны такое же важное и ответственное дело, как и принятие решения на проведение крупной операции». Оно требует много времени, большой работы, сил и средств, предвидения развития событий, подготовки личного состава и вооружения. К этому следует добавить необходимость оценки местности и намерений противника, стремление к принятию ясного и грамотного в тактическом отношении решения, проверку его осуществления с технической точки зрения, организацию взаимодействия между оперативным и инженерным отделами штаба, а также этих отделов с отделом снабжения.

2. «Позиции обороняются не сами по себе, а находящимися на них подразделениями». Точно так же бесполезны не прикрытые огнем препятствия и заграждения. Необходимо строить только те позиции, которые могут быть своевременно заняты достаточным количеством сил и средств. Тыловые позиции следует оборудовать лишь в том случае, если есть возможность пополнить понесшие потери подразделения боеспособными резервами.

3. «С увеличением количества позиций, как правило, уменьшается их пригодность». Большие затраты сил, средств и времени редко позволяют создать более одной хорошо подготовленной позиции. Пустые траншеи на местности еще не являются позицией. Важнейшие артиллерийские, пехотные и противотанковые сооружения должны быть оборудованы полностью. Огневые позиции, укрепления и блиндажи важны в равной степени.

4. «Хорошее оборудование позиций не подразумевает тактического маневрирования и быстрой их перестройки. Это результат уникального планирования и долговременного осуществления задуманного». Каждое изменение в уже принятом решении означает напрасный расход времени и сил. Лучше довести до конца неправильное решение, чем не успеть закончить осуществление принятого позже правильного решения. Здесь важно не маршировать, а работать.

5. «Оборудование позиций в большей степени является делом дисциплины и повиновения, чем самоуправства и всезнайства». Так же как и в тактике ведения боя, в оборудовании позиций нет идеального решения. В нем должны быть взвешены все недостатки и преимущества, желаемое и возможности, чтобы потом воплотиться в приказе командира, который не вправе менять ни одна инстанция.

6. «Одни только люди еще не позиция». Это подразумевает сосредоточение сил, решение вопросов снабжения, а также размещения войск, оснащения их шанцевым инструментом и строительными материалами. На оборудование полевой позиции полного профиля затрачивается от 10 до 20 рабочих дней на один погонный метр фронта обороны. Для полного оборудования позиции протяженностью по фронту в 10 км потребуется труд 4000 человек в течение 25 дней. При этом на 1 км фронта будет израсходовано около 300 т различных материалов.

Рекогносцировка позиции

Основная цель рекогносцировки всей будущей позиции заключается в том, чтобы решить вопрос, как сделать ее максимально танконедоступной. Поэтому в первую очередь следует провести рекогносцировку имеющихся естественных противотанковых препятствий, расположение которых и определяет начертание переднего края.

При этом необходимо иметь в виду, что такие общепризнанные наиболее эффективные естественные противотанковые препятствия, как водотоки и болота зимой или в засушливое лето, часто теряют свои качества. Поэтому надлежит искать возможности применения искусственных противотанковых заграждений, из которых наиболее эффективными являются противотанковые рвы, особенно если их можно выкопать на обратных склонах. На равнинной местности, исходя из экономии трудовых затрат и ограниченных возможностей маскировки от вклинившегося противника, хорошо себя зарекомендовали противотанковые рвы треугольного профиля (2,5 м глубиной и 3,5 м шириной внутреннего просвета в верхней части).

Поскольку от расположения противотанковых препятствий зависит не только начертание оборонительной позиции, но и время начала шанцевых работ, то расположение и протяженность препятствия следует определить как можно быстрее (грубая рекогносцировка).

После грубой рекогносцировки противотанкового препятствия и предварительного определения расположения позиции необходимо провести тщательную разведку и наметить расположение (в следующей последовательности):

• огневых позиций противотанкового оружия;

• наблюдательных пунктов артиллерии и тяжелого оружия;

• огневых позиций (укреплений) пулеметов;

• пролегания проволочных заграждений, минных полей, мест расположения оборудованных для круговой обороны позиций пехотных отделений, а также траншей;

• огневых позиций артиллерии;

• командных пунктов;

• ходов сообщения.

Для того чтобы инженерные сооружения оборудовались в местах, намеченных во время рекогносцировки, а также для того, чтобы они в дальнейшем использовались войсками правильно, результаты рекогносцировки следует фиксировать дважды:

Рис. 11

Оборудованные для круговой обороны позиции пехотных отделений

• расстановкой на местах намечаемых сооружений вех разного цвета (с красными, зелеными, синими и т. д. головками);

• записями в рекогносцировочной таблице и нанесением на рекогносцировочные карты или схемы мест расположения пронумерованных и обозначенных цветными колышками сооружений.

Построение и занятие позиции

Определяющим для построения и занятия войсками оборонительной позиции является соответствие основным задачам обороны, которые заключаются в удержании фронта и недопущении прорыва противника.

Численность и маневренность современных наступательных средств не позволяют перехватить наступающего на одной или нескольких занятых войсками сплошных траншеях и отбить наступление перед такой главной оборонительной линией. В будущем отражение атак противника еще перед передним краем будет тоже возможно, но лишь в редких, можно сказать, идеальных случаях. Поэтому данный подход к обороне не должен более существенно влиять на принципы построения обороны и расположения войск.

Современная оборона должна представлять собой глубокоэшелонированную систему опорных пунктов. Расположение между опорными пунктами оборудованных для круговой обороны позиций пехотных отделений делает оборону более плотной (см. рис. 12). Общевойсковой командир, в частности командир дивизии, определяет наиболее важные опорные пункты, которым отдается особый приказ держаться до последнего человека. Каждый опорный пункт должен обороняться силами не менее одного отделения, но это может быть поручено и роте, а в исключительных случаях даже батальону. В опорных пунктах располагаются командные пункты, противотанковые средства, тяжелое оружие пехоты, а в ротных и батальонных опорных пунктах, кроме того, артиллерийские наблюдатели. В отдельных случаях для обороны опорных пунктов могут привлекаться САУ. Внутри одного опорного пункта расположенные в нем командные пункты подчиняются одному командиру, а все сооружения оборудуются для ведения круговой обороны.

Рис. 12

Между опорными пунктами располагаются оборудованные для круговой обороны позиции пехотных отделений, но эти позиции могут обороняться и силами до усиленного взвода. Огневые позиции одиночных огневых средств также являются узлами сопротивления, оборудованными для круговой обороны. Во время наступления противника порядок действий подразделений, обороняющих очаги сопротивления между опорными пунктами, определяется командирами боевых групп или батальонов.

По мере развития оборонительных позиций очаги сопротивления соединяются с опорными пунктами ходами сообщения, в результате чего на оборонительной полосе постепенно образуется единая и непрерывная система позиций. Расположение и размеры опорных пунктов, а также отдельных позиций, оборудованных для круговой обороны, зависят от условий местности, численности и вооружения обороняющихся войск, а также от предполагаемых действий неприятеля. Опорные пункты располагаются, как правило, в шахматном порядке. При этом должно быть соблюдено главное требование – маскировка от наземного и воздушного наблюдения противника.

Расстояние между отдельными опорными пунктами и очагами сопротивления зависит от условий наблюдения на поле боя, так как огневое взаимодействие может быть успешным лишь в том случае, если оптические приборы способны обеспечить ведение корректируемого огня по промежуткам между опорными пунктами в любое время. Во время боевых действий под Баранувом (12 января 1945 года), например, несмотря на безоблачное небо, незначительную влажность воздуха и глубоко промерзшую почву, видимость в первый день боев была ограничена всего 50—100 м. Над полем боя на глубину до 10 км висела затмившая солнце пелена, состоявшая из смеси пыли, пороховых газов и искусственных дымов (восточный ветер). Условия видимости были примерно такими же, как в не очень светлую лунную ночь! В результате русские проникали в глубину обороны на несколько километров, причем это часто не только не встречало сопротивления, но даже оставалось незамеченным для обороняющихся немецких войск.

Поэтому в настоящее время надлежит проводить тренировки по осуществлению рекогносцировки позиций, учения по управлению огнем, внезапные тревоги, чтобы по возможности учесть подобный опыт (ночные тактические учения). Каждый артиллерийский наблюдатель, каждый танк и каждое пехотное отделение необходимо оснастить современными оптическими приборами ночного видения. Их должны дополнять новейшие устройства предупреждения об опасности, которые следует иметь в войсках в большом количестве. Все это позволит защитить подразделения от переутомления и внезапного нападения противника.

При занятии войсками оборонительных позиций ни в коем случае нельзя следовать принципу русских, который заключался в использовании «массы людей» и особенно широко применялся для достижения успеха в наступлении. Ему надлежит противопоставить высококвалифицированного одиночного бойца и маневренный огневой бой. Следует помнить, что главным элементом обороны является огонь.

Поэтому основным вопросом при занятии оборонительных позиций будет определение, каким образом без пропусков обеспечить выполнение планов огня, противотанковой обороны и заграждений минимальным количеством людей. Исходя из этого, каждый командир, от командира взвода до командира дивизии, обязан иметь под рукой резерв, численностью от одной трети до одной шестой части своих сил. То же самое, естественно, относится и к высшему командованию. Во всей оборонительной системе не должно быть ни одной огневой позиции, ни одного штаба и ни одного командного пункта, которые не были бы оборудованы для ведения круговой обороны.

Резервы для проведения контратак должны располагаться компактно и находиться в полной боевой готовности обычно вблизи командного пункта соответствующего командира. Их позиции также подготавливаются к ведению круговой обороны, где с самого начала надлежит разместить артиллерийских наблюдателей и группы связи других подразделений тяжелого оружия. Наблюдателей и связистов следует выдвигать как можно раньше, иначе они могут прибыть на место слишком поздно.

Имеющийся опыт показал, что в полках и батальонах целесообразно создавать специальные подвижные штурмовые группы из надежных и хорошо подготовленных солдат. Штурмовые группы должны быть в любое время готовы к проведению быстрых контратак совместно с САУ или танками непосредственной поддержки. После выполнения задачи они отводятся на исходные позиции, где готовятся к осуществлению последующих контратак.

Ведение оборонительного боя. Общие положения

Бой за удержание оборонительных позиций должен проводиться так, чтобы наступление противника было остановлено по возможности перед передним краем или между опорными пунктами первой линии, а в крайнем случае на опорных пунктах, находящихся в глубине обороны перед огневыми позициями артиллерии. Для этого вся местность перед передним краем и в глубине обороны должна в любое время суток перекрываться корректируемым огнем из всех видов оружия. Огонь соседних опорных пунктов и оборудованных для круговой обороны позиций пехотных отделений следует организовать так, чтобы противник при атаке одного из них попадал под огонь минимум с двух, а то и с трех направлений (в так называемый огневой мешок). Те же требования предъявляются и к огню из противотанковых средств.

Опорные пункты обороняются до последнего человека, а личный состав оборудованных для круговой обороны позиций пехотных отделений при атаке превосходящих сил противника по приказу организованно, стараясь завлечь противника в «огневые ловушки», отходит к опорному пункту и размещается на нем.

При упорном сопротивлении даже обойденных или окруженных неприятелем опорных пунктов силы противника распыляются, и его наступление теряет наступательный порыв, а само оно замедляется. Поэтому личный состав опорных пунктов с самого начала должен быть готов и не бояться вести бой в условиях полного окружения. Командиры всех степеней обязаны крепко держать своих подчиненных в руках и организованно вести круговую оборону до тех пор, пока в результате контратаки или контрнаступления исходное положение не будет восстановлено. Причем при организации и проведении контратаки отдельные удерживаемые опорные пункты могут иметь решающее значение.

В современной обороне ведение огневого боя на дальних, средних и ближних расстояниях почти всецело возлагается на артиллерию, минометы и отдельные пулеметы. В это время пехота в ожидании атаки противника находится в укрытиях: блиндажах, щелях и т. п. Ее единственная задача состоит в том, чтобы сосредоточенным огнем из автоматических винтовок, пулеметов, а также ручными гранатами отразить атаку противника в ближнем бою, когда он подойдет на дистанцию менее 100 м. (Исключением являются действия боевых дозоров и личного состава оборудованных для круговой обороны позиций пехотных отделений.)

Всякое другое использование пехоты раньше времени только значительно понизит ее способность к сопротивлению.

Как показал опыт крупных оборонительных сражений на Востоке, в современной обороне воздействие артиллерийского огня по-прежнему имеет решающее значение. Артиллерия должна открывать огонь, как только будет обнаружена подготовка противника к наступлению.

Подавление противника на исходных позициях для атаки при помощи «артиллерийской контрподготовки» было исключительно эффективным во всех крупных сражениях, проведенных немецкой армией на Восточном фронте в период с 1943 по 1945 год[60]. Этому способствовало то, что русские в свойственной им манере в ночь накануне наступления выдвигали на исходные позиции большие массы войск. Расход боеприпасов немецкой артиллерией при этом часто превышал то, что выстреливалось в первый день наступления противника. Поэтому, как показывали пленные, потери у неприятеля во время таких артиллерийских контрподготовок были значительно выше, чем в ходе самого наступления. Они сорвали многие наступательные операции, нанеся противнику огромные потери еще на исходных позициях.

В ходе наступления противника главной задачей всех видов оружия, ведущих оборонительный огневой бой, является отсечение пехоты от танков. В конце войны русская пехота почти всегда наступала с танками непосредственной поддержки, но стоило только отсечь ее от танков, как даже значительно уступающим по силам немецким войскам удавалось отбить атаку или даже уничтожить наступающих.

Противник, вклинившийся в оборону, должен быть уничтожен немедленными контратаками имеющихся резервов, усиленных по возможности САУ и массированным огнем всех видов оружия до того, как он сумеет закрепиться и подготовиться к обороне. Прорвавшиеся танки уничтожаются истребителями танков.

Чем быстрее организуются контратаки, тем успешнее и менее кровопролитными они являются. Контратаки надлежит проводить в момент относительной слабости противника, пока он еще не успел упорядочить свои войска, оборудовать позиции, подтянуть тяжелое оружие и наблюдателей. Они должны быть поддержаны всеми имеющимися в распоряжении силами и средствами. Следует использовать каждое орудие, каждый миномет и каждый пулемет. При этом опасаться временной и ограниченной по местности смены позиций не стоит. В спокойной же обстановке необходимо продумать и подготовить все возможные варианты внезапного перехода в контратаку. Никогда нельзя отказываться от контратаки из-за недостатка пехоты. Опыт показывает, что зачастую горстка энергично действующих людей может нанести противнику тяжелое поражение и восстановить положение даже в том случае, если им придется действовать против намного превосходящих их сил.

Если у обороняющегося нет возможности немедленной контратакой ликвидировать вклинение противника, то брешь в обороне можно закрыть сначала личным составом соседних оборонительных сооружений, а затем сосредоточенным огнем из всех видов оружия измотать отсеченного неприятеля. Тем самым одновременно облегчается проведение повторной контратаки. Она должна быть тщательно подготовлена, особенно в том случае, если вклинившемуся противнику удалось закрепиться на участке вклинения значительными силами.

Контратака танковых частей

Если армия или корпус располагает несколькими полностью боеготовыми танковыми частями в качестве резервов, то их всегда надлежит вводить в бой компактно. При вклинении противника на нескольких участках фронта для достижения успеха контрудар танками наносится сначала в одном месте, а затем опять массированно в другом.

Использование танковой дивизии по частям обычно приводит к быстрой остановке этих частей из-за угроз, возникающих на открытых флангах. После ликвидации неприятельского прорыва или, по крайней мере, восстановления положения танковые части немедленно выводятся из боя для использования в другом месте. Их могут сменить своевременно переброшенные части резерва главного командования, снятые с неатакованных участков фронта. Опрокинутые же противником дивизии, ранее занимавшие оборонительные позиции, как правило не в состоянии сменить контратаковавшие части.

Если танковые части понесли в предыдущих боях большие потери или же утратили свою боеспособность по другим причинам, то их использование для контратаки не принесет желаемых результатов. В этом случае может оказаться целесообразным объединить остатки в танковые группы (каждая силой не меньше танковой роты, а желательно танкового батальона), усиленные мотопехотой и саперами, и быстро направить их на наиболее угрожаемые участки. Действовать они будут так же, как подразделения САУ.

Выдвижение и занятие исходных позиций

Танковые дивизии, находящиеся в готовности вблизи фронта, надлежит располагать таким образом, чтобы они могли в короткое время быть введены в бой для ликвидации вклинившегося противника, развернувшись в боевой порядок. Это необходимо делать автоматически с началом наступления неприятеля.

Танковые дивизии, находящиеся в глубине, должны располагаться так, чтобы они могли быстро выступить в любом направлении несколькими колоннами с тем, чтобы по прибытии в район предназначения не затрачивать много времени на развертывание.

Выдвижение вперед танковой группы из состава дивизии, находящейся в тылу на отдыхе, приводит обычно к распылению сил дивизии и должно проводиться только в исключительных случаях.

Также следует учитывать, что выдвижение танковых дивизий из глубины, особенно на открытой местности и во время коротких летних ночей, обычно невозможно провести незаметно от разведки противника. От неприятеля, если такое вообще осуществимо, возможно скрыть лишь размах выдвижения.

Тем важнее становится достижение тактической внезапности путем правильного выбора времени и направления контратаки. Чтобы быть успешной, она должна осуществляться для противника неожиданно и в наиболее уязвимом для него месте. Создание предпосылок для этого является задачей вышестоящего командования.

Исходя из вышесказанного, оно должно организовывать оборону следующим образом:

1. Либо упорно удерживать решающие для проведения контратаки участки местности, не обращая внимания на опасность образования брешей в обороне.

2. Либо осуществлять планомерный отход так, чтобы создать благоприятные условия для проведения контратаки в выбранном направлении.

Ни в коем случае нельзя использовать танковые части для проведения фронтальных контратак против противника, успевшего закрепиться на достигнутом рубеже или проводящего танковую атаку превосходящими силами. Их надлежит направлять для нанесения по возможности внезапного удара во фланг прорвавшегося неприятеля. Кроме того, следует обеспечить все возможное, чтобы танковые дивизии действовали на благоприятной для них местности.

Это необходимо принимать во внимание уже при их выдвижении. Танковые дивизии, предназначенные для нанесения контрудара, нельзя слишком близко подводить к участку прорыва. Более того, накануне ночью их следует быстро и неожиданно для противника перебросить на фланг его продолжающих вклинение войск, чтобы днем нанести по ним внезапный решающий удар или с фланга раскатать фронтально построенную неприятельскую оборонительную позицию.

Ввод в бой танковой дивизии

После занятия ночью исходных позиций танковая дивизия, предназначенная для контратаки, должна быть постоянно готова к встрече с полностью боеспособным противником. Поэтому боевая готовность подразделений и частей дивизии, а также их массированное применение во всех случаях являются основой для достижения успеха. Преждевременный ввод в бой всего лишь одной танковой группы обычно приводит к остановке продвижения всей дивизии в целом, которая через короткий промежуток времени будет вынуждена перейти к обороне.

Если имеются опасения, что контратакующие части столкнутся с противником, имеющим превосходство в танках и артиллерии, то сначала целесообразно дать противнику подойти к собственным оборонительным позициям, отразить его атаку и лишь потом контратаковать. В случае же получения сведений о том, что неприятель временно приостановил наступление, следует принять меры по недопущению перехода танковой дивизии в контратаку без соответствующей планомерной подготовки.

Проведение контратаки

Каждая танковая дивизия, прибывающая в район боевых действий, должна получить от старшего начальника или от командира обороняющейся дивизии основные сведения, необходимые для принятия решения на проведение контратаки (положение своих войск, оценка местности, данные о противнике и т. д.). При этом особо важно иметь подробные сведения о неприятеле, а также последние аэрофотоснимки района боевых действий.

Вклинение танковых групп в малоразведанный передний край противника не обещает большого успеха. В этом случае целесообразно провести разведку боем танковыми разведывательными группами с тем, чтобы вынудить неприятеля раскрыть организацию своей обороны. После этого по противнику наносятся мощные удары артиллерии и авиации, результаты которых используются для быстрого ввода в бой главных сил.

Если выдвижение танковых частей на угрожаемый участок должно проходить быстро, при минимальных затратах времени, то при планомерной подготовке контратаки войскам необходимо давать как можно больше времени для проведения рекогносцировки и планирования предстоящего боя. Однако, несмотря на все принимаемые меры, добыть исчерпывающие данные о противнике часто не удается, так как во время неприятельского наступления обстановка постоянно меняется. Поэтому большое значение приобретает четкое планирование, а также полная боевая готовность всех выделенных для контратаки войск, хорошая организация взаимодействия с артиллерией дивизий, находящихся в обороне, и авиацией.

Для облегчения проведения контратаки танковой дивизией очень выгодной является имитация атаки обороняющимися дивизиями на максимально возможном широком фронте действиями ударных групп, передвижениями танков, огнем артиллерии, постановкой дымовых завес и другими мероприятиями.

Если контратака по восстановлению утраченного положения не удалась и достичь этой цели в дальнейшем не представляется возможным, то необходимо своевременно принять новое решение. При этом ни в коем случае нельзя допускать, чтобы войска оставались на открытой местности. Противник своим огнем быстро вынудит их отойти, и контратака, уже и без того не принесшая успеха, окончится большими потерями и безрезультатным расходом резервов.

В большинстве случаев войска по приказу вышестоящего командования занимают оборону на рубеже отсечения, чтобы при ожидаемой новой атаке неприятеля иметь возможность отразить ее с хотя бы частично оборудованных позиций. При этом бывает целесообразным несколько сократить фронт обороны, не оставляя противнику важных участков местности. От упорного удержания выступов фронта или опорных пунктов, потерявших тактическое значение, лучше отказаться. За новым, еще плохо оборудованным рубежом отсечения надлежит немедленно расположить большое количество противотанковых средств и быстро создать новую систему артиллерийского наблюдения. Танковые части, как правило, отводятся лишь тогда, когда войска прочно закрепятся на новых позициях.

Часть третья

Принципы и уроки ведения боевых действий

Глава 7

Марш. основные положения

Цель марша заключается в том, чтобы своевременно и без больших потерь подвести свежие войска к полю боя. Подготовку, проведение марша и построение походного порядка, исходя из опыта Второй мировой войны, надлежит коренным образом пересмотреть, поскольку появились новые и весьма существенные факторы.

Авиация противника

Количество и скорость самолетов, а также эффективность современной авиации увеличились настолько, что использование для марша дорог в прежнем виде, как правило, исключается. То же практически можно сказать и о ночных маршах, так как современные авиационные прицелы, средства освещения и наблюдения позволяют наносить точные удары с воздуха и в ночное время. Даже при господстве в воздухе своей авиации можно достичь лишь весьма ограниченных результатов по времени и месту, не говоря уже о том, что современные самолеты могут летать на высотах 10 000, 20 000 м и более, на которых сегодняшние средства ПВО дают от них лишь условную защиту. Борьба истребителей с неприятельскими истребителями-бомбардировщиками, наносящими удары с небольших высот, также вряд ли будет эффективной. Организация же надежной противовоздушной обороны, основанной на использовании легких зенитных орудий, при современных скоростях самолетов тоже является весьма трудной задачей.

Танки и моторизованные войска

Вследствие массового применения обеими сторонами танков и моторизованных войск следует ожидать, что боевые действия будут характеризоваться непрерывным сочетанием марша, наступления, обороны и отхода в такой степени, что марш придется совершать в боевом порядке и при высшей степени боевой готовности. Марш современных полностью моторизованных войск требует переосмысления понятий времени, пространства и самого процесса движения.

Если при расчетах марша немоторизованные соединения традиционно исходят из длины походных колонн в метрах и километрах, то при вычислении маршевых параметров моторизованными частями это легко может привести к ошибкам. Данные ошибки возникают вследствие частых изменений скоростей движения, обусловленных состоянием дорог, интенсивностью движения, временем суток и другими факторами. Кроме того, подобные расчеты являются фиктивными, так как при большой длине походной колонны (отображаемой в километрах) голова ее, как правило, уже прибывает в назначенный район в то время, когда хвост все еще отдыхает в стороне от намеченного маршрута. Поэтому объективной характеристикой марша может служить длина колонны, выраженная исключительно во времени (в минутах и часах), на которое дорога занята той или иной колонной. Это упрощает сам приказ на марш, вытягивание частей в колонну и регулирование движения.

Вытягивание в маршевую колонну осуществляется по требованию в ходе движения вне дорог и населенных пунктов из широко рассредоточенных маршевых порядков. При завязке боя или начале занятия исходного положения, а также при остановках на отдых необходимо немедленно освобождать дорогу от всех машин, чтобы не блокировать движения других частей. При этом подразделения и части следует немедленно рассредоточить по фронту и в глубину в стороне от дороги.

Атомное оружие

Моторизованные войска, особенно находящиеся в районах сосредоточения или на отдыхе, являются привлекательными целями для ядерных ударов противника. Это относится главным образом к воинским частям, имеющим дорогостоящее специальное оснащение, таким как танковые и мотопехотные батальоны, артиллерийские дивизионы и т. д.

Для защиты от атомного нападения целесообразно осуществлять следующие мероприятия:

• максимально рассредоточивать войска по фронту и в глубину путем:

– увеличения дистанций между машинами до 200 м или перехода к осуществлению марша группами от 3 до 5 машин;

– максимального использования всех имеющихся шоссейных и грунтовых дорог, ведущих в сторону противника;

– поиска новых путей движения прямо поперек местности и перехода войск к «маршу по большим площадям». Решающей предпосылкой здесь является полная вездеходность всех боевых машин;

• совершать марши в сумерках и темноте, при низкой облачности, в тумане и т. д.;

• не допускать скопления войск и пробок на дорогах, что достигается хорошей организацией регулирования движения. Для этого во фронтовом районе ни одно шоссе сегодня не должно быть без коменданта, располагающего соответствующими органами и вспомогательными средствами. Основное внимание органов регулирования движения должно быть сосредоточено на узких участках, перекрестках дорог и переправах через водные преграды;

• обеспечивать постоянную готовность войск к ведению активной борьбы с низколетящими самолетами;

• осуществлять походное построение войск в виде боевых групп и в таком порядке следования, который исключал бы необходимость подтягивания и обгона отдельных элементов походной колонны;

• обеспечивать защиту наиболее важных передвижений истребительной авиацией и путем усиления войсковых частей ПВО. Такая защита ограничена по времени и месту и поэтому должна использоваться для максимального ускорения движения.

Из перечисленных выше факторов, оказывающих влияние на осуществление марша и мер по ослаблению их воздействия, следует вывод, что марш превратился в перворазрядную управленческую проблему. Лишь при энергичном руководстве и тактическом предвидении возможно быстро и с наименьшими потерями перебросить к фронту войска, предметы снабжения и технику даже в условиях превосходства противника в воздухе. В этом случае так же, как и в бою, многое зависит от личных качеств командиров.

Маршевая дисциплина

На марше от всех частей, подразделений и отдельных машин необходимо требовать строгого соблюдения дисциплины. В случае ее отсутствия потери, которых можно избежать, и сбои в слаженном проведении общего передвижения неотвратимы.

Поэтому при проведении марша необходимо, в частности, соблюдать следующие требования:

• каждая машина должна придерживаться установленных приказом дистанций, а при остановках освобождать проезжую часть дороги;

• в каждой машине необходимо размещать представителя службы воздушного наблюдения;

• при налете самолетов противника или возникновении явной угрозы такого налета всем машинам следует направиться в укрытие, остановиться и замаскироваться;

• выставлять на дорогах и в населенных пунктах посты регулирования и дорожные патрули для предупреждения машин о приближении самолетов противника;

• при совершении марша ночью – в зависимости от видимости – двигаться с выключенными фарами или иметь самое слабое освещение на каждой второй или третьей машине. Вблизи линии фронта с определенного рубежа передвигаться вообще без света (световая граница!);

• обеспечивать водителей дорожными картами (в крайнем случае схемами движения), чтобы предотвратить потерю времени и образование скоплений из-за остановок машин на перекрестках и развилках дорог;

• каждый солдат обязан записать маршрут движения и конечный пункт прибытия для того, чтобы после воздушного налета противника иметь возможность самостоятельно сориентироваться.

Задачи дорожного коменданта

Во всем прифронтовом районе на всех важных дорогах и путях сообщения должны назначаться постоянные дорожные коменданты. В этой роли могут действовать лишь умелые и энергичные офицеры. Их задача заключается в том, чтобы обеспечить беспрепятственное движение маршевых колонн по дорогам. С помощью разветвленной коммуникационной сети (радио, проводная связь, гражданские линии связи) они должны непрерывно и быстро получать информацию обо всех происшествиях на своих участках дорог (узловая система). Для быстрого принятия необходимых мер в их распоряжении должно находиться достаточное количество дорожных патрулей, а на особо важных участках им следует выделять также и вертолеты. Дорожные коменданты смогут успешно выполнить свои задачи лишь в том случае, если командование станет их заблаговременно информировать о продвижении маршевых колонн и степени их важности с тем, чтобы можно было определить очередность прохождения колонн на каждом дорожном участке.

К другим задачам дорожных комендантов, в частности, относятся:

• распределение постоянных постов воздушного наблюдения и оповещения на важнейших участках дорог;

• проведение рекогносцировки местности, а также оборудование для колонн мест стоянки и ожидания;

• обозначение путей объезда населенных пунктов (внутри и вокруг их), теснин и других трудных участков дороги;

• установка дополнительных (освещаемых) дорожных указателей и табличек с названиями в населенных пунктах, на развилках дорог и т. п.;

• обозначение маршрутов движения современными осветительными средствами в ночное время;

• проделывание проходов в заборах и изгородях по обеим сторонам дороги;

• создание ремонтных бригад (из местных жителей);

• освобождение дорог от поврежденных и сгоревших машин (иметь под рукой необходимые средства буксировки);

• оборудование вдоль дорог щелей и окопов. Они должны располагаться поперек направления дорог и иметь соответствующие указатели;

• информирование прибывающих войск об особенностях воздушной обстановки.

Регулирование движения

За организацию марша и регулирование движения отвечает командир общевойскового соединения. Поэтому такой вопрос, как регулирование движения, является одним из элементов управления войсками.

Регулирование движения сражающихся войск в районе боевых действий носит преимущественный характер по отношению к другим передвижениям с целью обеспечения гарнизонов.

Общее регулирование движения внутри определенных, точно обозначенных районов (в большинстве случаев в полосах боевых действий дивизии или корпуса) должно осуществляться централизованно с одного пункта.

В места, где вероятно возникновение затруднений движения маршевых колонн, необходимо заблаговременно высылать органы регулирования, которые должны выставить соответствующие маршрутные указатели. Эти указатели, как правило, должны дополняться особыми символами, присваиваемыми частям и соединениям.

Выводы

Любой марш ставит перед командованием и войсками множество проблем, которые почти всегда приходится решать в срочном порядке.

Подготовка и проведение марша зависят в первую очередь от воздушной обстановки. При большой опасности воздушного нападения командование часто будет вынуждено прибегать к «маршу по большим площадям», рассредоточивая части и подразделения на значительном пространстве, как единственно возможному средству быстрой переброски к фронту большого количества войск без значительных потерь.

«Марш по большим площадям» одновременно является и лучшим средством защиты войск от ядерного оружия. Таким способом все части и подразделения должны всемерно стремиться «проскочить» полосу вероятных атомных ударов, то есть выдвинуться в наименее опасную зону вблизи расположения противника. Для этого войскам надлежит неожиданно быстро широким фронтом прямо по местности с радиальных направлений выйти в заданный район занятия исходных позиций, развернуться там и, построив в течение короткого времени боевой порядок, перейти в наступление.

Если из-за условий местности (в лесах, болотах и горах) провести «марш по большим площадям» не представляется возможным, то для сокращения глубины колонны современного моторизованного соединения необходимо максимально использовать все имеющиеся шоссейные и грунтовые дороги (из-за угрозы с воздуха увеличенные дистанции и большая скорость движения!).

Особое значение приобретает марш в ночное время суток или в условиях неблагоприятной для действий авиации погоды.

Проведение марша требует высокого искусства управления войсками. В современных условиях его следует считать не формой передвижения войск, а элементом боя.

Глава 8

Взаимодействие сухопутных войск с авиацией

Во время прошедшей войны военно-воздушные силы впервые приобрели решающее значение как средство поддержки боевых действий наземных войск. В германских вооруженных силах существовали части и соединения тактической авиации, специально предназначавшиеся для поддержки групп армий, армий, корпусов, а иногда и дивизий. В условиях имевшегося превосходства в воздухе они успешно выполняли свои задачи и в значительной степени способствовали успеху наземных войск. Военные кампании в Польше, Норвегии, Франции, России и в районе Средиземного моря полностью это подтверждают.

При этом VIII авиационный корпус[61], объединявший в основном части пикирующих бомбардировщиков «Штука»[62]и истребителей-бомбардировщиков, разработал такую систему поддержки действий сухопутных войск, которая по большей части не потеряла своего значения и в настоящее время. Его главная задача после завоевания господства в воздухе заключалась в непосредственной поддержке наземных войск (поражение целей перед собственным передним краем). Тесное взаимодействие соответствующих командных инстанций обоих видов германских вооруженных сил и четкое управление авиационными частями через хорошо продуманную систему наведения авиации являлись основными предпосылками, обеспечивавшими успешные действия люфтваффе[63].

Русскими также признавалась важность непосредственной авиационной поддержки наземных войск. Для этой цели они использовали сильные по своему количественному составу авиационные части самолетов Ил-2. Эти штурмовики атаковали на бреющем полете, стреляя из своего бортового оружия и нанося бомбовые удары по площадям, не стремясь к поражению цели прицельным огнем. В противоположность этому немецкие части люфтваффе пикировали с больших высот или планировали, нанося удары по отдельным «точечным» целям.

Потеря превосходства в воздухе в скором времени поставила под вопрос возможности применения авиационных частей, имевших на вооружении сравнительно малоскоростные и неповоротливые пикирующие бомбардировщики Ju-87 «Штука». Замена их истребителями типа Fw-190[64] также не смогла уже привести к значительным изменениям в обстановке на Восточном фронте, так как основная масса частей истребительной авиации использовалась в системе противовоздушной обороны рейха. При этом следует отметить, что число соединений штурмовой авиации в люфтваффе никогда не превышало 7 эскадр, насчитывавших в общей сложности около 600 самолетов.

Общие положения

На основе опыта последней войны необходимо изложить некоторые наиболее важные положения, касающиеся вопросов взаимодействия сухопутных войск с авиацией.

Та часть современных ВВС, которая осуществляет непосредственное взаимодействие с сухопутными войсками, является «тактической авиацией». Она состоит из соединений, которые осуществляют косвенную или прямую поддержку наземных войск и имеют на своем вооружении легкие бомбардировщики, истребители-бомбардировщики, дневные и ночные истребители, а также разведывательные и транспортные самолеты.

К основным задачам тактической авиации относятся:

• завоевание и удержание господства в воздухе, достигаемое в некоторых случаях во взаимодействии с другими родами военно-воздушных сил;

• ведение тактической разведки в интересах наземных войск и военной авиации;

• изоляция поля боя путем нарушения снабжения, недопущения подхода подкреплений и переброски резервов противника;

• участие в бою наземных войск путем уничтожения целей, находящихся в непосредственной близости от своих войск;

• осуществление снабжения по воздуху окруженных или отрезанных войск, оказавшихся в тяжелом положении.

Из вышеперечисленных задач только две последние оказывают непосредственное влияние на боевые действия наземных войск. По уровню приоритета они стоят в этом ряду на последнем месте в силу того, что остальные задачи в масштабе общего плана операции в большинстве случаев имеют решающее значение.

В круг задач «тактической авиации» входит также противовоздушная оборона района боевых действий, на которой здесь подробно останавливаться не имеет смысла.

Успех совместных боевых действий наземных войск и авиации зависит от слаженного взаимодействия этих видов вооруженных сил. Это взаимодействие достигается за счет соответствующей организации, которая начинается с высших инстанций (Генеральный штаб сухопутных войск и Главный штаб ВВС) и заканчивается в частях сухопутных войск, непосредственно участвующих в бою, и в боевых летных соединениях.

В рамках театра военных действий высшими инстанциями, организующими взаимодействие, обычно являются: в наземных войсках – группа армий, а в авиации – воздушный флот. Они подчиняются главнокомандующему вооруженными силами на театре военных действий, который принимает окончательное решение по всем возникающим спорным вопросам. На основе полученных указаний командующие группой армий и воздушным флотом с учетом возможностей боевого применения взаимодействующих войск совместно планируют необходимые операции для успешного выполнения поставленных перед ними задач. Предпосылкой для этого является всестороннее знание командующими основ боевого использования взаимодействующего вида войск. Существенно облегчает взаимодействие также совместное расположение штабов.

Низшими инстанциями, организующими оперативное взаимодействие, являются: в наземных войсках – армия, в ВВС – авиационная дивизия. Любая дальнейшая децентрализация в управлении авиацией уже будет противоречить принципу сосредоточения усилий на решающем направлении и приведет только к распылению сил в результате образования небольших формирований, не имеющих никакой эффективности. На этой ступени обеспечению тесного взаимодействия тоже способствует совместное расположение штабов, а также создание общего командного пункта по обеспечению наземной и воздушной поддержки боевых действий войск. Оба штаба (армии и авиадивизии), в свою очередь, опять же совместно планируют предстоящие операции и ставят задачи подчиненным им соответствующим воинским частям и соединениям на основе указаний вышестоящих командных инстанций.

Помимо этих инстанций на более низких ступенях управления войсками взаимодействие обеспечивается: в сухопутных войсках – через авиационных офицеров связи (при корпусах и дивизиях), а в ВВС – через офицеров связи от наземных войск (в авиационных эскадрах и разведывательных эскадрильях). Офицеры связи от ВВС являются консультантами командиров сухопутных войск по вопросам боевого применения авиации, а офицеры связи от наземных войск, в свою очередь, консультируют авиационных командиров.

В качестве передовых авиационных органов управления при дивизиях сухопутных войск находятся подвижные посты наведения авиации, которые могут делиться на более мелкие посты для наведения находящихся в воздухе самолетов на конкретные цели. Пост наведения авиации состоит из офицера ВВС, назначенного для управления действиями авиации на поле боя, офицера сухопутных войск и отделения радиосвязи.

Такое тесное взаимодействие призвано обеспечить:

• бережливое применение имеющихся сил;

• использование результатов воздушных налетов сухопутными войсками;

• сосредоточение основных усилий на наиболее важном направлении;

• правильный выбор целей и их распределение;

• взаимопомощь при обнаружении целей;

• предотвращение бомбардировок своих войск.

Ниже в качестве примера следует привести желаемое организационное строение современного воздушного флота, предназначенного для взаимодействия с группой армий. Такая оргштатная структура не является застывшей, а зависит от обстановки, замысла операции, наличия сил и средств.

Воздушному флоту непосредственно подчинены:

• от одной до четырех бомбардировочных эскадр (по 48 самолетов в каждой);

• от одной до четырех эскадр истребителей (по 75 самолетов в каждой);

• от одной до двух эскадр ночных истребителей (по 36 самолетов в каждой);

• одна разведывательная авиационная эскадра (54 самолета);

• две эскадры транспортных самолетов (по 48 самолетов в каждой);

• две авиационные дивизии.

В каждой авиационной дивизии:

• примерно две эскадры истребителей;

• от четырех до восьми эскадр истребителей-бомбардировщиков (по 75 самолетов в каждой);

• одна разведывательная авиационная эскадра.

Для сравнения здесь можно добавить, что, например, во время последней войны действовавший в 1944 году в зоне ответственности группы армий «Север» 1-й воздушный флот состоял из:

• одной истребительной эскадры (примерно 100 самолетов);

• одной штурмовой авиационной эскадры (примерно 100 самолетов);

• одной разведывательной авиационной группы (примерно 36 самолетов);

• от одной до двух авиационных групп ночных штурмовиков (по 40 самолетов в каждой).

Основы взаимодействия. План совместных действий

На основе замысла операции, заявок на авиационную поддержку войск и воздушной обстановки полевая армия и авиационная дивизия составляют ориентировочный план совместных действий на ближайшие 24 часа. В первую очередь в этом плане учитываются задачи на воздушную разведку и непосредственную авиационную поддержку боевых действий наземных войск, если эти задачи соответствуют принципам сосредоточения основных усилий на решающем направлении (см. рис. 13).

Служба управления

Заявки на непосредственную поддержку наземных войск проходят особый путь по армейским инстанциям, который начинается с дивизий и ведет к объединенному командному пункту сухопутных войск и ВВС. При этом находящиеся в промежутке органы управления войсками (корпус) могут слушать данные заявки по радио и вносить свои коррективы, если они не отвечают их интересам. В исключительных случаях (чрезвычайной ситуации) находящиеся на передовой отделения наведения имеют право самостоятельно подать заявку непосредственно на объединенный командный пункт. Но и здесь промежуточные командные инстанции также могут вмешиваться в решение данного вопроса.

На объединенном командном пункте офицеры общих частей штабов сухопутных войск и ВВС принимают решение о том, какие заявки на поддержку наземных войск необходимо удовлетворить. Затем устанавливается порядок очередности выполнения этих заявок, а командный пункт авиации на основе такого решения выделяет соответствующие летные силы.

Рис. 13

Для управления самолетами, находящимися в воздухе, в распоряжении командного пункта авиации имеется система наведения и приема сообщений. Эта система состоит из радиолокационных станций, радиосвязи и других телекоммуникационных средств, позволяющих отслеживать маршрут следования авиационных частей, наводить их в необходимых случаях на цель и обнаруживать приближение неприятельской авиации. Важную роль в этой системе играют авиационные отделения наведения. Они берут на себя управление летными подразделениями, действующими на их участках, и облегчают экипажам самолетов поиск целей путем четкого целеуказания. В особых случаях авиационные отделения наведения могут сообщать самолетам сведения об изменении положения цели или направить их на вновь выявленные важные цели. Поэтому они являются решающим вспомогательным средством совместного тактического руководства авиацией.

Интересы сухопутных войск требуют оказания этим отделениям всесторонней поддержки, особенно касательно:

• непрерывного получения информации об обстановке;

• обеспечения мобильности командира отделения наведения путем предоставления ему такой же бронированной машины, какую использует соответствующий командир взаимодействующего соединения наземных войск (танк, бронетранспортер, боевая разведывательная дозорная машина).

Во время наступления командир авиационного отделения наведения должен находиться в непосредственной близости от передовых подразделений вместе с командиром взаимодействующего соединения наземных войск. Только так может быть обеспечено уничтожение нужных важных целей и предотвращено поражение своих войск[65]. Кроме того, в условиях скоротечных операций не следует отказываться и от установления не оправдавшего себя во время последней войны «рубежа безопасного бомбометания».

Авиационное отделение наведения не принимает участия в нацеливании авиации на объекты, находящиеся в тылу противника. Данную задачу решает центральный пункт управления с помощью современных технических средств.

При действиях авиации вблизи линии фронта решающее значение будет иметь выдвижение командира авиационной дивизии или его заместителя на передовую (в боевую группу) для того, чтобы иметь возможность лично руководить боевыми действиями подчиненных летных частей.

Фактор времени

При совместных действиях сухопутных войск и ВВС важная роль принадлежит такому фактору, как «время». При организации взаимодействия его надлежит обязательно учитывать потому, что, с одной стороны, с момента вызова истребителей-бомбардировщиков до сбрасывания ими бомб и ракет, как правило, проходит 1,5–2 часа, а с другой стороны, из-за высоких скоростей современных самолетов осуществить их перенацеливание во время полета в большинстве случаев уже не представляется возможным. Поэтому запрос на применение истребителей-бомбардировщиков никогда не обеспечивает «скорой помощи», как это имеет место при вызове огня артиллерийских батарей, находящихся на огневых позициях.

По времени действия истребителей-бомбардировщиков скорее можно сравнить с выдвижением вперед и открытием огня новых батарей. Это обстоятельство необходимо учитывать при вызове авиации и выборе цели. В исключительных случаях расчетное время, требуемое для использования самолетов, можно значительно сократить за счет введения повышенных степеней готовности (например, организацией дежурства экипажей в кабинах самолетов или полностью готовых к немедленному взлету самолетов).

Метеорологические условия

Погода имеет для летчика такое же значение, какое имеет характер местности для пехотинца или танкиста. Вместе с тем затянутое тучами небо, как это нередко бывает во время подачи заявок на авиационную поддержку, вовсе не означает вынужденный отдых для летчиков и что самолеты не в состоянии взлететь. (Ведь аэродром, как правило, находится на удалении 50—100 км от линии фронта.) К тому же к моменту нанесения авиацией удара по цели условия видимости могут существенно измениться в лучшую сторону.

Применение истребителей-бомбардировщиков

Истребители-бомбардировщики подобно танкам являются оружием маневренной войны. В ней полностью проявляется мощь этих машин, удаль и летное мастерство экипажей. В современной войне, в которой боевые действия характеризуются быстрыми изменениями обстановки, авиация будет действовать по принципу «свободной охоты». При таком способе ее применения твердые правила для выбора целей установить невозможно и все в значительной степени будет зависеть от результатов воздушной разведки. Решение же о способе осуществления налета будет принимать непосредственно сам командир авиационного подразделения в момент нахождения самолетов над районом цели в зависимости от боевой обстановки и противовоздушной обороны противника. Задачей истребителей-бомбардировщиков, выделенных для непрерывных действий вдоль дорог на направлении главного удара, является изоляция поля боя на глубину до 30 км. О том, какие результаты могут быть достигнуты при таких действиях, можно судить по приведенному ниже примеру.

При высадке противником десанта на побережье пролива Ла-Манш на переброску двух немецких танковых дивизий из Восточной Франции в Нормандию потребовалось столько же времени, сколько было затрачено для их перевозки из Польши в Восточную Францию. Другое же соединение, перебрасывавшееся к району высадки из Голландии по железной дороге, находилось в пути 16 дней[66].

При этом следует отметить, что подобные результаты возможны только при прикрытии действий наземных сил собственной авиацией при наличии превосходства в воздухе. Кроме того, не следует забывать, что эффективность применения истребителей-бомбардировщиков может быть значительно снижена, если противник будет совершать «марши по большим площадям» и ночью.

При позиционных боевых действиях, а также при возникновении временного затишья на отдельных участках фронта (в случае захлебнувшегося наступления или при внезапном переходе к обороне при встрече с крупными танковыми силами противника) применение истребителей-бомбардировщиков будет осуществляться по большей части по точно разведанным целям при целеуказании на них авиационными отделениями наведения. В этом случае правильный выбор цели имеет решающее значение. Например, цели, расположенные на большой площади, экономичнее и эффективнее уничтожать огнем артиллерии, а не ударами истребителей-бомбардировщиков. К таким целям, в частности, относится окопавшаяся пехота, тяжелое оружие пехоты в окопах и другие объекты, трудно распознаваемые с воздуха.

Подобные выводы подтверждаются многочисленными примерами из прошедшей войны. Так, например, 22 июня 1944 года 562 истребителя-бомбардировщика и 387 легких бомбардировщиков противника нанесли удар по позициям немецкой пехоты, оборонявшейся под Шербуром в полосе наступления двух американских дивизий. Несмотря на то что позиции германской пехоты были удалены от противника всего на 400 м, немецкие потери были незначительными, и попытка прорыва обороны, предпринятая позднее американцами, не увенчалась успехом. Более того, американские войска сами понесли потери в результате ошибочного сбрасывания бомб своей авиацией.

Наиболее часто в ходе прошедшей войны практиковались вызовы авиации для нанесения ударов по лесам, якобы занятым противником. Такие удары истребителей-бомбардировщиков с самого начала были обречены на неудачу. Ведь лесной массив видится с воздуха как однообразная поверхность, на которой распознать цели авиация может лишь в исключительно редких случаях. В результате такая особенность, как наведенная атака, являющаяся отличительной чертой нанесения эффективных ударов с помощью истребителей-бомбардировщиков, не используется.

Для нанесения бомбового удара по площадям (ковровая бомбардировка) нужны эскадры бомбардировщиков, а их в составе тактической авиации в достаточном количестве нет. Перед теми же эскадрами, которые имеются, обычно ставятся задачи по проведению бомбардировок более важных целей.

А вот небольшие лесные участки, занятые значительными силами противника, являются для истребительно-бомбардировочной авиации весьма подходящими целями. При этом особенно эффективным будет применение напалма.

Бомбардировка и разрушение мостов с помощью истребительно-бомбардировочной авиации из-за большого расхода бомб и риска понести потери от сильного огня зенитных средств противника целесообразны только в отношении тех объектов, которые имеют решающее значение. В этом случае на мостах с оживленным движением наиболее заманчивыми целями для истребителей-бомбардировщиков являются выявленные воздушной разведкой скопления и заторы.

В целом среди наиболее выгодных целей для истребительно-бомбардировочной авиации следует назвать:

• пехоту и танки на исходных позициях;

• прорвавшиеся в глубину обороны танки противника;

• огневые позиции батарей;

• транспортные узлы.

Когда противник выдвинулся с исходных позиций и перешел в наступление, продвигаясь в сильно расчлененных боевых порядках, то применение истребителей-бомбардировщиков становится уже гораздо менее эффективным. А вот если неприятель после неудачной атаки готовится к повторному наступлению, то в результате налетов истребителей-бомбардировщиков он может быть разгромлен окончательно.

Применение самолетов-разведчиков

Ha разведывательные самолеты тактической авиации возлагается задача ведения наблюдения за противником на поле боя и за подходом своих войск. Данные воздушной разведки ложатся в основу планирования действий тактической авиации и частей сухопутных войск. Но эти сведения теряют свою ценность, если они поступают в войска несвоевременно. Все командные инстанции должны проявлять постоянную заботу о том, чтобы все разведывательные материалы (аэрофотоснимки и разведдонесения, составленные на основе изучения аэрофотоснимков) не оставались в виде «коллекций» в высших штабах, а немедленно размножались и незамедлительно рассылались в войска в требуемом количестве. Явно недостаточно ограничиваться, например в обороне, одноразовой аэрофотосъемкой важнейших участков и рассылкой этих снимков. Необходимо постоянно иметь свежие аэрофотоснимки, для чего неоднократно повторять аэрофотосъемку одних и тех же районов.

Результаты воздушной разведки должны как можно скорее попадать в штабы соединений сухопутных войск. Они могут быть переданы:

• непосредственно по радио экипажем разведывательного самолета офицеру связи от авиации при штабе взаимодействующего корпуса и другим участникам радиообмена, находящимся в соединениях сухопутных войск. Среди последних следует назвать представителей командных пунктов дивизий, разведывательных батальонов и многих других;

• разведывательной эскадрильей после возвращения самолетов на аэродром штабу корпуса, которым ставились задачи на разведку (через офицера связи сухопутных войск);

• разведывательной авиационной группой в штаб полевой армии (через офицера связи сухопутных войск).

Взаимодействие на поле боя

Командование авиационных частей и соединений, выделенных для поддержки действий соединений сухопутных войск, должно следить за ходом боевых действий последних и непрерывно получать точную информацию обо всех изменениях обстановки.

С другой стороны, командиры и штабы сухопутных войск также, в свою очередь, обязаны стремиться поддерживать тесное взаимодействие с соответствующими авиационными командирами. Лучшим способом для этого являются личный контакт и обмен мнениями, что обязаны делать обе стороны.

В целях непрерывной взаимной информации о тактике и ложных действиях, применяемых противником, авиационные соединения должны постоянно обмениваться текущими данными о противнике с соседними авиационными соединениями и соединениями сухопутных войск. Это же относится и к соответствующим офицерам связи.

Очень важно, чтобы части и подразделения сухопутных войск использовали результаты действий авиации немедленно. В противном случае они будут нести неоправданно большие потери, так как эти результаты могут быстро потерять свою значимость.

Большое значение для летных подразделений имеет своевременная подача наземными войсками сигналов взаимного опознавания и установка опознавательных знаков. Ими могут служить сигнальные полотнища, цветные дымовые ракеты, а также дымовые снаряды. Однако применение сигнальных полотнищ является весьма ограниченным, так как они видны лишь с высоты не более 1500 м.

Выводы

Главной предпосылкой успешной поддержки тактической авиацией действий сухопутных войск служит тесное взаимодействие между ними. Здесь также важнейшим принципом является сосредоточение усилий на решающем направлении.

При распылении сил на различных направлениях авиация вынуждена будет действовать на многих участках, но добиться успеха ни на одном из них она не сможет. Свобода действий летчиков в небе способствует осуществлению принципа сосредоточения усилий на главном направлении.

Тактическая авиация может быть в кратчайший срок сосредоточена на узком участке фронта или быстро переброшена на другой участок.

Одновременное появление большого количества самолетов распыляет силы противовоздушной обороны противника.

Глава 9

Противотанковая оборона

Во время военной кампании в России существенную роль в каждой операции играли танки, и поэтому важнейшей проблемой становилась организация противотанковой обороны. Еще до войны и Россия, и Германия в оснащении своих вооруженных сил придавали производству танков первостепенное значение.

В противоположность этому в обеих державах при рассмотрении вопросов планирования и организации деятельности войск, а также их вооружения к противотанковой обороне относились как к падчерице. Поэтому неудивительно, что в начале войны противотанковая оборона как у русских, так и у немцев в большинстве случаев со своими задачами не справлялась. У русских слабость противотанковой обороны проявилась особенно ярко летом 1941 года, а у немцев неподготовленность к противотанковой обороне все больше становилась очевидной по мере непрерывного роста числа танков Т-34. В этой связи весьма показательными будут цифры о наличии танков у обеих сторон[67].

К началу Русской военной кампании в германских сухопутных войсках на Востоке насчитывалось 3660 танков. С русской стороны им противостояло значительно большее количество танков, численность которых превосходила немецкий состав в 4–5 раз. До конца октября 1941 года потери германской армии составили около 1900 танков, которые все же удалось покрыть за счет поступлений на фронт новых боевых машин, произведенных германской промышленностью. Потери же русских за тот же промежуток времени были в 10 раз больше, но и пополнение новыми машинами шло соответственно быстрее. К тому же замена выбывших из строя танков на Т-34 значительно повышала общие качественные характеристики русских бронетанковых войск.

Вместе с тем стоит заметить, что танк Т-34 уступал немецкому стандартному танку T-IV, состоявшему на вооружении в первые годы Русской кампании. Это касалось в первую очередь технической и тактической обученности экипажей, а также качества вооружения и оптических приборов. Однако по степени броневой защиты и по своей проходимости русский танк Т-34 настолько превосходил немецкий танк T-IV, что стал весьма опасным противником для немецких танковых частей, а для пехотных подразделений и противотанковой обороны немецкой армии в целом представлял собой настоящий кошмар.

Немецкие бронетанковые войска во время военной кампании на Востоке вынуждены были сражаться при непрерывно возрастающем численном превосходстве противника в танках. Это объяснялось тем, что Германии приходилось вести войну на несколько фронтов в условиях, когда русские получали большое количество американских танков по ленд-лизу, а германская армия несла огромные потери в ходе крупных отступлений. Так, после окончания последовавших вслед за катастрофой под Сталинградом широкомасштабных оборонительных сражений в начале мая 1943 года на всем Восточном фронте насчитывался всего 1621 немецкий танк, из которых 501 находился на ремонте в прифронтовой полосе. Из общего количества только 100 машин относились к типу «Тигр». Основная же масса приходилась на танки Т-III и T-IV, имевшиеся примерно в равном количестве. Через четыре недели общее число немецких танков вновь выросло и достигло 3032. Тогда их соотношение к русским танкам составило 1: 7. В последующие же годы данная пропорция изменялась только в пользу русских.

В этой связи примечательными являются общие показатели по выпуску танков промышленностью двух воюющих друг с другом государств. С 1 января 1941 года и до конца войны Германия произвела всего около 25 000 танков, тогда как со сборочных конвейеров русских заводов сошло 150 000 танков.

В таких условиях русское командование, конечно, могло допускать некоторое пренебрежение к противотанковой обороне, по крайней мере в вопросе производства противотанковых средств, так как самым эффективным средством борьбы с танками являются сами танки.

Иначе обстояло дело у немецкой стороны. На Восточном фронте в течение четырех лет войны находилось в среднем около 30 танковых и моторизованных дивизий, а также от 120 до 140 пехотных дивизий. При этом если даже немецкие танковые соединения встречались с большими трудностями при отражении русских массированных танковых ударов, то что говорить о пехотных дивизиях, которые в течение всех лет Русской военной кампании ощущали острый недостаток в противотанковых средствах.

При оценке этого отрицательного опыта противотанковой обороны в военной литературе послевоенного периода часто приходят к выводу, высказанному одним американским командиром дивизии, который заявил: «Вторая мировая война, по-видимому, доказала, что для борьбы с танком необходим танк».

Бесспорно, танк является самым эффективным противотанковым средством. Однако возникает вопрос: является ли он наилучшим средством во всех случаях?

При любом способе ведения наступательных действий против сильного в танковом отношении противника в настоящее время танк является единственно возможным средством достижения успеха. Однако Вторая мировая война на всех этапах показала, что армия, вынужденная перейти к стратегической обороне, горько расплачивается, если она, наряду с бронетанковыми войсками, не имеет достаточно мощных средств противотанковой обороны.

При этом вопрос о противотанковой обороне становится особенно острым не тогда, когда одному танку, как высказался американский командир дивизии, приходится поражать только один неприятельский танк, а тогда, когда одному танку доводится сражаться против десяти и более вражеских танков. А ведь в современных условиях с возможностью возникновения подобной диспропорции приходится считаться не только в период стратегической обороны, но и на любом этапе боевых действий, которые характеризуются постоянными ограниченными по времени и месту изменениями боевой обстановки, быстрым переходом от наступления к обороне и обратно. Поэтому переложение на бронетанковые войска всех задач по противотанковой обороне означало бы только распыление самой ценной боевой силы. Расходование столь дорогостоящего боевого средства при проведении тактических противотанковых мероприятий было бы крупной ошибкой. Армия, не имеющая достаточного количества противотанковых средств и поэтому вынужденная использовать свои танки для защиты пехоты от танков противника, неизбежно встанет перед необходимостью распыления танковых сил и в результате выпустит столь ценное оружие из своих рук.

Таким образом, подобное решение проблемы противотанковой обороны возложило бы тяжелое бремя на род войск, призванный обеспечивать победу.

Опыт Второй мировой войны показывает, что противотанковое оружие, приборы и средства должны являться настолько легкими и дешевыми, чтобы можно было наладить их массовое производство без особенно большой нагрузки на военный потенциал и обеспечить их массовое применение во всех родах войск без ущерба для боеспособности. Если учесть, что Германия начала Русскую военную кампанию, имея всего лишь немногим более 3500 танков, и добилась с их помощью крупных оперативных успехов, то становится ясным, что при современном уровне мирового производства танков их роль в будущей войне еще более возрастет. Тот факт, что американские танки не выполнили возложенные на них задачи на втором этапе войны в Корее, которую один американский танковый командир назвал «страной долин, где во фронтальном направлении может двигаться только один танк», еще ни о чем не говорит. Европейская равнинная территория представляет собой идеальную местность для действий танковых армий в таких масштабах, которых Вторая мировая война не знала даже в самом первом приближении. Этот неоспоримый факт, а также опыт и уроки Второй мировой войны, особенно операций во время восточного военного похода, настойчиво требуют принятия самых серьезных мер по обеспечению надежной противотанковой обороны войск.

Тактика русских бронетанковых войск

Знание особенностей тактики бронетанковых войск противника составляет основу для принятия всех необходимых мер по обеспечению противотанковой обороны своих войск. При этом при оценке таких особенностей необходимо осознанно освобождаться от традиционных принципов, господствующих в немецких бронетанковых войсках.

Русские бронетанковые войска времен Второй мировой войны – самые мощные по количеству танков в мире – начиная с осени 1941 года обладали таким все возрастающим явным численным превосходством, что их командование могло себе позволить привлечение танков к решению практически любых возможных задач.

При этом, в частности, речь шла о применении танков:

• в рамках оперативно вводимых в бой танковых корпусов или бригад;

• для непосредственной поддержки пехоты;

• как костяк противотанковых рубежей;

• в качестве самоходной артиллерии.

Несмотря на то что в некоторых случаях у русских имело место разрозненное использование танков, они тем не менее не совершали ошибок и не распыляли свои бронетанковые силы. Однако их методы управления крупными танковыми соединениями приблизительно до 1943 года были еще несовершенными. Позднее, особенно во время больших сражений в 1945 году, как в оперативном, так и в тактическом отношении они достигли в этом вопросе верха искусства. Русские научились использовать на свой манер применявшиеся немцами наступательные методы, основанные на взаимодействии танков и БТР. При этом русские компенсировали боевую мощь и скорость передвижения бронетранспортеров массой применявшейся пехоты. Они, например, проводили совместное наступление танков и стрелков пятью последовательными эшелонами.

Боевой порядок строился следующим образом – впереди и позади каждого из двух танковых эшелонов следовал эшелон пехоты. Всего получалось два танковых и три пехотных эшелона[68]. В результате русские нашли исключительно удачный путь к достижению успеха в современном наступлении, заключающийся в наращивании силы удара из глубины и в тесном взаимодействии танков с сопровождающей их пехотой.

Эта тактика, между прочим, являлась своеобразным ответом на постоянный, начиная с 1944 года, рост эффективности немецкой противотанковой обороны пехоты, достигнутый благодаря применению «Панцерфаустов» и «Офенроров».

Русские основы применения бронетанковых войск просматриваются и в распределении танков по отдельным соединениям. Так, в начале 1945 года имевшиеся у них в общей сложности 30 000 танков предположительно были распределены следующим образом: примерно 10 000 танков – по семидесяти танковым корпусам[69] и самостоятельным танковым соединениям, а 20 000 – по четыремстам стрелковым дивизиям и танковым бригадам.

Танковые корпуса и самостоятельные танковые соединения использовались исключительно в интересах решения оперативных задач, а танки стрелковых дивизий – как средство непосредственной поддержки пехоты (по примеру немецких САУ), а также как средство противотанковой обороны и в качестве самоходной артиллерии.

Особенно показательным в боевых действиях русских танков в последние два года войны было их теснейшее взаимодействие с пехотой. При этом в наступлении русские всегда (за исключением наступления в лесу или на сильно пересеченной местности) стремились в первом эшелоне пустить танки.

В ходе преследования приданная пехота садилась на танки, и оно, как правило, велось непрерывно, не прекращаясь даже ночью.

Особенно неприятными были действия русских танков, используемых в качестве самоходной артиллерии. В этом случае они уничтожали прямой наводкой одну огневую точку за другой, зачастую ведя огонь с большого и безопасного для них расстояния, умело используя естественные укрытия, то появляясь, то опять исчезая.

Противотанковая оборона войск

Тактические принципы противотанковой обороны войск в очень большой степени зависят от уровня развития техники. Поэтому сначала необходимо ознакомиться в общих чертах с техническим опытом использования противотанковых средств накануне войны и в ходе ее.

Противотанковые средства

«Классическое» противотанковое орудие – противотанковая пушка (на механической тяге)

Первые довоенные образцы 37-мм и 50-мм противотанковых орудий на механической тяге соответствовали требованиям того времени по бронепробиваемости, дальности стрельбы, весу и низким габаритам. Однако к началу войны развитие танков опередило процесс совершенствования противотанковых орудий. Увеличение толщины брони и улучшение формы танка направили развитие противотанковых орудий по пути, который закончился тупиком. Возрастание калибра с 37 до 88 мм привело к повышению веса орудия с 0,5 до 4,5 т. В результате этого противотанковое орудие стало в тактическом отношении практически непригодным.

Увеличение начальной скорости снаряда с целью повышения бронепробиваемости и улучшения точности стрельбы привело к удлинению ствола с 1,5 до 6,5 м. Это также отрицательно сказалось на тактической пригодности орудия.

С другой стороны, создание кумулятивных боеприпасов потребовало понижения скорости полета снаряда, что, в свою очередь, повлекло за собой снижение точности стрельбы. Кроме того, противотанковые орудия (на механической тяге) с их большими по размерам небронированными средствами тяги практически не могли передвигаться по полю боя. Они постоянно опаздывали с готовностью к открытию огня (из-за потери времени на прицепление к тягачу и снятие орудия с передка) и требовали значительного увеличения численности боевого расчета, вынужденного вести бой не имея броневой защиты.

Опыт Второй мировой войны со всей ясностью показал, что обычные противотанковые орудия на механической тяге больше не могут поспевать за дальнейшим совершенствованием танков. Они никоим образом не соответствуют требованиям, предъявляемым к оружию современными условиями маневренного ведения боевых действий, и поэтому не могут находиться на вооружении современных войск.

Безоткатные орудия

Выход из тупика, в который зашло развитие противотанковых орудий, следует искать в легких безоткатных орудиях. В конце войны они еще не были готовы для принятия на вооружение войск. Даже сегодня тактическое использование безоткатных орудий ограничивается демаскирующими признаками, связанными с выделением при выстреле большого количества дыма и наличием присущего этим орудиям характерного звука выстрела.

Если удастся эти недостатки устранить и обеспечить достаточную точность стрельбы на расстояниях до 1000 м, то вопрос борьбы с танками противника на дальностях от 300 до 1000 м путем использования безоткатных орудий можно считать решенным.

Противотанковые средства пехоты

Огромное количество танков, подбитых немецкими войсками с помощью противотанковых средств пехоты, говорит само за себя. При этом с помощью мин, ручных гранат и магнитных кумулятивных мин[70] была выведена из строя лишь небольшая часть танков. Основное же число подбитых танков приходилось на «Панцерфауст». Однако «Панцерфауст» при грубой наводке и большом рассеивании давал хорошие результаты лишь при стрельбе по целям, удаленным не более чем на 80 м. Баллистические характеристики и основные тактико-технические данные ружейных противотанковых гранат (выстреливавшихся из ружейной мортирки, прикреплявшейся к стволу) также были неудовлетворительными. К этому следует добавить, что, в отличие от «Панцерфауста», воздействие ружейной противотанковой гранаты на экипаж и внутреннее оборудование танка было очень незначительным. Поэтому ружейные противотанковые гранаты в качестве средства борьбы с танками применялись очень редко.

Факты говорят о большом мужестве немецких солдат всех родов войск, проявленном в ближнем бою с танками. Однако из этого не следует делать неправильные выводы и переоценивать значение ближнего боя с танками. В пользу этого говорит резкое снижение показателей результатов борьбы с танками с января 1945 года. Тогда русские начали применять новый способ защиты от истребителей танков, заключавшийся в охране машин в ходе боя стрелками, окружавшими танки на расстоянии 100–200 м. Кроме того, если местность не предоставляла истребителю танков условий для укрытия, то ближний бой с танками становился почти невозможным.

Опыт прошедшей войны убедительно свидетельствует, что противотанковое оружие наряду с небольшой высотой линии огня, высокой бронепробиваемостью и большими поражающими свойствами должно обладать также достаточной точностью стрельбы на дальности в 200–300 м. При этом нельзя допускать значительного увеличения его веса.

Противотанковая пушка на самоходном лафете, САУ и самоходная противотанковая пушка

Противотанковое орудие на самоходном лафете представляет собой открытую конструкцию в виде обычной противотанковой пушки, установленной на шасси танка, с противоосколочной лобовой, а также боковой броней и небольшим горизонтальным углом обстрела. При массовом появлении на поле боя танков противника и в ходе непрерывных танковых боев эти весьма высокие, слабо бронированные и малоподвижные машины в большинстве случаев оказывались в тяжелом положении.

САУ и самоходные противотанковые пушки представляют собой полностью бронированные, вездеходные боевые машины без вращающейся башни с толстой лобовой броней и мощной пушкой. Эти машины хорошо проявили себя в качестве подвижного боевого средства, использовавшегося как в обороне, так и в наступлении на решающих направлениях. Их недостатки заключаются в том, что они имеют малый угол горизонтального обстрела и большую уязвимость в ближнем бою. Поскольку по расходу металла и стоимости изготовления САУ, а также самоходные противотанковые орудия вряд ли были дешевле танков, то ликвидировать за их счет количественное превосходство противника в бронемашинах в годы войны не удалось. Несмотря на все положительные качества, таких боевых средств было слишком мало для того, чтобы решительным образом улучшить противотанковую оборону войск. К главному недостатку этих боевых машин относилось следующее – они не являлись дешевым массовым противотанковым средством.

Полевая и зенитная артиллерия

В довоенное время полевая артиллерия в армиях всех стран, за исключением России, почти не готовилась к решению задач по борьбе с танками. В России же, наоборот, противотанковая оборона была в руках артиллеристов.

В Германии в связи со снятием с вооружения 75-мм полевой пушки и введением взамен ее 105-мм легкой полевой гаубицы был сделан решающий шаг, который исключал возможность непосредственного использования полевой артиллерии для борьбы с танками. Принятие же на вооружение кумулятивных снарядов, наоборот, обеспечило артиллерию, находящуюся на огневых позициях, более надежным средством самообороны от танков противника. При стрельбе по танкам прямой наводкой она часто добивалась значительных успехов.

Стрельба по танкам непрямой наводкой также не может играть решающей роли в противотанковой обороне. При отражении танковых атак противника главная задача артиллерии, стреляющей с закрытых огневых позиций, по большей части заключается в отсечении пехоты от танков и создании тем самым благоприятных условий для уничтожения последних средствами ближнего боя.

Достаточной точностью стрельбы и большой бронепробиваемостью обладала 88-мм зенитная пушка, показавшая себя как хорошее противотанковое средство при стрельбе на значительные расстояния. Однако ввиду больших габаритов она могла вести борьбу с танками на дальностях не менее 1000 м, что обычно возможно лишь на открытой равнинной местности. В остальном же для этой пушки характерно все то, что было сказано выше в отношении противотанкового орудия на механической тяге.

Борьба с танками с воздуха

Как показал опыт прошлой войны, авиация также способна вести эффективную борьбу с танками. В германских вооруженных силах некоторые эскадрильи тактической авиации специализировались в качестве «истребителей танков» и достигали в этом значительных успехов. Однако использование авиации для борьбы с танками предъявляет чрезвычайно высокие требования к человеку и самолету и возможно, как правило, лишь при наличии превосходства в воздухе, а также других благоприятных летных условий.

С другой стороны, боевые действия в период вторжения англо-американских войск на Западе весьма ясно показали, что в условиях превосходства в воздухе авиация способна сковать действия танковых соединений, воспретить проведение ими тактического и оперативного маневра в дневное время, а также нарушить снабжение.

Авиация в борьбе с танками является «длинной рукой» и при соответствующих условиях становится важным звеном в системе противотанковой обороны.

Противотанковые препятствия и мины

Противотанковые заграждения всех видов (противотанковые рвы, эскарпы[71] и контрэскарпы[72], затопленные участки местности, завалы на дорогах, минные поля) показали во Второй мировой войне весьма низкую эффективность. Но и различные долговременные, а также легкие укрепления полевого типа тоже не оправдали возлагавшихся на них надежд вследствие того, что соответствующие наступавшие войска имели слишком большое количественное превосходство в технике и личном составе. Во всяком случае, ни линия Мажино, ни Западный вал серьезно не оборонялись. Их кажущаяся несостоятельность объясняется не столько техническими недостатками фортификационного оборудования, сколько слабостью самих оборонявшихся, ибо известно, что даже сильно укрепленные позиции сами себя не обороняют.

В качестве противоположного примера можно привести русские оборонительные позиции на Курской дуге, на которых в июле 1943 года были остановлены хорошо вооруженные немецкие танковые соединения. Причем в этом случае большую роль сыграли именно русские противотанковые рвы и минные поля.

Таким образом, противотанковые заграждения всех видов следует рассматривать лишь как средство усиления и облегчения противотанковой обороны. Если в результате столкновения с этими средствами противник поведет свое танковое наступление в выгодном для обороняющегося направлении или, по крайней мере, вынужден будет ограничиться более медленными и осторожными действиями, то тогда можно считать, что затраченные усилия не пропали даром.

Выводы

Тактико-технические требования

На основании опыта организации противотанковой обороны во время прошедшей войны к дальнейшему развитию противотанкового вооружения можно предъявить следующие требования.

В отношении противотанковых средств решающим является их тактическая пригодность. Если будет иметь место недооценка противотанковых средств, то даже очень удачное техническое решение на практике может оказаться неприемлемым. Желать от одного определенного вида оружия удовлетворения всех требований бессмысленно. Компромиссное решение можно найти лишь при сознательном отказе от определенных положительных, но не основных качеств в пользу главного. Например, при разработке противотанкового орудия, предназначенного для использования на переднем крае, для обеспечения небольшой высоты траектории полета снаряда и снижения его веса можно пожертвовать дальностью стрельбы. Чтобы избежать завышения требований по бронепробиваемости, необходимо сразу же отказаться от попытки обеспечить пробитие наиболее сильно бронированных частей танка. Конечно, при условии, если эти части составляют лишь незначительную долю всей его поверхности, а требуемое увеличение бронепробиваемости повлечет за собой значительное ухудшение других характеристик противотанкового орудия.

В свете вышеизложенных принципиальных положений можно было бы предложить два основных типа противотанковых орудий.

Первый тип – безоткатное орудие

Оно предназначено для использования на передовых позициях мотопехоты, а также в составе противотанковых дивизионов дивизий. Практическая дальность его стрельбы по стандартным танкам противника может не превышать 1000 м. Орудие необходимо перевозить на вездеходной легкобронированной машине, имеющей небольшую высоту. Общий вес машины вместе с орудием не должен превышать 3 т. В такой конструкции надлежит предусмотреть возможность ведения огня как непосредственно с машины, так и с земли, то есть после снятия орудия с машины. Конструкцию безоткатного орудия следует сделать настолько низкой и легкой, чтобы оно могло передвигаться на любой местности силами орудийного расчета[73]. Орудие не должно демаскировать себя при выстреле.

Второй тип – противотанковая самоходная артиллерийская установка

Она предназначена для использования в качестве средства борьбы с танками на наиболее важных участках фронта. На ее вооружении должно стоять особенно мощное орудие, способное пробивать броню любого тяжелого танка противника еще до его подхода на дальность действительного огня своей танковой пушки. От башни в пользу мощной лобовой брони можно отказаться, причем при необходимости допустимо даже ослабление боковой бортовой брони. В качестве базы может быть использовано только шасси танка. При этом для промежуточного решения при определенных обстоятельствах возможно также использование даже устаревших, но в эксплуатационном отношении полноценных конструкций.

В качестве противотанковых средств пехоты можно предложить:

Ручной противотанковый гранатомет «Базука». Для самозащиты от танков его целесообразно использовать как противотанковое средство во всех родах войск. Дальность точной стрельбы гранатомета необходимо повысить при нефронтальном движении танка до 150 м, а по другим бронированным целям – до 300 м. Увеличивать габариты ручного противотанкового гранатомета ни в коем случае не следует, а вот высоту траектории гранаты необходимо значительно снизить.

Ружейный противотанковый гранатомет. Ружейным противотанковым гранатометом надлежит вооружить максимально большое число военнослужащих всех родов войск, имеющих стрелковое вооружение (винтовки, карабины, автоматы и т. д.). У этого легкого и не обнаруживающего себя массового противотанкового средства необходимо обеспечить достаточную точность стрельбы на дистанции до 200 м и увеличить поражающее действие гранаты по экипажу и внутреннему оборудованию танка. В дальнейшем данному гранатомету следует отдать предпочтение перед неудобным в обращении и демаскирующим себя ручным противотанковым гранатометом «Базука».

Потребность в противотанковых средствах и организационное строение

Противотанковые пушки

При определении требуемого количества противотанковых средств и их организационного строения необходимо исходить из следующих тактических соображений:

• ширины фронта обороны, который в нормальных условиях призваны занимать соответствующие соединения;

• количества танков, которое наступающий противник может применить на данном участке, руководствуясь принятыми у него особенностями тактики ведения боя.

Если взять за основу характерные для Европы условия местности, в которых противотанковая пушка может вести действительный огонь по танкам в среднем на дальностях до 500–700 м, а также то обстоятельство, что для надежности поражения цели необходимо обеспечить ведение огня по ней минимум из трех пушек (одна ведет фронтальный, а две – фланкирующий огонь[74]) с возможностью его переноса в глубину, то наименьшая потребность войск составит приблизительно 20 противотанковых орудий на 1 км фронта. При этом необходимо учитывать, что приведенные здесь цифры определены для противотанковых орудий, имеющих ограниченный сектор горизонтального обстрела. Это означает, что в полосе каждой мотопехотной дивизии, занимающей фронт обороны в 10 км, должно действовать 200 противотанковых пушек.

С другой стороны, если исходить из количества танков противника, то тогда при подсчетах следует ориентироваться на средние, а не самые высокие показатели. Ведь насыщение войск противотанковыми средствами до такой степени, когда они собственными силами могли бы отразить любую танковую атаку, противоречит самому принципу управления войсками. Это привело бы к такому положению, когда на не атакованных танками участках фронта сотни противотанковых орудий стояли бы без использования, в то время как на направлениях, где противник предпринимает массированные танковые атаки, в этих орудиях ощущался бы недостаток.

На основе опыта последних двух лет войны «крупным наступлением» необходимо считать наступление при тактической плотности 200 танков на 1 км фронта, а «нормальным наступлением» – наступление трех пехотных дивизий, имеющих приблизительно 200–250 танков, при общей ширине фронта наступления в 10 км.

Исходя из вышеприведенных расчетов, этим 200–250 танкам противостояло бы 200 противотанковых пушек и около 70–80 танков. По опыту прошедшей войны такое соотношение между атакующими танками и противотанковыми средствами на Восточном фронте оказывалось достаточным во всех успешных оборонительных сражениях.

Противотанковые пушки[75] являются относительно дешевым массовым средством борьбы с танками, и такими их следует производить впредь. При этом стоимость противотанковой пушки не должна превышать 5 процентов от стоимости танка! Здесь важно помнить, что любая экономия за счет снижения количества противотанковых орудий является роковой ошибкой!

Противотанковые средства пехоты

«Базука» является основным средством пехоты для борьбы с танками в ближнем бою. В каждом взводе необходимо иметь отделение, вооруженное двумя, а лучше тремя ручными противотанковыми гранатометами. Кроме того, такие отделения должны быть в каждой роте, батальоне, а также во всех штабах.

Ружейный противотанковый гранатомет как легкое массовое противотанковое средство должен быть на вооружении во всех находящихся на фронте пехотных подразделениях. Необходимо стремиться к тому, чтобы при штабах, в полевой и зенитной артиллерии, а также в тыловых службах тоже имелось достаточное количество таких гранатометов, чтобы в случае необходимости отразить прорвавшиеся танки своими силами.

Тактический опыт. Основные положения

Боевой опыт прошедшей войны показал, что цель противотанковой обороны заключается не столько в отражении атаки танков и личной защите солдата, сколько в прикрытии своего подразделения. Однако задача по сдерживанию танкового наступления силами пехоты из-за слабости средств противотанковой обороны была тогда практически невыполнима[76].

В настоящее время в результате дальнейшего развития техники появились такие противотанковые средства, которые в состоянии справиться с этой задачей.

Наступление танков противника, особенно в конце войны, в большинстве случаев проводилось в виде совместных действий танков и сопровождающей их пехоты[77]. Для отражения такого наступления (при условии использования описанных выше видов вооружения) необходимо выработать соответствующие методы обороны.

Ценность современной обороны измеряется прежде всего отражающей огневой силой всех видов оружия. Однако максимального эффекта при этом можно достичь лишь в том случае, если огневые средства будут своевременно сосредоточены в нужном месте и нанесут удар в слабое место противника. Характерным для большинства отбитых атак в период прошлой войны было то, что они отражались еще за 200–400 м от переднего края обороны. Решающее значение при этом обычно имел огонь артиллерии. Но даже мощный сосредоточенный артиллерийский огонь оказывает больше беспокоящее, чем уничтожающее воздействие на танковые атаки противника. Боевой опыт, и прежде всего последних лет войны, показал, что одного лишь отсечения танков от сопровождающей их пехоты уже недостаточно. В современных условиях необходимо потребовать одновременного уничтожения танков и пехоты на одном и том же рубеже сосредоточенным огнем всех огневых средств. Всякое другое решение будет означать лишь распыление огня, а вместе с ним и всех обороняющихся сил. Если не выполнить это условие, то оборона сведется к боям на нескольких, отделенных друг от друга направлениях, а именно:

1. «Артиллеристском», когда артиллерия будет вести огонь по целям, расположенным впереди и на большом удалении от оборонительных позиций.

2. «Пехотном», когда пехотинцы будут сосредоточивать огонь непосредственно перед передним краем и по самому переднему краю.

3. «Противотанковом», когда противотанковые средства будут вести огонь в глубине своей обороны.

Современная техника в состоянии обеспечить практическую дальность стрельбы противотанковых пушек до 1000 м без изменения их основных тактико-технических данных по габаритам и весу, что позволит устанавливать их уже на достаточном удалении от переднего края (на расстоянии от 200 до 500 м от передовых оборонительных сооружений). При этом они должны быть готовы открыть огонь по целям, находящимся в 500–700 м от передовых опорных пунктов.

Общий сектор обстрела[78] более 1000 м в условиях средне-европейской местности встречается крайне редко. В большинстве случаев практическая дальность стрельбы прямой наводкой будет значительно меньше. Однако при соответствующем расположении переднего края (например, где возможно на обратных склонах, где необходимо – непосредственно за гребнем высоты или на передних склонах) противотанковые средства можно избавить от необходимости подвергаться опасности из-за выбора подходящего места для стрельбы прямой наводкой на очень большие дальности. Ведь задачи противотанковой обороны по защите пехоты, в частности, сводятся к следующему:

• не дать танкам противника раздавить пехоту своими гусеницами;

• не допустить ведения огня из танковых пушек с расстояния от 300 до 500 м по опорным пунктам и оборудованным для круговой обороны позициям пехотных отделений, расположенным на переднем крае.

Обе эти задачи неразрывно связаны между собой, так как атакующие танки, два эшелона которых взаимно поддерживают друг друга огнем в сопровождении эшелонов пехоты, своими действиями стремятся рассредоточить огонь противотанковых средств и нарушить общую систему обороны.

В выполнении двух указанных выше задач как раз и решаются проблемы любой современной противотанковой обороны. При ее организации необходимо учитывать определенную последовательность совместного наступления пехоты и танков противника, которое, если не считать подготовительный период (занятие исходных позиций, планирование и ведение огня на разрушение и т. п.), может быть разделено на три фазы:

• первая фаза – создание огневой завесы стрельбой артиллерии, минометов и танков;

• вторая фаза – начало движения первого эшелона танков и его подход на максимальной скорости к переднему краю обороны; огневая поддержка, осуществляемая вторым эшелоном танков путем уничтожения прицельным огнем отдельных опорных пунктов обороняющегося; огонь на уничтожение противотанковых средств, ведущийся всей артиллерией наступающего;

• третья фаза – удар в глубину силами первого эшелона танков; расширение прорыва в сторону флангов и уничтожение передовых оборонительных сооружений вторым танковым эшелоном; атака первого эшелона пехоты с целью оказания поддержки второму эшелону танков при уничтожении опорных пунктов.

Если при таком наступлении противотанковая оборона не будет построена по принципу организации активной защиты пехоты, то наступающий порознь и последовательно уничтожит и живую силу, и огневые средства обороняющегося.

Первой жертвой станет беззащитная пехота. Затем окажется разгромленной противотанковая оборона, лишенная защиты со стороны пехоты. А после этого будет уничтожена самая ценная часть обороны – артиллерия, вынужденная вести бой с танками один на один. Поэтому противотанковая оборона всех родов войск является не пустым лозунгом, а безусловной их обязанностью, когда путем самоотверженного взаимодействия они объединяют свои силы с тем, чтобы не быть разгромленными поодиночке.

Танки являются оружием, которое объединяет в себе основные признаки трех родов войск. Танк способен:

• наступать по сравнению с пехотинцем быстрее и с большим эффектом, оставаясь при этом «подвижным полевым укреплением». Однако танк оказывается беззащитным, если он, действуя без поддержки своей пехоты, встречается с современными противотанковыми средствами пехоты противника;

• уничтожать пехотные цели и противотанковые средства обороняющегося как артиллерист. В то же время танк имеет весьма ограниченный боекомплект, пополнение которого боеприпасами при быстром продвижении в глубину обороны противника затруднено;

• уничтожать танки и самоходные артиллерийские установки обороняющегося подобно противотанковому средству. Вместе с тем танк представляет собой крупную мишень, привлекающую пристальное внимание всех своих противников, в том числе и неприятельской авиации.

Таким образом, исходя из перечисленных выше слабых сторон танка, а также сильных сторон каждого из трех главных его противников (пехоты, артиллерии и противотанковых средств), напрашивается вывод о том, что можно выработать такие методы ведения оборонительных действий, которые превосходили бы современные способы танкового наступления.

Противотанковая оборона всех родов войск является, таким образом, важнейшей проблемой управления войсками и задачей не одного, а нескольких родов войск. Какие же требования должно предъявлять командование к родам войск, участвующим в противотанковой обороне? Рассмотрим этот вопрос последовательно.

Пехота

Противотанковая оборона

Пехота должна рассматривать свое противотанковое оружие ближнего боя не только как средство, применяемое для самообороны в случаях крайней необходимости, но и видеть в «Базуке», а также ружейном противотанковом гранатомете активное боевое средство.

Это имеет не только психологическое, но и большое практическое значение. Первым важным фактическим результатом здесь явится то, что наступающие танки противника будут вынуждены принимать меры предосторожности и постоянно поддерживать непосредственную связь с пехотой, медленно продвигающейся за ними в пешем порядке.

В первую очередь противотанковые средства пехоты необходимо использовать для борьбы с первым танковым эшелоном, который в большинстве случаев идет впереди своей пехоты и поэтому более уязвим. Если обороняющаяся пехота пропустит через себя танки первого эшелона, чтобы уничтожить их сзади, то она не сможет уже выполнить эту задачу, так как к тому времени со стороны противника вместе с первым эшелоном неприятельской пехоты подойдет второй эшелон танков, от которых собственная пехота будет вынуждена защищаться. Положение, когда противник находится «со всех сторон», всегда являлось началом разгрома, не говоря уже о дезорганизующем воздействии такой обстановки на противотанковые средства, минометы и, наконец, артиллерию, находящиеся в глубине оборонительной полосы.

Однако противотанковые средства пехоты ни в коем случае не следует «бросать навстречу» противнику. Огонь из «Базук» и ружейных противотанковых гранатометов по танкам следует вести с укрытых, расположенных на флангах позиций. При этом стрелки не должны образовывать собой мишень для оружия неприятельской пехоты. Им надлежит открывать огонь по танкам, которые на ходу способны распознать цель, как правило, лишь на расстоянии 100 м, с дистанции около 200 м. А вот на сильно пересеченной местности наиболее эффективным может быть более позднее открытие огня. При использовании же многочисленных позиций на обратных склонах такое вообще станет обычным явлением.

«Базуки» во взводных или ротных опорных пунктах оборонительной полосы должны использоваться в тех местах, где действия войсковых противотанковых пушек, противотанковых самоходных артиллерийских установок и своих танков по тем или иным причинам ограничены. Чаще всего это будет иметь место на непросматриваемой и сильно пересеченной местности.

Противотанковые орудия пехоты

Противотанковые пушки пехоты являются частью общей «тактической обороны». Их боевое использование будет рассмотрено чуть ниже в пункте «План противотанковой обороны».

Общие правила ведения боя

Эти правила могут быть сформулированы следующим образом: основная часть пехоты, находясь в укрытиях в готовности к отражению атаки, ожидает подхода противника на дистанцию 200, 100 м или еще ближе. Исключение составляют лишь отдельные пулеметы, которые, начиная огневой бой заблаговременно, вынуждают противника отойти в укрытия и вводят его в заблуждение относительно расположения и истинных размеров опорных пунктов, а также оборудованных для круговой обороны позиций пехотных отделений. Минометы сосредоточенным огнем уничтожают отошедшую в укрытия неприятельскую пехоту и препятствуют ее взаимодействию с танками.

Артиллерия

Главная задача артиллерии состоит в том, чтобы интенсивным огнем отсечь наступающую пехоту от танков и отделить танковые эшелоны от пехотных. При этом необходимо не только заставить неприятельскую пехоту залечь, но и вынудить ее отказаться от ведения любых активных действий против передовых опорных пунктов и истребителей танков. Затем она уничтожается сосредоточенным огнем.

Артиллерия может также обеспечить сильное моральное воздействие и нанести неприятелю большие материальные потери в период, когда его танки находятся на исходных позициях и сосредоточились для перехода в наступление.

При этом контрбатарейная борьба не должна прекращаться даже во время атаки танков противника. Как показал опыт прошедшей войны, специфической особенностью наступления русских являлось оказание танкам и пехоте непосредственной артиллерийской поддержки даже в период ведения ими ближнего боя, несмотря на возможные потери от собственного огня. Поэтому на данной фазе наступления неприятеля необходимо прежде всего подавлять его артиллерию.

Основные средства противотанковой обороны

Основными тактическими средствами противотанковой обороны являются противотанковые пушки пехотных частей и противотанкового дивизиона дивизии, а также выделенные для взаимодействия самоходные противотанковые пушки резерва главного командования. Кроме того, в качестве противотанкового средства иногда используются также и танки. От четкого взаимодействия этих сильно отличающихся друг от друга противотанковых средств зависит устойчивость противотанковой обороны каждого соединения. Благодаря тому, что данные средства под воздействием пехотного и артиллерийского огня противника полностью сохраняют свою подвижность на поле боя, создается возможность ответить на массированное применение противником танков сосредоточением противотанковых средств на важнейшем направлении.

Для того чтобы борьбу с танками противника можно было начать на удалении 1000 м от передовых опорных пунктов, противотанковые средства располагаются на заранее подготовленных огневых позициях во всей оборонительной полосе, начиная от переднего края. Любое их выдвижение навстречу для открытого танкового боя так же неправильно, как и выжидание на расположенных в линейном или шахматном порядке огневых позициях.

Атаки танков – это своеобразные «удары молота», наносящиеся по конкретным участкам переднего края. Вот почему по танкам следует наносить ответные удары там, где они пытаются достичь решающего успеха. При этом необходимо учитывать, что направление главного удара атакующих танков в большинстве случаев выявляется лишь тогда, когда отдельные передовые группы танков уже ведут ближний бой. Поэтому в глубине обороны всегда должны иметься и пополняться по мере их расходования сильные резервы противотанковых средств.

Необходимо принять меры, чтобы с огневых позиций противотанковых средств, расположенных на переднем крае обороны, можно было вести огонь по целям, находящимся на удалении минимум 500 м, а частично и до 1000 м. Огневые позиции, находящиеся в глубине, должны обеспечивать непосредственную огневую поддержку большинству опорных пунктов первой линии обороны и уничтожение прорвавшихся танков еще до выхода их в район основных артиллерийских огневых позиций.

План противотанковой обороны

План противотанковой обороны предусматривает сосредоточение усилий и организацию боевых действий всех видов оружия и средств с целью недопущения вклинения танков противника в оборонительную полосу и прорыва их в глубину обороны.

План противотанковой обороны должен разрабатываться в каждом подразделении и каждой части независимо от того, находятся ли они в обороне, ведут наступление или же отступают.

В каком объеме составлять этот план и оформлять ли его на бумаге – это вопрос времени, а не принципа.

При этом в плане противотанковой обороны особое внимание должно быть уделено:

• оценке местности и выбору позиций;

• инженерному оборудованию местности;

• порядку использования противотанковых средств;

• использованию данных разведки и рекогносцировки местности;

• организации службы предупреждения о танковой опасности.

План противотанковой обороны должен быть простым, конкретным и отвечать здравому смыслу. Это – план действия, а не художественное изложение «плана на бумаге».

Подробнее составляющие его пункты можно изложить следующим образом.

Оценка местности и выбор позиций

Как отмечалось в главе «Оборона» в разделах «Выбор позиции» и «Рекогносцировка позиции», главенствующее значение имеют вопросы организации противотанковой обороны. Именно им надлежит отдавать предпочтение по сравнению с требованиями, касающимися действий пехоты и артиллерии. Поэтому план противотанковой обороны должен быть составлен во всех деталях еще до того, как будет определено расположение оборонительных позиций, иначе он не принесет пользы, ибо в нем не будет самого важного – своевременного и правильного выбора позиций противотанковых средств.

Выбору позиций предшествует оценка местности. Столь любимая на тактических занятиях, проводившихся в мирное время, «оценка местности в танковом отношении» с делением ее на «танконедоступную» и «танкодоступную» на войне не нашла практического применения. Имеется лишь одно существенное естественное препятствие, способное задержать продвижение крупных масс танков, – это широкие и глубокие водные преграды. Решающие танковые наступления во время войны неоднократно и сознательно проводились на местности, которая по теориям мирного времени считалась «танконедоступной». Даже обширные лесные массивы, среднегорье, озера и болотистая местность теряли свое значение как танковые препятствия, если наступающей стороне удавалось внезапным ударом захватить отдельные переправы, проходы, теснины или перевалы.

Несмотря на высокую проходимость современных танков, влияние местности на их боевые действия и на организацию противотанковой обороны очень велико. Открытая местность, имеющая мало естественных укрытий, представляет собой идеальное поле боя для крупных танковых соединений, а вот местность, предоставляющая обзор на глубину не свыше 800—1000 м, является благоприятной уже для организации противотанковой обороны.

Инженерное оборудование местности

Мероприятия по инженерному оборудованию местности по важности занимают в плане противотанковой обороны следующее место после выбора позиций для противотанковых средств. Их проведение приобретает особое значение в тех случаях, когда местность снижает эффективность огня противотанковых средств, например на слишком открытой местности или при наличии труднопросматриваемых лощин. Важнейшими противотанковыми заграждениями являются: противотанковые рвы, эскарпы и контрэскарпы, а также минные поля.

Наиболее эффективными считаются эскарпы и контрэскарпы ввиду простоты их сооружения. Мины также представляют для танков большую опасность. Протяженное минное поле означает переход к наступлению в пешем порядке, а также необходимость создания плацдарма и проходов. В результате это приводит как минимум к большой потере времени.

Летом мины предпочтительнее устанавливать в лощинах, а зимой – на возвышенных местах. Это подтверждается тем, что в русском уставе бронетанковых войск содержится требование о том, что для движения следует выбирать лощины, чтобы избежать наблюдения противника и не попасть под огонь оружия с настильной траекторией. В то же время в нем отмечается, что зимой надлежит избегать движения по лощинам, так как там образуются крупные наносы снега и глубина снежного покрова бывает значительно большей, чем на возвышенных местах. А это создает опасность застрять в снегу.

Помимо планомерно проложенных минных полей, оправдала себя установка мин по следам первых прорвавшихся танков, так как последующие эшелоны танков, опасаясь минных полей, часто двигаются по следам танков первого эшелона.

Порядок использования противотанковых средств

Противотанковые огневые средства должны по возможности остановить атаку танков противника перед передним краем оборонительной полосы или, в крайнем случае, в глубине ее. В то же время в многочисленных боевых донесениях минувшей войны можно найти такие слова: «Пехотинец должен иметь пушку рядом с собой. Это важно и с моральной точки зрения!» Однако в интересах того же пехотинца данному требованию следует противопоставить иное утверждение: «Пехота должна настаивать, чтобы воздействие большинства противотанковых пушек осуществлялось впереди нее, а не жаждать оборудования огневых позиций орудий рядом с собой». Это необходимо осознать потому, что противотанковые орудия неизбежно вызывают на себя ответный огонь противника, который будет в этом случае поражать и позиции пехоты. Это во-первых. Во-вторых, потому, что расположение огневых позиций противотанковых пушек среди пехоты приведет к тому, что эти орудия сами будут уничтожены слишком рано.

Для любого противотанкового средства огромное значение играет сектор обстрела. Ведь перед каждым танком имеется зона, в которой он может уничтожить всех, кто там находится, оставаясь при этом практически неуязвимым. Это означает, что танк может поразить любого небронированного или слабо бронированного противника на таком удалении, на котором последний в лучшем случае может лишь попасть в него, но не вывести из строя.

Поэтому танк всегда будет стремиться вести огневой бой с противотанковыми средствами на больших дальностях, которые обеспечивают ему это преимущество. Задача же обороняющегося заключается в том, чтобы лишить танк данного преимущества. Отсюда и вытекает основное правило: идеальный сектор обстрела, то есть участок местности, назначаемый для поражения противника огнем прямой наводкой, должен соответствовать дальности действительного огня противотанкового средства[79].

Требование к противотанковой пушке о необходимости иметь слишком большой сектор обстрела неизбежно приведет к следующему: после первого же выстрела (даже если она раньше и не была обнаружена и находилась в ожидании выхода цели на дальность действительного огня) орудие немедленно будет «засвечено» перед всеми неприятельскими танками, находящимися в секторе обстрела и ожидающими его появления! Это относится ко всем противотанковым средствам, будь то противотанковые пушки, противотанковые САУ или «Базука». Если основное правило назначения сектора огня будет неукоснительно соблюдаться, то глубина противотанковой обороны образуется сама по себе.

Танки никогда не наступают поодиночке. Следовательно, и противотанковые пушки не должны применяться порознь. В этой связи стоит отметить, что сведение противотанковых орудий в «противотанковые боевые группы» (противотанковые опорные пункты) в составе не менее 3–5 орудий себя полностью оправдало.

Решающее значение имеет централизованное управление всеми противотанковыми средствами. Как показал боевой опыт, во время войны на наиболее ответственные участки обороны стягивались противотанковые орудия всех калибров. Кроме того, на этих участках в противотанковой обороне использовались также штурмовые орудия, противотанковые самоходные артиллерийские установки и другие огневые средства. Однако каждое из этих средств не знало о действиях другого.

Следствием этого являлось:

• отсутствие взаимодействия, в результате чего образовывались ненужные скопления противотанковых средств, приводившие к малоэффективному их использованию;

• создание взаимных помех при ведении огневого боя;

• несение потерь от собственного огня и многое другое.

Подобного можно избежать только при условии, если составление и осуществление плана противотанковой обороны, а также все управление боем будет сосредоточено в одних руках. В полосе обороны дивизии эти функции целесообразно возложить на командира противотанкового дивизиона. В рамках общего плана противотанковой обороны он должен отвечать за:

сосредоточение всех противотанковых огневых средств;

использование всех видов оружия в соответствии с их особенностями и возможностями, характером местности, а также тактической обстановкой;

организацию взаимодействия всех видов противотанкового оружия, направленную на сосредоточение главных усилий на важнейших направлениях.

Особенно важно обеспечить взаимное перекрытие секторов обстрела противотанковой артиллерии и противотанковых средств ближнего боя, с одной стороны, и полевой артиллерии – с другой. Только таким образом можно создать сплошной противотанковый огонь и исключить какие-либо промежутки, не находящиеся под воздействием огня противотанкового оружия.

Использование данных разведки и рекогносцировки местности

На основании данных разведки и рекогносцировки местности план противотанковой обороны должен постоянно дополняться и уточняться.

Для этого необходимо постоянно использовать:

• результаты воздушной разведки, особенно аэрофотоснимки;

• данные, добытые разведывательными и штурмовыми группами;

• данные радиоразведки (в частности, результаты пеленгации танковых радиостанций противника);

• постановку радиопомех.

Организация службы предупреждения о танковой опасности

Мероприятия по организации предупреждения о танковой опасности также включаются в план противотанковой обороны.

Во время прошлой войны предупреждение о танковой опасности, за редким исключением, было поставлено неудовлетворительно. Линии проводной связи в большинстве случаев выходили из строя еще до начала наступления танков, а радиосвязь часто нарушалась. Наиболее надежным средством были сигнальные ракеты, но и они использовались очень редко и к тому же применялись самостоятельно без приказов командиров взводов.

Выводы

Организация противотанковой обороны является сложной и многогранной проблемой. Она в значительной степени зависит от технического совершенствования боевых качеств танков и средств борьбы с ними.

Для совершенствования средств и методов борьбы с танками не может быть одного неизменного пути. Однако здесь имеется достаточно много возможностей. Эти возможности кроются не в одном роде войск, а также не в одних специально созданных и оснащенных для выполнения данной задачи частях.

Для надежной противотанковой обороны необходимо взаимодействие всех сколько-нибудь пригодных для этого сил и средств. Подобное положение важно учитывать как в тактике ведения боевых действий и организации управления войсками, так и в определении направлений технического развития оружия. Это также должно найти свое отражение в организации, вооружении и оснащении современной армии, включая не только боевые части, но и органы снабжения.

Если все средства противотанковой обороны будут использоваться разумно и в тесном взаимодействии, то можно будет освободить танковые части от выполнения несвойственных им задач.

Как бы ни менялись методы противотанковой обороны, она всегда будет преследовать одну-единственную цель:

«Вывод из строя танков противника как средства, решающего исход боя».

Глава 10

Противовоздушная оборона

В ходе Второй мировой войны борьба за воздушное пространство приобретала все большее значение, оказывая порой решающее влияние на ход боевых действий наземных войск. Сегодня в результате неизмеримо возросшего числа самолетов, их скорости и боевой мощи эффективная противовоздушная оборона стала жизненно важным вопросом для всех родов войск.

Так же как и противотанковая оборона, противовоздушная оборона должна строиться с учетом вероятных действий наступающего. Ее специфические особенности заключаются в следующем:

• обнаружении воздушной цели;

• точном определении скорости, высоты и направления полета воздушной цели и тем самым определении точки попадания (расстояния, преодолеваемого целью за время полета снаряда).

В данной главе мы рассмотрим лишь вопрос о противовоздушной обороне войск в районе боевых действий.

Русские ВВС во Второй мировой войне

После тяжелых отступлений в 1941 году, в ходе которых русские потеряли основную массу своих боевых самолетов, их авиация оправилась неожиданно быстро и начиная примерно с 1943 года добилась значительного превосходства над немецкими люфтваффе, ослабленными выполнением задач прикрытия воздушного пространства Германии и действиями на западном направлении.

Главные усилия русской авиации в течение всей войны были сосредоточены на действиях против немецких наземных войск в прифронтовой полосе. При этом значительных успехов, особенно при нанесении ударов по огневым позициям артиллерии и скоплениям автомашин, достигали легкобронированные истребители-бомбардировщики.

Удары по важнейшим узлам коммуникаций, железнодорожным станциям и другим сооружениям, а также ночные налеты на колонны войск ограничивались небольшими авиационными подразделениями или одиночными самолетами.

В качестве общего вывода, оценивающего действия русской авиации во время Второй мировой войны, необходимо признать, что в целом, обладая прекрасно подготовленными летными экипажами и качественными образцами боевых самолетов, она наносила ощутимые удары на поле боя. На других подробностях мы останавливаться не будем, поскольку после войны боевая мощь русской авиации в количественном и качественном отношении неизмеримо возросла, и в рамках задач, решаемых в данной книге, их рассмотрение не имеет смысла.

Можно только с уверенностью сказать, что количество самолетов русской тактической авиации, особенно число истребителей-бомбардировщиков, в настоящее время достигло невиданной до сих пор величины.

Зенитная артиллерия

В прошедшей войне из артиллерийских средств для противовоздушной обороны войск применялись только зенитные орудия, так как ракеты или другие новые виды зенитного оружия еще не были готовы для использования в полевых условиях. Имевшиеся на вооружении легкие, средние и тяжелые зенитные пушки подверглись лишь незначительным техническим усовершенствованиям, ибо было ясно, что традиционные средства ПВО достигли предела своих возможностей поражения быстро движущихся воздушных целей. Так, 88-мм зенитная пушка весила от 8 до 10 т, в то время как 105-мм орудие – 15 т. При этом эффект снаряда у цели у последнего существенно не изменился. В силу того, что зенитное орудие, предназначенное для войск, должно обладать высокой подвижностью, а в кризисной ситуации также иметь возможность вести огонь по наземным целям, 105-мм зенитная пушка на фронте применения не получила.

На основе боевого опыта современные войсковые зенитные средства должны удовлетворять следующим основным требованиям.

Тяжелая зенитная пушка

Тяжелые зенитные пушки должны иметь вес не более 8 т. Исходя из этого, возможный калибр такого орудия не будет превышать 90 мм. Орудию необходимо иметь небольшую высоту линии огня, быть простым в обслуживании и удобным в эксплуатации, а также обеспечивать защиту огневого расчета от осколков. Его скорострельность должна составлять 1 выстрел в 2–3 секунды, а баллистические характеристики не уступать бывшей немецкой 88-мм зенитной пушке образца 41А Средства тяги надлежит сделать вездеходными, а само орудие снабдить прибором управления артиллерийским зенитным огнем (ПУАЗО) с визуальной и радиолокационной системами наведения.

Средняя зенитная пушка

Средние зенитные автоматические пушки целесообразно иметь одноствольными или в виде спаренных установок. Калибр должен быть от 37 до 57 мм при скорострельности 300 выстрелов в минуту на один ствол и высокой начальной [80] скорости снаряда. Досягаемость средней зенитной автоматической пушки по высоте должна быть не менее 3500 м. Ее необходимо сделать высокопроходимой. Часть пушек желательно выпускать на самоходном легкобронированном лафете, причем орудие должно без труда сниматься с машины для установки его на грунте.

Легкая зенитная пушка

Легкие зенитные автоматические пушки целесообразно делать многоствольными в виде спаренных, строенных или счетверенных установок с калибром 20–30 мм. Орудие должно иметь высокую начальную скорость снаряда и скорострельность не менее 1000 выстрелов в минуту на один ствол, а досягаемость по высоте – до 2500 м. Многоствольную зенитную установку необходимо устанавливать на легкобронированный самоходный лафет с высокой проходимостью так, чтобы ее можно было легко снять.

В целом у войсковых зенитных средств необходимо усовершенствовать приборы управления огнем (ПУАЗО) и радиолокационные станции. Кроме того, следует добиваться дальнейшего улучшения боевых характеристик боеприпасов путем повышения эффективности осколочного и зажигательного действия, а также бронепробиваемости бронебойных и кумулятивных снарядов. Необходимо также работать над усовершенствованием неконтактных взрывателей, срабатывающих вблизи от цели.

О зенитных ракетных комплексах, получивших развитие во всех армиях мира, здесь речь не идет. О них будет коротко сказано в выводах.

Организация подразделений войсковой ПВО

Боевой опыт прошлой войны подтвердил правильность организационно-штатной структуры зенитной артиллерии, принятой еще в довоенное время, по которой предусматривалось создание зенитных артиллерийских дивизионов смешанного состава, имевших на вооружении тяжелые, средние и легкие зенитные орудия.

Однако в настоящее время целесообразно иметь зенитные артиллерийские дивизионы двух видов:

• зенитные артиллерийские дивизионы смешанного состава, в каждый из которых необходимо включить:

– три тяжелые батареи по четыре или шесть 90-мм орудий и по три 20-мм счетверенные установки на механической тяге;

– две легкие батареи по двенадцать 57- или 37-мм спаренных либо 20-мм счетверенных установок, часть из которых должна быть на самоходных лафетах;

• легкие зенитные артиллерийские дивизионы в составе пяти легких батарей, вооруженных орудиями на самоходных лафетах и предназначенных для сопровождения танковых дивизий.

Такую же организацию должна иметь зенитная артиллерия корпуса, армии и резерва главного командования.

Для противодействия атакам с бреющего полета в войсках необходимо предусмотреть наличие достаточного количества зенитных пулеметов или 20-мм орудий.

Противовоздушная оборона войск на марше

Перемещение зенитных артиллерийских подразделений в наступлении или при отходе «перекатами», предусматривавшееся уставами мирного времени, во время войны в большинстве случаев оказалось неприменимым. При таком способе перемещения тяжелые зенитные батареи не могли обгонять совершающие марш войска и поэтому в решающий момент часто оказывались неготовыми к открытию огня. Зачастую эти батареи приходили в намеченный район огневых позиций лишь под вечер, а на рассвете, не сделав ни одного выстрела, продолжали свой марш. Чтобы исключить подобное, приходилось отказываться от смены огневых позиций в дневное время и производить перемещение тяжелых зенитных артиллерийских батарей на короткие расстояния ночью с таким расчетом, чтобы на рассвете они были готовы к открытию огня.

Поэтому в современных условиях при полной моторизации подразделений крупные силы зенитной артиллерии необходимо выдвигать вперед. В заранее определенных, особо нуждающихся в прикрытии от воздушных атак пунктах зенитные батареи должны выходить из походной колонны, освобождая тем самым путь для дальнейшего движения войск. Как правило, эти батареи будут подтягиваться лишь после того, как уменьшение интенсивности движения по тому или иному маршруту позволит им беспрепятственно продолжать марш.

Легкие же батареи на самоходных лафетах способны постоянно находиться в готовности к открытию огня в движении, и поэтому они могут выполнять свои задачи в составе походной колонны или рядом с ней. В большинстве случаев истребители-бомбардировщики противника в первую очередь наносят удары по передовым подразделениям танков и бронетранспортеров, поэтому на их защиту необходимо обращать особое внимание.

Как правило, прикрыть весь маршрут, по которому совершается марш, невозможно. Поэтому активные и пассивные мероприятия самих войск по противовоздушной обороне имеют большое значение. Во время марша в сторону фронта, совершаемого днем, огонь должен открываться по любой воздушной цели. Однако в первую очередь необходимо бороться с теми самолетами, которые непосредственно участвуют в воздушном налете.

Противовоздушная оборона войск в наступлении

Занятие войсками исходных позиций для наступления должно осуществляться под сильным зенитным прикрытием. При этом для того, чтобы не демаскировать исходные позиции и как минимум не раскрыть их протяженность, огонь должен открываться, как правило, лишь при явных намерениях авиации противника нанести удар по войскам.

Перед началом наступления зенитная артиллерия занимает огневые позиции в 1–4 км от переднего края исходных позиций. Во время выдвижения войск зенитная артиллерия, главным образом ее легкие батареи, сопровождает головные наступающие части, по возможности выдвигаясь вперед, чтобы взять под защиту, например, мосты и новые исходные позиции. Особенно большое значение имеет прикрытие районов сосредоточения танков и бронетранспортеров, боевых порядков передовых наступающих войск и огневых позиций артиллерии.

Борьба с самолетами противника может быть успешной лишь при применении массированного зенитного огня.

Особенно большой опасности с воздуха подвергаются войска на плацдармах. Поэтому зенитные средства, в первую очередь легкие батареи, несмотря на артиллерийский обстрел противника, должны переправляться на противоположный берег, как только позволят размеры плацдарма. От этого требования можно отойти лишь в случае, если ожидается незначительная активность авиации неприятеля, а переправа зенитных батарей привлечет лишь огонь артиллерии противника по войскам, находящимся на плацдарме, в том числе и по столь ценной зенитной артиллерии.

Противовоздушная оборона

В обороне зенитная артиллерия должна сосредоточиваться на важнейших участках оборонительной полосы. Только так может быть обеспечен успех при отражении массированных налетов авиации противника.

Во время прошедшей войны при размещении огневых позиций часто возникали разногласия между зенитной артиллерией и другими родами войск (особенно с полевой артиллерией). Это было вызвано тем, что при крупном сосредоточении войск лучшие места для огневых позиций занимались частями, которые раньше пришли в этот район. Так как зенитная артиллерия может действовать лишь с определенных, пригодных для нее огневых позиций, то важно, чтобы командование учитывало данное обстоятельство и в случае необходимости при распределении позиционных районов отдавало предпочтение именно ей. С другой стороны, нельзя не учитывать и того, что подразделения зенитной артиллерии постоянно привлекают к себе внимание как наземного, так и воздушного противника.

Для иллюстрации приведем пример расположения огневых позиций трех тяжелых и двух легких зенитных артиллерийских батарей дивизии в дивизионной полосе обороны шириной 10 км.

Три тяжелые зенитные батареи занимают огневые позиции в 3–5 км от переднего края своих войск, примерно на одном рубеже с полевой артиллерией, располагаясь треугольником вокруг охраняемого объекта с интервалами 600–800 м. Боевой порядок же каждой батареи имеет вид четырехугольника или неправильного пятиугольника с интервалами между орудиями около 40 м.

Легкие батареи располагаются повзводно впереди тяжелых батарей примерно в 1,5–3 км от переднего края, охватывая охраняемый объект наподобие кольца. Интервалы между взводами легкой батареи колеблются от 200 до 300 м, а между орудиями во взводе – от 30 до 40 м. Тем самым, с одной стороны, обеспечивается централизованное управление огнем батареи и одновременное открытие огня всеми орудиями и, с другой стороны, ограничивается до минимума эффект огневого воздействия противника. Легкие батареи на самоходных лафетах для внезапного открытия огня по самолетам противника должны использоваться в постоянном движении.

В обороне орудия и приборы следует по возможности укрыть в окопах. Несмотря на это, необходимо широко осуществлять маневр зенитными средствами и производить частые смены огневых позиций. При длительном нахождении в обороне нередко уже в скором времени удается выявить некоторые привычки неприятеля, а в некоторых случаях и главные пути подлета самолетов противника к охраняемым объектам.

В обороне огонь открывается по всем воздушным целям, что оправдывает большой расход боеприпасов. При этом вопрос, будут ли в результате таких действий выявлены позиции зенитной артиллерии или нет, не имеет значения, так как современными средствами аэрофотосъемки они и без того могут быть легко обнаружены. В первую очередь надлежит уничтожать самолеты-корректировщики артиллерии неприятеля. Во всяком случае, необходимо сделать все, чтобы хотя бы лишить их возможности управлять ее огнем.

Противовоздушная оборона силами наземных войск

Во время последней войны огонь по воздушным целям из стрелкового оружия, в частности пулеметов и винтовок, широкого распространения не получил. Рядового немецкого солдата было трудно убедить в эффективности такого огня, так как сбивать самолет напрямую из стрелкового оружия удавалось крайне редко.

Русские же в ходе прошедшей войны вели огонь по немецким самолетам из всех видов стрелкового оружия. И хотя сбивать самолеты им удавалось лишь в отдельных случаях, машины все же часто получали повреждения, на устранение которых уходило несколько дней. К тому же осознание того, что при каждом боевом вылете самолет попадает под ведущийся со всех сторон огонь противника, оказывает на летный экипаж сильное моральное воздействие. Поэтому стрельбу по самолетам из винтовок и пулеметов необходимо вести всем солдатам, если только это не демаскирует расположения войск на переднем крае или в оборонительной полосе и не отвлекает от ведения боя с наземным противником. Огонь по воздушным целям в таком случае целесообразно вести из укрытий и щелевых траншей. Из всех видов стрелкового оружия для использования в качестве средств противовоздушной обороны лучше всего приспособлены пулеметы. Однако при высокой скорости современных самолетов сосредоточить по одной цели огонь нескольких пулеметов чрезвычайно трудно, но все же к этому необходимо стремиться.

Большое значение может сыграть также огонь, ведущийся непосредственно с автомашин. Для этого как минимум каждая третья автомашина должна иметь зенитное средство калибром 20 мм.

При скоплении войск (на исходных позициях, переправах, плацдармах, пробках в теснинах) для борьбы с воздушным противником необходимо использовать все имеющиеся огневые средства. При этом укрытия для личного состава не должны ограничивать сектор обстрела воздушных целей из стрелкового оружия. Личному составу с оружием необходимо находиться в хорошо замаскированных щелях, позволяющих вести круговой обстрел.

Пассивные меры противовоздушной обороны войск

Вторая мировая война показала, что понятие «пустого поля боя» относится лишь к пехотному полю боя. Если не принимать решительных мер, то при современной моторизации и оснащении всех родов войск различными видами оружия и боевой техники легко возникают большие скопления войск. Такое часто случалось в 1939–1942 годах у немецкой армии, а с 1942 года у союзников[81].

При господстве противника в воздухе и современной мощи ВВС подобные случаи могут привести к катастрофе. Это относится не только к прифронтовому району, но и к тылу на глубину нескольких сотен километров.

Условием успешного осуществления всех мероприятий по противовоздушной обороне является хорошо организованная служба воздушного наблюдения, оповещения и связи, которая должна вовремя предупреждать войска о воздушной опасности. Без своевременного предупреждения даже при очень хорошо организованных мероприятиях по противовоздушной обороне успеха быть не может.

Наряду со скоплениями войск хорошие цели для авиации противника в дневное и ночное время представляют собой походные колонны. Поэтому в местах, где могут сосредоточиваться войска, и вдоль важнейших шоссейных и проселочных дорог необходимо заранее оборудовать укрытия с легкими противоосколочными перекрытиями для людей, а по возможности также для автомашин и другой боевой техники.

Помимо естественных укрытий (канавы, штольни, туннели, шахты, складки местности и т. д.), самой лучшей и самой дешевой защитой солдата от воздушных налетов, в том числе и «ковровых бомбардировок», могут быть одиночные щели. Их необходимо отрывать в достаточном количестве с интервалами 5—10 м на удалении около 10 м от дороги. Вдоль дорог и в районах сосредоточения следует устанавливать указатели, облегчающие поиск укрытий. Сами же укрытия целесообразно обозначать пучками соломы. Во всех населенных пунктах также необходимо создавать систему укрытий и щелей.

При длительном расположении войск на одном месте для автомашин и другой боевой техники также надлежит оборудовать укрытия, рассчитанные на защиту от осколков хотя бы основных их частей (моторов, шин).

Одним из важнейших мероприятий по противовоздушной обороне является рассредоточение. Районы исходных позиций необходимо выбирать в таких местах, где войска могли бы широко рассредоточиться и замаскироваться. Укрытия надлежит строить заблаговременно или же, в крайнем случае, сразу же по прибытии войск в район исходных позиций. Как правило, дистанции и интервалы между окопами для одиночных бойцов должны составлять 10 м, а между машинами – 50 м. С созданием излишних удобств, а также с разжиганием печей следует бороться самым решительным образом.

Во время погрузки и выгрузки на железнодорожных станциях войска подвергаются большой опасности от налетов воздушного противника. Во избежание этого следует обращать особое внимание на то, чтобы:

• не было скоплений на погрузочных площадках и дорогах, ведущих к ним;

• основная масса войск после выгрузки уходила с вокзалов в надежные и хорошо замаскированные укрытия;

• погрузка и выгрузка производилась быстро;

• для противовоздушной обороны станции использовались все зенитные средства. При любой длительной стоянке поезда начальник эшелона должен немедленно принимать меры по организации активной и пассивной противовоздушной обороны.

Для защиты командных пунктов штабов крупных соединений требуется проведение особо тщательных мер по противовоздушной обороне. За беззаботность и небрежность в этом вопросе очень скоро придется расплачиваться самым тяжелым образом.

Во время последней войны в вопросах поддержания необходимой дисциплины при организации противовоздушной обороны очень хорошо себя зарекомендовало привлечение помимо военной полиции особо энергичных и ответственных офицеров из штабов, располагавшихся в тылу войск, или резерва командования.

Тщательная организация регулирования дорожного движения также является одной из мер, предупреждающих потери войск от налетов авиации.

При угрозе налета истребителей-бомбардировщиков противника необходимо принять все меры по недопущению хаоса. Большое значение в данном вопросе имеет своевременное обнаружение самолетов противника. Ведь избежать поражения от огня неподвижно прикрепленных бортовых пушек и ракетных пусковых установок самолетов противника во время движения можно путем немедленного резкого поворота колонны в сторону и поперек направлению атаки неприятельских истребителей-бомбардировщиков. Это же относится как к одиночным солдатам, так и к машинам (при условии наличия подходящей местности). Кроме того, часто представляется возможным уйти и от попадания бомб, если удастся своевременно увидеть момент отделения их от самолета и если сбрасывание производится с достаточной высоты, дающей время для проведения защитного маневра.

К сожалению, в прошлую войну именно в такие моменты имели место случаи полной дезорганизации и бессмысленной паники, сковывавшей действия войск.

Между тем самолеты противника можно легко ввести в заблуждение принятием следующих мер:

• надуванием резиновых макетов танков и орудий;

• маскировкой танков под грузовики;

• применением дымовых шашек для имитации успеха налета противника.

Применению этих мер активной маскировки необходимо обучать войска еще в мирное время путем постоянной муштры, чтобы они вошли в плоть и кровь каждого солдата. Занятия по противовоздушной обороне не следует проводить как специальные тренировки. Они должны включаться еще в курс молодого бойца и проводиться в течение всех периодов боевой подготовки.

Выводы

Последние годы войны показали, что обычных зенитных средств для отражения массированных налетов авиации и уничтожения самолетов, летящих на высоте более 8000 м, недостаточно. Поэтому в послевоенное время во многих государствах созданы зенитные ракетные комплексы с наведением ракет на цель при помощи радаров либо головки самонаведения. Работы по усовершенствованию этого оружия еще не окончены, и для коренного перевооружения зенитных частей потребуется не один год. Поэтому в обозримом будущем целесообразно ориентироваться на «классические» зенитные средства, а противовоздушную оборону в зоне оперативного развертывания войск строить исходя из их возможностей.

Глава 11

Ведение боя в особых условиях

Ночной бой

«Боевые действия, продолжающиеся до наступления темноты, или внезапные ночные столкновения вскоре приводят к позиционному огневому бою или прекращению боевой деятельности»[82].

«Масштабы ночного наступления и цели наступления по обыкновению должны быть ограничены»[83].

На этих двух положениях Полевого устава была основана боевая подготовка немецкой армии в мирное время.

Боевые действия, развернувшиеся во время военной кампании на Востоке, внесли существенные изменения в эти положения. Увеличение количества и повышение эффективности современного вооружения заставили перейти к чисто ночным операциям, размах которых постоянно увеличивался. Непрерывный рост значения авиации также все больше вынуждал переносить на темное время суток сосредоточение и передвижение войск, занятие исходных позиций, а также отрыв от противника при отходе.

При этом значительным изменениям подверглись не только масштабы и значение ночных боевых действий, но и способы их проведения. Перед войной и на начальном ее этапе ночные действия осуществлялись, как правило, максимально скрытно. Однако в ходе минувшей войны наряду с такими бесшумными атаками ограниченного числа пехотных частей начали практиковаться ночные боевые действия, характеризовавшиеся привлечением крупных сил, использованием мощного огня, стремительностью и высоким наступательным порывом. Вместе с тем решающую роль в них стали играть танки, а при снижении интенсивности огня противника и бронетранспортеры. Танки во взаимодействии с БТР или вплотную следующей за ними мотопехотой, а также самоходными артиллерийскими установками с десантом пехоты на них, стреляя из всех стволов и орудий, внезапно начинали атаку и почти всегда добивались успеха. Как показал боевой опыт, в ночное время одно лишь приближение танков и бронетранспортеров вызывает у обороняющегося чувство беспомощности.

Ведение боя в темное время суток или в тумане требует от войск особенно хорошей выучки, слаженности действий и решительности, а также дополнительного оснащения их приборами ночного видения (радарами и инфракрасными приборами ночного видения). Ведение боевых действий ночью предъявляет повышенные требования и к физической подготовке, умственному развитию, а также моральному духу командиров и всего личного состава подразделений и частей.

Ночные сражения, особенно крупномасштабные наступления, должны быть тщательно подготовлены. В день, предшествующий таким боевым действиям, следует потратить достаточно много времени на рекогносцировку местности, проведение тщательной пешей разведки и необходимой перегруппировки сил, так как ночные неудачи отражаются на войсках тяжелее, чем поражения, понесенные в дневные часы.

В целом преимущества и недостатки ночных боевых действий заключаются в следующем.

Преимущества

• в снижении эффективности огня наземного оружия противника;

• в ослаблении воздействия неприятельской авиации;

• в повышении значения морального фактора для наступающего;

• в возможности скрытно произвести маневр, как в глубине, так и непосредственно на поле боя.

Недостатки

• трудности, возникающие в ориентировании, организации управления, разведки, охранения и связи;

• недостаточная поддержка тяжелым оружием и часто отсутствие возможности осуществления взаимодействия с ним.

К чисто немецким недостаткам следует также отнести то, что ночью немцы лишались своего важного преимущества, которое они имели при ведении боевых действий днем, а именно возможности широкого проявления инициативы командирами низшего звена. Также не получалось часто организовать взаимодействие между родами войск и сломить сопротивление противника путем своевременного сосредоточения огня в требуемом месте.

Следует понимать, что в конечном итоге исход ночного боя решается наличием сильной воли и крепких нервов. А они, как правило, будут на стороне тех войск, которые добились определенных оперативных и тактических успехов еще в дневное время.

Особенности тактики ведения ночного боя русскими. Общие положения

Утверждение о том, что русские превосходили немцев в ведении ночных боевых действий, не соответствует действительности. Конечно, в силу своей особой связи с природой они лучше ориентировались на местности и более бесшумно передвигались. Поэтому им порой удавалось в отдельных местах достигать внезапности. Однако к большой моральной нагрузке, которую несут в себе боевые действия в ночное время, русские солдаты были подготовлены хуже, чем немецкие. Ночью русские оказывались особенно чувствительными ко всякого рода неожиданностям и не готовыми к отражению атак с флангов, так как при ведении боевых действий ночью влияние командира на своих подчиненных резко снижается, а значение инициативы и самостоятельности отдельных бойцов возрастает. Поэтому быстрые успехи намечались там, где немцы ночью энергично поднимались в атаку.

Марш и маневр

Русские часто использовали ночь для проведения тактического и оперативного маневра. При наличии широких дорог они часто осуществляли марш двумя колоннами по одному маршруту. Русские нередко использовали знание местности для осуществления «марша по большим площадям» прямо по полям. Они являлись мастерами умелого использования местности ночью даже в тех случаях, когда она считалась непроходимой в дневное время.

Наблюдение и разведка

Русский – это упорный и великолепный наблюдатель. Даже в самый сильный мороз он часами неподвижно лежал на своем наблюдательном посту, оставаясь незамеченным.

Русские чаще всего проводили разведку боем при помощи сильных штурмовых групп или подразделений силами до батальона именно в ночное время. Несмотря на значительные потери, они придерживались этого метода разведки до конца войны. Нередко русские засылали через немецкий передний край отдельные разведывательные группы, оснащенные радиоаппаратурой, и оставляли их там на несколько дней для неподвижного ведения наблюдения в глубине немецкой обороны.

Занятие исходных позиций для ночного наступления

Подготовка и осуществление наступательных действий проводились во время войны в основном по принципам, присущим немецкой армии. Но были у русских и особенности, которые сводились к следующему:

• использование местности, считавшейся непроходимой;

• большое сосредоточение войск на узком участке фронта;

• шаблонная расстановка наступающих войск;

• немедленное окапывание.

Ночное наступление и преследование в ночное время

В течение всей прошедшей войны русские непрерывно совершенствовали и улучшали методы ведения ночных наступательных действий. Если в 1941–1942 годах отдельные успехи, достигнутые ночью, ими совершенно не использовались или использовались недостаточно, то в 1942–1943 годах они проводили крупные наступательные действия, продолжавшиеся уже всю ночь.

Однако при этом русские не ставили перед войсками задач на большую глубину. Часто речь шла о массовом применении пехоты только для занятия первой линии немецких траншей. Подобные атаки по большей части оканчивались без результата, принося атакующим большие потери. Это объяснялось тем, что, с одной стороны, таким атакам не предшествовала планомерная артиллерийская подготовка, а с другой стороны, тем, что русские младшие командиры были не в состоянии организовать отражение немедленных немецких контратак даже в том случае, когда они проводились очень незначительными силами.

К концу 1943 года русские сделали из своего богатого опыта ведения ночных наступательных действий правильные выводы. Их ночные наступления стали проводиться на значительную глубину с привлечением крупных танковых сил, и это нередко приносило им успех. Особенно удачными примерами успешных ночных действий могут послужить крупный прорыв русских танков во вторую ночь наступления на Баранувском плацдарме в январе 1945 года и ночное наступление на Берлин в апреле 1945 года. Последнее, правда, осуществлялось в условиях отсутствия стабильного фронта с немецкой стороны.

На Баранувском плацдарме после сильной артиллерийской подготовки русские пехотные соединения, поддержанные танками, в течение первой ночи и последующего дня наступления пробили в немецкой обороне широкие бреши, через которые опять-таки в темное время суток были введены танковые соединения с задачей развития тактического прорыва в оперативный.

К характерным чертам ночных наступательных действий русских на последнем этапе войны следует отнести:

• введение противника в заблуждение относительно места и времени проведения наступления;

• сосредоточение сил на участках прорыва (часто уже созданных);

• скрытное сближение и просачивание через боевые порядки обороняющегося.

В ходе преследования русские часто прибегали к ночным атакам или маршам. Особенно характерным в этом отношении было наступление русских танковых сил в конце января 1945 года из района Познани на Штеттин[84] через Ландсберг-на-Варте[85]. Во время этого наступления, проводившегося по большей части в ночное время, танки, несмотря на сильную метель, в течение одной ночи преодолели труднопроходимый лесной массив в районе Ландсберга.

Оборона

Практически русские всегда находились в готовности к ведению ночных оборонительных действий. Для их обороны в ночное время характерны сильное охранение, непрерывное ведение разведки и большая глубина занимаемых позиций. Однако сосредоточение огня силами дивизиона или полка с целью срыва занятия немецкими войсками исходного положения для ночного наступления удавалось русским так же редко, как и эффективное подавление немецкой артиллерии. Зато ночная стрельба с сокращенной подготовкой исходных данных по перекресткам дорог, железнодорожным станциям и мостам, как правило, была очень точной.

Особенности наступления ночью

Ночные наступления проводятся с целью:

• предварения крупномасштабных наступлений, когда успешное вклинение в оборону противника с минимальными потерями возможно только в ночное время;

• закрепления и развития успеха, достигнутого в ходе предыдущего дневного наступления;

• восстановления на отдельных участках утраченного положения (путем проведения контратаки или контрудара).

Успех ночных наступательных действий войск зависит от мудрого руководства ими, четкого взаимодействия всех наступающих частей, простоты плана наступления и тщательной его подготовки.

Особенности использования различных условий в интересах успешного ведения ночного наступления в сравнении с дневным наступлением заключаются в следующем.

Местность

Наиболее благоприятной является открытая, без естественных препятствий в районе расположения противника местность, на которой имеется несколько видимых ориентиров, позволяющих наступающему из темноты правильно ориентироваться в нужном направлении. Но нередко большой успех достигается также и на местности с труднопро-сматриваемыми участками, где противника легче застать врасплох.

Время

Начало наступления следует назначать с таким расчетом, чтобы закончить его к рассвету. К этому времени оборонительная позиция противника должна быть прорвана или, по крайней мере, захвачена его первая траншея.

Условия видимости

Наиболее благоприятной для наступления пехоты является видимость 50–70 м, а при наступлении танков – соответственно 100–150 м[86]. Особое внимание следует обращать на время восхода и захода луны и на облачность. Если облачность достаточно плотная, то можно добиться некоторого уменьшения темноты путем направления луча прожектора на облака под определенным углом. Это имеет свои преимущества, поскольку, выражаясь образно, «рука на выключателе» лежит у наступающего. Хорошо зарекомендовало себя также использование прожекторов для указания направления и для освещения целей.

Подготовка

Ночное наступление должно быть подготовлено особенно тщательно. Как правило, перед крупными наступательными действиями войскам необходимо предоставить на подготовку не менее суток. И чем тщательнее будет проведена такая подготовка, тем вероятнее успех. А вот в ходе преследования, наоборот, действует принцип: «Чем быстрее, тем лучше».

Штурмовые группы следует оснащать особенным образом (никакого багажа, большое количество ручных гранат и боеприпасов, белые опознавательные оптические знаки на спине и многое другое).

Основы простого планирования

• исходное положение следует занимать перпендикулярно к полосе наступления;

• направление наступления должно быть по возможности прямым и проходить параллельно шоссе, железной дороге, опушке леса, холму, ручью, изгороди или другим заметным ночью ориентирам;

• избегать боя в лесах или населенных пунктах, а также на заминированной или сильно пересеченной местности;

• простой, но тщательно продуманный план огня и маневра.

Ведение боя

В ночных условиях наступающие войска должны как можно раньше развернуть боевой порядок в глубину и как можно позже – по фронту. Сохранение компактности боевых порядков и выдерживание направления наступления обеспечиваются следующим:

• распределением войск по направлениям;

• узким, глубокоэшелонированным построением боевого порядка с минимальными интервалами и дистанциями (как можно дольше);

• продвижением от рубежа к рубежу по линиям движения, руководствуясь временем и компасом, бесшумно осуществляя упорядочивание войск;

• указанием при помощи трассирующих боеприпасов на цель наступления или направления движения.

Тяжелое оружие пехоты обычно придается пехотным ротам и следует, как и резерв, непосредственно за ними. Командиры всех степеней выдвигаются вперед.

Наступление ночью должно проводиться в точно установленном направлении, которое в ходе боя изменять нельзя. Вместе с тем задачи ставятся на небольшую глубину, при этом часто указывается несколько промежуточных задач. При овладении промежуточными рубежами, а также после успешного вклинения в оборону противника дальнейший порядок действий необходимо четко определять.

Любое ночное наступление должно сочетаться с мероприятиями по введению противника в заблуждение, которые осуществляются путем ложных атак или имитацией подготовки к наступлению на других участках.

Наступление пехоты ночью

Если обстановка и условия местности позволяют добиться полной внезапности, то наибольший успех наступления ночью достигается без артиллерийской подготовки. Если же наступление проводится с артиллерийской подготовкой, она чаще всего ограничивается мощным коротким огневым налетом, за которым следует согласованный по месту и времени огонь, сопровождающий атаку. В обоих случаях оружие поддержки должно обеспечивать продвижение пехоты и находиться в постоянной готовности к мощному сосредоточению огня.

Наступлению ночью предшествует занятие исходного положения, которое следует выбирать на таком удалении от противника, на котором он не сможет услышать шум, неизбежно создаваемый войсками при выдвижении и при развертывании (при необходимости проводить звуковую маскировку).

При выдвижении в исходный район в развернутом боевом порядке, как правило, следует использовать проселочные дороги даже в том случае, если для этого придется делать крюк.

Развертывание для атаки производится во время остановки либо еще на исходном рубеже, либо после достижения одной из промежуточных целей. На рубеж атаки надлежит выходить уже в тех боевых порядках, которые предусмотрены для прорыва.

Право на открытие огня предоставляется командирам подразделений, находящихся в непосредственном соприкосновении с противником. При этом огонь желательно открывать как можно позже, так как незначительную точность попадания в ночных условиях компенсирует большое моральное воздействие самого огня.

Атака производится одновременно всеми штурмовыми группами по заранее установленному сигналу. Передовые штурмовые группы уничтожают противника в ближнем бою и, не задерживаясь, продолжают прорыв к назначенной цели. После ее достижения подразделения, перегруппировавшись, немедленно занимают оборону, окапываются и изготавливаются для отражения возможных неприятельских контратак. При этом занятия обороны на склонах высот, обращенных к противнику, следует избегать.

Наступление танков ночью

В отличие от наступления пехоты, в котором решающую роль играют скрытность и тщательное проведение всех подготовительных мероприятий, при ночном наступлении танков все действия направляются на достижение стремительности, большой силы огня и максимальной силы удара. Подобная концентрация атаки (одна танковая боевая группа для ночного наступления может состоять из танкового батальона, мотопехотного батальона и саперной роты танкового соединения) позволяет проводить наступление в более крупном масштабе, чем наступление силами лишь одной пехоты. При наличии соответствующих предпосылок танковые боевые группы могут быть введены в бой с таким расчетом, чтобы до полуночи они могли выполнить ближайшую задачу (прорыв оборонительных позиций пехоты противника), а к рассвету выполнить последующую задачу (овладение районом огневых позиций неприятельской артиллерии). В этом случае наступающие войска настолько разрывают оборонительные позиции всей полосы обороны неприятеля, что необходимость в кровопролитном продолжении наступления в дневное время часто отпадает.

Подобные ночные наступления танков надлежит проводить решительно и быстро. Предпочтение должно отдаваться скорости, а не скрытности, так как шум от движения танков, несмотря на его маскировку (путем пролета на низких высотах отдельных самолетов или артиллерийского огня), все равно, как правило, противником обнаруживается.

В то же время проведение танкового наступления ночью сопряжено со следующими трудностями:

• противник может осветить впереди лежащую местность осветительными ракетами или путем поджога зажигательными боеприпасами домов, сараев, скирд в тылу танков и тем самым добиться того, что ему будут четко видны их силуэты;

• в ночное время трудно ориентироваться и выдерживать направление движения;

• сложно обнаруживать и подавлять опасные для танков неприятельские цели.

Для успешного ночного наступления танков должны иметься или быть созданы следующие условия.

Противник. Неприятель не находится в полностью оборудованных и глубокоэшелонированных оборонительных позициях, на подготовку которых у него имелось несколько недель. В предшествовавших боях он был сильно измотан и как минимум уступает в тактическом или оперативном отношении.

Собственные танковые части. В целом они обладают высоким уровнем боевой подготовки, хорошим моральным состоянием, прошли специальную подготовку для ведения боевых действий ночью и имеют соответствующее оснащение. Личный состав боевых групп характеризуется наличием опыта слаженных боевых действий хотя бы в дневное время, а сами эти группы насчитывают минимум по 50 танков и 30 бронетранспортеров (за исключением случаев ведения боевых действий чисто местного характера). Максимально боевая группа может состоять из танкового батальона, батальона мотопехоты на бронетранспортерах и саперной роты танкового соединения. Она должна быть полностью обеспечена боеприпасами и горючим.

Местность. Успешному ведению ночного наступления танков благоприятствует открытая местность без естественных препятствий – рек, болот, крутых склонов, населенных пунктов и лесов. В полосе наступления не должно быть теснин, вынуждающих к скоплению войск на узком участке, а в тылу и на поле боя желательно иметь темный фон. При наличии же снежного покрова необходимо, чтобы танки получили соответствующую маскирующую окраску.

Условия видимости. Они должны быть такими, чтобы цели различались невооруженным глазом на расстоянии 100–150 м (независимо от наличия радиолокационных и инфракрасных приборов). Исходя из этого, благоприятными для ночных наступлений являются лунные и светлые зимние ночи. Целесообразно также использовать освещение поля боя прожекторами, а также поджоги зажигательными снарядами домов за передним краем противника. В случае же освещения местности противником целесообразно применять постановку дымовых завес при помощи быстро горящих дымовых шашек.

Собственная подготовка. Она должна включать в себя детальную рекогносцировку местности в полосе наступления (в пешем порядке), разведку огневых средств противника, в первую очередь позиций противотанкового оружия, выявление противотанковых заграждений, таких как противотанковые рвы и минные поля, детальное изучение свежих аэрофотоснимков всей полосы наступления, тщательное планирование огня и маневра, а также проведение мероприятий по маскировке подготовки наступления. Маскировку шума надлежит проводить не только непосредственно перед наступлением, а непрерывно. При этом она не должна ограничиваться лишь районами предполагаемого наступления. Важным условием является соблюдение строжайшей дисциплины радио- и телефонных переговоров.

Организация наступления

Удары надлежит наносить по возможности не в лоб, а во фланг и тыл при сковывании противника с фронта. В случае необходимости следует использовать даже узкие участки прорыва неприятельской оборонительной полосы для дальнейшего вклинивания в глубину обороны противника (с целью овладения огневыми позициями его артиллерии), по возможности расширяя эти участки.

Наступление ночью может проводиться как танками и мотопехотой на бронетранспортерах совместно, так и одной мотопехотой на БТР. Использовать одни лишь танки в ночных наступлениях нецелесообразно, так как они могут быть легко выведены из строя в ближнем бою. Атака танков совместно со спешенной мотопехотой возможна лишь в определенной обстановке, например при преследовании или при ведении локального боя с ограниченной целью. В этих случаях танки атакуют, имея пехоту на броне в качестве десанта, или следуют непосредственно за ней. В последнем случае действия танков во многом аналогичны действиям САУ, а тактика ведения боя основывается на принципах наступления силами пехоты.

При ночном наступлении танков совместно с мотопехотой впереди идут танки. Мотопехота на БТР следует непосредственно за ними или на их флангах. При наличии достаточного количества танковых подразделений могут быть созданы два эшелона.

Первый эшелон. В нем следует основная масса танков при поддержке отдельных БТР с мотопехотой, предназначенной для защиты танков от огня противника с ближних дистанций. Танки располагаются в линию и создают сплошную стену мощного огня, ведя огонь на ходу (огонь из оружия, находящегося на тыловых позициях, в ночное время может привести к необоснованным потерям своих войск). Машины, действующие на флангах, время от времени сообщают о своем местонахождении при помощи условных сигналов, например очередями трассирующих пуль, для получения по радио дальнейших указаний.

Второй эшелон. Он состоит в основном из бронетранспортеров с мотопехотой и нескольких приданных им танков, используемых в качестве противотанковых средств. Подразделения второго эшелона наступают, эшелонировавшись в глубину, чтобы облегчить возможность переброски части сил на другие участки и обеспечить фланги. Этот эшелон ведет бой, используя преимущественно ручное огнестрельное оружие и средства ближнего боя. Его основная задача заключается в овладении позициями противника и уничтожении его противотанковых рубежей путем осуществления охвата.

Саперы танкового соединения продвигаются в непосредственной близости от старших командиров первого и второго эшелонов с задачей немедленно устранять встречающиеся препятствия.

Полное перемешивание танков с мотопехотой затрудняет управление и допускается лишь в том случае, когда

танков настолько мало, что создание двух эшелонов приведет только к распылению сил.

Если у наступающего отсутствуют танки, то мотопехота на бронетранспортерах атакует самостоятельно. В данном случае слабость брони компенсируется трудностью ведения по мотопехоте прицельного огня. Однако в этих условиях ей должны быть приданы противотанковые средства (в том числе и отдельные танки).

Любое наступление танков, несмотря на его высокий темп и внезапность, проводится так же, как и наступление пехоты, то есть от рубежа к рубежу, чтобы дать мотопехоте время для очистки захваченной местности.

При стрельбе в ночное время возможность ведения одиночного прицельного огня для любых видов оружия исключается. Поэтому огонь должен сосредоточиваться по предполагаемым позициям пехотных отделений, оборудованных для круговой обороны, и по целям, расположенным на значительной площади. Ведение массированного пулеметного огня всеми танками и БТР, наступающими в первом эшелоне, оказывает на противника сильное моральное воздействие. Артиллерийская поддержка наступления танков ночью в основном проводится по тем же принципам, что и при ночном наступлении пехоты.

Оборона ночью

Пугающая сила огня является основным элементом обороны ночью. Это связано с тем, что в ночное время опасность подвергнуться внезапному нападению значительно возрастает, так как возможности визуального наблюдения ограниченны.

Обороняющаяся сторона, несмотря на все меры предосторожности (маскировку, соблюдение режима тишины и ограничение стрельбы из пулеметов и орудий, проведение пристрелки только по точкам наводки), никогда не сможет полностью парализовать деятельность визуальной разведки противника. Однако значительно затруднить получение данных, необходимых противнику для внесения необходимых корректив в планы наступления, все же возможно.

«Нейтральная полоса» (понятие, родившееся в годы Первой мировой войны и само по себе неверное) должна быть занята боевым охранением и разведывательными дозорами по возможности вплоть до проволочных заграждений противника и контролироваться огнем оружия обороняющейся стороны. Эти мероприятия позволяют поддерживать боевой дух и готовность войск к отражению неприятельских атак даже при длительном нахождении в позиционной обороне.

Контроль над полосой обеспечения в ночное время имеет следующие преимущества:

• обороняющегося не удастся застигнуть врасплох внезапной атакой, так как он своевременно будет предупрежден боевым охранением;

• наступающая сторона будет лишена возможности составить детально продуманный план наступления;

• в результате наличия в полосе обеспечения неожиданных препятствий с взрывателями натяжного действия (минных полей, «спотыкача»[87], смонтированных световых мин-сюрпризов) наступление противника будет дезорганизовано;

• обороняющийся получит лучшую возможность провести успешную артиллерийскую контрподготовку для поражения противника на исходных позициях.

Специфическим русским методам ведения наступательных действий ночью надлежит противопоставлять свои собственные специальные мероприятия по организации и ведению ночного оборонительного боя, чему будет способствовать:

• уплотнение боевого порядка обороняющихся подразделений на ночь, особенно на труднопросматриваемых участках местности, допускающих скрытый подход противника, чтобы обеспечить защиту от внезапных атак штурмовых групп и деятельности разведдозоров противника;

• составление на ночь специального плана огня, который каждый вечер надлежит дополнять и исправлять в соответствии с результатами наблюдения за прошедший день;

• проведение специальных мероприятий по освещению полосы обеспечения;

• близкое к переднему краю расположение резервов.

Занятие с наступлением ночи оборонительных позиций большим количеством войск должно проходить на основании составленного в соответствии с конкретной обстановкой плана. Однако это вовсе не означает, что с наступлением ночи и на рассвете должны проводиться значительные перемещения войск, тем более что русские считают рассвет наиболее благоприятным временем для начала наступления.

Исходя из этого, особенно важно сохранить без изменения костяк позиции. Стрелок, ведущий в течение нескольких дней наблюдение за местностью в полосе обеспечения, сможет хорошо ориентироваться и в ночное время, если его немного выдвинуть вперед. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы большое количество оружия одновременно меняло свои позиции, так как это приведет к нарушению системы огня. В большинстве случаев при расстановке войск на ночное время речь идет только об увеличении плотности живой силы на переднем крае, а вот необходимость в выдвижении вперед личного состава позиций пехотных отделений, оборудованных для круговой обороны, резервов и отдельных подразделений тяжелого оружия вызывает большое сомнение. Ночью бойцов следует располагать группами, а не поодиночке. Если при групповом расположении на переднем крае образуются незанятые участки, то их следует прикрыть парными постами или дозорами, постоянно курсирующими между двумя точками местности.

Чтобы избежать переутомления личного состава, необходимо четко распределить несение ночной службы в боевом охранении и как можно чаще проводить ее проверку.

При составлении плана огня на ночное время важно учитывать, что ночью противник главный удар наносит обычно не на тех участках, на которых он наносил его днем. Ночью неприятель начинает вести огонь позже дневных нормативов, а точность этого огня заметно снижается. Все это ведет к увеличению расхода боеприпасов и вынуждает подтягивать огневые средства непосредственно к переднему краю.

Русские пленные постоянно указывали на особую эффективность быстрого переноса сосредоточенного огня в ночное время. Подобные сосредоточенные огневые налеты по исходным позициям противника, сравнимые с ударом молота, повышают доверие пехоты к своей артиллерии. Последовательное нанесение огневых ударов в виде коротких огневых налетов по нескольким целям парализует действия противника.

В заключение можно отметить, что хорошо подготовленную внезапную ночную атаку легче всего отразить в случае, если обороняющийся:

• добился в предшествующих боях контроля над полосой обеспечения;

• заблаговременно оповещен о начале атаки противника и благодаря этому получил достаточно времени для проведения соответствующих контрмер.

Выводы

Ночной бой превратился в самостоятельный вид современных боевых действий. Необходимой предпосылкой для его успеха является наличие войск, прошедших специальную подготовку к ведению боевых действий в ночное время, привыкших к ним, поборовших врожденную робость человека перед темнотой и умеющих превращать ночь в свою помощницу.

Ведение боя в населенных пунктах

Значение населенных пунктов в бою зависит от их месторасположения, архитектуры и размеров.

Населенные пункты обеспечивают укрытие войск от наземного наблюдения, затрудняют обзор с воздуха и в зависимости от строительного материала зданий обеспечивают некоторую защиту от огня наземного оружия и воздушных налетов противника. Постройки не только защищают войска от огня противника и непогоды, но и облегчают деятельность службы снабжения. С другой стороны, населенные пункты привлекают к себе огонь противника и налеты его авиации.

В зависимости от своего расположения населенные пункты могут быть превращены в опорные пункты или в узлы сопротивления. Проходя через населенные пункты, находящиеся под огнем противника, войска должны увеличивать дистанции и двигаться рассредоточенно. Для размещения крупных резервов населенные пункты непригодны.

Боевые действия в населенном пункте требуют значительных сил, которые быстро расходуются. Чаще всего бои проходят на близких расстояниях и, как правило, складываются из многочисленных одиночных стычек ограниченного характера, проходящих либо одновременно, либо последовательно.

Поэтому исход боя в населенном пункте в значительной степени зависит от инициативы младших командиров, их умения действовать самостоятельно, а также от решительных и активных действий каждого солдата. Ограниченность обзора благоприятствует достижению внезапности, а также позволяет вести бой из укрытия или засады. Кроме того, в этих условиях легче вводить противника в заблуждение.

Наступление на населенные пункты

При наступлении на противника, недостаточно подготовившегося к обороне, населенные пункты небольшой протяженности часто удается захватить внезапным ударом передовых моторизованных частей.

При хорошей проходимости местности моторизованные части могут наступать, обходя населенные пункты и подавляя находящиеся на их окраинах неприятельские войска своим огнем.

Русские обычно обороняли населенные пункты при тесном взаимодействии с войсками, располагавшимися вне их.

Если атаки на населенный пункт избежать невозможно, то целесообразно сковать противника с фронта слабыми силами, а главными силами атаковать его во фланг или тыл. Фронтальная атака крупных, подготовленных для упорной обороны населенных пунктов часто связана с большими трудностями и большими потерями. Умение русских в короткие сроки оборудовать населенный пункт для стойкой обороны часто заставляло проводить наступление, руководствуясь принципами ведения боевых действий против хорошо подготовленных полевых укреплений. Если для подготовки к обороне крупного города противник имел достаточно времени, то город превращался в крепость. Овладение им требовало привлечения значительных сил авиации и тяжелой артиллерии, а наступление проводилось по принципам наступления на долговременные укрепления.

Если в бою за отдельные хутора и мелкие населенные пункты ночная атака могла принести успех, то при наступлении на города и крупные населенные пункты ночью приходилось ограничиваться частными атаками и отдельными (разведывательными) операциями. Лучшее знание местности обеспечивало в ночное время обороняющемуся значительные преимущества.

Подготовка наступления

Наступлению на населенный пункт должна предшествовать тщательная рекогносцировка и разведка. Для этого войскам следует предоставлять достаточное количество времени. Поспешное начало наступления и недостаточная подготовка к нему всегда приводят к плохим результатам.

В связи с ограниченными возможностями ведения наблюдения в глубине населенного пункта наземная разведка в большинстве случаев будет вынуждена ограничиваться сосредоточением своего внимания на его окраинах и на полосе обеспечения. Возможности ведения воздушной разведки населенных пунктов также ограниченны. Поэтому войска должны широко использовать все имеющиеся у них собственные средства для организации тщательного наблюдения и выявления подробностей устройства неприятельской обороны. Только так можно добиться эффективного использования оружия поддержки и по возможности бесперебойной постановки огневых задач. Этому способствует выявление:

• имеющихся амбразур, слуховых окон, огневых точек в окнах и на крышах домов, а также в пристройках;

• оборонительных сооружений вне зданий;

• произведенных изменений в застройках;

• заграждений, препятствий и укрытий;

• вкопанных танков.

По опыту минувшей войны русские, обнаружив подготовку к наступлению, в течение ночи незаметно отводили из населенного пункта основную массу гарнизона на расположенные рядом позиции (на опушках леса, высотах и т. д.), оставляя в населенном пункте лишь слабые заслоны. Исходя из этого, необходимо вести активную разведку с целью выявления таких позиций, иначе наступающие войска, попав под фланговый огонь с неустановленных позиций противника, потерпят поражение. Кроме того, русские быстро превращали в мощные опорные пункты отдельные здания или группы зданий, располагавшиеся перед населенным пунктом.

Поэтому задачи на проведение разведки следует ставить только на местности, а не по топографическим картам, которые обычно используются в войсках. Их должны заменить аэрофотоснимки или схемы, выполненные на основе данных снимков. При наступлении на крупные населенные пункты хорошим подспорьем могут служить также имеющиеся в наличии планы городов. Великолепно зарекомендовали себя и простые панорамные чертежи местности. На такие чертежи следует тщательно наносить все мельчайшие подробности добытых разведывательных сведений.

План наступления

На основе данных разведки должен быть разработан детальный план наступления, который в целом напоминает план наступления на полевые оборонительные позиции, но имеет свои особенности. К их числу следует отнести:

• построение боевого порядка атакующих войск, напоминающее штурмовые группы;

• постановку боевых задач на незначительную глубину (в населенных пунктах большой протяженности);

• использование штурмовых групп на направлениях, где населенный пункт имеет наименьшую глубину;

• применение большее, чем обычно, поддерживающих атаку огневых средств настильного огня, ведущих с закрытых огневых позиций стрельбу прямой наводкой по одиночным целям;

• поддержку действий штурмовых групп отдельными танками или САУ при прорыве обороны противника на окраине населенного пункта и в ходе борьбы за овладение очагами сопротивления, а также опорными пунктами, расположенными внутри его.

Для того чтобы застать обороняющегося врасплох, следует постоянно менять время и способы наступления. В некоторых случаях внезапная атака может принести успех и без артиллерийской подготовки.

Вследствие ограниченного общего обзора и трудностей наблюдения за противником в глубине его обороны наступление должно проходить в несколько этапов с учетом конкретно складывающейся обстановки.

Первый этап. Он заключается в овладении передовыми позициями, хуторами и отдельными зданиями перед населенным пунктом или домами, приспособленными противником для ведения фланкирующего огня.

Второй этап. Прорыв в населенный пункт.

Третий этап. На этом этапе проходят бои за овладение отдельными зданиями и улицами вплоть до выхода на противоположную окраину населенного пункта.

Мелкими населенными пунктами часто удается овладеть одним ударом.

Использование средств поддержки

Поддержка войск, наступающих на населенный пункт, огнем артиллерии и реактивных установок начинается до начала атаки и проводится по отдельным обнаруженным целям. Короткие и мощные огневые налеты по противнику, обороняющемуся на окраине населенного пункта, должны обеспечить штурмовым группам возможность ворваться в населенный пункт. Применение по окончании огневого налета дымовых снарядов, с одной стороны, служит сигналом для перехода штурмовых групп в атаку, а с другой стороны – ослепляет противника.

Дальнейшие действия артиллерии и реактивных установок при бое в глубине населенного пункта сильно ограничиваются плохими условиями наблюдения. Их огонь по неатакуемой части города призван подавлять находящегося там противника и препятствовать контратакам его штурмовых групп. Если неприятель, обороняющий отдельное здание или группу зданий, оказывает особенно упорное сопротивление, то для обеспечения дальнейшего продвижения штурмовых групп понадобится сосредоточение по этому объекту огня артиллерии. Для управления этим огнем требуется особенно четкая работа передовых наблюдателей, находящихся с началом атаки в боевых порядках штурмовых групп. При этом в населенных пунктах, имеющих высокие здания, при организации огня артиллерии необходимо учитывать сложности, мешающие полету снарядов.

После овладения населенным пунктом, как показывает боевой опыт, следует ожидать немедленных контратак противника. Поэтому артиллерия должна быть постоянно готова к их отражению.

Сосредоточенный огонь артиллерии, ведущийся длительное время, бесспорно оказывает на противника сильное моральное воздействие. Однако вызываемые им разрушения повышают возможности обороны населенного пункта. Поэтому в каждом конкретном случае командованию необходимо решать, насколько такая поддержка боя за населенный пункт будет целесообразна.

То же самое относится и к использованию авиации. При бое в населенном пункте следует отдавать предпочтение не «ковровым бомбардировкам», а бомбометанию по отдельным целям. Чтобы исключить возможность поражения своих войск вследствие ошибок в бомбометании, необходимо точно обозначать передний край и положение штурмовых групп. Налетами авиации должны управлять офицеры связи авиации с сухопутными войсками, находящиеся в передовых частях наступающих войск.

Минометы являются очень хорошим оружием для поддержки боя за населенный пункт. Благодаря большой крутизне траектории они могут вести огонь даже через высокие здания и заборы. Наблюдатели минометных подразделений должны также находиться непосредственно в боевых порядках штурмовых групп.

Танки и штурмовые орудия. Использование танковых частей дает наступающему большое преимущество вплоть до прорыва на окраину населенного пункта, если танки будут наступать за мотопехотой. Однако в уличных боях и при штурме отдельных зданий тесное взаимодействие танков со штурмовыми группами возможно лишь в единичных случаях. От нападения истребителей танков, укрывшихся на верхних этажах и в подвалах зданий, эти танки со всех сторон должны быть прикрыты специально выделенными группами пехоты.

В задачи танков входит ведение огня по очагам сопротивления, заграждениям и другим сооружениям противника для обеспечения продвижения штурмовых групп. Если позволяет планировка населенного пункта, то танки, как и штурмовые группы, для движения вперед используют сады и второстепенные улицы, так как на главных улицах они подвергаются особенно большой опасности со стороны укрытых противотанковых орудий и минных заграждений.

Отдельные орудия и противотанковые пушки, не имевшие броневой защиты, по опыту войны, на Востоке быстро становились жертвами противника в уличном бою.

Саперы с подрывными средствами способны оказать серьезную помощь пехотным штурмовым группам. Их задачи заключаются в:

• расчистке взрывным способом забаррикадированных входов;

• устранении препятствий и заграждений;

• проделывании проходов в стенах и оградах;

• уничтожении огневых точек и опорных пунктов противника при помощи огнеметов;

• постановке заграждений для обеспечения флангов и на направлениях вероятных контратак противника.

Боевой порядок наступающих частей

Основная тяжесть наступательного сражения в населенном пункте, особенно в уличных боях и при штурме отдельных зданий, лежит на пехоте или мотопехоте. Построив боевой порядок в виде штурмовых групп, она ведет упорные бои за каждый дом, а в высоких зданиях – за каждый этаж. В зависимости от величины населенного пункта на выявленные слабые участки обороны противника, если позволяют пути подхода, наступают несколько штурмовых групп.

По своей величине штурмовая группа равна примерно взводу и состоит из:

• штурмового отделения (усиленного саперами). С ним следуют командир штурмовой группы и передовой артиллерийский наблюдатель;

• отделения прикрытия с пулеметом и снайперами;

• группы разграждения;

• команды подносчиков боеприпасов и средств ведения ближнего боя. Они же занимаются эвакуацией раненых.

Для постоянного наращивания усилий в боях в глубине населенного пункта необходимо держать в готовности достаточное количество резервных штурмовых групп такого же состава. Постоянное пополнение личным составом штурмовых групп, понесших потери, себя не оправдало. Более целесообразно заменять их свежими резервными штурмовыми группами. Их количество должно быть тем больше, чем значительнее глубина населенного пункта на направлении наступления.

Из подразделений, не задействованных в качестве штурмовых групп, надлежит составлять дополнительный резерв, который следует держать в непосредственной близости от районов возможного их использования. В их задачу в первую очередь входит обеспечение флангов наступающих войск на всю глубину вклинения в оборону противника. Иначе передовые подразделения могут быть легко отрезаны неприятелем. На резерв целесообразно также возложить задачи по расширению участка прорыва и полной очистке от противника занятых городских кварталов.

Оснащение и вооружение штурмовых групп

Идеальным оружием солдата штурмовой группы для ведения боя на ближних дистанциях является автоматическая винтовка[88]. Из такой винтовки стрелок может вести огонь из любого укрытия одиночными выстрелами, а также короткими очередями и поражать одиночные цели, в том числе появляющиеся на короткое время. С прикрепленной к ее стволу насадкой для стрельбы гранатами боец в состоянии настильным огнем пробивать укрытия из кирпичной кладки, а при навесной стрельбе поражать цели, не имеющие верхнего перекрытия.

Штурмовая группа должна иметь также достаточно большое количество ручных гранат, подрывных средств и противотанкового оружия ближнего боя. Для преодоления препятствий ее необходимо снабжать топорами, ломами, веревочными лестницами, веревками с крюками и другими вспомогательными средствами.

Кроме этого, в штурмовых группах необходимо иметь дымообразующую аппаратуру для ослепления противника и цветные ракеты для обозначения достигнутого рубежа.

Тактика

В отличие от боя на открытой местности бой в населенном пункте ведется не только «по горизонтали», но и «по вертикали». Это означает, что здание можно считать захваченным лишь тогда, когда оно от подвала до верхнего этажа и крыши полностью находится в руках наступающего. Таким образом, речь идет не только о продвижении от здания к зданию, но и от этажа к этажу.

При поддержке огня всех видов, который ведется по атакуемому зданию и по соседним домам, штурмовая группа выдвигается к первому объекту атаки на окраине населенного пункта и после окончания огневого налета стремительно преодолевает расстояние, отделяющее ее от указанного объекта. Таким способом часто удается избежать потерь от огня, который может вести противник из окон верхних этажей и с крыш, а также взять под контроль пространство непосредственно возле стены здания, которое не простреливается неприятелем.

Вслед за этим необходимо сразу же ворваться внутрь здания, так как любое промедление ведет к потерям. Для прорыва надлежит использовать все имеющиеся подрывные и боевые средства. В свое время хорошо зарекомендовал себя залповый огонь вовнутрь зданий из противотанкового оружия пехоты, который кроме сильного поражающего воздействия оказывал серьезное моральное давление на противника, в результате чего отдельные обороняющиеся группы теряли связь между собой.

Полученный боевой опыт говорит о том, что главные входы в здание охраняются наиболее тщательно. Поэтому в него целесообразно прорываться в неожиданных для неприятеля местах (например, через боковые входы, через фронтоны крыши или стены), прокладывая себе путь с помощью направленных взрывов. При этом борьба за входы в здание по сторонам должна обеспечиваться группой прикрытия. Если штурмовой группе удастся частью своих сил обойти здание, то это создаст возможность уничтожения отступающего противника.

После прорыва бой продолжается внутри здания и ведется до тех пор, пока от противника не будут очищены подвал, все этажи и крыша. Рекомендовать здесь единую схему ведения боя не представляется возможным, так как все будет зависеть от типа здания и конкретной обстановки. Однако в любом случае необходимо помнить о хитрости противника и заботиться о безопасности своего тыла. С этой целью лестничные площадки, спуски в подвалы и незанятые части здания должны быть блокированы, чтобы не дать неприятелю возможности зайти в тыл наступающему. При этом осторожность не означает робость. Для осмотра и очистки здания непосредственно за штурмовой группой должны следовать группы разграждения, которым надлежит обращать особое внимание на спрятанные противником подрывные заряды.

После овладения зданием необходимо немедленно организовать оборону со стороны, обращенной к противнику, так как по имеющемуся боевому опыту следует ожидать скорых неприятельских контратак. Кроме того, это позволяет выиграть необходимое время для подготовки дальнейшего наступления.

После овладения зданием командир штурмовой группы получает обзор, необходимый для дальнейшего проведения наступления, и готовится к атаке следующего строения. Эта подготовка включает в себя:

• рекогносцировку местности для дальнейшего наступления, в особенности скрытых путей подхода к следующему зданию;

• разведку противника путем обстоятельного наблюдения;

• обеспечение защиты от неприятельского огня (расстановка снайперов);

• защиту от огневых средств противника, ведущих фланкирующий огонь из соседних зданий и улиц;

• перегруппировку штурмовой группы;

• пополнение запасов боеприпасов и других боевых средств.

Для продолжения наступления внутри населенного пункта дать какую-либо единую схему также нельзя. Можно лишь руководствоваться основными положениями по ведению боя в глубине обороны противника, однако способы ведения боевых действий во многом будут зависеть от специфических условий уличных боев и боя за овладение отдельными зданиями.

Средства огневой защиты по возможности следует располагать на верхних этажах зданий с таким расчетом, чтобы они могли прикрывать продвижение штурмовой группы как можно дальше. При этом важно держать под прицелом все обнаруженные бойницы, окна и проломы в стенах, для чего необходимо четко распределить цели. Как только штурмовая группа подойдет к следующему зданию, открывается огонь по его верхним этажам, который ведется до тех пор, пока прорвавшаяся внутрь здания группа не даст сигнал о начале продвижения наверх.

При развитии наступления следует избегать прямых улиц, идущих по направлению к противнику, так как на них наступающий ничем не будет защищен от огня. Вместо них для продвижения лучше использовать дворы и сады даже в том случае, если это отразится на темпе наступления. Если избежать наступления вдоль открытой улицы невозможно, то штурмовая группа под прикрытием средств огневой защиты, ведущих огонь по выступающим эркерам, балконам и т. д., должна продвигаться от подъезда к подъезду. В этом случае большое значение приобретает наблюдение за противоположной стороной улицы. В примыкающих друг к другу жилых зданиях для продвижения порой лучше использовать подвалы, проделывая проходы между ними, а наиболее ловких солдат иногда направлять по крышам.

Использование для продвижения протяженной городской канализационной системы вследствие плохих условий видимости в большинстве случаев бывает затруднено. Вместе с тем канализационные коммуникации должны быть изолированы, так как опыт прошедшей войны показывает, что противник может использовать их как укрытие с тем, чтобы затем, обычно ночью, внезапно оказаться в тылу наступающих штурмовых групп (примером этому могут служить боевые действия в Варшаве в 1944 году). Бой за подземные сооружения требует применения особых боевых средств и специальных методов.

Штурмовые группы по имеющимся каналам связи должны постоянно докладывать о складывающейся обстановке и о своем местонахождении. Только так командир роты сможет обеспечить тесное взаимодействие между отдельными штурмовыми группами, поскольку сигнальные ракеты при бое в населенном пункте часто трудно заметить, а их применение, так же как и определение достигнутого положения по шуму боя, может ввести в заблуждение.

При атаке крупных зданий зачастую необходимо участие нескольких штурмовых групп. В таком случае для обеспечения взаимодействия между ними руководство атакой возлагается непосредственно на командира роты. Подобная атака обычно проводится с охватом атакуемого объекта, а огонь поддерживающих средств сосредоточивается по фасадам неатакованных зданий.

Если по каким-либо причинам атака временно прекратилась или в наступлении образовалась пауза, то на занятой территории надлежит незамедлительно принять все меры по организации обороны.

Кроме того, командиры рот и батальонов обязаны подтянуть резервы и подразделения оружия поддержки для усиления войск, предназначенных для дальнейшего наступления. Они же должны обеспечить безопасность занятой территории, пока штурмовые группы продолжают продвигаться вперед, сражаясь за каждое здание.

После достижения противоположной окраины населенного пункта наступление прекращать нельзя. Его надлежит продолжать до захвата выгодного рубежа, на котором следует быстро перегруппировать силы и организовать оборону для отражения возможных контратак противника. С этой целью необходимо немедленно подтянуть неиспользованные резервы, передовых наблюдателей, а также поддерживающие подразделения. Здесь также должны быть вновь сформированы резервы. Если позволяет обстановка, то штурмовые группы целесообразно отвести в тыл. Одновременно надлежит выслать разведку в полосу обеспечения и принять все меры по занятию прочной обороны, в первую очередь по организации противотанковой обороны.

Некоторые подробности техники ведения боя

При преодолении прочных заборов, густых живых изгородей и глухих стен следует проделывать не один, а несколько проходов, так как при движении только через один пролом штурмовая группа рискует попасть под сосредоточенный огонь противника.

При пересечении пустырей, площадей и перекрестков улиц под огнем противника целесообразно применять густые дымы с таким расчетом, чтобы они, поднимаясь вверх, затрудняли наблюдение и ведение прицельного огня неприятелем, находящимся на верхних этажах зданий. Перебежки должны быть очень короткими. Не следует делать перебежку друг за другом в одном месте сразу всеми людьми штурмовой группы.

Если есть подозрение, что противник укрылся в подвале, то туда следует бросить несколько гранат «на всякий случай».

Дымовые шашки, брошенные в закрытое помещение, деморализуют противника или же заставляют его покинуть это помещение. Шашки желательно применять в сочетании с ручными гранатами.

Углы, ниши и выступы зданий являются хорошими укрытиями. Однако необходимо иметь в виду, что противник может их заминировать или забросать гранатами сверху.

Во время войны противник часто оборонял входы в большие здания (производственные цеха или склады), используя подвесные леса над ними. Поэтому прорыв в здание целесообразно осуществлять не через входы, а отыскивать такие места, где противник не ожидает появления атакующего.

Прежде чем поджечь дом или обстрелять его зажигательными снарядами, необходимо продумать, насколько это целесообразно. Поскольку пожар обычно выходит из-под контроля человека, то это может привести к противоположным результатам. Дым и чад от пожара ослепляют свои поддерживающие огневые средства и мешают взаимодействию между подразделениями. К тому же стремление «выкурить» хорошо закрепившегося противника при помощи пожара не дает ощутимых результатов. К захвату здания может привести только штурм.

Опасность внезапного нападения противника, особенно при бое внутри здания, может быть предотвращена лишь при тесном взаимодействии всего личного состава. Для этого штурмовую группу целесообразно разделить на более мелкие группы, которые будут взаимно поддерживать и прикрывать друг друга. Именно здесь наиболее полно выражается тесная взаимосвязь понятий «отдельный боец» и «общий успех».

Оборона населенных пунктов

Населенные пункты часто включаются в общую систему обороны. В зависимости от своего размера и положения они образуют один или несколько опорных пунктов. При ведении упорной обороны населенные пункты становятся своего рода «волнорезами» при отражении атак противника и являются опорой для войск, ведущих бой за их пределами. Населенные пункты особенно удобны для организации обороны, так как они предоставляют наиболее благоприятные условия для противотанковой обороны.

По опыту Восточной военной кампании после успешного вклинения или прорыва, а также в ходе преследования русские часто использовали группы танков с десантом пехоты на борту для захвата населенного пункта внезапным ударом с ходу. Если такой замысел к успеху не приводил, то русские, обходя населенный пункт с флангов и тыла, проводили планомерные атаки или пытались овладеть им ночным штурмом. Поэтому каждый населенный пункт надлежит оборудовать для ведения круговой обороны. Это требование относится и к населенным пунктам, расположенным в глубине района боевых действий. В подготовке таких населенных пунктов к обороне должны участвовать все находящиеся в них штабы, части снабжения и тыловые службы. Подобным образом будет создана разветвленная сеть опорных пунктов, которые в сочетании с полевыми оборонительными сооружениями, расположенными вне населенных пунктов и между ними, образуют глубину обороны. При обороне населенных пунктов следует руководствоваться общими принципами обороны с учетом особенностей ведения боевых действий в населенных пунктах и на подступах к ним. К таким особенностям относятся:

• ограниченная видимость и небольшие секторы обстрела внутри населенного пункта;

• возможность приспособления отдельных зданий для обороны;

• благоприятные условия для организации противотанковой обороны;

• возможность ведения боя из укрытия или засады;

• бой на близких расстояниях.

Необходимо стремиться к тому, чтобы не допустить расчленения обороны на отдельные, изолированные друг от друга участки и разгрома их по частям.

При обороне населенного пункта, так же как и при организации оборонительных действий в лесу, необходимо иметь больше пехоты, чем при обороне на открытой местности.

Разведка и боевое охранение

Задача разведки, особенно при неясной обстановке, состоит в том, чтобы уберечь войска от любых неожиданностей. Она же является лучшим средством боевого обеспечения частей и подразделений в период, когда оборона подготовлена еще не полностью. При занятии населенного пункта, предназначенного для обороны, необходимо немедленно организовать его охранение, особенно на ведущих к нему дорогах, а также на направлениях, откуда можно ожидать скрытного подхода противника (овраги, лощины, кустарник и лес). На высоких сооружениях с хорошим обзором (крышах, башнях, высотных промышленных зданиях) надлежит незамедлительно расположить посты передовых наблюдателей.

Одновременно отдается приказ подразделениям оружия поддержки на занятие огневых позиций с задачей воспрепятствовать огнем перед населенным пунктом внезапным атакам противника на вероятных направлениях. На дорогах, выходящих из населенного пункта, на мостах и других важных объектах следует немедленно установить соответствующие заграждения.

Если войска прибывают в предназначенный для обороны населенный пункт ночью, то наряду с организацией разведки и боевого охранения необходимо занять в нем круговую оборону, повышая тем самым ее устойчивость. Ни большая усталость войск после марша, ни их измотанность в предшествующих боях не должны служить поводом для небрежного выполнения этих требований. В таких условиях строгий контроль со стороны командиров всех степеней за организацией непрерывной разведки и охранения становится особенно важным.

Рекогносцировка

Под защитой боевого охранения командир, отвечающий за оборону населенного пункта, проводит рекогносцировку оборонительных позиций, как в самом населенном пункте, так и на подступах к нему. При организации обороны населенного пункта определяющим фактором является противотанковая оборона. Если на окраине населенного пункта нет более или менее значительных противотанковых препятствий, то передний край обороны целесообразно перенести на ближайшие подступы к нему или же в глубину его. Опорные пункты, расположенные на флангах и в тылу населенного пункта, защищают его от окружения противником. Отдельные дворы и здания, расположенные вне населенного пункта, должны быть заняты боевым охранением и оборудованы как опорные пункты или очаги сопротивления, подготовленные для круговой обороны.

Внутри населенного пункта для создания опорных пунктов наиболее пригодными являются прочные здания из камня или железобетона, которые, находясь на перекрестках, а также в местах с хорошим обзором, способны задержать наступление неприятеля. Подобные опорные пункты должны располагаться на всю глубину населенного пункта. Аналогичные требования предъявляются и к выбору мест постановки заграждений, которые должны оказаться для противника неожиданными и обнаруживаться им в самый последний момент. Все заграждения надлежит прикрывать огнем опорных пунктов.

План огня

Необходимо стремиться обеспечить возможность быстрого сосредоточения огня артиллерии по любой части населенного пункта, для чего надлежит создать развитую сеть наблюдательных пунктов на подходящих для этого местах. Минометы должны иметь возможность вести огонь по противнику как на подступах к населенному пункту, так и в глубине его. Поэтому их огневые позиции следует располагать на чердаках (крышу предварительно разобрать!).

Основная масса пулеметов должна располагаться в передовых опорных пунктах таким образом, чтобы иметь возможность вести фланкирующий огонь с укрытых, защищенных с фронта позиций. В промежутках между опорными пунктами и огневыми точками необходимо создать зону сплошного огня. Особо эффективным является перекрестный огонь по хорошо просматриваемым местам (площадям, улицам и перекресткам). Пулеметы должны быть готовы вести кинжальный огонь по всему протяжению дорог и улиц из хорошо оборудованных укрытий.

Если опорный пункт состоит из нескольких зданий, то промежутки между ними тоже обязательно должны быть прикрыты огнем. Гарнизоны отдельных зданий организуют оборону таким образом, чтобы была обеспечена взаимная поддержка фланкирующим огнем и огневое прикрытие промежутков между домами. Для этого используются балконы и выступающие эркеры. План огня получает каждый командир подразделения, располагающегося в подготовленном к обороне здании. План составляется таким образом, чтобы гарнизон здания мог вести огонь во все стороны. Особенно выгодно располагать огневые средства на крышах, чердаках и на верхних этажах. Непростреливаемые участки и мертвые пространства непосредственно у стен домов должны контролироваться огнем соседних очагов сопротивления, оборудованных вне зданий. Это в равной степени относится также и к ведению огня вдоль заборов, оград и стен.

План противотанковой обороны

Населенные пункты канализируют наступающие танки противника. Поэтому в условиях города борьбу с танками можно весьма успешно вести даже при незначительном количестве противотанковых средств. Противотанковые орудия должны занимать хорошо замаскированные огневые позиции в опорных пунктах и узлах сопротивления на танкоопасных направлениях, которыми в первую очередь являются главные улицы. Огонь противотанковой артиллерии в населенном пункте дополняется эффективными действиями истребителей танков. Они действуют из засад, используя скрытые пути сближения и различные укрытия. Каждый опорный пункт должен располагать достаточным количеством противотанковых средств. В условиях населенного пункта для борьбы с танками могут успешно применяться и различные вспомогательные средства (бутылки с зажигательной смесью, мины, огнеметы и фугасы).

Поблизости от командного пункта должны располагаться артиллерийские противотанковые резервы. Кроме того, необходимо создавать резервные группы истребителей танков. В плане противотанковой обороны надлежит также предусмотреть использование всей имеющейся зенитной артиллерии.

План боя

В плане боя, составляемом на основе результатов рекогносцировки, необходимо предусмотреть действия войск как на окраине населенного пункта, так и в его глубине. При достаточном количестве сил и средств оборона населенного пункта организуется на всю его глубину. Недостаток же сил и большие размеры населенного пункта часто заставляют ограничиваться обороной лишь наиболее важных в тактическом отношении участков. Каждый опорный пункт и узел сопротивления обороняются до последней возможности. Если противнику удалось прорваться в отдельные здания, то бой продолжается внутри их.

Решающим условием успеха обороны является хорошее знание населенного пункта и твердая решимость остановить прорвавшегося противника в ближнем бою и отбросить его. Для этого необходимо держать в готовности сильные резервы, предназначенные для проведения контратак. Они должны быть мобильными и располагаться на таком удалении, чтобы можно было, используя заранее разведанные и по возможности скрытые пути подхода, быстро выйти на рубеж контратаки. Прорвавшемуся противнику нельзя давать время для закрепления в домах и подготовки их к обороне.

Кроме того, в качестве мобильных резервов надлежит использовать отдельные танки и САУ. От неприятельского огня они должны быть спрятаны в вырытых в земле укрытиях и в домах. Позиции за стенами домов, в развалинах и на важнейших перекрестках также надлежит своевременно разведать и оборудовать. Танки и САУ необходимо маскировать при помощи легко убирающихся маскировочных средств, что позволит им быстро и внезапно открыть огонь. Танкам с самого начала целесообразно придавать отделения пехоты для их прикрытия в ближнем бою.

Противовоздушная оборона

Населенные пункты являются выгодными целями для авиации противника. К пассивным мероприятиям противовоздушной обороны в населенном пункте следует отнести:

• оборудование щелей и укрытий для личного состава, а также машин в стороне от зданий (угроза обвалов!);

• тщательная маскировка всех оборонительных сооружений;

• выделение наблюдателей за воздушной обстановкой и размещение их в местах, удобных для ведения наблюдения.

Для борьбы с самолетами противника должны быть использованы все виды оружия. При обороне же мелких населенных пунктов огневые позиции зенитной артиллерии следует располагать за их пределами.

Инженерное оборудование

В первую очередь оборудуются позиции на переднем крае обороны, а затем оборонительные рубежи внутри населенного пункта.

Последовательность проведения работ следующая:

• подготовка очагов сопротивления, оборудованных для круговой обороны, на тех участках, где наиболее вероятно боестолкновение с противником;

• расчистка секторов обстрела;

• возведение оборонительных сооружений на важнейших магистралях и дорогах;

• оборудование скрытых путей подхода к огневым точкам;

• оборудование позиций для оружия поддержки на всю глубину населенного пункта.

Если позволяет время и имеется достаточное количество сил, то дальнейшие работы могут включать в себя:

• устройство укрытых ходов сообщения между отдельными оборонительными сооружениями. Обычно в результате этого возникает цельная позиция, по форме напоминающая кольцо;

• оборудование опорных пунктов в местах, намеченных во время проведения рекогносцировки;

• оборудование (в стороне от зданий) убежищ и щелей для личного состава, обороняющего позиции пехотных отделений, приспособленных к круговой обороне.

При инженерном оборудовании населенного пункта для обороны необходимо предусмотреть:

• создание амбразур согласно плану огня;

• усиление стен домов при помощи земляной подсыпки, мешков или ящиков с песком;

• усиление межэтажных перекрытий балками;

• заделывание окон и других отверстий, чтобы лишить противника возможности бросать в них гранаты и т. и.;

• установление лестниц и проделывание проломов в межэтажных перекрытиях для облегчения сообщения между этажами;

• оборудование подвальных помещений под командные пункты, долговременные огневые точки и жилые блиндажи, а также создание запасных выходов из этих помещений;

• проделывание скрытых путей сообщения (проломов в стенах, ходов сообщения) и постановка маскировочных щитов;

• минирование и заделывание неиспользуемых отверстий при использовании канализации в качестве путей сообщения;

• возведение заграждений вокруг огневых точек и опорных пунктов;

• оборудование ядра обороны населенного пункта:

– командного пункта командира;

– позиций резервов, составляющих последний рубеж обороны;

• постановка заграждений:

– переносных;

– минных заграждений;

– баррикад (из бревен, перевернутых машин);

– противотанковых ям-ловушек.

Управление и средства управления

Оборона населенного пункта чревата распылением сил и средств управления войсками. Поэтому ее следует организовывать по главным направлениям приложения усилий.

При этом важно учитывать, что для успешного руководства боем в условиях плохого обзора решающее значение имеет достоверная и своевременная информация, а также бесперебойная связь. Командир обязан твердо руководить подчиненными ему войсками в любой обстановке, даже при вклинении противника в оборону.

При наличии телефонной связи провода необходимо прокладывать так, чтобы их не могли повредить ни обстрелы неприятеля, ни обломки зданий, ни пожары. Также следует всемерно использовать имеющуюся в населенном пункте местную телефонную сеть. Телефонная связь должна дублироваться радиосвязью. При этом необходимо учитывать, что в городах с высокими домами и металлическими сооружениями радиус действия радиосвязи уменьшается, а помехи усиливаются.

Имеющиеся в запасе средства надлежит расходовать экономно, при этом неприкосновенный запас используется только по приказу командования.

Гражданское население

Следует прибегать к любым возможностям для эвакуации гражданского населения из населенного пункта, который предстоит оборонять. Если это сделать своевременно невозможно, то население надлежит разместить в специально выделенных местах. Тогда, с одной стороны, оно не будет мешать ведению боя, а с другой стороны, окажется под определенной защитой. Вопросы по его снабжению водой, питанием и другими предметами первой необходимости должны быть урегулированы при взаимодействии с местными властями.

Имеющийся опыт свидетельствует о том, что русские в своей стране широко использовали гражданское население для ведения разведки и передачи донесений. Поэтому, находясь на территории противника, необходимо путем осуществления самого строгого контроля предотвратить возможность установления какой-либо связи местного населения с неприятелем, а также всемерно ограничить его передвижение внутри населенного пункта. При наличии у него враждебных настроений необходимо постоянно иметь в виду возможность участия местных жителей в боевых действиях (партизаны), а также вероятность совершения ими актов саботажа и диверсий.

Боевые действия в лесу и на болотах

«Лес обычно привлекает к себе войска, действующие на поле боя»[89]. «Во время боя в лесу командир может легко потерять контроль над своими войсками… Ограниченный обзор, возбуждение, связанное с ведением боя на малой дистанции, и усиление шума могут привести к тому, что отличить свои войска от войск противника будет невозможно»[90].

Бой в лесу является одним из самых сложных. В начале войны необъятные леса и болота Восточной Польши и России, с зарослями дикого кустарника, а также лиственными деревьями при почти полном отсутствии дорог, ставили немецкие войска перед необходимостью решения непривычных для них задач. К тому же вся их довоенная боевая подготовка строилась на утверждении, относившем бой в лесу к категории боевых действий «при особых обстоятельствах». Поэтому соответствующие занятия проводились редко и с большими условностями, связанными с нежеланием причинить вред лесному хозяйству.

В отличие от этого русский солдат являлся мастером боя в лесу. Он уверенно передвигался по самым непроходимым зарослям, руководствуясь животным инстинктом. А вот немецкий солдат, прошедший подготовку в западных культурных лесах, должен был сначала приспособиться к новым для него и сложным условиям боя. Поэтому он уступал русскому солдату в мастерстве ведения боевых действий в лесистой местности.

Лишь в ходе войны после ряда тяжелых и кровопролитных «уроков» этот недочет в боевой подготовке немецких войск был в значительной степени устранен. Полученный опыт имеет большое значение и заслуживает того, чтобы быть освещенным в данной книге.

Русские методы ведения боевых действий

Наступление

Для ведения боя в большом и густом лесу русские обычно использовали отдельно действующие усиленные батальоны или роты. Чаще всего они вели бой на узком фронте, причем в первом эшелоне действовало не больше роты. Благодаря этому исключалось перемешивание боевых порядков и создавалась необходимая глубина их эшелонирования. Обычно боевой порядок строился в три, четыре, пять и даже более эшелонов. Отдельные эшелоны наступали внезапно, как правило на нормальном фронте. Солдаты шли в атаку плечом к плечу, не обращая внимания на препятствия, и с непрерывными криками «ура» продвигались вперед, ведя огонь из всех видов ручного оружия. Когда силы первого эшелона подходили к концу, его сменял второй, затем все последующие эшелоны. Не считаясь с потерями, русские стремились завязать ближний бой, в котором они чувствовали свое превосходство, ведь обучение ближнему бою, в особенности штыковому, было наиболее характерной чертой их боевой подготовки.

Если прорыв русским удавался, они немедленно закреплялись, приспосабливая к обороне захваченные у противника позиции, и быстро окапывались даже в лесу.

Подтянутые свежие силы немедленно вводились в бой и развивали наступление в глубину обороны неприятеля.

При наступлении в лесу передовые подразделения широко использовали тяжелое оружие пехоты, особенно минометы.

Специфика русского наступления в лесу, заключавшаяся во включении в состав первого эшелона только одной роты, основывалась на ясном осознании того, что даже сами русские не являлись «кудесниками» в своих лесах. Они опасались неразберихи и поэтому начинали наступление после тщательной подготовки, проводя его, как правило, только убедившись в том, что наносят удар в стык обороняющихся частей. При этом атака часто осуществлялась на болотистом участке, считавшемся обороняющимися недоступным, или по другим слабым местам немецкой обороны. Для их обнаружения русские проводили разведку боем силами до пехотной роты. Часто с этим связывалось намерение еще до начала основного наступления приблизиться к неприятельской обороне настолько, чтобы оказаться недосягаемым для заградительного огня немецкой артиллерии. Нередко с той же целью использовался известный «метод просачивания», который был в лесу особенно неприятным для обороняющегося.

Атака чаще всего начиналась на рассвете, в сумерках или ночью с таким расчетом, чтобы до наступления светлого времени вклиниться в оборону, а бой в глубине леса вести уже днем. Артиллерийская поддержка наступления в крупных лесных массивах в основном осуществлялась орудиями малых калибров. Плохое состояние дорог затрудняло продвижение и русской артиллерии. Однако в результате жесткого использования войск и сил местного населения русским часто удавалось в короткие сроки значительно улучшить и расширить дорожную сеть.

При наступлении в лесу на направлении главного удара, особенно вдоль дорог, просек и в редколесье, то есть там, где можно было проехать, широко применялись танки. Они следовали за пехотой, обеспечивая ее продвижение как штурмовые САУ, а на просеках и полянах выполняли задачи артиллерии и вели борьбу с танками противника.

Оборона

Русские умели мастерски использовать все преимущества, которые лес предоставляет обороняющемуся. Например, они настолько хорошо маскировали свои позиции, что их можно было обнаружить лишь на очень близком расстоянии. При этом характерным являлось расположение дотов в густом кустарнике или среди пней, а также широкое применение минных и других заграждений.

Передний край обороны редко создавался впереди лесного массива и никогда не выбирался на опушке леса. Обычно он проходил в его глубине. Особенно часто оборонительные позиции оборудовались позади заболоченных участков.

Позиции русской пехоты в лесу, как и на открытой местности, были сплошными. В их глубине располагались многочисленные опорные пункты, приспособленные для круговой обороны, а для проведения контратак выделялись сильные резервы. При ведении обороны также отдавалось предпочтение ближнему бою.

Одной из особенностей русской обороны в лесу было сооружение дотов с секторами обстрела, направленными в тыл, а также оборудование многочисленных одиночных щелей с прочными перекрытиями.

В лесу позиции оборудовались по общим принципам, характерным для русской обороны. Примечательным, однако, являлся способ подготовки поля обстрела. Русские не прорубали просек, не расчищали секторы обстрела и не создавали лесосек, а просто подрубали низкую поросль и ветви деревьев на высоту бедра. Получавшиеся таким образом «туннели для стрельбы», проложенные в сторону фронта и флангов, обеспечивали достаточное поле обстрела при замечательной маскировке от наземного, а также воздушного наблюдения и существенно затрудняли действия наступающего. Огневой бой русские вели вначале с помощью массированного применения минометов, а при более длительном нахождении на одних позициях и при наличии соответствующих дорог усиленно задействовали также артиллерию. И в обороне они постоянно применяли танки. При этом русскими практиковалось два способа их использования:

1. Применение отдельных танков вблизи от переднего края в качестве танков непосредственной поддержки пехоты, часто зарытых в землю по самую башню и очень хорошо замаскированных.

2. Оставление в резерве для проведения контратак мелких танковых групп в составе от трех до восьми машин.

Широкое использование минных заграждений осуществлялось по принципам организации обороны на открытой местности.

Немецкие методы ведения боевых действий в лесу

Русская военная кампания показала, что немецкие солдаты тяжело привыкали к особенностям восточных лесов. Даже воинские части, прошедшие самое тщательное обучение в условиях западных окультуренных земель, могли здесь действовать только после соответствующей подготовки. При этом решающее значение имела практика. Попытки немецкого командования обходить обширные лесисто-болотистые районы оказались безуспешными, так как крупные силы русских умело действовали не только внутри этих районов, но и за их пределами, часто достигая при этом оперативных успехов. Избегание таких районов во время ведения боевых действий зачастую приводило к тяжелым последствиям. С другой стороны, не хватало сил, чтобы окружить противника в лесисто-болотистом районе, как в какой-либо крепости. Бой в этих лесных массивах требовал хорошо подготовленных войск с высоким моральным духом.

Бой в лесу – это прежде всего ближний бой, где важнейшими боевыми средствами являются штурмовые винтовки, ручные гранаты, холодное оружие и огнеметы. Однако исход боя в лесу решает не «пыханье» из огнеметов и не танки, а отдельный солдат, пехотинец, вооруженный ручным огнестрельным оружием, обдуманно выполняющий свои задачи, сочетая движение и огонь. В целом опыт, полученный в ходе боевых действий в лесисто-болотистой местности, сводится к следующему.

Разведка, марш и развертывание

Если войска подходят к обширному лесисто-болотистому району, то кроме оперативной наземной и воздушной разведки они должны своевременно проводить разведку боем. Если этого не делать, то можно нарваться на засаду или неожиданно попасть под неприятельский огонь.

Результаты разведки, включая и данные воздушной разведки, следует наносить на маршрутные карты, которыми войска желательно снабжать по возможности еще до начала боя. Для удобства пользования картами отдельные дороги и ориентиры рекомендуется кодировать условными названиями или числами.

В лесу, в отличие от действий на открытой местности, рекомендуется выделять больше сил и средств для непосредственного охранения, ведения разведки и рекогносцировки.

Разведывательные и охраняющие подразделения необходимо высылать заблаговременно. Продвигаясь от рубежа к рубежу, они должны поддерживать непрерывную связь со своими войсками.

При совершении марша следует учитывать, что на узких лесных дорогах трудно производить переброску частей и подразделений из хвоста в голову колонны. Так как на лесных дорогах можно встретить большое количество заграждений, мин и т. д., то впереди подразделений тяжелого оружия должны следовать саперы. Часть саперных и строительных подразделений рекомендуется использовать для строительства дорог, гатей, разъездов, а также для обозначения дорог в соответствии с маршрутной картой.

При совершении марша в лесу командиры всех степеней должны следовать впереди своих подразделений, что в случае необходимости позволит обеспечить своевременность принятия решения.

Осуществить быстрое преодоление крупных лесных массивов без высылки передовых отрядов и тщательной подготовки в большинстве случаев не представляется возможным.

Если в лесу ожидается столкновение с сильным противником, то необходимо продвигаться от рубежа к рубежу. При этом передовые подразделения следуют в предбоевых порядках по обеим сторонам дороги. Высылка вперед команд регулировщиков и обозначение направления движения на деревьях (краской, трассировочным шнуром), а также другие мероприятия облегчают следование подразделений друг за другом.

К сожалению, немецкие войска, не привыкшие к действиям в лесных условиях, не умели бесшумно и быстро преодолевать лесные массивы.

В предвидении развертывания в боевой порядок подразделения должны следовать «змейкой» или узкими рядами при глубоком эшелонировании вплотную за многочисленными разведывательными подразделениями. Фланги обеспечиваются разведдозорами и за счет сильного эшелонирования. Обязательным требованием является поддержание солдатами тесной связи друг с другом, ибо распыление сил в лесу приводит к поражению. Командир подразделения обязан находиться впереди, но это не означает, что он должен быть в первых рядах, так как тогда он может быть легко обнаружен противником и уничтожен.

Передовые подразделения, обеспеченные средствами ведения ближнего боя и топорами для проделывания просек, следуют непосредственно за органами разведки. Вплотную за ними должна продвигаться часть подразделений тяжелого оружия и отделения истребителей танков.

При совершении марша в крупных лесных массивах, когда местность не просматривается, назначаются срединные линии и линии движения.

Срединными линиями служат дороги, просеки, а также другие вытянутые ориентиры на местности, такие как гребни высот, лесосеки, расположенные на высоте опушки леса, реки и другие подобные ориентиры. Войскам следует двигаться по обеим сторонам и в непосредственной близости от них. Одновременно должны быть указаны азимуты движения.

Линии движения разделяют впереди лежащую местность на отдельные рубежи. Они определяются по карте или аэрофотоснимку с учетом особенностей местности и должны проходить под прямым углом к срединным линиям. При их достижении войскам надлежит остановиться, чтобы установить связь с соседями и бесшумно упорядочить подразделения. Если местность не имеет характерных ориентиров или их невозможно определить по карте и аэрофотоснимку, то войска продвигаются, как говорится, «на коротком поводке», делая непродолжительные остановки примерно через каждый километр пути. Назначать остановки по времени нецелесообразно, так как условия местности обычно не позволяют поддерживать одинаковую скорость движения всеми частями и подразделениями.

В принципе лучше двигаться медленно и упорядоченно, чем разорвать целостность колонн или перемешать их при спешке.

Наступление

Небольшие участки леса привлекают к себе внимание артиллерии и авиации противника. Поэтому их следует по возможности обходить. В крупных и густых лесных массивах атака с ходу и бой на малых дистанциях целесообразны лишь при неожиданном столкновении со слабым противником или для захвата отдельных опорных пунктов. Во всех других случаях для наступления рекомендуется планомерно занимать исходное положение и не жалеть времени на его подготовку. В лесу целесообразно осуществлять охватывающий маневр. Лесные массивы всегда следует использовать для ведения внезапных для противника боевых действий.

Возможности взаимодействия подразделений тяжелого оружия с пехотой и ее огневая поддержка в наступлении в условиях леса сильно ограничены. Тем не менее и здесь надлежит придерживаться основополагающего требования – сочетания огня и маневра. Однако зачастую осуществить этот принцип в лесу пехота может лишь в рамках своих подразделений. Быстрая передача сведений о целях и точное определение исходных данных для стрельбы в условиях леса связаны с особенно большими трудностями. Хорошо зарекомендовала себя прокладка телефонного кабеля с обозначением метража, который связывал передовых наблюдателей с огневыми позициями оружия поддержки. В результате этого осуществлялось точное определение расстояния с одновременной передачей данных, что способствовало быстрому открытию огня.

Наступление с ходу

При наступлении с ходу необходимо стремиться направить основной удар во фланг или тыл противника, сковав его с фронта. Слабое развитие дорожной сети в лесных районах может привести к неправильному решению, то есть попытке добиться решающего успеха вдоль этих дорог. Однако именно здесь противник в большинстве случаев может наиболее быстро подготовиться и создать сильную оборону, в результате чего наступающие с ходу войска понесут большие потери. Поэтому всегда стоит использовать преимущества леса, позволяющего скрытно от неприятеля производить перегруппировку войск и осуществлять обходной маневр.

Наступление после занятия исходного положения

В лесу нельзя выбрать исходное положение, пользуясь одной лишь картой. Для этого необходимо использовать данные всех видов разведки и свежие аэрофотоснимки. Выдвижение частей или подразделений для занятия исходного положения вследствие трудности ориентирования в густых лесных массивах является очень сложным делом и отнимает много времени. Поэтому занятие исходного положения должно производиться, как правило, тогда, когда план наступления уже разработан.

Выдвижение и прорыв обороны противника в стороне от дорог могут быть успешными только тогда, когда неприятель еще не имеет сплошных оборонительных позиций.

Организация и ведение наступления крупными силами в лесу, так же как и при проведении боевых действий ночью, должны быть настолько простыми, насколько это возможно.

Важнейшим условием достижения успеха в наступлении, так же как и при выдвижении в развернутом боевом порядке, является определение хорошо опознаваемой «ориентирной линии», которой войскам необходимо придерживаться. Она должна проходить по возможности параллельно направлению наступления. Если полосу наступления из-за отсутствия в лесу ориентиров определить невозможно, нужно четко указать направления атаки по компасу. Задачи в лесном массиве должны ставиться на значительно меньшую глубину, чтобы не «проскочить» неприятельские опорные пункты. Излишняя поспешность наступления в лесу является особенно крупной ошибкой. Рубежи наступления должны на местности хорошо различаться. Ими могут быть, например, гребни высот, русла рек, поляны и просеки.

Наступление в лесу нельзя проводить широким фронтом. Здесь необходимо иметь узкие, но глубокие боевые порядки, для чего лучше всего подходят соответственно организованные и оснащенные штурмовые группы силой до взвода или роты. Такие передовые подразделения должны быть вооружены штурмовыми винтовками и огнеметами, а также иметь большое количество ручных гранат. За ними вплотную наступают группы истребителей танков и минометные подразделения.

При наступлении в лесу артиллерия в большинстве случаев может вести огонь лишь по целям, расположенным в глубине обороны противника. Передовые артиллерийские наблюдатели должны быть заблаговременно высланы в роты первого эшелона. Это необходимо для своевременного открытия огня при выходе на открытую местность или опушку леса. В густом лесу артиллерийскую подготовку приходится ограничивать сильным огневым налетом из всех орудий перед началом атаки.

Если противник занимает в лесу сплошную оборону, необходимо последовательно овладевать отдельными опорными пунктами, по возможности обходя их с флангов или тыла. Когда условия не позволяют бесшумно просочиться в глубину обороны противника на плохо просматриваемых участках, тогда штурмовые группы внезапно атакуют противника на выявленных наиболее слабых участках и вклиниваются в его оборонительные позиции. С учетом того, что в лесу не всегда можно полностью использовать укрытия, внезапная атака без предварительной огневой подготовки часто бывает более успешной, чем наступление после артиллерийской подготовки, которая предупреждает противника о намерениях наступающего.

Действуя без излишней поспешности, передовые отряды должны проникнуть как можно дальше в глубину обороны противника. Подразделения же, следующие за ними, расширяют и очищают от неприятеля район прорыва. Глубокое вклинение позволяет зайти в тыл неприятельских позиций и оттуда атаковать их.

В ходе наступления не следует допускать скопления войск на дорогах, тропах и открытых участках местности. В лесу подтягивание резервов и отражение контратак организуются по тем же принципам, что и в нормальных условиях.

Если оборона противника прорвана на широком фронте и на большую глубину, необходимо развивать наступление до выхода на опушку леса или захвата какого-либо важного участка лесного массива, не допуская закрепления противника на последующих рубежах. После выхода из леса наступление можно продолжать лишь при достаточной поддержке артиллерии и при наличии противотанковых средств.

Если в ходе наступления встречается обширный заболоченный район, то для его преодоления необходимо найти дорогу, железнодорожную насыпь или незаболоченный участок. В этих условиях атака проводится по принципу ведения боя за теснины. Для того чтобы не ограничиваться проведением наступления на узкой полосе, необходимо использовать заранее заготовленные мостки и фашины.

Оборона

Для обороны в лесу требуется больше сил, чем на открытой местности. Это относится в первую очередь к пехоте. Наряду с большей плотностью войск на переднем крае необходимо также иметь более сильные резервы.

В лесу артиллерия и тяжелое оружие пехоты, являющиеся главным элементом любого вида обороны, как правило могут вести лишь ненаблюдаемую стрельбу и ставить заградительный огонь. Поэтому здесь случаи вклинения противника в оборону наблюдаются гораздо чаще, чем на открытой местности, что требует от обороняющегося готовности к проведению многочисленных контратак.

Если на открытой местности под воздействием огня обороняющейся стороны наступающий несет большие потери, особенно после того, как его намерение проваливается, то в лесу вследствие ограниченного обзора и плохих условий наблюдения эти потери значительно уменьшаются. Здесь точный огонь артиллерии и тяжелого оружия заменяет ближний бой пехоты. Поэтому при обороне в лесу все части и подразделения должны иметь в резерве не менее трети своих сил.

Оборону в лесу следует вести по возможности маневренными методами. При затяжных боевых действиях каждый маневр должен быть обеспечен особыми мероприятиями командования. В ходе боевых действий местного характера на многочисленных ограниченных участках передний край обороны под покровом темноты и леса целесообразно периодически выдвигать несколько вперед или же оттягивать назад, в результате чего противник будет вынужден действовать в условиях постоянно меняющейся обстановки.

Передовые оборонительные сооружения целесообразно располагать так, чтобы противник не мог просматривать глубину боевых порядков обороняющихся войск. Такие сооружения необходимо оттягивать вглубь леса, а не располагать на опушке. В исключительных случаях оборонительные сооружения могут быть выдвинуты вперед. Однако и тогда они должны располагаться на значительном удалении от опушки леса.

При выборе переднего края обороны глубоко в лесу необходимо стремиться заставить противника действовать на труднопроходимой местности с плохими дорогами. В то же время район действия своих войск должен иметь хорошие дороги и твердый сухой грунт.

Фронт района обороны батальона пехоты в лесу не должен превышать 800 м, в крайнем случае 1000 м.

В лесу невозможно создать обычные зоны сплошного огня перед оборонительными позициями, поэтому очень важно организовать плотную оборону, рассчитанную на действия в условиях непосредственного соприкосновения с противником. При этом особо важную роль призваны сыграть пулеметы, которые следует располагать преимущественно на переднем крае, так как эффективно вести огонь по приближающемуся неприятелю на средних дальностях в этих условиях они не могут. Наибольшая эффективность их применения достигается при ведении по наступающему противнику фланкирующего огня вдоль заранее подготовленного «огневого коридора». На случай отражения неприятельской атаки ночью, в тумане или во время вьюги пулеметы следует устанавливать так, чтобы они могли вести также и ненаблюдаемый огонь. Во всех опорных пунктах необходимо иметь достаточное количество ручных гранат.

Наиболее эффективным тяжелым оружием при обороне в лесу являются минометы. В большинстве случаев их целесообразно придавать ротам, действующим на переднем крае.

Оборонительные позиции оборудуются так же, как и на открытой местности. При этом необходимо обращать особое внимание на следующие моменты:

• создание «огневых коридоров», не допуская большой вырубки леса (противник может обнаружить эти «коридоры» с воздуха!);

• строительство большого количества долговременных огневых сооружений из дерева;

• создание большого числа ложных сооружений и заграждений всех видов;

• устройство незаметных для неприятеля противоосколочных перекрытий из бревен на наиболее важных участках оборонительных позиций (над окопами тяжелого оружия).

При умелой постановке заграждений можно вынудить противника наступать в выгодном для обороняющегося направлении и таким образом подвести его под фланкирующий огонь.

Лесные массивы, которые можно назвать «танконедоступными», встречаются очень редко. Русские при ведении наступления в лесу тоже использовали танки. Если у обороняющегося нет танков, предназначенных для усиления противотанковой обороны, то войска необходимо обеспечить достаточно большим количеством противотанковых средств ближнего боя.

Танки при обороне в лесу используются для сопровождения пехоты при проведении контратак и как противотанковое средство. Зарывать на позициях в землю стоит только подбитые и неспособные самостоятельно двигаться, а также трофейные танки.

Как известно, при ведении наступления в лесу главная трудность заключается в сложности согласования действий артиллерии с действиями наступающей пехоты и обеспечения ее огневым сопровождением. В обороне же данная трудность исключается. При наличии времени можно провести точную пристрелку, хорошо оборудовать огневые позиции, построить ложные оборонительные сооружения и улучшить пути подъезда. Однако ввиду опасности падения деревьев из-за разрыва снарядов или мин вести огонь по целям, расположенным вблизи своих войск, не рекомендуется.

Войска, обороняющиеся в лесу, особенно нуждаются в саперах. Однако не следует использовать их для оборудования позиций пехоты или в качестве резерва для проведения контратак, так как их главная задача заключается в устройстве завалов, постановке минных полей и других заграждений, а также в строительстве мостов и дорог. Очень важно не распылять силы саперов. Это значит, что они сначала должны полностью закончить постановку заграждений на одном участке, а затем ставить заграждения на другом и не начинать работы одновременно на многих участках.

Ведение боя зимой

Опыт Русской военной кампании показывает, что немецкие зимние наступательные операции в Восточной Европе в большинстве случаев были связаны со значительными потерями в живой силе и технике. Эти потери не оправдывали достигнутых результатов, а сами операции часто оканчивались поражением. В то же время позиционная оборона или наступательные действия местного характера даже в особо тяжелых зимних условиях, наоборот, проводились успешно. Между тем боевой опыт также показывает, что при современных средствах борьбы боевые действия крупного масштаба могут продолжаться и в условиях восточноевропейской зимы. Русские умело использовали зимние условия и именно зимой начинали свои наиболее результативные наступательные операции. А вот немецкая армия от боевых действий в зимних условиях получила особенно горький опыт. Но это в первую очередь связано с общими вопросами подготовки к войне и техническими особенностями ведения боевых действий зимой, которые в данной книге не рассматриваются.

Однако полученный в ходе войны тактический опыт достоин самого тщательного изучения, особенно если принять во внимание, что немецкая армия до 1939 года почти не имела опыта ведения боевых действий в зимних условиях.

В летних операциях все силы и средства можно сосредоточивать в первую очередь на уничтожении противника. Зимой же, напротив, особое напряжение войск требуется для преодоления трудных условий погоды и местности. Поэтому боевые действия в зимних условиях имеют ряд существенных характерных особенностей. Глубокий снег зимой, а также распутица осенью и весной ограничивают возможность любого движения войск вне дорог. В таких условиях боевые действия сводятся главным образом к борьбе за дороги и населенные пункты. При этом при проведении расчетов параметры времени и расстояний необходимо, как правило, увеличивать в три-четыре раза, ведь короткие дни и длинные ночи еще более сокращают время, благоприятное для ведения боевых действий.

Для достижения успеха в зимних условиях особо большое значение приобретают самостоятельность командиров и рядовых, их личная инициатива и способность к импровизации.

Особенности восточноевропейской зимы

Зима в Восточной Европе начинается (примерно в середине октября) и заканчивается (в середине марта) периодами распутицы, длящимися от трех до четырех недель. Из-за осенней и весенней распутицы передвижения войск ограничиваются не в меньшей степени, чем во время самых суровых зимних месяцев. Отсутствие дренажа, канализации и кюветов вдоль дорог, а также недостаточное исправление русел рек приводит к высокому уровню грунтовых вод, и в периоды распутицы Восточная Европа превращается в болото и море грязи.

За осенней распутицей в середине ноября начинается трех-пятинедельный период, когда почва сильно промерзает, а снежный покров бывает еще невелик и не превышает 10–20 см. В это время, если не считать непродолжительности светлого времени суток и трудности ведения инженерных работ, осуществление боевых действий не претерпевает серьезных затруднений. Сильные снегопады начинаются, как правило, с середины декабря и достигают кульминации в январе. Глубина снежного покрова часто доходит до 1–2 м (не считая снежных наносов), что делает движение вне расчищенных и постоянно используемых дорог почти невозможным.

Морозы обычно начинаются с середины ноября (когда они уже достигают 15° ниже нуля по Цельсию), а в декабре-феврале температура зачастую падает до минус 40°. Частое чередование сильных морозов и мягкой погоды в период оттепелей крайне отрицательно сказывается на здоровье людей.

Малая заселенность Восточной Европы, недостаточно развитая сеть шоссейных и железных дорог, а также множество болот, обширные степи и большая протяженность территории еще больше усиливают отрицательное влияние зимы.

Все это должно учитываться при составлении планов проведения боевых действий и мероприятий, в частности в расчетах времени и расстояний, определении требуемого количества материальных средств и способов их подвоза, а также в вопросах обеспечения личного состава зимней одеждой. Войскам необходимо предоставлять возможность заблаговременно и тщательно изучить особенности ведения боевых действий, освоить специфику эксплуатации вооружения и боевой техники в зимних условиях.

Наступление зимой

Крупные наступательные действия с решающими целями проводить зимой чрезвычайно трудно. В зимних условиях кульминация в таких операциях наступает намного раньше, чем летом. Наступающие клинья сильно привязаны к дорогам, в силу чего имеют очень узкое построение боевого порядка и могут быть легко отрезаны от своих войск. Обход сильных очагов сопротивления связан с большой затратой времени и значительной нагрузкой на личный состав и технику. Фронтальное же наступление при глубоком снежном покрове в большинстве случаев вообще неосуществимо. Если оно в какой-то степени все же возможно, то необходимо стремиться к охвату противника с двух сторон. При этом следует иметь в виду, что осуществление охвата легче проводить ночью, в тумане или в метель.

Каждое наступление следует готовить особенно тщательно. Боевые действия, как правило, должны развиваться в узкой полосе, например вдоль дороги, или ограничиваться захватом ближайшего населенного пункта, так как огневые позиции тяжелого оружия, противотанковых средств и артиллерии в большинстве случаев могут быть выбраны лишь в непосредственной близости от дорог. Для нанесения удара по флангу или тылу противника целесообразно выделять специальные команды на лыжах.

Оценивать местность зимой по карте невозможно. Необходима тщательная рекогносцировка, особенно на участках снежных наносов. При изменении погоды и направления ветра такую рекогносцировку следует повторить. Достаточно достоверные сведения о наличии зимних дорог и путей (по санным следам) может дать воздушная разведка. В светлые зимние ночи она может обнаружить и передвижения войск.

Зимой для подготовки к наступлению требуется значительно больше времени, чем летом. Исходное положение для проведения атаки следует выбирать как можно ближе к противнику, а занятие его войсками должно проводиться как можно быстрее. Для сближения надлежит максимально использовать естественные укрытия. В частности, в лесу обычно лежит меньше снега, чем на открытой местности, особенно перед наступлением переломного момента зимы. Расчистку путей выхода в исходный район для наступления нужно производить ночью, а перед началом атаки необходимо выдавать горячую пищу и напитки (никакого алкоголя!).

Задачи войскам должны ставиться на небольшую глубину. В качестве задач обычно назначают населенные пункты, участки леса или важные дороги. Тяжелое оружие необходимо подтягивать как можно ближе, чтобы избежать смены огневых позиций, которая отнимает слишком много времени. При этом особое внимание следует обратить на учет трудностей передвижения войск в зимних условиях.

Для выдвижения пехоты в развернутом боевом порядке на рубеж атаки, как и для самой атаки, целесообразно использовать овраги и складки местности. При этом нельзя забывать, что именно в этих местах могут встретиться наиболее сильные снежные наносы.

Танки должны наступать по возвышенностям, избегая крутых склонов и лощин со снежными наносами. Голые участки местности следует обходить.

Если почва сильно промерзла, а снежный покров не очень глубокий, то поражающее действие осколочно-фугасных снарядов заметно возрастает. В таких условиях, так же как и при наступлении ночью и в лесу, атаки надлежит проводить в узких и глубокоэшелонированных боевых порядках. Однако это требует осуществления особых мероприятий, направленных на неатакуемые участки неприятельской обороны, таких как ложные атаки, разведка боем, введение противника в заблуждение путем проведения огневых налетов артиллерии и др. К тому же нельзя забывать, что начатое наступление уже невозможно перенацелить в течение одного и того же дня.

Если наступление своей цели не достигает, то лучше своевременно перейти к обороне на выгодном рубеже или даже отойти на исходные позиции, чтобы на следующий день, согревшись и отдохнув, возобновить атаки.

Любое наступление в зимних условиях предъявляет к войскам исключительно большие требования. Бой зимой могут выдержать лишь закаленные в боях войска, имеющие опыт ведения боевых действий в зимнее время.

Оборона зимой

Зима, несомненно, больше благоприятствует обороне, чем наступлению. Главный элемент современного наступления – маневр, особенно на больших пространствах, в зимний период ограничен глубоким снегом и коротким днем. Кроме того, многие зимние ночи из-за снега отличаются хорошей видимостью, обеспечивающей обороняющемуся возможность ведения эффективного огня.

С другой стороны, зимой возникает опасность того, что противник может заставить наступающего в самый неожиданный момент перейти к обороне и воспрепятствовать созданию оборонительных позиций, чтобы потом разгромить его в безвыходной ситуации.

После горького опыта, приобретенного в начале зимы 1941 года, немецкие войска быстро научились использовать преимущества обороны в зимних условиях и достигли больших успехов в ведении оборонительных боевых действий.

Наиболее существенные отличия обороны зимой от обороны в летнее время заключаются в следующем:

1. В условиях, когда почва глубоко промерзла, а заготовка строительных материалов затруднена, на оборудование оборонительных позиций уходит во много раз больше времени, чем летом. Поэтому еще осенью, когда бои в полном разгаре, необходимо заблаговременно готовить тыловые оборонительные позиции, используя строительные подразделения и местное население. Даже после успешных наступательных действий, безусловно, более выгодным является отвод войск на эти заранее подготовленные позиции, чем принуждение их к окапыванию в неблагоприятных условиях и ведению боя с большими потерями. В последнем случае для обороны останутся только недостаточные силы, находившиеся далеко в тылу.

2. Выбор позиций следует определять иначе, чем летом, ибо реки, озера и болота зимой уже не являются препятствиями. Замерзшие реки, находящиеся в глубине обороны, зимой часто представляют собой удобные и хорошо прикрытые с фронта рокадные пути.

3. Населенные пункты, которых летом иногда приходится избегать, зимой неизбежно становятся жизненно важными центрами. Поэтому их следует превращать в отдельные опорные пункты, приспособленные для ведения круговой обороны. Подвалы, дающие укрытия, целесообразно усиливать подручными строительными материалами.

4. Противнику необходимо оставлять открытую местность с ограниченными возможностями укрытия войск. Для защиты открытой местности за своим передним краем часто хватает и небольших сил. Также и нейтральную полосу в дневное время достаточно держать только под обстрелом, не выдвигая туда боевого охранения. Однако ночью в нейтральную полосу необходимо высылать разведывательные группы и посты подслушивания. А вот на непросматриваемых участках местности (в лесу, на сильно пересеченной местности, на местности, поросшей кустарником, и т. д.) необходимо занимать сплошные оборонительные позиции, чтобы иметь достаточно сил для отражения внезапных атак и предотвращения «просачивания» противника.

5. В зимних условиях также необходимо обращать особое внимание на организацию противотанковой обороны. Особенно это относится к позициям, находящимся за реками и болотами, так как при сильном морозе они очень быстро превращаются в «танкодоступные».

6. Траншеи, окопы, доты и отдельные щели должны быть отрыты до полного профиля и глубже, так как их дно будет постоянно подниматься от скопления снега, льда и грязи. Наряду с большим количеством отрытых окопов надлежит также создавать отдельные хорошо оборудованные и отапливаемые наблюдательные пункты.

7. Зимой в большинстве случаев можно по-настоящему оборудовать лишь одну оборонительную позицию. Поэтому в тылу основной позиции необходимо дополнительно подготовить множество «снежных позиций», которые представляют собой снежные стенки высотой до 1,5 м и соответствующей толщины. Они используются в качестве запасных или отсечных позиций, огневых позиций, пунктов питания, а также для укрытия подразделений, находящихся в резерве. При сильно заснеженной полосе обеспечения и в условиях нахождения противника на большом удалении, на подступах к переднему краю надлежит устанавливать хорошо видимые реперы[91] расстояния.

8. При наступлении противника по глубокому снегу, затрудняющему движение, открывать огонь из всех видов оружия следует как можно раньше. Ведь, с одной стороны, неприятель будет хорошо виден на снегу и явится хорошей целью, а с другой стороны, наступающий, стремясь укрыться от огня, будет маневрировать по глубокому снегу и сильно измотает свои силы. К тому же сосредоточенный огонь наступающего противника зимой менее опасен, чем летом.

9. Если противник наступает на совершенно открытой местности (по замерзшему озеру или по равнине без естественных укрытий), то лучше дать ему выйти на «зеркальный лед», а затем внезапно открыть мощный огонь, поражая неприятеля вне укрытий.

10. При ведении обороны зимой резервы следует располагать значительно ближе к переднему краю и больше эшелонировать их, чтобы ликвидировать прорывы противника как можно быстрее. Здесь действует одно непреложное правило: как можно меньше войск держать на переднем крае и как можно больше – в резерве, часто меняя их. Однако желательно, чтобы после обогрева и отдыха подразделения возвращались на свои прежние участки обороны.

11. Любые войска сражаются на зимних оборонительных позициях более стойко и упорно, так как их сдача означает потерю теплых блиндажей и отход в неизвестность.

Выводы

Военная история на многих примерах показывает, какими губительными последствиями чревато начало войны без заблаговременной и достаточной подготовки к ведению боевых действий в зимних условиях. Зимние сражения, имевшие место в период Восточной военной кампании, особенно в 1941 и 1945 годах, сыграли решающую роль в войне. В современных условиях ведение боевых действий зимой уже не является чем-то необычным. Поэтому определяющее значение приобретает такое воспитание войск, в результате которого они видели бы в зиме своего дополнительного союзника.

Ведение боя в окружении

Целью наступательной операции в большинстве случаев является окружение и уничтожение противника. Это классическая форма сражения. В прежние времена окруженные, отрезанные от своих главных сил и баз войска, когда расстояния не позволяли больше упорядоченно уклоняться от противника, как правило считались обреченными на уничтожение. Появление во время последней войны огневых средств с большим радиусом действия и возможность снабжения окруженных войск по воздуху внесли в такую оценку определенные изменения. Еще во время Первой мировой войны имели место случаи, когда окруженным войскам удавалось прорываться из окружения. В качестве примера можно привести известный выход из окружения в районе Бжезины[92] в 1915 году. Правда, тогда прорыв из окружения в большинстве случаев ограничивался лишь силами небольших частей и подразделений.

Во Второй мировой войне было проведено много масштабных операций, закончившихся окружением противника, что, без сомнения, явилось следствием широкого применения танков и полной моторизации крупных соединений. Особенно большой опыт в этом плане получили немецкие войска, которым пришлось вести боевые действия, как в окружении, так и против окруженного противника.

Окружение в большинстве случаев осуществляется наступающим противником, превосходящим обороняющегося по маневренности, а также в численности сил и средств. Из-за отрезанных путей снабжения, ограниченности территории и высокой моральной нагрузки для окруженного создаются крайне неблагоприятные условия. Поэтому сознательное оставление войск в окружении оправдывается лишь особыми обстоятельствами. Это целесообразно лишь тогда, когда от удержания определенных районов местности зависит успех последующих наступательных операций, а также когда имеется уверенность в том, что окруженные войска будут деблокированы главными силами. Однако по опыту Второй мировой войны такие случаи имели место лишь тогда, когда при сохранении общей инициативы в ходе крупной операции против окруженного противника собственные войска, занятые его блокированием и расчленением, сами оказывались в окружении.

Указанная ситуация была ясно определена и в довоенных немецких уставах. Однако это не помешало Гитлеру отойти от этих основополагающих положений и сознательно пойти на неоправданное окружение целого ряда крупных немецких соединений. Если окружение немецких войск под Демянском[93] и назревавшее, но в ходе оборонительных сражений своевременно предотвращенное окружение под Ржевом[94] еще до некоторой степени оперативными задачами оправдывались, то катастрофы под Сталинградом, Севастополем, в Тунисе, под Черкассами и в других местах показали, что сознательное оставление войск в окружении после потери стратегической инициативы приводит лишь к бессмысленным жертвам. В подобных условиях стремлением нарушить важнейшие коммуникации противника и связать его силы за счет жертв обороняющихся войск, и без того уступающих по численности неприятелю, в любом случае оправдывать нельзя. Это относится к действиям, как в оперативном, так и в тактическом масштабе, причем не важно, идет ли речь об окружении в ходе сражения на открытой местности или во время битвы за крепости и укрепленные города. Совсем по-иному обстоит дело при наличии собственной стратегической инициативы. Иначе в создании парашютно-десантных и воздушно-десантных войск не было бы смысла. Ведь в силу их предназначения они с самого начала должны считаться с возможностью как минимум временного окружения.

При бое в окружении особенно большое значение приобретает упорное удержание важнейших участков местности. Как показал боевой опыт Второй мировой войны, это положение не в меньшей степени относится и к современным оборонительным действиям за удержание позиций, подготовленных к ведению круговой обороны. Эти опорные пункты, занимаемые силой до батальона, должны считаться с возможностью их временного окружения во время широкомасштабного наступления неприятеля. Поэтому войска надлежит обучать боевым действиям в условиях окружения и соответственно их обеспечивать.

Однако и более крупные части и соединения, особенно в ходе маневренной войны, тоже должны учитывать возможность ведения боя в условиях окружения, поскольку оно является характерной чертой современной войны. Соответственно, командование и войска должны быть подготовлены к ведению как «боя на окружение противника», так и «боя в окружении».

Боевые действия против окруженного противника

Окружение противника может иметь место после охвата, прорыва и в ходе преследования. Еще до завершения окружения очень важно перерезать сначала сухопутные, а затем и воздушные пути снабжения неприятеля. Если окружение завершено, необходимо подтянуть достаточные силы на те участки, где возможны попытки прорыва противника из него.

Неприятель может сделать это в первую очередь на направлениях, кратчайшим путем выводящих его к главным силам, а также вдоль основных дорог.

Важно также заблаговременно начать умелую агитацию за переход войск противника на сторону наступающего или за добровольную сдачу в плен.

Действия при попытке противника выйти из окружения

Боевые действия при попытке противника выйти из окружения ведутся в соответствии с общими положениями обороны при учете следующих особенностей.

Кольцо окружения не может быть повсюду одинаково прочным. К тому же в большинстве случаев войска, окружающие противника, вначале не будут иметь полностью оборудованных оборонительных позиций. Если нет возможности немедленно уплотнить кольцо окружения на всех участках, то там, где плотность недостаточна, войска необходимо по возможности расположить на участках местности с хорошим обзором и большим сектором обстрела (например, на позициях, расположенных на передних склонах или на гребнях высот). Фронт окружения должен проходить или далеко впереди, или позади крупных лесных массивов, полей с высокими посевами, городов и населенных пунктов.

Если ожидается попытка противника выйти из окружения с орудиями и машинами (по данным воздушной, войсковой и радиоразведки), дороги по всему кольцу окружения необходимо перекрыть крупными силами. Если же ожидается попытка выхода из окружения без машин, что в большинстве случаев будет иметь место лишь на последних стадиях боя в окружении, то в этом случае необходимо контролировать и занимать крупными силами такие участки фронта окружения, где имеются болота, овраги, леса, проселочные дороги и русла рек.

Когда предполагается попытка прорыва из котла путем сосредоточения всех сил окруженного неприятеля в одном месте, то по неприятельским исходным позициям должен быть нанесен интенсивный огонь с максимальным расходом боеприпасов. Войска, действующие на предполагаемом участке прорыва противника, необходимо усилить. На менее же угрожаемых участках достаточно оставить небольшие заслоны. При этом в любой обстановке следует учитывать возможность проведения неприятелем отвлекающих действий.

Если противнику удалось прорвать фронт окружения, то в данном случае надлежит ввести в бой резервы, фронтальным ударом остановить прорывающиеся войска, расчленить их на части, снова окружить и уничтожить.

Уничтожение окруженного противника

Крупные котлы целесообразно рассекать концентрическими ударами с нескольких направлений. Для этого против ядра окруженной группировки необходимо направить сильные ударные клинья, а остальными силами надлежит постепенно сжимать кольцо окружения. Ударные клинья должны наносить удары на наиболее важных участках местности, а также по районам сосредоточения артиллерии и пунктам снабжения противника. Расчлененные неприятельские войска следует последовательно уничтожать по частям.

При ликвидации небольших котлов хорошо зарекомендовал себя такой метод, когда часть сил держит оборону на благоприятной для этого местности, а другая часть проводит наступление с противоположного участка кольца окружения.

Если сил для наступления с целью ликвидации окруженной группировки недостаточно, то необходимо предварительно ослабить противника ведением активной обороны, непрерывными действиями отдельных мелких ударных групп, огнем всех видов оружия и, наконец, взять его измором.

Бой в окружении

В век технического прогресса, когда войска будут перемещаться на машинах и по воздуху, избежать окружения крупных сил почти невозможно. Поэтому в вопросах управления войсками и в боевой подготовке этому виду боевых действий в настоящее время необходимо уделять значительно больше внимания, чем прежде. В довоенных немецких уставах и в уставах военного времени конкретных предписаний по ведению боя в окружении почти не было. Это не в последнюю очередь явилось причиной того, что уроки и опыт ведения боя в окружении достались немецкой армии столь дорогой ценой. Но и в русских уставах данный вид боевых действий рассматривался лишь в рамках боя пехотных подразделений.

Война показала, что русским окруженным войскам редко удавалось избежать поражения, в то время как немецкие соединения погибали только в тех случаях, когда выход из окружения был запрещен командованием или же когда разрешение на выход отдавалось слишком поздно. Опыт, полученный немецкой армией во Второй мировой войне, недвусмысленно говорит о том, что ни в коем случае нельзя допускать окружения своих войск, не имея на это особо важных причин. Цель, которую ставит перед собой командир, допустивший окружение, почти всегда остается недостигнутой, или же ее достижение бывает осуществлено ценой такого количества жертв, которое несоизмеримо с полученным успехом.

Если противнику удалось осуществить окружение и нет оснований ожидать успешного деблокирования, то окруженным войскам немедленно должен быть отдан приказ на прорыв и выход из окружения. Современный бой требует хорошо налаженного снабжения частей и подразделений всеми видами довольствия. При этом снабжение окруженных войск с помощью авиации возможно лишь при достаточном превосходстве в воздухе. В то же время без соответствующего снабжения боевые силы окруженных войск будут быстро таять, и тогда уже рассчитывать на успешный прорыв из окружения не приходится.

Принципы ведения боя в окружении одинаковы для всех частей и соединений, а также для крепостей, укрепленных районов и опорных пунктов оборонительной полосы, подготовленных к круговой обороне.

Части считаются окруженными, если вокруг них находится противник, отсутствует непосредственная связь с главными силами своих войск и, следовательно, становится необходимым проведение наступления с целью прорыва из окружения. Это может быть осуществлено или путем прорыва кольца окружения силами самих окруженных войск, или путем их деблокирования войсками, действующими извне. Возможен также вариант одновременного удара обеих группировок навстречу друг другу. Решение на вывод войск из окружения должно быть принято и осуществлено в кратчайший срок, так как время в этих условиях работает на противника. При оценке обстановки и положения войск в котле необходимо прежде всего стремиться к тому, чтобы решение на прорыв из окружения или на деблокирование окруженной группировки не было принято «слишком поздно».

Определяющее значение для обеспечения устойчивого положения войск, оказавшихся в окружении, имеет проведение следующих мероприятий:

• организация единого руководства окруженными войсками с одного командного пункта. Оно должно осуществляться как в отношении личного состава частей и подразделений, так и всего гражданского населения;

• повышение морального состояния войск путем ведения активных боевых действий, борьбы с пропагандой противника, проявления усиленной заботы о личном составе. Большое значение при этом имеет примерное поведение командиров и штабов;

• организация снабжения по воздуху;

• сосредоточение в одних руках и экономное расходование всех предметов снабжения при строгом рационировании питания войск и резком ограничении ненужных расходов.

Бой в условиях угрозы окружения

При реальной угрозе окружения следует как можно дольше не допускать его завершения, чтобы выиграть время и создать благоприятные условия для занятия обороны и последующего выхода из окружения. Особенно важным в этот период является удержание хотя бы одной дороги, по которой обеспечивается снабжение.

Командование должно пытаться в первую очередь сохранить за собой важные участки местности, не допустить дальнейшего сужения кольца и расчленения окруженных войск на части. Удержание на внешней стороне фронта больших лесных массивов и крупных населенных пунктов невыгодно, поскольку это требует слишком большого количества сил и средств.

Поэтому особое внимание надлежит сосредоточивать на удержании тех участков местности, которые благоприятны для последующего прорыва или осуществления деблокирования. Если для создания полноценной обороны на всем протяжении кольца не хватает сил и средств, то следует своевременно сократить фронт окружения и как можно раньше осуществить следующие мероприятия:

• эвакуацию раненых;

• отвод личного состава, который не может быть использован в бою, и вывоз ненужной техники. В котле должно оставаться только самое необходимое для ведения боя и прорыва;

• организацию снабжения войск продуктами питания, а также создание неприкосновенных запасов боеприпасов и горючего;

• захват местных запасов;

• принятие мер по укреплению дисциплины и организации регулирования движения.

Организация боя в окружении

Если в окружении оказались крупные общевойсковые соединения и рассчитывать на деблокирование или прорыв в ближайшее время нет оснований, общее управление окруженными войсками осуществляет старший общевойсковой начальник. Под его началом рекомендуется создать три специальных штаба, функции которых целесообразно разделить следующим образом:

– первый штаб осуществляет управление войсками, ведущими оборонительные бои на внешнем фронте окружения;

– второй штаб проводит подготовку прорыва из окружения и руководит осуществлением этого прорыва;

– третий штаб занимается внутренними организационными вопросами: снабжением, регулированием движения, а также поддержанием общей дисциплины в окруженной группировке.

В этом случае основной задачей высшей командной инстанции наряду с координацией работы упомянутых трех штабов будет организация взаимодействия с деблокирующими войсками. Если в окружении оказались небольшие силы (батальон или боевая группа), то выполнение задач вышеназванных трех штабов достаточно возложить на одного энергичного офицера, придав ему в помощь соответствующие структуры.

Ведение боя

Ведение боя в окружении характеризуется своими особенностями. Главное преимущество окруженных войск по отношению к противнику состоит в том, что они могут быстро маневрировать резервами, организовывать гибкое управление огнем и в короткие сроки создавать группировки для прорыва кольца окружения. В то же время неудача боя в окружении влечет за собой значительно более пагубные последствия, чем неуспех обороны в обычных условиях. Окруженные войска сохраняют способность обороняться лишь до тех пор, пока противник не нарушит сплошной фронт обороны!

Боевые действия отдельных родов войск и использование некоторых видов боевой техники в окружении характеризуются следующим.

Пехота

В окружении она, как и всегда, несет основную тяжесть боя, которая еще больше увеличивается в связи с недостатком боеприпасов. Главные силы пехоты должны находиться на переднем крае фронта окружения до тех пор, пока его надлежит удерживать. Протяженность фронта обороны, который могут удерживать окруженные войска, в решающей степени зависит от количества и боеспособности пехотных частей. Требования артиллеристов о возможно большем увеличении периметра окружения следует учитывать в меньшей степени даже при избытке боеприпасов (наличии местных обширных запасов боеприпасов в бывшей тыловой прифронтовой зоне).

Глубокого вклинения противника в оборону допускать нельзя, поэтому ударные пехотные резервы надлежит располагать как можно ближе к переднему краю (сплошная линия обороны с опорными пунктами, подготовленными для круговой обороны, выдвинутые далеко вперед противотанковые средства ближнего боя пехоты). Очень важно сохранять боеспособность пехоты. В условиях дефицита снабжения всеми видами довольствия и обеспечения боеприпасами ей следует отдавать предпочтение перед другими родами войск. Высвобождающийся личный состав других родов войск и всех «лишних» людей тыловых подразделений нельзя объединять в так называемые «пожарные команды». Их надлежит распределять по пехотным частям и на первых порах направлять на выполнение самых простых задач.

Танки и САУ

В окружении, как правило, будут находиться лишь сильно потрепанные танковые части, испытывающие зачастую недостаток в горючем. Возможности массированного применения танков и нанесения ими последовательных ударов с целью ликвидации прорывов противника в условиях котла сильно ограничены. Поэтому прежде всего следует стремиться к недопущению неприятельских прорывов. Как показывает приобретенный опыт, наиболее эффективным методом использования танков в этом вопросе является их применение группами подобно САУ. Танки должны находиться впереди, чтобы уже само их вступление в бой приводило к срыву попыток противника прорвать оборону. В условиях окружения одно только их нахождение на переднем крае оказывает большое психологическое воздействие на сильно ослабленный моральный дух пехоты, способствуя его поддержанию на необходимом уровне.

Часто оправдывает себя высылка вперед так называемых «постов предупреждения». Суть этого метода заключается в том, что командир соответствующей группы танков находится со своим танком на одном из участков вблизи переднего края фронта окружения, оценивая возможности использования танков и консультируя по этому вопросу пехоту. Одно только появление среди пехотинцев хотя бы одного отдельного танка уже оказывает на них чудодейственное влияние. Однако одиночное использование танков в бою должно быть категорически запрещено. В случае опасности командир танковой группы вызывает свою группу танков по радио.

На танки и САУ возлагается также и другая задача – массированным ударом обеспечить прорыв кольца окружения.

Артиллерия

Скопления артиллерии в котле во избежание потерь от налетов авиации противника допускать не следует. Хорошо оправдало себя такое использование артиллерии, когда текущие задачи выполняет лишь небольшая часть батарей, а основная масса орудий открывает огонь лишь с началом наступления противника. Из-за недостатка горючего использование артиллерией запасных позиций будет возможно лишь в редких случаях. При этом огромное значение приобретает централизованное управление всей артиллерией, находящейся в окружении.

Противотанковая оборона

Противотанковые средства располагаются, как правило, в боевых порядках пехоты. При бое в окружении глубокое эшелонирование противотанковых средств, к которому в других условиях следует стремиться, неприемлемо.

Некоторые подробности

Штабы необходимо располагать в непосредственной близости от переднего края, так как окруженные войска обычно болезненно реагируют на более благоприятные условия жизни штабов. С другой стороны, примерное поведение командиров и штабных офицеров всегда воодушевляет войска.

В котле очень важно обеспечить внутреннюю организованность войск. Дисциплина и порядок в районе окружения поддерживаются путем строгого контроля над соблюдением правил передвижения. В случае необходимости военная полиция может быть усилена особо надежными подразделениями. Все теснины на улицах и дорогах надлежит устранять. В случае необходимости можно проложить новые пути для передвижения войск и техники вдоль линии фронта.

Снабжение должно осуществляться централизованно и четко, исходя из тактических соображений. Своевременное введение строгих рационов питания, несомненно, облегчит задачу снабжения по воздуху. Большое морально-психологическое значение имеет также хорошо налаженная эвакуация раненых и обеспечение нормальной работы полевой почты.

Для проведения различных работ, особенно для оборудования тыловых позиций и ремонта дорог, не следует отказываться от привлечения местного гражданского населения. Его необходимо также привлекать для обнаружения припасов продуктов питания и фуража. Однако при передвижении войск население должно находиться вдали от дорог.

Прорыв из окружения

При выборе времени, направления и способа прорыва из окружения следует руководствоваться следующим накопленным опытом.

Преждевременное принятие решения на выход из окружения не всегда обеспечивает успех. Наибольшую опасность для окруженных войск представляет такой противник, который не действует по шаблону, равномерно распределяя войска по всему кольцу окружения, а сосредоточивает их на решающих направлениях с целью расчленить окруженные войска и уничтожить их по частям. Однако для этого необходимо гибкое оперативное и тактическое руководство, которого у русских порой не хватало. Именно в этом, без сомнения, заключается причина того, что немецким войскам, не раз попадавшим в окружение, часто удавалось избегать уничтожения.

Преждевременный прорыв из окружения опасен в том случае, если войска противника, участвующие в окружении, еще находятся в движении и не испытывают трудностей в управлении и снабжении, вытекающих из специфики ведения боевых действий в условиях кольцеобразного фронта. Но когда противник завершит окружение, любая перегруппировка войск сопряжена для него с большими трудностями и значительными затратами времени.

Однако решение на выход из окружения нельзя принимать и слишком поздно, так как боеспособность окруженных войск в результате ухудшения снабжения может резко снизиться, а это существенно скажется на выборе направления и определении порядка выхода из окружения. Для не потерявших своей целостности и сохранивших боеспособность войск всегда было оправданным осуществление прорыва на одном направлении. Попытку выхода из окружения несколькими группами в различных направлениях можно произвести лишь при сильно потрепанных и полностью лишенных снабжения войсках. При этом приходится мириться с оставлением раненых, потерей тяжелого оружия и транспорта, так как выходящие из окружения группы обычно слишком ослаблены для того, чтобы захватить шоссе или дороги для своего движения.

Наименее благоприятным направлением выхода из окружения является то, на котором противник до этого наносил удар. А вот прорыв кольца окружения в поперечном направлении от неприятельского удара, наоборот, часто дает определенные шансы на успех. Неожиданный для противника выбор места, времени и способа прорыва, а также принятие мер по введению его в заблуждение имеют для достижения успеха большее значение, чем численность неприятеля, условия местности и близость собственного фронта.

При исключительно тяжелой обстановке единственным способом спасения может быть выход из окружения группами по 20–30 человек в ночное время.

Подготовка к выходу из окружения

Выход из окружения требует тщательной подготовки, особенно в случае, когда все окруженные войска выходят в одном направлении совместно с ранеными и транспортными средствами.

К вопросам такой подготовки относятся:

Тактические вопросы:

• сокращение фронта обороны или уменьшение плотности обороняющихся войск с целью усиления ударной группировки на участке прорыва. При этом необходимо, если такое не было сделано раньше, четко разграничить руководство ударной группировкой войск на участке прорыва и войсками, обороняющимися на других участках фронта окружения;

• введение противника в заблуждение проведением отвлекающих маневров и занятием ложных исходных рубежей;

• проведение атак с ограниченной целью;

• ведение ложных радиопереговоров;

• освобождение отдельных групп военнопленных;

• организация разведки для выявления позиций противника, занятых малыми силами, и проведение рекогносцировки местности с целью выбора участка прорыва;

• установление связи с деблокирующими войсками;

• разработка приказов о занятии исходного положения и порядке осуществления прорыва (их содержание должно доводиться лишь до некоторых командиров).

Решающее значение при подготовке к выходу из окружения имеют мероприятия по введению противника в заблуждение. При этом особо большой эффект дает сосредоточение танков в стороне от намеченного участка прорыва. Такой маневр в сочетании с атакой, проводимой с ограниченной целью, следует проводить как накануне прорыва, так и непосредственно перед его началом. Противник наверняка отреагирует на это переброской сил к ложному участку прорыва. Часто для введения неприятеля в заблуждение достаточно выделить один танк, который будет ездить по кругу в ночное время.

Сосредоточение усилий на участке прорыва возможно, как правило, лишь за счет сокращения линии фронта и связано со значительным риском на ослабленных участках обороны. Однако вклинение противника в оборону окруженных войск во время подготовки их к прорыву уже не является таким опасным, как раньше. Неприятель часто его переоценивает.

Легче всего осуществить сокращение фронта, когда вся окруженная группировка перемещается в предполагаемом направлении выхода из окружения или в близком к этому другом направлении. Так называемый блуждающий котел дает также значительные моральные преимущества: у войск пропадает боязнь окружения, личный состав больше не бездействует и у него исчезает ощущение, что он вынужден вести боевые действия без перспективы вырваться из котла.

Другие мероприятия:

• обеспечение снабжения и перевозки раненых;

• решительное освобождение транспорта от лишнего груза;

• ликвидация части машин, оружия, приборов и продовольствия, которые невозможно взять с собой, а также уничтожение документов;

• распределение продовольствия и боеприпасов по подразделениям;

• постановка взрывных (но не подрыв) и других заграждений;

• усиление органов регулирования движения;

• выделение специальных подразделений для сопровождения гражданского населения.

Осуществление прорыва кольца окружения

Построение войск для прорыва зависит от общей обстановки, условий местности и численности окруженных войск. Поэтому оно настолько разнообразно, что в данном вопросе можно высказать лишь самые общие соображения.

Полученный опыт свидетельствует, что оправданным является выделение нескольких ударных групп, которые следует располагать на исходных позициях в непосредственной близости друг от друга. Кольцо окружения они прорывают одновременно общими усилиями. При этом боевой порядок каждой ударной группы может строиться следующим образом:

– первый эшелон: в него назначается наиболее боеспособное пехотное соединение или часть. Командир этого соединения (части) является также и начальником ударной группы;

– второй эшелон: в нем следуют танки и САУ;

– третий эшелон: его составляют более слабые пехотные части с артиллерией, машинами, штабами, тыловыми службами, ранеными и при необходимости гражданским населением;

– четвертый эшелон: в нем выходит из окружения оставшаяся пехота и отдельные танки.

При прорыве кольца окружения перпендикулярно фронту неприятеля необходимо иметь надежное прикрытие флангов. Очень важно объединить моторизованные части с немоторизованными для того, чтобы уменьшить разницу в скорости движения, а также обеспечить связь и непосредственный контакт между ними. Кроме того, личный состав части, зная, что за ним следуют раненые и оставшиеся подразделения, будет меньше подвергаться искушению оторваться от своих.

Каждая ударная группа получает относительно самостоятельную боевую задачу. В то же время управление внутри ее должно быть строго централизованным, а задачи ставиться от рубежа к рубежу так, чтобы не мешать осуществлению начавшегося общего прорыва. При прорыве кольца окружения ночью целесообразно отказаться от проведения артиллерийской подготовки. Лучше проводить оправдавшее себя сосредоточение огня артиллерии по участкам фронта окружения, на которых прорыв не производится, чтобы ввести противника в заблуждение.

Слабое сопротивление противника должно быть сломлено в ближнем бою. Участки же, на которых противник оказывает сильное сопротивление, если это не идет вразрез с планом прорыва, следует обходить. Если одной из ударных групп удалось добиться значительного успеха, а другая была остановлена, можно произвести перегруппировку и переброску сил на участок, где обозначился успех. В ходе ночного прорыва допускается большее сосредоточение живой силы и техники, чем днем. Особое внимание следует обращать на предотвращение паники и массового бегства.

Деблокирование окруженной группировки

Если войска, находящиеся в окружении, понесли значительные потери, а удаление их от линии фронта своих сил велико, то окруженную группировку необходимо деблокировать ударами извне. Для этого требуются достаточно боеспособные части, которые могли бы нанести удар в сторону котла на широком фронте, не останавливаясь узким острием атаки на полпути.

Время, способ и порядок ведения наступления с целью деблокирования окруженной группировки должны быть определены при тесном взаимодействии с войсками, действующими в окружении. При этом в первую очередь необходимо учитывать предложения и требования окруженных войск. Деблокирующие войска ведут бои, руководствуясь общими тактическими положениями. Если для деблокирования не хватает сил и средств, то следует поддержать самостоятельный прорыв окруженной группировки, хотя бы атаками с ограниченной целью или ложными атаками, а также путем проведения других мероприятий.

Прием частей, прорвавшихся из окружения, должен быть тщательно подготовлен (соединением, на участке которого вышли вырвавшиеся из окружения части). В первую очередь следует создать запасы предметов довольствия, подготовить помещения и проявить особую заботу о раненых.

Выводы

Боевые действия в окружении больше не являются редкостью. Однако вести их могут лишь хорошо подготовленные, обладающие боевым опытом войска. Успех часто достигается только ценой больших жертв. Тем не менее решающим фактором является спасение людей.

Поскольку цель ведения любой войны заключается в уничтожении войск противника, а не в том, чтобы упрямо цепляться за местность, то надлежит принимать все меры к недопущению окружения своих войск.

Борьба с партизанами[95]

Партизанская борьба преследует политические, экономические, а также военные цели.

Политическая цель заключается в развертывании всеобщего народного восстания. Экономической же целью партизанской борьбы является воспрепятствование противнику в реализации и использовании в своих интересах местных ресурсов оккупированной страны, а также создание благоприятных условий для ведения войны собственным государством.

Военные цели партизанских действий заключаются в прямой или косвенной поддержке боевых действий своих регулярных войск и в сковывании сил противника. Средствами для этого являются разного рода нападения на неприятельские войска, транспортные средства и коммуникации, а также проведение минно-подрывных работ, разведки и т. д.

В партизанской борьбе принимает участие местное население, а также отрезанные или специально засланные подразделения и части регулярных вооруженных сил.

При проведении партизанских действий никогда не ставится задача достижения какого-либо крупного решающего успеха. Эти задачи ограничиваются многочисленными мелкими, но чувствительными ударами по противнику. Сами партизанские операции осуществляются своеобразными методами, а не по принципам ведения обычных боевых действий. Ведь если последние предполагают концентрацию сил и средств на решающем направлении, то партизанские действия планируются иначе, так как их задача состоит в том, чтобы отдельными мелкими операциями максимально распылить усилия боевых частей противника.

Поэтому операции крупных партизанских отрядов состоят из большого количества мелких по масштабу действий с целью лишить неприятеля возможности использовать свое превосходство в живой силе и боевой технике. Партизанские отряды имеются повсюду, однако они по возможности стремятся не появляться там, где их ожидает противник. Перед ними не стоит задача в удержании определенной местности или восстановлении утраченных позиций.

Характерной особенностью партизанских действий является использование ночного времени, тумана, а также преимуществ труднопроходимой и закрытой местности. Они основаны на хитрости, коварстве, осмотрительности, а также скрытности и требуют от личного состава партизанских отрядов большой решимости, исключительной физической выносливости и твердости духа. При этом необходимо отметить, что плохо управляемые и незнакомые с особенностями партизанской войны отряды могут принести больше вреда, чем пользы.

В борьбе с партизанами успех достигался не превосходством в живой силе и технике, а моральными качествами немецкого солдата, умевшего действовать в условиях конкретной местности. Небольшие по численности, обученные и руководимые инициативными командирами боевые подразделения германских войск зачастую были в состоянии добиться в этом вопросе достаточно больших успехов.

Чем большую территорию охватывает современная война, проводимая в условиях применения новейших наземных технических средств и авиации, тем большее значение приобретает борьба с партизанами. Однако принципы борьбы с ними не зависят от дальнейшего развития вооружения и боевой техники.

В качестве предпосылок развертывания успешной партизанской войны выступают:

• стремление населения к сопротивлению;

• воинственный характер народа;

• обширная, непроходимая, редко населенная территория;

• наличие небольших подвижных партизанских отрядов, состоящих из неприхотливых и фанатично настроенных бойцов, руководимых способными командирами;

• надежная опора на местное гражданское население и поддержка со стороны регулярных войск;

• снабжение оружием и боеприпасами по воздуху.

Русские партизанские отряды

Возникновение партизанского движения

Неплотная заселенность необъятных просторов России, слабо развитая дорожная сеть, большие лесные массивы и болота способствовали возникновению и ведению партизанской борьбы, создавая для партизан благоприятные условия. К тому же изначально открытое и дружелюбное отношение широких слоев населения к немецкой армии вскоре кардинально переменилось в противоположную сторону вследствие грубых ошибок высшего германского политического руководства и тяжких проступков немецкой гражданской администрации. В результате партизанские отряды во все возрастающем масштабе начали повсюду находить скрытую и даже открытую поддержку у гражданского населения.

Наиболее активно борьба русских партизан развернулась в тылу центрального участка Восточного фронта – в больших лесных массивах и заболоченных районах возле Брянска, западнее Смоленска, а также вдоль реки Припять. На южном участке фронта эффективным партизанским действиям препятствовала открытая местность, а на северном – политические настроения прибалтийского населения. Непосредственно в прифронтовом районе немецкие войска нападениям со стороны партизан практически не подвергались. Основными объектами партизанских атак были железные дороги, мосты, склады снабжения и места расквартирования войск.

Действия русских партизан сильно затрудняли снабжение немецких войск и проведение оперативного маневра во время крупных наступательных и отступательных операций. Приведем лишь несколько примеров[96]. В июне 1943 года во время сосредоточения немецких войск для наступления на Курск (операция «Цитадель») на железнодорожные магистрали Смоленск – Брянск и Минск – Брянск, по которым осуществлялась основная переброска живой силы и техники, партизанами было совершено 841 налет. В результате этого было выведено из строя 298 паровозов, 1222 вагона и 44 моста. В июле 1943 года партизаны провели уже 1114 налетов, а в августе – 1395 налетов с осуществлением подрывов в 20 505 местах. В сентябре – соответственно 1256 налетов и 14 150 подрывов, при этом 343 эшелона оказались пущенными под откос.

Наряду с налетами иногда проводились и крупные операции. Например, в операции по подрыву двухсекционного железнодорожного моста через реку Десна[97] в районе Брянска в ночь на 21 марта 1943 года участвовало около 1000 партизан. В этой операции была уничтожена немецкая рота охраны и взорваны обе секции моста.

Крупного успеха добились партизаны также в июле 1943 года, когда ими на железнодорожной станции Осиповичи[98] был уничтожен эшелон с горюче-смазочными материалами, два эшелона с боеприпасами и чрезвычайно ценный эшелон с танками «Тигр».

По мере развития войны действия партизанских отрядов все больше и больше согласовывались с оперативными планами командования русских регулярных войск. Так, в порядке подготовки летнего русского наступления 1944 года на центральном участке Восточного фронта в ночь с 19 на 20 июня партизанами внезапно было произведено 10 500 взрывов. В результате этого переброска немецких оперативных резервов была задержана на несколько дней.

По самым грубым подсчетам, на Восточном фронте действовало около 100 000 партизан, организационно сведенных в партизанские отряды и управляемых Москвой.

Для борьбы с партизанами немецкое командование из состава охранных частей выделило примерно 50 000 человек. Однако в силу того, что все они были весьма зрелого возраста, а также по другим причинам решать такие задачи им оказалось не под силу. А вот русское главное военное командование мастерски умело организовать партизанскую борьбу и максимально использовать ее в своих интересах при минимальных затратах.

Организация партизанских отрядов

Численность отдельных партизанских отрядов, зависевшая от обстановки, характера местности, боевой задачи и других условий, была различной и составляла от 40 до 200 человек.

Каждый отряд состоял из жителей определенного района или одной области и подчинялся командиру партизанского движения этой области, а тот, в свою очередь, входил в подчинение Главного штаба партизанского движения, находившегося в Москве. В рамках своей области командир пользовался неограниченной властью и распоряжался жизнью и смертью не только своих подчиненных партизан, но и гражданского населения. Последнее было обязано оказывать партизанам всемерную помощь. Рекрутирование недостающих сил в боевые партизанские подразделения осуществлялось именно из его рядов. Кроме того, население несло все расходы по снабжению партизанских отрядов. Однако главной задачей гражданского населения являлись сбор и передача разведывательных сведений, проведение рекогносцировки, а также осуществление шпионажа. Решение этих задач зачастую возлагалось на женщин и детей.

По своему составу партизанские отряды были чрезвычайно пестрыми. Это относится не только к людям, но и к снаряжению, а также вооружению отрядов. Наряду с отбившимися от своей части солдатами в них входили и местные жители, это были и пожилые мужчины, и юноши. Партизаны носили гражданскую одежду, а также русскую или немецкую военную форму. Основным их вооружением являлось немецкое и русское ручное огнестрельное оружие, легкие, а иногда и средние минометы. Взрывчатка в партизанских отрядах имелась в достаточном количестве, а вот противотанковые и полевые орудия встречались редко. Первоначально пополнение вооружения и боеприпасов осуществлялось за счет трофеев, захваченных при налетах на немецкие эшелоны и транспортные колонны. В дальнейшем партизанские отряды во все возрастающих масштабах снабжались по воздуху, для чего в крупных районах, находившихся под контролем партизан, оборудовались даже аэродромы. Одно только это обстоятельство наглядно показывает, какие необъятные просторы имеет Россия.

Неприхотливость и твердость русских людей позволяли им с легкостью переносить все тяготы и лишения партизанской жизни. Широко рассредоточиваясь в лесах и часто меняя места дислокации, партизаны находились в относительной безопасности. В деревни они заходили редко, а если и заходили, то только для пополнения запасов продовольствия или с целью нападения на немецкие гарнизоны. Молчаливость и сдержанность в разговорах были высшим законом среди них. Сохранение тайны являлось важнейшей предпосылкой для обеспечения безопасности партизанских отрядов.

Сведения разведывательного характера обычно передавались через связных из числа гражданского населения. Такая прекрасно организованная система связи существовала на всей оккупированной территории России. Перемещения немецких войск или другие данные удивительно быстро становились достоянием местного населения. Для передачи сведений и установления взаимной связи широко применялись различные условные знаки, такие как сломанные ветки, зарубки топором или лопатой на стволах деревьев, кучи хвороста, выложенные на дорогах или вблизи них, и т. д., а для быстрого предупреждения друг друга об опасности партизанские отряды весьма эффективно применяли дымовые сигналы, которые было видно на большом удалении.

Связь партизанских отрядов с Главным штабом партизанского движения поддерживалась по радио. В случаях, когда необходимо было передать большое количество сведений, а возможность принять самолеты отсутствовала, донесения переправлялись через линию фронта с надежными связными.

Задача каждого партизанского отряда состояла в установлении главенства в своем районе. Основная же цель партизанской борьбы заключалась в том, чтобы создать в этих районах для противника такие невыносимые условия, чтобы он чувствовал себя как в аду.

Тактика партизан

Выполнение вышеперечисленных целей и задач требовало от партизан применения особой тактики ведения боя.

В целом эта тактика, если говорить о классических типах боевых действий, во многом напоминает разведку, так как она осуществляется по принципу: «Много видеть и быть невидимым». Партизан позволяет себе быть увиденным только в том случае, если он уверен, что сможет с успехом внезапно напасть, ограбить и снова скрыться. Противник, бросившийся ему вдогонку, не должен его найти, так как никто толком не знает, откуда пришел партизан и куда он пошел. Партизан обязан появляться подобно призраку и не давать неприятелю чувствовать себя в безопасности, непрерывно держа его в напряжении и заставляя постоянно нервничать.

В Боевом уставе партизан в качестве высшего принципа записано: «Непрерывно отыскивать противника и никогда не выявлять себя. Ни при каких обстоятельствах не ввязываться в серьезный бой и не находиться в длительном соприкосновении с противником. Если противник переходит в наступление – немедленно скрыться». Хитрость и коварство – вот основные характеристики партизан, а засада соответственно – наиболее успешный метод их действий. Благодаря подобной тактике небольшие активные партизанские подразделения были в состоянии имитировать крупные силы и часто на длительное время сковывать значительные силы неприятеля.

Тактика и образ жизни партизан резко отличаются от общепринятых норм ведения войны. Партизанский отряд живет в районе своих действий, рассчитывая исключительно на свои силы. Передвижения и боевые действия он ведет предпочтительно ночью. Днем же партизаны отдыхают, за исключением немногих бойцов, несущих службу охранения, а также участвующих в разведке и рекогносцировке. В качестве проводников используются местные жители, хорошо знающие местность. Из отряда их отпускают только тогда, когда есть уверенность, что они не могут причинить вред и что им неизвестна ближайшая цель действий партизан.

Во время отдыха службу охранения несли парные посты, патрули и местные жители, заслуживающие доверия. Относительно действительной численности отряда вводились в заблуждение даже местные жители. В случае возникновения угрозы партизаны, разделившись на мелкие группы и обговорив место сбора, уходили. Они никогда не ввязывались в серьезный бой с сильным противником.

В районе действий партизанского отряда имелось всего одно или два постоянных пристанища, которые были спрятаны в глубине леса, обычно на слегка возвышенных местах посреди болот. К ним вел только один подход, которым служила обыкновенная тропинка длиной 50—100 м. Она пролегала, словно вытянутая стрела, прямо до убежища, находилась под постоянным наблюдением и держалась под прицелом. Непосредственно перед пристанищем тропинка сворачивала в сторону и огибала его в форме кольца, к тому же постепенно сужаясь. Только пройдя по этому кольцу, можно было подойти к действительному входу в расположение партизанского лагеря. По обе стороны тропы укладывались хорошо замаскированные загородки из сучьев, которые почти не позволяли уклониться от нее в сторону. Сам лагерь по площади был небольшим и редко когда превышал 50 м в диаметре. Небольшие шалаши или землянки располагались по кругу, в центре которого находилось кострище. В каждом таком жилище размещалось от четырех до восьми человек.

Между шалашами или землянками и тропинкой вокруг лагеря практически вплотную друг к другу располагались оборонительные сооружения, приспособленные для ведения ближнего боя. Только в своем лагере обнаруженный и выслеженный партизанский отряд сражался до последнего. Если ему удавалось уйти, то в эти места он возвращался лишь только тогда, когда никакой другой возможности скрыться от преследования не оставалось. При этом путь преследующего противника преграждался внезапными огневыми нападениями.

Неприятеля, попадавшего на тропу, идущую вокруг лагеря, ждала неминуемая смерть. Ведь укрыться от огня было невозможно, так как бегство с тропы затрудняли загородки из сучьев, а отход назад по тропе под огнем партизан всегда означал верную гибель. Поэтому для противника оставался только один выход – наступать и штурмовать лагерь партизанского отряда!

Засады, заграждения, как и само прибежище партизан, всегда были отлично замаскированы, и обнаружить их являлось делом очень нелегким. Только опытные истребители партизан обладали инстинктом быстрого распознавания различных ловушек и нахождения истинного расположения партизанского лагеря.

Тактика ведения партизанских действий характеризовалась неутомимой активностью. Как только отряд обживался в районе предполагаемых операций, узнавал на основе данных разведки, а также рекогносцировки образ и уклад жизни противника, он немедленно приступал к активным действиям.

К наиболее распространенным видам таких действий следует отнести:

– Решение самых простых задач, по возможности исключавших непосредственное столкновение с противником:

• подрывы железнодорожных путей, искусственных сооружений и других объектов;

• нарушение телефонных линий связи или подключение к ним для прослушивания переговоров противника;

• постановка заграждений и закладка мин.

– Более трудной задачей считалось нападение из засады. Находясь в надежно укрытом месте, отряд подпускал противника на близкое расстояние, а затем внезапным огнем уничтожал его. Кроме особых случаев, пленных при этом не брали. Тех же, кто попадал к партизанам живым, убивали самым жестоким образом. Считалось, что в результате это посеет еще больший страх перед партизанами. К данному виду акций также относились:

• обстрел войскового транспорта;

• нападение на передвигающиеся мелкие подразделения и отдельные машины;

• обстрел низко летящих самолетов;

• захват в плен связных и курьеров.

– К серьезным задачам можно отнести нападения, проводившиеся методом действия штурмовых групп. Сначала партизаны собирали необходимые разведывательные данные о противнике с помощью надежных местных жителей, которые сообщали сведения о силе и составе неприятеля, о порядке несения караульной службы и службы охранения, о привычках и другие подробности. Затем на основе этих данных проводились уже сами нападения, важнейшими объектами которых являлись:

• населенные пункты, занятые незначительными неприятельскими силами;

• казармы;

• железнодорожные станции;

• важные мосты;

• различные склады.

Подобные акции проводились ночью (главным образом в вечерние сумерки или на рассвете), в туман или ненастную погоду.

Операции обычно осуществлялись на основе простого планирования. Редко когда нападения проводились одновременно с двух и более сторон. В этом случае вторая, третья и т. д. боевые группы имели строго ограниченные задачи, которые сводились к отсечке неприятеля, огневому прикрытию и проведению маневра, вводившего противника в заблуждение, в то время как первая, она же главная, группа осуществляла собственно само нападение. Распыление сил и средств не допускалось. При движении к объекту нападения и в ходе боя все группы поддерживали между собой тесную связь. Боковое же и тыловое охранение обеспечивалось отдельными партизанами, передвигавшимися на удалении не более 100 шагов от главных сил.

Со временем партизанскому отряду в своем районе удавалось довольно точно установить силы, состав и привычки неприятеля, а также передвижения по линиям снабжения его войск. Партизанам становилось известно расписание движения поездов по железным дорогам. Они непрерывно вели наблюдение за главными автомагистралями, фиксируя время интенсивного и слабого движения. Ведь задача отрядов, действовавших в районе магистральных дорог, состояла в том, чтобы нарушить стройную систему работы транспорта. Как правило, подрыва всего лишь одной мины бывало достаточно для того, чтобы на несколько часов, а то и дней нарушить нормальное движение по какой-либо дороге в обоих направлениях. К таким же результатам приводил и подрыв железнодорожных путей.

Брошенные на дороге расстрелянные и сожженные одиночные машины оказывали на немецких солдат большое психологическое воздействие, как бы подчеркивая то, что движение по этой дороге в течение нескольких недель возможно только в сопровождении конвоя. Успешное же нападение партизан на населенный пункт, занятый незначительными силами противника, немедленно вызывало тревогу во всем районе.

В итоге партизаны добивались следующих желаемых результатов:

• во всем районе начинало царить беспокойство;

• никто не мог больше передвигаться в одиночку и без оружия;

• тыловые службы наряду с решением присущих им задач по снабжению и обслуживанию войск были вынуждены заниматься вопросами обеспечения безопасности и охраной своих объектов, что сильно затрудняло их работу. В конечном итоге это приводило к замедлению работы тыла и к дополнительным потерям, так как наряду с усилением охранения приходилось проводить и активные действия против партизан. Ко всему прочему добавлялась еще и необходимость осуществления более строгого контроля над гражданским населением.

Кроме проведения вооруженных акций в задачу партизанских отрядов входила также организация разведки наблюдением, которое велось с целью выявления:

• передвижения войск в сторону фронта и тыла;

• усиления движения по шоссейным и железным дорогам транспортных средств для пополнения личного состава, подвоза боеприпасов и техники;

• расположения новых штабов и действий рекогносцировочных групп;

• появления специальных частей и подразделений, таких как танковые, саперные, тяжелая и сверхтяжелая артиллерия;

• размещения новых складов снабжения;

• усиленного строительства дорожной сети и прокладки линий связи;

• мест нахождения новых полевых аэродромов;

• проведения подготовительных мероприятий по подрыву и разрушению важных объектов;

• установки заграждений и возведения оборонительных сооружений;

• ликвидации складов снабжения.

Борьба с партизанами. Общие мероприятия по обеспечению безопасности

Для обеспечения безопасности войск, располагавшихся в районах действия партизан, хорошо себя оправдали следующие мероприятия:

• усиление несения охранной и караульной службы во всех местах расположения войск, на складах, железнодорожных станциях и других объектах;

• охрана искусственных сооружений и промышленных объектов постоянными караулами с постановкой вокруг охраняемых объектов дотов, проволочных заграждений и минных полей;

• включение в состав железнодорожных эшелонов специально оборудованных пуленепробиваемых вагонов с установленными на них пулеметами;

• вырубка леса на глубину 150 м по обеим сторонам шоссейных и железных дорог;

• эвакуация гражданских лиц из населенных пунктов, расположенных на шоссейных и железных дорогах или вблизи них;

• передвижение по дорогам с усиленной охраной в виде специальных конвоев;

• организация курсирующих патрулей на шоссейных и железных дорогах;

• движение по железным дорогам на пониженной скорости. При этом хорошо себя зарекомендовало прицепление впереди паровоза платформы, груженной песком;

• ведение пропаганды среди гражданского населения, направленной против партизан.

Большое значение имеет централизованное управление разведывательной службой, следящей за деятельностью партизанских отрядов. Успех деятельности этой службы во многом зависит от сотрудничества с местным населением.

Тактика

Использование истребительных команд и патрулей

Самый простой и одновременно наиболее эффективный способ борьбы с партизанами состоит в том, чтобы бить их теми же средствами и методами, которые применяют они сами, то есть также жить и сражаться, скрытно вести разведку, непрерывно охотиться за ними, выявлять и уничтожать. Самыми подходящими для этого являются истребительные команды с максимальной численностью 40–60 человек. Однако при подборе командиров и солдат в эти команды требуется совершенно иной подход, чем при формировании подразделений регулярных войск. Во время войны лучшими истребителями партизан показали себя так называемые «аутсайдеры», то есть те солдаты, в характеристиках которых значилось замечание «тяжелый подчиненный».

В борьбе с партизанами первостепенное значение имеет не четко организованное взаимодействие всех родов войск, а инстинкт человека, близкого к природе. Поэтому лучше всего для борьбы с партизанскими отрядами подходят охотники, лесники и лесные рабочие.

На вооружении истребительных команд необходимо иметь автоматические винтовки или автоматы, а также ручные гранаты. В рюкзаках должен быть запас боеприпасов и продуктов на несколько дней. А вот в пулеметах и минометах, как правило, необходимости нет. В качестве средств связи стоит рассмотреть легкие радиостанции и конные разъезды. Снабжение истребительных команд и эвакуацию раненых лучше осуществлять с помощью трофейных легких грузовиков, а также самолетов (вертолетов).

Наряду с истребительными командами, задача которых состоит в уничтожении отдельных партизанских отрядов, необходимо высылать также конные или моторизованные истребительные патрули на специальных машинах повышенной проходимости. Их не следует связывать задачами по истреблению партизан. Они должны вести свободную разведку на дорогах в районе действий партизан, а также прочесывать весь этот район вдоль и поперек. Напав на след партизанского отряда, часто с помощью местных жителей, патрулям надлежит вести его преследование до подхода вызванной по радио истребительной команды. Кроме того, патрули обязаны вести наблюдение за населением и за движением между населенными пунктами.

Комбинированное использование истребительных команд и патрулей во время последней войны затрудняло действия партизан и лишало их главного преимущества – возможности безгранично господствовать в своем районе. В этих условиях они сами оказывались в положении затравленной дичи, вынужденные блуждать по местности и постоянно находиться в страхе, что их обнаружат и атакуют. В результате партизаны лишались возможности спокойно и планомерно подготавливать и проводить свои операции.

Крупномасштабные действия

Использование глубоко в тылу одних только истребительных команд и патрулей на обширных территориях, которые невозможно охватить тыловыми службами и контролировать охранными частями, обычно не дает желаемых результатов. Если необходимо защитить автомобильные и железные дороги, а также промышленные сооружения, то территории, на которых действуют партизаны, требуется первоначально очистить от них путем проведения широкомасштабных операций с тем, чтобы потом передать эти области под защиту усиленных истребительных команд.

Для осуществления подобных широкомасштабных операций требуются весьма значительные силы. Так, для зачистки лесистой и болотистой местности площадью 30 х 50 км необходимо задействовать как минимум три дивизии. Лучше всего для такой цели подходят пехотные части, особенно если незадолго до этого им приходилось вести боевые действия в крупных лесных массивах и на болотах.

Перед началом подобной широкомасштабной операции войска должны быть полностью перегруппированы и по возможности хотя бы в течение нескольких дней пройти специальную подготовку. Ведь в партизанском районе им не придется применять тяжелое оружие, а любое подразделение будет сражаться как пехотное, вооруженное только автоматическими винтовками, автоматами и несколькими пулеметами. Численность таких подразделений не должна превышать 80 человек, а для их снабжения необходимо подготовить колонны трофейных машин.

Подготовку к операции следует проводить весьма тщательно и при соблюдении строжайшей секретности. На основе разведывательных данных разрабатывается план окружения партизан. Сосредоточение войск и занятие ими исходного положения надлежит проводить скрытно, а окружение осуществлять внезапно и по возможности без оставления каких-либо свободных выходов, образовав плотное кольцо вокруг всей партизанской области. Здесь совершенно недостаточно занять только господствующие пункты местности, как это имеет место при ведении боя в окружении. Необходимо обязательно установить хорошую зрительную связь между отдельными подразделениями. Еще до начала операции войскам следует придать множество истребительных команд, которые должны быть снабжены специальным снаряжением и находиться в готовности немедленно начать преследование прорвавшихся из окружения партизан.

Окружающие войска сосредоточивают все свое внимание на внутренней части кольца. Поскольку партизанам не приходится ожидать помощи от деблокирующих войск, а сами они, как правило, стараются уклониться от боя и сразу начинают отход, то эти боевые действия коренным образом отличаются от окружения регулярных войск противника.

На открытых участках местности, особенно днем, войска можно не сосредоточивать, а вот лесные массивы, участки болотистой и пересеченной местности, поля с посевами и т. д. следует занять наиболее плотно. В соответствии с планом кольцо окружения должно постепенно сужаться, а местность в котле надлежит прочесывать цепью солдат с интервалами от трех до пяти шагов между ними.

Окружение также может быть проведено путем облавы. В таком случае партизанские отряды должны быть прижаты к труднопреодолимому и хорошо прикрытому заграждению или препятствию по возможности на наблюдаемом участке местности. Войскам же, освободившимся на флангах по мере продвижения вглубь котла, надлежит закрыть пути отхода партизан в тыл.

Как показывает опыт борьбы с партизанами, облава в сравнении с котлом является значительно более простой и, следовательно, предпочтительной формой действий. Ее всегда следует проводить в том случае, когда этому благоприятствуют условия местности.

Воздушная разведка и наблюдение за окруженной местностью имеют особое значение. Если крупная операция проводится в течение нескольких дней, то ее необходимо вести непрерывно, не допуская даже временной передышки на ночь, иначе вся она изначально будет обречена на неудачу – ведь партизанские отряды под покровом ночи могут вырваться из окружения. Если необходим отдых, то в этом случае можно использовать несколько часов дневного времени, чтобы ночью, как говорится, «не выпустить кота из мешка».

Группировка и порядок построения истребительной команды при продвижении могут строиться следующим образом:

• поисковые и разведывательные группы (по возможности с собаками-ищейками);

• группа прикрытия вместе с огневой группой;

• командир истребительной команды;

• отделение управления и связи;

• заместитель командира команды;

• ударная группа (главные силы истребительной команды);

• тыловое охранение.

Глава 12

Общие выводы

Особенности русской тактики

Основное отличие тактики русской армии от методов ведения боя западными вооруженными силами заключается в бездумном и расточительном использовании людских ресурсов. На первый взгляд это обстоятельство не имеет прямого отношения к тактическим вопросам, но на самом деле оно является их первоосновой. Небережливое отношение к людям со стороны русского командования ощущалось в любом виде боя и в действиях даже самых малых подразделений. Оно проявлялось в упрямом повторении атак одними и теми же способами действий в одном и том же месте при привлечении большой массы людей, а также в безжалостном жертвовании постами боевого охранения, опорными пунктами и окруженными частями в обороне.

Если тактика и боевая подготовка личного состава в западных армиях ориентировались на то, чтобы добиваться военного успеха при минимальных потерях, то для русского командования этот принцип не являлся определяющим. Число людей, имевшихся в его распоряжении, было практически неисчерпаемым, что позволяло быстро покрывать огромные потери.

Такая тенденция, заключавшаяся в безусловном предпочтении фактора «массового применения» личного состава по отношению к фактору «тактического маневра», вытекала не из осознанного выбора русского командования, а из безвыходного положения, в котором оно оказывалось. Русской армии не хватало оперативности и налаженного взаимодействия между различными родами войск.

Она во все времена испытывала дефицит в находчивых и гибких командирах тактического звена среднего и нижнего уровня. Отсутствие инициативы у младших командиров приводило во многих сражениях прошедшей войны к многочисленным упущениям представлявшихся возможностей. Однако к концу войны в данном вопросе произошли заметные перемены. Русское высшее военное командование сумело разглядеть этот существенный недостаток, причиной которого являлось отсутствие достаточного числа обученных младших командиров, и приняло необходимые меры.

Среди этих мер прежде всего следует отметить то обстоятельство, что кадровые военные получили в сравнении с основной массой населения России привилегированное материальное положение, что позволило привлечь в ряды младших командиров лучших представителей нации. Однако в такой стране, в которой практически отсутствуют широкие средние слои общества, на обучение младшего командного звена, изменение тактики и выработку соответствующей техники ведения боя, направленной на уменьшение людских потерь, требуется значительное время.

Однако нельзя не признать, что русские всегда умели быстро и правильно использовать опыт войны. Так, например, на основе опыта, полученного в Русско-японской войне[99], в 1914 году они ошеломили немцев массированным применением пулеметов, ручных гранат и поразительно высоким уровнем подготовки в деле сооружения полевых укреплений. В ходе минувшей войны русские исключительно быстро учли опыт боев первого года военной кампании и приспособились к немецким способам ведения боевых действий. В частности, ими было заимствовано:

• использование крупных танковых соединений для решения оперативных задач;

• массирование артиллерии и танков на решающих направлениях;

• непрерывное наращивание сил из глубины.

В итоге русская тактика в 1944–1945 годах в своих основах как в зеркале отражала тактические методы германской армии периода 1941–1942 годов. А вот немецкие «наставники» уже не могли что-либо противопоставить своему «ученику», так как приказы Гитлера мешали применению немцами испытанных принципов ведения боя и приводили к совершенно противоположному результату. Бессмысленная жертва немецких соединений под Москвой и Сталинградом, ведение войны на многих фронтах, а также недостаток промышленного сырья основательно ослабили мощь немецкой армии.

Все это привело к такому невыгодному для немцев соотношению сил, что, несмотря на все принимаемые меры, им никак не удавалось предотвращать прорывы русских танковых лавин. Приказы Гитлера сковывали инициативу немецкого командования в оперативном и в тактическом отношениях.

Это позволило русским осуществлять свои операции так, как германские войска поступали в 1941–1942 годах, и вынуждало немцев вести боевые действия, а также управлять войсками вопреки положениям, изложенным в их уставах, то есть действовать по принципам, которые в этих уставах были запрещены!

В целом в русской армии управление войсками на поле боя, построение боевых порядков и использование соединений, частей и подразделений, а также постановка им боевых задач были направлены на то, чтобы ввести противника в заблуждение, заманить его в ловушку и нанести внезапный удар. Четко проводимая маскировка, строгое соблюдение тайны, распространение мнимых слухов, систематическое применение ложных позиций – все это характеризовало русские приемы ведения боевых действий.

Вместе с тем русские войска не были неуязвимыми от внезапных ударов. Если удавалось нарушить строгую схему, по которой они организовывали бой, или лишить младших командиров возможности влиять на своих подчиненных, привести младший командный состав в замешательство, то среди русских солдат внезапно на короткое время возникала паника. Впрочем, слишком рассчитывать на такой момент нам не приходилось.

Основным видом боевых действий русской армии являлось наступление. В русском Полевом уставе 1943 года лейтмотивом проходит мысль о том, что только наступление, проводимое с яростной решимостью уничтожить противника в ближнем бою, приносит победу.

Это навязанное сверху стремление атаковать любой ценой в сочетании с жестким ограничением инициативы низшего звена командного состава приводило во время войны к бесконечным повторениям массовых атак и к большим потерям. Для того чтобы их уменьшить, в 1943 году русское командование ввело понятие «минимальная ширина фронта»[100].

Так, в русском Полевом уставе 1943 года значится, что действующая в составе армии дивизия средней комплектации обычно получает полосу наступления шириной 4 км, но в любом случае не менее 3 км.

В данном уставе также содержится требование о том, что и в обороне в войсках должен главенствовать наступательный дух. В частности, в нем говорится, что в оборонительных действиях решающим условием достижения успеха и уничтожения наступающего противника является только переход в контратаку, которая сводится к бою одного солдата против другого.

В русской армии рода войск по своей важности в достижении успеха в бою рассматриваются в следующей последовательности: артиллерия, бронетанковые войска, пехота и тактическая авиация. Не случайно в своем Приказе № 225 от 19 ноября 1944 года Сталин подчеркнул, что артиллерия является «богом войны»[101].

С конвейеров русских заводов за годы войны сошло 120 000 орудий и 150 000 танков, в результате чего в ходе войны степень сосредоточения артиллерии и танков на направлении главного удара в важнейших операциях непрерывно увеличивалась. В частности, плотность артиллерии и танков на 1 км фронта в крупнейших операциях выражалась следующими цифрами:

Артиллерия:

• в 1942 году под Сталинградом – 300 орудий;

• в 1944 году в битве под Корсунь-Шевченковским – 350 орудий;

• в 1945 году под Берлином – 620 орудий.

Танки:

• в 1942 году под Сталинградом – от 25 до 40;

• в 1943 году под Курском – 60;

• в 1945 году в сражении в Померании под Штеттином – 220 танков.

Говоря обобщенно об особенностях русской тактики, следует отметить, что она в первую очередь строилась на широком применении и расточительном использовании людских ресурсов. Кроме того, ее характеризовало ведение боевых действий по примитивным шаблонам, отсутствие гибкости у большей части командиров низшего звена, безоговорочная вера в силу приказов. Однако в соответствии с переменчивостью характера русского народа это не исключало частого совершения таких поступков, которые противоречили общепринятым нормам и принципам ведения боя и поэтому являлись неожиданными. Всем боевым операциям предшествовали тщательное планирование и долговременная подготовка, что на основании «кабинетных» расчетов должно было обеспечить успех.

При рассмотрении русской тактики ведения боя нельзя также не учитывать способность русского командования к импровизации, умение русских людей переносить непогоду и быстро преодолевать трудные участки местности. Однако на воплощении тактических принципов в жизнь отрицательно сказывалась громоздкость организационной структуры российских вооруженных сил и их организма в целом, а также отсутствие самостоятельности у основной массы русских солдат.

В заключение хочется сказать, что было бы очень интересно посмотреть, как русская тактика «массирования сил» на направлениях главных ударов станет сочетаться с боевыми действиями в условиях ядерной войны.

Особенности немецкой тактики

К характерным особенностям немецкой тактики ведения боя следует отнести такие черты, как:

Самостоятельность и решительность

Современный бой, протекающий в условиях быстро меняющейся обстановки, требует высокой степени самостоятельности всех звеньев военного управления. Поэтому при исполнении приказа в минувшей войне особенно хорошо оправдал себя принцип наделения командира инициативой. Это предполагало соблюдение краткости, конкретности, а также четкости при постановке боевой задачи и предоставление нижестоящему командиру возможности самому определять способы ее выполнения.

Предпосылкой для самостоятельных действий в интересах достижения цели, конечно, является наличие командного состава, обученного на основе единых принципов боевой подготовки. Если раньше для успешного управления войсками необходимо было иметь одну опытную и сильную личность, то в настоящее время, исходя из особенностей современной войны, круг лиц, на которых распространяется требование о личной ответственности за исход боя, значительно расширился.

В современных условиях не только командир, но и каждый солдат должен уметь самостоятельно мыслить и действовать, а также быть готовым к принятию решения. Не важно, идет ли речь о командире танка или о рядовом штурмовой группы, артиллеристе или связисте, главное состоит в том, что никого из них нельзя обучить преодолевать трудности в критические моменты боя лишь путем одной коллективной муштры. Все должны пройти личную проверку на предмет умения самостоятельно мыслить и действовать.

В отношении порядка постановки задач следует отметить, что каждое дополнительное распоряжение связывает инициативу подчиненного командира. Стремление, не выходя из кабинета, заранее учесть и предугадать возможное развитие боевых действий и отдать в связи с этим предварительные указания и приказы ограничивает самостоятельность и сковывает решительность командира, который, находясь непосредственно на месте, лучше знает действительную обстановку.

В то же время предоставление свободы действий требует от каждого командира высокой дисциплины, то есть чувства внутреннего долга и нацеленности на то, чтобы всегда подчинять свои поступки интересам выполнения поставленной задачи.

Отсутствие шаблонных действий

Наряду с «порядком постановки задач» большое значение имеет отсутствие у командования стремления к выработке жестких правил поведения командира в той или иной обстановке. Войска, которые и в наступлении и в обороне действуют по заранее составленному жесткому плану мероприятий, с самого начала обречены на осуществление «тактики упущенных возможностей» и губят одну из важнейших предпосылок достижения успеха. Шаблон убивает способность мыслить!

Решения и приказы

Маневренный бой настоятельно диктует необходимость принятия здравых решений и отдачу кратких приказов. Как уже отмечалось, чересчур заорганизованные штабы, имеющие чрезмерно большое количество должностных лиц, тормозят принятие решений и замедляют передачу приказов. Еще Клаузевиц говорил, что приказ теряет свою скорость, силу и точность, если он проходит через много инстанций. Штабы должны избавляться от болезненной тяги все и вся организовывать, ведь на войне к успеху приводит только самое простое. К тому же раздутые штаты штаба всегда ведут к стремлению его работников уйти от ответственности. Такие штабы действуют нерешительно и медленно, они неповоротливы и сложны. А вот небольшой, соответствующий своему предназначению штаб работает быстро, слаженно и просто. Его характеризует чувство ответственности и сосредоточенность в работе.

Заключение

Для достижения успеха в бою ни в коем случае нельзя следовать русскому принципу бездумного растрачивания такого ценного потенциала, как человек. Этот вывод напрашивается исходя не столько из норм морали и этических соображений, сколько из требований здравого смысла. Ведь мы располагаем ограниченным количеством людей, пригодных для использования в бою, и не можем сравниться в этом вопросе с возможностями русских.

Современная война является войной маневренной. В ней победит та армия, которая способна передвигаться легче и быстрее, чем противник. Это требование относится как к управлению, так и к вооружению, организационной структуре, а также системе снабжения войск. Именно в данных элементах кроется гарантия достижения стратегической и тактической внезапности, превосходства в подвижности на поле боя, действенности молниеносных атак и контратак комбинированных танковых и пехотных соединений на решающих направлениях.

В современной войне первостепенное значение имеет уничтожение противника и только потом захват территории. Для этого необходимы соединения, которые могут не только обороняться на широком фронте, но и способны на основании своей подготовки, организационной структуры, а также вооружения разбить противника там, где они его встретят. Такие соединения, оснащенные машинами повышенной проходимости вплоть до самого последнего транспортного средства службы снабжения, должны использоваться для нанесения решающих ударов. Их не следует дробить на части для достижения отдельных тактических успехов, ибо это приведет к статичным боям на широком фронте. Такие бои, даже если и удастся добиться некоторых успехов, все равно в конце концов выльются в позиционную войну.

В позиционной же войне, как однозначно показал опыт Восточной военной кампании, боевые действия против русских войск придется вести в таких условиях, которые позволят им скрывать слабые и полностью использовать свои сильные стороны. А вот наше командование лишится возможности в полной мере извлекать выгоду от превосходства над противником в таком важном вопросе, как высокие маневренные качества собственных частей и подразделений. Между тем армия, использующая преимущества западного изобретательного ума, превосходство в технике, а также современный производственный потенциал, не привязанная к застывшим на одном месте оборонительным позициям, вполне в состоянии наносить решающие удары по неприятелю путем проведения маневренных операций.

В Восточной военной кампании германские войска вплотную подошли к Ленинграду, Москве и Сталинграду, поставив русскую армию на грань поражения. Столь крупных успехов немецкая армия, несмотря на то что у нее было совсем немного полностью моторизованных пехотных частей, а в танковых частях насчитывалось мало танков, достигла именно благодаря своей маневренности и оснащению, высокой боевой выучке и постоянной боевой готовности войск.

Во второй фазе войны, начавшейся после Сталинграда, германские сухопутные войска вели бои на Восточном фронте в условиях подавляющего превосходства противника в технике. Но и на этом этапе немецкие тактические принципы вполне оправдывали себя. Конечно, при условии, если ослабленные войска еще руководствовались этими принципами, поскольку вмешательство Гитлера их полностью исключало. Тем не менее даже тогда немецкие войска довольно часто добивались тактического превосходства. Крах Восточного фронта наступил лишь после того, как соотношение сил в людях и технике стало составлять 10: 1 в пользу русских.

Обобщенные в этой книге принципы и уроки ведения боевых действий, а также сделанные из них выводы основываются на опыте обеих фаз Восточной кампании. И хотя мы должны надеяться на то, что в будущем нам придется воевать при более благоприятном соотношении сил и средств, все же ведение боевых действий при значительном превосходстве противника на отдельных участках и в разные временные периоды следует считать спецификой современных маневренных боевых действий.

Приложения

Приложение № 1

Сравнительные характеристики танковых дивизий РККА и вермахта по состоянию на июнь 1941 года

Приложение № 2

Сведения об артиллерийских контрподготовках советских войск в некоторых оборонительных операциях Великой Отечественной войны

СОАВТОРЫ

Полковник в отставке, доктор Эмихен.

Полковник в отставке Рейнике.

Полковник в отставке Штириус.

Подполковник в отставке Ветьен.

Капитан в отставке Хакенбухнер.

СТАНОВЛЕНИЕ АВТОРА КАК ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВОЕННОГО

Референт ведомства Бланка[102], позднее министерства обороны

Примечания

1

Верховное командование сухопутных сил вермахта с 1936 по 1945 г., или OKX от нем. ОКН (Oberkommando des Heeres), располагалось в Вюнсдорфе под Цоссеном. При главнокомандующем сухопутными войсками находился Генеральный штаб (нем. Generalstab des Heeres). В течение почти всей Второй мировой войны (с декабря 1941 г. по конец апреля 1945 г.) OKX формально не подчинялось ОКВ (нем. Oberkommando der Wehrmacht) – Верховному главнокомандованию вермахта. OKX под руководством Гитлера фактически являлось командованием Восточно-европейского театра военных действий, в то время как ОКВ командовало Западно-европейским театром. (Здесь и далее, кроме особо оговоренных, примеч. пер.)

2

Хойзингер Адольф (нем. Adolf Heusinger, 1897–1982) – с 1940 г. являлся начальником оперативного отдела Генерального штаба Верховного командования сухопутных сил фашистской Германии. С 1942 г. – генерал-майор, а с 1943 г. – генерал-лейтенант вермахта. Был взят в плен американскими войсками и привлекался в качестве свидетеля на Нюрнбергском процессе. В 1947 г. отпущен из плена. После создания вооруженных сил ФРГ в 1955 г. вернулся на военную службу. В том же году получил звание генерал-лейтенанта бундесвера, ав 1957 г. – высшее воинское звание генерала (сухопутных войск), став первым генеральным инспектором бундесвера. В 1961 г. был назначен председателем Военного комитета НАТО (в Вашингтоне). СССР безуспешно требовал от США выдачи Хойзингера, объявив его военным преступником, виновным в массовом убийстве мирного населения на территории Советского Союза. В 1964 г. Хойзингер ушел в отставку с военной службы.

3

Автор приводит высказывание известного военного теоретика К. Клаузевица, сделанное им в труде «О войне».

4

Под термином «пехота» имеется в виду обобщенное понятие, объединяющее все рода войск, ведущие боевые действия, как правило в пешем порядке, то есть это стрелки, гренадеры, егери и горные стрелки, а также отчасти солдаты мотопехоты, сражающиеся в отдельных случаях тоже в пешем порядке. (Примеч. авт.)

5

Полуавтоматическая винтовка: ведение одиночного огня без необходимости совершения стрелком движений по перезарядке. (Примеч. авт.)

6

Полностью автоматическая винтовка: ведение огня одиночными выстрелами и очередями без необходимости совершения стрелком движений по перезарядке. (Примеч. авт.)

7

Реактивный противотанковый гранатомет RPzB.43 (полное официальное название Raketenpanzerbiichse 43, жаргонное – Ofenrohr, что означает «печная труба») был разработан в 1943 г. в гитлеровской Германии компанией HASAG. Он являлся развитием трофейных американских гранатометов М 1 «Базука», отличаясь от них в первую очередь большим калибром и, как следствие, заметно большей бронепробиваемостью. Представляет собой пусковую установку для твердотопливных неуправляемых ракет с калиберной кумулятивной головной боевой частью и аэродинамической стабилизацией при помощи фиксированного хвостового оперения.

8

«Панцерфауст» (нем. Panzerfaust, означает «танковый кулак») – немецкий одноразовый гранатомет, построенный по принципу динамореактивного запуска гранаты из открытой с обоих концов пусковой трубы – ствола. Вышибной заряд из дымного пороха располагался примерно в центре ствола, при выстреле форс пламени из задней части пусковой трубы достигал нескольких метров (опасная зона – до 10 м позади гранатомета). Стабилизация гранаты в полете осуществлялась раскладным хвостовым оперением. Боевая часть гранаты – надкалиберная, кумулятивная.

9

Операция «Цитадель» – немецкое название наступательной части сражения, получившего в советской и российской историографии название Курская битва или битва на Курской дуге. Курская битва проходила с 5 июля по 23 августа 1943 г. и включала в себя: Курскую стратегическую оборонительную операцию (5—23 июля 1943 г.), Орловскую (12 июля – 18 августа 1943 г.) и Белгородско-Харьковскую (3—23 августа 1943 г.) стратегические наступательные операции.

10

Имеется в виду Боевой устав пехоты Красной армии 1942 г., утвержденный Приказом народного комиссара обороны № 347 от 9 ноября 1942 г.

11

Сен-Ло – административный центр (префектура) департамента Манш во Франции в Нижней Нормандии. Расположен на возвышении в долине реки Вир.

12

«Базука» – 80-мм пехотный миномет стрелял миной массой 3,5 кг на дистанцию до 1200 м. Действительный калибр миномета составлял 81,4 мм. Масса миномета была 57 кг, а скорострельность равнялась шести выстрелам за 6–7 секунд, после чего темп стрельбы падал до 10–15 выстрелов в минуту. В боекомплект входили фугасные, дымовые и осветительные мины.

13

Штурмовое орудие (нем. Sturmgeschiitz) – немецкое название специализированной бронированной самоходной артиллерийской установки (САУ) на танковой базе для непосредственной поддержки наступающих пехоты и танков. Во время Второй мировой войны САУ являлись прежде всего оружием сопровождения пехоты с дистанции около 300 м, хотя их могли использовать и не по прямому назначению для решения срочных оперативных задач.

14

С 1 января 1941 г. и до конца войны в Германии было произведено примерно 25 000, в России – примерно 150 000 танков. (Примеч. авт.)

15

Конев Иван Степанович (1897–1973) – советский полководец, Маршал Советского Союза (присвоено 20 февраля 1944 г.), дважды Герой Советского Союза (присвоено 29 июля 1944 г. и 1 июня 1945 г.). В Курской битве в звании генерал-полковника командовал войсками Степного фронта, во главе которого сумел добиться успехов в Белгородско-Харьковской операции.

16

Соотношение сил под Курском было приблизительно один к двум в пользу русских, в то время как боевые уставы большинства армий мира требуют приблизительно трехкратного превосходства наступающего. (Примеч. авт.)

17

Танковый корпус «Великая Германия» (нем. Panzerkorps GroB-deutschland) был сформирован 14 декабря 1944 г. В его состав входили две дивизии: танково-гренадерская дивизия «Великая Германия» и танково-гренадерская дивизия «Бранденбург».

Парашютно-танковый корпус люфтваффе «Герман Геринг» (нем. Luftwaffen-Fallschirm-Panzerkorps Hermann Goring). Приказ о развертывании дивизии «Герман Геринг» в парашютно-танковый корпус (Fallschirm-Panzerkorps Hermann Goring) в составе 1-й парашютно-танковой дивизии «Герман Геринг» и 2-й парашютной танковой гренадерской дивизии «Герман Геринг» был отдан 1 октября 1944 г.

Танковый корпус «Фельдхеррнхалле» (нем. Panzerkorps Feldherrnhalle) – создан 10 октября 1944 г. из остатков 4-го армейского корпуса как 4-й танковый корпус, состоявший из танковой дивизии «Фельдхеррн-халле», переименованной из одноименной танково-гренадерской дивизии и 13-й танковой дивизии.

18

Автору, видимо, неизвестно, что на самом деле в СССР благодаря трудам советского военного теоретика В.К. Триандафилова и главного инспектора танковых войск К.Б. Калиновского еще в конце 20-х гг. была сформулирована «Теория наступления современных армий в современной войне», позднее получившая известность как «Теория глубокого боя и операций», которая была проверена на многочисленных учениях и нашла свое отражение в Полевом уставе 1936 г. и в проекте Полевого устава 1939 г. С этой теорией немецкие офицеры имели возможность ознакомиться во время учебы в Советском Союзе, с которым Германия имела ряд договоров, содержавших секретные статьи, касающиеся развития германских вооруженных сил в обход Версальского мирного договора. В частности, одна из статей касалась создания танковой школы в Казани под кодовым названием «Кама». Школа работала под вывеской «Технические курсы Осоавиахима», прототипа более известного нам ДОСААФа. По некоторым сведениям, в ней учился и будущий «отец танковых войск» Германии Гейнц Гудериан.

19

Соответствует немецкому танковому корпусу. (Примеч. авт.)

20

Данные, приведенные автором, не совсем соответствуют истинному соотношению сил, ведь одними только танками мощь дивизии, пусть даже танковой, не определяется. В 1941 г. советская танковая дивизия была почти вдвое слабее немецкой танковой дивизии, о чем свидетельствует таблица, приведенная в приложении № 1.

21

Фридрих Великий, или Фридрих II, известный также по прозвищу Старый Фриц (нем. Friedrich der GroBe, Friedrich II., Alter Fritz; 1712–1786), – c 1740 г. – король Пруссии, яркий представитель просвещенного абсолютизма, основоположник прусско-германской государственности.

22

Гудериан Г. Воспоминания солдата. (Примеч. авт.)

23

В пехотной дивизии танки тоже применяются как решающее оружие, но только с целью оказания поддержки пехоте. Поэтому там танки являются не настоящим основным оружием в бою как в танковой дивизии, а всего лишь оружием поддержки. Танк в пехотной дивизии изначально привязан к пехоте, а отсюда вытекает совершенно другая тактика ведения боя, чем в танковой дивизии. (Примеч. авт.)

24

Из предисловия к Уставу сухопутных войск № 298/За от 5 августа 1944 г. (Примеч. авт.)

25

Имеются в виду созданные в Германии перед Второй мировой войной реактивные системы залпового огня (РСЗО) Nebelwerfer (в буквальном переводе «Туманомет»). Максимальная дальность полета его ракеты, весящей 34,15 кг (дымовая – 35,48 кг), составляла 6700–6800 м при наибольшей скорости полета 340 м/с. С целью повышения разрушительного действия реактивных снарядов в 1941 г. на вооружение были приняты шестиствольные установки Nebelwerfer 41 калибром 280 и 320 мм. Однако у новых 280-мм и 320-мм реактивных снарядов из-за возросшего лобового сопротивления дальность стрельбы уменьшилась примерно в три раза и составляла уже 1950–2200 м.

26

Автор имеет в виду скорость распространения радиоволн в вакууме, которая в таких условиях действительно приблизительно равна скорости света, то есть 300 000 км/с. В воздухе радиоволны распространяются чуть с меньшей скоростью.

27

Согласно Постановлению СНК СССР от 6 июля 1940 г. № 1193 – 464 с, в танковую дивизию РККА входил разведывательный батальон в составе:

• взвод управления;

• взвод связи;

• комендантский взвод;

• танковая рота;

• рота средних бронеавтомобилей;

• рота легких бронеавтомобилей;

• мотоциклетная рота;

• зенитная рота (4 37-мм пушки, 12 ДШК);

• артиллерийская батарея (6 пушек ДРП);

• саперный взвод;

• взвод ранцевых огнеметов.

28

Т-34/85 (правильнее Т-34-85) – войсковое обозначение последней модификации советского среднего танка Т-34 с орудием калибра 85 мм. Принят на вооружение РККА Постановлением ГКО № 5021 от 23 января 1944 г. Спроектирован на базе серийного танка Т-34 образца 1942 г.

29

В танковых войсках отделению соответствует экипаж.

30

Цитировалось в немецкой печати с 1870 г. Вероятно, это перефразировка слов Хельмута Карла Бернхарда фон Мольтке (нем. Helmuth Karl Bernhard von Moltke; 1800–1891), германского генерал-фельдмаршала, прусского генерал-фельдмаршала, военного теоретика, считающегося наряду с Бисмарком одним из основателей Германской империи. В приказе высшему военному командованию Пруссии от 24 июня 1869 г. есть такие его слова: «Для [тактических] операций возможно дольше сохранять обособленность, для решающего сражения – своевременно соединяться…» Изречение «Врозь идти, вместе бить (Getrennt marschieren, vereint schlagen)» приписывалось также Герхардту Шарнхорсту (1755–1813), который в 1807–1811 гг. возглавлял военное ведомство и Генеральный штаб Пруссии.

31

В данной книге автор не рассматривает полковую артиллерию вермахта, которая к моменту нападения на СССР была сведена в особую роту, имевшую обычно номер 13. В состав роты входили три взвода легких 75-мм гаубиц и взвод 150-мм гаубиц (по две гаубицы в каждом взводе). В 1942 г. к роте был добавлен еще один взвод с тремя 105-мм минометами. Кроме того, в пехотном полку была также одна противотанковая рота, имевшая номер 14. В ее составе было четыре взвода, в каждом из которых имелось три 37-мм противотанковых орудия и один легкий пулемет. В 1941 г. два 37-мм орудия были заменены двумя 50-мм орудиями.

32

Разработка легкой полевой гаубицы le.FH.18 была завершена к 1930 г., после чего начались ее испытания, проводившиеся в обстановке строгой секретности. Дабы замаскировать факт создания новой артиллерийской системы, ей дали официальное наименование 10,5 cm leichte Feldhaubitze 18, то есть 105-мм легкая полевая гаубица образца 1918 г., или сокращенно le.F.H. 18. Официально же орудие приняли на вооружение 28 июля 1935 г. Длина ствола гаубицы составляла 2941 мм, а масса в походном положении достигла почти 3,5 т. Основным средством транспортировки была шестиконная упряжка.

33

Тяжелая полевая гаубица s.F.H.18 также создавалась втайне и для маскировки тоже обозначалась орудием образца 1918 г. Ее фактическая разработка велась в 1926–1930 гг., а в войска гаубица начала поступать в 1934 г. В войсках получила прозвище «Вечнозеленая» (нем. Immer-griin). Стала первым артиллерийским оружием, в котором для увеличения дальности использовались снаряды с ракетным ускорителем.

34

Как и большинство немецких артиллерийских средств, 210-мм мортира (нем. 21 cm Mrs 18) официально выдавалась за образец 1918 г. Фактически задание на ее разработку было получено концерном «Крупп» в 1933 г. Производство было начато малыми партиями незадолго до войны в 1939 г. В 1942 г. производство прекратили в пользу младшего брата 17 cm K.Mrs.Laf, дальность стрельбы которого была почти в два раза больше, но в 1943 г. производство возобновилось.

35

100-мм пушка 18/40 – модернизированная в 1941 г. пушка К 18. Для увеличения дальности стрельбы ствол удлинили, а вес большого заряда довели до 7,5 кг. Лафет также был модернизирован и унифицирован с лафетом гаубицы sFH 18/40. Такая пушка получила обозначение К 18/40, впоследствии измененное на К 42.

36

150-мм пушка K18 стала выпускаться в 1938 году. На бумаге это был один из лучших проектов, поскольку пушка имела превосходную дальность стрельбы снарядами весом 43 кг. Но эти пушки имели слишком много недостатков: были слишком неповоротливы в бою, сложны в эксплуатации и при проведении буксировочных работ обладали низкой скорострельностью (до двух выстрелов в минуту), а также требовали больших временных затрат для приведения в боевое положение на новых артиллерийских позициях.

37

Артиллерийский гусеничный тягач «Раупеншлеппер Ост» (нем. Raupenschlepper Ost – RSO) начал разрабатываться после неудачной зимней кампании вермахта в 1941/42 г. В условиях русской зимы эти полугусеничные тягачи вязли в глубоком снегу и плохо заводились на морозе.

38

«Цитадель» в ходе Курской битвы. Имеются данные, что тогда в немецких боевых порядках находилось до семидесяти новых орудий, полтора десятка из которых были тут же уничтожены огнем советских подразделений.

39

150-мм самоходная гаубица «Hummel» (в переводе с нем. – «шмель»), полное название – 15 cm Schwere Panzerhaubitze auf Geschutzwagen III/IY (Sf) Hummel. К июню 1943 г. было произведено 115 САУ, из которых на линию фронта попали только 55, остальные были отправлены в учебные части. Всего же в 1943 г. было изготовлено 368 машин, в 1944 г. – 289, в 1945 г. – 57, из которых 9 были вооружены 105-мм гаубицами в рубках от Wespe. Всего же общий выпуск составил 714 машин.

40

Имеются в виду советские трофейные гаубицы.

41

Имеется в виду артиллерия резерва Верховного главнокомандования (АРВГК), которая до 8 августа 1941 г. называлась артиллерией резерва Главного командования (АРГК) – стратегического объединения артиллерии РККА в Вооруженных силах СССР перед и во время Великой Отечественной войны. Артиллерия РВГК включала в себя артиллерийские и минометные части и соединения, организационно не входившие в состав общевойсковых соединений и объединений.

42

«Сталинский орган» (нем. Stalinorgel) – жаргонное наименование, которое немецкие солдаты дали советской БМ-13, знаменитой «катюше».

43

В соответствии с утвержденным 5 апреля 1941 г. штатом № 4/100 стрелковая дивизия основного состава включала 3 стрелковых полка и, в отличие от пехотных дивизий армий других стран мира, не один, а два артиллерийских полка. В дополнение к этим частям в состав дивизии входили противотанковый и зенитный артиллерийские дивизионы, а непосредственная огневая поддержка действий стрелковых подразделений осуществлялась артиллерийскими и минометными батареями, входившими в состав стрелковых полков и батальонов. Каждый стрелковый полк кроме трех стрелковых батальонов включал батарею полковых пушек калибра 76,2 мм, батарею 45-мм противотанковых пушек и батарею 120-мм минометов. В батальоне был взвод 45-мм противотанковых пушек и рота 82-мм минометов. Каждая из 27 стрелковых рот дивизии располагала двумя 50-мм минометами. Таким образом, в стрелковой дивизии полагалось иметь 210 орудий и минометов (без учета 50-мм минометов), что позволяло классифицировать ее как стрелково-артиллерийское соединение (уже в 1935 г. 40 % личного состава дивизии составляли артиллеристы и пулеметчики).

44

В начале Великой Отечественной войны старший артиллерийский начальник в стрелковой, кавалерийской и танковой дивизиях, а также бригадах назывался начальником артиллерии, но Приказом наркома обороны И.В. Сталина № 50 от 8 февраля 1943 г. «в целях улучшения руководства и повышения ответственности за боевое применение артиллерии» они были переименованы в командующих артиллерией.

45

Автор сознательно уходит от того обстоятельства, что «войну на истощение», точнее, «на уничтожение» вели именно вооруженные силы фашистской Германии. Это и являлось истинной причиной возникновения массового партизанского движения на оккупированных территориях.

46

В битве за Берлин на 1 км фронта приходилось примерно 630 орудий. Всего было задействовано 22 000 артиллерийских стволов. (Примеч. авт.)

47

Из одного русского Боевого устава, вышедшего после 1945 г. (Примеч. авт.)

48

«Управление и бой», выпуск 1922 г., Полевой устав. (Примеч. авт.)

49

Полевой устав, § 314. (Примеч. авт.)

50

Там же, § 39. (Примеч. авт.)

51

См. раздел «Ночной бой». (Примеч. авт.)

52

См.: Клаузевиц. О войне. Глава восьмая «Виды сопротивления». (Примеч. авт.)

53

Автор приводит выдержки из и. 8 введения и и. 5 первой главы Общих положений Боевого устава пехоты Красной армии 1942 г., утвержденного и введенного в действие Приказом народного комиссара обороны И.В. Сталина № 347 от 9 ноября 1942 г.

54

См.: Полевой устав, § 384. (Примеч. авт.)

55

См.: Военный устав § 67 от 16.06.1944. «Взаимодействие в танковой дивизии». (Примеч. авт.)

56

См.: Клаузевиц. Указ. соч. Глава девятая.

57

См.: Там же. Глава двенадцатая.

58

Аррас – главный город французского департамента Па-де-Кале и бывшей провинции Артуа. Находится в регионе О-де-Франс, округ Аррас.

59

Имеется в виду Баранув-Сандомерский – город в Польше.

60

Артиллерийская контрподготовка впервые была проведена в ходе Первой мировой войны. Опыт ее проведения в операциях затем был обобщен и развит советским оперативным искусством. В предвоенный период основные положения о контрподготовке были изложены в Полевом уставе (ПУ-36) и Боевом уставе артиллерии Красной армии (БУА-37). В начале Великой Отечественной войны вследствие недостаточного количества артиллерии, боеприпасов и средств разведки выполнить требования устава было практически невозможно. Немцы обычно создавали ударные группировки на широком фронте. Для их поражения требовалось сосредоточивать значительное количество артиллерии, в первую очередь РВГК, которой располагало только командование фронта. Поэтому организация и проведение контрподготовки осуществлялись в основном командующими фронтами и в отдельных случаях командующими армиями. О масштабах планирования и проведения советскими войсками артиллерийской контрподготовки в некоторых оборонительных операциях можно судить по данным таблицы, приведенной в приложении № 2.

61

VIII авиационный корпус (нем. VIII. Fliegerkorps) сформирован 19 июля 1939 г. в Оппельне как «командование особого назначения», 10 ноября 1939 г. переименован в VIII авиационный корпус. В период с 25 января по 2 февраля 1945 г. именовался «авиационным командованием «Селезня».

62

«Штука» (нем. Stuka, сокр. от Sturzkampfflugzeug – пикирующий бомбардировщик) – «Юнкере» Ю-87 «Штука», имевший у советских солдат прозвища «лаптежник» (за неубирающиеся специфического вида шасси), «ревун» или «шарманщик» (за вой сирены во время пикирования). Несмотря на низкую скорость и посредственную аэродинамику, был одним из самых эффективных боевых самолетов люфтваффе благодаря способности к бомбометанию с крутого пикирования.

63

Люфтваффе (нем. Luftwaffe) – название германских военно-воздушных сил в составе рейхсвера, вермахта и бундесвера. В русской военной литературе это название обычно применяется к ВВС вермахта периода фашистской Германии.

64

«Фокке-Вульф» FW-190 (нем. Focke-Wulf FW-190 «Wtirger») – немецкий одноместный одномоторный поршневой истребитель-моноплан, стоявший на вооружении люфтваффе во время Второй мировой войны. FW-190 успешно использовался в различных амплуа, в частности в роли высотного перехватчика, эскортного истребителя, штурмовика и ночного истребителя.

65

В связи с этим стоит упомянуть, что во время наступления 16 танковых дивизий, принимавших участие в операции «Цитадель» в июле 1943 г. под Курском, от ударов собственной авиации в одной дивизии погиб ее командир, а в другой дивизии – офицер Генерального штаба. (Примеч. авт.)

66

Автор подразумевает то обстоятельство, что благодаря подавляющему превосходству в воздухе англо-американской авиации еще с конца марта 1944 г. удалось разрушить коммуникации, а также дезорганизовать снабжение и переброску резервов немецких войск в радиусе 160–480 км от выбранного района высадки десанта. В частности, за 22 000 самолето-вылетов ею было сброшено 66 000 т бомб. И если раньше общее число немецких воинских эшелонов, направлявшихся во Францию, превышало 100 в сутки, то к концу апреля 1944 г. оно снизилось в среднем до 48, а к концу мая – до 25 в сутки.

67

Приведенные здесь цифры взяты из документов бывшего управления вооружений сухопутных войск и генерал-инспектора танковых войск вермахта. (Примеч. авт.)

68

Подробнее об этом говорилось в разделе «Оборона» в главе «Методы ведения наступления русскими». (Примеч. авт.)

69

Во время войны русский танковый корпус приблизительно соответствовал немецкой танковой дивизии. (Примеч. авт.)

70

Магнитная кумулятивная мина (нем. Hafthohlladung) – немецкая ручная противотанковая кумулятивная магнитная мина, также известная как Panzerknacker (истребитель танков). На металлическом корпусе гранаты по кругу находилось три магнита, каждый из которых был снабжен парой полюсных наконечников, настроенных так, чтобы выступать в качестве опоры с сильным магнитным полем через их разрыв. Такая конструкция позволяла пехотинцам прикреплять мину на стальной танк независимо от угла наклона корпуса. Поскольку взрыв осуществлялся под прямым углом, степень наклона брони не имела никакого значения, и мина пробивала броню до 140 мм. Однако это требовало от солдата непосредственного размещения мины на корпусе танка.

71

Эскарп (от фр. escarpe – откос, скат) – изначально этим понятием обозначали крутой внутренний откос рва долговременного или полевого укрепления. В наше время также – противотанковое (противотранспортное) земляное заграждение в виде высокого (2–3 м) крутого среза ската возвышенности, обращенного к противнику и имеющего крутизну от 15 до 45°.

72

Контрэскарп – искусственно срезанный под большим углом край склона или берега реки высотой не менее 2–2,5 м, обращенный передней частью к обороняющемуся. Также контрэскарпом называется ближайшая к наступающему сторона противотанкового рва.

73

При дальнейшем развитии противотанковых средств безоткатное орудие может быть заменено противотанковыми управляемыми реактивными снарядами. (Примеч. авт.)

74

Фланкирующий огонь – обстрел противника с флангов продольным огнем.

75

При необходимости их следует заменить на противотанковые управляемые ракеты. (Примеч. авт.)

76

В связи с этим необходимо напомнить, что немецкие уставы возлагали на противотанковую оборону именно такую задачу. Однако в действительности, особенно на последнем этапе войны, тяжелые противотанковые средства, имевшие малую маневренность, приходилось располагать в глубине главной полосы обороны. В результате они вообще не могли оказывать влияния на ход боя перед передним краем, а если выдвигались вперед, то служили для танков противника великолепной мишенью и в большинстве случаев легко уничтожались. (Примеч. авт.)

77

Об этом подробно говорилось в разделе «Методы ведения наступления русскими» (см. рис. 10). (Примеч. авт.)

78

Сектор обстрела – участок местности, назначаемый огневым средствам (орудию, пулемету, танку и др.) для поражения противника огнем прямой наводкой.

79

В дополнение к сказанному ранее надо отметить, что под дальностью действительного огня здесь следует понимать дистанцию, на которой данное оружие пробивает броню танка. В конце войны она составляла, например, для 75-мм противотанковой пушки при стрельбе по танку Т-34 1000 м, для 88-мм противотанковой пушки – 2000 м. (Примеч. авт.)

80

В 1939 г. фирма «Рейнметалл-Борзиг» получила контракт на создание новой пушки с улучшенными баллистическими характеристиками. Сначала пушка называлась «устройство 37» (нем. Gerat 37), но в 1941 г. это название было заменено на «88-мм зенитную пушку образца 41» (нем. 8,8-cm Flak 41), когда был изготовлен первый опытный образец пушки. Первые серийные образцы (44 штуки) были направлены в Африканский корпус в августе 1942 г., причем половина их была потоплена в Средиземном море вместе с немецким транспортом. Испытания оставшихся образцов выявили ряд серьезных конструктивных недостатков. Поэтому в германские войска ПВО эти пушки стали поступать лишь с 1943 г. Новая пушка имела скорострельность 22–25 выстрелов в минуту, а начальная скорость осколочного снаряда достигала 1000 м/с. Пушка была снабжена лафетом шарнирного типа с четырьмя расположенными крестообразно станинами. Конструкция лафета обеспечивала ведение огня при угле подъема до 90°. В горизонтальной плоскости был возможен круговой обстрел. Пушка образца 1941 г. имела бронированный щит для защиты от осколков и пуль. Ствол пушки длиной 6,54 м состоял из кожуха, трубы и казенника. Автоматический затвор был снабжен гидропневматическим досылателем, который позволил повысить скорострельность пушки и облегчить работу расчета. Механическая тяга с использованием двух одноосных тележек не обеспечивала достаточной маневренности при транспортировке пушки, поэтому велись работы по ее установке на шасси танка «Пантера». Однако подобная самоходная зенитная пушка так и не была создана.

81

Имеются в виду страны антигитлеровской коалиции, часто называвшиеся просто «союзниками», – объединение государств и народов, сражавшихся во Второй мировой войне 1939–1945 гг. против стран нацистского блока.

82

Полевой устав, § 539, вступительный абзац к разделу «Боевые действия ночью и в тумане». (Примеч. авт.)

83

Там же, § 542. (Примеч. авт.)

84

Штеттин (нем. Stettin) – бывшее немецкое название польского города Щецин (польск. Szczecin).

85

Ныне это город в Польше Гожув-Велькопольски (польск. Gorzow Wielkopolski) на реке Варта, до 1945 г. носивший название Ландсберг-ан-дер-Варте (нем. Landsberg an der Warthe).

86

Это основано на способности человека различать предметы ночью, ибо известно, что 10 % всех людей имеют «кошачье» зрение, 80 % – нормальное, а 10 % страдают «куриной слепотой». (Примеч. авт.)

87

«Спотыкач» – заграждение в виде проволочной сетки на низких кольях.

88

Автоматическая винтовка часто называется штурмовой винтовкой.

89

Полевой устав, § 559. (Примеч. авт.)

90

Там же, § 560. (Примеч. авт.)

91

Репер (от фр. repère – метка, знак, исходная точка) – геодезический знак, обозначающий и закрепляющий точку на местности, высота которой над уровнем моря определена нивелированием.

92

Автор имеет в виду прорыв окруженной русскими войсками немецкой группировки под командованием германского генерала фон Шеффера в ночь на 24 ноября 1915 г. под городом Бжезины, или Брезины (польск. Brzeziny), ныне входящим в Лодзинское воеводство.

93

Имеется в виду операция войск Северо-Западного фронта Красной армии в районе поселка Демянск между озерами Ильмень и Селигер в январе – феврале 1942 г., когда советские войска перешли в наступление и окружили основные силы II армейского корпуса 16-й немецкой армии группы армий «Север». Однако в апреле 1942 г. окружение было прорвано и немецкие войска удержали Демянск.

94

Автор имеет в виду боевые действия советских и немецких войск, проходившие в районе Ржевского выступа с 5 января 1942 г. по 21 марта 1943 г. с перерывами от полутора до трех месяцев, включавшие в себя четыре наступательные операции советских войск Западного и Калининского фронтов против немецкой группы армий «Центр», имевшие целью освободить города Ржев, Сычевку, Вязьму и тем самым ликвидировать Ржевский выступ. Бои завершились ликвидацией Ржевского выступа.

95

Автор зачастую называет «партизан» «бандитами», ставя между этими понятиями знак равенства и забывая существенную разницу между ними. Во избежание путаницы в тексте перевода употребляется один термин – «партизаны».

96

См.: Военно-научное обозрение. Е.Й. Миттлер и сын, 1953. С. 468–475; Теске Г. Партизаны против железных дорог. (Примеч. авт.)

97

Десна – большая река, протекающая в европейской части России и по территории Украины, левый приток Днепра, самый длинный из его притоков.

98

Осиповичи – город в Могилевской области Белоруссии, районный центр Осиповичского района, крупный железнодорожный узел.

99

Русско-японская война, длившаяся с 27 января (9 февраля) 1904 г. по 23 августа (5 сентября) 1905 г. между Российской и Японской империями за контроль над Маньчжурией, Кореей и Желтым морем, завершилась подписанием в Портсмуте (США) мирного договора, зафиксировавшим уступку Россией Японии южной части Сахалина (уже оккупированной на тот момент японскими войсками), своих арендных прав на Ляодунский полуостров, а также на Южно-Маньчжурскую железную дорогу, соединявшую Порт-Артур с Китайско-Восточной железной дорогой. Кроме того, Россия признала Корею японской зоной влияния.

100

Ширина фронта – расстояние между флангами наступающего либо обороняющегося войскового соединения (дивизия, корпус) или объединения (армия, фронт).

101

На самом деле в этом праздничном приказе Верховного главнокомандующего Маршала Советского Союза И.В. Сталина, посвященном Дню артиллерии Красной армии, дословно сказано следующее: «Вся страна отмечает сегодня великое значение артиллерии как главной ударной силы Красной армии».

102

Бланк Теодор (нем. Theodor Blank), 1905–1972 – немецкий политик, один из основателей партии ХДС в 1945 г. В 1950–1955 гг. Бланк возглавлял так называемый «пустой офис» («офис Бланка»), официально отвечая за отношения с оккупационными войсками союзников. Фактически это ведомство вело скрытую подготовку по восстановлению немецких вооруженных сил. После того как перевооружение вышло на официальный уровень, Бланк стал первым послевоенным министром обороны Германии с 1955 по 1956 г., а затем министром труда и общественных дел с 1957 по 1965 г.

Content

Эйке Миддельдорф
Русская военная кампания. Опыт Второй мировой войны. 1941 – 1945

Введение

Предисловие

Часть первая Опыт боевых действий основных родов войск

Глава 1 Пехота

Предназначение и задачи

Немецкая пехота

Вооружение и оснащение

Русская пехота

Организация

Приемы ведения боя в наступлении и обороне

Тактика пехоты в будущем

Моторизация

Броневая защита

Вооружение и снаряжение бойца

Подвоз боеприпасов и эвакуация раненых

Оборона

Выводы по организационному строению, вооружению и боевой подготовке

Боевая подготовка

Самоходные артиллерийские установки

Возникновение и применение

Принципы использования в будущем

Вооружение и организационно-штатная структура

Тактика

Наступление

Оборона

Выводы

Глава 2 Бронетанковые войска

Предназначение и задачи

Немецкие бронетанковые войска

Русские бронетанковые войска

Тактика, вооружение и организационное строение в будущем. Общие положения

Танковый корпус

Танковая дивизия

Танковая боевая группа

Танковый батальон

Мотопехотный батальон

Подведем краткие итоги

Разведка танкового соединения. Общие положения

Германские разведывательные батальоны танковых дивизий во Второй мировой войне

Русская танковая разведка

Тактика, организационно-штатная структура и вооружение разведывательного батальона в будущем. Общие положения

Выводы

Глава 3 Артиллерия

Предназначение и задачи

Немецкая артиллерия

Основные образцы немецких орудий

Русская артиллерия

Выводы

Тактика артиллерии в будущем

Основные положения по вооружению и организационному строению

Выводы

Часть вторая Боевой опыт, приобретенный в основных видах боя

Глава 4 Наступление

Русский оборонительный метод

Наступление с ходу

Наступление после занятия исходного положения

Опыт, приобретенный в особых случаях

Глава 5 Преследование

Подготовительный этап

Ведение преследования

Глава 6 Оборона

Методы ведения наступления русскими

Оборудование позиции

Рекогносцировка позиции

Построение и занятие позиции

Ведение оборонительного боя. Общие положения

Контратака танковых частей

Часть третья Принципы и уроки ведения боевых действий

Глава 7 Марш. основные положения

Выводы

Глава 8 Взаимодействие сухопутных войск с авиацией

Общие положения

Выводы

Глава 9 Противотанковая оборона

Тактика русских бронетанковых войск

Противотанковая оборона войск

Выводы

Потребность в противотанковых средствах и организационное строение

Тактический опыт. Основные положения

Пехота

Артиллерия

Основные средства противотанковой обороны

План противотанковой обороны

Выводы

Глава 10 Противовоздушная оборона

Русские ВВС во Второй мировой войне

Выводы

Глава 11 Ведение боя в особых условиях

Ночной бой

Выводы

Ведение боя в населенных пунктах

Боевые действия в лесу и на болотах

Ведение боя зимой

Выводы

Ведение боя в окружении

Выводы

Борьба с партизанами

Русские партизанские отряды

Глава 12 Общие выводы

Особенности русской тактики

Особенности немецкой тактики

Заключение

Приложения

Приложение № 1

Приложение № 2

Примечания