Дора Коуст, Любовь Огненная

НЕВЕСТА НА ПОЛЧАСА

Книга 2

Глава 1: Карлсон улетел, но обещал вернуться

Я смотрела в окно в своей спальне и думала о том, что невероятно устала. Прошел только месяц с тех пор, как я совершила самую огромную глупость в своей жизни и одновременно с этим приняла самое важное решение, которое повлияло на всю мою жизнь. Наверное, если бы я могла повернуть время вспять, я бы поступила точно так же. Снова бы прыгнула вниз с центральной башни, потому что по-другому навряд ли бы смогла объявить о своем существовании.

Наследный принц искал меня и рано или поздно обязательно бы нашел, до поры до времени исключив мою встречу с родителями, которые были живы. Да-да, Ирарнас оказался тем еще гадом, но не будем об этом. Его план не удался, мужчину и его приспешника взяли под стражу, а после суда на центральной площади и вовсе вытурили за пределы Дарконии и человеческих королевств.

Король настаивал на немедленной казни, однако я не хотела, чтобы мое чудесное возвращение начиналось с кровопролития, а потому упросила отца отпустить их, запретив находиться на территории королевств. Отец мне не отказал.

Наверное, до сих пор чувствовал вину за то, что не смог меня уберечь, за то, что не воспитывал, не находился рядом, когда мне это было нужно. Я не винила, но чувствовала, что им тяжело. Мне было не легче, потому что…

— О прекрасная Дарини! О луч света в моей темной жизни! — вылез из кустов очередной дакр, наверняка собираясь спеть для меня серенаду.

Двадцать восьмая серенада за эту длинную ночь явно была лишней. Да у меня уже веко дергалось, потому что спать было попросту невозможно!

Туда — в кусты — уже отправлялись в путешествие мои подушки, флаконы с косметикой, цветочные горшки и канделябры. Ушлые драконы неизменно растаскивали государственное добро на сувениры, почему-то считая, что я наградила их благодатью.

Я же изо всех сил желала наградить их по головам чем-нибудь тяжелым, а потому перешла к последним вещам, которые было не жалко выбросить. В свободный полет отправилась туфля.

— Ай! — раздалось обиженное. — О золото моего сердца! Я благодарю вас за столь прекрасный подарок! Я буду хранить ее в самом защищенном месте и любоваться ею, вспоминая вашу очаровательную улыбку!

— Да идите уже домой! — рявкнула я, зло сдувая волосы со лба. — Эй, вы! Да-да, вы, в кустах, и вы, на дереве! Немедленно идите по домам! Это приказ вашей принцессы!

Под мои окна уже бежала стража, но я была уверена, что это ненадолго, потому что на территорию дворца эти бессовестные чешуйчатые пробирались с упорством голодных муравьев.

Им тут будто медом было намазано, но лучше так, чем то, что происходило в первый день. Это меньшая жертва из того, что могло бы случиться.

Никогда не забуду свой страх. Сначала страх того, что разобьюсь в человеческом теле, а потом и в драконьем. Я не умела летать, я не знала, как держаться в воздухе, а потому выглядела курицей, которая пытается добраться до солнца. Первые движения выходили неуклюжими, меня то и дело заносило и клонило к земле, однако мне удалось подняться чуть выше, хотя и держала я себя с трудом.

А потом пришел страх другой — зыбкий, противный, будто меня загнали в угол. Душераздирающий крик был слышен во всей Дарконии, а я отчетливо видела ту, что кричала. Она сидела на спине золотого дракона, который несся прямо на меня, яростно работая широкими мощными крыльями. Чуть правее по небу мчался второй — чернильно-черный, как ночь, как сама тьма. Левее — другой, и еще, и еще, и еще…

Они летели ко мне со всех сторон, тянули вниз, пытались поймать, зажать, но я то и дело выскальзывала, отбиваясь и крыльями, и лапами, и зубами. Падала вниз и снова взлетала, пока просто не обессилела, обернувшись человеком.

Мой визг оглушил даже меня. Я понимала, что это все — конец, однако меня очень даже ловко поймали. Рирнар, вид которого пугал меня гораздо больше, чем все драконы, вместе взятые.

— Это моя женщина. По праву сильнейшего! — пророкотал его голос, вынуждая некоторых драконов в буквальном смысле пузом прижаться к земле.

Меня защищали с двух сторон: король Дарконии и Рирнар зажимали меня, не давая никому подойти. А желающие были. Кидались, будто звери, утробно рыча, но я не могла даже сейчас, даже в этой ситуации промолчать:

— Если сейчас все разойдутся и прекратят скалиться, я дам шанс проявить себя каждому дракону! — выглянула я из-за широкой спины, решив, что все можно урегулировать мирным путем.

— Что ты несешь?! — мигом обернулся ко мне Рирнар, чем напугал еще сильнее.

Я даже ненароком за короля шагнула, отгораживаясь от черночешуйчатого, как от более опасной угрозы.

— Дарини… — глядел на меня король, с силой сжимая мои плечи до вполне ощутимой боли.

— Слушайте все! — крикнула я и, подумав, дополнила: — И передайте другим! Я достанусь тому, кто сможет заинтересовать меня больше остальных! Мы проведем отбор женихов, а пока готовьтесь! Официальное заявление будет сделано позже!

Думаете, меня услышали? Да сейчас прямо! Разбежались, шнурки на лапах в бантики завязали и послушались!

Такой гомон стоял, что я уже приглядывала для себя путь для тактического отступления ползком к ближайшим кустам. К порядку разноцветных ящеров призвал Рирнар, который надвинулся на меня пуще прежнего, отгораживая собой ото всех. Плечи его стали шире, зрачки вытянулись узкими полосками, на коже проступили чешуйки, а когти почти касались моего лица.

— Ты!!! — тыкнул он в меня своим когтем. То ли обвинительно, то ли уничижительно. — Ты хорошо подумала о том, что сейчас сказала?

— Да! — вякнула я уже не так уверенно, но, подумав, еще и кивнула, потому что ощущала на своих плечах руки короля, а в душе его поддержку.

Сжимали меня как в последний раз.

— Я даю тебе последний шанс одуматься! — прорычал Рирнар так, что остальные драконы решили сделать шаг назад. А потом еще шаг и еще, но к моим словам все еще прислушивались.

— Засунь себе свой шанс…

А договорить мне не дали. По бегству драконов в обеих ипостасях я поняла, что последняя фраза явно была лишней. Во дворец меня уносили на руках, плотно зажав рот ладонью, что, впрочем, не мешало черночешуйчатому сделать из ближайшего фонтана руины.

Никогда не забуду его взгляд.

— Активируйте охранное плетение!

— Гархтар! Гархтар, его создал Рирнар! Оно нам не поможет! — кричала королева, которая тоже до дворца добиралась не на своих двоих, но сумасшедший дом закончился, так и не начавшись.

Рирнар просто улетел. Улетел, но взглядом обещал вернуться.

— Ваше Высочество, с вами все хорошо? — холодно поинтересовался глава стражей, пока моих визитеров утаскивали в закат.

— Лучше не бывает! — прошипела я, а перед носом мелькнул раздвоенный язык.

Пришлось немедленно брать эмоции под контроль, потому что драконом я была еще худшим, чем человеком. Пока лишь изредка получалось обернуться по своему желанию, тогда как бесконтрольно оборот мог произойти в любую минуту.

Ох, сколько мебели я попортила во дворце. Хорошо еще, что одежда никуда не пропадала и на клочки не рвалась. Моя жаба этого бы не простила.

Трудно было не только физически, но и морально. Найти родителей оказалось гораздо проще, чем привыкнуть к тому, что они у меня есть. Король был более сдержан на эмоции, тогда как королева не упускала ни одного случая, чтобы обнять меня.

Первые сутки они меня даже на пять минут в одиночестве не оставляли, а потому я никак не могла собраться с мыслями и понять, что делать дальше. Эти сутки прошли в беседах, которые то и дело прерывались штурмом дворца.

Король несколько раз выходил к своим подданным, чтобы объяснить им, что их острое желание присвоить меня ничем хорошим не закончится, в то время как принцесса уже давно придумала альтернативу. Им оставалось ждать официального объявления, а мне…

Понять, во что я на самом деле ввязалась. На тот момент я спасала свою драгоценную шкурку, а потому и в голову мне пришло то, о чем я уже задумывалась. Было бы неплохо, чтобы драконы на себе ощутили, что такое отбор и какое это унижение. Глядишь, начали бы совсем по-другому относиться к своим невестам, а пока…

Пока я готовилась расхлебывать ту кашу, которую собственноручно заварила, толком ничего не зная о том, что произошло двенадцать лет назад. Просвещение было динамичным и захватывающим, если бы не одно но.

Для драконов я была чем-то сродни самого желанного сокровища. Единственную драконицу желали заполучить все, кому не лень. Двенадцать лет назад это привело к настоящей междоусобной войне, потому что каждый хотел иметь шанс на счастливое будущее, а теперь…

Теперь же по моей вине это снова чуть не случилось. Если бы я знала детали, если бы на самом деле понимала хотя бы половину из происходящего, я бы отринула гордость и обиду и послушалась Рирнара, но мужчина не пожелал посвящать меня во все тонкости, как и не выдал мое появление в Дарконии королю и королеве.

Он решил, что может сам со всем справиться, но поступил самонадеянно. Теперь выбраться из Дарконии мне однозначно не дадут, да и я, честно говоря, уже не желала бежать.

Просто верила, что моя выходка может обернуться положительным итогом не только для меня, но и для всей Дарконии.

Глупо?

Возможно. Но я хотела попробовать, потому что иного выхода для себя не оставила. Король спрашивал, не передумала ли я, через несколько дней, но мой ответ был все тем же, потому что я примерно понимала, что нужно делать. Вспоминая средние века, отлично осознавала, что мое оружие — это искаженная правда, интриги и извилистый путь к моей цели.

Оставалось только правильно расставить партию на шахматной доске.

Правда, как назло, тот самый конь, который так сильно мне был необходим, во дворце все никак не появлялся. Точнее, появлялся, но мне на глаза не попадался. Разработанная Рирнаром защита отлично удерживала драконов от необдуманных поступков, его зелье притупляло мой запах, а артефакты-браслеты били током всех мужчин, которые ко мне притрагивались. Обходило стороной охранное плетение только отца и того, кто его создал.

Сейчас я понимала, что к моему появлению здесь действительно готовились. И родители, и Рирнар сделали немало за прошедшие двенадцать лет, но их хэппи-энд никак не сходился с моим.

В идеале по возвращении я должна была тайно связать свою жизнь с Рирнаром, который смог бы отстоять меня на поле битвы, а по факту я отмела этот вариант сразу же. У меня была идея куда интереснее, но своими размышлениями я предпочитала не делиться ни с кем от греха подальше. Даже у стен есть уши, а у Рирнара и подавно.

Мой план был прост как дважды два и в то же время сложен, как высшая математика, которую не всем суждено постичь. Я действительно согласилась на отбор, но выставила несколько серьезных условий.

Первое — отбор будет длиться целый год, пока я не окончу первый курс драконьей академии. Второе — в отборе не участвуют те, у кого уже есть жены и дети. Третье — в отборе не участвуют те, чьи жены и дети после объявления условий случайным или не случайным образом погибли. И четвертое — все этапы придумываю именно я.

Зачем мне нужен был этот отбор?

Официальная версия — найти самого достойного дракона, который впоследствии станет моим супругом. Неофициальная версия, о которой знают единицы, — показать драконам то, что испытывают невесты, чтобы заставить их ценить подаренных им судьбой девушек. Правдивая версия — максимально оттянуть время, пока я не окончу хотя бы первый курс и не приду к миру со второй своей ипостасью.

За этот год я собиралась выложиться по максимуму, овладев хотя бы азами ближнего боя, чтобы дать этот самый бой в последнем этапе отбора. Вступить в схватку с победителем и отстоять свое право сильнейшей.

Только тогда я смогу жить в этом чертовом мире спокойно, только тогда мои золотые крылья по-настоящему обретут свободу. Только тогда я смогу попытаться изменить Дарконию и их устои. В противном же случае жизни здесь мне не будет.

Самонадеянно? Конечно.

Безумно? Естественно!

Почти невозможно? Ключевое слово «почти».

Я заставлю вздрогнуть Дарконию, а иначе и быть не может. А иначе я просто не готова здесь жить, потому что когда-нибудь власть перейдет в мои крепкие лапы. Я не готова отдать ее навязанному супругу. Я не готова закрывать глаза на сотни смертей ни в чем не повинных девушек. Да я просто не готова мириться с их устоями, потому что женщина — это тоже человек! Если не верите, спросите у Клары Цеткин!

— Милая, ты не спишь?

Тихие шаги сначала заставили меня вздрогнуть, а потом и крепче сжать рукоять стилета под подушкой, но это оказалась королева. Хоть какое-то разнообразие этой ночью.

Стилет, кстати, как и остальное мое добро, мне вернули через несколько дней. Оно просто появилось в моей комнате вместе с корзиной еды, в которой я так и не нашла записки, как бы ни искала.

Рирнар переправил все, кроме моей аптечки и старой сорочки, от которой осталось только название. Не знала, для чего они ему, но спрашивать не собиралась. Как и продолжать ругаться. Я выбрала нейтралитет, потому что этот мужчина являлся ключевой фигурой в моем шатком плане. Без его поддержки я навряд ли добьюсь идеального воплощения.

— Невозможно спать, когда под твоим окном то и дело выгружают автобус на бесплатную экскурсию, — вздохнула я, переворачиваясь на спину.

— Скорее, устраивают концерт по заявкам, — рассмеялась мама, размещаясь на краю кровати. Она отлично понимала, о чем я говорю.

Как оказалось, моя мама была родом с Земли, а потому могла поддержать любую беседу. Рядом с ней мне не приходилось подбирать слова, однако, глядя на нее, я неизменно грустила.

Она выглядела старше отца. Нет, не намного, но еще десяток лет — и эта разница будет бросаться в глаза. Королева Дарконии была простой смертной и неизбежно старела — каждую минуту, каждый час, каждый день.

Мне было невыносимо жаль ее и жаль отца, который свою жену по-настоящему любил. Это видела не только я, но его отношение к супруге воспринималось подданными неоднозначно. Кто-то считал Эльзу его слабостью, а кто-то тихо завидовал чужому счастью.

Я же была рада за них, потому что ощущала, что эта пара ценит на вес золота каждую минуту, проведенную вместе. Разве может быть что-то прекрасней взаимной любви?

— Я хотела вернуть тебе артефакт. Ирарнас прислал его Гархтару на днях, желая вымолить прощение. Его Величество остался глух к мольбам мальчика, но я хотела бы просить тебя об уступке. Я понимаю, что прошу слишком многого, но мы его растили, он тоже наш. Я прошу тебя дать Ирарнасу шанс показать себя. Ему очень одиноко в Приграничье, и он совсем не умеет жить, полагаясь только на себя. Я боюсь, что мальчик просто пропадет… — Стеклянные капли скользнули по щекам женщины, но она отвернулась, не желая, чтобы я видела ее слезы.

Мне было невыносимо больно смотреть на ее мучения. Конечно, я ее не понимала. Да и не пыталась понять, если откровенно. С моей стороны Ирарнас поступил как трус и последний подлец, но и я не была светом в последней инстанции. Ведь это именно из-за меня погибло столько драконов.

— Как у тебя оказался этот артефакт? — решила сменить я тему на более безопасную.

— Этот артефакт создал для меня Рирнар по приказу Его Величества. Гархтар хотел, чтобы у меня был выбор. Я могла вернуться домой или остаться с ним. Я выбрала его, но, знаешь, никогда не верь драконам! — вдруг рассмеялась королева, украдкой утирая слезы. — Никто не сказал мне, что этот артефакт действует только на два переноса одновременно: туда и обратно по окончании выставленного срока. Он не оставил мне выбора, подстраховавшись, так что будь осторожна с женихами. Они хитры…

— Ирарнас может вернуться, если вам там хочется, — перебила я женщину, не имея сил видеть ее слезы, которые она безуспешно пыталась остановить. — Но это не означает, что я его простила. Никогда не забуду и не прощу.

— Спасибо, Дарини. Спасибо, это очень многое значит для меня. У тебя невероятно светлая душа. Я не оправдываю поступок Ирарнаса. Ни в коем случае, но ты должна понять, что мальчик просто испугался. Он слишком молод, чтобы мыслить здраво…

— Прекратите, — устало попросила я, прикрывая глаза. Злость обуревала, но я держала эмоции под контролем, понимая, к чему может привести незапланированный всплеск. — Прекратите оправдывать его. Ваша воля, я уже ответила.

— А хочешь, я тебе спою? В детстве ты очень любила мои колыбельные.

— Хочу, — ответила, не открывая глаз.

Усталость и нервы делали свое дело, а я не собиралась им противиться. Уже через несколько дней меня ожидает новый бой. Бой со всем этим ненормальным миром в лице одной конкретной академии, в которой учатся только мужчины.

Но кто сказал, что будет легко? Я сама настояла на форме обучения «как все», а потому жаловаться было не на что.

— Звездочка моя ясная, девочка — небо чистое,

Зорька ты моя страстная, горишь в моем сердце искрою.

Птичка моя прекрасная, крылья свои раскрой,

Волненья отринь напрасные, возьми нас в полет с собой.

Солнышко мое красное, знай: целый мир впереди.

Ты нарисуй его красками, улыбкой своей разбуди.

Там, над горами высокими, там, где снега лежат,

Две луны желтобокие путь тебе облегчат.

Знай, солнце ярко светит. Знай, дождик льет порой,

Но будь уверена, милая, найдешь ты дорогу домой…[1]

Я притворялась, что сплю. Лишь делала вид, потому что внутри на меня обрушилась такая тяжесть, какую я, наверное, никогда не испытывала. Слишком крутой поворот случился в моей жизни, чтобы я могла принять все происходящее спокойно. Слишком многое произошло за этот месяц, и слишком многое еще предстоит, но сдаваться нельзя.

Драконицы не сдаются!

Глава 2: Приятные неприятности

— Доброе утро, Ваше Высочество. Пора вставать… — Мелодичный голос Катины колокольчиками зазвенел в стенах моей спальни, но я притворилась, что меня нет.

Вот совсем нет. Совсем-совсем.

Только бедный маленький хвостик надо тоже под одеяло спрятать, которое едва ли прикрывает мою тушку. Да-да, я снова обернулась, на этот раз во сне, сломав своим немаленьким весом очередную кровать. Однако спать мне это не мешало. Наоборот, я свернулась клубочком, чтобы все мои конечности прятались под одеялом, а головой зарылась под подушки, которых имелось в изобилии. Только хвостик и остался неприкаянным, но я цапнула его лапой и прижала к себе.

— Ваше Высочество, а я принесла вам завтрак…

С постели я слетела аки прожорливая птичка с грацией курицы и аппетитами слона. Ковер, который попался мне на пути, взметнулся позади меня, а я неизбежно полетела вперед, но смогла остановиться перед самым столом, оставляя на полу борозды от своих когтей. Что-что, а тормозить я уже научилась.

Строго говоря, было всего несколько вещей, которые драконы любили больше всего остального. Первое — много и вкусно покушать. Второе — золото и драгоценные камешки, которые согревали душу даже в самый пасмурный день. И третье — сон. Покушать, надо заметить, в этом списке стояло на первом месте. Сон на втором, а побрякушки на третьем. В общем, все, как я люблю.

— Катина, отвернись, пожалуйста, — попросила я, сосредотачиваясь на том, чтобы сменить ипостась.

Сейчас это получалось уже легче, а вот в первые дни я доводила Катину до икоты. Бедная девушка то и дело попадала под мою тушку при бесконтрольном обороте. Естественно, ощущения наверняка были не из приятных, но меня она не бросила, хоть и бывала у целителя чаще, чем в собственном доме.

Чем именно я ее так привлекла, для меня оставалось загадкой. Не сказать чтобы мы сильно подружились на отборе, да и жизнь я ей не спасла, но девушка добровольно обо мне заботилась, а кого-то другого я просто отказывалась к себе подпускать. Так и получилось, что Катина стала моей верной фрейлиной, с которой я проводила большую часть дня.

Ее супруг — Давир из рода Изумрудных — оказанной их семье чести был несказанно рад. Давир служил секретарем Его Величества, а потому проживание во дворце для него являлось обязательным. Собственно, этот дракон был одним из немногих, кто при виде меня не начинал петь серенады. Лично мне он казался слишком холодным, но однажды я увидела, как он ведет себя рядом с маленькой Кати. Столько нежности и любви я видела только разве что в глазах отца по отношению к матери.

Была несказанно рада, что прошедший отбор все-таки хоть кому-то принес радость. Едва я пришла в себя и узнала всю правду о прошлом и настоящем, неизбежно вспомнила об отборе и оставшихся во дворце невестах.

Настойчиво требовала, чтобы отбор отменили, но этого не понадобилось. Ушлые драконы уже сняли свои кандидатуры женихов, намереваясь побороться за рыбку покрупнее. От своих слов не отказался только Давир, которого я в буквальном смысле поймала в одном из безопасных для меня коридоров и прижала к стенке, неплохо тряхнув мужчину током от браслетов.

Дракон яро убеждал меня в том, что Катина ему дорога и он сделает все, чтобы она жила, даже если никогда не сможет стать его официальной супругой и подарить ему наследника. Собственно, именно эта фраза меня в нем и подкупила, но стоило поговорить и с девушкой. Ее я нашла все там же.

Дарая Леонта, завидев несущуюся по коридору меня, обрадовалась мне, как любимой дочери. Такое откровенное двуличие меня неприятно покоробило, однако с женщиной я не стала беседовать дольше необходимого. Выяснив, что по приказу Ее Величества невесты продолжают находиться во дворце, я вломилась в комнату к Катине.

Там-то и прошла неприятная беседа. Я просвещала девушку как могла, пересказывая то, что мне удалось узнать. Отец поделился со мной теми подробностями, которые до этого момента мне были недоступны. Последний этап отбора действительно являлся заключительным. Бракосочетание проводилось по старинному драконьему обряду, во время которого невесты почти всегда погибали, не выдерживая магию драконов.

Чешуйчатым была подвластна магия двух типов: огненная и ледяная. Так как в этом году ледяные драконы в отборе совсем не участвовали, то и невест проверяли лишь на восприятие огня. Однако пройти через огонь и прочувствовать, как этот огонь горит внутри тебя, сжигая изнутри, — совсем разные вещи. Это понимала я, но это же отказывалась принять Катина.

Девушка была твердо убеждена, что Давир ее пара, тот самый один-единственный и неповторимый, а потому настояла на обряде по всем правилам. Через несколько дней волновался кто угодно: король, королева, Давир, я, — но не Катина.

Она стойко выдержала обряд, который проводили здесь же, во дворце, в центральном зале, а вот я была выжатой как лимон. Настолько переволновалась, что еще половину дня ходила в драконьей ипостаси, тихонько вздыхая на тему того, что оказалась права.

Отношения драконов, построенные на любви, обязательно приведут к взаимному счастью. Оставалось проверить, рождаются ли из этой любви драконы-девочки. Слава богам, подопытная пара жила именно во дворце.

— Моя принцесса! — появился в окне зубастый дракон, непринужденно заглядывая мордой прямо в мою комнату.

Это хорошо, что я уже успела утянуть с постели одеяло, а иначе пришлось бы доказывать, что мои прелести никто не видел и вообще я девушка честная. Закинув одеяло на манер тоги, я медленно, но верно двигалась к окну. Правда, вместо того, чтобы закрыть портьеры, воинственно протянула к чужой морде руку. И улыбнулась. Вот просто не могла не оскалиться, потому что…

Бабах!

Чужая морда едва коснулась моей руки, как тут же отлетела на добрых полметра, врезаясь спиной в дерево.

— А вот нечего за честными драконицами подглядывать! — нравоучительно заметила я, все-таки задергивая плотную ткань. — Так что там у нас с завтраком?

После завтрака Катина помогла мне привести себя в порядок. От пышных платьев я отказалась напрочь все по той же причине — в них от драконов не слишком-то и побегаешь, а я предпочитала красоте удобство. Да и нервировали меня корсеты и многослойные юбки.

Правда, красивые прически Катина делала мне с завидной регулярностью, никак не реагируя на мои наигранно тяжелые вздохи. В общем, мстила мне за свои ушибы как могла.

— Моя дара, вы уверены? — спросила Кати, когда я уже намеревалась покинуть свои покои.

Во дворце у меня появились действительно покои. Кроме спальни и роскошного санузла мне полагались кабинет для работы, которой у меня не было, и гостиная для встреч, хотя хороших знакомых, кроме Кати, у меня не имелось. Но статус обязывал.

— Я держу себя в руках, Катина. Но на всякий случай лучше держись на расстоянии, — посоветовала я, открывая дверь.

Спускалась вниз на первый этаж, а все внутри замирало. Нет, я не боялась. Артефакты Рирнара работали без сбоев, да и зелье, приготовленное им, я пила ежедневно несколько раз на дню, а потому мой запах бил по обонянию драконов не так сильно, однако опасения имелись. И вот здесь самое главное сейчас — не дать слабину, потому что второго шанса произвести правильное впечатление у меня не будет.

— Ты готова, милая? — тронул меня за руку отец, едва я спустилась по широкой лестнице вниз.

— А где… мама? — спросила я с некоторой заминкой, замечая кого угодно, но только не ее.

— Она присоединится к нам чуть позже, — с легкой холодностью отозвался мужчина, явно сдерживая себя. — Ирарнас вернулся во дворец.

— Это я разрешила, — поморщилась, признавая собственную глупость. — Не судите ее строго. Я уеду уже завтра, а она вновь останется здесь одна. Он нужен ей.

— Дарини, я не прощаю предательства, — чуть крепче сжал отец мою ладонь.

— Я тоже. Однако ваше высказывание не касается Рирнара, не так ли?

— Его поступки я могу понять и принять. Рирнар не раз доказывал, что действует во благо королевства. Не будь к нему строга, он пожертвовал многим, чтобы сегодня ты стояла здесь. Что же касается Ирарнаса. Этот мальчишка действовал в угоду собственному эгоизму, а это несколько разные вещи. Но не будем о плохом. Какое задание ты приготовила для своих женихов?

— Интересное, — интриговала я, не желая раскрывать все карты. — Хочется сократить количество женихов до приемлемых цифр. Разрешите мне задействовать дараю Леонту и остальных невест?

— В твоем распоряжении любые ресурсы, — предвкушающе улыбнулся отец, а я впервые задумалась над тем, насколько мы похожи.

Нет, глаза у меня были мамины, а вот волосы…

Волосы действительно были такими же, как у отца, только у него длиннее. В нем чувствовалась бунтарская натура, однако возраст давал о себе знать, но я была уверена, что раньше этот дворец не раз вздрагивал от его проказ. Сейчас же я видела перед собой дракона, который невероятно устал, но желала привнести в его жизнь яркие краски.

— Слушайте, а что у нас с казной? — вдруг поинтересовалась я, пытаясь выбрать между первым и вторым заданием.

— Все хорошо. Ты планируешь настолько большие траты?

— Я планирую показать дорогим женихам, что я немножечко гном, — оскалилась я, но, едва тонкий язычок мелькнул перед моим носом, тут же взяла эмоции под контроль.

— Откуда ты знаешь, что в нашем роду затесались гномы? Это не очень приятная история… — смутился дакр, а я едва смогла удержать смешок.

— Я просто… ммм… почувствовала. Но это не столь важно, — отмахнулась я, беря отца под руку. — А стадион у нас есть?

— Что, прости? — не понял меня король, останавливаясь у центральных дверей.

— Большое такое место, где могли бы сидеть зрители и смотреть, например, на бои.

— О! — изумился мужчина. — Такое место есть. Там действительно проводятся турниры. Ты хочешь устроить бои?

— Я не настолько кровожадная, — поспешила я успокоить собеседника и разнервничавшуюся Кати. — Но мне это место понадобится. Позовите дараю Леонту, — окликнула я молчаливых слуг, что стояли в холле прижизненными статуями самим себе.

Женщина появилась в холле через несколько минут ожидания. Она явно спешила изо всех сил, а потому перед нами предстала несколько запыхавшейся.

— Доброе утро, дарая Леонта, — поздоровалась я, переходя сразу к главному: — Вы назначаетесь управляющей этого отбора. Сегодня я объявлю о двух этапах, которые будут длиться в течение ближайшего месяца. Ваша задача — подготовить все необходимое, проконтролировать выполнение заданий и предоставить мне отчет.

— Это такая честь для меня! — подобострастно заглянула женщина мне в глаза, а я подумала о том, что раньше она мне нравилась куда больше.

— Подробности мы оговорим чуть позднее. Ах да, у вас еще осталась та прозрачная ткань, из которой были сделаны наряды невест?

— Ее можно заказать. Вы хотите…

— Я хочу заказать наряды для уважаемых дакров. Замечательные блестящие пижамки. Они понадобятся нам через две недели. Закажете?

— Дарини, они не простят тебе этого, — покачал головой отец.

А я ответила жестче, чем хотела бы:

— Я тоже не прощу, Ваше Величество. Никого и никогда.

— Слава великим! Мы успели! — появились в холле новые лица, но одну конкретную наглую рожу я видеть здесь абсолютно не желала.

— Ваше Высочество, разрешите мне просить у вас прощения, — подошел Ирарнас слишком близко, вынуждая меня сделать шаг назад.

— Просите, — позволила я отстраненно, взглядом показывая Кати и Давиру, чтобы держались рядом.

На лице Ирарнаса лишь на секунду проскользнула гримаса недовольства, но я другого и не ожидала.

— Моему поступку нет оправданий, — искоса поглядывал он на мои браслеты, — но я хотел бы надеяться, что вы, дорогая сестра, и вы, отец, сможете меня когда-нибудь простить.

— Надейтесь, — так же коротко ответила я, а король лишь поджал губы, не желая ронять слова понапрасну.

— Дарини, прошу тебя, выслушай Ирарнаса, — вмешалась королева.

— Я был бы счастлив, если бы вы позволили мне участвовать в отборе. Мои чувства к вам по-прежнему сильны…

— Хотите участвовать? Серьезно? — насмешливо переспросила я, чувствуя, как отец невольно сильнее сжимает мою руку. — Хотите — участвуйте. Однако женихи стоят совсем по другую сторону. Встанете в один ряд с остальными? С теми, кто отличается от вас и титулами, и воспитанием? Ваше право, я никому не запрещаю.

На этом я закончила нашу беседу и развернулась к дверям. Дворцовые прислужники — те немногие, кто мог держать себя в руках в моем присутствии, — открыли створки, а мы шагнули навстречу безумию. Я считала, что там толпа? О нет! Там собралась вся Даркония!

— Дедушка, ну а вы-то куда? — изумилась я, глядя на старого дракона, что упорно отвоевывал себе место в первом ряду, проворно орудуя тростью.

Казалось, что на площади перед дворцом действительно собрались абсолютно все. Тут были и женщины, и дети, и мужчины всех возрастов. Те, кто не участвовал в отборе, стояли чуть в отдалении, а «женихи» напирали на лестницу, но сквозь защитное плетение пройти не могли.

— А что? Куда все, туда и я! Я еще ого-го-го! — прокряхтел старик, помахивая тростью.

— Вам стоило бы выставить ограничение на возраст, — раздалось за моей спиной, а я едва не подпрыгнула от неожиданности.

Нет, я не надеялась, что увижу Рирнара среди женихов, однако и подле себя его видеть пока была не готова. Слишком противоречивые чувства боролись во мне по отношению к этому дракону. С одной стороны, я действительно была за многое ему благодарна, а с другой — никак не могла простить за то, что водил меня за нос, желая сделать «как лучше».

Правда, прекрасно понимала, что именно он — мой шанс изменить Дарконию. Хотя бы потому, что он будет одним из моих преподавателей. Собственно, там я и намеревалась с ним встретиться и как следует поговорить, однако Рирнар появился раньше, чем на секунды, но вывел меня из равновесия.

— Чем больше женихов, тем богаче невеста, — со знанием дела выпалила я, ожидая, пока гул голосов стихнет.

Отец поднял руку вверх, призывая всех к вниманию, и только после этого заговорил. Я же отстраненно наблюдала за тем, как Ирарнас пробивается в ряды несчастных. Вот что делает с человеком желание получить власть. Я думала, что в нем взыграет гордость, а в нем проснулись совсем другие качества.

— Не думал, что вы меркантильная, — между тем ответил Рирнар.

— Я не меркантильная, я немножко гном. И, как любой уважающий себя гном, желаю решительно поправить свое материальное состояние за счет других.

— О, вам уже рассказали этот забавный случай… — ядовито выплюнул черночешуйчатый, а я на всякий случай сделала крохотный шажочек вперед.

— Не стоит смеяться над моими достопочтенными предками. Я ведь могу и запомнить.

Если Рирнар и хотел что-то ответить, то не успел. Король Дарконии уже закончил свою речь о том, что его дочь официально открывает отбор женихов, который продлится ровно столько, сколько понадобится для того, чтобы найти самого достойного дакра.

Слово было передано мне, а я вдруг разом забыла все, что хотела сказать. Нет, суть я помнила, но свою речь, которую готовила не один день, напрочь забыла. А все потому, что кто-то бессовестный очень шумно дышал мне в макушку.

— Простите, — тяжело вздохнув, обернулась я. Смотрела на Рирнара снизу вверх, но это нисколько не уменьшало моей наглости. — Не могли бы вы отойти от меня на пару шагов? Мне кажется, что мои женихи могут подумать что-то неприятное о наших с вами взаимоотношениях.

— Это все ваши просьбы? — с шипящим достоинством как бы между прочим поинтересовался черночешуйчатый, прекрасно осознавая, что слышали меня сейчас абсолютно все. Голос был усилен магией.

— На данный момент да, — ответила я с не меньшим достоинством, а может быть, даже с большим.

— Как прикажет моя принцесса, — сделал он шаг в сторону, а я вновь взглянула на притихших женихов.

— Итак, сегодня я озвучу задания сразу на два этапа. Начиная с сегодняшнего дня и ближайшие две недели все женихи, претендующие на мои руку и сердце, должны прислать во дворец подарок, сделанный своими руками. Это может быть что угодно: пошитый лично вами наряд, сделанное лично вами ювелирное украшение, какая-то мебель… В общем, все, что угодно, но сделанное исключительно вашими руками, без посторонней помощи.

Гул недовольных голосов нарастал, но, стоило только Рирнару зыркнуть в сторону возмущающихся, все разом стихли и притворились воздухом. А кто сказал, что будет легко? Мне, знаете ли, тоже от ящериц бегать было совсем не весело.

— Второй же этап начнется через две недели. Те, кто пришлют подарки, получат в ответ специальные наряды, пошитые исключительно для женихов. В этих нарядах вы будете проходить второй этап, за которым сможет наблюдать вся Даркония. Подробности позднее. Да пребудут с вами великие!

— Да пребудут с вами великие! — рявкнули в ответ так, что я невольно пошатнулась.

— Дарая Леонта, за мной! — скомандовала я, возвращаясь обратно во дворец. — Вы когда-нибудь строили полосу препятствий? Нет? Придется научиться.

Глава 3: А адепты здесь тихие

Последний перед учебой день я провела во дворце, заканчивая все текущие дела. Личный кабинет мне все-таки понадобился. Именно в моих покоях расположился штаб нашего отбора. Объяснив дарае Леонте, что такое полоса препятствий, и набросав на листах бумаги примерный чертеж, я отправила женщину за бывшими невестами, которые остались не удел. К ним у меня тоже было особое поручение.

— Доброе утро, девушки, — поздоровалась я, жестом приглашая их сесть. — Скажите мне, каким вы видите свое будущее?

— На этот вопрос я могу вам ответить, Ваше Высочество, если позволите, — вмешалась дарая Леонта, занимающая соседнее со мной кресло. По правую руку от меня сидела Катина, которая готовилась делать пометки в ежедневнике.

Я кивнула, давая разрешение, однако все равно неконтролируемо поморщилась. Это безликое и высокомерное «Ваше Высочество» неимоверно меня раздражало. Какое «Ваше Высочество»? Дашка, Дарья, в крайнем случае Дарини. Если честно, я была бы безумно рада, если бы мои родители были простыми драконами, но это, увы, от меня не зависело.

— По законам отбора девушки, от которых отказались женихи, будут переданы средним и младшим ветвям. После проверки на совместимость им подберут женихов…

— Которые не факт, что им подойдут, — закончила я за нее, точно зная, что там процент смертности еще больше. — У меня есть другое предложение. Что вы знаете о любви?

Девушки смотрели на меня растерянно. Я отлично понимала их состояние. Катина помогла мне с ними поговорить, когда ежегодный отбор резко закончился. Для них было настоящим шоком услышать, что все могло закончиться смертью и отказ женихов — это совсем не трагедия, а спасение. Естественно, принять такое было трудно, но дарая Леонта, когда-то участвующая в подобном отборе, с недовольством была вынуждена поделиться своими воспоминаниями.

Женщина полюбила своего супруга, однако кроме нее в тот отбор выжили лишь двое. Да только ответных чувств дарая Леонта так и не дождалась. Так как у драконов разводов нет, сейчас она была вынуждена жить во дворце, но сама выбрала эту роль, потому что супруг с годами стал ей ненавистен. Сыновья от нее отдалились, а здесь занятие для нее нашлось.

— Наверное, каждая из вас хотела бы встретить настоящую любовь, — начала я рассказывать сказки, потому что мне действительно нужны были эти девушки. — У вас есть уникальная возможность полюбить и быть любимыми. На время, пока будет идти отбор, вы назначаетесь помощницами дараи Леонты и выполняете все, что она говорит. Но кроме этого, каждая из вас должна обратить на себя внимание драконов. Беседы, танцы, прогулки, забота о мужчинах во время прохождения испытаний — все это также входит в ваши обязанности. Из Дарконии вас не выпустят, это не в моей компетенции, а потому вы уже сегодня должны принять решение о своей судьбе.

Я понимала, что не оставляю им выбора. Понимала, что вечером дарая Леонта обязательно доложит мне об их согласии. Так, собственно, и случилось, но я уже знала, что предпринять. У управляющей нашего отбора было две недели, чтобы сделать из каждой девушки личность, а не безликих невест в одинаковых нарядах.

Отец разрешил мне оплатить для них учителей, закупить платья, но я клятвенно пообещала, что все верну. Когда устрою распродажу подарков. Развлекать драконов и устраивать их личную жизнь я была намерена исключительно за их счет.

— Выше! Еще выше, я не достаю! — услышала я свистящий шепот и вынужденно поднялась с постели, заворачиваясь в одеяло.

Ваза с цветами оказалась в моих руках гораздо раньше, чем неведомые посетители добрались до моего окна. Я даже не смотрела вниз, когда переворачивала вазу, высунув руку в окно. Приглушенная ругань убедила меня в том, что я попала точно в цель.

— А в следующий раз это будет мой ночной горшок! — устало проговорила, закрывая окно и задергивая портьеры.

Однако я даже до кровати обратно не успела дойти, как услышала неведомый шорох за дверью. В этот поздний час, когда обе луны стояли высоко в небе, весь дворец спал, но неведомая мышка решила, что она куда умнее остальных. И я даже знала эту неведомую мышку, потому что действовал Его бывшее Высочество слишком предсказуемо.

Да в каждом втором хорошем историческом романе какой-нибудь герой обязательно заползает в спальню к бедной несчастной деве, чтобы наутро их застали «случайные» свидетели.

Спрятавшись за креслом у стены, я подняла вазу повыше над головой и приготовилась ждать. Возился Его Высочество с охранным плетением минут двадцать. Отец уверял меня, что снять его практически невозможно, но реально внести в него изменения, чтобы оно пропустило конкретного человека или дракона. У меня уже руки затекли, когда он наконец-то вошел, стараясь не издавать ни звука.

Бабах!

— Хорошая ваза, качественная, — оглядела я свою помощницу, которая даже не треснула.

Правда, моим ночным гостем оказался совсем не Ирарнас, а знакомый мне дракон из рода Красных. Именно эта наглая морда тащила меня в Дарконию и получила славный душ из кока-колы.

Ближе притянув ковер, я пыхтела, потела, но все-таки завернула мужчину, получив на выходе сосиску в тесте, которая дышала, но в себя пока не приходила. Немного сдвинув его в сторону, я уже хотела идти за стражей, когда услышала, как кто-то скребет дверь гостиной.

Отпустила, называется, Катину на ночь к супругу! Сразу паломничество открыли! И куда только стражники смотрят?

Снова вооружившись вазой, я встала теперь уже у другой двери. Следующий визитер возился не меньше получаса, за которые я успела подъесть все свои запасы. У продуманного дракона всегда еда лежит на видном месте, а потому на ночь для меня на всякий случай оставляли поднос в гостиной.

— Есть! — радостно прошептали за дверью и, собственно, вошли.

Ваза была применена по своему не прямому, но очень верному назначению. Обернувшись ко мне лицом, Ирарнас покачнулся и с грохотом упал прямо на ковер, в который я его и завернула. Целехонькая ваза удостоилась моего поцелуя в синий бок, но ставить ее на стол я не спешила. Выглянула в коридор, чтобы не обнаружить ни одного стражника.

Тяжело вздохнув, я набрала полные легкие воздуха и заверещала изо всех сил, наверняка поднимая своим криком весь дворец. Да только Рирнар, ночующий сегодня в гостевых комнатах, прибежал гораздо раньше, чем стража. Осмотрев застывшую меня с ног до головы, он шумно выдохнул и уставился на меня укоризненным взором.

— Что вы сделали с вашими стражниками, Ваше Высочество? — спросил он таким замогильным голосом, что я даже на секунду поверила, что это именно я виновата в их отсутствии.

— Съела, — сделала я морду кирпичом, отходя на шаг в сторону. — Этого оставила на второе, — кивнула я на Ирарнаса, который вяленько пошевелился. — А в спальне десерт.

— Вас настолько плохо кормят? — изумился этот чешуйчатый гад, явно скрывая улыбку. — Ну что же… Придется забрать вас в мой замок. Благо еды там предостаточно.

— Вы серьезно? — опешила я, поудобнее перехватывая вазу.

Сияющее марево портала на этот раз открылось прямо под моими ногами.

Летела я недолго. Наверное, прошло только несколько секунд, как я в обнимку с вазой оказалась на чужой кровати. Темнота нисколько не способствовала узнаванию спальни. После освещенного коридора разглядеть хоть что-то не представлялось возможным, однако уже через минуту кольцо портала открылось повторно, но уже в стороне от кровати. Из портала выпала моя наплечная сумка, которую я собирала перед сном. Следом прилетел свиток на поступление в академию.

— Доброй ночи, — прозвучало из голубого марева, освещающего незнакомую мне комнату, а после я осталась одна.

Вот совсем одна. В темноте.

Нащупав на прикроватной тумбе подсвечник, я с третьего раза дрожащими от волнения руками зажгла огонек. Спальня совершенно точно была мне не знакома. Подбежав к окну, я раздвинула тяжелые портьеры и облегченно выдохнула. Теперь знала, где находилась, но юмор Рирнара оценила.

— Ну, здравствуй, драконья академия, — восхищенно прошептала я, разглядывая кованые фонари, в которых горел огонь, освещая обширную территорию учебного заведения.

Темная фигура, стоящая внизу в некотором отдалении от окон, едва заметно кивнула мне.

Без труда узнала Рирнара по походке. Статный, величественный, собранный. Он двигался в противоположную сторону от общежития, а я решила, что обязательно осмотрюсь, но завтра. Потому что я целый месяц нормально не высыпалась, а здесь могла хоть несколько часов провести в тишине.

* * *

— Проснись и пой! Проснись и пой! Попробуй в жизни хоть раз… — напевала я, раскладывая свои вещи по местам, заполняя ими полки в шкафах.

Утро для меня началось необычно. Вместо Катины меня разбудил ужасающий рев. Перепугавшись от неожиданности, я запуталась в одеяле и упала с кровати на пол, на ходу превращаясь в дракона. Итогом моего бесконтрольного обращения стали сдвинутая с места кровать, свалившийся подсвечник и слегка оборванные с одной стороны портьеры.

Не сразу поняла, какого черта происходит. Удивленно оглядывалась по сторонам, но осознание все же пришло. Заглянуло в спальню вместе с утренними лучами, а я вспомнила о том, что я в академии, где адептов поднимают аналогом будильника, от которого запросто можно отдать богам душу.

— Не выпускать улыбку из открытых глаз…

Вещей было очень много, но опустошать свою сумку я начала только после завтрака. Приведя себя в порядок, с осторожностью выглядывала из спальни, но беспокоилась зря. Оказывается, комнат было две, хотя их размеры не тянули даже на одну полноценную. Разбаловали меня во дворце.

Небольшая гостиная включала в себя и кабинет. Если в спальне имелись только односпальная кровать, тумба и шкаф, то здесь мебели было гораздо больше. Диван и кофейный столик занимали место напротив двери, а у окна стояли холодильный шкаф, рабочий стол и стул. Еще к одной из стен была прибита полочка, которая сейчас пустовала и которую я собиралась заполнить книгами, полученными в подарок от Рирнара.

Собравшись с духом, я все-таки выглянула в коридор. Сначала высунула только ногу, потом на всякий случай помахала рукой и только после этого вышла целиком. Коридор оказался девственно пуст, но я не расслаблялась. Была настороже все время, пока шла по этажу, спускалась по лестницам и вдыхала умопомрачительный аромат еды, который усиливался с каждым моим шагом. Собственно, на этот аромат я и шла, в итоге пришагав в столовую.

— Доброе утро, — скромно поздоровалась я, вооружаясь подносом.

— Ох ты ж великая! И правда драконица! — всплеснула руками дородная женщина, чьи волосы были убраны под белоснежный платок.

— Марта! — окликнул ее мужской голос, а у окна раздачи появился пожилой повар. О том, что это повар, я догадалась по колпаку, топору в руке и кровавых пятнах на светлом фартуке. — Простите, Ваше Высочество, — попытался он низко поклониться, а женщина ойкнула и изобразила подобие реверанса, вынуждая меня поморщиться.

— Меня зовут Дарини, — представилась я, дружелюбно улыбнувшись. — А не могли бы вы меня покормить? Очень кушать хочется.

Столы еще пустовали, но по ту сторону явно уже что-то варилось. Мой нос улавливал аромат омлета, чего-то сладкого и мясного. Настолько хотела есть, что была согласна, чтобы все это добро положили мне в одну тарелку. Но желательно большую!

— Ой, батюшки! Конечно, конечно! — заторопилась женщина. — Тощая-то какая…

— Марта! — ворчливо окликнул ее повар, неопределенно пожимая плечами.

Будто стеснялся за свою коллегу, извинялся мягкой улыбкой, но я не смущалась. Наоборот, если давить на жалость, то еды наверняка достанется больше. Именно поэтому я и состроила печальную моську, ожидая, пока мне на поднос поставят тарелки. До столика добралась с трудом, а до комнаты и вовсе перекатывалась, словно обжорливый колобок.

Там же, в столовой, мне удалось узнать, что адепты начнут прибывать в академию только через два часа. Тогда же состоится и сбор первокурсников, а пока я предпочитала провести время с пользой, раскладывая собственные вещи, которых оказалось неимоверно много. Пришлось кое-что оставлять в сумке, потому что в шкафы просто не влезало. А ведь это я еще форму не получила!

— Внимание-внимание! Всем первокурсникам собраться в центральном зале академии! — раздался бесчувственный голос, вынуждая меня подпрыгнуть на месте.

И вот все бы ничего, но я не знала, где находится центральный зал. А еще…

Мне предстояло нос к носу встретиться с драконами. С драконами, которые являлись мужчинами.

Долго настраиваться и храбриться времени не было. Глотнув зелья, которое сковывало мой запах, я накинула на плечи плащ, схватила свиток и вылетела из комнат. Спустившись на первый этаж, вышла на улицу через массивные двустворчатые двери и впервые смогла как следует рассмотреть место, которое станет мне домом на весь следующий учебный год.

Общежитие, в котором мне выделили комнату, оказалось четырехэтажной башней. Внешние стены были выложены темно-серым камнем, похожим на речную гальку. Золотая крыша блестела под солнечными лучами, как и окна-бойницы. Вокруг массивного сооружения росли высокие деревья с густой листвой, а по бокам от дверей стояли питьевые фонтанчики.

Приложившись к одному, я улыбнулась и помчалась дальше. По пути мне попалось двухэтажное строение, на котором имелась дощечка, оповещающая всех и каждого о том, что это преподавательское общежитие. По правую сторону от меня находилось поле для тренировок, а за ним небольшие хозяйственные постройки и домики обслуживающего персонала. Главное же здание стояло в самом конце, а точнее в начале — рядом с центральными воротами.

Почему я решила, что оно главное? Потому что являлось самым массивным, да и выглядело величественно. Белоснежные колонны, золотая лепнина, статуи драконов на крыше и овальный фонтан перед самим зданием, который огибали опаздывающие адепты.

Я тоже не стала долго стоять, разинув рот, и поспешила к распахнутым настежь дверям, но все равно опоздала. И очень зря, потому что говорили явно обо мне.

— Я надеюсь, все меня поняли и нам не придется ни с кем досрочно расставаться. А вот и наша проблема… — перевел на меня взгляд холодных глаз пожилой мужчина в темно-зеленой хламиде.

Его седая борода была острижена клином. Полоски морщин сеткой лежали на его лице, но на старца мужчина похож не был. Хотя бы потому что стоял по-военному прямо и не опирался на зеленую трость, усыпанную изумрудами. Для чего она была в таком случае нужна, мне непонятно, но есть подозрения, что ей огревают не слишком послушных адептов.

Многочисленные драконы при моем появлении резко сделали шаг в сторону. В сторону от меня. Уж не знаю, что такое говорил своим подопечным директор академии, но, когда в холле появился последний опоздавший, они предпочли отшагнуть от смертника еще дальше, потому что первые его слова были:

— Святые демоны, и правда драконица в академии!

— Адепт Леон! — грозно окрикнул парня директор. — Повторяю для опоздавших! По отношению к Ее Высочеству запрещается предпринимать любые действия, которые могут привести к ее компрометации! Нарушение этого запрета карается вылетом из академии без последующей возможности восстановиться! Вам все ясно?

— Предельно, — вздохнул парень, поглядывая на меня с таким сожалением, будто его уже выставили из учебного заведения. — Могу я занять свое место?

Меня адепт огибал по широкой дуге, и я понимала причины. Учебное заведение в Дарконии было только одно, а в человеческих королевствах на обучение драконов никто не рассчитывал. Законы же признавали чешуйчатых совершеннолетними только тогда, когда они оканчивали основной курс академии. Только после этого разрешались полеты за пределы Дарконии.

И то, средние ветви были обязаны провести в альма-матер еще один год, чтобы получить разрешение на «предпринимательскую» деятельность. Что же касается правящих — им после основного курса приходилось задерживаться здесь на два года. Их, как наследников сильных мира сего, подготавливали к правлению человеческими королевствами.

То есть в случае нарушения запрета всем этим драконам было что терять. Младшие ветви не возьмут на работу, средние — не смогут вести бизнес, а правящие — лишатся возможности стать наместниками. И очень жаль, что такой запрет распространяется только на учеников.

— Я не позволю твориться бесчинствам в моей академии! — поставил жирную точку в этой беседе директор, а я разглядывала преподавателей, которые с не меньшим интересом рассматривали меня, стоящую в одиночестве, будто я была прокаженной. — Запомните: в этой академии не существует титулов, я не терплю разделений! Для всех преподавателей вы — очередные подопечные с равными правами и обязанностями!

Рассматривали меня, правда, не все. Рирнар стоял чуть в отдалении, опираясь на такую привычную моему взгляду трость. Мужчина выглядел до невозможности скучающим, полностью игнорируя как мое появление, так и речь своего непосредственного начальника.

Остальные преподаватели внушали если не трепет, то как минимум уважение. Несмотря на то, что разглядывали меня, не таясь, не видела я на их лицах бесконтрольного желания, алчного блеска в глазах или сумасшедших улыбок. Наоборот, мужчины разных возрастов держались с достоинством. Мне даже показалось, что где-то там плавает чисто научный интерес.

Мантии, кстати, у всех преподавателей были разными. Рирнар имел черную, что и без того понятно, а остальные отличались нарядами по цветам своего рода. Хламиды рукавов не имели — являлись подобиями плащей с разрезами для рук по бокам и воротниками-стойками.

— Второй и третий курс, свободны. Первокурсники, попрошу остаться для знакомства с вашим куратором, — объявил директор.

Я думала, что сейчас в холле станет значительно свободнее, но от толпы отделились навскидку лишь три десятка адептов, тогда как учеников, казалось, было не меньше ста. Преподаватели тоже предпочли скрыться с глаз долой, оставляя в центральном зале одного Рирнара. Я уже остро ощущала, что этот год запомню надолго.

— В связи с тем, что в этом году поступить в академию изъявили желание в два раза больше адептов, спешу сообщить вам, что на всех комнат нет. И, пока будет решаться вопрос с вашим проживанием, большей части поступающих придется жить в шатрах под открытым небом. Если кого-то не устраивает такая перспектива, вы можете покинуть учебное заведение прямо сейчас. — И посмотрел так выжидающе, что проникнуться явно должны были все.

Но не прониклись.

— Пр-р-релестно! — прорычал директор, переводя свой взор собственно на куратора, который на секунду отвлекся, потому что прямо перед ним появилось марево портала, из которого высунулась рука с запиской.

Рука явно принадлежала секретарю отца. Эту руку я узнала по массивным перстням и зеленому рукаву.

Развернув послание, Рирнар молниеносно пробежался по строчкам взглядом, прикрыл на мгновение веки, шумно выдохнул и протянул листок директору. От следующего «Пр-р-рекр-р-расно!» вздрогнули все, и даже я.

— Поздравляю! — объявил пожилой мужчина, глядя почему-то исключительно на меня. — В этом году первый курс академии пополнится вампирами, гномами, оборотнями, демонами, орками и эльфами! Спасибо вам, Ваше Высочество!

— Да завсегда пожалуйста, — нервно улыбнулась я, ощущая нижними девяносто всю прелесть приближающихся проблем.

— А вот и они, — вздохнул Рирнар, а в раскрытых настежь дверях появились целые делегации. — Ваше Высочество, а может, все-таки не надо вам учиться «как все»?

— Не дождетесь, — из вредности ответила, хотя уже сама осторожно отходила ближе к лестнице, на которой стояли директор и куратор.

— Всех сопровождающих попрошу выйти за пределы академии, — гаркнул начальник альма-матер, поддавая магией. — Девушка, милая, ну а вы-то куда? — спросил он, когда в холле из новоприбывших осталось только семь человек.

— А я не виновата, что являюсь единственной наследницей, — притворно вздохнула вампирша, кровожадно взирая на притихших адептов, которые, впрочем, гостей разглядывали с любопытством.

— Итак, на чем мы остановились? — схватился директор за голову, раздраженно шипя. — Ах да, спать вы все будете на улице!

Глава 4: Да здравствует мир во всем мире

Я держалась от остальных учеников особняком, хотя представители других рас и пытались наладить со мной контакт. Первым решил взять все в свои руки орк. Высокий широкоплечий мужчина в меховом плаще угрожающе двинулся на меня, потрясая чьей-то длинной костью, край которой был заточен подобно ножу. Зубы неведомой мне зверушки были пущены на ожерелье, которое висело на его мощной шее. И вот все бы ничего, но я рядом с этим клыкастым чувствовала себя букашкой.

— Грон Большеногий, сын Грена Большерукого, внук Гряна Большегубого, приветствует тебя, о Покоряющая Небо! Прими же в подарок голову первого убитого мною врага! — протянул он мне потасканную черепушку неведомой зверушки.

Брать подарок в руки у меня не было никакого желания, однако спас меня наш куратор:

— Первый курс, поднимаетесь на второй этаж и ищете кабинет кураторов, — скомандовал Рирнар, подходя к нам ближе. — Гостей Дарконии я попрошу остаться.

Так как гостем этого несчастного королевства я не была, то поспешила ретироваться с места навязанного знакомства. Остальные же первокурсники шли за мной на почтительном расстоянии, однако, как только мы вышли на лестницу, весь страх на их лицах мигом растворился.

Собственно, другого я и не ожидала, а потому даже не сопротивлялась, когда меня попытались зажать в ближайшем углу. Током шандарахнуло сразу троих, но, как говорится, зачем останавливаться на достигнутом, если можешь куда больше и интереснее?

— Ну что, мальчики? Кто следующий? — оскалилась я, поигрывая тонкими браслетами. — Давайте-давайте, убийственного эффекта на всех хватит.

Мальчиками эти драконы, естественно, не были. Строго говоря, каждый из них был старше меня как минимум на пару-тройку десятков лет, но выглядели парни молодо — моими ровесниками.

Чтобы поступить в академию, мне пришлось долго доказывать отцу, что год моей жизни можно считать за два, а то и за три, потому что жизнь на Земле «опасна и трудна». Чего только стоит испытание шаурмой…

— Почему это убийственного? — недоверчиво поинтересовался тот самый адепт Леон, украдкой потирая ушибленный зад.

— А потому что после третьей попытки нападения от идиотов остаются только трупы. Драконов, знаете ли, много, а драконица только одна…

Я врала. Я бессовестно врала, глядя на своих однокурсников самым честным взором. На самом деле артефакты только и делали, что били током, но им это знать было не обязательно.

Просто не хотелось мне, чтобы эти несчастные ежедневно пытались пробиться сквозь магию Рирнара. Быть зажатой в углу то еще удовольствие.

— Ну так что? Есть желающие попытать удачу? Нет? Я так и думала, — беззаботно развернулась я, чтобы подняться по лестнице, однако все равно оставалась настороже.

Ждала удара в спину каждую новую ступеньку, но активных действий не последовало. Когда оборачивалась, вынужденно встретилась взглядом с десятками других — внимательных, анализирующих, сосредоточенных. Казалось, что каждый из них продумывает пути обхода, и от этого становилось по-настоящему страшно. Но я была бы не я, если бы сумела промолчать.

— А кстати, — обратилась я шепотом, останавливаясь на площадке между этажами, — вам, наверное, никто не сказал… Королевская семья, конечно, скрывает это, но я, так и быть вас, предупрежу, — заявила я доверительно, изо всех сил изображая на лице обеспокоенность. — Оказалось, что мои когти и зубы очень ядовитые. Смертельно ядовитые для драконов, — как бы между прочим отрастила я когти на одной руке, хотя, видят великие, сделать это было, не обернувшись полностью, невероятно трудно. — Ну, я вас предупредила.

После моего сольного выступления мужская, а значит, большая часть первокурсников обходила меня стороной, но я то и дело ловила на себе их заинтересованные, слишком оценивающие взгляды.

Слышала перешептывания, понимая, что они готовят что-то грандиозное, но делала вид, что вот вообще не беспокоюсь по этому поводу. Спокойно забирала свое расписание, получала форму, которая никак не была рассчитана на мою грудь. Ставила подписи в документе о безопасности, подтверждала заселение в комнату и…

Затылком чувствовала, что затевается что-то масштабное. На что они рассчитывали, я поняла лишь тогда, когда вернулась в общежитие. Весь второй этаж был занят адептами первого курса, но это было ожидаемо, а вот на шатры прямо под моим окном я как-то не рассчитывала.

— Эй, есть кто дома? — неожиданно раздалось из гостиной, пока я запихивала в шкаф выданную мне форму.

Форма была трех видов: спортивная — штаны, ботинки и рубашка; повседневная — то же самое, но из менее грубых тканей; парадная — с золотыми нашивками и пуговицами.

— Есть, — выглянула я, ногой заталкивая ботинки под кровать.

На пороге моей гостиной стояла вампирша. Темноволосая, бледная, как снег, девушка скептично осматривала мои хоромы, как если бы собиралась здесь жить и была недовольна увиденным. Ее недовольство в основном выражалось в прищуренных красных глазах и щелканье длинными острыми черными ногтями.

— Значит, вот где живет единственная драконица в мире… — протянула она, останавливая свой взгляд на мне.

— И планирую жить долго и счастливо, — на всякий случай уведомила ее, потому что острые тонкие клыки мне вот совсем не нравились.

— Ну, это мы еще посмотрим. Я, кстати, Жерженьетта, — оскалилась новая знакомая, бесцеремонно плюхаясь на диван. — Заносите! — скомандовала она громко.

— Кого заносить? Куда? — не удержалась от вопросов, поражаясь чужой наглости.

Но ответы мне не понадобились, потому что уже в следующую секунду на пороге комнаты появились адепты, затаскивающие чужой багаж и черный, чтоб им до пенсии икалось, самый настоящий гроб. Но удивило меня совсем не это, а то, что молодые мужчины с ужасом смотрели все это время совсем не на меня, а на мою соседку по комнате.

— А тебе разве не сказали? Мы будем жить вместе, — пожала Жержен точеными плечиками.

— Дарини, — шагнула я к ней, протягивая ладонь для рукопожатия. — По-моему, мы с тобой очень сильно подружимся.

А адептов…

А адептов из нашей комнаты сдуло ветром, потому что кто-то очень вредный как бы между прочим облизнулся, глядя на них. И причмокнул губами. Так громко, что передернуло даже меня.

От восхищения!

Шкаф пришлось делить. Строго говоря, делить вообще пришлось абсолютно все: и полки, и ящики рабочего стола, и даже ванную комнату. Хорошо еще, что кровать у Жержен была своя. Ну, как кровать? Вместительный такой гроб, обитый изнутри красным бархатом. Там не только матрас имелся, но еще и мягкая подушечка.

Откуда я все это знаю?

Просто место для этого ужаса мы искали вместе, то и дело перетаскивая его из одного угла в другой. Стоит ли говорить, что полежать в этом древнем саркофаге я просто-напросто напросилась. Любопытно же, каково это — быть по другую сторону крышечки.

— Все, будет стоять тут, — резюмировала я, подталкивая деревянное творение к свободной стене. — Тебя там как? Гвоздями на ночь забивать не надо?

— Ты мне еще кол осиновый предложи! — возмутилась моя новая знакомая, пряча под мою кровать деревянный короб с…

— Это что? Кровь? — скривилась я, разглядывая тонкий стеклянный сосуд, к которому губами приложилась Жержен. — Пожалуй, я еще и чесноком стены украшу.

— Ничего ты не понимаешь в кровавых оргиях! — притворно вздохнула эта засранка, облизывая красные губы. — Знаешь, как трудно кровь светлых эльфов достать? Контрабандный товар!

— Можно без подробностей? — высунулась я в окно, дабы убедиться, что мне не показалось.

И действительно, между ближайшим шатром и стеной общежития была лишь небольшая полоска пространства, где сейчас толпились адепты первого курса. В руках одного из них я видела блокнот и перо, другой же что-то явно измерял длинной белой лентой.

— Я смотрю, они надежд не теряют, — появилась черноволосая голова рядом со мной, оценивая наши ближайшие перспективы на ночь.

— Понять бы еще, что именно они собираются делать, — устало положила я голову на руки, кисло наблюдая за стройкой века.

Чуть дальше — ближе к преподавательскому общежитию — устанавливали маленькие шатры, больше похожие на палатки. Именно там стоял уже знакомый мне орк, который, впрочем, меня тоже заметил и теперь активно махал мне своим костлявым оружием.

— А что тут непонятного? Магией в башню с внешней стороны не проникнуть, порталы сюда могут открыть разве что только преподаватели, так что ночью нас явно ждет штурм. Как у вас тут со скалолазанием?

— Не знаю, — честно призналась я. — Да и зачем им? Они же летать наверняка все умеют.

— Правилами запрещено. Использование второй ипостаси разрешено только на уроках, и то с одобрения преподавателей. Ты правила-то читала?

— Еще не успела, — густо покраснела я, вспоминая, как расписывалась за ознакомление с этими самими правилами. — Слушай, а вы вообще зачем в Дарконию прилетели?

— Не прилетели, а переместились. Было получено разрешение на открытие портала, — поправила меня девушка, усаживаясь на моей кровати. — А в Дарконию каждое представительство отправило своего наследника с целью заключения династического брака. У драконов, знаешь ли, давно не рождались принцессы. А раз править в обозримом будущем будет твой супруг, то и профукать такой кусок земли было бы настоящим кощунством со стороны ближайших соседей.

— А то, что у нас разные расы, никакого значения не имеет? — подивилась я такой предприимчивости.

— Чьи гены сильнее, те и передадутся детям. Драконы заведомо сильнее людей, поэтому и рождаются только драконы, а вот с остальными все не так просто, на что, собственно, и идет расчет. Все хотят заполучить человеческие королевства в свои владения.

— Хорошо, с этим все понятно, — тоже скатилась я на кровать, радуясь таким откровениям со стороны соседки. — Но ты-то тут что забыла?

— Как я уже говорила, я единственная наследница Темного князя. Кто был, того и отправили по принципу «раз все побежали, то и я побежал». Некрасиво отсиживаться в стороне, когда тут такая борьба назревает. Да и Дарконию посмотреть не грех, — усмехнулась Жержен, доставая из кармашка круглое зеркальце.

— А в академии вы как оказались? — задала я последний вопрос, чтобы окончательно расставить все точки над «и».

— Так папенька ваш, Ваше Высочество, встретил нас хлебом-мясом да и выпнул из дворца, потому как вас там нет, а ему с нами возиться некогда. После недолгого совещания было решено разрешить нам окончить основной курс драконьей академии, в целях обмена знаниями. В этом году мы к вам, а в следующих вы к нам. Диплома-а-атия, чтоб ее, — проворчала вампирша, языком проверяя остроту собственных клыков. — По-моему, к нам там кто-то лезет.

— Где? — выглянула я в окно, чтобы с достоинством прикрыть веки и промолчать, а не выругаться недостойным для принцессы образом.

— Хорошо ползут, — присвистнула Жержен, занимая половину подоконника.

И к нам действительно ползли. Там, внизу, прямо под нашим окном, столпились адепты-первокурсники во главе со светлым эльфом. Именно этот ушастый направлял на землю перед башней зеленоватые магические потоки, которые в свою очередь вынуждали расти какое-то неведомое мне ползучее растение, чьи щупальца забирались по стене все выше.

— Каков наглец! — восхитилась вампирша, плотоядно облизываясь. — Даром что кровь сладкая…

— Если ты его съешь, я тебе еще и спасибо скажу, — прокомментировала я ее вкусовые предпочтения, давая официальное разрешение на сокращение популяции светлых эльфов.

— Внимание, внимание! Адептка Дарини, просьба пройти в кабинет кураторов! — раздалось откуда-то из гостиной.

А я все думала, когда же обо мне вспомнят. Вспомнили — и это хорошо, потому что зелье, которое я пила по три раза на дню, у меня уже заканчивалось.

— Расскажешь потом, чем дело кончилось? — кивнула я на растительность, которая уже доползла до окна и теперь пыталась схватить Жержен за руку.

— Если услышишь крики, знай, что волноваться не о чем. Это всего лишь я, всего лишь обедаю.

На том и расстались. Сколько бы я ни ждала открытия волшебного портала в гостиной, о моем комфорте никто и не собирался думать. Пришлось перебежками пересекать пустующий этаж — ну правильно, все зрители-то столпились внизу, — а потом пулей мчаться вниз по лестнице.

Слава великим, никто на мое тактическое отступление в кустах внимания не обращал. Все были заняты растаскиванием в разные стороны бледного и уже не такого уверенного эльфа и тоже бледной, но слишком довольной вампирши, чьи клыки я видела даже с расстояния в сотню метров.

Так я и путешествовала по территории академии, притворяясь зеленым кустом на ножках, пока, собственно, в кого-то не уперлась бедовой головой.

— Ой! — пискнула я от неожиданности, поднимая глаза вверх.

— Что, Ваше Высочество? Уже готовитесь к моему предмету? — скучающе поинтересовался Рирнар, руками раздвигая ветки, которые прикрывали мою голову.

— А какой у вас предмет? — пыталась напрячь я память, визуализируя перед глазами свое расписание.

— Тот, который вы точно не сдадите, — как бы между прочим поведал мне черночешуйчатый, вот буквально заставляя зло сузить глаза и сжать кулаки. Теперь я просто обязана сдать его предмет на отлично, чтобы утереть ему нос! — Искусство боя, — тем временем насмешливо продолжил мужчина, в один миг разворачивая мою избушку к лесу передом, а к себе задом.

Проанализировав его слова, я была вынуждена промолчать, хотя сказать хоть что-нибудь хотелось очень сильно.

— А ведь еще не поздно отказаться от обучения… — протянул он свои лапы к моим листочкам, нежно их поглаживая.

— Не дождетесь! — проскрипела я ветками, отодвигаясь от него подальше. — Зачем вы меня звали?

— Я? — неподдельно удивился Рирнар, криво усмехаясь. — Я вас не звал. Видимо, кто-то получил доступ в секретарскую директора. А ведь это только начало, Ваше Высочество.

— Это все, что вы мне хотели сказать? — насупилась я, отлично понимая, что этого дракона обвинить мне не в чем.

Это именно я напросилась в академию, желая пройти обучение «как все», чтобы доказать свою состоятельность.

— Ты не продержишься здесь и дня, — вдруг изменился его голос, а меня, обернутую кустом, решительно прижали к чужому телу.

Серебряные пуговицы черного камзола впились в мои ладони, которые я успела выставить вперед.

— Немедленно отпустите меня, — проскрежетала я зубами, ощущая внутри привычное бурление силы.

Еще чуть-чуть, и я превращусь в дракона, но позволить себе сменить ипостась я не могла. Жержен очень вовремя напомнила мне о правилах. Дам слабину — сразу вылечу обратно во дворец, куковать в ожидании принца на белом коне или дракона на черном ящере.

Как же тяжело, когда абсолютно все вокруг играют против тебя, на сто процентов уверенные в твоей капитуляции.

— Вы желаете быть вызванным на суд чести? — спросила я совершенно серьезно, не видя ни единого отклика в темных глазах.

— И кто же станет биться со мной? — жестоко усмехнулся Рирнар, сжимая мои плечи еще сильнее.

— Я, — ответила без лишних эмоций. — Сразу после сдачи экзаменов.

Смех этого хвостатого еще долго стоял в моих ушах, а я продолжала смотреть на его удаляющуюся спину, но лично мне вот вообще весело не было. Потому что не шутила. Потому что этот пункт в моем гениальном плане являлся ключевым.

Время до вечера пролетело относительно нормально. Когда я возвращалась обратно в общежитие, прозвучал сигнал, приглашающий всех и каждого на обед. Есть хотелось просто жутко, а потому к столам раздачи я примчалась чуть ли не первая, застолбив рядом с собой место для вампирши, которая в столовую вплыла аки принцесса на бал.

Едва девушка поравнялась со мной, дышать стало заметно легче, потому что драконы, которые так и норовили подкрасться ко мне со спины, резко вспомнили о личном пространстве. Правда, преждевременно обрадовалась я очень зря.

Забрав свои тарелки, наполненные доверху, я решила подождать Жержен, о чем очень сильно пожалела. Девушке в тарелку милая Марта положила огромный сырой стейк, из которого сочилась кровь. Кровь же была и в бокале.

Подавив рвотный позыв, я встретилась взглядом с оборотнем. Он от людей только и отличался, что глазами — ярко-желтыми, нечеловеческими, — а потому представителя этой лохматой расы я узнала без труда. Ему, кстати, тоже достался стейк, но, слава великим, прожаренный. И вот интересно, почему это я тут вынуждена питаться травкой и супчиками, когда кто-то бессовестно уминает мясо?

— Марта, а можно мне тоже мяско? — неконтролируемо облизнулась я, поглядывая в чужую тарелку.

— Конечно-конечно, — засуетилась женщина, игнорируя протянутую руку демона, чей хвост то и дело извивался, в нетерпении выглядывая из-под плаща.

Схватив свою прелесть, я развернулась, намереваясь сесть за ближайший столик, но абсолютно все столы вдруг оказались заняты. Только по одному месту и оставили свободным — видимо, для меня.

— Жержен, а у драконов какая кровь на вкус? — поинтересовалась я громко, четко, с расстановкой.

— А мы сейчас узнаем! — излишне воодушевленно произнесла девушка, делая шаг к ближайшему столу.

Предприимчивых драконов сдуло ветром, но чего я никак не ожидала, так это того, что кроме нас с Жержен этот столик захотят занять и другие гости Дарконии. Места хватило всем. А кому не хватило, тот отобрал стул у ближайшего дракона и невозмутимо уселся рядом, нервно подергивая хвостом. Чувствовалось, что демона уже почти довели, но он пока держится из последних сил.

И только представитель темно-эльфийского народа открыл рот, чтобы что-то, судя по взгляду, торжественно произнести, как не менее невозмутимый адепт Леон повторил действия демона, аккуратно раздвинул в стороны нас с вампиршей вместе со стульями и нагло уселся прямо между нами.

— Начинайте! — объявил этот самоубийца опешившим от такой наглости гостям.

— Приятного аппетита! — перебила я все того же темного эльфа, который намеревался вновь что-то сказать.

И уткнулась, собственно, в свою тарелку, приступая к долгожданной еде. Ножи и вилки застучали по тарелкам, ничуть не уступая ложкам. Кто-то лохматый обходился совсем без приборов, как, собственно, и орк. Светлый эльф с энтузиазмом жевал листики салата и морковку, темный — кровожадно кромсал мясо в своей тарелке, неодобрительно поглядывая в мою сторону. Вампирша же, несмотря на кровавые изыски, ела как воспитанная барышня, а я…

Я пыталась игнорировать Леона, который нетерпеливо дышал мне прямо в ухо.

От навязанной беседы меня спасло только то, что из неприметной двери в зал вышел уже знакомый мне повар. Оглядев битком набитые столы, он вытер руки о свой кровавый фартук и скомандовал хорошо поставленным голосом:

— Даю пять минут, чтобы дожевали то, что взяли, и унеслись в неизвестность! Остальные покиньте столовую на пять минут, тут дышать нечем. Впредь в столовую будете приходить в две смены! С директором поговорю! — потрясая тесаком для устрашения, закончил свою речь пожилой дракон и удалился.

Не знаю, как другие, но я впечатлилась. И обрадовалась, потому что на разговоры времени не осталось, а поговорить представителям других рас, судя по лицам, очень сильно хотелось.

Запихнув в себя пирожное, я стащила со стола поднос и вприпрыжку отправилась к мойке. По дороге до комнаты меня пару раз пытались зажать в углах разной степени загрязненности, но демонстрирование «ядовитых» когтей спускало самоубийц на землю.

Правда, последняя услышанная мною фраза спокойствия совсем не прибавляла:

— А давайте ее по голове того? — предложил один из моих сокурсников, вынуждая меня буквально застопориться в дверях и потрясенно обернуться.

— А делить в таком случае как будете? — скептично изогнула я бровь, представляя бессовестных драконов, которые отрывают от меня кусочки на сувениры.

Мой вопрос парней явно озадачил. Теперь они смотрели друг на друга оценивающе и даже хищно, однако меня их идиотизм нисколько не заботил. Была уверена, что руководство академии не допустит кровавых войн, а значит, максимум, все может закончиться мордобитием.

— То-то и оно, — назидательно заметила я, складывая руки на груди. — Как придумаете, сообщите.

В свою гостиную я заходила в приподнятом настроении, однако вынужденно остановилась, сделав едва ли пару шагов.

— Это что? — изумилась я, разглядывая захламленную комнату.

В эту же секунду под потолком открылся портал, из которого вывалились подарочные коробки и свертки. Они покатились по огромной горе, съезжая вниз, напирая на меня, словно айсберг. Прижавшись спиной к дверям, я многозначительно хмыкнула, потому как понимала, что это те самые «подарки», которые обязательно пригодятся мне в дальнейшем, но почему так много? Драконы же невероятные жадины!

Портал открылся повторно.

— Мама! — завопила я, отпрыгивая в сторону.

Но это я, а вампирша именно в этот момент решила вернуться в комнату, чтобы быть погребенной под коробками, которые выкатились даже в коридор.

— Нападение на княжну! — раздался громогласный вопль, а на пороге появились два претендента в грузчики.

Жержен же откопалась сама, пока я разглядывала бесплатную рабочую силу. Оценив нашу гостиную, вампирша некрасиво присвистнула и решительно двинулась обратно внутрь.

— Женихи? — спросила она коротко.

— Они самые, чтоб им всю жизнь икалось, — горестно вздохнула я, оглядывая презенты. — Можно воспользоваться твоими охранниками?

— Надеюсь, не в гастрономическом смысле? — придирчиво оглядела она мужчин. — Если что, я могу приказать, чтобы они постояли ровно.

— Вот сразу видно настоящего друга, — довольно прищурилась я, но непрошеные мысли отогнала обратно в ту глубь, из которой они выползли. — Пусть коробки вниз на улицу перетащат? Только нужно один из шатров у парней отобрать.

— Отберут, — легко кивнула Жержен, но ничего больше добавить не успела.

— Внимание, внимание! Адептка Дарини, просьба немедленно явиться в кабинет к директору! — проскрипел чужой голос под потолком гостиной, но второй раз вестись на этот обман я не стала.

И очень зря, потому что через пару минут голос раздался куда громче и противнее, а еще через десяток прямо под моими ногами открылся портал.

В него я, к собственному стыду, влетела с воплями, чтобы приземлиться прямо в чужое кресло под двумя разъяренными взглядами и одним благодушным отцовским взором.

Кажется, меня собирались убивать и защищать.

Знать бы еще за что.

Глава 5: История одного проклятья

— Я ничего не делала! — поспешила я сразу откреститься неведомо от чего, потому как лично я еще действительно ничего не успела натворить.

— Я бы поспорил, — порывисто поднялся директор из-за своего стола, одним рваным движением сдвигая в сторону тяжелые портьеры.

Пришлось приподняться в кресле, чтобы увидеть то, что происходило по другую сторону окна. А там творилось…

— Послушайте, я их драться не заставляла, — стояла я на своем, с изумлением наблюдая за тем, как двое учеников борются в круге из зрителей прямо посреди дворика академии.

— Не заставляли, но дерутся они именно из-за вас, — зло припечатал глава учебного заведения, тяжело падая в собственное кресло. — Я не потерплю бесчинств в своей академии! Гном устроил тотализатор!

— Так разгоните их. Запретите драки. Я-то тут при чем? — искренне недоумевала я, не видя никаких особых проблем.

— Уважаемый глава академии хочет сказать, Дарини, что твое здесь нахождение — это и есть проблема, — спокойно отозвался отец, присаживаясь рядом со мной. — Дарк Шанге думает, что тебе лучше вернуться во дворец.

— Нет-нет-нет, — улыбаясь, покачала я головой. — Уважаемый дарк Шанге думает, что это именно ему будет лучше и легче, если я вернусь во дворец, но я своих решений не меняю. Эта академия открыта для всех драконов, а я дракон, так что имею право. Если это все, то я хотела бы вернуться в свою комнату.

— Нет, не все, — усмехнулся король, хитро поглядывая на закипающего директора. Нет, внешне, конечно, мужчина оставался собранным, но чешуйки, выступившие на его лице, говорили об обратном. — Я пришел, чтобы поговорить с тобой о наших гостях. Нам нельзя ни с кем из них враждовать, поэтому твоя задача — подружиться с представителями великих родов. Естественно, я не могу позволить никому из них выиграть в отборе, но участвовать они будут на равных с остальными, за исключением княжны вампиров. Напрямую отказывать им нельзя, но вот если они не пройдут последние этапы — никто не обидится, — подмигнул мне отец, чувствуя себя совершенно свободно наедине с двумя агрессивно настроенными драконами.

Почему с двумя? Да потому что Рирнар тоже злился, но по нему, в отличие от директора, так явно это заметно не было. Только трость сжимал сильнее да и на меня смотрел как на врага народа. Была на сто процентов уверена, что эти двое не поскупятся на палки в колеса моей судьбы.

— Я поняла. Не переживайте за меня. Все будет хорошо.

Верила ли я в это счастливое будущее? Только отчасти, потому что трудностей на пути предвиделось еще много, но кто не рискует, тот не летает в небе.

До самого вечера мы с Жержен занимались разбором подарков. Откровенно смеялись над одними, восхищались другими и припрятывали третьи. Меня явно пытались подкупить, потому что в ход шло все самое дорогое: массивные украшения с крупными камнями; мебель ручной работы, украшенная золотом; дорогие наряды, включая нижнее белье, на которое даже смотреть было стыдно.

Три волосинки, одна паутинка и камешки — что именно полагалось им прикрывать?

Кто-то откупался декоративными вазами и статуэтками, другие откровенно присылали сорочки с вышивкой по цветам своего рода, третьи сильно не заморачивались и дарили духи, якобы собственного производства.

В общем, чего здесь только не было — кто-то даже целый сундук, собственноручно выструганный, с золотом и камнями выслал, но неизменным оставалось одно: все эти подарки были напичканы чудотворными зельями или проклятиями. Пометки об этом на коробках оставляла дарая Леонта, потому что все презенты заранее проверялись, прежде чем попасть в мои загребущие ручки.

— Все! — устало распласталась я прямо на полу, отбрасывая в сторону последний подарок. Шатры изнутри устилали мягкими коврами, но букашки все равно пробирались внутрь. Одна такая сейчас как раз ползла по моей руке, но согнать ее сил уже не было. — Пусть уносят их с глаз долой. Через две недели проведем аукцион.

— Какая же ты скучная, — крутилась вампирша перед небольшим зеркалом — тоже подарком, — примеряя очередное колье, вместе с которым мне хотели подарить любовное проклятье. — Но ничего, сейчас повеселимся.

— Где? — взвыла я, желая поскорее доползти до кровати.

— Как где? Сегодня же первая ночь в академии. У меня создается ощущение, что я про драконью академию знаю куда больше, чем ты. Давай-давай, соскребай себя с ковра. Нам еще нужно привести тебя в порядок.

— А тебя?

— А я всегда идеально выгляжу, — усмехнулась Жержен.

Это был действительно долгий день. Никогда не думала, что вампиры такие садисты. Только я хотела расслабиться в ванне, как меня тут же выдернули одеваться. Из общежития в темную ночь я выходила без особого желания, учитывая, что на ужин нас так и не позвали, а кушать хотелось ну очень сильно, однако восторг тут же наполнил меня, едва я оказалась на поляне посреди шатров.

Я всегда любила ночь. Было в ней что-то свое магическое, волшебное. То, что нельзя было описать, только почувствовать.

Первое, что я оценила, — это запахи. В самой сердцевине поляны ярко горели пять костров. Огромные туши неизвестных животных медленно крутились на вертелах, распространяя умопомрачительный аромат.

Тут и там, окружая пламя, сидели драконы разной степени помятости. Вместо стульев они использовали толстые бревна. Ни салфеток, ни столовых приборов — ничего. Они даже бокалами не пользовались. То и дело передавали друг другу бутылки с неизвестными мне напитками, которые мое любопытство желало немедленно попробовать.

Второе — темное небо, пронизанное звездами. Обе луны, будто чьи-то глаза, лукаво подглядывали за этой ночью. Прохладный ветер неспешно трепал кроны деревьев, играл с моими чуть влажными волосами. Треск поленьев, тихие голоса и музыка ночи.

— А вот и наши дамы, — прозвучал чуть сбоку наигранно жизнерадостный голос Рирнара. — Только вас и ждем.

Для нас действительно приготовили места. Первокурсники полукругом сидели у трех костров, но одно бревно было занято лишь наполовину.

Изображая благородную даму, Жержен первая отправилась в гущу событий. Ей тут же были презентованы мягкая подушечка и плед. Я тоже удостоилась такой чести, однако меня чуть не снесли по дороге, потому что заботливых оказалось чересчур много.

Чтобы никого не обижать, я упрямо села прямо на бревно, с улыбкой отказываясь от подношений.

Тем временем Рирнар оказался перед кострами:

— Издревле первую ночь в академии было принято проводить под открытым небом. Чтобы доказать свои серьезные намерения, каждый ученик должен был пройти через священный огонь, отрекаясь от детства и ступая во взрослую жизнь. Сегодня пройти через священный огонь предстоит и каждому из вас, — зловеще улыбнулся черночешуйчатый, пугая не только устрашающими нотками в голосе, но и всем своим предвкушающим видом.

— А что будет с теми, кто через него не пройдет? — осторожно спросила, понимая, что Рирнар скрывает какой-то подвох.

— Тот вернется домой и сможет поступить еще раз только через год. Адептка Дарини, вы первая.

Драконы оживились. Смотрели на меня с затаенным ожиданием, с тем самым предвкушением, которое я уже заметила в глазах Рирнара. Все еще остро ощущала подвох, но тем не менее поднялась и даже сделала шаг по направлению к своему куратору.

Правда, остановилась, решив для начала уточнить все тонкости:

— А что именно я должна сделать?

— О, все просто, — чуть шагнул в сторону куратор, рукой указывая на костер. На самый обыкновенный костер, между прочим. Ни черта не магический! — Вам нужно пройти через огонь.

— А это безопасно? — засомневалась я в собственной безрассудности.

Превратиться в зажаренного дракона мне совсем не хотелось.

— А это вы нам и скажете.

Теперь я поняла его уловку. Рирнар надеялся, что я откажусь, а значит, у него будет официальный повод выпроводить меня во дворец. Все они ждали, что я заупрямлюсь, возможно, даже расплачусь, что позволительно девушке и даже принцессе, но…

Отказываться было никак нельзя. Я сама хотела быть со всеми на равных. Придется соответствовать.

В огонь я шагнула после некоторой паузы. Не сомневалась в безопасности, а иначе навряд ли бы мне кто-то позволил это сделать. Да и драконы же не дураки — вредить своим сородичам, так что я не боялась. Вошла с одной стороны, вышла с другой и скептично посмотрела на куратора.

— Поздравляю! — произнес он замогильным голосом, а безупречное лицо перекосила гримаса недовольства. Мне же на плечи была накинута ученическая мантия с нашивкой первокурсников. — Следующий!

Больше внимания от Рирнара я не заслужила, о чем совсем не переживала. Своеобразное посвящение в ученики продолжалось, драконы поочередно входили в огонь, выходили из него и получали мантии под всеобщие аплодисменты и свист.

Нашим гостям тоже было предложено поучаствовать в мероприятии. Никто не отказался — даже Жержен с удовольствием вступила в игру. Ощущала волнение и легкий трепет каждый раз, когда кто-то входил в огонь, но пламя действительно не сжигало. Даже одежду не трогало, будучи зачарованным.

Когда очередь из желающих закончилась, все снова разбрелись по своим местам. Сейчас отчетливо было видно разделение между родами. Наследники правящих ветвей сидели вместе, держались отстраненно, менее эмоционально воспринимали происходящее, чем остальные, и, судя по всему, налаживали контакты с дружественными расами.

Средние ветви, казалось, шумели сильнее всех. Молодые мужчины окружали вампиршу, которая что-то весело рассказывала им, упиваясь таким пристальным вниманием. Смех то и дело раздавался над поляной, а чуть позже в руках у эльфа появился музыкальный инструмент, здорово напоминающий балалайку, и эти две группы расселись ближе, с удовольствием слушая, как Жержен поет.

Третья группа — младшие ветви — тоже слушала незапланированный концерт, но сидели они дальше всех, а рядом с ними обнаружился гном. Бородач неопределенного возраста, чуть выше меня ростом, то и дело появлялся в разных уголках поляны, то скручивая, то раскручивая свой объемный свиток.

Поймав его недалеко от того места, где сидела в сладком одиночестве, я проявила любопытство:

— А что это вы записываете?

— Разрешите представиться, — с достоинством поклонился гном, резко прижимая одну руку к груди и выставляя вперед ногу. — Златоглав из рода Алмазов, второй наследник гномьей империи.

— Очень приятно. Дара Дарини из рода Золотых, — присела я в скупом реверансе, потому как одежда к манерам вообще не располагала.

По правилам нас друг другу должен был представить кто-то третий, но правда в том, что знакомить меня с гостями никто не спешил. Так и приходилось узнавать друг друга самостоятельно, не оглядываясь на этикет.

— Так что вы там записываете?

— О, я принимаю ставки. Желаете поставить пару-тройку золотых? — с готовностью развернул свой свиток гном, обслюнявив кончик пера.

— А на что именно ставят? — заглянула я в гномьи каракули, но толком ничего разобрать не смогла.

— Как же? На то, кому вы достанетесь, — пожал мой собеседник плечами, как будто это само собой разумеется.

— И какие есть варианты? — спросила я кисло.

— Пока лидируют две позиции. Или вы достанетесь вашему куратору, учитывая то, как сегодня прилетело всем ученикам за ваше преследование. Или вы не доживете до конца отбора.

— Как жизнерадостно. Постойте… Прилетело всем ученикам?

— Конечно! Прямо перед посвящением. Ревнивый дракон в гневе, скажу я вам, занимательное зрелище.

— Могу повторить, — раздалось за моей спиной, и гнома тут же сдуло ветром, но недалеко.

Один из учеников решил сделать ставку.

— А я-то думаю, почему меня весь вечер все игнорируют, — заметила я как бы между прочим, даже не оборачиваясь. — А оказывается, это вы лапу приложили.

— Было бы лучше, если бы вас продолжали зажимать во всех углах? — Чужие ладони опустились на мои плечи, чуть сжимая поверх ученической мантии.

Плечами я повела скорее неосознанно, на автомате желая высвободиться от чужого давления. Понимала, что должна бы поблагодарить за такую своевременную заботу — мне действительно уже надоели необоснованные притязания драконов, — но язык не поворачивался.

Гордость, чтоб ее!

Просто знала, что и сама бы справилась. Рано или поздно им бы все равно надоело за мной бегать, не получая в ответ никакого отклика. Рирнар же несколько упростил мне жизнь, но это не значит, что поверил в меня. Скорее решил избавиться как-то по-другому.

Молчала. Смотрела на огонь, завороженная пламенем. Ярко, остро ощущала, как его дыхание щекочет мою шею. Жар от костра не шел ни в какое сравнение с жаром чужого тела.

От следующих слов Рирнара я вынужденно вздрогнула:

— Запах усилился.

— У меня закончилось зелье, — ответила нехотя, потому что обратиться за помощью к черночешуйчатому для меня было настоящей сложностью.

Требовалось переступить через себя, через собственную гордость.

— Я принесу. Чуть позже. В комнату.

Ответить отказом я не успела. К нашей мрачной компании решил присоединиться эльф. Темный эльф отличался серой кожей, развитой мускулатурой и непроницаемым выражением лица. На его поясе красовался тонкий изящный меч, чуть закругленный на конце, словно рыболовный крючок.

— Не помешаю? — прокатился по поляне глубокий бархатный голос. — Разрешите представиться. Даринтаниэль эль Диартиаль, наследник северных лесов.

— Рада познакомиться, — выдавила я из себя, потому как ничего другого сказать и не могла.

— Вина? — предложил эльф, протягивая мне кубок.

Это был первый кубок, увиденный мною за сегодняшний вечер. Отказываться я постеснялась. Не хотелось обижать длинноухого, учитывая то, как пристально он на меня смотрел, но, взяв предложенное, пить не торопилась. Так и держала в руках.

— А не хотите прогуляться? — поинтересовался новый знакомый, предлагая свой локоть.

— Простите… — обернувшись, хотела я на радостях покинуть Рирнара, но его за моей спиной просто не оказалось.

— Вы кого-то потеряли?

— Нет-нет, — всматривалась я в лица празднующих. — Пойдемте.

Прогулка действительно пошла мне на пользу. Даринтаниэль рассказывал мне о землях эльфов, о растениях и животных, которые у них водятся, об академии, которая стоит на пересечении двух территорий.

Я слушала вполуха, где-то кивала, где-то переспрашивала, но в беседе толком не участвовала. Устала за этот долгий день и мечтала быстрее оказаться в кровати, но первостепенно собиралась поесть.

Порцию мяса мне выделили королевскую. Сидели у костра и поглощали слишком запоздавший ужин, запивая его вином. Ничего другого просто не нашлось, но зато я могла похвастаться кубком, тогда как остальные, как и прежде, передавали бутылки.

— Спасибо за чудесный вечер, — искренне поблагодарила я собравшуюся у костра компанию.

Здесь были все: Никита, Стас, Гена, Турбо и Дюша Метелкин, а точнее, гном, оба эльфа, орк, демон и оборотень хвостатый. С каждой минутой на поляне становилось все меньше народа — драконы расползались по палаткам, чего я и себе желала. Желала и надеялась выполнить.

— Ох, что-то зябко мне. Кто б до общаги проводил, а? — поднялась вслед за мной вампирша, поигрывая хрупкими обнаженными плечиками.

Взгляд ее был устремлен к светлому эльфу, который после сегодняшнего от этой ненормальной предпочитал сидеть подальше.

— Я провожу, — сверкнул черными очами демон, вызывая у меня уважение вперемешку с облегчением. Минус один — это тоже результат! Еще и Жержен не опасается — герой!

— О! — облизнула девушка красные губы. — Это будет интересно!

Парочка неспешно удалялась, но почему-то совсем не в сторону общежития. Видимо, решили пойти длинной дорогой. Причем именно вампирша уводила демона, наверняка собираясь немного подкрепиться на сон грядущий.

— Разрешите вас проводить? — предложил мне свой локоть темный эльф.

— Благодарю, я и сама дойду, — попыталась я вежливо отказаться, но кто бы меня слушал?

— Я все же настаиваю.

Сама не поняла, как положила свои пальцы на чужой локоть. Вот просто положила и пошла вперед, будто сама так хотела. В голове засела какая-то мысль, однако поймать ее за хвост я никак не могла. Ощущала странность, но никак не распознавала, в чем именно эта странность проявляется.

— Покажете мне свою комнату? — спросил темный эльф, поднимаясь по лестнице общежития вместе со мной.

— Конечно, — совершенно не задумываясь, согласилась я, чувствуя какое-то несоответствие.

Внутри меня будто разгорался настоящий пожар. По крупинке, миллиметр за миллиметром он охватывал все большие территории. Дыхание участилось, я терялась в этом пожаре. Голова шла кругом, не давая связно мыслить, а после и видеть, ощущать.

До своей комнаты я не дошла. Просто остановилась в нескольких шагах, растерянно, даже испуганно глядя перед собой и не видя ничего. Картина перед глазами то и дело расплывалась, не давая сфокусироваться на одной точке.

— Какая комната? Быстрее! Какая комната? — спросили откуда-то сбоку или даже сверху.

Мотнув головой, взглянула в сторону голоса и потянулась к нему. Неосознанно, не контролируя собственный порыв.

— Сейчас все будет. — Слова темного эльфа были насквозь пропитаны усмешкой. Меня качнуло, и я с опозданием осознала, что он поднял меня на руки. — Какая комната?

— Не знаю. От тебя вкусно пахнет.

Действительно ничего не знала. И знать не желала, все глубже погружаясь в вязкое нечто, выбираться из которого попросту не хотелось. Приятный аромат горькой травы завораживал, притягивал. Хотелось касаться его обладателя, но…

— А к дриаде воспитание! — психанули у меня над головой, а я оказалась прижата к твердой поверхности.

Чужие губы накрыли мои — жадно, жаждуще. И я даже, кажется, отвечала, раз потянулась за ними, когда пропали, но, услышав страшное глубокое рычание, на несколько секунд пришла в себя, обнаруживая свою рубашку наполовину расстегнутой, а плащ — валяющимся на полу в коридоре.

— Рирнар? — поинтересовалась вяло, отмечая где-то на периферии сознания, как красиво темный эльф летит в другой конец коридора и встречается спиной со стеной.

— Ты чудовище, Дарини! Ты — мое личное чудовище, мое демоново проклятье! — вздернули меня за шкирку, словно котенка.

— А ты — мой кошмар, — поделилась я с ним своим честным мнением и лишь пискнула, проваливаясь в марево чужого портала.

* * *

— Да чтоб у тебя вся чешуя повылезала! — громко ругалась я, стоя под холодным водопадом.

Уже давно пришла в себя, но уйти, даже сделать шаг в сторону мне попросту не давали. Чужие руки крепко сжимали меня в своих объятиях. Единственное, что я могла сделать, так это спрятать лицо на груди у Рирнара. От него пахло чем-то терпким, неуловимо горьким, но этот аромат мне нравился. Будто высокая трава с разноцветными каплями цветов под палящим солнцем.

— Холодно! — Зубы отбивали чечетку, вторя дрожи, что расползалась по телу.

Голова прояснилась настолько, насколько вообще могла проясниться, но тело одолевала невероятная слабость. Если бы Рирнар меня не держал, я бы навряд ли устояла на ногах. Пальцы его крепко стискивали мое плечо, вторая рука поддерживала спину, невесомо поглаживая кожу через насквозь мокрую ткань рубашки. Хотела бы застегнуть пуговицы, но руки не слушались, а потому лишь крепче прижималась к своему мучителю.

— Пожалуйста! — проговорила по слогам еле слышно, чувствуя, что все-таки понемногу сползаю вниз по чужому телу.

Снова ощущать себя беспомощной мне совсем не нравилось, но то, что происходило с моим телом, не поддавалось контролю, как, собственно, и Рирнар. Этот черночешуйчатый гад контролю тоже поддаваться не желал и действовал, позабыв о благоразумии.

Только и успела ойкнуть, как мою сползающую вниз тушку подхватили и закинули себе на плечо. Кольцо портала мигнуло перед глазами, на секунды ослепляя, но скинули меня раньше, чем я сумела привыкнуть к полумраку комнаты.

В лицо пахнуло теплом, в камине потрескивало пламя, пожирая поленья, но я отметила это мимолетом, потому что волновали меня сейчас моя мокрая одежда и кровать, на которой я лежала, как то самое бревно — не имея сил даже руку приподнять.

Пыталась не показывать страх. Рирнар стоял у самой кровати, по его губам расползалась ядовитая усмешка. Темные глаза опасно поблескивали, отражая в своей глубине огоньки свечей. Вода ручьем стекала с мужчины вниз. Наверняка впитывалась в ковер, но видеть этого я не могла. Да и отвлекаться хоть на что-нибудь опасалась, потому как выглядел черночешуйчатый настоящим злодеем. Злодеем, который что-то задумал.

— А можно я уже пойду? — поинтересовалась я излишне бодро, но сиплый голос выдал общую слабость.

— Попробуй, — скрестил он руки на своей груди, на которой моментом натянулась плотная ткань черной рубашки.

— И почему у меня такое ощущение, что вы собираетесь меня ругать? — спросила нервно, даже несколько настороженно, пытаясь найти ответы в его глазах.

— Может быть, — зловеще произнес мужчина, опасно склонившись надо мной, а его руки оказались по обеим сторонам от моей головы, — потому что именно это я и собираюсь делать? Зачем вы пили из того кубка, Ваше Высочество?

— А зачем вы позволили мне пить? — насупилась я, понимая, что в моем случае лучшая защита — это нападение, даже если я отчетливо знаю, что неправа.

— Вы до сих пор считаете, что ваши детские игры уместны? Хотите, я кое-что вам расскажу?

Капли срывались с его волос, скатывались по темным прядям и впитывались в мою и без того мокрую одежду. В его глазах уже давно обыкновенный зрачок сменился узкими черными полосками. Раздвоенный язык касался губ, едва-едва не притрагиваясь к моим. Рычащие нотки угадывались в каждом слове, в каждом звуке, но мне оставалось только лежать и терпеть. Терпеть его власть надо мной. Сейчас, в этой комнате, в его замке.

— Молчишь?

Ненависть. Я так отчетливо видела ненависть в его глазах. В заостренных скулах, в жилке, что билась на шее. Не понимала природы этого чувства. Думала о том, что это я… Я! Я должна его ненавидеть, но по всему выходило, что не за что, несмотря на желание.

— А я расскажу. Больше сотни драконов, двадцать представителей других рас и ты, одна против всех на замкнутой территории академии. Ты действительно считаешь, что у тебя есть время на игры? Действительно думаешь, что можешь позволить себе беспечность? Сегодня вам, Ваше Величество, вручили проклятый кубок, а завтра… Завтра кто-то из них все-таки успешно доберется до вас, не считаясь с угрозами, правилами и законами. Но все может быть по-другому…

Острые когти появились перед моими глазами. Мелькнули лишь раз, вычерчивая дорожки по щеке, касаясь подбородка, шеи. Не следила за его рукой, но отчетливо ощущала, как когти скользят меж ключиц, проходят между грудей, но не останавливаются, наталкиваясь на преграду в виде пуговиц. Нет, словно нож разрезают ткань, вынуждая сердце учащенно биться. Не от страха — от злости, потому что тонкий намек на толстое обстоятельство я распознала без труда.

— Проблема может решиться в одночасье. — Горячие губы коснулись щеки, обожгли дыханием.

Прикрыла веки, не желая, чтобы увидел вспыхнувшую злость. Такую, какая терпким ядом расползается под кожей, словно кипящая лава, будоражит кровь. Пальцы все-таки нащупали в кармане брюк злосчастный камушек переноса. «Женихи» подарили подобных немало, а отец давно научил управляться с самыми простейшими, да только настраивать я их не умела. Тот единственный, что держала при себе, был настроен на дворец, на мои покои.

— Ничего не скажешь? — отстранился Рирнар, вынуждая открыть глаза.

— Никогда не смейте больше прикасаться ко мне, — цедила я слова сквозь с силой сжатые зубы. — Никогда, иначе я за себя не ручаюсь.

Портальное кольцо вспыхнуло внезапно. Внезапно для мужчины, но не для меня. Один-единственный переход, и только на одного. Я буквально рухнула на собственную кровать в пустой спальне. Злые слезы застыли в глазах. Ощущала, как внутри меня что-то переворачивается, ломается, потому что черночешуйчатый действительно был прав.

Нет места играм, нет места беспечности, вокруг враги, а он — он самый главный мой враг. Тот, кто не только может, но и желает мне помешать.

— Катина! Мне нужен придворный целитель! — прокричала что есть мочи, выплескивая в этом крике хоть часть затапливающих меня эмоций.

Трясло — то ли от холода, то ли от ярости, но объясняться я ни с кем не стала.

Едва дакр Шеар отпоил меня настойкой, молча высушилась, переоделась и решительно вернулась в академию. Да только переход сразу в комнату действительно открыть было нельзя. Портал выплюнул меня у ворот, через которые мне пришлось перелазить.

Не скрывалась, направляясь к общежитию. Шла, чеканила шаг мимо преподавательского корпуса, мимо шатров, мимо любопытных лиц, которых в предрассветные часы оказалось немало. Двери общежития тоже оказались закрыты, но меня и это не остановило.

Обойдя последний шатер, взглянула на наше окно, до которого все-таки доползли подконтрольные светлому эльфу растения. Именно они и помогли мне забраться на второй этаж и ввалиться в комнату, в которой меня уже поджидал сюрприз.

— А мы тут это… — спохватилась вампирша, прикрывая моим одеялом и себя, и рогатого демона.

— Чай пьете? — рявкнула я, спускаясь с подоконника вниз. — Разбудить не забудьте.

И открыла, собственно, крышку гроба, в который с чувством выполненного долга улеглась спать.

Игры кончились.

Война началась.

Глава 6: Ошибки исправить можно. Последствия — нет

Я ждала удара каждый день, каждый час, каждую минуту. От всех — теперь никого не списывала со счетов, ощущая себя настоящим параноиком. Чувствовала, что замкнулась в себе слишком сильно, но пока ничего не могла с собой поделать, как и с ситуацией в целом.

Несмотря на внушения Рирнара, драконы и не думали успокаиваться. Молодые мужчины оказались изворотливыми, да еще и с фантазией. Те, у кого фантазия отсутствовала, пытались действовать грубой силой, однако за пределы академии их отправляли тут же, как и было обещано.

Гости же Дарконии после того, как темного эльфа выпроводили за ворота, стали вести себя гораздо аккуратней. Уж не знаю, какие теперь у нас были отношения с родственниками наследника северных лесов, но обвинения Даринтаниэлю предъявили самые настоящие.

Шутка ли дело — навесили на принцессу любовное проклятье!

В общем, теперь потенциальные женихи старались действовать осторожнее, кто-то даже вознамерился ухаживать, но спать я все равно продолжала в гробу. От греха подальше, да и звукоизоляция меня там больше устраивала. Бегать по свиданкам у меня просто не было времени, не говоря уже о желании. Каждое свободное мгновение занимала учеба, в которую я погрузилась с головой.

Так было даже легче.

Затаившая страшную обиду на Рирнара, я отлично понимала, что неправа, что мне не на что злиться, но все мои эмоции скручивались в ослепляющую ярость, в беспомощную ненависть. Они не оставляли для меня жизни, все быстрее помогая погрузиться в то, что действительно было важно.

Глупости закончились, но вместе с ними я будто потеряла и себя. Теперь не знала, какая я. Не понимала, чего действительно хочу от этой жизни. Стала замкнутой, тогда как Жержен называла меня не иначе как скучной. А я…

А я зубрила все, что только можно было выучить, начиная в первую очередь с правил академии и заканчивая всеми действующими законами.

Устала. Невыносимо устала, но если первые знания давались мне с трудом, то по окончании второй недели я втянулась и ощутила неподдельный интерес. Да и как могут не заинтересовать предметы, напрямую связанные с магией?

Об этом небольшом, но весомом отличии я просто забыла под гнетом существующих проблем. Но, едва занятия начались, ждала каждое с невероятным предвкушением. Как таковых предметов на первом году обучения было только семь, но каждый из них включал в себя множество ответвлений.

Так я с удовольствием ходила на «Управление магией». Более того, бежала впереди планеты всей, желая поскорее приступить не только к изучению, но и к практике, которую нам устраивали через день.

Правда, преподаватель — дакр Ист из рода Красных — невзлюбил меня с первого же занятия, на котором я совершенно случайно взорвала четверть аудитории. Ну кто же знал, что мелкие разноцветные соляные камушки из двух колб ни в коем случае нельзя было перемешивать.

Пока мужчина рассказывал о том, чем мы будем заниматься в ближайшие дни, я с присущим мне любопытством разглядывала подарочки, лежащие перед каждым учеником.

Взрыв оказался настолько мощным, что досталось не только мне, сидящей на последнем ряду подальше от всех, но и моим ближайшим соседям, столам, стульям, стенам и потолку. Волосы стояли дыбом, а лица были черными, словно ночь.

Это еще хорошо, что пол никак не повредился, а иначе малой кровью мы навряд ли бы обошлись. И вот что самое интересное: все вокруг уже через секунду вернулось к первоначальному виду. Мебель будто собралась из щепок, стены и потолок стали вновь белоснежными, даже стул под моей попой материализовался, а мы…

А мы — нет, продолжая выглядеть так, будто только вылезли из бомбоубежища.

— Адептка Дарини! — раздался громогласный вопль пожилого сухопарого мужчины, лет которому было гораздо больше, чем мне. Насколько больше, даже страшно представить.

— Простите? — неловко улыбнулась я, неуверенно поднимаясь на ноги.

— Смотрите все! Вот к чему приводит появление в академии женщины! — с перекошенным лицом обвинительно припечатал преподаватель, гневно указывая в мою сторону длинным крючковатым пальцем.

Он разорялся еще некоторое время, а я так и продолжала стоять, потому что сесть мне не разрешали, а быть еще наглее, чем сейчас, казалось попросту невозможным. Суть этой тирады я могла бы уложить всего в несколько слов, но дакру Исту, видимо, нужно было выплеснуть накопившееся недовольство. А недоволен он был тем, что я являлась представительницей женского пола, а значит, заведомо личностью ограниченной и к обучению не способной.

— Вам бы к замужеству готовиться, приданое себе собирать, заниматься музицированием. Зачем вам тратить время на академию? — наконец иссяк чужой словесный понос. — В наказание вы будете сидеть на первом ряду! Прямо перед моими глазами! Пересаживайтесь!

Я выполнила то, что от меня так неосмотрительно требовали. Забрав тетрадь, перо и сумку, неспешно спустилась по деревянным ступеням вниз, размещая свои вещи на столе первого ряда.

Взгляд чужих глаз прожигал меня насквозь, но я не дрогнула. Даже не просилась выйти, чтобы привести себя в порядок. Представляла, каким чудовищем сейчас выгляжу, но меня это трогало мало. А вот поведение преподавателя я терпеть была не намерена.

— Садитесь! — скомандовал приверженец отсутствия прогресса, явно страстно желающий вернуть то, что давно утратили.

«А вот в наши времена!» — наверняка вещал он своим внукам, с тоской вспоминая, как драконы жили каждый сам по себе и таскали себе в пещеру все, что плохо лежит, включая девушек различной наружности.

Садиться я не спешила.

— Садитесь! — повторил дакр Ист еще раз, но слова его действия не возымели.

— Вы задали мне вопрос, и я хотела бы дать на него ответ, — произнесла я спокойным ровным голосом. — Я трачу время на академию, потому что нуждаюсь в знаниях не меньше, чем любой другой дракон, человек, эльф и прочие. Музицирование никак не поможет мне защитить себя.

— Вас защитят мужчины! — перебил меня преподаватель.

— Какие? Вот эти? — оглядела я притихшую аудиторию: расправленные плечи, гордые взгляды, ровные спины… — К сожалению, я не вижу здесь защитников. Как, впрочем, и за пределами академии. Пока не вижу, но, возможно, отбор откроет мне глаза? А до тех пор я предпочитаю защищать себя самостоятельно.

Именно на том уроке я нажила себе как минимум одного врага в академии в лице преподавателя, но тем не менее ходила на все проводимые им занятия, скрупулезно записывая каждое слово.

Мне действительно нравился его многогранный, разносторонний предмет, а мое уязвленное самолюбие желало изо всех сил реабилитироваться в его глазах. В чем я, кстати, не преуспела. Но кто сказал, что будет легко?

— Встава-а-ай! Встава-а-ай! Встава-а-ай, встава-а-ай, встава-а-ай! — вещали по ту сторону крышки излишне бодрым голосом.

И если я думала, что это именно я противно пою, то Жержен переплюнула меня в этом умении по всем фронтам. Даже академический будильник не нервировал меня так сильно, как пение этой клыкастой заразы.

Крышка гроба привычно распахнулась, а надо мной зависла ее довольная физиономия. Спустя две недели обучения именно я сейчас была похожа на мертвяка — бледная, замученная, с огромными синяками под глазами от недосыпа, тогда как вампирша светилась аки золотой королевский сервиз.

— Оставь меня старуха, я в печали! — простонала я, пытаясь захлопнуть свой домик обратно, но силы наши были неравны.

Учитывая то, что есть мне в последние дни было попросту некогда.

Нет, конечно, мимолетом я успевала что-то запихнуть в свой безразмерный желудок, но, спроси у меня кто, когда это радостное для моей пищеварительной системы событие случалось в последний раз, точно ответить я бы не смогла.

— Не могу вас оставить, Ваше Высочество, — притворно вздохнула подруга, стягивая с меня одеяло. — Тебе пришла посылка, и эта посылка жжется, не подпуская меня к себе.

— А я-то тут при чем? Натрави на нее своего демона, — спрятала я голову под подушку.

— Не могу! Если бы ты уделяла больше внимания тому, что я говорю, то еще вчера бы услышала, что я его бросила. Так встаешь или нет? Кажется, сегодня тебе нужно было вернуться во дворец. По крайней мере, приглашение на посещение второго этапа я уже получила…

Из гроба меня сдуло ветром. Паника — вот что я испытывала сейчас, потому что совершенно забыла о том, что сегодня выходной. Тот самый выходной, когда начинается второй этап этого злосчастного отбора!

С грацией слона я бегала по комнатам, спотыкаясь то о свою сумку, брошенную по привычке посреди гостиной, то о многочисленную обувь, места для которой так и не нашлось. Доставала одежду из шкафа, гусеничкой заползала под кровать за парадно-выгребными туфлями, наводила красоту в ванной комнате.

Через четверть часа я более-менее была похожа на человека, а точнее, на очень даже симпатичную драконицу в легком воздушном наряде. Это платье с россыпью цветов на нежно-голубой ткани мне передали из дворца вместе с изящным перстнем, в котором я действительно нуждалась.

Незамысловатое украшение, нагреваясь, предупреждало меня, если в тарелке или чашке обнаруживались какие-либо дополнительные спецэффекты, способные навредить моему моральному облику. Прежде оно выручало меня уже трижды, а потому расставаться с ним я не желала даже под страхом смерти.

— Ты не будешь пить свое зелье? — придирчиво осмотрела меня Жержен, поправляя складки собственного платья.

— Я устала травиться этой гадостью, — поморщилась, подкалывая локоны заколками. — Да и не вижу смысла в том, чтобы его пить. Каждый дракон Дарконии знает о моем местонахождении. Будет лучше, если они привыкнут к моему запаху.

— Не боишься, что они сойдут с ума?

— Они и без того сходят с ума, будто женщин никогда не видели. Я понимаю, что дело в желании гарантированно получить наследников и захапать в свои лапы власть, но можно же быть несколько… человечнее?

Вампирша рассмеялась.

Она всегда смеялась, когда слышала мои размышления. Да, мои мысли и мне иногда казались невыполнимыми мечтами, но надежда во мне еще не умерла.

Я по-прежнему верила, что драконов можно исправить. Не сейчас, не всех сразу, но с каждым новым поколением жители Дарконии будут все больше подвержены переменам. Конечно, если сейчас кто-то излишне упрямый очень сильно постарается.

Во дворец я переместилась с помощью кристалла. Портал ярко вспыхнул, ослепляя на доли секунды. Хотела расслабиться, хоть ненадолго присесть и побыть в одиночестве, чтобы наконец перевести дух, но в спальне мгновенно появилась Катина. Моя первая и единственная фрейлина низко присела, встречая меня загадочной улыбкой.

— Все готово, Ваше Высочество! — сладко пропела она, сверкнув хитрым взглядом. — Это будет грандиозно! Все утро во дворец приходят письма с возмущениями!

— С какими возмущениями? — слегка качнулась я, падая в кресло.

Последние три дня меня то и дело посещала навязчивая мысль, будто я что-то должна была сделать, но совершенно не помнила, что именно.

Разгадывать эту головоломку у меня абсолютно не было времени, а потому я махнула рукой на собственные игры разума, хоть и по несколько раз проверила, все ли домашние задания сделала.

Так, например, доклад по «Истории Дарконии» на тему возникновения человеческих королевств я и вовсе проверила десять раз, потому что на следующей неделе он был моим самым важным заданием. Не хотелось упасть в грязь лицом по этому предмету. В конце концов, я же не просто дракон, я наследная принцесса этих самых земель.

— Как же? — смутилась Катина, поглядывая на меня с явным смятением. — Вчера дарая Леонта, как вы и приказали, разослала всем женихам, приславшим вам подарки, встречные презенты. Конечно, ткани на пошив прозрачных костюмов ушло гораздо больше, чем было запланировано казначеем, но Его Величество любезно подписал просьбу о дополнительном финансировании, так что швеи уложились в срок.

Я ее не слышала.

Перед моими глазами появлялась картина, которую, как в страшной сказке, пером не описать и краской не замазать. Устало прикрыв веки, я глубоко вдохнула, выдохнула и…

Натурально взвыла, хватаясь за бедовую голову. Хотелось рвать волосы от бессилия, но желательно не свои, потому что свои было жалко. Хотя…

Лысая принцесса наверняка имела бы куда меньше воздыхателей.

— Ваше Высочество, что с вами? Позвать целителя? — кинулась ко мне Катина, но я остановила ее жестом.

— Все пропало, милая Кати, — спокойно отозвалась, собираясь с силами, чтобы подняться. — Все пропало.

— Простите, моя дара, но я вас не понимаю. Что именно пропало?

— Сбегай, пожалуйста, до дараи Леонты, — проигнорировала я ее вопрос, не желая тратить драгоценное время, буквально утекающее сквозь пальцы подобно золотому песку. — Пусть выдаст один из прозрачных нарядов, которые надевали невесты. И еще… Во сколько начнется второй этап?

— Через час, — ответила она осторожно.

— Тогда мне нужны все свободные руки во дворце, бумага для писем и писчие принадлежности. Будем исправлять… великую глупость.

Последнюю фразу я произнесла скорее для себя, чем для Катины, потому что оправдываться за собственные поступки ни перед кем не должна была, но произошедшее действительно являлось глупостью. Теперь я это отчетливо понимала, но изменить приказ под гнетом учебы попросту позабыла.

«Расоведение» — безумно занимательный предмет. Что-то о наших ближайших и не очень соседях я уже знала от невыносимого черночешуйчатого, что-то почерпнула из книг, которые дарил мне мужчина, другое — из учебников, кои заучивала чуть ли не наизусть, но все самое интересное нам рассказывал именно преподаватель.

Дакр Айгал говорил о том, о чем никогда не напишут в толстенных талмудах. Он открывал нам всю подноготную представителей других рас, касался не только описаний, но и ярких примеров из жизни, что случались на протяжении многих веков.

Именно от этого дракона я узнала, как один из орков в свое время нанес непоправимое оскорбление представителям остальных земель. Желая проявить радушие, молодой глава клана подарил им меховые набедренные повязки, которые принесли самые красивые, по мнению орков, орчанки.

Спорить с орчанками, вооруженными до зубов, было делом гиблым, а потому правителям пришлось примерить презенты тут же. Да только никто их не предупредил, что, как только меховушки прикроют венценосные задницы, шатры откроют, чтобы продемонстрировать всему клану расположенность монархов к орочьей культуре. И да, я бы хотела видеть лица правителей в тот самый момент.

Скандал вышел знатный. Его итогом стало кровопролитное побоище, длившееся несколько десятков минут. Клан стерли с лица земли, чтобы остальным неповадно было, однако я даже не думала о том, что своим желанием насолить драконам могу нанести кому-то смертельную обиду. Обычную обиду — это да. От уязвленного самолюбия еще никто не умирал, но, как показала практика, прецеденты были.

Если говорить начистоту, я вообще не думала о политической стороне вопроса, когда затевала второй тур таким, каким он предстанет перед всей Дарконией и представителями пока еще дружественных королевств. Просто не задумывалась, что существуют определенные устои, где человеческие девушки находятся на самой низкой ступени власти.

Точнее, именно этот момент меня и не устраивал, но взглянуть на ситуацию с другой стороны я не желала. А надо было, потому что нарядить человеческих девушек и драконов в прозрачные наряды — это совсем не одно и то же.

И если драконы еще могли бы меня простить, потому что их разум и чувство собственного достоинства затмевали жажда наследников и власти, то представители других рас на эту власть, и уж тем более на наследников, не слишком-то и рассчитывали.

Но ведь подарки-то я получила и от них тоже, а значит, и встречные презенты вчера были разосланы по адресам, что наталкивает меня на очень нехорошие мысли, складывающиеся в одну-единственную фразу: «Все пропало!»

Единственное, чего я никак не понимала, — как отец допустил, чтобы я своими руками устроила настоящий скандал? Его Величество наверняка понимал, чем обернется подобное распоряжение, но переубедить меня не пытался. Даже не посчитал нужным тонко намекнуть на толстое обстоятельство.

Причиной тому могло быть чувство вины, которое мужчина испытывал по отношению ко мне. Нет, он не говорил об этом, но на прошлых выходных я и без того видела, как его гложет это мерзкое ощущение. Однако наши отношения никак не должны были влиять на моменты, касающиеся политики.

Потакать моим прихотям в таких важных вопросах было попросту глупо — это понимала даже я. Не верила, что драконам позволено гораздо больше, чем другим расам, а значит, если не война нагрянет на наши земли, то отношения уж точно испортятся. И только великие знают, чем отцу придется откупаться за мою ошибку.

За ошибку, которую я, исключительно уповая на чудо, намеревалась превратить в успех.

Стояла у окна, наблюдая за парком, что был невероятно, удивительно тих в этот час. Зеленые кроны вековых деревьев медленно покачивались под теплыми потоками ветров. Яркая сочная трава устилала все пространство между дорожками, кое-где перекрываемая разноцветными клумбами.

Сердце билось в груди часто-часто. От волнения мои ногти то и дело превращались в когти, а на коже рук выступали золотистые чешуйки, но только эти трансформации и выдавали мои истинные эмоции, тогда как внешне я старалась выглядеть спокойной, уверенной в себе и невозмутимой. Ежедневные медитации в академии для меня не проходили зря, хотя изначально я даже высмеяла этот предмет, считая его бесполезным. Теперь так не думала.

— Ну наконец-то! — облегченно выдохнула я, заслышав, как открылись створки, ведущие из гостиной в спальню.

— Признаться, совсем не ожидал, что вы будете настолько меня рады видеть… Ваше Высочество, — последнее обращение вошедший в мою спальню не просто прошипел — прорычал, не утаивая собственную ярость.

Мгновенно обернувшись, я испуганно вскрикнула, но тут же прикрыла ладонью рот. Правда, передумав, сменила место дислокации собственных пальцев, чтобы не видеть чужое обнаженное тело.

Обнаженное тело, местами прикрытое совершенно бесстыдным прозрачным голубоватым нарядом.

И да, кажется, меня снова собирались убивать.

Глава 7: Убить нельзя любить

Мне хотелось придушить Дарини собственными руками. Просто взять и придушить, дабы окружающие не мучились, а вместе с ними и я. Ладони обжигало от переполняющего меня огня. Остро чувствовал, что еще немного и он просто вырвется наружу, погружая комнату в хаос, испепеляя все на своем пути.

— Что? Стыдно смотреть на дело своих рук? — зло усмехнулся, глядя на то, как капризная принцесса закрывает глаза ладонями. — Мне казалось, что вы хотели именно этого…

Каждый мой шаг отзывался болью в напряженных мышцах. Удерживал себя на грани. На грани безумства, когда все барьеры падают, обнажая истинные желания. Мог поклясться, что скажи она хоть слово, и ей несдобровать. Заберу, унесу, запру, чтобы выбить всю дурь из ее головы. Чтобы не смела поднять глаза, не смела огрызаться и трижды думала, прежде чем что-то сделать.

Подкрадывался.

Дракон во мне изнывал, умирал от желания вырваться наружу. Ядовитый запах ударил в голову, вынуждая шумно втянуть воздух, заполняя им легкие до предела, до невозможности дышать.

Этот аромат отравлял. Затуманивал разум, пропитывал собой и кожу, и одежду, и волосы. Ненавидел этот запах и ее. Ее тоже ненавидел, потому что Дарини, словно эпидемия, разрушала все на своем пути. Одним лишь взглядом, одной-единственной улыбкой на полных губах.

— Отчего же ты не смотришь? — насильно оторвал я ее руки от лица, но веки девушки также были закрыты. — Смотри! Посмотри на меня! Ты же хотела именно этого! Кого ты хотела унизить? Меня? Или наших гостей?

Пальцы против воли впились в ее подбородок, одним рваным жестом запрокидывая голову. Свободной рукой по-прежнему сжимал ее запястья, чтобы не вырвалась, чтобы дала ответ, будто он действительно был важен.

Однако наследная принцесса даже и не думала вырываться или брыкаться, не предпринимала попыток. Лишь открыла веки, глядя на меня с той самой черной злостью, с какой смотрела все прошедшие две недели.

В ее взоре запросто можно было прочесть и холодное презрение, и жгучую обиду, и бесконтрольную ненависть. Она бросала вызов одним своим взглядом, напряженной позой, огнем, что искрил в волосах. И это подначивало. Будто кто-то очень настойчивый нашептывал: «Ну же! Давай! Она уже давно принадлежит тебе! Только тебе…»

А ведь я собой почти гордился, как испытывал некоторую гордость за Дарини. Мне удавалось игнорировать эту девчонку с последней нашей эмоциональной встречи. До этого момента я был убежден, что держу себя в руках, но железные цепи вырвали с корнем, а зверь во мне ловко подбирался к своей жертве, мягко, не торопясь сокращая и без того крохотное расстояние между нами.

Знала ли она, в какой опасности находится ежедневно? Каким испытаниям подвергается мое терпение ежечасно?

Навряд ли, раз продолжала упрямо идти к своим неведомым целям, смысла в достижении которых я просто не видел. Училась на износ, как если бы действительно собиралась править, а не быть приятным, но невыносимым дополнением к супругу.

И чем большим нагрузкам она подвергалась со стороны преподавателей, и в том числе меня, тем серьезнее относилась к учебе, тем сильнее сжимала зубы, тем отчетливее проявляла истинно женское упрямство.

Наравне с парнями бегала, прыгала, приседала и отжималась на физподготовке. Подтягивалась, падала в грязь, валилась с ног и снова поднималась, чтобы пройти полосу препятствий. Скрупулезно записывала лекции по теории боя, училась оказывать первую помощь и обрабатывать раны, чтобы регенерация проходила быстрее. Стойко выдерживала практикумы по защите и атаке, на полном серьезе собираясь участвовать в учебных поединках — драться с парнями.

Легкое раздражение по отношению к ней неизменно перерастало в бешенство, а после вдруг обернулось гордостью и восхищением. Последние чувства начали проклевываться во мне буквально вчера, а уже сегодня я напрочь позабыл о них, когда управляющий замком напомнил мне о неразобранной почте.

В подарочной коробке лежал этот нелепый наряд, присущий разве что рабам. У вампиров люди носили подобные. Мужчины — короткие жилеты и штаны из прозрачной ткани, женщины — только широкие длинные платки, закрепленные на манер бесстыдных платьев.

Когда стало понятно, что подобные подарки получили все участники, совсем недавно отстроенный кабинет вновь превратился в руины.

Теперь я даже не знал, хорошо это или плохо, что мне тоже прислали этот унизительный презент. Я не собирался участвовать в этом нелепом отборе, который проводили лишь с целью потешить уязвленное самолюбие одной зарвавшейся девчонки, ослепленной властью. Не собирался и подарков не присылал, но, видимо, ей слишком сильно хотелось меня унизить, раз эти куски ткани пошили и на меня. Собственно, что хотела, то и получила, но устраивать бесплатное представление для всей Дарконии я не желал.

— Нечего сказать? — прошипел сквозь с силой сжатые зубы.

— Есть, — вдруг прорезался у нее голос, а в глазах лишь на секунду вспыхнула радость, будто она нашла выход из ситуации, в которую сама себя загнала. — Потрудитесь объясниться, уважаемый дакр, почему вы не надели под прозрачную ткань белые одежды, как было велено в сопроводительном письме? Вы хотели меня оскорбить? Я не смогу допустить вас до прохождения второго этапа в таком виде!

— В каком сопроводительном письме? — переспросил с подозрением.

Неужели среди сотни конвертов затерялся тот, в котором было дано объяснение этому непотребству? Совесть всколыхнулась где-то на дне огромного оврага, в котором были запрятаны все чувства. Прищурившись, я оценил и серьезное выражение лица, и требовательные нотки в голосе, которые услышал. Ситуация выходила неловкой.

— В том самом, которое вы, по-видимому, не удосужились прочесть! Немедленно покиньте дворец и приведите себя в порядок!

— Вы приказываете… мне? — Наверняка отчетливо видела ошеломление на моем лице, что скрывалось за усмешкой. — Да как скажете, Ваше Высочество.

Отступив на шаг, хотел было язвительно поклониться, как то положено, чтобы соблюсти все условности и нормы этикета и морали, но сейчас костюм обжигал кожу, а уж вид, что открылся девице, и вовсе должен был загнать ее в краску. Но не загнал, хотя ниже моего лица она старательно взгляд не опускала. Разве что одним глазом подглядывала. Правым.

Портальное кольцо вспыхнуло в одно мгновение, но прежде, чем я исчез, двери, что вели из гостиной в спальню, открылись, явив моему взору запыхавшуюся фрейлину. Из-под стопки конвертов не было видно даже макушки, однако за ее спиной едва ли не так же быстро неслись бывшие невесты, оставшиеся не у дел.

Завидев меня, они затормозили, почтенно склонившись в неловких реверансах, тогда как Катина продолжала переть тараном.

— Ваше Высочество, я принесла конверты и бумагу для писем женихам!

— Для каких писем? — медленно обернулся к Дарини.

— Это другие письма. На свидания хочу женихов позвать, — нашлась эта пиявка.

Пришлось уйти, потому что свидетелей было много, а одежды на мне почти что и не имелось. Но ушел я ненадолго. Переодевшись, вновь вернулся во дворец. Вышел в гостиной, заставая интереснейшую картину.

Девушки сидели в основном на полу в спальне — я видел это через открытые настежь двустворчатые двери, — а мужчины, включая первого советника короля, — в гостиной. И абсолютно все что-то писали.

— Бумага, конверты, перо, образец, — даже не глядя на меня, протянул мне стопку Давир.

Взяв так называемый «образец», я лишь подтвердил свою догадку. Дарини требовала по только что придуманным правилам отбора под подарки надеть белые одежды.

Прикрыв веки, усмехнулся своим мыслям. Не знал, кто именно поспособствовал попытке исправления грядущего скандала, но эта неугомонная девчонка действительно пыталась выкрутиться.

Конечно, оскорбление уже нанесено, навряд ли все действительно возможно исправить — не при действующей политике правления, — но сгладить острые углы ей было под силу.

Воспользовавшись простеньким заклинанием, размножил образец и принялся вносить в бланки имена из списков. Мог бы не помогать. Мог бы отойти в сторону и просто наблюдать за тем, как разрушается чужое самолюбие. Мог бы, но не хотел.

Письма отправились адресатам. Я лишь на секунду столкнулся взглядом с Дарини. Отметил ее поджатые губы, излишне напряженную спину, буквально вытянутую, будто девушка проглотила палку, но задерживаться не стал. У меня еще были дела.

— Как вы посмели потакать ее прихотям?

Именно с этими словами я ворвался в кабинет короля, звучно хлопнув дверью. Его Величество сидел в своем кресле и…

Совсем не занимался бумагами. Напротив, проводил время за бездельем, бездумно глядя в окно.

— Займи трон, — глухо отозвался король, не удостаивая меня и взглядом.

— Нет, — ответил я в который раз.

Ответил твердо, с уверенностью, что никогда не соглашусь повесить на себя такое бремя. Потому что слишком сложно, слишком тяжело перестраивать целую империю, которую по какому-то нелепому убеждению до сих пор считали разрозненными королевствами. На это уйдут века. А взвалить эту ношу и ничего не делать, позволяя продолжать жить драконам по прежним законам, я просто не смогу.

— Тогда не смей требовать от меня ответов, мальчишка.

— Это так вы решили отблагодарить меня? — Эмоции разом схлынули, вынуждая собраться.

— Ты прекрасно знаешь, что мне некому передать власть. Самовлюбленный эгоист с жаждой наживы и малолетняя драконица, ребенок с шилом в… Я устал, Рирнар. Я слишком долго правил.

— Вам придется сделать выбор, — не поддался я уговорам.

— Тогда не задавай мне вопросов. Раз тебе наплевать на будущее Дарконии, то мне и подавно.

— Ваше Величество, к вам можно? — раздался голос Давира по ту сторону двери.

— Чего тебе? — неохотно отозвался король, слегка повышая голос.

— Пора отправляться на арену.

Переходил порталом в одиночестве. Злился, но истинные эмоции удавалось скрыть. Крепко держал их под замком, но всегда ровно до тех пор, пока мне не попадалась Дарини. Эта несносная девчонка и сейчас привлекала всеобщее внимание, стоя в окружении фрейлины и вампирши. Сверкала под ярким солнцем золотым нарядом.

Глухое платье принцессы закрывало ее до самой шеи, но тем, кто стоял на арене, было плевать, в чем перед ними предстала венценосная особа. Крики, ругань, гам. Едва ли треть из драконов облачилась в подаренные им наряды. Среди этой кучки жаждущих власти особо выделялся принц, все привилегии с которого давно сняли.

— Тихо! — прогрохотал королевский рык, вынуждая смолкнуть даже самых горластых.

Короля Дарконии уже давно никто не боялся, однако его уважали. Не все, но многие.

— Итак, я приветствую вас на втором этапе действующего отбора, — начала свою речь принцесса, делая крохотный шаг вперед.

Гвалт, только что стихнувший, взорвался с новой силой, но стоило мне поднять руку, как тишину вновь можно было резать.

— Вчера все, кто прошел первый этап, получили подарки, которые вызвали волну возмущений. Для начала я хотела бы сказать, что к участию во втором этапе допущены только женихи, выполнившие главное условие, — то есть те, кто пришли на арену, по всем правилам облаченные в наряды, подаренные мной. Что же касается возмущений…

Дарини сделала паузу, явно волнуясь. Ее выдавали пальцы, что никак не могли отпустить кончики пояса платья.

— Подаренные мною наряды являются символом чистоты помыслов на этом отборе. Я открыта перед вами. Мои мысли, мои страхи, мои желания — все это вы можете без труда узнать, и я жду от вас взаимности в этом вопросе. Если вы пришли за выгодой для себя, наши дороги никогда не сойдутся. Да будет так!

В образовавшейся тишине наследная принцесса Дарконии одним рваным движением дернула пояс наряда. Резко поведя плечами, скинула плотную ткань, вызывая ошарашенные, взволнованные, ошеломленные вздохи.

Я жадно впился взглядом в ее хрупкое тело. Грудь ее была закрыта белым коротким топом, ноги — легкими светлыми штанами. Поверх экстравагантного наряда была надета прозрачная сорочка из голубоватой ткани — точно такой же, из которой были пошиты наряды женихов…

Такую одежду могла бы позволить себе одна из невест, но не принцесса. Не наследная принцесса Дарконии.

— Дарини! — Мой рык наверняка был слышен даже в человеческих королевствах.

Потому что да, я дошел до точки кипения.

Глава 8: Наказание

Я знала, что Рирнар попытается вмешаться, попытается испортить мне то хрупкое равновесие, которого я добилась самым экстравагантным из возможных способом.

Не видела других вариантов. Отменить все — значит прослыть особой взбалмошной и ненадежной. Кардинально изменить решение — в устах народа стать неуверенной, боязливой, постоянно сомневающейся. Такую даму навряд ли допустят править, не говоря уже о том, чтобы воспринимать серьезно.

Мне же нельзя было ни в коем случае совершать подобные ошибки. Я не хотела править, не желала, но столь же отчетливо понимала, что смогу исправить устоявшуюся систему только тогда, когда в моих руках действительно появится реальная власть. Это была та самая необходимость, когда интересы других предстояло поставить превыше своих.

В данном случае я собиралась менять законы, напрямую касающиеся человеческих девушек, однако до победы мне еще было шагать и шагать. А когда тебе еще и палки в колеса вставляют на каждом повороте, то борьба становится почти невыносимой. Вот и сейчас заставивший вздрогнуть даже женихов рык раздался над ареной, прогрохотал, будто гром среди ясного неба:

— Дарини!

А ведь я не сомневалась, что Рирнар что-нибудь испортит. Было удивительно и неожиданно видеть его среди помощников, когда мы готовили письма, но я не обманывалась. Знала, что ему никак не дает покоя моя самостоятельность, однако я не марионетка, чтобы кто-то пытался контролировать каждый мой шаг.

Прекрасно понимала, что делаю — рискую неимоверно, показываясь перед будущими подданными почти что неглиже, но, если не можешь победить, возглавь.

Именно это я и сделала, когда переоделась. Выкрутилась так, как смогла, обращая ошибку в заранее заготовленное мероприятие с изюминкой. По крайней мере, очень сильно надеялась, что женихам со стороны покажется именно так — будто я специально придумала задание с подвохом.

Шаг. Рирнар успел сделать только шаг по направлению к ложе, в которой я стояла. Не могла позволить ему вот так просто взять и испортить все то, что я выстраиваю, собирая по крупинкам, а потому обернулась к мужчине и мягко улыбнулась, мысленно посылая ему яркую картинку того, как смиренно склоняюсь перед ним, опуская взгляд.

Как повинуюсь его словам, его желаниям, но значительно позже, когда небо предстанет темно-синим одеялом с россыпью звезд.

Рирнар запнулся в одно мгновение. Остановился, замер, глядя на меня настолько пристально, словно желал проделать во мне дыру одним лишь своим взглядом. Глаза его были широко распахнуты, как если бы мужчина удивился. Отчетливо видела полыхнувшие зрачки, словно по команде вытянувшиеся в тонкие линии, каменные черты лица.

Если я его и не переубедила, то хотя бы вывела из равновесия, чем и воспользовалась, вернув свое внимание арене и стоящим на ней женихам:

— Да начнется второй этап! — громко произнесла я, присаживаясь.

Создавалось ощущение, будто вот-вот должна выехать колесница. Или ворваться страшный лев, которого предстояло сразить гладиатору. Но на арене был кто-то пострашнее. Дарая Леонта ловко командовала драконами, выстраивая их в подобие очереди. Бывшие невесты помогали ей, но на деле же демонстрировали себя во всей красе, предлагая драконам напитки и кресла.

По-настоящему гордилась собой, но еще больше дараей Леонтой, которая сумела за две недели сделать из одинаковых безликих невест прекрасные образцы женственности, утонченности и, самое главное, гордости. Ни одна из них больше не заглядывала преданно в рот драконам. Все они держались уверенно, несколько отстраненно, как и подобает истинным женщинам. Таких девушек драконам захочется добиться, потому что они не могут остаться незамеченными.

— Вы позволили себе неслыханное, — с наигранным спокойствием прозвучало за моей спиной.

Мне даже оборачиваться было не нужно, чтобы понять, кто там стоит. Рирнар давил своей аурой, прожигал колким взглядом, в котором скрывалась целая бездна.

Катина, сидящая по правую руку от меня, невольно поежилась, тогда как Жержен, наоборот, обернулась, чтобы хорошо видеть моего нежданного собеседника.

— Если это все, что вы хотели сказать на данный момент, то я вас не задерживаю, — повела я плечами, вглядываясь в арену. — Об остальном, думаю, мы переговорим с вами позднее.

— Позднее? — все-таки вынудил он меня оглянуться. Хищная улыбка не напугала, но несколько покоробила. — Время разговоров закончено. Это ваш последний день свободы, дарая Дарини.

— В каком это смысле последний? — переспросила я в неверии.

— Наслаждайтесь.

Рирнар величественной походкой покинул ложе, а я так и осталась сидеть, растерянно глядя наверх — туда, где расположилась королевская чета под защитой стражи. Мне тоже полагалась стража, однако черночешуйчатого они не остановили.

Не знала, может ли его хоть кто-то остановить. Не понимала, взаправду ли он произнес то, что произнес. Или решил напугать, таким образом отомстив за картинки, которые я ему послала.

Взглядом пыталась отыскать ответ на этот вопрос у отца, но король лишь довольно улыбнулся и с энтузиазмом перевел заинтересованный взор на арену, на которой продолжали развиваться события и без моего участия.

На полосу препятствий вышел первый дракон, в котором я без труда узнала Ирарнаса. Мужчина красовался, улыбался зрителям, что занимали все свободные места в желании не пропустить настоящее зрелище. Я же наслаждаться развлечением не могла, небезосновательно опасаясь грядущего будущего. Что задумал этот невыносимый дракон?

— Какие мужчины… — присвистнула вампирша, кровожадно облизнувшись.

— И ничего особенного, — тихо заметила Катина, которая на арену толком и не смотрела.

А я…

А я смотрела, но удовольствия увиденное нисколько не приносило. Больше того, когда драконы падали в грязь, уворачиваясь от грушеобразных снарядов, мне даже было несколько неудобно.

Все же именно я придумала этот этап.

Думала, что позлорадствую, когда драконы на себе испытают всю прелесть этого идиотского отбора, однако мужчины уязвленными себя совсем не чувствовали. Наоборот, судя по довольным мордам, им еще и нравилось, хотя чистым после испытания не остался никто.

— Не могу больше смотреть на их довольные морды! — вспыхнула я, разламывая кристалл переноса.

Понимала, что нервничаю совсем не из-за этапа. Плевать мне на тех, кто пройдет, а кто не пройдет дальше. С этим прекрасно разберется дарая Леонта — я дала ей более чем четкие указания. Меня нервировало незнание того, что задумал Рирнар.

Он же не станет забирать меня себе, правда? Я к этому пока просто не готова. Не готова физически отстаивать свою свободу, потому что для него я сейчас не противник. Так, назойливая муха, жужжащая над ухом.

— Ты с нами? — окликнула я увлеченную Жержен.

— О, нет. Я останусь до конца. Вдруг будут раненые? — хитро улыбнулась девушка. — Я все еще надеюсь на светлого эльфа.

— Собираешься добить? — вздернула я бровь, но смотрела не на вампиршу, а на демона, что уверенно двигался по полосе препятствий, ловко проходя одно испытание за другим. Магией, что ли, себе помогал?

— Наоборот, брошусь на помощь. Мужчины любят, когда их жалеют.

Во дворец мы отправились вместе с Катиной, которая с удовольствием умчалась к Давиру, едва услышав, что я отпускаю ее до самого вечера.

Мне хотелось побыть одной, выдохнуть, наконец отдохнуть, в конце концов, просто посидеть в тишине, но я даже переодеться не успела. Со злостью стаскивала с себя ненавистную прозрачную ткань с голубоватым отливом, когда двери между гостиной и спальней неожиданно открылись.

На пороге стоял Рирнар.

— Так даже лучше, — мимолетом окинул он взглядом мою фигуру, обряженную в светлые штаны и топ.

Портал под моими ногами открылся в то же мгновение.

— Твою ж чешую! — выругалась я, падая в стог сена.

Мысли о том, что я круто попала, появились почти сразу же, потому что один раз я уже падала точно таким же образом, и ни к чему хорошему это не привело. Разве что родителей нашла, но теплыми отношениями похвастаться не могла. Особенно с матерью, которая в последнее время будто бы избегала общения со мной. По крайней мере, с отцом я виделась куда чаще.

Попа моя съехала вниз, звучно ударяясь о деревянный настил. Сено набилось и в рот, и в волосы. Сплевывала его, озираясь по сторонам, но, кроме меня, в крепко сколоченном амбаре больше никого не было.

И только я собиралась встать, как прямо передо мной замерцало марево портала. Я даже подумать ничего не успела, как мне в лицо прилетела какая-то тряпка, на поверку оказавшаяся черным мужским плащом. Да только понять я это смогла лишь тогда, когда меня дернули за руку, вынуждая подняться. Плащ был тут же накинут мне на плечи, а из волос убраны остатки сена.

— Что вы себе позволя… — хотела было возмутиться, но, встретившись взглядом с Рирнаром, решила попридержать язык за зубами.

Иногда молчание способствует долголетию. Особенно когда на тебя смотрят вот так — пристально и зло.

— Я хочу показать тебе кое-что, — одним не особо аккуратным движением накинул он мне на голову капюшон, стягивая завязки плаща, как маленькой.

— Где мы? — задала интересующий меня вопрос, попутно высвобождаясь из неловких, но крепких объятий.

Но добилась лишь того, что наступила на плащ и почти свалилась обратно в сено. Почти, потому что упасть мне не дали. Даже на ноги снова поставили. И несуществующую пылинку с плеча убрали. Только все это сопровождалось таким взглядом, будто я неразумное дитя, а этому черночешуйчатому со мной приходится мучиться.

— Готова? — поинтересовался Рирнар, но ответа не ждал.

Просто взял и пошел на выход, будучи полностью уверенным, что я пойду за ним. А я вот взяла и не пошла, потому что на мой вопрос этот бессовестный и самоуверенный тип так и не ответил. А у меня, между прочим, тоже характер есть!

Обратно в стог сена я не то чтобы села. С размаху приземлившись, вновь съехала на пол, но даже не пискнула и к больному месту руками не потянулась, хотя потереть ушибленный зад хотелось однозначно. Но нет. Сложив руки на груди, я с самым гордым и независимым видом уставилась в пространство, попутно прикидывая варианты, что делать дальше.

С собой у меня были только кольцо-артефакт, браслеты, бьющие током, да перстень с желтым камешком, так похожим на янтарь. Этот перстень через отца передала мне мать. Я видела его в своем сне и помнила отчетливо, правда, сны те мне больше не снились. Наверное, потому что кошмаров хватало и наяву.

Один такой, например, как раз заметил, что я за ним не пошла, и обернулся, нехорошо так прищурившись.

— Или ты идешь, или я внезапно вспоминаю те мыслеобразы, которые ты мне передавала. И не только вспоминаю, но и… Хотя… — ядовито усмехнулся мужчина, делая один широкий шаг в мою сторону.

— Я сама! — подняла я руки вверх, будто сдавалась, но черночешуйчатого обходила стороной.

Только в дверь мимо него пришлось буквально протискиваться, пытаясь не задеть его ни одной частью своего тела. Выдающейся в данном случае была грудь.

Просочившись на улицу, хотела было вдохнуть свежий воздух, однако закашлялась тут же, отчетливо чувствуя привкус гари на языке. В воздухе пахло костром. Такой аромат я уже слышала, когда однажды ездила на дачу к однокласснице. Только тогда сразу после него мы ели шашлыки и запивали их газировкой, а здесь…

Серое пепелище предстало перед моими глазами. Кое-где пепел все еще оседал на землю, подхватываемый ветром. Казалось, будто шел снег, но все было гораздо страшнее. Вся улица…

Абсолютно вся улица представляла собой страшную картину. Добротные деревянные дома обнимала черная копоть. Сажи было так много, что она устилала собой и то, что осталось от заборов, и одинокие деревья, которые наверняка росли здесь в декоративных целях.

Кое-где до сих пор виднелось пламя, взметающееся к небу. Дерево догорало, трещали стекла, по округе разносился грохот. Некогда жилые и нежилые строения обрушались, складывались, словно карточные домики, вынуждая вздрагивать от пронзающего сердце страха. На фоне этой будто ненастоящей, поистине сказочной черно-белой улицы сидела маленькая рыжеволосая девочка лет пяти. Дырявое платье оголяло грязные от сажи коленки.

Завидев нас, она мигом бросилась прочь. Но сделала это молча. Проследив за ней взглядом, как за самым ярким пятном, я отмерла лишь тогда, когда она скрылась за поворотом в конце улицы. Увиденное никак не укладывалось в моей голове, но черный дым, шапками возвышающийся над домами, говорил о том, что этот кошмар кто-то сотворил наяву.

Обернувшись, с недоумением уставилась на совершенно целый двухэтажный дом. Забор вокруг него перегорел и давно упал, ветвистые плодовые деревья пригнулись почти до самой земли, так потрепал их огонь, но сам дом…

Он будто насмешкой красовался рядом с остальными. Более того, чуть вдалеке где-то ржали лошади.

— Чьи это земли? — едва выдавила из себя слова.

Теперь мне казалось, что в воздухе тянет не только гарью, но и паленой кожей. Этот запах вызывал тошноту и головокружение, но я ни взглядом, ни словом не желала показывать, что мне плохо.

— Ваши, Ваше Высочество. Но если вы хотите конкретики, то извольте. Сейчас мы находимся в Черном Королевстве, наместником которого я являюсь. Эта деревня считается самой удаленной не только от столицы Черного Королевства, но и от Дарконии в целом, — спокойно заметил Рирнар, обходя меня.

Остановившись напротив, вдруг грустно улыбнулся.

Видела сожаление в его глазах. Каменные черты лица лишь на минутку стали мягче, морщинки разгладились, но это спокойствие было обманчивым. Прямая спина и разведенные в стороны плечи говори о том, что мужчина собран.

— Почему вы меня сюда привели? — Я не хотела слышать ответ на этот вопрос.

Если честно, да я и видеть ничего не хотела. Единственным моим желанием было закрыть глаза и убраться отсюда как можно дальше, потому что чем дольше я здесь стояла, тем сильнее внутри меня роились мысли о том, что стало с теми, кто здесь жил.

— Чтобы дать вам самый важный урок, Ваше Высочество.

Мужчина замолчал. Наверное, я должна была сама додуматься, но в голову ничего не приходило. Да еще и его «Ваше Высочество» звучало не иначе чем оскорбление. Всегда. Только в его устах. Это обращение черночешуйчатый будто выплевывал из себя.

— О каком уроке вы говорите? — Плащ запахнула сильнее, но жест вышел нервным, рваным, даже злым.

Зачем тянуть кота за хвост? Неужели нельзя сказать все сразу?

— Вы, Ваше Высочество, решили поиграть во власть, но забыли об одном маленьком нюансе. За все ваши действия и слова отвечаете не только вы, но и ваши подданные. То, что случилось с этой деревней, — последствия вашей ошибки.

Прикрыв веки лишь на секунду, я вновь посмотрела на Рирнара. Мой желудок ухнул куда-то вниз, сжимаясь в болезненном спазме. Пепелище за спиной мужчины никуда не пропало, не растворилось.

— И вы говорите об этом так… спокойно?

Отчаянно хотелось сесть, но рядом ничего не имелось. Хотя я бы и на землю села, потому что ноги отказывались держать. Тело сотрясала мелкая дрожь, но я не давала себе слабину. Понимала, что, если расслаблюсь хоть немного, просто скачусь в тихую истерику.

— Я был зол, когда ты прислала мне те тряпки.

— Я не присылала, — перебила глухо.

— Я был зол, когда ты разделась на арене.

— Я была одета, — возразила, но взгляд опустила, потому что то короткое расстояние, что было между нами до сих пор, резко сократилось.

— Я был зол, когда ты послала мне обнадеживающие мыслеобразы, а потом решила указать мне мое место, — мягко коснулся он пальцами моего подбородка, вынуждая взглянуть ему в глаза.

Сердце колотилось как ненормальное. Зажмурилась — так по-детски, так наивно, как делала всегда, чтобы не расплакаться. Слезы комом подступали к горлу. Это были слезы бессилия, потому что изменить то, что я сделала, я уже не могла. До крови закусила губу, но, почувствовав прикосновение чужого пальца, вынужденно выпустила податливую плоть.

— А сейчас я уже не злюсь, потому что ты сама наказала себя.

— Я наказала других, — просипела сдавленно, с силой сжимая пальцы в кулаки, пытаясь отрезвить себя болью.

Открыть глаза было неимоверно трудно, но я сделала это. Глубоко вдохнула, выдохнула. И так проделала несколько раз, пока не почувствовала, что могу говорить нормально. Голос дрожал, но я была хотя бы в состоянии выговаривать слова.

— Выжившие есть?

Тяжело. Это действительно оказалось тяжело — исправлять последствия своих решений. Особенно когда ты понимаешь, что исправить можно далеко не все.

Не знала, сколько времени мы провели в деревне. Выжившие жители нашлись на погосте. Увидев нас с драконом, они кинулись ему в ноги. Женщины плакали, ребятня цеплялась. Даже старики утирали скупые слезы.

С невероятным трудом я заставила себя выстоять все то время, пока проводили обряды захоронения. Тишина кладбища давила. Еле слышные всхлипы угнетали.

Никто из этих людей не знал меня — принцессу Дарконии, но все они знали в лицо своего наместника. Это меня удивило. Да, я ничего не сделала для того, чтобы меня знали в человеческих королевствах, и теперь с горечью осознавала, что за все проведенное в этом мире время не сделала ровным счетом ничего.

Осознание больно ранило в самое сердце.

Я думала совсем не о тех вещах.

Подробности страшной ночи удалось узнать чуть позднее. Никак не могла понять, каким образом на этих территориях оказались орки, но именно они устроили набег на деревню. Грабили, убивали, уничтожали все, что видели. Они не имели определенных целей, просто мстили за то, что я унизила сына их вождя.

Гонца за помощью до ближайшего города отправили слишком поздно. Одновременно с отрядом в другую сторону, к столице, направили магический вестник, но, когда он дошел до совета лордов, орки уже были разбиты, поэтому наместнику о происшествии доложили значительно позднее.

К какому конкретно клану они относились, понять было нельзя, потому что в деревню они пробрались, заведомо лишившись опознавательных знаков. Вождь же вину за своих соплеменников брать отказался, говоря о том, что эти орки к подвластным ему кланам не относились.

Правитель орков даже помощь обещал прислать, но ждать ее — себя не уважать, потому что эта деревня была максимально удалена от орочьих земель, находясь на другом конце материка. Оставалось загадкой, каким именно образом им удалось пробраться в человеческие земли.

Портал, как пояснил Рирнар, маги запросто отследили бы. Да и не открывались сюда магические порталы, кроме тех, что были стационарными, то есть с определенной точкой выхода, настроенные на определенного дракона.

Через такой портал мы и появились в доме Рирнара. Несколько смутившись, мужчина объяснил, что нередко сбегал сюда от суеты, а потому давно заимел свой угол. Тот самый дом, что никак не пострадал, будучи защищенным под магическим плетением. Кстати, именно в этом доме мы разместили тех, чье жилье пострадало от пожаров.

Конечно, уместились далеко не все. Здесь у черного дракона не имелись хоромы. Обычный, простой дом, который я могла бы запросто назвать дачным, но и то, что он был, уже радовало. Две семьи расселились в доме, еще одна — в том самом амбаре, в который мы переместились. Еще две семьи оставил у себя староста — его дом не сожгли, собирались в нем жить.

Остальных распихали по деревне, куда сколько набилось. Сильно пострадала только одна улица — главная, а на остальных двух лишь несколько домов.

Правда, даже в этой ситуации люди готовы были отдать друг другу последнее. И не только друг другу:

— Девонька, иди сюда, — прошептала мне старушка, пока Рирнар был занят беседой с главой отряда стражей, отдавая последние указания. — Таскает за собой тебя, да? — участливо вопросила пожилая женщина, пропуская меня в свой дом. — Но ты не переживай, он у нас хороший. Великими клянусь, ни у кого наместника лучше нету. Правда, недалекий немножко, но это ничего. У меня муж тоже умом не блистал. Да не стесняйся, на вот платьице тебе. Я-то молодой уже давно была, но хорошие платья сохранила. Не обижайся на него, что вытащил тебя в таком виде. Наверняка и не подумал, болезный. Они ж, драконы, совсем по-другому мыслят, не как мы. Не понимают, что красу девичью нельзя вот так кому ни попадя показывать. Скрывать надобно, хранить, чтобы одному любимому она досталась.

Не спорила с участливой старушкой. О своем внешнем виде я сейчас думала в последнюю очередь, но женщина старалась, а потому отказываться было некрасиво. Искренне поблагодарив ее, я вернулась к Рирнару, который, казалось, моего отсутствия даже не заметил, выдавая новые распоряжения по охране территорий. На том и расстались.

Расстались до утра, потому что я была твердо намерена вернуться сюда сразу после аукциона. Но для начала мне было просто необходимо перекроить свои мысли, планы, цели и желания. А еще побыть одной, но прежде меня интересовал один вопрос.

— А почему вы назвали меня дараей там — в ложе? — спросила еле слышно, когда мы входили обратно в амбар.

Здесь, отгороженные импровизированными занавесками, уже спали люди, поэтому к тому месту, где Рирнар мог открыть портал, мы натурально крались. Голубое марево вспыхнуло ослепительно ярко. Шагнув в него, я еще некоторое время провела в темноте, ожидая, пока зрение восстановится.

— Потому что в тот момент на полном серьезе был готов сделать вас своей дараей, — прилетело мне в спину, вынуждая обернуться.

— Я не могу быть женщиной, которая принадлежит дракону, — припомнила я вольный перевод, который некогда рассказал мне Ирарнас. — Я дракон.

— Я рад, что вы возражаете только на этот счет, — устало усмехнулся черночешуйчатый, буквально рухнув в кресло.

Привыкнув к тусклому свету, я последовала его примеру, но заняла диван, бессовестно вытягивая ноющие ноги. Мне было откровенно наплевать, как я выгляжу в глазах мужчины, как, собственно, и его не трогало мое присутствие.

— Вы прекрасно знаете, что вам меня не удержать, — ответила спокойно, без тени иронии, но внутри ярким пожаром клокотали, обжигали эмоции. — И потом, что вы будете со мной делать? Неужели женитесь?

— Не задавайте провокационных вопросов, — покачал он головой. — Тем более что я еще не придумал, что буду с вами делать.

— Вы куда? — ошеломленно проводила я его взглядом.

Поднявшись, Рирнар в несколько шагов достиг дверей, ведущих в коридор.

— Приму ванну, если вы не против. Вам бы тоже не помешало, от вас пахнет гарью.

— Так отправьте меня во дворец, — произнесла недоуменно.

Даже поднялась, остро чувствуя напряжение.

— Дарини, вы разве меня не слышали? Ваш последний день свободы истек. Чувствуйте себя как дома…

— Но не забывайте, что вы в тюрьме.

Глава 9: Аукцион надежд

Меня многое раздражало в этой жизни, в этом мире, но только в эту ночь все мое внимание, все мои мысли сконцентрировались на одном человеке, а точнее, на драконе, который на этот раз отрезал для меня все пути к отступлению.

Вместо того чтобы принять ванну, поесть и лечь спать в приготовленной для меня комнате, я сначала психанула и попыталась выйти через пещеру. Двустворчатые двери оказались не заперты, но радовалась я рано. Сколько бы я ни билась, выйти из самой пещеры у меня не получалось. Меня просто не пропускал защитный барьер, да еще и бил током, если я напирала в полную силу или в драконьей ипостаси.

Основательно поджарившись, я упрямо вернулась в гостиную, чтобы так же упрямо выйти в коридор и спуститься по массивной лестнице вниз. Проверяла абсолютно все окна, попадающиеся мне на пути, но защитный барьер пронизывал каждую стену, накрывал собой каждое отверстие.

Входные высокие двустворчатые двери замка тоже спокойно открылись. Будто в насмешку меня обдало свежим воздухом. Пронизывающий ветер окутывал влажностью, тонко намекая на приближающийся дождь.

Я видела ночь, но мне никак не удавалось в нее шагнуть, зато любые предметы пролетали сквозь барьер на раз-два. Злило неимоверно, но еще больше бесило, что даже сам Рирнар не знал, зачем запер меня здесь. На вопрос «почему» мне ответ не требовался, а вот «зачем» — хотелось бы очень знать. Оно как-то спокойнее, когда понимаешь причины и к тому же уведомлен о сроках заточения.

В конце концов, у меня же учеба, отбор, аукцион и планы. Никто не смеет вот так просто решать за меня и рушить мою жизнь!

Обратно наверх по ступенькам я вбегала в той самой крайней степени отчаяния и ярости, когда буквально готов придушить врага голыми руками. Считала ли я Рирнара врагом? Нет, но в данный момент именно им он и был, перекрывая мне кислород у самого основания.

Разве я кукла, чтобы кто-то играл мною так, как ему заблагорассудится?

Грохот!

Именно с грохотом дверь, ведущая в мраморную купальню, отворилась от моего толчка. Пышущая праведным гневом, я влетела в нее без задней мысли, собираясь поквитаться со своим обидчиком.

Как? Это уже был другой вопрос, о котором я не подумала, но желание-то наличествовало.

Правда, я совсем не задумывалась не только об этом. Каким-то образом немного позабыла, что в купальню люди, даже если они драконы, обычно ходят мыться. А там, где кто-то моется, одежда периодически очень даже отсутствует.

— Мама дорогая! — воскликнула я, прижимая ладони к вмиг покрасневшим щекам.

Спешно отвернувшись, так и стояла некоторое время, пытаясь развидеть то, что увидела, тогда как позади меня раздавался вполне бодренький плеск воды.

— Учитывая то, с каким пылом вы сюда забежали, я делаю выводы, что у вас что-то срочное. Вы устроили пожар? Учинили потоп? Разорвали всех моих слуг? — лениво вопросил этот чешуйчатый, пока я справлялась со смущением.

— Я хотела бы знать, на каком основании вы меня заперли?

Ощущала негодование, была насквозь пропитана праведным гневом. Чувствовала легкую дрожь от напряжения, но уходить не собиралась. По крайней мере, до тех пор, пока не выясню ответы на все интересующие меня вопросы.

— Для вашего же блага и блага Дарконии, — с тяжелым вздохом ответил этот гад, будто я спрашивала элементарные вещи, которые знали все вокруг. — Предвосхищая ваш следующий вопрос: я пока не знаю, в каком статусе вы здесь пребываете. На него я вам отвечу утром, когда смогу все как следует обдумать и посоветоваться с Его Величеством. А пока считайте, что я вас похитил.

— То есть как похитил? — возмущенно обернулась я, но тут же вернулась в исходное положение. — Вы меня спросили? У меня аукцион завтра, вампирша без присмотра где-то по городу гуляет, учебная неделя в понедельник начнется. В конце концов, завтрашним вечером я должна подтвердить кандидатуры тех, кто пройдет в третий этап!

— Об отборе вы можете забыть, — прозвучало зло среди всплеска воды.

— Я-то могу, но отбор обо мне не забудет! Да вы хоть понимаете, что будет, если ж-ж-ж-женихи узнают, что вы меня похитили? — натурально психовала, пытаясь достучаться до этого толстокожего.

— Я-то как раз представляю это отчетливо. Те, кто постарше и прекрасно помнят, чем дело закончилось, молча забудут и станут тихо ненавидеть меня, не забывая улыбаться при каждой встрече. Те, кто моложе, попытаются вступить в схватку, которая закончится несколькими десятками смертей и серьезными ранениями. После вас обязательно попробуют украсть — раза три, не меньше, но я все равно вас найду…

— Вы найдете меня, чтобы что? — перебила я, не желая слушать его бесцветный, безэмоциональный голос. — Просто будете держать меня при себе в качестве домашнего питомца?

— Этот вопрос я обдумаю завтра, а теперь прошу простить меня, мне необходимо одеться. Думаю, поужинать вы сможете и без меня.

— А знаете что? — все-таки обернулась я, сложив руки на груди. Стойко выдержала чужую насмешку, пока мужчина выбирался из купальни, даже не пытаясь прикрыться. В эпоху интернета голым задом никого не удивишь. — Я думаю, что вы упрямый, эгоистичный и избалованный тип, который во что бы то ни стало желает, чтобы все было так, как того хотите именно вы.

— И что в этом плохого? — вздернул Рирнар смоляную бровь, медленно оборачивая бедра черным полотенцем.

— Абсолютно ничего, — ответила с независимым видом. — Кроме того, что вы подписали себе смертный приговор. Я не беззащитная невеста, я дракон, и вы не имеете никаких прав, чтобы меня неволить. Я равная вам!

Я ударила неожиданно. Ударила тем самым заклинанием. Единственным, которое выучила до автоматизма. Огненная ревущая волна — бесформенная, дикая — понеслась на дракона, желая обжечь, спалить, впиться в разгоряченную плоть.

Была готова отражать удары. Даже в стойку встала, насколько это позволяло сделать платье, но никак не была готова к тому, что прямо на мой огонь полетит… голубое пламя.

Встретившись, две силы просто поглотили друг друга, не оставляя следа. Так и стояла в стойке — растерянная, обескураженная, тогда как мой оппонент даже позу не поменял. Но ведь мне не показалось. Я отчетливо видела голубое пламя. После уроков по трансфигурации не перепутаю его ни с чем, потому что в академии наравне с огненными учились и ледяные драконы.

Из курса по расоведению я знала, что пламя у драконов бывает не только двух типов, но и делится на несколько подтипов. Мягкое пламя — то самое, которое может согреть, не причиняя никакого вреда (именно его использовали на посвящении). Обычный огонь — может сжечь что угодно, кроме самих драконов и тех, кто его искренне не боится (через такой я проходила на одном из этапов отбора невест).

И наконец ревущее пламя — смертоносное оружие, способное навредить даже дракону. Именно последним я и ударила, рассчитывая на внезапность, но снова просчиталась, никак не ожидая, что Рирнар свободно управляет голубым огнем. Просто потому что так не может быть. Я ведь своими глазами видела, как из его пасти вырывалось обычное пламя. Драконы просто не могут быть и огненными, и ледяными одновременно. Так не бывает в природе, если верить книгам и учебникам.

Да только в тех же книгах и учебниках было написано, что девочки-драконы давно не рождаются.

Я сбежала.

Пусть и поступила как ребенок, но мне требовалось переварить все то, что произошло сегодня. По коридорам летела, не видя преград. Отчего-то казалось, что слуги черночешуйчатого меня просто боятся, потому что за все время мне не повстречалась ни одна душа.

Есть хотелось просто жутко. Желудок давно прилип к спине, а драконица во мне возмущалась такому произволу, но я сумела с ней совладать. Это было странно — ощущать ее желания не как свои, разделять все чувства и эмоции на двоих.

Теперь я запросто могла сказать, кто из нас был, например, недоволен, а кто испытывал голод. И в то же время это была все та же я — одно целое, которое не существовало без второй своей части. Очень восторженной части, потому что внутри меня кто-то до невозможности вредный по-настоящему восхищался Рирнаром и тем, что он управляет сразу двумя видами огня. Этот факт вызывал у меня неподдельный интерес и огромнейшее любопытство, которое я затолкала куда подальше, врываясь в знакомую мне спальню.

Здесь все было как прежде. Та же кровать, тот же камин — только не зажженный. Пустующее кресло, шкаф и окно. Воспоминания нахлынули разом. Прекрасно помнила, как лежала здесь без возможности двигаться, мокрая насквозь, а Рирнар нависал надо мной пугающе близко.

Внутренности обожгло, будто ударило током. Казалось, желудок перевернулся, ухнул куда-то вниз. Прикрыв веки, так и рухнула на кровать, не желая ни раздеваться, ни уж тем более мыться.

Да только забыться сном так и не смогла. Сначала подумала о том, что стоит заблокировать дверь, раз уж закрыть изнутри ее не представлялось возможным. Потом воплощала мысли в реальность, делая небольшую перестановку, а позже перебирала варианты собственного спасения, потому что, как известно, спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Правда, ничего путного я так придумать и не смогла, кроме того, чтобы сделать жизнь Рирнара невыносимой. На отца не надеялась. Он был всеми руками за то, чтобы черночешуйчатый женился на мне, так что на этом поле я снова билась одна.

Билась как муха о стекло.

И ведь ладно бы он действительно собирался на мне жениться. Так я хотя бы понимала, за что мне придется бороться, а тут…

Кем он меня возомнил? Домашней зверушкой? Даже если бы я не была драконом, я бы все равно не позволила себя поработить, не позволила бы решать за себя, управлять собой. Тем более учитывая то, какой статус я в этом мире имею. Тот, кто танцует королеву, всегда правит балом.

За этими невеселыми думами закончилась ночь, но именно эти мысли помогали мне не думать о том, что было гораздо важнее моих душевных терзаний. Я не могла пропустить аукцион, который выбивала для себя всеми правдами и неправдами.

Нет, отец был совсем не против того, чтобы я распродала ту гору подарков, которой никак не могли найти определенного места. О чувствах женихов не думали в тот момент ни он, ни я, но король Дарконии откровенно опасался, что меня просто свистнут с центральной площади, где я собиралась установить временную ярмарку по типу шатров. Однако я уверила мужчину, что повсюду буду находиться под охраной и вообще стану самой послушной дамой. Тоже, кстати, временно.

Просто мне действительно нужна была эта ярмарка. Я желала не зависеть финансово от королевской четы и кого-либо другого, а также самостоятельно оплачивать свои развлечения — в частности отбор, потому что, когда у тебя есть деньги, ты чувствуешь себя гораздо свободнее и увереннее, нежели тогда, когда кто-то стоит над тобой и твоими тратами.

На Земле мне, конечно, не приходилось просить у тети Насти деньги. Женщина сама покупала для меня все необходимое и выдавала на карманные расходы, а здесь…

Здесь так и не появилось человека, которому я могла бы доверять настолько же сильно, чтобы позволить взять над собой опеку. Хотя…

А и можно ли вообще кому-то доверять в этой жизни? Тетя Настя, самый близкий для меня человек, долгие годы не говорила правду. Интересно, как она там сейчас? Как там мальчишки?

— Ваше Высочество, вы уже встали?

Сначала мне показалось, что я услышала голос Катины. Даже веки распахнула, усаживаясь на кровати. Смотрела на забаррикадированную дверь и думала о том, что, кажется, уже страдаю галлюцинациями от недосыпа.

Тяжело вздохнув, собиралась лечь обратно, возвращая мысли о ярмарке и о том, что вырученные деньги я могла бы отдать на восстановление пострадавшей деревни, если бы не одно но, но что именно но, додумать не успела.

— Ваше Высочество, я вхожу!

— Катина! Спасительница! — кинулась я к дверям, оттаскивая кресло и стол, которые верно охраняли мою девичью честь в эту ночь.

Но, едва створки распахнулись, а я увидела лицо своей единственной фрейлины, весь энтузиазм сразу сдулся как воздушный шарик.

— Что? И тебя подговорил этот хитрочешуйчатый? — наблюдала я за тем, как Кати вносит наряд и кожаный саквояж, видимо, со своими вещами.

— Никто меня не подговаривал, Ваше Высочество, — попыталась девушка изобразить радость, укладывая платье поверх кровати. — Я так рада за вас.

— По поводу? — не разделяла я ее чувств, сложив руки на груди.

— Ну как же? Вы разве не знаете?

— Что именно я должна знать? — спросила упавшим голосом, отчетливо ощущая, как сердце от волнения забилось быстрее. Кровь зашумела в ушах, голова закружилась явно от голода да от бессонной ночи. — Что именно, Катина?

— Вся Даркония с самого утра только и говорит о том, что наместник Черного Королевства взял вас к себе на воспитание, чтобы помочь овладеть вам науками, в кои женщин не посвящают. Это такая огромная честь. Давир сказал, что драконы старшей ветви редко берут воспитанников, и чаще всего это ближайшие родственники. Вам невероятно повезло. Ой, что же это я? — спохватилась она, приседая в реверансе. — Сейчас наполню вам ванну. Уважаемый дакр уже ждет вас к завтраку в Голубой столовой.

Воспитанница при живых родителях.

Эта мысль никак не укладывалась в моей голове. Я гоняла ее бездумно все то время, пока принимала ванну, переодевалась и терпела укладку от Кати. Волосы я попросила в этот раз заплести без изысков, но девушка все равно сделала подобие прически, соорудив венок из кос, щедро украшенный заколками с драгоценными камнями. Зря я подумала, что в саквояже чужие вещи. Увы, Кати принесла так необходимые мелочи для меня.

В столовую спускалась как на эшафот, но в руку Катины вцепилась крепко. Все-таки воспитанница — это не невеста, а потому нельзя бросать тень на собственную честь, по которой так сильно желают потоптаться другие. Воспитанница…

Да как Рирнар себе это представлял? Чему собирался учить? А академия? А отбор?

Эти вопросы я и собиралась задать, но, едва вошла в Голубую столовую, поняла, что организм со стрессом не справился. Как самая кисейная на свете барышня, я вдруг решила свалиться в обморок, однако упрямство не дало мне позвать на помощь. Более того, я успела сделать еще несколько шагов в темноте, когда лишилась зрения, а горячая волна разлилась по телу, ударяя в затылок.

Ноги не удержали. Чувствовала, что падаю, лечу, но в обмороке пребывала едва ли несколько минут. Очнувшись от ударно пахнущей столетними носками мази, попыталась встать, но чужие руки меня удержали.

— Лежите-лежите, — ворвался голос Рирнара в давящую тишину. — Признаюсь, дама передо мной падала в обморок впервые, но, что нужно делать, я знаю. Только объясните мне вот что… — говорил он мягко, как с маленьким ребенком, но следующая фраза заставила меня подпрыгнуть от неожиданности. — Какого демона вы заморили себя голодом?

— Я не морила…

— Когда вы ели в последний раз? Судя по всему, не вчера явно. Желаете попрощаться с жизнью таким глупым путем? Так вы скажите, я вам поспособствую. Раздобуду для вас тот самый яд, от которого погибла последняя драконица.

Его возмущению не было предела. Рирнар явно злился, негодовал. Это было видно невооруженным глазом по его поведению. Резко поднявшись с диванчика, на котором я лежала, он рваным движением оправил камзол, застегнул пуговицы, но на меня больше не смотрел. Правда, и уходить не торопился.

— Оставьте нас, — скомандовал он Кати, но мне тоже хотелось сбежать. И гораздо сильнее, чем кому-либо.

Дверь столовой закрылась с хлопком.

— Я так понимаю, ваша фрейлина уже доложила вам о том, как обстоят текущие дела, касающиеся вас напрямую?

— Если этой фразой вы попытались завуалировать простое слово «воспитанница», то очень сильно перестарались. Однако услышанное мною не отменяет других вопросов. Мне нужно…

— У меня нет времени на ваши вопросы, — обернулся черночешуйчатый, уничтожающе глядя на меня сверху вниз. — Сейчас мне нужно уйти, но я готов услышать их вечером, если вы будете себя хорошо вести. Надеюсь, что вы составите мне компанию за ужином. И еще… Не пытайтесь сегодня сбежать. У меня нет целей навредить вам, и, если вы будете послушной, я постараюсь сильно не ограничивать вашу свободу. В конце концов, мне это тоже невыгодно, потому что у меня есть и своя жизнь, а ходить за вами сутки напролет не входит в мои планы. Я разрешаю вам сегодня посетить центральную площадь, но к пяти часам вы должны вернуться в замок. Не вернетесь — пеняйте на себя, потому что тогда учебы в академии вам не видать. Хорошего дня.

— Подождите! — спохватилась я, но вскочить не получилось. Оторвавшись от подушки, упала обратно.

— Все вопросы вечером, — нехотя затормозил Рирнар уже у самых дверей, минуя щедро заставленный блюдами стол. От них исходил умопомрачительный аромат.

— Только один. Что будет с орками?

— Этот вопрос я и ухожу решать.

Услышанную тираду я переваривала еще долго. Намного легче было смириться со своей участью на полный желудок, потому что желание немедленно сбежать резко стало не таким ярким. Пока Катина щебетала о вчерашних выступлениях на арене, попеременно то краснея, то бледнея, я уговаривала себя не вступать в войну раньше времени, но кто бы знал, как это было сложно.

«Я разрешаю вам…»

Будто я его собственность, его рабыня, не имеющая прав на свободу во всех ее проявлениях.

«…вы должны…»

Кому и что я должна? Уж точно не ему!

«Если вы будете послушной…»

Кто я? Кукла? Карманная собачка? Или цирковая мартышка?

Меня невероятно раздражало такое отношение. Чувствовала себя ребенком, но даже детей так не терроризируют, как Рирнар собирался пройтись по моему самолюбию. Еще и яд предлагал, тонко намекая на то, что терпит он меня исключительно по доброте душевной, но ведь его никто не просит вмешиваться. Я уж точно, однако это не мешает мужчине лезть во все, что касается меня.

Да, я не могла не согласиться, что его помощь результативна. Признавала этот факт, скрипя зубами, буквально выуживая из себя правду, но тем не менее была уверена, что и без черночешуйчатого разобралась бы. Не сразу и не во всем, но…

Обманывала себя. Где-то в глубине души изо всех сил прятала страх, что появился во мне вчера. Мне было по-настоящему страшно теперь принимать хоть какие-то решения, потому что они точно так же могли повлиять на тех, кого я даже не знаю.

Нападение орков и смерти ни в чем не повинных людей стали для меня настоящим ударом. В это утро мне даже из замка Рирнара выходить не хотелось, потому что какая-то часть меня считала, что будет лучше спрятаться, отсидеться в стороне и дождаться, пока умные дяди решат все за меня.

Да и с чего я решила, что непременно должна все взять в свои руки? Я была готова принимать решения, которые напрямую касались только меня, но теперь была обязана думать и о других, а это слишком сложно. Почти невозможно для той, кому вскоре исполнится всего лишь девятнадцать.

Мне хотелось сбежать. Мне действительно хотелось сбежать, лишь бы не брать на себя такую огромную ответственность. Яснее ясного осознавала, что ранее смотрела на свои проблемы однобоко, не учитывая нюансы, коих оказалось до безумия много. Сомневалась, что справлюсь со всем одна. Сомневалась, что вообще справлюсь хоть с чем-то, не устроив новых проблем.

До центральной площади мы добирались в карете. Ее нам с Кати щедро выделил Рирнар, а точнее управляющий замком с разрешения хозяина. Хоть я и хотела бы прогуляться пешком, чтобы отрешиться от собственных мыслей, вынужденно согласилась на экипаж, потому что до пяти вечера оставалось все меньше времени. Именно в этот час черночешуйчатый хватится меня, а значит, до этого момента я должна быть уже как можно дальше от Дарконии, но сначала аукцион.

Да, я не могла вернуть тех, кто погиб, но эгоистичное желание хоть как-то загладить свою вину обжигало изнутри. Откупиться…

Мне и самой не нравился этот поступок, но это было то единственное, что я могла сделать для пострадавшей деревни.

Сбежать…

Сердце колотилось, пульс стучал в ушах набатом. Пальцы покалывало от желания немедленно сорваться с места, но я удерживала себя на грани отчаяния. Есть то, что важнее меня.

Площадь сегодня выглядела гораздо ярче, чем в прошлый раз, когда зачитывали приговор Ирарнасу. Цветочные клумбы пестрели, словно разноцветные бабочки на лугу, перекликаясь с шатрами. Немногочисленные горожане прохаживались по рядам, рассматривая предложенные товары.

Чего здесь только не было. Я и сама не помнила всех подарков, строгий пересчет которым вела дарая Леонта. Эта женщина и сегодня руководила парадом, что стал для затворников-драконов новым, еще не познанным развлечением. На сцене, украшенной цветочными гирляндами, танцевали тонкие, как березки, эльфийки, заманивая все больше покупателей на огонек.

Идеей пригласить светлых эльфов со мной поделилась одна из бывших невест. Никто не воспринял чужую маленькую мечту всерьез, тогда как я за нее уцепилась. У гномов — больших затейников и выдумщиков — были закуплены шары, фейерверки и салюты, а демоны поделились своей странствующей труппой фокусников. Кроме того, каждый желающий мог угоститься выпечкой и травяным отваром. В общем, мы сделали все возможное и невозможное, чтобы привлечь на ярмарку покупателей, а теперь оставалось лишь ждать результатов.

Проходилась по рядам, рассматривая недорогие товары, безделушки и предметы одежды и быта. Все самое дорогое будет распродано чуть позже со сцены методом аукциона, но я не знала, могу ли ждать так долго. Хотелось хоть на несколько минут появиться во дворце, увидеть отца, обнять мать. Не знала, могу ли позволить себе подобную роскошь.

— Угощайтесь, моя дара, — принесла Катина для меня сладости.

Мы вместе с охраной занимали отдельный шатер почти у самой сцены. Ощущала себя игрушкой на витрине магазина, потому что смотрели на меня все кому не лень. Проходя мимо, драконы почтительно склоняли головы, а женщины низко кланялись. Один мальчишка лет восьми тащил свою мать в нашу сторону с криками:

— Хочу! Хочу ее! Купи мне ее!

И лишь великие знают, чего стоило мне сдержаться и не подпалить ему штаны. Исключительно в воспитательных целях.

Когда начался аукцион, большая часть покупателей заняла места у сцены, а я наконец-то смогла откровенно переговорить с дараей Леонтой.

— Как идет торговля?

— В шатрах распродали чуть больше трети товаров, — забрала она листок у одной из своих помощниц. — А нет, уже половину. Орки выкупили почти всю одежду.

— Катина, мне нужен Давир. Сейчас, — обратилась я к своей фрейлине.

— Золото во дворец, Ваше Высочество? — тем временем интересовалась дарая Леонта.

— Пока нет.

Давир появился минут через десять. Вышел из вспыхнувшего портала прямо перед шатром и склонил голову, приветствуя меня. Советник отца нужен был мне для того, чтобы узнать сумму, которая понадобится на восстановление деревни. Конечно, цифры мне ни о чем не сказали, но дарая Леонта лишь кивнула, когда я распорядилась передать эти деньги компетентному человеку.

Вырученные же от продажи монеты я убрала в сумку, которую взяла здесь же, в шатрах. Подаренная одним из женихов, она вмещала в себя невероятное количество вещей. Разжившись амазонкой, брючным костюмом и хорошими сапогами, чувствовала себя готовой почти ко всему.

— Все остальное, что выручите, передайте, пожалуйста, Его Величеству, — попросила на прощанье, скрываясь в мареве портала.

Дворец, как ни странно, встретил меня тишиной, но добраться до кабинета короля я не успела. Шла по коридору, когда чья-то рука вдруг схватила меня поперек талии, а другая прижалась к губам. Отбиться я даже не пыталась. Просто не успела предпринять что-либо, как оказалась в темном помещении без возможности разглядеть собственные руки, не говоря уже о похитителе.

— Тихо, — произнес голос, который я знала. — Я хочу тебе помочь.

Глава 10: Историю пишут победители

Еще одна бессонная ночь. Еще одно темно-синее небо с миллиардами звезд. Мне всегда было интересно, что там, за этими звездами. Что скрывает синее полотно, какие миры прячет под своим одеялом, каким расам дает жизнь.

Я помнил, как в Дарконии появилась первая попаданка. Свой дом они неизменно называли Землей, но говорили, будто планета эта находится где-то совсем в другом измерении. Там, где луна только одна, а магии нет и вовсе в том проявлении, в каком мы воспринимаем ее с детства.

Хотел бы я там побывать?

Наверное, нет. Просто потому, что отчетливо осознавал, насколько это сложно — привыкнуть к чужому миру, познать чужие законы, влиться в жизнь, в которой тебя совсем не ждали. Отчасти я понимал Дарини. Видел, насколько ей сложно, и желал максимально облегчить ее жизнь, лишив совершенно ненужных для женщины проблем, связанных с правлением, однако идея с воспитанницей пришла в одночасье.

Драконы правящей ветви частенько брали себе воспитанников из ближайших родственников, чтобы поделиться опытом правления с молодым поколением, научить всему, что знают сами. Обычно подобной чести удостаивались один или два молодых дракона, уже закончивших основное обучение. Они становились помощниками, секретарями и неизменно следовали за своими учителями, да только проблема в том, что это всегда были мужчины.

Даже во времена, когда еще рождались драконицы, никто не делился с ними этими сокровенными знаниями. Стать воспитанником было престижно. Родители таких сыновей гордились своими чадами. Я и сам когда-то был воспитанником, приставленным к молодому королю Дарконии из-за двойственности моего огня. Гартхар научил меня многому, посеяв во мне те ростки знаний, которые я с годами совершенствовал и шлифовал. За это я чувствовал себя ему обязанным и, наверное, именно поэтому до сих пор помогал.

А может быть, дело было в самой Дарини.

В этой упрямой, несносной девчонке, которая заморила себя голодом. Никто не доложил мне, что гостья вчера так и не спустилась в столовую. Кто же знал, что гордость и глупость пересилят разум и голод.

Девчонка…

Так страстно воевала за свою свободу, так яро доказывала самостоятельность… на словах. А на деле же была ребенком, за которым только смотреть и смотреть. Контролировать, чтобы поела, чтобы вовремя легла спать, чтобы наряды в ее гардеробе соответствовали статусу.

Как здесь не злиться, когда она доводит себя до обморока? Как не злиться, если истощает себя морально и физически?

Понимал, что вместе мы не уживемся под одной крышей, если и дальше будем доказывать каждый свою правоту. Не привык, чтобы мне перечили, но буду вынужден переступить через себя, если хочу наладить с ней отношения.

Очень сильно надеялся, что, увидев во мне перемены, Дарини и сама прекратит воспринимать в штыки каждое мое слово. По крайней мере, обещал себе попробовать, точно зная, что нарычать и запереть у себя в замке всегда успею. Тогда как статус воспитанницы даст ей то, чего она хочет, — знания, а мне то, чего желаю я, — контроль над ней.

Но сделать оказалось гораздо сложнее, чем сказать.

— У меня нет времени на ваши вопросы, — ответил резче, чем хотел, но тут же попытался исправиться, смягчить свои слова. — Сейчас мне нужно уйти, но я готов услышать их вечером, если вы будете себя хорошо вести. Надеюсь, что вы составите мне компанию за ужином. И еще…

Аккуратно подбирал каждое слово, хотя, видят великие, был бесконечно зол на драконицу за то, что совсем не бережет себя. Как можно было довести себя до такого? Бледная кожа, синяки под глазами, замученный взгляд. Отчетливо ощущал ее худобу, когда переносил девушку на диван. Кожа да кости. Как пушинка, которую вот-вот сдует порывом ветра.

— Не пытайтесь сегодня сбежать. У меня нет целей навредить вам, и, если вы будете послушной, я постараюсь сильно не ограничивать вашу свободу. В конце концов, мне это тоже невыгодно, потому что у меня есть и своя жизнь, а ходить за вами сутки напролет не входит в мои планы. Я разрешаю вам сегодня посетить центральную площадь, но к пяти часам вы должны вернуться в замок. Не вернетесь — пеняйте на себя, потому что тогда учебы в академии вам не видать. Хорошего дня.

Я был максимально милым. Скулы сводило от доброты и терпеливости. Повторял про себя как мантру, что должен, просто обязан попробовать быть мягче и наладить с ней отношения. Равная…

Возможно, она действительно была права, когда говорила о том, что я не имею права принимать решения единолично, и за нее в том числе, но я действовал на благо ей и Дарконии, стараясь при этом максимально минимизировать потери. Всего-то и нужно что выждать до того момента, пока король примет решение касаемо империи. К Его Величеству я сейчас и направлялся.

— Это ведь вы распорядились, чтобы мне выслали те тряпки, называемые самоубийцами подарочными нарядами, Ваше Величество? — это был первый вопрос, который я задал, но подтверждения мне не требовалось.

Я знал ответ. Дарини не стала бы лгать, тем более при условии, что она сначала говорит, а потом только думает.

— Те самые, в которых ты явился в спальню к моей дочери? — усмехнулся Гархтар, жестом предлагая мне присесть. Сегодня монарх был увлечен делами, а потому взгляда от документов не отрывал, разговаривая со мной. — Очень жаль, что в этот момент мне не пришло в голову заглянуть в ее покои. Тогда от брака ты точно не смог бы отвертеться.

— Ваше Величество, мы уже обсуждали этот вопрос. Я привел достаточно аргументов, чтобы вы могли подумать над передачей власти совету, состоящему из наместников человеческих королевств. Тридцать драконов справятся гораздо лучше, чем один, — терпеливо повторял уже сказанное.

— Ты тоже наместник, — заметил король, на секунду отрываясь от документа, который подписывал.

— Я сниму с себя все полномочия, как только вы примете решение, — признался честно, не желая скрывать правду. — Мне с детства претит власть, и вы прекрасно знаете об этом.

— Но тем не менее, кроме тебя, я не знаю никого из ныне живущих, кому бы без опасений смог передать трон. Дарконии нужен именно такой правитель — тот, кто не соблазнится властью, золотом. Тот, кто будет действовать во благо Дарконии и людей, за которых мы несем ответственность. Что будет с ними, если я передам власть совету, ты подумал?

Я отлично знал, что тридцать человек опустошат казну гораздо быстрее и высосут из королевства все, что можно. Что станет с людьми? Наверняка территории будут распроданы другим расам, а мы вновь заживем в своем маленьком мирке, лишившись ресурсов, поступающих извне.

Все это я понимал, но искренне считал, что так будет лучше. Возможно, когда жизнь погрузится в настоящий хаос, драконы наконец задумаются о своем существовании и захотят измениться кардинально. Возможно…

А может быть, раса драконов навсегда сгинет.

— Кстати, хотел спросить. Уважь старика откровенным ответом, — хитро усмехнулся король, совсем не похожий на старика. Сейчас их сходство с Дарини было заметно невооруженным глазом. Только глаза ей достались от Эльзы. — Зачем ты явился в таком виде к моей дочери?

— Я не собирался облачаться в это непотребство, — ответил глухо, жалея о своем эмоциональном порыве. — В тот момент мне хотелось ее проучить, наглядно продемонстрировав то, к чему она так яро стремилась.

— И как? Проучил? — Документы были окончательно отодвинуты в сторону, а на меня посмотрели со всем вниманием, но я промолчал, не желая и дальше развивать эту тему.

То, что в моих глазах было наказанием для принцессы, в ее не значило ровным счетом ничего, потому что там, в другом мире, одеваются еще и не так. Как жаль, что разум вернулся ко мне значительно позже, когда опрометчивый поступок уже был совершен, но, увы, я до сих пор плохо владел собой во всем, что касалось Дарини.

Один ее вид разом воспламенял во мне все стиснутые в кулак эмоции. Даже успокоительные капли не помогали совладать с собой, если на горизонте появлялась эта драконица. А ведь ледяные драконы всегда славились своей непрошибаемостью, да только огненная и ледяная кровь кипели во мне одинаково бесконтрольно, стоило только увидеть эту девчонку.

— Вы так и не ответили, зачем распорядились прислать подарок, — напомнил я вопрос, от которого властитель ловко ушел от ответа. — Я уже говорил, но повторюсь вновь. Все аргументы приведены.

— Трудно видеть шире, чем можешь, не правда ли? — устало улыбнулся собеседник и тяжело вздохнул, откидываясь на спинку массивного кресла. — Я почти оставил попытки передать тебе власть, но навряд ли оставлю попытки сделать свою дочь счастливой и свободной. Рядом с тобой она всегда будет под защитой — это ты отрицать не можешь. Впрочем, насколько я знаю, ты и без меня прекрасно справляешься. Весь дворец уже в курсе, что ты взял себе воспитанницу.

— И откуда же? Этой ночью я посылал официальный запрос только вам.

— Так я и рассказал, — хохотнул правитель. — Думаешь, я смог бы упустить такую возможность сэкономить на отборе? Разрешение я подписал, но искренне надеюсь, что смогу наносить частые визиты в твой замок. Эльза должна была послать фрейлину и сундуки с нарядами…

Мы проговорили о Дарини еще какое-то время. Я поделился с Его Величеством идеей не запрещать принцессе учиться в академии. Как минимум потому, что мне самому это было выгодно.

Так она всегда будет у меня перед глазами и под контролем. Король же со своей стороны предложил поучить наследницу этикету на ярких примерах — то есть посещая торжества, на которые ему ее водить было некогда, а Эльза…

Королева продолжала избегать общения с дочерью, хотя именно она и должна была заниматься этим вопросом. В любом случае я мог дать Его Величеству время только до конца года, а дальше…

Дальше решение за ним, потому что в няньки я не нанимался, а неволить ту, что ненавидела меня всем сердцем и душой, просто не хотел. Наследная принцесса ясно дала понять, что мою кандидатуру в качестве супруга даже не рассматривает, а навязываться не в моих правилах.

Заседание совета прошло относительно спокойно. Главным вопросом на повестке дня являлись контрабандные артефакты, а в частности порталы, которыми пользовались орки. На наши земли они подобным образом не переносились ни разу до недавнего случая, но наши соседи время от времени страдали от набегов.

Доказать вину вождя было нереально, потому что в степи действительно существовали вольные орки, не относящиеся к кланам. За них ответственность никто брать не хотел, а нападающие никогда не имели при себе опознавательных знаков, чтобы можно было предъявить неоспоримые доказательства.

Вступать в войну правители не желали, однако вопрос оставался нерешенным. Все давно знали, что орки истощили свои ресурсы, а потому вынуждены устраивать вот такие набеги, но каждый надеялся, что глава кланов обратится за помощью именно к ним, и тогда кому-то достанется еще один кусок земель. Страдали же, как всегда, простые существа, не обремененные властью.

Заблокировать магию этих порталов мы тоже были не в силах, потому что ни один подобный артефакт к нам в руки так ни разу и не попал, как, собственно, и к другим расам. Однако вопрос так и остался нерешенным, заседание перенесли на завтра, когда в Дарконию прибудут другие правители.

В замок я вернулся около четырех, а потому у меня еще было время привести себя в порядок и настроиться на благодушный лад. Повар сегодня расстарался по моей просьбе, включая в меню ужина все самое вкусное, на мой взгляд. Ждал появления принцессы в столовой, читая книгу о женском этикете, который ненамного, но все же отличался от мужского.

Минуты ускользали. Мысленно умолял великих, чтобы Дарини явилась к пяти часам и мне не пришлось действовать грубой силой. Она и так всегда смотрит на меня как на врага.

Пять.

Прикрыв веки, потер пальцами переносицу, откладывая книгу на стол. Не хотелось подниматься, не хотелось искать ее, но едва я собирался встать, как услышал стук каблучков. Будто кто-то бежал по мраморным плитам, напрочь игнорируя ковровые дорожки. Ее запах ворвался в столовую гораздо раньше, чем на пороге появилась запыхавшаяся драконица.

— Вы опоздали, — заметил резко, холодно, поднявшись на ноги, как то было положено в присутствии дамы.

«Спасибо… — разглядывая ее раскрасневшиеся щеки, произнес лишь мысленно. — Спасибо, что разум у этой девушки все-таки есть».

Глава 11: Над пропастью во лжи

Сердце билось набатом. Губы высохли, а кончики пальцев заледенели от страха.

Никогда я не видела в Ирарнасе помощника, но именно он разговаривал со мной, крепко зажимая ладонью мой рот. Секунды тянулись слишком медленно, действовали на нервы своей неторопливостью. Боялась дернуться лишний раз, истерично просчитывая варианты собственного спасения. В тот самый момент, когда я уже решилась укусить мужчину и одновременно с этим припечатать каблуком по его ноге, чужая хватка ослабла, а меня осторожно выпустили из плена.

— Как вы посмели? — вызверилась я, мигом оборачиваясь к подлецу, но в темноте не могла рассмотреть даже собственные руки.

В закутке тайного коридора пахло пылью. Воздух казался спертым, тяжелым. Его не хватало для того, чтобы свободно дышать.

— Тише-тише, я не желал напугать тебя, — спокойно прозвучал голос названого брата. — Я действительно хочу помочь тебе. Я же вижу, как плохо тебе здесь, как давят на тебя обязанности и обязательства. Весь дворец уже знает о том, что тебя насильно сделали воспитанницей этого мерзавца. И, конечно, все понимают, чем это в итоге обернется, но ты ведь ненавидишь его?

— Какое вам дело до меня и моих проблем? — избежала я ответа, не желая обсуждать подобные темы с Ирарнасом.

— Потому что я единственный, кто может и хочет помочь тебе. Меня печалят наши отношения. Я не враг тебе, никогда им не был и хочу доказать это на деле. Я могу помочь сбежать тебе, если ты этого захочешь. Мы оба… Мы оба никому не нужны ни в этом дворце, ни во всей Дарконии. Его Величество совсем скоро передаст власть совету, все регалии будут сняты, я останусь не у дел, ты — без защиты. Никто не желает думать о нас, но мы вправе подумать о себе самостоятельно.

— О чем вы? — ничего толком не понимала, прижимаясь спиной к холодной стене.

— За территориями оборотней лежат неизведанные земли. Они ничем не хуже наших земель, но представители разных рас уживаются вместе бок о бок, не зная войны и голода. Я собираюсь отправиться туда. Мой советник уже обосновался там, и я могу устроить побег и для тебя. Там мы с тобой будем свободными.

— Мне никогда не позволят покинуть территорию Дарконии. У меня нет разрешения на полеты, и оно не появится до тех пор, пока я не окончу обучение. Вы желаете, чтобы мы шли пешком? Или, может быть, хотите, чтобы я оседлала вас, как коня? — усмехалась, нисколько не веря в его намерения.

— Нет. Я могу раздобыть для тебя портальный артефакт, который свободно откроется здесь и выведет тебя в один шаг за территории оборотней.

— Подобная магия не работает в Дарконии, мне это известно, — парировала тут же.

— Эта магия работает, но такой артефакт достать будет сложно. Однако я готов пойти на риск, если тебе это интересно. Уверен, мой советник сможет найти, выкупить и передать его нам, но мне нужно время. Доставить его порталом или по воздуху возможности нет. Сможете ли вы обождать? Согласитесь ли на это рискованное мероприятие?

Ирарнас был честен. Чувствовала, что говорил искренне, от чистого сердца. Впервые не притворялся, не пытался обольстить, а говорил спокойно, дружелюбно, не играя на эмоциях. Так, будто мы самые настоящие друзья, не безразличные друг другу драконы, но верилось с трудом. Просто потому, что люди, на мой взгляд, так быстро не меняются.

Однако предложение было интересным и актуальным на данный момент. Я сама собиралась бежать. Без плана, без подготовки, куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда. Так какая разница, каким способом?

— Сколько вам нужно времени, чтобы раздобыть этот волшебный артефакт?

— Полгода — максимальный срок. Путь не близкий.

— И вы уверены, что власть будет передана совету? Откуда такая информация?

— У меня есть уши даже в кабинете Его Величества. У нас есть это время на побег. Так ты согласна? — судя по интонациям, обрадовался Ирарнас.

— И вы сбежите вместе со мной?

— Конечно.

Из потайного коридора я выходила в задумчивости. Названый братец за мной не последовал, решив выйти с другой стороны, чтобы нас, как и прежде, не видели вместе.

Думала. Много думала, пока бродила по коридорам и галереям. К отцу не пошла, не желая встречаться с ним. И когда он собирался сказать мне о том, что желает передать власть совету? Нет, мужчина был не обязан передо мной отчитываться, однако этот жест лично мне говорил о многом.

Король Дарконии не верил в меня, и это неприятно коробило сердце, уязвляло самолюбие. Я думала, что в этом мире у меня есть хотя бы один человек, готовый оказать поддержку во всех начинаниях, но теперь понимала, почему позволял мне все и даже больше. Позволял, пока мог позволять, потому что после передачи власти совету жизнь для нас кардинально изменится. Да и плевать он хотел на мои шалости, в каких бы масштабах они ни были. Разгребать после нас уже будет совет.

— Дарини? Присоединишься к нам? — услышала я голос матери, но выплыла из собственных мыслей не сразу.

Понадобилось несколько секунд, чтобы я осознала, что забрела в покои королевы. В просторной гостиной находилась не только она. Фрейлины поднялись со своих мест, а я запоздало присела в коротком реверансе, выражая почтение Ее Величеству.

— Простите, я случайно забрела к вам, — неловко улыбнулась, испытывая стеснение.

Гнать меня никто не собирался. Наоборот, я просидела в покоях королевы слишком долго, делая вид, будто мне интересно слушать, как одна из фрейлин играет на рояле. Говорить с матерью мне было особо не о чем, да и она не рвалась узнать, как у меня дела. Спрашивала об академии, об отборе, и на этом ее вопросы иссякли.

Остро ощущала ее смущение. Мне было так же неудобно, как и ей. Казалось, будто мы должны друг другу что-то, вынуждены находиться рядом, но в компании друг друга испытываем неловкость.

У меня оставалось совсем немного времени до возвращения в замок Рирнара. Уладив дела с дараей Леонтой, я не глядя отмела две трети женихов, допустив к следующему этапу лишь избранных, которых и знать не знала. Их имена мне ничего не говорили, приходилось верить управляющей на слово, что кандидаты достойные, да и некоторых из них заинтересовали наши бывшие невесты. Все мои мысли же крутились вокруг решения, которое я вынужденно приняла.

Бежать прямо сейчас было действительно неблагоразумно. Выждать полгода казалось более верным. Тем более что знаний мне на данный момент не хватало, да и следы замести не мешало, а с этим у меня имелись проблемы. Портал же мог решить вопрос побега кардинально. Всего один шаг, и я бы оказалась за сотни километров отсюда.

Узнав о том, что отец собирается передать власть совету, мне неожиданным образом сделалось спокойно. Теперь ответственность не давила так сильно. Всего-то и нужно, что сидеть тише воды, ниже травы оставшиеся полгода, не влипая в неприятности. С этим мне отлично мог помочь Рирнар, который вознамерился взять на себя заботы о моем воспитании. Не слишком-то и сложно делать так, как он скажет, да только меня по-прежнему волновал вопрос отбора.

Что теперь делать с ним?

— Давир! Вы-то мне и нужны! — поймала я секретаря отца у кабинета правителя.

Мужчина выслушал мою просьбу молча и так же молча выполнил ее, открывая портал прямо к воротам замка черночешуйчатого. Бежала так сильно, как только могла, не обращая внимания на встречных слуг. Срезала дорогу прямо через клумбы, придерживая пышные юбки. Перепрыгивала через кованые заборчики, едва не теряя туфли. Ворвавшись в замок, задыхалась, преодолевая ступеньки центральной лестницы.

На пути мне встретилась Катина, однако я промчалась мимо нее, крикнув короткое:

— Все потом!

Только и остановилась, что у дверей, ведущих в Голубую столовую, и лишь в последний момент подумала о том, что ждать меня могли совсем не здесь. Наспех приведя себя в порядок, коротко стукнула по створке и вошла. Дыхание перехватило, будто я снова прыгнула вниз с самой высокой башни дворца. Взгляд черных глаз обжег, словно ледяной водой окатил.

— Вы опоздали, — прозвучало приговором, а мужчина резко поднялся на ноги, застегивая пуговицу камзола.

«Я выдержу эти полгода», — подумала я, натягивая на губы вежливую улыбку.

Первый шаг был самым трудным, но я сделала его. Глубокий вдох, медленный выдох. Я буду самой прилежной воспитанницей.

— Рада вас видеть, — ляпнула я, кивком головы благодаря Рирнара за помощь.

Отодвинув стул, он помог мне присесть.

— Рады? — Широкие брови взлетели в недоумении.

Смотреть на черночешуйчатого снизу вверх было несколько неуютно, однако улыбку я удержала.

— Конечно, — позволила себе некоторую ложь. — А вы? Рады?

Вопрос остался без ответа. Да и сам ужин прошел в молчании. Рирнар то и дело бросал на меня взгляды, полные подозрения, но меня это только веселило. С удовольствием уплетала мясо под соусом, подъедая картошку и наивкуснейший салат с орешками. Да и от десерта не отказалась. Фруктовый пирог оказался выше всяких похвал, как и легкое ягодное вино.

Аппетит мне не испортил пристальный взор немигающих глаз. Вся напряженная поза моего учителя говорила о том, что я нахожусь под наблюдением, аки лабораторная зверушка. Закончив с ужином, решила, что тоже имею полное право смущать своего собеседника.

— Вы обещали мне ответы, — напомнила как бы между прочим, пододвигая к себе ближе вазу с солеными орешками и засахаренными фруктами.

— Озвучьте вопросы, — отсалютовали мне бокалом, залпом опустошая его содержимое.

— Я могу и дальше посещать академию, верно? — решила уточнить, потому как у этого дракона настроение менялось со скоростью света.

— Я уже сказал вам, что ничего не имею против академии, если вы будете послушны, — выделил он последнее слово.

— Что же будет с отбором?

— В следующие выходные вы объявите о том, что он закончен, — ответили мне холодно.

Поднявшись из-за стола, Рирнар пересел на диванчик. Перебираться ближе к мужчине я решительно не желала, а потому осталась сидеть на своем месте.

— Вам так не терпится вступить в схватку? На основании чего я должна завершить его? Вы мне не жених, а значит, эта вакансия по-прежнему свободна.

— Вы играете с огнем, Дарини, — покачал он головой, скрывая мягкую полуулыбку.

— Напротив. Я яснее ясного осознаю, что отбор нельзя завершать. Чем больше этапов пройдет, тем меньше кандидатов останется, а значит, и недовольных будет гораздо меньше, когда я объявлю о завершении, так никого и не выбрав себе в мужья. — Мужчина хотел возразить, но я не дала ему высказать недовольство. — Все этапы будут под вашим контролем. Обещаю, что и шага не сделаю без вашего разрешения.

— С чего такая покладистость? — спросил Рирнар напрямую, а я поняла, что перебарщиваю.

Пришлось мигом выкручиваться.

— Это не покладистость. Всего лишь призываю вас поступить разумно. Пять человек навряд ли затеют кровопролитное побоище, а вот три сотни, которые прошли в третий этап, вполне. Согласитесь, стоит хотя бы попытаться…

На самом деле об отборе сегодня я думала в последнюю очередь. Я и сама всего несколько часов назад была готова послать все лесом, но сейчас, когда задала этот вопрос, вдруг осознала, что моя идея еще не потеряна. Всего-то и нужно, чтобы за полгода бывшие невесты встречались с драконами как можно чаще. Глядишь, симпатия и интерес перерастут в нечто большее, а заодно и количество женихов поубавится.

Несмотря на то, что я собиралась покинуть Дарконию, душа за эту невероятную страну болела. Я бы не хотела, чтобы кому-то пришлось драться за меня. Жизнь — самое ценное, что даруют нам боги. А потом, когда отец передаст власть совету, а я буду за тридевять земель отсюда, никто и не захочет меня искать только потому, что я стопроцентно могу подарить кому-то драконят. Все же власть — первое, что интересует женихов.

— Я подумаю, — ушел от прямого ответа Рирнар, но вкус победы я уже почуяла. — Еще вопросы?

— Орки? — спросила я о важном.

— Не забивайте вашу милую головку проблемами, которые вас не касаются, — вновь решил мужчина обращаться со мной, как с маленькой. В этот раз мне пришлось промолчать, хотя, видят боги, сдержаться было очень сложно. — Это все?

— Почти, — улыбнулась, скрывая кривую улыбку за бокалом. — Чему вы собираетесь меня обучать?

— Вот так сразу? Уже готовы приступить? — Поднявшись, черночешуйчатый прошел к столу и наполнил наши бокалы. Протянув мне мой фужер, он склонился непозволительно близко, нависая надо мной, будто скала. — Я мог бы научить вас очень многому. Как насчет послушания?

Смотрела в его глаза без возможности вырваться из чужой власти. Мое дыхание надорвалось, сбилось. Сердце пропустило удар, когда перед взором промелькнули те самые картинки — мыслеобразы, которые я посылала Рирнару на арене.

Да только к ним добавилась еще одна картинка. Она появилась лишь на секунду, всего лишь на мгновение. Я толком и не успела разглядеть детали, но ярче яркого рассмотрела, как мужчина склоняется еще ниже, а его губы касаются моих.

— Спокойной ночи! — немедленно подскочила я, отставляя бокал на стол.

Алые капли от резкого, порывистого движения сорвались с фужера, упали на белоснежную скатерть, моментально впитываясь.

Из столовой я убегала. Неслась по коридорам, ощущая явную злость. Еще немного, и я бы сорвалась. Вылила бы вино ему в лицо за то, что в его голове на мой счет витают такие фривольные мысли.

Да только щеки мои горели совсем не от злости.

Мне предстояли самые сложные полгода в моей жизни.

Глава 12: Отчаяние громким не бывает

— Живее, живее! Ползете как улитки! — насмехался над нами Рирнар, битый час гоняя по полю.

Силы мои уже были на исходе, однако останавливаться нельзя было ни в коем случае. Как только кто-то стопорился или падал, в него тут же летела огненная сфера, отразить которую по силе мы были не в состоянии.

— Быстрее, быстрее! Да вас любой мальчишка обгонит! — раздавался его рокот, уходя высоко в серое небо.

Погода в последние недели не радовала. Жаркое лето сменилось холодной осенью, хотя и прошло уже пять месяцев. Промозглый ветер забирался под форму, пронизывал одежду, но ставить защиту нам было запрещено. Нет, снег в этих краях был редким гостем. В горах он лежал даже летом, а то, что я привыкла считать зимой, очень сильно походило на осень.

Серое небо то и дело сменялось черным. Дождь то лил беспрестанно, то сменялся холодным солнцем, которое толком и не грело. Острые снежинки если и появлялись, то почти сразу таяли, едва достигая земли. Однако погода никогда не интересовала нашего куратора. Даже если бы случился смерч, он бы все равно выгнал нас заниматься на улицу.

— Я сейчас сдохну… — простонала я, на автомате передвигая ногами.

Уже не чувствовала собственные конечности, но, по моим расчетам, бежать нам оставалось еще кругов пять.

— Не сдавайтесь, Ваше Высочество! Этот злыдень вас закопает, если вы упадете! — поравнялся со мной Леон.

— А теперь еще круг на скорость! — скомандовал Рирнар, а я споткнулась от негодования, но не упала. Леон подхватил и помог выровняться. — Последние двадцать человек будут отжиматься!

Я ускорилась. Насколько могла, настолько и ускорилась, но бежала все равно медленно. По крайней мере, если бы не Леон, который изо всех сил не давал нас обогнать, вырастая перед драконами грозным препятствием, я бы уже давно плелась в самом конце.

— Да вы задрали! — возмутился особо резвый однокурсник, за что тут же получил локтем тычок по ребрам.

— На войне все средства хороши! Ваше Высочество, я в вас верю! — попутно ставил Леон подножки нетерпеливым, вынуждая их спотыкаться и даже падать.

— Спасибо, — проговорила, едва размыкая губы, когда мы наконец завершили круг.

Сил стоять просто не было, а потому я беззастенчиво рухнула на землю, нисколько не заботясь о чистоте одежды. Заботливый однокурсник тут же снял с себя куртку и положил ее мне под голову. Второе «Спасибо» я прошептала еще тише, благодаря великих за то, что послали мне такого секретаря.

И да, адепт Леон уже почти месяц являлся моим официальным секретарем, что значительно облегчало жизнь в академии. Изначально я избегала этого парня всеми силами, но лишь потому, что не понимала, чего именно он ко мне прицепился, а когда все карты были раскрыты, я получила самого преданного дракона.

С тех пор, как я стала воспитанницей Рирнара, изменилось не так уж и много. Да, когда эта новость облетела всю Дарконию, желающих зажать меня в углу стало значительно меньше, однако прецеденты все равно имелись.

С появлением же в моей жизни Леона желающих не стало вовсе. Этот дракон без разговоров вступался за меня и постоянно следовал за мной, как самый настоящий телохранитель.

С его появлением меня попытались опоить зельями всего дважды, но и то смельчаки получили по заслугам, пропутешествовав в медицинское крыло академии. Теперь притеснять меня не решался никто. Даже учителя сменили гнев на милость лишь потому, что Леон вступался за меня перед ними, яро пользуясь званием всеобщего любимчика.

Мои плюсы в этом сговоре были очевидны, а сам Леон всегда откровенно говорил, что помощь мне — лишь первая ступенька в его карьерной лестнице. Будучи младшим сыном одного из наместников, на передачу власти парень не рассчитывал, но желал как можно выше пробраться во дворец.

Естественно, он и знать не мог, что уже через месяц наши пути разойдутся, но я собиралась дать ему хорошие рекомендации. В конце концов, секретари наверняка будут нужны и совету.

— Крови, крови… — задыхалась вампирша, которая едва ли успела пересечь черту.

Но даже в таком плачевном состоянии она умудрилась элегантно упасть в руки Леона. Мне ее навыкам обольщения было только завидовать и завидовать. Получив от светлого эльфа то, чего хотела, наша гостья не пожелала останавливаться на достигнутом и теперь с напором добивалась внимания моего секретаря. Которому на удивление отлично удавалось ее игнорировать.

Вот и сейчас он разжал руки, выпуская негодницу из объятий, позволяя ей свалиться в пожухлую траву. А ведь она уже вознамерилась пробраться к его шее. Более того, ей это почти удалось!

— Ты! — обвинительно указала она в него пальцем.

— Бесплатным десертом быть не записывался, — спокойно парировал Леон, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться.

— Сто отжиманий, вперед! Остальные в раздевалку!

Темный взор куратора лишь на секунду обжег меня, но за последние месяцы я уже привыкла ко всем его жестам, взглядам и отношению в целом. Первоначально страшно бесилась, когда он что-то не договаривал, действуя мне на нервы, предлагая самой догадаться о том, чего не знаю, но недели шли, а я научилась не реагировать на Рирнара так остро.

У меня даже получалось различать его эмоции по поджатым губам или пристальному взгляду. Старались держать нейтралитет как в его замке, так и в академии, однако все чаще выходили за границы «ученик и ученица».

Это проявлялось в малом. В более теплой улыбке поутру, когда мы встречались за завтраком на выходных. В ехидной насмешке, когда я откровенно ошибалась или вела себя неуклюже. В общении на «ты», которое мы себе позволяли, оставаясь вдвоем без присмотра Катины. Мы перестали держать дистанцию, но и друзьями не были.

Колкие фразы, частые перебранки — все это было частью нашего общения. А еще…

Была забота, которой мне так сильно недоставало.

Нет, мой куратор никогда не заботился обо мне в открытую, но я замечала мелочи, на которые он сам научил меня обращать внимание. К столу подавали те блюда, которые я люблю. Моя комната всегда была натоплена, даже если я и пропадала весь день в другом конце замка. Новые наряды регулярно появлялись в моем гардеробе, а еще с приходом холодов у моей кровати появились мягкие теплые тапочки.

Из библиотеки не раз он выносил меня, закинув себе на плечо, если я слишком припозднилась. В общей гостиной, в которой мы нередко сидели за уроками, поменяли ковер на тот, чей ворс был гораздо выше и мягче, просто потому, что чаще всего я занималась именно на полу.

Этикет, танцы, политика, экономика…

Не смогла бы перечислить и трети предметов, которым Рирнар меня обучал. За эти месяцы он дал мне гораздо больше, чем кто бы то ни было. И я была благодарна ему за это, но от мыслей о побеге так и не отказалась.

Просто потому, что чувствовала себя лишней в этой стране. Однажды мне довелось подслушать разговор куратора и моего отца. Они обсуждали передачу власти совету, каждый оспаривая мнение оппонента. Рирнар торопил короля в принятии решений, а отец был не согласен с изменениями в законодательстве, не желая отдавать полную власть, апеллируя тем, что бесконтрольная власть приведет к разрозненности и разладу королевства.

Не влезала в эти дела, смирившись с тем, что мне отвели роль красивой куклы. Прекрасно понимала, зачем черночешуйчатый взял меня к себе в воспитанницы.

Мужчина желал обрести надо мной контроль до тех пор, пока в дело не вступит совет. Меня это нисколько не обижало. Как минимум потому, что с подачи Рирнара я действительно перестала косячить, да и все те знания, которые он вбил в мою голову, лично для меня лишними не были. Когда срок закончится, мне придется жить самой и думать своей головой, и кто знает, как там будет за землями оборотней?

— Мои ноги… — стонала, еле передвигаясь в сторону столовой.

Предмет Рирнара на сегодня был последним в расписании, а потому после душа мы с чистой совестью отправились на обед. Получив свою двойную порцию, ибо деточка явно недоедает, я искренне поблагодарила кухарку и отправилась за наш столик, но дойти не успела. На моем пути возник куратор.

— Не задерживайтесь, адептка Дарини. Жду вас после обеда в своем кабинете.

— Что-то случилось? — обеспокоено спросила, но, судя по мимике мужчины, он ни о чем сейчас не волновался.

Был благодушен и несколько раздражен. Впрочем, это было его обычное состояние.

— Вам не о чем беспокоиться.

Столовались преподаватели здесь же, но за своим столом, что был расположен у окна. Расправившись с двойной порцией обеда, я немного послушала перебранку Жержены и Леона и поспешила удалиться к себе, чтобы закинуть в сумку необходимые учебники, потому что домашние задания никто не отменял.

— Иди, я приду через полчаса. Мне нужно завершить кое-какие дела, — открыл Рирнар для меня портал прямо из своего кабинета.

Кивнув в знак согласия, вышла я уже в своей комнате, где меня в оборот взяла Катина. Главная и единственная моя фрейлина в основном находилась постоянно во дворце, но в выходные неизменно оставалась в замке подле меня, сопровождая и за его пределами.

Временами я ловила себя на том, что с затаенной надеждой смотрю на ее живот, который расти даже и не думал. А ведь я действительно рассчитывала на их пару, бесконечно надеясь, что их любовь сможет подарить Дарконии еще одну девочку.

Если бы только они смогли подтвердить мою теорию, доказать драконам их неправоту по отношению к женщинам стало бы значительно проще.

Прошло не меньше часа, когда в мою комнату явился слуга. Я как раз успела принять ванну и переодеться в выданный Катиной наряд. Сегодня отчего-то она выбрала праздничное бежевое платье из плотной ткани с белоснежной вышивкой, воротником-стойкой и золотыми цветами по подолу. Вопросов не задавала, не желая спорить по мелочам. Наоборот, экономила время, чтобы дописать работу по управлению магией.

Нам дали интересное задание — изменить уже действующее плетение на что-то другое. Опытным путем я взорвала шесть графинов, пока пыталась охлаждение преобразовать в поддержание тепла, но надеялась, что Рирнар сможет указать мне на ошибку. Ведь потоки я устанавливала верно.

— В кабинет? — спросила, отрываясь от очередного опыта.

— В большую залу, Ваше Высочество, — поклонился слуга.

По пятницам мы обычно занимались мироустройством одного определенного государства. Правда, в теории, а потому я была удивлена местом встречи.

В большую залу мы с Катиной спускались вместе. Девушка передавала мне последние новости, о которых я и сама была в курсе. Во дворец уже неоднократно приходили письма от женихов, в которых кандидаты спрашивали о проведении следующего этапа, но, кроме как «Ждите», дарая Леонта ничего им ответить не могла.

Каждый раз, когда я возвращалась к этому вопросу, Рирнар уходил от темы или вовсе уходил, ссылаясь на неотложные дела. Мне даже начало казаться, что ему самому не хочется, чтобы этот отбор существовал в принципе. Но и бросить все вот так я не могла. Триста возмущенных драконов и представителей других рас — это вам не пять.

— Итак, вы наконец объясните, в чем проблема? — спросила, останавливаясь в центре залы в нескольких шагах от черночешуйчатого.

— Никаких проблем, — ответил он спокойно, однако я обратила внимание на музыкантов, что расположились на возвышении у стены за спиной мужчины. — Сегодня мы приглашены на день рождения дакра Шенге.

— Директора? — удивилась я, не представляя, каким образом могла появиться в списке приглашенных.

— Именно. Это будет ваш первый выход в свет, не считая дворца. Все должно пройти идеально, поэтому сейчас мы с вами разыграем некую постановку. Катина, будьте добры, займите роль именинника, присядьте кресло. Ваше Высочество, на выход.

Мы занимались около двух часов. Выходили из зала, вновь входили, как это предусматривают правила этикета. При моем появлении все гости, в том числе и именинник, должны были поклониться или склониться в реверансах.

Далее шло поздравление директора, но, в отличие от остальных гостей, мы сами не должны были подходить к дакру. Это он, как тот, кто стоит ниже по положению, должен был подойти к нам, чтобы поприветствовать и получить поздравления.

Далее мы прогуливались по залу, останавливались у столов с закусками и напитками. Здоровались с остальными гостями, принимали участие в празднестве, танцах, а после должны были последовать за именинником к столу. Ближе к вечеру танцы возобновлялись, следуя официально одобренному расписанию. Завершал вечер вальс, с последними нотами которого начинался салют. Для этого обычно предлагалось выйти на улицу, однако уже в этот момент можно было попрощаться с именинником и уйти.

— И последнее: ни в коем случае не принимайте еду и напитки от официантов. Только с общего стола и общих блюд.

— Вы думаете, что охота на меня до сих пор ведется? — поежилась я от всколыхнувшихся эмоций.

— Я полагаю, что она и не прекращалась, — предложил Рирнар мне свой локоть, за который я ухватилась без задней мысли.

— Тогда мы вновь возвращаемся к вопросу об отборе. Дараю Леонту ежедневно забрасывают письмами негативного содержания по этому поводу. Не пора ли устроить следующий этап и сократить количество участников до тридцати?

Чуть крепче сжав мою ладонь, лежавшую на сгибе его локтя, черночешуйчатый поморщился, будто от зубной боли. Глянув на меня сверху вниз, нахмурился еще сильнее и вдруг остановился у самой лестницы. Катина следовала за нами от самого зала, но находилась в пяти-семи шагах от нас.

— У меня совсем нет ни времени, ни желания заниматься еще и отбором, но вынужден признать, что вы мыслите в верном направлении, — произнес он явно нехотя, а я даже встрепенулась, заслышав скупую похвалу в свой адрес. Правда, радоваться долго не пришлось, потому что дьявольская улыбка легла на губы этого невыносимого мужчины, а взгляд полыхнул коварством. — Я согласен. Третий этап проведем на следующей неделе.

— Но? — нисколько не поверила я в его покладистость.

Нет, мы изо всех сил старались идти друг другу на уступки в последнее время, но я отчетливо видела условия между строк, что так до сих пор и не были произнесены.

— Я оставляю за собой право выбрать испытание, а после и отсеять неугодных.

— Неугодных для кого? — насторожилась. Тыльная сторона ладони горела от легких прикосновений чужих пальцев, но назад мне мою руку отдавать категорически не желали.

— Для Дарконии, естественно, — жестом предложил хозяин замка продолжить наш путь.

— Хотите оставить только лояльных к короне женихов?

— Не совсем. Если быть откровенным, то я желал бы оставить самых слабых, для того чтобы подавить возможное сопротивление в зародыше.

— Тогда у меня тоже будет условие, — ответила невозмутимо.

Держалась с достоинством, присущим истинной наследнице Золотых. Держалась, пока не запнулась о ступеньку, но полететь вперед носом мне не дали. Поймали, так сказать, на подлете, пряча усмешку за кашлем.

Глянув на своего спасителя исподлобья, я оправила платье и вновь начала подъем, будто ничего и не случилось. Да только стыд обжигал щеки, как и обида. Да и разве виновата я, что никак не могу привыкнуть к этим садистским платьям с тонной юбок? Посмотрела бы я на него, если бы ему пришлось обрядиться в нечто подобное.

— Вновь обижаетесь? — спросил Рирнар через некоторое время, когда мы почти завершили наше шествие по коридору, что вел к моей спальне.

Хозяйская спальня находилась в другом крыле.

— Ничуть, — честно соврала, останавливаясь у дверей.

— Вам очень идет румянец, — между тем решил мужчина смутить меня еще больше, однако отреагировать я не успела. — Вы говорили об условии.

— В эти пять счастливчиков должны войти и мои кандидаты.

— Ваши? — переспросил черночешуйчатый, едва ли скрывая ошеломление. Следующая фраза потеряла все краски и эмоции, вызывая недоумение уже у меня: — Вы передумали и желаете связать себя узами брака? А впрочем, это не мое дело, — развернулся он, демонстрируя мне свою широкую спину и чеканный шаг. — Я жду вас внизу через час.

— Что это было? — перевела я растерянный взор на Катину, что держалась подле нас тише мышки.

— Ревность, я полагаю, Ваше Высочество, — скромно ответила фрейлина, довольно улыбаясь.

— Ревность? Да ты в своем уме? Это же… Рирнар! — пыталась я объяснить ей элементарное, хотя и сама сейчас была не в состоянии правильно сформулировать собственные доводы. — С чего бы ему меня ревновать?

— Возможно, потому, что вы ему не безразличны?

Нет, этот мир решительно сошел с ума! И я, черт возьми, вместе с ним!

Глава 13: Странные сказки

Карета мирно покачивалась на ровной дороге. На Дарконию уже опустился вечер, опрокидывая на освещенные коваными фонарями улицы сотни серебристых снежинок. Смотрела в окно, наслаждаясь тишиной и прохладой, что окутывала обнаженные плечи, накрепко спрятанные за теплым плащом, пошитым из дорогой ткани с искусным рисунком.

В этот час горожане предпочитали сидеть у теплых каминов за чашечкой отвара или чего покрепче. Так странно было воспринимать этот мир таким правильным. Здесь не было телевизоров, компьютеров или телефонов. Драконы проводили время, посещая дома друг друга.

Танцы, музыка, стихи — все это истинные развлечения аристократов. Домашние театральные постановки, настольные игры, чтение. Отчего-то казалось, что здесь существа, ведущие подобный образ жизни, гораздо образованнее. И, что совсем странно, я нисколько не скучала по миру техники. Все недостающее прекрасно восполняла магия.

— Не волнуйтесь, — мягко произнес мой мучитель, решив подбодрить меня улыбкой.

— Я и не волнуюсь, — в который раз поправила я пышный веер с золотыми узорами.

— Все будет хорошо, поверьте. Вы вполне готовы к выходу в свет.

— Знаете, раньше я и понятия не имела, как правильно ходить, говорить, есть, танцевать. Тетя Настя занималась со мной, но не научила и половине того, что вы вывалили на меня за последние месяцы. Должна признаться, раньше я себя чувствовала гораздо увереннее. И заметьте, ничего страшного не случилось за то время, пока я пребывала в неведении.

— Вам так кажется. Поверьте, ваше сидение под столом на королевском балу не укрылось от чужих глаз. Такое непозволительно для наследной принцессы.

Его слова заставили меня вспыхнуть, подобно спичке. Да, мои поступки раньше отличались неординарностью и отсутствием привычной логики, но…

Было весело. Гораздо веселее, чем сейчас. И я скучала по этому времени, пусть тогда надо мной и сгущались все черные тучи этого мира. Тогда, несмотря ни на что, я чувствовала себя свободной.

— Но ведь вскоре я перестану быть наследной принцессой, что тогда? — заставила я себя посмотреть на мужчину, впервые затрагивая эту тему.

— С чего вы…

— Бросьте, Рирнар. Осведомители есть не только у вас, — поправила я локон, что так и норовил закрыть мне обзор.

Черночешуйчатый усмехнулся. Смотрел на меня с долей восхищения, что никак нельзя было не заметить. Мы сидели в экипаже друг напротив друга. Катина, увы, не поехала с нами, но в нашем статусе подобное позволялось, учитывая, что я была воспитанницей.

Правда, фрейлину мне все равно предстояло встретить. Далар тоже был приглашен на празднество, как, собственно, и королевская чета. В полном составе, включая моего названого братца.

— В любом случае знания никогда не будут лишними. Всегда считал, что хорошее воспитание ценится гораздо больше, чем статус и монеты.

— Если вы аристократ, — дополнила я его откровение, отлично понимая, что младшим ветвям воспитание в этом мире нисколько не поможет пробиться наверх.

Въехав через массивные ворота во двор, карета остановилась, возвращая мою нервозность.

— Знаете, а вы меня сегодня изрядно раздражаете, — поделился мужчина своими чувствами в отношении меня, помогая спуститься со ступеньки.

— Могу ответить вам полной взаимностью, — протянула, не скрывая усмешки.

Подобные пикировки в относительно спокойном тоне с невероятной долей честности уже давненько стали для нас нормой. Причем начала это именно я, высказав мужчине свое нелестное мнение о нем по истечении первой недели нашего плодотворного и достаточно нервного общения. Меня с его присутствием в моей жизни мирило лишь то, что у моих мучений имелся определенный срок. Его…

Дайте великие ему терпения!

Понятия не имею, что вынуждало его мириться со мной, но уже буквально на следующий день за ужином я удостоилась чести быть обласканной с ног до головы. Исключительно в вежливой манере. Так и повелось.

Красная ковровая дорожка великолепно смотрелась на фоне снежинок, что еще не успели растаять, встречаясь с землей. По обеим сторонам от входа были расставлены высокие факелы, в которых горел яркий магической огонь, не сдуваемый порывами ветра.

Нас встречали слуги. Когда верхняя одежда была передана на руки прислужникам, а наше появление объявили, мы спокойно ступили в зал, в котором буйством красок и блеска превалировала роскошь.

Невероятно нервничала, меньше всего на свете желая опозориться среди этих стервятников, их супружниц и детей. Как и на любом празднике, мужчин здесь было гораздо больше, чем женщин. Поклоны и реверансы посыпались в нашу сторону, а я чуть крепче сжала руку Рирнара, сковывая собственную растерянность.

— Улыбайтесь. У вас мученическое выражение лица, — тихонько проговорил мужчина, едва размыкая губы.

— Пусть знают, что вы меня мучаете с утра до вечера, — ответила глупой шуткой, запирая тем самым волнение.

Хозяин особняка уже спешил к нам. В золотых пуговицах его камзола то и дело отражались огни. Добродушная улыбка никак не стыковалась с тем образом директора академии, к которому я привыкла.

Лишь на секунду мне захотелось сбежать, отступить. Перед глазами пронеслась та травля, которой я была удостоена от главы заведения и преподавателей. Это сейчас они были вынуждены смириться с моим обучением, в частности благодаря Рирнару, но я помнила каждый упрек, каждый снисходительный взгляд.

— Рад вас видеть в моей скромной обители, — склонил голову мужчина, здороваясь.

— Благодарим за приглашение, — отозвалась я первая, не давая черночешуйчатому перехватить главенство. — Примите наши искренние поздравления. Пусть жизнь ваша будет долгой, а пещера полнится золотом.

Стандартные фразы я произнесла почти без запинки. Почти, потому что чуть не выразила соболезнования, проговаривая слова. Рирнар тоже поприветствовал хозяина, как и полагается, однако беседу пришлось завершить. Слуга, который в этот вечер исполнял роль церемониймейстера, объявил о появлении королевской четы.

Освободив дорогу, я отточенным движением присела в реверансе. Не таком глубоком, как остальные дамы, но тем не менее. Мужчины же склонили головы.

— Ваше Высочество, и вы здесь. Как прекрасно, что вы согласились посетить этот праздник. Мой дорогой друг, долголетия и процветания, — произнес отец, искренне радуясь нашей встрече.

Жеманно улыбалась, пока сильные мира сего неспешно беседовали, обмениваясь любезностями. В этом разговоре было затронуто все: мое обучение и успехи, ошибки и замечания, действующий отбор и статус воспитанницы.

Правда, со мной все это обсуждать никто не желал, как, собственно, и с Ирарнасом, который тоже притворялся напольной вазой, стоя рядом с матерью. От нее я удостоилась лишь скупой улыбки.

— Милая, я хотела бы представить тебя своим знакомым, — обратилась ко мне королева, сверкающая сегодня тысячами огней. Ее огненно-золотое платье было расшито камнями, как новогодняя елка. — Ирарнас, ты составишь нам компанию?

— Конечно, мама, — отозвался названый братец.

Такое простое «мама» из его уст неприятно покоробило сердце. Будто хищная кошка скреблась когтями, полосуя душу. Я так и не смогла заставить себя относиться к королеве теплее, чем сейчас. Не потому, что не хотела. А потому, что не видела отклика на свои потуги. Прогуляться по лавкам, помочь с этикетом, подобрать книги — попыток наладить отношения было много, но даже Рирнар посоветовал мне не истязать себя напрасной надеждой.

— Она сама себе на уме, — произнес он тогда, стирая соленые капли с моих щек.

В тот вечер я дошла до предела и глупо разрыдалась перед камином. Домашние задания были заброшены. Прекрасно ощущала, что мужчина растерян, потому что расплакалась я на ровном месте. По крайней мере, со стороны наверняка именно так это и выглядело, тогда как я…

Просто накипело. Когда в вазу льется вода, всегда наступает момент, когда сосуд переполнен. Именно так и случилось. Я просто устала. Не физически. Физически уже привыкла к бешеным нагрузкам. Организм реагировал не так остро, да и дракон — это все же не человек. Выносливости в разы больше. Но вот морально…

Морально я устала настолько сильно, что позволила себя пожалеть. Сидела, уткнувшись в воротник дракона, и просто плакала, ощущая осторожные поглаживания по спине. Он почти ничего не говорил. Да и не надо было. Мне требовалась молчаливая поддержка. Хоть от кого-нибудь в этом мире, и я ее получила. Это происшествие сделало наши отношения чуточку теплее.

— Позвольте и мне присоединиться к вам, — мигом оказался рядом Рирнар, хотя я могла поклясться, что он только что спорил о реформе образования с королем и директором академии.

— Конечно, — с некоторой заминкой ответила мать.

Недовольство явно читалось на ее лице, но черночешуйчатому все было нипочем. Его невозмутимости я могла лишь завидовать. Так мы и перемещались по залу — две пары, следующие друг за другом. От театральных улыбок сводило скулы, но очень быстро мы разошлись по разным сторонам.

Я, как правильный дракон, потащила своего наставника к банкетному столу, а королева продолжала таскать Ирарнаса по знакомым. Видела, что названый брат хочет что-то мне сказать, но не была уверена, что будет правильно разговаривать на виду у всех.

— Ваше Высочество, — усмехнулся Рирнар, глядя, как я наполняю тарелку закусками. — Я бы на вашем месте не налегал на предложенные блюда. Впереди праздничный ужин.

— Не беспокойтесь, я и там покушаю, — ответила с набитым ртом, налегая на тарталетки с разными наполнителями. — Хорошего дракона должно быть много.

— Не могу с вами не согласиться. — На его губах появилась мягкая полуулыбка, позволяющая рассмотреть ямочку на его щеке. — У вас здесь немного паштета осталось, — прикоснулся он указательным пальцем к моей нижней губе, собирая остатки роскоши.

Но вместо того, чтобы взять салфетку, вдруг облизал кончик своего пальца, довольно зажмурившись. Как стояла, так и замерла с открытым ртом.

— Ммм… Люблю этот паштет, — объяснил Рирнар свое поведение, хотя, на мой взгляд, попытка совсем не удалась. — Потанцуем?

Мне оставалось лишь только растерянно кивнуть.

Шаг.

Первый шаг дался сложнее всего. Я все еще была до конца не уверена в том, что действительно согласилась потанцевать с Рирнаром. Нет, ответ я ему, конечно, дала, но осознать его оказалась не готова.

Да только выбора как такового не имелось. Отобрав у меня тарелку и отставив ее на стол, мужчина повел меня в центр зала под зарождающуюся легкую, тягучую мелодию.

Я медлила. Шла неторопливо, сомневалась. Растерянность так явно читалась на моем лице в зеркальном отражении на противоположной стене, что я поспешила отвернуться, вставая ровно напротив своего партнера.

Музыка была мне знакома. Первые нотки обманывали пары, обнадеживая неспешностью, но я точно знала, что этот ритм выдержит не каждый. Потому и пары рядом с нами можно было пересчитать по пальцам.

— Расслабьтесь, — подарили мне волнующую улыбку, слегка сжимая мою руку, склоняясь для поцелуя, что никак не вписывался в мое представление об этом танце.

Девушки делали реверансы, мужчины скупо кланялись, однако все это я могла заметить лишь мельком, потому что все мое внимание привлекал Рирнар. Не давал отвернуться, смущал пристальным взглядом.

Его лукавая улыбка вынуждала тушеваться. Не понимала его в этот вечер. Происходило что-то странное, неподвластное анализу, а потому неизменно терялась, чуть опаздывая с фигурами, но вскоре совсем позабыла о том, что существует такт.

Обнимал некрепко, чуть сжимая талию на поворотах. Одной рукой прикасалась к его плечу, тогда как пальцы второй тонули в его теплой ладони. Мы держали расстояние. Ноги шли сами, просто не могла не делать шаги. Рирнар вел уверенно, так, будто всю жизнь посвятил танцам. Уводил меня вслед за музыкой, кружил по залу, позволяя моей юбке разлетаться, словно лепесткам цветка.

Чувствовала себя невесомой, легкой, как если бы я была пушинкой. Яркие краски зала мелькали перед глазами, сливаясь в пятна вместе с платьями танцующих дам. Среди этого калейдоскопа блеска четко видела только лицо Рирнара.

Мужчина улыбался, явно получая удовольствие. Я и сама вдруг поняла, что не хочу, чтобы этот танец заканчивался, но с последними аккордами меня выпустили из объятий, дали свободу лишь на секунды, чтобы порывисто притянуть обратно.

В его объятия я влетела, не имея возможности остановиться. Теперь между нами не имелось и сантиметра. Лишь смотрела на черночешуйчатого снизу вверх. Тяжело дышала, ощущала жар, что прилип не только к щекам. Тонула в его глазах, утопала в их темени, словно завороженная наблюдая за тем, как его зрачок меняется, вытягивается. Взгляд опьянял, музыка опьяняла, чужие губы приближались — медленно, неотвратимо.

Страх скользил по телу вместе с его ладонями, вместе с мурашками, что вытанцовывали на обнаженных плечах. Прикосновения обжигали. Дух захватывало. Паника обрушилась, будто снежная лавина.

— Я… вам на ногу наступила, — выдавила из себя, в одночасье разрушая момент волшебства.

— Эту трагедию я обязательно переживу, — отстранился Рирнар, удерживая мягкую, все понимающую улыбку. — Пойдемте, хозяин приглашает к столу.

Ни приглашения, ни того, что музыка уже оборвалась, я не слышала, но за своим спутником последовала, минуя пристальные взгляды и недовольные шепотки.

Плевать!

Меня не волновали гости. Сердце, проклятое сердце предательски билось в груди, все ускоряя и ускоряя свой темп, пропуская удары.

Встретившись с осуждающим взглядом матери, я невольно споткнулась, проклиная собственную неуклюжесть, но Рирнар меня удержал, даже не наградив колкой фразой.

Да лучше бы язвил! Лучше бы рычал, как и прежде, чем изображал идеал. Недостижимый идеал, расставаться с которым будет слишком сложно.

Праздничный ужин был поистине королевским, но мне кусок в горло не лез, чему старательно способствовал отец. Мало того, что тарелку мне наполнял Рирнар, сидящий рядом, так еще и король давал новые поводы для слухов, двусмысленно расспрашивая меня о проживании в черном замке.

Отговориться односложными ответами было почти невозможно, но черночешуйчатый неизменно приходил мне на помощь, акцентируя внимание на наших занятиях, что слишком быстро наскучило высшему обществу.

Чувствовала себя не в своей тарелке. Хотелось сбежать. Я даже из-за стола выскользнула первая, но далеко уйти не успела.

— Простите, вам записка, Ваше Высочество, — обратился ко мне один из прислужников, с широкой улыбкой протягивая клочок бумаги, сложенный в несколько раз.

— Благодарю, — кивнула я без эмоций.

Выждав, когда мужчина уйдет, развернула клочок и пробежалась по строчкам. Сердце пропустило удар, еще один. Волнение охватило, дрожь окатила позвоночник, выстреливая в затылок горячей волной.

Покачнулась.

Губы высохли, воздуха не хватало. Нет, я прекрасно знала, что этот день обязательно настанет, но не верила, что у Ирарнаса действительно что-то получится. Все-таки давать обещания и выполнять их — это не одно и то же.

«Артефакт получу на неделе. Смогу передать вам его в следующие выходные. Место встречи укажу в записке. Будьте готовы.

И.»

Вот так лаконично, коротко, только суть. Эмоции нахлынули ураганом. Перед глазами проносились те пункты, которые я обязательно должна была завершить до своего исчезновения. Их было немало, но надеялась, что недели хватит. По крайней мере, я сделала для Дарконии все, что было в моих силах.

— Дарини…

Испуганно дернулась, запрятывая записку в складки платья.

— Вы что-то хотели? — обернулась я к матери, делая вид, что поправляю наряд.

Была резка. Сама почувствовала агрессию, но выражала ее лишь потому, что ничего хорошего не ожидала. И оказалась права.

— Я желала поговорить с тобой, — проводила она меня в сторону за широкие колонны, за которыми скрывались диванчики. — До меня дошли слухи, что Ирарнас выбыл из отбора. Мне казалось, мальчик хорошо выступил на арене. За него так болели…

Отвернувшись лишь на секунды, я прикрыла веки, чтобы переждать бурю, закружившую в душе. Мама же все продолжала и продолжала говорить, но все ее слова сводились к тому, что было бы неплохо, если бы «мальчик» прошел дальше. Это хорошо сказалось бы на его будущем, ведь именно я стала причиной, по которой его обвинили в измене.

— А вам не кажется, что вы заигрались? — резко обернулась я, ощущая, как срываются тормоза. Внутри все клокотало от злости. — Вам не кажется, что ваши приоритеты расставлены неверно?

— О чем ты? — нервно улыбнулась женщина, пытаясь взять меня за руку.

Кисть легко выскользнула из чужого захвата, а я сделала шаг назад.

— Я — ваша родная дочь. Это мои проблемы должны для вас быть первостепенными.

— Но мальчику нужна помощь… — возразила она удивленно.

— Мне нужна помощь, мама! Мне нужна ваша помощь, а ваш мальчик — взрослый дракон, который вполне может позаботиться о себе самостоятельно. Правда, вы не желаете видеть ни того, ни другого. Что же, это ваш выбор.

— Дарини, ты ведешь себя непозволительно! — попыталась она перебить меня, выражая возмущение.

— Я веду себя так, как меня воспитали, — ударила я по больному, полностью осознавая последствия своих слов. — Так вот там — на Земле — меня научили не менять своих решений. Более того, я не вижу причин, чтобы идти вам на уступки. Ваш мальчик вырос. Впрочем, девочка тоже.

Я видела ее слезы, что встали в глазах, словно стекла. Наверное, мне было так же больно, как и ей, но я чувствовала, что должна была сказать именно это.

Да, слишком откровенно и открыто. Да, перегнула палку. Не имела права так высказываться, потому что, какой бы она ни была, она моя мать, но где-то глубоко в душе надеялась. Искренне надеялась, что мои жестокие слова послужат катализатором. Заставят задуматься над тем, что я нуждаюсь в ней и в ее заботе. Нуждаюсь гораздо больше, чем кто-либо другой.

Слезы скользили по щекам. Ни всхлипа, ни звука — я молча выходила из центрального зала через раскрытые настежь высокие двустворчатые двери. Там небо уже раскрашивалось всеми оттенками палитры заплутавшего художника. Слышала, как окликал отец, но не имела сил обернуться. Ночь всегда скрывает слезы, а я в последнее время плачу слишком часто, что совершенно не добавляет сил.

Но добавляет сил другое.

Теплые ладони, что неизменно ложатся на плечи, согревая своим теплом. Я давно научилась узнавать Рирнара по запаху — терпкому, горькому, как темный шоколад с каплями рома и сочной вишней. Мне не нужно было оборачиваться, стоя на ступеньках, чтобы знать, что это именно он накинул мне на плечи мой плащ, а теперь удерживает, позволяя опереться, прислониться к своей груди.

Яркие цветы распускались в темном небе. В воздухе пахло то ли порохом, то ли серой. Этот аромат смешивался с чистым запахом снега, с запахом мороза — легкого, едва заметного, что ложился колкими льдинками на траву. Залпы, будто раскаты грома, ударяли в такт часто бьющемуся сердцу.

Объятия стали крепче, теснее.

Рирнар вынудил меня обернуться. Его широкая спина загораживала собой вид на двери, но даже так я прекрасно видела, что они закрыты. Более того, в них кто-то ломился, пока мужчина пальцами стирал убегающие капли с моих щек. В его глазах отражались блестящие шапки цветов, разноцветные огоньки фейерверков. Его теплое дыхание согревало мои губы, а пальцы обжигали талию даже через ткань плаща и платья.

— Сюда никто не выйдет, — прозвучало будто шепотом на фоне грохота пушек. — Мне не нравится, когда ты плачешь.

— Наверное, вы действительно правы. Я до сих пор остаюсь ребенком. Обиженным ребенком, — ответила тихо, но спрятать взгляд, склонить голову мне не дали.

Чужие пальцы мягко коснулись подбородка. Дыхание перехватило. Хотелось по-детски зажмуриться, спрятаться, но не имела на это сил.

— Кажется, я снова наступила вам на ногу. — Мой голос был насквозь пропитан паникой.

— Переживу, — улыбнулся, продолжая склоняться.

— Они выломают дверь. Некрасиво…

Договорить мне не дали. Губы коснулись губ, обжигая, опьяняя, не щадя. Прикосновение было легким, теплым, нежным. Так сильно контрастировало с порывами ветра, что трепал полы плаща.

Я все-таки зажмурилась, до конца еще не веря тому, что позволила себя поцеловать. Не иначе как рассудок помутился, но именно этот поцелуй сейчас согревал мою опустошенную душу. Рирнар будто делился таким желанным теплом, что наполнял легкие, отзывался покалыванием в каждой клеточке тела.

Секунды, минуты, часы…

Не знаю, сколько так простояли. Касания были терпеливыми, даже бережными. В какой-то момент я начала неловко отвечать, чувствуя, что мне хочется это сделать. Хочется распробовать его губы на вкус, узнать, каково это — целоваться с драконом.

Грохот пушек не прекращался, но мое сердце билось сейчас гораздо громче. Испуганно, дико. Поцелуй постепенно углублялся, наращивал обороты, пропитывался страстью. Тяжело дышали оба. Держалась за его рубашку, чтобы не упасть, теряла голову — разум отключился, больше не желая участвовать в наших пикировках и баталиях. Сейчас был только этот поцелуй, что сворачивал горы и заставлял реки течь в противоположном направлении.

Сейчас был только он, потому что сегодня я могла себе его позволить. Но только сегодня, точно зная, что уже через неделю сумею сбежать.

Трусливо сбежать от проблем.

Глава 14: На грани добра и зла Ночь бывает разной. Эта ночь открывала для меня неизведанные ранее звезды. Они сверкали гораздо ярче остальных, несмотря на то, что небо было пасмурным, седым. Эти звезды я нашел в глазах Дарини

Девушка тихо посапывала, свернувшись, словно котенок, у меня на коленях. Щекотала дыханием шею, прятала холодные ладошки под плащом.

Обнимал. Крепко прижимал к себе, стараясь, чтобы дорога не тревожила ее сон.

Когда она стала настолько мне дорога?

Сейчас не смог бы дать точный ответ. Казалось, что это случилось слишком давно, но одновременно с этим будто и не верил, что все-таки попался на ее крючок. Не мог осознать, что в этот раз проиграл. Проиграл не ей, самому себе, логике, разуму.

Помнил ее взгляд — дерзкий, прожигающий насквозь ненавистью. Первые смотрины невест тогда чуть не стали для нее началом конца, но, наверное, именно тот взгляд и поразил меня в самую душу. Такая страсть, такой огонь. Истинная драконица, истинная дочь рода Золотых.

И тем противнее я себя чувствовал, осознавая всю низость своего поступка. Гархтар прекрасно знал, чем мог меня купить. Несмотря на номинальное правление, власть все еще оставалась в его руках. Он понимал, что вскоре потеряет все привилегии, однако был готов пойти на этот шаг, но прежде, чем снять с себя полномочия, хотел сделать мне подарок. Подкуп, если быть точнее.

— Я хотел с тобой поговорить, — заявил он несколько месяцев назад.

В его кабинете я появился по приказу. Был удивлен тому, что визит назначен так поздно. Письмо, материализовавшееся в академии, появилось уже после полуночи, когда я занимался бумагами в своей комнате. Две строчки ничего не объясняли, но отложить визит возможности не имелось. Приписка «Срочно» не давала вариантов трактовать письмо как-то по-другому.

— Я слушаю, — напряженно стоял, потому что присесть мне не предложили.

Где-то на подкорке чувствовал: этот разговор мне не понравится. Его Величество оглядывал меня слишком оценивающе. Сидел в массивном кресле, облокотившись о столешницу. Пальцами потирал могучий подбородок — этот жест выдавал нервозность. Тучи сгущались не только за окном.

— Я хочу отдать тебе Черное Королевство. Полностью. Объявить его независимым, но оставить право на защиту. Как тебе такое предложение?

Молчал. Молчал, пытаясь осознать услышанное. Просчитывал все плюсы и минусы столь неординарного предложения, наличие которого не мог и предположить. Никакого подчинения, та же ответственность, отсутствие разделения полученных ресурсов.

Как ни крути, выгода была видна невооруженным глазом. Я мог запросто покинуть Дарконию и жить в черном королевстве, больше не подчиняясь единым законам. Мог изменить устои в одном конкретном месте, приведя людей к новой, лучшей жизни, но плата…

Я хотел знать плату за столь щедрое предложение.

— И какая же у этой монеты вторая сторона?

— Моя дочь, — усмехнулся Гархтар.

Взгляд его пронизывал, заковывал в цепи. Он ждал ответа сейчас. Не давал времени на размышления. Да и, если признаться, я прекрасно знал, чего именно он от меня хочет. Король и не скрывал своих планов, но если раньше Дарини в качестве супруги казалась мне одним сплошным минусом, то сейчас я выходил в твердый ноль.

— Мне нужно подумать.

— Не нужно, — отрезал Его Величество, поднимаясь. — Ты и сам знаешь, что такие предложения делаются только раз в жизни. Я хочу, чтобы она была счастлива. Твоя задача — заслужить ее любовь, помочь ей обрести место в этом мире.

— Я отказываюсь, — ответил четко, ясно, не имея больше сомнений.

Да, предложение прельщало, но не настолько, чтобы играть в любовь, изображая чувства к той, что неизменно вызывает раздражение одним своим присутствием.

— Не можешь, — отвернулся король к окну, за которым скрывалась ночь. — Или моя дочь по своей воле становится твоей супругой, или я подарю земли Черного королевства нашим ближайшим соседям. Выбор за тобой.

Когда предложение стало ультиматумом? Демоны его знают, но именно так и случилось. Гархтар бил по больному. Точно знал, что черное королевство для меня та отдушина, которая позволяла мириться с недостатками нашего существования. Стоял, смотрел на чужую спину. Не идеально ровную, прямую, как раньше, а усталую, согнувшуюся под тяжестью времени.

Уходил молча, потому что ответ от меня и не требовался, но смириться с отсутствием выбора оказалось тяжело. Мое спокойствие против тысяч жизней — разве выбор может быть другим?

Никогда бы не позволил себе эгоистично расставить приоритеты как-то по-другому, но почти неделю срывался на Дарини при каждом удобном случае.

Срывался, закапывая наши отношения все глубже, пока не увидел, как она плачет. В тот вечер я разглядел не избалованную девчонку, а запутавшуюся девушку, уставшую от той ноши, к которой она оказалась совсем не готова. Тогда я понял, что она тоже пыталась примириться все это время. Со мной, со своей судьбой, с теми проблемами, что давили на нее, точно сотни камней.

Был обескуражен, ошеломлен, потому что впервые видел ее слабой. Даже не задумывался над тем, что она может быть… такой. Беззащитной, хрупкой, доверчивой.

Плакала, прижимаясь ко мне, пряча лицо у меня на груди. Настолько привык к ее непоколебимому образу, к ее стойкости, дерзости, силе, что просто не знал, как реагировать на такие изменения. Растерялся, но успокоить смог.

В ту ночь долго боролся с собой, пытаясь переосмыслить свое к ней отношение. Понимал, что от меня не требуют невозможного. Что уж скрывать — Дарини была мне симпатична, хоть и вызывала неоднозначные чувства, но изменить привычное отношение вот так сразу был попросту не в силах.

Тогда понадобилось несколько недель, в которые я шаг за шагом подступал к ней все ближе, пересиливая себя, пытаясь понять смысл сказанных ею слов, проанализировать природу ее поступков. Она стала для меня своеобразным экспериментом, который затягивал все глубже, все интенсивнее.

Первые тревожные звоночки я проигнорировал, не посчитав правильным зацикливаться на них. Ревновал, психовал на этот счет, но казалось, что то — всего лишь отголоски прежнего неприятия. Однако я слишком быстро привык считать Дарини своей собственностью. Теперь чужие взгляды в ее сторону вызывали злость, ее слова о необходимости продолжить отбор — ярость, внимание однокурсников — горячность и гнев.

С трудом удавалось удерживать себя в рамках приличий в академии, наблюдая издалека, балансируя на грани добра и зла. Однако мог совсем не соблюдать дистанцию, когда мы возвращались на выходные в замок. Беззастенчиво пользовался минутами уединения, пытаясь узнать ее лучше, понять ее взгляды, услышать убеждения.

Не оспаривал, но один разговор заставил меня задуматься о том, что я, возможно, был неправ, заранее списывая Дарини со счетов. Она давно могла бы стать для меня хорошим союзником, но ранее я не желал этого видеть, а теперь было поздно возвращаться к прошлому.

В тот вечер мы сидели у камина. Принцесса привычно занимала место на полу, обложившись книгами прямо на ковре. Делала домашние задания, пока я сидел в кресле и просматривал отчеты о расходах черного королевства. Даже с учетом потерь мы вышли в хороший плюс, потому что год выдался урожайным.

То и дело ловил себя на том, что мой взгляд возвращается к ее фигурке. К прикушенной от усердия нижней губе, к перу, которое удерживают тонкие пальцы.

— Все хотел спросить…

— Да-да? — задумчиво протянула она, прикусывая кончик пера, отчего на губах остался едва заметный след от чернил.

— Для чего тебе нужна учеба в академии? Самоутвердиться?

Этот вопрос интересовал меня очень давно. Хотя бы потому, что возраст Дарини позволял ей не вспоминать об академии еще пару-тройку десятилетий, но девушка упрямо требовала, чтобы ей разрешили обучение именно сейчас.

— Хотите честно? — взглянула она на меня, отчего огонь камина отразился в ее темных глазах. Будто пламя и правда плясало в их сердцевине.

— Конечно.

Глубоко вдохнув, девушка села ровнее. Отложив перо в сторону, поправила один учебник, закрыла другой и только после этого вновь посмотрела на меня. Не торопил, желая услышать правду.

— Я просилась в академию лишь затем, чтобы соответствовать тому статусу, который мне присвоили по праву рождения. На мой взгляд, Дарконии требуется огромное преобразование — как в законодательстве, так и в устоях в целом. Как человек, пришедший извне, я увидела несколько проблем, мириться с которыми не пожелала. В первую очередь это отношение к женщинам, из чего выходит проблема с рождением девочек, а значит, и с вымиранием драконов как расы в перспективе.

— Вам известно решение этой проблемы? — был приятно поражен ее размышлениями, совсем не ожидая услышать нечто подобное.

— Только в теории. Увы, подтвердить ее пока мне нечем, но это не значит, что не стоит попробовать. Я думаю, что проблема кроется в отношении к женщинам. На Земле считается, будто драконы — самые верные существа. Полюбив единожды, они верны своей половинке до последнего вздоха. И за грань отправляются вслед за своей парой. В этом мире я нашла подтверждение в сказках и считаю, что сказки были написаны на основании реальных событий. Просто драконы об этом забыли — или захотели забыть, предпочитая паразитирующий образ жизни. Также на эту версию меня натолкнули этапы отбора невест. Через огонь смогли пройти лишь те, кто имел чувства. То же касалось и бракосочетания. Катина смогла принять огонь Давира, его магию, магию его дракона без каких-либо последствий для себя. Ну и последнее. Моя мать была попаданкой, а значит, ее воспитание и мировоззрение разительно отличались. Именно этот факт сыграл роль, когда отец полюбил ее. Женщины же этого мира искренне поклоняются драконам, хотя должно быть наоборот.

— Никогда не думал об этом с такого ракурса. Но с чего ты взяла, что тебя допустили бы до правления?

— Я не собиралась оставлять им вариантов. Учеба в академии без поблажек поставила бы меня вровень с драконами-мужчинами, а статус принцессы накладывает определенные привилегии. Кроме того, у меня был один крайний вариант, который точно обозначил бы меня как цельную личность, с которой необходимо считаться. А власть… То был лишь вопрос времени. Не сейчас, но позже отец все равно стал бы допускать меня до дел, а когда-нибудь потом и вовсе передал бы трон. До тех же пор я бы попыталась добиться максимальной свободы в правах женщин.

— Мне кажется, ты зря собиралась взвалить на себя такую непомерную ношу. Зачем тебе это? Мужчины как раз и существуют для того, чтобы решать проблемы.

— Мужчины? Кто именно? Может быть, вы? Бросьте, Рирнар. Я слышала разговор отца и Давира. Даже вы отказались править Дарконией, хотя лучшего кандидата на эту роль не сыскать. Никому не нужны чужие проблемы.

— А тебе нужны? — усмехнулся ее осведомленности.

— Ну кто-то же должен.

Глава 15: Да будет снег!

— Доброе утро.

Чувствовала себя отвратительно после вчерашнего. Нет, щеки не горели от стыда. Поцелуй уже случился, я допустила это, а потому краснеть было поздно. Поэтому мне оставалось лишь горделиво делать вид, что ничего сверхъестественного не произошло.

И потом, кроме поцелуя были еще и мои слезы. Подумаешь, пожалел опечаленную барышню! Можно сказать, нагло воспользовался ситуацией, а потому я вполне могла злиться на Рирнара. Что и делала, найдя отдушину в этом прескверном чувстве.

— Выглядите превосходно, — сделал он сомнительный комплимент, помогая мне присесть за стол. — Что с вашим настроением?

— Ничего, с чем бы я не смогла справиться самостоятельно, — ответила завуалировано, пряча за кружевом слов истинные эмоции.

Рирнар молчал, пока занимал свое место. С некоторых пор мы завтракали, обедали и ужинали в Зеленой столовой. Она отличалась от Голубой в первую очередь размерами. Сюда едва ли вмещался небольшой столик на две-три персоны, поэтому сидеть нам с Рирнаром приходилось вплотную друг к другу. Еще имелся диванчик на двоих и панорамное окно, вид из которого лично меня завораживал.

— Держите, — протянул он мне кусочек хлеба, щедро вымазанный паштетом.

Не взять его было бы глупо, а потому угощение я приняла, как и ухаживание, хоть и чувствовала себя несколько скованно. В первую очередь потому, что не понимала, изменилось ли что-то в наших отношениях.

Точнее не так. Не понимала, как сам Рирнар относится к тому, что произошло вчера. Я-то уснула, пригревшись в карете в его объятиях, то есть бессовестно сбежала от откровенного разговора, а сегодня начинать его было боязно.

— Чем мы сегодня займемся? — спросила, чтобы отвлечься от собственных мыслей.

— Для начала я хотел спросить у вас, у тебя, — исправился, награждая мягкой улыбкой. — Где бы ты хотела отпраздновать свой день рождения?

— День рождения?

В первые секунды я даже растерялась. Смотрела на Рирнара и пыталась сопоставить пройденные месяцы с теми, что прошли на Земле. Мне понадобилось несколько минут и пальцы одной руки, чтобы понять, что мой день рождения выпадает на следующую субботу, тогда как я об этом просто забыла. Да и трудно вспомнить, когда привык к тому, что в твой день рождения всегда за окном лежат снежные сугробы и воет вьюга. Здесь же непогодой в таких масштабах и не пахло.

— Я… забыла, — призналась, рассмеявшись. — Надо же.

— Ничего удивительного. Учеба занимает все твое время.

— Да нет, дело не в этом. Я просто привыкла к тому, что на мой день рождения уже полно снега.

— Скучаешь? — вопросил черночешуйчатый участливо.

— Немного. Больше скучаю по праздникам. На Земле гораздо больше развлечений.

— Например?

— Новый год. Фейерверки, салюты, праздничные украшения. В эту ночь народ гуляет до самого утра. Даже дети спать ложатся поздно. А еще люди обмениваются подарками, пьют шампанское и много и вкусно едят. Собираются с друзьями, катаются с горок, наряжают елку, достают коньки.

— Коньки?

— Это такие ботинки с острым лезвием, чтобы кататься по гладкому льду. Это мой любимый праздник, потому что в эту ночь абсолютно вся страна гуляет, веселится и поет песни. Даже незнакомые люди становятся добрее друг к другу, поздравляют, приглашают присоединиться к гуляниям. Здесь таких масштабных праздников нет, хотя они могли бы сплотить народы, — печально улыбнулась, отмахиваясь от приятных воспоминаний. — Ты спрашивал, где бы я хотела отпраздновать. Какие есть варианты?

— Дворец, мой замок и академия. В первом случае это будет что-то роскошное, помпезное, с огромным количеством гостей и подарков. Если выберешь замок, то праздник придется устраивать самой, но зато ты сможешь сама контролировать как программу, так и список гостей. Последний вариант — отсутствие праздника. Разве что скромные посиделки в комнате с друзьями.

— И я действительно могу выбрать сама?

— Конечно.

— И ты разрешишь мне устроить праздник в своем замке?

— Разрешу, — кивнул Рирнар, пряча за чашкой отвара насмешку.

— Даже зная, что я могу разнести твой дом?

— Мне остается только надеяться, что он устоит. Здесь давно никто не устраивал праздники.

— Почему? — проявила я любопытство.

Тут же пожалела об этом, потому что Рирнар редко отвечал на личные вопросы, но в этот раз мужчина удивил.

— Потому что у меня нет друзей. Есть знакомые, есть приятели, но ни тех, ни других развлекать я не хочу, учитывая причины, по которым они ищут моего расположения. Конечно, есть и те, с кем я тепло общаюсь, но обычно они сами зовут меня в гости. Так что насчет праздника?

— Здесь, — решительно ответила я, забирая из рук черночешуйчатого второй бутерброд, который явно предназначался не мне. — Только… Наверное, мне нужна будет твоя помощь. И помощь дараи Леонты. И отбор… В конце недели будет этап?

— Я уже дал распоряжения по этому поводу. Проведение этапа начнется в воскресенье, — поморщился Рирнар, намазывая паштетом третий кусочек хлеба. Который после секундной паузы отправился ко мне в тарелку. — На этот счет можешь не беспокоиться.

— Что ты придумал? — поинтересовалась, улыбкой благодаря за заботу.

От осознания приближающегося праздника настроение мое взлетело до потолка. Сама не ожидала, что что-то может меня так вдохновить. Все проблемы вдруг отошли на второй, третий план. Просто растворились.

— Ничего необычного. Увидишь. А теперь, если ты покончила с завтраком, нам стоит поторопиться.

— Куда? — дожевывала я бутерброд, воруя вишенки с десерта, до которого еще не успела добраться.

— Сегодня у нас важный день. Ты сдаешь мне первый экзамен… — блеснул он хитрой улыбкой, а я подавилась от неожиданности, потому что ни о каких экзаменах мне известно не было. Кроме академических, естественно, но они будут только в конце учебного года, и я их точно не застану. — Больше веры в себя, Дарини. Больше веры.

Собираться пришлось быстро, а потому времени на размышления и панику у меня совсем не оставалось. Катина помогла мне переодеться в простенький наряд — штаны, плащ, жилетку, рубашку и сапоги. Готовилась основательно, не представляя, что может ожидать меня на экзамене. Волосы убрала в обыкновенную косу, в сапоге спрятала подаренный Рирнаром стилет.

Были мысли взять с собой какие-нибудь артефакты из тех, что я успела заготовить своими руками, но в их рабочем состоянии я была не уверена, а потому отмела эту идею от греха подальше.

В центральный зал спускалась решительно. Чувствовала себя собранной, готовой к подвигам и даже войне. Чувствовала ровно до тех пор, пока не встретилась взглядом с Рирнаром. Он оглядывал меня с хитрым прищуром, явно смеялся, но скрывал свой смех за кашлем.

— Что-то не так? — засомневалась я в себе, осматривая свой наряд.

— Все отлично. Прошу.

Я думала, что мы поедем в экипаже, но ошиблась. Черночешуйчатый ловко открыл портал, предлагая мне войти в него первой. В светящееся марево я отправилась после секундной заминки. Свет ослепил — до сих пор забывала закрывать глаза. Пришлось постоять, чтобы глаза привыкли к новому помещению.

— А мы где? — уточнила, нервно оглядывая пустующую комнату с ярким кругом по центру.

Этот круг смутно напоминал портал, разве что пролегал в отверстии между каменными плитами.

Все остальное в этой комнате я могла бы назвать одним простым словом: пустота. Серые каменные стены, сводчатый потолок, каменный пол. Узкие окна едва ли давали достаточно света, но с этой проблемой прекрасно справлялись настенные факелы.

— Замок наместника в Черном Королевстве, — предложил Рирнар мне локоть, за который я тут же ухватилась. Просто мужчина для меня был злом известным, а окружающие виды доверия не внушали. — Сегодня ты исполняешь роль наместника.

— В каком это смысле? — застопорилась я.

Черночешуйчатому тоже пришлось остановиться. Взглянув на меня с явным снисхождением, он терпеливо ответил:

— Сегодня тебе предстоит заниматься тем, чем обычно занимаюсь я. Первое — встреча с людьми. Они уже собрались в центральном зале и ожидают аудиенции. Каждый из них обратится к тебе со своей проблемой, а ты должна попытаться помочь им в меру своих сил и возможностей. После обеда — работа с документами. Приедут градоправители, представят отчеты о расходах, доходах и доложат об основных проблемах, которые они не могут решить самостоятельно без участия наместника. Ближе к вечеру нам предстоит прогулка по Черному Королевству, если это потребуется. Обычно я объезжаю города и деревни и общаюсь напрямую с горожанами, вызнавая их проблемы и выслушивая жалобы на лордов. Теперь понятно?

— Нет! — запаниковала я, понимая, какую ответственность на меня собираются скинуть.

Даже шаг назад сделала, желая убежать. Я еще помнила, к чему привела моя самостоятельность, и повтора не хотела.

— Да, — с нажимом ответил Рирнар, одним взглядом давая понять, что спорить с ним бесполезно. — Я буду рядом и помогу, если возникнут сложности.

— Если я кого-нибудь ненароком убью? — вспылила, пытаясь отобрать свою руку, но мужчина крепко удерживал мою кисть.

— До этого не дойдет. Успокойтесь, Ваше Высочество. Вы ведь сами хотели власти.

— Власти?

Я рассмеялась. Истерично расхохоталась, выплескивая наружу тот шквал эмоций, что бил меня изнутри. Смотрела на черночешуйатого с негодованием, даже с обидой. Неужели со стороны я выгляжу особой алчной, властолюбивой? Неужели он действительно так думает обо мне?

Больше я не проронила ни слова. Шла рядом с Рирнаром, спускаясь из портальной комнаты вниз по лестнице. Создавалось впечатление, что мы находимся в башне. Центральный зал ждал нас на первом этаже. Многочисленные просители уже действительно собрались. Я их еще не видела, но уже слышала. Гвалт стоял такой, будто рынок где-то рядом открылся.

Через двустворчатые массивные двери мы входили вдвоем. Шум утих тут же, словно по команде. Несколько растерявшись перед толпой, я не сразу заметила, что сидячее место у нас только одно. Каменный трон стоял на небольшом возвышении. Маленькая черная подушка служила единственным подобием комфорта. На стене висел гобелен с изображением черного дракона. И вот там черночешуйчатый выглядел гораздо симпатичнее.

— Прошу, присаживайтесь, Ваше Высочество, — громко объявил Рирнар, пока люди испуганно кланялись до самого пола.

Заняв предложенное место, посмотрела на своего куратора. Он невозмутимо стоял рядом с троном, будто так и должно быть. Вступительную речь он тоже взял на себя, пока я собиралась с силами, с мыслями и вообще собиралась… сбежать. Даже на окно засмотрелась, предполагая, сколько секунд мне понадобится на то, чтобы до него добраться. И за сколько секунд куратор поймает меня, чтобы прочитать очередную нотацию.

— Ваше Высочество, Эвелина Бронг — жена столичного булочника, — объявил один из слуг, исполняющий роль церемониймейстера.

В его руках был список длиною до самого пола, что предвещало лично мне нескучное утро.

— С какой проблемой вы пришли к нам, Эвелина? — натянула я на губы улыбку, вопрошая участливо.

Проблемы были разного толка, но чаще всего повторялись. Например, жена столичного булочника пришла просить о снижении налога на неопределенный срок. В булочной ее супруга совсем недавно случился пожар, и теперь они с трудом сводят концы с концами, пытаясь восстановить их единственное имущество.

— Сколько денег вам нужно, чтобы вы могли в кратчайшие сроки отстроить булочную заново? — спросила я, прикидывая, каким именно способом смогу помочь этой даме.

Нет, естественно я бы могла согласиться с ее просьбой, освободить их семью от уплаты налогов на тот срок, пока они не восстановят свои дела, но, во-первых, этот срок был неопределенным, а значит, они могли в дальнейшем специально тянуть с выплатами. А во-вторых, что, если они вообще не восстановят булочную? Налоги в королевствах платили все — освобождены были только дети и определенные личности, получившие письменное разрешение. Остальные же платили согласно сословию.

— Я так сразу и не скажу, Ваше Высочество, — явно растерялась женщина, затеребив платок, скрывающий ее светлые волосы.

— Тогда мы ждем вас и вашего супруга в следующий раз с подробными расчетами, сколько денег вам понадобится, чтобы отстроиться заново. По вашему вопросу также будет создана проверяющая комиссия, которая проверит ваши расчеты.

План мой был прост. Пока Рирнар смотрел на меня с ярко выраженным скепсисом, я обдумывала, смогу ли сама вложиться в строительство булочной или все-таки придется просить черночешуйчатого делиться финансами.

Ввиду того, что побег мой был назначен на самое ближайшее время, второй вариант казался предпочтительнее. Однако вредность дракона никуда не исчезла, а потому объяснять выгоду такого предложения нужно было крайне подробно.

На мой взгляд, таким образом в плюсе будут все. И семья булочников, которые вновь откроются в кратчайшие сроки, и Рирнар, который будет получать процент от продаж на постоянной основе. Что может быть выгоднее, чем доля в чужом предприятии? Особенно если деньги в него ты вкладываешь лишь единожды, а в саму работу и вовсе не вмешиваешься.

Дальше я разбирала вопрос дележки земель. Два соседа никак не могли разобраться, на чьей земле стоит забор. Каждый из них говорил, что сосед украл у него кусок земли шириною в ладонь. А так как все земли были определены достаточно условно, то и решения эта проблема не имела. Но я ее нашла, забрав в пользу наместника по полоске земли у каждого соседа.

По моему приказу на этом месте будет вымощена булыжником тропинка, разделяющая оба участка. Зачем? Это вопрос другой, зато мужчины остались довольны таким решением. Так сказать, по принципу: так и не доставайся же ты никому.

Еще был интересный случай найма. Семья фермеров арендовала у одного из лордов корову. Во время срока аренды корова забеременела от их быка и родила теленка, за которого, как за своего, вцепился лорд. Впрочем, именно он и оказался неправ, потому что по законам Дарконии дети являются собственностью отцов, даже если эти отцы быки.

В остальном же в основном народ жаловался на власть, то есть на совет лордов, который явно воровал, но что именно — так никто разъяснить и не смог.

Последним просителем стал староста одной из деревень. Мужчина жаловался на банду разбойников, что в ночи воровала домашний скот, а по дню могла напасть на повозки, отправленные с товарами на продажу в город.

— Разберемся, — пообещала я, воодушевленная тем, что все вопросы на сегодня мы разобрали.

— Ты молодец, — похвалил меня Рирнар, едва двери закрылись, отрезая нас от стихающего гула голосов. — Только мне непонятно, что ты собираешься делать с булочной? В казне нет таких средств, чтобы спонсировать все частные постройки, а так и будет, если мы поможем кому-то одному. Уже завтра у замка столпится очередь из желающих поправить свое материальное положение.

— Я и не собиралась трогать казну. Дело вот в чем…

Я объясняла свой план, пока мы обедали в огромной столовой, рассчитанной человек так на пятьдесят. Самое интересное, что накрыли для нас по всем правилам — на разных концах стола, но, наплевав на этикет, черночешуйчатый пересел ко мне, а точнее по правую руку от меня.

Пока я разъясняла свою идею, мои мысли то и дело возвращались к вчерашнему поцелую. Прошла уже половина дня, и теперь меня откровенно злил тот факт, что мужчина никак не проявляет своего отношения к случившемуся. Попросту игнорирует произошедшее, как если бы ничего не случилось.

Ну не приснилось же мне, в самом деле? Или приснилось?

После обеда мы отправились обратно в зал. Теперь я даже волнения не чувствовала. Была по-настоящему горда собой, потому что Рирнар никаких замечаний мне не сделал, а значит, я совершенно точно двигалась в верном направлении.

Выходит, его уроки не прошли для меня даром. По крайней мере, все, что мне пригодилось сегодня, я узнала именно от своего куратора или из тех книг, что он мне выдал. Надеялась, что так будет продолжаться и дальше. В конце концов, я совсем не знала, что может мне пригодиться в тех неизведанных землях.

— Ее Высочество Дарини из рода Золотых, наследная принцесса Дарконии, — объявил церемониймейстер, а мы вошли в преобразовавшийся зал.

Теперь по центру располагался длинный узкий стол, рядом с которым стояли лорды. Низкие поклоны нисколько не трогали мою душу, а вот испуганный, даже шокированный взгляд одного из мужчин — еще как.

— Лорд Жане, вы ли это? — не сдержала я эмоции, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, которые едва ли не преобразовались в клыки.

У меня даже чешуйки на руках выступили, пока я со всей своей величественностью грациозно усаживалась на трон.

— Ваше Высочество, — еще раз низко склонился знакомый мне лорд, всем своим видом выражая подобострастие.

— Какими же судьбами? Разве вы не живете в Красном королевстве?

— Так случилось, что мы с сыном переехали совсем недавно…

Мужчина явно искал помощи у Рирнара, поглядывая на него жалостливо, однако спасать лорда мой куратор не торопился от слова «совсем». Смотрел снисходительно, пряча в уголках губ скупую улыбку. Именно она и дала мне ответ на невысказанный вопрос.

— А знаете ли вы, лорд Жане, что по законам королевств за совершенное вами преступление вам полагается казнь? — спросила я как бы между прочим, вынуждая остальных лордов все так же стоять.

— Ваше Высочество, я же не знал…

— Вы не знали что? — перебила я, не желая слушать жалкие оправдания. — Вы не знали, что совершаете преступление? Не поверю. Вы прекрасно знали, что невесты должны давать согласие на участие в отборе. Учитывая это, вы осознанно нарушили закон. Ваше наказание вступит в силу сейчас же. Как исполняющая обязанности наместника я приказываю заключить вас, вашего сына и ваших слуг, участвующих в сговоре, под стражу. Вас провезут по улицам королевств в назидание другим. Стража!

— Кхм-кхм, — кашлянул Рирнар, тонко намекая на толстое обстоятельство.

Я и сама понимала, что не до конца вынесла приговор, но очень надеялась, что мужчина сам сделает это. В конце концов, это именно он наместник Черного королевства, однако черночешуйчатый всем своим видом давал мне понять, что вмешиваться не собирается. Хмурился, молчал, выразительно смотрел на меня, ожидая продолжения.

Я понимала, зачем он делает это. Больше того, была на сто процентов уверена, что лорд Жане появился здесь сегодня не просто так. Это была очередная проверка, урок жизни, который должен был дать мне понять, что власть — это не только роскошь и развлечения, а еще и грязь. Самая настоящая грязь, что ложится на руки правителей.

Была ли я к этому готова?

Нет.

Мог ли Рирнар сделать для меня поблажку?

Да.

Но тогда бы я не научилась самому главному. Власть — это ответственность за людей. Власть — это единый закон на всех землях. Власть не приемлет слабостей. Там, где власть, наравне существует и жестокость.

— Я приговариваю вас к смертной казни, — озвучила я то, что в тишине помещения и без того витало под потолком.

Нет эмоций.

Теперь я понимала Рирнара как никогда. Его отчужденность, холодность. Сейчас я едва ли сохраняла то хрупкое равновесие, потому что внутри меня трясло от осознания того, что я только что приговорила человека к смерти. К смерти страшной — через драконий огонь.

Все эмоции, слезы, что так и желали выскользнуть, пришлось задушить, запереть на то время, пока проходил совет. Лорды были в ужасе. Они смотрели на меня как на последнее зло и все чаще обращались взглядами к Рирнару, который оставался глух, хоть и занял освободившееся место за столом.

В таком состоянии решать важные вопросы казалось невозможным, но я понимала, что для меня сегодня поблажек нет, как их не будет и в реальной жизни. Я собиралась править? Чушь! Я бы не выдержала и дня, если бы этот день был хоть немного похож на сегодняшний. Но выбора не было, приходилось слушать, вникать, задавать вопросы и решать проблемы. Чужие проблемы.

Вопросов на повестке дня было несколько. Первый — требовалось финансирование на реконструкцию моста, который соединял две части черного королевства. Мост был разрушен разлившейся рекой, что вышла из берегов и снесла хрупкую конструкцию.

В ходе наводнения дома и посевы никак не пострадали. Были затоплены ближайшие леса, стала невозможной транспортировка товаров, но в остальном убытки были минимальными. Что же касается самого вопроса, чтобы решить его, мне пришлось запросить документы о прошлом финансировании этого сооружения.

В течение получаса мы выяснили, что деньги выделялись два года назад все по тому же поводу. Причем деньги выделялись немалые и, судя по всему, мост должны были выстроить качественный — из камня, задав уровень гораздо выше, для чего специально отсыпали дорогу. Однако, по словам одного из лордов, разрушился мост деревянный, из чего возникал уже другой вопрос:

— Где деньги, господа?

На решение этого вопроса мы потратили еще час. Лорды и без того ничего хорошего от меня не ждали, а теперь совсем изнервничались, переворачивая все бумаги в поисках ответа. Словно школьники, они плавно перетекли на мраморный пол и теперь штудировали записи в моей излюбленной манере.

— Нашел! — закричал один из лордов излишне громко, стирая со лба градом катившийся пот. — Вот, Ваше Высочество! Камни были закуплены, дорога отсыпана, но при работах материалы затонули в реке. Было обещано дополнительное финансирование на то, чтобы достать камень, но, пока камень не достали, жители из ближайших деревень растащили песок для своих нужд. Поэтому строительство и застопорилось, а камень временно вывезли, чтобы и его не растащили.

— И ваше «временно» растянулось на два года? — Вопрос в ответе не нуждался, а потому я продолжила: — Где сейчас камень?

— Так вывезли к лорду Эрде. Он на тот момент входил в состав совета.

— А сейчас?

— А сейчас не входит, — услужливо ответит лорд.

— Хорошо, по чьей вине затонул камень?

— По вине рабочих, конечно.

— И кто же нанял неквалифицированных рабочих?

— Совет, — после паузы вынуждено ответил лорд.

— Итак, — начала я собирать разбегающуюся кашу воедино. — Камень изъять, все недостающие средства на оплату работы и материалов изыскать из собственных средств совета лордов согласно составленной секретарем наместника смете. Отвечать будете за каждый золотой головой. Срок на постройку месяц. Что у нас дальше?

А дальше был вопрос медицинского плана. В черном королевстве остро не хватало целителей. Те, кто был раньше, разбежались из-за недостаточной оплаты, а другие собирались свинтить из-за огромной нагрузки. Такое вот так с бухты-барахты я решать была не готова, но поделилась своими мыслями насчет финансирования целителей не за счет казны, а за счет людей, снизив при этом основные налоги.

Естественно, прием должен был оплачиваться фиксировано, независимо от того, с чем человек пришел. Таким образом каждый целитель мог зарабатывать ровно столько, насколько потрудился.

— Но позвольте, разве не проще принимать все те же налоги, но при этом самим оплачивать работу целителей согласно количеству обратившихся? — засомневался один из лордов, приглаживая от волнения седую бороду.

— Не проще хотя бы потому, что казна может разориться на подставных пациентах и тех, кто привык к целителю ходить как к себе домой. Именно поэтому на данный момент у целителей единые выплаты, не превышающие выплаты по королевствам. Если же люди станут платить за услуги из своего кармана, они несколько раз подумают, прежде чем идти к целителю с прыщиком или царапиной. Что же касается тех, кто не может оплатить услуги, на их счет будут вестись отдельные списки, и уже за них казна будет выплачивать дополнительно, но исключительно на основании заполненных форм. Однако это всего лишь мое предложение. На мой взгляд, подобные вопросы необходимо решать не на уровне одного королевства, а повсеместно. Следующий вопрос…

К вечеру я была выжатой как лимон, а возможно, и того хуже. Когда мы вернулись обратно в замок, я тут же поспешила в свои комнаты. Рирнар хотел мне что-то сказать, но я была на грани, а потому попросту сбежала от него, не желая разговаривать.

Трясло.

Едва я осталась одна, дала волю своим эмоциям. Тихо плакала, сидя в купальне, погрузившись в нее почти по самый нос. Это было слишком. Так боялась ошибиться, боялась сказать что-то не то, показаться не такой, какой меня рассчитывали увидеть.

Да, справилась. Да, сама понимала, что иных вариантов и не было. По крайней мере, вновь и вновь прокручивая каждую проблему в своей голове, я приходила все к тем же решениям.

Устала.

Устала так сильно, как не уставала за все предыдущие месяцы, хотя и училась как проклятая, не имея ни единой свободной минуты на сон. Вот и сейчас мне предстояло не спать, а делать домашнее задание. Необходимо было сделать хотя бы часть, чтобы завтра иметь возможность поспать, а не сидеть всю ночь за учебниками.

— Рирнар?

Я очнулась лишь тогда, когда чужие руки погрузились в купальню и вытащили меня из давно остывшей воды. Была настолько ошеломлена, что даже возмутиться забыла. Рукава его черной рубашки намокли. С моего обнаженного тела тоже лилась вода, но мужчину это нисколько не смущало. А ведь я и не слышала, как он вошел сюда.

— Ты не отзывалась, — ответил он скупо, безэмоционально, помогая мне встать на ноги.

Шок достиг своего апогея, когда меня обернули полотенцем. Сначала одним — чтобы впитать лишнюю воду, а потом другим. Видимо, чтобы прикрыть все самое интересное.

— Да как вы…

— Посмел, — перебил он меня, выпрямляясь. — К твоему сведению, я здесь стою уже минут двадцать. Стою и наблюдаю за тем, как ты неподвижно сидишь. Еще вопросы? — передразнил он меня, обращаясь так, как совсем недавно я обращалась к совету лордов.

Я задохнулась возмущением. Открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но тут же закрыла, несколько стушевавшись под взглядом черночешуйчатого. А взор его тем временем прошелся по моему лицу, на несколько секунд задержался на обнаженных плечах, спустился ниже и зафиксировался на босых ногах.

— Эй, куда? — воскликнула я, хватаясь за плечи моего личного мучителя.

На руки меня подняли очень даже резко. Мало того, что без предупреждения, так еще и полотенце чуть не свалилось на пол. По правде говоря, Рирнар совершенно точно собирался закинуть меня на плечо, но этот маневр я научилась обходить за прошедшее время отточенным движением.

— Ужинать. И разговаривать, — ответили мне сквозь стиснутые зубы.

Да он еще и злится на меня!

А за окном тем временем неспешно белыми хлопьями падал на замок самый настоящий снег.

Глава 16: Последний бой — он трудный самый

Огонь драконов напрямую связан с нашими эмоциями. В этом я убеждалась многократно. Не только на себе, но и на Рирнаре. Эта неделя пролетела абсолютно мимо меня, но не проходило и часа, чтобы я не вспоминала о том разговоре в Зеленой столовой.

Злая, уставшая, выбитая из колеи. В одном полотенце я сидела за столом в сантиметрах от своего мучителя и мысленно перебирала способы его убийства. Насчитала двадцать восемь, но сбилась, потому что не могла решить, считать ли сожжение на костре и сожжение драконьим огнем за одну попытку.

— Сегодня ты получила несколько важных уроков.

— Мне одеться можно? — проигнорировала я его слова, комкая уголок полотенца.

— Ты поступила правильно. Поступила так, как поступил бы я, — тоже проигнорировал меня черночешуйчатый, невозмутимо разливая вино по бокалам.

— Как честный дракон, после такого вы обязаны на мне жениться, — заявила мстительно, желая уколоть этого гада.

Если он хотел меня встряхнуть, то у него это очень даже получилось. Я бы даже сказала, что встряхнул так встряхнул, потому что я резко вспомнила, что его очень даже не люблю, а временами так и вовсе готова покусать.

— Я согласен, — отсалютовал он мне бокалом, усмехаясь.

— Что?

Сказать, что я потеряла дар речи, — это ничего не сказать. Как сидела, так и встала, решительно собираясь высказать ему все, что о нем думаю, но не тут-то было.

— Сядь, — спокойненько так приказал он, глядя на меня снизу вверх.

И та-а-ак он на меня смотрел, что я так же решительно села. Села, опрокинув в себя бокал вина для храбрости, потому что разговаривать с ним без храбрости я сейчас была не готова.

— Я принимаю ваше лестное предложение, — тоже перешел он вдруг на вы, а я окончательно потерялась в нашем разговоре. — Когда объявим о помолвке?

— Никогда? — вопросила я с надеждой в голосе, но удостоилась лишь приподнятой брови.

— Так вот, вернемся к нашей беседе, — продолжил он как ни в чем не бывало. — Сегодня ты поступила правильно. Теперь я уверен, что ты действительно учишься, а не делаешь вид, что для тебя это важно.

— А были сомнения?

— Ты серьезно хочешь получить ответ на этот вопрос?

У него была слишком довольная морда. Настолько довольная, что мне нестерпимо хотелось испортить ему настроение. Чем я, собственно, и занялась.

— А поцелуйте меня? — то ли попросила, то ли спросила, ожидая увидеть удивление или смятение на его лице. Но вместо этого мужчина в один момент оказался рядом.

Его ладонь обожгла мою шею, а губы прикоснулись к губам в коротком, едва ощутимом поцелуе.

— Ты! — выдохнула я ошеломленно.

— Думал, что уже и не попросишь, — улыбнулся он гаденько. — Впрочем, я до сих пор зол на тебя.

— За что?

И вот кто кого пытался проучить? Да черт его знает, но лидировал по баллам пока точно он.

— За то, что ты сбежала к себе, так и не удосужившись поговорить со мной. Повторю еще раз: ты все сделала правильно, — вмиг стал он серьезным, так и не увеличив расстояние между нами. — И я злюсь на то, что ты испытываешь жалость к тому мерзавцу. Он нарушил закон, за что и поплатится. А теперь, если ты не собираешься ужинать, иди спать. День был долгим.

Есть хотелось жутко, но я действительно сейчас не смогла бы впихнуть в себя ни кусочка. Поднявшись под пристальным взглядом, я горделиво направилась к выходу, однако уже у самых дверей была окликнута:

— Можем объявить о нашей помолвке в твой день рождения. Тем более что устраивать праздник ты и так будешь на правах хозяйки Черного замка.

— Ни за что! — молниеносно обернулась я, глядя на этого хвостатого с вызовом. — Да вы ведь даже не любите меня!

— Зато я прекрасно умею тебя терпеть, — вновь усмехнулся черночешуйчатый, возвращая себе благодушное состояние. — Спокойной ночи.

Ночь была совсем не спокойной. Хорошо еще, что мне на пути не попались слуги, а то пришлось бы женить на себе всех встречных, потому что, кроме полотенца, на мне по-прежнему ничего не было, но меня это нисколько не смущало. А вот отсутствующая Катина очень даже смущала. Выходной девушке я не давала, но тем не менее в замке ее не было, а потому приходилось справляться самой.

Я и справлялась. Сначала с одеждой, потом с домашними заданиями, а на следующий день с прескверным настроением и чересчур довольным Рирнаром, который устроил для меня форменное избиение младенца.

Снег, который из-за одного черночешуйчатого шел над замком чуть ли не всю ночь, я растопила минут за десять нашей борьбы. Дрались в человеческом облике. Причем нельзя было применять какое-либо оружие, поэтому мне оставалась только пользоваться хитростью, ловкостью и тем, что я была гораздо меньше. А еще девочкой, которая могла в любой момент закричать, что ей больно, а потом со всего размаху врезать кое-кому самоуверенному куда дотягивала.

— Бессовестная! — восхищенно припечатал Рирнар, снова уходя в атаку.

— У меня отличный учитель, — не осталась я в долгу, но радовалась преждевременно.

Не прошло и минуты, как я оказалась мало того что прижата к мужчине спиной, так он еще и руки мои зафиксировал так, что я даже локтем до него дотянуться не могла. Чем он и воспользовался, медленно проведя кончиком носа по моей скуле, отчего я забилась сильнее и все-таки заехала ему головой по подбородку.

— Учту, — ответил он, потирая ушибленное место, и вновь ринулся в схватку.

О возможной помолвке мы больше не говорили, но на всякий случай я держалась от куратора подальше, потому что опасалась, что он может выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее.

Да-да, сама не поняла, в какой момент мы поменялись ролями, но общества черночешуйчатого я избегала изо всех сил. Удачно, надо сказать. Даже приготовления к празднику я предпочитала обсуждать с дараей Леонтой, которая в свою очередь доносила всю информацию до Рирнара.

— Вам записка, — поймал меня у аудитории Леон, передавая из рук в руки клочок бумаги.

— От кого?

— Посыльный принес к воротам. Пришлось бежать, чтобы забрать и не опоздать на первый урок, так что цените, Ваше Высочество.

— Ценю, — улыбнулась я, проходя в кабинет управления магией. — Кстати, я отправила тебе приглашение на свой день рождения. Придешь?

— Обязательно, — кивнул Леон, усаживаясь рядом.

— И я! — тут же нарисовалась вампирша, повиснув на спине моего секретаря.

За что и была молниеносно скинута. Не на пол, конечно, но на скамейку.

— Доброе утро, адепты, — вошел в аудиторию дакр Ист.

Пользуясь тем, что все отвлеклись, я развернула листок, чтобы внимательно зачитать послание:

«Будьте готовы в воскресенье после завершения этапа отбора женихов. Я приду к пещере, которая принадлежит черным драконам. С собой не берите ничего, все будет на месте.

И.»

Волнение, волнение, волнение.

Казалось, оно стало моим верным спутником в эти недели. До сих пор не понимала, как расценивать слова Рирнара о помолвке. Вроде бы и шутка, а, с другой стороны, делалось жутко от таких перспектив. И тем спокойнее мне было от осознания того, что уже через несколько дней я смогу сбежать. Раствориться в этом мире, чтобы никто и никогда не нашел, хотя…

Мне было по-настоящему жаль бросать учебу. В академии я узнала очень многое, но еще больше мне дал черночешуйчатый, посвящая в такие нюансы, которые мне не смог бы рассказать никто. Разве что отец, но ему было некогда. Мы даже не виделись в прошлые выходные, потому что во дворце принимали послов от орков, а за мою персону не на шутку переживали. Да и мне, по правде говоря, представителей других рас хватало с лихвой в академии.

— Ты мне в ухо дышишь, — обернулась я к оборотню, который с энтузиазмом заглядывал через мое плечо в мои же записи.

Писали самостоятельную работу, но, видимо, для кого-то она была не такой уж самостоятельной.

— Адептка Дарини! Удалены из аудитории за списывание! — раздался недовольный голос дакра Иста.

— Да я же не списывала! — возмутилась я, не сдержавшись.

— Я свое мнение выразил! — заупрямился вредный старик.

— Дакр Ист… — решил прийти мне на помощь мой секретарь, которого в академии любили повсеместно, но с исключениями. В данном случае жирным исключением являлась я.

— Адепт Леон, вы тоже хотите покинуть аудиторию? — сурово воззрился преподаватель на моего защитника.

Защитник, в свою очередь, воззрился на меня, но, получив отрицательное покачивание головой, понуро уселся на место дописывать свою работу. Мне же пришлось забирать все свои принадлежности и спускаться вниз, чтобы выйти. Однако я прекрасно знала: преподаватель не смолчит.

— И когда вам уже надоест тратить мое время?

Вопрос повис в воздухе и ответа не требовал, но я и выдержка рядом никогда не стояли, а потому смолчать я не смогла и в этот раз:

— У меня к вам такой же вопрос. Я буду вынуждена обратиться к директору академии. Кажется, вам уже пора освободить эту должность. Временно. Я небезосновательно переживаю за ваше зрение, которое, видимо, с годами ухудшилось. Берегите здоровье, дакр Ист.

Это был провал. Полнейший провал, потому что после такого выступления я совершенно точно должна была оказаться перед темными очами своего куратора, а то и хуже — на ковре у директора, но ни тот, ни другой до самого вечера меня так и не призвали.

Жержен даже ставки принимала на пару с гномом, кто сегодня вылетит из академии — я или дакр Ист, однако проиграли все. Все кроме гнома и вампирши, которые добычу честно поделили пополам, а мне притащили шоколадку. Для поднятия настроения и работы мозга.

Следующие дни скатились для меня в одно разноцветное пятно. Пикировки Жержен и Леона скрашивали мой досуг, являясь фоном для учебы, работы и не только. Подготовка ко дню рождения шла полным ходом. Дарая Леонта трижды за день отчитывалась в том, что уже сделано. Бывшие невесты охотно помогали ей, потому как тоже получили приглашения.

Перед своим побегом я собиралась в последний раз попытаться связать чужие судьбы. По крайней мере, романтическую обстановку я гостям могла гарантировать, а все остальное уже зависело от них.

С Катиной так до сих пор и не виделась. Моя записка совершенно точно ушла во дворец, но ответа я так до сих пор и не получила. Даже Давир уже ответил мне, попросив ни о чем не беспокоиться, а от моей верной и единственной фрейлины весточка не пришла.

Второй основной проблемой являлся следующий этап отбора женихов. За прошедшие месяцы я уже и отвыкла от них. Внимание драконов стало терпимым, а быть может, это именно я научилась их игнорировать. В любом случае видеть их вновь мне совсем не хотелось, но положение дел обязывало.

Правда, Рирнар так и не сказал мне, что именно заготовил в качестве подставы. Моему любопытству не было предела, но подходить к черночешуйчатому с этим вопросом я откровенно не желала. Вообще старалась на глаза ему не попадаться, что уж говорить о полноценной беседе?

Ну и последнее, но не менее важное — побег. С Ирарнасом я не могла увидеться даже при всем желании, хотя вопросов у меня было достаточно много. Да и как им не быть, если о нашем плане я знала только то, где мы встречаемся и когда. Все же остальное оставалось для меня загадкой, хотя никак не отменяло подготовки.

В чем она заключалась? Да, собственно, ни в чем, потому что все необходимое у меня имелось еще с прошлого раза. Перетащить все в академию труда не составило. Дарая Леонта переправила мне сумку вместе с нарядом для верховой езды, совсем не интересуясь, на кой черт он мне вдруг резко понадобился.

А в сумке моей, купленной на честно вырученные деньги за счет щедрости Ирарнаса, лежали и кристаллы переноса, и консервы в том понимании, в каком они существовали в этом мире, и украшения на продажу, и теплая одежда.

Даже карты и книги имелись. Я лишь добавила мешочки с монетами, вырученными на аукционе, да кое-какие новые вещи и свежие продукты, честно уворованные из академической кухни. Снаружи оставила только стилет, собираясь вооружиться им на всякий случай. А-то мало ли что задумал Ирарнас. Верить на слово я ему не могла, но он был моим единственным шансом вырваться отсюда. До сих пор не понимала, что здесь делаю.

Кому я была здесь нужна? Отцу? Ему было не до меня. Он активно готовился завершить правление, скинув огромный груз на шеи других драконов. Маме? После дня рождения директора академии я с ней даже не встречалась, хоть и вспоминала ее ненароком, прокручивая на пальце подаренный ею перстень с желтым камнем. Катине? За кого, за кого, а за нее я точно больше не беспокоилась, искренне считая, что им с Давиром повезло повстречаться и полюбить. Только жаль, что плод их любви я уже не увижу.

Жержена или Леон? Этой парочке я точно была не нужна. Они и вдвоем неплохо справлялись…

— Да вы совсем стыд потеряли?! — возмутилась я, лишь на секунду заглядывая в спальню, которую мы с вампиршей продолжали делить.

— Она меня связала! — услышала я чересчур довольный голос Леона. Парень пытался изобразить возмущение, но получалось откровенно плохо.

— Сумку мне бросьте, — попросила я, не желая участвовать в их любовных играх.

Собиралась. Разложив письменные принадлежности в гостиной, писала рекомендации для Леона. Надеялась, что вампирша передаст их ему, если, конечно, заметит листок, а не смахнет его к мусору, как мою последнюю работу по артефактам.

Нервничала, в последний раз оглядывая комнату в общежитии. Здесь оставались почти все мои вещи. Не могла все взять с собой, чтобы не вызывать подозрений, а потому прощалась и с ними, и с коридорами, которые видела в последний раз, и с главным зданием академии.

— Адептка Дарини! — окликнули меня уже перед дверьми в кабинет Рирнара.

Обернувшись, я увидела дакра Иста. После моего выступления мы общались на уроках исключительно уважительно, удерживая определенный уровень холодности и безразличия. Понятия не имела, что ему могло понадобиться от меня.

— Дакр Ист.

— Хорошо, что я встретил вас перед выходными. Проверив вашу последнюю работу, я был приятно удивлен теме, которую вы выбрали. Скажите, что подвигло вас взяться за изучение кристаллов? — с интересом смотрел на меня собеседник, вот просто вынуждая искать подвох.

— У меня было достаточно свободных кристаллов, не связанных плетениями, — ответила честно, поглядывая на дверь в кабинет куратора. Сейчас я была готова искать спасение даже у Рирнара.

— Но позвольте, как вам пришла идея связать кристаллы и боевые плетения? Те образцы, что вы предоставили в качестве подтверждения вашей работы, они… работают, — произнес пожилой мужчина, будто и сам был удивлен этому факту.

— Конечно, работают, — подтвердила я очевидное. — Я долгое время выверяла структуру плетения. А идея… Вам прекрасно известно, что мне не у кого искать защиты и защищать я себя привыкла сама. Отсюда и идея. Даже если мой магический резерв будет на нуле, я всегда смогу воспользоваться кристаллами, чтобы дать отпор своим врагам.

После моего ответа дакр Ист едва заметно недовольно поджал губы. Посчитав беседу законченной, я развернулась, собираясь войти в кабинет, в котором меня уже явно заждались, однако преподаватель хотел остановить меня, задав еще один вопрос.

Какой? Об этом я уже не узнала, потому что, дотронувшись до моей руки, мужчина отлетел, ударенный током браслета.

— Простите, — запоздало извинилась я, чувствуя себя неловко.

Одно дело — молодые драконы, и совсем другое — преподаватель, который явно не знал, что меня охраняют подобным образом.

— Ничего-ничего, — поднялся мужчина, слегка покачиваясь. — Потом договорим.

Дверь в кабинет куратора я открыла без труда, да только так и застопорилась в дверях, не ожидая от Рирнара подобной подставы.

— Мама?

Глава 17: Только раз в году

Именно мама и ждала меня в кабинете куратора. В первые секунды я несколько опешила, совсем не ожидая увидеть ее здесь, но уже через мгновение взяла себя в руки. Было бы глупо, если бы она не искала встречи со мной в преддверии предпоследнего этапа отбора.

— Вы снова пришли просить меня за Ирарнаса? — спросила с вызовом, холодно.

Женщина дернулась, будто от пощечины, поднялась с дивана, расправляя несуществующие складки платья. Молчала, никак не решаясь заговорить. Я подталкивать не собиралась. Сейчас у меня было единственное желание — убивать. Медленно, но верно убивать того, кого я в этом кабинете не наблюдала.

— Прости меня.

Слова были произнесены слишком тихо. Настолько тихо, что я едва ли смогла их различить. Должна была отреагировать хоть как-то, возможно, со слезами на глазах броситься в ее объятия, но… не могла. Совесть, временами просыпающаяся, не позволяла лгать так откровенно.

— За что вы просите прощения, мама?

Нет, я не желала давить на больную мозоль, не хотела уязвить эту женщину. Искренне не понимала, за что она просит прощения. За то, что она такая, какая есть? Люди не меняются. По крайней мере, не те, которые уже прожили достаточно, чтобы нарастить свой характер, заиметь свои привычки. Она была такой, какой была, а мне оставалось только принять ее. Принять, но о теплых отношениях речи идти не могло.

— Прости меня, — повторила она вновь, растерянно падая на диван.

— Мне не за что вас прощать, — выдавила я из себя ободряющую улыбку. — Вы придете завтра на мой день рождения?

— Конечно, — улыбнулась она, с трудом удерживая слезы. — Конечно.

Неловкость никуда не ушла, но до возвращения Рирнара я рассказывала матери об учебе в академии, о подготовке к следующему этапу отбора и даже о том, какие украшения оплатил черночешуйчатый для замка.

За прошедший час я сказала ей гораздо больше слов, чем за все месяцы, что находилась здесь. Прощалась? Да, а потому и не хотела, чтобы она винила себя в моем исчезновении. Пусть лучше винит излишне пылкого Рирнара, нагружающего меня учебой круглосуточно.

В замок мы вернулись вдвоем с куратором, но до самого ужина я была предоставлена сама себе. Могла запросто отдохнуть, даже лечь спать, но вместо этого читала книгу по зельям. Просто привыкла учиться, и теперь меня это нисколько не напрягало. Наоборот, мне было интересно. Все же кое-какие ингредиенты у черночешуйчатого в замке имелись, так что время я провела с пользой, но вместо слуги, как это было обычно, на ужин меня пришла звать Катина.

— Ваше Высочество, — низко склонилась она в реверансе, появляясь в лаборатории, до которой меня стали допускать совсем недавно.

Ранее я приходила сюда только под присмотром хозяина замка, но и с ним дважды взрывала крыло. И это хорошо, что на замке стояли те же чары, что и в академии, а иначе Рирнар давно бы разорился отстраивать его заново. В общем, убедившись в том, что я и в его присутствии умудряюсь устраивать сюрпризы, мужчина махнул на меня рукой и щедро разрешил пользоваться его лабораторией. Верхней. В нижнюю доступ для меня был по-прежнему закрыт.

— Катина, — не подала я виду, что рада нашей встрече. Колкая обида свербела где-то в груди, а потому я мстительно продолжила заниматься своими делами.

— Ваше Высочество, простите меня…

— День сегодня такой, что ли? — задала я вслух вопрос, ответа на который не требовала. — Что-то случилось?

— Да, Ваше Высочество, — с каким-то неясным для меня воодушевлением ответила девушка. Я даже обернулась, ожидая продолжения. — Давир не хотел выпускать меня из наших покоев во дворце, но я убедила его в том, что мне ничего не угрожает.

— Да не тяни ты, Кати! — возмутилась я, не зная, то ли хвататься за сердце, то ли искать стул, чтобы ненароком не шлепнуться на пол.

— Я беременна, Ваше Высочество, — скромно улыбнулась фрейлина, а ее ладони переместились на совсем плоский живот, затянутый корсетом.

А я… А я все-таки шлепнулась на пол, потому что…

— Тебя осматривал придворный целитель? — не узнавала собственный голос.

Он будто шел откуда-то издалека, настолько был глухим. В этой безэмоциональности я тщательно скрывала надежду.

— Да, Ваше Высочество, — ринулась она меня поднимать, но я едва ли держалась на ногах. Пришлось ползти до стула, чтобы она не напрягалась. — У нас будет девочка.

Мимо стула я шлепнулась повторно. Шлепнулась и, обезумев, притянула к себе девушку, крепко обнимая ее, смеясь. Я хохотала как ненормальная. Радость, что родилась внутри, окрыляла, делала меня сумасшедшей.

— Поздравляю! Я знала! Я знала! — кричала я, стискивая хрупкие плечи своей фрейлины.

— Вам пора на ужин, — улыбалась девушка, а я смотрела на нее и понимала, что все было не зря.

Абсолютно все было не зря. Теперь у меня есть живое подтверждение моей теории.

С этой ошеломительной новостью я и ворвалась в столовую. Танцевала. Весело смеялась, вытанцовывая вокруг стола. Повиснув на обескураженном Рирнаре, даже чмокнула его в щеку, обнимая за шею. Немного придушила ради разнообразия, но исключительно по большой любви. Сегодня я получила самый лучший подарок на день рождения!

— Я была права!

— О чем ты? — усмехался черночешуйчатый, но мое поведение никак не комментировал.

Так и хотелось закричать: «Она живая! Живая!» — но вместо этого я уселась за стол, схватила тарталетку с сыром, зажевала ее и уже потом, рвано выдохнув, поделилась невероятной новостью:

— Катина беременна! У них будет девочка! По любви, понимаешь? Я была права!

— Вот… демон! — разом перестал улыбаться Рирнар.

— Не смей! Даже не смей думать о том, что это проблема! Я тебе запрещаю! — вскочила я на ноги, прекрасно читая все его мысли по одной его морде.

— Но это проблема, — попытался он меня переубедить.

— Это… — схватила я его за ворот рубашки, чтобы встряхнуть. Нависала над мужчиной, чувствуя сейчас такую мощь, какая мне и не снилась. Да я горы была готова свернуть! — Это счастье, ты понял меня? Это самое лучшее, что могло произойти! Я была права, и теперь все узнают о том, что драконы все это время были безмозглыми индюками! Из-за вас, из-за вашего отношения к женщинам драконицы вымерли, и я исправлю это — с тобой или без!

Оставив ошеломленного Рирнара в столовой, я решительно вернулась к себе. Катину отпустила обратно во дворец. Понимала, что она не хрупкая ваза, но все равно не желала эксплуатировать девушку почем зря. Сегодня я могла обойтись и без нее, а завтра…

Завтра будет завтра.

* * *

Завтра наступило слишком быстро. Воодушевленная новостью, я спала как младенец, вырубившись, едва голова коснулась подушки. Однако тем же воодушевлением поутру похвастаться не могла. Хотя бы потому, что проснулась я оттого, что где-то что-то с грохотом разбилось. И это что-то было явно чем-то стеклянным.

— Да чтоб у вас вся чешуя… облезла, — последнее слово я произнесла совсем тихо.

Усевшись в постели, с удивлением следила за тем, как спальня утопает в лепестках. Они сыпались прямо с потолка и устилали собой все пространство вокруг. Кроме того, все свободные поверхности были заняты вазами, в которых ютились роскошные букеты. Каких цветов здесь только не было. Я даже растерялась, боясь поверить, что все это для меня одной.

Дверь в спальню тихонечко приоткрылась.

— Я проснулась, — оповестила я того, кто прикидывался мышкой по ту сторону двери.

— Простите, Ваше Высочество, — появилась на пороге смущающаяся Катина. Ее изумрудное платье было поистине роскошным, но в нем она казалась очень нежной. — Мы не хотели вас разбудить.

— Что там происходит? — откинула я одеяло, собираясь спустить ноги на пол, но мигом вернулась в исходное положение, потому что в комнату широким шагом вошел Рирнар.

В руках он держал букет цветов. Черные и серебристые — такие яркие, ароматные. Они были вручены мне как бы между прочим, но короткого «С днем рождения» я все-таки была удостоена, хотя и смотрела вовсе не на цветы, а на хозяина замка, который в это утро был одет, будто на праздник. По крайней мере, черный камзол с серебряной вышивкой был явно парадно-выгребным.

— Все под контролем, — ответил он на мой вопрос вместо Катины, мягко улыбаясь. — Жду вас к завтраку в Голубой столовой.

Собиралась неторопливо. Несмотря на то, что все вокруг были нарядными, я предпочла шику и лоску одежду удобную, то есть брюки. Вчерашний день для меня был поистине счастливым, но уже сегодня я вернулась к тому, с чего начала. Теперь мой побег оказался под очень большим вопросом. Нет, я по-прежнему была готова к этому, хотела этого, считала, что здесь и без меня разберутся, но совесть…

Пресловутая совесть тихонечко шептала, что здесь у меня все получится. Я смогу воплотить в жизнь все изменения, в которых так остро нуждаются не только драконы, но и люди, за которых они в ответе. Внутренняя борьба изматывала. Добро и зло сошлись в кровопролитной войне, оперируя эгоизмом и добросердечностью. Не так я собиралась провести свой день рождения. Совсем не так.

— Доброе утро, — без задней мысли вошла я в столовую, зачем-то поздоровавшись, но, едва подняла взгляд, поняла, что на сегодня для меня заготовили множество сюрпризов.

В это утро Голубая столовая была заполнена. Здесь был не только Рирнар. Мать и отец, Катина и Давир, Жержен и Леон. Их на свой день рождения я пригласила лично, остальными же списками занималась дарая Леонта, но я никак не ожидала гостей с самого утра. Как минимум потому, что замок еще не успели полностью украсить.

— Доброе утро, — поднялся отец, помогая встать и маме. — С днем рождения, дочка.

Наверное, именно такими и должны были быть мои дни рождения. Веселыми, шумными, теплыми, когда все близкие люди рядом. Я с удовольствием принимала подарки, выслушивала скромные поздравления и тосты в мою честь, краснела, то и дело встречаясь взглядом с довольным Рирнаром.

Понимала, что это он устроил для меня такой семейный праздник. Была искренне благодарна, хоть и не могла выразить свои чувства словами. С энтузиазмом завтракала, участвовала в разговорах и неизменно улыбалась, когда слышала приятные слова. В первую очередь от отца. Он впервые сказал, что гордится мной и моими успехами, о которых ему поведал черночешуйчатый.

Самое интересное, что я об этих успехах ничего не знала, потому что хвалить Рирнар совершенно точно не умел, зато умели остальные. Свое слово вставили даже Жержен и Леон, рассказывая о моей учебе в академии. Столько приятностей я в жизни не получала.

— А теперь прошу нас простить, но учеба не ждет, — поднялся хозяин замка из-за стола, удивляя меня одной этой фразой.

— Мы и сегодня будем учиться? — не сдержалась я от вопроса, искренне недоумевая.

— Не огорчайте меня, Дарини.

Тяжело вздохнув, я, как примерная ученица, отправилась на каторгу, то есть учиться, но возмущениям моим не было предела. Чтобы я не мешала в замке, пока его украшают, меня выгнали на улицу, как, впрочем, и Рирнара.

Упражнялись среди пушистых хлопьев снега на этот раз с применением оружия. Махались, проще говоря, желая добраться до противника, но пока шли на равных, хотя кое-кто и пытался помешать мне снегопадом, который я нещадно топила.

— Снег — это ведь твоих рук дело? — спросила я, чтобы отвлечь черночешуйчатого.

— Ты сама сказала, что скучаешь по снегу. Мне несложно, — щелкнул он меня по носу, уходя от моей стремительной атаки.

Еще один выпад тоже ничего не дал, кроме того, что я поскользнулась. Однако падать одна решительно не желала, а потому в последний момент поставила подножку одному самоуверенному типу. Правда, несколько не рассчитала траекторию полета. Упал он совсем рядышком — буквально нос к носу. И в данном конкретном случае можно было сказать, что пронесло нас обоих. Клинки оказались в снегу, а не в наших тушках.

— Красиво, не правда ли? — с улыбкой наблюдала за тем, как падает снег.

Снежные хлопья крутились, летели. То поднимались ввысь, подхватываемые ветром, то опускались низко-низко, покрывали землю вокруг нас ковром.

— Не знаю. Никогда об этом не думал, — тоже замер Рирнар, но смотрел совсем не на серое небо, а на меня. Я это щекой чувствовала.

— И кто из нас выиграл? — задала я резонный вопрос.

— Держи, — опустилась мне на грудь темная бархатная коробочка.

— И что это? Признание моей победы? — не спешила я трогать презент.

— Не дождешься, — улыбнулся этот гад, а в меня…

А в меня полетел сугроб, который я собиралась с легкостью растопить, но передумала, сделав для себя подобие берлоги.

Прошла целая минута, прежде чем меня из него вытащили. За эту минуту я успела открыть подарок и недоуменно уставиться на артефакт. Почти такой же медальон, с каким прибыла в этот мир, разве что новее. Даже о маленькой мести забыла, а ведь Рирнар, судя по лицу, явно волновался за меня.

— Это что? — кивнула я на часы, что болтались на цепочке.

— Выбор, — ответил этот невыносимый дракон, обнимая меня одной рукой, но меня сейчас даже это не волновало. — У каждого должен быть выбор. Тебя его лишили. Пойдем, мы уже пропустили обед.

Глава 18: Холодное сердце

Шок.

Я была раздавлена, растоптана, растеряна. Это еще хорошо, что обедали мы по отдельности, каждый в своих комнатах, а не в столовой, и у меня было время хотя бы попытаться прийти в себя. Поймать расползающиеся мысли стало чем-то невыполнимым. Обескуражено вертела в руках артефакт, который давал мне возможность сбежать не из Дарконии, а из этого мира в целом. Прямо сейчас я могла вернуться на Землю к тете Насте.

С чего такая щедрость?

Нет, я прекрасно понимала поведение Рирнара. Точнее, уже успела изучить его характер, и вот этот благородный жест был вполне в его стиле, но я не ожидала, что мужчина может сотворить что-то подобное по отношению ко мне. Особенно учитывая его неординарные намеки на помолвку. Надеялся, что сможет избавиться от меня, как от проблемы?

Нет.

Я не желала возвращаться на землю. Более того, отлично осознавала, что просто не смогу вернуться и дальше жить своей жизнью, зная, что потеряла так много — крылья, свою вторую ипостась, магию. В этом мире для меня заготовлено еще столько открытий и приключений. Как я могла сбежать из него?

Смятение.

Все, что случилось за прошедшие дни, вызывало у меня смятение. Как поступить? Что сделать? Какой выбор окажется для меня самым правильным? Так сильно боялась ошибиться.

Нет.

Этот мир я не покину ни за какие коврижки, а потому и артефакт забросила на самую дальнюю полку. Обед растянулся, а мои мысли витали вокруг побега. Взгляд то и дело возвращался к неприметной наплечной сумке. Катина что-то весело щебетала, но я даже не пыталась ее слушать. Слишком сложно. Настолько, что мне нужны недели, чтобы прийти к гармонии с собой, однако был у меня только день. До побега оставались лишь сутки.

— Ваше Высочество, пора.

— Нет-нет-нет-не-е-ет, — застонала я, не желая выбираться из купальни.

Снег валил, но ветра не было. За окном запросто можно было рассмотреть обе луны. Выходила нехотя. Лишь мельком взглянула на роскошное белоснежное платье, юбки которого занимали абсолютно всю кровать. Эти платья я уже видела на примерке. Они были пошиты совсем не в единичном экземпляре. Все бывшие невесты получили одинаковые наряды, и таким образом на сегодняшнем празднестве никто точно не сможет сказать, где бродит истинная именинница.

Единственное, что было в нас различным, — это рост и цвет волос, но кто обращает внимание на такие мелочи? Драконы? Я вас умоляю. Они дальше своего носа не видят.

Кружевное белье, карнавальные маски, расшитые жемчугом, высокий, но удобный каблук. Прическу Катина мне сделала совсем простую. Локоны были высоко забраны и заколоты шпильками, а к волосам прикреплена красивая диадема.

Невестам тоже пришлось выдать подобные. Правда, на такие роскошные подарки я денег не имела, поэтому нашим временным спонсором стала королева, у которой в сокровищнице этого добра было полно. Очень надеялась, что никто ничего не потеряет, потому что за сохранность всех выданных нам украшений отвечала именно я.

— Пойдемте? — вопросила Катина с сомнением, а я никак не могла отлепиться от зеркала.

Нет, меня нисколько не трогал мой вид. Не красотой наряда и украшений я любовалась. Искала в отражении поддержку, силы, но никак не могла найти. Снимала браслеты и кольца, которые являлись моими отличительными признаками. И без них в этом замке чувствовала себя защищенной, будто была на своей территории. Наверное, просто знала, что Рирнар меня в обиду не даст.

— Вы готовы, Ваше Высочество? — обратилась ко мне дарая Леонта, едва мы с Кати вышли в коридор.

Замок преобразился. Мало того, что мои копии столпились в коридоре, ожидая виновницу торжества, тихонечко переговариваясь между собой, так еще и стены были украшены мигающими разноцветными огоньками, которые являлись сегодня в замке единственным светом. Яркая мишура, гирлянды снежинок, магический снег, что летел по какой-то своей траектории. Я будто попала в новогоднюю сказку, автором которой стала сама.

Гирлянды из елочных шаров, венки в окружении свечей, арки из еловых веток. В замке пахло хвоей, настоящим праздником. Стояли у высоких двустворчатых дверей, что вели к лестнице. Волнения не было. Только воодушевление, вера в волшебство и жажда чуда.

— Ее Высочество Дарини из рода Золотых, наследная принцесса Дарконии со своей свитой, — объявил церемониймейстер, приглашенный из дворца.

Вышли мы все вместе под скупые аплодисменты. Я специально держалась чуть в стороне, не желая вылезать вперед, чтобы меня не заприметили сразу же. По широкой лестнице тоже спускались вместе. От гурьбы одинаковых невест отличались разве что Катина и дарая Леонта, но все мы быстро разошлись по залу, хватая случайных кавалеров.

Мне достался черночешуйчатый. Его я узнала по запаху и по длинной темной косе, что была скромно перекинута через плечо. Черная маска покрывала половину его лица, но даже на маскараде мужчина остался верен себе, нарядившись в цвета своего рода.

— Это все мои подарки? — уточнила я, игнорируя зарождающуюся мелодию.

— Все здесь не поместились, — кивнул Рирнар на высокую пушистую елку, занимающую самый центр зала. Под ней разместились разноцветные коробки — маленькие и большие, с красивыми бантами. — Остальные лежат в соседней комнате. Не терпится узнать, что в коробках?

— Я, конечно, любопытная, как и все драконы, но самообладание все же имею, — ответила я со всем достоинством, но была уверена, что черночешуйчатый читает меня, как открытую книгу. И он был прав: если бы не нежелание быть раскрытой, я бы уже тащила коробки в укромное место.

— Тогда потанцуем? — предложил он мне свою руку.

— Почту за честь, — присела я в реверансе и…

Полностью отдалась этому вечеру, позволяя себе на несколько часов забыть обо всех проблемах, что давили на плечи грузом камней. Мы танцевали. Кружились по залу, весело смеялись без причины просто потому, что душа пела. Пузырьки игристого вина ударяли в голову, сердце билось часто-часто. На улыбки Рирнара я неизменно отвечала улыбкой. Не позволяла ему отдохнуть и полминуты, раз за разом утаскивая в новый танец.

Была благодарна дарае Леонте, которая взяла на себя всю ответственность по управлению праздником. Именно она объявляла, когда идти танцевать, а когда пройти к фуршетным столам, чтобы немного передохнуть между развлечениями.

— Скорее-скорее, пока все самое вкусное не разобрали! — тащила я вслед за собой своего кавалера, проталкиваясь к столам, что разместили в закутке, где раньше стояли диваны. Их временно перенесли в соседнюю комнату, чтобы гости могли при надобности уединиться.

— По-моему, ты забыла, что мы хозяева замка, — смеялся Рирнар, впрочем, потакая моей детской выходке. — Если хочешь, можем отправиться на кухню и забрать себе целый поднос.

— Только поднос? — театрально надулась я, вызывая у кавалера новую улыбку.

— Для тебя хоть весь замок, — остановил он меня, глядя…

Не могла описать словами то, как именно он на меня смотрел. Было в этом взгляде что-то пугающее. Что-то такое, что заставляло меня усомниться в собственной безопасности. Огонь опасный, дикий, необузданный.

Я видела танцующее пламя в его глазах, в зрачках, что вытянулись в узкие линии. Улыбка была мягкой, волнующей. Такой, что захотелось то ли тут же сбежать, то ли вцепиться в его руку, чтобы вдруг не ушел.

— Кажется, мы не успели и все самое вкусное уже разобрали, — сказала, чтобы заполнить неловкую паузу, которая неловкой совершенно точно казалась только мне.

— А я знаю одно место, куда еще точно никто не успел попасть. Пойдем? — протянул он мне открытую ладонь.

— А как же программа вечера? — решительности во мне значительно поубавилось.

— Думаю, здесь разберутся и без нас.

Протянув руку, я вложила свои пальцы в теплую ладонь Рирнара. Сжимал бережно, даже осторожно, пока вел через весь зал. Взглядом отмечала разошедшиеся по укромным уголкам парочки. Все бывшие невесты были пристроены и пользовались явным успехом у противоположного пола. Хоть за кого-то моя душа была спокойна. Уверена, в этот волшебный вечер романтика вскружит всем головы, давая возможность погрузиться в авантюры флирта.

— Как же красиво, — не переставала я восхищаться, пока мы шли по коридорам первого этажа.

Черночешуйчатый уводил меня все дальше. В ту часть замка, в которой я еще не была, но совершенно точно знала, что там находится один из бальных залов, где обычно и устраивались праздники. Но в этот раз под эти нужды пришлось использовать центральный холл, потому что огромная елка не вмещалась ни в какое другое помещение.

— Все именно так, как ты хотела? — уточнил Рирнар.

— И даже больше, — ответила откровенно. — Долго еще?

— Уже пришли, — остановился он у высоких двустворчатых дверей. — Закрывай глаза.

— Зачем это? — пытливо прищурилась я.

— Закрывай. Обещаю, тебе понравится.

Невыносимо хотелось схитрить. Подсмотреть хоть одним глазком, но я честно выстояла несколько секунд, слушая, как мужчина открывает двери. Резко окутало холодом. Кожа покрылась мурашками от разительного контраста. Глаза я открыла раньше, чем мне разрешили, и… просто потеряла дар речи.

Весь бальный зал от пола до потолка был покрыт льдом. Ледяные скульптуры, выточенные в колоннах по центру зала, выглядели будто живыми. С потолка, как и всюду в замке, неспешно падали снежные хлопья, а на возвышении у противоположной стены стояли два хрустальных трона, объятые голубым свечением. Того же цвета пламя подрагивало в настенных факелах, и я прекрасно знала, кому оно принадлежало.

— Потанцуем? — предложили мне снова, продолжая удивлять.

— Но здесь ведь нет музыки.

Рирнару только пальцами стоило пошевелить, как легкий ветерок пробежался по залу и взметнул ввысь маленькие льдинки, которые ранее я не замечала. Они зазвучали перезвоном колокольчиков, замерцали, рассеивая по залу голубых светлячков.

Положив руки на плечи мужчины, двигалась по залу вслед за ним. Медленно покачивалась в его объятиях. Чувствовала силу, жар, исходящий от Рирнара. Между нами едва ли оставалось хоть какое-то расстояние. Казалось, остро ощущала размеренный стук его сердца прямо через платье. Мое же билось как ненормальное, словно сломалось, захлебнулось волнением. Круг закончился, а мы остановились у подножия тронов, но черночешуйчатый не спешил меня выпускать из своих объятий. Так и замерла, как мышь перед удавом.

Улыбок не было. Больше не было ни веселья, ни смеха. Склонялся медленно, едва ощутимо прикасаясь костяшками пальцев к моей щеке. Чувствовала его дыхание на своих губах, тонула в глазах, забываясь и забывая обо всем на свете.

Поцелуй.

Тягучий поцелуй лег на губы, опалил теплом, жаром. Неспешно открывалась навстречу его губам, задыхалась от нахлынувших эмоций. Веки закрылись непроизвольно, а я лишь крепче вцепилась в воротник его камзола, небезосновательно переживая, что могу свалиться. Несмотря ни на что пол был скользким, и дело совсем не во вмиг ослабевших коленках.

— Ты обещал меня покормить, — напомнила я, с трудом разрывая прикосновение.

Чужие губы потянулись вслед за мной, но я вовремя увернулась и вообще вывернулась из его объятий. Воздуха не хватало. Щеки горели, да и сама я перестала чувствовать прохладу бального зала.

— Сюда, — легонько потянул он меня за руку, отодвигая тяжелую портьеру, за которой скрывался целый стол, уставленный креманками с мороженым. Разного цвета шарики были украшены печеньем, вафельными трубочками, шоколадом и другими сладостями. — Приятного аппетита.

Сладкого много не бывает — закон моей жизни. По крайней мере, я свято верила, что все это добро можно есть ровно столько, сколько потребуется, чтобы слиплась попа. А так как пока в моей жизни ничего подобного не случалось, то и ограничений я перед собой не видела.

— Слушай, а зачем здесь два трона? — поинтересовалась я, бессовестно облизывая ложку.

— В этом зале мы объявим о нашей помолвке, — ответили мне после секундной паузы, подавая следующую креманку.

Я чуть ложкой не подавилась от неожиданности. Закашлявшись, едва увернулась от руки мужчины, который явно собирался постучать по моей спине.

— Ты ведь пошутил?

— Нисколько. Его Величество щедро расплатился со мной, сделав предложение, от которого я не смог отказаться. У меня нет выбора, — проговорил он медленно, специально расставляя акценты на самых важных словах.

— А у меня, значит, есть? — усмехнулась я, припоминая полученный сегодня билет в один конец. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Думаешь, не вижу, как пытаешься манипулировать мной, подталкивая к правильным для тебя решениям?

— Дарини…

— Не перебивай меня! — вспылила я, осознавая масштаб проблемы. — Я отвечу на твой вопрос, который ты почему-то не решаешься задать напрямую. Нет, я не отправлюсь на Землю. Что бы ты ни сказал, что бы ты ни сделал, я не сбегу из этого мира, не облегчу тебе жизнь, как ты того хочешь. Но знаешь, а я ведь понимаю причины… Да-да… Я понимаю, — нервно рассмеялась я, по-новому взглянув на мужчину. — Ты боишься, Рирнар.

— Кого? — зло усмехнулся черночешуйчатый, снимая маску. Я свою сняла минутами ранее. — Тебя?

— О не-е-ет, — протянула я со злорадством. — Ты боишься своих чувств. Тех самых, что зарождаются, не считаясь с твоей волей, не считаясь с твоим желанием. Ты боишься стать зависимым, как и все драконы. Зависимым от слабой женщины!

Если бы могла, я бы ему еще и пощечину влепила, но все изменилось в секунды. Рирнар схватил мою руку, опустился передо мной на одно колено и надел на мое запястье браслет. Точно такой же браслет болтался на его свободной руке. Лишь миг — и тонкое кружево металла сжалось, словно наручник.

— Ах! — раздалось всеобщее изумление от дверей, что до сих пор оставались открытыми.

Повернув голову, я увидела гостей. Мама украдкой прикладывала платочек к глазам, отец светился, словно начищенный сервиз, а остальные гости просто радовались или недоуменно смотрели на нас. К последним относились обманутые женихи.

— Нет, — ответила я твердо, и тишина зазвенела, точно стала осязаемой, тяжелой.

Я прекрасно знала магию этих браслетов. Даже ненароком раскладывала плетение на составляющие, выполняя домашнее задание. Возможно, Рирнар считал, что я не вспомню нюансы этой магии, соединяющей обязательствами двоих, но я никогда не жаловалась на память.

— Нет, — повторила я твердо, вложив в одно слово толику своей магии, и браслет ослаб, расширился, а потом и вовсе соскользнул с моей кисти, падая, со звоном ударяясь о ледяной пол.

Ярость. Я видела ее так отчетливо в глазах черночешуйчатого, но сейчас злилась не меньше, чем он. Развернувшись, свободно прошла через толпу, разрезая ее, словно корабль волны. Нарядные коридоры сменялись такими же лестницами, а меня никто не пытался задержать. До своих комнат я добралась в рекордные сроки, и вот уже там позволила себе отыграться на платье, на украшениях, на ни в чем не повинной мебели и посуде.

И как после такого я должна была бежать?

— Молча, — ответило мне мое отражение в зеркале. — Молча.

Глава 19: Значит, война

— Д-д-д-д-д-д-д… — стучали зубами бывшие невесты.

— Д-д-д-д-д-д-д… — отвечала им дарая Леонта.

— Апчхи! — резюмировала общую проблему Катина, шумно высморкавшись в белоснежный носовой платок.

Шел восьмой час, как мы ютились в креслах, выставленных на дорожке перед водопадом. Были до самого носа укутаны теплыми пледами, забросаны мягкими декоративными подушками и напоены горячим отваром. Однако все эти средства плохо помогали продрогшим человеческим девушкам. Холодный ветер сегодня не щадил, а солнце и вовсе смылось с горизонта, не желая освящать хмурые морды драконов.

Пора было прекращать это непотребство. Нет-нет, со мной все было нормально. Внутренний огонь отлично согревал меня, но мне было искренне жаль девчонок, которые нарядились сегодня, как на бал, а теперь мерзли, медленно, но верно превращаясь в снежные сосульки.

— Рирнар, и долго нам так еще сидеть? — спросила я недовольно, всем своим видом выказывая холодность к одному конкретному индивиду.

— До последнего участника, — отозвался главнокомандующий этим парадом, которого я успешно игнорировала весь день.

— Но еще никто не сошел с дистанции! — возмутилась, понимая, что стоять под холодными струями водопада эти чешуйчатые морды могут неделю. Да их же их собственная магия и греет! — Так!

— Вы куда, Ваше Высочество? — окликнула меня дарая Леонта.

— Усложнять им плевое задание!

Скинув с себя плед, я решительно двинулась к краю рукотворного озера. Присев на корточки, опустила руку в ледяную воду. Кожу обожгло, но я лишь крепче стиснула зубы и направила собственную магию. Если бы я повлияла своим огнем на драконов, они могли бы расценить это как нападение. Именно поэтому влияла я на воду, которая с каждой секундой становилась все теплее, чтобы и вовсе минутами позднее забурлить, превращаясь в кипяток.

– №#@%!!! — ругались драконы наперебой, буквально выпрыгивая из водопада и озера в целом.

Им понадобилась минута на то, чтобы определиться со своими предпочтениями, а после с ними определилась и я, мягко улыбаясь красномордым мужчинам. И вот непонятно, то ли все-таки ошпарила, то ли это злость так проявляется на их лицах.

— Благодарю вас за железную выдержку, уважаемые дакры, — улыбалась я, аки сама добродетель. — Результаты испытания будут оглашены чуть позднее. И, естественно, на результаты повлияет не только само испытание, но и вчерашнее празднество. Если имеются желающие связать свою судьбу с кем-то из моих фрейлин, у вас есть возможность обратиться ко мне прямо сейчас.

Я смотрела на драконов, драконы смотрели на меня, невесты тоже смотрели на меня, и даже дарая Леонта смотрела на меня. Только Рирнар смотрел куда-то в сторону, игнорируя как мои слова, так и происходящее в целом.

— Хорррошо, — прорычала я, ожидая от драконов больше инициативы. Было неприятно разочароваться. Неприятно, но не смертельно. — Дакры Олгей, Жарит, Керас — останьтесь. Все остальные свободны.

Портальные кольца открывались одно за другим. Я выжидала, пока площадка перед озером освободится. Мне было совсем не жаль мокрых драконов, которые, впрочем, постепенно высушивали свои вещи, изменяя температуру собственного тела. Я пока так не умела, но научиться хотела.

— Итак, вопрос все тот же, — обратилась я к оставшимся счастливчикам.

Разведка в лице дараи Леонты донесла, что вчера эти дакры отлично покуролесили, а один из них даже витиевато признавался в чувствах Олике, которая против продолжения банкета совсем не была. Напротив, девушка была искренне влюблена в дакра Кераса.

— Не хотите ли вы, уважаемые дакры, просить у меня разрешение на брак? Дакр Олгей?

— Нет, — ответил мне холеный блондин.

— Дакр Жарит?

— Нет, — повторил за предшественником второй мужчина, что относился к роду Красных.

— Дакр Керас?

Он молчал. Дракон явно боролся сам с собой, пока пауза затягивалась. Смотрела пристально, давила взглядом, искренне желая спихнуть в добрые руки хоть одну невесту. По любви, естественно.

— Ваше Высочество, — наконец собрался дакр Керас с мыслями. — Я хотел бы просить у вас разрешения на брак с вашей фрейлиной леди Оликой.

— Нет, — ответила я, удерживая отстраненное, даже скучающее выражение лица.

— Как нет? — воскликнула обескураженная невеста.

— Как нет? — вторил ей будущий жених.

— А вот так, — медленно повернулась я боком, почти спиной к присутствующим, чтобы не видеть того, что будет происходить дальше. — Я считаю, что вы не достойны моей любимой фрейлины. Вот если бы вы ее любили, вам бы мое разрешение было не нужно. Мне казалось, что драконы забирают своих любимых к себе в дом, даже если против весь мир. Скажете, что это не так?

Когда я обернулась вновь, ни дакра Кераса, ни Олики на площади перед водопадом уже не было. Только дарая Леонта ехидненько посмеивалась, прикрывая улыбку белым платком. Моя импровизация была именно ее идеей.

Как женщина, прожившая в Дарконии несколько десятилетий, она лучше меня знала повадки и принципы драконов. В данный конкретный момент, если мы все верно рассчитали, дакр Керас прячет Олику в пещере своего рода и собирается драться с теми, кто придет ее по моему приказу забирать.

— Дакр Олгей, дакр Жарит, вы-то мне и нужны.

Наказанные драконы отправились воевать за Олику, не слишком-то по этому поводу усердствуя. Мне нужна была только видимость борьбы, потому что больше всего мы ценим то, что досталось нас с большим трудом. Очень надеялась, что дракон оценит свою невесту по достоинству, а уж остальных невест дарая Леонта обязательно пристроит. План-то, как оказалось, работает. Всего-то и нужно, что почаще таскать невест по балам да прочим сборищам.

В замок черночешуйчатого я вернулась без его хозяина. Нет, Рирнар, естественно, открыл портал не только для себя, но и для меня, но после вчерашнего концерта по заявкам делать что-либо вместе с ним я откровенно не желала, а потому сама открыла для себя другой портал, через который оказалась прямо в своих комнатах. Вслед за мной пришла и Катина.

— Давайте я помогу вам переодеться, — скинула она с себя меховой плащ.

— Нет, Катина. Лучше распорядись об отваре для себя. Ты совсем замерзла, — улыбнулась я девушке. — Мне нужно уйти по делам.

— По делам? — удивилась она. — Ох, простите! Его Светлости что-нибудь передать?

— Если он заявится, передай, что он своего добился.

По коридорам я не шла, летела, переживая, что могу опоздать. Ирарнас наверняка не рассчитывал, что испытание задержится так надолго. Нет, я не собиралась бежать вместе с ним.

Прошедшая ночь для меня была долгой. Ее я провела в раздумьях, взвешивая все за и против предстоящего мероприятия под названием «побег».

Пыталась отринуть все эмоции, чтобы принять верное решение, но никак не удавалось прийти к гармонии с собой. Я даже медитировать пробовала, но выходка Рирнара так и стояла перед глазами. Даже сейчас, когда отвечала Катине, лишь хотела позлить этого твердолобого дракона.

Да как он посмел манипулировать мной? Даже помолвочные браслеты наверняка были направлены на то, чтобы я поскорее сбежала, противясь как самому обряду, так и замужеству. И это тогда, когда у меня только-только начало все получаться!

Нет, я не могла оставить в одиночестве беременную Катину. Пусть и звучало это некрасиво, но должна была воспользоваться этим шансом, чтобы доказать драконам их неправоту, их слепоту, их глупость.

Да и невесты — мужчины только-только начали обращать на них свое внимание. Смотреть не как на тех, кто обязан их любить, а на привлекательных девушек, способных заинтересовать.

Еще и учеба в академии. Если уж дакр Ист, с которым мы все время воюем, признал мои успехи, значит, я действительно чего-то стою, значит, все в моих руках и я не зря столько времени отдаю самообразованию.

Драконы уже привыкли ко мне как к тому, кто имеет право на свободное существование, как к личности. Охота, хоть и не до конца, но закончилась. Остался лишь последний этап отбора, на котором я хотела провернуть свою аферу. Разве могу я все это бросить? Когда до успеха остался только шаг.

Нет. Этой ночью я слишком много думала и додумалась до сумасшедшей, сумбурной и нереальной идеи, которую собиралась воплотить. Я хотела обратиться к отцу с первой и единственной просьбой: отсрочить передачу власти совету до тех пор, пока не завершится отбор женихов.

Зачем?

Собиралась лгать — открыто, прямо в глаза. Больше всего на свете отец желал передать власть Рирнару — своему воспитаннику, и я хотела пойти на эту сделку, дать обещание, что сделаю все, чтобы черночешуйчатый стал моим мужем, а впоследствии и правителем Дарконии.

Зачем я собиралась лгать?

Чтобы никто не занял трон Дарконии до окончания отбора. Чтобы у меня была возможность выйти на арену и победить того, кто будет претендовать на мои руки, сердце и почки. При хорошем раскладе этим несчастным стал бы Рирнар, при плохом — кто-то еще, кто отважился бы биться с наследной принцессой в человеческой ипостаси.

Я продумала все мелочи за эту долгую ночь и собиралась побороться, чтобы меня не только слушали, но и слышали. Если я докажу, что имею право на власть, то и все мои слова драконы станут воспринимать как нечто весомое.

Сколько проблем я получу вместе с этой властью? Это вопрос другой. У меня есть Леон, дакр Шеар — придворный целитель, Катина, а значит, и Давир. У меня есть дарая Леонта, невесты и представители других рас в друзьях, а точнее будущие правители.

Прав был Рирнар: невозможно делать все самой. Мне нужна хорошая команда, существа, которым я смогла бы доверять, и эту команду я уже начала собирать. Да и, в конце концов, у меня есть отец. Как бы сильно он ни устал, я верила, что не сможет бросить на растерзание стервятникам, а значит, будет помогать. Будет помогать менять этот чертов мир, даже если я так и останусь единственной правительницей!

Из пещеры черночешуйчатого я выбралась с трудом. Слишком торопилась, чтобы переобуться во что-то удобное. Кое-как двигалась на каблуках, высматривая под темнеющим небом Ирарнаса.

— Я здесь, — произнесли за моей спиной неожиданно, а я чуть в драконицу не обратилась от страха. Еще помнила тех ящеров и повторной встречи с ними не желала.

— Тьфу, напугал, — вырвалось у меня.

Обернувшись, с сомнением взглянула на Ирарнаса. Он был одет в вычурный наряд, принятый при дворе, тогда как побег к подобной роскоши не располагал.

— Я смог раздобыть только один амулет — для тебя. Мне придется добираться своим ходом, — объяснил он свой наряд, заметив мое пристальное внимание.

— Я благодарна тебе, — ответила искренне. — Очень рада, что ты изменился, но я не могу бежать. В этот раз совесть переиграла эгоизм.

— Ты передумала? — изменился он в лице.

— Да.

— Тогда ты сама виновата. Видят великие, я хотел по-хорошему.

Я не успела ничего предпринять. Сделав шаг назад, чтобы встать в стойку, оступилась на острых камнях и чуть не упала, но Ирарнас крепко схватил меня за руку, разламывая на две части странный круглый амулет. Ярко-красное марево вмиг осветило горы.

— Дарини! — промчался среди камней взбешенный рык Рирнара.

Я все еще пыталась вырваться. Толкалась, билась, даже кусалась. Повалив Ирарнаса на спину, попыталась запрыгнуть сверху, на ходу отращивая когти. Две половинки артефакта выпали из его руки, но кровавое марево уже преобразовалось в портал, в который меня зашвырнули, словно котенка.

Сверху на меня упало что-то тяжелое, и мир погрузился в темноту.

Глава 20: Бои без правил Казалось, что кто-то сверлит меня недовольным взглядом. Я бы даже сказала, что медленно, но верно вбивает в крышку моего гроба последний гвоздь. Ну или ямку мне лопатой выкапывает, собираясь схоронить под каким-нибудь кустиком. Даже вот на руки взял, наверняка собираясь в эту самую ямку скинуть

— Ваше Высочество пришла в себя… — прозвучало не то чтобы ехидно.

Как-то чересчур зло и отрывисто. Не как вопрос, а как хорошее такое утверждение.

Я на всякий случай решила помолчать. Хотя бы для того, чтобы собрать в кучу разбегающиеся мысли и наконец понять, где я и почему меня куда-то несут. Голова вроде бы и не болела, но казалась тяжелой, не моей. Создавалось ощущение, будто ее сдавливает железным обручем.

— Невыносимая идиотка! Доверчивая дура! — тем временем ругали меня на все лады, а я постепенно вспоминала, как лопухнулась.

Можно сказать, со всего размаху влетела моськой в то самое, которое обычно обходят стороной. Не ожидать от Ирарнаса чего-то подобного было глупо. Я и сама понимала, что люди, даже если они драконы, так быстро не меняются, но искренне хотелось верить в лучшее. Видимо, обида была куда сильнее, чем названый братец показывал.

Где мы?

Этот вопрос занимал все мои мысли, учитывая то, что меня совершенно точно закинули в какой-то необычный портал. Куда он вел? Очень надеялась, что Рирнар уже решил нашу общую проблему. Во-первых, ругал меня именно черночешуйчатый, а значит, и за мной последовал тоже он. Спасать, так сказать, мою задницу из очередных приключений.

Собственно, только я собиралась открыть глаза, чтобы осмотреться, как меня буквально скинули с рук, как тот самый мешок с картошкой.

Бултых!

За этим «бултых» последовало все. И моя отборная ругань, совершенно не достойная истинной наследницы рода Золотых. И насквозь вымокшая, мигом потяжелевшая одежда. И кожа, которую обожгло ледяной водой. От неожиданности на берег я не то чтобы вышла, выскочила, будто в попу ужаленная, чтобы со всей яростью воззриться на Рирнара.

— Ух ты! Жива! — ядовито выплюнул черночешуйчатый, скрестив руки на груди.

Его черный костюм с серебристой отделкой выглядел ужасно. Высохшая грязь уродливыми пятнами занимала дорогую ткань. Высокие сапоги совсем скрылись под слоем пыли и были заляпаны комьями все той же грязи. Некогда идеальная коса растрепалась, насобирав где-то целый ворох травинок и листиков. Эдакое разъяренное чудовище из диких земель.

И вот при виде него вся моя бравада резко сдулась, а осмотревшись, я и вовсе засомневалась в том, что проблемы наши закончились.

— А мы где? — поинтересовалась я как бы между прочим, наблюдая за тем, как вода с моего платья скатывается на землю и исчезает в водоеме.

— Неправильный вопрос, — прорычал Рирнар, делая порывистый шаг вперед.

— А какой правильный? — осторожно сделала я маленький шажочек назад. Ну так — на всякий случай.

— Зачем мы здесь, — хищно перетек он еще ближе, будто готовился к прыжку.

— Ммм… Зачем мы здесь? — Отступать и дальше было некуда просто потому, что за моей спиной начинался водоем, из которого я только что выбралась.

— Чтобы сделать из одной не в меру самостоятельной драконицы утопленницу!

Он все-таки бросился на меня, чего я от черночешуйчатого совсем не ожидала. Рирнар всегда отличался особой выдержкой, даже когда дело касалось меня. Ну почти. Однако в этот раз он превзошел все мои самые страшные кошмары, но правда в том, что и я у него за последнее время научилась многому, поэтому наклонилась и подставила подножку совершенно рефлекторно.

«Бултых!» прозвучало особенно громко, вынуждая меня ме-е-едленно обернуться к водоему. Удерживая при этом виноватое выражение лица.

Вы когда-нибудь видели, как всплывает крокодил? Вот и я не видела, но приблизительно так себе это и представляла, когда кроме злобных глаз над поверхностью воды ничего больше нет.

— Я не хотела? — виновато пожала я плечами.

Вслед за глазами появилось и все остальное. Воды мужчине оказалось примерно по грудь. Не двигался, не делал попыток приблизиться ко мне, из чего я сделала вывод, что все-таки довела. Довела настолько, что целой я отсюда навряд ли выберусь. По частям — возможно, но целой…

Сделав глубокий вдох, я пошла в атаку. Не представляла, как выкрутиться, а потому решила иди ва-банк. Оставалось надеяться, что смогу шокировать дракона настолько, что он растеряется и забудет о моем убийстве. Хотя бы на время.

В воду я не вошла — вбежала, поднимая сотни брызг. Обнять эту статую за шею было достаточно проблематично, а потому я прижалась к его груди, цепляясь руками за его талию. Прижалась и замерла, ожидая реакции, которая где-то подзадержалась.

Так и стояли, прилипнув друг к другу, пока меня не начало хорошенечко так трясти. От холода. И это было первое, чему я успела удивиться. Внутренний огонь меня нисколько не грел. Больше того, я его совершенно не чувствовала. Я не чувствовала важную часть себя, как если бы снова была только человеком. Как если бы дракон во мне так и не проснулся.

— А мы где? — повторно задала я самый важный вопрос, почувствовав чужие руки на своей талии.

Насколько я могла судить, напряжение спало, а желание прибить меня так и вовсе исчезло. Надеялась, что надолго.

Тяжело вздохнув, мужчина чуть отстранился, чтобы секундами позже поднять меня на руки и вытащить на берег. Посадив меня на камень, Рирнар начал раздеваться, стягивая мокрую грязную одежду. Солнце припекало так, будто летняя жара снова вернулась. Все вокруг было зелено. В воздухе витал аромат полевых цветов, и конца и края этому непотребству я не видела.

— Насколько я могу судить, портал забросил нас в земли орков, — все-таки ответил мужчина, хмуро глядя вдаль.

Я же в этот момент смотрела на его обнаженную спину, поэтому не сразу отреагировала на его слова. А когда до меня дошло…

— В земли орков? Непохоже, чтобы мы были в степи.

— Степи бывают разными, — усмехнулся черночешуйчатый, раскладывая свои вещи все на том же камне рядом со мной. — Недалеко отсюда начинаются леса темных эльфов. Мы максимально удалены от Дарконии. В связи с этим у меня возникает вопрос: почему сюда? Ведь Ирарнас, который так яро желал избавиться от соперницы, мог забросить тебя куда угодно.

— Соперницы? — удивилась я.

— Я думаю, он не оставляет надежд взойти на трон. Именно поэтому и раздобыл артефакт, который разрезает любую магию, попросту съедает ее, позволяя открыть коридор откуда угодно и куда угодно. Мы уже сталкивались с подобными, и я никак не мог понять, почему не срабатывают защитные контуры. Да только на наличие дыр мы их не просматривали. Ты ведь больше не чувствуешь свою магию?

— Нет, — ответила задумчиво. Не хотелось признаваться в том, что я желала сбежать, но остро чувствовала: утаивать сейчас ничего нельзя. — Он сказал, что амулет ему привезли из места, которое находится за территориями орков. Его везли почти полгода.

— Ложь, — припечатал Рирнар. — Я уверен на сто процентов, что артефакт ему передали орки. Делегация уже неделю находится во дворце. Теперь у нас будут доказательства их вины в набегах на дружественные земли. Интересно, что он пообещал им взамен? А впрочем, это неважно. Нужно скорее выбираться отсюда. Не верится мне, что тебя здесь никто не встречает.

— Как выбираться? — уточнила я, просто не понимая, в какую сторону нам идти.

Пыталась превратиться в дракона, чтобы взлететь и осмотреться, но обратиться никак не удавалось. Я не чувствовала ни капли магии.

— Пешком. До тех пор, пока к нам не вернется магия. Портальные камни не срабатывают в моих руках, тут же лишаясь своих свойств. Пока кто-то дрых, я всю ночь искал способ выбраться, но ничего не получилось, — зло усмехнулся мой вроде бы союзник. — Хотя… Можешь идти куда собиралась.

— Я никуда не собиралась, — произнесла резче, чем хотела, и удостоилась косого взгляда и вздернутой брови. — Ладно. Я была готова опустить руки, признаю, но не опустила. Я пришла на встречу, чтобы отказаться от побега.

Рирнар молчал. Пристально смотрел на меня, чего-то выжидая, и молчал, чем просто неимоверно раздражал.

— Ты же хотел именно этого! — вспылила я, резко поднимаясь, но мокрое платье потянуло меня назад.

Чтобы не упасть, пришлось цепляться пальцами за штаны мужчины. Собственно, последние оказалось снять очень даже несложно. И вот вовремя я зажмурилась.

— Прости, — покаянно спрятала я руки за спину, а потом и вовсе отвернулась. — Но ты действительно сам подталкивал меня к побегу, поэтому я не понимаю твоего недовольства.

— Я подталкивал тебя… А впрочем, неважно. Ты все равно не способна понять элементарные вещи.

— Элементарные вещи? — вынужденно взглянула я на этого гада, подтягивающего мокрые штаны. Следующие слова я просто цедила сквозь с силой сжатые зубы. — Я способна понять то, что ты изо всех сил желал, чтобы я отправилась обратно на Землю и сняла с тебя груз ответственности, на который ты подписался сам. Никто не просил тебя соглашаться на предложение отца. Что он там пообещал тебе? А впрочем, неважно, — специально повторила я его же слова. — У тебя был выбор точно так же, как он был и у меня. Каждый сделал то, что посчитал нужным, и меня совершенно не волнует, нравятся тебе мои поступки или нет. Я не обязана перед тобой отчитываться! Ты мне, слава великим, не муж и не родственник!

Я думала, что он меня убьет. Схватившись за корсет платья, Рирнар притянул меня к себе одним порывистым движением. Сжимал плечи с такой силой, что становилось больно, но я даже не пискнула, не зажмурилась от страха. Упрямо смотрела в его глаза, совсем не ожидая того, что произошло дальше.

— Дура! — прорычал этот психопат и впился в мои губы жалящим, болезненным поцелуем.

Сминал, убивал, впиваясь в мой рот, не давая сделать и вдоха. Отчетливо чувствовала кровь. Его кровь, потому что, желая остановить это сумасшествие, кусалась, не имея возможности обороняться, — сжимал мои кисти одной своей рукой за моей же спиной. Другой рукой удерживал подбородок, не давая отвернуться. Даже ноги зафиксировал коленями, чтобы точно сдачи не дала.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — извивалась всем телом, пока не поняла, что черночешуйчатый замер.

— А вот и встречающие, — прозвучал его голос глухо.

Нас окружали десятки орков.

— Будем отбиваться? — спросила я шепотом, теперь уже сама крепче прижимаясь к мужчине.

— А у тебя есть чем? — так же тихо произнес Рирнар.

— В завязках корсета спрятан стилет.

— Если я тебя толкну, сможешь бросить мне трость?

Трость… Трость лежала рядом с камнями и мокрыми вещами. Чисто теоретически я могла извернуться, достать свой стилет и бросить черночешуйчатому трость, но время. Круг нападающих сужался с каждой секундой.

— Давай! — решилась я, понимая, что настоящее сумасшествие будет происходить именно сейчас. Потому что мы рядом с орками казались парочкой глистов и никак не воинами.

Он толкнул меня ровно в том направлении, в котором требовалось, но, ударившись ладонью о камни, я поскользнулась на руке и сгруппировалась, изменив решение. Сначала забросила Рирнару его трость, а уже потом вытащила стилет.

Мужчина же в этот момент повернулся ко мне спиной, собираясь обороняться. Мне не оставалось ничего другого, как занять место рядом с ним. Не так быстро и грациозно, как мне того хотелось бы, но тоже неплохо вышло.

У меня были только секунды на то, чтобы попытаться просчитать эту битву. На нас пока всерьез не нападали. Запугивали, бросаясь поодиночке, и с этими нападками мы успешно справлялись, но каждый из нас понимал, что это только начало.

— Когда я скажу, садись на землю и закрывай руками голову, — скомандовал мужчина, видимо, нисколько не веря в мои успехи.

— Хорошо, — покладисто согласилась я.

— Садись!

Я села. Точнее, присела лишь на секунду, схватила свободной рукой мелкие камни и грязь и бросила их в лицо тому, кто отважился на меня напасть, параллельно полосуя стилетом широкую грудь. Схватка слилась в рефлексы.

Я просто не думала, отбиваясь и нападая. То выставляла защиту, то атаковала, краем глаза наблюдая за тем, чтобы не мешать Рирнару, который взял на себя большую часть нападающих. Причем лупил он орков не только шпагой, но и той частью, что выглядела тростью.

— Хватит! — раздался властный, тяжелый голос, и орки разом отступили, но свои орудия не опустили.

В их арсенале в основном были топоры или изогнутые мечи. Очень страшные, на мой взгляд.

Дышала так, будто бежала через весь материк. Срочно хотелось сесть, а еще лучше лечь, но такой роскоши мы себе позволить не могли. Когда орки со стороны тропинки расступились, на вытоптанную полянку вышел массивный представитель этой расы. Его одежды были гораздо наряднее и состояли не только из кожи и железа, но и из меха.

— Я Грен Большерукий, сын Гряна Большегубого, внук Грина Большеглазого. Что вы делаете на нашей территории? — вопросил родственник Грона Большеногого, у которого я так и не приняла в подарок голову потасканной зверушки.

Собственно, мой знакомый тоже здесь присутствовал. Шел за спиной своего отца и изо всех сил делал вид, что мы вот вообще не знакомы.

— Молчи, говорить буду я, — прошипел Рирнар, сплевывая кровь.

Как-то пропустила я тот момент, когда он успел получить по моське.

— Яркого солнца вашим землям… — начал черночешуйчатый стандартную речь, которая здесь явно была неуместна.

— Не ты, — припечатал вождь, указывая на меня каким-то странным ножом. — Пусть она отвечает.

— Вы не поверите! — выдохнула я, пытаясь сообразить, как выкрутиться. Как там было? Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем. — Мы решили прилететь к вам в гости, чтобы, так сказать, изнутри разобраться с проблемой, которая нас объединяет.

— Нас объединяет? — переспросил Рирнар, глядя на меня как на дуру.

— С проблемой? — уточнил вождь, наверняка ожидая совсем другой ответ.

— Конечно, — ответила я сразу обоим. — Кто-то явно хочет вас подставить, устраивая набеги на дружественные земли. И я даже знаю кто.

— Кто? — спросили оба мужчины, а я, как истинная женщина, решила мстить по-крупному.

Еще помнила, как темный эльф напоил меня какой-то дрянью, а потому тут даже выбора не было. С ними мы отношения уже совершенно точно испортили.

— Думаю, нам стоит поговорить об этом с глазу на глаз. Вы же видите, мы не очень удачно приземлились. Я впервые совершала полет на длительное расстояние, — совсем оборзела я, цепляясь за руку вождя. — Вы нас не покормите?

Идиотка.

Примерно это слово в его разных вариациях использовал Рирнар, пока мы с ним переодевались в сухое в выделенных нам апартаментах. От кочующего народа я ожидала увидеть подобие палаток вместо жилья, но спустя четыре часа блужданий с завязанными глазами привели нас в обыкновенную деревню.

Добротные дома были сложены из дерева и глины, высокий забор с наточенными вершинами кольев создавал ощущение крепости. В быту действительно использовали мех и кожу. Например, чтобы закрыть вход в жилище или выделить спальную зону. В центре помещения находился очаг. Конечно, совсем не современно даже по меркам этого мира, но имеет место существовать.

— Но сработало же! — переодевалась я за причудливой ширмой, в качестве которой служил кусок ткани. — Ничего не понимаю, с какой стороны это непотребство закрепляется?

— Дай посмотрю, — зло ответили мне, сдвигая ширму.

Я рассмеялась. Согнулась пополам от безудержного хохота, потому что выглядел Рирнар своеобразно. Кожаные наручники украшали его запястья, широкий пояс был закреплен гораздо ниже талии, а бедра, попа и все самое интересное прятались за меховыми лоскутами. И вот все бы ничего, но мужчина остался в своих сапогах и при своей же трости.

Пока я откровенно ржала, на меня смотрели с потрясающей выдержкой.

— Ты закончила? — поинтересовался он скучающе.

— Прости, — пыталась я успокоиться, но сделать это было по-настоящему трудно. — Я понять не могу, где в этой куче одежда.

— А это и есть одежда, — невозмутимо приподнял он кончиком трости нижнюю часть выделенного мне комплекта. — Одевайтесь, Ваше Высочество. Вождь не любит ждать.

Этот гад улыбался. Ехидно посмеивался, пока я медленно отпускала завязки своего корсета, который секундами ранее хотела снять, чтобы проявить, так сказать, уважение к чужому народу. Да только не рассчитала, что это к нам уже проявили неуважение. Ведь вождь не мог не знать, кто перед ним. Облачиться в три лоскутка кожи и восемь завязок я никак не могла — по статусу было не положено.

— Они нарочно, да? Хотят кого-то на мне женить? — совсем перестала я улыбаться.

— Вы невероятно прозорливы, — протянул черночешуйчатый, а я задернула ширму и села прямо на пол. — Не наденешь — проявишь неуважение, и нас убьют. Наденешь — и тебя выдадут замуж по нашим же законам. Как будем выкручиваться?

— Было бы желание, — вновь взяла я в руки кожаные ремешки. — Дай мне пять минут.

За эти пять минут я искусно пользовалась стилетом, портя платье, которое за время пути к деревне под палящим солнцем уже успело высохнуть. Собственно говоря, от него остались только тряпки, которые я разрезала на широкие лоскуты. И вот именно сейчас я была безумно рада, что кто-то очень сомнительный придумал когда-то носить столько юбок, потому что лоскуты отлично закрывали мои ноги, что совсем не мешало мне прямо сверху натянуть кожаные трусы, завязав их с обеих сторон. Моих белых панталончиков даже видно не было за всем этим разноцветным тряпьем.

С верхней частью белья пришлось повозиться. Ее я прилепила прямо поверх корсета. Выглядело на самом деле отвратительно, но или так, или замуж, что меня совершенно не вдохновляло. В кожаные наручники я еле втиснулась, а вот мягкие ботинки натянула с удовольствием. Свои туфли я потеряла черт знает где. Последней деталью гардероба был пояс с черепушкой какого-то зверя, украшенный длинными коричневыми перьями.

— Только попробуй засмеяться, — вышла я к Рирнару.

— Даже и не думал, — не скрывал он широкой улыбки. — Постарайся почаще молчать. Это у тебя получается превосходно.

К тому моменту, как мы вышли из домика, на деревню уже опустился вечер. Смеркалось, а мой желудок уже не требовал завтрака и обеда. Он умолял покормить его хотя бы ужином.

Нас явно ждали всем поселением. В центре деревни были разведены четыре костра на некотором расстоянии друг от друга. С трех сторон своеобразного прямоугольника сидели мужчины, с одной стороны — малочисленные женщины, которых я могла бы пересчитать по пальцам. Там и для меня имелось место, но я подошла к вождю вместе с Рирнаром.

— Спасибо за чудесные подарки! — улыбалась я как дура, картинно заламывая руки. — Простите, я не совсем поняла, как нужно было их надевать… Надеюсь, что не ошиблась. Я все еще учусь и многого не знаю.

Черночешуйчатый пытался меня заткнуть, щипая мой локоть, но словесный понос было не остановить. Хотя бы потому, что с красивых дурочек спрос гораздо меньше.

— Ой, что это? — уселась я на меховую подстилку. — Какой красивый мех!

— Наша еда — ваша еда, — недовольно произнес вождь, но чем конкретно он был недоволен, разгадать вот так сразу нельзя было.

Ну не собиралась я идти к их женщинам. Это означало бы, что я принимаю их порядки, а значит, готова жить по их правилам. Да сейчас, как же! Клыки сломают! Тем более что важных гостей всегда усаживали как можно ближе к правителям. Не знаю, как Рирнар, но я себя важной очень даже чувствовала. Да и вообще, наглость — наше все.

Дальше была не только еда, но и развлечения. Танцевали и орчанки, и человеческие девушки, которые угнетенными или недовольными судьбой не выглядели. На их выкрутасы и горловое пение я внимание толком и не обращала. Ела, пытаясь насытиться не только за сегодня, но и за завтра. Отлично понимала, что этой ночью нам предстоит побег. Причем чем дальше, тем лучше, а на голодный желудок сильно-то не побегаешь.

— Вы сказали, что знаете, кто виноват в набегах, — неожиданно вспомнил о делах вождь, рядом с которым сидел и его сын.

Пришлось с сожалением отложить запеченную ножку какого-то зверька и честными глазами воззриться на главного гада. Я ведь понимала, что силы наши неравны. Им стоит только пальцем щелкнуть, и от нас ничего не останется, потому что пользоваться магией мы не можем. Ни человеческой, ни драконьей, а значит, нужно максимально убедить их в нашей доброжелательности и глупости.

— Я имею все основания считать, что вас подставляют темные эльфы, — прошептала я, опасливо поглядывая по сторонам. — Их земли находятся ближе остальных к вашим, а значит, они запросто могли изучить ваши наряды и повадки. Кроме того, они считаются контрабандистами, а это уже наталкивает меня на мысли об использовании артефактов. Что скажете?

— Такое вполне возможно, — прищурился старый орк, глядя на меня пытливо. — Это все?

— Пока да. Мы как раз прибыли, чтобы найти подтверждение этой теории. Вы нам поможете?

— Конечно. Наш дом — ваш дом.

Все мы понимали, что вокруг витает откровенная ложь. Была уверена, что орки прекрасно знают, почему и как я здесь появилась. Естественно, они не рассчитывали на то, что я буду в сопровождении Рирнара, но большой помехой он не являлся. Всех все равно не перебьет — это понимала не только я, однако выпускать нас за пределы деревни точно не собирались.

— Мы надеемся, что вы завтра примете участие в наших боях. У нас давно не бывало гостей, с которыми мы могли бы поупражняться в сражении, — заметил вождь с улыбкой, от которой меня хорошенечко пробрало.

— Почту за честь, — так же сладко улыбнулся черночешуйчатый.

— И я! И я хочу! — захлопала я в ладоши, снова отодвигая подальше чашу с вином, которую мне то и дело подсовывали.

— Как скажете, Ваше Высочество.

Спать нас отправили все в тот же дом, что отлично просматривался из любого угла деревни. Не представляла, как мы будем выбираться, но очень сильно надеялась на Рирнара. Собственно, мне только и оставалось, что надеяться на него, потому что самой придумать пути отхода не получалось.

— Ну и? Есть идеи? — нервно спросила я, снимая с себя кожаное непотребство.

— Я же просил молчать, — едва сдерживался мужчина, чтобы не повысить голос.

Руки его так и тянулись к моей шее, поэтому я решительно отсела подальше.

— А давай ты на меня потом накричишь? — пошла я на мировую, рассматривая выделенное нам жилище.

За время нашего отсутствия ничего не изменилось. Даже вещи черночешуйчатого лежали все там же. Я чуть воздухом не подавилась, когда он начал при мне переодеваться. Пришлось спешно закрывать глаза, ибо девушка воспитанная, да и вообще.

— Что будем делать? — спросила снова.

— Раздевайся! — торжественно произнес этот гад, а я все-таки закашлялась, сожрав какую-то букашку. Но, решив, что мясо — это все-таки полезно, вернулась к нашим баранам.

— А ты уверен, что нашу проблему необходимо решать именно этим путем?

— Не уверен, но попробовать стоило. Поднимись, твое платье послужит нам еще немного.

Погасив очаг, спать мы не легли. Рирнар срезал с моего платья верхние юбки, а точнее полоски, которые от них остались. Так мы и открыли кружок кройки и шитья. Хотя правильнее будет сказать сборище скаутов.

В общем, вязали мы какие-то странные узлы, связывая полоски между собой. Оказалось, что ткани маловато, поэтому пришлось срезать еще немного. И еще немного. Осталась я по итогу в одних панталонах, потому что на канат пошли и чудом сохранившийся плащ черночешуйчатого, и его рубашка. Пришлось прикрываться поясом с меховушками.

— Спишь? — поинтересовался мой сосед шепотом.

Я молчала, не желая отвечать. Время тянулось слишком медленно. Выходить с рассветом было опасно, потому что небо светлело и нас могли заметить, поэтому мы ждали глубокой ночи. Ждали, но спать нельзя было, чтобы не пропустить момент.

— Как же ты мне дорога… — вздохнул Рирнар, поворачиваясь ко мне спиной.

— Дороже, чем твоя сокровищница? — не удержалась я от подколки.

— Вот не умеешь ты молчать. Спи. Часа два у нас есть.

А через два часа два полуголых аборигена как мышки выбирались из охраняемого дома, попутно отправляя спать всех, кто встречался нам на пути. И ведь на самом деле никого не убивали — для меня это было очень важно. После того как я самолично приговорила человека к казни, этот вопрос для меня являлся острым, но все обошлось. Какими-то точечными ударами Рирнар вырубал огромных орков, а мы проходили все дальше, держась тени домов.

Самым трудным было закинуть на забор наш канат, но и с этим мужчина справился. Правда, с третьего раза. Поднимался первым, чтобы перетянуть меня на ту сторону вместе с канатом. Прыгать с такой высоты — откровенное самоубийство, вот мы и решили использовать друг друга как весы. А так как самым откормленным драконом являлся он, я ждала с этой стороны, крепко вцепившись в узлы и руками, и ногами.

Не закричала только чудом, потому что вверх меня дернуло с такой силой, что думала: взлечу. Но не взлетела. Просто перелетела через забор в миллиметрах от острых кольев, чтобы с выпученными глазами приземлиться в руки чешуйчатого.

— Можно отпускать, — шепнул он, ставя меня на ноги, но хороший гном никогда ничего не выкидывает, а потому нашим канатом я обмоталась по самое не хочу.

Так и бежали через степь: Рирнар и цветная ткань на ножках, но кто бы меня осуждал?

Попа моя, между прочим, была прикрыта.

— А куда мы бежим? — спросила я, задыхаясь, когда первая полоска рассвета показалась за нашими спинами.

— Хотел бы я сказать, что в светлое будущее, но врать совесть не позволяет.

— А она у тебя есть? — ползла я как улитка, но останавливаться было ни в коем случае нельзя. Остановишься — и больше не встанешь.

— Тогда, когда мне это удобно, — говорил этот гад очень бодренько. В отличие от меня, он даже не вспотел.

— Долго еще?

— Дня три, — ответил он невозмутимо, а я резко остановилась, согнувшись пополам.

— И когда ты мне об этом собирался сказать?!

— Ну, с темными эльфами мы сейчас явно не в дружеских отношениях, так что к ним нам соваться нельзя. Остается идти в обход, — вернулся мужчина за мной, взваливая меня себе на плечо. Я даже возмущаться не хотела, потому что лучше так, чем на своих двоих.

— А в обход — это долго?

— Три дня пути до оборотней. Если и там портальные камни не сработают, то еще дней пять до демонов, дней десять до гномов и дня четыре до приграничья. Конечно, если мы не будем останавливаться, — решил поделиться он позитивом.

И именно в этот момент над моей головой просвистела пестрая стрела.

— Бежим! — заорала я и, собственно, побежала, едва меня спустили на ноги.

Побежала в светлое будущее. В светлых же панталонах.

Глава 21: И в горе, и в радости

— Моя прелесссть! — вцепилась я зубами в сочный кусок мяса, который только-только успел прожариться.

За прошедшие дни я оголодала так, что была готова съесть все, что ползает, бегает или скачет. И не то чтобы Рирнар был плохим охотником. Мужчина отлично выполнял свои обязанности, но правда в том, что земли орков действительно были пустыми. Крупная живность нам и вовсе не попадалась. Несколько раз нам удавалось поймать хвостатых зверьков, до ужаса смахивающих на мышей. Трижды приходилось есть змей, а один раз змея чуть не пообедала нами.

Два дня назад мы набрели на болото, которое сначала среди кустов даже не заметили, пока кто-то по самую макушку в него не провалился. Естественно, этим кем-то была я, позже получившая целую нотацию по поводу того, что под ноги совершенно не смотрю да и вообще лезу вперед.

Стоит ли говорить, что черночешуйчатого мне приходилось слушать от и до, а иначе бы я действительно давно сгинула. Просто потому, что еще в начале пути хотела подкрепиться ядовитыми ягодами, в середине — чуть не попала в орочий капкан, а полчаса назад едва не столкнулась с жуками-переростками. Прямо как в той сказке про тучку и мед. Кто же знал, что тут обитают совсем не пчелы, а такие монстры, что ни в сказке сказать, ни пером перечеркнуть.

— Пора гасить огонь, — придвинул Рирнар ко мне листик с последним кусочком мяса.

С сожалением посмотрев на него, я отодвинула его от себя подальше. Я-то и так эту ночь продержусь, а вот мужчине лишняя еда не помешает. Всю эту неделю, в которую растянулись три дня пути, он толком и не спал, отдыхая лишь время от времени. Все боялся, что орки выйдут на нас, хотя следы за собой мы заметали как могли.

Тряпки, которые я продолжала таскать за собой, очень пригодились нам в пути. И от жары, когда мы использовали лоскуты в качестве платков. И для сна, когда спать пришлось укладываться на дереве, буквально привязывая себя к стволу. Да и просто в степи. Спать на траве для меня было слишком, а так хоть подобие комфорта.

В эту последнюю ночь нам удалось найти пещеру у реки. Рирнар сказал, что на той стороне уже начинаются земли оборотней, но идти к ним в ночь нежелательно, потому что по темноте и разорвать могут, не ожидая гостей. Я вообще себе плохо представляла эту встречу.

Магии у нас по-прежнему не было, защищаться толком мы не могли просто потому, что нас было только двое. Меч и стилет против огромных зверей точно зубочистки, так что нарываться зазря мы не стали.

Скинув с себя тряпье, я пошла к реке. После еды не мешало умыться и вымыть руки. Да и сама я после дня пути основательно запылилась.

Раздевалась в кустах. Не то чтобы стеснялась. За эти дни какой только Рирнар меня не видел, но хотелось соблюсти хоть какие-то правила приличия.

Теплая вода навевала воспоминания о ванне. Хотелось поплавать, отдохнуть, просто полежать на поверхности, но этот вопрос мы уже обговорили. Нельзя терять бдительность даже на секунду, потому что эта секунда может стать последней.

— Ты убита, — раздалось за моей спиной излишне оптимистично.

— Тогда ты тоже, — резко обернулась я, приставляя стилет прямо к шее дракона. — Я ведь не глухая. Прекрасно слышала, как ты вошел в воду.

— Ты с этой штукой поаккуратнее, — отодвинул он острие от себя. — Порежешься ненароком. Повернись, недоразумение, помогу тебе вымыть волосы.

Подчинилась я с удовольствием. Хотя бы потому, что точно знала: Рирнар осторожно прочешет пряди, насколько это вообще возможно. Я же со своими волосами каждый вечер мучилась, пока не додумалась честно эксплуатировать ближнего своего, который ко всему прочему еще и немного разбирался в травах.

Знал, что можно использовать для мытья, какие цветы заживляют содранные коленки, палочки какого растения можно применять для чистки зубов и чьи листья неплохо завариваются. В общем, за мной в портал последовал настоящий кладезь знаний, без которого я бы уже давно пропала.

Еще на побеге от орков, которые гнали нас до тех пор, пока мы не спрятались в высокой траве, схоронившись в глубокой яме. Пестрые стрелы свистели над нашими головами. Крики и ругань разносились в степи, но с моими страхами успешно справлялся Рирнар. Он закрывал меня собой, нависая сверху до тех пор, пока орки не потеряли след и не ушли в другую сторону.

Честно говоря, к таким походным условиям я вообще оказалась не готова. Конечно, кое-что знала, но это была лишь капля в море. Сама бы я совершенно точно не справилась.

— Нужно вещи сполоснуть, — кивком головы поблагодарила я мужчину, что, справившись со своим заданием, отплыл от меня чуть дальше.

Не уставала любоваться его прекрасно сложенным телом. Собственно говоря, всю эту неделю я только и делала, что откровенно любовалась им, потому что одежды как таковой у нас по-прежнему не было. Я так и разгуливала в панталонах, корсете и меховушке, а мужчина так и вовсе в одних штанах.

— Лучше завтра, — произнес он, обернувшись в воде. — Днем мокрые вещи высохнут прямо на тебе, а сейчас их сушить все равно негде.

Так и поступила. Я вообще была на удивление покладистой. Просто потому, что мое непослушание здесь могло стоить жизни нам обоим. Мне совершенно не хотелось, чтобы из-за меня кто-нибудь погиб, даже если этот кто-то невыносимый и бесячий дракон. В конце концов, это мой невыносимый и бесячий дракон и убивать его имею право только я.

Накинув на себя часть лоскутов, чтобы прикрыться, я отправилась обратно в пещеру. Небольшой огонек все еще подрагивал, поэтому я без труда расправила ткани, устраивая подобие спального места. Точно знала, что будет теплее, если спальник уложить туда, где горел костер. Притоптав огонь, сдвинула в сторону оставшиеся головешки и на их место перетащила ложе, укладываясь с самого края.

Ждала.

Бессовестно ждала, когда Рирнар вернется и попросит меня переплести его косу.

— Ягоды будешь? — раздался над моим ухом пробирающий до самой глубины хриплый голос, едва я задремала, вымотавшись за этот долгий день.

— Буду! — рефлекторно буркнула я, потому что от еды отказываются только сумасшедшие. Особенно когда есть хочется просто зверски.

— Тогда придется тебе их заслужить, — улыбнулся этот чешуйчатый в голубоватом сиянии лун, что проникало в пещеру сквозь широкий вход и щелочки в потолке.

— Это как же? — пытливо прищурилась я, усаживаясь на твердом ложе.

— Я насобирал листьев. Подложи их под ткани, пока я почищу корни дулдука.

Искоса поглядывала на мужчину, пока равномерно раскладывала ветки, которые должны были смягчить наше спальное место. Он счищал кожуру с дулдука. Эти корнеплоды прекрасно шли в пищу у бедняков, чем-то напоминая по вкусу обыкновенную картошку. Отличались лишь продолговатой формой и зеленым цветом, но в остальном прекрасная еда на завтрак. Особенно если сварить.

Строго говоря, в чем варить у нас тоже было. И это не я такая запасливая, это Рирнар немного клептоман, позаботившийся о том, чтобы у нас была хоть одна глубокая железная чаша. Он, кстати, и выделенный мне кожаный лиф нашел как приспособить. Сложив его вдвое, проделал в коже дырочки и продел через них веревочки, соорудив подобие бурдюка. Правда, все сетовал на то, что грудь у меня могла бы быть и побольше.

— Все готово, — уселась я обратно, выжидая свою награду.

— И у меня, — отложил он в чашу последний очищенный корень и поднялся, протянув мне платочек с ягодами. — Поможешь переплести косу?

«Да! Да! Да! Да!» — кричало все внутри меня, но внешне я лишь кивнула, предлагая мужчине присесть.

Его густые волосы были для меня чем-то вроде самого лучшего антистресса. Могла часами вот так сидеть и прочесывать длинные пряди пальцами, выплетая простую косу. Точно знала, что Рирнару очень нравилась моя возня. Особенно когда я временами массировала его голову. Однако признаваться в этом мужчина не собирался. Млел, чуть ли не мурчал, а после поднимался и скупо благодарил, удерживая при этом невозмутимую моську. Но сегодня все пошло не по плану.

— Замри! — приказал он шепотом. — Быстро обними меня!

Сидела у него за спиной, а потому без труда выполнила приказы. Делала и даже не задумывалась о том, что от меня требуется. Искренне верила, что плохого Рирнар не посоветует.

— Крепче, — вновь раздался голос чешуйчатого, складывая свои руки поверх моих ладоней.

— А…

— Тсс, — шикнули на меня. — Просто помолчи.

Я замолчала. Сидела, крепко прижимаясь к спине мужчины. Чувствовала ладонью, как размеренно бьется его сердце, и совсем не ощущала напряжения. И это наталкивало меня на определенные сомнения.

— Была бы ты всегда такой покладистой, — усмехнулся черночешуйчатый, поглаживая мою ладонь.

— Опасности нет, да? — прошипела я, забирая свои конечности и отсаживаясь подальше. — Ты! Ты просто невыносимый!

Повернувшись к нему спиной, я развернула кулек с ягодами и начала делать то, что хоть иногда успокаивало нервы. В общем, хомячила ягоды, обижаясь на этого бессовестного. Красные ягодки были настолько кислыми, что у меня даже слезы из глаз брызнули. Шмыгая носом, то и дело вытирала соленые капли, но есть не переставала. Кто в здравом уме будет разбрасываться едой?

— Ну ладно тебе, — подсел ко мне Рирнар, обнимая за плечи.

Руки я его скинула тут же, что не помешало мужчине крепко стиснуть меня в объятиях.

— Никогда не понимал, почему женщины плачут из-за всякой глупости.

— Просто ягоды кислые, — шмыгнула я носом, отвечая чистую правду.

— Так я и поверил, — зарылся черночешуйчатый носом в мои волосы, окончательно обнаглев, но скидывать его руки больше не пыталась.

Во-первых, было не так уж и тепло. А во-вторых, нечасто меня в этом мире обнимали, а простого человеческого тепла иногда хочется даже самым гордым и самостоятельным драконицам.

— Давай спать, мое наказание. Нам рано вставать.

Несмотря на усталость, уснуть сразу же у меня не получилось. Пригревшись, никак не желала выпускать чужие руки. Наслаждалась этим сумасшествием, нереальностью происходящего, близостью. Рирнар за прошедшую неделю стал для меня…

Нет, не родным, но близким. Настолько близким, насколько вообще может быть, когда вы занимаете соседние кусты в отсутствие нормального туалета и в целях безопасности.

— А у тебя есть родственники? — спросила тихо, совсем не рассчитывая на ответ.

За прошедшие дни мы вынужденно много разговаривали — просто потому, что других собеседников у нас не имелось. Естественно, часто припирались поначалу, но это вскоре надоело нам обоим. Да только один момент я так до сих пор и не выяснила, хотя времени у нас было предостаточно. Не эти дни, почти полгода до нашего попадания в самое пекло.

— Родственники есть, но черных драконов больше нет, если ты хотела узнать именно это. Его Величество даровал мне замок и титул наместника, разрешая создать свой род.

— Они… вымерли? — пыталась обуздать свое любопытство, но дракона во мне все-таки было больше, хотя и сейчас я его совсем не чувствовала.

— Нет, их просто никогда не было. Я таким родился. С двойным огнем и черной чешуей. Дракон, не принадлежащий ни к одному роду.

— Тебя принижали? — не хотела давить на больное, но искренне пыталась понять этого человека.

— Было и такое. В юности. До тех пор, пока я не научился давать отпор. Я всегда знал, что я не такой, как все, и поэтому хотел быть лучшим, хотел доказать всем, что я ничем не хуже. Много учился. Примерно так же, как и ты сейчас. Занимался физическими нагрузками, а позже стал воспитанником Гархтара. Уважение появилось далеко не сразу. Сначала прекратились нападки, потому что я многих превосходил по силе. Позже начали замечать мои заслуги и умения. А дальше появились завистники и враги.

— Со мной было бы так же, если бы отец не собирался передать власть совету? — спросила, представляя себя на месте мужчины.

Нет, от своих идей я не отказалась, но сейчас все зависело не от меня. Если за время нашего отсутствия отец уже передал полномочия, то все мои потуги были напрасны. Да и возвращаться тогда смысла нет. Разве что позаботиться о Катине. Хотя и остаться на чужих землях нельзя, так что пока направление у нас одно на двоих.

— Даже хуже. Ты женщина, Дарини. Тебе бы пришлось доказывать свою состоятельность каждый день, каждый час, каждую минуту. Просто пойми: драконы не готовы подчиняться той, кого считают заведомо слабой. Именно для этого тебе нужна ширма — супруг, который брал бы силой, а ты за его спиной могла бы править так, как считаешь нужным. Но твоих заслуг никто никогда не признает. Их припишут твоему супругу. Разве этого ты хочешь? Ты воин по натуре, я прекрасно это вижу. В какой-то мере я даже вижу в тебе себя, но быть тенью совсем не для тебя, поэтому я и взял над тобой опеку. Чтобы ты не наделала глупостей, которые разгребать придется всему королевству. Доля правителя такова — не навредить, не сделать хуже, а лучше — это уже как получится.

— Странная политика, — подивилась я такой позиции.

— Согласен, но она проверена временем. Кстати, когда вернемся, нужно будет что-то решать с отбором, раз уж мое более чем лестное предложение ты отклонила, — произнес он важно.

— Более чем лестное? Ты серьезно? — обернулась я к этому бессовестному типу. Мне очень импонировала его уверенность в том, что мы точно вернемся. Рядом с ним и я не падала духом. — Это было самое отвратительное предложение, какое я только могла услышать.

— А на Земле делают не так?

— На Земле мужчины сначала долго ухаживают, дарят цветы, водят в гости, рестораны, на какие-то мероприятия, а уже потом, когда уверены в своих чувствах, торжественно делают предложение в каком-нибудь красивом месте. Свечи, лепестки роз, романтика и обручальное кольцо в бокале с шампанским или в десерте. Такой день должен стать незабываемым, — размечталась я, укладываясь поудобнее. Губы Рирнара почти касались моей щеки. — А по поводу отбора… Тебе я проводить последний этап точно не доверю.

— Это почему это? — возмутился черночешуйчатый.

— Потому что ты даже не заморочился с испытанием, совсем не подумав о том, что что-то привычное драконам просто не подходит. Да они бы неделю могли под этим водопадом стоять. Нет, последний этап я уже продумала. Только до сих пор не знаю, как выкрутиться в конце.

— В каком смысле?

— Ну, ты же не думаешь, что я выйду замуж за победителя? — теперь уже усмехнулась я. — Последних женихов ждет битва на арене. Честная битва, по правилам и в человеческой ипостаси, когда нельзя пользоваться магией или артефактами. Мы проверим их на силу. В конце останется кто-то один, кто и станет победителем отбора. Что я ему скажу? Извините, вы не в моем вкусе?

— Свобода — это единственное, чего ты хочешь, верно?

— К чему ты клонишь? — ушла я от ответа.

— Я мог бы вызвать победителя на поединок. Не по правилам отбора, а по нашим законам, по праву сильнейшего, — предложил Рирнар.

— И что это меняет? Я не выйду за тебя, — покачала я головой, поворачиваясь к мужчине спиной. Для того чтобы он не увидел мою слишком довольную улыбку.

— А я и не предлагаю, — ответил он с усмешкой. — Такую занозу в… я даже врагу не пожелаю. Нет, я выиграю для тебя эту битву и откажусь от тебя. И это будет последнее, что я сделаю для твоей судьбы. Дальше ты будешь свободна и уедешь туда, куда захочешь. После такого ни один дракон не посмотрит на тебя, а вкупе с передачей власти совету и подавно.

— Спасибо. Я знала, что могу на тебя положиться.

Черночешуйчатый снова обнял меня, но я не противилась этому порыву. Нет, я улыбалась тому, что, несмотря на наши приключения, с моей стороны все идет по плану. Главное, чтобы отец не успел передать власть совету, а остальное…

Остальное решаемо.

Глава 22: Охотники за жизнью

На противоположный берег мы отправились после завтрака. Могли бы выйти к мосту, который соединял земли орков и оборотней, но Рирнар всерьез опасался, что именно там нас и будут ждать. Особым умом орки никогда не отличались, поэтому их логику мой спутник просчитывал на раз. Вот и сейчас предпочел не нарываться и переплыть реку, хотя сказать было гораздо легче, чем сделать. В конце концов, мою полудохлую тушку мужчине пришлось тащить на себе.

— Надо тебя поменьше кормить, — заявил этот гад, выкидывая меня на берег.

— Тогда вместо меня с тобой будет путешествовать труп, — ответила, еле ворочая языком.

— Зато ты наконец-то научишься молчать, — усмехнулся он, падая рядом. — Сейчас передохнем и в путь. Нужно выйти к ближайшей деревне.

— Деревне? — удивилась я, предполагая, что оборотни живут в замках или домах да гуляют по вымощенным камнем улицам. Как-то вопрос их благоустройства на занятиях по расоведению не поднимался.

— Деревне, мой маленький неуч, — потрепали меня по мокрым волосам. — Вожаки стай отвечают каждый за свое поселение. Их земли очень разрознены, но, если кто-то не справляется со своими обязанностями, может попросить помощи у более богатой и сильной стаи. Они не любят замки и большие дома, предпочитая свободу и лес. Им важен простор. Сейчас главной стаей считаются волки, но время от времени власть сменяется, передается от одной семьи к другой…

Этот урок истории длился до бесконечности. Вот сколько шли, столько мне и промывали мозги, хотя в подобных беседах, несомненно, скрывалась огромная польза. Я не просто слушала, но и слышала Рирнара, задавая уточняющие вопросы, расспрашивая о быте и том, как правильно нам нужно себя вести.

Оказалось, что драконы больше дружны с оборотнями, чем со всеми остальными, из-за схожести наших рас, поэтому особых проблем черночешуйчатый не ждал. А зря, ибо до главного вожака еще нужно было добраться.

— Стой, кто идет? — раздался громогласный вопль, переходящий в рык.

В нескольких метрах от нас вот только что стоял мужчина в простой одежде, а уже через секунду я видела огромного медведя, собирающегося нами пообедать.

— Тихо-тихо, — выставил Рирнар вперед руку, пока я опасалась, что его конечность сейчас сожрут. — Мы к вам с миром и за помощью к вашему вожаку. Я сопровождаю наследную принцессу Дарконии Дарини из рода Золотых. Сейчас я вам все объясню.

Объяснять пришлось, слава великим, не мне. Черночешуйчатый полностью взял на себя этот тяжелый груз, пока я любовалась бескрайними лесами и полями, мотая на ус нашу легенду.

Оказалось, что я, наследная принцесса Дарконии, на очередном занятии перемудрила с портальным камнем, и нас выкинуло на земли к оркам без снаряжения, еды и одежды. Орки, конечно, встретили нас как подобает, но до оборотней нам пришлось добираться на своих двоих, потому что после испорченного портала магией нам пользоваться было попросту опасно. Это была первая версия, а вторую я услышала, когда мы попали в дом к одному из вожаков.

Прежде всего я действительно увидела деревню. Поселение ничем не отличалось от человеческих. Точно так же бегали босоногие дети, женщины стирали и занимались хозяйством, а мужчины охраняли или выполняли тяжелую работу. У меня даже создалось впечатление, что откуда-то из-за угла вот-вот появится трактор, но нет. Ни о чем подобном здесь не слышали.

— Приветствуем вас, покоряющие небо, — поздоровался с нами вожак, занимающий массивное кресло, стоящее посреди просторной гостиной.

И вот как-то оборотни мне сразу понравились. Хотя бы потому, что отложили все дела на потом. Вожак распорядился об обеде для нас, но ели мы вместе с его семьей. Я с удовольствием делилась своими впечатлениями о деревне, а Рирнар спрашивал, все ли спокойно у них. Все-таки медведи жили совсем рядом с землями орков, а значит, могли подвергаться набегам.

— Были они здесь, — честно признался вожак, разламывая мягкий горячий хлеб. — Но мы им быстро отпор дали, и больше они у нас не появлялись. А вот на соседей наших — лисиц — последний раз совсем недавно нападали. Теперь приходится держать оборону на границе, потому как убытков много понесли. А вы к нам с какой бедой?

Я не вмешивалась, пока Рирнар рассказывал о наших приключениях. Вожаку он не врал, но про главного засранца — Ирарнаса — умолчал, и я понимала причины. Наши внутренние конфликты не должны были влиять на внешнюю политику. Этого гада мы и сами накажем без посторонней помощи, тогда как нехорошие слухи принесут только негативные последствия.

— Интересно… — задумчиво барабанил пожилой мужчина пальцами по столу. — Вот ведь какая штука. Значит, тот, кто через этот портал проходит, магических сил лишается напрочь…

— Не уверен, что эффект держится долго. Если взглянуть на внутренние потоки, то магия есть, но она как бы скована, — ответил чешуйчатый, глядя почему-то на меня. — Видите, будто пленкой покрыты? Раньше эта пленка была толщиной с одеяло, но с каждым днем она становится все меньше. Магия обязательно вернется, как только этот барьер рухнет. Но да, вы правы, орки не могут обратиться к шаманским обрядам после использования этих порталов.

— Хорошо, но от нас-то что нужно? Портальные камни? — кивнул старик своей жене — милой женщине, которая все самое вкусное разложила рядом с бедным голодным ребенком, то есть со мной.

Хозяйка дома тут же достала небольшой сундучок и поставила его на стол перед мужем. Ларец открывался без затей. На бархатной синей подушке горстями лежали голубые камешки.

— Мы бы хотели попробовать пройти сами, но, если не получится, просим вас передать послание королю Дарконии и дать разрешение на посещение ваших земель. Сами понимаете, ситуация нетипичная.

Я не надеялась. После речи Рирнара я не надеялась на то, что мы сможем пройти через портал, потому и не сильно опечалилась, когда ничего не получилось. Портал, которого дракон едва коснулся, просто схлопнулся, а кристалл потерял свои свойства, но мы не унывали.

Вожак медведей быстро составил письмо моему отцу, переправив его через магическую шкатулку. Ответ пришел тут же. Ну, как ответ? Портальное кольцо открылось прямо на пороге дома. Сначала из него появились стражи в серых мундирах, а уже после Его Величество и Давир.

Я даже растерялась немного, так и не удосужившись встать, чтобы поприветствовать отца. Все стояли, а я сидела, что совсем не помешало королю порывисто обнять меня.

— Я так боялся, — произнес он еле слышно.

Голос его надломился, а я вдруг поняла, что мужчина неимоверно устал. Круги под глазами, не слишком опрятный внешний вид. Наверное, нас все же искали, но неизвестность выматывает гораздо больше, чем сами поиски. Спал ли отец в предыдущие дни? Что думал, на что надеялся? Этих объятий мне не хватало слишком давно.

— С нами все хорошо, — нашла я в себе силы улыбнуться. — Мой учитель отлично заботился обо мне.

Чувствовала себя маленькой девочкой. Сидела рядом с отцом, пока он держал меня за руку и слушал отчет Рирнара о произошедшем. Вожак медведей оставил нас, чтобы мы могли поговорить с глазу на глаз, а потому я свободно вставляла реплики, дополняя ответы черночешуйчатого, но о моем желании сбежать королю не поведал никто.

Мне, если честно, просто было стыдно говорить такое, а Рирнар…

Наверное, понимал, что я не хочу поднимать эту тему. Что было, то прошло. Нам бы с нынешними проблемами разобраться.

Когда с рассказом было покончено, мы приступили к поиску решений нашей глобальной проблемы. Не сказать чтобы я ожидала многого. Мы могли бы пересидеть в деревне у оборотней то время, пока к нам не вернется магия, но Его Величество предложил нам на месте не сидеть.

Отец пообещал, что договорится с вампирами, чтобы нас перекинули по воздуху хотя бы к демонам, а там до Дарконии рукой подать. Судьбоносную встречу назначили на вечер, а пока каждый отправился по своим делам.

Король и Давир — вылавливать Ирарнаса, который прошедшую неделю даже и не думал скрываться, а мы с Рирнаром — мыться и переодеваться. Секретарь отца перенес нам не только чистые вещи, но и монеты, чтобы мы могли свободно оплатить все то, что нам потребуется.

После деревенской бочки, которая работала по принципу обычной бани, я чувствовала себя не только свежей и отдохнувшей, но и по-настоящему счастливой. Нормальная одежда, нормальная обувь, нормальная еда. Походные условия — это, конечно, круто, но не тогда, когда у тебя при себе нет ничего и с этим ничего ты должен прожить целую неделю. Не настолько я люблю природу, чтобы существовать как пещерный человек.

— Я буду драконом!

— Нет, это я буду драконом!

— Нет, я!

Малышня, с которой я возилась до самого вечера, снова и снова спорила, кто из них будет драконом. Рядом со мной собрались не только внуки вожака, но и дети со всей деревни. Чем мы только не занимались! К тому, чтобы помочь с ужином или уборкой, меня хозяйка дома категорически не пускала, а потому приходилось развлекать себя и других.

Сначала мы играли в классики. Потом я учила их рисовать крестики-нолики прямо на земле. Чуть позже мы открывали магазин, торгуя разными финтифлюшками за обыкновенные листики с деревьев.

Рирнар, который время от времени появлялся во дворе, только и делал, что усмехался моей изобретательности, пока я себя чувствовала воспитательницей детского сада на прогулке. И вот теперь мы дошли до игры в страшного и злобного дракона, своровавшего прекрасную принцессу. Драконом хотели быть все, потому что почетно, престижно и вообще.

— Так, драконом буду я, — заключила, собственно, я, разнимая двоих сорванцов.

— Арр! — откуда ни возьмись налетел на меня Рирнар. — Я злобный дракон! Я забираю вашу принцессу!

И схватил, гад такой, именно меня, бессовестно закидывая себе на плечо по нашей старой доброй традиции. Хорошо еще, что Давир мне костюм принес, а не платье какое, а иначе бы сверкала я сейчас своими панталонами с кружавчиками.

— Ты меня поаккуратнее воруй, — посоветовала я, держась за чужую спину. — Иначе сейчас из меня обед обратно полезет.

— Я бы на твоем месте освобождал место для ужина, — усмехнулся этот дракон, занося меня в дом. — Нас, кстати, пригласили поучаствовать в охоте.

— Надеюсь, добычей будем не мы? — сползла я с чужой спины, поскорее увеличивая между нами расстояние.

— Ну как тебе сказать? Здесь охота — это совсем не то, что мы привыкли считать охотой. Сегодня тот день, когда молодые оборотни устраивают самую главную охоту в своей жизни.

— Только не говори мне, что меня снова пытаются заграбастать замуж, — простонала я, усаживаясь в уютное кресло-качалку. Читала я о такой церемонии у оборотней, но как-то не представляла, что когда-нибудь мне придется бегать по лесу и отбиваться от хвостатых женихов. — Можно как-нибудь отказаться?

— Нельзя, Ваше Высочество. Папеньке вашему эта идея очень понравилась, но я могу пообещать, что найду тебя первым.

— Бессовестный, бессовестный дракон, — покачала я головой.

— Ты только при Его Величестве так не говори, а то обидится.

— Я про тебя! — бросила я в него подушкой, набитой каким-то зерном.

— Так и я про то, — рассмеялся этот тип, кидая гранату обратно.

И он, между прочим, попал точно в цель.

Ужин протекал непринужденно. Вожак медведей, которого звали Гарарах, рассказывал нам о том, как восемьдесят лет назад в этом самом лесу в такую же ночь охоты он поймал свою жену — Олику.

Женщина, которой больше сорока никак нельзя было дать, краснела и кивала в такт словам мужа. Только говорила, что это не он ее поймал, а она ему специально попалась. Буквально с дерева свалилась ему на голову, чтобы точно мимо не прошел.

Было интересно наблюдать за ними и слушать их истории. Даже малышня не возилась, а с интересом смотрела на дедушку и бабушку, а вот мне как-то стало не по себе. А что, если меня действительно поймает какой-нибудь оборотень?

Нет-нет, нужно было срочно вооружаться.

В час, когда пришло время с остальными молодыми девушками отправляться в лес, из дома вожака я совершенно случайно уперла кочергу. Просто потому, что ничего безопаснее не нашла.

Стилет с собой брать побоялась — так и войну между нашими народами одним неосторожным движением развязать можно, а вот кочерга — самое то. Разок прилетит, второй раз смелых пытать удачу не найдется.

— А теперь каждый сам за себя, — объявила воинственная медведица с длинной косой почти до самого пола.

Девушки были наряжены в цветастые сарафаны поверх белоснежных блузок, я же себе не изменяла, а потому упрямо пошла в брюках и жакете.

Шарахаться по лесу в одиночестве не было никакого желания, но правила есть правила, да и девушки быстро разбежались кто куда, оставляя меня одну. Заприметив несколько старых деревьев, переплетенных между собой и прижатых стволами к земле, я решила схорониться в них. Тем более что и ветки у них были хорошие, с множеством листочков.

Звук, оповещающий начало охоты, прозвучал как раз в тот момент, когда я боролась с местной белкой за ее же дупло. Ну как дупло? В этом дупле я отлично помещалась, что совсем не нравилось хвостатой, но, как говорится, выживет только сильнейший. В конце концов, я даже извинилась. Сейчас мне и правда было гораздо нужнее.

Сверху, чтобы отбить запах, пришлось закидаться вонючей травой, смахивающей на полынь. До рези в глазах хотелось чихнуть, но я держалась из последних сил. Мимо меня уже пару раз кто-то прошуршал, однако в дупло заглянуть не пытался. Может быть, я тут и до самого утра продержусь. А что? Тут и спать можно, и Рирнара лишний раз по носу щелкну.

— И кто это у нас тут такой вонючий прячется? — раздался чей-то певучий голос не больше чем в нескольких шагах от меня.

Я как-то вся разом напряглась, совсем немного зашуршав листочками. И это стало провалом, потому что чья-то широкая морда тут же заглянула в мое честно отвоеванное у белки дупло.

— Попалась, белочка! — рявкнул индивид неопределенной в темени ночи наружности.

— Мальчик, отойди от белочки, она неуравновешенная, — посоветовал мой любимый дракон, но с советом запоздал. Ровно на секунду, за которую я успела применить кочергу.

Морда от неожиданности покачнулся и, судя по звукам, обмяк, а я таки замерла во второй раз.

— Белочка, а белочка… — позвали меня, медленно приближаясь. — Ты там с орехами поосторожнее, нам война не нужна.

— А вот нечего всяким лезть в мое дупло! Оно не резиновое! — сварливо отозвалась я, не сумев удержать язык за зубами. Присев, скинула с себя часть травы и оценила обстановку, мысленно решая, полежать еще или все-таки выбираться. — И вообще, попытка не считается. Если бы я бежала, меня бы никто не поймал.

— Ну, так беги, — сверкнул дракон белозубой улыбкой, скрещивая руки на широкой груди.

— Чего?

— Даю тебе минуту на то, чтобы сбежать. Отсчет пошел…

Из дупла я вылетела, оставив в нем кочергу. Еще не до конца понимала, зачем вообще побежала от Рирнара, но как-то я уже привыкла в его присутствии не задумываться о приказах. И нет, его слова в этот раз не звучали как приказ. Скорее как ненавязчивое предложение на грани флирта, но я почему-то решила вдруг на него согласиться.

Бежала, не разбирая дороги. Петляла как заяц, стараясь скрыться среди деревьев. Звуков погони не слышала, но это не значит, что меня никто не преследовал. Выдохшись, завернула за широкое дерево и прижалась к нему спиной, стараясь выровнять дыхание.

Слегка отклонившись в сторону, разглядывала кусты, которые уже миновала, но лес будто вымер. Да только едва я повернулась, чуть не подпрыгнула до самой верхушки от неожиданности, потому что прямо перед моим лицом вдруг откуда-то взялся букет полевых цветов, а поверх него на меня смотрели два до боли знакомых хитрых глаза.

— Попалась? — спросили у меня излишне радостно, вручая увесистую связку цветов. — Я тебя всегда найду, Дарини.

— Это как же? — нахохлилась я как тот самый воинственный воробей.

— По запаху, — ответил мужчина честно, припирая меня к стволу дереву.

Кончик его носа коснулся моего виска, спустился вниз, обрисовывая скулу. Удерживал в плену своих рук, отрезая все пути отхода. От такой неприкрытой наглости я задохнулась, так и не сказав ни слова, а позже сказать мне и вовсе не дали. Тягучий поцелуй занял мои губы, ворвался ураганом, вынуждая отрешиться от любых мыслей.

Кожу пронзило, будто током. Чужие ладони крепче сжали мою талию. Я чувствовала, как по моей спине пробегаются мурашки, а внутренности опаляет жаром. Где-то в животе совершенно точно порхали во-о-от такие откормленные бабочки, создавая неопределенную щекотку.

Кажется, сегодня рухнул весь мир. Именно сейчас, в эту самую минуту.

— А еще ты оставляла след от кочерги, — признался Рирнар, с явной неохотой отрываясь от моих губ.

— Я оставляла опознавательные знаки для одного очень внимательного дракона, — произнесла севшим голосом. — Кстати, я за тобой еще и белку отправляла.

— То есть белка все же была?

— А как же!

Второй поцелуй стал для меня еще неожиданнее, но в этот раз, избавившись от букета, который просто выпал из моих рук, я и сама обнимала мужчину, цепляясь за его широкие плечи. Да только где-то там во дворце Дарконии Его Величество уже прочел мою записку, переданную через Давира. В ней я обещала, что Рирнар взойдет на трон, если отец не передаст власть совету.

Обещала и безбожно лгала.

Глава 23: Отравляя любовью

Земли оборотней мы покинули рано поутру, когда рассвет только-только занял небо. До прихода вампиров мы успели позавтракать и привести себя в порядок. Не могла без смущения смотреть на Рирнара, вспоминая вчерашнюю ночь.

После того, как он все-таки меня нашел, мы, как и другие парочки, долго гуляли по лесу, любуясь светом двух лун и нетронутой природой. Даже купаться ходили к небольшому водоему, который черночешуйчатый неизвестно когда успел найти.

Там было очень красиво. Своеобразные светлячки, будто огоньки, летали над спокойной водой. Было слышно, как жужжат насекомые, но ни ветер, ни какие-то другие звуки не нарушали этой красоты. Чистая, девственная природа.

Вода была очень теплой, нагретой за день, но объятия Рирнала казались еще теплее. Мы толком и не плавали. Я то и дело убегала от мужчины в воде, а он ловил меня, наказывая за неповоротливость поцелуями. Значительно позже собирали цветы. Выплетала венок, чтобы подарить его дракону.

Ну, как подарить?

Положила на голову и дальше пошла, пока меня в очередной раз не догнали, чтобы и мне на волосы шмякнуть кособокое нечто.

— Вы готовы? — поинтересовался напыщенный вампир, отвечающий за нашу безопасность.

— А долго нам лететь? — спросила я, усаживаясь на подобие деревянной столешницы со спинкой. Квадратный поднос с ручками был рассчитан на нас с Рирнаром. На этом подносе мы должны были сидеть все время полета, пока его будут удерживать четыре вампира.

— Несколько часов.

— Что гораздо лучше, чем несколько недель, — улыбнулся чешуйчатый, усаживаясь рядом. — Советую держаться.

Я бы и так не упала, но Рирнар не только держался сам, но и удерживал меня, так и норовившую съехать вниз. Несмотря на то, что спали мы от силы часа два, мужчина выглядел бодрым и полным сил. Я же за время пути умудрилась задремать, хотя мне и было интересно посмотреть мир с высоты птичьего полета.

По законам драконов я не имела права покидать территории Дарконии, а уж о полете куда-то и вовсе пока могла забыть, потому что еще не доучилась, но произошло то, что произошло, хоть и несколько другим путем.

— Дарини, просыпайся, — легонько тронул чешуйчатый меня за руку.

— Я не сплю, — сонно отозвалась я, найдя себя в объятиях дракона. Полулежала в его руках, черт знает каким образом там оказавшись. — Ничего себе!

Туман!

Чернильное облако лежало прямо поверх земель. Не могла увидеть абсолютно ничего за этим одеялом, но чем ниже спускался наш поднос, тем меньше становилась видимость, пока мы и вовсе не растворились в этом пятне. Я даже пальцев своих не видела, не говоря уже о Рирнаре. Только и чувствовала, как он сжимает мою руку в знак поддержки.

От этой темноты дух захватывало, но, когда пелена закончилась, я буквально задохнулась восторгом.

Здесь была ночь. Казалось, что темное небо нависает слишком низко, однако все дома и дороги были подсвечены яркими огнями. Желтые, красные, синие и зеленые. Территории демонов казались похожими на мегаполисы, но только издалека. Когда же мы спустились во двор перед величественным готическим замком, мне вдруг пришло сравнение с новым годом. Только снега и не хватало. Здесь гуляла теплая осень.

Нас уже встречали.

Поблагодарив вампиров, мы попрощались с ними до завтра и вошли в замок, который ничем не напоминал замок Рирнара. Темные стены, кованые подсвечники и декор, широкие округлые проходы. Центральный зал поражал своими размерами. Две лестницы полукругом поднимались на второй этаж, сливались вместе и уходили еще выше, чтобы встретиться на третьем, четвертом и пятом этажах.

Нас встречала вся семья. Отец Дейлижа — великий князь демонов, его красавица-супруга — элегантная демоница в темно-синем вечернем платье в пол, и их младшая дочка, которой я могла бы дать от силы лет шесть. Девочка с любопытством смотрела на нас, пока я приседала в коротком реверансе, а Рирнар кланялся.

— Мы рады приветствовать вас, Ваше Высочество, на наших землях. Наш сын хорошо отзывался о вас и был покорен вашей красотой.

— Дейлиж — чудесный молодой человек, — нисколько не покривила я душой.

Своеобразный, конечно, не разборчивый в связях, но чудесный же.

Я думала, что нам дадут передохнуть. Очень сильно надеялась на это, когда нам показывали наши покои, что находились на втором этаже друг напротив друга. Огромная мягкая кровать с множеством подушек и фиолетовым пологом так и манила меня, но не тут-то было.

Презентовав мне невероятной красоты темно-зеленое облегающее платье в пол, княгиня удалилась, но сказала, что вернется за мной через час, чтобы сопроводить на экскурсию по столице.

А ведь мечта была так близко!

— Ваше Высочество, я помогу вам принять ванну, — откуда ни возьмись появилась в комнате служанка.

Никак не могла привыкнуть к их крыльям. Не зря драконы считались самыми любознательными. Мне до безумия хотелось потрогать черные кожистые крылья девушки, но попросить о таком не могла. Это было просто некрасиво, как и пялиться на них, но взгляд мой то и дело к ним возвращался.

— Благодарю вас за желание помочь, но я справлюсь сама, — ответила, подарив ей мягкую улыбку.

Ни в коем случае не хотела обидеть, но для меня до сих пор было непривычно, чтобы кто-то помогал мне принимать ванну. Сделать прическу — это да, с удовольствием пользовалась помощью Катины, но со всем остальным прекрасно справлялась сама.

Долго нежиться в ванне мне было некогда. Приведя себя в порядок, с интересом облачалась в подаренное мне платье. Время ощущалось странно. За окном стояла темная ночь, на мне было вечернее платье, но часы показывали ровно семь.

— Вы невероятно хороша, моя дорогая, — встретила меня в коридоре демоница как раз в тот момент, когда я хотела зайти к Рирнару. — Уверена, этим вечером вы станете звездою нашего бала.

— Бала? — уточнила я, не припоминая, чтобы чешуйчатый говорил мне о празднике.

— Конечно, милая. У нас не так часто бывают настолько высокопоставленные гости. Мы пригласили весь свет, когда узнали, что вы остановитесь у нас. Это большое событие. А пока предлагаю нам отправиться на прогулку. Девочки ведь любят гулять по лавкам, не так ли? — взяла она меня под локоть, утаскивая дальше по коридору.

— Простите, а Рирнар — мой учитель — поедет вместе с нами? — остановилась я уже у лестницы, на самом деле опасаясь ехать куда-то с существом, которого знаю от силы час.

— Нет, конечно, — улыбнулась Кьяра. — Они с моим мужем сейчас в кабинете. Решают скучные политические вопросы. Не люблю все это.

— А можно… мне его увидеть перед поездкой?

Если княгине и показалась странной моя просьба, то виду она не подала. Проводила до кабинета, что располагался на третьем этаже, и даже вошла внутрь вместе со мной.

— Простите за беспокойство, — покаялась я, отчего-то смущаясь.

— О, ничего-ничего, дитя, — отозвался князь, поднимаясь из-за стола. — Что-то случилось?

— Ничего. Просто хотела предупредить учителя, что княгиня пригласила меня на прогулку в город.

Когда я произнесла это вслух, даже сама поняла, как глупо прозвучали мои слова. Ощущала смятение, некоторую растерянность, глядя на улыбающегося Рирнара.

— Еще раз простите, что отвлекли. Мы пойдем.

— Ваше Высочество, — окликнул меня чешуйчатый, едва я направилась к выходу.

Обернувшись, снова встретилась с ним взглядом.

— Спасибо, что предупредили, — кивнул он, мягко улыбаясь. Подойдя ко мне, протянул небольшой мешочек, в котором обычно носили монеты. — Отдохните как следует. Вскоре вам вновь придется вернуться к учебе. И да, в этом платье вы превосходны.

Это было странно. Все наше нахождение на территории демонов было странным, но уже вскоре я перестала копаться в себе, всецело уделяя внимание нашей прогулке в экипаже. Княгиня с явной любовью рассказывала о замках, памятниках архитектуры, обустроенных парках и ее любимых местах.

Одним из них являлся шоколадный салон с заковыристым названием. Эта достопримечательность стала нашей первой остановкой. Меня несказанно удивляли наряды демонов. Те, что встретились нам, были облачены в кожу или деловые костюмы. Дамы предпочитали яркие вечерние платья или юбки в пол с короткими топами. Княгиня объясняла, что у них каждый волен одеваться так, как ему заблагорассудится, но некоторая мода все же была, и ей следовали те, кто не желал отставать от элиты.

— Попробуйте, это очень вкусно, — предложила она мне чашечку горячего шоколада и свежеиспеченную, еще горячую булочку со сливочным кремом.

Приходилось держать себя в руках. Была бы моя воля, я бы присела здесь надолго, поглощая всевозможные десерты и запивая все это добро шоколадом, но после своеобразного чаепития за отдельной ширмой Кьяра повела меня дальше.

Экипаж неспешно ехал за нами, пока мы гуляли по лавкам и торговым рядам, кормили прожорливых рыбок, живущих в рукотворном озере, и останавливались у особо интересных зданий. Мне была любопытна история демонов, но больше всего хотелось заглянуть именно в лавки.

Чего там только не было. И какие-то невероятные сладости, и пестрые ткани, и всевозможные украшения. Я, как самый настоящий дракон, скупала все, что только видела, потому как рано или поздно у меня тоже будет своя сокровищница. Мне же нужно туда что-то складывать?

Но на самом деле покупки я совершала не только для себя. Пока Кьяра любезничала со своими подданными, которые ее явно любили и уважали, я подыскивала подарки для Катины, Жержен, Леона, матери и отца. И если для них я сразу нашла интересные вещички, то вопрос «Что подарить Рирнару?» долгое время висел в воздухе, а точнее до тех пор, пока я не набрела на оружейные лавки.

Вот где я перетрогала все, что только можно было и нельзя, остановив свой выбор на роскошной трости из красного дерева с золотым, изогнутым в виде птицы набалдашником. Эта трость точно так же служила оружием — внутри пряталась шпага, которую продавец обозвал иглой.

Очень надеялась, что Рирнару эта штучка придется по душе. Она, конечно, не могла выразить всей моей благодарности мужчине, но большего я для него сделать пока не могла.

Когда все покупки были совершены, мы отправились к хорошей знакомой княгини, которая уже ждала нас к назначенному часу. В просторном салоне меня быстро взяли в оборот, сначала сделав прическу и макияж, а потом и подобрав платье, туфли и тонкую прозрачную накидку. Когда мне разрешили открыть глаза перед зеркалом, я даже не сразу поверила в то, что это действительно я.

Казалась взрослой, страстной, роковой. Темные волосы, накрученные крупными локонами, стали будто еще темнее. Макияж идеально подчеркивал мои карие глаза, а бордовая помада подходила к накидке, которая слегка прикрывала черное облегающее платье на тонких бретелях и с разрезом от бедра.

— Вы такая красивая, — восхищенно заметила хозяйка салона. — Не зря сейчас в моде черный в сочетании с винным.

— Сегодня вы затмите всех наших аристократок, — без тени яда в голосе произнесла княгиня. — Очень жаль, что мой сын сейчас находится в вашей академии. Уверена, он не смог бы оторвать от вас взгляда.

— Поверьте, ему там сейчас намного интереснее, — не покривила я душой.

В замок мы возвращались в экипаже. Испытывала какой-то доселе неизведанный трепет. Немного волновалась перед знакомством с другими демонами и предвкушала реакцию Рирнара на мой наряд. Такой меня мужчина еще точно не видел.

— Не переживайте, — решила подбодрить меня княгиня. — Мы опаздываем совсем немного. И потом, дама может позволить себе ненадолго задержаться. Вы только представьте: гости уже собрались, наверняка объявлены танцы, а мы с вами входим в зал через центральные двери. Музыка замирает, все оборачиваются на нас с вами… Эффектное появление нам обеспечено.

Так и случилось. Когда мы появились в замке, музыка уже звучала в каждом зале первого этажа. Еще раз взглянув на себя в настенные зеркала, мы с княгиней подошли к старинным кованым дверям. Слуги открыли перед нами створки, и мы сделали несколько шагов вперед, представая перед гостями бала.

Музыка стихла, князь поднялся со своего места. Демоны оборачивались, улыбались, кланялись, пока церемониймейстер представлял нас, но, едва голос мужчины потонул в шепотках, князь через весь зал направился к нам. Склонив голову в знак приветствия, хозяин замка пригласил свою обворожительную супругу на танец. Музыка полилась, отражаясь от стен, уходя высоко под потолок, а я все так же стояла, пытаясь отыскать взглядом Рирнара.

— Вы кого-то ищете, Ваше Высочество? — раздался за спиной до боли знакомый голос с нотками превосходства.

— Нет-нет, — решила я пококетничать. — Думаю, не обидятся ли хозяева, если я проигнорирую танцы и сразу отправлюсь к столам с закусками?

— Проигнорируете танцы? Разве вам не интересно узнать культуру чужого народа? — Теплая ладонь легла на мою талию, а его дыхание щекотало шею.

— По-моему, у нас танцуют точно так же.

— Проверим? — протянули передо мной свободную руку, в которую я после секундной заминки все-таки вложила свои пальцы.

По всем правилам этикета мне все-таки пришлось обернуться и присесть перед мужчиной в коротком реверансе. В его глазах не было восхищения. О нет! В его взоре полыхал настоящий огонь. Казалось, мужчина пытался сжечь меня одним своим взглядом. Смотрел так, будто готов был съесть меня здесь и сейчас. Пожирал глазами.

Движения его были порывистыми, эмоциональными. Танцевали подобие вальса, но несколько резче, пронзительнее. Не знала этот танец, полностью полагаясь на своего партнера, а он не подводил: каждый его жест, каждый шаг давали мне толчок, небольшую подсказку, как именно я должна была двигаться.

Слишком близко!

Да, танцы у демонов действительно отличались. Рирнар прижимал меня к себе на грани приличий.

Да какой там!

Приличия и вовсе были забыты, пока я следовала за ним по залу шаг за шагом, то чуть отклоняясь в сторону, когда он бесстыдно проводил ладонью от моей шеи вниз до бедра, то прижимаясь к нему спиной, чтобы потереться, словно сытая довольная кошка.

Разгоряченная кожа, пылкие взгляды, сводящая с ума музыка. Волшебство, очарование витало в воздухе вместе с тысячами иллюзорных бабочек. В какой-то момент свет и вовсе погас, оставляя нас в полумраке ярких огоньков.

Плечи, талия, бедра, обнаженная спина. Каждое прикосновение словно ожог. Внутри все переворачивалось под этим взглядом. Его губы были так близко, руки удерживали так крепко, что невозможно было вообразить, чтобы этот танец закончился.

И он не кончался. Даже сказать не могла, сколько мы так танцевали. Сколько минут, часов прошло, пролетело между нами. Никто так и не решился разбить нашу пару. Снующие официанты подавали вино, что лилось рекой, нисколько не охлаждая пыл, наоборот — подначивая продолжать это сумасшествие.

Дыхание давно стало тяжелым, порывистым. Сердце билось часто-часто, разгоняя кровь по венам, заглушая опьяняющую музыку. Кожа покрывалась мурашками там, где скользили пальцы мужчины. Летела по залу, не замечая остальных гостей, а Рирнар словно насмехался. Давал свободу, позволяя мне отойти всего на шаг, и неизменно притягивал вновь, вынуждая буквально падать в его объятия, врываться в этот шторм, конца и края которому я не видела.

Очередное па привело нас к центральным дверям. Я влетела в них спиной, улыбаясь, играя, притягивая к себе чешуйчатого за ворот черной рубашки. Чувствовала огромную власть над этим мужчиной, ощущала себя желанной, упивалась его эмоциями. Из бального зала в холл мы буквально вывалились.

Короткие поцелуи обжигали губы, щеки, шею. Пленили и опьяняли не хуже вина, чей вкус так и остался на губах, которые я прикусывала, медленно отходя спиной все дальше. Даже двигалась сейчас по-другому — соблазнительно, легко, пластично. Выгибалась, демонстрируя свое платье, изгибы обнаженного тела, которое едва ли было прикрыто столь откровенным нарядом.

Лестница…

Он двигался вслед за мной — шаг в шаг, будто охотник, выслеживающий свою добычу. Улыбался. Улыбался той самой улыбкой, что так нравилась мне. Улыбкой, полной превосходства, азарта, ярости…

Нет, не ярости. В нем никогда не было ярости. Его пожирала страсть, желание, которое мужчина едва ли мог принять. Но не сейчас. Сейчас я не оставляла ему шансов на то, чтобы он остался безучастным. Чтобы скрылся за маской чопорности и неприятия.

Игриво поведя бровью, вторую половину лестницы я преодолела бегом. Понимала, что еще немного — и он просто кинется за мной, а потому решила идти на опережение. Побежала первая, но меня легко настигли уже у самых дверей в выделенные мне покои.

Чужая ладонь обожгла бедро, пальцы впились в нежную кожу, едва я обернулась, прижимаясь спиной к резной створке. Пальцами свободной руки Рирнар зарылся в мои распущенные волосы, тем самым полностью забирая контроль, но руки…

Мои руки оставались свободными.

— Ты невыносимая, — произнес он, впиваясь в мои губы дерзким, яростным поцелуем.

В этом поцелуе было все. И неприкрытая сила, и зависимость от слабой, хрупкой женщины. И огонь желания, и забота, которой я подвергалась с самого первого дня пребывания в Дарконии. И яркая ненависть к самому себе за то, что не сумел удержать грань, и откровенная беспомощность, потому что от него больше ничего не зависело.

— Ты тоже, — выдохнула я, лишь на секунду разрывая поцелуй, срывающий все замки, любые маски.

Нащупав дверную ручку, я без особого труда повернула ее за своей спиной. Створка открылась, давая чуть больше света. Сделав шаг назад, я замерла, глядя на него с вызовом, с усмешкой. Рирнар стоял в дверном проеме, опираясь руками о косяки. Будто все еще пытался себя остановить, искал отголоски разума.

— Я знаю, чего я хочу, — грудь моя вздымалась от учащенного дыхания, но фраза прозвучала достаточно четко и громко. — А ты?

Дверь, ведущая в комнату, закрылась с этой стороны.

Глава 24: Историю пишут победители

Чувствовала на себе чужой взгляд. Пристальный, изучающий, другой. Улыбку сдержать не получилось, а потому я выдала себя с потрохами, но нисколько не пожалела о содеянном. Скорее наоборот, была рада, когда меня вместе с одеялом подтащили поближе и заключили в крепкие объятия.

Чужой кончик носа щекотал шею, зарывался в свободно лежащие волосы.

— Мне нравится, как ты пахнешь, — услышала я признание, произнесенное шепотом, но глаз не открыла.

Просто наслаждалась этой минутой, потому что в дальнейшем она навряд ли повторится. Не бывает двух совершенно одинаковых моментов. Каждая минута нашей жизни уникальна, и это мгновение я хотела не только прочувствовать, но и запомнить.

— Завтракать будешь? — соблазнял меня этот бессовестный, наглаживая мои колени под одеялом.

— Кто-то сказал еда? — встрепенулась я, мигом открывая глаза.

— Я знал, что ты притворяешься, — усмехнулся Рирнар, убирая с моего лица нависшую прядь.

— Ты просто не знаешь, насколько продуктивно на меня влияют всякие вкусности, — заметила я с умным видом. — Так что там у нас на завтрак?

Не знаю, когда именно к нам заходила служанка, но завтрак нас действительно уже дожидался. Попирая все правила этикета, ели мы прямо в постели. Поднос был накрыт на двоих, а значит, о наших ночных похождениях хозяева замка уже знали, но черночешуйчатый посоветовал мне не беспокоиться. У демонов нормы морали были совершенно другими и связи до брака никак не возбранялись.

Хотя, если признаться, я и не беспокоилась. Уж о чем, о чем, а об этом я думала в последнюю очередь. Нисколько не жалела о том, что произошло между нами. Больше того, у меня возникла мысль, что я не хочу покидать эту комнату. Здесь и сейчас мне было хорошо, как никогда, но казалось, стоит нам только выйти — и остальной мир рухнет, все проблемы вернутся, а наши теплые отношения так и останутся в этой комнате, в этом путешествии, которое подходило к своему логическому концу.

— О чем задумалась? — тут же раскрыл меня Рирнар, откусывая от моего бутерброда.

Странно, но здесь на хлеб мазали только паштеты или джемы и никто до сих пор не догадался укладывать сверху сыры, колбасы, мясо и овощи. Я же всухомятку питалась часто и, похоже, подсадила на бутерброды одного прожорливого дракона.

— Думаю о том, что магия к нам так и не вернулась, — честно соврала я, доедая погрызенный хлебушек.

— Вернется, но лучше нам в этот момент находиться на территории Дарконии. Вполне возможен неконтролируемый оборот, что на чужих землях не приветствуется. Не переживай, успеешь еще налетаться.

— Иногда мне кажется, что полеты просто не могут надоесть. Это как катание на качелях. В каком бы возрасте ты ни был, они все время манят тебя обратно. Во сколько за нами вернутся вампиры?

— Они уже прибыли, — хитро улыбнулся чешуйчатый, проводя подушечкой пальца по кончику моего носа.

— Черт, тогда стоит поторопиться! — забегала я по комнате, скрывая за нервозностью свои истинные чувства.

Но поторопиться нам не удалось. Хотя бы потому, что в спальне нашлась огромная купальня, которую мы вдвоем исследовали от и до, наплававшись вдоволь. Здесь снова были поцелуи, трепетные и обжигающие объятия, касания, что будоражили и разжигали пламя, потушить которое мы были не в силах.

Да и одеваться вдвоем было трудно, хотя мы искренне желали помочь друг другу. Правда-правда!

В центральный холл мы спустились на два часа позднее, но никто нам и слова не сказал. Тепло прощалась с новыми знакомыми, пока вампиры с недовольством затаскивали на поднос мои покупки и подарки.

Сегодня я себе не изменяла, облачившись в удобные брюки и жакет. Подарок Рирнару дарила уже в пути к землям гномов. Нам предстояло лететь весь день, но меня это нисколько не огорчало.

Разговаривали, шутили и дурачились, пока длился полет. Черночешуйчатый значительно помолодел в моих глазах. Теперь не воспринимала его как взрослого. Вообще не думала о его возрасте, потому что рядом с ним мне было удобно, спокойно и легко. Ни смущения, ни робости я больше не испытывала, поражаясь тому, что не разглядела в нем друга раньше. Без этой своей заносчивости он казался мне идеальным. Идеальным спутником жизни, но в планы мои нисколько не вписывался.

К вечеру уже ни сидеть, ни лежать я не могла. Попа болела от твердой поверхности подноса. Да и однообразные виды, если честно, быстро мне надоели. Сначала был темный полог, скрывающий земли демонов, а потом горные хребты, принадлежащие гномам. Снижаться мы начали как раз тогда, когда под нами появилось горное плато.

Не сказать, чтобы встречали нас с фанфарами. Здесь, если верить Рирнару, мы надолго задерживаться не должны были. Мужчина обещал, что мы сменим транспорт и сразу же отправимся дальше, но о подробностях молчал, говоря, что я сама все увижу. Насторожилась я в ту же секунду. Просто потому, что проводили нас в пещеру, а после спустили на лифте куда-то глубоко под землю.

За руку чешуйчатого я цеплялась как за спасательный круг, откровенно опасаясь того, что для нас заготовили. И не зря. Когда я увидела это непотребство, мне стало плохо.

— Ты серьезно? — обратилась я к своему учителю, с ужасом наблюдая за тем, как гномы-рабочие складывают наши пожитки в открытые вагончики. — Я туда не полезу!

— Или так, или десять дней пути — это в лучшем случае. А если будем останавливаться, то и все двадцать, — обнадежил меня этот засранец, осторожно обнимая. — Не бойся, я же буду рядом.

— Вот вообще легче не стало! — призналась я, по-прежнему опасаясь подходить к железной дороге, которая там — впереди — резко обрывалась, уходя куда-то вниз. — И сколько мы сэкономим времени, если отправимся вот на этом?

— В пути мы пробудем только эту ночь. Вагонетки гномов считаются самым быстрым транспортом из всех, что были когда-либо придуманы.

— И из тех, что будут придуманы когда-либо потом! — вставил свои пять копеек гном, которому Рирнар несколькими минутами ранее вручил целый мешок золота. Моя жадность пережила этот жест с трудом.

— Не бойся, ладно? Обещаю, тебе понравится.

Уголок моих губ удостоился нежного поцелуя, но легче мне не стало.

И да, я визжала, когда вагонетка резко ухнула вниз по железной дороге, набирая такую бешеную скорость, что вампирам даже и не снилось. Их авиаперелеты были гораздо спокойнее и сдержаннее по сравнению с этими адовыми американскими горками. Остро чувствовала, что Рирнару в конце пути придется буквально соскребать меня с сиденья, но попросить остановить это безумие не могла.

Просто потому что остановить вагонетку было нельзя. Она тормозила лишь в конце пути, для чего специально утолщались рельсы. А сейчас же нам было предложено расслабиться и получать удовольствие.

Уверена, чешуйчатого я своим криком совершенно точно оглушила. И руку, в которую вцепилась со страшной силой, наверняка сломала.

А кто говорил, что будет легко? Любовь — штука травмоопасная.

Горло свое я все-таки пожалела. Когда мне надоело кричать, я просто зажмурилась и крепче прижалась к Рирнару. Сидела у него на коленях, вжимаясь в него всем телом. Чувствовала короткие успокаивающие поцелуи, которые вот совсем не помогали!

Ровно до тех пор, пока не переместились с шеи на щеки, веки, лоб и нос. Губы в этом списке были последними, о чем я нисколько не пожалела. Раскрывалась навстречу его губам, позволяла углубить поцелуй. Время потерялось, страхи отошли куда-то на задний план. Не хотела думать о том, что происходит между нами.

Не хотела!

Но и эгоистично не желала, чтобы это прекращалось. Оказывается, смысл жизни совсем не в том, чтобы стремиться к чему-то, достигать целей, а в том, чтобы быть кому-то нужным. Ради этого и стоит жить.

Смущалась. Пряталась у Рирнара на груди, вдыхая чуть горьковатый, пряный аромат его тела, но это не могло длиться вечно. Чувствовала, как вагонетка начала замедляться, чтобы и вовсе остановиться у самого обрыва железной дороги. В этот раз я даже не кричала. Просто не дышала, глядя на предупреждающие деревянные знаки огромными глазами.

— Еще бы чуть-чуть, и в Дарконию тебе бы пришлось везти мой труп, — честно призналась я, чувствуя, как задеревенели руки, вцепившиеся в ручки.

— Драконы не настолько слабые, — усмехнулся чешуйчатый, словно куклу ставя меня на ноги.

— Тогда я сейчас больше человек, чем дракон.

— А еще ты немножечко гном, — напомнил мне мужчина, помогая на трясущихся ногах выйти из вагонетки.

— Где гном? — спросил собственно гном, встречающий нас в конечной точке. — Кстати, спасибо вам большое. Я ставил на то, что девушка выдержит поездку.

— И какая была вероятность вашей победы? — поинтересовалась я любопытства ради.

— Один процент. Ух, теперь домик новый с женою купим! — радостно наглаживал он свою бороду.

Я предпочла промолчать. Так низко мои шансы на выживание еще не оценивали.

Наверх мы поднимались в своеобразном деревянном лифте. Совершенно не защищенном стенами. Едва ли не падала от усталости, а потому бессовестно висла на драконе, пользуясь его добросердечностью. Из лифта меня и вовсе выносили на руках, потому что клевала носом, грозясь рухнуть, аки Пизанская башня.

Дальше нас вез экипаж. Не дормез, а обыкновенная карета, не рассчитанная на долгие путешествия. А долго нам было и не нужно. Всего несколько часов пути по ухабистой дороге, следуя прямо за рассветом. Правда, все это время я бессовестно проспала, прижавшись к теплому боку Рирнара. Тем более что кто-то очень заботливый побеспокоился о пледе для меня, и я этому кому-то была бесконечно благодарна.

— Приехали? — сонно спросила я, цепляясь за шею мужчины.

— Спи-спи, — поцеловали меня в кончик носа. — Сегодня мы отдыхаем.

Проспала я целый день и целую ночь. Несколько раз просыпалась, потому что один вредный мужчина самым бессовестным образом отбирал у меня то одеяло, то подушку. Под утро, конечно, исправлялся. Сгребал в охапку, прижимая меня к себе. Неосознанно целовал в плечо, сквозь сон зарывался лицом в мои волосы.

По-прежнему считала себя сумасшедшей. Когда? В какой именно момент во мне все перевернулось? Когда я поняла, что мне приятны его объятия? Что я жду его поцелуев?

Как же трудно быть правильной!

Хотелось бы все бросить, просто сбежать. Отринуть проблемы — не мои, чужие. Жили же драконы как-то до моего появления? Да, остались без своих женщин, но какое мне до этого дело? Какое мне дело до угнетенных человеческих женщин? Какое мне дело до Катины и ее дочери?

Не могла. Не могла пересилить себя, отдаться во власть эгоизму. Я просто никогда не стану счастливой, зная, что могла помочь, но не сделала ровным счетом ничего. Как с таким жить? Не знала и знать не хотела.

Я готова была проиграть. Была готова потерпеть неудачу, но лишь при условии, что сделаю для выигрыша все возможное и невозможное. Нужно уметь признавать поражение — этот урок я выучила, но больше мне нравился другой: человек может все, пока верит в свои силы, пока верит в себя. И я в себя верила.

— Доброе утро, — прошептала, глядя на просыпающегося Рирнара.

Комнаты, снятые на постоялом дворе в приграничье, я уже успела обследовать. Две спальни имели общий санузел и гостиную, но мужчина предпочел спать со мной. Пока он изображал в кровати дохлую морскую звезду, я разжигала в гостиной камин. В приграничье холодная осень уже расцвела во всю свою силу, а потому я куталась в найденный халат, по самое не могу натянув на себя шерстяные чулки.

— Сегодня последний день, да? — спросила как бы между прочим, возвращаясь в спальню.

— Последний, — потянулся чешуйчатый, давая мне оценить свое обнаженное тело, а точнее его верхнюю часть. Что там пряталось под одеялом, я не видела. — Не хочешь возвращаться?

— Не знаю, — ответила честно, забираясь обратно под одеяло.

— А хочешь, никуда не поедем? — обнял меня Рирнар со спины, целуя чувствительное место за ушком.

— Совсем? — насторожилась я.

— Сейчас, — развеял он все мои надежды. — Отправимся вечером. Все равно осталось совсем немного. Его Величество должен прислать за нами драконов из стражей.

— Неужели мы отправимся верхом?

— Размечталась, — усмехнулся этот обаятельный гад. — Ни один дракон никогда не позволит сделать из себя транспорт. Скорее уж нас сделают грузом.

— И что мы тогда будем делать до вечера?

— Я покажу тебе приграничье.

Мне понравился этот день.

Он был наполнен неспешностью, романтичной медлительностью, смакованием каждого момента. Гуляли по улочкам, держась за руки на виду у целого мира. Архитектура приграничья была наполнена самыми разнообразными веяниями. Районы делились на маленькие городки со своей культурой и бытом, но представители разных рас жили бок о бок, не конфликтуя.

Здесь я впервые увидела настоящую русалку, а еще познакомилась с домовым, что приглядывал за постоялым двором, в котором мы остановились. Без памяти влюбилась в эльфийские ткани и была поражена разнообразием магических атрибутов. Ничего волшебного, увы, в руки мы брать не могли, потому что такие вещи неизбежно портились, но издалека рассматривали, переговариваясь, где и что в будущем мне может пригодиться.

Были в театре. Путешествующая труппа давала выступление прямо под открытым небом. Куталась в белоснежную пуховку, попивая горячий отвар с медом и подобием лимона, пока Рирнар чистил для меня местный деликатес — жареных вертуглаев. Эти страшные моллюски оказались безумно вкусными и такими же заразными, как семечки. Не знала, сколько мужчина спустил на их покупку, но за новым кульком он ходил трижды.

Еще мне понравился парк. Конечно, в нем не было аттракционов, как на Земле, но я с удовольствием в обнимку с чешуйчатым покаталась на цепочках. Посидела на драконе, который был прикреплен к такой привычной карусели. Посмотрела на приграничье с высоты странного кособокого колеса обозрения и пожевала сладкую паутину, которая таяла во рту настолько быстро, что я и вкуса не почувствовала. К магическим аттракционам, к сожалению, не походили, но Рирнар обещал, что еще обязательно сходим. В конце концов, в Дарконии тоже был парк.

— Пора? — с сожалением спросила я, облокачиваясь о столешницу.

Ужинали на постоялом дворе. Ничего изысканного — простая еда, но такая вкусная, что за ушами трещало. А может быть, это просто я все никак наесться не могла после нашей вынужденной голодовки.

— Пора, — кивнул мой спутник, подзывая подавальщицу, чтобы расплатиться. — Иди во двор, я пока принесу наши вещи. Только пуховку накинь, в Дарконии гораздо холоднее.

— Но драконы же не мерзнут? — прищурилась я пытливо.

— Не мерзнут, но холод все равно чувствуют. Просто не так остро, как люди.

От драконов я ожидала большего. За нами отправили целое войско стражей, но, в отличие от вампиров, чешуйчатые подносом заморачиваться не стали. С собой они притащили подобие гамаков, в которые нас завернули, словно в мешки. В первом путешествовала я, во втором качался Рирнар, а в третий сгрузили наши вещи.

Так мы и добирались до родины. Чем выше мы поднимались, тем прекраснее открывались виды. Снежное одеяло покрывало горы и занимало улицы и крыши Дарконии. В свете двух лун снег блестел и казался объятым голубоватым сиянием. В домах топили камины, а в окнах отражался теплый оранжевый свет. Больше всего был подсвечен дворец. В центре своеобразного котлована он стоял, будто свечка, и пленил сиянием мотыльков-драконов.

— Мы разве не во дворец? — прокричала я, стараясь лишний раз не шевелиться.

— Нет, Ваше Высочество. Велено доставить вас в Черный замок, — ответил мне дракон, но не вслух. Передал мыслеобраз, а его слова просто возникли у меня в голове.

И для меня это был первый подобный контакт, не считая Рирнара. И да, слышать кого-то в своей голове оказалось необычно и круто.

Несмотря на поздний вечер, в замке нас встречали. Не только слуги, но и Катина, которая меня явно заждалась. С удовольствием делилась впечатлениями, рассказывала о том, что видела, дарила подарки.

Девушка, которая никогда не была за пределами человеческих королевств и Дарконии, слушала меня с живым интересом. Конечно, многого я ей просто не рассказала. Кое-что смягчила, чтобы не тревожить лишний раз, но мы обе в итоге остались довольны полуночной беседой.

А когда свет в моей спальне погас, я еще долго смотрела на огонь в камине. Без мыслей, без чувств. Была просто рада тому, что мы вернулись. Вдруг поймала себя на том, что считаю замок Рирнара своим домом. Почему-то ощущала это место именно так, хотя и не видела половины комнат. Некогда было.

Услышав шум за дверью, быстро притворилась что сплю, крепко сжимая под подушкой стилет. Нет, я не боялась недругов в этом замке, но пока не знала, как обстоят дела с Ирарнасом и орками, а потому на всякий случай перестраховывалась.

Дверь открылась еле слышно. Чувствовала чужой взгляд, но, кто зашел в комнату, поняла раньше, чем Рирнар нагло улегся в постель позади меня. Ощутив его запах, изо всех сил скрывала довольную улыбку, но не слишком-то удачно. Улыбалась искренне, предвкушая теплые надежные объятия, в которых проспала целую ночь.

А наутро снова отправилась на учебу. Снова ворвалась в чужие жизни. Снова вернулась к решению глобальных проблем, которые придумала себе сама. Да только теперь мне было чуточку, но легче. Теперь рядом со мной был не кошмар.

Рядом со мной был мой самый лучший сон.

Глава 25: Добро и зло

Я ждала этого дня слишком долго. Меня охватывали мандраж, смятение и сомнения. Правильно ли я поступала?

До сих пор не могла дать ответ на этот вопрос. Себе предпочитала не врать. Понимала, что мой поступок может привести к необратимым последствиям. Даже не так: он обязательно приведет к необратимым последствиям.

Справлюсь ли я с ними? Готова ли?

Могла потерять слишком многое.

Точно знала, что потеряю Рирнара. Он всегда говорил, что не желает править, а значит, от него поддержки я ждать не могла. Именно сегодня наши пути разойдутся, когда я сделаю то, о чем буду сожалеть всю оставшуюся жизнь. Когда предам его, вызывая на бой, точно зная, что он не станет драться со мной. Отступит, а значит, признает сильнейшей. В этом была моя хитрость. В этом был мой порок.

Могла потерять и Катину. Одну из двух подруг, которыми успела обзавестись. Ее я тоже собиралась предать, раскрыв тайну, в которую была посвящена. Поставить ее под удар я была не готова, но точно знала, что переступлю через себя, пересилю, потому что от информации, которой я владела, зависело слишком многое. Зависело будущее Дарконии.

Могла потерять отца. Не мать. Почему-то была уверена, что королева ровно отнесется к моей причуде, а вот отец…

Я ведь солгала ему. Солгала в открытую, сыграв на его желаниях, ударяя по самому больному. Фактически я собиралась отобрать у него власть, потому что тот, кого признают сильнее других, автоматически становится новым правителем.

Когда-то Рирнар от этой участи отказался. Я же…

Я к ней перла тараном.

— Все хорошо? — обнял меня чешуйчатый со спины.

Стояла у окна в своей спальне и смотрела куда-то мимо, не видя ничего перед глазами. Последний этап отбора снова был назначен на выходной день. Подготовка шла почти две недели. Отчего-то отец после нашего возвращения настоял на том, чтобы я поторопилась, хотя о моей записке мы так ни разу и не разговаривали. Король и сам видел, что я выполняю свою часть сделки.

В подготовке были задействованы дарая Леонта и невесты, которые день ото дня участвовали в балах. Пристроить в добрые и любящие руки удалось пока только двух невест, но я не унывала. План работал — вышедшие замуж девушки не умирали на обряде. Этому плану всего лишь нужно было время.

Потершись щекой о плечо Рирнара, улыбнулась, вдыхая терпкий парфюм. Взгляд мой зацепился за новую трость, которую мужчина теперь неизменно носил с собой. Мой подарок пришелся ему по вкусу, хотя словами он этого, естественно, не выражал. Хватало действий.

— Конечно. Просто немного волнуюсь, — все же ответила, вернув себе самообладание.

— Не переживай. Я сделаю, как и обещал. Тебе только и нужно, что сидеть на почетном месте и улыбаться. Сможешь улыбаться?

— До того, как ты от меня откажешься, или после? — уточнила я, оборачиваясь к мужчине.

— Всегда. Мне нравится, когда ты улыбаешься, — поцеловал он меня, и я открылась ему навстречу, прильнула к его губам со всей страстью, со всем желанием — в последний раз. Оторвалась с трудом, хотя, будь моя воля, не разрывала бы прикосновения вовсе. — У тебя точно все хорошо?

— Лучше не бывает, — честно соврала я. — Пойдем, нехорошо заставлять женихов ждать. Даже если мне на них наплевать.

— Весомое уточнение, — съехидничал этот чешуйчатый.

До арены добирались порталами — каждый своим ходом. Когда я вышла на балкончике, здесь уже сидели Катина, Давир, Жержен и Леон. Но ждали не только меня.

Балкон королевской четы тоже пустовал. А тем временем арена оживала. Вся Даркония собралась здесь для того, чтобы посмотреть на бой пятерых. Я же желала максимально оттянуть конец, потому что от волнения позабыла всю ту речь, которую так старательно готовила.

Прошедшие две недели вообще для меня были сумасшедшими. Влиться в прежний режим оказалось трудно, но возможно. Вернувшись в академию, я нашла рекомендательное письмо для Леона на том же месте, только забросанное вещами, тетрадями и мусором. Не выкидывала. Оставила на всякий случай, передав его на хранение тому, кому могла верить.

Знала, что дакр Ист позаботится о том, чтобы письмо нашло своего адресата, если мне так больше и не удастся вернуться в академию. Несмотря на то, что с этим преподавателем у нас имелись вполне обоснованные разногласия, мужчина нашел в себе силы признать, что кое-какие успехи я делаю. И неважно, какие слова были сказаны раньше. Тот, кто умеет признавать свои ошибки, достоин уважения, достоин доверия.

— Жержен, тебе не кажется, что здесь слишком холодно? — обратилась я к подруге кодовой фразой.

— Вампиры не мерзнут, — ответила вампирша с улыбкой, а я посмотрела по сторонам, отмечая бледнолицых, выставленных для охраны.

Драконам я, увы, защиту Катины доверить не могла. Вампиры же в случае чего смогут унести девушку по воздуху как можно дальше.

— Дарая Леонта, а вам не холодно? — озаботилась я самочувствием управляющей отбором, что сидела на ряд ниже.

— Мы оделись тепло, — кивнула она в сторону невест, что тоже было своеобразной проверкой, потому что отсюда вампиры будут уносить не только Катину и Жержен, но и всех моих фрейлин, выряженных в одинаковые платья и плащи с капюшонами.

— А вы, Ваше Высочество? Вам не холодно? — ворвался в гул шепотков голос Рирнара.

Найдя его взглядом, я улыбнулась чешуйчатому и получила теплую улыбку в ответ. Он стоял гораздо ниже, почти у самой арены, собираясь вмешаться в запланированный итог. Немного потряхивало от страха. Казалось, не хватало воздуха. Бросало в жар, но я удерживала приветливую маску, стараясь не выдать себя ни единым жестом, ни единой фразой.

— Вашими молитвами, — пококетничала я и все-таки села на место.

Вовремя. Громкий продолжительный звон объявил о том, что королевская чета ступила на балкон. Всего один взмах отцовской руки, и арена замерла, чтобы взорваться свистом и аплодисментами. В самый центр площадки выходили оставшиеся в отборе женихи. Красовались, улыбались, с превосходством смотрели друг на друга. Чисто павлины, которым вот-вот ощиплют перья.

Озвучивание правил, как и первый бой, прошли мимо меня. Мне было откровенно наплевать, кто там выиграет, а кто проиграет. Для остальных драконов происходящее являлось шоу, внеплановым развлечением в их серых буднях.

Нервничала. Кажется, даже была на грани обморока, но все еще держалась за реальность. Теребила пышную юбку платья, раньше времени отрывая пуговицы, на которых она была закреплена к штанам. Я готовилась к войне, но была ли она готова ко мне?

— И третий бой выигрывает великолепный дакр Ждараш! — перекрикивала дарая Леонта беснующуюся толпу. — Остался последний бой и всего два претендента на руку и сердце нашей обворожительной принцессы! Кто сегодня удостоится чести назвать Ее Высочество своей?

— Ваше Высочество, с вами все хорошо? Вы побледнели, — обеспокоенно тронула меня за руку Катина. — И руки ледяные. Давир, распорядись о горячем отваре.

— Всем сидеть на своих местах! — скомандовала я резче, чем хотела, забирая свою руку у девушки. — Со мной все нормально. Я просто волнуюсь. Не каждый день рука и сердце принцессы разыгрываются в лотерею.

— Во что, простите? — заинтересовался Леон.

— Я тебя потом научу, — нервно улыбнулась своему секретарю.

Если переживу этот день.

Конечно, последнюю фразу вслух я не произнесла. Ни к чему было пугать впечатлительную публику. Каждый из них знал только часть масштабного переворота — свою роль. Я внимательно изучала историю. Не только драконов, но и других рас. Так вот почти всегда проваливались те планы, о которых знало больше двух человек. Я же полагалась только на себя и на каждого участника в частности. Некрасивое сравнение, но сегодня все они были пешками на моей шахматной доске, и эту партию я не могла проиграть.

— Итак, четвертый бой! Поприветствуем наших женихов! — разносилось из магических усилителей.

— Давир, поднимись, пожалуйста, к моей маме и передай ей кольцо. Все время забываю вернуть этот перстень, — попросила я мужчину, протягивая ему тот самый перстень с желтым камнем, который королева подарила мне через отца.

— Конечно, Ваше Высочество, — забрал украшение секретарь короля и вышел с балкона, хотя я прекрасно видела тенью промелькнувшее недовольство на его лице.

Мужчина был пешкой незапланированной. Его место располагалось подле короля, но он отчего-то попросился сидеть рядом с супругой. Открыто отказать без причин я ему не могла, а потому включила в игру. Ранее хотела отправить с этим поручением Леона, но незначительное изменение в планах не вредило.

Когда королева получит перстень — условный знак, она распорядится о том, чтобы проверенный, свой человек отправился в крепость к Ирарнасу и насильно активировал на нем артефакт — часы, которые мне подарил Рирнар, настойчиво предлагая выбор: остаться или вернуться обратно на Землю.

Я названому брату выбора не оставляла. Прекрасно знала, как сильно королева хочет его спасти. Именно она уговорила его открыть всю правду о том, где он взял тот чужеродный портальный артефакт. Король обещал ей, что пощадит мальчишку за честность — им нужен был свидетель, чтобы вызвать на межрасовый суд вождя орков, — но слово свое сдерживать не собирался.

Ирарнаса приговорили к казни, чего мама попросту не пережила бы. И в этот сговор я вступила только из-за нее. Согласилась дать ему еще один шанс, но устраивать для него побег не собиралась.

Не могла оставлять за спиной врагов. Не сейчас, когда иду по минному полю, а вероятность подорваться равна девяносто девяти процентам. Свой последний шанс он получит на Земле. Конечно, если не сглупит и будет действовать согласно инструкциям.

Золота ему с собой положили достаточно. И письмом снабдили для тети Насти. Его я писала сама, точно зная, что тетя узнает мой почерк. Она ему поможет, если он до нее доберется.

Жестоко? Еще как, но другого мой названый брат не заслужил.

— Поздравляем победителя! Дакр Ждараш выиграл все четыре боя!

Я поднялась. Колени ослабли лишь на секунду. Неловко покачнулась, но устояла, впиваясь пальцами в оградительные перила. Улыбалась победителю во все тридцать два зуба, бросив ему на арену одинокий золотой цветок. Эти цветы были расставлены в вазах в качестве декора, но кому какая разница? Не носовой же платок ему бросать?

— Я вызываю победителя на бой по праву сильнейшего! — прогрохотал безэмоциональный голос Рирнара над ареной, вынуждая меня вздрогнуть всем телом.

Черт возьми, неужели все это происходит на самом деле?

Столько слепых углов в моем плане, столько шагов, державшихся на надежде. Удача несказанно сопутствовала мне по жизни, и я надеялась, что не отвернется от меня и сегодня. Она была нужна мне как никогда.

Толпа гудела, волновалась, выкрикивала одобрение. Никто не мог отказать Рирнару. Даже король, что был доволен и светился как начищенный сервиз. Отец вряд ли надеялся, что мне действительно удастся образумить черночешуйчатого, перетянуть его на свою сторону, но пока все шло так, как я и обещала. Но только пока.

— До первой крови, — спокойно озвучил свое пожелание мой учитель, но в зависшей тишине его было слышно абсолютно всем.

Противник не ответил. Жених, что прошел четыре боя, раз за разом побеждая конкурентов, лишь встал в стойку, занимая более выгодную позицию — спиной к солнцу. Не хотела видеть. Зажмурившись, изо всех сил молилась богам этого мира, чтобы все прошло по плану. Верила в Рирнара, но судьба — штука коварная, и кто знает, что она приготовила нам?

Свисты, крики, топот. Я открыла глаза как раз в тот момент, когда Катина от восторга вцепилась в мою руку и трясла ее, словно ненормальная.

— Ваше Высочество, он выиграл! Выиграл! — ликовала она, как ликовала и толпа, выкрикивая одно-единственное имя.

— Я спущусь к нему, — улыбнулась я моей маленькой фрейлине, стараясь не думать о том, как она будет проклинать меня ночами и смотреть отнюдь не с восторгом.

Балкон я покидала под охраной. Ноги не слушались, но я спускалась по лестнице, пересиливая себя, пересиливая страх. Приказав страже оставаться за пределами арены, ступила на ровную землю, очищенную от снега.

Рирнар стоял там — в самом центре поля — и ждал меня, как мы и договорились. Сердце билось часто-часто, пульс стучал в ушах, частично заглушая звуки. Шла, попутно отцепляя пышную юбку. Он будет меня ненавидеть. Он будет меня презирать. И он будет прав, но иногда судьба одного человека — ничто по сравнению с будущим сразу для двух рас. Моя судьба была не настолько ценна.

— Что это значит? — спросил мужчина сухо, глядя на то, как я отцепляю пристегнутую к ремешку шпагу.

— Ну кто-то же должен, — повторила я невпопад фразу, что уже когда-то произносила.

Он не успел меня остановить. Видела, как до него доходит смысл сказанных мною слов. Такой калейдоскоп эмоций пролетел на его лице, в его глазах, что мне сделалось дурно. Ком встал в горле, но, махнув рукой, я дала дарае Леонте команду завершить цепочку защитного купола, что временно запирал нас внутри арены, не давая никому нарушить ход событий. Не давая никому помешать мне.

А ведь отец уже вскочил со своего места, раздавая приказы. Все это я видела лишь мельком. Стражу, которая пыталась сломать плетение, что отпиралось исключительно изнутри. Народ, который был ошарашен, ошеломлен, сбит с толку. И Рирнара, который по-прежнему желал отговорить меня от глупости.

— По законам Дарконии… — голос мой был усилен магией, хотя волшебство и вернулось к нам только неделю назад. — Я вызываю Рирнара из рода Черных, наместника Черного королевства, на бой… — продолжала я четко и уверенно произносить каждое слово. — По праву сильнейшего!

Толпа взорвалась. Крики, гул, восторг и неприятие слились в единую какофонию звуков, но я не обращала на них никакого внимания. Смотрела на черночешуйчатого, прямо ему в глаза, ожидая то ли слов, то ли действий. Знала, что он меня победит. Знала, что сильнее него нет никого во всей Дарконии, а возможно, и за ее пределами. Ждала от него решения.

И дождалась.

— До первой крови, — произнес он твердо, и толпа смолкла, будто кто-то повесил полог. — До первой крови, — повторил он громче, но не сдвинулся с места.

А у меня перед глазами так и стояла картина нашего вчерашнего сражения. Дрались во внутреннем дворике замка. Рирнар смеялся — так заразительно, так открыто, естественно, будто делал это всегда, словно никогда не был мрачным и угрюмым драконом.

— Драконица неуклюжая, — потешался надо мной, раз за разом окуная меня в снег.

А потом я учила его лепить снеговика. Отбросив шпаги в сторону, вообще забыли о них, потому что строили две крепости — каждый свою. Снежки, конечно, начали получаться у него не сразу, но я научила, терпеливо показывала до тех пор, пока он не понял принцип. Да только играть вдвоем было не очень-то интересно, поэтому чешуйчатому пришлось приказывать слугам присоединиться к нам. То, какими глазами они смотрели на него, — я никогда этого не забуду. И поцелуев не забуду, и ночей, наполненных сиянием лун и сладкой негой.

Я проиграла, каким бы ни был итог.

Взмахнув иглой, которую я же ему подарила, Рирнар не стал на меня нападать. Острое лезвие рассекло его ладонь. Крупные алые капли падали на стылую землю, а он все так же стоял, глядя мне в глаза.

— Ты обещал, что будешь драться со всеми, кто бросит тебе вызов, — напомнила я ему, буквально выдавливая из себя слова. Не ощущала ликования, хотя все произошло именно так, как я рассчитывала. Да только на душе было гадко.

— Этот бой я проиграл уже давно. Когда-то я предпочел долг братским узам. Сейчас долг и узы на одной стороне, а я на другой. Что мне делать, Дарини? — усмехнулся чешуйчатый, но веселья в нем не было ни на грамм. — Черному королевству нужна королева. Мне нужна ты. Мы все еще можем уйти, бросить все прямо сейчас.

— Когда-то мой учитель предпочел долг братским узам, — произносила я, с трудом удерживая подступившие слезы. Плакать нельзя. Слабости здесь не прощают. — Дарконии нужен правитель, а мне нужен ты. Но я всегда предпочту долг. Не потому что хочу, а потому что должна. Не им, самой себе. Потому что судьба предоставила мне то, чего нет у других — возможность. И я буду последней дрянью, если хотя бы не попытаюсь изменить этот мир. Не ради себя, ради других. Ради тех, у кого такой возможности нет и никогда не будет. Ради простых людей.

— Да здравствует Дарини из рода Золотых! — вдруг произнес Рирнар в глухую тишину, становясь на одно колено, протягивая на вытянутых руках мне свою иглу. — Да здравствует королева Дарконии!

Я растерялась. Смотрела сквозь магический купол, как один за другим драконы становятся на одно колено. Мужчины, дети, человеческие женщины. Даже представители других рас — все опускались на одно колено, склоняя головы. Переведя взор на балкон королевской четы, родителей не увидела, но заметила их несколько ниже. И они преклонили колени.

— Да здравствует королева Дарконии! — разносилось по трибунам, а я все никак не могла прийти в себя, до боли сжимая рукоять шпаги.

— Несносная моя, ты отмирать собираешься? — раздался ворчливый голос Рирнара, уже не усиленный магией. Казалось, что мужчина улыбается.

— А? — спросила я, откровенно плохо соображая, потому что к такому я не готовилась.

Я шла на войну, заучивала вдохновляющую речь, просчитывала тысячу вероятностей, готовилась, если понадобится, эвакуировать Катину и других невест после моей речи, но ни в одной из моих реальностей Даркония не склонялась передо мной без борьбы. Не склонялась без боя.

— Дарини, не разочаровывай меня, — раздалось угрожающее.

— А что делать-то нужно? — поинтересовалась я, глядя на дракона умоляющим взглядом.

На меня та-а-ак посмотрели, что я сразу поняла: будут бить. Возможно, даже ногами. Ну не учила я еще такого. Кто бы дал мне книжку по церемониям и обрядам.

— Да ну тебя к демонам! — плюнул Рирнар, поднимаясь на ноги и сгребая меня в охапку.

На родное плечо я была закинута как мешок с картошкой, но отчего-то чувствовала себя нереально счастливой. Вот вообще не злилась, когда меня уносили с арены. Наоборот, улыбалась, слушая ворчание «старого» дракона:

— Столько сил в нее вложил! Ночей недосыпал! Недоедал! Из передряг вытаскивал, а она… Нет, все, никаких королев, пока не доучишься! Лично экзамены принимать буду по каждому предмету! Лично! Вот запру тебя в Черном королевстве, будешь знать, как не учить церемонию передачи власти! И это будущая королева! Да я спор Гархтару из-за тебя проиграл! Как ты могла так лопухнуться? Все же продумала! Даже пути отхода для Катины и других!

— А я тебя люблю, — вздохнула я, устраиваясь поудобнее, окончательно потерявшись в этом сумасшествии.

Ни черта не понимала, что происходит. Просто была рада тому, что Рирнар не злится. Точнее злится, но все равно обнимает.

— А я тебя, Дарини, — вдруг прекратил он веселиться и возмущаться, ставя меня на землю. — А я тебя.

Глава 26: Ставки сделаны, ставок больше нет

Утро после дня рождения Дарини, месяц назад.

— И ты всерьез полагаешь, что она справится? — с отчетливым сомнением спросил Гархтар, когда я озвучил ему свою мысль.

— Нет, — улыбнулся я, присаживаясь в соседнее кресло.

В кабинете Его Величества мы были только вдвоем, а потому я мог говорить не скрываясь.

— Думаю, что она не справится одна, но у нее будете вы. Давир, который обучит ее секретаря. Вы знали, что у нее есть свой личный секретарь?

— Не знал, — усмехнулся король, задумчиво глядя в пустоту. — Но она же ребенок.

— Не ребенок, Ваше Величество. Она молода, но быстро учится. Правда, пока только на своих ошибках, но в ваших силах сделать так, чтобы этих ошибок не было. При хороших советниках она сможет править, а после научится обходиться своим умом. Когда-то вы замечательно подготовили меня к правлению, — произнес без тени лести, скупо констатируя факт. — Что мешает вам точно так же подготовить ее?

— Рирнар, ты ведь понимаешь, что она женщина. Ни один дракон в здравом уме не согласится подчиняться тому, кто заведомо слабее.

— Не все измеряется физической силой, вам это прекрасно известно. Дарини сильная духом, хороший стратег. Несмотря на все невзгоды, нападки, она не сломалась и идет к своим целям огромными шагами, оставляя за спиной всех тех, кто с ней не считался, не воспринимал ее всерьез. Преподаватели хвалят ее, гордятся ее успехами, как своими. Уже сейчас она вызывает уважение. А драконы… Вы отлично осведомлены о наших законах. Провернуть такое будет сложно, но возможно.

— Хорошо. Допустим, я не передаю власть совету. Допустим, Дарини взойдет на трон. Допустим, будет продолжать учиться ближайшие пять-десять лет. Где все это время будешь ты? Какую роль ты приготовил для себя на этом празднике жизни? — задал он тот вопрос, на который я пока был не готов отвечать. Не после того, как принцесса при всех отказалась от моего предложения.

Кроме того она не захотела сбежать на Землю, но ее слова дали мне гораздо больше ответов. Подтвердили то, что я уже заметил. То, что уже успел понять о ней.

— Вам ли не знать, что когда-то я уже ставил долг превыше всего. Я буду одним из советников, учителем, если это угодно. В ней я вижу будущее Дарконии и сделаю все, чтобы помочь ей добиться успеха. Она та, кто не боится взять на себя ответственность.

— Нет, — протянул король, покачав головой. — Ты видишь в ней свое будущее. Не ври старику.

— Так вы согласны? — проигнорировал я дерзкий выпад, который мог позволить своему другу и учителю.

— Согласен. Но лишь потому, что риски идентичны. Что я передам власть совету, что малолетней дочери — это будет переворот.

— Новая эпоха, — поправил я.

— Новые проблемы, — уточнил Гархтар, глядя на меня. — Ты будешь должен мне тысячу золотых, если она не справится сама.

— Справится. На это я даже готов поспорить. Есть в ней что-то по-хорошему сумасшедшее. Прямо как в вас.

Молчание затягивалось, но мы все-таки рассмеялись, хотя веселиться было нечему.

Нам предстояла огромная работа.

Эпилог

Три месяца спустя после последнего этапа отбора.

— Ну? Ну что там? — волновалась я, пытаясь за спинами однокурсников разглядеть стенд с экзаменационными балами.

— Да подожди ты! — шаталась Жержен, сидящая на плечах у Леона. — Ничего не видно! Ну-ка быстро расступились, пока я кем-нибудь не пообедала!

— Руки коротки! — огрызнулся кто-то смелый, вмиг получивший от Леона.

Мой личный секретарь свою зазнобу в обиду не давал никому, так что разговор с такими невоспитанными личностями у него был короткий. Даже если вампирша сама провинилась, он всегда вставал на ее сторону.

— Сдала! — восторженно воскликнула Жержен.

— Кто? — уточнила я с надеждой.

— Я! — ответила подруга, но тут же исправилась: — Ой, прости. Сейчас-сейчас!

— Ну? — терпение мое заканчивалось, как, собственно, и обеденное время.

А голодный дракон — это злой дракон. Между прочим, всем известная поговорка.

— Сдала! — прокричала вампирша и чуть не рухнула прямо на меня вместе с Леоном.

Хорошо, что мой секретарь сумел удержать равновесие, а то быть бы мне сейчас битой. Скакали по коридору как ненормальные. Танцевали, прыгали, откровенно веселились, потому что проходить второй раз через тот ад, что был устроен нам на экзаменах, не хотел никто. Да и попыток предоставляли всего две, после чего адептов отчисляли без возможности восстановиться.

Но это адептов, для меня же, как и обещали, заготавливали отдельные экзамены — в разы сложнее, в разы объемнее, в разы дольше. Но я сумела их сдать, а значит, сдала самый главный экзамен в своей жизни: не подвела Рирнара, оправдала его надежды, оправдала надежды Дарконии.

— Все, я побежала! — крепко обняла я вампиршу и полетела по коридорам, чтобы ворваться в свою комнату, в которой меня уже ждал портал.

Как таковых каникул в академии не было, но на три летних месяца драконы, окончившие первый курс, отправлялись на практику под руководством куратора. Для меня же эта практика была особенной, потому что, в отличие от остальных, я оставалась в Дарконии.

Мне предстояла подготовка к свадьбе и коронации, которых я пыталась избежать всеми силами. Не понимала, откуда взялся неизведанный доселе мандраж, но колотило меня знатно. А если я все-таки не справлюсь?

С ролью королевы я как-то уже смирилась, а вот с ролью жены…

Не представляла, что ждет меня на этом страшном поприще. А вдруг у нас появятся дети? Куда тогда бежать? К кому? А если у них будет двойной огонь? Что я буду с ними делать? Я ведь даже пеленки завязывать не умею! И памперсы! Где я возьму в Дарконии памперсы?

Остановившись прямо перед порталом, я замерла, никак не решаясь в него войти. Разработать план усовершенствований и законопроектов на ближайшие пять лет было гораздо легче, чем выйти замуж. Политика пугала меня не так сильно, как брак. Да я экономикой была готова заниматься ночи напролет, лишь бы мы хоть ненадолго перенесли нашу свадьбу.

Побег!

Все! Точно! Я решила! Побег!

Ну это замужество! А страной я и дистанционно править смогу! У меня, между прочим, целых два секретаря…

Окончательно накрутить я себя не успела, как не успела и сбежать. Чужие руки появились в портале и мгновенно втащили меня в него, не оставляя и шанса на то, чтобы отбрыкаться. Рирнар смотрел на меня пытливо. Чуть прищурился, явно пытаясь раскусить.

— Снова задумала побег? — спросил он так спокойненько, что мне сразу резко перехотелось возмущаться.

— Ага, — тяжело вздохнула я, скидывая на пол свою бездонную сумку.

— И на сколько шагов ты его успела просчитать в этот раз? — закинули меня на такое родное плечо, к которому я тут же с удовольствием прижалась.

— На восемьдесят четыре, — покаянно призналась я. — На этот раз ты нашел меня в лесу у оборотней.

— И почему я тебя нашел? — продолжали меня куда-то нести.

— Потому что бессмысленно скрываться там, где тучная куча существ остро чувствует запахи, — выдала я известную информацию. — А вообще, у меня уже варианты закончились.

— Потому что их не было изначально, — усмехнулся этот бесячий дракон.

— Слушай, а как же практика? — вывернулась я, устраиваясь у него на руках. Только в этих объятиях мне было легко и свободно.

— А что практика? Меня заменит дакр Ист. Он, кстати, будет твоим куратором и на следующем курсе.

— Дакр Ист? — ужаснулась я, хватаясь за сердце. Но схватилась неправильно — за правую сторону, а потому быстро переместила руку влево. — Да за что? Он меня весь экзамен валил!

— Не валил, а испытывал. И вообще, тебе полезно с ним почаще общаться.

— Ты невыносим! — призналась я, но любопытство во мне все же жило, и оно было гораздо сильнее любых страхов. — Слушай, а куда ты меня тащишь?

— Сейчас увидишь.

Ушли мы не то чтобы далеко. В Черном замке я уже облазила каждую комнату и каждый закуток, а потому отлично понимала, что идем мы в сокровищницу Рирнара. А точнее, меня туда несут, а я вот совсем не сопротивляюсь. Разбаловала я этого чешуйчатого.

— Вот, — посадил он меня поверх горы золота и украшений, конца и края которым не было.

— Что вот? — уточнила я, осознавая, что за учебой что-то упустила из вида.

— Я за тобой ухаживал? — спросил он очень даже всерьез.

— Ухаживал, — кивнула я, припоминая все моменты заботы, которая проявлялась и по сей день.

— Я тебя гулять водил, с родственниками и друзьями знакомил? — задал он вопрос еще страннее предыдущего.

— Да, — согласилась я настороженно.

— Вот, — повторил он снова, и я снова огляделась. — Не понимаешь?

— Нет, — решила я быть предельно честной, разгребая руками монетки.

— Сокровищница дракона — это самое красивое, романтичное и интимное место, которое только можно представить, — сделал он мне тонкий намек на толстое обстоятельство. — Ах, да!

Вспомнив о чем-то важном, Рирнар вышел на секунду и вернулся с тарелкой, на которой лежало небольшое пирожное. Буквально на один зуб. Драконий.

С сомнением взглянув на этот шедевр, я вновь перевела взор на чешуйчатого.

— Ешь, — протянул он мне тарелку.

— А это обязательно? У нас что, дома мясо закончилось? Я, между прочим, не обедала.

— Там кольцо, — объяснил он с тяжелым вздохом, закатив глаза к потолку.

— Какое кольцо? — все никак не доходило до меня, а у кого-то закончилось терпение.

— Да предложение я тебе делаю! — навис надо мной Рирнар, вынуждая буквально улечься посреди сокровищницы. — По всем правилам, как ты и говорила! Моя сокровищница — твоя сокровищница!

— А-а-а… — наконец-то дошло до меня.

Смеялась я долго. Просто хохотала и никак не могла остановиться. И ведь запомнил же! Все в точности сделал, как я говорила. Пусть и переиначил немного, да только взгляды мои изменились, как изменилось за эти три месяца и многое в Дарконии.

— Ты знаешь, а я тебя люблю, — произнесла я, наконец-то успокоившись.

Лежала на боку, прямо поверх сокровищ, и смотрела на самого невыносимого дракона в мире, который скрестил руки на груди и, кажется, собирался меня немножко убивать.

— И я тебя люблю, наказание мое, — мягкая полуулыбка легла на его губы.

— Ты куда? — удивилась я, увидев, как он забирает тарелку с пирожным.

— Пойду найду в нашем доме кусок мяса. Вот кто виноват, что я полюбил невыносимую драконицу? — бухтел он уже где-то далеко.

— А еще я немножко гном! — крикнула ему вдогонку, смеясь падая обратно в сокровища, которые мою душу нисколько не трогали.

Разве что вот эта корона. И вот это колечко. Ну, и вот этот…

Ух ты! Меч!

А вообще, за эти три месяца в Дарконии действительно многое изменилось, но поменять нам предстояло гораздо больше. Нам — мне и моему супругу. Раз уж он перестал бояться ответственности за целую страну, то и я смогу перебороть свои страхи. Вместе мы обязательно научимся. Тем более что пока наши реформы приносили только плюсы, если смотреть на них в перспективе.

Почему в перспективе? Да потому что в этом году отбор проходил совершенно по другим правилам, и восемнадцать дракониц появятся на свет только через семь-восемь месяцев. Хм, или девятнадцать?

— Рирнар, а у нас там соленых огурцов не осталось? Ну, по маминому рецепту. С ягодным, черт возьми, джемом.

От автора

Добрый день, мои дорогие!

Вот и закончилась история нашей невозможной Дарини. У нее на пути было много препятствий, но она успешно справилась с собой, справилась со свалившимися на нее проблемами, справилась с ответственностью, которую не побоялась на себя взять. Естественно, не без помощи нашего Рирнара. Без него ее история была бы совсем другой.

Мы часто делаем ошибки, но без ошибок невозможно научиться жить правильно. Не так, как нам говорят умные книжки, психологи и родственники. Не так, как вещают по телевизору в ежедневных передачах. А так, чтобы в конце своего пути каждый из нас мог сказать — я сделал все, что мог и даже больше. Уверена, наши герои как раз из таких.

Всегда трудно расставаться с целым миром. Кажется, что написать еще можно было очень многое. Ведь впереди их ждет целая жизнь, наполненная приключениями, другими проблемами и новыми радостями, но хороший автор, на мой взгляд, должен уметь ставить точку вовремя. Надеюсь, что вы как и я получили удовольствие от этого цикла. Если это так, пожалуйста, не забывайте ставить лайки — для меня это очень важно. И спасибо всем, кто поддерживал меня на протяжении написания всего цикла. Крепко обнимаю вас и желаю вам интересных книг. До скорой встречи в следующих историях.

Ваша Любовь

Примечания

1

Автор Любовь Огненная.

Content

Дора Коуст, Любовь Огненная
НЕВЕСТА НА ПОЛЧАСА
Книга 2

Глава 1: Карлсон улетел, но обещал вернуться

Глава 2: Приятные неприятности

Глава 3: А адепты здесь тихие

Глава 4: Да здравствует мир во всем мире

Глава 5: История одного проклятья

Глава 6: Ошибки исправить можно. Последствия — нет

Глава 7: Убить нельзя любить

Глава 8: Наказание

Глава 9: Аукцион надежд

Глава 10: Историю пишут победители

Глава 11: Над пропастью во лжи

Глава 12: Отчаяние громким не бывает

Глава 13: Странные сказки

Глава 14: На грани добра и зла Ночь бывает разной. Эта ночь открывала для меня неизведанные ранее звезды. Они сверкали гораздо ярче остальных, несмотря на то, что небо было пасмурным, седым. Эти звезды я нашел в глазах Дарини

Глава 15: Да будет снег!

Глава 16: Последний бой — он трудный самый

Глава 17: Только раз в году

Глава 18: Холодное сердце

Глава 19: Значит, война

Глава 20: Бои без правил Казалось, что кто-то сверлит меня недовольным взглядом. Я бы даже сказала, что медленно, но верно вбивает в крышку моего гроба последний гвоздь. Ну или ямку мне лопатой выкапывает, собираясь схоронить под каким-нибудь кустиком. Даже вот на руки взял, наверняка собираясь в эту самую ямку скинуть

Глава 21: И в горе, и в радости

Глава 22: Охотники за жизнью

Глава 23: Отравляя любовью

Глава 24: Историю пишут победители

Глава 25: Добро и зло

Глава 26: Ставки сделаны, ставок больше нет

Эпилог

От автора

Примечания