Рыжая Ехидна

Чужих детей не бывает

Глава 1

Флин.

Флин подоспел, когда портал уже схлопнулся. Всё же, у оборотней скорость будет выше, чем у людей, даже одарённых. Он наблюдал, как Ричард то сжимал, то разжимал огромные лапы от бессильной ярости и смотрел в пустоту. Выглядело это жутковато — ему раньше не приходилось работать с полукровками, и руки мужчины, что были сейчас в состоянии трансформации, и выглядели, как здоровые медвежьи лапы… казались странными по меньшей мере.

— Ты себя контролируешь? — осторожно интересуется, потому что знает, что у полукровок с контролем не всегда гладко.

Флин с усилием заставил себя отгородиться от бушующих эмоций Ричарда и, не дождавшись ответа, переключился на лежащую женщину, скованную заклинанием «Ловец безумцев». Это было страшное заклинание, с которым выходили на поимку обезумевших магов. Оно не только обездвиживало, но и причиняло ощутимую боль, чтобы лишить безумца концентрации и не позволить тому причинить вред себе и окружающим. Сейчас Флин мог помочь женщине только одним способом — лишить её сознания. Дьявол, резерв почти пуст. Он так и не успел восстановиться, а те крохи сил, что оставались после лечения Эмилии, ушли на ментальные приказы детям во время визита котов. Сумасшедший день всё никак не заканчивался, а сейчас и вовсе грозился перерасти в не менее сумасшедшую ночь.

К сожалению, заклинание с женщины не снять. Не его специализация. Тут нужны совместные усилия боевика и целителя.

Как попало к наёмникам такое специфическое профессиональное заклинание Теней — ловцов? Возможно, Веррес прав, утверждая, что среди них крыса. Да не простая крыса. Скорее всего, сидит высоко и имеет козыри, раз уж без проблем проходит проверки менталистов на вменяемость. Ну, ничего, это он ещё с Флином не встречался. Скоро крысоловка сработает.

— Господин Маг, чем мы можем помочь? — рядом появились Ульх и Ник. Ник без подсказок начал работать — изучал наёмника, что валялся на земле в отключке. Лицо было в крови — Марьяна хорошо его приложила.

Интересно, кто она такая? Мысли недоступны. Флин сначала даже подумал, что силы иссякли окончательно, но он прекрасно слышал Ника, Ульха и Ричарда. Даже бред Диего мог разобрать. А в женской голове было тихо, что в принципе невозможно.

Мужчина ловко расстегнул ворот платья и открыл женское плечо. Так и есть, догадка подтвердилась. Татуировка телохранителя. И судя по символам — элитного. Теперь понятно, как она так долго удерживала оборону. Загадок всё больше и больше. Ладно, потом разберемся.

— Дед, займись Диего. Приведи в чувства и сразу же уводи. Соберите всей детей в округе, они разбежались кто куда. Приют на вас. Сейчас тут будет много людей из конторы, ваша задача — не мешать.

Дед нервно кивнул и отправился в сторону лежавшего Диего.

— Ричард?

— В порядке, — отрывисто бросает мужчина.

— Уверен?

Мужчина вместо ответа так зло зыркнул на Флина, что многие бы отступились.

— Остынь, или я тебя отключу, — даже бровью не повёл. — В порядке, так в порядке.

Ричард действительно вернул себе самообладание. Флину даже стало его немного жаль — всё же тяжело контролировать тебя, когда зверь внутри буквально сходит с ума. Удивительно, что он вообще вменяем, а не поддался инстинктам. Руки приняли обычный человеческий вид. От рубахи при этом мало что осталось.

— Вызывай Теней, у тебя наверняка есть метка срочного вызова. А я организую подмогу со своей стороны. У нас слишком мало времени.

— Без тебя знаю, — фыркнул мужчина и ту же приложил ладонь к обнаженному плечу. Флин слышал, как мысленно Ричард отдаёт приказы своей команде, вызывает портальщика и ещё парочку специалистов узкого профиля. Отлично, часть проблем решена. А теперь пора заняться своим делом.

Флин вытащил из-под рубахи переговорник.

— Веррес? У нас проблема, — начал разговор, как только услышал голос своего друга. — Эмилию похитили недалеко от дома отказников, и вместе с ней ещё несколько детей. Отправляй ко мне своих лучших парней, а лучше бросай дела и приезжай сам. И прихвати лучшего целителя, у нас тут «Ловец безумцев».

Не успел Флин закончить разговор, как получил необоснованную претензию.

— Как ты мог пропустить опасность? — Из-за того, что без портальщика Ричард не мог отследить перемещение, он с каждой секундой ожидания раздражался всё сильнее и, похоже, решил найти крайнего. — Какого черта не сканировал местность? Ты же менталист!

— А я обязан был это делать? Я тут не по служебному вопросу, а по личному, и веду себя как гражданский.

— И что за личные дела у тебя в доме отказников? — иронизирует Ричард, не веря ему ни на секунду.

— Разве тебя это хоть как-то касается? То, что твой зверь признал Эмилию, ещё ничего не значит, — ехидно парирует Флин. Отчитываться он не собирался, слишком много чести.

В этот момент мягко засветилась рамка портала, прерывая разговор. Прибыл Веррес, с двумя бойцами, парочкой знакомых менталистов и военным целителем. Отлично! Этот справится один, без страховки мага-боевика.

Веррес пристально изучил состояние друга и молча протянул ему накопитель. Догадался, слава Арису.

Флин наблюдал, как целитель приступил к снятию заклинания с телохранительницы, а сам в это время поглощал энергию. Накопитель был нестандартным, таким пользовались исключительно менталисты. Он был намного эффективнее универсального.

Веррес не стесняясь, читал Флина, не желая тратить время на пустые разговоры. Он был не против, поэтому все свои щиты снял, облегчая другу задачу.

— Остин и Еш, — Веррес получил необходимую информацию и включился в работу, — идёте по селению и ищете наводчика. Наёмников предупредили, слишком уж всё складно вышло. Триль, как только целитель позволит, займешься барышней. Приведи её в состояние пригодное для допроса.

Открылся очередной портал — прибыла команда Ричарда, и под его командованием, приступили к изучению остаточной энергии на месте, где схлопнулся портал наёмников.

Через час, после долгих вычислений, телепортисты предоставили первую информацию и работа закипела.

Лиза.

Дверь, ведущая в комнату, куда меня совсем неделикатно втолкнули, захлопнулась с характерным, громким звуком, после чего послышался щелчок закрывающегося замка. Заперли, гады!

Меня отделили от детей сразу при входе в обветшалый когда-то красивый особняк. Внутри дом был вполне обжитым. Пока шли до комнаты на втором этаже, в которой меня и заперли, я старалась запомнить обстановку и расположение комнат. Если получится сбежать, так легче будет искать детей.

К сожалению, возможности увидеть, куда их увели, не было. Очевидно, что в другую часть дома. Оставалось лишь надеяться, что моих воспитанников не разделили на группы, а заперли где-нибудь всех вместе.

Я мерила шагами просторную светлую комнату в бежевых тонах, не в силах усидеть на месте. Окно хоть и открывалось, но снаружи не было ни единого выступа, который позволил бы без членовредительства спуститься со второго этажа на землю. Да и зачем, чтобы меня поймали и связали?

В душе ядовитой змеей скручивалась тревога. Как справилась Марьяна? Ведь я видела, как ей было больно. Что уготовано Мей? Перед тем как на нас с Арьей напали, в портале исчезло двое парнишек. Кого еще схватили? Я провалилась последней, не знаю, не знаю, не знаю… И радовалась только тому, что один из подростков насильно уволок упирающегося Димку, пока была такая возможность. Он в безопасности, хоть что-то хорошее. На улице уже стемнело, а в моей «камере» так никто и не объявился. Это нервировало, в голову лезли кошмарные мысли, что бандитам не до меня, что они заняты детьми. И кто и знает, что у них на уме.

Где-то в глубине сознания теплилась надежда, что вот-вот сюда вломятся Теневики, быстро всех повяжут, а нас спасут. Только разум твердил, что такого не бывает ни в моём мире, ни в этом, будь он хоть трижды магическим. Раз преступный мир существует, значит, бандиты учатся противостоять хвалённой Теневой службе. И, временами, им это удаётся.

Спустя ещё час нервного ожидания, я, наконец, услышала звук открывающегося замка.

В комнату вошел молодой человек лет так двадцати пяти на вид, подтянутого, худощавого телосложения. Выше меня на голову. Кожа его была неестественно бледной, с легким, почти незаметным, розоватым оттенком. Глубоко посаженные прищуренные глаза внимательно изучали меня с ног до головы. И лишь когда он соизволил посмотреть в лицо, я услышала равнодушное:

— Иди за мной. Без глупостей.

Да уж, какие глупости, когда в коридоре натыкаешься на двух амбалов, чьи бицепсы в диаметре больше моей талии.

Преодолев узкий коридор, освещенный свечами, мы оказались в кабинете, где за столом сидела красивая пожилая женщина, что-то писавшая на листе бумаге. Её волосы были седы, но уложены в красивую прическу, одежда элегантна, а её осанке позавидовала бы сама королева.

При нашем появлении она отвлеклась от своего дела, мягко улыбнулась и, указав мне рукой на одно из мягких кресел, предложила:

— Прошу вас, присаживайтесь, леди Риштар, нам многое предстоит обсудить. Ах да, забыла представиться. Меня зовут Матильда.

На первый взгляд, пожилая дама казалась очень милой, но все мои инстинкты и опыт руководителя кричали: внимание, опасность! Передо мной сидела не просто матёрая акула, мимикрирующая под рыбку-клоуна, а самая настоящая акула-людоед. Акула с повадками крысы. Такие как она идут по головам ради достижения своей цели, раздавят любого, лишь бы добиться результата. Что ж, кажется, пришло время вспомнить о Елизавете свет Андреевне и проверить, насколько я хороша в ведении переговоров. Разумеется, переговоров с преступниками, держащих заложников, мне ещё проводить не приходилось, но бизнес есть бизнес. Главное сейчас взять себя в руки, сосредоточится и нацепить маску холодного равнодушия.

— Не вижу смысла представляться, раз уж вы меня знаете, — я с видимым спокойствием прошла в середину кабинета и присела на кресло. — И я рассчитываю немедленно получить объяснения. По какой причине я и мои подопечные оказались в этом доме?

— Надо заметить, — наблюдая за каждым моим движением, продолжила говорить эта женщина, — что ваше появление здесь не было запланировано. Это лишь досадная случайность. Но коль так сложились обстоятельства, то этот шанс следует использовать к обоюдной выгоде. Как вы считаете, леди Риштар?

Я считаю, что с преступниками переговоров не ведут, их отстреливают. Не отказалась бы я сейчас от малышки «береты 21», Лешка же учил, и даже предлагал приобрести для безопасности.

Стол, за которым работала Матильда, располагался на расстоянии полутора метров от меня. Ровнёхонько напротив. А если вспомнить язык тела, то позиция «друг напротив друга» означает соперничество, а никак не готовность к сотрудничеству.

— У вас есть конкретные предложения? Пока я не понимаю, к чему вы клоните.

— Их немало, — еле заметная улыбка победительницы на лице, обрамленном тонкими морщинками. — И если мы с вами договоримся, то вы сможете совсем скоро покинуть стены этого дома.

Я молчала, ожидая продолжения и затягивая паузу. Матильда вынужденно приступила к изложению своих идей.

— Ранее я сотрудничала с Найриль — вашей предшественницей, но, к сожалению, полезной она была недолго. Ваше же положение в обществе и должность управляющей домом отказников открывают невиданные возможности, а также неиссякаемый денежный поток. Вы заботитесь о том, чтобы исчезновение детей не привлекало внимания властей, а взамен получаете очень приятное вознаграждение.

Упоминание бывшей управляющей чуть было не разрушило мой самоконтроль.

Две змеи! Нет, две гиены-падальщицы! Таких нельзя убивать, такие должны жить, но жить так, чтобы им очень хотелось умереть!

— Я не совсем понимаю, каким образом несчастные отказные дети могут быть вам полезны? — любезный тон, который задала хозяйка кабинета, давался тяжело. Лицом я владела без проблем, с голосом дела обстояли хуже. Ведь я понимала, для чего ей дети. Проституция процветает в любое время и в любом мире, но я хотела, чтобы Матильда озвучила это сама. Так что я терпела, говорила тихо и ровно, стараясь не выдавать своего состояния. — Не побираться же вы их заставите, в самом деле.

— Это было бы с моей стороны расточительностью… — легко, как девчонка, засмеялась пожилая дама, будто услышавшая самую лучшую шутку в жизни. Вот же, крокодилица!

— Вы сказали, что ранее работали с Найриль Отис. Вам известно, где она сейчас? Я бы не отказалась с ней познакомиться.

И не только познакомиться. Я бы с удовольствием отыгралась на ней за все беды, что свалились на меня и несчастных детей.

— Думаю, вам пока рано с ней встречаться, — проронила загадочно Матильда и вышла из-за стола, давая мне возможность разглядеть всю красоту её тёмно-бордового платья. — Если, конечно, вы не торопитесь на тот свет.

Решила надавить на меня таким дешевым трюком? Не с моим опытом общения с зарвавшимися водителями-дальнобойщиками, бабуля. Да мне сейчас и сам Валуев не страшен. Значит, Отис мертва? Можно было предположить, раз её до сих пор не нашли.

— Вы её убили?

— Ну что Вы, конечно, нет. У меня иные методы. У Найриль было много недоброжелателей, она ловко их находила. Если она вздумала дёргать дикого кота за усы, то ей нужно было быть готовой ко всему. Но вам, Эмилия, не стоит переживать по этому поводу. Вы ведь умны, а значит, осознаете, что обман партнеров по этому промыслу не может остаться безнаказанным.

— Я ещё не согласилась с вами сотрудничать. С чего вы решили, что мне это будет интересно?

— Дорогая, я понимаю, что предложение неожиданное, но вам следует его хорошенько обдумать. Увы, вынуждена обратить ваше внимание на то, что наше с вами знакомство может либо плодотворно продолжиться, либо закончится крайне неприятно для вас.

— Как с Найриль?

— Я уже говорила, убийство — не мой стиль, — Матильда смущенно улыбалась, намекая на свои возможности. — Убийство аристократки — неоправданный риск. Но вот сделать из вас слабоумную, пускающую слюни мне ничто не мешает, — она легким взмахом руки указала на мужчину-конвоира, что привёл меня в этот кабинет.

Я не понимала, что мне пыталась сказать Матильда. Сделают из меня дурочку? Каким образом?

— Вам и это не сойдёт с рук. Мои родственники; ведь вам известен статус нашей семьи в Теневой службе? Им будет очень интересно, почему молодая цветущая женщина вдруг превратилась в овощ. Они будут искать, искать до тех пор, пока не загонят вас в угол.

— Связи есть не только у вас, милочка, — снисходительно, как блаженной, разъяснила простую истину Матильда.

— Хорошо, допустим, я соглашусь. Что в таком случае ждёт детей? Дети без воспитания, образования и особых талантов, для чего она вам? И для чего вам Мейала, ради похищения которой вы отправили целый отряд громил? В чем её ценность?

— Мейала? Именно этим и интересна, — радушие на лице Матильды было таким искренним! — Юная, миловидная и никому не нужная. Впрочем, таких девиц более чем достаточно, — женщина чуть наигранно пожала плечами. — Только вот найти рыжеволосую не так-то просто. А у меня задерживается заказ от очень влиятельного и нетерпеливого человека, под чьи вкусы эта девочка идеально подходит. Так что, вашей Мей суждено стать его игрушкой.

— Неужели Мей единственная? Вы столько ресурсов затратили, не дешевле было подобрать кого-то ещё? Порталы, наёмники, маги и всё ради одной девушки?

— Иногда приходится терпеть убытки ради сохранения репутации. К сожалению, предыдущую игрушку сломили слишком быстро — девица оказалась излишне… нежной, и времени для поисков свежего материала у меня не осталось. Но вознаграждение с лихвой покроет все мои расходы.

— Благодарю за разъяснения. А что с остальными похищенными детьми? Они же совсем крохи. Девчушке, что была со мной, едва семь исполнилось, а мальчики? Они лишь немногим старше.

— Сколько людей, столько и вкусов. Вот вы любите земляничное варенье, а я предпочитаю черничное. Что? Почему вы так удивляетесь?

— Откуда вам это известно?

— Милочка, вы же не думали, что я оставлю интересующий меня товар без внимания? Какая наивность с вашей стороны! У меня на эту девчонку слишком большие планы. А заодно и о вас собрала информацию. Да и в будущем мне нужно будет знать наверняка, что вам не вздумается сдать меня властям. Что ж, мы ушли от темы. Так вот, сколько клиентов, столько вкусов. Один любит рыжих девушек, другой толстушек, а третий и вовсе сходит с ума по маленьким мальчикам. Впрочем, мальчики нравятся и взрослым женщинам, вот уж у кого фантазия не имеет границ. Мы с вами, Эмилия, как умные и предприимчивые леди можем на этом хорошо заработать. С меня клиенты, с вас товар. Я предлагаю вам постоянный доход, который сложно назвать скромным.

Меня замутило. Какая судьба уготована моим детям! И ведь чувствует себя в безопасности, старая шакалиха. Судя по всему, я столкнулась с кем-то вроде земной «Мамочки». Фак, фак, фак… Это плохо. Я читала о них. Сутенерша, которая помогает удовлетворять сексуальные потребности людей с извращенной фантазией. Подыскать для развлечений девушку-инвалида, людей с определенным типом внешности или характера, девочек, мальчиков и даже мужчин — ничто не составляет труда для мамочек-сутенерш. Если клиент захочет устроить закрытый мальчишник для своих друзей, то такая ушлая мадам подберет им парочку девушек для групповых развлечений. Бедняжки редко доживали до рассвета.

Это гораздо хуже обычной проституции, это планомерные убийства с особой жестокостью. Твою мать, Флин, где тебя носит? Как мне выпутываться из этого кошмара.

В этот момент я по-настоящему испугалась. Пришло осознание, что помощи ждать неоткуда. Мартин куда-то запропастился, Флин — совершенно посторонний человек, не заинтересованный в наших проблемах, дядюшка, которым я пыталась припугнуть эту зарвавшуюся гиену, от меня отрёкся. Ричард? На этого странного товарища я вообще никаких надежд не возлагала.

— Кто такой Флин? О ком ты думаешь? — раздалось из-за моего плеча, а после мужчина обогнул моё кресло и опустился передо мной на колени, желая, видимо, лучше видеть моё лицо. Его лихорадочный, искривший безумием, взгляд наводил на мысли, что этот человек не совсем здоров. — Что такое фак?

Черт, черт, черт! Моя стратегия рушится, как карточный домик. Ещё один менталист! Видимо, это он превратит меня в идиотку, если я не стану с ними сотрудничать. И согласиться для вида не получится! Я только и думала о том, как прибить всю эту шайку к чертовой матери и сбежать.

Но страха не было. Старуха была опасна, а вот в мужчине я видела большого ребенка. Ребенка, который нашел для себя что-то интересное. Что ж, этого добра у меня навалом! Я надменно приподняла бровь, такую меня побаивался даже мой шеф. Расслабилась и выпустила на волю хаос воспоминаний о моём родном мире. Толкучка в метро, показ мод, обрывки американских мультиков, сверкающая огнями колонна индийских фур, пилотируемая группа «стрижи»…. Мужчина поддался вперед, чуть ли не падая мне на колени.

— Дерек, что происходит? — впервые в голосе Матильды послышались тревожные нотки. — Ты мне мешаешь!

— Это не она, — возбужденно пробормотал Дерек, смотря на меня широко открытыми от изумления глазами.

— Не неси ерунды, у меня есть её портрет!

— Ты не понимаешь! Это не леди Риштар. Это… это кто-то другой. Прекрати думать об этом…. Я не могу уследить! Прекрати, — громкий крик прямо мне в лицо, больше похожий на вопль сумасшедшего. Он вдруг вцепился в свои волосы, и начал раскачиваться, да так резко, что я, испугавшись, сбилась с концентрации и мощный поток прогоняемой в моих мыслях образов прекратился.

Прошло несколько секунд, и этот ненормальный стабилизировался. Поднявшись с пола, он развернулся к Матильде, и заявил:

— Она не хочет с тобой работать. Отдай её мне!

— Остынь, Дерек. Леди Ришар нужна нам на своём месте. У тебя и без неё много подопытных. Зачем тебе ещё одна? — тон Матильды был убаюкивающе-ласковым.

— У неё блоки! — перебил Дерек восторженно-капризным голосом, — Она что-то скрывает, я хочу знать, что!

— Ты можешь сделать это сейчас, что тебе мешает?

— Они мощные, — мужчина произнёс это нехотя, словно сам не верил, что есть что-то, с чем ранее он не встречался. — Мне нужно время, чтобы снять их. Иначе она не выдержит и умрет. А я ничего не узнаю. Отдай! — он с яростью взглянул на Матильду. — Я хочу её, отдай!

— Дерек, успокойся! Всё хорошо, слышишь? Если нужна — забирай. Я отдаю её тебе, только держи себя в руках, — в голосе Матильды появились панические нотки.

Дерек не обращал на начальницу внимания. Ему, кажется, было уже неважно, разрешает она или нет. Он стоял напротив, и сверлил меня безумным взглядом.

Я вновь попыталась воссоздать в мыслях мощный поток информации, но это, кажется, было бессмысленно. Чувствовала лишь нарастающее напряжение в моей голове. Её распирало, словно при скачке давления. Я понимала, что менталиста нужно выбить из колеи. Он читает меня как книгу, значит, это должно быть спонтанно. Нарушить его концентрацию? Организм сам нашел выход. Из глубин моего подсознания вырвалась зелено-бородавчатая зубастая морда монстра, частенько виденная мною на мониторе ноутбука бывшего мужа. Я помнила её детально. И когда менталист с ужасом отшатнулся, я поняла, что работает. Это работает! И стала вспоминать всех монстров, чудовищ и тварей, которых я когда-либо видела в кино. Представляла максимально ярко, представляла, как они несутся, стремительно увеличиваясь в размерах… только бы выиграть время, только не дать сотворить из себя овощ.

— Ну, держись! — проскрипел Дерек и, в два шага преодолев расстояние между нами, обхватил ладонями мою голову.

Я моментально ощутила разрывающее череп давление. Все внешние звуки исчезли, лишь слышала, как кровь шумит в ушах. Зубы впились в нижнюю губу, в попытке сдержать вопль боли и не показать слабости перед этим психопатом. Из прокушенной губы по подбородку побежала тонкая струйка крови, смешиваясь с хлынувшими слезами. Боль с каждой секундой нарастала и ощущалась как горячий шар, который вот-вот лопнет.

Прекратите это! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! Больно, как же больно.

В какой-то момент сил терпеть эту боль не осталось, и я закричала, срывая голос. Свивающаяся в единый жгут ненависть и непосильная ярость от собственной беспомощности, второй раз в жизни пробудили во мне желание убивать.

— Дерек, она не контролирует силу! — истеричный голос Матильды доносился издалека, словно из-под слоя воды. — Уходим, дом сейчас рухнет!

— Сейчас, сейчас, — я широко открытыми глазами, из которых текли слёзы, смотрела на искаженное безумием мужское лицо. Оно светилось торжеством. — Ещё один заход, у меня почти получилось!

Попытка оттолкнуть мужчину или хотя бы сжать руку в кулак для удара удачей не увенчалась. Пальцы лишь скользили по мужской рубашке, не находя за что зацепиться.

— Ну же, давай! — прорычал этот зверь, заглядывая мне в глаза. — Ну!

— Поспеши! Выжги ей мозг, и уходим! Впрочем, неважно, ей уже не выбраться отсюда. Сама же и сдохнет под руинами дома! Я за рыжей девкой, жду тебя на улице!

Очередная волна боли была ужасающей. Рот открылся в немом крике, воздух застрял где-то в горле.

Я подсознательно попыталась оттолкнуть садиста и сквозь слезы увидела, как он отлетает от меня к столу. Характер испытываемой боли резко изменился: она расщепилась, как звук при резонансе.

Кажется, безумец всё-таки добился своего. В мозг хлынул поток чужеродной информации. Всё перемешалось, в сознании бешеным калейдоскопом вращались, менялись местами, наслаиваться друг на друга и вновь рассыпались картины моей и не моей жизни.

Ну, здравствуй, Эмилия.

С через какое-то время я смогла с трудом подняться и, на ослабевших ногах, поплелась в коридор. Дерека к тому моменту в кабинете уже не было.

Я брела, то и дело натыкалась на какие-то предметы, валяющиеся на полу, спотыкалась и шла, шла опираясь на стены. Темные мошки в глазах мельтешили плотным туманом и не давали отчетливо видеть. По полу перекатывались волны крупной дрожи, как будто каменное чудовище играет мускулами. По стенам змеились трещины, с потолка летела какая-то крошка, падали картины. Дом ходил ходуном, скрипели каменные блоки, трущиеся друг о друга.

Дети, мне нужно быстро найти детей.

— Мей, Арья, — я пыталась кричать сорванным голосом, в надежде, что дети меня услышат и откликнуться, — Где вы?

Плутание по содрогающимся коридорам продлилось несколько мучительно долгих минут. Наконец, вдалеке послышались детские голоса.

— Мы тут! Здесь! Дверь заперта!

— Эй, слышите меня? — я дергала за ручку, но дверь, не поддавалась. Заперто. Черт, возьми.

Дом в очередной раз тряхнуло, да так, что и без того ослабевшие ноги подкосились, и я упала.

Я собиралась с силами, понимая, что надо выломать дверь, иначе мы все вместе умрем тут, но вдруг мне послышался спасительный зов:

— Эмилия! Где вы?

Глава 2

Флин.

В Яблоневке осведомителя не нашли. Его там не было. Три опытных менталиста на небольшую деревушку — ошибка маловероятна. Скорее всего, успел скрыться. Портальщики уверенно заявили, что наёмники ушли в столицу. Пока рассчитывали координаты вероятного выхода, пока готовились пробивать пространство без метки по наведенному расчётному вектору на большое расстояние…

Флин наблюдал за Марьяной, что медленно, но верно приходила в себя. После перенесенной боли мышцы то и дело сводило судорогой, но женщина не проронила и звука, лишь изредка морщилась от неприятных ощущений. Впрочем, военный целитель знал своё дело, так что все последствия вскоре были устранены. Настороженный взгляд ложной воспитательницы подсказывал, что легкого разговора не получится. Впрочем, это стало понятным ещё в тот момент, когда прочесть её не удалось.

— Ничего не хотите рассказать?

— О чем? — не обращая на окружающих никакого внимания, Марьяна неодобрительно покосилась на разорванный до плеча ворот собственного платья.

— Например, что элитная телохранительница забыла в этом захолустье? Странное прикрытие, не находите?

— Ну, какое задание, такое и прикрытие, — она подчеркнуто аккуратно расстегнула пару пуговок на уцелевшем рукаве, открывая обзор на небольшую золотую татуировку. — Надеюсь, этого достаточно для понимания, что ваши вопросы останутся без ответов?

Флину пришлось промолчать. Королевская «печать тишины» полностью исключала какое бы то ни было влияние на разум её носителя. Против такого аргумента не попрешь.

— Хорошо, — сдался Флин, понимая, что сейчас он ничего не добьётся, не с его статусом. Пусть с ней потом Веррес разбирается. — Думаю, мы вернемся к этому разговору чуть позднее. Что можете сказать о нападении?

— Да собственно, ничего. Главаря видела в этих краях несколько дней назад, угрожал управляющей. О нашей прогулке им явно сообщили, потому что нас поджидали. Наёмники хорошо натасканы, но не элита, в команде был маг, и не самый слабый. На этом всё.

Портал был готов. Первыми в его зев шагнули вооруженные бойцы, проверяя местность, затем все остальные.

Времени на подготовку ушло достаточно много. И всё впустую. Потому что вышли они на портальной площадке около популярной торговой площади. Хвала столичным портальщикам, что притянули их стихийный портал куда надо, а так вывалились бы в толпу.

Пока Теневики опрашивали местных, Флин прошерстил воспоминания портальщиков, с целью выяснить, в какую сторону двинулись преступники. И ничего! Ни одного полезного воспоминания.

Как группа наёмников, тащивших кучу орущих детей, могла остаться незамеченной? Загадка. Или портальщикам отвели глаза, или дети были под принуждением мага, или вышли бандиты вовсе не здесь. Портальный артефакт со встроенным заклинанием-путанкой?

По итогу время было потеряно, а результат нулевой. Они даже понятия не имели, в каком направлении искать леди Риштар и её воспитанников.

— Возвращаемся в контору, будем отрабатывать остальные варианты, — поставил точку в бессмысленных метаниях Веррес.

Ещё в деревне он разделил команду, дав каждому задание. Одним из таких заданий было требование выяснить, почему Эмилия — неопытный маг с большим потенциалом, осталась без присмотра куратора. О её иномирности не распространялись — знал лишь ограниченный круг лиц, которым Веррес абсолютно и полностью доверял. С этого момента клубок и начал распутываться.

Как оказалось, Мартин третий день занимался бессмысленной проверкой трущоб в предместьях столицы. Из Яблоневки его выдернул прямой приказ непосредственного руководителя. Это наводило на неприятные мысли. Руководитель оперативной службы Теневиков саботирует распоряжение о всевозможной поддержке и охране леди Риштар? Ведь Мартин сообщил о визите неизвестного, что пытался увести одну из воспитанниц силой. Да ещё и на глазах проверяющих. И вот странное дело, визитера так и не поймали. С какой целью нужно было отвлекать Мартина, взявшего след, и отправлять его выполнять работу, с которой обычно справляются стажеры, да ещё и на неопределенный срок?

На предложение появиться в конторе для объяснений Мартин ответил бурным отказом. Дескать, о событиях в Яблоневке не осведомлен, ибо отсутствовал по приказу начальства, вот начальство пусть и отдувается. А у него приказ, письменный, между прочим. И нарушить его прямое неподчинение, а это уже карается. А он и без этого ходит по лезвию ножа со своим длительным загулом.

Веррес задумал провести внеплановую проверку на вменяемость и лояльность среди тех, кто занимает более или менее высокий пост в силовых структурах этого города. Это самый быстрый способ определить всех причастных. Подозрения, конечно, были, но следовало удостовериться, что они никого не упустили. Главное, найти местных главарей, а уж шестерок отловить проблем не составит.

Флин сидел в самом затемненном углу зала совещаний и наблюдал, как в помещении собираются все сотрудники отделения. Веррес в это время выбивал разрешение на проведение процедуры. Флину никакие разрешения не требовались, он уже работал. Беспринципно, но здорово экономит время.

К сожалению, по большей части он не нашел ничего интересного.

Наконец, появился Веррес в сопровождении трех дежурных менталистов. По залу разнеслись шепотки недовольства.

— Коллеги, я буду краток. Сегодня имело место чрезвычайное происшествие. Из королевского приюта для отказных детей были похищены как минимум шестеро воспитанников и две сотрудницы, одна из которых — управляющая приютом баронесса фон Риштар. Ситуация не рядовая, как понимаете. Предварительное расследование выявило многочисленные нестыковки, говорящие о том, что среди нас предатель. В связи с этим начинаем внеплановую ментальную проверку на лояльность. Разрешение мной получено, — Веррес выразительно взмахнул бумагой с печатью.

— Прошу снять блокирующие артефакты, — перехватил слово один из менталистов.

Процедура проходила без эксцессов, в Теневом ведомстве дураки не работают. Приказ есть приказ, тем более все знали, на что подписывались, когда шли сюда служить. Подобные внеплановые процедуры случались и ранее, хоть и нечасто.

Флин слушал эмоции, метавшиеся в замкнутом пространстве. Раздражение, недоумение, торопливость, возмущение, парочка всплесков страха — обычный набор при таких обстоятельствах, так что все эти эмоции менталист буквально перелистывал. Привлекал внимание шеф Мартина, который демонстративно прокручивал на пальце цепочку от снятого артефакта. Что-то было не так! Мысли абсолютно нейтральны, хотя подозрений это не снимало. Всё же главный подозреваемый. Да и самодовольная уверенность не вязалась с нынешней ситуацией. Флин раз за разом, снова и снова, искал подвох. И нашел, кто бы мог подумать, второй защитный артефакт, судя по всему вшитый под кожу. Довольно мощный. Он был сильнее, чем служебный, но вот королевской «печати тишины» в несколько раз уступал. Потребуется немного больше времени, но в принципе, это не проблема.

Кивок Верресу и господина Крауза взяли в коробочку тени Ричарда.

— Вы пытаетесь меня задержать? — с вызовом шипел Крауз, поднимаясь со своего места. — Я требую предъявить письменное распоряжение!

На зал опустилась тишина, так как появление самого Советника короля по внутренней безопасности потрясло всех сотрудников без исключения. Не та персона, чье появление может остаться незамеченным. Советник отметил взглядом Флина, кивнул Верресу и, наконец, обратил внимание на задержанного.

— Хватит с вас и устного. Моего статуса, надеюсь, достаточно? — одного колючего взгляда хватило, чтобы Крауз моментально проглотил всё своё возмущение. — Заканчивай поиски, Веррес, после чего жду с подробным докладом.

Начальник Мартина ерепенился недолго. Стоило поинтересоваться, куда ему вшили несанкционированный артефакт ментальной защиты и у надменного мужика случился приступ страстного желания помочь следствию. Впрочем, говорить ему не дали. Зачем тратить на это драгоценное время? Артефакт был извлечен целителем, после чего все тайные помыслы перестали быть тайными. Виконтесса Офелия фон Тризер, что в преступном мире носила имя Матильды, являлась активной попечительницей десятка благотворительных организаций. Крауз за хорошую плату успешно её крышевал. Долгое время заметал следы её преступлений, предоставляя своим сотрудникам неверную информацию, направляя их по ложному следу. Информировал, помогал скрывать «некоторые обстоятельства» в виде истерзанных трупов, регулярно появлявшихся в непосредственной близости оттого или иного богатого дома и закрывал на всё это глаза.

А ручной менталист, который, по словам того же Крауза, был настоящим психом, но очень одарённым, создавал разного рода защитные артефакты и подчищал память, кому нужно. От свидетелей избавлялся, не марая рук — просто сжигал им мозги, после чего жертве уже не мог помочь ни один специалист.

Именно по требованию Матильды Мартина убрали с дороги, чтобы никто не помешал её планам. Да только из-за спешки Крауз сработал весьма топорно, оставляя за собой хвосты.

Точное расположение логова Виконтессы Крауз не знал. Зато знал район, в котором она предпочитала встречаться с клиентами. Раньше в этом районе селились небогатые аристократы, до тех пор, пока со временем их не потеснили криминальные личности.

Решив, что информации для поисков достаточно, Веррес передал заключенного своим подчиненным для дальнейшего допроса, а сам, сформировав небольшую группу, приказал выдвигаться в указанном направлении.

Жители района — не самые законопослушные, неблагополучные граждане — не стремились идти на контакт с внезапно нагрянувшими представителями закона. К тому же на ночь глядя. На улице уже смеркалось. Сколько прошло времени с момента нападения? Часов восемь, не меньше.

— Я видел на ней татуировку. Следилка?

— Если бы это была следилка, то поиски закончились не начавшись, — со вздохом сожаления рассуждал Веррес. — Старый идиот. Разозлился тогда на эту девчонку так, что говорить спокойно не мог. Всю беседу Анвиль с ней вел. Куратора назначил, а о слежке не подумал. Так что на ней обычная контрольная метка необученного мага. Узнаем местоположение, если случится стихийный выброс. Сам понимаешь, лучше нам найти её до того, как сработает метка.

Флин выругался. Такое ощущение, что вокруг одни идиоты!

Чтобы не тратить время впустую, менталисты сканировали жильцов каждого дома, опустошали кучу накопителей и не находили никаких зацепок. К Флину подкрадывалось отчаяние с каждой неудачей, настигало чувство, что он вернулся в прошлое. И вот опять, у сумасшедшего в заложниках дети. Он слишком хорошо усвоил, что с психами шутки плохи. А уж что может грозить Эмилии с душой другого человека при контакте с психически неуравновешенным менталистом, не обремененным совестью и состраданием… даже думать не хочется.

— Успокойся, — бывший наставник, а ныне хороший друг, похлопал Флина по плечу. — Мы близко. Нужно лишь поднапрячся и мы их найдем.

Как в воду глядел. Через два часа безуспешного сканирования, когда на улице окончательно стемнело, дом обнаружили менталисты, сами того не осознавая. Флин лишь отметил, что каждый из его коллег мысленно спотыкался на одном и том же объекте, но не находили ничего стоящего внимания и двигался дальше.

— Эй, Веррес, иди сюда. Вот этот особняк.

— Ты уверен?

Не то, чтобы Веррес сомневался в словах Флина, но времени на проверку ошибочной версии у них нет. Это понимали все, поэтому тут же стали искать доказательства.

— Он прав. Сильнейшая заглушка. И как я сразу не заметил? — озадаченно прокомментировал один из менталистов.

— Да потому, что заглушка с дополнительной функцией рассеивания внимания, — присоединился к разговору ещё один боец из силовиков. — Какого уровня дар у того психа говорите?

— Активируйте все уровни личной защиты, он очень силен, — раздавал приказы Верес. — Его козырь — сжигание мозгов, так что будьте начеку, если хотите жить. Флин, сколько человек внутри?

— Не знаю. Если начну пробивать защиту, он сразу же это почувствует, и у нас не будет времени для манёвра.

— Я тебя понял. Парни, установите вокруг дома заглушки от порталов, нельзя допустить, чтобы ушел хоть один мерзавец, не говоря уже о Дереке. Потом такого шанса может и не представится. Ричард…

— Мои ребята уже рассредоточились, проверяют все входы-выходы и наличие ловушек для незваных гостей.

— Дай знать, как будете готовы.

Силовики не успели занять позиции около дома, как мир дрогнул. Выброс колоссальной силы ощутили все, а из-за сильнейших порывов ветра трудно было устоять на ногах. Заскулили собаки, взметнулись в небо птицы, захлопали двери и ставни. Под этим напором сработали все расставленные ловушки, заглушающий купол развеялся сам собой, без каких-либо усилий со стороны Флина. Пресветлый Арис, сколько могло бы быть жертв, пропусти маги зачистки хоть одну ловушку!

Флин пошатнулся от ударной волны сильных эмоций. Страх, паника, досада, нетерпение, азартное любопытство, злость и много, очень много боли, которую испытывала Лиза.

Все вокруг пришло в движение, среагировала группа Ричарда. Тени грамотно окружали особняк, не пересекая зону риска. Двухэтажная конструкция ходила ходуном, стекла окон трескались, а вихри воздуха продолжал раскачивать стены дома. Крыльцо главного входа обрушилось, перекрывая основной вход.

Ричард метнулся на зов коллеги, Флин рванул за ним. Из черного хода показалась пожилая дама, тащившая за связанные руки упирающуюся рыжеволосую девушку. Маленькая воспитательница!

— Дайте нам уйти, или она умрет, — тон леди был холоден как лед, а приставленный твердой рукой к девичьей груди острый стилет не предполагал возражений. Только вот фраза ещё не затихла, но уже утратила свой смысл. Леди Офелия с удивлением ощутила огромную медвежью лапу, что сжимала её горло.

— Не дергайтесь. У меня очень острые когти, можете ненароком пораниться, — желчно предупредил даму быстро сработавший Ричард, казалось, он был бы не против такого развития событий.

«Дерек! На меня напали!»

Флин услышал мысленный приказ от женщины, которая даже в лапах оборотня считала себя неуязвимой. Несколько секунд хватило, чтобы среагировать и поднять все щиты и растянуть их на Ричарда. Противник ударил раньше, чем появился на глаза.

Высокий, худощавый, бледный как приведение мужчина шел к хозяйке, обрушивая всю мощь своего дара на Ричарда. Из его носа закапала кровь. Если бы не щиты, полуоборотень был мертв.

Те скоротечные секунды, которые Дерек потратил на удивление, Флин анализировал противника, искал его уязвимые места и наращивал щиты, предполагая, что следующий удар будет ещё сильнее предыдущего. Одновременно нападать и закрываться труднее, чем просто закрываться, хоть и растягивая щит. При следующем ментальном ударе заскулила женщина, ее зацепил удар, нацеленный на Ричарда. Удар был очень мощный, щиты практически рухнули, но всё же Флину хватило мастерства их удержать.

Псих прекратил атаковать и, наконец, заметил настоящего противника.

Непривыкший к неудачам, Дерек в ярости обрушился на оппонента всей своей мощью, не замечая, что его противник лишь поддерживает щиты, не пытаясь бить в ответ. Флин ловко уводил психа как можно дальше от дома, открывая силовикам единственный путь внутрь для спасения заложников.

Привычно послушный, Дерек то и дело отвлекался на истеричные приказы впадающей в панику хозяйки, давая Флину передышку. Очень сильный, наглый и необученный менталист орудовал своей силой, как гномьей кувалдой. Там, где нужно действовать тонко, он пёр напролом, где нужно действовать умело — не хватает навыков. К огромному сожалению Флина, он не мог атаковать, если не хотел, чтобы и без того нездоровый разум безумца пошатнулся и канул во тьму. Он нужен им живым! Веррес самолично прибьёт его, если лишиться такого источника информации. Преступника нужно было поймать, но как? Силы на исходе, идей никаких, а этот ненормальный продолжал нападать, словно его резерв бесконечен.

Псих вдруг изменился в лице. Флин с удивлением наблюдал за странными метаморфозами. Гнев и ярость сменились на стон боли и детское непонимание. Дезориентированный Дерек оседал на землю, под действием заклинания «ловец безумцев». За его спиной стоял Ричард. Ни Матильды, ни Мей на поляне уже не было, но раз Ричард так спокоен, значит, девушка в безопасности, а преступница в надежных руках Теневиков.

Сотни лиан оплетали дом, сдерживая его раскачивание под шквалом ветра. Маги земли, которые были вызваны для подмоги, выращивали их с небывалой скоростью. Воздушные завихрения, искавшие выход из каменной ловушки угасали под воздействием поглощающих щитов.

Что ж, стоит признать, Тени знают свою работу.

Флин обессилено опустился на землю, зная, что через пару мгновений, на выходе покажется кучка жмущихся друг к другу детей и Веррес, несущий на руках племянницу.

Глава 3

Проснулась я от раздражающего звука шелестящей бумаги. В поисках источника звука попыталась осмотреться, но стоило повернуть голову, как она отозвалась адской болью. Непроизвольно застонала. Болела не только каждая извилина моего мозга, но и каждая косточка черепной коробки. Звуки перелистываемых страниц тут же стихли, зато в поле зрения появился смутно знакомый мужчина.

— Ты, наконец-то очнулась, — шепотом поинтересовался он, присаживаясь на табурет возле кровати. Дежавю какое-то ощутила, ей-богу. Не так давно в таком же положении рядом со мной сидел Флин. — Ну, как ты себя чувствуешь?

— Голова болит ужасно, — пожаловалась севшим голосом. Даже для меня самой фраза получилась невнятной. Удивительно, как мужчина разобрал слова.

Через пару мгновений мне протянули странную посудину с водой. Что-то вроде поильника для лежащих больных. У меня получилось взять эту поилку и самой вполне благополучно напиться. Однако живем.

Я осмотрела помещение, в котором находилась. Ну, насколько это было возможно, потому что при любом движении мне хотелось взвыть от режущей головной боли. Больничную палату ни с чем не перепутаешь, даже большую. Конечно, здесь не было привычного земного медицинского оборудования, зато был явный лекарственный запах и едва уловимый налет казёнщины.

А ещё здесь был Флин, крепко спавший на соседней кровати. Щеки бедолаги ввалились, нос заострился, а и без того серые волосы были тускло-безжизненными. Возможно, я утрирую, но почему-то именно сейчас, глядя на то, как он свернулся калачиком прямо в одежде, с зажатыми ладонями между коленок, мне было его чертовски жалко. Интуиция шептала, что мужик опять наизнанку вывернулся, спасая горемычную меня. Я хорошо помню намерения Дерека, и то, что по замыслу Матильды, жить мне не полагалось. В душе поднималось какое-то непередаваемое чувство к этому странному типу, что так беззастенчиво читал мои мысли при каждом удобном случае. И дело было не только в благодарности.

— В прошлую нашу встречу я не представился, — начал издалека мой собеседник, прерывая мои размышления. — Я Веррес фон Риштар, дядя Эмилии.

С удивлением уставилась на него, как баран на новые ворота.

— О, — слов не было. Вот уж не ожидала встретить несостоявшегося родственника. И уж точно не в тот момент, когда я к этой встрече ну вот совсем не готова. — И почему же вы здесь?

— Наверное, потому что задолжал тебе извинения. Мало того, что я повел себя как дурак, так ты ещё из-за меня прошла через этот кошмар. Если бы я тогда не позволил взять эмоциям верх, а действовал с присущей мне рациональностью, то ничего подобного не произошло.

Я чуть покачала больной головой, категорически не согласная с его выводами.

— Вы не могли знать, что Матильда пойдёт на такой шаг. Никто не мог знать. И наше с вами общение никак бы этого не изменило. Кстати, не расскажете мне, как я здесь оказалась? И где мы собственно находимся? Дети?

— Дети успокоены, накормлены и сейчас отдыхают в общей палате, — с добродушной улыбкой рассказывал Веррес, с видимым облегчением меняя тему разговора. — Заставили понервничать персонал госпиталя, отказываясь расставаться хоть на миг. Даже в туалет ходят по двое.

Хм. Ничего удивительного. Было бы странным, будь оно наоборот. Скорее всего, эта группа детей сплотится, после пережитого.

— Дерека и Офелию фон Тризер арестовали, — продолжил рассказывать Веррес, вырывая из размышлений.

— Офелия? — тут же переспросила, это имя было мне незнакомо.

— Это настоящее имя Матильды, — прояснил ситуацию дядя Эмилии, и тут же продолжил рассказ. — Если коротко, то дела обстоят так: эти двое под следствием, расследование уже на текущий момент выявило связь с несколькими очень влиятельными людьми, так что быстрым оно не будет. Но на этот раз дело замять не получится, и все виновные предстанут перед законом.

— Это хорошо. А что с Дереком?

— Что именно тебя интересует?

— Мне показалось, что он… как бы это сказать… не совсем здоров психически.

— Ах, это. Ты правильно подметила. С ним сейчас работают менталисты. А дальше… дар запечатают и, скорее всего, отправят в специальное закрытое учреждение. Он уже никому не сможет навредить, в том числе и себе.

Веррес дал мне немного времени на обдумывание информации. Я чувствовала, что с каждым его словом внутри ослабевает скрутившее кишки напряжение. Неужели этот кошмар позади? И старая сутенёрша, и сумасшедший Дерек, который хотел сделать из меня идиотку. И никто…

— А где Мейала? — отступившее на миг волнение ударило под дых. Матильда планировала уйти, прихватив с собой ценный товар.

— Спит.

Я растерялась от противоречивых эмоций. Ещё секунду назад дышать было сложно от переживаний, а сейчас, после ответа мужчины, захлестнула волна радости, не давая рассуждать трезво. Всё действительно закончилось.

— Спасибо, — произнесла на выдохе.

— За что?

— За то, что спасли нас. Это ведь ваш голос я услышала в доме?

Мужчина молчал некоторое время, пристально вглядываясь в мои глаза. А я, в свою очередь, рассматривала его, и то, что я видела, мне нравилось. Импозантный мужчина лет пятидесяти, крепкого телосложения. На лице печать застарелой усталости. Как даётся хорошая карьера, я знала из собственного опыта. Это непрерывный изматывающий труд. Такую усталость никаким аристократизмом не прикроешь. Волосы, что называется, соль с перцем, несолидно кудрявились и жили собственной жизнью. Зато глаза хоть и были просто серыми, но несли в себе «всю печаль еврейского народа». Впрочем, эти развеселые искорки в глазах и едва заметная улыбка давали понять, что мои мысли ему известны. И его, видимо, это весьма забавляет. Сплошь и рядом одни менталисты, вот ведь!

Странное чувство, когда твои мысли тебе не принадлежат. Ты словно под колпаком. Надо бы озаботиться каким-нибудь закрывающим амулетом или артефактом. А то я так и чихнуть не успею, а все мои знания и идеи разлетятся со скоростью света, и останусь я ни с чем.

— Да, это я вас вытащил из разрушающегося дома. Не думал, что ты вспомнишь. Когда я вас нашел, ты была уже без сознания.

Очевидно, мозг не выдержал нагрузки и отключился. В тот момент меня, как волны цунами, захлестывали воспоминания из жизни моей предшественницы, путаясь с картинами моего собственного прошлого. А сейчас осталась всего лишь головная боль, которая правда, сильно мешала думать. Не верится, что такое вообще возможно.

— А сколько времени прошло?

— Три дня.

— Сколько? — я подорвалась с места и тут же взвыла: организм напомнил, что лучше соблюдать постельный режим. — Нам домой нужно!

— И ещё столько же проведешь под присмотром специалистов, — припечатал несостоявшийся родственник. — Но не переживай, в приюте всё в порядке. Воспитателей предупредили, что вас нашли и всё хорошо, а ваше отсутствие им объяснили тем, что вы тут нужны для расследования, как свидетели и потерпевшие. К тому же я отправил в приют своих парней, для охраны. Правда, твои воспитанники придумали себе забаву и следят за силовиками, устраивают каверзы и всеми способами раздражают командира.

Веррес тихо смеялся.

— Позвонить-то им хотя бы можно?

— Не сейчас. А позднее, когда Флин разрешит, пожалуйста.

До меня только в этот момент дошло, почему на протяжении всего разговора он шептал, и даже сейчас, когда его одолевал смех, он прикрывал ладонями рот, заглушая звуки. Зная, что от любого громкого звука я буду испытывать болевые ощущения, он таки образом заботился?

— Я хочу объяснить, почему тогда сорвался и не принял тебя. Дело ведь совсем не в тебе, это я себя повел как дурак, — Веррес завел разговор, которого я искренне желала бы избежать. Не готова я сейчас к задушевным беседам, выворачивающим души наизнанку. — Знаешь, Эмилия мне была не просто племянницей. Я любил эту девочку, как родную дочь, которой у меня никогда не было. Она незаконнорождённый ребенок, дочка моего сводного младшего брата, которой лишь по требованию главы семейства дали имя рода. Её растили в имении как урожденную Риштар, вот только относились совсем иначе. Её мачеха, та ещё мерзавка, считала, что всё, что перепадает девчушке, обездоливает законных отпрысков. И, конечно, для неё Эмилия была живым напоминанием о неверности супруга. Так что материнской любви моя племянница в своей жизни не видела. Лишь наши родители принимали девочку как родную внучку, дали ей хорошее воспитание и магическое образование, несмотря на то, что резерв был мизерным. В общем, привязался я к ней за эти годы. Она была доброй и тянулась ко мне своей светлой душой. Боль утраты затмила мне разум. Твое появление настолько выбило меня из колеи, что я даже не мог нормально работать. Видеть её тело и понимать, что это совсем другая личность невероятно сложно. Мы ведь даже не попрощались. А сейчас мне остаётся лишь верить, что боги уготовили ей хорошую судьбу в твоём мире.

— Мой мир прекрасен, хотя он совершенно другой. Совсем непохож на мир Араш. Там нет королей, и на незаконнорожденность всем плевать с высокой колокольни, — я положила свою ладонь на стиснутые в замок мужские руки, желая утешить. — И у нас нет магии, так что Эмилия не будет чувствовать себя неполноценной, а если она не дурочка, то обладая моими знаниями, устроится очень хорошо. К тому же я была очень обеспеченной женщиной. И пусть я старше её по возрасту, но моё тело, здоровое и ухоженное, не уступает телу Эмилии. Думаю, ей будет комфортно.

Веррес молчал, обдумывая мои слова. А я вдруг впервые осознала, что очень скучаю по своему родному миру.

Уставившись в белый потолок, я вспоминала свою налаженную жизнь, где у меня была успешная карьера, хорошие друзья и высокое положение. Где не нужно в авральном режиме решать кучу проблем, в которых я не разбираюсь, просто тыкаюсь как кошка в каждый угол надеясь, что повезет. Там у меня был лишь Димка, а сейчас за спиной четыре десятка детей со сложной судьбой. Прошло так мало времени с момента моего появления в этом мире, а я уже невероятно устала, была пару раз на волоске от смерти, столкнулась с местной преступностью, коррупцией и жестокостью людей. Ни семьи, ни друзей…

Никакой поддержки и рассчитывать я могу только на себя.

— Лизавета, давай попробуем построить наши отношения заново. Я виноват перед тобой, но очень хочу все исправить. Ты умная, понимаешь, что это полезно не только мне. Не готов я вот так просто отпустить Эми. Всё понимаю, но это как предать и её и себя, а на это я пойти не могу.

В голове бился вопрос: это личная идея Верреса или она навеяна подслушанными размышлениями с моей стороны?

— Мне бы очень этого хотелось, очень. Но вы же понимаете, что я не ваша племянница? И вы будете видеть это в каждом моём жесте, повороте головы, словах… Сомневаюсь, что вам полегчает от этого. И да, мне эти отношения выгодны, тут вы правы. Я и мои воспитанники нуждаемся в помощи и поддержке. Иметь рядом человека, которому я бы со временем смогла доверять, в моей ситуации — редкая удача, такими вещами не разбрасываются. В этом мире единицы знают о том, кто я на самом деле, так что мне иной раз даже обратится за советом не к кому.

— Легче может и не станет, но я хотя бы привыкну к этой мысли и примирюсь со сложившейся ситуацией. Да и мне бы хотелось больше узнать о твоём родном мире, в котором оказалась Эмилия…

— Значит, пробуем?

— Посмотрим, что из этого получится, — утверждает он странную договоренность между нами.

— Отлично, — кивнула, и вновь поморщилась. — А сейчас нужно сделать что-то с этой ужасной головной болью. Такое ощущение, что внутри шевелящийся клубок змей. Ужасное чувство! Может, у вас тут есть какие-нибудь таблетки или снадобья?

— Сможешь немного потерпеть? — участливо интересуется Веррес, в то время как я до сих пор не осознаю, как реагировать на эти перемены. — Флину надо поспать ещё немного, часа два. Попробуй выпить вот это зелье, оно хоть и не полностью устранит симптомы, но оно тебе поможет. Этот гений запретил давать тебе что-нибудь другое.

Веррес отклонился назад ровно настолько, чтобы достать рукой до стоявшей на тумбочке странной подставки с пробирками, коих было штук десять, не меньше. Мужчина протянул мне одну из них, внутри которой плескалась желтоватая жидкость.

— Он занимался моим лечением? Я помню, что Дерек пытался взломать какие-то блоки на моей памяти, что, к слову, было адски больно. А потом словно прорвало плотину воспоминаний, после чего я с трудом различала реальность.

Пока пила неприятную на вкус жидкость, Веррес рассказывал подробности того ужасного вечера.

— И ты даже в таком состоянии умудрилась найти запертых детей, — Веррес восхищенно покачал головой, забирая из моих рук опустевшую пробирку. — Я когда вытаскивал вас, решил, что мозг тебе всё же спалили, такую ерунду ты бормотала в бреду. А в один момент даже решил, что вернулась моя Эми, но дальнейшая твоя речь вернула меня с небес на землю.

— Мне жаль. Я ведь не рвалась сюда, Веррес, — словно оправдываюсь, но сообщить об этом казалось правильным и уместным. — Можно мне к тебе так обращаться?

— Да, конечно, — мужчина улыбнулся уголком губ.

— Договорились. Тогда наедине я Лиза, а в остальное время Эмилия. Так что там с Флином? Он выглядит уставшим.

Вновь перевела взгляд на спавшего мужчину, который за это время даже не шелохнулся.

— Парень очень сильно выложился во время поисков. Знаешь, он самый сильный менталист из известных мне, но этот Дерек — что-то невероятное. Жаль, что такой удивительный дар достался человеку, неспособному воспользоваться им правильно, в благих целях. Флин удерживал его натиск почти десять минут, которые понадобились опытному магу, чтобы изловчиться и набросить на этого сумасшедшего сдерживающее заклинание. А потом новая проблема — Флин удерживал тебя на грани безумия несколько часов, пока команда менталистов решала, каким образом спасти твой разум.

— Дерек нанес сильные повреждения?

— Он грубо сковырнул блоки с памяти Эмилии, мощь и объем этих блоков несравнима ни с чем. Твой разум не был готов к такому потоку воспоминаний, так что ты вполне вероятно могла стать…

— Идиоткой? — закончила предложение, так как мужчина замялся, подбирая слова.

— Дурочкой, — сгладил ответ Веррес. — Наши специалисты до сих пор в недоумении оттого, что увидели у тебя в мыслях. А когда до них дошло, откуда такие блоки… в общем, не единожды приходилось призывать их к порядку, а в итоге взять клятву молчания. Пока мы их сдерживаем, ссылаясь на твоё состояние, но они всё равно придут к тебе с миллионом вопросов.

— Было бы у меня ещё время на беседы с ними, — пробурчала, недовольная вырисовывающимися перспективами. — Домой надо как можно скорее. Там проблем выше крыши.

— Думаешь, их остановит расстояние? — насмешливая ухмылка говорила об обратном. Хотелось застонать от отчаяния, но я решила припугнуть, что ничего просто так им не дам. Никакой информации.

— Предупредите, что бездельников, мешающих мне работать, я в гостях не потерплю.

Веррес засмеялся, понимая мой толстый намек.

— Я передам им. Только едва ли их и это испугает.

— Ну и хорошо, — широко улыбнулась, глядя на него. У меня есть рычаг давления. — Значит, стройка завершится в рекордные сроки. Зима на носу, знаете ли, много чего нужно успеть до холодов. А информации у меня столько, что расплачиваться за работу могу очень-очень долго, и строго дозировано. Только бы мне какой-нибудь артефакт защищающий мысли. Надоедает уже, если честно, что все кому ни попадя роются у меня в голове, словно в своей сумке.

— С этим тебе Флин поможет. Я до сих пор не понимаю, что он сделал, чтобы устранить последствия вмешательства Дерека. Это за гранью моих знаний и возможностей. А теперь поспи ещё немного, лекарство должно уже было подействовать.

— Да, голова меньше болит, — боль и в самом деле утихла, хоть и не исчезла полностью, к моему огромному сожалению.

— Вот и хорошо. А я пока ещё поработаю, уйма бумаг скопилась, — Веррес указал на широкий подоконник заваленный документацией, приспособленный под импровизированное рабочее место. — Я в твоей палате прячусь, тут меня хотя бы не так часто дергают. Засыпай, девочка.

И я с удовольствием перевернулась на другой бок, отворачиваясь от мужчины, кутаясь в казенное одеяло. Спать и в самом деле хотелось сильно. Этот долгий разговор меня вымотал, так что отдых не повредит, а о переменах я подумаю тогда, когда мои извилины придут в норму.

Глава 4

В следующий раз я проснулась как от толчка, не сразу понимая, что происходит. Открыв глаза, увидела глазеющего на меня в упор Флина, и причина такого резкого пробуждения сразу стала понятна. Мой благодетель сидел на соседней кровати в позе лотоса и беззастенчиво на меня пялился. И правильно, надо заметить сидел, с вывернутыми вверх пятками, которые прикрывали непомерно длинные штанины. А т-образная рубашка была коротковата и явно широка, болталась, как на вешалке. Уличную одежду, в которой я его видела в момент общения с Верресом, заменила эта безликая пижама серого цвета. С какого плеча он снял эту робу?

Вот негодник, опять забавлялся за мой счет, без какого-либо стеснения читая меня как открытую книгу. Взъерошенный, одетый в несуразную клоунскую одёжку, хихикающий Флин был очарователен. Смотреть на него было невероятно приятно: сама не заметила, как губы растянулись широкой в улыбке. Детский сад, штаны на лямках. Устроились на соседних кроватях и перехихикиваемся, глядя друг на друга, словно великовозрастные дети.

Смех смехом, а организм требовательно заявил, что у него есть потребности, которые стоит удовлетворить в первоочередном порядке. Напарник по гляделкам коснулся какой-то штучки в изголовье кровати и сказал:

— Поднимайся, сейчас придет сиделка и поможет решить твои проблемы. А потом мы поужинаем и поговорим.

Удобно, однако, общаться с менталистами. Вопрос ещё не сформировался, а ответ уже получен.

— Да я и сама дойду, — слегка смутилась из-за того, что ему известны абсолютно все мои размышления, и даже столь интимные. — Ты только направление укажи.

— Стоит тебе принять вертикальное положение, как голова закружится. Организм ещё слаб. Так что не спорь, тем более сиделка вот-вот придет.

Пришлось согласиться с доводами. Хоть сильной головной боли я не испытывала, но общая слабость в организме всё же присутствовала и это я поняла, стоило мне усесться.

За окном уже стемнело. В прошлый раз я просыпалась в разгар дня, а сейчас уже точно был поздний вечер. Верреса в палате не оказалось. Импровизированный рабочий стол опять стал просто подоконником, на котором царил единственный горшок с каким-то комнатным растением.

Сиделкой оказалась женщина средних лет, которая обошла кровать Флина по большой дуге и намеренно отводила взгляд от мужчины, что со стороны выглядело весьма странным. Флин на это лишь подмигнул. Это что же у него за репутация среди персонала?

Поднимаясь с кровати, обнаружила, что я и сама облачена в такую же серую робу, мда, не стоило мне потешаться, не стоило. Правда, размер мне подходил больше, разве что было бы неплохо подогнуть штанины.

Далеко идти не пришлось: туалетная комната нашлась за стенкой. Сил на водные процедуры я в себе не нашла, в этом Флин был прав. Пришлось ограничиться лишь необходимым, надеясь, что завтра моё состояние улучшится и таких проблем не возникнет.

По возвращении в палату я обнаружила накрытый на двоих средних размеров кроватный столик, размещенный посередине моей койки. Помнится, у меня раньше был подобный, только по габаритам в два раза меньше, и использовался для завтраков в постель в какие-нибудь праздничные дни типа восьмого марта.

— Верреса разве не будет? — мне почему-то казалось, что родственник обязательно должен появиться.

Сиделка помогла мне устроиться в постели, не потревожив столик, прикрыла мои ноги одеялом и поправила подушку за спиной, после чего удалилась с прежними предосторожностями. Догадываюсь, кто ее зашугал.

— Ты не будешь против, если я тоже устроюсь тут? — Флин оказал на изножье мой кровати, куда он планировал усесться. Я отрицательно мотнула головой. — Отлично, спасибо. А то держать тарелку на весу неудобно. Горячая, зараза.

Я наблюдала, с какой ловкостью мужчина устраивается напротив меня, аккуратно придерживая столик, чтобы тот не перевернулся.

— А Веррес застрял в конторе на очередном заседании. Расследование затронуло таких шишек, что необходимо юридически оправдывать каждый вдох. Вот и планируют с крючкотворами, кого, как и по какому уложению. Давай поедим, нам предстоит трудный разговор.

Под сберегающим тепло колпаком обнаружилась большая тарелка душистой похлебки, румяный хлеб и мясное нечто, напоминающее запеканку под соусом карри. Очень неплохо для больничной еды.

— В наших больницах кормили кашами, и считали особым везением, если туда добавляли кусочек масла. Особенно в маленьких городках.

— А, это еда из хорошего ресторана. Веррес позаботился, позже принесут чай и десерт, — Флин ел быстро, но ощущения что он спешит, не создавалось, настолько выверены были его движения. — Еда в госпитале тоже не ахти какая, да и в такое время нас бы никто кормить не стал. Сидели бы голодными до утра.

С удовольствием принялась за ужин. Десерт — это хорошо. Было бы неплохо повысить уровень сахара в крови, может соображать тогда быстрее стану.

— Десерты тебе будут хоть всю ночь носить, не волнуйся. А почему в крови сахар, она же соленая?

Я даже не отреагировала, когда Флин прокомментировал мой внутренний монолог. Кажется, привыкаю. Хотя, возможно, мне просто не хочется закрываться от этого удивительного человека. Ведь с Верресом всё же мне было некомфортно в этом плане.

— Я не биолог и не медик, толком объяснить не могу. Но то, что уровень сахара в крови влияет на качество жизнедеятельности — общеизвестный факт, доказанный наукой в моём мире. Хотя и избыток, и недостаток сахара пагубны для организма. Тебе, с твоей работой, не помешало бы завести привычку носить с собой что-нибудь сладкое в кармане, меньше будешь уставать и быстрее восстанавливаться. Вон тебя как скрутило, днём вообще было страшно смотреть. Веррес говорил, ты выложился до предела.

— Угу, и меня от дела отстранили его стараниями, приказав восстанавливаться. Решил, раз уж такое дело, занять свободную койку рядом с тобой, не оставлять же тебя без присмотра.

Мне послышалось или в его голосе прозвучали теплые нотки? Тот ли это мрачный тип, который разгонял всех на своём пути одним свинцовым взглядом? Впрочем, мне и до этого было с ним комфортно, а сейчас, невзирая на мой кошмарный вид и аховое самочувствие, я была полностью расслаблена. Мне было хорошо сидеть с ним на одной койке, ужинать и непринужденно болтать ни о чем. Мне случалось так сиживать с почти сестрой, лучшей моей подругой, Иркой, которая была пираньей для всех и золотой рыбкой для меня. Только вот в отличие от наших девичников, сейчас я уютно трапезничала с человеком малознакомым, хоть и очень приятным. Стукнуть друг друга по рукам, потому что собеседник схватил более румяный кусок хлеба или стащить с его тарелки аппетитный ломтик было так естественно, что даже не верилось, что так бывает. Я позволила себе задуматься, о том, как было бы замечательно иметь такого родного человека, к которому можно прислониться, разделяя радости и напасти. Не кровного родственника, как это в случае с Верресом, а близкого мне по духу.

Очнувшись от размышлений, поспешила вернуться в реальность, в этот самый момент нам принесли чай с пирожными. Десерт не шибко меня впечатлил. Надо бы узнать у Василы, умеет ли она готовить Безе, а если не умеет — научить. Детям точно должно понравиться.

— Ты чего притих? — я посмотрела на Флина, что задумчиво сверлил взглядом стену. — Тебя мои мысли смутили?

— Скорее удивили. Я не предполагал, что наши чувства будут так схожи. Думал, это отразится только на мне. Такое глубокое погружение в чужую память оставляет свой отпечаток. Либо ненавидишь, либо прикипаешь душой. После операции я тебя знаю лучше, чем кто бы то ни был, — Флин глянул на меня с какой-то натянутой веселостью. — Но некоторые подробности я бы с удовольствием попустил, вот честно, — под конец вся веселость исчезла, уступая место ворчанию и кислому выражению лица.

Я фыркнула, с трудом удерживая смешок, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Всё же мужчинам далеко не всё стоит знать о женщинах. Вернее, не так обстоятельно и детально. Воображение, как правило, не так жестоко.

— Так чем нам грозит это полное погружение? Какие побочные эффекты?

— Да, собственно, никаких, — мужчина небрежно пожал плечами. — Разве что подсознательно будем тянуться друг к другу, как близнецы.

— Испугал ежа… — На душе стало легко. Уу, я-то себе разных страшилок напридумывала.

Флин внезапно захохотал.

— Слушай, ты иногда думаешь очень метко и образно. Это так забавно.

— Это пословицы и поговорки моего народа. И всё-таки, давай ты просто расскажешь, что именно со мной происходило с момента спасения из лап сумасшедших, и закончим с этим. Веррес все стрелки на тебя перевел.

— Кто бы сомневался, — мужчина как-то разом сник.

Но объяснять произошедшее не спешил. Для начала он убрал поднос на подоконник, и устроился на своей кровати. Это он что, дистанцироваться пытается?

— Я боюсь, что тебе это не понравится, но и выбора особого у меня не было. Да вообще никакого не было. В твоем разуме были сильнейшие блоки, разграничивающие твои воспоминания и память Эмилии. Дерек оказался настолько силен, что смог сорвать их, причем очень грубо. Воспоминания Эмилии, её знания и опыт, хлынули с такой мощью, что твой разум стал разрушаться. Проще говоря, ты начала сходить с ума, — я поморщилась от представленной картины.

Жуть какая! Не хочу я такой участи. Флин продолжил, и мне пришлось выбросить из головы посторонние мысли, чтобы не упустить подробностей.

— Я и ещё трое моих коллег решили, что сможем сохранить память в полном объёме лишь одной из вас. Либо твою, либо Эмилии. Вариант превращения тебя в бледную копию леди Риштар, наложив на твоё сознание её память и стирая твою, был отвергнут в самом начале. Сохранить же её воспоминания не удалось. На то, чтобы разграничить личный опыт Эмилии и её интеллектуальный запас ушла бездна времени и сил. Так что теперь тебе доступна лишь сухая выжимка из её знаний, теория, но недоступны её навыки. Извини, но осваивать этот ресурс тебе придется самостоятельно.

— Спасибо, что выбрали меня, а не Эмилию, — тихо пробормотала я, понимая, чего избежала. Ведь я могла уже проснуться совершенно другой…

— Если Арис переместил сюда тебя, значит, у него была некая цель. И мы не имели права вмешиваться в божественный замысел. Это неправильно. Даже Веррес это понимает, хотя решение далось ему тяжело. А Эмилию я не знал. Зато знаю тебя и рядом с тобой мне комфортно. Не помню, говорил ли я тебе, но я ещё и эмпат, то есть чувствую эмоции людей. А твой эмоциональный фон изначально был мне приятен, тем более сейчас, после такого глубокого погружения в твою память, когда стали прозрачны все твои побуждения.

— Ты не должен чувствовать за собой вину, ты сделал даже больше, чем я рассчитывала. Ты не только меня спас, но и дал мне доступ… — я зависла на полуслове, только сейчас осознавая, в какой переплет меня втянули нимбоносные. — Кажется, такой исход был предопределен с самого начала. До меня только сейчас это дошло!

— О чем ты?

— Ну как же! Когда меня сюда переселяли, мне обещали оставить мою память, дать магию и сохранить знания предшественницы, — глядя на вытянутое от удивления лицо мужчины, я нахмурилась. — Что не так?

— Я этого не видел.

— Ты же сам сказал, что прошерстил мою память от и до.

— Да. Но такого события не было, — глаза Флина сверкнули азартом. — Поверь, я бы запомнил. Можешь сейчас прокрутить воспоминания?

Я честно и детально вспоминала время своего пребывания на небесах, разговор с ангелами и уговор. Событие не из рядовых, так что память услужливо подкинула все необходимые детали.

— Ничего, совсем ничего. Но, может, когда восстановлюсь… Не смей потешаться надо мной! — Шокированный Флин выглядел очень забавно, а его разочарованно-удивленный взгляд придавал выражению лица какую-то наивную детскость. Лапочка!

— Вместо четких картинок просто белый туман, — и голос такой жалобный. Только бы не захохотать!

После некоторого времени потраченного на эксперименты стало ясно, что стоит мне задуматься об ангелах, то Флин тут же теряет нить моих мыслей. Пришлось рассказывать ему про договор с нимбоносными. И то, как я лоханулась, когда не продумала условия выполнения обязательств. Сказали, что Димку перенесут вместе со мной? Да, но только получилось всё шиворот-навыворот. Мне его ещё и искать пришлось, благо, хоть он оказался в теле одного из воспитанников. Только вот в каком состоянии, а? Обещали мне знания Эмилии? Но не удосужились уточнить, каким способом я получу к ним доступ, и какую цену придется за это заплатить. И кому предъявить претензии? Разве что самой себе, ведь виновата я одна. Хотела предусмотреть всё, а в итоге села в лужу собственной недальновидности. Кто ж знал, что эти божественные сущности такие… И ведь проходимцами не назовешь.

— Слушай, а ведь магия должна быть и у Димы… — осенило меня. — Почему она до сих пор не проявилась?

— Если должна быть, то она есть, просто запечатана, как и у любого другого ребенка.

— В смысле? — я растерялась. Что значит запечатана?

— Лиза, — Флин закатил глаза к потолку, — начинай пользоваться приобретенными знаниями. В памяти Эмилии это точно есть, ведь через это проходит каждый маг. Тебе просто нужно провалиться в воспоминания.

— Здорово объяснил, — пробормотала, пытаясь углубиться в воспоминания в надежде найти ответы на свои вопросы.

— Обещаю, я помогу тебе со всем разобраться. Хорошо? Но только не сегодня.

— Договорились. А проведать детей мы можем? Они наверняка в растерянности.

Флин сопротивлялся некоторое время, отмазываясь поздним временем и, утверждая, что дети уже спят. Ну, спят и спят, я же не собиралась их будить, так что продолжала настаивать на своём. Мне достаточно посмотреть одним глазком, просто убедиться, что они в порядке.

В итоге Флин сдался. Другой одежды, помимо пижам, в палате не было, было. В чем были, в том и пошли, только тапки надели.

После недолгой прогулки по этажам госпиталя, мы оказались в просторной палате, где явно излишествовали кровати. Веррес не шутил, когда рассказывал, что дети отказываются отделяться от общей группы. Все мои воспитанники спали, лишь Мей тревожно завозилась. Чуткий сон? Или кошмары? Бедная, представляю, какого страха она натерпелась. С удивлением отметила, что Арья спит в одной кровати с другой девочкой, хотя в палате есть свободная койка, правда, в другом конце палаты. Девочку звали Миди, это имя я ни с чьим не перепутаю, потому с первых минут начала ассоциировать его со словом «мидии», а сама девочка отличалась от других ребят более плотным телосложением. Подружка закуклилась в одеяло, стянув его с плеч Арьи, отчего та вся сжалась, замерзая. Надо бы её укрыть.

Взяв одеяло с пустой постели, я накрыла им Арью. Потревоженная Миди сразу же проснулась и дернулась в сторону, чуть ли не падая с кровати. Едва успела ее придержать. А уже через мгновение она расслабилась и сонно улыбнулась:

— Здрасте! — прошептала она, а потом как закричит радостно: — Эй, просыпайтесь скорей! Леди управляющая пришла!

Кажется, мои планы тихо посмотреть на детей и незаметно удалиться полетели в тартарары. Дети начали вскакивать со своих мест, а через пару мгновений в комнате загорелся свет, мешая спать тем, кто не обратил на вопль малышки никакого внимания.

— Ну вот, всех разбудили, — покачала головой.

— Знаете, как мы вас ждали? — рядом оказалась Мей, которая тут же обняла меня. — Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Я успокаивающе гладила девушку по спине, не совсем понимая, что происходит.

— Нам дядя Клим всё рассказал! Что вы нас спасли! — поделилась Мей.

— Нас всех спасли Теневики, — попыталась откреститься от детской благодарности, понимая, что благодарить нужно вовсе не меня.

— А дядя Рум сказал, что вы тянули время, пока они нас искали! — оспорил мои слова мальчик-рыболов.

— А ещё он говорит, что вам чуть голову не сломали и поэтому вы так долго спали, — звонким голосом сообщила Миди.

Я обернулась в поисках Флина. Мужчина лишь развел руками, мол, он не при делах. Глядя на ребятню, что облепила меня как опята старый пенек, соображала, кому же выразить благодарность за неожиданный пиар.

— Вы показали, где нас заперли! — в разговор вступил мальчик лет пятнадцати, имени которого я, к своему стыду, не помнила. — И Веррес успел нас всех вытащить из того дома. Он ведь рухнул сразу, как мы вышли. А если бы Веррес не знал, где нас искать, то мы там все остались. И умерли.

Говорил пацан очень серьёзно, уверенно называя Верреса по имени без всяких приставок «дядя», совсем не тушуясь. Глядя на притихших детей поняла, что он имеет авторитет среди детдомовцев.

— Мир, давай, успокаивай детей, и ложитесь спать, — прекратил поток дифирамбов Флин. — Ваша управляющая ещё не поправилась, так что ей тоже пора отдыхать.

— Леди управляющая, посидите с нами! Совсем чуть-чуть, — заканючила Миди, прихватывая мой рукав. А она, оказывается, бойкая, несмотря на свой юный возраст.

— Конечно, посижу, но мы выключим свет, и вы постараетесь заснуть, договорились? — детвора заворочалась и честно засопела.

Просто сидеть в темноте было как-то некомфортно. Да и сонливость напала, так что, чтобы не заснуть самой и поскорее усыпить детвору я машинально тихонько запела старую, известную каждому колыбельную.

Спят усталые игрушки, книжки спят.

Одеяла и подушки ждут ребят…

Память меня не подвела. Я и сама не сразу заметила, как перешла на свой родной язык. Жаль, что дети не понимают его. Голос Эмилии оказался не так уж и плох. К сожалению, прежде я никогда вокалом не занималась, и всё мое пение сводилось к завываниям под гитару на природе у костра.

Флин ждал меня в коридоре. Вернувшись в нашу палату, устроили на его кровати импровизированный диван и, завернувшись каждый в своё одеяло, продолжили беседу. На моё удивление, что Теневики так расписали детям мои несуществующие подвиги, Флин лишь заметил:

— Это всё Клим. Он женился на богатой вдове с двумя детьми и не понаслышке знает, как тяжело найти подход к чужим детям. А его подчиненные просто подхватили идею.

— Здорово.

Лишним такой пиар в сложившейся ситуации не будет.

— Как долго нам тут куковать?

Новый эвфемизм рассмешил Флина невероятно. Вредничая, я представила, как мы сидим рядышком и перекукукиваемся. Смотреть на хохочущего Флина и не расхохотаться вместе с ним было нереально. Вместе со смехом меня покидало напряжение после произошедшего кошмара. Мне сохранили жизнь, разум и даже благоприятные перспективы обозначили, что не может не радовать. И дети все целы, здоровы.

— Извини, Лиза, — попытался стать серьезным Флин, что у него получалось с сомнительным успехом. — Но сюда несется злющий Ричард и нам сейчас влетит.

Появившийся на пороге палаты мужчина внешне был абсолютно спокоен, я даже усомнилась в словах Флина. Интересно, что он такого прочитал в мыслях Ричарда?

— Добрый вечер, леди Эмилия. Рад, что с вами всё в порядке, — он вполне вежливо поприветствовал меня и, получив деликатный кивок, переключился на Флина. — Нужно поговорить! Выйдем?

— Да ладно, говори уже тут.

— Флин, я понимаю, что тебе безразличны условности в силу твоего дара и происхождения, но леди Эмилия — аристократка, которая должна придерживаться определенных норм поведения. Что за балаган ты тут устроил среди ночи?! Ваш смех слышен на всем этаже! Это ведомственный госпиталь, где всё у всех на виду и ты это прекрасно понимаешь. Так почему ты решил, что можешь находиться ночью в комнате леди и портить её репутацию?

Во мне поднималось глухое раздражение. Какой вечер испортил!

— Подожди, Флин, — прервала я его попытку ответить собеседнику, возмущенная претензиями. — Скажите Ричард, а вы беспокоились о моей репутации, когда привели ко мне в дом кучу озабоченных оборотней устроивших представление на виду у всех? Нет? Или может, вмешались, когда эти самцы глумились надо мной? Так с чего вы решили, что имеете право лезть не в своё дело сейчас?

— Лиза, не буянь, — требование появившегося на пороге Верреса, стало неожиданностью для всех, так тихо он передвигался.

Мужчина выглядел ещё более уставшим, чем днём. Видимо, совсем не отдыхал.

— Ричард по-своему прав. У нас не приняты вольные отношения между полами. Вы с Флином не родственники, не супруги, а значит, ваши посиделки среди ночи в одной комнате неприличны. О том, что Флин рядом с тобой только потому, что продолжает наблюдать за твоей мозговой активностью после серьёзного вмешательства, знает далеко не каждый, и вполне могут поползти неприятные слухи. Дальше конторы разговоры не уйдут, но и тут могут быть свои последствия. Возможно, ты в будущем захочешь вернуться к работе в ведомстве, и вот тогда подпорченная репутация тебе аукнется — едва ли коллеги-мужчины будут воспринимать тебя всерьез.

— Мы можем решить эту проблему раз и навсегда, — заявил Флин, одаривая меня каким-то задумчивым взглядом. Чуйка зашевелилась, подсказывая, что сейчас произойдёт что-то из ряда вон выходящее. — Например, мы могли бы пожениться.

— Что? — возмущенный вопль Ричарда разрушил тишину.

— Ну а почему бы и нет? Мы стали очень близки на эмоциональном уровне после операции, нам хорошо вдвоём. У меня отличная карьера, которая сгладит разность нашего положения в обществе. К тому же Веррес точно против не будет, он меня знает, как облупленного и может быть уверен, что я не только смогу поддержать ее, но и защитить.

Ричард требовательно сверлил взглядом Флина, словно пытаясь сжечь того на месте. Вот сейчас чувствовалось, что мужчина не просто зол, а в самой настоящей ярости. Я вжалась в спинку кровати, когда увидела, что руки оборотня начали меняться и покрываться шерстью, воскрешая в памяти ужасные события. Черт! У меня хоть один день в этом мире пройдёт спокойно?

Глава 5

— Ричард, успокойся! — Веррес похлопал по плечу взбешенного оборотня, приводя того в чувства. — Флин всего лишь пошутил, а вот ты уже всерьез напугал Лизу.

Мужчина тут же перевел взгляд на меня. Не знаю, что он увидел, но он словно пошатнулся, после чего развернулся и быстрым шагом покинул комнату, даже не прощаясь. Ладно, хоть дверью не хлопнул.

— Зачем ты его провоцируешь? — сухо спросил Веррес. — Прекрасно знаешь, что инстинкты сильны, и он просто мог сорваться. Какая муха тебя укусила? Нормальный ведь мужик.

— Да брось, — отмахнулся Флин и насмешливо закончил мысль. — Я бы вырубил его раньше, чем он предпринял попытку хоть как-то навредить ей или мне у неё на глазах.

— Как школяр, право. Ты когда-нибудь повзрослеешь?

Вопрос был риторическим. Веррес наконец-то перестал топтаться на пороге и, пройдя вглубь комнаты, уселся на мою кровать.

— Но на самом деле идея здравая, — заметив Флин, игнорируя замечание.

— Найди себе другую жену, Флин. Лизе будет обеспечена безопасность вне зависимости от наличия мужа.

— С женой всегда можно развесить, — заметил тот, в свою очередь, — я хочу более крепкие узы. Например, родственные.

Если я просто не въезжала в ситуацию, то Веррес буквально застыл на месте. Флин наслаждался нашим недоумением недолго.

— Что ты хочешь этим сказать? — задала интересующий вопрос, не дождавшись реакции от заботливого родственника.

— Он предлагает пройти ритуал воссоединения крови, который свяжет вас навсегда. Как брата и сестру, — Веррес устало растер лицо ладонями. — Что-то я устал сегодня и не понимаю, шутишь ты или говоришь серьезно.

— Да уж, какие шутки. Сам должен понимать, что я сейчас за ней буду ходить как привязанный, пока не научусь дистанцироваться эмоционально.

Я смотрела на Флина и видела странную надежду на его лице. Они что серьёзно?

— Я не совсем вас понимаю, может, объясните? Что изменится после этого ритуала?

— Вы будете считаться близкими родственниками, в вашем случае, как брат и сестра.

Без документального подтверждения? Флин кивнул, уловив мой вопрос. И это будет для всех очевидно? Ну, ничего себе дела.

— Лиза, учитывая, последствия вмешательства Флином в твою память, это хороший вариант. Ему придется некоторое время пожить вместе с тобой в доме отказников, вдали от тебя ему будет физически плохо. Это не навсегда, а лишь на некоторое время. А если провести ритуал, все вопросы любопытных отпадут. К тому же вы подружились.

— Веррес, получается, Флин станет и твоим родственником? — Мой ехидный комментарий застал мужчин врасплох.

Пока они переглядывались, сбитые с толку, я размышляла о насущном. Обрести взрослого сильного брата, который будет тебя защищать, не все ли девочки мечтают об этом? А в моём случае, еще и обучать, и еще сотня всяких «и». И он будет со мной?

Я чувствовала себя как на американских горках, где события чередуются как полоски на зебре с невероятной скоростью, а жизнь выдаёт такие финты, что диву даёшься. Прямо сейчас внутри меня маленькая Маша из мультика «Маша и медведь» прыгала на кровати и делала сальто от радости. Неужели так бывает в жизни?

Определившись с решением, я подняла глаза, которые последние минуты смотрели исключительно на сцепленные в замок ладони, и наткнулась за сияющий взгляд Флина. Он уже знает.

Мне оставалось лишь задать риторический вопрос:

— Ты, правда, допускал возможность, что я откажусь?

На предстоящий день у нас были большие планы. Но главным событием, конечно же, являлось узаконивание родственных уз. Мы с Флином решили не затягивать с проведением ритуала, а прямо утром отправиться в ближайший храм Ариса, коих в столице было достаточно много, и, наконец, породниться.

Компания для прогулки собралась престранная. Я настояла на присутствии детей. Во-первых, у ритуала всё равно должны быть свидетели, а во-вторых, прогулка по главному городу страны, однозначно, заставит их отвлечься от воспоминаний о произошедших событиях. В общем, развеются. С согласия Вереса, Ричард отправился с нами, а заодно привлек к сопровождению двух своих коллег. Ну и дядя с будущим братом, разумеется.

Всю дорогу до храма Флин ухихикивался, читая мысли случайных прохожих, которые с любопытством разглядывали нашу колоритную компанию: женщина в добротном туалете, пять подтянутых мужиков в форме королевской теневой службы и семеро детишек от мала до велика в скудных заношенных одежках. Веррес на это только молча качал головой, в какой-то момент я расслышала бормотание. Дядюшка ворчал себе под нос что-то вроде «только ещё одного ненормального родственника мне не хватало».

Дети, ни разу не бывавшие в столь крупных городах, таращились по сторонам и жались к бойцам, бесстрашно хватая тех за руки, в страхе отстать от группы и потеряться. Впрочем, мужчины не возражали. Лишь только Миди предпочла одной рукой держаться за меня, а другой за Мей. Арья каким-то непостижимым образом оказалась на руках у Ричарда, крепко обнимая его за шею. Мир шел рядом с ними и старался подражать спокойной уверенности взрослых мужчин.

До храма добрались за сорок минут неспешной пешей прогулки. Всю дорогу я пыталась настроиться на предстоящий ритуал — нервишки, если честно, шалили. Все же в прошлой жизни я не была религиозна, ритуально-молитвенного опыта у меня не было. Большое красивое здание, окруженное просторной площадью, я заметила издалека. Мощный и величественный фасад разделен по вертикали на три части пилястрами, а по горизонтали — на три яруса галереями. Вдоль стен, что были видны, расположены статуи местных богов.

— Это главный храм страны. Люди могут обратиться к богам, не заходя внутрь здания, потому, что желающих всегда много. Внутренний зал в основном служит местом для проведения королевских бракосочетаний, коронаций, а также различных обрядов.

Пристроившийся рядом Флин отвечал на мои мысленные вопросы. У меня будет чудесный брат. Почувствовал, что мне нужны не только слова, но и его присутствие рядом.

Источником света внутри величественного здания являлись многочисленные стрельчатые окна с витражами, изображающими какие-то эпические сцены. Настенной живописи не было, зато словно отражение внешнего убранства, вдоль стен стояли статуи на невысоких постаментах.

Встретил нас благообразный жрец, проводивший меня и Флина к алтарю перед статуей Ариса. В качестве свидетелей позвали Мей и Верреса, остальным пришлось ждать нас в удалении, дабы не мешать ритуалу.

— Расскажите Арису причины, по которым вы хотите связать себя узами родства, — дал наставление жрец, после чего отошел от алтаря и присоединился к свидетелям.

— Лиза, помни, что он тебя слышит, — серьёзно произнес Флин растерявший всю свою веселость и преклонил колено, погружаясь в собственные мысли.

Мне не оставалось ничего иного как последовать его примеру. Статуя Ариса взирала на нас пустыми глазницами мраморного лица, вызывая подсознательное чувство, что за мной наблюдают. Отрешиться от всего получилось, только закрыв глаза. Даже не веря в то, что бог может следить за мной глазами статуи, я приложила все усилия, чтобы обряд прошел как нужно. Если для этого требуется помолиться, то я сделаю это. Сумбурная мысленная молитва вдруг перетекла в размеренный пересказ событий из моей жизни с того момента, как я оказалась в этом мире, как осваивалась, что планирую сделать в будущем, как тревожит и возмущает меня положение сирот. А после от всей души благодарила, за то, что боги подарили мне возможность познакомиться с таким самоотверженным и бескорыстным мужчиной, как Флин. Что стать сестрой этому замечательному человеку, чувствовать себя защищенной рядом с ним и дарить свою заботу в ответ — невероятный подарок, за который я буду бесконечно благодарна.

Мой внутренний монолог иссяк, оставляя надежду, что местные боги благоволят нам и ритуал пройдет без эксцессов.

Жрец попросил нас подняться с колен и, вытянув наши руки над поверхностью бело-мраморного алтаря, сделал небольшие надрезы на наших ладонях чем-то вроде скальпеля. Под его тихую речь, я заворожено наблюдала, как стекшие капли крови собрались в плотные малюсенькие шарики, подобные ртутным, и медленно ускоряясь, устремились в сторону точно таких же капель крови Флина, образуя после себя красивые алые дорожки. У меня перехватило дыхание от нахлынувших эмоций, когда шарики столкнулись, стремясь слиться в одно целое и стать чем-то единым. На невыносимо долгое мгновение большая алая капля поднялась в воздух и зависла, словно красуясь на фоне белого мрамора, и вдруг рассыпалась алым фейерверком на множество брызг, которые моментально впитались в белоснежную плиту, не оставляя следов.

— Уже всё, да? — обратилась к потрясенному не меньше меня Флину каким-то тоненьким, почти писклявым голосом.

Мы одновременно посмотрели на жреца.

— Удивительный по своей чистоте ритуал у вас получился, дети мои. Значит, помыслы ваши были чисты, а желание столь велико, что боги удовлетворили вашу просьбу, — тихо заговорил мужчина, стоявший напротив. Я видела в его глазах улыбку и искреннюю радость. — Поздравляю.

Мне до покалываний в пальцах захотелось обнять новообретенного брата. И как же это замечательно, что Флин может читать мои мысли, потому что до того, как я шагнула к нему, он оказался совсем рядом, а его теплая улыбка на губах грела мне сердце. В мгновение ока новообретенный брат сграбастал меня в свои крепкие объятия.

В храме мы пробыли не менее часа. Это для нас с Флином ритуал уложился в несколько минут, а по факту это заняло куда больше времени. После этого мы завалились всей гурьбой в уличное кафе с целью подкрепиться. К тому же в госпитале поесть не успели, лишь выпили чай с бутербродами — слишком рано мы покинули гостеприимный целительский корпус. Так как денег у меня не было, оплату позднего завтрака взяли на себя мои родственники. Возражать не видела смысла, ладно я — могу и перетерпеть, а вот детей надо бы как следует накормить, так как день предстоял быть насыщенным.

Развеселившиеся было воспитанники присмирели и удивленно рассматривали красивую обстановку, вышколенных официантов в чистенькой форме и местную благородную, откровенно недоумевающую публику. Чтобы усадить двенадцать человек пришлось сдвинуть столы. Я с любопытством наблюдала, в каком порядке рассаживались Тени. Не отдельной компанией, а так, чтобы каждый из них опекал двоих детишек. Мей усадили подле меня, с другой стороны место занял Флин. Ричард же спокойно устроился сразу за Мей, ни словом ни взглядом не напоминая о вчерашнем инциденте.

Еда была вкусной. Дети ели шустро, не забывая при этом трещать как трещотки, особенно выделялись девочки на фоне более молчаливых пацанов. Флин ворчал, что скучает по Василиной стряпне, а Арья, сидевшая подле него, поддакивала совсем как взрослая. В общем, они жаловались друг другу, не забывая при этом опустошать тарелки. Я втихаря наблюдала за суровыми бойцами, где каждый из них был что называется «два на два» и диву давалась, с каким вниманием они слушали детский лепет и участвовали в беседе, словно те им ровня. И лишь мы с Мей, да сидевший напротив Веррес придерживались поговорки «Когда я ем, я глух и нем».

— Ну что, как проведем этот день? — интересуется Флин после поглощения еды.

Оказаться в столице и не увидеть её, было бы настоящим преступлением. Так что возвращаться домой мы решили вечером. Веррес обещал предупредить Лиену через своих парней, чтобы ждали нашего возвращения после ужина.

— Эй, Мир, — Веррес окликнул того самого парнишку, что обращался к моему «дяде» по имени. — Помнишь наш уговор?

— Ещё бы! — веско обронил парень, задирая нос, словно Веррес спросил глупость. — Сделаю в лучшем виде!

— Я приеду ведь, проверю! — попытался страху нагнать Веррес, но, кажется, впустую, так как парень лишь повел плечом не собираясь отвечать на провокацию. — Ладно, я ушел! Работа не ждет…

Веррес махнул рукой на прощание и умотал по своим делам. У него и правда, за утро артефакт связи буквально раскалился, призывая хозяина к работе.

Нам же осталось определиться, чем будем заниматься оставшиеся часы. В итоге наняли две экскурсионные коляски, каждая из которых рассчитана на шесть пассажиров, с целью прокатиться вокруг королевского дворца.

Город был красив и ухожен. Сейчас, сидя в открытой коляске и разглядывая улицу так похожую на улочки старых европейских городов с их тесно стоящими домами, ярко выкрашенными фасадами, неожиданной лепниной вокруг ажурных балкончиков и шпилями башенок, я отчетливо видела влияние магии. Все фасады выглядели свежеокрашенными, на них не было трещин, лепнина была без сколов, а шпили башенок сияли сотнями солнечных бликов. Я с легкой грустью вспоминала наш запущенный дом, требующий капитального ремонта. Было бы здорово увидеть его таким же нарядным и обновленным.

Горожане спокойно двигались по своим делам, тут и там начинали свой рабочий день всевозможные магазинчики и сувенирные лавки. В моей душе потихоньку, слой за слоем, формировалась симпатия к этому миру. Возможно, это были отголоски памяти Эмилии, а может быть, моё подсознание начинало признавать этот мир своим.

Прокатившись вокруг впечатляющей как по размерам, так и по красоте королевской резиденции и посетив несколько достопримечательностей города, было решено отправиться на штурм торговых рядов и приобрести подарки для домочадцев. Для Василы — разнообразных специй, дедушке Ульху теплую жилетку. С подарками для остальных пока не определились, но решили, что наверняка что-нибудь да приглянется. На возражения о том, что я без денег, Флин посмотрел на меня таким взглядом, что я посчитала за лучшее больше не поднимать эту тему. Не сейчас. А уж дома мы нормально этот вопрос обсудим. Одно дело он бы покупал подарки для сестры, другое дело — для всех её подчинённых. Уловив ход моих мыслей, он лишь фыркнул, но согласился.

В итоге мы разделились на группы, потому что обойти все нужные лавки за один день нам просто нереально. Рынок слишком большой. Да и у детей были самые разнообразные желания, что противоречили друг другу. Мальчишки хотели посмотреть на оружие, знамо дело. А девочкам это было не интересно, им подавай карусели да сладости. Мне, откровенно говоря, было жаль тратить на развлечения время, но и детей за собой таскать было бы нерациональным. Пока есть возможность — пусть развлекаются, тем более с нами были Тени, так что я не переживала за их безопасность. Матерые бойцы точно смогут уследить за несколькими шалопаями, да и шалопаи остерегутся, не забыли еще свои кошмарные приключения. Так что, мальчишки ушли вместе с Ричардом и ещё одним бойцом гулять по оружейным лавкам и искать подарок для Марьяны, а вот девочки, в компании ещё одного бойца и Мей, которая обещала присмотреть, если младшие воспитанницы вдруг расшалятся, отправились просто гулять по городу. Недалеко от рынка была развлекательная площадь, где можно было неплохо провести время. Я с удивление отметила, как две маленькие стрекозы, Миди и Арья, умудрились вовлечь в свою девчачью болтовню здоровенного бойца с повадками хищника. У парня явно талант общения с детьми, создавалось такое ощущение, что Ричард знал, кого позвать для сопровождения, ведь и те мужчины, что повели мальчиков в оружейные лавки с легкостью нашли общий язык с детьми.

Мне бы такой человек в коллективе не помешал, жаль, что предложить мне ему нечего. Покажите мне того дурака, что станет менять перспективную работу на… что? На тренировки приютских детишек? Даже не смешно. Хотя идея с тренером действительно недурна, и стоит запомнить её на будущее.

Мы с Флином остались вдвоём. Первым делом решили пойти в те ряды, где продавали специи.

Ароматы там стояли невообразимые. Я подозревала, что торговцы, выставляющие на прилавки не самый лучший свой товар, показывали закрома не без некоторого принуждения со стороны моего наглого братца. И цену выставляли приемлемую, а не с десятикратной наценкой. Впрочем, Флин не зарывался и позволял торговцам на нас немного заработать, пусть и не так, как им бы того хотелось.

Покупка вышла очень объёмной — большая корзина была заполнена полностью. Флин словно с цепи сорвался. Останавливался у каждой лавки, нюхал и растирал порошкообразные специи, щупал и проверял различные листики, корешки и бог знает что ещё. И выбирал, выбирал, выбирал… Васила покорила его сердце, однозначно. Ну, или желудок. А может, и то и другое.

Покупка остальных подарков заняла куда как меньше времени. Для Диего выбрали широкий кожаный ремень с множеством петелек, кармашков и колечек, к которым можно подвесить что угодно, начиная от маленького топорика и фляжки, до любого инструмента, который необходимо всегда держать под рукой. У нас намечается стройка, так что подарок с пользой. Для Лиены я приобрела флакон зелья смягчающего кожу рук, что-то вроде нашего земного питательного ночного крема. При её работе на ферме такой уход точно лишним не будет. Женщина может быть не самой красивой, но вот её прикосновения должны будоражить мужскую душу нежностью. Это невозможно, если руки похожи на наждачную бумагу. Для дедушки Ульха Флин уговорил меня купить вместо жилетки красивую, изящную трубку и запас хорошего табака. Я согласилась, понимая, что о теплой одежде я могу позаботиться дома. Всё равно погода пока радует теплом. Летун любил вечерами попыхтеть трубочкой сидя на приступке своей сторожки. Надо ему напомнить, чтобы старался не курить на глазах у маленьких детей. Хотя, разве от них скроешься?

Для всех остальных, включая бабушку Аглаю, было решено купить столичных сладостей. В качестве гостинцев. И оставался ещё один человек, которого я бы хотела отблагодарить.

— Флин, что можно подарить знахарке?

— Мм… кому? А, — мужчина, судя по всему, опять читал меня. — Красивая… Может быть, ступку хорошую ей подаришь? А вообще-то, наверное, лучше посоветоваться со знающими людьми.

Специалиста мы нашли в глубине рынка. На прилавке молодого торговца был самый разный инструментарий для травников, начиная от ступок, на которые я нацелилась, заканчивая различными ножницами и лопатками для сбора трав. По словам торговца, со ступками у травников обычно проблем нет, так как это их основной инвентарь, а вот инструментов хватает не всегда. После некоторых раздумий я остановила свой выбор на перчатках для сбора ядовитых, и из-за этого более ценных трав. Насколько я помню, Рада говорила, что в обозримом будущем отправится на сборы, надеюсь, подарок придется ей по вкусу. Хотелось еще забавную лопаточку в виде очень длиннозубой вилки для выкапывания глубоких корешков, но я отчего-то постеснялась. Рада женщина непростая и кто знает, как она отнесется к подаркам. Может принять, а может и отказаться.

А ещё я задумала присмотреть платье для Мей. Она теперь воспитатель, а значит, и выглядеть должна соответствующе — это во-первых, а во-вторых, она следила за детьми, пока мы находились в госпитале. Так что стажировку, пожалуй, можно засчитать. И наградить.

Платье нашлось быстро, красивое и практичное, из зеленого миткаля. Не угадать с размером я не боялась, так как Маришка и Ришка если что подгонят до нужных параметров. Видя, как мне нравится платье, Флин не торговался. В знак признательности хозяйка лавочки зачаровала нашу покупку от сминания и загрязнений бесплатно. Очень уместно, ведь Мей будет работать с детишками.

Было ещё много магазинчиков и мест, куда мы заглянули. Например, мы побывали в книжной лавке, разительно отличающейся от магазинчика в нашем небольшом городке. Я помнила, что уже купила несколько учебников, но не удержалась, и подыскала еще пару вариантов пособий для обучения. В глаза сразу бросалось, что в столице подход к обучению детей другой, более конструктивный. Флин вел переговоры о заказе нужных книг, которые были лишь в единичном экземпляре, пока я прогуливалась вдоль книжных стеллажей.

Затем нам на глаза попались игрушки, но я поняла, что такие мы и сами можем изготовить, так что особенно тратиться не стали. Приобрели лишь несколько экземпляров для образца, и чтобы младшим детям было во что играть первое время. А вот развивающих игр я не нашла, а возможно, не там искала. Мы уже торопились, так как время, отведенное на шоппинг, подходило к концу.

Нашу разношерстную компанию мы нашли в таверне. Военные, есть военные, сказано, что собираемся все вместе сразу после закрытия торговых рядов, значит, ни минутой позже. Перед тем как отправиться домой, решили перекусить. Всё же уже вечер и домой на ужин мы не успеем, а за такой насыщенный день аппетит нагуляли все без исключения.

Обстановка в этом заведении была проще, так что дети чувствовали себя свободнее. Эта компания из шестерых взбудораженных от впечатлений детишек и троих не менее увлеченных взрослых, объединившаяся в процессе прогулки, навела шороху в потешных рядах. Качели и карусели по четыре раза, призовая стрельба из лука и метание ножей — обязательно, поедание сладостей и даже участие в соревнованиях, типа нашего армрестлинга. Восторгу детей не было предела. Они взахлеб рассказывали о том, как Ричард играючи уложил местного чемпиона и по совместительству молотобойца. Флин откровенно наслаждался чистой детской радостью, подзадоривая рассказчиков к описаниям всех их приключений. А я просто с удовольствием наблюдала, как суровые мужчины откровенно балуют чужих, жадных до внимания детишек.

Я исподволь наблюдала за притихшей Мейалой. Было заметно, что девочка устала. Ещё бы! Приглядывать четыре долгих дня за шестеркой перепуганных детей, следить за их гигиеной, причесывать девчонок, гасить конфликты между не шибко воспитанными подростками и себя соблюдать достойно, это колоссальная нагрузка для опытного воспитателя, а уж для вчерашней воспитанницы… И я больше чем уверена, что сегодня она больше следила за детьми, чем развлекалась сама. Даже сейчас, после всех качелей-каруселей волосы подружек были аккуратно заплетены и сами они выглядели опрятно, хоть и не шибко презентабельно. Почему мне не попалась лавка со шпильками и заколками? Надо будет дать дедушке Ульху большой заказ на изготовление заколок для всех воспитанниц. Ему денежка, мальчикам-помощникам знания, девчонкам радость.

Слушая беседу своих спутников, с удивлением поняла, что наши сопровождающие планируют отправиться к нам домой. Дети их, оказывается, пригласили в гости, рыбалка ведь, и уже вовсю обсуждали предстоящий улов. А девчонки так вообще просто прилепились к своему куратору, как ворсинки к бархату. Меня не спрашивали, но вставать в позу «нам лишние рты не нужны» я не собиралась. Из всего нужно извлекать пользу. Я уже обдумывала возможности размещения наших, видимо, долгосрочных гостей, когда прозвучал вопрос от Ричарда, словно подслушавшего мои мысли. Я даже на Флина посмотрела, но он лишь улыбнулся, отрицательно покачав головой. Уф, ну и совпадения.

— Ребята, вот вы пригласили нас в гости. А управляющая-то разрешит? — мужчина дал информацию для размышлений, а сам отодвинул опустошенную тарелку и придвинул к себе другую, со вторым блюдом.

Я тут же состроила самую серьёзную мину, чтобы не облегчать мелким задачу. Задумавшиеся дети притихли, искоса на меня поглядывая. И если такая пузатая мелочь, как Арья и Миди просто состроили умоляющие мордашки в надежде, что я растаю, то парни явно думали, с какой стороны ко мне подступиться и какие аргументы привести, чтобы я не отказала. Мужчин при этом хитро переглядывались между собой, ожидая, как же те будут выкручиваться.

Роль парламентера взял на себя Мир. Он в волнении теребил волосы, но голос звучал неожиданно твердо:

— Леди управляющая, мы, это, конечно, не правы, что без спросу позвали гостей, но вы сами нам говорили, что как мы постараемся, так и будем жить. А нам учиться не у кого, — остальные кивали в знак согласия, как китайские болванчики, поддерживая своего товарища. — Ричард по дереву понимает, и Влас тоже, а Трой, — Мир указал на парня, которого облюбовали наши девочки, — следы читать может и снасти хитрые знает. А еще они нас самообороне учить обещали, а то в деревню нам хода нет, лупят. Вон, Шона чуть до смерти не прибили. А мы рыбы много наловим, чтобы гостей накормить.

На последнее фразе ломкий подростковый голос дал петуха и разрушил весь драматизм момента. Миди прыснула в кулачок, следом заулыбался сам Мир. Настоящий лидер растет, и ответственность на себя взять готов и посмеяться над собой не против. Когда бы я его разглядела, если не эта история?

Лица мужчин вытягивались всё больше и больше по мере того, как Мир приводил аргументы, кажется, о своей знаковой роли в этой истории они не подозревали. Вот ведь, хитрый жук! Всех на крючок поймал. Бойцам идти на попятный нельзя… не по-мужски, мне тоже не отказаться — дети не поймут, ведь Тени и правда могут их многому научить.

— Хорошо, Мир, ты меня убедил, — я старалась быть серьезной, но разве можно не ответить на эти светлые улыбки? — Приглашение остается в силе. А если всё будет так, как ты говоришь, то и в дальнейшем не буду против таких гостей.

Восторженный детский вопль и довольные ухмылки взрослых были мне наградой.

Глава 6

Неожиданно на связь с Ричардом вышел Веррес. Разговор был очень коротким и, судя по всему, не самым приятным. Я видела, что мужчина напрягся, как на его лице заходили желваки, а движения стали отрывистыми и резкими. Флин разом осунулся, от хорошего настроения после столь замечательного дня не осталось и следа, а после короткой тихой беседы настороженно подобрались и наши бравые сопровождающие.

— Флин, что происходит? — я осторожно коснулась его за локоть, привлекая внимание. Но он лишь смотрел на меня невидящим взглядом, видимо, не в состоянии говорить. Объяснил Ричард:

— Веррес попросил задержаться и дождаться его, он скоро приедет. В одном из заинтересовавших следствие домов нашли двоих детей.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Если Флин так отреагировал, то наверняка ничего хорошего ждать не приходится.

— С ними всё в порядке?

— Истощены, избиты и запуганы. Следов насилия нет, целители о них позаботились. Но детей нужно куда-то пристроить, вы не откажетесь взять их к себе?

— Заберу. В окружении других детей им будет спокойнее, а наши ребята, — я показала глазами на детей, которых похитили вместе со мной, — наверняка возьмут их под свою опеку.

Веррес появился у портальной арки примерно через час. За его спиной жались два пацанёнка лет семи, удивительно похожих друг на друга. Близнецы? Похоже на то. Я подошла к ним и присела на корточки не заморачиваясь, что подметаю подолом платья землю.

— Привет. Меня зовут леди Риштар. А вас?

— Здрасьте, — заговорил один из мальчишек, перед этим громко шмыгнув носом. — Нам сказали, что мы поживем пока у вас. Но если нам не понравится, мы уйдём! Слыхали мы про эти приюты, — он вздёрнул подбородок и посмотрел мне прямо в глаза.

И тут я наконец-то и заметила очевидное. Мама дорогая, да это же девчонка! Короткая неровная стрижка, мальчишечьи одежки и стоптанные ботинки хорошо маскировали принадлежность к женскому полу, а учитывая возраст, никаких отличительных признаков больше не наблюдалось. А миловидность… это присуще многим детям, особенно в таком юном возрасте, так что девочка, выбрала хороший способ для конспирации.

Они мне так и не представились, настаивать я не стала, считая, что своим сверстникам они откроются охотнее. Сомневаюсь, что они сейчас верят взрослым, учитывая, откуда их вытащили.

— Мир, расскажи новеньким про наш дом, рыбалку и ферму, пожалуйста.

Парень важно кивнул, понял мол, успокою в лучшем виде, и покровительственно приобняв близняшек за плечи, повел знакомиться с остальными ребятами. Всё же общая беда сближает.

Пора было выдвигаться домой. У портальной рамки на земле покоился большой каменный диск, с выгравированными знаками и буквами, пентаграммами и непонятными мне рисунками. Первым на этот диск вступил один из бравых бойцов Ричарда. Во-первых, ему нужно было проверить координаты и верность их расчетов, во-вторых, встретиться с грозной охраной нашего дома, чтобы предупредить и внести ясность, кто мы такие, и что нам тут нужно. Как бы я ни соскучилась, а встретиться с вооруженными чужаками желания не было.

— Всё нормально, можно идти, — дал команду Ричард, после того, как принял информацию от своего человека через служебный амулет.

Для начала мы решили переправить туда вещи. Я с удивлением смотрела на стопки коробов, заменяющих здесь упаковочную тару. Это наше? Рядом с этой грудой пара корзин, уместившая наши с братцем покупки, выглядела очень скромно. Сладости, если верить одуряющему аромату. Тени на мелочи не разменивались, но лучше бы купили мяса. Диск диаметром был метра полтора. После того, как портальщик поверхностно проверил наши закупки на наличие запрещенных вещей, способных сбить настройки портала, наше добро было сгружено на диск. Второй боец исчез вместе с ним.

Со стороны процесс выглядел весьма впечатляюще. Сияла портальная рамка с мерцающей голубоватой пленкой. Перед ней, с нашей стороны лежал каменный диск, играющий основную роль. После манипуляций портальщика, диск приподнимался в воздухе вместе с пассажирами и как бы проплывал через пленку. Именно в этот момент перемещающиеся люди исчезали, а диск через несколько минут возвращался на своё место и процедура повторялась.

Дожидаясь своей очереди, я пыталась спланировать поочередные действия. Разместить близнецов и познакомить их с народом, устроить Ричарда и его парней, найти комнату для Флина, желательно не сильно далеко от моих покоев, раз уж расстояние между нами влияет на его физическое состояние. Если не найду, постелю в кабинете. Чай не сахарный, поспит пару ночей на полу, а за это время мы точно найдём для него место.

У нас были свободные комнаты, но учитывая наличие охраны, загадывать не было смысла. Ещё нужно узнать, как их разместили в нашем доме. Игрушки и подарки будут розданы завтра, иначе дети перевозбудятся на ночь глядя, а вот чаю со сладостями захотят все. Ужин как раз закончился, так что можно.

Ещё следует пообщаться с Василой на тему запасов, узнать, предоставили ли нам хоть какую-то провизию, или закинули к нам в дом роту мужиков и на этом всё? Если на них потратили все наши припасы, я устрою Верресу выволочку. Голова кругом. Ничего себе план на сон грядущий. Как там говорил Флин? Очешуеть?! Вот уж действительно! Это про драконов, что ли?

А ведь ещё нужно выяснить про предателя в доме, до этого мужчины о нём упоминали лишь вскользь, зато я хорошо помнила про жирные намеки Матильды про её глаза и уши в нашем доме. И что там с моей второй памятью? Нужно в срочном порядке учиться гуглить в собственных мозгах. Хм, хорошая ассоциация, что-то в этом есть. Уверена, жить сразу станет проще. И веселее.

В несколько подходов в портальной рамке исчезали дети. Максимальное количество перемещающихся — четыре человека. Собирали троих ребятишек, приставляли к ним одного взрослого для безопасности и после успешного перемещения повторяли процедуру снова.

Девочки уехали вместе с Мей и Ричардом. Наконец, пришла и наша очередь. Мы с Флином уходили последними.

Распрощавшись с серьёзным Верресом без всяких объятий и поцелуев, я ушла к диску, давая породнившимся мужчинам перекинуться парой слов. Флин присоединился ко мне уже через минуту.

Само перемещение я перенесла спокойно, знала, что ничего страшного не произойдёт. Возможно, что-то из памяти Эмилии распаковалось, а может, Флин мне мозги подкрутил как надо.

Портальная рамка перенесла нас прямо во двор дома, окруженного бойцами Верреса, приставленными для охраны. Под ногами был всё тот же самый диск, который исчез сразу, как мы сошли на траву.

— Зачем нам такая охрана?

Ответил мне, как ни странно, Флин, хотя обратилась я к Ричарду, что ждал нас вместе с остальными, не позволяя детям никуда разбежаться. Мальчишки что-то деловито обсуждали между собой, поглядывая на вооруженных бойцов, выстроенных по периметру, девчонки о чем-то ворковали, смотря исключительно на наши покупки.

— Причин несколько. Во-первых, сейчас идет тщательная зачистка банды Дерека и Матильды, и напоследок вам могут нанести визит не самые дружелюбно настроенные личности. Поверь, весть о том, с чего всё началось, уже гуляет в узких кругах. Так что лучше на время расследования быть начеку. Мало ли, вдруг отомстить захотят. Пока ты отсутствовала, ребята присматривали за твоими домочадцами. Да и парню нужен был пригляд, была мысль, что его могут устранить. Ещё не всех подручных Матильды переловили.

Речь шла о стукаче, если без реверансов. Не думала, что этого вопроса я коснусь так скоро, рассчитывая хоть немного передохнуть с дороги.

— Что мне с ним делать?

— Не знаю, Лиза. Его не арестовали, потому что активной опасности он не представляет — раз, а во-вторых, мы надеемся, что ты сможешь найти выход из сложившейся ситуации. Но если не получится, то никто тебя осуждать не станет, Веррес его арестует, как соучастника. Знаешь, я не осуждаю парня, Матильда грамотно сыграла на его слабостях. Поманить отказника хорошей жизнью этой манипуляторше не составило труда, да ещё и несколько монет подкинула для наглядности, подтверждая свои намерения. Ясное дело, что его устранили бы сразу же, как ненужного свидетеля, но парень то об этом не знал.

— Ты знаешь, кто он?

— Нет, будем вычислять. При считывании Матильды и Дерека я не присутствовал, всё моё внимание было приковано к содержимому твоей черепной коробки. Веррес личность нашего предателя не раскрыл, лишь сказал, что Дерек очень умело его спрятал. Так что это задачка для меня.

— И ты не прочитал его? — удивилась я. — Со мной ты не так деликатен, — подначивала я. — Такое ощущение, что ты ни на секунду не перестаёшь следить за ходом моих мыслей.

— Сейчас да, но это только на несколько дней, чтобы убедиться, что никаких последствий после моего вмешательства не будет. А с Верресом мы ещё давным-давно договорились, что не копаемся в мыслях друг друга без острой необходимости. В процессе работы это здорово сокращает время, а в повседневной жизни хочется иметь хоть толику уединенности. Это я могу от него закрыться наглухо, а его блоки для меня не преграда.

Итак, за мной оставили право вершить судьбу юного стукача, что само по себе было большой ответственностью. Я понятия не имела, как поступают в таких случаях. Наказать и поставить в угол? Выгнать из дома? Отправить в тюрьму? Что мне делать?

Но, несмотря на такое бремя, я была благодарна своим новым родственникам за их доброту и веру в меня. Если они дали мне такой шанс, значит, считают, что я придумаю лучшую альтернативу казематам. Парень оступился, но осуждать его в сложившихся условиях у меня не получалось.

Я смотрела на крыльцо, где с каждым мгновением появлялось всё больше народа, и прикидывала, кто же из них пошел на сговор с преступниками. И, самое главное, что мне теперь с ним делать?

Столь бурной встречи я никак не ждала. Очутившись на заднем дворе нашего особняка и не успев прийти в себя после пространственного перехода и разговора с Флином, я оказалась в крепких объятиях дедушки Ульха.

— Прости меня, девочка, прости! Не уберег, чуял ведь беду, да стар стал Летун, — я крепко обняла деда в ответ, растроганно чмокнула его в щеку поверх шикарного уса.

Рядом стоял Диего, смотря на меня виноватым взглядом. Обнять не пытался, возможно, стеснялся из-за разности в положении. Ну, так я сама спокойно подошла и обняла его.

— Я рада, что с тобой всё в порядке.

Диего попытался извиниться, за то, что не смог противостоять наёмникам, но я не позволила, прервав его речь. Более достойного человека ещё поискать нужно!

Флин наблюдал за экспрессией моих сотрудников и тихо улыбался. Сердце забилось быстрее, когда среди домочадцев я выцепила серьёзного Димку, что стоял недалеко от входа. Некоторые дети мне радостно кивали, после чего всё их внимание переключалось на покупки. Пришлось попросить дедушку Ульха присмотреть за коробами, источавшими такой сладко-аппетитный дух, что о содержимом и гадать не нужно.

Появился начальник охраны. Представился как обершеф Саймон фон Бречет. Да какой же это Бречет? Это дядька Черномор! Надеюсь, подчиненных у него всё же не тридцать три богатыря, боюсь, Яблоневка их просто не прокормит. Пока знакомились, выяснила, что разместились они у деревенских и об их обеспечении мне беспокоиться не нужно. Жители только рады. Такие мужчины на дороге не валяются, возможно, получится сосватать кого. Беспокоиться тоже не о чем: вокруг всё спокойно, никаких посторонних не появлялось.

Что ж, пора включаться в работу, а теплые объятия Лиены и пышнотелой Василы придали сил. Распорядившись о чаепитии, отдала распоряжения по поводу закупленной провизии, отправилась к себе. Было желание хоть на минуту остаться в одиночестве, чтобы привести мысли в порядок.

Идя к дому, я пристально посмотрела в осунувшееся личико моего ребенка. Если не обниму его тотчас, просто сорвусь. Я всю эту торговлю с ангелами ради него затеяла, а занимаюсь черте чем, но только не сыном!

— В кабинет, — шепнула, как только оказалась недалеко от него.

Димка появился практически сразу за мной. Уже знает, что следует закрыть дверь, а только после этого лететь ко мне в объятия.

— Ну как ты, Дим? Испугался?

— Сначала да, очень. А потом, ночью, нам сообщили, что вас нашли. Сказали, что вы нужны для помощи в расследовании, поэтому пока не можете вернуться домой.

— Да, это правда и неправда, — я хотела было соврать, но какой смысл? Другие ребята всё равно всем расскажут, что «леди управляющей сломали голову, и она проспала три дня». — Я тебе потом всё расскажу. Обязательно. Ты, Димка, не поверишь, но у меня теперь есть брат, а у тебя дядя. Флин захотел к нам в семью.

— Он такой суровый, — приуныл ребенок. — Он нам нужен?

— Флин хороший, Димка. Просто жизнь у него не простая, да и он очень одинокий. Зато он всё про нас знает, перед ним прятаться не нужно. Обещаю, я скоро разберусь, как нам быть дальше.

Я поглаживала по волосам моего ребенка и думала о том, что ещё немного и все страхи будут позади. Жизнь уже налаживается, нужно только немного потерпеть.

— Мам, мне пора. Меня ребята ждут. И тебе тоже пора. Я теперь за тобой буду в три глаза смотреть, вместе с Флином. Дядя это хорошо, наверное. У меня ведь никогда не было дяди. Я пошел, мам.

Димка с удовольствием повторял это родное «мам». В груди щемило от нежности, хотелось ребенка обнять и никогда больше не отпускать. Но дверь за сыном закрылась, а мне нужно было привести себя в порядок и приниматься за дело.

Задача упростилась, так как для наших гостей у меня было несколько свободных комнат, которые ранее мы приспособили под лазарет. Вот тут и будут пока квартировать наши гости. Флина поселю отдельно, а вот остальным выделю две комнаты, пусть делятся между собой как хотят. Только вот где срочно достать приличных тюфяков, подушек и одеял на четверых? То, что у нас есть… лучшее из худшего у детей, а лазаретах уже остатки, на которых спать невозможно.

Пять дней из жизни вылетели из графика в трубу, хотя, я несправедлива. Ведь сегодня был замечательный день! И полезный. Но он ещё нескоро закончится, и вряд ли приятно. Но пара позитивных моментов ещё впереди. Ни за что не пропущу, как Флин будет одаривать Василу.

Эй, братец, слышишь меня? Не смей начинать в моё отсутствие!

По телу пробежала дрожь, когда я почувствовала теплую волну согласия Флина. Это что, новые возможности после ритуала? Было бы здорово иметь возможность общаться на расстоянии! А то иной раз приходилось молчать, так как вокруг слишком много детских ушей, а им полагается знать далеко не все. И вообще, меньше знаешь, крепче спишь. И опять эхо удивленного согласия. Какое странное ощущение, больше похоже на чувство, когда тебя осеняет удачная догадка, а в голове щелкает что-то вроде «Эврика!». Но мечтать долго не получилось, так как следом пришло ощущение, что меня встряхнули, мол, где ты ходишь? Давай уже быстрее спускайся.

По дороге встретила паренька.

— Напомни, пожалуйста, как тебя зовут?

— Киром звать.

— Кир, ты видел, куда Мир увел близнецов? Ну, новеньких ребят, что приехали с нами сегодня.

— А, Патрик и Вер, знаю. Все знают! Они прибились к Тому и Вилли, и спать будут у них в комнате. Там как раз место есть. Мей принесла уже для них постельное.

— Отлично, спасибо, — я мягко улыбнулась настороженному мальцу, и задала ещё один вопрос. — А где дедушка Ульх, знаешь?

— Не-а, не знаю, — парнишка пожал худыми плечами. — А это правда, что вы нам привезли сладости?

— Правда. Видел наших гостей? Это они постарались. Спускайся, скоро чай будет готов, — я полюбовалась, как обрадованный мальчуган с гигиканьем поскакал вниз. — Эй, а руки мыть?

Ребенок тут же изменил траекторию движения. Ох, вот и ещё одна проблема. Нужно организовать мытьё рук на первом этаже. Но это можно обдумать завтра, а вот мне стоит решить вопрос с тюфяками, чувство, что Флин меня подгоняет, усиливалось.

Нашего сторожа я нашла там, где видела его в прошлый раз.

— Дедуль, почему вещи до сих пор никто не перетаскал внутрь?

— Ну, девонька, не всё так быстро. Там пока место в кладовой освобождают для коробов. Вот уже скоро обещали закончить.

— Отлично. Слушай, дедушка, а я к тебе за советом пришла. Где можно раздобыть постели для наших бравых гостей? Желательно, сегодня.

— Так, сразу после застолья дашь мне денежку, да пару парней покрепче, мы сходим до старосты. У него и телегой разживёмся и тюфяков одолжим на время. Староста, конечно, с гнильцой человечишка, но надо мной куражиться не посмеет, да и живая денежка деревенским нечасто перепадает.

— Ох, выручили. Спасибо! — я облегченно выдохнула. Хорошо, что проблема решилась так просто и быстро. — Откуда у старосты столько тюфяков? Хватит ли?

— Дык, постоялого двора в Яблоневке нет, а староста обязан приезжих принимать. Должность обязывает.

Дед в очередной раз подкрутил свой ус, потеребил седую шевелюру и перевел взгляд на бойцов.

— Много денег возьмёт?

Я уже в уме прикидывала, во сколько мне обойдётся аренда. Деньги хоть и были, но сорить им я не собиралась.

— Давай одну среднюю монету, да пару мелких за телегу, и хватит с него, ни за что деньги получит.

Хорошо, более чем приемлемо. Осталось выяснить, на какой срок к нам пожаловали гости.

Наконец-то, место в кладовой подготовили и, мужчины вместе с детьми приступили к переносу покупок. Взрослые брали увесистые короба, младшие — те, что полегче.

Я поспешила следом за ними, потому что от Флина фонило нетерпением. Пробралась через собравшихся домочадцев на кухне и, заняла стратегически наблюдательный пункт — стул Флина, который так и не убрали. Значит, ко двору пришелся мой братик, это хорошо.

Нет, я, конечно, предполагала, что Васила обрадуется подарку, но такого фурора и предположить не могла. Кухарка вытаскивала из корзины по одному бумажному пакетику, разворачивала, заглядывала внутрь, обнюхивала с блаженным видом, после чего счастливо вздыхала и тянулась за следующим.

В кухню набились, наверное, все домочадцы и, затаив дыхание, следили за священнодействием. Никто не роптал, что приходится ждать обещанные вкусности, всем было приятно наблюдать за главным человеком в доме. Что уж говорить, все дети без исключения очень быстро полюбили Василу за её добрый нрав и вкуснейшую стряпню. Флин тяжело опирался на спинку стула, и по моим ощущениям плавился от передозировки радости. Эге-гей, как бы ни сомлел окончательно и не свалился. Наконец, последний пакет был исследован, а уставшая от впечатлений Васила, сгребла худого мужчину в свои крепкие объятия.

— Спасибо, сынок, ублажил-уважил! Я некоторые приправы ни разу не видывала, только слышала о них. Мне мои сыны ни разу не догадались даже перцу припасти, не то, что кардамону заморского! Ух, я теперь развернусь! — выпустив из объятий счастливого Флина, кухарка переключилась на меня. — Леди Риштар, мы теперь точно осенний конкурс поварят выиграем!

Девочки — ученицы Василы запищали от восторга. Остальные были рады, что и без того вкусная еда из-под руки нашей поварихи станет ещё вкуснее.

А я, глядя на одухотворенное лицо доброй женщины, думала о том, как мне повезло с сотрудниками. Не только с Василой, а со всеми. Да какие они теперь сотрудники. Мы за эти декады столько всего вместе пережили!

— Надо бы тебе, Вася, посудин прикупить для этого богатства, — произнесла, улыбаясь, Лиена, стоявшая на пороге кухни. — А то эти пакетики хлипкие, если порвутся, будет жаль утерянных порошков.

Я кивнула соглашаясь. Действительно, стоит поискать на прилавках прозрачные ёмкости, аналоги наших стеклянных банок для специй. Жаль, что я сразу об этом не подумала.

Юные помощницы поварихи уже всё подготовили к чаепитию, разве что сладости не выносили в столовую, оставляя эту задачку для наставницы. Празднование нашего возвращения прошло благополучно и весело. Ребятня за столами ревностно следила, чтобы всем всего досталось поровну. Мармелад особого впечатления не произвел, даже из неведомых оранжей. Судя по всему, это какой-то местный цитрус. Зато халва и сливочная пастила произвели фурор. Оно и понятно, с фруктами и ягодами ребятня худо-бедно знакома, а вот другие сласти для них — экзотика. Надо срочно вспоминать, как варят молочные тянучки. Вроде бы три части сахара и одна часть молока или сливок…

Веселые споры о том, кто сколько съесть этого счастья наверняка мирно не закончились бы, но вмешалась судьба в виде неугомонной Миди.

— Это что, мы в столице вату сладкую ели! На палочке. Кладешь комок в рот, а она шипит на языке, тает и сладкая-сладкая! Вот! Это Трой нам после качелей купил.

На мгновение наступила тишина, а потом по столовой поползли завистливо-возмущенные шепотки. Ребята переходили от стола к столу и совещались между собой. Наконец, перебежки закончились и в сторону стола взрослых двинулись Мир и капитан команды рыбаков Беон. Понятно, парламентеры. Я приветливо махнула парням рукой подбадривая.

— Леди управляющая, — начал Мир немного волнуясь, — мы, эта, посовещались и решили, что нам тоже нужны качели. Пусть не такие крутые, как в городе, а простые. Пока девчонки качались, я разглядывал, из чего они сделаны, и как. Некоторые мы можем повторить. Если вы разрешите, мы попросим Ричарда и Власа их построить, и сами будем помогать, вы не думайте.

Такого я не ожидала, была мысль, что они за сладкую вату идут узнавать. А тут вон что… качели.

— Знаете, я согласна, — не успели пацаны обрадоваться, как я тут же спустила их с небес на землю. — Но, у меня есть условия.

Парламентеры переглянулись, после чего кивнули и всем своим видом выразили готовность внимать.

— Во-первых, качели будут на внешнем дворе. Во-вторых, мне заниматься этим некогда, поэтому все вопросы вы решаете с Беоном самостоятельно. И с Тенями договариваетесь, и помощников ищите, и за порядком на стройке следите. Никаких драк, ясно? И последнее: самые первые качели вы строите для малышей. Ну, что, не передумали?

Скупые кивки от Мира и Беона и радостный гул от остальных, что следили за нашей беседой, стали мне ответом.

Ну и хорошо. Я наконец-то смогла сеть за стол, где уже собрались взрослые. В этот раз все старшие, включая Мей и девочек-швей, устроились большой группой за одним столом. Мей во время чаепития была как на перекрестном допросе, отчитывалась за свои поступки перед Лиеной и Марьяной, которая вновь была в образе обычной воспитательницы. Но, по сути, девочка принимала заслуженную похвалу. Лиена даже пару раз погладила её по голове материнским жестом. Мужчины вели беседу с нашими гостями, а Флин внимательно изучал содержимое своей чашки и периодически тихо фыркал себе под нос. Скорее всего, вычислял стукача, но пока безрезультатно.

Вот уже и добавки розданы и весь чай выпит, а дети начали разбредаться кто куда, используя последний час перед сном, чтобы прогуляться на воздухе или поиграть.

Близнецы выбрали себе компанию сверстников и вместе с ними отправились исследовать дом. Это сейчас лучшая терапия для их страхов. Лиена подтвердила слова Кира, что для новеньких место подготовлено, а за детьми обязательно будет пригляд со стороны старших.

— Мужчины, надо бы, наверное, угостить наших охранников. Может, пригласите их внутрь?

— Спасибо, леди Риштар. Мы и сами думали вынести им чай на улицу, но так даже лучше, — отреагировал один из наших сопровождающих, кажется, Трой.

— Вот и хорошо, я дам распоряжение Василе, а на вас — бравые бойцы.

В этот момент я почувствовала по эхо-связи, как Флин насторожился. Его взгляд был направлен в сторону выходящего из столовой взрослого парня. Вспомнить информацию из его скудного дела не составило труда, так как в первую очередь я изучала тех, у кого в скором времени ожидается совершеннолетие. Вот ему через пять месяцев нужно будет податься на вольные хлеба. Теперь мне хотя бы стали понятны причины такого поступка, но принять их не получалось. Это как предать семью, что для меня было под знаком табу.

Что же, спасибо Флин. Стукач найден. Осталось определиться с линией поведения, но для этого мне надо выслушать парня.

Глава 7

Тянуть с неприятной работой смысла не было. Кивнула Флину, давая понять, что я готова.

Обсудив с мужчинами некоторые тактические нюансы и выработав линию поведения, я, сидя в кабинете спустя полчаса, с удивлением наблюдала, как парень по имени Коллин спокойно устроился на предложенном стуле и молча ждал, не выражая никакого нетерпения. Только морщился и потирал виски — братец приступил к своей работе. Это уже позднее я узнала, что подросток позволил Ричарду привести себя в кабинет, не проявляя недовольства, страха или волнения, чувствуя себя абсолютно комфортно.

Я смотрела на воспитанника и собиралась с мыслями, не мешая Флину разбираться с блоками Дерека. Он переживал, что этот психопат мог запрограммировать парня на автоматическую самоликвидацию. То есть, если Коллин захочет рассказать какой-нибудь компромат, его мозги могли просто вскипеть. Для меня это казалось чем-то нереальным, хотя после моей встречи с Дереком я была готова допустить всё что угодно. Так что начинать разговор без отмашки Флина было рискованно — это одно, с другой стороны, моё молчание действовало парню на нервы и доводило его до нужной степени «готовности».

За безопасность тоже не переживала — Ричард занял позицию, исключающую возможность побега или нападения. В навыках полуоборотня я уже не сомневалась. Незаметно для себя осознала, что присутствие Ричарда меня даже несколько успокаивает. Впечатления от выходки с котами-оборотнями на фоне всех остальных злоключений уже казалась незначительными, а вот ненавязчивая забота, столь непринужденно предлагаемая тенями, согревала сердце. Было очевидно, что автор и организатор этой опеки — Ричард.

Пауза затягивалась, над губой Флина от напряжения выступили бисеринки пота. Но я ощущала, что напряжение вызвано не тем, что Флин не мог справиться с блоками, а с его намерением сберечь мозги парня целыми и невредимыми. Это требовало филигранной работы и больших усилий.

Наконец, Флин расслабился и уселся на край стола. Молча налив ему стакан воды из стоящего на окне кувшина, я вернулась на место, и только тогда обратила внимание на бледного, но вызывающе спокойного парня.

— Коллин, расскажи мне, что тебя заставило так поступить? — начала разговор, пытаясь завязать диалог и наблюдая за реакцией ребенка.

По реакции, он понял, что мы обо всём знаем, но создавалось такое ощущение, что Коллина это абсолютно не волнует.

— А что я такого сделал?

— Ты предал своих, разве этого мало? Ты ведь прекрасно понимал, что грозит Мейале. Сколько лет вы жили бок о бок под одной крышей, преодолевали горести и справлялись с трудностями вашего положения? Думаю, много. А потом ты просто обрек её на мучительную смерть. Так почему?

— Ничего плохого бы с ней не случилось. Ей всё одно была дорога в публичный дом. Мне сказали, что у неё будет богатый покровитель, так что я ей услугу оказал!

Во мне потихоньку просыпалась злость, да такая, что хотелось подойти к этому парню и тряхнуть его как следует, чтобы его голова мотанулась от плеча к плечу.

— Младшим ты тоже услугу оказал? — сдерживая себя, поинтересовалась я. — Я для тебя пустое место, тут даже вопросов о доверии не возникает, а о заботе и подавно. Но малыши? Девочкам всего по семь лет. Мальчишки лишь немногим старше. Ты взрослый, должен был понимать, какая участь им уготована.

— Никого больше трогать не должны были! — сдавленным голосом ответил виновник. — Им была нужна Мейка-шлейка! — Парень скорчил насуплено-непримиримую мину, якобы тут он ни при чем.

— Я обрисую тебе ситуацию вкратце, — говорить старалась бесцветно, без тени эмоций. — Для Мей действительно нашли богатого покровителя, вот только он был садистом-извращенцем. Её ожидала череда изнасилований и пыток. И садист мучил бы Мей на протяжении долгого времени, не позволяя ей умереть. Примерно то же самое ждало остальных, включая парней. Как думаешь, они тебе скажут спасибо за такую услугу?

Коллин внезапно вскочил и бросился ко мне с перекошенным покрасневшим от гнева лицом. Ни Флин, ни Ричард никак на этот выпад не отреагировали. Я же не отшатнулась от столь внезапного наскока лишь благодаря тому, что ожидала чего-то подобного.

— А зачем вы оставили девку в приюте?! Она за это деньги получила, должна отрабатывать! Это вы виноваты в том, что случилось!

Парень пытался нависнуть надо мной, пользуясь своим немалым ростом, но ему мешал стол, стоящий между нами. В его позе не чувствовалось угрозы, лишь желание выплеснуть свой гнев и отчаяние на того, кого он считал виноватым.

— Мейала не получала деньги, — припечатал я, звонко хлопнув ладонью по столешнице, отчего парень вздрогнул и пришел в себя. — Её и ещё нескольких ребят, кстати, включая тебя, бывшая управляющая продала вот таким садистам-извращенцам. Разве Матильда не поделилась информацией, что ждёт тебя сразу после совершеннолетия? Мне рассказать или сам догадаешься?

— Неправда! — с вызовом, словно пытаясь уличить меня во лжи. — Зачем им я?

— Правда-правда, мне тебе врать незачем. Есть такие мужчины, которые очень любят молодых мальчиков. И за таких мальчиков готовы заплатить большие деньги. Хватит такой подсказки, чтобы ты додумал остальное самостоятельно?

Парень рухнул обратно на стул, придавленный свалившейся на голову информацией.

— Мне сказали, что пристроят к чистой работе, что я буду жить как человек! Даже денег дали. А вы? Мей оставили, а меня, небось, сразу же поперли бы отсюда? Почему её, а не меня? Почему я должен уходить на улицу и голодать, когда она остаётся тут? Каждый бережёт свою шкуру как может!

Он повторял одно и то же, растравливая в себе обиду и доводя самого себя до истерики. Раз Флин не вмешивается и не пытается прекратить эту безобразную сцену, значит, видит в ней смысл, и мне стоит просто подождать. Уловила эхо усталого одобрения от брата и как-то разом успокоилась, всё идёт как надо.

А чего я, собственно, жду от ребенка, которого пинали всю жизнь? От ребенка, не знавшего ничего, кроме побоев, пренебрежения и безразличия. Отказникам никто не рассказывал в детстве добрых сказок, и поэму Маяковского про «хорошо» и «плохо» никто не читал. Какие моральные ценности могут быть у ребенка, не чувствовавшего за всю свою жизнь ни ласки, ни заботы, не познавшего элементарной порядочности? Ведь в чем-то он прав: в их мире каждый сам за себя, помощи им ждать не откуда и не от кого. А то, что я пытаюсь исправить ситуацию… они ещё и не видят этого, а значит, не понимают.

Наконец, Коллин устал истерить и как-то разом сник. Вся его бравада и непоколебимая уверенность в невиновности исчезли, оставляя за собой какое-то чувство опустошенности. Словно из него вынули стержень, словно парень уже примирился с тем, что ничего хорошего его сейчас не ждёт.

— Ты читать умеешь? — я знала ответ, но хотела, чтобы он был озвучен.

— Не умею, — недоумение парня было столь комично, что я с трудом удержала легкую усмешку. Нельзя сейчас ему показывать, что я уже не так зла, как в самом начале. А то расслабится и не прочувствует серьёзности ситуации, а отпускать его без последствий — верх глупости.

— Тогда предлагаю тебе два варианта, — начала выдвигать условия. — Ты извинишься перед Мейалой, Миром и остальными ребятами. Лично перед каждым. Прилюдно. Я считаю, ребята имеют право знать, кто с ними живёт под одной крышей. Также ты поклянешься не причинять вреда никому из домочадцев, ни словом, ни делом, ни бездействием. Только после этого я позволю тебе остаться в нашем доме. Даже после совершеннолетия. Более того, я предоставлю тебе возможность учиться наравне с остальными детьми.

Парень неверяще смотрел на меня во все глаза, в то время как я буквально добила его альтернативным вариантом.

— Либо, если несогласен, то ты немедленно переходишь под ответственность королевских Теней и передаёшься в руки Зрячих. За содействие бандитской группе, промышлявшей рабством и насилием над детьми, тебе грозит… Ричард, а что ему грозит?

— Каторга от пятнадцати до сорока лет, — ответ был быстр и короток. У меня мурашки по телу табуном пробежали, стоило представить участь этого парнишки.

— Итак, публичное признание в предательстве и клятва с последующей возможностью жить и учиться в этом доме до того момента, как ты почувствуешь готовность уйти. Или каторга. Выбор за тобой, Коллин.

— Эмилия, я не приму клятву. Он не понимает своей вины. Клятва просто опасна, так как она его убьёт, стоит ему опять совершить нечто подобное. Он будет считать, что поступает правильно, а магия расценит это иначе.

— Я понимаю! — буркнул парень, и не опускал взгляд, пока его внимательно изучал Флин.

— Хорошо, значит, клятва. Только учти, что это не шутки. После слов клятвы твоя жизнь напрямую зависит от твоих поступков. Так что, Коллин, условия леди Риштар или королевское дознание и каторга?

— Я, правда, смогу учиться грамоте? — переспрашивает Коллин, сконцентрировал своё внимание на мне.

— И счету, и другим наукам, которые преподают в школе.

— Да не пустят нас туда деревенские, мы уже пытались. И учитель выгонит!

Коллин всё ещё проверял меня на вшивость, не веря ни одному моему слову. Это было неудивительно, но, тем не менее приятного мало.

— У нас будет своя школа, прямо в этом доме. Только для своих. Учебники уже заказаны, а кое-какие даже куплены, — Флин бросил на стол несколько книг, подтверждая мои слова. — Начнём осенью, а пока готовимся к зиме. И мы организуем свои мастерские, так что тебе будет, чему поучиться.

— Ещё планируем обучить вас нескольким боевым приёмам, мои парни хотят организовать специальную площадку для тренировок, — вставил свои пять копеек Ричард.

Пацан был деморализован, его брови от удивления ползли вверх, а глаза стали похожи на пятирублевые монеты. Он с каким-то трепетом, подрагивающими пальцами перелистывал страницы книг, и то и дело оборачивался на стеллаж, где стояли другие экземпляры.

Всё, больше я распинаться перед ним не собиралась, хватит и того, что я уже озвучила. Я нетерпеливо постукивала подушечками пальцев по столу, показывая, что времени на раздумья у Коллина всё меньше и меньше.

И наконец, посмотрев поочередно на серьёзного Флина и хмурого Ричарда, обернулся ко мне и выдохнул:

— Я согласен на ваши условия.

— Вставай, — Ричард хлопнул парня по плечу, оказавшись рядом с ним в считаные секунды. Коллин от неожиданности дернулся было бежать, но смог удержать себя на месте. — Руку давай, и повторяй за мной.

— Клянусь, отныне ни словом, ни делом, ни бездействием не причиню вреда и не обижу… — я с замиранием сердца слушала, как парень с дрожью в голосе повторяет слова за Ричардом, в то время, как вокруг их сцепленных рук появляются иллюзорные тонкие лианы с большими колючками и, обвивая запястья паренька словно проникали ему под кожу, — … клянусь собственной жизнью.

— Вот и всё, — подвел итог Флин, когда Ричард отпустил руку мальчишки и ободряюще похлопал того по спине. — Но помни, Коллин, ты поклялся жизнью. Если нарушишь своё слово, магия не станет разбираться в причине твоих поступков, она просто высосет из тебя всю жизнь в тот же момент. И лучше бы тебе это понять всю серьёзность магической клятвы прямо сейчас.

— Я даю тебе три дня, Коллин. Если за это время ты не признаешься самостоятельно, это сделаю я. Можешь идти.

— Понял, — опустив глаза в пол, он покинул кабинет.

В комнате повисло молчание. Я знала, что мужчины, так же как и я, пытались определиться, всё ли было сделано правильно, достаточно ли приложено усилий, что бы защитить домочадцев и хоть как-то повлиять на мировоззрение этого мальчишки?

Но, довольно рефлексировать, пора подвести итоги этого тяжелого разговора.

— Итак, я жажду пояснений. Во-первых, я так ничего и не поняла по поводу клятвы. Кстати, выглядело это очень жутко, удивительно, что парень не струсил. Во-вторых, Ричард, может быть, расскажете о каких тренировках идет речь? И в третьих, хотелось бы поподробнее узнать о ваших планах на более отдалённое будущее, чем обозначенные три дня.

— По поводу клятвы… — мужчины переглянулись, после чего, как Ричард присел на стул, где ранее сидел Коллин, Флин завершил фразу: — Она недействительна.

— То есть как? Я ведь видела все эти колючки и лианы в то время, как вы произносили формулу, — я растеряно смотрела на сидящего мужчину.

В том, что подвох был, я не сомневалась, хотя внятные подозрения у меня не сформировались, то ли Флина зеркалила, то ли знания Эмили просачивались исподволь.

— Верно. Но клятвы подобного рода используются крайне редко, и ритуал выглядит совсем иначе. В данном случае, это была акция устрашения для парня, чтобы ужас заставлял его задумываться впредь о последствиях своих поступков. Чтобы появилась привычка просчитывать последствия не только для себя.

— Значит, он может навредить кому-нибудь, а ему это вновь сойдёт с рук? Флин, мы договаривались не так. Мне не нужен в доме динамит с подожжённым фитилём, готовый взорваться в любой момент!

— Я всё предусмотрел, не волнуйся. Дерек, к счастью, никаких ловушек на мозг парня не поставил, а вот я случаем воспользовался. Теперь, если он задумает что-то нехорошее, я буду сразу же получать сигналку, а вместе с ней и возможность предотвратить любые пакости. Этого пока будет достаточно, а дальше посмотрим. Внешне Коллин держался спокойно, а внутри буквально дрожал как лист на ветру при виде действия дара Ричарда. Кто бы мог подумать, что дар земли имеет такие интересные возможности, а?

— Это ерунда, — отмахнулся полуоборотень. — Детская шалость. Меня самого в детстве «подсадили» на такую клятву, чтобы научился сдерживать звериные инстинкты как можно скорее. Одно дело, когда дерутся дети, другое, когда в любой момент времени у меня могла произойти внезапная трансформация рук, делая меня опасным для окружающих. Так что контролем я овладел очень быстро.

— Впечатление такая шалость произвела что надо… — протянул Флин. — Но, к слову, ты и сама схитрила. У Матильды на Коллина не было никаких планов, кроме устранения.

— Ты прав, не было. Только кому об этом известно? — я покачала головой в расстроенных чувствах. — Легко рассуждать о том, чего не понимаешь. Возможно, прежде чем в следующий раз решать, кому как будет лучше, он вспомнит этот разговор и остережется принимать желаемое за действительное.

Мне было страшно даже представить, как резко придется парню менять свое мировоззрение. Справится ли, ведь его совсем не учили думать о других. И оценивать жизненные проблемы с точки зрения морали тоже не учили. Мне нельзя глаз с него спускать. А как? Если я за хозяйственными проблемами собственно и детей-то не вижу.

— Леди Эмилия, вы понимаете, что вас ожидает, когда парень публично сознается в содеянном? — осторожно интересуется Ричард, словно уверен, что я, как и Коллин, не в состоянии просчитать последствия своих поступков.

А что нас ждёт? Скорее всего, бунт, возможны потасовки и драки, в связи с чем воспитанников придётся жестко контролировать и поручать им столько дел, чтобы ни на что другое у них не оставалось ни времени, ни сил, ни желания. Всплески эмоций неизбежны. Страшно то, что боясь нарушить клятву, Коллин позволит себя покалечить, ведь ему нельзя активно защищаться. Хотя, может, стоит ему дать понять, что защита — это не злой умысел? Черт, кажется, я действительно не в силах просчитать всё.

— Я помогу, — вмешался Флин, отвечая на мой внутренний монолог. — В первое время буду сглаживать самые ярки вспышки гнева и ненависти, так что, может быть, парня побьют, но до крайностей не дойдёт. Тут я ручаюсь.

— Спасибо тебе, — я слабо улыбнулась брату, желая, выпроводить мужчин из кабинета и завалиться, наконец-то, спать. Но был ещё один важный момент, который стоит решить сейчас. — Ричард, так что там за тренировки? И о какой площадке шла речь?

— Мальчишки просили показать им несколько приёмчиков, чтобы уметь дать отпор. Слово за слово, Влас сболтнул про полигоны, на которых тренируются боевики в академии, и, конечно же, дети захотели нечто подобное. Нам вполне по силам организовать небольшую тренировочную площадку с полосой препятствий. Покажем, как на ней заниматься, а уж дальше они и без нас справятся.

Я в удивлении встала из-за стола. Усталое тело просило пощады — слишком насыщенный событиями день, но мне необходимо выяснить планы Ричарда хотя бы на ближайшее время. Все-таки его присутствие меня не то, чтобы нервировало, не оставляло равнодушной.

— Ричард, расскажите мне, на какое время вы планируете здесь оставаться? Разве ваша служба позволяет вам такое долгое отсутствие в столице? — я уселась на подоконник, показывая, что с плановой частью встречи покончено и начинается просто беседа. Эх, чаю бы, а то в горле от переживаний пересохло.

— Моя группа закончила свою вахту в конторе, нас заменила другая команда. Теперь у нас перерыв, к официальным расследованиям нас не привлекают. Мы все маги и нам положено время на восстановление, групповые и индивидуальные тренировки и на отдых, разумеется. Именно поэтому Мартин и попросил вам помочь с лесозаготовками. В захват банды Матильды мы ввязались спонтанно, официально пребывая в тренировочно-отпускном периоде. За это отпуск нашей группе продлили. Всю группу из столицы никто не отпустит, контора предпочитает иметь резерв на непредвиденный случай, а по двое-трое отпускают. Вот я и решил выполнить обещание.

В дверь постучали, и заглянула Лиена.

— Дедушка Ульх тюфяки привез, — сообщила она, смущаясь, — мы их в лазаретные комнаты застелили. И постельное тоже.

— Спасибо, Лиена. Дети уже укладываются? — мои часики показывали, что прошло не так уж и много времени, а по ощущениям — полночь. Но разговор надо закончить.

— Малыши спят уже, старшие никак не угомонятся, но сегодня можно, столько событий! У Василы готов успокаивающий отвар, не желаете? Обычно, мы им поим детей перед сном, чтобы спали спокойно и крепко. Она велела спросить.

— Отвар — это хорошо, — сказал Флин, — собери поднос на троих, я сейчас спущусь, не таскай сама. Тяжело.

Мне казалось, что вместе с Лиеной за дверь вышло и напряжение, царившее в кабинете. Все почувствовали себя спокойнее.

В ожидании отвара мы немного поговорили о тренировках. Ведь скоро осень, холод и грязь, стоит ли мне разрешать, безусловно, полезное, но не вполне своевременное начинание. Столько хлопот впереди. Сошлись на снарядах вроде турника, упоров для качания пресса и чего-то, что тренирует координацию. Подробности я слушать не стала, мол, увижу — разберусь.

Флин ушел за отваром, а Ричард, воспользовавшись случаем, начал извиняться за инцидент с котами-оборотнями. Флин, жук, специально нас оставил вдвоем. Впрочем, он прав, пока мы это не обсудим, я не смогу спокойно работать с Ричардом.

— Леди Эмилия, прошу извинить меня за поведение оборотней, — заговорил он. — Вы действительно моя истинная пара, я понял это ещё при нашей первой с вами встрече. А у оборотней есть шуточные проверки, за которыми следуют поздравления и большой праздник, ведь такие пары образовываются сейчас не так уж и часто.

Это мало походило на шуточную проверку, Ричард, — я не злилась, лишь приводила факты.

— Вы правы, конечно, и я очень рад, что вы повели себя столь храбро. Не каждый в состоянии дать отпор оборотням, и труднее всего противостоять именно котам.

— Можете подробнее рассказать об истинных парах? Я пока не совсем понимаю, что это значит.

— Это значит, что мы друг для друга лучшие партнёры для супружества из всех возможных. Если бы я был чистокровным оборотнем, то нас с вами просто тянуло друг к другу с непреодолимой силой, но я полукровка, а значит, подобного не произойдёт, так как нечистая кровь не позволяет сформироваться узам. На самом деле, я до сих пор не совсем понимаю, почему обаяние котов на вас не подействовало.

— Потому, что я не позволил, конечно же, — с превосходством произнёс брат, занося в кабинет большой поднос с чайными атрибутами. — Небось, уже нафантазировал себе сказок. Не рассчитывай на лёгкий путь, будешь добиваться расположения моей сестры самым обычным способом, как и любой другой мужчина. А я тебе усложню эту задачу, не сомневайся.

Я смотрела на веселого Флина, и не могла понять, шутит он, или под смехом скрывается завуалированная угроза. Но Ричард на это лишь кивнул, хоть выражение его лица несколько изменилось, выдавая, что мужчина от открывшегося факта не в восторге. Видимо, и впрямь надеялся на притяжение истинных.

— Я так и планировал, поэтому прошу у тебя позволения ухаживать за леди Эмилией, раз уж ты единственный её родственник в этом доме, — для меня эта фраза прозвучала, как ритуальная. Брат отреагировал со сдержанным достоинством.

— Моей сестре не нужно мое дозволение, она сама в состоянии принимать решения и нести за них ответственность. Захочет твоего внимания, примет его. Дам тебе подсказку, она абсолютно не знакома с вашими оборотничьими традициями.

Внимательный взгляд Ричарда заставил меня поежиться. Я потянулась к Флину по нашей эхосвязи в надежде прислушаться к эмоциям, а вместо них получила в ответ довольно строго: «сама». Знать бы еще, что «сама».

— Как могло получиться, что взрослая магесса, закончившая Академию и работавшая на корону, хотя бы краем уха не слышала о специфических особенностях оборотней? Ведь оборотней и смесков среди людей немало. Особенно в силовых структурах. Да и дело с Матильдой засекретили не из-за высокородной клиентуры, так?

Я внутренне похолодела. А потом резко успокоилась. А почему собственно, я так цепляюсь за свою тайну? Прямого запрета на разглашение я не получала, Флин ведет себя спокойно, да и сама я изрядно устала быть все время настороже. С Верресом отношения налаживаются, опять же, дядюшка дал Ричарду характеристику как «нормальный мужик». Может быть, довольно партизанить?

— Вы говорите о леди Эмили фон Риштар, а я ею не являюсь. Меня зовут Елизавета Андреевна и я из другого мира. По воле высших сил мне досталось это тело и все проблемы его бывшей владелицы. Так что я в Академии не училась и в конторе не работала. И обыденные реалии этого мира пока познаю естественным путем.

Реакция Ричарда на эту экстраординарную новость меня удивила настолько, насколько я вообще была в состоянии удивляться в тот момент, пока мой организм стремился впасть в спячку. Этот человек, или кто он там, облегченно улыбнулся и даже посветлел лицом, не выражая и сотой доли неверия. Мне бы кто-нибудь такое в моём мире сообщил, я точно подумала о розыгрыше первым делом, а потом о психушке.

— Я что-то подобное подозревал, не о иномирстве, нет, то, что Эмилия не Эмилия, — заговорил он спустя какое-то время размышлений. — Когда-то давно я вскользь пересекался с этой леди и никак не отреагировал на нее. В этот раз запечатление произошло мгновенно. Я счастлив, леди Елизавета, найти свою пару — это редчайшая удача. Мне безразличен способ, каким вы появились в моей жизни, главное, что это случилось. Я обязательно расспрошу вас обо всем, но сейчас, если вы не против, хочу немного рассказать о наших обычаях.

— Давай это сделаю я, — вмешался Флин, — кратенько. Лиза очень устала.

— Лиза?

— Лиза, это домашний вариант имени Елизавета. Привыкай, наедине мы общаемся так. Я продолжу. Оборотни сопровождают ухаживания преподнесением ценных даров, ценных Лиза, а не дорогих. Если леди, принимает супружество, она делает единственный ответный дар, дар, сделанный своими руками. То дерево и было первым даром, как я понимаю. Если судить по мыслям и эмоциям Ларри, то любой артефактор пожертвует годом жизни только за возможность купить эту древесину. Это очень ценный для магов материал. Оценить реальную стоимость этого подарка пока невозможно, но уже сейчас ты очень состоятельная женщина.

— А я могу позволить себе принять такой подарок? — с сомнением смотрю на Ричарда, пытаясь понять, обязывает ли меня чем-то принятие такого подарка?

— Даже если леди, приняв первый дар полукровки, не сможет ответить на его чувства, — вмешался Ричард, — она ему ничем не обязана, не беспокойтесь. Эта древесина позволит вам на первых порах очень достойно содержать ваш приют, ведь это для вас самое главное, не так ли?

Глава 8

Я даже не поняла, по какой причине проснулась в такую рань. А вот попытка вернуться в страну грёз и пробыть в ней оставшиеся пару часов до общей побудки провалилась из-за роя мыслей, что наводнили мою голову, стоило открыть глаза. Предыдущий день был чересчур насыщенным, а вот времени, чтобы всё обдумать не было. Видимо, организм решил исправить ситуацию.

Разошлись мы вчера с мужчинами после импровизированного собрания уже после полуночи, когда я чуть было, не уснула сидя за столом. Возможно, подействовал успокаивающий отвар Василы, ведь темы для обсуждений были более чем животрепещущие. Я многое узнала о Ричарде, который, если верить его словам, являлся для меня лучшим кандидатом в качестве моего мужчины. Впрочем, Флин никак не опровергал данную информацию, что наводило на определенные мысли. Но для меня это всё равно было чем-то нереальным, как и многое другое. Истинная пара на всю жизнь без права выбора? Боги жестоки к своим детям в этом мире. Хотя, наверное, с какой стороны посмотреть. Тут эту странную истинность почитают, а на моей родине такую предопределенность многие восприняли бы в штыки. Мне неведомо, что Ричард такое во мне разглядел, ведь для меня ничего не изменилось, даже после его рассказа о предназначении. Хотя, глупо врать самой себе, ведь я прекрасно помню то странное пронзительное чувство влечения, когда первый раз встретилась с ним глазами. Это оцепенение, не поддающееся логике и здравому смыслу. В любом случае, было и прошло. Сейчас ничего подобного я за собой не замечаю, хотя Ричард то и дело крутится где-то поблизости. И раз уж я ничем никому не обязана, то этот факт пока можно просто игнорировать, а вот дружить с Ричем вполне реально. Сегодня еще расскажу ему про Димку, посмотрю реакцию, и решу, кто он нам: ближний круг или просто хороший товарищ, оказавшийся рядом в трудную минуту.

Довольно о личном. Пора подумать о делах насущных и спланировать ближайший день. В этот момент пришло понимание, что приключения закончились, и пора бы вернуться к своим обязанностям и рутинной работе.

Зная, что Васила встаёт очень рано и сейчас уже наверняка вовсю хлопочет на кухне, я отправилась вниз. Но стоило появиться на кухне с мыслью о сладком чае и вкусной булочке, как на меня тут же свалилась проблема в виде расстроенной кухарки.

— Доброе утро, Васила. Что уж успело произойти?

— Что же это делается, Эмилия, — наедине Васила называла меня по имени, — захожу я, значит, в кладовую, а там на полу вот… — и протягивает мне на ладони пяток растоптанных мармеладин припорошенных халвичной крошкой. А на столешнице лежали несколько мятых упаковочных конвертов от сладостей. — Залезли в кладовую, паршивцы, две корзины сладостей разворошили! Что не стащили, опрокинули!

— Успокойся, Васила, и присядь. Ничего непоправимого не случилось. Скажи лучше, много утащили?

— Да нет, халву почти не тронули, она же большим куском лежит. Так, поковыряли немножко. До пастилы не добрались, высоковато, видать, им оказалось. А вот мармалад растащили, где-то с четверть корзины, наверное. Ладно, хоть в запечатанные коробы не полезли, а то б поранились, лихоимцы малолетние, впотьмах-то!

Сердобольная Васила горестно вздыхала, одновременно сердясь на ребятню, тут же истово их жалела и пугала себя всевозможными травмами, грозившими «деточкам» в темной кладовой. Даже оправдания им находила, но потом словно одёргивала себя и вновь начинала придумывать, как накажет каждого из воришек. И почему никому из нас не пришло в голову запереть кладовую? Эти безумные деньки лишили меня всякой осторожности, а по возвращении домой я и вовсе расслабилась.

Пока Васила показывала мне кладовую, я раздумывала о том, стоит ли привлекать Флина для выяснения личностей ночных гостей? Он, конечно, и сам впряжется, но может посмотреть на естественный ход событий? Ведь в любом случае выдадут себя с потрохами. То, что кто-то залез в кладовую, меня не сильно расстроило, и в самом деле сама виновата. Это как перед кошкой оставить кусок колбасы. Стоит тебе отвлечься, и она обязательно его стащит. А вот здоровье глупышей беспокоило. Слопать столько сладкого… Сильный удар по поджелудочной. Как бы плохо им не стало! Судя по количеству пропавших сладостей, визитеров было трое — четверо, до коробов с пастилой не дотянулись, значит, мелкие совсем. Ну, или небольшого роста. Учитывая эти параметры подозреваемых не так уж и много.

— Ладно, Васила, не расстраивайся, — уговаривала я женщину, поглаживая по натруженной пухлой руке. — Дети есть дети, а вот мне стоило быть предусмотрительнее. Сегодня же попрошу Диего повесить замок на дверь, во избежание повторных инцидентов. И обязательно выясню, кто у нас любит ночные перекусы.

За чашкой чая женщина выведала у меня информацию о наших приключениях в столице. Всё рассказывать не стала, решив, что самое неприятное должно остаться в прошлом, а вот рассказ о том, как дети поставили на уши персонал госпиталя, мою собеседницу весьма повеселил. И уже в более благодушном настроении после утреннего происшествия Васила выложила на стол расчеты по плану питания на год. И сразу же наброски идей по систематизированному обучению поварят. Её рассуждения о том, что уж устроиться поварихами в каких-нибудь тавернах девчонки точно смогут, меня очень порадовали.

А те самые девчонки словно выжидали нужного момента, чтобы появиться на кухне. Одеты были кто во что, одежка на всех потрепанная, но вот волосы у каждой были заплетены в тугие косы, а головы покрыты чистыми косынками. Васила уже выдрессировала, судя по всему.

Требовалась форма. Да даже не форма, а хотя бы элементарные фартуки на первое время. А то в чем на улице, в том и на кухне. Неправильно это. Да и конкурс поварят … Васила позаботиться о навыках, а вот мне необходимо продумать внешний вид и подачу наших юных дарований. Потому что, встречают всё же по одёжке, кто бы что ни говорил.

Руки потянулись к блокноту, который я решила постоянно носить на поясе, на специальном ремешке. Посматривая, как упорядочено суетятся девочки, я машинально набрасывала фасон передника. Хотелось сделать его максимально закрытым, как у сестер милосердия в старых фильмах о революции. Только вместо креста придумать и вышить какой-нибудь логотип, отличающий знак. Или даже предоставить девочкам возможность самим украшать фартуки, скажем, на уроках со швеями. Надо бы обговорить эту идею с рукодельницами.

Когда на кухне закипела работа, а ученицы распределились по помещению, я обратила внимание, что уж больно тут тесновато. Для трех женщин места вполне бы хватило, но ведь у нас много девочек, которым требуется обучение. А тут ни рабочих мест, не умело разграниченного пространства, а значит, и нет возможности для маневра. Передвигаться явно неудобно. А если кто-то кого-то случайно толкнет, а в результате пострадают другие? Да хотя бы опрокинет кастрюлю с кипятком. Столы, шкафы и тумбы выставлены в хаотичном порядке создавая какую-то общую загроможденность. Навесных шкафчиков раз, два и обчелся.… Продолжить вести запись задач на ближайшее время решила в другом месте, чтобы не мешаться под ногами. Лишь прошептала старшей по поварёшкам свою просьбу и отправилась в швейную мастерскую.

Как оказалось, девочки всё это время, что я провела в столице, были заняты делом. Как-то я обмолвилась, что в запасах у нас есть подходящая ткань для нижнего белья и ночных комплектов. Если пижамы без согласования они шить не решились, то с бельём таких проблем не возникло. И попав в мастерскую, я обнаружила небольшие кучки из готовых изделий. В целом мастерицы сшили на каждого воспитанника по два комплекта этаких небольших панталончиков без каких-либо излишеств. Маришка кроила ткань на новые изделия, так как у нас есть новенькие воспитанники, а вот Ришка, сверяясь со списком и имен и таблицей размеров, вырисовывала специальными несмывающимися чернилами инициалы детей на изнанке ткани прямо под резинкой. Видимо, чтобы после стирок каждому ребенку доставалось его же бельё. Мне вспомнились специальные небольшие язычки с рекомендациями по стирке и глажке, что я тут же и озвучила, и даже показала на примере малюсенького лоскутка, оставшегося после кройки. Девочки идею оценили и начали размышлять, продолжать ли делать надписи всё теми же чернилами или стоит рассмотреть такие варианты, как вышивка?

А также мы обсудили эскиз фартука, и мне пришлось согласиться с их замечаниями. Фасон красивый и необычный, но для повседневной работы слишком затратный по материалу и времени на отшив. Так что решили не усердствовать как с фасоном, так и с украшательством, а сделать простые глухие передники разных цветов, и обязательно с карманами. И тут идеально подошла бы ткань, вымоченная в специальном составе, который улучшает прочность и влагонепроницаемость. Ткань с такими свойствами нужно закупать сразу и с запасом. Шить можно не только спецодежду, но и ветровки на влажную осень. Что-то у меня нет желания повторно переживать массовые простуды.

Форму для девочек было бы не лишним обсудить с Василой, она лучше знает, что им требуется. Да и пусть выберет фасон спецодежды для себя: платье, верхний халат, или скажем, брючную пару. Воспользовавшись случаем, я еще раз обозначила своё желание иметь брюки-другие в гардеробе. В платье не набегаешься, особенно если вспомнить, что впереди грядет масштабная стройка. По азартному переглядыванию моих швей поняла, что первая модель брюк будет сшита очень скоро. На осторожный комментарий, что в крупных городах женщины-магички и наёмницы брюки носят, но вот среди аристократов это не приветствуется, да еще в глубинке, я лишь махнула рукой. Что-то я не заметила тут барышень аристократок, желающих разделить со мной проблемы и невзгоды. Идти на поводу у каждого тоже не вариант. В конце-то концов, не голая же я буду ходить. Магия во мне имеется, значит, могу себе позволить отступить от общественных норм.

Девочки тут же показали на два отреза из тех, что я выкупила у их бывшей работодательницы. Сняли мерки очень быстро, после чего я отправилась на поиски братца. Интересно, чем он таким занимается, что я то и дело улавливаю по эхо-связи отголоски его веселости и игривости?

Желание поскорее разобраться с долгом перед Ларри за её работу, а также включить защиту и избавиться от кучи охраны пришлось отложить на некоторое время. А ещё полагалось уяснить одну простую истину: так называемый телефон мне вернут только после того, как я освою контроль за расходом магии из своего резерва. И вообще, пока не разберусь с магическим даром, который стал в разы сильнее, чем был у настоящей Эмилии, следить за мной будут в оба. Особенно после случившегося. Во-первых, как уже стало понятно, всё это достаточно опасно для жизни не только моей, но и окружающих, а во-вторых, если бы не связи Верреса и Флина, то быть мне сейчас принудительно запечатанной до выяснениях всех обстоятельств выброса сил в том злополучном доме Матильды.

Это огорчало невероятно, особенно понимание, что если произойдёт нечто подобное ещё раз, то я могу не только выгореть, но и подорвать собственное здоровье. В общем, в очередной раз убеждаюсь, что ангелы меня облапошили со всех сторон. Обещания-то они свои выполнили, но совсем не так, как ожидалось. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, о чем я почему-то забыла, уверившись, что высшие играют честно. Но были и положительные моменты во всей этой кутерьме: я, наконец-то, разобралась, что там с обещанной ангелами магией у Димы.

Да, она есть, что хорошо, но она запечатана, что плохо. Запечатана точно так же, как и у всех детей в этом мире до определенного возраста, когда они будут осознавать последствия своих действий. Чтобы по глупости не навредили ни себе, ни окружающим. Только вот, чтобы снять блокирующую печать, у ребенка должны быть опекуны, готовые взять на себя ответственность за обучение одаренного, за его неудачи и ошибки, и за постоянный контроль. И среди моих воспитанников есть такие дети, только вот стать полноценными магами им не светит ни при каком раскладе. Опекунов, готовых взяться за их магическое обучение, поручиться и вложиться финансово, в обозримом окружении как-то нет. И откуда бы им взять у отказников? Вот и получалось, что из-за достаточно дорогого обучения и жестких условий как для учеников, а также их опекунов, позволить быть себе магами могли далеко не все. Но уж если удалось — считай, что жизнь удалась.

Уже потом, позднее, я задумалась о том, что в последнее время жизнь напоминает мне американские горки. Получила в дар ценную древесину, за которую удастся выручить хорошую цену, и тут же, можно сказать, распрощалась с этими деньгами. Потому что я вылезу из кожи вон, но одаренные дети, по воле случая ставшие моими воспитанниками, получат шанс быть магами и повернуть свою жизнь в светлую сторону. А прыгнуть выше головы придётся точно, потому что если с финансами вопрос в принципе решаем, то вот где найти несколько благонадежных магов, готовых взять отказников на поруки и стать их опекунами я не представляла. Можно и не магов, но вряд ли найдутся желающие усыновить детей, и стать их опекунами на постоянной основе.

Сейчас таким благонадежным магом предстояло стать мне самой, потому что Димку нужно избавить от блокирующей печати как можно скорее. Стимулов к собственному обучению вырисовывалось более чем достаточно, и моё первое занятие состоится сразу после завтрака.

А пока, Флин самостоятельно связался с Ларри и назначил встречу для решения деловых вопросов, давая мне возможность разобраться с ночными лазутчиками.

Васила выполнила мою небольшую просьбу в точности. На столах в столовой в дополнение к полноценному завтраку были выставлены плошки с мармеладом. В то время, пока юные домочадцы заполняли помещение, устраивались за столами и радовались неожиданной прибавке, мы вместе с хмурой поварихой высматривали тех, у кого нет аппетита на сладкое. Почти сразу на глаза попалась малышня, чье поведение выпадало из общей картины. Если остальные, под строгим взглядом воспитателей, с трудом сдерживались, чтобы не стащить сладость раньше основного блюда, то парочка близнецов, что держались достаточно обособленно и, к моему удивлению, малыш Амирчик не проявляли никакого интереса к мармеладу. Более того, я с ужасом увидела, что их унылые мордашки покрывает равномерная розовая сыпь.

О, Господи! Я совсем не помнила, как лечат диатез! Или это аллергическая реакция на цитрусовые? Вроде бы полагается диета с минимумом углеводов, вот только как объяснить это Василе?

Пока все завтракали, я успокаивала себя, прокручивая в голове мысль, что человеку выпадают только те испытания, с которыми он в силах справиться. Ни больше, ни меньше. И после каждого такого испытания он становится сильнее. Могла ли я себе представить, что столкнусь с подобным? У меня нет педагогического образования, чтобы решать подобные задачки. Я логист, в конце-то концов! Поручите мне переправить груз с одного конца страны в другой с минимальными затратами в самые короткие сроки — и я сделаю всё в лучшем виде, но попытки разобраться в детской психологии меня скоро доведут до нервного тика. Черт с ним, с образованием, но у меня даже своих детей не было. И как поступить в теперешней ситуации? Выставить условия перед практически взрослым парнем, воспринимая его как сформировавшуюся личность, это не то же самое, что решить проблему с воришками-семилетками. Как быть с ними?

Приступ первой паники миновал. Итак, что у меня есть в сухом остатке? Два городских бродяжки и наш домашний ребенок нарушили неписаное правило и тут же за это поплатились. После такого как-то легче верить, что карма существует, и будь она женщиной, то непременно оказалась бы редкостной стервой. Обдумав эту ситуацию и дав детям спокойно доесть, я громким хлопком в ладоши переключила всё их внимание на себя.

— Всем доброго утра. Хотя утро у нас выдалось не совсем уж и добрым. Сегодня ночью кто-то пробрался в кладовую с продуктами, и стащил изрядную порцию сладостей. Мне не нравится, что воришки наелись сладкого вот так, втихую, под покровом ночи, когда честные ребята спали. Поэтому, я хочу вам сказать, что в нашем доме есть закон — мы всё делим поровну, будь это проблемы или сладости. Поверьте, с проблемами справиться гораздо легче, если ты не один, а конфета, разделенная с другом, становится слаще.

В этот момент я строгим взглядом посмотрела прямо на виновников. Но учитывая, что остальные были заняты обсуждением новости, никто этого не заметил. Зато близнецы сразу осознали, что их вычислили. Плечи опустились, а глазки забегали.

— Я знаю, кому из вас этой ночью не спалось, но даю вам шанс признаться в содеянном самим. Признаетесь и наказания с моей стороны не будет. Если же нет, то я вынесу вопрос о вашем наказании на вечернем собрании. Будем тогда решать вместе со всеми, как у нас поступают с воришками, — я обвела взглядом каждого, пытаясь дать понять, что мы в одной лодке. — На этом всё, можете расходиться.

Но расходиться детвора не спешила, ведь всем хотелось обсудить кражу и выяснить, кто же ночью проник в святая святых. Слушая нарастающий гул с угрозами вроде «рыбы им не давать, пусть ворованным сладким кормятся» я в очередной раз убеждалась, что педагогом мне не быть. Мои жалкие потуги могут вылиться в бунт против провинившихся, а ведь на повестке дня еще и Коллин. Не ухудшаю ли я ситуацию со всей этой публичностью? Может, стоит забрать назад требование у парня, вдруг, мелкими потасовками не отделаемся?

Пора разгонять этот стихийный митинг, чтобы не нагнетать обстановку еще больше. Пришлось попросить всех разойтись, чтобы дать дежурным возможность убрать со столов грязную посуду и пустые плошки от мармелада. А воспитателям поручила занять детей по максимуму, чтобы физические нагрузки вытеснили из их головушек негативные мысли.

Уже уходя из столовой я поймала на себе взгляд Коллина, вот только он отвернулся практически сразу, не позволяя понять, что у него на уме.

Рисуя эскизы в моём верном блокноте, сидя в тишине кабинета, я вдруг осознала, что рука держит карандаш уверенно, а линии получаются ровные, пропорции соблюдаются машинально, а сам рисунок получается очень выразительным. Только когда я мысленно споткнулась на этом удивительном для меня факте, и перелистнув пару страниц назад, увидела, что каким-то чудом я схематично набросала эскизы поварской формы, а также детских пижам для сна. Что там говорили про навыки Эмилии? Начертательная магия? Особый вид магии, не требующий знаний заклинаний, а лишь умения начертания рун. Основные умения — ровность линий, их толщина, понимание последовательности и, конечно же, немалая усидчивость. Даже несмотря на то, что данное направление не требовало каких-то выдающихся знаний, с помощью начертательной магии можно было сделать многое, главное, недюжинная изобретательность и постоянная практика.

В реальность меня вернул настойчивый стук в дверь. Осмыслить всплывшие знания не получилось, так как за дверью оказались юные воришки. Мальчик из пары близнецов сидел на полу, подпирая стену, девочка стояла напротив двери и смотрела на меня с каким-то вызовом, а вот Амир буквально хлюпал носом.

Прежде, чем пригласить их внутрь, дети были отправлены умываться и высмаркиваться. Вода успокоит и нервы, и зудящую сыпь. В кабинете они расселись очень показательно, на мой взгляд. Близнецы заняли один стул на двоих, оповещая всем своим видом, что друг за дружку они будут драться, а вот на своего младшего пособника не обращали никакого внимания. Так что Амиру пришлось устроиться отдельно.

Я поймала взгляд Патрисии, которая скрывалась под личиной мальчика и предпочитала мужское имя Патрик. Именно она, по моим наблюдениям, была лидером в этом «триумвирате».

— Итак, Патрисия, расскажи, почему ты решила, что можешь безобразничать в нашем доме? — в прямом и переносном смысле я испытала дежавю. Вчерашняя беседа с Коллином началась примерно с таких же слов. — Вас плохо встретили, накормили хуже чем других или, может быть, вам не досталось кроватей и пришлось спать на холодном полу? Ты сказала, что уйдешь, если тебе у нас не понравится, но вместо этого ты занялась воровством. Брата втянула, так ещё и Амира сбила с толку, — я поглядывала на Амира, глаза которого округлялись с пониманием, что Патрик вовсе не Патрик, а девочка Патрисия. Только бы не расхохотаться, весь воспитательный эффект пропадет. Второй близнец, напротив, весь сжался. — Есть такая поговорка: не плюй в колодец, пригодится воды напиться. Это предостережение от глупого поведения.

— Я Патрик, а не Патрисия! И я никого не бил! — пылко и уверенно заявила девчонка. — Амир ночью проснулся и начал плакать, ему приснилось что все сладости исчезли. Ну, мы и пошли проверить! А в там так пахнет, так пахнет… мы и не удержались! А внизу что-то скрипело и стучало, нам страшно стало, мы схватили дольки сколько смогли и убежали, — трагическим шепотом закончила свою речь Патрисия, чье имя я мысленно сократила до Пати.

— А потом не удержались и слопали всё, что утащили, — не менее печально прошептала я, наклонившись чуть вперед. — Вы себя в зеркало видели, когда умывались? Прыщики не чешутся?

— Чешутся, — жалобно проныл Амирчик. — Только если чесать, становится больно.

— Амир, — строгая директриса вернулась и переключила своё внимание на самого младшего шалопая. — Тебе достаётся лакомств меньше, чем другим? Разве ребята не для тебя устраивали веселый праздник с подарками? А ведь кроме тебя и Мей никто таким похвастаться не может. И ты так бессовестно поступил с ними! Ай-яй-яй! Это ведь нечестно! Ну, залезли вы кладовку, ну взяли по конфетке, но не целыми же горстями! Это ребята у нас новенькие, правил не знают, а вот ты всё прекрасно знал.

— Я так больше не буду, — младший опять настроился пустить крокодиловы слезы, но я не собиралась этому потакать.

— Послушайте меня все. Ваши прыщики появились потому, что вы съели слишком много сладкого за один раз. И теперь, пока сыпь не пройдет, сладкого есть нельзя вообще! Иначе будет только хуже, ясно? — печальные кивки ребят были мне ответом. — А теперь нужно вас подлечить. Пойдемте со мной.

— А вы не расскажете? — прозвучал вопрос от Пати.

— Не расскажу что?

— Ну, что я… — она косилась на Амира и не решалась закончить предложение.

— Девочка? — Пати коротко кивнула. — Не расскажу до тех пор, пока ты и твой брат соблюдаете правила нашего дома. И Амир не расскажет, так ведь? — я глянула на мальца. — Но учти, долго скрываться у тебя не получится. Ребята неглупые, рано или поздно догадаются. Как ты планируешь справляться с душем и туалетом? Не думала?

— Как и всегда! — пренебрежение так и слышалось в девчачьем голосе. — Ещё никто не догадывался о том, что я девчонка, — разубеждать в обратном я её не стала, сейчас это было бесполезно. — Мы не хотели воровать.

— На этот раз поверю. А теперь пойдёмте.

Во дворе дома я недавно приметила куртину чистотела, так называемой золотой травы, получившей красивое название за счет ярко-желтого сока. Сезон чистотела уже сошел, но для моей цели довольно и этого. Я заставила ребят смазать каждое пятнышко ярким соком этого удивительного растения. Помогая друг другу, дурачась и хохоча, они обработали сыпь не только на лице и руках, но и с моей помощью, на спинках и животиках. Чистотел если не поможет, то и не навредит. Я надеялась, что сыпь пройдёт быстро и сама собой, а ещё я рассчитывала на эффект плацебо, но в случае чего, к Раде всё же придётся обратиться. Стоит к ней заглянуть в гости, и не только за лекарствами, но и передать наши подарки, да узнать, когда планируется поход за травами.

Ой, какие сейчас живописные мордашки у детей! Прямо выводок далматинцев. Вот мы и пометили наших воришек, только сами провинившиеся этого пока не поняли. Ничего, скоро поймут! Утренняя порция сладостей должна сгладить недовольство детей, если кто-то всё же догадается, почему некоторые покрылись странной сыпью.

Как я и предполагала, моя пятнистая троица произвела за обедом фурор. Хохот стоял такой, что никто не обратил внимание на моё объявление о том, что воришки сознались в содеянном.

Глава 9

Этот инцидент стал отправной точкой в круговерти событий. Во-первых, Флин к задаче сделать из меня полноценного мага подошел со всей ответственностью. Началось все достаточно невинно: получасовые занятия медитацией за закрытыми дверьми кабинета. Концентрация, правильное дыхание, умение выкинуть из головы все мысли и переживания. Приходилось отключать мозги и настраиваться на нужный лад. И я уж было обрадовалась, что всё и продолжится в таком же лайтовом режиме, но как стало понятно из дальнейших событий, медитация являлась лишь подготовкой к более серьёзным нагрузкам. Через пару дней к занятиям добавились короткие тренировки в самый неожиданный, даже, я бы сказала, неподходящий момент. Мой временный наставник мог перехватить меня в любое время и в любом месте, будь это хоть беседа с Лиеной или желание уединиться в уборной. В общем, иной раз это доходило до абсурда, что дико раздражало. Но потом я пришла к выводу, что Флин имеет некий план, смысла которого я пока не понимала, и приняла решение не спорить, а просто довериться и посмотреть, что из этой затеи выйдет. На текущий момент магия была для меня чем-то абстрактным, о чем я не имела никакого понятия.

Но маниакальное желание братца сделать из меня супермагичку не отменяло других забот. И было особенно приятно понять, что рядом со мной появился человек, на которого можно положиться. Зная, что у меня ладони горят от желания расплатиться с Ларри за выполненную работу, приемка которой срывалась уже не единожды, Флин организовал всё в лучшем виде. Оставался последний шаг — активация защитного барьера. И для этого требовалось собрать всех домочадцев под одной крышей на несколько часов, то есть, Ларри для работы подходило либо раннее-раннее утро, либо поздний вечер, а то и ночь. Девушка артефактор прибыла к нам в гости на следующий день после инцидента с воришками ближе к вечеру и выполнила работу в лучшем виде.

Расставаться с крупной суммой было жалко, особенно на фоне того, что самые ужасные события уже произошли, а виновники сидели в казематах. Впрочем, сама виновата. Если бы не пошла на поводу у своих эмоций, возможно, тех жутких событий и не произошло. Нужно было дождаться завершения активации защиты, а не идти на другой конец деревни, недооценивая бандитскую хитрость. По итогу работы Ларри проинструктировала меня, а также предоставила что-то вроде гарантийного талона на свою работу с магической печатью, который позволял не только обращаться в случае неполадок, но и давал скидку на следующие заказы.

Не забыли мы и о подарках, вернее сказать, из моей головы это всё благополучно вылетело, но дети напомнили. Мы собрали небольшую корзинку сладостей для бабушки Аглаи и её внучки, которую передали помощники по хозяйству во главе с Лиеной. Я при этом не присутствовала, но дошли слухи, что дарителей чуть ли не насильно усадили за стол и накормили вкусными пирогами с чаем. Подарком для Марьяны, настоящей личности которой мне так и не удалось узнать, стал набор заколок для волос. С виду обычная заколка, только вот бойцы из охраны оценили украшение для волос как уникальное оружие. Идеально сбалансированные палочки для метания, изготовленные из так называемого железного дерева. Такая древесина, не уступающая по плотности эбониту, встречается достаточно редко и только за морем, так что оружие из нее весьма ценится. Красивые палочки за счет своих свойств легко пробивают доску в три пальца толщиной, ну или череп, если уж на то пошло. В пару к ним шла двузубая шпилька, увенчанная тремя колечками, и только опытный боец различит в этом украшении кастет с двумя иглами-лезвиями. Если бы я знала заранее, наверняка воспротивилась подобной покупке, но может, и к лучшему, что времени на посещение оружейных лавок у меня не было. Марьяна по-настоящему радовалась подарку, да и мужчины оценили выбор Ричарда и парнишек по достоинству.

Остальные дары на фоне этих палочек для убийц казались чем-то незначительным. Дед Ульх на набор табака отреагировал весьма равнодушно, и лишь вечернее самозабвенное пыхтение трубкой на лесенке возле сторожки выдавало его довольство. Мей сразу же нарядилась в обновку, Лиена с застенчивой улыбкой взяла баночку с кремом, а Диего, напротив, радовался специальному поясу с множеством отделов для разных мелочей как ребенок и порывался бежать в мастерскую, чтобы переложить в него необходимые мелочи. Все были довольны. На руках оставались лишь перчатки для Рады.

Готовясь к первому своему «производственному» совещанию, я беспокоилась о двух моментах. Первый — нам просто негде рассесться в моем кабинете, уж слишком он крохотный для такой толпы людей. Второй — меня беспокоило, как коллектив воспримет предложение о форменной одежде для воспитанников. Конечно, все решения я могла принимать единолично на правах управляющей, но отчего-то пока не чувствовала в себе уверенности для самостоятельных шагов. Хотелось узнать хотя бы мнение работников и выяснить, что они обо всём этом думают. Я собиралась настаивать на своей идее, потому что это значительно сократит затраты времени и средств, а если постараться и сшить что-то уникальное, то и повысит престиж отказников. Если они будут одеты добротно, удобно и красиво, никто не посмеет назвать их оборванцами и всем будет понятно, что корона заботится о своих сиротах.

И все-таки, пока нет возможности проводить совещания в другом месте, надо позаботиться хотя бы о временных стульях для моих подчиненных. Без Диего не обойтись, а его и Лиену надо отпустить в первую очередь, а детьми на ферме нужен пригляд. К ним только два вопроса, как дела с нашим животноводческим хозяйством и помнит ли Диего мою просьбу о переносных досках для письма мелом. Может, эту задачу делегировать Ричарду? Василу даже звать сегодня не буду, к ней вопросов нет. Она уже предоставила все свои идеи и наработки, нужно только выделить время и разобраться.

Как же не хватает компьютера или хоть какого-нибудь планшета. Мне нужна визуализация проблем и хода их решений, а здесь даже клейких стикеров нет! Значит, у меня будет «интерактивная» доска. Мел — не выход, поэтому можно создать щит, обтянутый слоем ткани и самодельные разноцветные бумажные «стикеры» с информацией. И много-много булавок, ведь здесь кнопки с яркими бусинами не изобрели. С этим тоже обращусь к Ричарду, раз уж он решил у нас задержаться в гостях на неопределенный срок.

Кстати, о Ричарде. В один из дней он попросил уделить ему несколько минут для разговора. Я со вздохом согласилась. Буквально за десять минут до этого закончилась очередная «пятиминутка» с Флином, и самочувствие было такое, как будто лекцию по киберлингвистическому кодированию грузопотоков прослушала, с полным погружением в материал. Все эти тренировки становились реально выматывающими, хотя от меня требовалось выполнить лишь какое-нибудь небольшое упражнение. Флин на несколько мгновений перехватывал контроль над моим сознанием, заставляя погружаться в память Эмилии и ощущать магию, живущую в моём теле. На первых порах мне «показывали» мой собственный резерв, пульсирующую в нем магию, показывали её течение по каналам, ускоряли это течение или, напротив, затормаживали. После чего я пробовала проделывать это самостоятельно, без помощи, но под контролем.

Как выяснилось, всё это время Ричард ждал новостей от Ника, который поняв, что выполнением заказа я недовольна, вернулся на лесоразработки и всё это время вел переговоры с лесными жителями о разрешении вырубки шиквеи. Дерево не самое обычное, поэтому просто так его срубить возможности не было. Да и лесные прятали такие деревья какой-то хитрой магией.

— Возникли некоторые трудности, Эмили… то есть Лиза, — Ричард смотрел на меня вопросительно, видимо, из-за сложности понимания того, как все-таки ко мне обращаться. Он не вполне привык называть меня Лизой, ведь времени прошло достаточно мало, а общаемся мы и того реже. Но ничего, привыкнет, ведь мое родное имя выговаривается гораздо проще, чем Эмилия. Хотя бы сокращенное. — Ник хорошо разговаривает на языке дриад, и он обмолвился, что древесина нужна для сиротского приюта. Дриадам удивительно, что у людей так много сирот, для которых приходится строить отдельные дома. У лесных детей рождается мало, и в случае чего сироту обласкает любая семья, даже неродственная. Они не против продать тебе шиквею, но просили передать, что расточительно тратить благородную древесину на надворные постройки. И они правы. Из шиквеи лучше сделать лестницы, стропила, некоторую мебель, а на склады и мастерские, которые ты хочешь возвести, лучше приобрести материал попроще. Мы тут с парнями прикинули и пришли к выводу, что материала понадобится в разы больше, чем ты заказывала изначально. У дриад есть большая делянка обычного кедрача. На этом участке леса почему-то никогда не растет шиквея, зато обычный хвойник растет богато. Сейчас большая часть древесины на этой делянке созрела, ее можно вырабатывать. Если ты сможешь выкупить всю делянку, лесные будут довольны. Тогда они вновь смогут засадить её кедрачом. Верховная дриада в таком случае даже даст разрешение на открытие грузовых порталов.

— Ричард, ведь ты бы не пришел ко мне с этим предложением, если не считал его приемлемым. Ведь так? Что конкретно вызывает у тебя сомнения?

— Больше всего меня смущает твое отношение, ведь ты хотела шиквею. Но я действительно считаю, что хороший кедрач, это достойная альтернатива. Понимаешь, если мастерская у тебя в поместье приживется, то ее лучше будет построить из камня. Грех переводить шиквею на временное строение.

— Надо учитывать, что в строительстве и в выборе подходящих материалов я ни в зуб ногой. Если ты, как мастер по дереву говоришь, что кедрач для моих целей подходит больше, значит, давай остановимся на нём. В чем конкретная загвоздка?

— Ты права, загвоздка есть. Срок разработки делянки очень сжатый. Дриады хотят под холода засадить эту делянку молодыми деревцами. Придется нанять еще магов, если не найдутся добровольцы из наших. И ещё, для присмотра за вырубкой нам навязывают лешего. Это и хорошо и плохо одновременно. Если с лешим получится наладить контакт, то всё пройдёт гладко. И деревья буду падать в правильную сторону, и на бракованный ствол вовремя укажут. Ну, а если нет, то и по всем статьям нет. Что скажешь?

— Скажу, что согласна и полностью тебе в этом вопросе доверяю, — даже хорошо, что древесина будет проще. Ребятам будет психологически легче обучаться. Простую деревяшку испортить не так страшно, а портить будут, без этого никак. — Есть идеи как присутствие лешего обернуть в свою пользу?

— Да, есть. Понимаешь, дриадам можно отдариться, они музыку любят. Тогда и лешего путного приставят. Я бы еще трех-четырех ребят с собой взял. Даже капризные дриады никогда не станут вредить детям, и их присутствие может упростить переговоры. Ты позволишь детям уйти с нами на неделю-другую?

С чего бы мне быть против? Но всё же встречное пожелание высказала. Дети должны вернуться обратно как можно скорее. Лес это хорошо, но я планировала начать предварительную подготовку к началу обучения. Они должны, как минимум, выработать привычку к усидчивости и восприятию новых знаний.

Всем остальным я была более чем довольна. В целом получалось так, как я хотела. Мне достаточно знать, что древесина будет хорошей, мне не придётся вникать в тонкости и, главное, это будет быстро. Конечно, изначально планируемые сроки сдвигаются, но иначе и быть не могло. А если случится небольшой перерасход финансов, то не критично. За срочность всегда приходится платить, закон бытия. Благодаря тому же Ричарду я имею не хилую финансовую поддержку. Правда, в проекте.

— Ричард, ты ведь уже присмотрел кого-то из воспитанников?

— Да, — не задумываясь, отреагировал мужчина, давая понять, что вопрос с выбором не актуален и всё уже давно решено. — Знаешь, мне очень понравился Мир. Толковый парень. С ним обычно неразлучны еще пара ребят. Их компания очень интересуется столярным делом. Представляешь, нашли на заднем дворе у бабушки Аглаи забытый штабелек бруса, закиданный навозом. Видно, муж ее готовился сенник подновлять. Да помер. А сын, судя по рассказу Диего, только жилы из матери тянул, руки ни к чему не прикладывал. Так эти орлы, — на лице моего «зама» по строительству расцвела развеселая одобрительная улыбка, — сами договорились с бабусей о том, что она брус этот им отдаст, а за это они и этот навоз, и тот, что загодя готовили, раскидают под зиму по огороду, когда время придет. А по весне и перекопать кое-какие грядки помогут. Все трое слово дали, не только Мир. Ты бы видела, как он работу организовал! За два часа весь навоз аккуратно переложили в общую кучу, брус разложили, чтоб Влас просмотрел, отобрали с ним пригодный для качелей, и все опять аккуратно сложили, соблюдая все правила. Так что к вечеру качели будут. Вон, глянь в окно, ямы под столбы копают.

Я тут же подошла к раме и заинтересованно уставилась в окно, что выходило на внешний двор. Несколько ребят, под присмотром парочки бойцов, копали ямы, перетаскивали брусья и делали еще бог знает что, пытаясь соорудить качели. Больше было зевак, столпившихся на территории и со стороны наблюдающих со скептицизмом за действиями товарищей.

— Мир, молодец, да. Еще в столице себя лидером показал, — вспомнила все те моменты, когда парень брал на себя ответственность и разруливал интересующие вопросы со старшими. — Согласна с твоим выбором. Теперь практические вопросы, — вернулась за свой стол и открыв блокнот, начала составлять список необходимого. — Сколько у меня есть в запасе времени, чтобы собрать ребят в дорогу? Им как минимум нужны крепкие сапоги. Вещмешки нужны? Спальные места? А чем питаться будете? Ой, а подарки? С Дриадами-то всё понятно, а что мне передать лешему, чтоб за ребятами был пригляд, да понравилось?

— Лиза, Лиза не разводи суету! Ребят мы экипируем сами, вот об обуви следует позаботиться, это да. Без надежной и удобной обуви в лесу делать нечего! Насчет подарков ты хорошо придумала. Дриадам, помимо оплаты, можно подарить музыкальный инструмент, причем чем диковиннее, тем интереснее. Главное, чтобы звучание было красивым. А лешему, того проще, собрать узелок, а в узелок положить несколько вареных яиц, соли, да хлеба. Это обычное подношение. А если уважение проявить хочешь, то положи еще отрез красной ткани. Они ее женам или невестам дарят, традиция у них такая.

Надо же, как интересно, в нашем, славянском фольклоре тоже что-то подобное лешему подносили, чтоб по лесу не водил, да грибы-ягоду не прятал.

За обсуждением подробностей и нюансов предстоящего похода за кедрачом время пролетело совершенно незаметно. И когда мы всё-таки спустились, на улице уже были сооружены парочка самых простых качелей в виде балансира, на которых вовсю резвилась детвора.

Стоя рядом с Ричадом в тени дома я мечтала о том, что на нашей зарождающейся детской площадке будут не только качели, но и скамейки для взрослых и пониже, для малышей. И пара столов для тихих игр на воздухе. И большая беседка. Но всё это уже только следующим летом, скорее всего. Сейчас тратить на это силы и средства не имело смысла. И обязательно площадка под мангал для барбекю. Ох уж эти майские праздники с шашлыками на природе. Красота!

Пришла волна интереса от Флина. Его заинтересовал шашлык? А, нет, всего лишь пора на очередную изматывающую тренировку.

Спустя час я стоя в дверях кухни наблюдала за работой Василы. Потрясающий профессионал! Она успевала споро резать на кусочки мясо, да еще контролировала каждую из девочек, коих сейчас на кухне их было семь. Еще трое чистили овощи да рыбу во дворе. Вот об овощах я и хотела поговорить с нашей поварихой, да только как ее отвлечь? Сейчас, по аналогии с Землей, ориентировочно середина августа, а у нас на столе изредка помидорчик проскочит. А как же кабачки, цветная капуста, баклажаны? Насколько я поняла, продуктовая реальность здесь процентов на семьдесят-восемьдесят совпадает со средней полосой России. Сахар-песок еще не додумались делать, продают колотый, ну и всякая полухимическая молочка отсутствует. Обогатить наш рацион овощами и зеленью необходимо. Это первое, а второе, Василе нужен регулярный выходной, а следовательно, ей нужен постоянный помощник, а лучше два. Я даже заговорить с ней не решаюсь, чтобы не помешать, а уж забрать ее на полдня в город, чтобы прикупить утвари или особенных продуктов… тут и говорить не о чем. А еще у нее уроки, конкурс кулинарии, ежемесячные дни рождения запланированы. Ой, скоро здесь будет не протолкнуться от строителей, часть которых тоже придется кормить Василе. Как она выдерживает, не молодка уже?! Да, совсем забыла, надо узнать, изобрели ли здесь мясорубку или ее аналог, и можно начинать внедрять самодельные полуфабрикаты. Объявить кухонный аврал и навертеть впрок голубцов, блинов с начинками, может, даже котлет. Чтобы все посильно участвовали. При том многообразии артефактов для сохранения свежести и наличии денег вопрос о сохранности продуктов не стоит. Стоит вопрос об их размещении на хранение.

И всё же Василе пришлось отвлечься от своих дел. Я рассматривала специи, что она разложила на поверхности стола, пытаясь понять, какая тара для этого богатства подойдёт лучше всего. В отдельной плошке лежал надорванный пакет с тускло-зелеными ядрышками до боли знакомой формы. Неужели? Кофе? Не рискуя обольщаться, я кинулась к Василе за разъяснениями.

— Да это ж обычная фофа!

— Фофа?

— Незаменимый ингредиент бодрящего зелья, — закивала женщина, не отрываясь от своего богатства. — Вываривают сильно и добавляют несколько капель в обычный отвар. Ну или в воду. В неразбавленном виде на вкус — гадость редкостная, но стоит признать, свои функции выполняет на отлично. Студиозы только им и спасаются, особенно когда книжки зубрят ночами напролет перед экзаменами. Или те же стражники на посту, или вояки какие. Ну это в городе, а в деревнях такое используют больше охотники.

— Васила, а можно мне маленькую сковородочку, какую не жалко, и пусти меня к плите, где жар не очень сильный.

Я с трепетом ссыпала пригоршню драгоценных зернышек на посудину, выделенную мне удивленной женщиной, и принялась методично их перемешивать, не позволяя перегреться. Толи сковородочка была волшебной, то ли я впала в некий транс, но из задумчивости меня вывела Васила, которая стояла у меня за спиной и принюхивалась. Сначала запах был неприятный, но постепенно приобретал мистическую притягательность. Не знаю, как для окружающих, но для меня уж точно. Ага, сейчас я искушенную Василу-то удивлю. Зернышки приобретали коричневый цвет, семядольные бороздки светлели сливочно-белым глянцем. Всё, как я люблю. Обжарка слабее, чем стандартная «средняя», то, что у нас в супермаркетах выдавали за среднюю обжарку было просто жженой пробкой. Одно слово — угольки. Теперь остужаем, но не резко, а прямо на сковороде, убрав с огня. Наконец-то, готово.

— Мне нужно смолоть эти зерна в порошок, только вот не знаю как.

— Ну, так я вам мельницу дам для соли, я на ней крупную соль измельчаю для солонок и сахар для теста. Подойдёт?

Подошло идеально. Выбрав из висевшей на стене утвари подходящих размеров медный ковш я, наконец, приступила к варке. Дух пошел изумительный, распространяясь за пределы кухни. Ага, вот и братец активизировался, реагируя скорее не на аромат, а на восторженный эмоциональный фон.

Сервировка не заняла много времени, что хорошо, потому что Васила явно теряла терпение. Мысленно заявила Флину, что его не ждем, и разлила кофе по чашкам. Себе сразу добавила сахара и после трех первых умопомрачительных глотков, убедившись, что все практически идеально, приготовилась наблюдать за дегустацией, попивая кофеек. Деликатный Флин присоединился к нам очень тихо. Попробовать напиток не спешил, наслаждаясь новым насыщенным ароматом распространившимся по кухне. Зато Васила повела себя, как настоящий гурман. Сначала осторожно пригубила неведомое питье, покатала его во рту, сдержанно проглотила. Затем взяла вторую чашку, отлила немного и подсластила по моему примеру. Потом добавила сливки, и опять оценила изменившийся вкус. Так, маленькими порциями, экспериментируя с количеством сахара, сливок и различных специй, типа перца и корицы, ею была выпита вся немаленькая порция. Васила молчала, но по выражению ее лица и так было все ясно, родился первый кофеман этого мира. Флин, выудив из восприятия Василы, какую-то одному ему ведомую пропорцию, тихо блаженствовал, а я наслаждалась его удовольствием и понимала, что варить кофе для брата мне придется часто. Впрочем, у него есть Васила, а у меня и других дел полно. Сейчас мне хотелось угостить остальных взрослых домочадцев. Понравится ли кофе Ричарду? У него же обоняние, наверно, обостренное. Повторная обжарка зерен проводилась уже Василой, под моим присмотром. Убедившись в правильности действий, я вручила Флину мельницу для перемалывания и отправилась посмотреть, кто из взрослых есть поблизости. Кофе-то у меня на три-четыре чашки. Нашлись Трой, Ричард, дедушка Ульх и, к моему удивлению, в кухню проник воспитанник Василы, Коркариш, до сих пор предпочитающий сокращать своё имя до странного «Корка». Латте оценил лишь он, да и правильно, наверное. Еще Бальзак говорил, что кофе должен быть черным как ночь, горячим, как любовь и сладким, как грех.

Девочкам-воспитанницам новый напиток не понравился от слова совсем. Было забавно смотреть на их скривленные мордашки. А Трою понравился кофе со сливками и изрядной порцией сахара, он, оказывается, сладкоежка и не любитель крепких напитков, будь это хоть выпивка или крепкий кофе. Дедушке Ульху я шепнула, что кофе и табак дополняют друг друга, особенно утром… но вот беда, его осталось совсем мало, к завтраку на всех не хватит. Дед правильно все понял. К вечеру Ульхом и Ричардом была скуплена вся фофа в городе. Масштабы я преувеличиваю, конечно, но несколько мешков стратегического запаса у нас теперь имелось. Благо, стоили зерна копейки.

Чувствовала после всего этого я себя не меньше, чем Колумбом, открывшим Америку.

Впрочем, сподвижки были не только в царстве кастрюль и поварешек, но и в швейном королевстве.

Укачавшиеся на качелях до потери координации, довольные и уставшие дети представляли собой пропыленный и замурзанный галдящий табор. Загнать всех перед сном под душ стоило всем нам, взрослым, неимоверных затрат времени и сил. Правда, когда первые отмытые личности получили от Лиены новенькую пижамку с личными инициалами, состоящую из штанишек и рубашки из легкой ткани, а также комплект новенького нижнего белья на завтра, процесс помывки упорядочился сам собой. Следующий перед сном час был посвящен примерке и сравнениям. Только что там сравнивать? Девочки не мудрили, и пижамы были сделаны под копирку, чтобы никого не обидеть, да и шить так было гораздо проще и быстрее. А уж идею с размерными рядами они оценили в полной мере! Для детей это были первые обновы, так что само собой, радости столько, что про сон все совершенно позабыли. Но дав воспитанникам возможность поблагодарить швей, воспитатели всё же разогнали всех по комнатам.

А утром следующего дня обновку примеряла уже я, в виде первого брючного комплекта, сшитого специально для меня. Мастерицы расстарались по всем параметрам. Ночами, наверное, шили, чтоб успеть и с пижамками для всех, и с костюмом для меня, хотя особой необходимости в спешке не было. Шить однотипные пижамы, судя по всему, было достаточно нудно и неинтересно, так что на моём заказе девочки оторвались по полной, показывая все свои умения.

Ришка и Маришка действительно талантливы и постарались на славу. Вроде бы, всего лишь четко выполнили все мои желания, но то, что было надето на мне сейчас, смело можно назвать шедевром. Темно-серые, свободные, прямые брючки и винного цвета туника с рукавами «три четверти». Обрамляя скромное треугольное декольте, вилась вышивка, выполненная серыми, в тон брючкам, шелковыми нитками. Вот тут Ришка похулиганила, вышивка странно напоминала орнамент тату на моей руке. Венчал всю эту красоту пояс, собранный из нескольких шнуров серого и винного цвета, элегантно переплетенных между собой. Сидел комплект изумительно, не требовал дополнительных украшений и особенной обуви. Идеально. Развеселившись, я распустила строгую прическу и подняла волосы в высокий хвост. Я до такой степени нравилась сама себе в этот момент, что решила так и выйти, игнорируя высокий статус. Уловив одобрительное хмыканье Флина и, послав ему волну шальной жизнерадостности, вышла на лестницу. Воровато оглядевшись, и убедившись, что никого нет, вприпрыжку начала спуск и, конечно же, нарвалась на свидетеля. Взгляд Ричарда, остановившегося у начала лестницы, полыхал таким восторгом и всеобъемлющим обожанием, что я, замерев на три ступени выше, опять испытала это странное всепоглощающее влечение. Чувство, которое шокировало меня при первой встрече, сейчас наполняло душу женской радостью. В этом не было телесной чувственности или бездумной влюбленности. В этом чувстве была правильная гармония, дающая силы жить. Я уж и забыла, когда в последний раз испытывала такие эмоции от мужского внимания.

Впрочем, дальше гляделок мужское восхищение не продвинулось. Перекинувшись парой незначительных фраз, я отправилась на поиски юных мастериц, чтобы выразить благодарность, буквально ощущая затылком пристальный взгляд.

Дедушка Ульх решил не отставать от других и смастерил мне пробную доску для заметок. Вот что значит опыт! Изделие было гораздо продуманнее того, что я представляла у себя в голове и идею чего пыталась донести до мужчин. Реечная рамка, обтянутая войлоком вместо многослойной ткани, была легкой, за счет чего ее можно было как положить на стол, так и повесить на стену. Выбрала второй вариант. Дедуся не будь глупцом, вместо того, чтобы самому возиться с этим, подсобил задачку пацанятам. Когда уже рамка заняла своё место на одной из стен в моем кабинете, я первым делом написала себе о необходимости продажи дерева Грух и торжественно приколола бумажку к войлоку с помощью одной из булавок, позаимствованных для этих целей в швейной мастерской. Не забыла и о закупках для похода, а также предстоящем кулинарном конкурсе. Туда же добавились бумажки с пометками о необходимости увеличения погреба, заготовки полуфабрикатов, идеи для обучения детей… увлеклась так, что и не заметила, как в очередной раз засиделась допоздна. Отвлеклась только тогда, когда Флин появился на пороге для проведения очередной тренировки.

В какой-то момент нашего занятия я поняла, что по большей части упражнения выполняю самостоятельно. Флин не вмешивался. За четыре дня мой брат вбил в меня навык, который подростки этого мира тренируют месяцами. С того момента, как я поняла, что только от меня зависит, буду ли я магессой и будет ли магом мой сын, я взяла на себя правило каждый день, любой ценой, добиваться хотя бы крошечного успеха на этом поприще. Книгу по азам магии воздуха добыл для меня тот же Флин. У меня не было никаких затруднений в восприятии этой информации, как и не было сложностей с терминологией или с пониманием сути описываемых процессов. И за это я должна быть благодарна Эмилии, её багажу накопленных знаний, которые позволяют мне плавать в теории, как рыбе в воде. Сознание предшественницы начало потихоньку высвобождаться, а я училась пользоваться теми знаниями, что оно хранит. Получалось с переменным успехом. Флин говорит, что мне мешает мое технократическое мышление. Так что за несколько дней я научилась более или менее сносно контролировать расход своего резерва и успешно сдала «экзамен» с помощью артефакта связи, который мне и вернул, наконец, Флин. Ознакомившись с азами теоретической магии воздуха, я застопорилась на практике. Брат всегда подбадривал и утверждал, что всё получится, нужно лишь набраться терпения, но пробить этот стопор в короткие сроки помог трагический случай.

Глава 10

Завтрак только что закончился, домочадцы разбрелись по своим делам, а мне предстояло заняться финансовой рутиной. Всё больше убеждалась, что личный помощник — не блажь, а необходимость. Слишком широк спектр видов деятельности, необходимой для налаживания жизни. Ричарда я уже вполне привыкла считать своими замом по строительству, трусливо отгоняя мысль о том, что отпуск его рано или поздно закончится, теням придётся вернуться на службу, а я останусь со всеми этими проблемами один на один. Пока, как заверил меня Ричард, у них есть, как минимум месяц, и за этот срок будет решен вопрос с закупкой материала и подготовкой строительной площадки. Кстати, плана этой самой площадки я еще не видела. Но это позже.

Перекатывая в голове разнообразные проблемы, пытаясь выстроить примерный план очередной беседы с Коллином, я стояла у окна наблюдая, как резвилась у качелей малышня под предводительством Мейалы. И, на своё счастье, увидела, как на «взрослых» качелях все сильнее раскачивают малышку лет четырех. Она вдруг выпустила поручни-веревки из ручек и начала заваливаться навзничь, а качели продолжали лететь вверх. Еще мгновение, и кудрявая головка со всей силой набранной инерции ударится о землю. В ужасе я рывком протянула руки, чтобы затормозить ее падение и … затормозила. Стоя у окна кабинета на втором этаже, через стекло, я подхватила маленькую и мягко опустила на землю, не дав сломаться нежной шейке. Пережитый шок заставил в изнеможении отойти от окна, за которым началась суета, и осесть в кресло. Отстраненно отметила появление Флина, который молча налил мне воды и молча устроился по другую сторону стола. Помогло. Резерв по собственным ощущениям уполовинился, но я почему-то знала, что в данных обстоятельствах иначе и быть не могло. С перепугу, сама не осознавая как, я подчинила себе воздух на расстоянии ста шагов не применяя никаких пассов и заклинаний, лишь силой желания.

— Лиза, ты должна зафиксировать это состояние, помнишь? — раздался тихий серьезный голос наставника, напоминающий о том, что твердил мне от урока к уроку. Нужно запоминать всё, что получается.

Я перевела взгляд на мужчину и убедилась что передо мной не друг, не брат, а именно наставник и учитель.

— Да, я вроде бы зафиксировала.

Я всё ещё была ошеломлена происходящим. Недаром говорят, что в стрессовой ситуации все способности обостряются.

— Ну, что ж, я должен поздравить тебя за успешное освоение навыка. То, что ты сейчас проделала, среди воздушников называется «длинные руки».

Ну и название! Нервно хихикая я рассматривала свои-не-свои пальцы и с трудом верила в произошедшее.

Так, ладно, подумаю об этом потом. А сейчас раскисать некогда, нужно выйти на детскую площадку и выяснить, как такое произошло.

Малышка Тута всё ещё сидела на земле и недоуменно хлопала испуганными глазенками. Бледная Мейала аккуратно её ощупывала, стараясь убедиться, что непоправимого не произошло. Увидев меня она затараторила:

— Леди Риштар, я не уследила за Тутой, отвлеклась на этих драчунов, — девушка указала на парочку ровесников Туты, которые, видимо, не поделили качели и сейчас виновато ковыряли дерн стоптанными башмаками.

— Я поняла, Мей, не переживай, всё обошлось. А чтобы и дальше не было неприятностей, я назначу помощника из старших, или дежурных, которые будут помогать тебе.

Одной действительно трудно уследить за десятком мелких сорванцов. Тут есть и моя оплошность.

— Так, котятки, — зазывала я малышню, что крутилась вокруг, — идите все сюда и слушайте внимательно, — дети несмело заулыбались, поняв, что ругаться никто не будет, а может, им понравилось ласковое обращение. — На больших качелях вам можно качаться только в присутствии старших ребят или взрослых, и ни в коем случае нельзя выпускать поручни-веревки из ручек, держаться нужно крепко-крепко. Иначе упадете, как Тута, и сломаете что-нибудь.

— А Тута и не упала вовсе, она в воздухе повисла, я видел! — заявил Амирчик, — Это вы ее поймали, да? Как тогда, в столовой, всех повалили, да? Дедушка Ульх говорил, что вы умеете воздухом командовать, да? — он подскакивал от возбуждения и восторга. После истории с чистотелом Амир, а за ним и остальные младшие общались со мной свободно, смело сокращая дистанцию. Да и доверительное поведение Мей этому способствовало.

— Ты прав, Амирчик, но я ведь не всегда буду рядом. Туте сегодня повезло. Играйте осторожно, а мне уже пора.

Мне предстоял еще один пренеприятный разговор. Коллин. Условленное время его признания в предательстве истекло позавчера после ужина, а пацан так и не решился. Неужели всё-таки с гнильцой? Не хотелось бы, чтобы первоначальное мнение оказалось ошибочным. Всё же я до мозга костей пропитана верой в лучшее, и сейчас могу очень сильно ошибиться и пожалеть.

Коллина я нашла на заднем дворе у кухни. Он сегодня дежурит? Надеюсь, Васила использует крепкого взрослого парня по полной.

— Коллин, — я отозвала его в сторонку, наблюдая за метаморфозами с его лицом. Благодушие слетело, уступая место угрюмости и даже какому-то упрямству. Хоть и нехотя, но он всё же приблизился ко мне. — Ты ведь помнишь наш уговор? Твоё время, со всеми натяжками, вышло вчера. Что будем делать? Я полагала, ты хочешь остаться с нами.

— Я хотел вчера сказать, после ужина, но все побежали пробовать качели и я не успел. А кому признаваться-то?

Что ж, пожалуй Коллин по-своему прав. Если быть объективной, то признаться он мог только во время еды, а за это я бы его не поблагодарила. Еще не хватало, аппетит всем портить. Значит, опять мой косяк, условия поставила, а как их выполнить — не продумала. И время прошляпила, увлеклась хозяйством, тренировками, и, что греха таить, своей реакцией на медведя. А реакция была непонятная, и анализированию не поддавалась.

Имею ли я право судить парня и ломать ему жизнь? Однозначное нет! Флин тоже хорош, не напомнил! В ответ на мой эмоциональный всплеск по эхо связи пришло строгое «сама». Ну сама, так сама.

— Хорошо, Коллин, — прервала я затянувшуюся паузу, — я тебя услышала. Справедливости ради, я даю тебе срок до завтрашнего отбоя. Либо информацией с ребятами поделюсь я. Договорились?

— Понял. Я сам расскажу.

— Значит, договорились, продолжай дежурить и проследи, пожалуйста, чтобы девочки тяжести не таскали.

Раз уж я около кухни, неплохо бы запить стресс кофейком. В очередной раз порадовалась окрепшей эхо связи, очень удобно приглашать брата на встречу. Не нужно его искать в этом огромном доме, не нужно кричать. От кофе он не откажется. От Флина пришло радостное согласие, они с Ричардом сейчас подойдут. Значит, три чашки. Все-таки, надо озаботится и организовать себе приготовление кофе в кабинете, на кухню за каждой чашкой не набегаешься. Ага, у меня куча дыр в хозяйстве, а я уже размечталась о мини-кофейне в кабинете.

Пользуясь теплой погодой, мы устроились с чашками ароматного напитка на лавочках, что были расположены на заднем дворе, где помощницы Василы обычно чистили овощи. На кухне и так теснотища, мешать не хотелось, да и лишние уши тоже ни к чему. Не знаю почему, но я поймала себя на том, что любовалась, как мужчины наслаждаются напитком. Было чувство какой-то сопричастности. С Флином всё было понятно с самого начала, а вот за обоняние Ричарда я беспокоилась. Стоит уже задать интересующие меня вопросы про оборотней и перестать волноваться по пустякам. Однако, не зная о моих мыслях, Ричард и не думал скрывать чувственное удовольствие от еще непривычного вкуса.

Первым очарование момента нарушил Флин:

— Лиз, тебе пора вплотную заняться деревом Грух. Время уходит, да и некогда будет потом.

— Почему время уходит? — подзабытое мною странное дерево, с которым я не знала, что делать, так и лежало в непроходной части двора, скрытое заклинанием.

— Потому что занимает много места, это раз, — вмешался Ричард, — а главное, заклинание отвода глаз начинает развеиваться. Его накладывал Ник, и подпитать его может только он. Времени осталось дня три, может, четыре. Да и срубленное дерево постепенно, со временем начинает терять некоторые свои магические свойства. Чем раньше продашь, тем больше заработаешь. Если упустить время, то цена его резко снизится.

— А это дерево и впрямь такое ценное?

— Один из самых ценных материалов для изготовления артефактов из древесины. Более редкий, чем, скажем, изумруды. Это уникальный проводник и накопитель магии одновременно. Уникальность в том, что на артефакт, созданный из него возможно одновременно накладывать все виды магии, включая целительскую и ментальную, и они не будут конфликтовать. Но опять же, всё зависит от умения мага.

Да-да, что-то мне такое попадалось о конфликте магии разных стихий. Для артефактора это крайне важно. В основном конфликтует огонь со всеми остальными стихиями. Даже на очень хороший изумруд удаётся наложить не более трех стихий.

— Что, дороже изумрудов? — уточнила я.

— Нет, дерево же легче обрабатывается и по прочности уступает, но по свойствам — да, в некотором роде ценнее, — пояснял Ричард, хорошо разбирающийся в теме. Недаром же он такой подарок приготовил.

— Например, — перехватил нить разговора братец, — артефакт против ментальной атаки из древесины Груха размером с желудь вдвое эффективнее, чем стандартный металлический, размером в пол-ладони, вроде тех, что выдают служащим конторы, — Флин указал на Ричарда, что демонстрировал для наглядности металлическую бляху с вкраплениями самоцветов. — Стандартные артефакты не по зубам даже Верресу, а он, как ты знаешь, весьма силен.

— Впрочем, никто не знает, как работает эта древесина, — вздохнул Ричард, убирая свой артефакт. Неудобно, наверное, таскать на теле такую крупную железяку. — Магия в нем распределена неравномерно, так что всё относительно. Древесина Грух может как проводить магию, так и накапливать её.

— Ребят, продать дерево можно оптом? Ну не с руки мне возится с разделкой, искать покупателей, торговаться. Да и вы сами говорите, что время поджимает. На какую сумму я вообще могу рассчитывать? Если оставить часть древесины для себя? — я ещё не знала, что буду делать с этой древесиной, но была уверена, что лишним такой запас точно не будет. — И кто способен оплатить такой большой объем сразу?

— Если хочешь продавать оптом, то продавай быстро и Академии, она способна заплатить сразу и даст нормальную цену, — посоветовал Флин, — Еще можно продать Короне, но дадут меньше, платить будут долго и себе вряд ли ты что оставишь. Зато повесят какой-нибудь орденок на грудь. А продавать простым магам не советую, слишком много подводных камней.

Кофе был выпит, нервы успокоены, информацию к размышлению я получила. Помимо прочего, немного обсудили планы на ближайшее будущее, после чего разошлись по своим делам. Моих соратников тоже ждали невыполненные задачи.

Как там продвигается пошив фартуков? Спецодежду было решено сшить на всех. Чтобы и дежурные, и кухонные работники всегда были в специальной одежде. Негоже за стол садиться в том же, в чем туалет убирал. Хватает ли швеям ткани? Хватило только на несколько пробных фасонов. После примерок несколькими ребятами, выслушав их мнение, мы остановились на наиболее материалоемком варианте. Базовая модель закрывала и переднюю часть и спину по типу разъемного по бокам мешка с отверстием для головы. Размер регулировался завязками. Ну и карманы, куда без них. Парни захотели дополнительный карман на груди, цель которого для меня была непонятна. Для девочек предусматривалась косынка. А головной убор для парней? Спас положение Димка. Он сложил косынку наподобие банданы и подобрал им волосы. Так что косынка входила в обязательный комплект, как и нарукавники. А когда пацаны на ферме увидели работающего Власа с банданой на голове, вопрос о головных уборах для мальчиков отпал сам собой. Фартуки для кухни и грязной работы решили разделить по цветам, чтоб не мести двор в том, в чем столы накрываешь.

А до меня как до жирафа дошла простая истина: мне срочно нужен свой человек в городе, порученец. Чтобы за каждой иголкой в торговый ряд не мотаться. Мне вот сейчас следует отправиться на закупки, но времени на поиски подходящего товара уходит немерено. Я бы с удовольствием переложила эту миссию на разбирающегося в торговле человека. Где бы только его найти?

Я таки поговорила с Василой о помощнице, на что она с радостью согласилась. Вроде, есть у нее кто-то на примете. И об овощах мы тоже поговорили. Все оказалось просто и безобразно. Деревенские издевались.

— Предлагают купить за раз столько, что нам не съесть, хоть три дня подряд ешь не отрываясь от тарелки! И не сохранить, при нашей-то тесноте. У меня в погребе всё молочкой забито, чтобы не портилась так быстро. А ведь скоро и мясо нужно будет хранить где-то! А если не покупаем так, как предлагают, то эта баба-ветрогонка вообще ничего не продаёт и другим запрещает!

— Ты о ком сейчас?

— Да о жене старосты! Вздорная пустозвонка! — Васила эмоционально высказала своё мнение и приукрасила его звонким «Тьфу». — А зачем нам три телеги кабачков сразу? Или помидоров? Лиена сказала, что это староста воду мутит, уж не знаю как, но вопрос надо решать тебе, Эмилия. Мы люди маленькие, я так вообще неместная.

Я слушала и мотала на ус. Личный счет к этому «хорошему человеку» возрос еще на пару пунктов. Скоро я ему все припомню, и измордованного Шона, и овощи, и детские слезы. И все будет по закону. Надо же, до чего обнаглел! В деревне военные на постое стоят, приют охраняют, а ему невдомек, что времена меняются? Овощи у меня будут, сегодня же! Дядька Черномор мне в помощь.

Командир охраны, обершеф Саймон фон Бречет проблемой проникся и поучаствовать в акции устрашения не отказался.

— Нечего вам, леди Риштар, идти с нами. Много чести проходимцу деревенскому, мы с Флином и сами прекрасно справимся. Военные решают проблемы по-военному.

Не знаю, какие методы использовали мужчины, но приказ был крут! Сегодня и ежедневно доставлять в приют по две корзины этого и этого, по корзине этого и этого, и по четыре — вот этого. И чтоб не позднее полудня. Расчет раз в неделю, по рыночной стоимости, и это при том что деньги на дорогу до города тратить не нужно. А иначе лишатся дохода за постой, мужчины просто напросто переберутся к нам в дом. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Скорее всего, именно это и заставило старосту пойти на уступки. А как не пойти, если на тебя разом обозлились все женщины деревни от мала до велика? Пока бравые бойцы живут у них в домах, есть немалый шанс охомутать кого, да замуж выскочить удачно. Флин, в свою очередь, за обиженную Василу отыгрался. Теперь, если хотя бы раз она пожалуется на качество провизии, проверка для главного в деревне неминуема. И не видать старосте должности как своих ушей. Не знаю, что стало известно моему братцу, но, судя по всему, нарушений хватало. Хмурый вид Флина после встречи с деревенскими меня не радовал. Только пока он отмахивался, не рассказывая мне ничего. Ну да ладно, расскажет, как будет готов, что его так напрягло.

Хотя ситуация решилась без моего прямого участия, но всё это заставило задуматься о собственном огороде. Может, на следующий год посадить чего? Рабочей силы много, а голодных ртов и того больше. Да вот только земли на текущий момент маловато.

Я приступила к изучению документов на усадьбу, вдохновившись мыслями о собственном огороде. Прилегающая, очень скромная для моих целей, территория упиралась в редкий лесок с берегом реки. Это муниципальное владение. Вот его-то я и у города и выкуплю. На пристраивание кухни, бани и мастерской территории усадьбы едва хватало, а вот на огород, склад, тренировочную площадку и просто, на размещение штабелей материалов — уже нет. Опушка лесочка скоро станет частью двора.

После обеда ошарашенная Васила принимала продукты. А у Черномора-то голова варит. Четыре больших корзины картофеля, по корзине лука и моркови, кабачки, капуста, ой, помидорчики-огурчики! Радость-то какая! Какой сегодня будет ужин!

Очередной день промчался стрелой. К вечеру погода испортилась, напоминая о приближающейся осени. Усиливающийся дождь очень быстро загнал всех под крышу дома.

После ужина усталая и довольная детвора не спешила расходиться по своим делам. Дежурные споро убирали со столов, подгоняемые желающими порисовать. Малыши во главе с Мей устроили возню со столичными игрушками на ковре. Взрослые тоже не спешили расходиться. Около дедушки Ульха собралась компания ребят постарше, в которой верховодил Димка-Шон. Дедусь показывал, как сделать заготовку для кукольного туловища. Выходило у него здорово, но не слишком быстро. Зато объяснял он очень толково. Пацаны слушали объяснения и пытались резать сами. Подходящий материал тоже нашел наш героический дед. На сеннике под крышей коровника ребятня кувыркалась в сене и нашла стопочку аккуратненьких чурбачков, когда-то выложенных для просушки и, видимо, забытых за ненадобностью. Диего, было, забросил их в сарай, да опытный Ульх опознал в них древесину, пригодную для резьбы. Супруг бабушки Аглаи баловался резьбой фигурок, инструмент имел добротный и разнообразный. Именно им и пользовались сейчас ребята. Ришка и Маришка неподалеку мастерили мягкие ручки-ножки для будущих кукол. Девочки, которым можно было доверить иглу, мастерили куклам гардероб, под присмотром и наставничеством девушек-рукодельниц. Марьяна вслух читала одну из купленных книг для обучения, а чтобы не перебивать её, все наставления звучали шепотом. Арья тут же притащила Миди поближе ко мне, потому что девочке так было комфортнее. Я наслаждалась тихой уютной деловитостью своих домочадцев и аккуратно рисовала готовой куколке личико, подсознательно подражая стилю «матрешка обыкновенная», даже румяные щечки изобразила. Следующую куколку надо разрисовывать до одевания, а потом попробовать провощить деревяшку, чтобы закрепить краски, раз лаком не озаботилась. Для первого опыта и так сойдет, а станет хорошо получаться, будет и лак. Все равно для столярной мастерской его закупать. Вдруг встревожился Флин, до меня дошел призыв «приготовься», но приготовится я не успела.

На середину столовой вышел бледный Коллин и громко сказал:

— Послушайте все! Мне велели признаться, и тогда я смогу остаться жить тут, в приюте, — с каждым произнесенным словом всё сильнее чувствовалось, как дрожит мальчишеский голос, но Коллин упрямо продолжал, то и дело облизывая от волнения губы. — Это я вызвал наёмников, которые охотились за Мей. Мне за это заплатили и обещали пристроить в хорошее место. За остальных мне не платили. Я не виноват, что их тоже схватили. Прости меня, Мей, я не знал, какая опасность тебе грозит. Мне только леди управляющая рассказала правду.

Коллин замолчал, не двигаясь с места. Почти сразу после его признания я начала посыпать голову пеплом и молиться, чтобы не бомбануло. Потому что в мыслях эта сцена была совершенно иной, а реальность буквально ударила обухом по голове. Тишина в столовой была такая напряженная, что её можно было резать ножом. Тихий и уютный вечер за секунду был испорчен.

Дальше все происходило, как в замедленной съемке: с визгом подскочила Мейала, напугав малышей, по немыслимой траектории взвился места Шон и налетел на Коллина. Слава богам, что в этот момент в его руках была наждачка, а не нож. Как мелкому Шону удалось свалить взрослого парня, я не поняла. Видимо, сработали навыки, приобретенные им еще в земной жизни. Взгромоздившись на грудь лежавшего на полу Коллина, Шон яростно и методично бил того кулаками по лицу, сопровождая каждый удар выкриком.

— Ты… сволочь… чуть… НЕ УБИЛ… МОЮ…МАМУ! МОЯ МАМА ЧУТЬ НЕ…УМЕРЛА! из-за тебя, говнюка!.. УБЬЮ!

Коллин был старше и сильнее, так что скоро ему удалось отбросить от себя разъяренного Шона и подняться на ноги. Только это мало ему помогло. Мей, трое ребят-рыболовов и Мир били молча и ожесточенно, мешая друг другу и не имея сил прекратить. Даже смешливая Миди присоединилась к побоищу, нырнув между ног старших она просто вцепилась в ногу Коллина зубами.

Я разрывалась между желанием прекратить этот ужас и желанием бросится к Димке. А, к чертям собачьим, не убьют. Тут же подоспели наши бравые бойцы, что услышали непонятные звуки из дома и решившие проверить обстановку, Ричард быстро спускался по ступеням лестницы со второго этажа.

Мой ребенок прятал лицо у меня на изгибе шеи и прижимался изо всех сил, удвоенных запоздалым выбросом отчаяния и адреналина. Наконец, Димка зарыдал, шепча между всхлипами «мамочка, моя мамочка». Я ему ласково и тихо шептала, что я рядом и всё уже хорошо. Как мужчины разнимали драку, мы не видели. Большая, теплая сдобная Васила сгребла нас мягкими руками и увлекла в сторону кухни, приговаривая:

— Чаю, вкусного, волшебного знахаркиного чаю. С пастилой. И плюшку я тебе, парень найду, и медку в чаек капну. Пойдемте, пойдемте.

— Васила, душечка, чаю наверно все захотят. Сделай всем желающим. А мы чай в кабинет заберем, хорошо?

Мы уютно устроились с Димкой в одном кресле. Просто сидели обнявшись, забыв про еду.

— Дим, к нам хочет присоединиться Флин, ты не против? — ребенок буркнул что-то невразумительно согласное. Флину я была рада. Мне нужен был совет. Как разрулить сложившуюся ситуацию с наименьшими проблемами для всех? То, что проблемы будут, я не сомневалась. Как объяснить поведение и слова Димки? Не думаю, что его эмоциональную речь хоть кто-то не услышал.

Флин был неоправданно благодушен, что это с ним? У меня нутро от нехороших предчувствий сжимается, а братец нашел в этой кошмарной ситуации что-то хорошее.

— Да, племяш, сорвался ты знатно! И это хорошо! Наконец, выпустил свои страхи, я уж притомился приглаживать твою тревогу. Прекратите волноваться. Оба. Что не делается, все к лучшему.

«Племяш» в устах Флина прозвучал так неожиданно, что мы с сыном опять захлюпали носами, на этот раз растроганно, и одновременно потянулись за чаем.

— Так, рассказываю, — продолжил Флин, — ничего особенного не происходит. Большинство считает, что напридумывал себе новенький, размечтался. Как баронесса может быть его матерью? Пошпыняют тебя, племяш, немного и успокоятся. Ребятам сейчас дополнительный чай интересней. И Коллина все осуждают, Мейалу жалеют. Событий много, есть о чем посудачить. А взрослые готовы терпеливо ждать объяснений.

— А Ричард? — неожиданно для себя самой спросила я. Мнение медведя меня беспокоило, как отреагирует? Не скажу, что я сильно буду переживать, если наши мнения разойдутся в этом вопросе, но хотелось бы понимания и поддержки.

— Ричард не огорчится, даже если ты весь приют усыновишь, — хмыкнул Флин, — он теперь и за ним присматривать будет, — кивнул он на Димку. — Тебе бы, Лиз, поговорить с ним обстоятельно и без нервов. Сколько можно уклоняться от разговора?

— Ричард за тобой всерьез ухаживает? — неожиданно встрял Димка, и я неопределенно пожала плечами. Ухаживают, в моем представлении, иначе, а как ухаживают оборотни я представляла не очень хорошо. От слова никак. Дерево в дар — такого в моём мире точно не встретить.

— Круууто! Он же полуоборотень! И еще маг не слабый, — минутное возбуждение Димки схлынуло, как волна. — А я ему понравлюсь, ну, если ты, ну это, его выберешь?

Я с нежностью погладила Димку по растрепанным после драки волосам. Бедный мой ребенок. То Лешка, супруг мой бывший, стоял между нами, то медведь вдруг нарисовался не пойми с какими планами на будущее.

— Не понравишься, не выберу, что за мысли? Я давно выбрала тебя, ты и Флин моя семья. И еще мой дядя Веррес. Пока нам хватит. И вообще, вам не кажется, господа хорошие, что в нашей небольшой семье соотношение девочек и мальчиков какое-то неправильное? — я хитро уставилась на вмиг повеселевших мужчин, что начали забавно переглядываться, как только осознали в чью сторону перевес. — Давайте лучше решать, как дальше себя вести. Я хочу использовать эту ситуацию для официального усыновления. Что посоветуешь, Флин?

— Тут два варианта. Либо официально, с оформлением кучи бумаг через Королевскую канцелярию. В этом случае твои родственнички, фон Риштары, обязательно будут сопротивляться. Но со временем, все можно преодолеть. Либо через ритуал, подобный нашему братанию, только крови надо будет больше. Зато получите божественную метку на ауре и никто не посмеет оспорить ваше родство, — Флин замолчал, давая нам с сыном осмыслить услышанное.

— Мам, я хочу ритуал, — твердо сказал Димка, — ну их, бумаги эти, мне крови не жалко.

Да кто их хочет, бумаги-то. Я на Земле бумаг на усыновление наоформлялась до тошноты. Проходили через это, знаем.

— Все не так легко, племяш, ритуал только с виду прост. Тебе надо будет показать богу всю силу твоего желания стать сыном Лизы, а значит придется быть очень честным и очень искренним.

— Ну у вас же получилось побрататься, — не отступил Димка и пафосно закончил мысль: — Я Лизу больше твоего знаю, так что бог мне поверит.

— Тогда решено, — подвела итог я, — ближайший храм Ариса в городе, я полагаю.

На самом деле, мне хотелось бы провести ритуал здесь, в поместье, чтобы были все домашние. Васила, дедушка Ульх, Ричард и все, все, все. Но стоит ли ставить всех в известность? Вот чем вопрос и над ним следует хорошенько подумать, прежде, чем предпринимать какие-нибудь действия.

В дверь робко постучались и заглянула Лиена.

— Эмилия, там Коллина из комнаты ребята выгоняют. Как бы снова беды ни приключилось.

Началось, даже с силами собраться не успела.

— Хорошо, Лиена, я подойду через пять минут, — стоило воспитательнице прикрыть за собой дверь, как я переключилась на своего ребенка. — Дим, послушай меня внимательно! Я заставила Коллина признаться в содеянном, так как ребята, особенно которых похитили, имеют право знать, с кем живут под одной крышей. Я допустила ошибку, придав его признанию такую форму. Очень тебя прошу, не задирай его больше и других не поощряй, ухудшая ситуацию. Подумай сам, он всю жизнь прожил как отщепенец, ему никто и никогда помогал просто так, и другим помогать никто не учил. Даже в вашем детском доме было лучше! Лидия Ивановна вам спуску не давала, конечно, но и жили вы в гораздо лучших условиях.

— Он предатель, и этим все сказано! — ребенок тяжело дышал, сжимая небольшие кулаки. — Ты из-за него чуть не умерла. Мне Миди рассказывала, что тебе совсем мозги повредили, что дядя Флин три дня от тебя не отходил! Что мне его, в лобик целовать?

— Дмитрий, — добавила в голос строгости, — выполни мою просьбу. Пожалуйста! Пойми, Коллин страшно ошибся, его ввели в заблуждение, играя на страхах. Я верю, что он может все понять и во всем разобраться, но на это нужно время и правильное окружение. Живой пример того, что не все люди плохие, и есть те, кто готов протянуть руку помощи. Я не прошу тебя его простить и помогать, я прошу ему не мешать. Он может стать другим, хорошим человеком, надо дать ему шанс. Люди заслуживают шанс на исправление ошибки. Хотя бы один. Нам же с тобой шанс на новую жизнь дали.

Димка затих, обдумывая сказанное. Ему не нравился Коллин, но я видела сомнения на его лице.

— Хорошо, мам, я постараюсь, но мне надо подумать.

— Думай, сынок. Думай. А теперь мне пора посмотреть, что там происходит. Ты со мной? Флин уже там.

Когда мы с Димой подошли к спальне старших парней, скандал был в самом разгаре. Мир и его друзья выталкивали из комнаты Коллина, а тот упрямо сопротивлялся, цепляясь за всё, за что мог ухватиться. Впрочем, он даже не пытался толкаться в ответ, видимо, помня о «клятве».

— Мир, Эд, Вирт, прекратите немедленно! — мой холодный тон возымел эффект не хуже ведра студеной воды, вылитой за шиворот. Парни прекратили толкотню. — Коллин, дай я взгляну на твои ссадины, подойди к свету.

— Ничего ему не будет, шкуре продажной, — Эд шипел раздраженной кошкой, аж слюна летела, — лечить еще гада этого!

— Лиена, принеси, пожалуйста, аптечку. Коллин, возвращайся в комнату, сейчас обработаем твои ссадины.

— Не надо нам его в комнате, пусть где хочет, там спит, — в очередной раз встрял Эд, видимо, выражая мнение всех пятерых жильцов комнаты. Шестым был Коллин.

От вида убогой тесноты этой комнатушки, гордо называемой спальней, на меня в очередной раз накатило отчаяние. Это не спальня, это КПЗ какая-то. Я не совсем понимала причин, почему дети так ютятся, ведь на этаже есть свободные комнаты, в которых сейчас жили бойцы Ричарда, а до этого были предназначены под лазарет. Стоит уточнить у старших, а сейчас следует брать себя в руки и гасить скандал. Трудиться надо, а не отношения выяснять. Лучше всю эту дурную энергию озлобленных подростков перенаправить в трудовую деятельность.

— Это мое место. Я буду учиться, как все. Не нравлюсь, отвернись, мне все равно, — Коллин стоял расставив ноги и готовился к новой атаке. Угрюмое упрямство тлело в его взгляде. Взгляде человека, которому нет пути назад, только вперед, а иначе… ничего хорошего.

— Послушайте все меня внимательно и передайте остальным. Коллин остается жить здесь. Точка. Я лично ему обещала, что он будет иметь равные возможности с остальными даже по достижении совершеннолетия. При условии, что он найдет в себе смелость сознаться в своем проступке, он, как и Мейала, останется в приюте до тех пор, пока не будет готов уйти. Я обещала, что дам ему шанс. Он выполнил свою часть условий! Вы думаете, я нарушу свое слово, потому что кто-то тут раскапризничался, на ночь глядя? Мир, я знаю, что это трудно принять. И прекрасно понимаю тебя. Я пострадала не меньше вашего и тоже имею право голоса, не только как управляющая. Думаете, мне не обидно, что такое сделал тот, с кем я кушаю за одним столом и живу под одной крышей? Но я верю, что Коллин не такой плохой, как вам всем сейчас кажется. Предлагаю перетерпеть и посмотреть, как Коллин справится.

Пока жильцы тесной комнаты молча и зло сверлили притихшего Коллина, я обрабатывала ссадины всех пострадавших. Судя по всему, одной дракой дело не закончилось, были и мелкие потасовки.

— Всё равно не нужен он нам тут! — упрямо заявил Эд, на что Мир молча кивнул. — Пусть идет спать в другое место!

— Будь по-вашему, — смирилась с подростковым упрямством. Пусть лучше так, может, быстрее конфликт погаснет, если Коллин периодически будет пропадать с поля зрения. — Пошли, Коллин, найдем тебе место.

— Ща, — парень быстро собрал свои вещи, скомкал их как попало, схватил получившуюся кучу и вышел в коридор.

По пути начала ему выговаривать:

— Почему ты меня не предупредил, я бы подготовила ребят, и ты не попал в такую переделку. Вот теперь расхлебывать нам с тобой эту кашу незнамо сколько времени. Теперь тебе один путь — стать самым лучшим, и в учебе, и в работе.

— Это еще мы посмотрим, кто станет лучше, — хором воскликнули Мир и Шон из-за наших спин, незаметно следуя по пятам. Я чуть не взвизгнула от неожиданности, слаба богу смогла удержаться, вот позорище бы было.

— А чего это вы подслушиваете? — интересуюсь у этой парочки и остальных бывших соседей Коллина по комнате, что с интересом наблюдали за нами из дверного проёма спальни. — Вы же хотели остаться одни, вот и идите спать. Время позднее. Давайте, давайте, по кроватям.

Парни нехотя и всё ещё косо поглядывая на молчавшего всё это время Коллина, крепко державшего свои немногочисленные пожитки, поплелись в комнату и скрылись в ней с характерным громким звуком захлопывающейся двери. Как очередное напоминание, что бывшему товарищу обратного хода нет.

— Ну и где мне тебя разместить, а? — задала риторический вопрос, и, обдумав варианты несколько секунд, смело постучалась в комнату, где расположились бравые бойцы Ричарда. К нему самому как-то сунуться постеснялась. Мужчины приняли Коллина без возражений, а я с чистой совестью отправилась отдыхать. Наконец-то, этот день подошел к концу.

Глава 11

Следующее, привычно раннее утро я посвятила своему «планшету». Добавила несколько заметок в раздел «Кухня». Это, в свою очередь, повлекло создание раздела «Погреб». И как венец всему, большая заметка со словом «Порученец».

Но стоило выйти из своего убежища, как меня перехватил Саймон фон Бречет с новостью, что он и его команда покидают наши владения, так как опасность миновала и они нужнее в других местах. Удивительно, но за эти несколько дней я настолько привыкла чувствовать себя в безопасности, что на несколько мгновений стало неуютно. Вся надежда на то, что приключения, подобные моей встрече с Дереком, всё же обойдут нас стороной, а защитный купол, за который я отдал кучу денег, оправдает все мои смелые ожидания. Поблагодарив за оказанную помощь я попрощалась с дядькой Черномором, выразив мысль, что в этом доме ему всегда будут рады.

На завтрак появилась в смешанных чувствах, но с готовым планом для беседы с сотрудниками. Как-то незаметно наши завтраки за столом взрослых превратились в «производственные совещания». Это было удобно и в плане размещения и в плане затрат времени. А еще я сочла полезным то, что ребята слышат наши споры и обсуждения и начинают понимать, какие усилия прикладывают взрослые ради них. Сегодня я попросила сотрудников подумать, нет ли у кого на примете человека, готового помочь мне в вопросах снабжения. Я понимала, что мои требования к торговому порученцу фантастичны, но все же озвучила их:

— Это должен быть честный человек, не имеющий предрассудков к отказникам, имеющий свободу перемещений, желательно индивидуальными порталами, знающий товарно-ценовые реалии и имеющий личные связи как среди торговцев, так и в торговой гильдии. А еще он должен уметь торговаться и добиваться наилучших условий, — за столом повисла тишина. Я переводила глаза то на одного, то на другого, без всякой надежды. Неожиданно заговорил любимец девочек, Трой:

— А если это будет не один человек, а два? — в его интонациях была затаенная надежда.

— А вопрос оплаты? Слишком затратно.

— Не думаю. Знаете, я встретил на городской портальной площадке давнего знакомца, друга моего старого наставника. Он тоже военный, в отставке, маг-портальщик, не очень сильный, но вполне надежный, — взмахом руки Трой отмел мои возражения и продолжил, — у него есть дочь, вдова с ребенком-подростком. Эта дочь была замужем за богатым бакалейщиком из столицы. Только покойный муж таланта к коммерции не имел, всю торговлю тянула она сама. Муж только представительствовал. А как муж скончался, родня его дело к ручкам-то и прибрала, оставив вдову с ребятенком ни с чем. Я думаю, что отставной портальщик и его дочь будут рады такой возможности. На пенсион втроем не пошикуешь.

— Хорошо, Трой, идея недурна. Будем знакомиться, а там как пойдёт. Пока у меня еще один наиважнейший вопрос. Ричард, ты можешь помочь с расширением погреба? Это вообще подвластно магу земли? Или придётся копать? Погреб расширить жизненно необходимо. Это, и еще ремонт окна на мансарде, а то близится сезон дождей. Влас, ты подсобишь или нанять кого-то со стороны?

— Мы справимся, — уверенно сказал Ричард за всех. Влас был немногословен. — Днем займемся чердаком, а ночью, когда все уйдут — погребом. Трой, на тебе твой знакомый, и раз ты будешь в городе, стекло. Пару стеклорезов тоже прихвати. Влас, ты определяешь фронт работ и подбираешь материал, если надо, купи у деревенских. Это быстрее, чем ждать из города. Нам до лесозаготовок надо успеть. А я с Эмилией планирую новый погреб.

— А что его планировать? — Я отцепила от пояса блокнот, — у меня есть эскизы, только в размерах бы определиться. А полки и закрома потом уже, только пару стеллажей на первое время. Это Васила подскажет. Пойдем к ней сейчас, если доел, пока дежурные убирают после завтрака, она посвободнее.

Позаимствовав у любителей порисовать альбомный лист мы с упоением планировали погреб. Ведь это первая ласточка в грядущем усовершенствовании нашего дома. Где молочку разместить, где мясное, где загородки для запаса овощей. Василе частенько не хватало слов, и тогда на помощь ей приходил Флин, облекая в грамотные фразы образы и желания, теснившиеся в голове размечтавшейся поварихи. Я до хрипоты спорила с Ричардом о месте для стеллажей, на которых будут храниться будущие полуфабрикаты. Проблема оказалась не в стеллажах, а в том, что медведь не понимал, что такое «полуфабрикаты». Я использовала русское звучание, так как аналогов этому понятию в местном языке не было. Когда с помощью Флина разобрались, дело пошло быстрее. Ричард даже подсказал, что надо заказать жесткие плоские короба, типа контейнеров или судков. И размер такой, чтоб мелкий подросток справился. Едва не забыли обсудить один из самых важных, на мой взгляд, моментов — удобный спуск. Лестницу решили делать не крутую, не слишком узкую, и обязательно с перилами, чтобы дородная Васила передвигалась без стеснения. Учтя все пожелания и создав чертеж будущего погреба в масштабе, я обнаружила, что простираться он будет не только под всей кухней, но и под частью столовой. Это попахивало катастрофой. Возможно ли организовать пустоту такого размера не нарушив прочности основного строения? Я с тревогой ждала вердикта нашего мага.

— Сделать можно, но не сразу, — я перевела дух. Он не отказался. — Нужен маг огня, чтоб опорные столбы, которые я сделаю, стены, пол и потолок сплавил до твердости песчаника. А пока расширим этот погреб в безопасных пределах. Вот досюда, и досюда, — Ричард указал контуры промежуточного погреба на плане, — вот здесь ваши стеллажи будут, сюда полок для молочки добавим, а здесь пока овощи в корзинах побудут. Так устроит?

— Более чем устроит! Ричард, спасибо большое за то, что помогаешь. — не представляю, как бы я это реализовала без Ричарда и Флина, что в данном разговоре выступал в роли переводчика с языка «мечт и желаний». Многое из того, что мы с Василой лишь представляли, было облечено в слова, учтено и обязательно воплотится в реальность. — И что, это возможно сделать до вашего ухода в лес?

— Вполне, если ребятишки помогут на подсобных работах и материал нужный сыщется без задержек.

Ха, все найдется! Мне надо спасать Василу, что с девчонками готовится к конкурсу кулинаров, а значит, будет большой кухонный бада-бум, как только наши лесозаготовители тронутся в путь. Ух, у меня уже руки чешутся. Кажется, я сто лет не стояла у плиты. Вот она, сила ностальгии.

А сейчас хватаем Троя, парней и едем в город знакомиться с будущими кадрами, покупать детскую обувь и подарки для лесных жителей.

В путь отправились немедленно. И раз уж покупка обуви требует предварительной примерки, было решено взять с собой в поездку ребят, что пойдут в лес с Ричардом. Так что путешествие вышло немного странным. Несмотря на то что между детьми, Троем и Ричардом велась оживленная беседа, в которой я не участвовала, то и дело ощущала на себе пристальный взгляд, и его никак не удавалось перехватить. Проанализировав последние дни, пришла к выводу, что оборотень начинает осаду. Ненавязчиво, незаметно, небольшими шажочками он приучал меня к своему присутствию… был повсюду, мы частенько и весьма свободно общались на рабочие темы, но так или иначе, ни разу не переходил за черту личных взаимоотношений. Но та самая женская чуйка, которая интуиция, подсказывала, что грядут изменения. Мне было в какой-то мере даже любопытно посмотреть на его дальнейшие действия. Нам бы поговорить по душам, но я не готова сейчас что-либо менять в плане дел сердечных, поэтому молчала.

Дедушка Ульх, первым делом, по просьбе Троя, привез нас к портальной площадке. На скамье для ожидающих скучал пожилой мужчина. Немного грубые черты лица, серые пронзительные глаза, и усы с обрамляющей подбородок бородкой показывали его человеком, много повидавшего за свою жизнь — ведь непросто же так его лицо было в морщинах? К нему-то и подвел меня Трой. Девис Лерой — так звали портальщика — поднялся со скамьи, как только распознал в моем спутнике своего товарища. И сразу стало понятно, что фигура у него весьма статная, даже несмотря на солидный возраст. Особенно бросилась в глаза горделивая походка с широко расправленными плечами.

На портальной площадке небольшого городка он пытался подработать «частным извозом». Вдруг кому-то недосуг ждать портал по стандартному вектору, или кому-то надо в место, где нет портальной площадки, а за индивидуальный вектор платить нечем. Понятно, что такие «вдруг» были не часты. Поэтому моим предложением Девис прямо таки вдохновился. Вообще-то, знакомство с независимым портальщиком, желающим подработать, уже стоило потраченного времени и расширяло горизонт моих возможностей. Если его дочь окажется столь же перспективной, я буду смело считать, что пресветлый Арис за мной присматривает. Эта мысль придала несколько авантюрной решимости, так что после короткого представления друг другу сразу же бросилась в атаку:

— Господин Лерой, я буду рада сотрудничеству с вами. В любом случае ваши способности не останутся не востребованными. Это во-первых, а во-вторых, я готова дать вам с дочерью поручение прямо сейчас, в качестве проверки. Как вы смотрите на это? — судя по ошеломленному лицу пожилого мага, было понятно, что он весьма удивлен скоростью развития событий. — К вечеру мне необходимо иметь отрез красной ткани, в количестве, необходимом для пошива скромного платья. Это подарок для лешего, так что сами понимаете, ткань должна быть красивой. И еще необходим интересный подарок для Верховной Дриады. Что-нибудь связанное с музыкой. К примеру, музыкальный инструмент с необычным звучанием. На ваше усмотрение. А уж если результат вашей с дочерью командной работы меня устроит, тогда продолжим знакомство и обсудим все детали контракта. Беретесь?

Дочь его жила на другом конце города и я не видела смысла тратить время на дорогу и пустую болтовню. Посмотрю на результаты тестового поручения, которое, кстати говоря, не такое уж и простое. Я и сама представления не имела, что покупать для лесных жителей, возможно, порученцы сообразят что-нибудь путное. А если нет, то у меня будет ещё немного времени, чтобы самостоятельно выбрать подарки. В общем, подстраховалась.

— Загвоздка в том, что выполнить этот заказ нужно уже сегодня, чтобы в случае неудачи у меня осталось время в запасе.

Я выдала Девису довольно крупную монету под расписку и пригласила их с дочерью к нам в усадьбу, к ужину. Если всё сложится удачно, то это прекрасная возможность для порученцев, чтобы осознать фронт грядущей работы, да и просто осмотреться.

С этим разобрались, теперь пора бы решить вопрос с обувью. Дед Ульх, кладезь полезной и оперативной информации, сразу повез нас к знакомому сапожнику. Рекомендация деда звучала приблизительно так: не наглый, обувь тачает добротную, цену не дерет. Сам из рода кожемяк, да здоровьем для этой работы не удался, вот и сапожничает. Зато кожи у него всегда отменные.

Сапожником оказался высоченный нескладный мужчина. Да, с таким астеничным телосложением много кожи не намнешь. Мальчишки мои морщили носы от крепкого кожного запаха, но осматривались с интересом. Миру и Вирту обувь нашлась сразу, ребята рослые хоть и недокормыши, а вот с мелковатым Эдом возникла проблема. Подростковой пары у мастера Добруша не было. Но кожи были и впрямь замечательные, поэтому мы дружно решили подождать. Мастер Добруш, добродушно ухмыляясь, согласился подогнать незаконченную пару по ноге Эда. Работа большая, небыстрая. Да я и не против. Решила узнать у мастера, как он обувь тачает, только по мерке, или сапожникам знакомо понятие размерного ряда? Оказалось, не знакомо, как и мои девчонкам-белошвейкам. Всё через примерку и подгонку. Отвлекать мастера новыми идеями показалось мне не ко времени, а заполучить собственного обувщика захотелось очень!

— Дед, этого умельца нужно заманить к нам в поместье! Ты представь, каждому домочадцу необходимо хотя бы две пары обуви, это кроме тапочек. На круг больше ста пар выходит. Один, ясное дело, не управится, а с помощниками? Глядишь, двое-трое ребят профессию приобретут.

Ульх посмотрел на меня оценивающе, а потом таким же взглядом прошелся по своему знакомому.

— Дело говоришь, — покивал он. — Ладно, поговорю. Замолвлю словечко. Работы для него одного и правда непочатый край, авось и согласится. От такого большого заказа только дурак откажется.

А вдруг действительно клюнет мастер на рекламную кампанию в исполнении дедушки Ульха? Опять же, припомнился мне виденный в интернете крой индейских мокасин. Для домашней обуви, на первое время, вполне сойдет. Я бы и сама такие носила. Мне есть, чем сапожника удивить. Подарю ему пару идей для детской обуви, если не оценит предложение.

Если поездка в город была странной, то обратный путь был и того страннее. Я возвращалась одна. Ричард в компании Троя и мальчишек отправились решать какие-то свои, мужские вопросы, чему я не особо противилась.

А по возвращении меня ждал приятный сюрприз в лице Верреса. На радостный вопрос о цели визита заявил, что сейчас он планирует отправиться на кухню вместе с Флином, и пока не испытает всю полноту гастрономического экстаза, о делах говорить не будет. Вот так! Но я только вздохнула с облегчением, так как хотелось освежиться, привести себя в порядок и собраться с мыслями. Столько всего, что не знаю, за что схватиться первым делом. Делегирование моё всё! Надеюсь, порученцы не подведут.

Совещались опять в кабинете, после чего на «планшете» появилась новая цель — изготовление мебели для посетителей. Хотя бы диванчик и пара кресел! Стыдоба. Гостей посадить было некуда! Флин традиционно занял подоконник, а Веррес успокаивающе погладил меня по плечу и спокойно устроился на одном из двух стульев, после чего перешел к цели визита:

— Я говорил с ректором Академии о продаже древесины Грух. Дабы раньше времени тут не появилось полчище заинтересованных лиц, сообщать подробности местонахождения и владельца такой редкости не стал. Так что разделывай дерево, убирай свою часть, и я немедленно приведу представителя Академии. Конечно, имя фон Риштар, да и контора, в моём лице, дадут тебе некоторую страховку от слишком сильного давления, только всё равно любую озвученную цену увеличивай раз в пять-шесть, и уже от этой суммы начинай торговаться.

— А я подскажу, когда пора остановиться.

— Да, хорошая идея, Флин, — оценил Веррес. — Как думаешь, Лиза, справишься?

Ещё бы я не справилась! Столько тендеров выиграно в прошлом, столько я с поставщиками бодалась за входящие цены, столько скидок выбито у транспортных компаний… уж с этим как-нибудь разберусь.

— Это в моих интересах.

— Верно мыслишь, — одобрил дядюшка. — Но во всей этой ситуации есть один неприятный момент. Неприятный лично для тебя. Жены ректора и твоего отца давно дружат. А это значит, что о такой грандиозной продаже семья узнает довольно скоро, следовательно, неизбежна ваша встреча. Либо тебя вызовут домой, либо сами сюда явятся.

— Странно, что мы до сих пор не пересеклись. Родню Эмилии совсем не взволновало произошедшее с ней в столице?

— Они ничего не знают.

— Почему? — я несколько растерялась от такого заявления. — А как же переселение душ?

— Я сам не рассказывал, а больше и некому. Ни к чему им давать оружие против тебя. Про вмешательство богов родителям Эмилии знать не следует. Могут попытаться лишить имени рода, ведь ты уже не их дочь. А встреча с Дереком даст им повод заявить о твоей умственной несостоятельности.

— Первое я понимаю, но к чему такие громкие обвинения? Что им это даст?

— Доступ к банковскому счету Эмилии, который мною, как главой рода на тот момент, был для них ограничен. Потом Эмилия получила статус мага, лишая родителей возможности вмешиваться в ее финансы, а у тебя его нет. Никто не знает, что счет сейчас пуст, но мой брат не дурак и имеет представление о том, сколько его дочь зарабатывала. Сумма там была приличная, ты и сама в курсе. А после сделки с Академией эта сумма станет невыносимо привлекательной. Мачеха обязательно попытается тебя ограбить, как только они узнают всю правду. Пока твой возраст играет против тебя. Как только тебе исполнится тридцать лет, они уже не смогут ничего сделать. Или стоит тебе официально подтвердишь свою зрелость в качестве мага. Ты ведь сейчас только учишься управлять даром. У неодаренных против подтвердившего свой статус мага, шансов нет, это юрисдикция Совета.

— Как у вас тут все странно устроено, если честно. Ну да ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Возможно, мне свезет, и родственники Эмилии останутся в счастливом неведении. Так что мы решаем с продажей дерева?

После разговора с Флином и Верресом я утвердилась в решении оставить для себя треть ствола. Остальное срочно продаю Академии. Веррес обещал вернуться сюда с представителем Академии, как только с нашей стороны всё будет готово к продаже.

С делением дерева на «комплектующие» вышла полная засада! Оказывается, его нельзя было разрезать с помощью магии. Магия в нем или аккумулировалась, или просто проходила насквозь, сказано же, проводник. Любую другую древесину, даже железное дерево — можно, а этот Грух нельзя. Только механически, ножовкой и поперечной двуручной пилой. Ну и топор нам в помощь! Благо, мужчины нашли необходимый инструмент. А ведь все это надо еще и переворачивать! С бревном они справились гораздо меньшими усилиями, чем виделось мне в моем испуганном воображении. Хотя задачку, ко всему прочему, я им усложнила. Что-то мне подсказывало, что листва моего волшебного дерева тоже имеет ценность, поэтому заставила младших, не занятых регулярными обязанностями, аккуратно собрать все листочки в короба, освободившиеся от сладостей, и попросила Ричарда их «законсервировать». Надо с Радой поделиться, а заодно и проконсультироваться, продавать или оставить для внутреннего использования. Действительно ли они обладают какой-то ценностью или это блажь моего мозга? Была мысль, что любое зелье или отвар с добавлением этого «сырья» многократно усилит свой эффект. Скоро сезон простуд, лишним не будет.

Вроде бы ерунда, но из-за этого сбора мелочевки процесс распила растянулся на многие часы и работа была завершена перед самым ужином, к которому я ждала очередных гостей.

Беатрис, дочь портальщика Девиса, мне понравилась. Крепкого телосложения, под стать своему отцу, даже полновата, но с хорошо вылепленной женской фигурой, что однозначно притягивало взгляд. С волевым лицом и глазами, в которых легко читалась усталость. Сколько таких глаз я видела в своём мире, где неприметные женщины взваливали на свои хрупкие плечи неподъемную ношу…

Первая её фраза, произнесенная чистым и низким грудным голосом, задала легкий формат общения. Однозначно, наш человек!

— Отличные брючки! У кого шили? Я бы заказала себе такой же костюм, — сказано это было с такой непоколебимой убежденностью, что стало понятно — женщина знает чего хочет и непременно использует самый мизерный шанс, чтобы этого добиться. Судя по спокойному, преисполненному достоинства, поведению, поручение моё она выполнила вполне успешно.

— Если сработаемся, то обязательно познакомлю с мастером, — намекаю на высокие ожидания.

— Кажется, у меня нет иного выбора, — шутит женщина в ответ. — Беатрис.

— Приятно познакомиться. Эмилия.

Отказавшись от ужина, деловитая Беатрис сослала своего отца к мужчинам, а мы сугубо женским коллективом начали исследовать добычу новой знакомой. Первым на свет был извлечен отрез красного муара. Ткань нарядная и шелковистая. Мои «Аришки» ахнули в восторге.

— Дорого? — спросила неискушенная Лиена.

— Нет, совсем нет, нашла в остатках у знакомых, — сдержанно отвечает Беатрис, и стало как-то понятно, что восстановление былых знакомств далось ей весьма непросто.

— А вот второе задание. Это варган, звучит очень необычно. Мы купили два, с разной тональностью. Но, это так, забава. — Главное — вот, — на стол легла маленькая, в два кулака, серебряная шкатулочка. — Нашла в лавке редкостей, дороговато и артефакт малоизвестный, но точно связан с музыкой, мне повезло на нее наткнутся.

Открывала я ее затаив дыхание, ожидая, что сейчас зазвучит какая-нибудь простенькая мелодия, а под крышкой начнет кружиться миниатюрная танцовщица. Но шкатулка не издала ни звука. В специальных углублениях лежали три кругляша из полупрозрачного кварца с выгравированными рунами. Артефакты, это очевидно. Но для чего? Я рассматривала выразительные символы и любовалась удивительным мастерством артефактора.

Вот эта комбинация рун гласит «долгая память», еще одна распознаётся как «чистота эфира», эта — «ясная мысль», а эта… Картинка сложилась словно пазл, это уникальный записывающий артефакт! Я пришла в восторг от изящества идеи и исполнения. Исключительные свойства артефакта, за счет переплетения ментальной и начертательной магии, позволяли ему извлекать из памяти человека и записывать мелодии, если он когда-либо их слышал. А для воспроизведения надо вложить камень с записью в выемку с символами на откинутой крышке шкатулки. Я понимала, как это работает! Эмилия была очень образованной дамой! Эти артефакты — высший пилотаж. Меня лихорадило от возбуждения, какая-то догадка тревожила все сильнее.

— Что у вас тут такое происходит? — на пороге комнаты появился взволнованный брат. — Твои эмоции скачут как зайцы.

Вот оно! Флин — ключ к идее, которая никак не хотела формироваться. Ласковое прикосновение мужчины к моему плечу принесло спокойствие, помогло сосредоточиться и, наконец, поймать ускользающую мысль за хвост.

— Поможешь? — указываю на красивую шкатулку, зная, что не сформулированная задача уже известна Флину. Преимущества усиливающейся эхо-связи, так что мы друг друга поняли.

Я уселась на стул и расслабилась, девочки вместе с Беатрис мигом притихли, понимая, что происходит что-то неординарное. Вставший за моей спиной Флин обхватил ладонями мою голову, с целью вытащить из памяти и прокрутить музыкальное произведение у меня в голове, чтобы записать его на артефакт.

Итак, у меня три камня, а значит и три возможные мелодии. Что я хочу донести до чуждого мне народа? То, что мы просто живем, с печалями, весельем и светом в душе. Три мелодии, которые всегда жили в моем сердце и всегда царапали душу. Очнулась я оттого, что кто-то вытирал мне слезы. Одинокий пастух Джеймса Ласта всегда заставляет меня плакать от чувства щемящей грусти.

— Ну что, проверяем? — спросила я хрипло, быстро вытирая влагу со щек.

— Пробуем. Начни с последнего камня, там такая мелодия… Давай-ка, лучше я сам, не трясись. — Брат привычно держал себя в руках, но я чувствовала, что он тоже растревожен волшебной музыкой, пусть ее и сотворил самый обычный человек.

Звучало соло тростниковой губной гармоники, а над камнем клубились струйки воздуха, похожие на замерзшие водопады. Светлая и бесконечная, как небо, грусть о несбыточном не оставила равнодушным никого.

— Я никогда не слышал этой музыки, — поделилась впечатлениями наша гостья, — хотя в своё время путешествовала очень много. А кто сочинитель?

Пока я решала, что ответить, Флин вставил второй камень, не позволяя развить тему. Чарующий дискант Робертино Лоретти метался в небесных чертогах. Аве Мария Шуберта. Квинтэссенция душевного просветления. Музыка, примиряющая с бренностью бытия. Зачарованная публика слушала и смотрела на расплывчатые стрелы готических куполов, призрачными миражами парящих над шкатулкой, в то время как сама я парила в воспоминаниях о родном мире. Третий камень. С тихого одобрения Флина, решила все-таки оставить пустым, давая дриадам шанс попробовать новинку самим. У меня тоже будет такая, я знаю, как ее сделать, я теперь смогу.

— Кажется, со шкатулкой я угадала, — радуется гостья. — Хотя до последнего сомневалась, брать её или нет. Она с давних времен пылилась у одного из моих знакомых, никто не покупал. Цена для игрушки слишком высокая.

Убедившись, что Беатрис именно та, кто мне нужен на должности порученца, мы приступили к обсуждению деталей. Меня интересовали ее возможности, скорость обработки заказов, условия поставок и еще миллион вопросов. Беатрис, в свою очередь, задалась целью выяснить фронт работы, срок действия контракта и размер оплаты услуг. А дальше была ознакомительная экскурсия по дому, чтобы Беатрис осознала масштабы бедствия. Первым делом я устремилась на кухню, попутно комментируя, что есть что, и как я это планирую преобразовать.

Глава 12

Васила царила на нашей, пока крохотной кухне, и взмахом руки попросила ее не отвлекать. Мастер-класс по выпечке тонких блинов был в разгаре. Я даже не знала, что у нас в хозяйстве есть столько подходящих сковородок. Одна Васила управлялась с четырьмя, а еще девочки, плотно облепившие плиту. Видимо, Флин и дедушка Ульх незримо страхуют меня, заполошную, молча снимая с моих плеч бытовую текучку. Ой мамочки, это же около четырехсот блинов надо испечь, чтобы всех накормить! Да так, чтоб не остыли к столу. Семь мужчин и сорок четыре растущих, недокормленных организма, не считая женщин.

Мысль о том, что в доме отказников детей учат профессиям для Беатрис была новаторской. Толи еще будет!

Ричард и Влас во дворе строгали какие-то бруски, видимо, заготовки на стеллажи. Увидев новое лицо, они прервались, вежливо поприветствовали Беатрис.

— Как успехи? — вопросов у меня было море, но я предоставила мужчинам возможность выложить новости так, как им удобно. Влас, по обыкновению отмалчивался, ответ держал Ричард:

— Рама для мансарды почти восстановлена и даже покрашена. Нам повезло с материалом, осталось наложить заклинание от гниения и порчи. Я сделаю это позже, приберегу резерв для погреба. Трой сейчас режет стекло. Завтра вставим, а пока, вот, инвентарь для погреба готовим. Мир и ребята основную работу сделали, мы с Власом только немного поправим.

Крутившиеся рядом юные столяры довольно засопели.

— Молодцы, парни, — похвалила я воспитанников. — Познакомьтесь, Беатрис, это Ричард и Влас, наши друзья, ещё есть Трой. Они королевские Тени, проводят здесь отпуск и помогают нам подготовиться к предстоящей зиме. Вы будете довольно-таки тесно общаться, так как сами понимаете, в строительстве я ничего не смыслю.

Удивление Беатрис скрыть не сумела. Ей ли, дочери военного, не знать истинный статус королевских Теней. Фоном хихикал Флин, еще бы, Тень с рубанком! Для обычного человека, это нонсенс.

Все что хотела, я узнала, на очереди царство иголок и ниток. В швейной мастерской было тихо. Мастерицы что-то обсуждали, но при нашем появлении примолкли. Я поманила всех к стене, на которой висел такой же, как у меня, планшет с прикрепленными эскизами.

— Смотрите, Беатрис, это модели форменной одежды, которую мы планируем сшить для всех воспитанников. Именно вам придется закупать ткани на этот проект.

— Но тут же три вида моделей, какую вы планируете использовать? — задумчиво спросила Беатрис, явно обдумывая, к кому из текстильщиков обратится.

— Все три будем использовать, — сказала более общительная Маришка. — Для тренировок, повседневная и парадная. Только до парадной нам еще далеко, не к спеху. И это только форма. А ещё нужна теплая одежда.

Минутная пауза была ей наградой. Гостья с трудом осмысливала поток информации.

— А сколько всего воспитанников? — голос стал тише.

— Сорок четыре, — неожиданно хором ответили сестры. Дружный смех разрядил обстановку.

В приоткрытую дверь просунулась голова недовольного Кира, созывающего всех к ужину.

— Хохочут они, а без них ужин не подают. А там блины остывают. Вот ведь! Дежурь теперь до ночи, на качели уже не успею, эх… — горестно ворчал Кир, вышагивая перед нами.

За ужином обсуждали перспективы будущего строительства. Специфический мужской разговор. Мейала и Лиена ели с малышами, чтобы дать гостям место. Флин опять удрал на кухню, отгораживаюсь от чрезмерно бурных эмоций чужаков. Мы с Марьяной наперебой развлекали Беатрис, вовлекая ее в обсуждение цвета отремонтированных в будущем комнат, штор и постельного белья. Масштаб будущей работы ошеломлял даже меня, что уж говорить о неподготовленной обывательнице. Ведь это ей придется снабдить нас всеми необходимыми материалами, да еще не превышая финансовый лимит.

По итогу, после ужина, мы с Беатрис договорились, что следующим заданием будет сбор информации по текстилю для одежды, штор и постельного белья. Обязательно с образцами и оптовыми ценами. Мне это не удалось, вся надежда на порученцев. На это я выделила им три дня. На этом и распрощались.

Посмотреть, как будут расширять погреб, мне не позволили. Вместо этого посоветовали отправиться спать. Мужчины даже Василу не допустили, а Флин, дабы не поддаться на умоляющий взгляд главной женщины в доме, скрылся в неизвестном направлении. Подозреваю, спрятался на время в сторожке деда Ульха. Детский сад, трусы на лямках.

Ну, спать мне рановато, даже еще не все дети угомонились, а вот убрать добычу Беатрис в кабинет необходимо. В обеих уборных, расположенных недалеко от моих покоев, еще кто-то готовился ко сну. Из мальчишечьей уборной через всплески воды слышался разговор:

— … ты мне друг, поэтому говорю, не привязывайся к леди управляющей, не привыкай. Один раз пожалела, а ты уже выдумал себе мамку. Вдруг передумает. Тебе же хуже будет. У нас такое уже было, сначала в семьи приглашают, а потом как батраков держат. Ребята сбегали и возвращались. Здесь хоть голодно было, но не били…

До меня дошло, что кто-то из ребят поучает Шона. Флин же говорил, что его будут шпынять. Щёки окатило жаром стыда, я опять бросила своего ребенка наедине с проблемами. Минутки для него не нашла сегодня, какая я мать после этого? Кажется, вопрос усыновления становится номером один. Но есть еще один подопечный, которому моя недальновидность добавила проблем.

Намеренно громко стуча каблуками по полу я прошла мимо уборной, чтобы обозначить своё появление и прервать неудобный для сына разговор. Повинуясь интуиции, пошла с обходом по спальням. У комнаты теней, где с вчерашнего вечера жил Коллин разгорался скандал. Коллина не пускали. Мужчины были внизу и прекратить безобразие было некому.

— С чего это тебе, продажному, столько чести? — наседал на Коллина всклокоченный Эд, — поприличней тебя люди есть.

— Меня сюда управляющая сама поселила, спросите хоть у нее, хоть у Власа. Там и вещи мои разложены, — Коллин отвечал с демонстративным терпением, но раздражение своё скрывать не мог. Видимо, это был не первый виток перепалки.

— В чем дело? — интересуюсь, прерывая ссору. — Эд, вы с ребятами не желали спать с Коллином в одной комнате, я пошла вам навстречу и предоставила эту возможность. Чем ты сейчас недоволен? — я сама удивилась тому, сколько стали было в моем голосе. Ну, право слово, почему с детьми так сложно?

Очередной насыщенный на события и эмоции день, но с парнями надо разбираться, и не забыть, ради кого все эти усилия, прикрываясь заботами.

— Но не с самим же Власом ему спать! Это несправедливо! Почему он?

— Почему он, а не ты? Твоими усилиями его выгнали из комнаты. А где я еще могла его уложить? Где у нас есть свободные кровати? Или ты готов выгнать человека на улицу? Это, по-твоему, справедливо? Ради чего ты скандал за скандалом раздуваешь?

— Он предатель! — сбить Эда с настроя оказалось непросто. Я, значит, для него не авторитет. Оставлять это так неразумно. Мне не нужны за спиной провокаторы, ещё бунта не хватало в доме.

— Коллин совершил ошибку, я это уже объясняла, но для тебя, особо справедливого, объясню еще раз. Я, которая в этой истории пострадала больше всех, считаю, что такую ошибку мог совершить любой из вас. И ты не исключение, Эд. Не вам тягаться с умными, опытными проходимцами, на которых работал менталист. Ты хочешь справедливости, Эд? Справедливо дать человеку шанс исправить ошибку и доказать, что он не так плох. Такого шанса достоин каждый. Это мое решение, как управляющей, и не тебе его оспаривать.

— А вдруг он опять… — упрямо продолжал юный задира.

— Пока что я вижу, — перебила я очередную тираду про предательство, — что это ты опять, — подчеркнула интонацией, — раздуваешь скандал. Не Мейала, которая в данном случае имеет право обижаться и что-то требовать, ведь в первую очередь подставил Коллин именно её. Это ты опять пренебрегаешь моими словами, — я сделала паузу, давая всем время, чтобы понять, как я недовольна, — если он провинится опять, он будет наказан за оба проступка сразу. А как мне наказать тебя, Эд, за твои многократные опять? Может быть, мне запретить тебе идти с тенями на лесозаготовки? А вдруг кто-то считает, что ты недостоин и устроит скандал? Скажут, что решение Ричарда несправедливое, начнут оспаривать его. Как тебе это понравится? — Эд молчал, а я пришла к выводу, что пора сворачивать балаган. — Коллин, ступай спать, остальных это тоже касается.

На недоверчиво-ошеломленных лицах присутствующих пацанов отражалась титаническая работа мысли. Это трудно, менять стереотипы. Смысл справедливости открывается им с новой стороны. С Эдом все понятно, учуял, что более старший и сильный парень стал уязвим, и давай самоутверждаться, пользуясь безнаказанностью. Плохая черта характера. Как донести до него, что он ведет себя недостойно? Пока я знаю только один способ — личным примером, но и он несовершенен. Пора заканчивать сегодняшний день. Ночью мне есть о чем подумать.

Веррес появился на пороге дома с представителем Академии уже на следующее утро. Смысл тянуть резину? Древесина поделена на части и, в принципе, с нашей стороны больше ничего не требовалось. Худосочный и длинный как жердь мужчина лет тридцати, представившийся Морганом, был ученым, выглядел как ученый и вел себя соответственно. Странный по всем параметрам, словно не с этой планеты. Он сразу потребовал показать ему Грух, после чего пропал для внешнего мира почти на час. Ценная древесина лежала на заднем дворе. Ствол, корневая часть и крона — всё по отдельности. Впечатлившись масштабом предстоящей покупки, Морган крутился вокруг ствола, изучал годичные кольца, перебирал ветви, щупал листву. И всё это не проронив ни слова, полностью погрузившись в работу, нам оставалось лишь наблюдать. Периодически, ощупывая очередную, одному ему понятную интересность, он впадал в состояние, близкое к экстазу, провоцируя смешки среди юной части наблюдателей. Впрочем, ребята вели себя «в рамочках», четко осознавая, что сейчас решается вопрос нашего благосостояния. Естественно, никто из нас денежную тему в присутствии детей не поднимал, но подростки уже всё пронюхали самостоятельно.

После проверки качества материала, долгих переговоров и торга с оценщиком от Академии в присутствии Флина и Верреса, мы никак не могли прийти к взаимовыгодному соглашению. Когда я озвучила цену, Морган даже не моргнул, из чего я сделала вывод, что стоимость вполне адекватная. Но, в конечном итоге, он предложил цену значительно меньшую, чем я обозначила, как желаемую. Флин лишь качал головой, давая понять, что торг в данной ситуации бесполезен.

— Вы же понимаете, что продавай я древесину по частям, я бы выручила гораздо больше того, что вы предлагаете? Да, на это потребуется гораздо больше времени, но и результат был бы совершенно иным.

Может, ну его? И действительно заняться розничной реализацией. Только вот, стоит ли оно того? Соотношение потраченного времени и денег…

— С сожалением должен признать, что просто не уполномочен предложить вам большую сумму, на которую вы вполне справедливо претендуете. Моя цена — это максимум того, что Академия готова вам предложить. Но и такой уникальный материал мы упускать не хотели бы. Давайте искать компромисс.

Торги пошли по новому витку. В разговор вступил Флин.

— Эмилия, Академия может компенсировать разницу в стоимости услугами.

— Какими например?

— Ты же хотела, чтобы кухня была больших размеров, да и крохотные спальни… Пригласи к себе специалиста по манипуляции с пространством, — брат в очередной раз исхитрился меня удивить. И не только меня — Морган тоже был под впечатлением.

Хоть я и имела доступ к знаниям своей предшественницы, но информацию получала лишь тогда, когда задумывалась о конкретных вещах. Что-то вроде поисковика. Задаешься вопросом и получаешь ответ. Вот и сейчас услышав про пространственную магию мозг стал подкидывать ценные знания. Первое, что стало понятно, специалистов данного профиля не так уж и много, их услуги недешевы, а очереди из клиентов столь длинные, что можно состариться в ожидании. Это был шанс влезть вне очереди к специалисту по «раздвиганию» стен.

Увеличить размеры кухни, расширить мастерскую у девочек белошвеек, создать классные комнаты… Реализовать это всё без стройки, грязи и затрат времени? Воистину, впихнуть невпихуемое! Флин предлагает отличный вариант, который бы меня полностью устроил в данной ситуации.

— Что ж, это предложение мне интересно, — сдержанно подвожу итог. — Обсудим?

Морган воспрянул духом и по итогу мы пришли к общему знаменателю. Хотя бы на одну причину для головной боли меньше!

Морган предложил оплату векселем на предъявителя, я же настаивала на заключении договора, а способ оплаты меня не волновал. Вексель так вексель, большую сумму наличными таскать, то еще удовольствие. Насколько Морган стремился как можно быстрее заполучить вожделенную редкость, настолько я была полна желания схватить рулетку и начать планировать новые пространственные горизонты. Сошлись на том, что Морган прямо сейчас забирает с собой крону и ствол, оставляя «законсервированную» им корневую часть, теряющую свои магические свойства гораздо медленнее, до тех самых пор, пока маг-пространственник не выполнит вторую часть уговора. Я, получив вексель, мысленно поставила галочку в списке срочных задач, и распрощалась с нашим гостем.

В связи с тем, что Эмилии нет тридцати лет, а я сама не имею статус мага, путь в банк мне заказан. Стоит только перевести деньги на любой счет с моим именем, как я тут же могу их лишиться. Была идея передать деньги Флину… но, не решилась. Как говорится, не порти отношения деньгами. Да и кто знает, как жизнь повернется. Так что вексель был припрятан в мой мини-сейф до лучших времен.

На кухне тем временем был настоящий ажиотаж. Ричард, как и обещал, со своими товарищами ночью поработали над расширением погреба. Увеличили его насколько это было возможно в текущих условиях, без участия мага огня. Дальше только с ним, иначе есть вероятность обвала дома, чего, конечно же, никому бы не хотелось. По крайней мере, дополнительное место появилось. Васила и этому была рада, и неважно, что шустро спускаться по старой лестнице пока получалось только её ученицам. А им тяжести носить не положено, на этом я всегда настаивала и делала акцент. Заботливый Флин не дал пропасть своей душечке Василе, поэтому появился простейший подъемник, сооруженный на скорую руку и состоящий из крепкой корзины, системы веревок и механизма, вроде колодезного ворота, только маленького и хитро закрепленного.

Сегодня был последний день перед отбытием нашей лесозаготовительной экспедиции и сборы шли полным ходом. Завтра утром, очень ранним, Влас, Трой, Мир и его друзья под предводительством Ричарда порталом покинут усадьбу и обратно вернуться уже с древесиной. Всплески недовольства вокруг «избранных» мальчишек Ричард прекратил одной фразой: «А кто вам мешал с нами подружиться?» А уж когда он начал перечислять всё то, в чем отличились ребята начиная от помощи бабушке Аглае по личной инициативе и строительством качелей, заканчивая участием при восстановлении рамы для мансарды и изготовлению полок для погреба, остальные притихли. Да и спорить было бесполезно. Думаю, в этот момент Эд вспомнил наш вчерашний разговор и сделал выводы.

Подарок для лешего делали с фантазией. Я, вспомнив праздник Пасхи, научила Василу и её помощниц окрашивать яйца в различные цвета с помощью натуральных красителей. В ход шла не только луковая шелуха, но и свекольный отвар, и крапивный, а также использовалась черника и даже кофе. Красные, синие, зеленые яйца произвели среди домочадцев настоящий фурор! Девочки тут же принялись обсуждать между собой, стоит ли использовать эту идею для участия в кулинарном конкурсе?

В узелок для лесного жителя положили дюжину разноцветных яиц, мелкой соли в солонке, с усердием вырезанной Миром под руководством дедушки Ульха, свежий каравай хлеба, в который Васила щедро сыпанула орехов, пакетик сладостей, отрез алого муара, купленного Беатрис, и ленту из этой же ткани, которую наши мастерицы быстренько украсили незатейливой, но очень симпатичной вышивкой по краям. Собирали, собирали и насобирали вместо небольшого узелка целый рюкзак, на который Влас наложил заклинание консервации. Будем надеяться, что наши подарки придутся ко двору.

Вечер подкрался незаметно. Кто-то из ребят еще качался на качелях, пользуясь теплой погодой, кто-то убежал на ферму к вечерней дойке, остальные, по уже сложившейся традиции, собрались в столовой, которая по вечерам превращалась в некий клуб по интересам. Малыши увлеченно забавлялись в углу с игрушками, каждый раз в этой возне Мейала принимала деятельное участие. Не наигралась в свое время, бедолага. Впрочем, повозиться с малышами и игрушками всегда находились желающие из детей постарше. Любители резьбы по дереву задумали сделать войско и теперь изучали разновидности амуниции по книге, которую, по заказу Флина, принес ранее Веррес. Я поддерживала эту затею всеми доступными способами, от простого подбадривания, до сеансов чтения вслух по очереди с Марьяной, стараясь разжечь в ребятах желание к предстоящей учебе.

И только Коллин был как неприкаянный. Ребята молча и относительно спокойно переносили его присутствие, показательно игнорируя и не замечая, но лишь до тех пор, пока парень не пытался к ним подойти близко или заговорить. В общем, Коллин не знал куда себя девать, и большую часть времени проводил с Коркой, воспитанником Василы, которому бойкот со стороны других ребят был глубоко фиолетов. Да и друзей у него то же не завелось.

У меня же в это время было интересное занятие. Сидя за столом в компании Флина и Ричарда я вполне успешно пыталась нарисовать «раскраски». Эмилия, если использовать аналогии моего мира, скорее чертежник, нежели рисовальщик, но для контурных рисунков в анимешной графике навыков вполне хватало. Арья и Миди крутились поблизости, стараясь первыми рассмотреть Диснеевских уток, которых мне взбрело в голову изобразить первыми. До профессиональных художников-аниматоров мне ой как далеко, конечно. Ну а кто об этом знает? Не считая Флина. Увлекшись работой, я про себя напевала «…у жирафа вышла дочь замуж за бизона», голосом Владимира Семеновича, разумеется. Судя по затихшей беседе, мой нахальный братец не только сам слушал мой концерт без заявок, но еще и напрямую транслировал его Ричарду, с подстрочным переводом. Кто бы мог подумать ещё несколько недель назад, что эти двое так скорешатся? На фразе «жираф большооой, ему видней» Ричард уже давился смешками, чем собственно, и привлек мое внимание. Когда я сообразила, что явилось причиной его веселья и впечатлилась масштабом коварства Флина, сердится уже не могла, но зато здорово смутилась. В отместку я мысленно воспроизвела им песенку «Ох рано встает охрана…», намекая на их государеву службу. Кстати, по мотивам многих мультиков же можно что-то вроде комиксов нарисовать, и простенькие надписи сделать. Тут же вспомнила, что из обыкновенных раскрасок можно извлечь пользу. Те же самые рисунки с элементарными примерами для обучения счету или буквам. Надо поручить Беатрис разузнать, что дешевле, услуги типографии или артефакт-репликатор. Надо бы заметочку на мою умную доску повесить. Авось, когда-нибудь и доберусь до своих многочисленных задумок.

Приятный получился вечер, и компания замечательная. Вот вернётся Ричард из похода, так обязательно повторим.

Ранним утром хочется поваляться в мягкой кровати, но сегодня этому желанию исполнится не суждено. Сегодня отправляется в путь наша лесозаготовительная экспедиция. Когда я спустилась, в столовой уже подали для наших путешественников плотный завтрак, который мужчины и подростки шустро уплетали за обе щеки. В дверях стояла Васила с большущей корзиной — собрала им дополнительный паек. Наконец, сборы закончены, уходящие и провожающие собрались на заднем дворе, где вот-вот откроется портал к границе территории дриад. Мальчишки, преисполненные чувством значимости, возбужденно притопывали новыми сапогами и то и дело поправляли новое обмундирование, подготовленное для них нашими девочками-мастерицами и бойцами Ричарда. Теперь стало понятно, по каким таким мужским делам они сбежали при нашей последней вылазке в город. Провожать «наших» высыпала половина мальчишек, котором бы еще спать и спать. Первым в засветившуюся рамку портала шагнул Трой, за ним ушли мальчишки и Влас, на прощание махнув рукой провожающим. Ричард, вместо того, чтобы уйти следом, подошел ко мне и уверенно перехватив мои ладони, прижал их к своим щекам. Сухое тепло его больших рук поверх моих, спокойная нежность взгляда, говорящая лучше всяких слов, шелковистость волос, которых касались кончики моих пальцев… все эти, казалось бы, такие незначительные моменты, заставили позабыть про окружающий мир и просто утонуть в нескончаемом потоке тепла и нежности. Но волшебство момента закончилось, а Ричард, отпустив мои руки и отстранившись, скрылся в портале, оставляя меня в полнейшей растерянности. Что это только что было?

Но я совру, если скажу, что моё сердце в этот момент не ёкнуло. Ощущение пустоты пришло позднее. В обыденной домашней суете подкралось понимание, как много было Ричарда вокруг меня, как я привыкла полагаться на его мнение и поддержку.

Глава 13

До возвращения мужчин, а значит, до начала строительного процесса, времени было не так много, поэтому следовало выполнить большой объём мелкокалиберных задач. День полуфабрикатов запланировали через неделю. Девочки пообещали за это время подготовить форму для юных поварят. Васила уже наслаждалась брючной парой, состоящей из шаровар и широкой блузы-безрукавки насыщенного зеленого цвета. В ее задачу входила договоренность с деревенскими о крупной поставке овощей. С чего начинали к тому и вернулись. Мне же нужно было решить вопрос с кузнецом. В общем, работа нашлась для всех.

Подготовка ко дню полуфабрикатов заняла все мои мысли, отвлекая от неожиданного поступка оборотня. Беатрис, принесшая тяжелые стопки текстильных образцов, попала на наковальню моего энтузиазма. Образцы были переданы ответственным лицам, то есть Ришке и Маришке, для изучения, а мы с Василой и Беатрис тем временем засели за планирование кулинарного подвига. Глаза Василы горели неподдельным интересом, с ней в общих чертах мы уже обговаривали некоторые моменты. Работая в тавернах, наша замечательная повариха имела хоть какое-то представление о сути задумки, не так уж идея и нова. Когда клиенты идут одним сплошным потоком, хочешь не хочешь, а научишься готовить впрок. Я же планировала оптимизировать этот процесс и перевести его на другой уровень для того, чтобы появилось дополнительное время на тщательную подготовку к конкурсу.

Для Беатрис нашлось немало поручений. Приобрести мясорубки, не меньше двух штук. Заказать короба-лотки для хранения будущих голубцов, котлет и десертов. Пару десятков больших мисок для смешивания, либо стальных, либо керамических. Много различной утвари, которой сейчас нам недоставало, и, самое главное, найти и привести к нам сюда мастера по металлу. Мастер мне нужен был особенный: умелый, амбициозный и готовый развиваться. Потому что я планировала плодотворное и взаимовыгодное сотрудничество. После нескольких случаев, когда кто-нибудь на кухне по неосторожности ранил себя ножом, я задумала вооружить детей безопасными овощечистками. А еще, я хотела шинковочные ножи.

Отец Беатрис в этот же день привел к нам в дом молодого кузнеца с зачатками магии металла — подвид магии земли, направленный на влияние и управление металлами. Парень оказался простым как пять копеек, и заносчивым, как избалованный аристократ, хотя им не являлся. Стоило ему понять, что заказчик — женщина, натянул мину скорбного терпения. Если честно, работать с ним я перехотела в этот же момент. Можно подумать, Беатрис ему не дала никакой информации, и он отправился сюда вслепую. Да щаз три раза! Раз согласился, то навряд ли у него очередь из заказчиков. Отбросив негатив, я всё же показала эскиз овощечистки. Овар — так звали юношу — расстроился ещё больше и посмотрел на меня так, словно я недалекого ума женщина и сама не понимаю, чего прошу, но когда, благодаря Флину, уловил суть процесса, взбодрился и включился в обсуждение. Несколько разновидностей ножей для шинковки его покорили окончательно, а уж когда я озвучила количество необходимых экземпляров, и всё это из самой лучшей стали, чтоб заточку держали — впал в прострацию. То, что работа с тонким металлом ценится дорого, я знала всегда, а уж в этом мире, где едва ли додумались до штамповки…

Первые образцы парень обещал предоставить уже на следующий день, чему я не очень удивилась. Чего не сделаешь на энтузиазме? Если руки у этого кузнеца растут из нужного места, то справится с задачей легко. Между нами с Оваром был заключен устный магический договор на предварительный заказ, с оговоркой на авторство и процент с прибыли, когда новый товар найдет спрос. А он будет, обязательно! Если понадобится, проведем рекламную акцию на какой-нибудь ярмарке.

Разговор с Верресом о беспринципной родне Эмилии заронил мою душу зудящую тревогу. Деньги от продажи дерева Грух они не получат ни при каких обстоятельствах, вексель им не достать. Немалую сумму я планировала разделить на две части: первая часть будет нашим с Димкой буферным слоем на случай непредвиденных жизненных ситуаций, если коротко — на черный день, от которого никто не застрахован, а вторую часть я планировала пожертвовать на развитие детского дома и на обучение детей. Планы у нас грандиозные, и уже сейчас требуют немалых финансовых вливаний. Огромную часть наследства Эмилии съела защита дома.

Но дело даже не в деньгах. Мудрый дедушка Ульх сказал мне важную вещь, заставив задуматься о собственной безопасности.

— Вот скачешь ты как стрекоза, а жизнь тебя ничему не учит, — ворчит Ульх, пыхтя трубкой. — Думаешь, Васька без тебя не справится? — я даже не сразу поняла, что таким странным образом дед кличет Василу. — Она-то баба умная, своё дело знает. И девчонки умницы, зачем ты контролируешь их каждый шаг?

— Я не контролирую, а пытаюсь помочь, — вяло отбрыкиваюсь, не понимая, с какой стороны ветер негодования дует.

— Займись лучше своим делом, и не лезь туда, где помощь только помеха. С детьми по вечерам нянчишься для чего? Вон, пусть новая воспитательница отрабатывает свой хлеб. Непонятно за что деньги получает, что не день, то с качелей свалились, то лоб расшибут, то сломали что-нибудь. А ты и рада бегать вокруг них, как курица-наседка. Только ты им не мамка, ты им нить путеводная! А куда ты ведешь, если сама недоучка?

Если честно, получить такую отповедь от добродушного, пусть и немного ворчливого деда, было неприятно. Отчего-то стало очень обидно. Для кого я стараюсь, спрашивается?

— Вот братец твой тебя магии учить пытается, а ты всё занимаешься не пойми чем. О себе нужно думать. Вот прибьёт тебя завтра какой-нибудь очередной бандюга, и что?

Что, что? Не будет меня, не будет ничего. И как-то сразу вся обида испарилась. Разве не это пытался донести до меня в более мягкой форме Флин? Но я, увлеченная повседневными заботами, отмахнулась. А вот стоило дедушке Ульху сделать мне выговор в непривычной для него, резковатой манере, как я услышала и прислушалась. Злая реальность ворвалась в мысли и долго не давала покоя. Я потихоньку осознавала уязвимость собственного положения. Понятно, что пока я в поместье, мне ничего не угрожает. Родню я и на порог не пущу, нечего им здесь делать, ничего хорошего от их визита ждать не стоит. Флин предупредит, а я сразу подниму защиту. В «отчий дом» ехать тоже не обязана, да и пока не вижу в том необходимости. Но всегда найдется третий вариант, к которому я окажусь не готова. Иметь такой уникальный, как говорят, магический потенциал и не уметь себя защитить! Что стоит родственничкам Эмилии прибегнуть к банальному похищению в надежде выманить у меня деньги? Было ведь уже подобное? Было! Правильно дед говорит, жизнь дает мне урок, а ничего из него не извлекаю. Чему бы грабли ни учили, а сердце верит в чудеса, так у меня получается? Прислушавшись к мудрому совету, я выделила себе неприкосновенное время для занятий магии с Флином.

Через круговерть забот я все чаще замечала, что участились ссоры около качелей. Одних качелей было явно недостаточно. Ссорились по поводу и без — кто-то качался дольше, кто-то без очереди, а причиной всему был незанятый досуг. Я не подозревала, как много усилий тратили Тени для организации разумной и созидательной деятельности моих юных домочадцев, которые быстро привыкли к упорядоченной и интересной занятости. На ферме и во дворе всегда находилось интересное занятие, а без мужчин эти же занятия оказались просто нудной работой. Назревал очередной конфликт, который я наблюдала из окна. Да, концентрацию подростков около качелей надо разбавлять, но как, если там даже присесть не на что? Вот эту проблему я и попробую решить. Выловив самых задиристых, заставила их освободить от дерна площадку примерно два на четыре метра. Пока наказанные трудились, попросила дедушку Ульха подобрать материалы для простейших лавок, два столбушка и доска-сидушка. Неожиданно ко мне обратился Коллин с удивившей меня просьбой:

— Леди управляющая, если я сделаю эти лавки, вы поучите меня читать? — и столько надежды во взгляде, что я поняла, что опять что-то упустила.

Начать занятия я планировала несколько позднее, уже глубокой осенью, когда все срочные задачи будут выполнены и никто и ничто не будет отвлекать детей от учебного процесса. Нужно найти хотя бы одного преподавателя на первое время, не уверена, что сама я справлюсь с ролью учителя. Но показать алфавит и объяснить какие-то элементарные правила труда не составит.

— Безусловно, Коллин. Если хочешь, начнем прямо сегодня вечером.

— Правда? Но я за сегодня все не успею.

— Я это понимаю. Достаточно того, что начнешь выполнять свое обещание, а я свое. Попроси дедушку, он подскажет.

— А можно, и Корка с нами поучится? — спросил Коллин, явно стесняясь собственной наглости.

— Да все, кто захотят, в компании учиться веселее.

Перед ужином я показывала желающим, как играть в классики, расчерченные на очищенном кусочке грунта. Вместо хоккейной шайбы, которую я помнила из своего собственного детства, приспособили камень-голыш. Он был овальный, что не здорово, зато гладкий и тяжеленький. Потом найдем что-то более подходящее. Посмотреть на скачущую на одной ножке управляющую высыпали из дома все, включая Василу. Ришка и Маришка тут же присоединились к забаве, приняв вызов от Миди и Арьи, которые незаметно для себя выучили порядок нескольких цифр. Сомневаюсь, что они понимали смысл, скорее просто запомнили моё бормотание под нос в виде считалки, что тоже было неплохо. Убедившись, что мое присутствие больше не требуется, поманила Шона и предостерегла, чтобы играли в «ножички» с максимальной осторожностью. Уф, ну Димка, нашел какую игру показать детворе! Почему нельзя было вспомнить что-нибудь менее опасное? Но сейчас уже ничего не поделаешь. Как говорится, если не можешь предотвратить, то лучше возглавить. Где пацаны набрали столько заточенных железяк, я не представляю, но ожидание очереди покачаться теперь скрашивалось не менее увлекательным занятием. К моему удивлению, парни тоже охотно скакали по классикам и терпеливо учили девочек втыкать в землю свои заточки.

Но это были полумеры, и нужно срочно искать идеи для регулярной занятости ребятни, которую дежурства напрягали не сильно.

Этим же вечером, после ужина, я поманила Коллина за свой небольшой столик в столовой, с целью показать ему местную азбуку. По другую сторону от меня уселся Корка, и первый урок в доме отказников начался.

Какое-то время спустя мимо столовой пронесся Димка-Шон, но заметив нашу небольшую компанию вернулся и подошёл ближе. Следом за ним плелся Пепел, получивший своё прозвище из-за бледной кожи. Соратник моего ребенка был недоволен изменившимися планами, и тем, что Димка изменил траекторию движения.

— А чем вы занимаетесь? — Димка сверлил взглядом Коллина.

— Азбуку учим, хотите присоединиться?

В ответ на мой вопрос Пепел отрицательно мотает головой и подталкивает друга в сторону выхода из помещения, но Димка уже сделал для себя какие-то выводы и вместо того, чтобы уйти, стряхнул руку товарища и демонстративно уселся за стол, напротив Коллина. Пепел обвел нашу компанию грустным взглядом и громко вздохнув, нехотя присоединился.

Уже потом я часто видела то одного, то другого парнишку из продвинутой четверки, за перелистыванием страниц учебника или заполняющим листы-прописи, которые я соорудила на скорую руку.

Поздним вечером, когда я уже готовилась ко сну, ко мне в покои постучался Флин, с явным намерением поговорить о чем-то серьезном. Устроившись в кровати, следила за тем, как брат располагается у меня в ногах, у противоположной спинки. Сразу вспомнилось то чувство умиротворения и комфорта, когда в госпитале мы сиживали так, часами разговаривая обо всем и узнавая друг друга. Я чувствовала, что Флину трудно начать разговор, поэтому ободряюще ему кивнула, давай мол, я готова. Но то, о чем пошла речь, было полной неожиданностью.

— Я прошу тебя отложить обряд усыновления Шона. Лиз, ты не готова, обряд может не получиться.

Шокированная словами брата, я молчала и пыталась поймать ускользающий от меня смысл. Как это не готова? Я была готова назвать Димку своим сыном ещё в прошлой жизни, до всей этой божественной круговерти и вмешательства ангелов. Прошла через громкий развод, столько времени занималась бумажной волокитой, в конце концов, прошла через собственную смерть, и ради чего? Разве мало этого?

— Мне все это известно, Лиз, — брат пересел поближе и взял меня за руки. — И ты удивишься, но мне известно гораздо больше, чем тебе. Я сейчас скажу тебе неприятную вещь, но кто это сделает, если не я? — я смотрела в родные глаза, и морально готовилась к худшему. — Предлагаю подумать вместе над тем, что ты знаешь о повседневной жизни Шона? С кем он дружит, чем занимается, когда свободен от дежурств, какие дежурства ему нравятся, какие не очень?

Мне хватило нескольких минут, чтобы осознать и разозлиться. Попытавшись выдернуть свои ладони из крепкого захвата, и потерпев при этом неудачу, с раздражением интересуюсь:

— К чему ты клонишь Флин, говори прямо. Я знаю, что виновата перед Димкой, что мало уделяю ему внимания. Он может не видеть и не осознавать, какая сумасшедшая у меня нагрузка. Он в силу своего возраста, но не ты! Для кого я стараюсь?

Я всё же высвободила одну из ладоней, чтобы утереть слезы, что побежали из глаз тонкими ручейками. Иррациональная обида на правду больно царапнула душу. Глупо обижаться, трусливо, но я обижалась и ничего не могла с собой поделать.

Ведь я уже не та Лиза, что была прежде. Там, на Земле, я была самодостаточной, свободной и обеспеченной. У меня были все условия для того, чтобы холить и лелеять своего ребенка, заниматься его воспитанием. А сейчас? Когда мы тут появились, у меня за спиной не было ничего. Высокий статус? И что он мне даёт? Родные, которые никогда меня не примут, ни своего жилья, ни финансов. Тех средств, что оставила мне предшественница не хватило бы надолго… и что дальше? А сейчас у нас есть всё необходимое. И если для этого нужно пахать как проклятой, значит, я буду.

— Иди сюда, глупая моя сестрица. Ну и что ты плачешь? — Флин притянул меня к себе, обнимая за плечи, в то время, как я уткнулась ему носом в воротник. Золотой у меня брат, подарок судьбы, не иначе. Но разговор только начат. Что он там сказал в самом начале, обряд не получится? Почему?

— Всё, что ты сейчас перечислила — отговорки. Не дрыгайся, а дослушай. Я не собираюсь тебя поучать, лишь скажу то, что вижу со стороны. Я надеюсь, ты не сомневаешься в моём даре? Ну и отлично, уже хоть что-то, — Флин горестно вздохнул, явно наигранно, что вызвало у меня улыбку. Было приятно чувствовать себя маленькой девочкой, сидя у него подмышкой и зажатой в крепкие объятия. — Лиза, в тебе живет подсознательная обида на ребенка. Твоя тёмная сторона, твое эго выбрали его виноватым за то, что прошлая налаженная жизнь разрушилась. И началось это еще в твоем мире, когда ты узнала о предательстве мужа. А затем и смерть… ведь если бы не встреча с Димкой, всего этого и не было, правда? Здесь и сейчас ты подсознательно отстраняешься от него, прячась за колоссальной занятостью. Пожалуйста, перестань врать самой себе, это лишь ухудшает ситуацию. Если ты с таким настроением предстанешь перед алтарем, то, скорее всего, Арис не откликнется. Ритуал не состоится, и второго шанса уже не будет. Что тогда будет с мальчишкой, ты об этом подумала? Не торопи события. Тебе понадобится час, а может и месяц, но подсознательные претензии к ребенку необходимо снять.

— Он чувствует это? — кажется, это сейчас самое важное.

— Конечно, чувствует, а ты как думала? — подтвердил мои страхи, не пытаясь щадить. — Твоё поведение его сбивает с толку, а ещё… — напряженный голос Флина накаляет расшатанные нервы до предела.

— Что? — задерживаю дыхание, страшась услышать очередной приговор.

— Он очень ревнует, — Флин это прошептал тихо-тихо, и видя мою реакцию, начинает смеяться.

— Да ну тебя! Быть не может.

— Что за сомнения? — о, кажется, я задела чьё-то раздутое самомнение. — Кто тут из нас двоих менталист? Я сегодня, между прочим, вовремя притупил его чувства, когда он увидел тебя с Коллином, иначе скандал вышел бы знатный. Коллин для него враг, который обидел самого родного человека, и тут ты… уделяешь ему своё время, которого так не хватает Диме. И вообще, я в последнее время ощущаю себя колпачком для тушения свечей, то и дело гашу чьи-нибудь эмоции.

— Я даже не поняла, — игнорирую высосанную из пальца претензию. — Нет, я видела, что из взгляды буквально искрили, словно бенгальские огни, но списала это на отношение к самому Коллину.

— В общем, как-то так. Надеюсь, ты уловила, что я пытался до тебя донести. Увы, я не лекарь душ, и не вправе вмешиваться, но тут страдает моя родня, я не мог пройти мимо. И еще, я очень тебе советую пригласить на ритуал усыновления Ричарда. Это может оказаться очень важным и для твоей дальнейшей жизни и для жизни самого Димки.

— Не расскажешь, да? — я с удовольствием переключилась на другую тему, но получаю в ответ большой и яркий кукиш.

— Я много чего знаю, Лизавета, и о многих. Это я ни с кем не обсуждаю. Раз я так сказал о Ричарде, значит, уверен, что это необходимо, — тон Флина был неожиданно строг. — И еще один момент. Лиза, пожалуйста, не принимай в штыки. Свое предвзятое отношение к Диме ты проецируешь на остальных детей, особенно детей такого же возраста. Ты не вникаешь в их жизнь, не стремишься составить себе мнение о каждом, а ведь сначала чуть ли не досье собиралась на каждого вести.

Прав, кругом прав, мой умный брат. Хорошо, что с этим разговором он пришел на ночь глядя. С проблемой, особенно с проблемой собственной неправоты надо переспать. Я подумаю об этом завтра.

Дни полетели с ужасающей скоростью. Не нарушая установленных сроков, на пороге дома появился Овар с первыми образцами шинковочных ножей и овощечисток. Проверка прошла более чем успешно — отряд Василы остался доволен удобством нового инструмента, а я, в свою очередь, сделала полноценный заказ. К овощечисткам добавились самые простые формы для выпечки кексов, а также формы для вырубки печенья. Плюс Васила добавила несколько пожеланий. В общем, машина закрутилась-завертелась и процесс пошел.

Я всё же выделила несколько часов в день для учебы. По утрам тренировалась под руководством Флина, а вечера проводила за учебниками и энциклопедиями, как в студенческие времена былой юности, узнавая что-то новое для себя, а также освежая те знания, что достались мне от Эмилии. Самообучение поначалу проходило со скрипом: всё время казалось, что время трачу впустую. Ну зачем мне сейчас погружаться в магию рун? Лучше бы по дому чего сделала. Но, вспоминая язвительную речь дедушки Ульха, что бодрила лучше всякого душа, продолжала вникать в хитросплетения заклинаний и вскоре втянулась. Уже на втором занятии с братом мы определились с вектором движения, в котором я должна обучаться. И занятия стали носить, ни много ни мало, а оборонительно-бытовой характер. Кто бы мог подумать? И если с первым вопросов не возникало — ведь я должна уметь себя защищать, раз имею такую возможность, то бытовое направление… в один из прекрасных поздних вечеров, когда в доме наступала полная тишина, я, стирая свое бельишко, вдруг осознала, что ни Флину, ни Ричарду с его командой никто одежду не стирает. Вопрос чистоты своей формы Тени решали самостоятельно, да так, что этого никто не замечал и вопросами не задавался. В ответ на мой невинный вопрос Флин долго смеялся, пытаясь извиняться сквозь приступы хохота. Оказывается, существует ряд универсальных заклинаний и их комбинаций, которые могут кастовать маги любой стихийной принадлежности. Эмилия с прислугой жила, что ли? Ни тени информации не возникло у меня в голове. Или это личное? Заклинания, направленные на решение каких-то мелких бытовых проблем. Малая толика резерва и такие вопросы, как стирка, глажка, чистка отпадают сами собой. Кажется, именно в этот момент я оценила свой дар. Не в критические моменты, когда магические силы действительно выручали меня, а только в тот момент, когда я осознала, что со стиркой покончено! Счастье есть!

Я переживала, что Флин заартачится, начнет убеждать и уговаривать отказаться от бытовой магии — ведь это не то, на что мне сейчас нужно тратить время и силы, но, как ни странно, всё вышло наоборот. А всё потому, что именно это направление магии учит правильно работать с резервом. В Академии, например, специально первокурсников лишают всяческих удобств, дабы они как можно скорее освоили тонкости, на которых строится всё дальнейшее обучение.

Под контроль свою магию я худо-бедно взяла, контролировать расход силы, чтобы не допускать кризисных ситуаций, приспособилась. Пора было осваивать более тонкие вещи. Бытовая магия при всей своей простоте, на первый взгляд, оказалась с жирным подвохом. Мало озвучить заклинание и выполнить активирующий жест, нужно было влить силы ни больше, ни меньше необходимого. В некоторых случаях для меня это было подобно пытке. Отлить из ведра небольшую капельку — ну, не издевательство ли? Пары пересушенных до хрупкого состояния полотенец хватило, чтобы понять, что следует менять подход. Ладно, хоть передумала высушить себе волосы после мытья. Страшно представить, что могло бы случиться.

Проблема была в том, что там, где требуется небольшая капля силы, я вливаю целый стакан. Сделав вывод, что стандартные приёмы мне не подходят категорически, причиной чего, по словам Флина, является иной менталитет, пришлось копаться в литературе, ища другие способы. Но как ни странно, на работающую идею меня натолкнул один из воспитанников, шмыгающий сопливым носом. Пипетка! Или любой дозирующий сосуд с ограничением скорости вытекания жидкости. Вот оно! После экстремальных занятий с Флином у меня сформировался образ внутреннего резерва. Почему-то он мне виделся в виде бурдюка, наполненного светящейся жидкостью, а из такого сосуда каплю не нальёшь при всём желании. Флин шепнул, что вся проблема в моем мышлении, поэтому решила убрать тормоза и начать фантазировать. Выудила из воспоминаний образ бурдюка и представила, как установила на него регулирующееся горлышко. Захотела — открыла вентиль на полную, захотела — и широкое горлышко стало настолько маленьким, как в пузырьке для глазных капель. И вуаля, мокрое полотенце стало сухим, а постельное настолько чистым, что буквально хрустело под руками, словно накрахмаленное. Мой личный плюс в том, что я уже понимала, чего хочу достигнуть бытовой магией, так как все эти процессы когда-то делала вручную. Было легче. Оставалось заучить множество различных комбинаций заклинаний и параметры активации. Этому я свои вечера и посвящала, а по утрам была практика с Флином.

После очередного практического занятия, на котором я тренировалась убирать легкие, незаметные пылинки, на связь вышел дядюшка с сообщением, что через час он приведет к нам мага-пространственника, командированного Академией. Амулет связи теперь всегда был при мне, поэтому общались мы уже без посредников.

Вот ведь, как не вовремя! Не буду переодеваться! По случаю жары я была облачена в единственное не строгого кроя платье в гардеробе Эмилии. Я такие фасоны называла «платья для души». Несмотря на длину в пол, легкое, яркое и очень удобное.

Вспомнив давнишнюю просьбу Верреса припасти ему молотого кофе, отправилась на кухню. Заодно пораскину мозгами и прикину, какое задание дам пространственнику, да обдумаю предстоящую беседу. Дядюшка намекнул, чтобы губу я не раскатывала и грандиозных планов не строила, но уж за расширение кухни я буду биться насмерть!

— Леди управляющая, леди управляющая! — детский громкий голос выдернул меня из грез о новой кухне. — Сейчас сожжете зерна! Хватит, хватит, остужайте! — рядом подпрыгивал Корка-Риш от нетерпения, выражая негодование всем своим насупленным видом. Но сковородку выхватить не решался, то ли из почтения, то ли боясь обжечься. — Давайте я сам закончу, я умею!

— Риш, а как ты понял, что пора заканчивать обжарку?

— Так по запаху же, — дернул плечом и переключился на зерна в сковороде.

— Погоди, как по запаху? У тебя же сегодня дежурство на втором этаже?

— Я по запаху чую, когда дедушка из сторожки выходит. Табачище-то пахучий ему дядя Флин купил. И слышу тоже хорошо.

— А откуда знаешь, что Флин? — потрясенно наблюдаю, как парнишка ритмично ворошил зерна.

— Когда подарки привезли, специями пахли вы и дядя Флин, а табачищем несло только от него. Вы табак не трогали. Вот я и подумал.

Ничего себе! Вот это нюх! Получше, чем у собаки. Может, у него в роду оборотни потоптались? Надо бы по возвращении Ричарда поднять этот вопрос. А то мало ли какие сюрпризы… еще мелких оборотней мне в доме не хватало.

— А почему дядя Флин?

— Как почему? — моська такая удивленная-удивленная, но затем показывается некое превосходство и гордость, отчего мальчишка распрямил плечи. — Мы, которые при кухне, все его так зовем. Тётка Васила приказала, никто не перечил. — И добавил, вдруг улыбаясь. — Ему нравится.

Пока я размышляла над словами Корки-Риша, он уже успел справиться с помолом зерен и сейчас мыл за собой посуду. Ай да Васила, вот это воспитание!

— Молотый кофе нужно пересыпать в пакетик, это подарок для самого начальника отдела Зрячих! — подпустила я в голос торжественности. Только всё зря, ибо мальчишка на это лишь хмыкул.

— А я знаю кому. Дяде Верресу! — сказал, как само собой разумеющееся. Дядя Веррес! Ну, ничего себе. Мужчины-то оказывается в почете у детей, особенно мальчишек. Когда только успели сблизиться? Веррес тут бывает только набегами, в отличие от Флина. — Леди управляющая, а можно я всегда буду сам жарить кофе, а?

— Тебе понравилось что ли?

— Ага! Запах сначала противный, кислый какой-то, а потом такой… такой… у меня как будто в душе солнце встаёт и в носу становится щекотно. Это значит, что всё готово.

Одухотворение, вот как называется то, что сейчас испытывал необычный ребенок. Надо же, солнце у него в душе встает!

— Жарь, если тебе это так нравится. Я скажу Василе, чтобы закрепила за тобой эту работу на постоянной основе. А сейчас давай сюда мешочек, дядя Веррес должен появится с минуты на минуту.

— Он уже появился, сейчас в дом зайдёт. С ним какой-то мужчина, никогда у нас не был.

— Это тоже по запаху определил?

— Неа, — мотнул головой. — В окно увидел! — широкая улыбка озарила мордашку проказника явно довольного своей шалостью. Ну, ещё бы, удалось обвести вокруг пальца управляющую. Я лишь погрозила пальцем и отправилась встречать гостей.

Глава 14

Командировочный мне изначально не понравился. Тусклый человек в длинной хламиде, закрывающей всё тело. Складки вокруг поджатых губ углубились, демонстрируя окружающим сильную степень раздражения, которую он и не думал скрывать или маскировать. Ни здрасьте, ни до свидания. Что не так? Моё яркое платье, нежное приветствие с Верресом или само задание, для выполнения которого он сюда и прибыл?

— Эмилия, это обещанный Академией специалист по пространству, Филипп фон Фреймах. Прибыл для обсуждения плана работы. Филлип, это леди Эмилия фон Риштар.

— Добрый день. Чай, кофе? Заодно и обсудим ….

— Какой кофе? У меня нет лишнего времени, давайте работать! — раздражение пульсировало в зрачках гостя. Подмывало его осадить, но приходилось сдерживаться, так как я сомневалась, что нам быстро найдут другого специалиста. Так что, как говорил один замечательный пингвин, улыбаемся и машем.

— Кофе — это бодрящий напиток, изобретенный моей племянницей. Очень рекомендую. Вам Филлип, после бессонной ночи точно не помешает, — вступил в разговор Веррес с явным намерением загладить бестактность гостя. — Лично я, без чашечки этого напитка не сдвинусь с места. Ночка, знаете ли, выдалась богатой на события.

Филипп одним взглядом показал, что присутствие Верреса и не обязательно вовсе, но всё же смолчал, когда увидел Василу с большим подносом и семенящего следом за нею Корку, с кувшином, стенки которого были явно горячими. Предстоящий перекус немного улучшил настроение гостя, я же не теряя времени завела разговор с Верресом. Знаю я его, тут же убежит!

— У меня возникли проблемы, Веррес. Тени ушли, и мне сейчас сложно без мужского авторитета управляться с двумя десятками подростков. Младших детей неплохо контролирует Марьяна, девочки, что постарше, заняты на кухне и в мастерской, а вот с парнями стало сложновато. Особенно по вечерам, когда все дежурства заканчиваются. Мне нужен мужчина-воспитатель, который приструнит эту орду и направит их энергию в нужное русло. Я знаю, что бойцы Верреса начали проводить силовые тренировки, но ведь отпуск рано или поздно закончится и что тогда? Может, у тебя есть кто-нибудь подходящий на эту роль?

Веррес лишь кивнул, обещая подумать. Гость с видимым удовольствием доедал последний бутерброд, запивая его кофе и прислушивался к нашему разговору.

— Интересный напиток. Что это?

— Извините, но рецептура не разглашается, — я улыбнулась и перевела тему. — Давайте перейдём к делу. Объясните, пожалуйста, на что я могу рассчитывать?

— На услугу, в пределах той суммы, что вам задолжала Академия. Подробнее смогу ответить после осмотра дома и анализа реализации ваших пожеланий. Приступим?

За полтора часа блужданий по особняку, метаний по лестнице то вверх, то вниз, с чердака на кухню и обратно, я десять раз благословила тот момент, когда выбрала легкое платье, широкая юбка которого не сковывала шаг и я могла поспевать за неутомимым специалистом. Судя по всему, порция кофе ему только придала энергии.

Поэтажного плана особняка у меня не было, да он и не понадобился. Вердикт Филиппа был таков: из всех моих мечтаний полностью воплотятся лишь две — кухня и швейная мастерская. Я могу доплатить, дабы реализовали и другие мои хотелки вроде детских спален, но в таком случае нас поставят в очередь, как обычных заказчиков. А это долго. По сути, сейчас Филлип оказывает нам услугу вне очереди, так как заказы от Академии в приоритете и игнорировать их нельзя, если не хочешь последствий. Но у нас оставалась ещё небольшая неизрасходованная сумма, в счет которой было решено расширить кладовую на третьем этаже, которую я не знала к чему приспособить.

— А погреб можно? — я получала гораздо меньше, чем рассчитывала, — его недавно расширил маг земли, но этого нам недостаточно.

— Можно, но не нужно. При расширении кухни я могу зацепить пространство под полом, там же потолок в человеческий рост. Удачно, что потолки у вас разумной высоты, а не как во дворце. С высокими потолками работа сложнее и гораздо дороже.

— А на прочность дома это не повлияет?

— В ином случае я бы не предлагал. Обрушившийся дом очень сильно повредит моей репутации. Ну, так что, кладовку расширяем? Класса из нее не получится, но помещение для преподавателей — вполне. Я сейчас пройдусь ещё раз по дому, отмечу точки приложения силы. Только можно попросить ещё одну чашечку вашего напитка? Ух, бодрит!

— Конечно, сейчас передам вашу просьбу на кухню.

— Знаете, я слышал вашу беседу с фон Риштаром. И у меня есть кандидатура, если позволите. Ветеран, всю жизнь прослуживший в охране дипломатических миссий. Не маг. В столице ему работы нет, возраст, а сил и знаний столько, что преподавать самое то.

— Я готова рассмотреть все кандидатуры. Но почему к нам? Не лучше ли в той же Академии преподавать?

— Лучше, конечно. Он и пробовал, но ему отказали. Разные факторы сыграли свою роль, но основная — отсутствие дара. Работать в школах не хочет — никакой дисциплины, а менять правила ему никто не позволит, сами понимаете. А вы, кажется, не против наведения порядка и строгих правил.

— О, я только рада буду. Приводите, посмотрим, каков ваш знакомец с детьми.

За свежей порцией кофе, что принёс Корка-Риш, мы обсудили регламент и правила предоставления услуги. На момент работы Филиппа в доме не должно быть ни души. Организовать подобное без посторонней помощи будет трудно. День полуфабрикатов назначен, проводить реорганизацию до аврала я не видела смысла. Было бы логичней, если расширение пространства плавно перейдёт в ремонт. А значит, к тому времени, когда Филипп закончит свою часть работы, у меня на руках должен быть не только проект новой кухни, но и все необходимые материалы для ремонта. Одно утешало, полы перестилать не придётся. Сошлись на следующем: я заканчиваю свои планы с полуфабрикатами и готовлюсь к ремонту, а Филипп в это время работает по своему основному графику. Оговариваем точные сроки уже недели через полторы. Надеюсь, к тому времени вернуться наши путешественники. А обещанному потенциальному воспитателю дадут наши координаты, так что найдёт нас самостоятельно, в случае, если предложение его заинтересует.

Кандидат вакансией заинтересовался, о чем сообщил мне Филипп по «телефону», и собирался к нам на разведку уже этим же вечером. Встречать гостя я вышла вместе с дедушкой Ульхом, в качестве моральной поддержки. Настроение было замечательным, предчувствия самыми хорошими, но наблюдательный дед мог увидеть то, чего я сама по неопытности не замечу.

Из рамки портала шагнул невысокий, стройный и подтянутый мужчина. Немолод, но всё ещё гибок и силен, мягкостью движений напоминая пожилых китайских ушуистов. Его темный костюм был явно форменным, но без каких-либо шевронов и знаков отличия. Еще до того как я успела его поприветствовать, мужчина широко улыбнулся и шагнул навстречу Ульху.

— Летун, бродяга, живой! — два пожилых мужчины крепко обнялись, похлопывая друг друга по спинам. — Как я рад тебя видеть!

— Гевин Саламандра, — Ульх радостно топорщил усы в улыбке. — Я тоже рад!

— Так вот, значит, где ты осел!

Гевин внимательным взглядом обвел территорию усадьбы.

— Ты знакомься, это управляющая наша, Эмилия фон Риштар, — пожилой мужчина поцеловал мне кончики пальцев на руке, приводя в смятение. Дед бормотал что-то вроде «старый ловелас». — Эмилия, — продолжил он, обращаясь уже ко мне, — это мой сослуживец, специалист от богов, кавалерист, каких мало! Если возьмётся за наших оболтусов, то считай — повезло. Быстро тут порядок наведет! В охрану дипмиссий кого попало не берут.

В столовой, где по вечерам занимались своими хобби любители рукоделия, на подоконнике стояли незаконченные фигурки деревянных воинов. Гевин внимательно изучил «солдатиков», перебирая их в руках и рассматривая все нюансы, после чего достал из кармана нож, уселся на ближайший стул и начал что-то поправлять уверенными скупыми движениями. Ульх был доволен как никогда прежде, а Пепел, один из любителей резьбы по дереву, несмело подошел ближе, внимательно вглядываясь в действия гостя.

— А в книге кокарда круглая нарисована, а вы овальную сделали, — удивился ребенок.

— Покажи, — спокойно просит Гевин, — а, ну так понятно. Это ж форма старого образца, уже два года как у кавалеристов кокарды овальные.

— А вы кто? — вездесущий непосредственный Амирчик не мог пройти мимо нового человека. — Друг нашего дедушки, да? Мы видели, как вы обнимались!

— Учить вот вас хочу, если леди управляющая позволит, — поддержал беседу Гевин, не прекращая орудовать ножом.

— А чему учить будете? — встревает заинтересовавшийся Пепел.

— А есть пожелания?

— Приёмам всяким, чтоб не задирали деревенские, а ещё ножи метать, — отвечает Пепел, оглядываясь и ища поддержки у подтянувшихся поближе ребят. — Нам уже показали несколько приемов, но они не у всех получаются.

— Ну, раз так, то надо учиться непросто кулаками махать, а изучать тактику и стратегию. Сложно это, не всякий справится. Вот вы сможете?

Пока столовая сотрясалась от громогласных «Да!», «Сможем», «Научите», я переключилась на дедушку Ульха, понимая, что вникать в типичный мужской разговор желания нет.

— Дедусь, где разместим вашего друга? В доме место подыскать или к себе в сторожку пригласите?

— Пока что к себе, нам есть о чем поговорить, а тут ушей слишком много. А уж потом видно будет.

Новый сотрудник живо влился в наш небольшой коллектив. Помимо Ульха, быстро поладил с Василой, что неудивительно — в таком возрасте небольшая разница в годах роли не играет. У каждого из них за плечами огромный житейский опыт. Помощь в размещении нового гостя в сторожке, что больше походила на отдельный небольшой домик, плавно перетек в дружеские посиделки на кухне, на которых наш дедусь немного разоткровенничался. Видимо, старый товарищ разбудил в нем ностальгию.

— Родился я в поместье, где разводили призовых скакунов. С детских лет работал в конюшнях. Магии во мне не было, но конюший его сиятельства, приметил, что лошади при мне спокойнее, жеребые кобылы ластились ко мне, как кошки, а жеребцы охотно давали себя взнуздать. Вот такой у меня был талант. Я всегда понимал, что коню нужно, чуял, где болит и когда конь встревожен. Тот старый конюший и присоветовал мне попытать счастья в королевской кавалерии.

— И правильно советовал! Для деревни ты был слишком смышлен, — поддакнул Гевин.

— Почему был? — перехватывает нить беседы Васила. — Он и сейчас ещё ого-го!

Дед улыбается в ответ на незатейливый комплимент, погладив Василу по плечу и приглаживая усы, продолжает рассказ.

— В кавалерию меня брать не хотели, даже конюхом, да судьба рассудила иначе. Случилось мне успокоить взбесившегося жеребца, разнесшего леваду и покалечившего пару конюхов. А как стали разбираться, я и указал, что коня слишком сильно стегнули кнутом, и сразу ветром песка в глаза сыпануло, вот он и разбуянился. Так я стал служить в кавалерии. Приписали меня к дипломатическому корпусу. Доставить депешу, сопроводить диппочту, укромно встретить-проводить посланников. Я был лучшим, — прихвастнул Ульх, явно гордый своими достижениями в молодости. — Никто не управлялся с поручением быстрее. Кони меня любили, каретники ценили советы, как сделать экипаж более скоростным, удобным для коня. Потом попал в службу королевских курьеров. Мог выполнять поручения как верхом, так и управляя упряжкой, когда сопровождал дипломатов. Тогда и прилипла ко мне кличка Летун. Со временем остепенился, завел семью. Да в семье бывал нечасто, служба не позволяла. Сын единственный рос безотцовщиной. Жену мою лихорадка спалила, когда я был в долговременной отлучке с дипмиссией. Сын совсем еще зеленый был. В столице у нас родни нет. Ему самому пришлось матушку хоронить. Этого он мне не простил. Да я и сам себя простить не могу. Когда вышел срок моей службы, мне вместо премии отдали моих коней, с ними ни у кого, кроме меня, сладу не было, да я выкупил старый экипаж, который под моих коней мастерили. С этим и подался из столицы, оставив сыну и его жене дом. К приюту я прибился быстро, крыша есть, еда есть. На содержание коней пенсиона хватает. А мне много ли надо? Сына не воспитал, хоть этим помогу, чем смогу. Я ведь крепкий еще, и не так чтобы старый. Душит меня вина перед супругой моей. Ничего я ей не дал, кроме скромного достатка. А здесь я нужен. И мне вы все так нужны!

Мы немного помолчали, отдавая дань прошлому. Васила расчувствовалась и украдкой смахивала слезы с уголков глаз. Грустная жизненная история. Я же непроизвольно провела параллели между моей прошлой жизнью и жизнью деда, которому карьера заменила семью. Было в том что-то общее.

А потом, наконец, до меня добрела эта мысль. Давно пора было сообразить и быть внимательнее к людям, которые рядом. Вот же ворона!

— Кони у вас статные, и вы с Гевином опытные конники. Может, поучите старших ребят верховой езде? Особенно девочек, парни физически работают и тренируются, а девчатам нужна нагрузка. У вас до сих пор вон какая осанка!

— Отчего же не поучить, но для этого хотя бы левада нужна. Седло у меня только одно, опять же. Хлопотно тебе еще и в это впрягаться, — покачал головой дед.

— Вдвоём с Гевином вы справитесь! Денег я дам, а с Беатрис сами обо всём договоритесь. Парни наверняка не откажутся ради коней десяток столбов вкопать. Только поманите. Можете прямо завтра материал запасать. Сколько там теплого времени осталось? Надо использовать. Определим место, чтоб стройке не мешало и действуйте. И еще, дедушка, вы мне скажите, сколько вы на содержание коней тратите? Я вашей упряжкой пользуюсь, как своей и вас напрягаю, мне неудобно, а теперь и конная выездка. Давайте, вашу упряжку я возьму в аренду?

— Не дури, тебе расходов мало что ли? — добродушный дед вмиг превратился в старого ворчуна. — Денег мне хватает, а после того, как начал жалованье получать, еще и остаётся.

Буквально с первых дней, благодаря Гевину, мои будни перестали быть такими заполошно-суматошными. Я получила эмоциональную передышку, могла анализировать свои тревожные чувства и отслеживать их причины. Основной источник тревоги носил имя «Дмитрий». Вина перед Димкой раздражала саднящей болью. Понадобилось больше суток интенсивных размышлений и анализирования своего поведения, чтобы принять правоту Флина. Памятный разговор в полумраке комнаты словно открыл мне глаза: я вдруг стала замечать, как напряженный Димка ловит мой взгляд, как старается держать меня в поле зрения, его реакцию на моё общение с другими детьми. И он действительно ревновал, и это делало мою вину еще мучительней. Как бы я ни хорохорилась, где-то глубоко в душе всё же цеплялась за прошлое, казавшееся вполне счастливым. Все, все рухнуло на пике исполнения моей главной мечты. И становилось очевидно, что как только я отпущу это прошлое, смогу начать строить жизнь. Свою, а не жизнь вокруг себя.

Конечно, проблемы сами собой не рассосутся, но сейчас я хотя бы понимала, в каком направлении стоит двигаться, чтобы недопонимания между мной и главным мужчиной в моей жизни, исчезли. Поэтому в один из вечеров, мы с Димкой устроили посиделки за закрытыми дверьми моих покоев, во время которых я пыталась донести до него, что я по-прежнему с ним, но из-за взрослых проблем провести обряд пока не получается. Разговор вышел не из простых, ребёнок пытался увиливать и скрыть свои настоящие чувства. А второе… как объяснить причины своего поведения? Рассказать ему о психологии? Что я не готова для проведения ритуала и могу всё испортить? Ну, так не поймёт ведь, выдумает не весь что и закроется, как устрица. Оно мне надо? Конечно, нет. Поэтому я просила прощения и потерпеть ещё немного. Найдя точки соприкосновения и расставив все точки над «i», мы до глубокой ночи валялись на огромной кровати, рассказывая друг другу о том, кто чем занимается. Я делилась впечатлениями от использования своего дара, и дабы продемонстрировать небольшие успехи мимоходом привела в порядок его одежду. Димка, после перечисления важных событий произошедших с ним за последнее время, нехотя признался о сложностях в учебе. Он с трудом запоминал буквы новой письменности, зато слова складывал резво, навык-то уже был. Коллин же все запоминал с первого раза. И это моего ребенка беспокоило, как же уступить первенство главному врагу? Внимательно выслушав, пообещала рассказать об игре из моих школьных лет, которая поможет Димке-Шону решить его проблему. Да и не только ему. А сама раздумывала о том, что надо бы внести соревновательный азарт среди воспитанников, чтобы к продвинутой четверке добавлялись и другие ребята. Большинство детей уже перешагнули возраст «первоклашек», а то и «пятиклашек», так что им нужно учиться быстро, рассусоливать некогда.

На известие, что благодаря Ричарду мы сейчас хорошо обеспечены и вскоре у нас будет своя крыша над головой, Димка отреагировал такой бурей негодования, что я несколько растерялась. Он хоть и говорил шепотом, но было понятно — сдерживается, чтобы не кричать в голос.

— Ты хочешь уйти отсюда? — ребенок аж подскочил на кровати от возмущения. — Нам нельзя уходить. Тебе нельзя!

— Димка, ты не так меня понял. Никуда я уходить не собираюсь! Просто если вдруг меня уволят, нам есть на что жить хотя бы первое время.

— Хорошо, — согласился Димка, немного успокаиваясь. — Ты то просто не знаешь, какой мрак тут был до тебя, а мне парни рассказали. Пепел говорил, что у них тепловые артефакты почти все не работают, и зимой холодно. Все только на тебя и надеются. Парни постоянно говорят об учебе, которую ты обещала. Знаешь как они девчонкам завидуют, ведь их уже обучают! Мам, ты за меня не переживай, я потерплю, ты только работу не бросай, мы не можем их так бросить, мы тогда станем как Коллин. Ты вот твердишь, что он не виноват, а все равно противно.

— Когда ты успел стать таким взрослым? — потрепала ребенка по волосам. — Говоришь о нешуточных проблемах и беспокоишься за других больше, чем за себя.

— Лидия Ивановна говорила, что мы, приютские — одна большая семья, и всегда должны помогать друг другу. А иначе от кого ждать помощи? Вот и тут так же. Кто им поможет? — Димка судя по тихому голосу, вспомнил прошлую жизнь.

Я старалась не мешать и тихо лежала рядом, перебирая его пальчики на руке.

— И раз мы не можем пока провести ритуал, можно я сделаю для нас браслеты? — мой сын смотрел на меня таким серьёзным взглядом, что становилось очевидно — хенд мейдовские украшения не будут простыми безделушками.

— Конечно, можно. А что за браслеты?

— Ну, Мастер Гевин рассказал, что у него в роду есть традиция, когда отец для всей семьи делает одинаковые украшения. Они как бы всех объединяют и напоминают, что ты не один, когда тебе плохо или страшно. Но у меня ведь нет отца, значит, я сам должен сделать.

— Буду носить с удовольствием, — крепко обняла Димку, радуясь, что всё разрешилось.

Болтая ни о чем, валяясь на кровати мы, незаметно для себя, уснули. Уже под утро, нас разбудил Флин, помогая Димке тихонько пробраться в свою комнату, а мне незаметно показав большой палец.

Каждый последующий день происходило что-то интересное. Ребята так прониклись идеей общей готовки, что скромных размеров меню разрасталось до ужасающих масштабов. Воспитанники выдвигали свои пожелания и предложения. Да это ж рук не хватит столько приготовить за один день! Зря боялась — Васила взяла это дело под свой контроль и заново начала планировать меню, дабы угодить всем. Члены команды рыболовов устроили агитацию и вместе с другими парнями несколько дней подряд ходили на реку — уж очень хотели рыбных котлет. Беатрис привезла первые рулоны ткани и девочки-Аришки отшивали новые комплекты спецодежды со скоростью света, пользуясь лично составленными размерными рядами. За индивидуальный подход к каждому ребенку приобрели среди воспитанников небывалую популярность. Ришка и Маришка относились к ребятам как к настоящим заказчикам, всегда спокойно отвечали на их, может иногда глупые вопросы и шли навстречу, и это чувствовалось. Фасон единый для всех, а вот над отличительными знаками можно было поработать каждому ребенку самостоятельно. Вечерние занятия по рукоделию стали очень актуальными, особенно, среди девчат. Мужская часть домочадцев пришли к выводу, что не пацанское это дело — иголкой цветочки-буковки вышивать, поэтому шустро организовали изготовление подарков для бартерного обмена. Под руководством Ульха, Диего и Гевина, естественно, из дерева мастерили заколки для волос, красивые пуговицы или брошки с необычной текстурой, и даже небольших размеров шкатулки. Довольны остались все. Мальчишки получают украшенную вышивкой форму, девочки обзавелись небольшими нарядными подарками, а наставники рукодельных кружков радовались успехам детей, потому что каждый ребенок старался сделать свою работу как можно лучше — от этого зависело, что ты получишь в ответ.

Как-то так незаметно, одно из помещений на третьем этаже превратилось в мастерскую. Гевин правильно рассудил, что не дело это, когда повсюду валяются различные острые инструменты. Всё же в доме немало маленьких детей, за которыми не всегда можно уследить. Но на данный момент других вариантов для мастерской не было.

Я продолжала возиться с продвинутой четверкой, уделяя им пару часов вечером, перед тем, как самой погрузиться в учебники по магии. Учителей пока нет, но разве это повод упускать шанс заинтересовать детей учебой, раз они проявляют любопытство? Пускай потенциальных учеников пока можно пересчитать по пальцам одной руки, но я верила, что к ним подтянуться и другие. Нужно лишь дать толчок, импульс.

В дни моего школьного детства мы играли в упрощенную разновидность «балды», о чем я и поведала ребятам, выполняя своё обещание, что дала Димке. Игра ведется на поле 3х3, 5х5 или 7х7 клеток в зависимости от уровня сложности. В начале игры в центре поля добавляется слово, после чего каждый участник добавляет только по одной букве, чтобы образовать новое. Но чтобы играть, нужно иметь хоть куцые знания. Парни запоминали буквы влет. Вот где всеобщая неприязнь к Коллину сыграла ему на руку. Книжки, которые я, как бы ненароком, оставила в столовой, в надежде, что дети заинтересуются ещё до официального начала учебы, заменили ему общение с друзьями. Изучал алфавит, не без помощи взрослых, конечно же, и более младшего Корку подстегивал. Это мне уже Васила рассказала. Оказывается, она сама помогает мальчишкам изучать буквы во время готовки. И спрашивает не только с Коллина и Корки, а со всех ребят, кто работает с ней на кухне. Узнав, что хотя бы самые элементарные знания понадобятся в любой таверне, девочки внимали каждому ее слову.

Пока ребята вникали в основы алфавита, я поручила Гевину настругать деревянные кубики и выжечь или вырезать на них буквы местного алфавита. В связи с тем, что детей было очень много, одним набором кубиков не обойтись.

Помимо прочего, полным ходом шла подготовка к кухонному авралу. Порой я даже ловила себя на мысли, что дом стал напоминать складской — логистический комплекс с регулярными поставками самых различных товаров. Беатрис с отцом постарались на славу. Огромное количество посуды начиная от небольших контейнеров и средних размеров ящиков, заканчивая тазиками, ведрами и бочками для солений. Больше всего она заморочилась на поиске стазисных сундуков, стоявших приличных денег, тратить которые было жалко. Всё же «холодильник» ещё в разработке, а значит, в будущем эти ящики могут не понадобиться. Концепция хранения в погребе не продумана от слова совсем. Так что по моей просьбе Васила нашла несколько стазисных сундуков, бывших в употреблении. Стоили такие значительно дешевле, в связи с чем найти их было сложно — раскупали, как горячие пирожки. Уж не знаю, каким образом Беатрис смогла их достать, но мне привезли три здоровых сундука с функциями хранения. Тщательно отмыли, кое-где подлатали, но в целом это были хорошие рабочие инструменты. Оставалось только напитать силой, чтобы они функционировали. Если два сундука были ещё более-менее приемлемых размеров, то третий — просто огромный. Беатрис нашла его в каком-то далеком южном городе, где от жары можно на камнях яичницу готовить. В общем, альтернатива земному морозильнику в непривычной форме. Узоры на них невероятной красоты и сложности, и мне, даже с умениями Эмилии изготовить нечто подобное пока не под силу. Но ничего, начну с маленьких…а уж там как карта ляжет.

В погреб решили их не спускать, всё же будет ещё расширение, смысл таскать их туда-сюда? Установили прямо в столовой, так как на кухне тоже произойдут многочисленные перемены. К сожалению, внутреннее разделение пространства в сундуках отсутствовало — пришлось нашим дедулям покорпеть над решением непростого задания. Зато сейчас мы имели возможность хранить в огромных количествах различные полуфабрикаты в замороженном виде.

Глава 15

Настроение у всех домочадцев в день икс было приподнятое. Васила прежде не заготавливала продукты подобным образом и ей был интересен результат, для девочек-поварят — новые знания, а остальные просто предвкушали веселье. В том числе и я сама.

Скромных размеров кухня не позволяла разместиться всем помощникам, поэтому устроиться решили в просторной столовой. Сдвинули столы ближе к центру, оставляя между ними широкий проход, убрали лавки, и всё отмыли. Еще с вечера Васила, как ответственная по кухне, разделила ребят на команды, которые в течение дня будут заниматься всем начиная от чистки овощей и заканчивая лепкой вареников, не мешая друг другу благодаря грамотной организации.

Рано утром на ребят было любо-дорого смотреть. Все в новеньких формах, с косынками на головах, и энтузиазмом в глазах.

— Так, вы берете вот эти тазы и отправляетесь на задний двор, — Васила отправила первую пятерку чистить рыбу. Ребята ныли, что они испачкают свои замечательные фартучки, но подчинялись беспрекословно.

Мы с весельем наблюдали, как помимо тазиков ребята утаскивали с собой небольшой круглый столик, за которым я обычно ела.

— Вы! — повариха выделила очередную команду, подозвав их к себе поближе. — Хватайте ведра с овощами и шагайте следом. Лулу, раздай овощечистки ребятам.

— Но я хотела что-нибудь готовить, — воспротивилась одна из девочек лет двенадцати.

— Все будут готовить, но по очереди. Как закончите, будете лепить котлеты. А сейчас за работу!

Старшим девочкам Васила доверила печь блины, которых требовалось просто огромное количество. Роли распределились мгновенно — сразу понятно, девчата уже сработались. Две из них сразу же взялись за замес теста, другие готовили посуду и разогревали сковороды. Параллельно этому младшие дети под присмотром Мей мяли ягоды, которые планировалось использовать в качестве начинки. Уже спустя час каждый занимался своим делом.

Всем остальным Васила раздала задания с таким грозным видом, что никто и не думал спорить. Вот это авторитет!

Не обошлось и без содействия наших замечательных мужчин — дедушки Ульха и Гевина, лихо взявшихся за разделку мяса. Рано утром мужчины сделали своё «грязное дело», из-за чего живность на ферме слегка поредела. В компаньонах у матерых мужчин оказались пара мальчишек, чей возраст близился к совершеннолетию. Ну, что ж, тоже наука — лишним не будет. Основной процесс проходил на ферме и на кухню поставлялись уже готовые шматы мяса в огромных тазах, где его сразу перерабатывали на огромных мясорубках Диего и двое ребят покрепче.

За целый день столько всего наготовили! Котлеты, голубцы, какие-то мясные рулеты по фирменному рецепту Василы. Вареников — тьма, блинов — целые горы, пирогов — несколько тазиков. В качестве эксперимента, на обед я с помощницами Василы приготовили сладкий плов с яблоками, морковью, изюмом. Рецепт был тут же рассмотрен для участия в конкурсе, а оценив простоту и легкость приготовления, девочки принялись за шинковку фруктов. Благодаря новым ножам дело протекало как по маслу. Могу сказать, что блюдо зашло на ура и было съедено моментально!

Младшеньких, дабы не путались под ногами, но и были причастны к общему делу, усадили с торца стола передав в их ручки солёное тесто. На какое-то непродолжительное время детские шалости были нейтрализованы.

К вечеру все вымотались так, что каждый мечтал только об одном — крепкий сон, и неважно где и на чем. Общими усилиями столовая и кухня были приведены в порядок, готовые блюда сортировались и убирались на хранение, а мальчишки на небольших тачках увезли все очистки на ферму для скотины.

— Это что же получается, девочки? — поздним вечером сидя за столом, откинувшись на спинку стула и обмахиваясь полотенцем, интересуется Васила. Девочки — это я, Лиена и Марьяна с Мей. — Это ж я могу неделю к плите не подходить!

— Может, выходные устроите себе? — робко интересуется Мей, которая всё ещё некомфортно чувствовала себя среди персонала.

— Точно, — согласилась Лиена. — Дай помощникам точные инструкции, а с остальным уж они справятся.

— Я могу попросить Дэвиса, чтобы он тебя переместил к сыну. Внуков повидаешь, — подкидываю идею, лениво помешивая ложкой чай в чашке. Вот отсижусь, передохну немного и пойду фартуки от рыбы магией чистить.

— Правда? — женщина чуть не подскочила на стуле. Кстати, выглядела она так, словно за этот день не упахалась на кухне. Думаю, все мы сейчас завидовали её бодрости, чувствуя себя вымотанными и неспособными подняться из-за стола. — А знаешь, Эмилия, вот возьму и соглашусь! А чего? Сына и сноху я не видела уже пару лет, далеко добираться. А так я туда и обратно, и мигом вернусь! Ещё бы младшенького повидать… — печально вздохнула, словно это неосуществимо.

— Договорись с Дэвисом, чего мечтать? Как Беатрис его отпустит, так и вперед, только подарки припаси. Да я вообще могу тебя отпустить на период стройки, ты нам тут не особо и понадобишься. Только также наготовим много всего, ибо кухня будет недоступна, и отправляйся куда глаза глядят.

Допив чай, я решила выполнить последнюю задачу и отправиться на боковую. Флин меня сегодня загонял. Я практически не участвовала в готовке, но зато переквалифицировалась из управляющей в золушку. Вместо обычной часовой тренировки с отработкой практических навыков я весь день чистила и отмывала всё, что на глаза попадалось, в том числе и многочисленную посуду, тазики, мясорубки… А в качестве вишенки на торте братец преподнес мне последнее задание — привести в порядок форму домочадцев, что была свалена в столовой огромной бесформенной кучей. Изверг! Но стоит отметить, толк из этого был. Ближе к вечеру большинство заклинаний я выполняла на автомате, не задумываясь о последовательности действий, произношении связок и прочего.

Еще раз просмотрев документы на поместье с целью определить в точности границу земель, принадлежащих приюту, я с огромнейшим удивлением поняла, что и ближайший лесок и берег реки с удобным пляжем и мостками принадлежит поместью. То есть, всё то, чем пользовались все и еще гоняли приютских, изначально принадлежало графу Оберону, а следовательно, сейчас являлось собственностью королевского приюта отказников. Как-то быстро об этом забыли. У меня появилась очередная причина встретиться с деревенским старостой. Пожалуй, пора составить список претензий. Мои, конечно, тоже ангелами не были, но всему есть предел. Вот для самоуспокоения съезжу в мэрию, получу подтверждение на право собственности и напомню соседям, чье есть чье. Вот жители Яблоневки удивляться, когда я территорию, принадлежащую поместью огорожу забором. Я очень переживала, что прилегающей к дому территории окажется недостаточно для строительства и для размещения закупленного лесоматериала. Ведь строить планировалось, ни много ни мало, большую баню, столярную мастерскую с классом для обучения и склад для этой мастерской. С пристроем к кухне пока непонятно, подождем расширения. А еще есть планы на огородик, леваду и мини-стадион или площадку для тренировок.

С Василой пришлось туго. Попытка вовлечь ее в проектирование будущей кухни провалилась. Проект на бумаге давался ей тяжело, даже при помощи Флина. Я эту особенность заметила, еще когда проектировали с Ричардом погреб. Мне ничего не оставалось, как просто записать ее пожелания в общий список идей для обновления кухни. В чем мы сошлись сразу, так это в необходимости нескольких духовок.

Когда я заикнулась о печнике, Дедушка Ульх и Дэвис не сговариваясь назвали одно имя — Питер. Предварительное знакомство с печником проходило спешно, но когда мастер осознал масштаб работы, попросил декаду сроку, чтобы закончить с текущими обязательствами. Тогда и подробности обсудим, уже применительно к готовым помещениям. С подводом воды он не справится, но знает к кому обратиться. На этом и порешили.

Я обрастала чертежами и эскизами, как конструкторское бюро в Советском НИИ. План кухни, план чердака, который я собиралась приспособить под малую библиотеку, игровую и зону отдыха, кабинеты для занятий на третьем этаже и учительскую. Угловую комнату на спальном этаже, попавшую под расширение было решено отдать малышам. Если сделать маленькие кроватки, то останется место для мягкого уголка с игрушками. И еще место для кровати воспитателю найдётся. У нас пять детей совсем мелких, вроде Туты, и им нужно отдельное помещение. Ребятишки вроде Амирчика с радостью заберутся на второй ярус, их надо бы положить к ребятам постарше, чтобы присматривали. Комнаты метров по десять-двенадцать, явно когда-то давно были просторными хозяйскими покоями. Сейчас же эти комнатушки вмещали в себя лишь четыре узких койки, у каждой из которых стоял кособокий стул, вместо шкафов — десяток гвоздей, вбитых в стены. И стены эти серые. КПЗ она и есть КПЗ. Мне бы только Ричарда и его команду дождаться, я даже не могу решить, с чего стройку начинать. Надо бы с мастерской, чтоб сразу начать делать кровати, которые я задумала двухъярусными, а в это время заниматься общим ремонтом в доме.

Мои занятия с Флином стали регулярными. Благодаря тому, что он меня не щадил, а только подгонял и подсовывал полезную литературу, с которой я засиживалась у себя в кабинете допоздна, я более-менее освоилась в бытовой магии. Всё же знания Эмилии пригодились, от меня лишь требовалось отточить умение распределения силы. А вот с магией воздуха брат мне помочь не мог. Не стихийник. Где демоны носят моего куратора? Мартин хоть и огневик, но в управлении стихиями есть схожие приемы. Надо отметить, что возможности моего дара были не столь зрелищны, как, например, у огневиков или водников, но весьма впечатляющи. Только мне до этих заклинаний как пешком до Луны. Но самое удивительное, я непроизвольно создавала вокруг себя Турбулентность напополам с даром Ветра. Тот случай, когда я раскидала всех домочадцев по полу. Заклинание поднимает объект в воздух, а удар Ветра раскидал всех по сторонам. С боевыми заклинаниями воздушников тоже всё было не просто, мне не по зубам. А щиты? У меня нет десятка лет для тренировок, сын вот-вот вступит в возраст распечатывания магии. Надо бы задать вопрос дядюшке, а является ли Мартин еще моим куратором? Возможно, с него сняли эту обязанность, а я жду у моря погоды. В таком случае нужно озаботиться поиском учителя.

Я не могу брать магию измором, мне нужен качественный скачок. Что меня отличает от среднестатистического мага воздуха? Только то, что я твердо знаю из школьной программы по физике. Воздух состоит из разных газов, преимущественно из азота, газа, инертного во многих отношениях, из кислорода, который, напротив, активен, и углекислоты, которая — яд. На изучение этого материала не придется тратить время. И эти знания я должна попытаться поставить себе на службу.

Улучшив минутку, я стояла у себя в кабинете и тренировалась создавать воздушный щит. В учебнике он описывался как абсолютно прозрачный щит из уплотненного воздуха, который дает небольшую защиту от магии и физического урона. Получалось не очень. Утешая себя тем, что получится не сразу, я продолжала раз за разом свои попытки до тех пор, пока меня не сбили с концентрации. Внизу нарастали крики, которые сложно было не услышать даже за закрытыми дверьми:

— Вернулись, они вернулись! Мир вернулся!

Что, вернулась наша экспедиция? Ричард вернулся? Эту мысль я додумывала бегом спускаясь по лестнице. Народ активно стекался на задний двор. Гевин и дедушка Ульх не пропускали детей за определенную черту, за которой творилось чудо. Из портальной рамки, влекомый дрисхами-помощниками дриад, выплывал штабель пиломатериала и как бы самопроизвольно «откочевывал» в сторону, освобождая дорогу следующему. Руководил этим действом незнакомый мне молодой человек. Руководил мастерски, ведь именно ему подчинялись дрисхи. Наконец, я увидела Ричарда, который указывал незнакомому юноше, какой штабель куда направлять. Штабеля тяжелого бруса отправлялись поближе к будущей стройке, они понадобятся первыми, а более легкие доски пристроились в отдалении. Как интересно, я ожидала увидеть бревна, занайтованные в связки, а тут готовые пиломатериалы! Это так замечательно! Даже задумываться не буду, как они это сделали, сделали и здорово! Судя по ширине досок, деревца были просто толстенными, в два обхвата, точно. Если кедрач такой огромный, то каковы шиквеи? Хорошо, что я их купила немного. Мир, Вирт и Эд уже ввинтились в массу встречающей детворы, пытались отвечать на вопросы, задирали носы и всячески хвастались. Поток штабелей казался нескончаемым, но, наконец, он иссяк, и ко мне шагнул Ричард. Мужчина достал из-за пазухи пушистый букетик земляники, свежий, как будто только срезанный и нисколько не примятый. Букетик был собран из веточек, увешанных крупными спелыми ягодами, кое-где мелькали белые цветочки. Не удержавшись, я сорвала ягодку и с удовольствием съела. Никогда еще мне не доводилось вкушать землянику с таким ярким терпким вкусом. Потянувшись за второй ягодкой, я смутилась от того, каким пристальным вниманием Ричард сопровождает каждое мое движение.

— Откуда земляника в такое время года? — задаю первый попавшийся вопрос, дабы избавится от вгоняющих в краску мыслей. Господи, мне словно шестнадцать и я на первом свидании. — О, ничего себе! — я завороженно наблюдала, как на месте сорванной ягодки образуется новый бутон. Ричард откровенно забавлялся моим изумлением.

— Лешему понравились подарки и, в благодарность, он заставил кустик плодоносить, а я сохранил его для тебя. Он будет в ягодах, пока подпитывается моей магией, но лучше пристроить его в воду.

Мда, это не дежурные комплименты и пафосные букеты роз, заказанные в цветочном бутике, которыми одаривал меня мой бывший супруг. Это ж сколько магии надо вбухать, и это помимо основной задачи — лесозаготовок. Пока я собиралась с мыслями, в попытке поблагодарить за чудесный сюрприз, рядом появилось новое действующее лицо. Наш гость.

— Здравствуйте, госпожа, — прозвучало из-за спины оборотня. Невероятными карими глазами с зеленым зрачком на меня смотрел тот самый юноша, который руководил выгрузкой. — Рад увидеть вас воочию. Моя Госпожа, Верховная Дриада, просила передать вам благодарность за удивительные подарки, а также вручить вам ответный дар, — у меня в руках оказался невзрачный прутик с двумя почками. Предполагается, что я должна знать что это? Почему Ричард нас не знакомит? Не положено?

— Благодарю вас, внимание Верховной Дриады бесценно, — на лице юнца, который мог быть раз в десять меня старше, отразилось удовлетворение, — как посоветуете мне поступить с этим даром? — продолжила я светскую беседу.

— Советую побыстрее посадить его в какой-нибудь горшок и поставить в тень, пока не примется, — ответил дриад, судя по всему.

Ну, кто еще мог иметь такие странные глаза и кожу нежно салатового оттенка? Я его внимательно рассмотрела. Невысокий, гибкий как лиана, наш гость был красив. Им можно было любоваться, как цветком в росе или бабочкой, но кроме эстетического восторга, его красота не вызывала ничего. Ткань одежды была буро-коричневой, фактурой имитируя кору дуба или вяза. Больше всего меня потрясли его волосы, заплетенные в свободную косу, переброшенную на грудь. На коричневой, ничем не примечательной косе, то тут, то там возникали и исчезали крошечные листочки, цветом напоминавшие майскую клейкую березовую зелень.

— Портал ждет, остальную часть послания Верховной Дриады вам передадут ваши друзья, — Дриад, повернулся и пошагал к порталу, как мне показалось, не приминая травы.

— Кто это был? — ошарашенно задаюсь вопросом и, кажется, делаю это вслух, потому что слышу ответ.

— Дриад, помощник Верховной Дриады. Про имя не спрашивай, не представляются они.

— Обалдеть, — качаю головой. — Ты видел его косу?

— Не идёт ни в какое сравнение с волосами его госпожи, вот где чудо чудесное, — восхищенно делится мужчина, — у этого только весна, а у Верховной все времена года в косе.

Так, ладно. Нужно посадить черенок, это перво-наперво. Мало ли, может, это ценность какая или великий символ. Вдруг вернуться, чтобы проверить?

— Поможешь? — спрашиваю Ричарда и тут же получаю в ответ светлую улыбку. Мне не хотелось его от себя отпускать, не сейчас. Чуть позже, когда я разберусь в самой себе. В голове творился настоящий сумбур, а эмоции иной раз и вовсе захлестывали. Самое печальное было в том, что я понятия не имела, как вести себя. Конфетно-букетный период в моей жизни был слишком давно, потом навалилась рутина, проблемы в семье и работа по пятнадцать часов в сутки. Думала ли я тогда о внимании мужчин? Нет. У меня был муж, а перемен в жизни в виде развода я не ждала. И сейчас робкие попытки Ричарда ухаживать вводили меня в ступор.

Ричард, оставив все хлопоты на Троя и Власа, последовал за мной. Те лишь понимающе ухмылялись, и я предпочла сделать вид, что не заметила этого. Пока искали подходящую посудину, пока подбирали мелкие камешки на дренаж, копали грунт, Ричард был рядом, лишь мимоходом приветственно хлопнул по плечу Шона, крутящегося поблизости.

Но все приятное заканчивается. Черенок посажен и пристроен в тенечке, а земляника заняла свое место в стакане с водой на моем подоконнике после того, как детвора ощипала все имеющиеся на ветках ягоды. Пора выныривать из комфортного междусобойчика и возвращаться к делам насущным.

Отправив вновь прибывших приводить себя в порядок, я побежала к мудрой Василе за советом, как нам с наименьшими усилиями отметить долгожданное событие. Материал прибыл, это можно уже считать началом стройки. Чем не повод для праздника? Появившийся на кухне Гевин посоветовал вечерние посиделки у костра. А как рассадить пятьдесят с лишком человек? Хорошая идея, но не для экспромта. Да и насиделись, наверное, наши герои у костра, им бы уюта и еды домашней. Поэтому к ужину, который за счет запасов полуфабрикатов приготовили очень шустро, решили дополнительно подать фруктовый плов. К нему Васила изобрела совершенно изумительный сливочный соус с цитрусовой цедрой. Это будет конкурсным десертом.

После ужина никто не торопился расходиться, даже Диего с Лиеной задержались, ведь до вечерней дойки еще оставалось время. Дети, расспрашивая Мира и остальных, помаленьку откочевали к качелям и в столовой стало тише. Из сумбурных рваных рассказов я пока отчетливо уяснила только то, что подарки наши пришлись ко двору. Лешего очень повеселили крашеные яйца, дриады же увлеклись музыкальными артефактами. Особенно их удивили фантомные образы, которые как иллюстрации, возникали при каждом прослушивании. Вопросов с пристрастием мне не избежать. Но важно не это. Дриады заинтересованы в подобных артефактах, не откажутся от любого количества. За еще три артефакта они предложили посодействовать в процветании зимней оранжереи или теплицы. Наше дело построить и засадить, а об урожаях они позаботятся. Кажется, огородик образуется куда раньше, чем я планировала. Ну что же, придется вспомнить бабушкину дачную науку. Это ерунда. Скверно то, что достать такие же артефакты Беатрис едва ли удастся. Редкость большая и недешевая. Но как упустить возможность иметь к зимнему столу пучок, другой зелени? Значит, выход только один, сделать самой. Я твердо знала, что Эмилии это было бы под силу, с её-то знаниями начертательной магии, а вот мне придется постараться. Пора к моим урокам магией добавлять артефакторику. Где-то у меня залежался так и не прочитанный дневник Эмилии, быть может, там я найду ответ, с чего начать?

— А как вы тут справлялись? — За раздумьями я упустила нить разговора и вопрос Власа застал меня врасплох. — С Гевином мы познакомились, а какие еще новости?

— Да собственно, только одна: через день — два вернется назначенный Академией маг и будет проводить расширение пространства.

Пока я рассказывала о проекте расширения, выслушивала комментарии и советы, пришло время отбоя. Воспитатели приступили к своим обязанностям, а я отправилась разыскивать дневник Эмилии.

Поиски много времени не заняли, дневник лежал там же, куда я его в последний раз и переложила. А именно в сейфе, вместе с остатками денег из наследства Эмилии и векселями.

Но, до того, как начать изучать чужие записи, я решительно направилась в ванную комнату. Пора почистить примятые перышки, тем более гомон в коридоре затих. Эх, где вы, СПА моего прошлого? Час водных процедур примирил меня с несовершенством мира. Пока тело отдыхало от энергичного ухода и сохли волосы, решила попытать счастья с дневником Эмилии. Уютно устроившись с ногами в кресле, я с трепетом взяла книжицу в руки. Прикрыв глаза, я поглаживала кожаный переплет, проводила пальчиком по обрезу страниц, раз за разом задевала хитрый замочек, который очень хотелось отомкнуть. По уже наработанной схеме обращения к «заархивированным» знаниям моей предшественницы, сосредоточившись, я ощутила решительное намерение открыть дневник и замерла, стараясь удерживать это состояние. Резкий укол в большой палец разрушил концентрацию. Дневник был открыт. В хитром замочке была иголка, которую следовало окропить маленькой капелькой крови. Замочек был артефактом, завязанным на кровь хозяйки. Дневник доступен, и это, несомненно, здорово, но вожделенных инструкций для чайников я не нашла. Я привыкла к мысли, о том, что располагаю личным дневником Эмилии, откуда могу почерпнуть информацию о ее жизни, которая мне недоступна. Но эта рукописная книжица дневником в традиционном смысле не являлась. Это был «рецептурник». Только рецепты были записаны не словами, а чертежами, рисунками и схемами. Начертательная магия во всей красе несомненного таланта Эмилии. Просматривая раз за разом схемы на страницах, я поняла, что это всё-таки дневник. Дневник профессионального роста. Я пришла к такому выводу, потому, что схемы на первых страницах читала влет, а вот дальше…Сложность схем потрясала. Первый артефакт, который Эмилия сочла своим личным достижением, был призван всего-навсего сушить волосы. Это я и попробую воплотить в жизнь — фена мне очень не хватает. Потом я «узнала» схемы для стирания написанного, для копирования текста, две схемы для уборки и много чего другого. Видимо, малый магический резерв не позволял Эмилии свободно себя чувствовать даже в пределах бытовой магии. Но важно не это, важно то, что воссоздав эти схемы, и влив в них свою силу, я решу проблему стирки-уборки почти во всем доме. Положат мальчишки аккуратно сложенную одежду на полку-артефакт и через несколько минут получат свежий отглаженный комплект. Это не приучит их к самостоятельности, но сэкономит время и силы для учебы.

Мои мечтания прервал стук в дверь. Флин. Я чувствовала, что он меня торопит. Накинув длинный халат поверх пижамы, открыла дверь и была сразу вытянута в коридор за руку.

— Пойдем быстрее, ты должна сама это услышать, — и мы помчались в сторону спален мальчиков.

Флин притормозил у приоткрытой двери в комнату Мира, Эда и Вирта, из которой слышался громкий разговор, вернее, рассказ:

— …деревья здоровенные, а вдоль всей делянки ручей. Мы как с одного участка все дозволенные бревна снимем, так лагерь дальше по ручью переносим…

— Кем дозволенные? — перебивает рассказчика чей-то голос.

— Дак дриады лешего приставили, он не дозволял незрелое дерево снимать. Я уже рассказывал, не мешай, — в детском голосе слышались нотки раздражения и недовольства. — Так вот, стали мы опять лагерь переносить, вечер уже, роса легла. Идем вдоль ручья, я на мокрой траве поскользнулся, и вместе с рюкзаком, ка-а-ак рухнул в воду. Вода по пояс, но обидно жуть как. Стал выбираться, за корни цепляюсь и не получается. А Трой вдруг как шикнет на меня «Замри», я и замер. Глаза-то поднимаю, а передо мной змеюка. Маленькая, с полкровати длинной, какая-то вся радужная, в закатном солнце как блик на воде переливается и шипит. Я б ее сам и не заметил, если б не Трой, я больше смотрел за что руками ухватится, чтобы подняться. Я на неё как уставился, а она приподнялась, раскачивается и языком быстро-быстро туда-сюда, вперёд назад. Прям быстро-быстро, аж почти не видно, языка-то. А Трой палкой-рогулькой ка-а-ак прижмет змеюку к земле, ка-а-ак схватит, прямо около головы.

— А змеюка? — ахает изумленная публика.

— А что змеюка, головой-то повернуть не может, хвостом Трою на руку намоталась и все, только это неопасно.

— А потом, что, прибили змею? Я слыхал, их едят.

— Не, что там есть, говорю же, маленькая. Влас сказал, что нам всем несказанно повезло, что змея одна. Ближе к осени они в клубки собираются. А еще она очень для зельеваров ценная. И яд, и шкура. Вроде как стоит бас-нос-лов-но, — рассказчик, по голосу Эд, по слогам произносит трудное слово, — это вроде как очень дорого. Радужный аспид называется.

— А она что, ядовитая?

— А то, — самодовольный голос рассказчика так и растекается маслом, — чуть в царапину попадет и сутки помирать будешь, а если кусьманет, то через пять минут замрешь, как бревно, дышать не сможешь и каюк.

— А что потом со змеей-то стало?

— Да ничего, леший отобрал. Сказал, мол, нечего живое губить, раз проку с него взять не можете. А почему? Да потому, что яд сцедить не во что. Нужна какая-то банка стеклянная с плотной крышкой, и шкуру если сразу снять, то сушить надо как-то по особому, а если не сразу, то все равно стухнет.

— Вот бы нам, как Трой, научится. Мы бы змей-то мешками зельеварам таскали.

— А Трой нас научил, на простых змеях. Они нам иногда попадались. Парни, — голос рассказчика стал торжественным, — я вот что подумал. С той стороны деревни есть болото, там этих змей видимо-невидимо. Змеиный яд ценится, я слышал не раз. Так мы сможем заработать. Змей мы наловим, как сцедить яд Трой нам покажет, попросим Раду, она продаст. А то у отказников отберут и не поморщатся.

Возбужденный гвалт голосов выражал согласие бежать на болото прямо сейчас. Я стояла ни жива, не мертва. Дикость этой абсурдной идеи не укладывалась в голове. И ни одного голоса против. Крыши им посносило, что ли? Палкой-рогулькой ядовитых змей ловить? Это я сейчас замру на месте как бревно! От ужаса!

— Прибью паршивцев! — прошипела не хуже змеи. Детей удумали учить на змей охотиться? Умеют? Посмотрим как они справятся с анакондой в моём лице!

В коридоре показался Ричард.

— Твой страх учуял, — шепнул Флин, — это он вовремя подошел.

Да, я тоже знала, что вовремя. Ну я сейчас устрою ему выволочку! Отпустила детей, называется в поход!

— Стой здесь, мы сами разберемся с парнями, — поломал все мои планы Флин. — Пусть разгребает за своими подчиненными, а я помогу. Тем более с парнями лучше сейчас говорить жестко. Извини, но тебя они не послушают.

Коротко пересказав медведю суть ситуации и весь спектр испытываемых мною эмоций, Флин шагнул в комнату. Мне было не видно, но испуганный всеобщий вздох не оставил места воображению. Первым заговорил Флин:

— Денежек решили подзаработать? И куда ты с этими денежками отправишься, а, Эд? В город? До первого проходимца, который у тебя их выманит или просто отнимет?

— А че сразу в город? Поднакопить можно!

— Ах, поднакопить! Тебя плохо кормят? У тебя старая одежда, как у них? — Видимо, последовало указание на других ребят, у которых обнов пока не было. — Ладно бы для всех собирался постараться. Так ведь только о себе и думаешь.

— А чё только о себе, я всем предложил.

— Ты кому врешь? Забыл, кто я? — такого ледяного тона я у брата никогда не слышала. Раздраженный, бывало, но такой холодно-злой — никогда.

— Что ты им предложил? Скажи конкретно, — ехидно интересуется Ричард.

— Ну, это, наловить змей и продать, — Эд явно не понимал, почему всегда тихий гость с серыми волосами так злится, а Ричард, что возглавлял поход и наверняка в курсе ситуации, его поддерживает.

— Где наловить? — прозвучал следующий хлесткий вопрос.

— На змеином болоте… — уже буквально шепчет ребенок.

— А почему оно змеиное?

— А там змеи так и кишат, так и кишат, — в неровном пацанском голосе вновь прорезался азарт.

— Вас Трой учил по одной змее выслеживать и одну ловить, — сообщает очевидное Ричард, — а что ты сможешь сделать, когда змей много? Ты на одну нацелишься, а вторая тебя сзади цапнет. И как ты ее прижмешь, в воде то?

— Ну я ж, это, я ж не один буду, — в голосе парнишки было торжество. А то! Тень-то переспорил!

— А кто будет за тобой смотреть, а? Им не до тебя будет, — тихий голос Ричарда гудел сдерживаемой яростью, — или ты такой замечательный, что ради тебя кто-то должен собой рисковать? Своей жизнью?

Нестройный ропот мальчишеских голосов был ему ответом. До ребят доходило, в какую опасную аферу их пытался втянуть этот юный провокатор. С парнем надо что-то делать. Характер поменять невозможно, а вот взгляды на жизнь, можно попытаться. Пресветлый Арис помоги! Меж тем в разговор вступил опять Флин:

— Вам никто не запрещает, можете идти на это болото, но сначала официально откажитесь от проживания в приюте, — шокированное молчание было ему ответом, и Флин продолжил. — Идите и живите своей жизнью, почему из-за вас должны пострадать другие?

— Да кто пострадает? — звонкий вскрик Эда прервал затянувшуюся паузу. — Пусть не идут, если трусят, подумаешь!

— Молчать! — рявкнуло голосом Ричарда. — Поберечь свою жизнь и не сгубить ее по недомыслию, это не трусость! А вот подбивать друзей на опасную глупость, это уже подлость! Вы же будущие мужчины, а ради пары монет готовы подставить под удар всех!

— Почему всех? — послышался тихий вопрос.

Как жаль, что я не могу видеть, кто начал соображать первым. Нужно будет поинтересоваться у Флина. Может, пригодится.

— Потому, что, если пострадает или, не доведи боги, погибнет, хотя бы один из вас, леди Риштар будет наказана, как официальное, назначенное короной лицо. Проведут расследование и обвинят в халатном отношении к обязанностям. Ее наверняка лишат должности, а могут и под суд отдать. Это я как представитель власти вам говорю. И что тогда будет с приютом? Со всеми вами? С воспитателями? Я вас предупреждаю: тот, кто сунется на болото без личного разрешения управляющей, может больше на нас с парнями не рассчитывать, — Ричард говорил о своих бойцах. — Ни тренировок, ни обучения, ни какой-либо помощи в поступлении в военные школы, о которых вы спрашивали. Это ясно?

— Ричард, могу заверить, что никто из них на болото не пойдет, — спокойным голосом заявил брат. — Ведь я буду следить за каждым из вас, и если промелькнет хотя бы тень желания пойти на болото, сотру память. Забудете, как штаны в туалете снимают. Не сомневайся Эд, я это сделаю, а если поймаю тебя за подначиванием, как ты только что подумал, снесу тебе память полностью, будешь как младенец, слюни пускать.

Наконец, они вышли, мои грозные мужчины. Флин приложил палец к губам, призывая помолчать еще немного. Из комнаты раздался гул голосов, который оформился в вопрос:

— А дядя Флин, он кто?

— Ты чё, не знаешь? Самый крутой маг-менталист в королевстве! Он побратим леди управляющей, мы обряд видели. А еще, Трой и Влас говорили, что Ричард — полуоборотень и наша леди его истинная пара. Я случайно слышал, — это голос Мира. Уж он получше некоторых осведомлен, кто есть кто, после истории с похищением. А после продолжил уже жестким голосом. — Не, Эд, ты заканчивай эту бодягу, я против Ричарда не пойду! А если нашу леди снимут с должности, не будет ни мастерской, ни учебы, ни фермы.

— Правильно! — узнаю голос Шона и чуть ли не давлюсь воздухом от удивления. И он там? — Не мути воду, Эд, иначе я сам тебя прибью.

Что там было дальше, я не узнала, потому что меня решительно увели из коридора. Я была подавлена масштабом едва не свершившейся трагедии и молча возносила благодарственные молитвы Арису за то, что одарил меня таким братом. Нет, все-таки, надо устроить себе в кабинете чайный уголок. Успокаивающий отвар мне бы сейчас не помешал.

Глава 16

Инцидент с парнями, решившими быстро заработать легких деньжат, аукнулся мне хуже, чем я того ожидала и даже могла представить. Флин отпаивал меня отварами и успокаивал как мог, Ричард обещал, что устроит своим бойцам разбор полетов и вообще, всячески убеждал, что они в состоянии сдержать подростковые порывы. Но несмотря на всё это меня потряхивало от пережитого ужаса. Не совру, если скажу, что знакомство с психом-менталистом и рядом не стояло. А Димка? Как мой умненький ребенок из двадцать первого века слушал все эти бредовые идеи и соглашался, пока мужчины не ткнули их в очевидную опасность для жизни?! И самое что интересное, а расскажет ли мне об этом инциденте Дима? Или утаит?

По итогу я полночи мерила шагами свою спальню, напрочь забыв об учебниках, что скрашивали мои вечера, а также и о дневнике Эмилии, к изучению которого я приступила до того момента, как Флин выдернул меня из абсолютного спокойствия и уверенности в своих силах. Ходила по комнате, не в силах усидеть, затем ворочалась в мягкой кровати поглощенная прокручиванием в голове пугающих образов с участием Димки и ядовитых змей, но в какой-то момент на меня та-а-акая волна спокойствия нахлынула, что я мгновенно провалилась в мир сновидений.

Утром проснулась относительно отдохнувшей и с хорошим настроением. Придя к решению, что за развитием событий стоит понаблюдать сделав вид, что я не в курсе происходящего, собрала общий совет, с целью прояснить некоторые нюансы предстоящего строительства. Всё же, тянуть больше нельзя. И с этого момента включилась в работу. Тут хотя бы всё понятно.

С коллегами решили, что начинать полномасштабную стройку будем только после того, как закончится эпопея с расширением пространства. Связалась с Филиппом, и сразу же получила ряд инструкций. Самое главное требование мага-пространственника — полное отсутствие в доме кого бы то ни было. Первое, что приходило на ум — пикник. Конечно, есть сложности, но, главное — мотивация. В моем российском менталитете, пикник — это очень много жареного мяса. Полдюжины мангалов и полсотни шампуров Овар спроворил нам за двое суток. В назначенный день, после моего короткого разговора с Филиппом, все народонаселение нашего дома откочевало на берег реки, на территории усадьбы, где усилиями самих ребят, прислушивающихся к толковым советам мужчин, появились кострища обложенные камнями, установлены мангалы, и даже сооружен тент для малышей, чтобы не перегрелись под солнцем. Тент получился достаточно большим, так что устроиться в тенечке могли и другие желающие. Ришка и Маришка накануне умудрились сшить для детей простые купальные комплекты. Состоял такой «купальник» из маечки и шортиков самых диких расцветок, которые я когда-либо видела. Использовали ту ткань, что я по себестоимости приобрела в магазинчике, где ранее работали девчата. Ну, и правильно. Материала было не жаль, зато у детей радость из-за очередной обновки, хоть и такое незначительной.

Пикник получился замечательным! Дети купались, играли, катались на конях дедушки Ульха, ели мясо и много смеялись. В общем, детский сад на выгуле. Развлекались как могли! Мужчины были заняты приготовлением мяса, женщины общались между собой, вовремя дорезая овощи для общего стола и приглядывали за детьми.

Меня же привлекла шумная компания парней. На одном из расстеленных покрывал шла эпическая битва. Продвинутая четверка резалась в «балду», используя изготовленные мастером Гевином кубики с алфавитом. Играть можно было с любым количеством человек, на любое количество клеток. Это был вызов! Не зря среди детей такой ажиотаж. Участников поддерживали столпившиеся вокруг ребята, следящих за развитием игры. Больше всего внимания доставалось Пеплу и Шону, и только единицы болели за Корку. Кто-то даже пытался подсказывать, но зачастую давали неверные советы. Коллин сжимал губы на такой демонстративный игнор и с удвоенным упорством концентрировался на игре, не обращая на крики болельщиков никакого внимания, лишь изредка что-то нашептывая Корке. Судя по закушенной губе, мой сын проигрывал и это ему не нравилось. Пора подкинуть в гостиную простенький словарик, посмотрим, кто сможет использовать его лучше.

День клонился к закату, когда я получила вызов по «телефону» от Филиппа. Поставленная задача выполнена, можно возвращаться. Гевин и Ульх споро распределили обязанности по сборам, заверив, что всё под контролем, а я, в свою очередь, быстренько собрала небольшую корзинку провизии для гостя. Наверняка за целый день жутко устал и проголодался. Надо принять работу и отпустить человека домой. Прихватив для него последний шампур с шашлыком, скорым шагом двинулась в обратный путь, не позволяя мясу остыть — стыдно признаться, сколько хлеба я пережгла, пока осваивала очередное бытовое заклинание.

Вход в кухню со двора манил открытой дверью, но если честно, входить и даже заглядывать я опасалась.

— Филипп, вы где? — крикнула в проём. — Я вхожу! И у меня для вас гостинец!

Вошла и резко затормозила. Наша кухня стала размером со школьную хоккейную коробку. Утрирую, конечно, но в сравнении с тем, что тут было еще утром… да не сравнить это, о чем я?! По центру просторного помещения сиротливо стояла плита, а все то, что раньше стояло вдоль стен, так и осталось у стен, только, например, две мойки стоявшие вплотную друг к другу, оказались на расстоянии пяти шагов. По-моему, это даже несколько больше, чем я ожидала.

— Это мне? — прозвучало за спиной. Поглощенная осмотром изменений, я не обратила внимания на приближающегося мужчину и от неожиданности вздрогнула. Шампур исчез из моих рук в считаные секунды. — Шпасио, ошень к штати, — Филипп забавлялся моей растерянностью, активно освобождая шампур от мяса.

— И это тоже вам, — передав корзинку, я продолжила оглядываться, в то время, как мужчина устроился за столом в другом конце обновленной кухни.

— Моя благодарность вашей поварихе. Очень вкусно! — с едой было покончено и мастер машинально очищал шампур от жира магией. Ну надо же! — Кто бы знал, сколько энергии высасывает эта работа! А вот теперь можно и о делах. Нравится то, что вы видите?

— Очень, — признаюсь, пребывая в некоторой прострации. — А погреб?

— Поменьше, конечно, но тоже подвергся изменениям, — отвечает маг, после чего начинается экскурсия по дому.

Оглядывая просторы швейной мастерской и кладовой на третьем этаже, что планировалось приспособить под учительскую, не позволяя себе впадать в состояние «клуша удивленная», я пыталась на глазок прикинуть, насколько же ошиблась в своих проектах. Получалось, что прилично я недооценила масштаб изменений. Ну, да ладно, больше не меньше!

Со стороны лестницы послышался топот десятков ног. Кажется, народ уже обследовал кухню и несется сюда с целью освоения новых территорий. Даже день на воздухе их не умотал, вот ведь! Бедные воспитатели, никакого им отдыха.

— Отойдите в сторонку, Филипп, а то любопытный потребитель затопчет и не заметит, — предостерегла со смехом.

— Пожалуй, мне пора, — провожая задумчивым взглядом ораву шумной ребятни, маг вознамерился слинять, судя по всему, от греха подальше. Кажется, дети пугают некоторых представителей мужского пола не только в моём родном мире. — Подписываем бумаги и я ухожу.

С этого момента мы впали в предремонтный ажиотаж. Васила, при поддержке Флина воевала с печником. Что уж они не поделили, я не знаю, но безобразие пришлось прекращать. Я предложила им обсудить вариант духовок, вынесенных в отдельное место. Однажды, я сопровождала Димкину детдомовскую группу с экскурсией на хлебокомбинат. Тамошние многоярусные профессиональные печи меня поразили своей эргономичностью. Одна печь принимает максимум два противня, в каждой можно задать свой температурный режим. А размер противня, или как их называет Васила, листа, около метра. Три таких листа, и запеканка или омлет на всех к завтраку готовы, даже с учетом добавок, в то время, как сейчас, им приходится больше десятка маленьких противней использовать. А если таких мини-духовок будет не одна, а пять или даже десять? Это же какое ускорение процесса! Вот так и для учебы время освободим. А плиты будут установлены на тумбы для утвари, подальше от основного рабочего места, и таким образом, повар не страдает от лишнего жара от духовки. Плиты в этом мире — самый распространенный артефакт, поэтому к существующей плите добавили еще одну такую же. Так и девочкам места хватит и Василе вольготно. Для Корки решили выделить индивидуальное место, где он отладит температуру и все устроит для своего удобства, коль уж сам подписался на работу с кофейными зернами. Ему даже отдельную вытяжку запланировали, уж очень зеленый кофе при нагреве отвратно пахнет. Васила была недовольна — многое менялось с привычного на новое, а оттого и неудобное. Место для духовок у печника было готово, осталось только сделать заслонки, для чего и был вызван кузнец. Дежуривший поблизости Шон неожиданно вмешался в нашу дискуссию:

— А чего вы паритесь, на такой ширине заслонка неудобна. Надо сделать откидную дверцу, на петлях, и пружинку вот сюда и сюда, чтоб жар не выпускала, — и побежал дальше, оставив кузнеца и печника в шоке от масштаба инженерной идеи.

Печник, кстати, нагревательные артефакты делал сам, и идея новой конструкции с разными температурными режимами его захватила настолько, он попросил разрешения на ночевку. Пришлось просить Ричарда его приютить.

Сам Ричард и остальные были заняты организацией строительной площадки. Но подход Ричарда к планированию строительства, меня не устраивал. Категорически. Возможно, я неправа, и он гениальный строитель, но я желаю и имею право понимать, что происходит и почему. В тонкости я вникать не собиралась, а вот знать, что будет строиться, какого размера и в каком месте, считала необходимым. Поэтому вооружившись самодельным альбомом, карандашом и аналогом местной рулетки, мы с Ричардом и Власом облазили всю предполагаемую стройплощадку и составили ее подробную планировку. На этом я не успокоилась. Мне надо было систематизировать полученную информацию. В результате появился чертеж-макет. В масштабе! Выполненный разными цветами. Мы с Ричардом почти поругались из-за того, что я требовала оставить просторные площадки у всех предполагаемых объектах, особенно у склада и мастерской. Мне ли, логисту и снабженцу в одном флаконе, не знать, как рационально спланировать территорию. Намучилась я в своё время с загрузкой контейнером и огромных фур, которые не могли заехать к нам на территорию склада. А чем стройплощадка принципиально отличается от площадки сортировочно-складской? Те же проезды и штабеля материалов. Пока закладывалось начало стройки, я вмешиваться больше не собиралась, но когда будут планировать внутреннее устройство склада и мастерской, я им спуску не дам. А пока меня лишь беспокоила охранная система Ларри. Договорилась с ней о срочном вызове по артефакту связи, пообещав ей оплату визита.

Склеив несколько альбомных листов и получив формат размером со столешницу моего рабочего стола, я быстро перенесла на его план будущей стройки. Да, навыки у Эмилии были выше всяких похвал. Чертила уверенно, от руки, пользуясь линейкой только для выдерживания размеров. Приедет Ларри со своими схемами и нанесет на мой план расположение защитных артефактов, не дай боги задеть в ходе строительства, я слишком дорого за них заплатила. Надо с ней посоветоваться, как освещать всю эту территорию. Мало ли куда детей понесет?! Визит Ларри получился более, чем продуктивный. Она не только нанесла схему защиты и схему освещения на мой чертеж, но и помогла сделать его дубликат для Ричарда, используя какой-то артефакт, который я назвала про себя репликатор. Кто бы мог подумать, что в мою голову наберется столько фэнтезийной шелухи. Спасибо юным девам из Димкиного детдома.

Проблема всплыла там, где её не ждали. Как-то подзабыла я со всей этой чудесной магией, как на самом деле проходила стройка и что из себя зачастую представляют товарищи строители. Фундаменты были «установлены» в рекордно короткие сроки за счет магии земли, а вот бригада строителей, которых для нас нашла Беатрис, подкинули неприятный сюрприз. Ушлые мужики вознамерились сорвать мне все сроки с возведением стен мастерской и складского помещения, стоящих на едином фундаменте, а всю стройку и вовсе растянуть на весь зимний период. Мне и Флин не понадобился, чтобы вывести их бригадира на чистую воду. Беатрис не делилась информацией, что управляющая не мелкая сошка в глухомани, вот и решили они проехаться глупой бабе по ушам. Понаблюдав за ходом работы неполный день, я пошла в наступление. Ругались самозабвенно. Бригадир никак не хотел взять в толк, что я не собираюсь позволить себя обманывать.

— Какой за сегодняшний день результат работы семи классных специалистов? Показывайте, — Мужчина размахивал руками, туда-сюда метался вокруг фундамента, тыкал пальцем в какие-то тюки, показывал какую-то приспособу, одним словом, всячески пытался замылить мне глаза. Флин только посмеивался в сторонке на пару с дедушкой Ульхом, не вмешиваясь в ситуацию, а лишь наблюдая со стороны за тем, как я бушую и метаю молнии от гнева.

— Подведем итог, — перебила я бригадира. — За день семь взрослых мужчин, позиционирующих себя как мастеров строительного дела, уложили пять штук готового, необработанного бруса, разгрузили пару подвод странных тюков, которые даже я поднимаю, и бросили посреди двора приспособление странного назначения. Вы полагаете, что я за это стану платить?

— А куда вы барыня денетесь, — раздался из толпы издевательский голос. — За нами гильдия строителей. Если вы в строительстве ничего не смыслите, так и не вмешивайтесь. Не женское это дело.

— Ну-ка, смелый, покажись, — приказала я. Думала, что не осмелится, ан нет… вышел вальяжный молодой мужик, очень похожий на бригадира, сын или племянник?

— Ну вот он я и чё? — поморщилась от постановки вопроса. «Че» по-китайски — жопа! Сразу вспомнились наставления матушки из моего детства, когда я нахваталась от сверстников дурных фразочек.

— Ты уволен, — отвечаю четко и очень вежливо, в то время, как во мне кипела веселая адреналиновая злость. Я смотрела мужику в наглые глаза и наслаждалась сменой его настроения. Вальяжность сменялась злобой. Ой, боюсь, боюсь, куда деваться.

— Леди, леди, — встрял в дискуссию бригадир, до которого, наконец, «допилило», что все серьезно. — Не будем горячиться, у нас бригада, мы работаем вместе.

— Значит, вместе и уволены, — безразлично пожимаю плечами. — Думаете, я других не найду? Так что можете быть свободны.

— Да гильдия с вас три неустойки сдерет, — опять встрял клон бригадира, но на него зашикали свои. Работу-то терять никто не хотел. Мало кто начинает стройку в конце сезона, это только я не от мира сего.

— Я с гильдией контракт не заключала. У моей представительницы с гильдией лишь предварительная договоренность на неделю испытательного срока, если вы не знали. Пожалуй, мне стоит сообщить, как ответственно вы подошли к выполнению заказа.

В глазах бригадира заметалась паника. Опаньки, а мужички-то не только меня решили нагреть, но и родную гильдию. Все парни, вы попали, остальное дело техники.

— Леди, давайте все обсудим, — заюлил бригадир, — мы лучшие в этом городе, вы не пожалеете.

— Я не пожалею в любом случае, любезный, — заверяю с широкой улыбкой, сознательно давя на строителей своим цветущим и довольным видом. — Но хорошо, давайте обсудим. По опыту, скажите мне, сколько времени у вас шестерых займет этот корпус?

— Леди, нас семеро, недель за восемь управимся.

— Я сказала, что этот человек, — со всем возможным изяществом указала на хама, — у-во-ле-н. Так что вас шестеро или нисколько. Это первое, второе — сроку вам три недели. Чтобы все, вплоть до водосточной трубы было на месте.

Надо признать, что сроки я сжала, Флин по эхо-связи дал знать, что оптимальное время — четыре недели.

— Но, леди, это невозможно. У нас все обязанности распределены. Мы не будем успевать и блоки делать и стены собирать.

— А вот с этого места поподробнее…

Какая интересная штука — блоки. Из бруса и тесин сбивается особой формы корпус, вовнутрь забивается местный аналог утеплителя и накладываются чары против огня, холода и воды. А потом из этих блоков быстро выкладываются стены. Стена получается почти без стыков, потому, что блоки имеют специальные пазы-выступы, принцип, как на нашем ламинате. А потом, просто песня — все тоненькие стыки свариваются при помощи артефакта, вроде того, которым наши швеи сращивают ткань в месте швов. Получается гладкая теплая стена, прерываемая толстыми столбами-колоннами, на которые потом ляжет крыша. Аллилуйя! Посоветовавшись с Ричардом и Гевином, поставила бригадира перед фактом, что блоки будут делать мои воспитанники. Нечего шататься без дела! В тюках, как я поняла, наполнитель, а в приспособе сколачивают блоки. И все-таки я получу свои три недели, если погода не подкачает.

Разумеется, бригада приняла все мои условия, а хам отчалил в неизвестном направлении. Гевин выбрал из всех ребят всего шесть парней для работы с блоками, еще пятерку назначил на мелкие работы типа принеси-подай, чтобы строители не тратили время на всякую ерунду. Парни были прямо сейчас готовы начать работать молотком, но организация процесса заняла некоторое время. Для работы с наполнителем, что был не менее опасным, чем наша земная стекловата, нужна спецодежда из очень плотной ткани с кожаными нашлепками в стратегических местах, а также кожаные перчатки до локтя. С кожей помог мастер Добруш, он же и перчатки стачал из всяких обрезков, которые никуда не годились. Ну и еще три приспособы сколотить — тоже время. Через два дня строители метались по стройплощадке, как тараканы, дети заваливали их готовыми блоками. Уставал один юный строитель, на его место вставал другой. И так до тех пор, пока не заканчивались заготовки. Это была забота строителей.

В детях не проснулась внезапная любовь к созидательной деятельности, так что старались они не на голом энтузиазме, как бы мне того хотелось. Конечно, мастерскую парни желали всем сердцем, но не так сильно, чтобы работать не покладая рук. До начала строительства, в период решения организационных вопросов, я откопала недоработанную рейтинговую таблицу, довести до ума которую у меня не хватило времени. Каждый раз что-нибудь да происходило: то история с Матильдой, то бесконечный круговорот забот и проблем, стройка эта, опять же. В общем, забросила я таблицу в дальний угол и благополучно об этом забыла. Но пришлось вспомнить. Первым звоночком был Гевин, поставивший перед фактом, что детские заслуги нужно отмечать, и выделить их из общей массы. Детям не хватает индивидуальности и собственной значимости, отчего у многих самооценка на нуле, а то и ниже. Потом поднялся вопрос с жуликами-строителями. Раз уж решили, что дети будут помогать, то и платить нужно им. Не строителям же, право слово. А как платить? Деньгами я отказалась наотрез. Пока деньги приведут только к конфликтным ситуациям, чего я бы хотела избежать всеми доступными способами. Что меня подтолкнуло вспомнить передачу «Поле чудес», не знаю, но идею балльной системы я переняла именно оттуда. Остальные идею поддержали. Разработка требовала времени, но детям уже были объявлены нововведения в доме, для чего вечером собрали всех в гостиной. Слово взял Гевин, избавив меня от очередной головной боли.

— Так, желторотики, слушаем внимательно! Девочки, к вам это тоже относится, соблюдаем тишину, пока говорят старшие, — с места в карьер, что называется. Дети все сразу же присмирели. Гевин у нас живет без году неделю, а мальчишки у него уже чуть ли не по струнке ходят. — У нас в доме новые правила! Теперь, каждый из вас может заработать. Ну, всё, загалдели! — ворчит Гевин, давай минутку взволнованным детям на шепотки. — Слушаем дальше. Заработать вы можете всего лишь баллы. Баллами награждают все старшие, начиная от наших замечательных швей и Василы, заканчивая мною и Ульхом. Хорошо потрудились — заработали балл. Чем лучше выполнено задание — тем выше вознаграждение. Чем больше заданий, тем больше баллов. Вопросы есть?

— А потом что? — вопрос от Мира.

— Леди Риштар предоставит список, на что вы эти баллы можете обменять, — перевел на меня стрелки Гевин.

— На деньги тоже можно?

— Можно на необходимую вещь или подарок для кого-то другого, — взвешивая каждое свое слово, отвечаю на вопрос. — К примеру, лента для волос, книга или инструмент какой-нибудь.

— А можно крем для рук, как Лиене подарили? — новый вопрос от девочек.

Собственно, почему бы и нет? Я должна была сама об этом подумать. Уход за собой, это важно. Тем более девочкам, которые постоянно взаимодействуют с водой. Ручки, наверняка, шершавые.

— Конечно, можно, десять баллов маленькая баночка. И гребень для сушки волос. Такой гребень будет стоить двадцать баллов. Если будете стараться, то заработать их можно за пару дней. А если не хотите тратить баллы, то не надо, можно копить.

— Сколько баллов надо на словарь? На самый толстый? — ай да Коллин! Складывалось впечатление, что парень поставил себе цель и двигался вперед, как броненосец, а игнор от «коллег по цеху» только придавал ускорения. Теперь понятно, кто словарик из столовой стащил, который я третьего дня подложила. Он красочный, с множеством изображений и интуитивно понятный, даже если ты не умеешь читать. Скорее не словарь, а небольшая энциклопедия для детей.

Продвинутая четверка на волне балльной системы приобрела небывалый авторитет, потому что я сразу же начислила каждому из них по пять условных единиц. За успехи, за саморазвитие и интерес к учебе. Остальные пока лишь наблюдали со стороны, не проявляя интереса к чтению и письменности. А Шон, о чудо, умел считать, из-за чего стал негласным учетчиком на стройке. Порядок цифр он запомнил махом, а уж сопоставить способы вычисления с земным вариантом труда не составило. От смены названия цифр сумма не меняется, так сказать. Он и вел учет переданных строителям блоков за день. Конечно, старшие держали ситуацию на контроле, но не афишировали этого.

Ричард с парнями и печником занимались баней. Питер, наконец, объяснил мне систему обогрева каменного особняка, потому, что никаких нагревателей я не нашла, как бы не искала. И если бы Шон, в своё время, не заикнулся о том, что с отоплением беда, я бы ещё долго не касалась этого вопроса. Все гениальное просто. В стенах и полах были каналы для теплого воздуха, который нагревался от одних артефактов и циркулировал при помощи других. Принцип теплых полов из моего мира. Только вот разрядились они, поэтому в доме зимой и прохладно. Роль печника и состояла в том, чтобы правильно рассчитать количество и местоположение этих артефактов. Как маг-воздушник, я прониклась глубочайшим уважением к навыкам Питера. Хотя, какой он печник, скорее мастер тепла. Ведь печей здесь в привычном смысле нет. Открытым огнем пользуются только зельевары при изготовлении некоторых составов, ну, и в походных условиях.

Пока за пределами дома бурлила основная стройка, внутри тоже начались изменения. Необыкновенный ажиотаж у ребят вызвал выбор краски для стен в спальнях. Общее желание можно было выразить так: чем ярче, тем лучше! Меня это в корне не устраивало, потому что я понимала, что спальня — это место для отдыха и кричащие расцветки со временем начнут раздражать и угнетать. Поэтому, волевым решением ограничила выбор четырьмя спокойными тонами. Но и тут мнения разделились. Решив, что дети в силах сами договориться между собой, оставила их в покое. А вот стены в детской я распишу забавными рисунками, и дополню светлую атмосферу веселыми половичками и ярким мягким матом на полу, который мы с Аришками смастерим из старых матрасов, когда они освободятся.

Кстати, о матрасах. Эта проблема волновала меня не на шутку. То, что у нас имелось — никуда не годится, а то, что предлагают на рынке — несомненно, хорошие варианты, но дорогие, особенно если взять в учет количество необходимых экземпляров. Нас очень много! Выход нащупала незаменимая Беатрис. Она случайно познакомилась с торговцем шерстью, которого обманули поставщики, и вместо прядильной шерсти для производства тканей, подсунули огромную партию хорошего, но не чесаного сырья. Мы скупили всю эту шерсть, что называется на корню. Идея пружинного матраца захватила воображение нашего кузнеца настолько, что мужчина в буквальном смысле забыл про сон и в какой-то момент свалился с ног от усталости. Еще сыграл тот факт, что бедняга, окрыленный удачей с овощечитсками и овощерезками, здорово вложился и изготовил их гораздо больше, чем я заказывала, в надежде продать. А продажи не пошли, бог знает почему. И это ударило по финансам. Так что Овар выбивался из сил, чтобы поправить свои дела, ведь если всё получится, то он на общем патенте хорошо заработает.

Я же со своей стороны обещала ему помочь с продажами утвари. Была у меня пара идей, которые вполне реально осуществить, да ещё и привлечь к делу моих ребят.

В очередной жаркий, насыщенный движением день, мне очень хотелось под душ и я с нетерпением дожидалась, когда юные прелестницы наплещутся вдоволь и освободят ванную комнату. Скорее бы завершили строительство бани, тогда пользоваться ванной можно будет не по расписанию, а в свободном режиме. Но с этим придется повременить, внимания столяров срочно требовала кухня. Пока ждала, вспоминала проделанную за несколько дней работу и мысленно ставила себе оценки. Кухня приобрела почти завершенный вид. Мастер Петер и Овар закончили установку новой плиты. Васила, наконец-то, была счастлива. Никто локтями не толкается, под ногами не путается и вся утварь на своих местах, а не где попало. И что самое важное, коленки от жара духовок не припекает. Сейчас шла активная работа по модернизации расширенного погреба. Перво-наперво, добротная лестница, а затем прочее оснащение: стеллажи, полки, бурты для овощей. Отстраненный от общей суеты Флин, и тот днями не выпускал молоток из рук.

Когда устанавливали новые, оснащенные откидными дверцами духовки, я приобщилась к искусству мастера Питера. А всё потому, что после парочки дельных комментариев, мне было дозволено для пробы немного видоизменить плетение рун. Мысленно попросив Эмилию не подкачать, я, используя инструмент мастера, правила уже практически готовый бытовой артефакт. Надо сказать, что работа по камню, хоть и пугала сначала, но оказалась не такой трудной. Мастер имел классные инструменты, каждый из которых тоже был артефактом. Углубить черту на каменной поверхности, или наоборот, стереть ненужный хвостик у руны было не труднее, чем скажем, выковыривать глазки у картофеля. Главное — навык и правильный инструмент. С моими поправками камень приобрел незаменимое для духовки качество — циркуляцию воздуха. Мастер Питер, поцокал языком, и попытался повторить мои действия, и у него даже что-то получилось, но не так эффективно, как у меня. Всё же воздушник тут я, и это играет немаловажную роль. Так я, Лиза, впервые приложила руки к созданию артефакта, а потом ещё и доработала комплекты камней артефактов на все двенадцать наших духовок. Заодно сделала маленькую плиточку для своего кабинета, камень мне мастер Питер подарил. Кузнец Орвар сделал решетчатый стеллаж для остужения горячих противней, а еще он придумал на противнях начертить разметку, чтобы при нарезании, допустим, запеканки, все порции получились одинаковыми. Кухня стремительно становилась пригодной для функционирования. На рабочих столах подсыхал лак, делающий деревянную поверхность плотной, как пластик. Покрывать лаком столы доверили ребятам помладше, не попавшим на стройку. Работали все. Дежурства ведь отменить нельзя, и на ферме помощь требуется каждый день.

Итак, вывод был только один, для дальнейших занятий магией мне необходим собственный комплект инструментов. Ведь был же он у Эмилии. Запрос в «архив» дал однозначный ответ — дома, в столичной служебной квартире. Я думаю Веррес решит этот вопрос. Занятия по бытовой магии можно заканчивать, я достаточно уверенно манипулирую тремя десятками заклинаний. Пора уделить внимание артефакторике, раз со стихиной магией пока затык.

Ну вот, шум в ванной затих, можно и мне приобщиться к чистоте. Но надежды рухнули, когда я расслышала едва уловимые всхлипывания. Забившись в угол плакала одна из воспитанниц Василы.

— Что случилось? — в голове теснились вопросы и догадки, — тебя кто-то обидел?

Девочка лишь прятала личико в согнутых коленях. Понятно, успела довести себя до истерического состояния.

— Ами, — девочку, насколько я помню, все звали так, — Вставай, умывайся, а потом попробуем помочь твоему горю, — но мои слова вызвали только новый поток слез. Через судорожные всхлипывания я расслышала:

— Мне никто уже не поможет, — и новая волна рыданий с завываниями.

Мда, называется, приплыли в период переходного возраста.

— Ами, вставай, умывайся, и давай поговорим, — протягиваю руку, но на мой жест ноль внимания. — Вставай немедленно, глупо сидеть на холодном мокром полу.

Ну, слава Арису, подчинилась. Сунула девчушке в руки свое полотенце, чтобы она подсушила мокрые волосы и приступила к расспросам. Как оказалось, в полном разгаре подростковая драма. Одна из заклятых подружек сказала Ами, что у нее нос здоровенный, как крыльцо. Я с трудом удержалась от громкого смеха от такого сравнения, не желая ранить девушку ещё сильнее. Надо признать, что нос был действительно великоват для детского лица, но ведь девочка еще растет и изменения не заставят себя ждать. Сколько ей лет? Максимум пятнадцать. Переходный возраст со всеми вытекающими.

— Так, Ами, посмотри на меня. Скажи, я красивая?

— Вы красавица, леди управляющая. А вот я…. — и Ами приготовилась зарыдать вновь.

— Ами, у меня невыразительные скулы, и нос, кстати, тоже не нравится. Глянь, он с небольшой горбинкой, а глаза могли бы быть и побольше! И еще куча мелких недостатков, так что ж теперь из-за каждого смерти предаваться? Раз боги создали меня такой, значит, такой я им и нужна.

— Трейси сказала, что я уродинаааа, — шмыгая носом делится девочка о наболевшем.

— Ну, милая, у Трейси у самой нос картошкой, не ей тебя критиковать. А твой нос, хоть и крупноват, но правильной формы. Породистый, можно сказать, нос. Амалия, я тебе подскажу, как сделать, чтобы твой нос стал твоей пикантной особенностью, а не недостатком. Хочешь? Только не реви, ради всех святых.

— Хочу-у-у, — уже чуть ли не шепча соглашается.

— Тогда умывайся и пошли ко мне в кабинет, там у меня зеркало есть.

Зеркало было и в ванной комнате, даже хороших размеров, но разве это сравнимо с будуаром? Конечно, нет.

Усадив Ами на стул перед большим зеркалом, я перебирала её волосы. Хорошие волосы, густые, русые, богатые оттенками. Обычно Амалия заплетает их в тугую низкую косу. Из-за прически ее нос выделяется еще больше. Это оправданная прическа на кухне, но ведь есть и другие варианты. Взяв гребень, на который я пару дней назад нанесла схему из дневника Эмилии, сделав из обычной расчески бытовой артефакт запрограммированный на два действия — сушка волос и завивка легких локонов, в зависимости от того, какой стороной повернуть гребень. Я мысленно хихикнула, вспоминая, как проводила испытания на Флине, очень удачные испытания. Флин с завитыми волосами, это нечто.

Через двадцать минут Ами была совершенно спокойна, а её волосы подсушены, немного закручены в локоны и подняты в высокий хвост. Даже объём добавила за счет легкого начеса. Масса волос сзади маскирует крупноватый нос девочки, ей бы еще челочку, но это задача уже не по моим силам. И так здорово получилось.

— А косынку на кухне повязывай вот так, обводя концы вокруг головы и, чтоб узел надо лбом. Видишь, и волосы все убраны и нос не притягивает взгляд.

Отправив счастливую девочку спать, и, добравшись, наконец, до ванной, я погрузилась в размышления о том, что девочек нужно учить манерам. Юных леди я из них не сделаю, но уж советов на пару занятий в моём арсенале найдётся. Женщина я или где? Да и кому еще этим заниматься? Не Лиене же. Марьяна во всем хороша, но она — воин, и когда правда открылась, это стало заметно. У нее мышление другое, поведение отличается.

На следующий день я обратила внимание, что выходящая с территории царства кастрюль и поварешек Ами, снимает косынку, выпуская на волю свое богатство. Улучшив момент, я тихонько спросила:

— Ну что, всё хорошо?

— Да! Трейси пыталась задирать, но я ей сказала, чтоб свою картошину прочистила и не гундела не по делу, — Ами улыбалась во весь рот, в то время как я немного ошалела от девчачьего словарного запаса. Я плохо влияю на детей! И пожалуй, мне бы самой уроки этикета и поведения истинных леди не помешали. — Она думала, что я плакать стану и убегу, а мое место около тетушки Василы освободится. Но я больше плакать и убегать не стану. А если что, то я опять к вам приду, можно?

Глава 17

В той части двора, где наши парни сколачивали строительные блоки, разворачивался нешуточный скандал, грозящий вот-вот перейти в драку. Мою попытку ринуться в гущу событий решительно пресек мастер Гевин, незримой тенью присутствующий везде, где что-то затевают его ученики.

— Погоди, леди управляющая, пусть мальчики сами попробуют разобраться. А то испортишь мне всю операцию, — ласково пробурчал мастер Гевин.

И оказался прав. Прислушиваясь к яростной склоке, мал помалу, я поняла, что кто-то стащил у Коллина положенные ему на сегодня заготовки и ему, уже переодетому в спецовку, просто нечем заняться. И это уже не в первый раз.

— Все, кончилась твоя работа, — звенел издевательский мальчишеский дискант, — отдавай спецовку и проваливай, ты свои баллы уже получил, шкура.

Оскорбление из детских уст резануло слух, и не только мне. Гевин недобро прищурился, но продолжал выжидать и наблюдать из-за нашего укрытия. Странно, мне казалось, что на эту работу он определил ребят повзрослее и покрепче. А это голос десятилетки, не больше. Неужели кто-то у нас обрастает подпевалами, а я за хлопотами не замечаю?

— Меня в эту смену назначил мастер Гевин, показывай, куда заготовки уволокли. Из-за вас стройка встанет, — достаточно нейтрально отвечает Кевина, только вот по интонациям слышно, как голос подрагивает от обиды.

— Вот и отдавай спецовку, чтоб стройка не встала, — мальчишечий голос звенел торжеством, — мастер Гевин всяко тебя попрет, потому что ты не работаешь. Без тебя все построим.

— Это ленивый Брук, что ли? Для него стараешься? Н-да, этот настроит! — это голос Шона, и столько недоумения было в этом голосе, что я решилась выглянуть и посмотреть.

Около строящейся мастерской стоял несколько растерянный Коллин в полном обмундировании, а перед ним, всем своим видом выражая презрение, подпрыгивал от нетерпения мальчишка со странным прозвищем Пинок. Видимо, это была самая яркая черта его характера. Он легко велся на любые провокации, грубо говоря, куда пнут, туда и летит. От своего рабочего места отошел Шон. И тут он стремится ввязаться в соперничество с Коллином.

— Так, Пинок, ноги в руки, и чтоб вся заготовка до досочки была здесь. Скажи Бруку, чтоб вернул все. Быстро. — Самым серьёзным голосом Шон даёт установку к действиям, разворачивая мальчишку в нужном направлении. — Давай пошустрее, работа ведь стоит!

— А если нет, то что? — Пинок не желал упускать забаву. Ведь это так весело, покуражиться над взрослым парнем.

— А если нет, увидишь за ужином. Спать тебе голодным. Брук спер заготовки этого, я испорчу ужин Брука, а он, как пить дать, отберет у тебя. На тетку Василу не рассчитывай, я с ней поговорю.

— Чё это ты за предателя заступаешься, сам же с ним царапаешься все время! — похоже, Пинок не умел останавливаться или Брука боялся больше, чем Шона.

— А потому заступаюсь, что я не хочу стать таким же, как ты и Брук. Я исподтишка не гажу, и смотреть со стороны не буду на ваши подлости. Я буду побеждать честно. Иди к Бруку, если заготовок сейчас не будет…

— Если заготовок сейчас не будет, — покинув укрытие холодно произнес мастер Гевин, останавливая склоку и не позволяя Шону наговорить глупостей, — то ты, Пинок, будешь неделю убирать туалеты не только в доме, но и у строителей, а Брук станет вечным дежурным в свинарнике и коровнике.

Мы все наблюдали, как мелкий задира дал деру в сторону дома.

— Молодец парень, хорошо сказал, я доволен, — Гевин переключил своё внимание на Димку-Шона.

Шон смущенно заалел от похвалы, кивнул и двинулся в сторону своего рабочего места.

— Спасибо, — прилетело ему в спину от Коллина.

Шон притормозил, обернулся и тихо ответил:

— Не за что, ты хорошо работаешь.

Я тут же поймала взгляд сына, показала ему большой палец и кивнула в сторону второго этажа. Последнюю неделю Димка по вечерам пробирался ко мне в комнату и засиживался там допоздна. Тогда мы болтали, а иногда даже просто молча работали сидя за одним столом. Я занималась по учебникам, что при любом удобном случае мне привозил Веррес, либо изучала записи Эмилии, тогда как Димка, в свою очередь, вникал в премудрости местного языка, жалуясь, что в доме негде уединиться для тишины и спокойствия. А ему нельзя было отставать от Коллина, оккупировавшего кухню и занимающегося под предводительством Василы.

Я едва дождалась отбоя, когда, наконец, смогла обнять моего мальчика, моего маленького сыночка, стремительно превращающегося в мужчину.

— Я так тобой горжусь, Димка! Ты сегодня был невероятно крут! — выразила свое восхищение. Ведь мог бы проигнорировать, радуясь, что к Коллину такое отношение. Ан нет, вмешался и разрулил несправедливость. — Ты поступил очень достойно, как настоящий взрослый мужчина. Не воспользовался чужой подлостью и признал достоинства противника. Это требует мужества даже от взрослых людей. Ты молодчина.

— Да ладно, ма, какая разница, взрослый или не взрослый. Коллин и вправду хорошо работает, мне трудно с ним тягаться.

— Он старше тебя почти на пять лет, Дим. То, что ты в работе держишься с ним на равных, уже достижение. Твой личный прорыв. Вот в учебе вы в равных условиях, и тут ты пока недорабатываешь. Зато математику щелкаешь как орешки!

— Да я и раньше любил этот предмет…

Мы еще долго болтали о Димкиных проблемах в учебе и искали способ их решить. Я хвасталась гребнем — плойкофеном и показывала дневник Эмилии.

— И ты все это понимаешь? — в голосе ребенка был восторг, — Это ты крута, ма!

— Нет, ещё не всё понимаю, но разбираюсь постепенно.

— Так, это про этот гребень Ами всем рассказывает? Да?

— Наверное, да. А что ещё Ами рассказывает?

— Только про гребень, а так молчит как рыба, — хмыкает парень и пожимает плечами. — Всем интересно, что ты ей сказала. Ведь наши знают, как Трейси ее доставала. Сперва все считали, что Ами тебе пожаловалась и ты накажешь Трейси, а вместо этого Ами сама эту склочницу на место поставила, да так клево! У нас теперь не Трейси, а Картошка! Прозвище прилипло! — хихикает Шон, на что я лишь качаю головой. Язык мой, враг мой. В следующий раз нужно строго следить за тем, что я говорю в присутствии детей, а то впитывают они как губки.

— Я не знала, и много у вас таких интриг?

— Да хватает, — смущенно отмахнулся сын, чему-то улыбаясь. Для полного образа не хватало пошаркивания ножкой и ковыряния пальчиком. Наверное, и сам в этих интригах участвует. — Не вникай, ладно? Мы между собой сами разбираться должны, так нам всегда военрук из детдома говорил. Да и мастер Гевин спуску не даёт, за всеми следит, будто глаза на затылке, — в этом я уже и сама смогла убедиться.

Перед тем, как уйти в свою спальню, Димка с очень серьёзным видом задал мучивший его вопрос, из-за которого он ерзал на стуле последние сорок минут.

— Лиза, — в моменты сильного волнения Димка продолжал прыгать в обращении с «ма» на «Лиза» и обратно. — Я хочу тебе кое-что рассказать. Но если расскажу, буду как бы стукачом, и из-за меня друзей накажут. Зато сдержу обещание о честности, ведь мы с тобой договорились не хранить тайны друг от друга. А если не расскажу, то они глупостей наделают. Как бы ты поступила, а, мам?

Вопросик, что называется, на засыпку. И что мне ответить ребенку? Доверие между нами сейчас и так как тонкая ниточка. Как его не подорвать? Какие нравственные ориентиры мне дать моему сыну, чтобы подобные дилеммы, с которыми не всегда справится и взрослый, не мучили?

— Давай сделаем так, Димка, — показываю максимальную собранность, давая понять, что сказанное сейчас считаю очень важным. — Я пообещаю тебе, что не стану ничего предпринимать в ответ на ту информацию, которой ты со мной поделишься. Это останется строго между нами. При условии, что никому не угрожает опасность.

— Ты ведь и сама знаешь, да, мам? — ребенок как-то весь уменьшился и стал тем, моим маленьким земным Димкой, а не более взрослым Шоном, к которому я уже привыкла.

— Скажи это Дим. Сделай так, чтобы не жалеть о последствиях, — напряженная работа мысли на лице Димки причиняла мне физическую боль. Мальчик учится просчитывать варианты и принимать непростые решения. Это и взрослым трудно, найти баланс между порядочностью, целесообразностью и собственным удобством.

— Парни собирались идти на болото ловить змей на продажу, но ты не пугайся, дядя Флин и дядя Ричард вправили им мозги. Только я боюсь, что ненадолго. Эд, дурень настырный, не успокоится, он только притих, он всегда такой. И ребят уболтает.

— Спасибо тебе за доверие, — я присела перед ним на корточки, обхватил детские ладони. — Я действительно знала. Но сейчас ты дал мне еще один повод тобой гордиться. Рискнул своими отношениями с друзьями, чтобы уберечь их от опасности и не позволить совершить ошибку, пусть и с моей помощью. Это настоящий поступок. Друзья — это очень важно, но лучше живые бывшие друзья, чем мертвые друзья, которых ты не уберег по своей душевной слабости. — И чтобы сбить накал пафоса, перевела тему. — Ну и как тебе уроки от дедушки Ульха и мастера Гевина? Ты же на Земле не делал ничего такого.

— А как же уроки труда? Просто там задания были другие, а тут необычные. Мастер хорошо объясняет, а дед показывает, как надо делать. Это несложно! Хочешь, я тебе еще таких гребешков нарежу, — кивает на стол, где лежат несколько заготовок для бытовых артефактов, в том числе и мой гребень, который я хотела доработать. — Остальные будут просить такие же.

— Слушай, а хочу! Только вот это поле пошире сделай, руны будет легче вписывать. А сейчас беги отдыхать. Поздно уже. Стойка скоро закончится, будет полегче. Начнем учиться как положено.

Полторы декады пролетели быстро и относительно спокойно. Каждый был занят своим делом. У нашей мастерской за это время появились не только стены, но и крыша. И, хотя не было ни окон ни дверей, не настелены полы в складской части, в зоне отведенной под мастерскую появились первые примитивные верстаки. Парни освободившиеся от изготовления блоков начали непосредственное практическое обучение. Первые в очереди полки и шкафчики на кухню и скамейки в баню. Завершить строительство бани планировалось через несколько дней, ждали мастера воды. А также была сделана первоначальная разметка под теплицу и леваду. Пока мужчин не отозвали на службу, необходимо наладить изготовление кроватей. Часть готовых матрасов уже ждали своего часа у нас на мансарде. Аришки спешно готовили комплекты постельного белья. Ткань для него выбирала я. Идея постелить на кровать простынку в горошек или клетку для девчат была слегка дикой, так как такая ткань стоила дороже обычной, а мне, привыкшей к белью с роскошными принтами, местная монохромность казалась унылой. Что уж говорить про детей?

Ами сделала рекламу, на которую я никак не рассчитывала — Димка словно предвидел. Девочки моментально поставили вопрос ребром: сколько баллов нужно, чтобы получить гребень с функциями сушки и завивки волос? Желающих было много, поэтому дедушка Ульх по вечерам, когда стройка останавливалась, обучал мальчишек новой премудрости. Мне оставалось только нанести на готовые изделия, каждое из которых отличалось от предыдущего, соответствующие узоры из дневника Эмилии и напитать их силой. Очередное практическое задание, оттачивающее моё умение владеть и управлять даром. Схемы моей предшественницы вообще читались как детектив. То в одной, то в другой мне хотелось разобраться подробнее. Какие-то схемы возникало желание дополнить, на основании тех технологий, что были в моём мире, другие хотелось просто понять — как такая невероятная связка рун могла прийти в голову барышне со слабым даром?

Каждый вечер я поливала кустик с земляникой и веточку, непонятного предназначения, а заодно и открывала настежь окно, чтобы проверить перед сном комнату. Засыпать под звуки летней ночи было особенно приятно, так что и этот день не стал исключением. Сгущающиеся предосенние сумерки укрывали чью-то фигуру на качелях. С удивлением узнала могучую фигуру медведя. Мужчина не раскачивался, просто сидел лицом к дому, размышляя о чем-то своем.

Ричард. Вот что с ним делать? Подпустить Медведя ближе я не готова, но и отказаться от него уже не могу. Его добродушная мощь притягивала неимоверно, все-таки я женщина в самом расцвете сил, и неважно, о теле сейчас речь или о мозгах. Гормоны играли свою роль. Если бы всё дело было только в гормонах. Убрать эту невероятную напряженную занятость, и неизвестно, как развивались бы наши отношения. Уж точно, я не вела бы себя, как собака на сене. Вот только мне не восемнадцать, чтобы поддаваться глупым импульсивным порывам, да и время неподходящее.

Хорошо, что я ещё не переоделась в пижаму, посчитав, что не к спеху — дети только начали вечерний моцион. При моем приближении Ричард встал.

— Ты хоть раз качалась на этих качелях? — неожиданный вопрос для размышлений. А ведь действительно, не качалась. — Садись, раскачаю тебя.

Я подлетела вверх и у меня перехватывало дух в точке возврата. Мгновение невесомости дарило упоение свободой, будоражило, заставляло кипеть адреналин в крови. Как я соскучилась по беспричинной радости. Ведь я молода, здорова и, как говорят мне глаза этого мужчины, очень красива. Шальная улыбка Ричарда была отражением моих собственных эмоций.

Казалось, что мы вернулись в детство, где не нужно переживать о проблемах и заботах. Но не тут-то было, рано обрадовалась.

— Стройка подходит к завершению, как и наши отпуска, — обрушивает на меня новость Ричард, когда мы уже просто сидели на соседних качелях и вели легкую беседу о том о сем на расстоянии полуметра друг от друга. Так вот о чем он размышлял в одиночестве. Пора прощаться. — Я получил вызов от начальства.

— Уже? Так скоро?

Мне было невыносимо грустно, что пребывание Теней в нашем доме скоро закончится. Привыкла я уже к ним, да и не только я. Мужчины ощущались как родные, на которых можно положиться в любой ситуации. Хорошо, что с нами остаётся мастер Гевин. Уж он-то проследит за мальчишками, которые в прошлый раз во время отсутствия бойцов Ричарда расшалились не на шутку.

— Я бы хотел попросить у тебя разрешение возвращаться сюда пару раз в неделю, когда выдаются выходные. Мы начали обучать парней самообороне, жалко бросать дело в самом начале пути. Да и обещание с меня твои подопечные стребовали. Оплата уроков не нужна, мне это в удовольствие.

— Конечно, — не раздумывая, согласилась. Не знаю, что сыграло свою роль: желание дать воспитанникам хорошее обучение или же нежелание прощаться с Ричардом?

Комфортная тишина была нарушена. Беда не приходит одна — и я убеждаюсь в этом в очередной раз. Сидевший рядом мужчина получил звонок, изрядно его встревоживший.

— Это Влас. Он в деревне Мира поймал. Кажется, тот шел со стороны болота. Пойду, узнаю, что случилось.

— Я с тобой.

Мир? Спокойный, рассудительный Мир ослушался и ходил на болото? Мужчина взял меня за руку и мы практически побежали в сторону дома старосты, где нас уже ждал нервный Влас, держащийся на расстоянии вытянутой руки от Мира и что-то ему объясняющий. Чуть далее стояла незнакомая молодая девушка, с испугом следящая за подростком. Кажется, свидание Власа накрылось медным тазом.

Какая-то странность не давала мне покоя. В облике хорошо знакомого мальчишки было что-то неправильное. И только подойдя ближе, я рассмотрела, что именно. Мир был в мокрой спецовке, в которой ребята сколачивают строительные блоки, а в руке держал вещмешок, с которым он был на лесозаготовках. И мешок этот странно шевелился. Конечно же, я подумала о самом худшем, что представляла из себя содержимое этого мешка. Не дура ведь. Болото, мокрая спецодежда, шевелящийся мешок. От накатившего ужаса, при взгляде на это шевелящееся нечто, дышать получалось с трудом, и только Ричард, за чью руку я держалась мертвой хваткой, не позволял впадать в панику.

— Мир, ты в порядке? — осторожно интересуюсь, боясь сделать неверное движение, словно идя по минному полю.

— В порядке, — буркнул он, демонстрируя всем своим видом досаду. — Я пойду.

— Стоять, — это подключился Ричард. — Ты ходил на болото. Зачем тебе понадобились змеи?

— Раз ходил, значит, надо, — у пацана явно сдавали нервы, у меня, впрочем, тоже. — Не ваше дело, я сам разберусь!

Я совершенно не узнавала Мира в этом колючем дикобразе.

— Ты расскажешь нам? — перебиваю Ричарда, потому что от его напористости парень только ещё больше нервничал.

Первый вывод, который напрашивался после недавних событий — парню понадобились деньги. Но, шестое чувство кричало, что дело не в этом. Зачем бы мы тогда тут стояли? Буквально в сотне метров от дома старосты.

Но Мир желанием рассказывать не горел, уйдя вглухую несознанку. Никак дети не осознают, что рядом живет менталист. Всё равно ведь узнаем.

— Мир, ты ведь помнишь запрет, — вмешивается Влас. — И у нас был уговор, который ты нарушил. Раз ты так рисковал, отправившись на болото на ночь глядя, да еще и в одиночку, значит, у тебя была причина. Почему ты так рисковал, ведь скоро осень, и змеи в это время особенно опасны? — По мере осознания произошедшего, я всё больше впадала в панику. Ричард меня уже обнимал за талию, крепко прижимая к себе, так как ноги меня не держали. — Ты этим поступком подставил нас всех. И Троя в первую очередь, ведь то он научил тебя ловить гадов. Это твоя благодарность? Так ты поступаешь с друзьями?

После такой отповеди нервы у пацана сдали окончательно, и он сорвался на крик:

— Да ничего мне змеи не сделают, даже если я голый в это болото шагну! А я защиту одел на всякий случай! Мог бы и не надевать, только зря страху натерпелся, пока ее тырил, — лицо его раскраснелось от крика, ярости и возбуждения, — ничего мне змеи не сделают, ясно вам? Меня в позатом годе деревенские пацаны в то болото с обрыва скинули, и меня ни одна змея не тронула! Не верите? Тогда, вот, смотрите, — и не давая время на раздумья, начал развязывать шнуровку у шевелящегося мешка неверными рваными движениями.

Дальнейшие события наслаивались друг на друга, как картинки сломанного калейдоскопа.

— Мир, прекрати! — издалека звучит голос брата, на которого я уже не обращаю внимания. Мой взгляд прикован к тому, как Мир засовывает голую руку в мешок и вытаскивает сразу две извивающихся гадины. — Лиза не смей!

Брат испуган, но мне сейчас всё равно. На заднем фоне истошный женский визг, мужская брань и суета. Но всё это где-то там, далеко. Мне же в эту секунду важен лишь Мир. Бросаюсь вперед, вырываясь из мужских объятий и пытаюсь ударить по рукам ребенка изо всей силы. Не успеваю дотянуться, как меня перехватывают, а протянутую ладонь накрывает медвежья лапа. Уже через секунду возвращаюсь в реальность, чувствуя, как тело Ричарда вздрагивает. На мохнатой шкуре, в том месте, где у человеческой руки было бы запястье, сомкнуты челюсти одной из змей с разноцветным рисунком в виде красных, черных, желтых и белых полос по всему тонкому грациозному телу.

Ни вскрика, ни вздоха, ни каких-либо слов… лишь вздрагивает всем телом, а уже через мгновение стряхивает змеюку с лапы резким движением. Следя за жутким, и в то же время невероятным зрелищем, краем сознания отмечаю, что к нам гигантскими скачками несется Трой. Рядом Влас, не позволяющий расползтись змеям в разные стороны с помощью первой попавшейся палки, и Гевин на расстоянии, за чьей спиной пряталась продолжающая повизгивать на одной высокой ноте девушка Власа. Ричард подхватывает меня на руки, в то время, как под его ногами то и дело проскальзывают гады. Да сколько их было в мешке?

В какой-то прострации наблюдаю, как земля в нескольких шагах от нас забурлила, а в результате образовался глубокий узкий разлом в который Влас, Трой и даже Мир, ловящий гадов голыми руками, сбрасывали змей.

Ричард пошатнулся, но всё же устоял, продолжая держать меня на руках. Я только сейчас заметила, что лицо его покрыто испариной, а взгляд словно замутнился. На лице печать упрямца, который будет стоять до конца. Ну, так дело не пойдёт!

— Ричард, поставь меня на землю, — прошу негромко, но видя плотно сжатые губы в тонкую полоску, продолжаю: — опасности больше нет. Всех змей переловили. Отпусти, тебе нужна помощь.

К нам тут же подошел Влас и склонился к пострадавшей, уже не лапе — руке, и стал отсасывать яд. Меня замутило, и я спешно отвернулась, но уходить не стала.

После всех манипуляции всей компанией живо отправились домой, оставляя позади Троя, обещавшего навести порядок и разобраться с последствиями поступка Мира. Сам Мир шел, еле переставляя ноги и опустив голову, под конвоем Гевина.

Флин буквально приказал кому-то проводить его к знахарке, но стоило ему покинуть дом, как я почувствовала открытие портала. Работая с Дэвисом я научилась этому очень быстро. Дэвис сказал, что это дано не всем, в основном воздушникам и собственно, портальщикам. Портальная рамка еще не угасла, когда я выскочила во двор, и ее отсвет мешал рассмотреть гостя. В зоне видимости появился крупный матерый мужчина с огромной сумкой наперевес в ярко зеленом плаще. Маячивший рядом не хилый Влас на его фоне выглядел недопеском.

— Это целитель гильдии змееловов, он осмотрит Ричарда, — прокомментировал Влас. Расшаркиваться со знакомством желания не было, поэтому я лишь коротко кивнула и быстрым шагом отправилась в комнату пострадавшего.

Мой защитник лежал на одной из кроватей и, кажется, был уже в полубреду. Целителю понадобилось совсем немного времени чтобы помочь принять противоядие — Влас по пути уже успел рассказать о змее, что совершила укус.

— Все не так плохо, жить будет. Укус токсичен, но не смертелен, если вовремя принять меры, но, несмотря на это, весьма болезненный. И обездвиживает укушенную область на несколько месяцев. Ему повезло, что часть яда осталась на шерсти, да и парни сработали оперативно, руку будет восстанавливать месяца полтора, не больше. Влас, отлично сработано, могло быть и хуже. Не забывай и сам про меры предосторожности, — похлопав того по плечу, лекарь вновь переключил своё внимание на меня: — Регенерация у Медведя ускоренная, так что и эти сроки завышены. Пока лучше оставить его поправляться здесь. Кому мне показать, как делать массаж? Вам? Массировать будете не реже трех раз в день в течение недели.

Передав инструкции, мужчина покинул дом, заверив, что опасности для жизни нет. Но окончательно я успокоилась, когда на пороге комнаты появилась Рада, пришедшая с Флином.

— Твой Ричард, мужчина крупный, а яд Лабби рассчитан на более мелкую добычу, так что все обойдется. Надо только много питья и следить, чтобы больной не захлебнулся рвотой. Рвота неизбежна, но противорвотное не дам, пусть тело очищается. Сочувствую, подруга, тебя ждет незабываемое время. Главное, что противоядие вы нашли быстро, а с остальным ты и сама справишься, — такая вера вдохновляла и прибавляла сил уставшему организму. Стрессоустойчивость в последнее время у меня ни к черту, а Рада продолжала приговаривать, — Ещё моя матушка со стороны деревни выстроила защиту, чтобы змеи в село не ползли. И как до такого додумались-то? Ну, паразиты, пороть мало!

— Спасибо, Рада, я не пойду тебя провожать, хорошо? — на замечание не отреагировала, об этом пока думать совсем не хотелось. — Ой, тебе же заплатить нужно…

— Ну дури, я ничего не сделала. Васила еды какой-нибудь соберет и хватит. Я только сегодня вернулась из дальнего леса, так что могли меня и не застать. Дома осталась крупа да грибы лекарственные, шибко не наешься. Если сознание наш герой потеряет, не пугайся. Очнется.

Бледный Ричард в этот момент тихо застонал и я переключилась на него. Как ушла Рада я уже не заметила. Флин появился чуть позднее с наполненной водой поилкой, той самой, из которой он выпаивал меня в пору магического обнуления. Так и прошел остаток ночи. Напоить, вытереть пот, разбудить ночью Власа, уснувшего на соседней койке, чтобы повернул тяжелое бессознательное тело во время рвоты. Убрать, обмыть, вытереть пот, напоить. Под утро Ричард пришел в сознание, сжал мою ладонь и тихо пробормотал:

— Ты замечательная, тебе говорили? — голос сиплый и прерывистый, отчего сердце сжималось. — И добрая.

— Разве что в прошлой жизни, — пытаюсь шутить, но получается плохо.

— Значит, я буду говорить. Иди спать, и я посплю. Приступов больше не будет.

— Рада сказала — три дня выворачивать будет.

— Это для человека, а я полукровка и маг. Приступов больше не будет, я знаю.

— Уверен в этом?

— Да, иди.

— Если будет плохо, тут рядом Влас. Буди, не геройствуй.

Вышла и чуть не споткнулась. Под дверью сидел сонный Мир, тут же вскочивший на ноги.

— Извините меня, пожалуйста! — чуть ли не скороговоркой прошептал.

— Не передо мной нужно извиняться, ведь не я пострадала от твоего бездумного поступка, — и не развивая тему двинулась прочь. Выяснять отношения с подростком не было ни сил ни желания.

Вместо того чтобы отправиться спать, я на автопилоте прошла в ванную. Оказавшись в горячей воде осознала, насколько я оказывается замерзла и одеревенела. Горячая вода расслабляла тело, а с расслаблением уходил железобетонный самоконтроль, которым я взнуздывала себя пока ловили змей, пока возвращались домой и спасали Ричарда. Повторная волна ужаса, окрашенная страхом за Ричарда накатывала медленно и неотвратимо. Пришло осознание собственной идиотской импульсивности, едва не стоившей жизни хорошему человеку. Непросто человеку, а моему человеку. Тому, что исподволь стал так важен и, зачем врать самой себе, необходим. Что я там говорила Миру про необдуманность поступков? А сама-то! Ручки к змеюке протянула, героиня фигова. Ни о ком не подумала, никого не пожалела. Ни сына, ни брата, ни мужчину, который вкладывал в меня душу. Самопожертвовала уже разок и Димку сгубила, опять те же грабли. Мало меня дед Ульх носом тыкал! Мира просмотрела — радовалась, какой лидер подрастает, а что у лидера нарыв в душе, это мимо. Сколько раз порывалась с деревней разобраться, все недосуг, доски были важнее. Не плакала, я тихонько подвывала, давясь своим бессилием и долго объясняла себе на родном русском матерном, какая я дура. В чувство меня привела остывшая вода. Надо брать в себя в руки и согреваться.

«Вода смывает все печали», так вроде говорили издревле. Жаль, что стыд не смывает. Слава милосердному Арису, в сон я провалилась словно в черный омут.

Проснулась поздним утром как от толчка и в состоянии «зомби обыкновенное» привела себя в божеский вид. Ричард спал глубоким целебным сном, вызвав у меня вздох облегчения. Власа в комнате к тому моменту уже не было. А на первом этаже творилась какая-то неразбериха. Надо разогнать этих крикунов, разбудят ведь пациента. Десяток парней спорили с Флином, Власом и Троем. Тема спора ввергла меня в очередной шок. Эти паршивцы не оставили идею ловли змей, а «слава» о приключениях Мира быстро разошлась и живо обсуждалась.

— Мир смог и мы сможем!

— Мы уже взрослые!

— Да-да! Нам надо собрать денег на будущее и леди надо помочь, мы знаем что она на свои деньги всех тянет! Мы не слабаки!

Мое появление прекратило поток высказываний. Я смотрела в глаза ребятам и все отчетливей понимала, что время упущено. Они закусили удила и контроль над ситуацией потерян безвозвратно.

— Перестаньте шуметь, Ричард спит, — гвалт прекратился.

— Как он? — интересуются сразу несколько голосов.

— Получше, рвоты больше нет. Ребят, ступайте работать, а? — как-то жалобно прошу я, и мне становится самой от себя тошно. — Вечером обсудим, организуйте собрание после ужина. А то я вам такого сейчас наговорю, что рады не будете.

Пока Васила готовила бульон, я пила животворящий кофе и слушала Флина.

— Прости Лиза, но ситуация вышла из берегов. Я слышал, что мысли ребят не покидает идея о змеиной охоте, но никаких решительных действий не было, потому что вроде все заняты и увлечены новой забавой. А в то время, как я сосредоточился на рьяных бунтарях, упустил из виду нашего образцового парня. Видимо поступок Мира их вдохновил. По логике подростков, раз для Мира угрозы нет, то и для них тоже. Даже ранение Ричарда они воспринимают извращенно. Считают, что это доказательство того, что взрослые преувеличивают опасность. Я, конечно, могу подчистить каждому память, но это будет незаконно и может тебе аукнуться.

— Это какой-то кошмар, — застонала, спрятав лицо в ладонях. — Не вини себя, тебя здесь вообще и быть-то не должно. Меня сейчас больше интересует то, о чем говорил Мир, там, на дороге. Что значит скинули с обрыва в болото? Это же не может быть правдой?

— К сожалению, Лиз, к сожалению. Из воспоминаний Мира следует, что была драка как раз недалеко от оврага. То ли кто кого толкнул неудачно, то ли деревенские намеренно хотели навредить из-за обидных слов, но в овраг свалились кубарем и Мир, и один из драчунов. Тот мальчик погиб — наступил случайно на змею и она укусила, а когда стал метаться в испуге, его укусили повторно. От такой дозы яда загнулся бы и крупный мужчина. А у ребенка тело маленькое, яд разносится быстро.

Я хотела спросить, как Флин мог упустить такой яркий эпизод из жизни мальчика, как Мир выжил и почему эти твари его не кусают? Я ведь видела, он их собирал в мешок как грибы по осени! Но на кухне появилась одна из воспитанниц Василы, с весьма испуганным видом.

— Леди управляющая, там деревенские… много. И какая-то проверка.

Глава 18

Усталое раздражение полыхнуло по нервам. Ну, что же, я готова принять и этот бой. Вчерашний самоанализ — вернее будет сказать, самоедство — только утвердил меня в желании разобраться с местными раз и навсегда. В болото с гадюками, говорите? Пацаненка засечь до смерти?

— Ли-за, Ли-за, — по слогам протянул Флин с явной целью меня успокоить, — не горячись, не вступай в перепалку и не забывай, что я рядом. Дай им высказаться. Хорошо?

В каком бы бешенстве я ни прибывала, окружающие этого не увидят. А вот Флин… ощутил всю мощь моего желания защитить свою территорию, свой дом и его обитателей.

— Я абсолютно спокойна, ты же видишь, — на это утверждение брат лишь качнул головой, но от комментариев воздержался.

На том самом месте, где когда-то устроили балаган коты-оборотни, стояла разношерстная толпа деревенских, заполнив весь наш внешний двор. В основном бабы, но и мужики мелькали в толпе довольно часто. Человек двадцать, а то и больше. Слава Арису, без вил и других средств устрашения, а то это уже, вообще, было бы похоже на бред. Хотя, я бы такому повороту не особо удивилась, вспоминая реалии своего мира. Я знала, что такое толпа, объединенная агрессией. Сейчас эта толпу сплачивал общий объект ненависти, для меня совершенно необоснованной.

Деревенских возглавлял староста, одетый значительно добротнее остальных жителей. С ним я уже имела сомнительную честь встречаться, когда выкупала у Фрола — сына бабушки Аглаи — ферму. В тот период он на меня произвел не самое благоприятное впечатление, а уж сейчас и подавно. На обрюзгшем лице выделялись умные, цепкие, злые глаза. За разглядыванием старосты я едва не упустила еще двух персонажей. Один из них был в серебристой мантии — представитель городского управления — ничего примечательного в своей внешности не имеющего. Обычный. А вот второй — явно птица столичная. Крепкого телосложения, высокого роста, с прямой осанкой и широкими плечами, на которых развивалась ярко-изумрудного оттенка накидка с золотой окантовкой по краям, скрепленная фибулой в виде змеи, свернувшейся кольцом. Черты лица острые, короткие черные вьющиеся волосы зачесаны назад и едва достают до шеи, а во взгляде легко считывается зрелость и рассудительность.

— Здравствуйте, господа. Я баронесса фон Риштар, управляющая домом отказников. Что побудило вас ворваться в частные владения?

Староста дернулся, как от пощечины. То ли ещё будет!

— Мы пришли судить вашего парня, который вчера змей в деревню приволок. Отдавайте мерзавца добром. А то мы на вас всех управу найдем… — на меня, что называется, наехали. Считает, что за ним сила? Иначе, откуда такая наглость?

— А вы, любезный, и есть староста, как я помню? Нам давно пора возобновить знакомство, — перебиваю его приказным тоном, не давая впасть в обвинительный раж. В конце концов, я выше по положению. — Напомните мне, как вас зовут?

В толпе кто пытался замаскировать смех кашлем. Однако, не особой популярностью пользуется староста у местных. Надо запомнить.

— Я староста деревни Готлиб Патис!

— Отлично, вот и познакомились. Так что у вас за претензии?

Толпа зашевелилась, загудела, послышались выкрики:

— У меня зимой двух кур уволокли…

— А у меня зипун стянули, я его на забор кинула, пока в полисаде копалась…

— Моего младшего по весне на речке побили, на мостки рыбачить не пускали…

На эти глупые претензии я отвечать не собиралась.

— Господа, я здесь работаю с начала лета. За то, что было до меня, претензий не принимаю. Сейчас воспитанники сыты, и, я уверена, не воруют.

Мои слова вызвали новый всплеск обвинений, послышались призывы всех разогнать и все разгромить.

— А ну, тихо! — неожиданно в игру вступил столичный козырь. — Староста, ты зачем толпу приволок? Про самосуд забудьте, раз уж обратились в управление.

Поддержки с этой стороны я никак не ожидала, да и для старосты поступок столичного гостя тоже стал неприятной неожиданностью, заставившей его замолчать.

— Приветствую вас, леди Риштар. Меня зовут Рей Аспид — заместитель главы гильдии змееловов. Управление вашего города прислало заявление на расследование случая со змеями. Я решил присоединиться к Бриттиасу Климану, и взглянуть на ваше болото, а заодно и помочь разобраться в конфликте.

Хм, а этот змеелов красиво расставил приоритеты и ясно дал понять всем присутствующим, что болото ему интереснее деревенской склоки.

— Леди Риштар, может быть, вы пригласите нас в дом и мы спокойно во всем разберемся? — это управленец голос подал.

— Вы предлагаете мне всех в дом пустить? Сельчан, агрессивно настроенных по отношению к детям, находящимся внутри? — хотела язвительно добавить «А больше вы ничего не желаете?», но стоящий рядом Флин пригасил злую эмоцию и я вовремя прикусила свой язык. А вот вздернуть в изумлении бровь мне никто не запретил, как и взгляд полный укора, в котором явно можно было прочитать все мои мысли о бредовом предложении из уст не очень умного человека. Культурно выражаясь.

— Действительно, Бриттиас, думай, что говоришь, — одернул «коллегу» Рей Аспид. — Возможно, стоит выбрать несколько представителей с каждой стороны для решения конфликта? Кто вам нужен, чтобы разобраться в этой истории?

— Я, как управляющая, а также Трой, Влас, мой брат Флин. Все мы были участниками вчерашних событий. И воспитатель мальчика.

— Пять человек. Кто пойдет от деревни?

К старосте присоединились трое мужчин и одна женщина, выбранные жителями.

Расположились в столовой. Наши сообразительные воспитательницы к тому моменту увели всех детей на верхние этажи, подальше от нагрянувших гостей. Деревенские заинтересовано осматривали обстановку, а ещё принюхивались к аппетитным запахам Василиной стряпни — кухня-то рядом, и обед близится. Вот только «накрывать» стол переговоров я не собиралась. Не те это гости, которым тут рады.

Мне первой предоставили слово, позволяя рассказать о произошедшем инциденте. Но разве это что-то объяснит? Нет уж, начнем издалека.

— Я изложу свое видение ситуации, никому его не навязывая. Между домом отказников и жителями деревни взаимоотношения давно натянуты. В первые же дни, в должности управляющей, я столкнулась с беспрецедентной жестокостью со стороны местных жителей. Староста лично, чуть ли не насмерть забил плетью подростка, можно сказать, ребенка, и как я понимаю, никто в процесс не вмешался, — высказывалась хлестко, не щадя ничьих чувств, буквально обвиняя своей речью. — Ребенок до сих пор жив и здоров только из-за своевременного вмешательства сильного мага, которого я привлекла со стороны.

— Кого? — глухо спрашивает Гевин.

— Шона. Вся спина плетью в лохматы. Три дня горел без какой-либо лекарской помощи. Потом командировочный маг — Мартин — его вытянул. Диего свидетель.

Гевин просто молча кивнул, сделав для себя какие-то выводы. У управленца Бриттиса на лице обозначился шок, змеелов лучше контролировал эмоции, но и он совладал с собой не в полной мере. Я отчетливо уловила тень злости, промелькнувшую и тут же исчезнувшую.

— Да он, паршивец, книгу в школе украл! Ему вообще руки порубать надо было! Повезло, что…

— Ребенок хотел учиться, — перебил разгоряченного старосту Флин, так и не позволяя рассказать окружающим, в чем же выражалось «везение» Шона. — Его регулярно выгоняли из школы, хотя зимой вышел закон, что отказники имеют право на обучение. Если бы не такое отношение, разве стал он воровать? Но на оскорблениях и побоях вы не остановились, высекли у позорного столба и оставили умирать, — тихая речь нарушалась лишь яростным сопением главного заводилы — старосты. — А он просто хотел быть наравне с деревенскими детьми и иметь доступ к тому, что полагается ему по закону.

Представители Яблоневки были в курсе истории с Шоном, но никто не смотрел на ситуацию с такого ракурса и, сейчас, они испытывали что-то вроде неловкости. Переглядывались между собой, но то и дело останавливали свои задумчивые взгляды на старосте.

— А откуда вам знать, чего он там хотел, ворюга безродная? — Готлиб распалялся всё больше, не замечая, что даже его односельчане, наконец, начали осознавать несоизмеримость преступления и наказания. — Вас там не было!

— Я многое знаю, — коротко ответил Флин.

— А вы, собственно, кто? — заинтересовался управленец.

— Извините, что не представился сразу. Сделаю это через несколько минут, по возвращении.

Флин встал и выскользнул из столовой, провожаемый внимательными взглядами гостей и улыбками Теней.

— Что там с побитым на мостках мальчиком? — обращаюсь к единственной женщине со стороны деревенских. Чем-то она напоминала актрису Нонну Мордюкову в фильме «Председатель»: крепкая, справная, с крупным загорелым лицом, на котором светились добротой небесной синевы глаза.

— Невеной меня кличут, леди. Пацаненка того за дело побили. Это он с мостков ваших гнал, хоть те первые пришли. Вся семейка у них такая, только б поскандалить.

— Пока мы ждем моего брата, смею напомнить, что берег реки с мостками и пляжем, а также опушка ближнего леса принадлежала графу Оберону. Следовательно, сейчас принадлежит приюту. Предупреждаю, еще одна склока и я обнесу всю нашу территорию забором, будете все поместье обходить, чтобы к воде попасть.

— Так там же круча, — подал голос один из делегатов, — к воде спуска нет.

— Значит, построите, — безмятежно пожимаю плечами, обтянутыми шелком, — я свое слово сказала.

Из темноты коридора показался Флин, облаченный в служебную мантию. На груди красовался крупный медальон принадлежности к королевской службе Зрячих. Был он весь какой-то свинцовый: серая мантия, серые волосы, серый металл бляхи, металлический блеск серого свинцового взгляда. Это не мой нежный братик, это Зрячий, готовый делать свою неприятную работу.

— А теперь позвольте представиться, меня зовут Флин, — столичный козырь в удивлении вздернул бровь, — я ведущий специалист королевской службы Зрячих. Для наших несведущих гостей поясню, я менталист с уровнем дара выше семи, — и давая присутствующим осознать масштаб катастрофы на полминуты замолчал.

Флин, однозначно, пощадил чувства присутствующих. Семь — уровень дара Верреса, а у него уж побольше десяти будет. Сам же рассказывал, что артефакт ментальной защиты короля тринадцатого уровня. Флину он не по зубам, во всяком случае с наскока. Деревенские слово «менталист» поняли хорошо, мужики неосознанно засуетились. Только тетушка Невена сохраняла добродушное спокойствие. Флин ей улыбнулся, почти как Василе.

— Итак, — продолжил Флин, — надеюсь, представитель городского управления даст нам полноценную оценку действий старосты, по отношению к виновному в мелкой краже? Напомню, речь идет о ребенке, находившемся под официальной опекой короны.

— За доказанную мелкую кражу ребенку до пятнадцати лет положено пять ударов розгой в присутствии родителей или опекуна.

Повисло гнетущее молчание, каждый из присутствующих по-своему осознавал сказанное. Я сделала себе зарубку немедленно начинать знакомится с гражданским законодательством, одновременно пытаясь примириться с тем, что телесные наказания в этом мире — норма. До этого момента моя психика умудрялась вполне успешно игнорировать этот факт.

— Это было и минуло, а за вчера кто ответит? — Готлиб Патис понял, что вместо обвинителя превратился в обвиняемого, и ринулся в бой. — Где тот мерзавец? Зачем он змей в деревню приволок?

— А зачем вам мальчик, если тут присутствует управляющая, отвечающая за все его действия? — деланно удивился Флин. — Зачем приволок? Вы ведь и сами это знаете, вот и яритесь. Чтобы отомстить вашему сыну. — Флин говорил спокойно и безэмоционально, в то время, как деревенские зло зашушукались.

— Вот, вот, он моего сына хотел убить, а вы его прячете, — визжал староста приподнимаясь со своего места и потрясая кулаком.

— А за что отомстить-то? — сильный голос Невены перекрыл вопли старосты. — Твой сынок, Готлиб, тот еще говнюк, это ж как надо было ребенка довести, чтоб он в змеиное болото полез!

— Это хороший вопрос, — произнес змеелов, оживившийся при упоминании болота кишащего гадами разных мастей, до этого следивший за развитием событий не отсвечивая. — Хотелось бы побольше конкретики.

— Я требую присутствия…

— Сразу после того, как тут покажется ваш сын, — перебил Флин истеричного старосту.

Делегаты, желающие докопаться до правды, считали это вполне справедливым.

— Еще чего! Чтоб мой сынок с этим отребьем встречался? Не бывать тому!

Да, неглуп староста, понимает, что такое менталист и сынка своего, видимо, не зря выгораживает. Это было очевидно всем, даже деревенским, не только проверяющим.

— А давайте сведем мальчиков вместе, — вдруг подал голос один из делегатов, а остальные поддержали идею.

Староста пытался возразить, но проверяющий из города приказал звать. Время на пустое ожидание не тратили, тем более Мир появился на пороге столовой уже через минуту. Я встала за спиной мальчика, положив ладони на его плечи. Как бы он глупо ни поступил вчера, но в обиду я его не дам. Пройдем это испытание вместе!

— Мир, скажи, что ты хотел сделать со змеями в деревне? — змеелов приступил к вопросам.

— Закинуть мешок в дом к сыну старосты, — я сжала напряженные плечи ребенка, отчего тот чуть расслабился.

— Ты хотел убить его?

— Нет, — повертел головой из стороны в сторону. — Я хотел ему напомнить.

— О чем напомнить?

— О том, кто на самом деле виноват в смерти Сидика, а не кричать мне в спину, что я убийца.

В этот момент в столовую вошел подросток, ровесник Мира. И боком, боком, стал пробираться к отцу.

— Вот он, мой сын. Гдан. Это его хотел погубить ваш безродный пес!

— Продолжим, раз все собрались. Староста, воздержитесь от оскорблений, вы не у себя дома находитесь, — сделал замечание Флин на слишком уж наглое поведение старосты. — Сидик — это друг Гдана, который погиб от укуса змеи два года назад, — брат на секунду прикрыл глаза, видимо, переживая смерть мальчишки, которую видел и глазами двух присутствующих свидетелей. — Гдан, как вы оказались на обрыве у змеиного болота?

— Этот нас заманил, — Гдан кивнул на Мира. Пацан не знал, что имеет дело с менталистом, и придерживался легенды. Его наглое вранье было столь очевидным, что даже сторонники старосты смутились.

— Ложь, — бесцветным голосом сказал Флин, — это вы заманили Мира к болоту, чтобы отомстить. За что отомстить, Мир?

— Не дал щенка забить. Привязали к дереву короткой веревкой, и давай кидать камнями, как по мишени. Я щенка отпустил, а эти навалились вдвоем. Они меня к оврагу уволокли и столкнули. Я когда падал, за этого Сидика цеплялся, ну и утянул его с собой случайно. Мне жаль. Я тогда не знал, что меня змеи не трогают. Перепугался очень, — голос Мира становился все тише и тише.

— Брешет сволочь, не так все было — Гдан было рванулся к Миру, но был остановлен крепкой хваткой Власа. — Он сам Сида толкнул и сам с ним свалился!

— Где сейчас мать погибшего мальчика? — неожиданный вопрос Флина заставил замереть и старосту и его сыночка.

— Она в город подалась, как одна осталась, — в голосе Невены было столько сочувствия, что у меня подступили слезы, от той картины, что вырисовывалась с каждым словом всё четче. — Готлиб тогда ее дом за бесценок купил, кровопийца.

— Возможно, ей следует узнать правду. Ведь вместо того, чтобы подать товарищу руку и вытащить из оврага, Гдан подтолкнул Сидика. Из зависти, — произносит Флин, используя максимально корректные нейтральные формулировки.

Тишину в столовой можно было черпать ложкой. Под впечатлением от этого заявления были все: и деревенские делегаты и проверяющие и мои домочадцы в том числе. Про застывшего статуей Мира я и вовсе молчу. Самой сообразительной оказалась Невена:

— Готлиб, сучий потрох, а ведь ты знал! Потому и приютских гнобил, все деревню на них натравливал — боялся, что парнишка рот откроет. И кто после этого ублюдок? — женщина пылала праведным гневом. — Теперь то ясно, почему ты не хотел продукты в приют продавать! Женка твоя над их кухаркой как только не куражилась. Из-за высерка своего нас заработка лишал! Васила платит исправно, у нас в доме живая копейка появилась уже сейчас, а не после ярмарки. После ярмарки на налог отдашь и нет больше денег!

— С налогами тоже нужно разбираться, господин Бриттис. Не все тут чисто, не упустите этот момент.

Флин словно вознамерился стереть старосту в порошок, поэтому тут же потребовал компенсацию для пострадавших мальчишек, полагающуюся по закону. А полагалось не так уж и много, лишь немногим больше, чем я заплатила мастеру по теплу. Но и я должна была заплатить штраф за вчерашний инцидент с перепуганной до смерти девицей, так что сошлись на том, что претензий в финансовом плане друг к другу не имеем.

Наконец, деревенские покинули дом вместе с управляющим из города, поставившим точку в проверке инцидента со змеями, и приступившим к выявлению скелетов в работе старосты. Как говорится, не рой яму другому, упадешь в нее сам. Для управленца хороший старт в карьере. А вот змеелов требовал внимания. Но сначала мне надо обнять брата и передать его в заботливые руки Василы, навестить Ричарда, и переговорить с Миром. А змеелова пусть развлекают бойцы Ричарда, ведь они, кажется, хорошо знакомы.

На кухне царила своя атмосфера. Васила моментально окружила заботой угнетенного Флина, Коллин и юные помощницы кухарки обступили Мира, увлекая его за стол, где до этого играли в кубики с алфавитом.

Ричард не спал, полулежа что-то читая. Я подсела на стул, положила себе на колени подушку с соседней кровати и приготовилась массировать пострадавшую руку. Только вместо сеанса массажа у нас получился сеанс психотерапии: слово за слово, он вытянул из меня пересказ сегодняшних событий.

— То-то, весь дом притих, никто меня не навещает. Лишь Васила принесла бульон с сухариками. Даже дети не заглядывали. А утром мельтешили, я слышал как Трой их гонял. Ничего, моя хорошая, все обошлось.

Моя хорошая. К щекам прилила краска смущения, но поправлять и одергивать мужчину не стала. Вместо этого, словно не заметила столь милого обращения, завела тихий разговор и массаж пострадавшей руки. И к своему огромному удивлению поймала себя на мысли, что нервяк спал, а я получаю настоящее удовольствие от процесса, оттого, что помогаю Ричарду оправиться и оттого, что мои идеи находят у него отклик. Ричард пообещал уже послезавтра начать вставать, планируя переместиться в столярку и присматривать за пацанами. Я же делилась мыслями о будущем. С каждым днем во мне формировалась идея открыть кофейный бизнес, ведь у Коркариша явный талант к этой работе. Ричард внимательно слушал рассказ о том, что в моем мире это целая большая отрасль, а специалист по кофе называется бариста. Если дело выгорит, что теплое место будет не только у подопечного Василы, но и других ребят можно обеспечить хорошо оплачиваемым рабочим местом.

Но Все приятное рано или поздно заканчивается, в реальность меня вернул прибежавший Шон.

— Привет, Ричард! — торопливо кивнул головой. — Ма, пошли во двор, там такое! — и молниеносно испарился, словно не желая пропустить что-то интересное.

— Я ещё вернусь и все тебе расскажу, если не сейчас, то за ужином точно, — пообещала зевающему мужчине, который силился не заснуть и устремилась вслед за Димкой-Шоном.

Во дворе я застала следующую картину. Перед домом, где ещё утром толпились недовольные деревенские жители стояли наши смутьяны никак не желающие забыть о своей авантюре со змеями и легким заработком, а перед ними вышагивал наш гость — Рей Аспид из гильдии змееловов. Может, чего умного этим шалопаям подскажет? Например, выбросить из головы свои бредовые замыслы.

— ….хорошо. Просто отлично! Рекруты нам нужны, — ага, счаз, три раза! Кажется, это мне придется пересмотреть свои взгляды, ведь Рей Аспид, будь он неладен, словно подслушал мои мысли и сделал всё с точностью до наоборот. — Только не всякий может стать змееловом. Вы все — смертники. Кроме этого, — и ткнул в сторону Мира какой-то палкой с металлической загогулиной на конце.

Народ было загомонил, но был утихомирен властным жестом.

— У этого врожденный Дар к змеям, как у вашего Летуна к лошадям. Этого можно учить. А вас сейчас проверим…

И в этот самый момент в лицо Эда полетел маленький белый шарик, прямо в воздухе трансформирующийся в полупрозрачную змею с распахнутой пастью. Народ заверещал, меня в очередной раз чуть инфаркт не хватил, но как только змея достигла цели, как она растворилась в воздухе.

— Лиза, это иллюзия. Дыши уже, — рядом посмеивается Флин, в то время как я была готова настучать этому столичному умнику по голове. Господи, это всего лишь иллюзия, какое счастье.

— Ну и какой из тебя змеелов, если ты даже от видимой угрозы уклониться не можешь? — ехидно интересуется мастер. — Бросок змеи в несколько раз быстрей, — и следующая иллюзия летит в другого мальчишку, которому тоже не удается уклониться, но он хотя бы попытался.

Так, ехидно и колко комментируя отсутствие необходимых рефлексов, гость проверил абсолютно всех желающих, не заботясь о нежных чувствах моих подопечных. Это абсолютно неправильно, но я чертовски радовалась, когда видела, как нездоровый энтузиазм исчезает из глаз детей, а на его месте появляется страх перед очередным летящим шариком. Может, только такая демонстрация и способна выбить из них всю дурь?

— Из вас всех годны для обучения только трое: ты и ты, — мастер своего дела поочередно указал на двух мальчишек. — Ну, и еще этот, с Даром, разумеется. Остальные умрут при первой же вылазке. Советую включить мозги и подумать хорошенько, надо ли оно вам? Существует масса различных профессий, освоение которых не столь опасно для жизни.

Разноголосое «уууууу» было проигнорировано, потому что гость заметил выходящего из дома Троя.

В ничего не подозревающего о проверке молодого бойца полетел целый картечный залп из белых шариков.

— Восемь, — с нескрываемым удовлетворением произнес этот странный человек. — А теперь показывай.

Трой вытянул открытые ладони с восемью белыми горошинами.

— Вот какая реакция должна быть у змеелова, если он хочет дожить до старости. Трой, представь меня этим юным бездарям.

— Заместитель главы гильдии змееловов, личный поставщик королевского целителя, а также мой учитель — Рей Аспид. Кличку получил не только за ядовитый характер, — тут Трою пришлось ловко уворачиваться от подзатыльника, — но и за то, что в молодости на спор поймал сотню аспидов за неделю.

— Кстати, Аспиды — самые ядовитые змеи в мире, — внес ясность Рей с одноименной кличкой. — Противоядие есть, но делается из этого же яда, поэтому этот эликсир дорог невероятно. Ну, так кто хочет стать змееловом?

К моему невероятному удивлению перед Реем осталось шесть человек. Он подошел к каждому парню, внимательно посмотрел в глаза, и, наконец, обратился ко мне:

— Леди Риштар, как официальный представитель гильдии, я готов организовать обучение этих шестерых, с вашего, разумеется, дозволения.

Меня застали врасплох. Соглашусь, наживу себе седины, не соглашусь — спровоцирую бунт.

— Но ведь вы сами сказали — смертники, — использовала его же слова, на что Рей дал более содержательный ответ.

— Змею нужно не только поймать, с ней еще нужно правильно обращаться. Ради одной порции яда никто змею ловить не станет, ее можно подоить еще несколько десятков раз. Вот этому и буду учить. Повадкам, свойствам яда и шкуры, способам защиты и помощи при укусах. Обучение будет платным. Но парни смогут потом выплатить долг, работая на гильдию.

Дети уже буквально подпрыгивали от радости, но я-то знала, что такая работа — узаконенное долговое рабство. Несколько лет впустую потратят. Нет уж, так дело не пойдёт. Хотят с гадами возиться, пусть их. В конце концов, каждому из этих ребят больше пятнадцати лет, пора выбирать свой путь самостоятельно.

— Эй, желторотики, строить будем или бросим всё, да за змеями пойдем? Чего уши развесили? Чья сейчас смена блоки сколачивать? Марш. И дежурным лучше очнуться до того, как я пойду с проверкой и начну отнимать баллы.

Мастер Гевин увел всю ребятню, в том числе и шестерку добровольцев, желающих постичь опасную профессию. И мы с Реем Аспидом обсудили ряд вопросов. Во-первых, дети будут учиться на платной основе. Если представитель Гильдии нацелился на уникальный дар Мира, то может забыть об этом. Поводок на ребят я накинуть не позволю. Задав провокационные вопросы о программе обучения и тому, какие возможности будут у простых сирот после обретения навыков, распрощалась с заместителем главы гильдии змееловов. Его ждало целое болото, кишащее гадами, меня — Ричард и домашние заботы.

Надеюсь, на этом дети успокоятся, а то моя нервная система с такими потрясениями долго не протянет.

Глава 19

После благополучно разрешившейся драмы с ползучими ядовитыми гадами, время стало каким-то тягучим. Мои дни были заполнены заботами о Ричарде, мыслями о Ричарде и самим Ричардом. Его вдруг стало очень много, и предписание целителя о трехразовом массаже очень этому способствовало. На третий день, когда мужчина уже вполне уверенно встал и отправился с помощью Троя в столярную мастерскую, я поняла, что на два дня выпала из жизни дома. И только Шон прибегал вечерами немного поболтать и получить свою порцию ласки.

Итак, Ричард занимался своими мужскими делами, а я, испытывая угрызения совести, пошла с обходом по нашим владениям. К моему, несколько ревнивому удивлению, все было в порядке. И благодарить за это стоило Беатрис. Деятельная женщина не сочла для себя допустимым бездельничать из-за отсутствия поручений. Основные закупки для стройки и дома были сделаны, а сама Беатрис вошла в нашу жизнь естественно и непринужденно. Прежде всего, она поймала строителей на притыривании материалов, по мелочи, конечно, но регулярно. Мне было недосуг даже задуматься о такой возможности. Теперь, пойманные за руку, они, без отрыва от основной задачи, строили еще и сарайчик для конной упряжи в уже готовой леваде под внимательным бдением дедушки Ульха. С мастером воды тоже общалась Беатрис, в результате чего в банной пристройке уже работали парная и туалеты, которых так не хватало в доме. Дело было за душевыми. Разбрасываться такими кадрами было глупо и я предложила Беатрис должность своего заместителя по хозяйству. Теперь можно вплотную заняться подготовкой процесса обучения, и, чего греха таить, самой собой.

По земной аналогии шла середина сентября. Через две неполных декады состоится долгожданный кулинарный конкурс. Выкроив время, Васила с девочками отправилась в деревню подавать заявку на участие. Повинуясь минутной слабости, я вручила Василе «телефон», который когда-то приобретала для Димки, с наказом держать меня в курсе событий, если что-то пойдет не по плану. Доверия к деревенским пока не было и в деревне может произойти всё что угодно. Наверно, это был прорыв интуиции свойственный всем магам, ну, или просто женщинам, потому что вызов пришел почти сразу. И я помчалась, что называется, навстречу очередным приключениям.

Василу и девочек не хотели допускать к конкурсу. Женщина, принимающая заявки, просто отказывалась делать запись, ничего не объясняя. Ну, это она Василе ничего не объясняет, посмотрим, что она скажет мне, имеющий высокий статус.

— Конкурс для деревенских. Чужих нам не надо, — заявила селянка, похожая на грача.

— Где это написано?

Я была спокойна, потому что точно знала, что этот конкурс — повсеместная традиция в нашем королевстве и участие в нем не ограничено ни для команд, как у нас, ни для поваров — одиночек. Это своеобразный поиск талантов и новых рецептов, в котором гильдия кулинаров и поваров очень заинтересована. Ну, в городах, по крайней мере, а вот в деревнях конкурс объединяли с праздником сбора урожая, после которого устраивали народные гуляния до поздней ночи.

— Не положено и все тут!

— А где я могу найти старосту, любезная? — тетка дрогнула лицом и неопределенно кивнула головой на окно.

Очень информативно, ничего не скажешь.

— А чего меня искать, — раздался от двери гулкий знакомый голос. — Тут я. Что, Ворониха, опять воду мутишь?

В горницу вошла Невена и уверенно двинулась к столу.

— Невена, вы теперь староста? — удивилась я. — А я и не знала. Я очень рада и за вас и за жителей деревни! Наконец-то, будет порядок и мир.

— Да я сама еще не привыкла, леди. Меня тот, из городской управы, сразу временно назначил, как Готлиба арестовали. Вроде как женщине быть старостой не положено, но на первое время и так пойдёт.

— А его арестовали?

Меня судьба этого человека не волновала, поэтому я не задумывалась о том, что происходило в деревне. Дома столько событий, что думать о посторонних нет ни времени, ни желания.

— Спасибо, Невена, что рассказала, но я с проблемой пришла. Моих девочек не записывают на участие в конкурсе, говорят, что только для деревенских.

— Глупости какие! — отмахнулась и переключила свое внимание на женщину с говорящим прозвищем Ворониха: — Все тебе неймется, все к подружке своей, женке Готлибовой, в рот смотришь? А ну, быстро все оформила! Твоей дочке криворукой все одно ничего не светит, даже без Василиных учениц.

Этой потрясающей женщине бы армией командовать. Теперь у меня есть надежда, что с деревней отношения наладятся.

К сожалению, это была не единственная сложность. Назревала поездка в город. Основной причиной вылазки являлась необходимость попасть в банк для решения финансовых вопросов. Деньги из наследства Эмилии заканчивались: приобретение фермы, масштабный ремонт плавно перетекший в полноценное строительство, и обеспечение детей вещами первой необходимости повлекли за собой серьезные расходы. Векселя Академии жгли мне руки, но обналичить их, значит, пойти на осознанный риск, чего делать я не собиралась, прежде не подстраховавшись со всех сторон. Выход из положения нашел Веррес, предложивший шикарную идею. К ее реализации подключились и Флин с Ричардом. Совместными усилиями на протяжении нескольких вечеров мы сочиняли прошение королю о присвоении нашему дому статуса «Королевского приюта для детей-сирот имени его основателя, графа Тадеуса Оберона» и высочайшего дозволения на открытие специального благотворительного фонда под моим официальным попечительством, как основного жертвователя. Благотворительный фонд, о котором известно королю и его финансистам уж точно не пострадает от алчности родственников Эмилии. И других личностей, если вдруг меня решат сдвинуть с должности после того, как ситуация в корне переменится.

Старший родственник взял на себя задачу протащить прошение вне очереди, через королевскую канцелярию, воспользовавшись своими связями, с надеждой, что король подпишет его без особых промедлений. Мы надеялись на быстрый положительный ответ по двум причинам: во-первых, молодой король пытался изменить отношение к отказникам и даже принял ряд соответствующих законов, а во-вторых, как выразился Веррес «Вдруг финансирование попросишь».

Дни ожидания королевского вердикта летели быстрей коней дедушки Ульха. События наслаивались друг на друга, на место разрешенных проблем приходили новые, но уже не такие масштабные, что меня очень радовало.

Заканчивался очередной трудовой день, наполненный деловитой суетой, мелкими неурядицами и детским смехом. Еще один почти привычный, благополучный вечер. Как всегда, после ужина, когда домочадцы заняты тем, что им по душе, я сидела в своем уголке столовой, который теперь так и назывался, «уголок леди». Рядом привычно устраивались желающие учиться. Каждый пытался освоить что-то свое.

— Мам, ты чего сопишь сердитым ежиком? — вырвал меня из раздумий тихий, на грани шепота, голос Димки-Шона. Остальные ребята к нам ещё не присоединились, заканчивая свои дела. — Не получается?

Я оторвала взгляд от учебника, сухой академический язык которого приводил меня в отчаяние. Ну не получалось у меня, с моим земным мировоззрением, уловить суть. Хоть ты тресни! В школьной физике все понятно: выбрал правильно формулу, подставил значения и вуаля, результат. А магия требовала подключения то ли интуиции, то ли воображения, и всё это на кончиках предчувствий. Но их-то в формулу не подставишь!

— Не получается, — вздыхаю, пытаясь не показывать, как меня это расстраивает.

Говорю тихо, но тут же замечаю, как Ричард, увлеченный тем, что заучивает считалку с ребятами из продвинутой четверки и теми немногими, кто присоединился к вечернему уроку, призванной облегчить запоминание какого-то правила, оборачивается в нашу сторону. Слух еще лучше, чем у Коркариша. Вот ведь… оборотень!

Димка тоже ловит заинтересованный взгляд Ричарда и, к моему удивлению, призывно машет ему рукой.

— Уже готов? — брови Ричарда приподнимаются в изумлении, когда Димка показывает в руке какую-то небольшую фигурку, вырезанием которой был занят последний час. — Сейчас подойду.

И, действительно, подходит. Внимательно разглядывает все детали творения, дает советы и хлопает по плечу. Я же в очередной раз отметила, что между этими двумя происходил какой-то странный процесс чисто мужского взаимодействия, внешне ничем не примечательный, но вполне осязаемый на подсознательном уровне. Пока Ричард обучает Шона своим премудростям, я вновь погружаюсь в учебник, пытаясь разобраться с размытыми объяснениями, потому что уже утром будет тренировка с Флином, весьма суровым в роли преподавателя. Конечно, самостоятельное обучение не лучший выход, но пока единственный. Учебников мне доставили столько, что читать не перечитать. Многие были уникальными, с понятными объяснениями, подробным разбором примеров и четкими инструкциями, что способствовало освоению чужеродной для меня науки — магии. Многие, но не все.

Через некоторое время мужчина садится рядом, вглядывается в текст через мое плечо, хмыкает и просит:

— Покажи, как делаешь.

Показываю как могу, удивляясь расфокусированному взгляду Медведя.

— Вот, смотри: эта часть — обращение к магии, потом идёт часть, которая описывает этот процесс, а в заключение нужно влить силу и активировать заклинание. Попробуй вместе с силой вливать и свое желание результата, держи в воображении то, что ты желаешь получить.

Просто представить, конечный результат? Да легко, главное, не перестараться! Десяток страниц в учебнике перелистывались сами собой. И почему в тексте об этом ни слова? Колыхнула цветок в горшке, что стоял на подоконнике, пошевелила занавески, даже рискнула взъерошить волосы рядом сидящим мужчинам, что с ухмылками смотрели на мои шалости. Вот ведь, чувствовала же, что нужна помощь мага-стихийника. Успех согрел душу, но артефакторика мне значительно интересней.

Стройка приближалась к логическому завершению. Не прошло и месяца. И не удивительно — участвовали почти все домочадцы, даже представительницы слабого пола приложили усилия, пусть и на второстепенных ролях «принеси-подай».

— Любуешься результатом? — интересуется Флин, занимая свободное место рядом со мной на лавочке, расположенной на заднем дворе. — Хорошо сделали, — одобрение брата грело душу.

— Да, ты прав. Постарались на славу.

На осеннем солнце, что в последнее время радовало нас своим теплом всё реже и реже, сверкала стеклянными гранями почти готовая теплица размером с вагон электрички. Чуть меньше, но приблизительно. Проблем с изготовлением стекла в этом мире не было, наоборот — сфера развита и продолжает развиваться. Места получилось очень много! Камни отопления для нового строения я делала сама, пользуясь навыками, полученными у мастера Петера. В противоположной стороне от теплицы была баня, заработавшая в полную силу, что позволило сделать ремонт в туалетной комнате мальчиков. Парная пока пользовалась успехом только у мужчин и ребят, которые стремились им подражать. Я клятвенно пообещала себе, что по окончании ремонта организую день релакса, так называемый SPA, о котором я мечтала с того момента, как попала сюда. Всё будет как положено — пышущая жаром баня с вениками, обливания холодной водой, косметические процедуры, мятный горячий чай или холодный квас в хорошей компании. А если еще ко всему прочему организовать шашлык…

Быть большому празднику!

Банная вечеринка только в проекте, а вот пижамный бум был уже на подходе. Необходимость освободить все комнаты для ремонта требовала к себе внимания. Очередной всеобщий аврал был запланирован на ближайшие три дня.

После обеда дом стал похож на растревоженный термитник. Полным ходом шла подготовка ко всеобщей пижамной вечеринке. Мера, конечно, была вынужденной, но мы решили превратить суровую необходимость в приключение. Собственно, подготовка к ремонту комнат, требовала отсутствия в них всего и всех, включая жителей. Каждый из ребят с азартом выполнял отведенную для него посильную работу. Девочки делали влажную уборку на пустой мансарде, очень довольные тем, что мастер Гевин приставил к ним двух парней, воду менять. Занятых на стройке и кухне решили не привлекать, подключатся, когда освободятся. Остальные перетаскивали матрасы, подушки и одеяла на новое место дислокации, так сказать. Даже мелким по возрасту деткам, вроде Амирчика, нашлись задачи. Он вместе с близнецами, которые, кстати сказать, все еще каким-то чудом хранили тайну своей гендерной принадлежности, и ещё парочкой ребят сновали по лестнице вверх-вниз, перетаскивая мелочевку вроде постельных принадлежностей и личных вещей ребят, расфасованных по узелкам. Да что там было таскать-то, личных вещей практически нет, раз два и обчелся. Тем не менее каждый узелок был помечен с помощью небольшого лоскутка с именем владельца.

Самая трудоемкая работа — разобрать старую мебель и вынести её из дома. Эта сторона экстрим-ночевки меня не беспокоила. А вот как без конфликтов разместить четыре десятка возбужденных детей, да еще девочек и мальчиков в одном помещении, да к тому же развлекать их какое-то время, пока не успокоятся — вот это задачка. Я загодя припасла книжку о приключениях выдающихся магов, рассчитывая отделаться малой кровью.

Ремонт было решено организовать во всех спальнях, и в личных комнатах воспитателей в том числе, значит, пижамная вечеринка распространяется на каждого домочадца. Разве что Мейалу вместе с маленькими детьми расположили в моей спальне, а я буду участвовать в общем веселье. Надеюсь, что моё присутствие ограничится лишь одним днем, главное, в первую очередь, привести в порядок детскую. К тому же в столярке уже стояли пять готовых детских кроваток, дело оставалось за малым. Воспитанники единодушно пришли к решению, что новые матрасы не трогаем до тех пор, пока не установим кровати. А уж тогда… новые кровати, мягкие матрасы, подушки и одеяла… в общем, решили не размениваться по мелочам и собрать все плюшки разом.

Мой дилетантский эскиз двухъярусной кровати мужчины забраковали, но идею уловили. Пробный экземпляр был доработан и оснащен двумя ящиками для хранения под кроватью, чтобы сэкономить пространство комнаты. А еще была предусмотрена возможность отгородиться индивидуальной занавеской, если возникнет желание уединиться или укрыться от освещения. Мастерская была заполнена стопками готовых деталей, которые надо будет только собрать.

Четыре десятка детей в одинаковых пижамах, зрелище само по себе забавное, но когда предо мной предстали Флин, дед Ульх и Гевин в такой же униформе, да с насмешливыми ухмылками на лице, словно красуясь, я разразилась громким смехом.

— Хохочет она, ишь какая! Чай не смешней тебя, думаешь в кружавчиках пересидеть? — привычным жестом пригладив усы, комментирует дедушка Ульх.

Брат тут же недвусмысленно показывает мне сверток ткани, цветом подозрительно похожий на его пижаму.

— Да, ладно, и мне комплект припасли?

Вдали хихикали Аришки и улыбалась Марьяна, тоже в одинаковых пижамах. Если сейчас и Тени придут переодетыми… стоило только подумать, как мужчины вышли из своих комнат. В общем, одна я осталась белой вороной, в своей шелковом пижамном комплекте. Да это заговор!

— На пижамный раут можно попасть только в этом! — высокопарно уведомил Флин, подсовывая мне свёрток.

Ладно, будем считать это ритуалом принятия в «свои». Пока я переодевалась, народ распределялся на мансарде. Детвора сновала от одной группы к другой, остальные облепили взрослых мужчин, которые явно затевали что-то похожее на игру в кости.

— Играем на интерес! Проигравший рассказывает историю либо честно отвечает на вопрос, — объявляет правила Гевин и делает первый ход.

Первым проигрался Трой, поддался, конечно. Заданный ему вопрос удивил не только меня, хотя бы потому, что подобные мысли мне в голову не забредали.

— А почему мастера Гевина называют Саламандрой?

— Ну, это давняя история, — таинственно начал Трой, и, спросив взглядом разрешения у Гевина, продолжил — я тогда таким, как вы был. Вы же знаете, что мастер Гевин служил в охране при дипломатах? Так вот, сопровождал он очень важную особу в соседнюю страну. И напали на них враги, много, много врагов. Охрана билась насмерть, но их было слишком мало. Важную особу из кареты вытащили и взяли в плен, чтобы выведать у него страшную тайну. А нашего Гевина оглушили и в карете заперли, — Трой понизил голос до трагического шепота, — а саму карету со всех сторон подожгли и ушли. Враги хотели, чтобы все подумали, что это важная особа погибла. А мастер Гевин и сейчас очень ловкий, вы же видели, а уж в молодости равных ему в гарнизоне не было. Так, благодаря своей ловкости и гибкости он выбрался, обжегся только слегка. И важную особу из плена исхитрился выручить. Поэтому и стали его звать Гевин Саламандра, как юркую ящерку, которая не боится огня. Вот и вся история, теперь моя очередь кости кидать…

Моего вмешательства в развлечение публики и не требовалось, чему я искренне обрадовалась, откладывая книжку в сторону. Вместо этого предалась ленивым наблюдениям, время от времени встречаясь взглядом с Медведем. Полусидя на своем матрасе, завернутая по самый нос в одеяло, я смотрела, как возятся с лоскутками девочки, как шевелит губами Коллин изучающий книжку, как забавно копошатся девочки-поварята вокруг крупной Василы — в одинаковых пижамах они были похожи на медведицу с медвежатами, а оставшиеся дети слушали байки дедушки Ульха. Наблюдала, наблюдала, да так и заснула, убаюканная негромким гулом неспешных разговоров. Думаю, что взрослые призвали детей к порядку быстро. Все устали за вечер, а завтра нас ждал еще более длинный и напряженный день.

Васила подняла свою команду ни свет ни заря, тут же подхватились и Тени. Встала и я, тихонько выскользнув, стараясь не разбудить остальных. Умылась вместе с девочками и отправилась на изучение фронта работ в утреннем свете. Час спустя, когда по дому уже туда-сюда сновали проснувшиеся ребята, я ощутила открытие портала. Кого там принесло? Для Девиса и Беатрис еще рано. Оказалось, Веррес привел гостей. Вот ведь, как не вовремя!

Рядом с моим родственником стояли трое мужчин, одетых в такие же мантии, как и у Флина. Я поздоровалась. Скрывать свое недовольство и не пыталась. А смысл? Зрячие ведь.

— Лиза, познакомься, это те герои, которые помогали мне восстанавливать твой мозг после вмешательства Дерека, — послышался из-за спины голос брата, — знакомься: Фокс, Грант и Мэтью.

— Очень приятно, зовите меня Лизой. Я очень признательна вам за спасение. Мне жаль, но вы выбрали такой неудачный день для визита…

— Мы поняли, Лиза, не беспокойтесь, — заговорил Грант, — но нам очень любопытно с вами пообщаться, дольше тянуть нам не хотелось, скоро у нас будет очень много работы. Да и к тому же вы обещали поделиться информацией, если мы окажем посильную помощь, — я ощутила, как жар стыда заливает щеки, делая их пунцовыми.

— Кажется, я была не в себе, когда это предлагала.

— Но ведь было такое? — тут же подловил меня Фокс. — Мы готовы работать рядом с вами, задаем вопросы, а вы вспоминаете все, что знаете по этой теме. Согласны?

Менталисты умиленно улыбались, подслушивая, как в моей голове прокручиваются шестеренки и просчитываются варианты. Зыркнув на Верреса — мог бы и предупредить! — я пошла сообщать Василе о нежданных гостях, которых тоже следует накормить.

На протяжении всего дня эти три товарища следовали за мной повсюду, правда, и руками работали будь здоров. Пока они красили одну стену, я уже наносила контуры будущих птичек, зайчиков и прочих милых зверушек на другую и перебирала в памяти свои знания о родине. Какие только вопросы менталистов не интересовали: и политическое устройство, и оружие, и школьная программа, и семейные ценности, и искусство, и расовые конфликты. Военную хронику «пересказала» вкратце, спасибо мужчинам за то, что не просили вдаваться в детали — физически уставшая, эмоционально и ментально выпотрошенная, я не хотела думать об ужасах войны. После обеда ребята поняли, что переборщили с расспросами и дали мне от себя отдохнуть, включившись в перетаскивание детских кроватей в единственную полностью готовую комнату. Благо, Беатрис раздобыла краски с магической основой — ни резких запахов, ни проблем с высыханием. А весь лишний мусор я с легкостью убрала, воспользовавшись навыками бытовой магии. Мне определенно это нравится!

К ужину основная работа была завершена, впереди нас ждала сборка мебели. Столичные гости подивились новым матрасам и стеганным шерстяным одеялам — они отличались от тех, что были им привычны или считались роскошью. Конечно, матрасы на воздушной или водной магии — это ого-го! но и мы не лыком шиты. Флин предупредил коллег о патенте и ненужных вопросов не последовало. А еще, к моему удивлению, им понравились наши куклы с лицами матрешек. Мэтью даже попросил одну для своей дочки, взамен пообещав подумать о преподавателях для детей. Мои желания известны. Наверняка найдутся те, кто согласится работать с отказниками, раз уж, как выяснилось, реформы набирают обороты.

Когда освободившаяся после ужина Васила зашла в свою обновленную комнату с небольшой авоськой в руках, обомлела — Флин едва успел подставить ей стул. Эта спальня оказалась самой обжитой. Каждый, кто хоть что-то умел делать руками, постарался ее порадовать. Мужчины сделали добротную широкую и высокую кровать, чтобы грузной Василе было комфортно. У кровати плетёный из лоскутков коврик, это девочки из кружка по рукоделию постарались, а на коврике тапочки — работа усердной Тамии, капитана команды чистюль. Аришки расстарались вышитыми занавесками пастельных тонов. На стенах висели ажурные полочки с детскими поделками из дерева и соленого теста, я озаботилась зеркалом с полочкой, на которой уже покоились баночка со смягчающим руки зельем и гребень-плойкофен. У стены светлел комод, на прикроватной тумбочке пестрела букетом ярких цветов белая ваза, а за дверью пряталась вешалка, резная доска с крючками и пяток плечиков-распялок на них. Кровать для Коркариша исчезла, так как мальчик пожелал разделить жилье с Коллином, с которым в последнее время они стали не разлей вода.

Но такой радости удостоилась только Васила, которая сразу же вернулась в свою обновленную спальню, и самые младшие детки, в комнате которых установили две кровати для воспитателей. Остальным предстояло еще одну ночь провести на мансарде. Но уже на следующий день, перевозбужденная и не менее сильно уставшая детвора, перемещались из комнаты в комнату и обсуждали абсолютно одинаковые кровати, цвет стен, рисунки на них, и новые мягкие постельные комплекты. Ведь было жизненно необходимо убедиться, что свой матрас не менее удобный, чем у соседа. Угомонить эту публику удалось только одним способом. Сияющая Васила достала припасенное песочное печенье и молоко, а Гевин распределял баллы между воспитанниками, награждая самых усердных.

Так пролетели последние дни отпуска Троя и Власа.

— Это неправильно, что парни уходят без меня. Мы команда, привыкли работать вместе и понимаем друг друга на уровне интуиции. В столице неспокойно. Без моей поддержки им будет трудно. Но, с другой стороны, я рад, что у меня есть возможность задержаться тут еще ненадолго, — делился мыслями Ричард, смотря мне в глаза, вгоняя в краску смущения.

Фраза «Остаться рядом с тобой» не прозвучала, но была ясна как божий день.

Прощальный ужин, несмотря на все Василины усилия, был грустным. Пацаны понимали, что теряют, ведь Трой и Влас за эти недели стали для них ориентирами, как старшие братья, а то и отцы. Им будет пусто без балагура Троя и тяжело без твердой направляющей руки Власа. Девочки, особенно младшие, обожающие Троя за готовность всегда прийти на помощь и вникать в их вселенские девичьи печали, хлюпали носами.

На следующий день, еще до всеобщей побудки, прихватив запас полуфабрикатов, Трой и Влас уйдут большим порталом. И несмотря на несметное количество выпечки, столь любимой мужчинами, все понимали, что для большой команды Ричарда это сущая мелочь. А то!

Готлиба и его и сынка его паскудного Невена не стеснялась в выражениях! Прямой характер у женщины, говорила, что думала, не подхалимничает и ведет себя здраво, без задирания носа. И это сразу вызывает уважение.

— Про налоги менталист правду поведал. Для нашей маленькой деревни три года как послабление в налогах вышло. Готлиб нам ничего не сказал и три года разницу себе присваивал. А мы то гадали, с каких шишей он дома покупает.

— И что с ним сейчас? — интересуется Васила.

— Его ждет каторга. И за казнокрадство, и за то, что вашего парнишку чуть не убил, и за сына тоже ему ответ держать. А Гдану присудили эту… как её, ремо… ремо…, — и не совладав с мудреным словом, продолжила, как сама понимала, — в общем, парня магам отдали, таким, как тот менталист, что был в вашем доме. Чтоб они ему совести добавили. А потом определили туда, где детей на военных учат.

Реморализация — неприятная процедура, мне Флин рассказывал. Что-то подобное сделали с садистом Дереком перед тем, как лишить его магии.

— И поделом мерзавцу! — фыркнула наша добродушная повариха. Видимо, подвиги старосты ей известны.

Глава 20

Сейчас, когда появилась возможность сбросить часть задач на Беатрис, в приоритетах стало изготовление артефактов для конкурса кулинаров и для дриад. Беатрис работала гораздо эффективнее меня, то ли в силу великих организационных способностей, то ли потому, что ей не приходилось распылять свое внимание между десятком направлений. Она уверенно вела строительную эпопею к победному завершению, периодически предоставляя мне отчеты или советуясь при спорных ситуациях. Закончив с баней, мужчины переключились на столярную мастерскую и теплицу, которая, как мне объяснили, будет каскадной. Ну будет и будет, потом оценю, раз моего вмешательства не требуется.

И если с артефактами для дриад всё было более или менее понятно и знакомо, то вот с конкурсом назревали сложности. А все потому, что вознамерилась я удивить девочек взбитыми кремами для десертов и самым обычным майонезом, о котором тут не слыхивали. И требовалось для воплощения идей ни много ни мало, а миксер! Вот я и сидела в кабинете и раз за разом перелистывала дневник Эмилии в надежде найти зацепку для создания артефакта с функциями взбивания. К сожалению, ничего так и не нашла, в связи с чем решила обратиться за помощью к мудрым и опытным, а если быть точнее, то к дедушке Ульху, что сидел в своей сторожке и чинил упряжь для лошади. Дедусь меня выслушал и пробурчал в усы:

— Интересная жизнь у тебя была в том мире. Говоришь надо смешать так, чтоб вспенилось?

— Взбилось, но да, всё правильно.

— Сам я тебе не помогу, но идейка есть. Хотя и глупая, наверное. Я видел сильнейшие ураганы за свою жизнь, а ты ж воздушница. Чем не подойдёт?

Я пораженно уставилась на изобретателя-выдумщика. Мозг пытался сопоставить огромный ураган и маленькую чашку с яйцами, которые необходимо взбить. А если… его уменьшить?

Поблагодарив дедушку, я рванула в кабинет, не желая откладывать дело в долгий ящик. Перерыла кучу учебников и, только добравшись до книг по боевой магии для воздушников, нашла примерно то, что хотела:

«Вихрь. Магия 8 порядка.

Закручивает небольшой вихрь воздуха, летящий в соперника. Маг способен корректировать движение вихря, направляя его в определенную сторону. Если такой вихрь достигает оппонента, то причиняет ему массу неудобств. Может выбить оружие, сорвать подготовку заклинания или техники, даже подбросить его вверх или заставить потерять ориентацию в пространстве, быстро закрутив в воздухе. Пока вихрь летит к цели, он обладает способностью отражать заряды, равносильно щиту ветра.»

Эге-гей! Да у меня сил не хватит для такого заклинания! Но мне же нужна сотая доля этой мощи, и не заклинание, а артефакт!

Еще несколько дней я убила на то, чтобы разобраться в плетении рун и вычленить из них те, что подойдут для решения поставленной задачи. Мальчишки только и успевали испорченные деревянные заготовоки ошлифовывать, чтобы удалить неудачные рисунки. Обычная древесина была не самым хорошим материалом для артефактов, потому что плохо держала магию, зато на ней легко экспериментировать. Сидя в тихом уголке столовой, я с маниакальным упорством наносила очередной вариант магического орнамента, меняя то глубину вдавливания, то длину той или иной черты. Метод научного тыка во всей красе. Делала вариант, ставила на доску стакан с водой и ничего, а должен быть маленький водоворот.

Помог случай, когда я уже была готова биться головой об стол. Подбежал Амирчик с целью проверить нет ли тут чего интересного, покрутил очередную неудачную досочку и положил ее на стакан. Водоворот получился такой силы, что вода начала буквально выплескиваться из невысокой посудины. На радостях я затискала очумевшего Амира. Остальное было делом времени и терпения. Изобрести майонез, опираясь на опыт Василы, оказалось несложно. Пропорции я приблизительно помнила. Заодно изобрели и земной вариант горчицы. В этой местности в таком виде ее не использовали, но и новостью горчица не была и очень понравилась Гевину и Ульху. Они путешествовали много, с острой пищей знакомы. Не забыли и про тот самый крем, ради которого всё и затевалось!

Вот и хорошо! Наконец-то, можно выдохнуть, а то эта идея не давала покоя ни днём, ни ночью. Можно подумать во мне проснулся юный изобретатель! Но на самом деле, всё было куда прозаичнее. На этом можно заработать!

Мастер Добруш появился на пороге нашего дома в аккурат перед обедом, когда его никто не ждал. Была ли это случайность или военная хитрость нашего ушлого дедуси, что втихомолку привез гостя из города раньше срока, я не знала. Но к этому визиту, к счастью, я успела подготовиться. Вся нехитрая подготовка состояла в том, что на листе бумаги был обведен контур ножек каждого ребенка. Я не была уверена, что этого достаточно для снятия обувных мерок, но подготовилась как смогла. Зато детвора целый вечер увлеченно рисовала контуры рук и ног, сравнивала их и даже зачем-то пыталась вырезать. Идея воспользоваться этой подвернувшейся случайностью с целью развития навыков письма пришла неожиданно. Последние несколько лет я увлекалась техникой медитативного рисования «зенарт», что здорово успокаивало и приводило мысли в порядок. Дело нехитрое, а польза ощутимая. Показав детям несколько простых узоров, в надежде, что если методика не поможет, то хотя бы займёт их на некоторое время.

Окунувшись в предобеденную суету, сапожник был ошеломлен и дезориентирован. Сновали по столовой дежурные, галдели около рукомойников ребята, пришедшие со двора и с фермы. Малыши атаковали старших парней на предмет поиграть в лошадки и со счастливым визгом устраивались у них на плечах.

— Здравствуйте, мастер Добруш. Рада вас видеть, — поприветствовала я гостя. — Здорово, что вы к обеду. Вы голодны? — я улыбнулась на неуверенный кивок Добруша. — Пойдемте, я вам пока швейной мастерской похвастаюсь, там и спокойно поговорим, вдали от этого шума. А затем и пообедаем, когда детвора разбежится по делам.

В швейную мастерскую я повела мастера с дальним прицелом. Там висели почти готовые парадно-выходные платья для участниц конкурса. И к ним требовались туфли.

Как всегда безупречно вкусный обед Василы примирил Добруша с действительностью, выходящей за рамки адекватности. Дети постарше рассосались по своим делам, малыши с удовольствием дали увести себя в свою новую детскую. Я по опыту знала, что через полчаса Тута и Алик заснут прямо среди игрушек в мягком уголке, за ними угомонятся и остальные. Теперь можно поговорить о деле. Мастер Добруш честно сказал, что в нас, как в заказчиках заинтересован, но учеников брать не готов. У самого полно юных родственников. Туфли для девочек взялся стачать быстро и, стесняясь, добавил:

— Если кожа будет не одного цвета, стоимость станет ниже. Я тогда обрезки использую, но вы не беспокойтесь, кожа будет отменная!

— А я и не беспокоюсь, я радуюсь. Нам и не нужна обувь под копирку. Если туфельки будут двуцветные — девочкам счастье. Так ведь наряднее, правда?

Мерки мои все же сгодились. Мастер Добруш получил устный магический заказ на изготовление надежной обуви для осени и простеньких тапочек из всяких отходов. Вот и еще задачка для столярной мастерской — полочки для сменки около входа. Скоро дожди, слякоть, пора приучать домашних переобуваться.

Погода портилась с каждым днём, но бывал тут и период, что на земле у нас называют «бабье лето». Вот в этот период и проходил конкурс кулинаров.

Вечер накануне мероприятия выдался суматошным. Домочадцы были возбуждены предстоящим противостоянием с внешним миром. Взрослые разными способами пытались донести до детей, что мы с деревенскими не воюем, что надо дружить. Но былые обиды так быстро не забываются. Местные жители сумели задеть практически каждого более-менее взрослого ребенка. Так что вполне понятно, что всем хотелось реванша и праздника. Но все наши доводы полетели в тартарары с появлением на пороге дома Невены.

— Леди, я извиняюсь за своих, но они отказываются готовить вам столы. Я пришла предупредить сама, чтоб наутро скандалу не было. Не обессудь, леди, пошли своих столы расставить, да оставь стеречь кого, чтоб не попортили-то за ночь!

— Не переживай, Невена, — понимающе улыбнулась. — Мы все признательны, что предупредила. Спасибо! Думаю, мы найдем решение проблемы.

Эта ситуация не была для нас неожиданностью. Планируя мероприятие, мы предполагали, что враждебности со стороны деревенских не избежать. Ну не могли люди, у которых в течение двух лет устойчивым стереотипом была агрессивная неприязнь к отказникам, так быстро поменять манеру поведения. Неприязнь, подкрепленную видимой вседозволенностью старосты.

Дети, ставшие свидетелями разговора, смотрели на меня осуждающе, мол, и о каком перемирии ты говоришь? Вот гляди — очередная пакость!

На коротком совещании, где я успела лишь озвучить суть проблемы, мужчины быстренько распределили между собой роли и обязанности, и скрылись в столярке, пообещав, что утром у девочек будет необходимое рабочее место. Следом за ними вереницей потянулись мальчишки.

Васила с участницами конкурса скрылась на кухне, давая девочкам информацию о том, что их ждёт. Собственно, день обещал быть как минимум интересным.

Два раза в год, рано-рано утром, в одну из деревень-победителей предыдущего сезона съезжались представители соседних деревень дабы побороться за победу в кулинарном конкурсе талантов, приуроченного к посадке и сбору урожая. Достаточно часто после таких мероприятий образовывались пары, да и вообще, это был отличный способ для поддержания добрососедских отношений. В прошлый раз победу одержала команда Яблоневки, так что и гостей в этот раз принимать им.

От каждой деревни выдвигалось по одной команде участниц из десяти самых ловких девушек поселения не старше девятнадцати лет. Наша команда шестая. Судей будет трое: представитель гильдии поваров и кулинаров, представитель городского управления и еще один представитель торгового сословия города. Само собой, все шишки в крупных городах, а к нам приедут… помощники помощников, если не представители рангом ниже. Но тем не менее жители деревень готовились вовсю. Это было традицией и большим праздником.

Каждая из команд должна накрыть праздничный стол из лучших блюд, которые сперва оценят судьи, а затем и все гости. Количество блюд не ограничено, к продуктам требование одно — они должны быть местными, лишь специи не в счет. И только три часа на то, чтобы показать всё своё мастерство в лучшем виде.

Команда под предводительством Василы сформировалась быстро. Навыки оттачивают ежедневно. Роли были распределены, а все действия отыграны. Ришка и Маришка изловчились и сшили прекрасную форму: костюмы не под копирку, но в единой цветовой гамме, где преобладали белый, желтый и насыщенно-зеленый цвета. Мастер Добруш изготовил удобные туфельки на крохотном каблучке. Запас необходимых продуктов, а также отборных свежих огурчиков-помидорчиков и прочей зелени ждал своего часа в стазисном ларе. И вот… мужская часть домочадцев завершает последние штрихи.

Ранехонько утром мой кабинет временно превратился в салон красоты. Я, Беатрис и Марьяна сбились с ног, пока приводили в божеский вид десять чистеньких, но неухоженных девочек, пребывающих в фазе гадких утят, наводя красоту. Больше всего проблем нам доставили натруженные ручки с обгрызанными ногтями, но и с этим мы справились.

День SPA таки состоялся, хоть и немного иначе, чем я себе это представляла. Мужчины нагрели баню, Васила с девочками организовали холодные напитки и посуду для мазей и порошков, что принесла с собой Рада. Оказалось, не так-то легко знахарку вытащить из леса, если опасность никому не угрожает и ничьи жизни спасать не нужно — Мейала буквально на буксире её привела. Маски, скрабы, обертывание в простыни, смоченные в холодных травяных отварах — что может быть лучше для женщины? Ну, или личинки женщины. Благо, огромный предбанник с внушительным столом и широкими лавками позволял вместить весь наш отряд.

— Ами, ты такая зелененькая, как огурчик, — привычно цепляется Трейси.

Но Ами уже не боится. В сравнении с огурчиком нет ничего обидного, а вот подобрать правдивый и не обидный эпитет для маски Трейси, цвета детской неожиданности, в присутствии старших затруднительно.

— А ты, а ты… как горчичкой намазана, — хохочет Нея, довольная тем, что и не обидела и в долгу не осталась.

— Тише, — взывает к их совести Васила, завернутая в простыню огромных размеров, что облепила её богатое формами тело как вторая кожа. — Такая благодать, такая истома во всем теле, а вы шумите. Уж следующую баню я не пропущу. Вот это легкость, как будто и тела нет!

Девчонки в четыре руки делают неумелый массаж Лиене, та покряхтывает, руки-то у девчат сильные. Рада показывает правильные движения и воспитательница, сама не замечая того, от кряхтения старой старухи переходит к томным вздохам обольстительницы.

— Надо же, как хлопотно быть красивой, — выражает всеобщее мнение Нея, самая юная из подопечных Василы и самая хорошенькая.

— Но ведь приятно, правда? — ни к кому не обращаясь, говорит Рада. — Быть красивой, это трудная работа.

После многочасового девичника в бане мы переместились в дом, где я, наконец-то, сподобилась вручить Раде запоздалый подарок, который привезла из столицы еще летом. Накопилось очень много поводов для благодарности! К моей радости, подарок женщина оценила, сообщив, что перчатки для сбора ядовитых, а значит, и более ценных трав, очень ей пригодятся. И проверит их в деле она уже этой осенью. С этого момента поведение женщины заметно изменилось — она расслабилась и полностью погрузилась в девичьи радости.

Флин остаток вечера крутился поблизости от кухни, где проходило священнодействие и куда мужчинам вход был заказан. Это стало даже чем-то обыденным — он всегда стремился поближе к Василе, но пожилая повариха в этот момент была в своей комнате, сообщив, что с неё и бани с процедурами достаточно, а перед конкурсом необходимо выспаться. Я ощущала интерес и нетерпение брата, но не понимала их причин. Пазл сложился, когда Флин как бы невзначай предложил проводить Раду ссылаясь на позднее время. И даже огромный пес Уголек, что больше напоминал матерого волка, сидящий у нашего крыльца в ожидании своей хозяйки его не смутил. Со стороны мужчина был невозмутим, но я-то ощутила его внутренний мандраж всем своим нутром! По эхо связи мне пришло что-то вроде «любопытной Варваре на базаре нос оторвали», когда я настроилась приставать к нему с расспросами. Ну, и подумаешь!

И вот сейчас, заплетая французскую косу вредине Трейси, и думая о Флине и Раде как о паре, я впервые пришла к мысли, что не поджигаю ли я бикфордов шнур под зарядом спящих пока гормонов у наших детей? Сейчас я не замечала никаких влюбленностей или странных переглядываний, но это ничего не значило. А воспитанницы после всех процедур чудо как хороши, что наверняка заметят не только наши пацаны, что воспринимали девчонок не иначе, как сестер, о которых нужно заботиться, но и деревенские ребята. А конкурс только подогреет внимание.

Суета на поляне, где собрались все жители и приезжие для проведения конкурса, была неимоверной. В отдалении стояли телеги и повозки, ещё дальше паслись лошади.

— Это народ из соседних деревень, — подсказал мне дедушка Ульх, который всех деревенских знал в лицо, показывая на толпу разношерстного народа.

Когда наша многочисленная компания появилась на украшенной яркими ленточками поляне, шум и гомон затихли, оставляя после себя лишь негромкие разговоры и шепотки. Возглавляла нашу процессию Васила. В алом платье, с богатой косой вокруг головы, она выступала павой, помахивая форменной косынкой. Такие косынки были у каждого из домочадцев, даже у малышей. Кто-то повязал на манер банданы, кто-то, как и я — использовал в роли шейного платка, некоторые мальчишки и вовсе повязали на запястья. Формы на всех еще не было, но обозначить принадлежность к «нашим» хотелось, да и девочкам показать, что они не одни — тоже. Мы пришли болеть за нашу команду! Участницы следовали за Василой в новеньких платьях, красиво причесанные, с прямыми спинами. Волнуются, и даже успокаивающий нервы отвар не особо помогает. У каждой из них в руке корзина с продуктами, набором инструментов и с именным фартуком и косынкой. Следом вышагивали парни, несущие плиты и прочие тяжести.

Наконец, все действующие лица заняли свои места, столы готовы, продукты осмотрены комиссией. Староста всех приветствует, говорит пару фраз о традициях, после чего звонит в колокол. И действие начинается!

Честное слово, от наших невозможно было оторвать взгляд.

— Ох! Ах! — изумленно охнула публика, когда десять юных дев почти синхронно достали и надели свои рабочие передники и повязали головы косынками.

А когда также слаженно, помогая друг другу, тщательно вымыли руки заранее припасенной парнями водой, комиссия разразилась аплодисментами. Как хорошо, что им глубоко наплевать на происхождение участников. Значит, у нас есть все шансы на победу!

Внимание мы к себе привлекли однозначно, даже несмотря на то, что участники других команд тоже были не лыком шиты.

Готовка, дело не быстрое, а готовка на глазах у изумленной публики, еще и нервное. Наблюдающие сновали в метре от столов, удерживаемые условным веревочным ограждением, гомонили и комментировали. Но нашим-то было не привыкать к зрителям — обновленная просторная кухня была местом непрерывного паломничества вечно голодных растущих организмов без скидки на возраст. Местные парни разглядывали таких знакомых незнакомок с жадным интересом. Уверенные движения, ровные спинки, абсолютное пренебрежение к попыткам заигрывания. Концентрация парней перед нашими столами не могла не вызвать завистливую неприязнь у местных красоток. Никто не уловил момент, когда в хорошенькую Нею полетел ком грязи, и не долетев, плюхнулся прямо в чашу с продуктами для майонеза обдав бурыми пятнами чистый фартук. Толпа вновь ахнула, кое-где раздались не только возмущенные восклицания, но и одобрительные выкрики.

— Что же это творится?! — громко возмутилась одна женщина, явно не местная. — Как можно?

— Правильно, так и надо, девкам безродным! — было ей ответом с другой стороны поляны.

Побледневшая Нея повела себя как истинная аристократка, да и не только она. Уж не знаю, какие науки им преподавала Васила, но этот враждебный выпад словно всех сплотил ещё сильнее. Пока Нея спокойно меняла испачканный передник на запасной, Трейси, отложив свои дела, ополоснула чашу и достала неизрасходованные продукты.

Послышались одобрительные выкрики. Члены комиссии не вмешивались, но за всей ситуацией следили зорко. Тут отреагировали наши пацаны: они просто вклинились в толпу, отжимая ее от наших столов. Дескать, смотреть смотрите, но не больше.

Зато, когда вход пошли наши овощечистки и шинковочные ножи, комиссия надолго зависла у нашего стола, рассматривая инструменты вблизи.

Духовку для запекания мяса и бутербродов мы принесли свою, усовершенствованную мной с помощью мастера Петера. В правилах инструменты не оговаривались, так что мы вовсю этим пользовались. Готовилось в ней несколько быстрее, чем в обычной, благодаря этому и правильно разработанной очередности действий наш ужин был готов минут за пятнадцать до финального гонга. Свободное время девочки потратили на сервировку. К моменту исхода времени толпа оживилась, отовсюду звучали подбадривающие выкрики болеющих за ту или иную команду. Мы тоже не растерялись и буквально за несколько минут общими усилиями придумали кричалку.

— Не смотри, что сирота, на тарелке вкуснота!

Наши голосили во всю мощь своих легких и звучало это так забавно и заразительно, что кричалку подхватили другие болельщики.

Настроение на площади изменилось, толпа расступилась, жюри начало свой обход. Оценивали творения команд начиная с победителей прошлого сезона и заканчивала на команде, что набрала меньше всего голосов. Мы, как новички, имели статус аутсайдеров и оказались в списке первыми с конца, что здорово играло девочкам на нервы.

Раздался недовольный гул болельщиков — это комиссия слишком быстро оценила команду Яблоневки и, судя по всему, не найдя ничего интересного, двинулась к следующим участницам.

Пока судьи медленно, но верно направлялись к нашему столу, я тихонько шушукалась с Флином. Команда участниц от Яблоневки вызывала оторопь своим недовольным видом и мелкими склоками происходящими в их небольшом коллективе. Если участницы соседних деревень держались особняком, показывая себя как «одно целое», то эти девицы были каждая сама по себе. Не знаю, что у них там произошло, но коллектив разваливался прямо на глазах у изумленной публики. На их фоне воспитанницы Василы казались особенно улыбчивыми и жизнерадостными, особенно когда с ними о чем-то беседовала наставница, собрав тех вокруг себя.

— Это влияние Василы, ее ауры. Понимаете, — обратился он к нам с Ричардом, — Васила является обладателем уникального характера — она всегда всем довольна. Любую неудачу воспринимает, как неизбежное зло. А если это самое зло нельзя избежать, надо быстренько пережить и радоваться дальше.

— Хорошая философия. Мне бы так! Жить однозначно стало бы проще, — восхищенно и немного завистливо прокомментировала поступившую информацию. Я беды и неудачи еще долгое время переживала внутри себя, не в силах отпустить и задаваясь вечным вопросом: а что было бы, поступи я иначе?

— Это не философия вовсе, а наследственная особенность, отраженная в ауре. Вот под воздействием этой светлой ауры мы все и пребываем. Девочкам достается больше всего внимания, а следовательно, они чаще оказываются под влиянием. Впитывают его, заполняя ту пустоту, которую обычно заполняет мать. Поэтому среди девочек так мало конфликтов — старшие под присмотром Василы, а младшие еще не доросли до интриг. Даже Трейси, от природы склонная к насилию, ограничивается подначиванием и пустыми угрозами. Иногда Васила так радуется, что ее счастье сбивает меня с ног. А сейчас, когда она всеми любима и не тратит силы на выживание, она буквально фонтанирует своим довольством, вот как сейчас, когда она так горда нашими девочками.

Спустя почти час очередь дошла и до нашей команды. Накрытый стол выглядел нестандартно, ведь практически каждое из представленных блюд было либо новинкой, либо видоизменено. В качестве первого блюда я предложила солянку, пусть и без оливок она имела немного другой вкус. Рецепт запеченного мяса, придирчиво выбранного Василой, претерпел изменения. Чтобы не пересушить его, вместо фольги завернули в капустные листья, а когда их убрали — оковалок намазали смесью меда и той же горчицы, и еще немного запекли. Благодаря чему получалась очень эффектная глянцево-румяная корочка, остро-сладкая на вкус и очень аппетитная на вид. Заправка для овощного салата тоже была с изюминкой: в рецепт добавили сок от терпкого осеннего яблока и капельку горчицы. Горячие бутерброды были из самых простых продуктов, где основной фишкой был майонез. На самом деле, идею мне подсказали те же самые пресловутые попаданки о которых я когда-то читала. А что делать? Самый популярный соус в моём родном мире и очень легкий в изготовлении. Жаль, что я не помнила, как готовят ткемали. Ну и десерты, разумеется. Блины с разными начинками, приготовление которых у девочек уже было отработано до автоматизма, кексики, украшенные воздушным кремом, а из фруктового плова сформировали шарики, похожие на мороженое и подали со сливочным соусом в декоре из орешков.

Для победы в конкурсе мы использовали всевозможные фишки и уловки, которые только смогли придумать. К примеру, красивый внешний вид, синхронность в работе, а также я припомнила слова знакомого ресторатора, что визитная карточка официанта — его руки, и попросила Нею взять на себя нарезку мяса перед комиссией. Эта девочка была очень изящна и обладала руками дивной красоты, что удалось рассмотреть после чудодейственных зелий Рады. Все десять девушек стояли перед комиссией, устроившей настоящий блиц-опрос. Девочки давали уверенные пояснения по нюансам приготовления, а Васила удовлетворенно кивала в такт удачным ответам. Самый большой интерес был вызван необычным воздушным кремом для десерта, на что следовал неизменный ответ:

— Извините, тайна патента.

Да и не любили в этом мире делиться кулинарными секретами, так что девчат оставили в покое.

— Это ты их науськал! — подивилась сообразительности и предусмотрительности брата. Зарегистрированных патентов ещё и в помине не было, лишь в планах обозримого будущего.

Отведав всего понемногу, члены комиссии удалились для совещания. Пока ждали результатов, девочки споро нарезали остаток мяса и предлагали отведать желающим, наколов небольшие кусочки на некое подобие удлиненных зубочисток, которые настрогали наши умельцы. Новшества пришлись гостям по нраву. За десять минут на столе не осталось ничего, кроме грязной посуды.

Объявили результаты и, к нашему большому удивлению, в списке победителей мы практически поменялись с командой Яблоневки местами — их команда не вошла даже в тройку победителей. Первое место заняла команда из довольно крупного села Сосновое. Девушки постарались на славу и заслужили свою победу. Но мы и не надеялись, откровенно говоря, стать победителями, точно так же, как и не рассчитывали получить второе место! И тем не менее! Совсем юные, неопытные девчонки! Как гласила формулировка жюри:

— За изобретательность в подаче блюд и нетривиальный подход к обычным продуктам в приготовлении десертов!

Отметили и юный возраст участниц и их достойное поведение. Ну и наградили, конечно же, отличительными значками в виде красиво переливающихся радужными бликами брошками, которые моментально были прицеплены на форму. Болельщики ликовали, поздравляя всех участников, шумно выкрикивая поздравления. Наши девочки облепили Василу со всех сторон, чуть ли не заливая её слезами радости.

Затевалось массовое гуляние — селяне готовились отметить праздник урожая. Всеобщее мнение высказала неугомонная Трейси:

— Домой пойдем, нечего среди чужих тереться. Еще обидят кого с пьяных глаз.

Флин, хихикая, шептал мне на ухо:

— Ты бы слышала, какими эпитетами она про себя пользуется. Извозчик бы смутился. А попробуй она такое вслух произнести, да на кухне — Василушка живо выпорет как сидорову козу!

Пока одни собирали после себя посуду и прочие атрибуты, другие не отказывали себе в удовольствии потолкаться среди народа и выведать, а потом и поделиться информацией с остальными, что команда Яблоневки опозорилась. И еда у них была так себе, и с жюри пытались спорить, и между собой перелаялись как собаки.

И мы вернулись домой. Каким бы ни был результат прошедшего конкурса, свою главную победу мы одержали до того, как были объявлены результаты. Отказники, дети лишенные всего от рождения, вышли из сумрака. И громко заявили о своем существовании, пусть и в пределах одной отдельно взятой деревни на обочине королевства. Даже если бы не случилось этого заслуженного признания, у нас был повод для праздника. Дети убедились, что они не хуже прочих, а во многом и получше. Этого они достигли не только хорошим наставникам, но и благодаря собственным усилиям и целеустремленности. И наши принцессы кухни яркий тому пример. А стройка, которая столь удачно завершилась! Это тоже их заслуга.

Старшее поколение домочадцев объединилось, чтобы организовать праздник. Тайком от детей, правда, я сильно сомневаюсь, что от них можно что-то утаить, мужчины приготовили и замариновали мясо для шашлыка, а Васила, под покровом ночи творила огромнейший торт для своих воспитанниц. Веселились до вечера. До ребят стало доходить, что праздник — это не только возможность вкусно налопаться, но и приятно позабавить друг друга песенкой, шуткой или потешной борьбой.

Нашу семейную идиллию нарушил визит нежданных гостей. Невена привела к нам одного из членов жюри, представителя гильдии поваров, насколько я запомнила. Старосту сразу отозвали дедушка Ульх и Васила, эти будут подробности выпытывать, знаю я их. Гость от порции мяса на углях не отказался, придирчиво распробовал и, вздыхая, поделился:

— В чем мясо мариновали? Не в уксусе точно, и не в вине.

— Уж простите великодушно, но эти тонкости у нашей кухарки лучше спросить, — ответила я радостно. Было приятно удивить специалиста в области кулинарии нашими нехитрыми блюдами.

— Зовите вашу повариху, предложение у меня для вас есть.

Отправила пробегающего мимо Пепла за королевой кухни, а пока поджидали Василу, заговорили о конкурсе.

— Я много лет такие конкурсы сужу, и ни разу меня так не удивляли. Ваши соусы, это что-то! С десертным все более-менее понятно, но какой воздушный!

От неудобного вопроса меня спасла подошедшая Васила. Гость переключился на неё.

— Поздравляю с победой! Скажу честно, я голосовал за то, чтобы первое место присудили вашей команде, но и соперницы были чудо как хороши, так что не обессудьте. Девочки ваши выглядели великолепно, да и вели себя достойно.

— Благодарим вас за похвалу, — Васила сдержанно поклонилась.

— Похвала заслуженная. Но я тут не за этим, а с предложением поучаствовать вашей команде на городском конкурсе. Победить не победите, даже не надейтесь — там соперники будут куда сильнее сегодняшних, но заявить о себе сможете, особенно если работать девочки будут так же слаженно, как и сегодня. На таких соревнованиях шоу ценится не меньше, чем блюда. А там уж как судьба распорядится.

За порогом раздались восторженные визги девочек, что самым наглым образом подслушивали!

— Ах вы, паразитки! А ну, топайте сюды! — Васила буквально прорычала, но судя по счастливым мордашкам угрозу в голосе наставницы они успешно проигнорировали.

Я вместе с гостем пыталась замаскировать смех.

— Насколько я понял, согласие получено?

— Разумеется, — сказали хором все, кто стоял рядом, включая меня.

— Тогда я пришлю вам официальное приглашение. У вас две недели на подготовку, — гость склонился в прощальном поклоне и тронулся было в обратный путь, но вдруг вернулся и требовательно спросил у Василы:

— В чем мясо мариновали? — и вид такой решительный, вот приперло ему.

— Да в трехдневной простокваше, сударь!

— Как в простокваше?

— Да так. Простоквашу под плотную крышку, и пусть себе бродит.

Озадаченный повар удалился в сопровождении дружелюбной Невены.

День получился длинным. Усталость, хоть и приятная, все же усталость. Едва начало смеркаться, все потянулись в дом, на улице уже прохладно, да и сесть во дворе особо некуда. Зато все осознали необходимость беседки и лавочек. Я мимоходом закинула им идею складных легких столиков и стульчиков.

Поднимаясь по лестнице, я поймала взгляд Ричарда, выразительно поднятая бровь подсказала мне, что через некоторое время меня будут ждать на качелях. Димке сегодня было не до меня — они с ребятами весь день обсуждали прошедшее мероприятие, восторгались по поводу того, как приятно было потолкаться с новыми людьми и как здорово без опаски ходить вне усадьбы. Не забывали и обмыть косточки деревенским, мол, лопухи, девки не смогли парня поделить и завалили конкурс! Дуры!

Я лишь покачала головой, слушая детские беседы, и отправилась на свое свидание, продлившееся до глубокой ночи.

А там… тихая неспешная беседа в синеве сумерек и мужчина, который раскачивает меня на качелях и никак не решится на открытое проявление чувств, когда я для себя уже приняла решение. Прошлое должно оставаться в прошлом и никоим образом не влиять на будущее. Может, это решение ошибочное, может, я пожалею, но лучше сделать и пожалеть, чем не решиться и вновь и вновь задаваться вопросом: а что было бы, будь я немного смелее?

И раз уж я не изнеженная дева, а женщина, которая не привыкла плыть по течению, то решила сделать первый шаг сама. А там будь что будет.

— Лови, — неожиданно для Ричарда крикнула я, и соскользнув с сидушки качели, полетела в сильные мужские руки, ни на секунду не усомнившись в том, что меня поймают и надеясь, что не отпустят. Поцелуй Медведя был терпким и нежным, как земляника. И кажется, это было лучшее завершение тяжелого дня.

Глава 21

Феерические воспоминания о конкурсе кулинаров, на котором мы все ощутили себя семьей, согревали душу, но будни брали свое. Они, вместе с подступающей осенью, томили. Это была не грусть, потому что все шло хорошо, и не тоска, хотя дети скучали по Трою и Власу. Мальчишки продолжали работать в мастерской под руководством мастера Гевина и Ричарда. Делали какие-то стеллажи для теплицы. Пришлось просить совета у бабушки Аглаи об обустройстве внутреннего тепличного пространства, потому что ни я, ни мужчины-военные представления не имели, каким способом всё организовать. Я надеялась на Лиену и Диего, но они были заняты фермой, да и не только ею, как выяснилось. Лиена, смущаясь, поделилась своей радостью:

— Бабушка Аглая пригласила нас жить к себе. Внучка ее, Лиска, очень ласковая, привязалась я к ней. И с фермой будет проще, опять же. Дом Диего так и так к зиме готовил, вот теперь оказалось, что вроде как для себя.

— Кажется, вы уже всё решили, — на что Лиена смущенно кивает. — Что ж, замечательные новости. Бабушке Аглае помощь действительно не помешает, а Лиске нужны хорошие родители, раз уж отцу своему не нужна совсем.

— Мы думаем взять опеку над ней, но уж следующим летом. Посмотрим, как оно пойдет. А наша комната может для мастера Гевина понадобиться, да и Ульх на зиму в дом перебирается из своей сторожки.

Отпускать хороших людей всегда грустно. Самоотверженность Лиены и Диего неоценима. С другой стороны, я искренне радовалась за этих замечательных людей. Право на счастье после пережитых бед и пройденных испытаний они явно заслужили. А как поймут, что крыша над головой есть, а черная полоса позади, так, может, и свои детки появятся.

Нам, определенно, нужен праздник. Празднование окончания стройки мы совместили с победой наших девочек на конкурсе и устроили пир на весь мир с конкурсами и развлечениями, но это всё не то. Я задолжала детям обещанные «дни рождения» — за два месяца у нас оказалось семь именинников. Малыши в этот список не попали. Это, наверное, хорошо, потому, что подарком этим семерым, помимо праздничного застолья и торта, была экскурсия в столицу, которую дети ждали с особым предвкушением. Восторженные рассказы Миди, Арьи и Мира, побывавших в столице помнили все без исключения.

Наше сообщество выдвинуло требование. Раз уж «наши» все равно будут в столице, то должны передать гостинцы Власу и Трою. Много, много вкусных гостинцев. Ради этого даже решили добавить к регулярным дежурным трех крепких мальчиков, тесто месить, пока девочки занимались начинками и лепкой. Ричард смотрел на этот ажиотаж с легкой паникой во взгляде. Но, если уж говорить начистоту, по-моему, он немного завидовал популярности своих товарищей, в то время, как сам он был востребован разве что среди пацанов. Раненая рука постепенно восстанавливалась, но не так быстро, как хотелось бы самому Ричарду, и как он уверял меня в свое время. С бытовыми навыками все было хорошо, а вот с боевыми, видимо, нет.

С вылазкой в столицу решили не затягивать, а пользоваться оставшимися ясными деньками бабьего лета. Аришки шутили, что воспитанники обзаводятся парадной одеждой раньше, чем остро-необходимой повседневной. Сначала девочки, участвовавшие в кулинарном конкурсе, получили великолепные обновки, теперь вот и этим семерым везунчикам готовили одежду на парадный выход. В дорогу собирали чистюлю Тамию, добродушного Кира, авантюрного Эда, Шона и его дружка — Пепла, которого на самом деле звали Винсентом, любимицу малышей — Малику и юную швею Сару. Хорошо, что Шон оказался в числе именинников, иначе мне бы пришлось выдумывать повод и причину, чтобы взять его в столицу наравне с другими ребятами. Что интересно, день рождение Шона прошляпили и я, и Димка. Для нас — это ничего незначащая дата. А день рождения Димки мы отметили еще в родном мире походом в аквапарк.

Трой и Влас были оповещены о наших планах, но служба есть служба и встретить нас у них не вышло. Поэтому, оставив гору гостинцев в камере хранения у портальной площадки, мы отправились в путешествие по столице самостоятельно, на двух наемных колясках. Помимо меня и группы именинников, с нами были Флин и Ричард. Ричард взялся обеспечить возможность нашего пребывания в казармах Теней, а брат примерил на себя роль гида. Я же несла официально-представительские функции, а в глубине души просто радовалась возможности расширить свой кругозор и набраться впечатлений об этом мире.

На улице было прохладно, осень уже выплеснула на мир свои краски. Яркие деревья на фоне красочных фасадов, которые так поразили меня ухоженностью в мой прошлый визит, создавали ощущение то ли ярмарки, то ли цирка шапито. На этих улицах нельзя было не подхватить вирус праздника. Ребята вертелись в колясках как волчки, впитывая в себя эту атмосферу и окружающие пейзажи. Если в прошлый раз дети увидели королевский дворец, то в этот раз было решено отправиться в сторону Академии магии, незримо влияющую на мою жизнь. Монументальное сооружение величественной Академии нельзя было перепутать ни с одним другим строением. Храм науки. У ворот стайка студентов весело о чем-то спорила. Вдруг Пепел, привстав в коляске, громко крикнул, глядя на шпили башен:

— Я скоро приду, просто подожди!

— Жди нас! — поддержал его Шон.

Мы с мужчинами переглянулись. К сыну вопросов нет. Он знает про то, что у него есть дар и в будущем он сможет им пользоваться. Но Пепел? Кто бы мог подумать, что в этом не слишком активном парнишке проснуться такие амбиции. Парень, который едва может считать и читать, увидел свою цель. Чувствует ли он свой магический потенциал и есть ли он у него? Или это просто блажь и желание покрасоваться перед товарищами? Я думала об этом, пока мы ехали в поисках какого-либо приличного кафе, чтобы перекусить и погреться. Небольшой ресторанчик приятно удивил ребят. Элегантная обстановка, официанты в эффектных ливреях с галунами, красивая посуда. Не знаю почему, но дети не слишком стушевались. Ричард и Флин демонстративно отодвинули стулья для девочек. Шон кинулся ухаживать за мной, а Пепел, краснея, за Маликой. Парни достаточно долго находились под влиянием Теней, чтобы начать перенимать привычки. По поводу еды Тамия выразилась категорично, хоть и достаточно тихо:

— А дома всё равно лучше! Но десерт был вкусным! — легкая снисходительность лишь умилила.

Ай да Тамия, разбаловала вас Васила, ой разбаловала! Я сбилась со счета, сколько разных десертов мы перепробовали, пока девочки отрабатывали навыки и умения перед конкурсом.

Еще часок мы наслаждались уличным представлением. Артисты всех мастей в красивейших костюмах, притягивали взгляды как магниты и показывали чудеса эквилибристики и жонглирования. Мне показалось, что они используют магию. Я обратилась с этим наблюдением к Ричарду, на руку которого опиралась всю прогулку. Взгляд Медведя опять стал расфокусированным.

— Да немного совсем, — пренебрежительно сказал он, — попробуй сама посмотреть.

— Поясни, — я немного растерялась, не зная, как увидеть что-то невидимое обычному взгляду.

А далее следовало пятнадцатиминутное объяснение, как расфокусировать взгляд и настроится на магическое зрение. После нескольких попыток я сдулась. Если правильно уловила посыл моего невольного учителя, то должно быть нечто, едва видимое глазу. Но я не видела. По эхо связи пришло ободрение от Флина, мол не сдавайся, пробуй. Сам он контролировал увлеченных деток, норовящих разбежаться в разные стороны. Вяло, не слишком напрягаясь и ни на что не рассчитывая, я еще раз мазнула взглядом по жонглеру, оперирующему десятком разнокалиберный ярких предметов и вдруг заметила голубоватую дымку вокруг его рук, буквально в палец толщиной, похожую на неоновое свечение. От этой дымки к подлетающим в воздух предметам тянулись тоненькие то ли струйки, то ли жгутики силы.

— Жонглер, да? — я увлеченно рассматривала руки артиста. — Магия воздуха? Я вижу голубоватое свечение.

— Надо же, получилось! — во взгляде Ричарда сияла гордость за меня, и нежность, что буквально обволакивает.

— Словосочетание «магическое зрение» мне знакомо по литературе, но там нет никаких объяснений. Как так?

— Потому что это первое, чему учатся дети с момента пробуждения магии. Это происходит непроизвольно. Это ты у нас — сплошная аномалия, — ответил подошедший Флин. — Нам пора заканчивать прогулку, Сара мерзнет.

Спасались от холодного осеннего ветра в ближайшей кондитерской, где подавали различные горячие напитки. Эх, кофейку бы. Дети уничтожили два огромных блюда сладостей, стоявших в меню отдельной строкой. Для себя определила, что это что-то вроде фирменного ассорти. Песочное печенье с орешками и маслянистой помадкой было признано весьма и весьма вкусным, так что я заказала таких печенек с собой. Василе будет интересно, возможно, даже удастся повторить.

Пока ехали в колясках парни восторженно обсуждали ловкость эквилибристов, мол с такой координацией и змей ловить, и от ударов отклоняться. Девочки недоуменно обсуждали откровенный наряд гимнастки, в котором наверняка очень холодно, да и разве ей не стыдно?

Казармы Теней встретили нас обилием мантий, которое тут и там разбавлялось полевой формой. Вот и образчик для повседневной одежды, только ткань стоит использовать помягче и поярче. У пропускного пункта Флин нас оставил, ссылаясь на необходимость побывать в родной конторе и узнать все новости подробно. Я его понимала, уже несколько раз служивые упоминали о напряженной обстановке в столице. Возможность того, что Флина отзовут из его долгосрочного отпуска пугала меня. Поддержка и содействие брата были неоценимы, мне будет без него плохо во всех смыслах. Особенно огорчало то, что, окунувшись в свою работу, Флин опять может утратить душевное равновесие, которое ему дарила светлая душа нашей кухарки. Я ведь чувствовала, что с ним творилось, когда случилась история со старостой Яблоневки.

Медведь радостно приветствовал знакомцев, демонстративно удерживая мою руку на своем локте. Как мальчишка, право слово, но мне такой жест был приятен. Семь подростков с корзинами в руках, одетых добротно и непривычно, не могли не вызвать интерес, ведь в их одежде прослеживалась общая тенденция, сродни форменной. Так что нас провожали заинтересованными взглядами и улыбками, уж очень непосредственно проявляли свое любопытство мои воспитанники. Они крутились во все стороны, внимательно все рассматривая и обсуждая громким шепотом. Парней интересовали тренировочные полигоны, а девочки просто взирали снизу вверх на снующих туда-сюда мужчин в форме и впитывали новые впечатления.

То, что здесь называлась казармами, я бы скорее назвала общежитием. Нам навстречу спешила группа улыбающихся крепких парней.

— Это моя команда, — сказал Ричард.

— Здравствуйте, леди Эмилия, — посыпался град приветствий от незнакомых людей.

— Здравствуйте… — растерянно рассматриваю молодых бойцов, переживая, что у меня начался склероз и я просто забыла о нашем знакомстве.

— Мы лично с Вами не знакомы, но зато наслышаны о героине-управляющей, что ценой собственной жизни спасала детей-отказников, — разулыбался еще шире крупный парень с добродушным лицом. — Мы участвовали в той операции, когда вас похитили. Я Дир.

— Очень признательна за то, что появились вы так своевременно. Меня зовут Эмилия. Можно просто по имени.

— Дир, на вахте коробки с гостинцами, — прервал светскую беседу Ричард, — организуй доставку в наш корпус, а то оборотни унюхают и ничего не останется.

Мы сидели в одном из просторных кабинетов, где у сотрудников этой конторы проходили оперативки, но сейчас он был совершенно свободен. Бойцы из команды Ричарда развлекали нас как могли, не забывая уплетать вкусности. Трой и Влас играли роль любящих дядюшек, к которым неожиданно нагрянули племянники. Девочки передавали приветы Трою от его малолетних поклонниц, чем неимоверно веселили этих суровых мужчин. То, что один из лучших следопытов королевства, боевой маг, воин и змеелов, окажется столь талантлив в общении с детьми, а особенно с девочками, было действительно забавным.

Наш новый знакомец Дир, оперативно организовавший транспортировку коробов с полуфабрикатами, изнывал от любопытства. То, чем побаловали товарищей Трой и Влас по возвращении из отпуска было замечательно вкусным. Диру и остальным хотелось еще разок приобщиться к гастрономическому счастью. Остатки пирогов, принесенных в корзинах, отложили для отсутствующих по службе товарищей и вскрыли верхний короб, надпись на котором гласила — «голубцы». По-военному четко сервировали полупоходный ужин. Ричард тихонько, чтоб не мешать основной беседе, расспрашивал о служебных делах, по ходу беседы мрачнее все больше. Я уловила слова «маньяк» и «опять дети».

— Случилось что-то плохое? — тихонько спрашиваю Ричарда. — Ты встревожен. Детям что-то угрожает?

— Нашим — нет, — мужчина замолчал, угрюмым взглядом сверля столешницу стола. — Пока проблемы только в столице.

— Мне нужно знать подробности? — Я старалась говорить тихо, но, видимо, недостаточно, так как меня услышали и остальные.

— Это не тайна, командир. Наверно, действительно лучше рассказать. Леди Риштар управляющая домом отказников, а значит, должна принять меры безопасности. Да, и к тому же Флина пока нет рядом, — неожиданно поддержал меня Влас.

Ричард сжал кулаки так, что побелели костяшки, немного помолчал взвешивая свое решение.

— Дир, своди парней на полигон, они давно просились.

— А мы? Мы тоже хотим, — воскликнула Сара, легко ведясь на незатейливую провокацию.

— И вы? — очень натурально удивился Влас, — тогда вот что, парни, принесите плащи, на полигонах ветер.

Всю компанию именинников утеплили и увели, обещая вернуть в целости и сохранности.

— Два года назад в столице стали находить тела истерзанных детей от пяти до двенадцати-тринадцати лет. Их смерть не была легкой. И мы очень долго не могли поймать мерзавца. На его счету больше сотни жертв, — Ричард тяжело сглотнул и продолжил. — Все дети были беспризорниками или отказниками.

Я буквально застыла, не ожидая, что ситуация окажется настолько ужасной.

— Тела, что мы находили, было опознавали с трудом, — подхватил речь начальника Влас. — Мы гонялись за этой гнидой год! Несколько подразделений Теневиков рыли землю носом и ни-че-го! Два-три ребенка гибли каждую неделю.

— Но ведь поймали? — успокаивающе говорю я, напоминая, что эти жуткие события в прошлом и заставляя мужчин вынырнуть из воспоминаний. — Его ведь поймали?

— Да. Совершенно случайно. Флин и поймал. Мы уже все отчаялись, у крепких мужиков, повидавших за свою жизнь немалое количество человеческой жестокости, начали сдавать нервы. Мы ищем, кого-то опрашиваем, проводим обыски, а в это время маньяк истязает очередную жертву. От этих мыслей с ума сойти можно. До сих пор не могу забыть, — Влас, выплеснув эмоции, устало замолк.

— Флин поймал? — возможно, причина отчужденности моего брата кроется в этом?

— Да, и если честно, никто не понимает, как ему это удалось. Мерзавец оказался гениальным артефактором, свихнувшимся на науке. Разработал сильнейший амулет с отводом взгляда, скрывающие звуки и маскирующий запахи и, конечно же, скрывающий мысли. Мы были бессильны перед такой мощной защитой, ни Тени, ни Зрячие, и даже оборотни не могли его обнаружить. Но Флин эмпат и благодаря своему дару как-то его учуял, случайно заглянув в крохотную лавку артефактов почти в центре столицы. Днём маньяк прятался под маской добропорядочного горожанина, — Ричард поморщился, словно сам себе не верил. — Ты не знаешь, Эмилия, но Флин раньше был ярким блондином с синими глазами. Парни рассказывали, что после очередного ментального дознания этого психопата, он вышел из допросной серым. Вот таким, как сейчас. Этот ученый пытался добиться бессмертия. Формулу бессмертия он не нашел, но научился отнимать у запечатанных будущих магов силу. Чем сильнее страдал ребенок, тем больше магии он отдавал умирая. И ведь магии-то удавалось забрать малую толику! — мужчина ненадолго замолчал, унимая гнев. — Количеством брал. Скрутить его удалось не сразу. Силы накопил изрядно, подонок. Как мы его не порвали при задержании, до сих под не понимаю! Те, кто разгребал его логово, на службу больше не вернулись, целители помогли, но из парней как будто стержень вынули. Да и допросы повлияли не только на твоего брата. В отставку после этого дела ушли многие.

За скупыми словами пряталась чудовищная человеческая трагедия. Подумать только, ведь речь шла о сильных и обученных бойцах, молодых мужчинах, не слабых магах, получивших психологическую травму, сломавшую им жизнь.

В кабинете повисло тягостное молчание. Я была поражена, как легко, просто задав вопрос, я вскрыла еще не залеченные раны у мужественных, тренированных, сильных духом людей. И, наконец-то, мне стало ясно, что заставляло их так целеустремленно и самоотверженно заботиться об отказниках. Мои им просто под руку попались, но наверняка есть и другие. Поэтому Власу, Трою и Ричарду был предоставлен такой большой отпуск, поэтому их товарищи брали на себя дополнительную нагрузку, компенсируя нехватку численности личного состава.

Я выплесну эмоции дома. Я не имею права причинять моим друзьям лишнюю боль. Ричард, словно подслушав мои мысли, перехватил ладони и крепко сжал их, даря поддержу. А как мне уберечь Флина? Ему будет больнее всего, ведь всё равно всё узнает. И даже у нас дома он не сможет спрятаться от этих воспоминаний, ведь я не смогу от него закрыться.

— Сейчас в столице вновь стали появляться изуродованные тела детей. Как будто история повторяется, только в этот раз гибнут не только отказники и беспризорники, но и дети из обычных семей. — Трой, обычно улыбчивый и чуточку безбашенный, был суров и серьезен. — И началось это после того, как взяли Матильду и Дерека. Мы не знаем наверняка, связаны эти события или нет, но вам лучше быть настороже. Если кого-то из ребят недосчитаетесь — срочно бейте тревогу. Хорошо ещё, что живете вы на отшибе королевства, авось и не доберутся.

Из коридора послышался возбужденный гомон детских голосов, чуждый для казенных стен. Нескольких мгновений взрослым хватило, чтобы привычно взять себя в руки. Вместе с детьми пришли незнакомые парни — явно только с полигона. Не потому, что грязные, нет, вполне опрятные. Вымотанные и довольные хорошей нагрузкой. После короткого знакомства выяснилось, что это сослуживцы наших друзей из другой группы.

— Леди Риштар, — обратился ко мне их лидер, — нам бы хотелось вас попросить об одолжении. Нельзя ли и нам с вашей помощью разжиться таким богатством, — последовал кивок в сторону стопки коробов с продуктами. — За деньги, разумеется. Уж очень удобно. Не в столовую служебную тащиться во время ночной смены, где уже почти всё разобрали, а далеко не бегая, просто разогреть и съесть. Иной раз работы столько, что не до столовых, и приходится сидеть голодным. Конечно, доставка по столице есть, но либо цены заоблачные, либо качество так себе. А у вас еда очень вкусная.

Я задумалась. Предложение очень и очень заманчивое, но организационные трудности очевидны уже сейчас. Хотя, если приобщить Беатрис… для девочек это первая подработка с реальным заработком. Если всё сделать правильно, то идея может и выстрелить.

— Джоб, не дави, — вступил в разговор Ричард, принявший моё молчание за растерянность. — Это нужно обдумать, мы тебе сообщим.

Простое «мы» растеклось теплом по душе.

— Вы не думайте, с транспортировкой подсобим. Портальщиков у нас хватает, — вставил пять копеек Джоб. — Хотите мы вас домой прямо отсюда отправим?

Это, конечно, заманчиво, но как же Флин? На таком расстоянии эхо связь работает? Работает, как оказалось, Флин тут же вызвал меня по «телефону».

— Что случилось, Лиза? — голос брата встревоженный и нетерпеливый, занят, наверное.

— Нас предлагают отправить домой прямо от казарм, ты скоро?

— Это просто отлично, — облегчение брата было ощутимым, — отправляйтесь без меня, я задержусь. Возможно, дня на два. Есть срочные дела.

Дир и Трой шумно сокрушались, что не догадались сами предложить нам индивидуальный телепорт, и что они теперь немножко в долгу у команды Джоя.

Мы долго и бестолково прощались, и раз уж удача осенила нас своим крылом, я решилась спросить:

— Нам в приют нужен хотя бы один учитель, пока только грамота, счет и общие сведения. Может, кто-нибудь посоветует человека? Чтоб с детьми ладил. Зарплата гарантирована.

— А легкораненые вам подойдут?

— Раненый подлечится и уйдет, — отрицательно мотнул головой Влас. — Мы подумаем, леди Риштар.

Засветилась рамка портала и мы вернулись домой. Первым делом я активировала максимальный уровень защиты охранного контура. Ранее меня вполне устраивал режим безопасности — те, кто представлял реальную угрозу для домочадцев не мог переступить линию охранки. Но сейчас, после того как выяснились столь ужасные подробности, а опасность вполне могла вторгнуться в нашу налаживающуюся жизнь — лучше перестраховаться. Отныне на охраняемую территорию не сможет проникнуть ни один чужак без моего разрешения.

Глава 22

В отсутствие Флина оставшегося в столице на неопределенный срок, заниматься магией со мной было некому. Да и у Флина не особо получалось, если уж быть объективной. Он очень помог на первых порах, но сейчас пришла пора найти квалифицированного наставника, и непременно воздушника. Но об этом я позволяла себе только помечтать, потому что у меня были две мега-важные задачи: организовать учебный процесс и выполнить обязательства перед дриадами. Да, я рассматривала просьбу дриад именно как обязательства, а огромные поблажки, сделанные нам при закупке леса — как аванс, который еще предстояло отработать. Поэтому, пользуясь отсутствием брата, решила погрузиться в мир артефакторики. Я когда-то перенесла на бумагу рисунок, изображенный на музыкальных артефактах, подаренных дриадам, и сейчас решала дилемму: а из чего сделать пробный артефакт? Перебирая заготовки из запасов Эмилии, которые мне недели три назад принес Веррес вместе с инструментами, я не находила ничего подходящего по размеру. Из простого дерева делать не хотелось, не те свойства, а работать с деревом Грух я была еще не готова. Да и тратить время на поездку в лавку артефактора для покупки подходящих заготовок тоже не хотелось — руки чесались скорее приступить к работе, а такой настрой просто обязан принести результат!

Мастер Петер продал мне запас камня, на котором я оттачивала навык создания обогревателей, установленных в теплице. Да, дешево и сердито, но я же для себя делаю, для тренировки. Так как артефакт создавала без ментальной помощи Флина, то решила усилить составляющую «памяти», надеясь, что этого будет достаточно, чтобы вытащить все произведение из головы, а не жалкий обрывок. Вспомнила свой плейлист, который играл у меня в машине. Чаще всего я возвращалась к трекам Лолиты. Пожалуй, ее песни я знала до малейшего интонационного перепада, до каждого вздоха, до последнего такта инструментального проигрыша. А почему бы, собственно, не создать такие артефакты для личного пользования? Мне в этом мире очень не хватает музыки, вокруг буквально тишина. Ни тебе плеера, магнитофона или даже старенького раритетного граммофона! Да и у Димки в голове сохранилось немало песен, которые вполне подойдут для младшего поколения. Увлекшись и погрузившись в обдумывание новых идей, я проработала до самого обеда, очнулась лишь оттого, что Ричард дул мне на волосы.

— Я не заметила, как ты зашел, — потираю виски и откидываюсь на спинку стула.

— Пойдем обедать, моя хорошая, — позвал Ричард, деликатно разминая мои затекшие плечи. Ммм, как же здорово. Прижавшись на секунду щекой к его руке, я вздохнула и поднялась, тут же получив легкий поцелуй.

— Пойдем, есть действительно хочется.

Мне приятна была такая забота. Не давяще-навязчивая, смахивающая на тотальный контроль, а вот такая, непринужденная. К обеду я могла спуститься самостоятельно или меня могли позвать дежурные. А Ричард использовал этот незначительный предлог, как повод, чтобы хоть минутку урвать наедине. Всего минутку, а я себя чувствую так, как будто вокруг меня океан нежности.

Жизнь дома текла по налаженному порядку. Из застольной беседы я поняла, что ничего экстраординарного, или даже просто интересного не произошло, а домочадцы практически не заметили моего отсутствия. Разговор крутился вокруг организации нового, еще более масштабного полуфабрикатного аврала — девочки, гостившие у Теней, разболтали о просьбе Джоба. Васила с мечтательно сосредоточенным видом теребила такой же, как у меня блокнот, прикрепленный шнурком к поясу. Воспитание не позволяло ей углубиться в планирование прямо во время еды.

Люблю увлеченных людей. Мне вообще везло на людей в этом мире, нереально, фантастически везло. Не иначе как нерадивые ангелы посодействовали.

— Беатрис, у меня есть неоформившаяся идея. Раз мы думаем о продаже наших полуфабрикатов, то имеет смысл подумать о порционной упаковке, — в моём мире давно разработали ланч-боксы, почему бы не использовать это? Об одноразовой посуде здесь не слыхали. — Раз уж мы так активно используем стазис, то упаковка может быть одноразовой.

— То есть в одну коробку положить порцию для одного человека? — Уточнил Ричард. — Это, наверное, было бы удобно. Снял стазис и поел. Кстати, есть формулы стазиса, которые сохраняют и температуру, — добавил он многозначительно.

— Ты хочешь сказать, что горячая котлета останется горячей?

Хотя, что меня так удивило? Стазис — сохранение продукта в первоначальном состоянии определенное время. А ведь это может стать целым направлением в бизнесе. Не все же девчонкам под крылом у Василы сидеть.

Но это достаточно отдаленные планы, а мне надо думать о насущном. В идеале, к возвращению Флина у меня на руках должны быть артефакты для дриад, готовые к записи. Вдруг его опять призовут на службу? Поэтому я продолжила оттачивать навыки на простом камне. Я изготовила воспроизводящую пластину и несколько записывающих камней. На это у меня ушел весь остаток дня и все следующее утро.

Флин вернулся из столицы через три дня и моя радость разбилась о глухую стену безразличия. Видимо, прошлое его настигло, потому что мужчина замкнулся и закрылся не только от окружающих, но и от меня в том числе. Я больше не чувствовала нашу эхо связь и не улавливала его настроение, на что брат лишь отмахнулся, сообщив, что всё в порядке, но ему требуется время наедине с самим собой. Выпал из жизни дома, с утра до вечера пропадая у себя в конторе, а вечера проводил за пределами поместья, потому что в первые же дни стало понятно, что Флин незримо влияет на окружающих. Соседство с ним никому не шло на пользу, даже Васила — фейерверк жизнерадостности — как-то поблекла. На этом фоне и подготовка к городскому конкурсу кулинаров утратила свою прелесть. Я знала, что он чаще всего скрывается у Рады, но легче от этого не становилось. Скорее просыпалась обида, хоть это и эгоистично до отвращения. Хотелось помочь родному человеку встряхнуться и вынырнуть из этого меланхоличного настроения, а ничего сделать не получалось, в отличие от знахарки, которая нашла какой-то способ терапии.

И я оттягивала момент совместной работы над артефактами, давая брату время разобраться с возникшей ситуацией, не желая напрягать его ещё больше. Но, узнав, что у меня всё готово и остался только финальный штрих, Флин сам изъявил желание помочь. Значит, надо ловить момент и пробовать. Учитывая настроение мужчины, музыку надо бы выбирать жизнерадостную и жизнеутверждающую, а хотелось чего-то грустного и пронзительного, как вальс «Мой ласковый и нежный зверь». Хотелось легендарного Стинга, Энигму и Лунную сонату.

Но вместо этого, отложив артефакты в сторону, я мысленно запела. Я показывала брату видеоряд с больным мальчиком из моего родного мира, большая душа которого была заточена в маленькое, измученное болезнью тельце. С мальчиком, которому не суждено вырасти, но искавшему радость и в такой неполноценной жизни. Он пел, а ему стоя рукоплескал много сотенный зал.

— Нас бьют, мы от боли летаем всё выше… — повторил Флин строчку из песни на грани слышимости.

— Нас бьют — мы летаем, смеемся и плачем, внизу оставляя свои неудачи, — закончила я также тихо, крепко сжимая его холодную ладонь.

Мне хотелось хоть как-то помочь, выбить дно у этой бочки, наполненной беспомощной болью, которой была наполнена его душа, и кажется, история маленького мальчика не осталась незамеченной.

— Если тебе плохо, оглянись вокруг — рядом найдется тот, кому хуже. Главное — находить в себе силы подниматься на ноги после очередной подножки судьбы, потому что впереди обязательно будет что-то хорошее.

Брат порывисто обнял меня, сжимая так крепко, что сперло дыхание.

— Спасибо, родная, — тихий шепот в волосы и этим всё сказано.

Артефакты были забыты, а мы, по традиции, устроившись на кровати, еще долго шептались обо всем на свете. О моих проснувшихся чувствах к Ричарду, что медленно, но верно крепнут. И меня это пугает до чертиков. Меня, тридцатишестилетнюю иномирянку, что полжизни была в браке. Чувства разгорались и набирали обороты, а я с каждым днем все больше теряла над ними контроль. А если ничего не получится, как вырывать чувства своего сердца? Из души? И что-то подсказывало мне, если все страхи оживут — прежней Лизы уже не будет. Пережить такой удар во второй раз у меня не получится. Но как оказалось, любовные переживания одолевали не меня одну. Наконец-то, я узнала достоверно то, о чем лишь могла догадываться. Флин рассказывал, что у Рады очень приятный эмоциональный фон, что она полна энергии и очень любит лес, а к людям относится со снисходительной заботой.

— Она не только красива, но и очень эрудирована, хотя официального образования у нее нет, — Флин с легкой улыбкой на губах делился мыслями. — Рада относится ко мне, как к неведомой зверушке, с которой очень любопытно подружиться. Мой дар её не пугает, скорее ей это просто безразлично. Как она говорит: «Лес не терпит неискренности». Мать воспитывала в ней эту внутреннюю честность с детства. Разве можно оставить без внимания такую девушку?

— Ещё чего! — шутливо возмущаюсь. — Мы драгоценностями не раскидываемся, так что вся надежда только на тебя!

Оставив утомленного эмоциями Флина спать на моей кровати, я решила заглянуть в мастерскую, где Ричард возился с детьми. Там тоже полным ходом шла подготовка к городскому кулинарному конкурсу. Парни делали новые разделочные доски, достаточно большие, с удобными ручками, из особой древесины, которая не крошится и не тупит ножи.

Я смотрела на вихрастые головы ребят, склонившихся над верстаками, и думала о том, что неплохо бы им в мастерской банданы носить. Вон, все волосы в опилках. Надо цирюльника, что ли, пригласить. До этого всех стригла Лиена, а теперь, когда мы начали выходить в большой мир, важно соответствовать приемлемым стандартам. И попросить мастера Добруша кожаных шнурков нарезать, волосы в хвост прихватывать. Димка точно захочет отрастить, всегда мечтал, да только мода диктовала свои условия. А тут всё иначе. На Земле рыжины своей стеснялся, а сейчас, кажется, скучает по ярким прядям. А как по мне — и слава богу, что Шон оказался шатеном. В памяти свежи воспоминания о рыжей Мейале, которая из-за своего цвета волос чуть было не распрощалась с жизнью. Полюбовавшись втихаря на Ричарда, увлеченного воспитательным процессом, отправилась разгребать многочисленные житейские мелочи там, где незаменимая Беатрис не могла без меня обойтись. Надо высвободить себе время. До городского конкурса осталось несколько дней, а до него необходимо закрыть вопрос с дриадами. Флин отдохнет и на позитиве мы все — таки изготовим музыкальные артефакты.

Я так и не сподобилась приобрести для подарка какие-то ценные камни, типа оникса. Так что артефакты для обмена выглядят посредственно на первый взгляд, но я нашла способ выгодно компенсировать эту деталь, которую можно расценить как неуважение. С подачи Димки, который напомнил мне о воздушных фантомах, я добавила руны, усиливающие память. Получилось что-то вроде «помню все, что видел». Танец маленьких утят, который репетировали малыши в Димкином детском доме, получился вполне правдоподобным, и даже немного цветным.

Отдохнувший Флин объявил о полной боевой готовности и мы приступили к делу. Я задумала использовать для записи по два камня сразу, взяв их в обе руки и распределив силу на два потока. На первую пару камней была записана светлая музыка, являющаяся саундтреком к вампирской саге. Музыка о зарождении настоящей любви, перед которой отступает вечность. Когда при пробном прослушивании над шкатулкой воспарили фантомные вершины вековых сосен, на фоне высокого неба, в голове проскользнула мысль, что едва ли дриады обидятся, что камни не драгоценные. Эксперимент можно считать удачным еще и потому, что на один камень получилось уместить сразу четыре мелодии из этого фильма, которые шли подряд в моем плейлисте, так я их и запомнила, единым целым. Скрипичный «Чардаш» выманивал, завлекал, скручивал душу истомой, а потом, вдруг взрывался лихим, крышесносным задором. Как танцуют Чардаш я не помнила, так что фантомом к музыке получились руки скрипача, невидимыми глазу движениями оживляющие резную деревяшку. Я посмеивалась над Флином, предвкушая, как трудно ему будет держать концентрацию при просмотре моей следующей задумки. Кумпарсита. Я никогда не видела этот танго вживую, зато одна видеозапись на ютюбе врезалась в память. Знаменитый фигурист, похожий на сказочного принца, танцевал с шикарной партнершей. Страстный вибрирующий вокал, игра взглядов, виртуозная вязь танцевальных «па». Поединок мужчины и женщины, в котором нет проигравших. Фантомные танцоры сплетались телами, отталкивались друг от друга и тянулись друг к другу взглядом, руками, всей сутью. К тому моменту, как мы закончили, из уголков моей памяти были извлечены и торжествующий «Вальс цветов», и полный энергии «Шторм» Вивальди, и ещё множество других мелодий, которые на камни не попали, но брата порадовали.

Под неусыпным, почти диктаторским контролем бабушки Аглаи, теплица была готова. Я все гадала, зачем многоуровневые стеллажи в теплице? Оказывается, чтобы расставить то тут, то там, ящики с невысокой зеленью вроде молодого укропа, и еще пяти видов всяких пряных травок. Травкам для чая тоже уделили внимание. С ящичками проще управляться, в них легко заменить землю и сделать новый посев. Редко расставленные, они не затемняли нижний ярус посадок. А вот внизу высадили более высокие культуры. Даже для некрупных местных кабачков место нашлось, не говоря об огурцах — перцах — помидорах. Правда, получилось всего понемногу. Бабушка Аглая строго следила за нашими энтузиастами и не дала наделать глупостей, по ее же совету по углам теплицы, рядом с тепловыми артефактами установили бочки для воды. Дежурные не будут выскакивать из тепла на холод бегая за водой в баню.

Очередной вечер, коим я уже потеряла счет. Кажется, что прошла целая жизнь. Наши с Димкой посиделки уже пора была закруглять, но расставаться желания не было. Вместо того, чтобы заниматься, мы на двоих щипали ягоды с земляничного куста, напоминающего о лете, которого я так и не видела толком и не успела им насладиться.

Рядом стоял горшок с дриадским подарком, регулярно поливаемый мною из небольшой пиалы. Прутик укоренился, окреп, перестал выглядеть жалким. Почки набухли и источали запах новогодней ели с тополиной горчинкой.

— Что из него вырастет? — интересуется Димка, отправляя в рот очередную ягоду.

Я лишь пожимаю плечами, так как и для меня принадлежность и предназначение этого подарка пока тайна покрытая мраком.

— Представляешь, если из него вырастет Грут?! Вот здорово будет! — восторженно фантазировал ребенок. В последнее время он всё чаще вспоминал родной мир. Скучает?

— Не уверена, что моя психика выдержит ходящее и говорящее дерево, пусть и такое милое, как в фильме, — улыбаюсь, вспоминая наши походы в кинотеатр на фантастику, которую я не очень понимала и любила, но ради Димки терпела и делала вид, что просто обожаю такие фильмы.

Димка уже давно убежал, а я продолжала изучать странный прутик.

— Что же ты такое, дружочек мой? Какой сюрприз ты мне готовишь? Вот взял бы и передал своим, что у меня все готово, пусть в гости приходят.

Я улыбалась своей шалости. Как пригласить дриад? Да как-нибудь. Если верить нашим мифам и легендам, то можно озвучить приглашение у любого деревца и дриады обязательно услышат. Надо бы завтра попробовать, а сейчас преобладало желание отправиться спать.

Сложила все музыкальные артефакты в шелковое нутро шкатулки. С дриадами я договаривалась всего на три, а в обмен они помогают нам с теплицей. Ещё два сделала про запас, больше руководствуясь желанием взбодрить Флина, ну и камень с «утятами», разумеется. Но то, что есть небольшое запас — успокаивало. Вдруг дриады обидятся на недостаток помпезности? В таком случае есть возможность откупиться количеством.

Утро следующего дня шло своим чередом до тех пор, пока в столовую, где я с Беатрис обсуждала предстоящие планы, вихрем не влетела Миди, горланя во все горло:

— Леди управляющая, скорее, в теплице чудо!

— Там помидоры выросли, — вторила ей следом прибежавшая Арья. — Вот такие, — и девчушка показала себе на колено.

Да ладно! Быть этого не может! Помидоры только позавчера высеяли на рассаду. Мы с Беатрис недоуменно моргали, а неугомонные девчонки уже тянули нас за руки на выход.

Во двор, как муравьи к меду, стекались домочадцы. Толпились вокруг теплицы, но не входили, потому что в теплице был посторонний. Вглядевшись в стеклянное нутро, я опешила: черный еще вчера грунт, был разнообразно зеленым. По теплице расхаживал мой знакомый дриад и делал какие-то маловыразительные пассы. Обратив внимание на многочисленных зрителей, он приветственно кивнул и сделал короткий жест, мол подождите, сейчас выйду.

— Здравствуйте, — поклонилась я вышедшему дриаду. Листики в его косе зашевелились, притягивая взгляды. За моей спиной раздался слаженный восторженный вздох.

— Здравствуйте. Мы полагали получить от вас весточку ближе к зиме, но я рад нашей столь скорой встрече.

— Весточку? Я не посылала пока никаких весточек, — немного растерялась я.

— Ну как же! Вы попросили росток Ильмоо передать приглашение. Он хоть еще и мал, но справился.

— Вы позволите мне расспросить вас об этом росточке? Ильмоо — звучит загадочно.

— В свое время вы всё узнаете, а пока просто продолжайте ухаживать за ним. У вас хорошо получается, раз Ильмоо уже так окреп.

— Да никак я особо не ухаживаю. Поливаю, это да. А сильного солнца сейчас и так нет.

— Ильмоо питается эмоциями, а у вас в доме собралась очень разношерстная компания, — усложнил загадку гость, после чего раскланялся с подошедшими мужчинами, что на раз-два собрали всех детей и увели в сторону. — В теплице я почти закончил. Надо немного времени, чтобы ваша рассада подросла. А пока, покажите мне вашу добычу.

— Добычу? А, артефакты, — догадалась я, — это не совсем добыча, я их сама сделала.

На бесстрастном лице дриада колыхнулось едва заметное удивление.

— Пройдемте в мой кабинет, я все вам покажу, — проявляю гостеприимство.

— Мне бы хотелось остаться под небом, — заявил дриад, и направился к столику и скамейкам, где девочки в хорошую погоду чистили овощи. Я лишь порадовалась, что там недавно прибирались и сейчас была относительная чистота.

Мне навстречу вышел Ричард, несущий в руках шкатулку с артефактами. Я слегка скуксилась, так как мужчина не сообразил вытащить лишние артефакты. Там же и «утята», которых видел разве что Димка. Только вот уже ничего не поделаешь, как говорится, спалилась. Придётся показывать всё.

— Представляю вам шесть разных артефактов. К сожалению, у меня не было возможности раздобыть самоцветы, так что использовала простой поделочный камень.

— Это неважно, — бесстрастно промолвил гость, и только во взгляде, устремленном на шкатулку, мне померещилось нетерпение.

Пока дриад проверял все шесть камней, я издергалась. Гость не проявлял никаких видимых эмоций, заставляя меня мучиться в догадках о том, нравится ему очередная мелодия или нет. Я планировала получить хоть какие-то намеки о музыкальных предпочтения лесного народа, но попала в полный просак. Ну и бесстрастный же нам попался представитель! И зачем им музыка, если у них так мало эмоций?

— Уговор был на три камня, — мягко пресекла самоуправство гостя, когда он начал укладывать в шкатулку камни с явным намерением забрать их все. — Вам нужно сделать выбор.

— Я хочу все.

— Пожалуйста, я не против. Но мое нынешнее положение не позволяет мне заниматься благотворительностью и остальные три камня я планировала продать.

Надеюсь, столь толстый намек не останется без внимания, потому что не считаться с моим мнением я не позволю, а взаимовыгодное сотрудничество так не строится. Скажи он, что нравятся все камни, я отдала бы, пусть и с толикой кокетства. Но вот так, не спрашивая, не уточняя, а можно ли забрать все артефакты? На такое я не согласна. Дриад смерил меня взглядом, а после выложил из шкатулки «Сумерки», «Вальс цветов» и, поколебавшись, «Чардаш», оставляя себе «Шторм», «Кумпарситу» и утят. Причем последний камень он выбрал сразу и не колеблясь, удивляя меня всё больше и больше.

— Господин…

— Листиван.

— Господин Листиван, — обращаюсь, взвешивая каждое своё слово. — Не могли бы вы рассказать, почему именно эти камни? Ведь детская песенка не совсем удалась.

Лицо дриада и без того бесстрастное, стало похожим на маску.

— Леди, вы чужачка, это видно по вашей ауре. Иначе вы бы были в курсе, что дриадам личных вопросов не задают. Это иногда имеет последствия. Но я отвечу вам, если вы отдадите мне еще один камень. Что касается остальных — воздержитесь пока от продажи, у меня с собой нет достаточных средств для обмена, — приняв мой неуверенный кивок за согласие, дриад положил в шкатулку ещё один камень. — Природа подарила нам долголетие, но, чтобы не нарушился баланс — обделила рождаемостью. За свою очень длинную жизнь мы утрачиваем способность испытывать сильные яркие эмоции, такие, как испытывают простые люди. Ваша музыка заставляет нас вспомнить, как это — чувствовать что-то еще, помимо всепоглощающей любви к лесу и преданности своему народу. Камень с детским танцем я выбрал потому, что он необыкновенно жизнерадостный. Он напомнит моим соплеменникам, которые не выходят к людям, как выглядят дети.

— А сколько вам лет? — прозвучало из-под стола, после чего показалась вихрастая голова вездесущего Амирчика. Мы с Ричардом затаили дыхание, не зная, как отреагирует наш гость. Он же ясно дал понять, что личные вопросы не приветствуются. И подслушивания, я думаю, тоже не в почете.

— Тысяча триста двенадцать. Я еще очень молод.

Я чуть воздухом не поперхнулась от такой новости, на что гость лишь улыбнулся. Кажется, пронесло. Да уж, на четырнадцатом веку жизни сложно удивляться чему-то.

— А как же камни с песнями? Вам же незнакомы эти языки.

— Языки незнакомы, но и перевод нам не требуется. Каждый из нас музыку воспринимает по-своему, и слышит то, что хочет слышать.

Дриад захлопнул шкатулку, давая сигнал, что расспросы лучше прекратить.

— Забирайте остальные, — решительно пододвинула к шкатулке оставшиеся артефакты. — Считайте это моим даром.

Бог с ними, сделаю я ещё этих камней. У меня еще второй комплект имеется. А вот этих долгожителей стало по-человечески жаль. Гость мой порыв оценил, склонив голову в знак признательности. И хоть лицо его осталось бесстрастным, но вот в косе удвоилось количество листочков.

— Пора и мне выполнить свои обязательства.

В теплице за полчаса нашей беседы образовались джунгли. Но то, что произошло дальше, не поддавалось никакому осмыслению. Я через стекло, с замиранием сердца наблюдала, как помидорная и прочая рассада буквально «скакала» по теплице и устраивалась в подготовленные лунки на пмж. Мне хотелось протереть глаза или на крайний случай ущипнуть себя, ведь это полный разрыв шаблона — самодвижущиеся и самозакапывающиеся помидоры.

— Лиза, не паникуй, это же дрисхи работают, — шепнул мне Ричард, улыбаясь.

Ага, не паникуй. Проще сказать, чем сделать. Мне эта картинка вообще в первый миг напомнила сюжет из ужастика. Ожившие растения… шутка ли?

— Всё готово, вам осталось только полить. Я оградил кусочек не засаженной земли, можете посадить какую-либо ягоду. Урожай гарантирую. А теперь мне пора уходить. До встречи!

Лесной житель повернулся и двинулся к ближайшему дереву, где просто исчез, растворившись в коре. Так вот, значит, как он пришел.

Дежурные уже вовсю орудовали лейками, пользуясь водой из бочек. Надо бы дать Беатрис поручение на приобретение шланга. А после ужина ребята радостно сообщили, что обнаружили завязь на всей рассаде, что была высажена в теплице, а зелень в ящиках набрала полную силу. Чудеса, да и только!

Дальше было ещё чудесатее, хотя, куда бы?! Фокус с земляничным букетиком мерк перед шикарным шоу, которое оставил нам дриад. Если бы я знала, что кроется под размытой фразой «поможем с теплицей», то я сразу отдала ему все имеющиеся музыкальные артефакты. Не раздумывая! Скорость восполнения сорванных зрелых плодов поражала. Уже через два дня после встречи с лесным жителем мы собрали урожай с первой партии рассады — как стало ясно гораздо позднее, кустики не плодоносят вечно и отдав свой положенный максимум, они вяли, уступая место для чего-то другого. Девочки с восторгом наполнили первое небольшое ведерко помидорчиков, а к обеду созрели новые плоды! К ужину овощей набралось на полноценный салат для всех домочадцев. Быстрее всего созревали огурцы, отчего были мысли, что с такими темпами у нас закончатся стазисные лари. Девочки поварята радовались — им предстоит узнать науку солений и консервирования!

— Надо поблагодарить Листика, — подаёт идею Васила, хрумкая свежим огурчиком.

— Дриада зовут Листиван, — тут же поправляет повариху Мей.

— Да Листик он и есть, такой же зеленый ещё! — отмахивается женщина, намекая на то, что для неё дриад слишком юн, несмотря на его реальный возраст. — Но поблагодарить за такое хорошее дело нужно.

— А как? — Корка отрывается от обжарки зерен и с интересом смотрит на нашу компанию.

— Кажется, у меня есть идея. Собирайте ребят, я скоро вернусь!

От наблюдения за детьми, столпившимися вокруг прутика, и передающим благодарственные слова дриадам, меня отвлекла странная мелодия, доносящаяся со стороны гостиной.

— Леди Управляющая, там какой-то человек пройти не может. Вы же говорили, что… — сообщает встревоженная Мей.

И тут я сообразила. Дверной звонок! Вот ведь я балда! Это ж охранка оповещает о постороннем, пытающимся пройти на территорию поместья.

Поспешила узнать, кого же к нам принесло. На крыльце меня уже поджидал дедушка Ульх. А за куполом, который я отчетливо видела при переходе на магическое зрение, стоял незнакомец, держа под уздцы красивого скакуна.

— Королевский гонец, — уверенно сообщил Ульх, — форма уж больно знакомая.

Словам дедушки сразу поверила, сам ведь королевским гонцом служил, помнится. Так что своих уж точно отличить в состоянии.

— Здравствуйте, — подхожу ближе, но черту магической завесы не пересекаю.

— Рад приветствовать вас, леди Риштар. У меня для вас послание.

— Мы тебе на слово должны верить, умник? — встрял дедусь с непривычным сарказмом и заметным раздражением. — Жетон где? Чему вас там учат, если деревенский мужик поболе тебя сведущ? Совсем вас Айзек распустил!

Молодой мужчина стушевался и замешкался от такого выговора, но после что-то сообразив и уже с уважением поглядывая в сторону Ульха, достал из-за пазухи металлическую бляху. Мне она ни о чем не сказала, а вот дедушка удовлетворенно кивнул и тут же озвучил команду для охранного контура, завязанную всего на трех человек в этом доме.

— Пропустить.

Гонец, так и не назвавший своего имени, переступил черту контура и протянул мне футляр, похожий на маленький тубус. Футляр был скреплен толстой контрольной нитью, зафиксированной с двух сторон печатями. Я несколько растерялась, но дедушка ворчливо принялся руководить:

— Вот эта печать, видишь, болтается, дергай за нее и отрывай нить. Смотри, на печати остался твой магический слепок — отдай гонцу, ему для отчета понадобится. Спасибо служивый, ступай, ровного тебе пути.

Гонец поклонился. Да не мне, а дедусю, и витиевато распрощавшись уже со мной, отправился восвояси.

В футляре лежал свиток, скрепленный еще одной гербовой печатью на тонком витом шнурке. Какие известия принес нам гонец?

Content

Рыжая Ехидна
Чужих детей не бывает

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22