Ликамуррр Рейтар

Торлор 1 (СИ)

Глава 1.

Доброго времени суток, мой рассказ начнется с небольшого отступления.

До недавнего времени, я жил в небольшом провинциальном городе.

И все вроде как обычно, школа, друзья, поступление в институт.

Начнем по порядку.

Зовут меня Дмитрий. Рос я вполне обычным ребенком. Кроме некоторых небольших странностей, кстати, за странности мной не принимаемых, в силу обыденности и выработавшейся привычки.

У нас была самая обычная семья. Отец работал на заводе, мать в проектном институте, я и брат, по возрасту на год меня старше. Со старшим мы постоянно дрались за внимание пропадающих на работе родителей, он был мамин я папин, и от этого битвы были еще ожесточеннее.

Так что, детство у меня было интересное.

Постоянные драки, приобретали изощренный характер, и со временем мы уже дрались не на жизнь, а на смерть, что сказывалось на нашем отношении к окружающим. Мы стали как два небольших киборга, с хорошо поставленными ударами, готовых драться где угодно, и с кем угодно.

Параллельно мы занимались всем, что нам предлагала школа. Сначала дзюдо, потом карате. После очередной поездки в Японию наш сенсей куда-то пропал, и мы с братом оказались в организованной физкультурником секции по боксу.

В классе восьмом, рывшись на чердаке, благо мусора там всякого хватало, я наткнулся на газету с вырезкой о том, как нужно призвать инопланетян). Газета была старой и написана была в пору очередного всеобщего увлечения пришельцами. Точный текст заметки, уже не помню, но безумный стишок призыва я вызубрил.

Дибибедибебеказажажаокаиадивакааиаоякалаквлакакямамамузалвятсвнал. Вот такой ужасный набор букв, которые намертво отпечаталась в моем мозгу. И при их корявости и непонятности они запомнились мной как мантра, которую я повторял каждую ночь, ложась спать.

Начитавшись фантастических книг, я стал представлять, что в моем теле существуют прозрачные каналы, сходящиеся в солнечном сплетении. С воображением у меня не совсем плохо, так что через некоторое время я заработал сильнейшие боли и изжогу в желудке, представляя, что у меня чуть выше живота большой шар, к которому стекается энергия.

Опыт оказался не удачным. Но я был упрям, и стал перед сном представлять, что заворачиваюсь в светящиеся слои энергии, как в кокон и отсекаю себя, таким образом, от окружающего.

Вот, в общем-то, и все, кроме еще одной странности, с которой я сроднился.

Заключалась она в том, что чтобы я не произносил вслух, все получалось всегда неправильно.

Словно за моим плечом кто-то стоял, внимательно слушал и потом постоянно все портил.

Вот один из примеров. Однажды, классе в десятом, я вслух посмеялся над знакомым, у него начали не по возрасту белеть волосы, и он очень переживал по этому поводу, выдергивая целые пряди из своей большой шевелюры.

Он был старше меня лет на пять, и я даже не помню, что ему сказал, но помню, что удачно увернулся от летевшего мне в ухо кулака.

Так вот, после этого я поседел буквально за три дня. Выход нашелся быстро, если стричься наголо то и не заметно. Но это, не то что выбило меня из колеи, но заставило внимательнее относиться к произносимым словам.

Поэтому рос я замкнутым и не разговорчивым ребенком, дни пролетали как в тумане, убегая своей извилистой дорогой.

Немного встряхнул единый экзамен, по результатам которого я и направился в другой город на учебу. В один из вузов, в общежитии, которого я оказался, после долгого и утомительного заселения.

Глава 2.

Нас было четверо в комнате. Немного зацикленный на религии Олег, жизнерадостный Николай и приблатненный Шамиль.

Первый семестр пролетел незаметно.

Занятия, походы в торговые центры, просмотр на ноуте вечерами фильмов, тренировки в качалке, в университетском зале.

С ребятами за это время я как-то не сошелся. Они не лезли ко мне, я к ним. Паритет закрепился, через неделю от заселения, после небольшой разборки с Шамилем.

Он ошибочно решил, что друзья из какой-то местной группировки позволяют ему вести себя по хамски к своим соседям, и в частности ко мне.

Возле общежития меня окликнули.

- Эй. Ты, да ты, иди сюда.

Я подошел к амбалу на голову меня выше, за которым нагло на меня поглядывая, стоял мой сосед Шамиль, с еще одним коренастым товарищем, постоянно сплевывающим на землю.

- Говорят дерзкий? - почти ласково поинтересовался амбал, нависая надомной, с характерным движением плеч, имитирующим удар.

- Претензия какая? – спокойно поинтересовался я, размышляя, чем все это может закончиться.

- Претензия? Тебе? – амбал распалялся не на шутку – ты здесь никто, учиться здесь хочешь? А мы тебя выцеплять и пиз..ть здесь будем каждый день. Понял? Слово про тебя еще услышу, башку тебе пробью, понял?

- Понял – также спокойно ответил я, вынимая руки из карманов.

- Это хорошо – вдруг успокоился он – Шамилю деньги будешь отдавать, половину, того что есть.

Я перестал на него смотреть, опустив взгляд немного ниже, ловя движения всей тройки. Он принял это за знак покорности и видимо решил объяснить.

- Все что пришлют, родня с родителями и половину стипендии, в общак пойдет. На пол стипендии проживешь. Все петух вали.

Он толкнул меня рукой в плечо, раздумывая ударить или нет, а я уже заканчивал движение.

Короткий шаг назад, с разворотом туловища, и я ловлю его навстречу хлестким ударом в подбородок.

Кисть загудела, сигнализируя о травме. Амбал валится прямо на меня, движением левой в печень, помогаю ему выбрать правильное направление. Дернувшийся на меня Шамиль отправляется в полет после бокового с лева.

- Попал, не встанет - думаю я, разворачиваясь к крепышу.

- Ты точно с ними? – задаю я ему вопрос, скрывая за бравадой тупую боль в поврежденной кисти. Пока бушует адреналин ее почти не заметно, но я знаю, что есть какое-то повреждение, и лучше снова правой не вкладываться.

- Зря ты Леху опрокинул – зло цедит он, но напасть не пытается.

- Он меня за терпилу принял, слова плохие говорил, в приличном обществе, можно и посерьезней за такое отхватить. Короче, сам виноват.

Шумное дыхание амбала начало затихать, видимо он стал приходить в себя, и я поспешил ретироваться.

- Если вопросы остались – сплевывая на землю, заявил я - завтра в это время здесь буду.

Развернувшись, я медленно пошел в общагу, игнорируя возню крепыша, по приведению в чувства скоропостижно упавших товарищей.

А было, о чем задуматься.

Николай быстро ввел меня в курс местных дел. Группировка была большая, много не разговаривали, в основном били. Около года назад третьекурсника зарезали прямо возле общежития, никого конечно не нашли. Так что задумался я крепко.

Это в теории только все просто, ударил, повалил и вот ты сильный, никто к тебе больше не подойдет.

А на практике.

На практике, я оказался в большой такой, мягко скажем яме. Теперь меня действительно начнут ловить, и эти догонялки рано или поздно закончиться и не в мою, однозначно, пользу. Видал я однажды, как до одного спортсмена трое «докопались». Мы тогда еще совсем маленькими были, по улицам шныряли туда-сюда, тоже считали себя хозяевами дорог. Так вот, спортсмен поднял кирпич, что было конечно верно в той ситуации.

А эти трое:

- Ты б..я не пацан что ли, давай без кирпичей, один на один, все по честному.

Ну, он и бросил этот кирпич, спортсмен же, тренировался типа для такого случая, в стойку встал, когда этот к нему подошел. Они даже пару раз кулаками помахали, пока оставшиеся двое подняв такие же кирпичи, не закидали ими спортсмена.

Третий, что по-честному предлагал, тоже поучаствовал камнями, уже по лежачему. Вот так и проломили парню череп, сделав инвалидом.

Мы потом на улице видели, как его под руки погулять выводят.

Поэтому, серьезность своего положения, я очень даже четко осознавал. И вариантов решения этой проблемы, было не так уж и много. Отболтаться после драки, вряд ли получиться, я все же один, никто и слушать не станет. Забьют палками, или ножом пырнут, делов то.

Поэтому, надо что-то придумывать.

- Дядя Сережа, здрасте – звонил я по межгороду своему дальнему родственнику.

- А, Димка, здоров как дела? – голос был не пьян и посему я попал в удачное время.

- Дядь Сереж, я ж в университет поступил.

- Да, слышал вроде, молодец, чего звонишь?

- Да я тут с местными поцапался, двоих уронил. Теперь мне вроде как обратно домой надо сваливать.

- Сам не раскидаешь? – послышалось легкое удивление в его голосе.

- Да я про них узнал немного, их тут человек двести. Серьезные вроде, вот и решил спросить у вас.

- Город этот знаю, есть у них там такое. Ты давай смской адрес скинь, район какой напиши.

- Хорошо, сейчас скину.

- На стрелу не ходи.

- Как не идти, дядь Сереж, сам назначил.

- Б..ять, молодежь, и когда?

- Где-то часов через пять.

- Я тебе что пожарник? – рассвирепел дядька - значит, слушай. Если я не позвоню, никуда не идешь. Не хватало тебя еще отпевать, у нас вчера Михалыч представился, ты вроде его знал. Выясняем пока что да как.

- Знал – процедил я сквозь зубы, понимая, что и на родине не все тихо. А тут я, со своими глупостями. Только схлестнулся, сразу старшим звонить. Стало как-то совсем не по себе.

- Дядь Сереж, я наверно сам тут разгребу, не до меня вам сейчас.

Михалыч, был из близких моего дядьки, по совместительству смотрящего за городом. И если его убили, значит сейчас точно не до меня.

- Жди звонка, все – он отключился, а я лег на кровать, задумчиво уставившись в потолок.

Приблизительно через час зазвенел телефон.

- Дмитрий?

- Да, кто это?

- Я от Сергей Викторовича, он мне ваш телефон дал. Где вы сейчас находитесь? – голос был с небольшим акцентом.

Я продиктовал адрес, удивляясь такой оперативности.

- Во сколько у вас назначена встреча?

- Через четыре часа.

- Хорошо, я перезвоню.

Глава 3.

Через три с половиной часа, я и двое моих новых знакомых стояли за общежитием, наблюдая как к нам стекаются ручейки из угрюмых торпед.

Вот теперь я точно понял, что не зря позвонил дядьке, интуиция меня не подвела. По мою душу пришли бойцы возрастом далеко за тридцать, и вид у них был как у форменных уголовников. Пятнадцать человек, все как на подбор, крепкие с водянисто безразличными взглядами, прячущими руки в карманах. От таких не отболтаешся, время на разговоры со мной они бы точно не тратили.

Мэлик, так звали моего нового знакомого, сделал пару шагов вперед.

- Старший кто? – в голосе его был легкий вызов.

- Тут все старшие - раздался насмешливый бас из толпы.

- Я спросил кто старший, бакланы.

Тут наступила нездоровая тишина.

- Сейчас подойдет – прозвучал другой, уже нейтральный голос.

Действительно, из-за угла вышел высокий длинноволосый парень, и размашистым шагом подошел к нам.

- Здоров Мэлик, какими судьбами в нашей стороне? – уважительно спросил он, быстрым взглядом оценив меня с головы до ног.

- Ты чего теперь к детям на разборки ходишь? – не стал отвечать на вопрос мой знакомый – думаешь, сами не справятся?

- Так вы тоже, здесь как-то оказались – перешел на вы, местный авторитет, видя, что дружеского разговора не получается.

Я ясно почувствовал разницу в статусе, встретившихся. Похоже дядя Сережа подстраховался посылая мне помощь.

- Этот парень наш. Есть к нему претензии?

- Кроме сломанной челюсти – развел руки в стороны длинный - никаких.

- Ты знаешь, что это мало за то, что ваш наговорил. Больше нет претензий?

- Нет.

- Хорошо, предай Марату, что я заеду к нему на следующей неделе.

Отвернувшись как от назойливой мухи, Мэлик сказал мне короткое – пошли.

Уходя, я оглянулся на затихшую, переминающуюся с ноги на ногу толпу, понимающую, что они здесь лишние.

- Все, бывай, если что звони – брутальный армянин, а именно им был мой новый знакомый, поднял руку, разворачиваясь от меня в сторону, игнорируя мою протянутую ладонь.

А я ведь просто хотел поблагодарить, ну ничего мы не гордые. Я поднял руку в таком же прощальном приветствии, сворачивая к воротам общаги.

- Спасибо дядя Сережа – отчитывался я по телефону – все нормально прошло.

- Да не за что. Ты только теперь внимательнее будь. Веди себя, правильно.

- Так я и так себя нормально веду – немного удивился я, прозвучавшим словам.

- Короче, чтоб ты знал, времени мало было. Да и я тут с Михалычем, совсем в напряге – словно извинялся дядька - за тебя мой знакомец давний вписался, масти он черной, будь с ними осторожнее, если вдруг появятся.

- Мэлик?

- Нет, Вазо его зовут, Мэлик видимо от него.

- Все понял дядь Сереж, не беспокойтесь, буду осторожнее. Спасибо еще раз.

Вот так, я стал своего рода неприкасаемым, что меня вполне устраивало.

Как я уже сказал, семестр пролетел незаметно. Настала пора экзаменов, и я подолгу сидел за конспектами и учебниками, стараясь упорядочить неупорядочиваемое.

Около восьми вечера, неожиданно, зазвонил телефон. Я как раз собирался размяться, после двух часового штурма физики. Номер не определился, и я услышал знакомый голос с акцентом.

- Димон, привет. Узнал?

- Привет Мэлик, узнал.

- Хорошо, сегодня помочь немного нам надо. Через час за тобой заедет Руслан, объяснит, что к чему.

- Ладно – коротко ответил я и услышал гудки в трубке.

Вот и дождались, не зря меня дядя Сережа предупреждал. И отказаться не откажешься. Посмотрим, на что меня подписали.

Глава 4.

Я ждал звонка, стоя на обочине дороги, когда черный лендровер, остановился прямо рядом со мной.

- Димон? - выглянуло в окно, заросшее щетиной лицо.

- Да.

- Садись – мужчина лет сорока, кивнул мне на заднее сидение - меня Руслан зовут, он протянул руку здороваясь. Хватка у него была железная.

В машине я окунулся в сильный запах дорогого одеколона и сигарет.

- Мэлик сказал что делать надо?

Машина «стартанула» как резвый жеребец, вжимая меня в сиденье.

- Нет – я волновался, и поэтому ощетинился как еж.

- Значит коротко. Сейчас подъедем к Леруашке, встанешь внутри у выхода. Если увидишь, что кто - то бежит, остановишь его.

- Там охрана.

- Они тебя не волнуют. Тебя волнует тот, кто бежит. Если сможешь, валишь и держишь. Лучше бей, не переставая, чтоб не поднялся. Все ясно?

- В общих чертах.

- Давай не умничай – беззлобно подкольнул Руслан – видишь, что бегуна повалили, не лезешь. Если до дверей доберется, он твой.

- Я не один буду?

- Не один, но об этом не думай. У тебя как приедем, минут двадцать будет, там справа от входа инструмент всякий продают. Рукоятку купи для топора, с ней сподручнее будет.

Он протянул мне пятьсот рублей.

- А если покалечу?

- Калечь, камеры работать не будут. Отмажем.

Вот так перспектива нарисовалась.

Никак не думал, что здешние воры в убегалки-догонялки играют. В центре супермаркета, кого-то ловить, все это попахивало странным розыгрышем.

Хотя, не настолько я важная птица, чтоб меня разыгрывать. Поэтому будем готовиться к худшему.

Худшее не заставило себя долго ждать.

Зайдя в магазин, я первым делом купил топорище потяжелее. И отходя к дверям, окинул взглядом открывшиеся пространства проходов.

Так вот, таких как я, с рукоятками топоров, было не меньше десятка. Кто-то прохаживался взад-вперед, кто-то стоял, прислонившись к стенам, кто-то делал вид, что занят разглядыванием товаров на полках. Всех выдавали одинаковые черенки, прижатые к туловищам.

Прямо вечеринка дровосеков намечается, подумалось мне.

Оглянувшись на двух охранников у выхода, я тоже отошел немного в сторону, открывая себе угол обзора.

Вдруг раздался грохот, как от рухнувших стеллажей. Свет заморгал, но не потух. Снова грохот. Теперь я уже видел, как падает стеллаж, с товаром, придавливая собой оказавшуюся рядом парочку. Посетители магазина не знали, как реагировать, любопытные потянулись в сторону грохота, остальные застывали на месте. И тут я увидел причину производимых разрушений. Высокий человек, в длинном черном плаще, бежал, прижимая к груди серебристый кейс. Бежал он как слепой, сбивая с ног посетителей, и стеллажи, на которые налетал.

Смотря на то, как отскакивают он него мои подельники с палками в руках, мне почему-то вдруг расхотелось пробовать его остановить. Все произошло очень быстро. Бегущий, несмотря на то, что его пытались безрезультатно свалить на пол, оказался передо мной метрах в четырех. Не желая с ним встречаться, я с размаху метнул топорище, целя ему в голову.

Палка отлетела от него рикошетом, не причинив никакого вреда. Я пытался отшагнуть в сторону, но он несся прямо на меня.

У него было перекошено лицо, спутанные прилипшие к голове волосы и абсолютно черные, без белков, глаза. Понимая, что он врежется в меня, я только и успел, что немного сгруппироваться, ловя его на себя как в американском футболе.

Вот это был удар, шея предательски хрустнула, и за миг до того, как у меня погас свет, я понял почему его не могли остановить.

Я врезался или точнее в меня врезалась многотонная скала, ни на мгновение не замедлившая своего движения.

Свет потух и неожиданно снова появился. Я лежал на животе и некоторое время не мог пошевелиться. Наконец я начал приходить в себя от сильнейшей контузии. Меня всего перекосило, голова не поворачивалась, плечо задралось вверх. Травма шеи, похоже, была серьезной. Наконец поднявшись, я огляделся. Все было как в тумане, блеклые серые тона давили своей размытостью и нечеткостью. В голове гудело, и я сел на пол, надеясь, что скоро вернется нормальное зрение.

Я ненадолго завис, приняв удобную позу и уходя от боли в шее. Сильная сырость вокруг постепенно привела, меняя в чувство. Незаметно продрогнув, я снова поднялся и пошел вперед, пытаясь понять, что происходит.

Было сыро и холодно. Помещение, в котором я находился, никак не кончалось, и я решил вернуться обратно. Серые тона и нечеткость, за гранью видимости сильно раздражали, дезориентируя в пространстве. Поблуждав по сторонам, я вернулся, как мне казалось на то место, где пришел в себя. Сев на пол, я закрыл глаза, надеясь, что это наваждение через какое-то время пропадет. Так, держась одной рукой за шею, я просидел довольно долго, до момента, когда мои зубы начали выбивать чечетку от холода.

Когда я сидел, с закрытыми глазами, и предавался невольной медитации, повторяя в голове свою любимую мантру, мне казалось, что слева свет, немного ярче, чем везде. Когда я открывал глаза, это эффект пропадал. Не придумав ничего лучше, я медленно побрел по направлению этого света, периодически сильно зажмуриваясь, чтобы уточнить направление. Наконец. свет стал нестерпимо ярким. С закрытыми глазами я сделал шаг, и меня сильно пошатнуло, от изменения внешнего давления. Открыв глаза, я понял, что снова нахожусь в магазине, прямо у полок, в отделе сад и огород.

Меня всего колотило от холода, и от странной ноющей пустоты в солнечном сплетении. Стараясь быть как можно незаметнее, я прошел через кассы, и вышел на улицу. Оказалось, что уже утро. Постояв немного, я подошел к такси, стоявшему неподалеку.

- Шеф докинь до дома – я понимал, что сейчас таксисты работают по телефонным вызовам, и ожидал возможного отказа.

- Садись – не стал важничать водитель.

Глава 5.

Я назвал адрес и уже через некоторое время, валялся на кровати в общаге, приходя в себя.

Шею я все-таки повредил серьезно, комендантша общежития, видя, как меня скрючило, посоветовала сходить в травмпункт.

Ее советом, я не преминул воспользоваться, узнав от дежурного врача, после изучения им рентгена, что у меня перебиты какие-то связи, между позвонками. Прописав мне «ошейник» он благополучно сплавил меня, под наблюдение студенческого хирурга.

Решив, что деньги данные Рамилем мне нужны на лечение, и я имею полное моральное право их потратить, я купил бандаж на шею, в указанном доктором магазине. Не скажу, что это сильно помогло, но с этим постоянным напоминанием о травме, я стал осторожнее передвигаться, и бережно разворачиваться уже всем телом, стараясь не тревожить шею.

Звонок прозвенел как всегда неожиданно, около восьми вечера.

- Димон привет.

- Здоров Мэлик – армянин снова звонил с нового номера.

- С тобой все нормально? – нейтральный вопрос, прозвучал как-то тревожно.

- Шею повредил, не поворачивается, а так нормально.

- Сильно? – уточнил Мэлик.

- Доктор сказал, позвонки перебиты.

- Сейчас Рамиль за тобой заедет, к Айболиту отвезет. Ему расскажешь, как все было.

Рассказывать оказалось особо нечего, как я столкнулся с бегущим, оказывается, видели, но потом погас свет и в поднявшейся неразберихе все перепуталось.

Странного бегуна, как я понял, не поймали, чем мой новый друг был сильно раздосадован, но не собирался делиться со мной своими мыслями по этому поводу. Поэтому, дальнейшая дорога, до особняка с коваными воротами прошла в тишине.

- Ложись на кушетку – небольшой крепыш, подал мне одноразовую простынь, показывая, что ее надо расстелить.

- Рассказывай, что случилось – он аккуратно прошелся руками по всему моему позвоночнику.

- В голову грузовик приехал, аж шея хрустнула – попытался пошутить я – и плечо наверх почему-то тянет.

- Да, вижу. Сейчас подправим немного, но полностью сам понимаешь – многозначительно произнес он.

- Да хоть как – согласился я.

- Сейчас горячо будет – предупредил меня массажист, размяв верхнюю часть спины.

Действительно, волна жара прошлась по всему позвоночнику, заставив немного прогнуться, отдаляясь от раскаленных ладоней.

- Терпи – послышался короткий приказ, и я сжал зубы, вцепившись руками в кушетку.

- Теперь не пей пару часов. На ночь, горстку риса можешь съесть, не больше, организм очиститься заодно. Температура может подняться, но это нормально, с утра как новый будешь.

- Со здоровой долей скепсиса, я попрощался с Андреем Сергеевичем, унося с собой в пакетике немного риса из его кастрюли.

Рамиль мне дал пять тысяч наших денег, со словами сам на такси доедешь, оно у ворот стоит.

Недолго думая, я взял красную купюру. Со словами:

- Дают - бери, бьют - беги.

Получив одобрительный кивок в ответ, я благополучно погрузился в такси, и через двадцать минут был дома.

Николай уже спал, остальных не было видно. Умывшись, я тоже завалился в постель, кутаясь в одеяло. Действительно меня начало потихоньку потряхивать, как и предупреждал Айболит.

Утро встретило, пригревающими ласковыми лучами солнца. Нужно было идти в универ. Собравшись, я вспомнил про пакет с рисом и позавтракал им. Шея действительно перестала болеть, легкий дискомфорт постоянно чувствовался, но по сравнению с вчерашним вечером, это было сущей мелочью.

Метров за сто до проходной универа, у меня зазвонил телефон.

- Диман, здоров. Ты чего делаешь?

- На учебу иду.

- Ты нужен ненадолго, я уже подъезжаю. Где забрать?

- У главного входа.

- Жди, через пять минут буду.

Вот так поворот, подумалось мне. Что-то зачастили мои новые друзья. Пора пытаться потихоньку спрыгнуть, не ровен час, под монастырь подведут.

Как обычно, запах одеколона и сигарет окутали меня, впитываясь в одежду.

- Ничего сложного – сразу начал объяснять Рамиль – посидишь в кафешке, как увидишь вот его, он показал на телефоне фото пожилого лысого человека с сережкой в ухе, сразу мне позвонишь. И можешь уходить. Понял?

- Фото скинешь? – зачем-то спросил я.

- Так запомнишь – Рамиль отвернулся от меня, смотря на дорогу, всем видом показывая, что вопрос был не уместен.

Кофейня оказалась довольно презентабельным местом, располагающейся на улице Баумана. Я расположился таким образом, чтобы видеть входящих посетителей и в прозрачную витрину почти всю улицу.

- Капучино – коротко сказал я официанту, после чего он быстро ретировался.

Обжигающий напиток, не успокоил все нарастающую пустоту в солнечном сплетении. Поэтому я заказал еще кофе, но уже с чизкейком. Откинувшись в мягком кресле, я наслаждался напитком, не забывая высматривать лысого.

Просидел я там довольно долго, пока не пришла смска, что могу больше не ждать.

Идти на занятия уже не хотелось, и вызвав такси, я поехал к магазину, чтобы проверить свою небольшую теорию, в плане своих галлюцинаций, произошедших после травмы.

Глава 6.

Забит ЛеруаМерлен был посетителями под завязку, очереди на каждой кассе были по восемь, а то и десять человек. Строительно-отделочный бум продолжался, без каких-либо намеков на вчерашний разгром.

Стараясь слиться с толпой, я постепенно добрался до того места, где неожиданно оказался после недавнего происшествия.

Подойдя к стеллажам, я сделал вид, что занят выбором средств от моли и тараканов.

Зажмурившись, прямо перед собой я увидел насыщенное свечение, в которое, не раздумывая, шагнул.

Упругий пузырь, под моим весом прогнулся в сторону, пару секунд продержал меня и мягко разошелся в стороны, пропуская мое тело. Ударило легкой волной, спрессованного холодного воздуха, от чего задвоилось в глазах и спазмом сжало желудок.

Чувство самосохранения выло, вбрасывая адреналин в кровь. Размытые, серые тона вызывали дезориентацию. Я сел на холодный пол, стараясь прийти в себя. Медленный вдох, выдох, вдох, выдох, постепенно желудок успокоился, позволяя нормально мыслить.

Книжки я всякие фантастические читал, да и кино про сумрак и вампиров тоже смотрел. Поэтому шока, как такового не было. Было только любопытство с чувством страха за свою жизнь. Отойдя немного в сторону, я зажмурился, проверяя, вижу ли я свечение.

Все было нормально, яркий маяк не даст мне здесь потеряться, поэтому я решил провести небольшую разведку, обнаруженного места.

Как оказалось, исследовать было почти нечего. Везде царило запустение, толстый слой пыли по которому я шел, сохранил мои следы от прошлого посещения, поэтому я осторожно ступал по своим же следам, внимательно оглядываясь по сторонам.

Привыкнув к серому окружению, я почти нормально видел вперед метров на десять, однако потом все было размыто. Полной темноты не было, все вокруг словно испускало легкое, едва уловимое свечение, которого мне было вполне достаточно, для моего передвижения.

Шаг за шагом, я продвигался все дальше и дальше, постоянно оборачиваясь и щуря глаза, проверяя светящийся выход. По дороге мне ничего интересного не встретилось, кроме моих путаных следов.

Наконец я дошел до места, где мои следы кончались. Большое, расчищенное от моего падения место, с горками пыли по сторонам этой импровизированной воронки. Дойдя до этого круга, я остановился. И даже присел, переводя дыхание. Поход занял у меня много, в том числе эмоциональных, сил. Вокруг было морозно как в холодильнике, а у меня от напряжения, лоб покрылся испариной.

Значит, я влетел сюда, после столкновения с тем странным бегуном, а то, что нашел выход отсюда, это было большой удачей. А ведь мог так и здесь остаться навсегда. Слово навсегда приобрело угрожающий оттенок, и я судорожно обернулся, сильно жмурясь. Все было в порядке, вдалеке виднелся бледный огонек и, успокоившись, я прошелся по кругу. Расшвыривая ботинком горстки пыли.

И вот так и знал, что что-то найду, моя интуиция подсказывала, что что-то должно здесь быть. Если честно то, я надеялся найти кейс бегуна. А что, как во всех книгах и сказках герою должно везти. Да и просто уходить отсюда с пустыми руками не хотелось, все же нужны какие-то доказательства, что мне все это не приснилось.

Находкой моей, стала странная трость, и черный многогранный шар, размером с мой кулак. Лежали они полностью в пыли где-то в метре от края воронки, только едва заметный след от падения, и привлек мое внимание. Подняв найденное, я вернулся в центр круга и сев на пол стал разглядывать, что нашел.

Сначала шар. Он был тяжел, и холоден. Не просто холоден как все вокруг, он был обжигающе холоден. Мне даже пришлось положить его перед собой, чтобы не обморозить руки. У него было множество граней, не очень правильной формы, да и весь он при ближайшем рассмотрении, не был похож на шар, скорее сфера с множественной, переменной высотой.

Трость. Странная и интересная. Рукоятка была выполнена в форме головы ворона, с острейшим длинным клювом, выступавшим за край ладони сантиметра на четыре. Впереди на рукояти был изображен череп быка или буйвола, с загнутыми наверх рогами. Между рогами, прямо наверху, был крест. Держа рукоять в руке, получалось, что крест был виден сверху, ладонь его не прикрывала. Немного отдалив от себя этот тяжелый набалдашник, выполненный из бронзового металла, я понял, что он очень сильно напоминает боевой молот в уменьшенном размере.

Палка трости тоже была странной, очень легкой, но было видно, что это тоже металл, с узорчатой, замысловатой гравировкой. Небольшой четырехгранный шип, внизу палки, по всей видимости, был предназначен для устойчивого опирания. Трость была, старой и точно представляла собой, коллекционную ценность.

Что-то ухнуло, внизу моего живота. Постепенно, свет вокруг меня начал меркнуть. Обзор становился все меньше и меньше, поэтому подхватив сферу, я побежал в сторону выхода. Накатило чувство страха. Ощутимая волна ужаса прошла через меня, заставив запаниковать, и покатилась дальше, сбивая лежащую вокруг пыль.

Читая свою охранную мантру, я бежал, понимая, что не успеваю.

Дибибедибебеказажажаокаиадивакааиаоякалаквлакакямамамузалвятсвнал.

Дибибедибебеказажажаокаиадивакааиаоякалаквлакакямамамузалвятсвнал.

Дибибедибебеказажажаокаиадивакааиаоякалаквлакакямамамузалвятсвнал.

После третьего раза, я споткнулся и рухнул на пол. Правую руку, что держала трость, пронзило острейшей болью, почти дошедшей до сердца. Мой мотор на секунду, сбился с ритма, пропуская пару ударов, и лихорадочно заработал, когда резким толчком холодный шар, что я прижимал к груди, взорвался, сминая мои внутренности, и выбивая из меня сознание.

Очнулся я от отвратительного скрипа, металла по камню. Меня тащили за ноги, сжав ступни так, что я их почти не чувствовал. Скрип издавала трость, в которую я вцепился мертвой хваткой. Это был даже не скрип, а ультразвук, разрывающий мои барабанные перепонки. В голове, резко все прояснилось, от одной мысли, что меня что-то тянет. Сердце бешено забилось, когда я резко согнувшись в поясе, наотмашь ударил клювом ворона, в размытое пятно, у своих ног.

Снова резануло по ушам, только уже, сильным рыком, раненного зверя. Ноги мои упали на пол, а я снова ударил в темное пятно набалдашником трости.

Ответный удар свистящей плетью, пришелся мне как раз наискосок всего тела. От болевого шока, на миг меня парализовало. Темное пятно метнулось, в мою сторону. Перехватив обеими руками трость, я прикрылся ей, от валящейся на меня туши. Мохнатая, громадная морда, с оскаленными клыками, тянулась к моему горлу. Я удачно прикрылся, своим оружием, стараясь не пустить зверя к себе, от чего палка трости оказалась у него раскрытой пасти.

На вытянутых руках я едва держал трость, а клыки чудища были в паре сантиметров от моего лица. Он попробовал перекусить палку, и я услышал звук ломающихся зубов. Заскулив, зверь отпрянул. Отмахнувшись вдогонку тростью, я почувствовал, что в очередной раз попал.

Схватка резко прекратилась. Нападавший ретировался. Может зализывать раны, а может, поспешил за подмогой. В его красных глазах, я увидел упрямую злобу и, не поверите, интеллект.

С трудом поднявшись, со всей возможной скоростью, я побрел по обратным следам в пыли, щурясь, чтобы увидеть выход. Идти пришлось не долго. Местный монстр, не так далеко и оттащил меня.

Стряхнуть всю пыль с одежды, конечно, не получилось, да и кровь на мне была слишком заметной. Сняв куртку, и свернув ее так чтобы не было видно пятен крови, я повесил ее на руку, прикрывая и трость, и сильно замаранную брючину.

Выход был привычным. Опустив вниз голову, я проскользнул мимо касс, не рискнув идти к выходу. Все-таки, охрана не просто так стоит, да зарплату получает. Зайдя в туалет, я принялся отмываться, в дальнем углу от входа.

Благо раковин здесь хватало, и на меня, и на редких посетителей, этого заведения. Даже после часа водных процедур, вид у меня был еще тот. Однако, моих стараний хватило, чтобы благополучно выйти из магазина и сесть в вызванное такси.

Глава 7.

Приблизительно через час, переодевшись, и закинувшись растворимой лапшой, я звонил своему новому знакомому.

- Мэлик привет, слушай, разговор есть.

- Говори – послышался ответ, с небольшим акцентом.

- По телефону не могу.

- Подъезжай. К Корстону – уточнил он после небольшой паузы – позвонишь, я спущусь.

- Через полчаса буду – выдохнул я, понимая, что закапываю себя по самое горло, в зыбучий песок.

В белой рубашке и дорогом костюме, армянин смотрелся очень эффектно. Аура силы и власти, была вокруг него такой же плотной как запах, перегара и дорогого парфюма.

- Здоров – он даже немного приобнял меня, показывая, стоящей невдалеке четверке, таких же волков, как и он, что я из его близких – какой вопрос?

- Ствол мне надо – не стал юлить я – и чем раньше, тем лучше.

- Ну ты Димон, валишь – как-то искренне улыбнулся он, видимо своим нетрезвым мыслям.

И вдруг:

- Какой ствол, откуда у меня ствол – вмиг, он стал жестким и опасным – иди своей дорогой, сюда больше не приходи.

Развернувшись, он вернулся к своей компании, отмахнувшись от меня как от назойливой мухи.

Если честно, то я растерялся.

Не так я планировал этот разговор, прокручивая разные варианты вопросов и ответов. И никак не думал, что вот так он закончиться.

Я вернулся в общагу, где лег на кровать, уставившись в потолок. Настроение и все планы были полностью испорчены. Вцепившись в трость, я завис на полчаса, пока из этого транса меня не вывел телефонный звонок.

- Здоров это Рамиль, выйди на улицу.

С тяжелыми мыслями я вышел, на дорогу, где обычно меня подхватывал Рамиль. Сейчас и это начнет жизни учить, думалось мне, когда я открывал дверь его джипа.

- Здоров – нейтрально приветствовал я его, располагаясь на пассажирском сиденье.

- Пакет видишь? – он показал мне под ноги – забирай.

Я удивленно посмотрел на него, потом на черный пакет.

- Издали не шмаляй, переделка, кучности никакой.

Я кивнул и, взяв пакет, вышел из машины.

Кроме как в туалете, развернуть то, что мне привезли, было негде. Запершись в кабинке, я рассматривал револьвер, на боку которого, был выбит год изготовления. Удивительно, но это был тысяча девятьсот сорок четвертый год. И как в фильмах про революцию, это был настоящий наган. В барабане было семь патронов. Почему переделка, я не понял, но это было не так и важно. Вынув патроны, я проверил курок. Пружина была, сильной, и чтобы выстрелить требовалось значительный нажим. Курок надо будет взвести, тогда еще нормально будет. Сделал я вывод и вновь зарядил пистолет.

Завернув в олимпийку «ствол», я положил его в пакет, и вызвав такси, вновь оказался у магазина. На всякий случай, на смену я взял с собой тренировочные штаны. Побродив для конспирации по отделам, я шагнул в проход.

Нацепив на себя сверху олимпийку и трико, с наганом в одной руке и тростью в другой, я осторожно двинулся по своим следам. Пакет с одеждой я оставил у выхода, так как не было смысла таскать все с собой.

Осторожно, шаг за шагом, я медленно двигался, вслушиваясь в окружающее.

Вот первый круг от падения, вот следы моего волочения, а вот и следы крови чудища. Теперь я стал двигаться еще осторожнее. Большие, четырехпалые лапы, оставляли четкий след, обильно смоченный крупными каплями крови.

Шел я долго, следы начали вилять из стороны в сторону, и наконец, я увидел лежащую на полу тушу. Зверь был еще жив.

Уродливая помесь мохнатой крысы и человека, судорожно втягивала воздух, через оскаленную пасть. Глаза ее были закрыты и осторожно подойдя к голове, я прицелившись, спустил курок. Прозвучал щелчок, но выстрела не последовало. Вот и переделка, подумал я, нажимая и нажимая на курок, пока барабан не сделал полного оборота.

Сунув наган в карман, я поудобнее перехватил трость.

Зверь открыл глаза и с ненавистью уставился на меня.

Я был напряжен как пружина, и сигналом к действию послужило движение крысы, подтягивающей под себя лапы. Я ударил той стороной трости, где был буйвол прямо по голове зверя. Тяжелый набалдашник, разнес ему череп в кровавые ошметки.

Вот это оружие, с уважением смотрел я на свою трость.

Тем временем, зверь дернулся и затих навсегда.

Боевой азарт иссяк, и меня начала бить крупная дрожь. Отойдя на пару шагов, я опробовал успокоиться. Получилось не очень. Вернувшись, я решил осмотреть труп. Слишком часто в книгах, что я читал, что победитель, обязательно должен был собрать лут, или попросту ограбить побежденного.

Рваные раны в боку и спине, чудища были ужасны, клюв ворона разворотил плоть, перебив артерии. Переворачивая, это мускулистое тело, я подумал, что мне сильно повезло. С таким зверем, справиться для меня было практически невозможно. Два метра закаленной плоти, перевитой сухими мышцами, и клыкастой пастью длиной сантиметров сорок.

Один полутораметровый хвост внушал уважение к этому естественному кнуту, погрузившему меня в недолгий паралич, пока я отмахивался тростью от его хозяина.

Присев рядом с тушей, я понял, что тут поживиться то и нечем. Никаких карманов или сумки, никакого оружия. Вырывать клыки из еще сочащейся вязкой слюной пасти, желания у меня не было. Шкуру снимать, я тоже не умею. Мне смотреть то было неприятно на это хвостатое нечто, не то, что срезать с него шкуру.

Снова навалился холод. Потерев руки, друг об друга, я почувствовал легкое тепло, от мертвого зверя. Раскрыв ладони над тушей, я от удовольствия закрыл глаза. Тепло разлилось, от ладоней до плеч, постепенно нагревая все тело.

Довольно долго я просидел, грея руки над поверженным монстром как над костром. Пыль постепенно, начала оседать на грязно бурой шкуре чудища. Я отошел на шаг, и присев стал наблюдать, как частички пыли оседают на мертвом теле. Через некоторое время, оно было полностью покрыто странной пылью.

Небольшой сугроб стал медленно оседать, растворяя и забирая себе мертвую плоть. На моих глазах, от монстра ничего не осталось.

Не решившись ворошить остатки, я пошел обратно. Немного расстроившись, что ничего полезного не нашел на теле убитого.

Сняв олимпийку и трико, и сложив их вместе с наганом в пакет, я шагнул в проход.

Глава 8.

Вечером, позвонив Рамилю, я отдавал ему сверток обратно.

- Не стреляет – коротко сообщил я ему, ставя пакет на пол.

Он странно посмотрел на меня.

- Че лечишь, я из него сам шмалял.

- Я щелкать устал, а он ни разу не выстрелил – с нажимом произнес я, предъявляя претензию.

Взяв пакет, он осторожно, под рулем вытащил пистолет. Немного подержав его в руках, словно раздумывая, стал вынимать из барабана патроны.

На всех капсулях, был виден след от удара курком. При условии, что патрон целый, вывод для меня был только один. Пороха в патроне не было.

- Там пороха нет? – задал я интересующий меня вопрос.

- Могли и сварить – задумчиво ответил Шамиль – раньше такого не было.

- Все бывает в первый раз – философски заметил я – я пошел?

- Тебе другая машинка нужна? – кивнул он на лежащий между его ног наган.

- Пока нет – ответил я, размышляя над пришедшей в голову мыслью. Ведь возможно, что порох там, где я был, попросту не горит. Эта теория требовала проверки, прежде чем просить другое оружие.

- Ладно, до скорого - попрощался Рамиль, убирая оружие себе под сиденье.

Дойдя до своей комнаты, я вдруг понял, что совсем перестал думать об учебе. Все отошло на второй план. Лежа на кровати, постоянно думал о исследовании нового измерения, решив посвятить ему максимум своего времени.

Наутро, сходив в медпункт, я обзавелся справкой о болезни. Лишившись тысячи рублей и потратив на уговоры докторши минут сорок. Теперь, все было официально. Закрывать справку мне через неделю. За это время я надеялся все успеть.

На экспедицию, нужны были деньги.

Собирая со всего магазина, то, что мне может пригодиться, в походе, и осторожно перетаскивая это в открытое измерение, я размышлял о своей защите. Уж очень мне хотелось, стальной доспех. Такой, чтобы в следующий раз не бояться клыков и когтей, местных обитателей.

Я даже подумал продать трость, но решил, что это проверенное оружие еще мне послужит.

Интересное свойство трости я обнаружил, на утро, когда мой сосед вместо того, чтобы запнуться об нее, прошел сквозь палку, как будто ее и не было. Я взял трость, и легко ударил ей по кровати. Все было нормально, глухой звук и легкая поднятая пыль, показали, что это не игра моего воображения. А я еще думал, почему меня не спрашивают, о столь интересном приобретении, оказывается, его мои соседи и не видят вовсе.

Конечно после такого, шальные мысли о продаже исчезли навсегда.

Нужно было где-то срочно найти себе броню покрепче. Забив в гугл – стальной доспех, купить – я был сильно удивлен открывшимся предложением. Оказывается, море сайтов и магазинов торговало, именно тем, что я искал. Просмотрев и перечитав все, что попадалось на глаза, я пришел к выводу, что сейчас мне нужна хорошая кольчуга, шлем и защита рук. Тем более это были самые бюджетные варианты, если рассматривать в качестве покупки полный доспех. Интернет магазин «Кузня» предложил мне на выбор:

- подоспешник стеганный 4 слоя за 4,7т.р, смотрел еще бригантину «Визби» за 6,8т.р, но победила в выборе цена;

- кольчугу длинную 1,6х10мм за 7,9т.р;

- рукавицы Миланские латные за 6,2т.р;

- шлем Бацинет открытый за 8,5т.р и подшлемник к нему за 1,5т.р.

Еще понравился меч, тип 2 по Каталогу Кирпичникова за 9,7т.р, общей длиной где-то с метр, и весом в полтора килограмма.

Итого мне минимум нужно тридцать восемь с половиной тысяч рублей. Сумма прямо скажем не маленькая. Поразмыслив, я решил отказаться от меча, и шлема с подшлемником.

Вместо меча пока пойдет трость, а шлем заменю на каску, что есть в магазине. Вместо подоспешника, оденем телогрейку. Итого мне нужна кольчуга и рукавицы. Но рукавицы тоже стоит посмотреть, чем заменить, отдавать за них 6,2т.р. это слишком.

С трудом заказав кольчугу, пришлось объяснять свои габариты, я стал ждать доставки, благо размер под меня нашелся.

Тем временем, я занимался планомерным разграблением магазина.

Утепленные сапоги, суконные рукавицы, защитная каска белого цвета, для которой я взял баллончик с черной краской. Вместо трости, я выбрал универсальный топор с пластиковой ручкой метровой длинны, и маленький туристический топорик в пол килограмма весом, тоже на пластиковой ручке.

Тонкий защитный комбинезон, сумка для инструментов, я тащил со всей доступной мне осторожностью все, что могло мне пригодиться. Пояс для хранения инструментов, большой фонарь на аккумуляторах. Постепенно, я расчистил от пыли место, диаметром метров шесть, услал его различными ковриками, и складывал свою добычу, стараясь не валить ее кучей.

Конечно, были и разочарования. Фонарь наотрез отказался светить, а спички гореть. Видимо поэтому и наган здесь не выстрелил.

Печенье, бутылки с водой, теплую одежду, я приносил осторожно, чтобы не вызвать подозрений у охраны. Пока меня не замечали, думаю потому, что в месте входа не было камер, да и я не выносил ничего через кассы на улицу.

Пришедшая смс поведала о доставке, заняв денег у своих соседей, я расплатился за кольчугу. Тяжелый сверток, я распаковал быстро, рассматривая плетение. В целом, я остался доволен покупкой, металл внушал уверенность.

Поэтому на следующий день, с пакетом в котором была кольчуга и термосом с горячим чаем, я шагнул в проход.

Ноги в шерстяные носки, теплые штаны, утепленные сапоги, телогрейка на которую оделась кольчуга, каска на вязаную шапочку, рукавицы. Экипировавшись таким образом, я почувствовал себя почти комфортно. Сумка со всякой всячиной на плечо, за поясом топорик и трость, в руках большой топор. Теперь все.

Глава 9. Экспедиция.

Я осторожно двинулся по своим следам, к трупу монстра.

Решение отыскать следы зверя и пройти по ним, до его логова, возникло у меня в голове почти сразу. Ведь где-то, он должен обитать, и в ответе на этот вопрос мне поможет вездесущая пыль.

Дойдя до места, где зверь испустил дух, я с удивлением смотрел на ровную поверхность.

Никакого тела, больше не было. Вывод сделался сам собой, местная пыль агрессивна к мертвой плоти, и растворяет или разъедает ее с громадной скоростью. В то, что здесь был кто-то еще, я не верил. Слишком ровная поверхность, не считая наших с монстром следов, была вокруг.

Его следы, я отыскал, сделав круг радиусом метров в десять. Осторожно двинувшись по стирающимся отпечаткам лап, я шел, начав оставлять для себя напоминания.

Положив захваченный с собой напильник, острием в сторону выхода, я начал через каждые десять шагов, бросать на пол по небольшому шурупу, пакет которых я благоразумно перенес из магазина. Конечно, я надеялся, что этот нехитрый прием, в случае чего, мне поможет найти дорогу домой.

Шел я не так долго. Рельеф стал, немного, меняться. Пыли становилось все меньше и меньше, и след я потерял через несколько десятков метров. Еще через некоторое время, я наткнулся на холодный камень, уходящий уступами вверх. Передо мной стала гора, которую я решил обогнуть, двигаясь влево.

Что-то, зашипев, шарахнулось от меня в сторону. Подняв над головой топор, я ждал. Оскалив клыки, и припав к земле, на меня шли две, уменьшенные раза в четыре, копии убитого мной зверя. Не дожидаясь, развязки я шагнул вперед, нанося рубящий удар топором, в голову ближней твари. Топор отскочил от шеи зверя, как будто я ударил им по бетону. Пока звери были удивлены моим нападением, я еще раз приложился топором по лапе, ближнего монстра, благо длинная рукоять позволяла. Снова произошло тоже самое, металл отскочил от лапы, не причинив животному никакого вреда. Вдобавок второй зверь, обойдя меня со стороны, бросился, раскрыв пасть и ловя мою руку в тиски своей хватки.

Это вам не бойцовые собаки, которые вцепившись, уже не отпустят, подумалось мне, когда зверь резко отпрыгнул назад.

Еще одно разочарование, вдобавок к не рубящему топору, ждало меня, когда я посмотрел, на место укуса. Плетение кольчуги там было, полностью разорвано, кольца раздавлены и деформированы. Выставив перед собой топор, я быстро вытащил трость. Перехватив ее за нижний конец, я как в гольфе, широким полукругом, врезал набалдашником, в подбирающуюся ко мне голову.

Трость не подвела, развалив череп как спелый арбуз. Разобраться со вторым зверем, было уже дело техники. Пришлось вытирать рукоять трости, от крови и ошметков мозгов, припасенными влажными салфетками.

Присев над трупами, я снова грел руки, чувствуя, как энергия этих существ передается мне, и стекается в где-то в солнечном сплетении. Собрав все тепло, я двинулся дальше.

Хорошо, что руку мне эта тварь не прокусила, придавила конечно сильно, но крови не было и кости были целы.

Снова две крысы переростки, встретились мне на пути. Раздумывая, обойти их или нет, я пропустил третью, оказавшуюся у меня за спиной.

Тихое рычание, я услышал, как раз в тот момент, когда подобравшийся сзади, небольшой монстр, хотел напасть. Двое спереди встрепенулись, и потрусили в мою сторону. Выхватив топорик, висевший на поясе, я метнул его в присевшего перед прыжком зверя, чтобы сбить его с атаки. Результат оказался предсказуем, никаких повреждений, однако я добился небольшой отсрочки. Уже приготовившись, с отведенной в замахе тростью, я встретил первого зверя. Поймав его в прыжке, металлическая рукоять, острым клювом пробила ему грудную клетку. Убойная сила моего оружия была такова, что трость не останавливаясь, как сквозь масло, прошла через плоть, почти разрывая зверя на две половины.

Шагнув в сторону, я круговым движением впечатал ворона в следующего подскочившего монстра, перебивая ему хребет.

Главное успеть - думал я, не останавливая движения и раскручиваясь, как спортсмен бросающий молот.

Монстр оказался, предсказуем и траектории его прыжка и моего оружия пересеклись, порождая кровавую вспышку.

Я начинал получать удовольствие, в виде странного ощущения силы, сидя над телами врагов и поглощая их тепло.

Отойдя немного в сторону, и присев на камень. Я достал термос, отпил немного горячего чая и понял, что не хочу ни есть, ни пить. Странное тепло поглощенное мной, разлилось по телу, зудя в мышцах и требуя выхода. Я стал как будто немного сильнее и увереннее в движениях.

Ну, прямо классическая прокачка, улыбнулся я, представляя себя героем РПГэшки.

Только панели нет, характеристики распределять.

Что же, герой идет дальше собирать опыт и лут, решил я, поднимаясь с камня.

Окружающее не менялось, все тот же леденящий холод обжигающий лицо, да мутная серость, нечетких образов. И никакого ветерка.

Решив, что пора возвращаться, я набрел на небольшой проход в почти монолитной горе. Клочья шерсти и непередаваемая вонь, казалось въевшаяся в камни, говорили, что это логово встреченных мной крыс-мутантов.

Здравый смысл удерживал меня, от необдуманного поступка. Еще неизвестно, с чем придется там столкнуться. Поэтому, решив вернуться сюда, с кучей крысиного яда с полок магазина, я развернулся и осторожно пошел обратно. Постоянно оглядываясь, я прошел несколько метров, пока не увидел высунувшуюся морду, нюхающую воздух.

Сверкнувшие красным глаза, я заметил, вжимаясь в камень, и представляя себя невидимкой.

Казалось, поначалу это сработало, взгляд зверя прошел сквозь меня, не задерживаясь. Но вот он снова втянул воздух в себя, и четко направился в мою сторону, издав какой-то пискливый визг.

Вляпался, пришла мне в голову шальная мысль, когда я спешно скидывал с плеча сумку, готовясь к схватке. Тени из провала, одна за другой появлялись, и расходились веером. Восемь, насчитал я, своих противников. Только, что их размер не превышал ранее встреченных, внушал немного оптимизма. Бросив сумку перед собой, я ждал, ухватившись за нижний конец трости обеими руками, и подняв ее над головой.

Стая почуяла меня, сразу потянувшись в мою сторону. Первому зверю, я снес голову легко и непринужденно, словно он меня и не видел. Но как только, он рухнул передо мной, наваждение спало. Монстры с глухим рычанием бросились на меня.

Вот теперь я понял, что за сила, стая.

Если бы не мое оружие, с одного удара пробивающее насквозь, подлетающих в прыжке крыс, то меня в миг бы разорвал этот вал клацающих зубов.

Отходя в бок, шаг за шагом, я освобождал место для ложащихся ровным рядом окровавленных животных.

В миг, перевес оказался на моей стороне. Минус пять, констатировал я, когда оставшаяся тройка с рычанием отошла назад, не решаясь напасть.

Я уже праздновал победу, когда из логова показалась, громадная фигура человекоподобной крысы. Немного меньше, первого монстра, встреченного мной в этом месте, эта тварь была вполовину шире его.

Горящие ненавистью глаза уставились в меня, нагоняя волны страха, и парализуя волю. Обреченность, накатившая, при виде зверя, немного спала, когда я разглядел большой выпятившийся вперед живот.

Зверюга была беременна.

Окинув взглядом, лежащие тела, она сначала попятилась назад. Чуть помедлив и вглядевшись в меня, уверенным шагом направилась прямо в мою сторону, что-то прорычав застывшей тройке.

Они расступились, и двинулись вровень с ней, как только она дошла до них.

Я снова стоял, с поднятой вверх тростью, напоминая себе игроков в крикет.

Не дойдя до меня пары метров, самка остановилась, присев для броска, ее сопровождающие сразу кинулись на меня. Одного сразу, я перерубил почти пополам, и движения хватило на второго зверя. Третий проскочил и вцепился мне в бедро. Жуткая боль, накрыла меня, когда челюсти твари впились в мое тело. Боясь пропустить бросок самки, я отвел для замаха трость, игнорируя вцепившуюся в меня крысу. Самка наклонилась влево, я следя за ней, тоже немного развернулся, и получил сильнейший удар с другой стороны. Стальное жало, на конце толстого кнута, пробило мне плечо, почти свалив на землю.

Мелкая тварь отпустила мою ногу и, отскочив, готовилась снова напасть. Пришло понимание, что защиты от хвоста беременной твари с клинком на его конце, у меня нет. Развернувшись, я побежал, пока силы еще не иссякли вместе с кровью быстро покидающей мое тело.

Мне казалось, что это был единственный шанс, ведь зверь не так быстр со своим животом.

Пару шагов я сделал, когда меня снова схватила за ногу мелкая тварь. Отмахнувшись от нее тростью, я с удовольствием заметил, что перебил ей задние лапы. Теперь только самка, подумалось мне, когда клинок вошел мне чуть ниже лопатки. Удар был так силен, что меня развернуло. Набравший инерцию от этого поворота, набалдашник трости, потянул меня в сторону, и я рывком отправил его прямо в шагнувшего ко мне зверя.

Заваливаясь на бок, я видел, как рукоять трости пробивает грудину человекообразной крысы.

Улыбка тронула мои губы, когда я рухнул на землю. Боль захлестнула, не давая отключиться.

Понимая, что с такими повреждениями мне не добраться до выхода, я сконцентрировался на жгучем желании. Таком же, как когда пытался представить себя невидимкой перед самой схваткой у логова.

Я всеми силами пытался заставить кровь остановиться.

Мое желание, было для меня сейчас настолько ощутимым, что мне казалось, что я чувствую, как постепенно сворачивается кровь в полученных ранах.

Стало немного легче. Ползком, я добрался до первой твари, на которую положил руки. Потом была самка, с еще живым детенышем в ее животе. Меня это не остановило, вытягивая из нее тепло, я забрал и его силу.

В голове у меня помутилось.

Я ползал от трупа к трупу, накачиваясь теплом, пока не дополз до входа в логово. Закрыв глаза, я отключился ненадолго. Придя в себя, и кое-как поднявшись, проверил рану на ноге. Кровь действительно остановилась, и это внушало надежду на хороший конец этого безумного предприятия.

Вернувшись к самке, я вытащил из нее трость. Забрать клинок, с конца ее хвоста, сразу не смог. Оружие срослось с плотью мутанта. Пришлось применить острый клюв ворона. Подойдя к логову, я почувствовал себя, хотя бы не хуже, чем пару минут назад, и решил исследовать его. Медленно пробираясь вперед, я никого больше не встретил. Логово было похоже на небольшую пещеру, с множеством мелких камешков на полу. В углу, лежал всякий хлам, пройдя мимо которого, я вдруг осознал, что хлама у зверей быть не может. Вернувшись, я присел над горой, стальных пластин, изъеденных временем. Вот, похоже, часть стального доспеха, нашитого на истлевшую кожу. А вот и длинный ржавый кинжал. Подобрав то, что выглядело еще презентабельно, я продолжил исследовать, пещеру. Накатила дурнота, и я не стал углубляться дальше, справедливо решив, что нужно выбираться. Какая никакая, добыча была, а за остальным можно будет и потом вернуться. Сложив в сумку свои находки, я побрел в обратную сторону, тяжело переставляя ноги.

Глава 10.

Добравшись до прохода, сменив одежду, я привел себя в видимость порядка. Переложив в пакет свои находки, я осторожно прошел мимо касс на выход.

Улица встретила меня моросящим дождем, вызвав по приложению такси, я первым делом отправился в травмпункт.

- Паспорт, полис с собой? – был первый вопрос от пожилой медсестры.

- Да, вот – я протянул документы.

- Не по прописке – отрезала она.

- Я с общежития, оно в этом районе.

- Что случилось? – доктор вышел из соседней комнаты, где накладывал гипс.

- Собаки покусали – я показал на ногу – а когда от них отбивался, поскользнулся, и на штыри какие-то из земли торчащие налетел.

- Показывай – доктор выглядел немного уставшим и раздраженным.

Я снял рубашку и штаны.

- Это где это у нас собаки то такие водятся? – доктор внимательно разглядывал, припухший след от зубов – ты как дошел то до нас?

- Нормально дошел – удивился я, видя тревогу в глазах доктора.

- Поворачивайся – он встал, собираясь осмотреть мои раны на спине и боку.

- Штыри говоришь? – он осторожно прощупывал, места вокруг ран.

- Угу – не стал я развивать тему.

- Длинны какой были?

- Не большие, сантиметров по пять.

- Это хорошо, что не большие. Чуть поглубже и все, чисто гипотетически, обе раны смертельны.

- Повезло – хмуро улыбнулся я.

- Где и во сколько произошло?

- Часов шесть назад, около общежития, там улица с домами частными. Я дорогу срезать решил, а там стая из пяти собак. Я пятился, а они на меня.

- Раны на теле похожи на ножевое. Я сообщить должен.

- Куда? – не понял я.

- В полицию, куда еще.

- А. Сообщайте. Они сейчас приедут? – решил я уточнить. Пакет с находками был при мне, и что с ним делать я пока не представлял.

- Делать им больше нечего – усмехнулся доктор – участковый завтра, послезавтра зайдет. Сейчас обработаем укусы, и подшить придется немного.

Промыв и заштопав меня, доктор стал доставать уколы. Один от столбняка, другой от бешенства, в плечо уколю.

- Больно будет?

- Когда тебя грызли, вот это больно было, а это так комариный укус. От бешенства еще четыре укола сделаем, я напишу, когда прийти. И никакого алкоголя, вакцина от него перестает действовать.

- Я не пью – подал голос я, обезболивающее сделало свое дело, и я плавал в нирване покоя.

Добравшись на такси до общаги, я чуть дошел до своей комнаты, уже у двери, глотая обезболивающие таблетки, что дал на прощание доктор.

Больно было очень. Нога, в месте укуса, начала гореть, а от ран клинком, вообще хотелось выть. Каждое движение прошивало туловище насквозь, резкой болью, с которой мне становилось все труднее справляться.

Забросив пакет под кровать, я завалился на нее прямо в одежде, не забыв положить рядом с собой трость. Отключило меня за мгновения.

Сон оказался не таким и целебным, как хотелось. Проснулся я от сухости во рту. Дотянувшись до бутылки с минералкой, стоявшей в тумбочке, я допил из нее остатки. Меня не на шутку трясло, забравшись под одеяло, я свернулся на здоровом боку, и закрыл глаза.

Дибибедибебеказажажаокаиадивакааиаоякалаквлакакямамамузалвятсвнал.

Дибибедибебеказажажаокаиадивакааиаоякалаквлакакямамамузалвятсвнал.

Дибибедибебеказажажаокаиадивакааиаоякалаквлакакямамамузалвятсвнал.

Мантра успокаивала, отделяя сознание от израненного тела. Темный сгусток, в солнечном сплетении, пульсировал в такт моим словам. Я чувствовал, что в нем была лечебная сила. Исправляя разорванные, едва проглядывающие каналы, идущие по всему телу, я формировал мысль. Мысль об исцелении. Усилием воли я выдавливал, то, что попало в мое тело извне вместе с полученными ранами. Отсекая боль, я представлял, что раны затягиваются. Непрестанно твердя свою мантру, наконец, забылся спокойным сном.

Проснулся я весь мокрый, одежда, подушка и одеяло были, хоть отжимай. В постель будто вылили ведро воды. Начав подмерзать, я быстро переоделся в сухое. На удивление, я себя хорошо чувствовал. Вскипятил чайник, и напился горячего чаю. Мои соседи уже ушли на учебу и мне никто не мешал, в осмотре своих ран. Все было очень даже хорошо. Никогда на мне даже царапины не заживали с такой скоростью, как сейчас затянулись отверстия от зубов крыс-мутантов.

Перевернув одеяло, я снова завалился на кровать. Настало время разобраться, с темной сферой у меня в груди, что создавала ощущение силы. Закрыв глаза, я попытался пройти мысленным взором по своему телу. В воображении у меня проявилась эфемерная система каналов, прозрачными линиями проходящая сквозь меня. Сгусток этих линий собирался в солнечном сплетении, где была плотная черная клякса, едва пульсирующая в такт моего сердца. Черный шар был размером чуть меньше моего кулака, и отдаленно напоминал, ту морозную штуку, что я подобрал вместе с тростью.

Если это так, то этот симбиот, а по-другому я пока не знал, как назвать это инородное образование, вполне освоился в моем теле, встроившись в систему каналов.

Я был немного напуган и одновременно рад. Столько времени ночами я представлял, что у меня есть источник силы, что теперь, эта черная сфера мной воспринималась как моя.

С другой стороны, происхождение этого пульсирующего сгустка не совсем ясно. Поэтому я сосредоточился на нем, как на своем собственном. Да, я чувствовал в нем силу, и мне это безумно нравилось. Путешествуя с закрытыми глазами по своему телу, я изучал прозрачную систему каналов, пронизывающую меня, и похоже, дублирующую нервную систему. Через некоторое время, я спокойно мог, закрыв глаза, видеть свою прозрачную проекцию, с пульсирующей черным шаром в солнечном сплетении.

Телефонный звонок вывел меня из состояния обретенной нирваны.

- Димон, узнал?

- Да, узнал – мне снова звонил Мэлик.

- Хорошо, ты нужен. Рамиль за тобой заскочит через полчаса.

- Я не могу, собака покусала.

- Ходить то можешь? – задумчиво проговорил голос с акцентом – сейчас все нужны.

- Ходить могу.

- Вот и хорошо, Шамиль тебе игрушку отдаст, она твоя будет. С ней много бегать не надо.

Чувствуя, что не отказаться, я согласился, и через полчаса уже ехал на лендровере, куда-то за город.

- Под сиденьем, достань – Шамиль был взвинчен до предела, и постоянно бил рукой по рулю, видимо снимая, таким образом, напряжение.

Я достал черный пакет, в котором в кожаной кобуре был пистолет. Токарев, опознал я его.

- Новый, муха не сидела. Зарядить сможешь?

- Смогу.

Я повозился немного, рассматривая тяжелый агрегат.

- Затвор дернишь, можно стрелять, там обойма полная. И осторожнее не шмальни раньше времени.

Я быстро набрал на ютубе ТТ, и просмотрел инструкцию по использованию данного пистолета.

- Сейчас еще двоих подхватим, с ними будешь.

Двое оказались крепко сбитыми амбалами.

- Привет бандиты - пошутил один из них, расположившись на заднем сиденье.

- Леха ты за старшего – инструктировал Шамиль, не отрываясь от вождения - Димон с вами будет, он наших не знает, будешь руководить.

- Ты чей?

Это уже мне вопрос, на который я не знаю, что ответить.

- Ничейный – в открытую хамлю я, трость под рукой и ТТ в кармане, сделали меня наглым.

- От Хобота – тоном, прекращавшим все расспросы, ответил Рамиль – присмотришь пока за ним.

Второй амбал не представился, и не вступал в разговор, но я спиной чувствовал его напряжение.

- На озеро едем – Рамиль нас инструктировал – Вазо с отморозками встречается, мы все дороги перекрываем. Близко не суйтесь. Видите движение, останавливаете, базарите, чтоб ждали, к себе не подпускайте. Слушаться не будут, по ногам палите, ментов предупредили не сунуться. Сотовые там работать не будут, глушилку включат, поэтому ждете, пока я вас не заберу. Выстрелы услышите, присели, подождали полчаса и уходите, мне не до вас будет.

- Мельника с братанами они положили? – голос второго был прокурен и резок.

- Они – не стал лукавить наш водитель.

- Ты Рубо как есть скажи, чтоб нам не очковать без толку. Война?

- По всему так выходит – ответил Рамиль, оказавшийся Рубо – но Вазо сначала поговорить хочет, поэтому сегодня не должно плохо быть.

Мы свернули на проселочную дорогу, около каких-то разрушенных бараков. Пропетляв немного, наш джип остановился у развилки.

- Надолго мы тут? – Леха потянулся, и я понял, что он выше меня на целую голову.

- Встреча через час, потом по обстоятельствам. По этой дороге наши не поедут, так что тормозите всех подряд.

Джип уехал, оставив нас посреди шелестящего леса.

- Меня Гошей зови – обратился ко мне Леха – это Ваня – он кивнул в сторону своего товарища, достающего из пакета небольшой автомат Калашникова. Он у нас снайпер, в засаде будет. Мы с тобой на той стороне дороги встанем. Вперед меня не лезь, слева всегда будь, чтоб Ваньку линию выстрела не перекрыть.

Он достал из-за пояса незнакомый мне пистолет, и взвел курок.

- Приготовься – он уставился на меня - Рубо жути не нагонял, но я про этих слышал. Сразу стрелять будем, без разговоров.

- А если обычные люди? – сорвался у меня вопрос.

- Обычных, здесь сейчас нет – он поднял брови вверх – так, что у тебя?

Я вынул ТТ и передернул затвор.

- Нормально – констатировал он – следи за количеством выстрелов, патронов в нем мало.

- Буду считать – нейтрально ответил я.

- Стрелять то умеешь? – он отошел к дереву, растущему на обочине и прислонился к нему.

Ваня в это время, беззвучно скрылся в зарослях кустарника на другой стороне дороги.

- Много ума думаю не надо на это. С пяти шагов слону в задницу, точно попаду.

Шутка не удалась.

- Значит, вообще не шмаляешь, ждешь, когда задница перед тобой окажется, понятно?

- Может тогда без меня? – задал я мучавший меня вопрос.

-Так этих задниц, много может быть, мы вдвоем не справимся, тут ты нас и подстрахуешь.

- Не грузись, все нормально будет – подбодрил он меня. Твоя зона вот эта – показал он мне в бок от дороги – моя вперед и назад. Ванек, нас перекрывает.

- А Ванька кто прикроет?

- Ваньку это не надо – безапелляционно заявил Леха – Ванек он профи.

Глава 11.

Оперевшись о трость, я стоял и раздумывал, хватит ли у меня духу стрелять по людям.

Это не моя война, и убивать я здесь никого не собирался. Ну, позвали «фейсом» помахать для кучи, еще куда ни шло. Но так легко, подписывать на «мокруху», за то, что отмазали от кучки хулиганов.

Это все нужно было конечно обдумать, а еще лучше с дядей Сережей посоветоваться. Хотя, чего тут советы держать, и так все понятно.

Видимо ствол, что я просил, навел на нехорошие мысли обо мне Мэлика, или наоборот, с его точки зрения на хорошие.

По мне так игра в бандитов затянулась, хоть и пистолет мне нравился, но так просто оружием не разбрасываются.

Одна «мокруха» и все, я их с потрохами.

Поэтому, даже много и не раздумывая, мне нужно отсюда потихоньку линять. Осторожно и желательно быстро.

- Я посмотрю, что там за поворотом – начал я говорить, одновременно делая пару шагов вперед.

Леха обернулся и недобро посмотрел на меня. Открыть рот он не успел, раздались выстрелы.

Сначала одиночные, потом затарахтели автоматы. Мы присели, а когда послышался звук взрыва, уже лежали на земле, нервно озираясь по сторонам.

- Шмаляй не раздумывая – тихо прошептал Леха уже другим тоном – или ты или тебя, тут другого не будет, эти отморозки как бешеные собаки, всех кладут без разбора.

Мы затаились. Стрельба почти прекратилась, изредка доносились отдельные выстрелы.

- Вроде пронесло, сюда вроде не суется никто – тихо прошептал Леха.

Чтобы успокоиться, я на секунду закрыл глаза, читая про себя свою мантру. Мой пистолет дернулся и завис, когда широко раскрыв глаза, я искал тех, кого увидел секунду назад. Впереди было все чисто. Голову даю на отсечение, я что-то видел. Снова зажмурившись, я смотрел на трех приближающихся людей с длинными ножами. Одеты они были немного странно, в длинных плащах и вязаных шапках-масках, полностью закрывающих лица. Один из них шагнул за кусты, где прятался Ванек. Сдавленный вскрик, различил и Леха, нацеливая свой пистолет в сторону куста.

За меня все решило чувство самосохранения, которое просто выло на все голоса.

Не открывая глаз, встав на одно колено, я разрядил всю обойму в оставшихся двоих. По четыре пули на каждого. Один из них споткнулся, а второй как нивчем не бывало, направился к нам.

Я открыл глаза. Тут подключился Леха. Его пистолет отрывисто работал по серым теням, проявившимся после моих выстрелов. Не прост, подумал я, когда он молниеносно сменил обойму.

Усилено представляя себя невидимым, я сместился в сторону, на ходу запихав разряженный пистолет в карман. Моя трость была готова к бою, когда снова зажмурив глаза, я смотрел на приближающуюся фигуру, изредка останавливающуюся, от попадавших в нее выстрелов.

Бил я головой быка, что была спереди на рукояти трости, бил со всей мочи, смотря на поднимающийся вверх клинок, от которого почему-то не мог отвести взгляд.

Чавк, мой молот влетает в левую сторону груди нападавшего. Фонтан брызг, замерев на долю секунды и в печатавшись в мозг несмываемой картинкой, опадает на землю.

Не встретив сопротивления, набалдашник трости отделяет кусок плоти от целой, начинающей визжать части. Венозная кровь, выплескивается из открытой раны. Своим орудием, я разрубил ключицу и срубил ему, лежащую теперь на земле, руку.

Точный выстрел в голову со стороны Лехи, перекрыл все издаваемые раненым звуки.

Пригнувшись, я двигаюсь, в сторону второго нападающего. Адреналин барабанит в голове, бешено стучащим сердцем, перекрывающим боль от моих недавних ран.

Создается впечатление, что он меня не видит. Держась за бок, «беспредельщик» осторожно приближается к Лехе. Пуля, попала в него, это заметно по мокрому пятну, которое он пытается судорожно прижать. Оценив ситуацию, и заваливаясь вперед, я достаю быком его колено, взрывающееся фонтаном брызг. Обездвижив противника, я змеей ползу в сторону кустарника, уверенный, что Леха справиться с одноногим нападавшим.

Третий затаился, что-то разглядывая в своем телефоне.

Я присев к земле, осторожно подбирался к нему с боку, скрываясь за мелкой порослью. Под моей ногой щелкнула ветка, и он, поведя взглядом из стороны в сторону, уставился прямо на меня.

Несколько метров разделяли нас, но у меня было чувство, что он смотрит на меня издали, с огромным трудом, щурясь и пытаясь хоть как-то разглядеть.

Отведя руку с ножом в сторону он, сделав шаг, ударил им, прямо перед собой, провалившись вперед. Не став испытывать судьбу, я снова применил испытанный прием. Поднял над головой трость, я резким движением метнул ее прямо в неподвижно стоящую передо мной фигуру. Противник даже не отреагировал на мое движение, когда ручка пробила ему грудь, выйдя со стороны спины, на половину длинны трости.

Срывая маску, я смотрел на заостренные черты благородного лица, обрамленного длинными черными волосами. Вызволив свое оружие, я забрал у него нож, оказавшийся кинжалом на длинной ручке. И повернулся в сторону Лехи.

- Бл..!ь – вырвалось у меня, когда я увидел раненного, вонзающего свой нож в бедро, стоящего над ним Алексея.

Снова выстрелы, и теперь уже точное попадание в голову, полностью обездвиживает нападавшего.

- Я в него пять пуль всадил – словно оправдывался Леха, зажимая полученную рану рукой – а ему хоть бы что.

Проверив, что Ваньку уже ничем не поможешь, так как его отрезанная голова валялась рядом с обезглавленным телом, я вернулся к раненному.

- Сильно? – коротко спросил я, чувствуя, что меня начинает трясти после закончившегося выброса адреналина.

- Нормально. Жгут надо сделать, иначе истеку кровью.

- Ремень стащи да сделай – ответил я. Как-то по телевизору я видел, как оказывают первую помощь при таких ранах. Перетянуть ремнем, а еще лучше взять палку и ей сделать скрутку, поддев накинутую петлю из ремня.

- Так помоги. Хлещет так, что пока стягиваю, литр точно выльется.

Действительно, Леха был белее мела, а мокрое пятно на штанине увеличивалось с катастрофической скоростью, не смотря на все его попытки пережать рану.

Вспомнив все, что я видел по телевизору, мне удалось наложить подобие жгута, используя его ремень и рукоятку подобранного кинжала.

- Держи, чтоб не ослабло - скомандовал я, и быстро сбегал за автоматом.

- Забрать или тут бросить? – задал я вопрос.

- Что с Ваньком? – просипел Леха, заглядывая мне в глаза.

- Нет больше Ванька, голову ему отрезали.

- Уходить надо. А автомат забери, через него на меня могут выйти.

- Куда уходить, тебе скорую вызвать надо.

- До трассы доковыляем, там телефон ловить должен. Потом тачку вызовем.

- Уверен? – по виду, Леха должен был отключиться через пару минут.

- Уверен. Давай быстрее валить отсюда. Если что, в телефоне у меня найдешь Злого, он заберет.

Если что не случилось, хоть мне и пришлось почти тащить на себе здоровенного Леху, но к подходу к трассе он был еще в сознании.

- Злой, забери с озера. Да, напротив шашлыков. Только быстрее, меня продырявили.

Через двадцать томительных минут, мы добрались до особняка Айболита.

К этому времени Алексей потерял сознание, и я помог видимо Злому и доктору вытащить бесчувственную тушу.

Замыв следы крови, я немного посушился и, незаметно забрав кинжал, махнул рукой Айболиту.

- Я ушел.

- Давай, осторожнее только. До остановки дойди, там такси вызывай, хату не свети.

- Жить будет? – спросил я про Леху.

- Пока да – нейтрально ответил доктор, возвращаясь к своему пациенту.

Дверь за мной закрывал Злой. Обычный парень лет тридцати, с широкой, как у борца шеей и невыразительным лицом.

Глава 12.

Уже лежа на кровати в общаге, я думал, что вляпался, в грязную историю, только по своей глупости. Завернув в пакет кинжал, я отправил его к своей добыче и, закрыв глаза, провалился в темный омут сна.

Очнувшись, полдвенадцатого дня я, наскоро перекусив, разложил перед собой добытые железки. Изогнутые пластины, покрытые слоем грязи, поначалу меня сильно расстроили. Но порывшись в интернете, и рассматривая, различную броню, я понял, как их надо соединять между собой.

Получилось неплохо, два наруча, наплечник и штука защищавшая локоть. Не хватало, конечно, пары деталей, которые я понадеялся еще найти в логове. И встал вопрос о том, как все это правильно закрепить. Выходило, что пластины надо нашивать на подкладку, и желательно кожаную. Поискать, что ли в интернете, как шкуры сдирают, мелькнула мысль, и благополучно пропала.

Сильно раздражала грязь, твердой коркой налипшая на мои находки. Поэтому, раздобыв пластиковый тазик, я положил пластины отмачиваться в воде с раствором моющего средства для посуды. Настало время кинжала, и он меня порадовал. Обоюдоострое лезвие, длинной чуть больше тридцати сантиметров, с длинной рукоятью обтянутой черной на ощупь кожей. Клинок этого маленького меча, был идеально заточен и резал все, что я не пробовал, вплоть до листов бумаги, как показывали на ютубе, при оценке заточки ножа. Небольшая гарда, была украшена листами вьющегося растения, подчеркивающими некую благородность оружия. Никакого клейма, или иных украшений больше я не обнаружил. Промыв тем же моющим средством, я насухо вытер его и спрятал себе под матрас.

Растянувшись на кровати, я стал тренироваться использовать, то чему, оказывается, научился у логова мутантов. Закрыв глаза, я представил себя полностью невидимым. Ничего не вышло. Даже по ощущениям, я понял, что делаю что-то не так. Задумавшись, я пытался вспомнить, то чувство, когда у меня это получилось. Темная сфера, осенило меня, и я стал концентрироваться на ней, стараясь закутаться как в кокон, в скручиваемое пространство вокруг меня. Слой за слоем, я наматывал воображаемую прозрачную вуаль, стараясь отгородиться от окружающего. Через некоторое время, краем глаза, я заметил легкое колебание пространства на границе моих ног. Чувствуя, что выбранный путь правильный, я еще больше сконцентрировался.

Так я тренировался, до самого вечера, пока не пришли мои соседи. Результатом стало, вполне сносное пропадание в висевшем у двери, куске зеркала. Главное было, чувствовать темную сферу, и черпать в ней энергию для сформированного замысла.

Усталость, после выполняемого действа, накатывала просто колоссальная. К приходу моих сокурсников, я так хотел есть, что даже оценил, сколько в каждом из них живого мяса. Деньги еще были, и я вышел в забегаловку, торгующую шаурмой напротив общежития.

Предпринимательные узбеки устроили моему желудку праздник, в виде двух тарелок плова и чая с пахлавой. Погостив немного в приятном состоянии блаженства, я вернулся к реальности. Оперевшись на трость, я встал и двинулся обратно в свою комнату, сразу почувствовав, что полученные раны еще не совсем еще зажили.

Надо съезжать, на квартиру. Подумалось мне, когда я вспомнил про выложенный в тумбочку и оставленный без присмотра пистолет.

Таким образом, резко встал вопрос денег, взять которые пока было негде. Просить взаймы у бандитов, не хотелось, да и отдавать рано или поздно все равно придется. Решив, что это не мой вариант, я решил, что ни будь продать. А, как известно, чтобы продать, что ни будь ненужное, надо сначала купить, что ни будь ненужное.

Кроме кинжала и пистолета, продавать было, в общем, и нечего. Жалко было обе мои прелести, с которыми я, на удивление, быстро сроднился. Оставалась надежда, на то, что в логове все-таки есть что-то ценное. Тем более, на улице Баумана, я присмотрел магазин, в котором продавали, к слову сказать, за баснословные деньги, всякие раритетные мелочи.

Глава 13.

Сложив в рюкзак кинжал, я доехал до магазина на автобусе. Походив между рядов со всякой всячиной, я все же решился. Несмотря на еще не зажившие до конца раны, мне всем своим я хотелось вновь попасть в странную реальность, располагающуюся так близко. Зажмурив глаза, я шагнул в проход.

Протяжный вой ворвался в мою голову, оглушая и дезориентируя. Присев на корточки, я смотрел на шевелящуюся массу оскаленных клыков, почуявших добычу. Слишком много, возникла в голове мысль. Закрыв глаза, я шагнул обратно, сдерживая дыхание, и успокаивая бешено бьющееся сердце.

Как же я был расстроен, слоняясь по магазину и не зная, что предпринять. Стая, а это была без сомнения, большая стая, пришла по моим следам.

Видимо, поголовье монстров было значительным или они обладали зачатками интеллекта, чтобы собраться и пойти мстить за своих собратьев. Или я надумал себе, и звери просто пошли по свежему следу. Сейчас это было не так важно.

Бесило, что я не могу попасть в свой сумрак, так я стал его называть, не придумав ничего лучше. Хотелось получить тепло этих собравшихся по мою душу тварей, но риск был слишком велик. Полностью не оправившись от предыдущей схватки, воевать увеличившегося минимум раз в пять числом противника, было несусветной глупостью. Но как эта безысходность жгла внутри, просто не описать словами.

Закусив до крови нижнюю губу, я вышел из магазина, и пошел в сторону общаги. Погода была сносная, прогулка могла меня охладить, поэтому я медленно побрел по улице, опираясь на свою трость. Зачистить от стаи проход, было первостепенной задачей. Размышляя как это сделать, я медленно брел по длинному мосту через Волгу. Пару раз меня обогнали, бегущие парами девушки, старающиеся скинуть лишние килограммы. За ними устремилась четверка спортсменов, растянувшаяся в небольшую цепь. Боксеры, подумал я, когда они на бегу стали махать кулаками.

Жизнь идет своим чередом, люди стремятся к поставленной цели. Будь то похудение или желание стать сильнее.

Хорошо, что я пошел пешком. Я понял, чего хочу. Я тоже должен стать сильнее. Нечего опускать голову, надо найти тренера по маханию палкой, и раскидать эту ставшую у меня на пути свору.

С этой светлой мыслью я дошел до общаги.

Закинувшись растворимой лапшой, и блаженно растянувшись на кровати, стал рыть интернет на предмет тренера. Ютуб выдал несколько роликов глубоко меня поразивших. Никогда не думал, что так можно и что люди всерьез занимаются таким. Основное запомнившееся видео, среди моря мусора, было боевое фехтование, казаки с острова Хортица и мастер классы Андрея Белянина с казацкой шашкой. Примеряя все увиденное под свою трость, я пришел к выводу, что стиль работы с шашкой мне подходит как никто другой. Хоть движения и будут замедлены, из-за тяжелого набалдашника, но стиль рубки в окружении врагов, как раз, то, что мне нужно. Только, до казаков как-то мне далековато будет ехать. Поэтому решил позаниматься сам, по обучающим видео.

Единственным местом, где можно было бы помахать своей палкой, была спортплощадка рядом с общежитием. Поэтому с раннего утра, я оказался на ней, пристроившись в дальнем углу прямо у турников. Проснулся я легко и непринужденно, хотя и всегда любил поспать. Идея научиться крутить трость, как шашкой, захватила меня не на шутку.

Немного размявшись, я внимательно просмотрел урок и стал повторять кистевые движения. Попробовал и покрутить трость вокруг себя. Получалось плохо, точнее совсем не получалось. Мышцы, не хотели работать как нужно, связки выли под нагрузкой, все-таки трость была из металла. Немного беспокоили раны на теле, хотя я и проверил с утра, что следов от них почти не осталось. Словив пару недоуменных взглядов от пробегающих мимо спортсменок, я вспомнил, что трость никто кроме меня не видит.

Отойдя за дерево, я стал упражняться в закутывании себя в отсекающий от окружающего кокон. Когда почувствовал, что получилось, снова вышел и стал уже без стеснения махать тростью, как молотом, раскручиваясь вокруг своей оси. Потом снова стал пробовать крутить перед собой бабочку, как в просмотренных роликах. Вдоволь намахавшись, я уселся на брусья, скидывая невидимость. Накатила сильная усталость. Я чувствовал, что во мне что-то меняется, и меняется в лучшую сторону, я становился сильнее.

К вечеру я услышал в телефонной трубке знакомый голос.

- Здоров. Дома?

- Общага не дом, а место временного проживания – лениво отозвался я.

- Я внизу, выходи – в трубке послышались гудки.

Пора завершать свою карьеру у местного криминалитета, подумалось мне, когда я садился в джип.

- Леха все рассказал – начал без предисловия Мэлик – говорит, если бы не ты, не ушли бы живыми.

- Преувеличивает – нейтрально ответил я, смотря в окно и думая как начать сложный разговор.

Решив сначала отдать оружие, я вынул из-за пояса пистолет, я положил его на сиденье между ног.

Мэлик опередил меня.

- Патроны в пакете у тебя под ногами, и две запасные обоймы.

Я взглянул себе под ноги. Действительно свернутый черный пакет был там.

- Лучше сразу заряди – уставшим голосом заявил он. Всех наших завалили, не ровен час и до нас доберутся.

- Кто? – проявил я интерес, доставая из коробки патроны и запихивая их в обоймы.

- А хрен его знает – зло ответил он – это только вы с Лехой ушли, остальные вместе с Вазо там остались.

- Сколько?

- Что сколько – не понял он.

- Человек.

- Восемнадцать. Всех положили суки. Ты ладно их не знал. А мне каждый как брат.

Мы помолчали.

- Короче, не высовываемся. Похорон не будет, всех кремируют и прах раздадут семьям.

- Да я и так не высовываюсь – нейтрально ответил я.

- Ты мне нужен. Сейчас к Айболиту заскочим, Леху заберем. Он у него пережидает, пока все не выясниться. Потом, на стрелу идти, надо выяснять что произошло.

Он посмотрел на меня, на миг отвлекшись от дороги.

- Нас трое осталось. Прикроете меня, если что.

Снова вляпываюсь в историю, подумалось мне и мысли заметались в разные стороны, стараясь придумать отговорку.

Глава 14.

- Когда и где? – для широты маневра я решил уточнить детали.

- Через два часа в «Нарате», Леха покажет, где лучше встать.

- Нарат?

- Ресторан, место вечером тихое, лес кругом.

Выбираясь из машины, я все еще не мог придумать весомую причину для отказа.

Поздоровался со мной Леха скупо. Сильно сжав руку, он отошел к дивану и молча, развалился на нем, слушая вводную Мэлика.

- Если что, сразу меня валить не будут, чтоб их самих не зацепило.

На выходе, скорее всего. Но там я выскочу. Он откинул полу пиджака и показал две гранаты, висящие у него на поясе.

- А вот на улице, уже вам меня прикрывать. Если побегу, палите по всем, кто за мной.

- Сколько человек на встрече будет? – задал я вопрос.

- Четверо.

- А сколько таких же, как мы?

Краем глаза замечаю утвердительный кивок Лехи.

- Не знаю, но будут.

- Так может не ходить? Береженого Бог бережет – стараюсь отговорить задумавшегося Мелика.

- Надо идти, иначе передел будет. Вазо нет, дела его мне принимать.

Он встает, хлопая себя руками по коленям.

- Собираемся – смотря на мое кислое лицо, он добавляет с усилившимся акцентом - не боись, я фартовый.

В соседней комнате оказался целый арсенал. Леха с Меликом, скинув все до футболок, стали надевать на себя черного цвета бронежилеты.

- Чего стоишь – Леха уже скрыл бронник под одеждой, и передавал мне такой же – одевай.

- Одевай – видя в моих глазах сомнение, произнес с нажимом он – пятый класс, АКМ не прошьет.

- Автомат или пистолет? – задал он вопрос после моего переодевания.

- Мне бы чего полегче.

- Легче, не всегда лучше. Возьми вместо ТТ - Глок – он кивнул на угол стола – а лучше оба .

Я повертел в руках массивный пистолет с выпирающей обоймой.

- Тут у него тридцать три патрона в обойме, вот вторая тут семнадцать. Смотри, как работает.

- Зачем мне тогда ТТ – задал я справедливый вопрос, после небольшого ликбеза по устройству пистолета.

- Во вторую руку возьмешь. Не попадешь, так хоть напугаешь – подвел итог Леха, пряча в спортивную сумку небольшой автомат странной формы с четырьмя запасными обоймами.

- Может мне такой же?

- Такого больше нет, а свой Тар, я тебе уж извини не дам. Могу узи предложить.

- Не, если такого нет, то обойдусь пистолетом.

На том и порешили. Не знаю, чем еще кроме гранат, вооружился Мэлик, но пулемета за его плечами я не увидел.

Выходя, я его спросил:

- Слушай, а с чего ты решил, что я стрелять могу и вообще готов к такому.

- Так Хобот, тебя отрекомендовал как смыслящего в этом, типа наследил ты у себя и у нас залег. А когда ты ствол попросил, так все и сложилось.

- Понятно – процедил я, матюгнув про себя дядю Сережу, придумали б..ля мне легенду. Если выберусь, позвоню, скажу спасибо.

Мы ехали на выезд из города, а Леха рисовал мне на клочке бумаги план. Заднее сиденье было просторно и не мешало нам удобно устроиться. Тут все просто – он профессионально набросал схему – дорога, справа здание. Дальше старый лагерь, и мелкие забегаловки, к ним мы не суемся. Вход тут, кратчайшее расстояние до места, где оставим машину вот это. Он показывал мне стрелками путь отступления Мелика. Я буду здесь - он пересек проложенный путь – мой сектор обстрела. Ты вот здесь, чтоб не пересекаться. Как Мелик у машины, я отхожу к тебе, потом вместе. Все понятно?

- Так-то да – неодобрительно протянул я.

- Что?

- Так мы не одни там будем – снова начал я свою песню – и этой схемой можно подтереться.

- Можно – легко согласился Леха – поэтому осторожно идешь на точку, и тихаришься там. Фиксируешь, цели и ждешь.

- А они меня в это время фиксируют.

- А ты делаешь так, чтобы не фиксировали. Мы за полтора часа туда едем до основной встречи. И все, базар окончен, другого плана не будет.

- Связь?

- Можешь мне смс отправлять, все равно на беззвучке – с кривой усмешкой ответил Алексей.

Остаток пути прошел в молчании. Метров за двести, Мэлик быстро высадил нас на обочине, а сам поехал дальше и свернул на парковку.

- Вон дом – кивком головы Леха показал мне на острокрышее пафосное здание - осторожно идем на точки и ждем.

Место определенное мне Лехой я нашел быстро. Немного пошатавшись взад вперед, я нырнул в кустарник и присел осторожно оглядываясь. Пока я шел никого, мной замечено не было. Мысль, что выиграет тот, кто пришел раньше, не покидала меня, ибо я чувствовал, что я здесь не первый.

Полчаса пролетели незаметно. Никакого намека на движение, тишина и легкий морозный ветерок.

Не выдержав, я стал закручивать вокруг себя пространство.

Почувствовав, что могу выходить, я осторожно двинулся по дуге, стараясь ступать как можно легче и не шуметь. Я чуть не чертыхнулся, когда метров через двадцать, чуть не налетел на закутанного в маскировочный халат снайпера.

Смог я его заметить только буквально в паре метров от себя, и то случайно, потому что выискивал наиболее оптимальный проход и смотрел себе под ноги. Подойдя поближе и рассмотрев его винтовку на треноге, замотанную в обрывки тряпок, я осторожно стал пятиться в сторону.

Бля..ть, их оказалось двое. Как в кино, один снайпер, другой наводчик с биноклем и автоматом. Что-то вы слишком близко, подумалось мне, когда я прикинул, где бы расположил вторую пару. Пригорок вдалеке показался мне слишком подозрительным, и поддавшись начинающейся паранойи, я решил его проверить.

Чутье меня не подвело, точно такая же, как и первая камуфлированная двойка, прилегла с левого края холма, перекрывая все подступы к дому.

Наш с Лехой путь, они уж точно отследили, сделал я неутешительный вывод. Двигаясь в сторону дома, я настрочил смс Лехе. «Прямо за тобой на пригорке двойка снайперов, в камуфляже. Вторая двойка на четыре часа левее. До нас уже были».

Подходя к дому, я надеялся, что он додумается уйти с выбранной позиции.

Ресторан встретил меня запахами жареного мяса и специй. За длинным столом сидело четверо, среди них был и Малик. Разговор шел на удивление тепло, словно старые друзья собрались после давней разлуки.

Странное беспокойство, вывело меня снова на улицу. Ощущение опасности, тихой кошкой скреблось где-то в груди, не давая задержаться и послушать разговоры собравшихся бандитов.

Я закрыл глаза, и вздрогнул, потому что мимо меня проходил человек в длинном плаще. Никакой вязаной маски. Прямые длинные волосы, рассыпанные по плечам, длинный острый нос, и надменное выражение лица, вот все что я успел рассмотреть. Крылья его аристократического носа вздрогнули, когда мы были рядом, взгляд его ярко голубых глаз прошел сквозь меня, и он двинулся дальше.

Зажмурившись, я осматривал окрестности. Насчитав сначала восьмерых стоящих у входа, я вышел на террасу, огибая здание. Мы были в плотном окружении, еще шестеро, медленно подходили с другой стороны к месту встречи, поигрывая своими кинжалами.

Вдруг ухнуло, потом еще раз.

Мэлик, подумал я, запоминая звук разорвавшихся гранат. Понимая, что пистолеты не так эффективны, я перехватил трость поудобнее, и сильно жмурясь, бросился в сторону банкетного зала.

Открывшаяся картина, немного меня шокировала. Как в замедленной съемке, я видел, что рука «плаща» с небольшим усилием, входит в грудь, еще живого и оглушенного Мелика. Кровь бьет фонтаном, когда длинноволосый вырывает еще бьющееся сердце, в которое сразу вгрызается своими зубами.

Пули снайперов начинают шлепать вокруг меня, прошивая насквозь проявившихся нападающих. Через некоторое время, стрельба прекратилась, и я подозреваю, что без ребят с кинжалами там не обошлось.

Первый шок прошел, и воющее чувство самосохранения погнало меня, прочь из ресторана.

- Леха – мелькнула у меня мысль, и я со всей осторожностью побежал в его сторону.

Автоматных очередей слышно не было, поэтому я надеялся, что он еще жив. Обнаружил я его, за холмом, почти на той же линии, которую он мне рисовал. Побледневший и вцепившийся в автомат, он стоял на одном колене и ждал, напряженно всматриваясь в сторону дома.

Глава 15.

Обойдя Алексея, я скинул невидимость.

- Псс.

Он вздрогнул и как-то по-особому обернулся, дуло автомата следовало за его взглядом.

- Свои – нервно вырвалось у меня, видя, что он может нажать на курок.

Вприсядку подобравшись к нему, я показал на пригорок.

- Там – прошептал я ему на ухо.

- Уже нет – также тихо ответил он мне - их сняли, когда они стрелять начали после взрывов.

- Видел кто?

– Теже с кем мы встречались. Маскировка у них классная, сначала я их вел, в сторону дома, но теперь потерял.

- Вторая двойка?

- Тоже сняли – прошептал он – ты как тут оказался?

- Я лучше их маскируюсь, уходить надо, я видел Мэлика.

- Эти? – не стал спорить Леха – я уже догадался, что он не выйдет.

- Они – подтвердил я – их человек десять, засветимся не уйдем.

- Да, мне вообще кажется, что я еще жив потому, что не стреляю.

Снова ухнуло, но уже по-другому. Почти под углом в девяносто градусов от нас прочертился дымный след ракеты влетающей в окно ресторана.

Рвануло знатно, видимо просмотрели кинжальщики еще одну засаду. Звук выстрелов снова стих довольно быстро.

- Уходим – снова прошептал я на ухо Лехе.

- К машине нельзя, в лес уйдем, потом на трассу выйдем.

Кивком головы я согласился, и мы осторожно двинулись в сторону чащобы.

Метров двадцать мы прокрались без приключений, а потом, сильно сощурившись, я понял, что нас окружили. Они были совсем рядом. Я поймал Леху за локоть.

- Стой – тихо проговорил я.

Он остановился, тоже что-то чувствуя.

- Медленно опустись на одно колено – приказал я, не терпящем возражений голосом – я встану тебе за спину.

Он немного помедлил, но опустился на колено.

- Большой дуб впереди, это двенадцать часов. Твои на девять, одиннадцать и час, мои на три и шесть. Пали не останавливаясь, они точно там.

Воткнув трость в землю, я с двух рук начал стрелять по приближающимся к нам убийцам. Леха, понял меня с полуслова, и короткие очереди застрекотали, ложась туда, куда нужно.

Видимо критичный вес попаданий, снимает невидимость, сделал я вывод, когда мишени Алексея, проявились перед нами. Мои были все еще были в стелсе, и запихав за пояс разряженный ТТ, я палил в них с Глока.

Алексей, отточенным движением, сменил обойму продолжая всаживать пули в согнувшиеся или упавшие фигуры. Положив ему руку на плечо, я прокричал.

- Пять и шесть часов, твоих я добью.

Без разговоров он развернулся, и снова энергия выстрелов с автомата, сдернула дымку невидимости.

Подхватив трость, я закручивал вокруг себя пространство. Добежать, до начавших приходить в себя врагов, я с размаху ударил набалдашником трости прямо в голову бандиту.

Вы когда нибудь били битой по арбузу? Так вот, ощущения у меня были именно такие.

Половину головы нападавшего, просто снесло, порождая кровавый фонтан, вперемежку с кусками мозга.

Не останавливаясь, я бросился к следующему.

Почему я бил именно по головам, не знаю. Интуиция, подсказывала, что иначе их не остановить. Но выглядело это жутко.

Пролетая мимо Лехи, я крикнул - не стреляй.

Глаза его расширились, когда головы нападавших, в которых он всадил уже третью обойму, разлетелись кровавыми ошметками.

Появившись у него за спиной, я снова крикнул - бежим.

Мы помчались, словно два обезумевших лося, проламывая целые просеки среди кустарников.

Оглянувшись, я увидел густой черный дым с яркими языками пламени, поднимавшийся, над зданием ресторана.

Я не успевал за набравшим скорость Алексеем. Закинув автомат на спину, он бежал как заправский спортсмен, петляя среди деревьев.

Остановившись, я жадно ловил ртом воздух. Силы были на исходе и, наплевав на следы крови, я положил руку на набалдашник трости, чтобы опереться на нее.

Меня окатило, волной свежести и ощущения распирающей энергии, пришедшей от теплого металла. Не раздумывая, я бросился догонять Леху.

Вышли мы к трассе, когда стало совсем темно.

- Махнем машине – подал я очевидную идею.

- Нет. Вычислят. Надо до города пешком, осталось совсем немного. Пойдем лесом, вдоль дороги.

- Так нас там и ждать будут. Я бы ждал.

- Какие предложения?

- Такси вызовем. Или рукой махнем.

- Какое такси, ныкаться надо, по такси отследить нас раз плюнуть. Голосовать, тоже не вариант, столько машин пройдет мимо пока кто-то остановиться, считать собьешься.

- Так звони знакомому своему – не выдержал я.

- Злой сегодня в ресторане за официанта был, земля ему пухом. А остальные ждут своей очереди в крематории, так что извини звонить некому.

- Пошли пешком – махнув рукой, согласился я.

Прикопав автомат под сосной, мы двинулись в сторону города.

- Патроны еще остались? – задал мне вопрос Алексей через километр пути.

- Обойма к ТТ и обойма к Глоку, я их так быстро перезаряжать как ты не могу.

- Давай Глок, если что также направишь куда стрелять.

Перезарядив пистолеты, мы уже подходили к обжитой части города. Никто нас не ждал, и мы благополучно прошли половину квартала, пока Леха не поймал машину.

Он назвал адрес и я понял, что мы едем к Айболиту. На подъезде к дому, он сделал вид, что ему кто-то позвонил.

- Да братан – громко начал он говорить – ты нас, где ждешь то? Мы тут почти доехали. Как не уезжал? Не мы без тебя не пойдем. Досуг не закроют, а нам еще поболтать надо. Давай мы к тебе подскочим, а потом вместе в массаж.

Я ничего не понимал, пока не увидел густой дым и пожарные машины, выстроившиеся в ряд. Дом Айболита почти сгорел, рукава пожарников поливали остатки дома, струями воды, выглядевшими смехотворно, на фоне площади возгорания.

- Давай друг, нас в центр подкинь к Черновару.

- Мож поедим? – задал я вопрос, когда мы выбрались из машины прямо к чешскому ресторану.

- В другом поедим, тут немного наверх хорошие хинкали.

Грузинский ресторан мне понравился. Хинкали с бараниной и говядиной и хачапури по аджарски. С рационом общаги даже сравнивать стыдно. Прогулка по свежему воздуху и здоровый аппетит умяли все, что принесли за пару минут. В Леху влилось сто грамм водки, а я залпом осушил бокал сухого красного вина. Немного отпустило, и я откинулся на диване, блаженно зажмурившись.

- Рассказывай – послышался голос Лехи.

- Что Мэлика убили, собственными глазами видел – не зная, что добавить я замолчал.

- Это все? – по голосу Лехи мне не было понятно его настроение.

- Все – подвел я итог, и уставился в его буравящие меня глаза.

Полминуты мы играли в гляделки, пока он не отвел взгляд.

- Как?

- Кинжалом в сердце.

- А этих, что в лесу, ты как вычислил?

- Если сильно зажмуриться их становиться видно – не стал лукавить я – а от страха у меня всегда глаза жмурятся.

Объяснение не то чтобы удовлетворило моего сотрапезника, но он не стал развивать эту тему.

- Если Айболита вычислили, то нам сейчас залечь надо, и как можно глубже – Леха вертел в руках зубочистку, искоса поглядывая на меня.

- Что не так – не выдержал я, его косых взглядов.

- Замарался ты сильно – он кивнул на пятна на моей одежде – рядом был, когда у них головы взрывались?

- Типа того – немного смутившись, ответил я, понимая, что мой вид не укрылся от глаз официанта и редких посетителей.

- Менять надо гардеробчик – как-то отстраненно сделал заключение Леха.

- Поменяю, как будет на что.

Я наклонился к столу.

- У тебя как с деньгами?

Он удивленно поднял одну бровь, ожидая продолжения.

- Я еще хинкалей хочу, давай повторим?

Кривая усмешка осветила его лицо. Позвав официанта, он сделал повторный заказ.

Мне действительно хотелось есть. Не знаю чем это можно объяснить, но я чувствовал сильнейший голод, немного приглушенный поеданием грузинской вкуснятины.

- Деньги это правильная тема. Без них нас махом спалят – Алексей снова как-то странно посмотрел на меня.

- Мэлик общак держал, кроме меня и тебя никого наших не осталось. Надо забрать хоть часть – он скривился и продолжил уже для меня – мстить будем за братанов.

- Значит, заберем – уверенно ответил я – кстати Мэлик не говорил кто это такие то?

- Предполагал только. Говорил из-за груза одного пересеклись с какими-то каспийскими. Типа наши его забрали, а эти назад требовали. Говорил, что мы с эти грузом вообще не приделах. Вазо даже пошел объяснять тогда. Чем кончилось, сам знаешь.

- Что за груз то такой?

- Он думал, партия ПЗРК проскочила с порохового завода.

- ПЗРК, это типа самолеты сбивать?

- Ну почему самолеты – задумчиво ответил Леха – и вертолеты можно.

- Так нас тогда ФСБ накрыло, получается. Кто еще такое контролировать должен.

- ФСБ так не зачищает – уверено ответил Алексей – и по его голосу я понял, что он знает как работает ФСБ.

Становилось все веселее и веселее. Бывший ФСБшник, сидел напротив меня, а может быть и не бывший. Так что в худшем случае, если останусь жив после всей этой круговерти, меня ждет реальный срок за убийство.

В тюрьму почему-то сильно не хотелось.

- Ты из ФСБешников – напрямую спросил я, ожидая честного ответа.

- Может тебя послать? – хмуро спросил Леха.

- Так-то я тебе сегодня жизнь спас – нейтрально произнес я.

Он замолчал, грызя зубочистку и рассматривая меня.

- Ответ нет. Устраивает?

- Вполне – не стал развивать я тему – как думаешь, эти нас искать будут?

- Так уже ищут. Только пока не знают кого. Свидетелей не осталось. Но рано или поздно выйдут, поэтому надо подготовиться, а лучше самим про них разузнать.

- Думаю, про этих много не узнаешь – выдал я, и сразу пожалел о сказанном.

- Почему? – быстро зацепился Алексей.

- Раз Мэлик не узнал, мы тоже не узнаем.

- Логично – Леха отломил край лепешки и отправил себе в рот.

- С прошлого раза у тебя кинжал остался – сменил он тему – посмотреть хочу.

- Какой кинжал? – сделал я невинное лицо.

- Давай в прятки со мной не играй, я не совсем в отключке был. Видел я кинжал, мне он не нужен, посмотрю, отдам. Где оставил?

- В общаге, где еще – сдался я, решив не отрицать очевидное.

- Съезжать тебе оттуда надо. Мэлик наверно засветил жилье.

- Ну да, заезжали, то он, то Рамиль. Общаг разворотим, так сразу сниму квартиру – пошутил я, но по серьезному лицу Лехи, похоже, не очень удачно.

- Сейчас надо ехать, постоишь на стреме, пока я вскрывать двери буду.

- Так ночь уже, соседей разбудим.

- Нет там соседей, сторож один, да собаки. Надо быстро все делать. Меня к утру пробьют, как близкого к Мэлику, и домой мне уже нельзя будет. А для маневра нам деньги нужны.

- И желательно много – философски поддержал его я, поглаживая ворона на трости – большую сумку, где искать будем?

- Там все должно быть упаковано, если что найдем куда сложить. Давай доедай, а я девчонок попрошу такси вызвать.

Он встал и пошел к администратору, оставляя меня наедине со своими мыслями и горячими хинкалями.

Глава 16.

Ехали мы минут пятнадцать, до улицы с нагромождением двух-трех этажных коттеджей, соревновавшихся в вычурности въездных, в большинстве своем, кованых ворот.

- Стой пока здесь – Алексей указал на вычурную калитку в стальных виноградных лозах – видишь что что-то не так, заходишь. Запираешь за собой дверь, быстро ищешь меня.

- Где?

- В доме на втором этаже. Двери открыты оставлю. Все, работаем.

Он приложил электронный ключ к замку. Послышался щелчок, заглянув в образовавшуюся щель, Алексей постоял и осторожно двинулся внутрь двора, прикрыв створку и не дав замку защелкнуться.

Постояв немного, я начал прогуливаться вдоль высокого забора, всем своим видом показывая занятого делом человека. Вокруг все было тихо. Отойдя к нише соседнего забора, я стал закручивать вокруг себя пространство, отсекая себя от окружающего.

Пройти двор оказалось простым делом, несмотря на двух громадных псов, бережно уложенных в красивых позах у крыльца. Лужа крови растекалась под волкодавами, застывшими с разинутыми пастями. У пса, лежащего справа, очень некрасиво вывалился язык, и я подумал, что художественного вкуса Лехе точно не хватает.

Охранник лежал в самом доме. Пистолет с глушителем, зажатый в его левой руке, видимо сделал несколько выстрелов, прежде чем нож моего опасного знакомого, оказался у него в груди.

Поднимаясь по ступенькам, я думал о том, попробует мой новый друг избавиться от меня сегодня или оставит на потом.

В большой гостиной никого не было, и я пошел на шум, шедший из угловой комнаты.

К моему приходу Леха уже отодвинул большой шкаф, открывая дверь сейфа из матового серого металла. Сверяясь с числами, записанными на телефон, он вводил код, крутя круглый циферблат, то в одну, то в другую сторону.

Вынув из сейфа довольно большую спортивную сумку, он порылся в недрах железного ящика, распихивая по карманам пачки зеленых денег. Отойдя к столу, он открыл сумку и завис над ней.

Я осторожно подошел к сейфу, рассматривая оставшееся там богатство. Леха собрал почти всю зелень, не тронув красные пачки пятитысячных купюр. И их там было очень много.

Недолго думая, я набил ими карманы. Чувствуя, что становлюсь видимым, повторил свое действо, концентрируясь на отсечении себя от окружающего. Пройдя мимо Алексея, перебирающего вынутые из сумки, бумажные пакетики, я задел стол, от чего он вздрогнул и обернулся.

- Бриллианты у него там что ли – думал я, спускаясь вниз.

Почти не ощущая усталости, я вышел из стелса. Шесть пачек денег, я переложил так, чтобы их не было видно, успев буквально к выходу Лехи.

- Все нормально? – спросил он меня, оглядывая пустынную улицу в одну и другую сторону.

- Никого не было – уверенно соврал я.

- Держи – он протянул мне черный платок – здесь камер нет, а по улице дальше полно. Повяжи как я, и валим отсюда.

Как в ковбойских фильмах, мы повязали платки на лица, и двинулись по улице, прижимаясь к заборам. Выйдя на проезжую часть, быстрым шагом, пошли вдоль трассы, сняв с лиц маски.

- Руку вытягивай, как услышишь машину.

- Да нас сейчас, первый попавшийся патруль заберет – возмутился я – давай лучше вызову такси.

- Не очкуй, почти утро, машины скоро появятся, а следов лучше не оставлять – продолжил он после небольшой паузы - у таксистов весь маршрут пишется, и по телефону могут вычислить.

Действительно, Алексей оказался прав, минут через пять нас обогнал первый автомобиль, а уже третий остановилась. Ехали молча. Расплатившись с водилой, мы вышли у кирпичной девятиэтажки.

- Там автобусная остановка, тебя как раз до общаги довезет – показал в сторону прозрачного сооружения Леха – телефон не отключай, я тебя к вечеру наберу. Вещи собери, самое необходимое, снимем тебе квартиру. На автобус деньги есть? – уточнил он.

- Есть – я развернулся и пошел к остановке.

Собрав вещи, я не стал ожидать своего подельника и найдя сайт по сдаче квартир договорился на три посмотреть, двушку почти напротив Леруа Мерлена.

Проблему с учебой, постоянно меня тревожившую, я решил довольно быстро, зайдя в обед в дирекцию университета. Решив не мелочиться, после короткого разговора с методистом отправился к главному. На ходу придумывая, историю про увлечение спортом и отсутствием времени на учебу попросил хоть как-то помочь. Благо был пример из соседней группы, что вообще не появлялся на парах, выступая за Вуз на соревнованиях по бегу и лыжам.

- А вообще у меня очень обеспеченные родители – закончил я, выкладывая на стол пятьдесят тысяч рублей.

- Вы не подумайте, это для деканата – добил я его – методист сказала, что сканера нет. Вот, это же для дела.

Через пятнадцать минут я был свободен от занятий и закрытия сессии. Оставив зачетку директору, я со словами благодарности покидал его кабинет.

- Мы всегда идем навстречу спортсменам – получил я напутствие в спину – на следующую сессию приходи вовремя, не затягивай до последнего.

Объевшись плова с пахлавой, я поднялся в свою комнату. Вещей оказалось не так и много, рюкзак и пакет. Написав записку, что по болезни уехал в санаторий, я поехал на встречу с риэлтором.

Двадцать пять тысяч вместе с коммунальными платежами. По-моему, толстая блондинка, возрастом далеко за тридцать, меня просто обманула. Со словами:

- Эту квартиру у меня еще двое клиентов сегодня смотреть будут – она уставилась на меня, не двусмысленно намекая, что или сейчас или никогда. Сделав задумчивое лицо, я к ее неумело скрываемой радости, согласился.

Хотя жаловаться было нечего, квартира, после комнаты в общаге, была шикарна.

Второй этаж, и я уже прикинул, как можно спрыгнуть с балкона если что. Светлые комнаты, с полным набором мебели. Кухонная утварь, телевизор, микроволновка, наконец-то душевая кабина без очередей, что еще нужно вдруг разбогатевшему студенту.

Кстати, пачек с деньками у меня оказалось семь, по пятьсот тысяч в каждой. Схоронив деньги на дне рюкзака, я блаженно растянулся на двуспальной кровати.

Не хватает компа с интернетом, неожиданно пришла в голову мысль.

Все-таки, как все просто, когда есть много денег.

Через час я сидел на кровати, вынимая из коробки семнадцати дюймовый ноутбук. Магазин DNS оказался неподалеку и адекватный продавец предложил мне игровую станцию, услышав от меня, что не в деньгах дело.

Установив за дополнительную плату все, что они могли поставить, я озаботился интернетом, и получил в довесок мобильную Yoty. Итого сто шестьдесят две тысячи рублей, перекочевали из моего кармана в кассу магазина, под одобрительные взгляды двух симпатичных девушек, агитировавших посетителей взять кредит.

Почитав новости на сайтах, я узнал, что по криминальным сводкам ничего сверх важного не происходит. Истребление бандитской бригады города, прошло совершенно незамеченным.

Нарат сгорел ночью, из-за поджога. Тушили шесть пожарных машин, никто при пожаре не пострадал. Вот ведь какие странные вещи происходят, подумал я, выключая ноут.

Стало как-то не по себе, осознавая, что влез в какую-то большую Ж…..

Сел на пол, в позе лотоса, прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

- Отрешенность и сосредоточенность - всплыли в голове фразы из какого-то фильма - покой и концентрация.

Читая свою мантру, я медленно плыл по волнам восприятия, отбрасывая все лишнее, концентрируясь только на своем безграничном Я.

Стены комнаты рушились в моем воображении, открывая бескрайние пространства, наплывающие на меня с все увеличивающейся скоростью. Раньше я даже не мог представить, что можно двигаться вперед, одновременно во всех направлениях. Давление нарастало, и мне перестало хватать воздуха. Легкие запылали, требуя кислорода, а я не мог даже пошевелиться. Подкатила тошнота, с предательским онемением конечностей. Желая остановить бесконечное движение, я попытался открыть глаза. Не тут-то было, ресницы склеились и не хотели открываться под многотонным весом давящего на меня воздуха.

Мгновение растянулось в бесконечность статичного покоя. Все что теперь я чувствовал, это только темную сферу у себя в груди. Двигая, осязаемо ощущаемую силу, вырванную из сферы, я тащил ее из последних сил к своим глазам. Получалось плохо, приходилось мысленно, расширять и укреплять тончайшие каналы, шедшие сначала через шею, а потом сквозь голову. Итог был закономерен, при противостоянии внешней нагрузки и собранной мной энергии, победила сила, распахнувшая задубевшие веки.

Я вскрикнул от боли в глазах и накатившей усталости, мышцы свело, заставляя стонать от явного бессилия.

Застыв в скрюченной позе, я боялся пошевелиться. Малейшее движение, причиняло колоссальную боль, я лежал и ждал, пока кровь начнет снова нормально циркулировать в теле.

- Больше никаких экспериментов – я лежал и думал о том, во что превратился. Ведь совсем недавно то, что я могу сейчас, могло присниться только во сне. Я могу становиться невидимым. Ведь это сколько возможностей, тут я замечтался, и потерял счет времени. Наконец меня отпустило. Тело приобрело подвижность, а вот с глазами стало что-то не так. В них двоилось, изображение, накладываясь одно на другое, с нахлестом сантиметров двадцать.

- Доигрался – произнес я, вслушиваясь в появившееся эхо.

Закрыв веки, я старался отсечь одно изображение от другого, открывал и снова закрывал глаза, снова и снова старался фиксировать только первый, наиболее насыщенный вид. Тренировался я до глубокой ночи, используя в качестве испытуемой модели свою трость. Плодом моих усилий стало три состояния сознания: я мог не видеть ее, мог видеть ее и все окружающее, и мог видеть только ее.

Это напоминало ныряние в глубину. Первый слой был самым простым не требующим никаких усилий. Второй слой заставлял концентрироваться, открываясь моему желанию видеть скрытое, в данном случае трость. Третий слой был самым тяжелым, из которого можно было легко вылететь на первые два, стоило только отвлечься и потерять найденную грань концентрации.

Под конец экспериментов, глаза пылали, словно в них набросали песка. Промыв их под краном, я лег спать, заворачиваясь в прозрачную пелену окружающего как в прочнейший кокон, приносящий покой и ощущение защиты.

Леха так и не позвонил. Позавтракав в маке, я отправился в супермаркет стройматериалов, проверить проход. Закрыв глаза, я ловил ускользающую грань, второго слоя. То, что получилось вчера, никак не хотело заново повторяться. Наконец, ощутив темную сферу и мысленным взором пройдя от нее к глазам, я открыл веки, смотря на яркий свет прохода. Я моргнул и все пропало. Оказалось, что если держать мысленную связь между сферой и глазами, то только тогда, хоть и не очень хорошо, но получается. Закутываясь в прозрачную пелену, я шагнул в проход, поднимая трость для более сильного замаха. Никаких лишних движений, я собирался только проверить, что происходит у моих вещей, и сразу обратно.

Глава 17.

Оказалось, что стая ушла.

Поворачивая голову, то влево, то вправо, я сделал пару шагов, ожидая нападения.

Никого вокруг не было, поэтому, постояв немного и разглядывая следы зверей, я сделал пару шагов назад, проваливаясь в проход.

Нужно было готовиться к походу до логова человеко-крыс. Главное, что мне было нужно, это защита, еда и возможность вернуться обратно.

Вызвав такси, я докатил до Меги. Выбрав в Декатлоне большой рюкзак, термобелье по размеру, лыжную амуницию в полном комплекте, и не забыв про термос, я отправился в рядом расположенный продуктовый магазин «Бехетле», чтобы набрать продуктов в свое путешествие.

Сыр, колбаса, хлеб, бутылки с водой, крекеры и шоколад. Завершил покупки большим куском вяленного мяса, висевшим на стене, надеюсь не с открытия магазина.

Переложив в такси все из пакетов в свой рюкзак, я был почти готов к путешествию. Заехав домой, положил кинжал в рюкзак, что-то мне подсказывало, что он будет не лишним в моем путешествии.

Закутанный в скрывающий кокон, в полном обмундировании, с рюкзаком за плечами и тростью в руке я шагнул в проход.

Чувство опасности взвыло, когда громадный зверь, сидящий прямо напротив меня, начал прислушиваться и принюхиваться, беспокойно ерзая на месте.

Никого из монстров кроме этого часового, не было видно. Осторожно сдвигаясь в бок, я обошел его сзади. Все это время, он напряженно всматривался в пустоту перед собой. Двигая домиками ушей, то в мою сторону, то в сторону прохода. В последний миг он повернулся ко мне, открывая свою уродливую пасть с длинными, изогнутыми клыками.

Умер он мгновенно. Клюв ворона на рукояти трости, вошел ему в голову чуть ниже уха, разнося череп в кровавую кашу. Забирая его тепло, я думал, что не плохо бы, заказать в интернете охотничий лук, для удаленных целей. Стрелы и луки я видел в Декатлоне, но они были слишком простыми, и предназначенными для развлечений.

Подкрадываться, к монстрам со звериным чутьем и слухом, на расстояние удара, мне не понравилось, нужно было быть очень внимательным, и сконцентрированным.

Хорошо что, он не дал сигнал своим сородичам. Трое таких же красавцев, с рыжей подпаленной шерстью, развалились метрах в сорока, от выхода. Я крался к ним, как ниндзя в фильмах, переступая с ноги на ногу, и представляя себя бестелесным духом.

Взмах, молотом. Голова первого разлетается кровавыми брызгами. Второй зверь, подскочив на лапах, кидается в мою сторону с распахнутой пастью. Я знаю, что он меня не видит. Поэтому смещаюсь чуть в сторону, и провожаю его ударом набалдашника трости по затылку. Снова кровавый взрыв, к которым я начинаю уже привыкать. Третий зверь глухо рычит, присев на задних лапах. У него хватило ума не кинуться за своим товарищем, и я понимаю, что еще немного, и он сбежит, спасаясь от невидимой смерти. Нас разделяют метров пять, я скидываю прозрачные слои.

Теперь у зверя есть цель, здесь для него все понятно, и он бросается в мою сторону. Его, горящие красным, злые глаза впиваются в мои. К опасному прыжку монстра, я готовился, но он был столь неожиданным, что поспешно рубанув сверху вниз тростью, я попал ему в плечо. Траектория полета, была сбита, повреждения, произведенные моим ударом, впечатляли.

Развороченная грудная клетка и срубленная лапа, кровавые пузыри из разорванного легкого, все пронеслось перед глазами, пока я подскакивал, к зверю, чтобы его добить. Ставший стандартным, удар битой по арбузу, прекратил начавшиеся мучения человеко-крысы. Опуская по очереди на трупы ладони, я накачивался физически ощутимым теплом, отправляя его по каналам рук к темной сфере.

Дальнейший путь, до логова, прошел без приключений. Поддерживая режим стелса, я устроился на камнях, чтобы перекусить и снять нервное напряжение.

Закончив трапезу, я начал читать свою успокоительную мантру, стараясь поймать грань второго, раздвоенного изображения в своих глазах. Совершенно неожиданно, это получилось довольно легко. Результатом моих усилий, стало изменение серых оттенков в более светлые тона. Видимость при этом возросла метров на двадцать, что несказанно меня порадовало. Переступив за грань, я оказался снова в темном месте, где не было ничего, кроме бескрайней черноты, казалось смотрящей на меня множеством пустых глаз.

Вырвавшись обратно, я решил не появляться на третьем слое. А вот второй слой мне понравился, своими более светлыми тонами. Поэтому, снова поймав грань разделения, я зафиксировал это состояние, привыкая к новому восприятию окружающего.

Дальше было рытье в нечистотах, изгрызенных костях и просто грязи. Все что я находил, я стаскивал к выходу, стараясь не пропустить ничего важного. Гора находок доросла до небольшой кучи. Понимая, что больше ничего не найду, я уселся на землю, разбирать свои находки. Немного мятый нагрудник стал моей основной добычей. Пластины доспехов я уже мог различить под толстым слоем грязи, а вот остальное меня не порадовало.

Ничего, хотя бы отдаленно напоминающего оружие, я не нашел. И это при том, что жертв стаи, тут было как минимум четыре, точнее типов разного металла, что от них осталось.

Кое-как, отмыв руки, я увлеченно истребил почти все запасы, потом сложив свою добычу как можно компактнее в рюкзак, двинулся обратно, держа нагрудник в левой руке.

У выхода меня ждал сюрприз, в виде голов двадцати, крыс-переростков, догрызающих своих товарищей.

Подняв в замахе трость, я осторожно шел, стараясь двигаться как можно тише. Обогнув стаю по широкой дуге, я благополучно вывалился в проход, концентрируясь на своей невидимости.

Грязные следы, на чистом полу магазина, возникали сами по себе. Люди хаотично двигались, выбирая товары, переходили от одних полок к другим, везли на тележках строительные материалы. Все это напоминало гигантский муравейник, в котором никому не было дела до странной грязи на полу.

Пешком дойдя до дома, я первым делом посетил душ.

Не разобранный рюкзак подогревал интерес, поэтому постелив полотенце на поддон душевой кабины, я вывалил на него свои находки. Поливая их горячей водой, я смотрел, как постепенно уходит грязь, с ржавого на вид металла. Поняв, что без пяти-шести банок моющего средства, мне никак это все не очистить, я быстро сходил, в магазин.

Купив там же два больших пластмассовых тазика, замочил в них свои находки.

Среди кусков доспехов я нашел, пару металлических кругляшей на тонкой цепочке, почти не поддавшихся коррозии. Пройдя по ним моющим средством и оттерев с использованием жесткой тряпки, я рассматривал это довольно странное украшение. Размером чуть меньше пятирублевой монеты, один кругляш был абсолютно гладким, на втором было выбито по периметру украшение в виде изящной чеканки. Простые вмятины по внешнему радиусу, смотрелись изящно и красиво. Цвет кругляшей напоминал старую медь, в отличии от абсолютно черной цепочки с хитрым замком, в котором я все-таки разобрался, хоть и потратил на него почти целый вечер.

Медяшки были закреплены на небольшом расстоянии друг от друга, так чтобы не звенели при движении. Длинна цепи была мала, поэтому, недолго думая, я зацепил браслет на правую руку. Накрыв полотенцем тазы с отмокающим железом, я завалился спать.

Глава 18.

Разбудил меня звонок телефона.

- Димон, здоров – послышался знакомый голос – все нормально?

- Нормально – ответил я, медленно отходя ото сна.

- Меня похоже пасут, давай через два часа в Меге, напротив Макдональдса зависни, я там в очередь стану. Ты потом за мной очень осторожно посмотришь. Коридоры там длинные, если хвост висит, заметишь.

- Попробую – согласился я, не представляя как вычислять этот «хвост».

- Только подальше держись, я тебе сейчас смской номер скину, на него позвонишь, когда поймешь, кто за мной прицепился. Все, через два часа встречаемся.

В телефоне послышались гудки. Я посмотрел на время, было ровно девять утра. Чувства, что я выспался, не было. Хотелось завалиться обратно в кровать и отключиться.

Все тело болело, как после изнурительной тренировки.

Заставив себя умыться, я позавтракал и решил, что надо начать заниматься спортом.

Время еще было, и я решил промыть свою стальную добычу.

Грязи и ржавчины как не бывало. Действительно, части найденных доспехов были разными. Не только по стилю, но и по цвету.

Два, как и моя старая находка, были черными, один зеленоватый и один буро-красный, с черными прожилками. Все части были покрыты искусной чеканкой, в разных стилях.

Раскладывая их на полу, я пытался представить, что это было раньше. Хотя, что это было, я приблизительно представлял по картинкам, высмотренным в интернете. Из найденного, мне нужно было собрать себе доспех, однако металла оказалось больше в два раза, так что у меня был выбор, какие части использовать.

Время уже поджимало, поэтому оставив все на полу, я вызвал такси.

В супермаркете, в это время было не так уж и много народу. Хотя, чем ближе к центру, тем людей становилось все больше и больше. Около катка, половина столиков была занята. Многочисленные магазинчики общепита, расположенные по кругу, делали свое дело, созывая на обед покупателей, падких на картошку и гамбургеры. Гурманы потягивали кофе, а не признающие фастфуд расположились на углу, довольно неплохой пельменной.

Взяв себе чисбургер, нагетты и коктейль, я сел за столик, прямо напротив Мака. У меня было еще минут пять до появления Лехи, поэтому я с удовольствием все проглотил, потягивая холодную и сладкую жижу через трубочку.

Зафиксировав приход Алексея к кассам ровно в одиннадцать, я стал пристально наблюдать за движением людских масс. Угол обзора у меня был почти сто восемьдесят градусов, и я смотрел, как Леха медленно прошел из одного конца зала в другой, потом развернувшись, почти под девяносто градусов, резко скрылся за поворотом.

Секунд десять ничего не происходило, движения людей были закономерны и понятны, но вот двое, почти одновременно, дернулись в строну угла, за которым скрылся Алексей. Один был у центра, другой покупал свежее выжатый сок, в точке с противоположного края зала.

Оба спортивные, и поджарые, возрастом около тридцати лет. С короткими прическами и не выразительными лицами. Встреть таких, лицом к лицу, потом и не вспомнишь, как выглядели. Переглянувшись, они разделились и пошли по параллельным сторонам, в сторону сбежавшего от них Лехи.

Подождав немного, я двинулся за ними, набирая номер телефона.

- Их двое, среднего роста невзрачные, тот, что за тобой у него куртка черная короткая и кроссовки серые с тремя полосками. Второй, параллельно пошел, тебе навстречу может выйти, у него джинсуха черная и руки в карманах куртки постоянно.

- Принял, этих давно заметил, я их повожу немного. Ты вернись обратно, где был. Еще раз повторим, странное у меня какое-то чувство.

- Ок – коротко ответил я, после чего связь прервалась.

Вернувшись к Маку, не смог отказать себе в капучино.

Сидя за столиком у катка, я заполнял возникшую паузу до прихода Алексея тем, что пробовал встать на грань. Наконец краски стали, немного, приглушеннее, и насыщеннее.

Четверо только, рядом со мной. Дернувшись, я покрылся предательской испариной, даже забыв о Лехе. Эта четверка расположилась таким образом, что сомнений никаких не было, они здесь по наши души. Подтянутые, с цепкими, какими-то волчьими глазами, они переговаривались меж собой, поднимая ко рту левую руку, и наблюдая за всем залом одновременно. На них были стильные приталенные плащи, подчеркивающие ширину плеч, и благородную осанку. Никакого оружия, видно не было, что меня несказанно порадовало.

К приходу Лехи я успокоился, и воспринял троих идущих рядом с ним в стелсе личностей почти без паники. Алексей сделал почти круг, когда я набрал его телефон.

- У меня плохие новости – начал я и осекся, когда ближний ко мне невидимка приложил к уху небольшую коробочку.

По его взгляду, заскользившему по посетителям, мозг выдал единственно верное объяснение. Прослушивают. Кнопка сброса, нажалась сама собой, прекращая разговор. Недолго думая, я совсем отключил телефон, делая это как можно естественнее и незаметнее.

Вот интересно, когда они мне на хвост сели. Не может быть, что до встречи с Лехой. Они вообще про меня не должны ничего знать. Возможно, что слушают телефон Алексея, и ждут, что я себя чем-то выдам. Мысли, лихорадочно заметались в голове, порождая панику.

Глубоко втянув в себя воздух, я медленно выдыхал, успокаивая предательски стучавшее сердце.

Нужно было действовать. Не придумав ничего лучше, я отправился в туалет. Умывшись холодной водой, я смотрел на себя в зеркало, не зная на что решиться.

Уйду сейчас в стелс, и не выйду из туалета - меня вычислят.

Звонить Лехе, и все объяснять, тут тоже интуиция подсказывала, что ничем хорошим это не закончиться.

Просто уйти, тоже не вариант.

Оставалось только, как бы это не звучало цинично, мочить невидимок. С учетом, что их здесь семеро, это будет та еще бойня, и не факт что снова будет везти как раньше.

Дальше размышлять мне не дал Леха, ввалившийся в общественный санузел с недовольным лицом.

- Ты чего телефон отключил? – задал он мне вопрос, вставая рядом, и протянув руки к крану, тем самым включая воду.

- Потом – одернул я его – нужно место под кладбище, человек на десять. Я за тобой пойду, как первого снимешь, я подтянусь. Нечего так на меня смотреть, тебя целая армия пасет.

Не оборачиваясь, я поспешил к выходу, почти столкнувшись с одним невидимкой, у самой двери. Уверенно пройдя мимо него, я спокойным шагом стал уходить, незаметно бросая взгляды по сторонам. Меня никто не преследовал, облегченно вздохнув, я свернул в отдел верхней одежды, где толпилось много народу. Попав в примерочную, я стал заворачиваться в невесомые покрывала, отсекая себя от окружающего. Привычное действо, происходило почти автоматически, необходимо было только фиксировать, найденное состояние отрешенности и сосредоточенности.

Следуя за Лехой, я понял, что он сильно не заморачивался выбором места. Мы шли в сторону, большой стройки, что расположилась неподалеку. Комплекс пустых монолитных каркасов многоэтажек, выглядел немного зловеще, учитывая, зачем мы туда идем.

Вереница сопровождения растянулась метров на двадцать. Если невидимки уверено шли почти рядом с Алексеем, то два обычных его преследователя значительно отстали, стараясь быть незаметными. Я держался чуть позади невидимок, контролируя весь марш бросок.

Закрытые ворота стройки не остановили Леху. Он перемахнул через забор, и по небольшому замешательству его преследователей, я понял, что он ускорился, стараясь оторваться.

Двое остались у забора, по одному разошлись в стороны от ворот, обходя территорию, а остальные перелезли через забор. Я присоединился к преследователям, легко перемахнув через препятствие.

То, что они разделились, было хорошо. Со всеми сразу мы точно не справились бы. Следуя по следам тройки преследователей, я старался не шуметь, как можно более осторожно обходя строительный мусор.

Алексея я застал у большого котлована. Он спрятался за насыпь и оглядывал территорию, держа перед собой пистолет с длинным глушителем. Невидимки расположились рядом, со скучающим видом осматривая окрестности. По всей видимости, у них была задача наблюдения, а не захвата ведомой цели.

- Пачка кирпича, это двенадцать – прошептал я ему на ухо, от чего он дернулся, но сдержался, не сказав, ни слова – там двое, прямо на ней. Считай до двадцати и стреляй. Я как свистну, прекращай и жди, а то меня зацепишь.

Он кивнул, отведя пистолет в другую сторону от целей. Я тоже начал считать, подбираясь к третьему наблюдателю, прислонившемуся спиной к колонне здания.

На счет двадцать, я ударил его по голове, тупым концом ручки трости. Неспроста на ней был изображен выступающий череп буйвола, с рогами постепенно уходящими назад. Хоть я и специально не сильно ударил, но голова снова разлетелась в стороны кровавыми ошметками. Отведя взгляд в сторону, от неприятного зрелища, и стряхнув с трости кровь, я бросился в сторону Лехиных целей.

Он сдернул невидимость с обоих, и теперь не давал им высунуться из-за кирпича, поливая плотным огнем.

Делая большой круговой замах, я свистнул, шагая за спины теперь вполне реальных людей. Рубящий удар сверху, и боковой в сторону, начавшего оборачиваться противника, положили конец еще двум жизням.

- Обыщи их – крикнул я Лехе, отправляясь на перехват остальных.

Почуяв неладное, они сами оказывались у меня на пути, следуя в сторону выстрелов. Последняя двойка у ворот, была не в пример осторожней, чем остальные.

Я потерял концентрацию, когда один из них стал, выставлять перед собой темные склянки. Переливая и смешивая в них начавшую светиться жидкость, он плеснул вокруг себя, образуя круг. И тогда, они меня заметили. Вытащив свои кинжалы, они стали приближаться ко мне, расходясь немного в стороны. Безразличные маски, с холодными глазами убийц.

Я побежал.

Инстинкт самосохранения, взял верх. Петляя между колоннами, я возвращался к Лехе, надеясь, что он не подведет.

Дыхание перехватило, и перед глазами мелькнули темные круги, когда рядом со мной защелкал пистолет Алексея.

Одного он положил сразу. Второй, раненный в бок и ногу, медленно отползал с линии огня.

Я засвистел, и щелчки прекратились.

- Пошли осторожно – скомандовал я – попробуем допросить.

Сразу было видно, что он не жилец. Из перебитой артерии на ноге, толчками выплескивалась кровь, образуя темный след. Лицо бледнело на глазах, но взгляд был ясен и тверд.

- Вам че бля.. ь от нас надо? – взорвался Леха – кто послал?

Направив пистолет прямо в лицо раненому, он всем видом показывал, что сейчас выстрелит.

- Так кто послал? – я присел на корточки рядом, разглядывая странное вытянутое лицо, по всему не русского человека.

- Зачет ты с ним кнар? – проскрипел стальным голосом раненный - за руну Ханго назначил тысячу залата, и терц омника. За пять процентов я подставлю голову под гарантию, перевода.

- Что за руна? – сразу уловил суть Леха, прислонив ствол к его голове – говори или мозги вышибу.

Раненный игнорировал его, смотря только на меня.

- Что за руна? – повторил я вопрос.

- Какая разница? За тысячу, можно отдать любую, думай быстрее кнар, скоро здесь будет жарко.

- Вы кого-то позвали?

- Конечно, как только перестали чувствовать своих братьев. На перехват идут роги. Сам понимаешь – сквозь боль усмехнулся он – зачем рисковать.

- Через сколько будут здесь? – оглядываясь, я старался найти выход из патовой ситуации.

- Минут десять, их тройное кольцо сложно выстроить в таком месте. Давай я подлечусь, и мы обсудим мои десять процентов.

- Даже не думай шевелиться – процедил Алексей – и выстрелил раненому прямо в голову, когда он дернулся, пытаясь что-то достать из своего кармана.

- Бля..ь – вырвалось у меня – он же еще не все рассказал.

- Я сказал ему не дергаться, ты сам все видел – Леха перезаряжал пистолет, меняя обойму – что делать будем?

- Кроме как бежать, у нас выхода нет – я залез в карман убитого и вынул плоскую черную коробочку, очень похожую на обычный телефон – этим бы он нас, да? Сняв заднюю крышку, я отключил батарею, а сунул коробку в карман.

- Этим, не этим – Алексей отряхнул одежду – ты лучше расскажи, как ты ко мне подкрадываешься, что я тебя не вижу.

- А то, что ты их не видишь, это тебя не волнует?

- И это волнует. Даже очень сильно волнует, так сильно, что я бы и тебя тут положил, чтобы больше такого не видеть. Больно ты на них похож.

- Этого еще не хватало – вздохнул я, ловя состояние грани.

Роги, которые должны появиться с минуты на минуту, меня волновали гораздо больше, чем бунт Алексея.

- Ты слышал, будет три кольца, нам надо вырваться. По одному не выйдем. Мы это оба понимаем? – с нажимом спросил я, думая, не бросить ли мне при таком раскладе своего напарника.

- Пригнись – отрывисто бросил он мне, и сам словно уж, нырнул в сторону лежащей штабелями опалубки.

Послышалась пара щелчков, и он вернулся обратно, довольно улыбаясь.

- Те двое, что за мной следили, оба ранены, далеко не уйдут до прихода этих рог – ответил он мне на немой вопрос.

- А мы с тобой, пробираемся на каркас. Со стороны дороги установлена пластиковая труба, по которой мусор скидывают.

- Видел – ответил я – так там восьмой или девятый этаж.

- Хочешь, оставайся. Я лучше в трубу прыгну, чем штурмовую группу ждать. Они как раз займутся этими – он кивнул в сторону опалубки – а мы по-тихому уйдем.

Зацепившись за это подобие плана, мы рванули между колоннами к лестнице. Хорошо, что она была закрыта по периметру стенами, и мы взлетели на девятый этаж никем не замеченные.

Ползя по шероховатому бетону, я вдруг понял, что мне будет страшно прыгать. Уже сейчас сильный ветер, заставлял замирать мое сердце. Лежа на холодной плите перекрытия, я видел только грязно-сероватое небо, затянутое хмурыми тучами. Ощущение того, что земля где-то совсем далеко, предательски въедалось в сознание, от чего перехватывало в низу живота.

- Что остановился – прошипел Леха, оборачиваясь – не отставай.

- Я не смогу – выдавил я, подползая к нему – сердце нахрен разорвется.

- Не очкуй малой – криво ухмыльнулся мой напарник – мне тож не по себе. Прыгаешь ногами вперед, и сразу гаси скорость. Локтями и ногами в стороны и держись так. Труба она тоже не строго вертикальная, позволит затормозить. Обдерешься немного, зато живой будешь.

- Потом что?

- Когда потом?

- Когда внизу окажемся.

- А. Потом возьмем машину и деру.

Возьмем машину, оказалось, выйти на середину дороги с пистолетом и начать палить перед автомобилями, пока они не остановятся.

Грязные и оборванные, мы мчались на стареньком форде, нарушая все мыслимые правила дорожного движения. Алексей был за рулем, а я, поймав грань, осматривался по сторонам, выискивая погоню.

Бросив автомобиль в подворотне какого-то исторического здания, из красного кирпича, мы кое-как, приведя себя в порядок, осторожно пошли по улице.

- Вон у того угла должно такси стоять – наконец изрек Алексей, перестав рыться в своем телефоне.

- Так отследят.

- Замучаются следить – отмахнулся он, вытаскивая симку, и выбрасывая ее за забор.

Уже в такси он достал другую и засунул ее в китайский аппарат.

- В центр, там покажу куда – скомандовал он водителю, и откинулся в кресле.

Были мы у сквера, с длинными аллеями и красивыми деревянными скамейками. Пройдя почти по кругу, мы оказались у другого входа, рядом с которым стояло белое такси.

- Разбегаемся? – Алексей на миг замер, оглянувшись на меня.

- Там где был, туда не ходи – посоветовал я - найдут.

- Залягу на дно, не впервой – усмехнулся Алексей – доставая что-то из кармана.

-Это тебе - он протягивал мне черную банковскую карточку – там полтора ляма, должно пока хватить.

- Дают бери, бьют беги – продекламировал я, забирая кусок пластика.

- В «Южном» на втором этаже, напротив турков, каждую субботу, в девять вечера. Если все нормально будет, там и пересечемся. Он протянул мне руку для рукопожатия.

- Давай осторожнее только – были его последние слова, из-за опущенного стекла двери автомобиля.

Конечно, осторожнее, я завис на пару минут, двигаясь по краю парка, и обдумывая произошедшее.

Зайдя за большие кусты, скрывающие человека почти в полный рост, я стал заматываться, в тонкий саван, прозрачных слоев. Концентрируясь только на этом, отбросив другие мысли и эмоции. Зафиксировав, пойманное состояние, я словно разделился. Одна часть меня, почти автономно поддерживала светящийся кокон, а другая, стала лихорадочно соображать, что делать дальше.

Так, погруженный в свои мысли, я дошел до моста через реку. Успешно миновав стоящего, в самом начале, странной конструкции в форме буквы М, человека в стелсе, я перешел через мост, и минут через двадцать оказался дома.

- УУф.. - выдохнул я, падая в кровать. Какое все-таки блаженство, поваляться на мягком матрасе.

Потом был душ и сильное чувство голода, которое утолила приехавшая через час сырная пицца. А потом еще две, но уже мясная и итальянская.

Полученную карточку, я решил не использовать. Не хватало, чтобы по ней на меня вышли. Проверить состояние счета, проверю. Найду банкомат, подальше от дома и проверю, хотя не доверять Алексею причин вроде не было.

Трофейный телефон, был полностью без опознавательных надписей. Сняв заднюю крышку, я долго изучал батарею, почти всю исписанную странными иероглифами. Решив не рисковать, я не стал его включать. Отъеду подальше от дома, там и попробую, может в фотках и контактах найду чего интересного.

Насмотревшись на ночь роликов с ютуба, как нужно пользоваться боевой тростью, я благополучно заснул, запланировав на завтра мероприятие по уничтожению монстров. Тепло получаемое от их тушек, манило меня не хуже любого наркотика.

Весь последующий день, был посвящен сборам. Так и не придумав как соединить части доспехов, я решил не тратить на них время. Тем более, моя невидимость позволяла вести диверсионные действия, без какого-то моего физического ущерба.

Экипировался я также как и в прошлый раз, только захватив с собой, купленный в соседнем магазине, термос, в два раза больше предыдущего.

Проход принял меня как родного, мягко перенеся к месту импровизированного лагеря, от которого, почти ничего не осталось. К моему сожалению, стая ушла, оставив четкий след в направлении, разведанном мной ранее.

Ускорившись, я двинулся за ними.

- Так можно и бесконечно их искать – сказал я сам себе, оглядываясь по сторонам. И было из-за чего. Следы начали расходиться в разные стороны, неровным веером.

Дойдя до опустошенного логова, я решил разведать путь наверх. Порода камней, здесь была темно бордового цвета, с острыми кромками, о которые легко можно было порезаться.

Через некоторое время, я понял, что набрел наподобие тропы, идущей под небольшим углом вверх. Крохотное каменное плато, открылось мне через минут пятнадцать уже ставшего надоедать подъема.

Я замер. В ступоре наблюдая, за разбитой стоянкой, и отдыхающих на одеялах.. громадных крыс, во вполне человечьей одежде, с нагрудниками и наплечниками. Рядом с каждой был большой меч, подобие топчана и два вещмешка.

Два монстра спали, а третий сидел, поджав лапы, и возился с куском ткани, чиня порванную деталь своей экипировки.

И вот теперь, я стоял перед выбором:

- смотаться отсюда, по тихому, подальше;

- попробовать порубить их из инвиза;

- поговорить.

Вдруг они разумные и мы сможем пообщаться. Конечно, главный вопрос здесь был, зачем мне с ними разговаривать, но уж очень захотелось установить контакт с местными аборигенами. Поэтому я осторожно отошел подальше, скинул рюкзак и, подойдя к ним почти в плотную, сел на камни в позу лотоса, положив трость себе на колени, и снял невидимость.

Первое что я узнал, это то, что они не разговаривают в общепринятом нашем понимании этого процесса.

Уставившись на меня, крыса заверещала как безумная.

Никаких слов разобрать было точно не возможно. В добавок к плохой дикции она схватила свой меч, и подпрыгнув как мячик встала в защитную позу, выставив свою железяку перед собой.

Два других монстра были не так расторопны, но через пар секунд они тоже стояли рядом со своим часовым, отвратительно шипя в мою сторону.

Видя, по их налитым кровью глазам, что контакт не удался, я осторожно поднялся, опираясь на трость. Замерев, я стоял напротив агрессивных монстров, ростом чуть ниже, но как оказалось, шире меня в плечах.

Опасных монстров, противопоставить которым мне, в общем-то, было и нечего.

Вот тут меня накрыло. Ноги предательски обмякли, и на лбу выступила испарина. Я ясно понял, что убежать мне не удастся.

Слишком чудища были мускулистыми и на вид спортивными. В панике, я попытался уйти в инвиз, но как только я начал становиться прозрачным, они напали. Почти одновременно и синхронно. В прыжке, дозорный попробовал достать меня ударом сверху.

Отступая на шаг, я поднял трость вверх, и встретивший ее клинок, с глухим звоном переломился, чуть не вонзившись, сломанной частью, мне в бедро.

От удара второго монстра я ушел обычным шагом в сторону, а третий только сделал вид что атакует, ложным замахом пытаясь меня напугать.

Уверенность, возвращалась ко мне с каждой секундой.

Они были по сравнению со мной медленными!

Я видел их атаки и мог, парировать или отступить, разрывая дистанцию.

Раньше такого не было. Моя скорость значительно возросла, по сравнению с обычным состоянием. Движения приобрели обманчивую плавность и некую концентрированную завершенность в финальной концовке.

Перехватив трость, за нижний конец, я атаковал. Шаг вперед. Круговое движение стальной палкой увенчанной рукоятью в виде подобия боевого молота, ничем не закончилось.

Не рассчитал дистанцию.

Еще шаг. Трость взлетела вверх, набрав кинетической энергии, и рухнула на дозорного, старающегося уклониться от моего удара. Нет, он слишком меленный для меня. Клюв ворона распарывает его от шеи к поясу, ни на миг не замедлившись.

Следующее движение, с глубоким выпадом, я видел в интернете, и повторив его, свалил стоящего справа от меня монстра, перерубив ему обе лапы на которых он стоял. Третий бросается на меня, простым приемом тыкая мне в живот своей саблей.

Я ухожу в сторону, одновременно всаживая ему прямо в голову рукоять трости.

Отскочив назад, я смотрю, на то, что натворила мое оружие и в который раз удивляюсь его разрушительному действию.

Боевой азарт спал, оставив легкое нервное потряхивание. Даже зубы немного стучат. Крыса с перебитыми лапами катается по земле и верещит так, что режет уши. Два других монстра благополучно отошли в мир иной, и поэтому я собираю с них тепло, получая непередаваемое удовольствие. Постепенно еще живая крыса тоже затихает, отдавая лучистую энергию.

Сев на принесенный рюкзак, прямо напротив трупов, я блаженно улыбаюсь, переваривая полученную силу.

Пришло время грабежа. Порывшись в их мешке, я стал вытряхивать всякий хлам вперемешку с припасами. Больше всего было вяляного мяса, пробовать которое я конечно не решился.

Ничего интересного, в мешке не оказалось. Стащив с трупов броню, я обыскал тела, снимая с шей мертвецов обереги одинаковой формы, в виде трех лучей в двойном круге. Примерив на себя, снятую защиту, я остался доволен полученным результатом.

Теперь и против стаи выйти не страшно.

Мечи я не взял, в виду их плохого состояния и множества зарубок на металле. Стащив трупы в одно место, я накинул на них мешок и придавил его тремя камнями.

Продолжая путешествие, я поднимался все выше и выше, стараясь узнать об этом месте как можно больше. Еще одно плато, большое, почти без уклона, на котором расположилось восемь вместительных конусообразных платок.

- Вот бл..ь, наткнулся на табор – я был немного раздосадован, так как здесь были и самки и детеныши. Рубить всех, конечно было можно, но привитая с детства мораль, не бить женщин и детей, портила настроение.

Обходя временное поселение по дуге, я вдруг заметил рядом с одной из палаток, клетку со стальными прутьями, внутри которой находился грязный и изнеможенный человек. Тело его было, покрыто рубцами и шрамами, но горящие глаза, на заросшем, бородатом лице, говорили о том, что он еще не сдался.

Хоть я его не знаю, и не знаю, за что его посадили в клетку, ведь вполне возможно, что он маньяк и убийца, но для меня он был сородичем, которого нужно спасать.

Развернувшись, я осторожно пробрался к клетке. Замок был большой и очень грубый на вид. Держа в одной руке, чтобы погасить звук, я легонько стукнул по нему набалдашником, стараясь не повредить свое оружие. В замке что-то звякнуло и он, просто раскрылся у меня в руке. Пленный весь подобрался, глаза его стянулись в тонкие щелки, высматривающие причину звука. Он вообще не шелохнулся, когда дверь клетки медленно открылась. Я видел в его глазах решимость встретить свою судьбу прямо здесь. Он ждал.

Вот что мне оставалось делать? Вокруг не было чудишь, поэтому я снял невидимость, показывая руками, что нам нужно немедленно бежать.

Слезы наполнили его глаза, когда он меня увидел. Отрицательно мотнув головой, он показал, чтобы я уходил.

- Ты че бл..дь – возмутился я – я тебя спасаю, между прочим. Давай ноги в руки и бежим.

- Было бы на чем – прошептал он, сдвигаясь в сторону.

Перетянутые грубыми веревками остатки бедер, настолько небольшие, что он с трудом сидел, еще кровоточили. Он немного повернулся и я увидел, что правой руки, выше локтя, тоже не было.

- Нихрена себе – не сдержался я – они тобой детей пугают?

- Хуже – скривилось в усмешке его лицо – кормят.

- Как.. – я не знал, что сказать, смотря на волевое лицо, не сломленного пленника.

- Отрезают по куску. У них порошок есть, кровь останавливает, гнить мясу не дает. Я у них дорожный запас.

-Держаться на мне сможешь? – я перевешивал рюкзак на грудь, освобождая место на спине.

- Не уйдем далеко, рано или поздно выследят. Уходи без меня.

- Не дрейфь, есть мне, чем их удивить, так держаться сможешь?

- Смогу. Но если есть чем удивить, удиви их сейчас – в его голосе прорезалась злость – всех удиви, чтоб никого не осталось.

- Залезай – не стал я с ним спорить, протягивая руку – сначала надо уйти подальше.

Мы сидели на камнях. Я выдохся, минут через пятнадцать быстрого бега. Потом шел пешком, потом снова бежал. Циклы повторялись снова и снова, я не жалел и гнал себя, пока совсем не упал без сил.

- Откуда у тебя это? – Латрим показывал на мое запястье, на котором было украшение из двух кругляшей.

- Нашел в пещере, тут недалеко – я судорожно глотал воздух, стараясь восстановить дыхание – а что?

- Это древний, знак Лордов, с помощью него они подгоняли свои латы по размеру, так, что даже тончайший клинок не мог пройти меж сочленениями.

- Типа лат там тоже было, только я не придумал, как их соединить – соображал я плохо и отвечал почти на автомате.

- Если это так, то ты нашел большую редкость – для калеки, пленник неплохо держался. Разговаривал он на русском с едва заметным акцентом, протягивая гласные немного дольше, чем нужно.

- Кто ты и как тут оказался? – наконец успокоив дыхание, задал я интересующий меня вопрос.

- Я такой же искатель, как думаю и ты. Я почти добрался до точки этого места. Но меня подвел голод, припасы закончились, пришлось охотиться. Кстати, у тебя есть еда? Иначе я сейчас отключусь.

- Да, конечно – я вывалил на землю из рюкзака свои припасы – давай пока всухомятку, чай налью когда, подальше уйдем.

Выдав ему сух паек, я скоро начал закидывать все обратно в рюкзак.

- Подожди – прервал он меня, вцепившись рукой в лямку рюкзака – это быстрый модулятор?

- Что? – не понял я его.

- Это модулятор? – повторил он вопрос, показывая пальцем на черную коробочку, забранную мной у трупа на стройке.

- По моему телефон.

- Дай – у него задрожал голос, когда он забирал коробку, и это мне не понравилось.

- Восстановлю тело и разорву их всех в клочья – уверенность и злость послышались в его голосе – буду отрезать по кусочку от детей и скармливать родителям.

- А тебе нельзя быть таким доверчивым – он посмотрел на меня, и в его лице и взгляде проступила надменность и презрение.

Нажав кнопку на коробке, он широко открытыми, удивленными глазами посмотрел на меня.

- Он не заряжен? – в его голосе было столько потрясения, что мне даже стало как-то неловко.

- Да я не смотрел – после небольшой паузы ответил я, стараясь не встречаться глазами с калекой.

Он бессильно потряс рукой с зажатым в ней модулятором и в конце бросил коробку в раскрытый рюкзак.

- Не зарядить лицензионный модулятор – Латрим находился в глубоком шоке, перестав жевать, он закатил глаза и раскачивался из стороны в сторону.

- Как можно не зарядить модулятор. Не понимаю – бормотал он себе под нос, вмиг потеряв, только что найденную надежду.

- Нам уходить надо. До выхода еще топать и топать – я был резок, наверное, в голосе моем слышалось недовольство, потому что он резко вышел из ступора. Разглядывая меня калека, был задумчив.

- Ты знаешь, где выход? – голос его был мягок и вкрадчив.

Не понимая такой резкой перемены я, поднимаясь на ноги, быстро ответил.

- Конечно знаю, иначе как бы я сюда пришел. Давай на спину, уходить надо.

- Часто им пользуешься? – в голосе калеки была патока – и входил и выходил?

- Да – ответил я, не желая развивать тему.

- Как ты обнаружил проход?

- Да случайно вышло – я подставил ему спину – цепляйся.

- Ты знаешь, что проход через три раза становиться личным? – он сорвался на крик – я положил жизнь на поиски, а ты случайно нашел.

- Бывает – равнодушно ответил я, оборачиваясь к нему, чтобы подхватить под руку.

Это меня и спасло.

Моя рука встретилась с его рукой, в которой неизвестно как оказался кинжал из рюкзака.

Неумышленно сбив траекторию, я получил удар клинком в бок. Чувствуется, что метил он выше. Оттолкнув Латрима, я зажал рану рукой.

- Бл..дь, совсем еба..улся? – эмоции переполняли меня – я же тебя спасаю!

- Я тебя не просил – был гордый ответ калеки – кстати, если ты не слышишь, то нас уже настигли. Будем в клетке вместе сидеть. Хорошо, что ты пришел, я еще поживу, да и собеседник будет, пока они не съедят твои конечности.

Действительно, я вдруг тоже почувствовал, что нас окружают, умело и незаметно.

- Вот это вряд ли – ответил я, отходя на пару шагов от калеки.

Когда я исчез, он замотал головой и начал кричать чтобы я его не бросал, добавляя какие-то непонятные слова.

Я не обращал на него внимания, готовясь к схватке. Мое улучшенное зрение выдало восьмерых охотников, ползком подбиравшихся к месту нашей стоянки.

Выбрав место поровнее, я дождался пока они не встанут и не пойдут открыто.

С первыми двумя, все оказалось совсем просто. Размозженные головы и они валятся почти без звука. Третий зашипел, в мою сторону, за секунду до своей смерти. Четвертый и пятый, почти угадали направление атаки, стараясь достать меня своими мечами. Оставшиеся монстры заверещали. Не знаю, что сделал, отличающийся крупным размером, предводитель банды, но я почувствовал, что он меня видит. А через мгновение, меня увидели и два оставшихся преследователя.

Я отбивался. Сломав одному из монстров, в самом начале схватки меч, я уже не мог повторить этот трюк. Они не давали соприкасаться своим клинкам и моей убийственной трости. Я отступал, а они плели свою сеть, ложных угроз и замахов. Постоянно поддавливая меня, и ожидая удобного момента.

Мне нужно было атаковать, но я не видел бреши в их движениях. Наконец они дернулись, бросая косые взгляды в сторону, и отвлекаясь на долю мгновения.

Этого хватило, чтобы клюв ворона вспорол лапу, самому большому монстру. Все завертелось как в калейдоскопе. Я атаковал и уходил от атак, крутя тростью под неимоверными углами, отскакивая от прямолинейных атак, и пытаясь вытянуть на себя противников. Пару раз я почувствовал, что все-таки достал, получая в ответ болезненные уколы. Такой размен был в мою пользу, и через некоторое время все закончилось.

Я стоял один, с высоко поднятой тростью, готовый в любой момент ринуться на врагов.

Врагов больше не было. Постепенно боевой азарт спал, уступая место откату, с дрожью в руках.

Рядом со мной лежала последняя тройка с развороченными внутренностями. У одного из них в спине торчал мой кинжал. Калека, своим броском отвлек их, давая мне шанс на атаку.

Сделав пару шагов в его сторону, я становился. Латрим лежал на спине, и я видел перерезанное от уха до уха горло и залитые кровью лохмотья. Добрались, значит до него, пока я отмахивался, забыв про все на свете.

Сам я был не лучше побежденных, не считая раны полученной от калеки, во мне было еще пара дырок. Распоротая ключица и глубокая рана в бедре, начинали о себе напоминать, с уходом зашкаливающего адреналина схватки.

Бедро нужно было срочно перетянуть. Сняв с ближнего чудища ремень я накинул его на ногу, и вставив трость в петлю, затянул насколько смог. Держа рукой трость, я стал собирать тепло с мертвецов. Обезболивание накатило на первом трупе, и не отпускало до последнего. Стало немного лучше, словно вкололи стимулятор.

Кое-как, скинув вдруг ставшую тяжелой броню, мне пришлось подумать о переносимом весе. Вытряхнув из рюкзака все припасы, я двинулся в сторону выхода, глотая на ходу горячий чай из кружки термоса.

Мне становилось все хуже и хуже. Проход услужливо выпустил меня, моргнув на прощание едва заметной вспышкой. Накинутая невидимость позволила доковылять до дороги. Я повернулся, чтобы найти просвет меж проезжающих автомобилей, как кто-то выключил свет.

- Скорая, да напротив ЛеруаМерлена – услышал я далекий женский голос – весь в крови, чуть дышит. Странно одет, и очень много крови. Нет не бомж. Жду.

Открыв глаза, я долго фокусировал взгляд на белом. Через какое-то время до меня дошло, что это потолок. Руки оказались привязаны к кровати, скрученными бинтами. Язык распух, и очень хотелось пить. Пару раз дернувшись, я застыл, вспоминая. Холодный пот накрыл, вселяя панику.

Трость! Я не хотел терять, свое оружие, сроднившись с ним на каком-то духовном уровне. Сжимая кулаки, я вдруг почувствовал, что она со мной. Ладонь захолодило металлом рукояти. Наткнувшись на острый клюв, я откинулся на подушку, счастливо улыбаясь.

Успокоившись, я осмотрелся. В палате, с одним окном, я был не один. Еще три кровати, с лежащими на них людьми, у двоих стояли капельницы, на металлических ножках.

- Я где? – задал я вопрос в потолок, настолько громко насколько мог. Мой шепот был услышан.

- В шестерке, в хирургии. Тебя вчера прооперировали.

- А что со мной?

- Завтра доктор придет, все расскажет. Лежи не дергайся.

- Пить.

- Нельзя тебе пить. Терпи.

На этом наш диалог закончился. Меня стало клонить в сон и я, закрыв глаза, снова провалился в пустоту.

Утро встретило холодком. Прибежавшая медсестра, поставила мне градусник и вколола два болезненных укола.

- Температуры нет – сообщила она, и растаяла в дверном проеме.

Часам к десяти прибыла делегация, в виде доктора и толпы практикантов, следовавших за ним как евреи за Моисеем.

Скоро очередь дошла и до меня.

- Так молодой человек – сквозь толстые линзы очков на меня смотрел довольно пожилой мужчина, с сединой в волосах и маленькой аккуратной бородкой – как мы себя чувствуем?

Я не стал отвечать, лишь один раз моргнув глазами, и выжидательно уставился на него.

- Нормально? – он легко принял мои условия игры.

Я снова моргнул.

Стоящий рядом с ним доктор, по виду рангом пониже, достал картонную папку.

- Пациент поступил в 23.00, с колото-резанными ранами предплечья, брюшной полости, спины в области правой почки и правого бедра. Сильная потеря крови. Прооперирован. Ничего жизненно важного не задето. Кровь в норме, воспалений нет.

- Хорошо – доктор внимательно посмотрел на меня, а потом заглянул в папку – пока антибиотики, потом посмотрим, и систему поставьте, что-то желтоват на вид.

Делегация ушла, а ко мне, через некоторое время, пришла медсестра. Достав блокнот, она строго спросила.

- Фамилия Имя Отчество, год рождения где проживаешь?

Я просто смотрел на нее, никак не реагируя на слова.

- Ты меня слышишь?- повторила она попытку.

Я моргнул.

- Говорить не можешь?

Я снова моргнул.

- Ладно, лежи пока, сил набирайся. Завтра из полиции придут тебя опрашивать, там все и узнаем. Писать то хоть можешь?

Я снова утвердительно моргнул.

- Вот и хорошо - она отвязала мне руки – пока не вставай, а то швы разойдутся. Как писать сможешь, напиши, как зовут, и телефон родителей. Уходя, она положила на тумбочку листок бумаги и ручку.

Вот влип, подумал я. Встречаться с полицией однозначно не хотелось, да и родителей беспокоить тоже.

Подтянувшись повыше, я почти сел, когда ко мне пришла живительная капельница, в лице еще одной медсестры.

Заглянув в тумбочку, я не смог скрыть улыбки. Мои кровавые лохмотья, упакованные в два мешка из под мусора были здесь. Осталось удостовериться в крепости швов и покинуть это гостеприимное учреждение.

Решив, уходить вечером, я достал черную коробочку.

- Ребят, зарядки нет?

- Ты же не разговариваешь – усмехнулся мой сосед – протягивая провод.

- Это, смотря с кем – вернул я ему усмешку – спасибо.

Разъем подошел, к одному из отверстий. Немного подождав, я включил модулятор.

На вид как обычный телефон, подумалось мне, пока происходила загрузка. Обычный экран с одним приложением. Посмотрим. Стараясь все делать как можно быстрее, на случай если запеленгуют, я нажал на иконку красного креста, расположенную прямо посередине главного экрана.

Выскочил список:

- сила

- ловкость

- дух

- воля

- интеллект

- энергия

- жизнь

Все показатели были не активны, и выделены серым цветом. Внизу была кнопка – обновить, на которую я и нажал. Почти ничего не изменилось, кроме появившейся еще характеристики:

- сфера 0.1

И снизу число 14, в зеленом круге.

Рядом с «0.1» был маленький плюсик, на который, недолго думая я и нажал:

- сфера 1.1

Прямо РПГ в жизни подумал я, расстроившись, что остальные показатели не активны, уж очень хотелось прибавить себе силы.

На моем состоянии прибавка единички никак не отразилась, и я довел показатель до 14.1.

К большому сожалению, больше ничего в этом модуляторе интересного не было. Поэтому я, нажал на кнопку ВЫХОД, расположенную внизу экрана, одновременно вынимая батарею. Сильно очень не хотелось, чтобы появились незваные гости с кинжалами.

Паранойя скажете вы? Не думаю. После историй, что любой телефон можно отследить, если он в сети, волей не волей, будешь думать, стоит ли включать чужую игрушку, в том месте, где тебя могут найти.

Засунув коробочку обратно в тумбочку, я откинулся на кровати, размышляя, что это за прибор. Если калеке он был так нужен, то стоит предположить, что с помощью распределения характеристик, а скорее всего «жизни» он бы смог себе помочь. Жаль, что у меня не вышло, подумалось мне, когда это началось.

Накатила слабость, да так что в глазах потемнело. Ноги и руки резко заледенели, дыхание стало поверхностным и быстрым.

- Ребят – с трудом выдавил я, в сторону соседних коек – мне бы доктора, чет совсем хреново.

И тут накатило. Голова закружилась, искажая восприятие. Все вокруг резко сдвинулось, сворачиваясь в гигантскую спираль. В солнечном сплетении стал набухать гигантский шар, разъедающий внутренности, крупная дрожь била так, что кровать начала ходить ходуном. Легкие горели от недостатка кислорода, и сердце стучало паровым молотом в груди, что казалось еще немного, и оно вырвется наружу, пробив грудную клетку.

Я перестал чувствовать конечности, мышцы свело судорогой, и тело выгнуло дугой на кровати. Теряя сознание, я проваливался в темноту, и снова возвращался, чтобы через мгновение, раствориться в бездне холодной бесконечности.

- В реанимацию его – послышался встревоженный голос, и я в который раз провалился в черный омут.

Миллионы тончайших хитросплетений рушились, уплотнялись и спекались в белом, холодном огне. Аморфная сущность, набирала силу, странно преобразуясь, прокладывая новые каналы, строя связи и уничтожая замкнутые области. Структура прессовалась, выплескивая на поверхность измененные частицы. Частицы растекались по поверхности, формируя проницаемую мембрану, сдерживающую нарастающее напряжение в коконе. Волна, еще волна, синие разряды мельчайших молний покрыли защитную оболочку, одновременно настраивая ее связь с окружающим и запечатывая внешний контур.

- Еще разряд – откуда-то издали послышался тревожный голос –эпинефрин вводите.

Я плавал в островке спокойствия, раскачиваясь на волнах изменчивого окружающего. Ныряя в упругую лаву, выныривал в хрустальном звоне искрящегося кислорода. Волей, стирая мешающий воздух, перешагивал в кипящую твердь, сменяющихся образов накатывающих волн. Устремившись вверх, мое обнаженное я, зависло в бескрайней холодной пустоте, наблюдая за бесконечным числом, кружащихся в упорядоченной спирали, галактик. Движение постепенно тормозилось, сковывая мою сущность, нарастающей паникой где-то в груди. Сознание начало туманиться, коверкая восприятие. Я вдруг четко осознал, что мне не хватает воздуха. Последним моим желанием было – вздохнуть. Все чем я являлся, все мое я, неистово хотело только этого одного – просто вздохнуть. Чернота ласково накрывшая, своим невесомым саваном, подернулась рябью ярких вспышек.

- Очнулся – голос мужчины был довольным и уставшим.

- Сколько? – задал он кому-то тревожащий его вопрос.

- Семь с половиной минут – ответила женщина, прямо мне в ухо.

- Только бы, без осложнений - послышался вновь мужской голос.

Открыл глаза я снова в знакомой палате. Зашевелившись, понял, что все тело болит, словно его избивали долго и изощренно не одним десятком стальных палок.

Стараясь не делать резких движений, я прислушался к своим ощущениям. Хотелось спать, что можно было бы объяснить капельницей стоявшей рядом. Кроме застывших мышц, вроде было все в порядке. Закрыв глаза, я погрузился в странный лекарственный транс, задержавший меня на грани провала в крепкий сон.

Я смотрел в себя, и видел темную сферу, сложно вписавшуюся в прозрачные каналы моего я. Организм перестроился, приняв за доминанту шар в солнечном сплетении. Оплетенный множеством тончайших нитей, он прочно слился с энергетическим планом тела.

Изредка по шару пробегали волны возмущения, отражавшиеся на моем состоянии. Руки непроизвольно сжимались, колени подтягивались вверх, голова старалась запрокинуться назад. Через мгновение все тело расслаблялось, чтобы снова изогнуться под влиянием странной сферы.

Мысленно повторяя свою мантру, мне казалось, что мой дух отделился от тела и существует совершенно обособленно, от лежащей на больничной кровати плоти.

Капельницу убрали, и я постепенно пришел в сознание, с одной только мыслью, как можно быстрее сбежать отсюда.

Сначала я сел, минут десять привыкал к этому ощущению. Потом медленно встал, держась за спинку кровати. Штормило самую малость, и я сделал пару шагов. Через полчаса организм пришел в норму. Выйдя за дверь, я попробовал отсечь себя от окружающего. К моей радости, это получилось довольно легко.

Развалившись на кровати, я ждал темноты, когда можно будет покинуть это гостеприимное учреждение.

Около двух часов ночи я был уже дома. Сначала хотел идти пешком, но как оказалось, силы еще полностью не восстановились, и каждый шаг отражался болью в мышцах.

Поэтому подвернувшееся такси, было воспринято мной как небесная манна.

Завалившись на кровать, я провалился в сон без сновидений.

Утро встретило меня пересохшим горлом и головной болью.

Сев на пол и прислонившись спиной к стене, я застыл в удобной позе, явно медитируя, и немного забыв о терзающих болях в мышцах. Я чувствовал темную сферу. Настолько ясно, что хотелось потрогать ее руками. Мысленно обращаясь к ней, мне казалось, что она реагирует на мои желания. Тепло в ней, было восхитительным. Я как будто грелся холодной ночью у камина, подставляя то грудь, то спину легкой лучистой энергии огня.

Тепло было энергией, силой, которая была мне послушна. Чувствуя силу, я пожелал, чтобы боль ушла, под действием волны этой странной живительнБеспокойства,й энергии, что я насобирал с мертвых монстров.

Получилось не сразу, возможно это и было самовнушение, но я продолжил экспериментировать.

Сила пришла в ладони и, пульсируя, забилась в сжатых кулаках, ища выхода. Раскрыв кисти рук, я почувствовал упругое нечто между ними. Стараясь понять, что это, я внимательно разглядывал руки, пока не догадался представить, что сила пришла к глазам.

Только я так подумал, как стал лицезреть светящийся сгусток, упруго реагирующий на мои движения.

Довольно долго я забавлялся новой способностью, стараясь привыкнуть и чувствовать силу постоянно.

Наконец отвлекшись, я увидев крошечные разряды электричества, между медяшек, висевших на руке. С трудом соединив два кругляша, несмотря на возникающие меж ними сопротивление и проскакивающие маленькие молнии, я сразу попытался их разъединить.

Беспокойства, в мою корзину безмятежности, подбросил появившийся монотонный гул, возникший, как только они коснулись друг друга. Развести их в стороны не удавалось, притянувшиеся кругляши залипли, словно их склеили.

Чувство тревоги не покидало меня, появилось ощущение, что в комнате что-то изменилось. Подхватив трость, я тщательно обследовал квартиру.

Причина нашлась довольно быстро. Доспех, что я раздобыл в логове монстров, едва заметно вибрировал. Связь с кругляшами была явной, делать мне сегодня было нечего, поэтому расположившись рядом, я стал думать, как собрать из трех разных комплектов, что-то стоящее.

Сначала надо попробовать соединить между собой элементы, так чтобы не осталось прорех. Взяв в руки две железяки, и приставив их, друг к другу, немного подержал, давая металлу стать единым. Получалось плохо. Хоть и чувствовалось, что железо прилипает друг к другу, но назвать успехом это никак было нельзя.

Вспомнив, что я теперь полуколдун, напитал руки силой и попробовал снова. Металл сильно нагрелся и соединился, так как я хотел. Это была победа. Я так обрадовался, что сидел и гладил теплые, слипшиеся железяки, блаженно улыбаясь.

Через некоторое время они остыли и развалились на части.

Не давая себе расстроиться, я разложил их перед собой, стал думать, что делаю не так.

То, что не хватило разогрева, это понятно, но что еще? После последующих десяти неудачных соединений накатило раздражение. Решив попробовать сильнее нагревать, я закрыл глаза, концентрируясь на темной сфере. Представив, что сила течет через мои руки, я собирал ее в горячий комок, стараясь удержать как можно больше упругой энергии.

Не удержал. Отбросило меня к стене, сильно приложив затылком. К треснувшим стеклам в межкомнатной двери и опрокинутому столу добавилась сильное сожаление об испорченных вещах, когда я смотрел, как расплавленный метал, сбирается в одну большую лужу.

Пол тоже ремонтировать, пришла случайная мысль, когда легкий дымок стал подниматься от ламината.

Сбегав на кухню, за кастрюлей воды, я вернулся в свое помещение для экспериментов. Тушить было нечего, дымок, что поднимался от пола, пропал.

Посередине комнаты растеклась лужа метра в полтора диаметром, напоминающая по виду ртуть.

- Вот и жидкий терминатор – произнес я в пустоту.

Стало интересно, насколько прожегся пол. Задумавшись, как убрать метал хотя бы в сторону, я подошел к луже, когда она сама подвинулась в угол комнаты.

- Бл…ть – я отскочил в сторону, бросая кастрюлю с водой, и вмиг оказавшись за разбитой дверью.

- Нервы надо лечить – говорил я сам себе, возвращаясь в комнату – лужа как лужа.

Встав у двери, я сказал:

- Терминатор, ползи в другой угол.

Конечно, ничего не произошло, успокаивая меня.

Сосредоточившись, и смотря на зеркальную поверхность, я скомандовал:

- Лужа. В угол.

Снова вылетев за дверь, я ругал себя за непонятные страхи, перед выполняющим приказы жидким металлом. Если слушается, значит нечего бояться. И никакой это не терминатор из фильма, просто очень похоже и все. Вспомнив, что все началось с кругляшей на моей руке, я потянул силу к ладони.

Очень легко раздвинув в стороны, слипшийся металл, я заглянул в комнату.

Лужа затвердела, приняв вид темного железа.

Снова, соединив кругляши, я смотрел, как метал становиться жидким.

- Класс – вырвалось у меня, поднимая настроение от открывающихся возможностей.

Подойдя к бывшему доспеху, я погладил его по едва пружинящей поверхности.

Как оказалось, произносить вслух команды, было не обязательно. Металл реагировал на мысленные приказы, главное было четко сформулировать желание. К концу дня, я уже мог делить его на части и катать по полу, куда мне вздумается. Сформировать, что-то стоящее не получалось, видимо не хватало навыка и ясного представления чего я все таки хочу.

По началу, хотел я сделать нагрудник, простой без всяких там узоров, обычный кусок овального железа, под мой размер. Он начинал формироваться, но где-то на половине, или меньше, расплывался в бесформенную жижу.

Тогда, собрав металл в кастрюлю, я оставил в ладони небольшой шарик, и развел кругляши. В другой комнате, я их снова соединил, проверяя радиус действия. Шарик в моей ладони стал упругим, как и металл в кастрюле, находящийся в другой комнате.

- Интересное свойство – сказал я шарику, разъединяя кругляши. Бросив его на стол, я развалился на кровати, размышляя.

Экспедиция чуть не закончилась довольно плачевно, мог бы и не дотянуть до выхода.

Нужно быть осторожнее и стать сильнее.

Решив прогуляться и подышать воздухом, я вышел на улицу и побрел в сторону набережной. Пройдя свой, ставший почти родным, супермаркет строительных материалов, двинулся дальше, наслаждаясь неспешной прогулкой. Так дойдя до большого сооружения в форме казана, я уселся на лавочку, греясь на солнце.

Прищурившись, я огляделся, стараясь встать на грань.

Словно током ударило по нервным окончаниям, от чего тело скрутило судорогой. Рука предательски задрожала, вцепившись в доску скамейки.

Закрыв глаза, я открыл их, чувствуя изменение в окружающем.

Мысленно перемещенная к ним, толика силы из сферы, преломляла световые потоки, позволяя видеть. И это «видение» скалило свою уродливую морду, уставившись прямо на меня немигающими, горящими глазами.

Бронзовые фигуры, фантастических зверей, окружавших казан, ожили, мелко вибрируя в моем восприятии. Две твари, что я видел, отрывисто нюхали воздух, отчетливо поводя своими носами в мою сторону. Их длинные змеиные хвосты били по постаментам, извиваясь под разными углами.

Третья крылатая уродина, смотрела прямо на меня, щелкая челюстью и царапая постамент загнутыми когтями.

Опустив взгляд, я осторожно встал и маленькими шажками стал пятиться назад, от оживших фурий.

Дойдя так до кромки воды, я немного успокоился. Крылатые создания меня не преследовали, проявляя все меньше беспокойства по мере моего удаления.

Неожиданно взгляд зацепился за сам казан, массивно возвышающийся над всей прилегающей территорией. В казане что-то пылало. Синее пламя периодически гасло, чтобы снова вспыхнуть, в ведомой только ему последовательности.

- Что сынок застыл – послышался старческий голос – привиделось чего?

Я даже не сразу понял, что это ко мне обращаются, настолько сильное было впечатление от оживших тварей.

- Осторожнее молодой человек, а то того и гляди в реку упадешь. Смотря, как ты назад пятишься, подумал, что так и свалишься, края не заметив - продолжал говорить довольно крепкий старичок, с седой бородой разделенной надвое – хотел остановить, да ты и сам остановился.

- Спасибо – медленно ответил я, успокаивая участившееся дыхание.

-Так чего увидал? – не успокаивался старичок.

- Да на скамейке заснул – нашелся, наконец, я – приснилось, что эти фигуры ожили, вот спросонья и побежал от них.

- Это бывает – старичок странно улыбался - видения это не хорошо, они и с пути праведного сбить могут. В церковь то ходишь? – опять с улыбкой, как то по-доброму, спросил он.

- Нет, не хожу – ответил я, догадываясь, что аккуратный старичок из служителей.

- А ты сходи – закивал он – меня Иван Андреевич зовут, вон туда сходи – он указал немного в сторону от кремля. В Богородицкий сходи, в душу покой снизойдет обязательно.

- Спасибо – кивнув в землю, я быстро ретировался.

Решив, что больше никаких экспериментов, пока не приду в форму, я медленно брел к дому, грузно опираясь на трость.

Небольшой смерч совсем рядом со мной, заставил остановиться. Чувствуя грань, я осторожно встал на нее, готовый отскочить назад.

Воронка смерча развеялась за секунду до того как я открыл глаза, оставив легкую дымку, пахнущую озоном.

- Мы же говорили, что поймаем тебя – насмешливый голос брался из ниоткуда и эхом отдавался у меня в голове.

Уже делавший шаг назад, я застыл, резко подхватив трость чуть ниже ее середины. Сердце застучало молотом, разгоняя кровь. Выследили. Осталось выяснить кто и зачем.

- Я тебе не арнар чтоб меня ловить – голос в моей голове был зол и язвителен – говори что нужно, и проваливай.

- Ты сам знаешь, что мне нужно – громыхнуло у меня в черепной коробке.

Осторожно выдохнув, я присел на корточки, вслушиваясь в разговор. Выследили, но не меня.

- Я уже говорил, что получил залог и сопровождал Сора по контракту.

- Нам это ведомо - первый голос был холоден – там был третий брат, придется тебе ответить.

Я поднялся и медленным шагом пошел, как мне показалось, в сторону говоривших.

Со звоном лопнувшей струны картинка, окружающего исчезла. Поднимая декорациями обветшалую каменную стену с четырьмя людьми в широких шляпах, камзолах и плащах. У троих на поясах висело по рапире. Четвертый, самый большой из них, держал на плече широкую полосу стали, лишь отдаленно напоминавшую меч. Тройка, во главе с высоким, прижала к камням почти юнца в черном камзоле. Хоть они и стояли в расслабленных позах, но явно ощущалось повисшее напряжение.

Я стоял с распахнутым ртом, уставившись на эту странную четверку, оказавшуюся в нескольких метрах от меня. Лицом ко мне был только юнец в черном, но он не отрывал взгляда от высокого, и как оказалось, довольно широкоплечего типа, когда я подсознательно попытался сравнить мои и его габариты.

Я пошевелился, и один тройки, уловил мое движение краем глаза.

Повернувшись ко мне, он с удивлением спросил.

- Кто такой?

Я развел руки в стороны, всем видом показывая, что я тут случайно.

- Мимо шел – проговорил я, немного закашлявшись – просто мимо шел.

Отходя назад, я уже внимательно изучал четыре пары цепких глаз.

Снова резкий звук ударил по ушам, и я оказался во дворе. Только теперь четыре странных кота, взявшихся из ниоткуда, смотрели на меня.

Прямо в глаза.

Меня немного накрыло непередаваемое чувство, которое не описать словами. Словно электрический ток прошел, по всем нервным окончаниям и заставил шевелиться волосы на голове. Не скажу, что мне было страшно, нет. Неожиданно. Постепенно успокаиваясь, я снова шагнул вперед.

- Мы видим, что барьер для тебя не преграда. Но это не повод мешать нашей любезной беседе – высокий обернулся ко мне и насмешливо ухмылялся – или уважаемый хочет вступиться за нашего друга, который совсем скоро станет короче на голову?

В мимолетном взгляде юнца, что был не старше меня самого, я прочитал просьбу о помощи, хоть и он и не подавал виду.

- Совсем нет – искренне ответил я – можете не обращать на меня внимания, я просто посмотрю, если вы не возражаете.

- Здесь тебе не представление, проваливай - подал голос один из тройки – потом мы и тебя найдем.

- Прошу меня извинить – решил я уточнить – но не подскажете, где вы собираетесь меня искать?

- Барьер мы тоже можем пройти, поэтому жди позже или можешь умереть сейчас – высокой покрутил головой, разминая шею – тебе выбирать.

К нему сзади подошел один из его товарищей и что-то тихо прошептал на ухо. Взгляд высокого резко приклеился к моей трости, и повисла тишина.

Я не знал, как поступить и спокойно смотрел на четверку, переводя взгляд то на одного, то на другого. Они тоже застыли, внимательно следя за моими движениями.

Так продолжаться долго не могло и высокий не выдержал первым.

- Хорошо, мы уйдем – он махнул рукой, давая знак своим товарищам – но барон будет извещен, о том, что тень зашел в его пласт без приглашения.

Я все также молчал, пытаясь успокоить колотившееся сердце, и сохраняя полную невозмутимость на лице.

- Скоро встретимся – прошипел высокий, в сторону юнца, когда они уходили, гордо подняв головы.

- Я ВетРеггей – представился юнец, снимая шляпу и слегка кланяясь – спасибо за помощь.

- Я не помогал – сдержано ответил я.

- Конечно – улыбнулся Вет – но если бы не вы, то мне пришлось бы не сладко. РоКаш, что с вами разговаривал, неплохо владеет клинком.

- Почему они так уставились на мою трость? – я подошел ближе Вету.

- Оружие аристократов нижнего плана известно многим – опять с улыбкой ответил мой собеседник. Видимо улыбаться он привык, и был искренне мне благодарен.

- Не много палкой навоюешь против клинков.

- Палкой? – удивился юнец – в таких тростях по слухам клинки лучше, что куются самими доршами. Мне бы очень хотелось посмотреть на него, если вы конечно не возражаете.

- Возражаю – холодно ответил я, делая шаг назад.

Звук рвущейся струны совсем не удивил, когда меня выбросило обратно в мою реальность.

Никаких котов передо мной больше не было.

Пятясь и постоянно оглядываясь, я двигался в сторону от странного места. Приключений на сегодня было уже достаточно и мне хотелось добраться до дома, и желательно живым. Не намахаешься палкой против громадных зверюг, и незнакомцев с холодным оружием.

Неожиданно я почувствовал себя не защищенным, настолько, что захотелось спрятаться и как можно дальше.

В квартире, привычно заказав в доставке еду, я принялся усердно работать в освоении постройки хоть каких доспехов. Интернет услужливо выдал множество картинок с рыцарской защитой. Изучая броню различных эпох, пришел к выводу, что главное это целостность, чтоб не было щелей и подвижность сочленений. Часами я изучал отдельные элементы, запоминая их форму и назначение, прерываясь на еду и сон.

Так пришла суббота.

Наконец облачившись в довольно неплохой нагрудник, который создавался волевым представлением намертво засевшего в голове образа, я решил развеяться и отправится в супермаркет. Тот магазин, о котором говорил Алексей. Нагрудник я взял с собой, в виде свернутой полосы металла у себя на поясе.

Побродив по этажам, выбрал у турков почти все, что у них было в меню, и развалился на стуле в ожидании заказа.

- Не помешаю? – послышалось за спиной, и поднос с коробками из макдональдса оказался на моем столе.

- Не помешаете – ответил я Алексею, одетому в дорогой костюм темно синего цвета, в тонкую едва видимую полоску.

– Свободных столиков нет? – спросил я, удивленно оглядываясь.

- К сожалению нет, тут всегда так – непринужденно ответил он.

Действительно в зале было многолюдно и почти все места были заняты. Мамаши с детьми, студенты вроде меня, парочки ожидающие своего сеанса в кино, разномастная людская масса постоянно находилась в движении. На смену уходящим, приходили новые и новые поглотители красиво оформленного фастфуда.

- Все нормально? – Алексей ел большой гамбургер и говорил прямо в него, как заправский чревовещатель.

- Никто не навещал?

- Должны были? – я даже не стал разыгрывать удивление, чувствуя что-то неладное.

Мне принесли порцию шашлыка с картошкой и салатом. Аромат был очень аппетитным, поэтому я не удержался и набросился на мясо.

- Могли – мой знакомец был немногословен, переходя к роллу.

- Нас тут срисовать на раз-два – выдал я, мучившую меня мысль.

- Могут, но сегодня не нас срисовывают, мы тут типа наживки.

- Да бл.ть.. – не выдержал я – кто их срисует, если их не видно. Я ухожу.

- Сиди – голос у Алексея мне не понравился – нормальные ребята работают. Давай оглянись повнимательней, сверим количество набежавших беспредельщиков.

- Один, у детской площадки трется – выдал я свои наблюдения, за толпой хаотично перемещавшегося народа.

- Неа, два – выдал мне информацию Леха

- Да лан.

- Точно два.

- Это же подстава Алексей, ты меня специально засветил.

- Типа того. Это условие было ребят, что сейчас работают.

- Я тебя из такого дерьма там вытянул – тихо проговорил я, не веря своим ушам – а ты меня сдал.

- Не сдал, а обеспечиваю тебе прикрытие. Они доведут тебя и снимут хвост.

- Куда доведут?

- До дома. Заодно соберут всех, кто участвует в слежке.

- И что это за супермены такие? – я переваривал информацию, но как-то медленно.

- Сами на меня вышли, после того как наших всех положили. ФСБ точно.

- И.. – я вспоминал когда-то слышанную терминологию – ты так сразу ссучился.

- Я тебе язык вырву – Алексей повернулся ко мне, забыв про свою конспирацию, и смотрел мне прямо в глаза. Взор его был какой-то бесноватый, с легкой поволокой на глазных яблоках.

Вот тут на меня накатило.

- Свой потерять не боишься? – меня затрясло от возникшей где-то в солнечном сплетении ярости. Мышцы резко налились упругой силой требующей выхода. Я четко осознал, что действительно могу вырвать Лехе язык. Двумя движениями. Оторвать и все. Так быстро, что он даже не среагирует.

Это меня странным образом успокоило.

Алексей отвернулся от меня, приложившись к стаканчику с кока-колой, похоже, что он тоже почувствовал.

- В такие игры я не играю. Скажи, чтоб твои меня не вели.

- Это для твоей безопасности – сдержано процедил Леха.

- Не смеши, ты только что посадил мне на хвост, хрен знает кого. И не о безопасности моей думал. Я предупредил, пусть не идут.

- Это от меня уже не зависит.

- Так скажи тем, от которых зависит, разбираться не стану кто свой, а кто чужой.

- Какой смелый стал – как-то зло поговорил Алексей – они размажут тебя.

- Спасибо на добром слове – я резко поднялся, оттолкнув ногами стул назад, так что сидящие за столиками рядом обернулись.

Порывшись в кармане, вытащил банковскую карточку и бросил на стол.

- Я тебе ничего не должен.

Метнувшись к лифтам, постоял там немного и двинулся в сторону кинотеатра. Выходить сразу было не очень обдуманно. У кассы посмотрел, что сеанс на ужастик уже начался минут, как пять, попросил девушку за кассой продать билет. Вход в зал был сделан таким образом, что необходимо пройти длинный коридор, и потом повернуть к поднимающимся вверх креслам. В этом проходе я и застыл, обволакивая себя невесомой тканью окружающего, одновременно формируя стальной бронежилет на своей груди.

Встав к большому ведру с мусором, стал ждать, размышляя как поступить дальше.

Ждать пришлось не долго. Среднего роста, в сером спортивном костюме, обычный человек шагнул в открытую дверь. Непримечательное лицо с заостренными скулами и легкими залысинами на коротко стриженной голове. Вот все что я заметил, когда он осторожно прошел рядом со мной. Не доходя метра три до поворота к креслам, он достал из кармана толстые круглые очки в черной оправе и нацепил себе на нос, от чего стал выглядеть, по меньшей мере, комично.

Сделав шаг, он вдруг застыл, и резко обернулся.

- Вот сук..а – непроизвольно вырвалось, когда я понял что он смотрит на меня.

Покрепче сжав трость, которую прятал за спиной, я сделал пару шагов в его направлении. Лихорадочно решая, что делать дальше. Самое простое было бежать, но что меня ждет за дверью. Со слов Лехи нападать на меня его новые друзья из ФСБ не собирались. То, что это новый персонаж я был уверен, уж больно сильно он отличался от кинжальщиков.

А вот дальше начался сюрреализм.

Раздвинув ноги в шпагате, фсбешник достал ими до стен. Пара движений и он уже висит посередине прохода, раздвигая руки в стороны. Колени в удлинившихся ногах надломились и просели в низ. Из сгорбившейся спины выстрелило еще по паре таких же конечностей, зацепившихся за стены. Лицо, безжизненной маской, сползло назад, открывая уродливую голову с четырьмя постоянно двигающимися жвалами. Туловище разбухло, и пружинящей грушей повисло, касаясь пола.

На конце громадного брюшка, выскочило нацелившееся в меня жало, сантиметров в двадцать длинной.

Я сделал шаг назад, и вся эта невообразимая жуть прыгнула в мою сторону.

Одного прыжка ей не хватило и я, засеменив назад, схватил стоящую у стены мусорку, бросил ее в подлетающего ко мне монстра. Его жало пронзило бак, и на миг он остановился, стараясь освободиться.

Этим я и воспользовался, нанося удар тростью прямо в голову. Одна из конечностей чудища успела быстрее ударить меня в бок. Изогнутый коготь чиркнул по броне, не нанося никакого урона, лишь сбивая траекторию удара.

Я отскочил, от разваленного надвое, прямо от плеча до брюха, членистоногого. Его конечности судорожно сокращались, из жала на брюхе полилась зеленоватая жидкость. Я стоял и наблюдал за последней агонией странной твари, сердце бешено колотилось, перерабатывая адреналин и не давая сдвинуться с места от пережитого шока.

Присев я осторожно протянул руки вперед, чувствуя живительное тепло. Оно было другое, не такое, что я поглощал раньше. Порождающее зуд в мышцах, и легкую тошноту.

Сворачивая нагрудник и приведя себя в порядок, я осторожно открыл дверь, покидая непонятную тварь, мокрым пятном раскинувшуюся в проходе.

Если меня видно, значит уходить надо по-другому. Как в кино петляя, и меняя автомобили.

Медленной походкой, словно ничего не случилось, я спустился по эскалатору вниз на первый этаж. Ускорившись, выскочил в главный вход и влетел в первое попавшееся такси, что в ряд ждали у выхода.

- Марина? – удивленно проговорил водитель.

- Она решила остаться – я протянул ему купюру в пять тысяч рублей – если до Меги за пять минут долетим, то твоя.

Секундная пауза и солярис рвет с места, петляя по парковке. В след доносятся недовольные гудки, а я внимательно слежу, кто поедет следом.

- Че так приспичило то? – водила средних лет, на ходу прикуривает, отбросив всякие сантименты. Мы летим, нарушая все возможные правила, и такая поездка делает нас почти соучастниками преступления.

- Встреча с будущей тещей – вру я на ходу – уже на двадцать минут опаздываю.

- Это косяк – с кривой ухмылкой отвечает он.

- Да – продолжаю я, скидывая в слова накопившееся напряжение – кино просто интересное было.

Водитель вдруг в голос заржал, и я присоединился к нему, словно смачно пошутил.

- Удачи – послышалось мне в след, когда я захлопывал дверь. Он не уложился в установленное время, всего на две минуты. Я, сделал вид, что не смотрел на часы.

Замерев за колонной, у въездного проема, ждал минут пять, что кто-то проявиться. Выждав еще немного, рванул в здание, сливаясь с двигающейся толпой.

Пройдя половину магазина, спустился по эскалатору и по парковке под зданием стал быстрым шагом уходить в сторону остановок вместе с людским потоком. Пара остановок на автобусе, до безлюдной остановки и я быстрым шагом удаляюсь в сторону спального района, стараясь затеряться во дворах.

- Эй, братишка. Тормозни, тормозни – послышалось из темной арки, мимо которой я проходил.

Вот оперативно работают, мелькнула мысль. Не оборачиваясь, я шел дальше, готовый отпрыгнуть резко в сторону, и бежать.

- Слышь баран, нам за тобой бегать чтоли? Сказали тебе стой, значит стой – голос был писклявый и наглый.

Я обернулся, не сбавляя шага. Трое. Один качек-спортсмен на голову выше остальных, второй крепыш длинными руками и массивными кулаками и третий, худой и изогнутый в спине сильной дугой. Третий и кричал, чувствуя силовую поддержку за плечами. Я свернул от них в сторону и нырнул почти такую же арку.

Через метров десять вновь послышался этот писклявый голос.

- Чепушила, там прохода нет.

Действительно я уже понял, что попал в храм современной архитектуры, представляющей из себя коробку с одним входом – выходом. Мне нужно было уходить, а эта троица стояла у меня на пути, отнимая драгоценное время.

- Ты ган..он попутал – идя прямо на них, стал заводиться я – терпилу во мне увидел, так теперь извиняться заеб..ся.

Видно, что я сбил с них боевой азарт, потому что крепыш подался вперед, прикрывая худого.

- Ты на нашей территории – начал он.

- Мне пох..й, чья тут территория – я был уже в двух шагах – Вазо и Мэлика знаешь?

Крепыша прямо откинуло назад от меня, со словами – у нас с вами мир.

- Потом поговорим, тороплюсь – угрожающе выдал я, проходя мимо.

- Так нет их больше – включил голову высокий – всех положили.

Я остановился напротив, уставившись ему прямо в глаза.

- Не всех – гляделки длились не больше секунды, и он сдал назад.

- Попутали, с кем не бывает – он сделал шаг в сторону, пропуская меня – говорят вместо Вазо, Марат встал – осторожно спросил он.

- Кто говорит у того и спрашивай – уходя, расплывчато ответил я, за неимением нужной информации.

Ответ получился грубым но, похоже, полностью устроил качка.

Углубляясь все дальше в спальный район, я подумал, что надо отсюда как можно быстрее выбираться. Снова нарваться на местных сейчас никак не хотелось.

Петляя и постоянно оглядываясь, я двигался с постоянной скоростью беспечного кролика.

Ну не могли они меня так просто отпустить. Эта мысль не давала покоя, назойливой мухой, мешая сосредоточиться. Металл, мне было жалко металл, что я оставил на квартире. Усталости не чувствовалось, поэтому я шел и шел, постепенно приближаясь к своему временному дому.

Завернувшись в окружающее, мне стало немного легче думать. Обманчивое чувство невидимости вселяло уверенность и спокойствие. Постояв напротив подъезда, я осторожно поднялся в себе. Все было тихо. Поэтому закрыв дверь, забаррикадировал ее комодом, тумбочкой и парой стульев. Задернув шторы и упав на кровать, провалился в черноту сна.

Резко отрыв глаза, я знал, что меня выследили. Свет пробивался из-за не плотно задернутых штор, а во мне все дрожало, мелкой предательской дрожью, не предвещавшей ничего хорошего.

Деньги, странный коммуникатор, остатки железа, все это в рюкзак. Сформировать нагрудник, удалось за секунд десять. Перехватив трость, я замер, думая, куда и как уходить.

Кроме Леруа Мерлена, по всему выходило, что и не куда. Там можно спрятаться на время. Но заходить без подготовки и припасов тоже не вариант. Неизвестно как там все сложиться.

Зуд в мышцах вместе с дрожью постепенно уходил, порождая странное, отстраненное спокойствие.

Осторожно выглянув за штору, я никого подозрительного не увидел, что еще больше насторожило, чувство опасности нарастало, требуя немедленного действия. Заворачиваясь в невесомые ткани окружающего, я чувствовал в руках силу, что забрал вчера.

Прикинув, что до магазина не так и далеко, решил бежать. Прямо по прямой, прямо к нему, и пусть попробуют остановить.

Осторожно разобрав баррикаду собранную вчера, выглянул в коридор.

Никого.

Тихо захлопнув за собой дверь, стал спускаться, выглядывая в окна лестничной клетки.

Глубоко дыша как перед прыжком в воду и насыщая легкие кислородом, прислушивался к своему, нежданно проснувшемуся, чувству опасности.

- Может, показалось - пришла шальная мысль когда, рванув из подъезда, чуть не сбил идущую мне на встречу модную парочку.

Два парня расступились, удивленно повернувшись в мою сторону.

- Не показалось – зло констатировал я, ускоряя бег. У обоих были толстые темные очки, похожие на те, что были у убитого монстра. Краем глаза отметил легкое свечение вокруг их фигур.

Эффект неожиданности быстро прошел. За мной веером сорвалось фигур шесть. Я уходил, медленно, но уходил. Сила наполняла меня, даря мышцам упругость и неутомимость. Скорость что была на старте, все увеличивалась, до свиста в ушах.

Перебежав дорогу, я бросился к маячившей коробке магазина.

- Они знают – пришла мысль, от которой я чуть не запнулся об неожиданно возникший под ногами бордюрный камень.

От магазина стартанули четыре светящихся фигуры, мне наперерез.

Уходя в сторону, я не знал что делать. Обложили как зверя, понял я, когда от аквапарка в мою сторону ринулось еще четверо.

Выскочив на набережную, рванул в прореху в окружении.

- Только бы успеть – с этой единственной мыслью, я мчался к уродливым бронзовым фигурам, надеясь найти в них хоть какое-то прикрытие.

Шестнадцать. За мной мчалось шестнадцать человек. Хотя учитывая, что я видел в кинотеатре, за мной мчалось шестнадцать монстров, с которыми в одиночку точно не справиться.

Пара мгновений и я уже под бронзовым чудищем.

Натянутая струна рвется, сбивая с ног, упругой волной искажений.

Расправляя крылья, монстры рычат, пригибаясь к своим постаментам, и готовясь к прыжку.

Преследователи влетают вслед за мной, на площадку, окружая меня, не обращая внимания на ожившие фигуры.

Я замер.

Чувствуя, что любое мое движение заставит крылатых чудищ атаковать.

Осторожно осматриваясь, стал ждать, чем закончиться авантюра. Бронзовые фигуры оказались разными и по виду и по полу. Две пары, самка и самец. Одни были отдаленно похожи на львов или тигров, а вот другая пара была значительно уродливее, с рогами и вытянутыми клыкастыми мордами, как у борзых. Причем самки были с детенышами, и оскалив морды смотрелись опаснее самцов.

- Эти до последнего будут защищать свой выводок – подумалось мне, когда самец с булавой на хвосте, резко оттолкнулся от постамента и взмыл вверх, взмахнув всего один раз крыльями.

Полукруг моих преследователей резко менялся, превращаясь из людей в отвратительного вида тушки на тонких лапках. Метров двадцать было до них, когда эта свора резко остановилась, и стала пятиться назад. Второй самец сорвался со своего места, одним прыжком оказываясь с левого края. Одновременно, сверху, камнем спикировал первый, прямо в центр не до конца измененных уродцев. Странные пауки рванули в стороны, пытаясь сбежать, но там были уже самки. Разъяренные бестии рвали их на куски резкими движениями, отлавливая разбегающуюся свору. Даже малыши подключились к бойне, вгрызаясь в мягкие тела, своими не детскими клыками. Через пару секунд все было кончено.

Все это время я очень медленно, едва передвигая ноги, тоже пытался сбежать. Как угрозу пока меня не воспринимали, поедая разорванные тела, но я чувствовал, что это ненадолго.

Поведя носом, первый самец, что положил большинство моих преследователей, повернул голову в мою сторону.

Я замер, представляя, что я вообще не здесь, и смотря в землю, только краем глаз фиксируя движение крылатого создания.

Медленно развернувшись, и прижав крылья к бокам, он двинулся ко мне, покачивая своим громадным хвостом из стороны в сторону.

Сердце ухнуло куда-то вниз, замерев на долгие мгновения, чтобы с перебоем снова запуститься в бешеном ритме.

Я побежал, выдав на старте, все что мог, до боли в мышцах и рвущихся сухожилиях. Монстр мог летать, и догнать ему меня не представляло особого труда. Но я все равно бежал, пытаясь спасти жизнь и игнорируя доводы рассудка.

Вдалеке я заметил черное пятно, которое неслось на меня, меняя траекторию и размазываясь под неимоверными углами.

- Надо было в церковь сходить – прозвучал спокойный голос, когда клякса пролетала мимо.

Это было похоже на кадры из фильма ужасов, черное пятно колыхалось как под бушующем ветром, хотя вокруг все было спокойно.

- Вот бы посмотреть, как они дорогу перед автомобилями перебегают – неизвестно с чего подумалось мне, когда фигура монаха в черной рясе, остановилась прямо перед монстром.

Я развернулся спиной вперед и медленно пошел, наблюдая за происходящим и стараясь быстрее выйти из ареала бронзовых скульптур.

Лапа монстра опустилась на фигуру затянутую в черное. Яркая вспышка и с секундной задержкой грохот дошел до меня. Сначала ослепляя, а потом сбивая с ног, ударной волной.

- Ну что же ты падаешь – Иван Андреевич протягивал мне руку, помогая встать – говорил в церковь надо сходить, эх молодежь, совсем с пути верного сбились.

Я поднялся и оглянулся. Фигуры были на своих постаментах. Никаких трупов, никаких следов произошедшей бойни.

- А эти – начал я и осекся под внимательным взглядом старичка.

- А эти – он легко перекрестил пространство позади себя – гости приблудные, как вести себя не знают. Вот иногда приходится воспитывать.

Он посмотрел на фигуру самца, что шел за мной. Громадный шрам, через всю голову чудища, постепенно зарастал, прямо на глазах.

- Ничего, научаться - голосом полным сочувствия проговорил он, поглаживая большой крест у себя на груди.

- Они мне помогли – выдавил я, пятясь от фигур в сторону воды – за мной погоня была.

- Эти мракобесы то – старичок кивнул – они тоже не здешние, пришлые, служат непонятно кому.

Не ровняя Горги мракобесам, странно как они вообще встретились. Низшие, обычно, к серьезным противникам не подходят близко.

- Так говорю, за мной гнались, некуда бежать было, я их к этим страшилищам и вытащил.

- Смекалка, это хорошо – улыбнулся старичок, пронзительно смотря мне в глаза – но как не куда бежать, а церковь?

- Так.. – я не нашелся что ответить и как-то виновато опустил голову, смотря себе под ноги.

- Ничего, главное вовремя узреть путь истинный. Пойдем, провожу, да и покажу куда зайти, чтоб нечисть всякая не приставала.

Взяв под локоть, монах подтолкнул меня в сторону моста через реку.

- Пойдем касатик, тут не далеко, заодно расскажешь по дороге, почему за тобой мракобесы гнались.

Поначалу мы шли молча, нужно было собраться с мыслями. Иван Андреевич тоже молчал, чинно шествуя рядом. Постепенно я начал сбивчиво рассказывать.

Со встречи в кинотеатре с монстром. Что увидел, как он трансформируется и убежал. А когда на следующий день вышел из дома, за мной бросилась целая свора таких. Вот я к скульптурам и побежал с перепугу.

Сам понимал, что звучит все это не очень правдоподобно и начни монах копаться в деталях, всплывут сплошные вопросы без ответов.

Иван Андреевич молчал, принимая мой рассказ, и под конец я облегченно вздохнул, заканчивая повествование.

- Одного не пойму – через некоторое время спросил он – как ты их видишь? Чтоб такое узреть, надо очень долго практиковаться в духовном постижении сути бытия.

- Да я в передаче какой-то видел – начал я, придумывая на ходу – расфокусируешь взгляд, чтоб одновременно все видеть и готово.

Пытаясь показать, как это у меня получается, я действительно вышел из фокусировки зрения, чувствуя грань.

- Что касатик, опять что увидел – спросил меня белый старец с стоящими вертикально волосами, словно из засасывала вверх гигантская труба. Глаза старца светились темно-голубым огнем, от которого мороз пробирал по коже.

На миг остановившись, я продолжил движение, возвращая обычное зрение.

- Нет – быстро ответил я - вспомнил этих тварей. Жутко, что они среди нас ходят.

- Нечисть к православному не подходит – ответил монах, поглаживая крест – а ты, если чего снова увидишь, то говори отрок, говори. Вместе мы всех бесов изгоним.

Мы прошли мимо церкви, я хотел спросить почему, но монах опередил, видя мое удивленное лицо.

- Сюда потом сходишь – тихо проговорил он, показывая мне рукой дорогу в гору – нам туда.

- Звал я уже тебя в Богородицкий, послушал бы совет, так может и не пришлось от мракобесов бегать.

- Иван Андреевич – начал я, решив задать мучавший меня вопрос.

- Что касатик?

- Много ли таких. Горги, мракобесы, какие еще бывают?

- Много бывает разных, только от молитвы они разбегаются как черт от ладана. Поэтому счет не ведем, ибо все равно нам, нечисть она и есть нечисть, какую бы форму не приняла.

Зайдя в ворота, он показал мне направление движением руки.

- Поднимись пока наверх, я скоро приду.

Храм встретил меня прохладой и легким жжением на языке. Поднявшись по лестнице, я оказался в помещении, где продают всякие церковные принадлежности, крестики, книги по богословию и даже кагор в темных бутылках. Свернув налево за экскурсантами, что привез длинный и высокий автобус, который затормозил у ворот как раз, когда мы расходились в стороны с Иваном Андреевичем, я оказался в главной зале.

Золоченый иконостас не произвел должного впечатления, и я сел на одну из двух скамеек, что стояли по бокам от входа.

Ожидая монаха, я наблюдал за прибывшими на автобусе. Главной достопримечательностью оказалась икона напротив входа справа. Выстроившаяся в три ряда очередь, была к ней. Остальные иконы, не пользовались такой популярностью, как изображение, женщины с ребенком, за толстым стеклом, которое периодически протирала местная работница. Конечно, каждый хотел приложиться губами к святыне, от чего оставались заметные следы, накладывающиеся один на другой.

Я закрыл глаза, физически ощущая грань перехода.

Темный провал был слева от меня, овальный и непостоянный, меняющий контур замысловатыми зигзагами. Больше с ним ничего не происходило, и я отвлекся на перламутровое облако, висевшее как раз над популярной иконой. Оно постоянно было в движении, сжималось и расширялось в разных плоскостях почти одновременно, но сохраняя основное ядро, величиной с баскетбольный мяч, неизменным. Ровное свечение вокруг иконы, явно удерживало облако, незыблемым якорем приковав его к этому месту. Людской поток, останавливался на миг напротив, и просто проходил мимо. Лишь изредка облако начинало светиться, реагируя на посетителей.

- Что касатик, призадумался – Иван Андреевич сел рядом, держа в руке пару маленьких свечек.

- Да ничего, смотрю просто. Хорошо тут.

- Давай голубь мой сизокрылый, ответь старику, не таи, ты с лева, что видишь?

- Провал там темный – не стал скрывать я, если честно, то мне и самому хотелось поделиться увиденным.

- Что видишь касатик справа?

- Иван Андреевич можно меня касатиком не называть?

- Язык то родной забывать стали – покачал головой монах – ладно голубок, что справа видишь?

- Ээээ… - я на секунду завис - пусть тогда лучше касатик.

- Не в обращении дело, а в том от какого сердца оно идет. Чистого или злого и завистливого. Так что видишь? - уже настойчивее спросил он.

- Облако белое, двигается оно, как люди подходят.

- Хорошо касатик, пойдем к нему подойдем вместе. Взяв меня под руку, он как стальными клещами вцепился мне в локоть.

Странно как то он себя ведет. Подумалось мне, когда монах почти конвоировал меня к иконе.

С каждым шагом мне становилось все тревожнее. Язык во рту уже не жгло, он просто горел. Открыв рот, я хватал им воздух. Молнией прошило от сердца до руки, в которой была трость. Пошатнувшись от боли, я постарался отшагнуть назад, но стальная хватка старичка не пускала, ни на сантиметр. Трость проявилась в моей руке на всеобщее обозрение. Что-то внутри стало подниматься, сопротивляясь возрастающему давлению со стороны иконы.

То, чем я стал, не хотело подчиняться.

Я, с трудом, поднял руку с тростью, закрываясь от яркого света, ставшего обжигающе жарким.

С громким звуком что-то треснуло.

Старичок резко дернул меня назад, оттаскивая от иконы.

Он странно смотрел на меня, когда я выпрямился, и оперся о трость.

- Не приняла тебя божья благодать – сухо произнес он – прикрыть от нечисти, получается то тебя и нечем.

Я потрясенно молчал. Надежда, что тут решиться проблема с моими преследователями раз и навсегда, рухнула.

- Совсем?

- Совсем – сухо подтвердил монах.

- Может крестик какой дадите – на автомате выпалил я.

- Хоть весь крестами увешайся, не поможет. Извини. В церковь заходи, тут бесов нет. Но за порогом.. осторожней будь.

- Как же так, вы же обещали – я все еще хватался за соломинку, надеясь на хороший исход.

- Так ты другой отрок, не наш.

- Как не ваш. Крещеный я.

- На икону глянь касатик. Крещеный бы был, такого б не случилось.

Ожидая чего угодно, я посмотрел туда, куда кивнул старичок.

- Подумаешь трещина – облегченно выдохнул я – остальное целое.

Ветвистый разлом в стекле шел с лева на право, пересекая все изображение от нижнего угла к верхнему. Часть стекла, что была под разломом, пошла мелкими трещинами, скрывая нарисованное. Лик матери и младенца был чист, и светился тусклым перламутровым светом.

- Да нет, не подумаешь. Всякое было, но такого еще нет. Сказал бы, что бес в тебе сидит, но кривить душой не стану, нет в тебе беса. Да и у беса силы столько нет, их здесь сразу сжигает, без остатка. Не наш ты.

- А чей?

- Это мне пока не ведомо. Но рукоять на палке твоей, я где-то видел. Можно посмотрю?

Он требовательно протянул руку. Не зная как отказать, слишком быстро и напористо он действовал, я протянул трость.

Старичок взял ее, в руку, но как только я разжал пальцы, она растворилась, будто ее и не было.

Глаза его не выражали для меня ничего хорошего.

- Орудие демонов – медленно изрек он – где раздобыл и как привязать к себе смог?

- Нашел. Что значит привязать?

- Ты видел, что это значит. Позвать его можешь и оно снова с тобой?

- Получается что так – я снова чувствовал рукоять трости под своей рукой, и мне было очень неудобно от этого, перед Иваном Андреевичем.

- Ты отрок заходи сюда. Молись, сила господня она велика, нужно время.

Я понял, что меня спроваживают.

- Хорошо, пойду я.

- Иди. Отец Михаил с тобой пойдет, чтоб по дороге чего не произошло.

- Не надо. Сам справлюсь.

Все-таки за мной увязался долговязый батюшка, шедший на два шага после меня. Дойдя до остановки автобуса, я повернулся к нему и спросил.

- От бесов, каким образом обороняетесь?

Он даже не удивился этому странному вопросу.

- В основном молитвой – лаконично ответил он, как само собой разумеющееся.

- А не в основном?

- Водой святой, крестом животворящим – батюшка развел руки в стороны и поднял глаза к небу - у господа разные способы.

- То есть если я их перекрещу, они исчезнут?

- В теории да. На практике, для совладения с бесами сила духа нужна, вера истинная. Что бесы одолели? – в конце ответа вскользь поинтересовался он.

- Да. Только отказала мне икона ваша.

- На все воля божья – перекрестил он меня – может, на сутки не подойдут к тебе бесы, потом благословение сойдет.

- Так просто работает? – удивился я – не чувствуя никаких изменений в своем состоянии.

- Не так все и просто, благословить тебя Иван Андреевич сказал, расстроил ты отрок его сильно.

- Да я не специально. Спасибо.

Как раз подъехал автобус, и я забежал на подножку в последний момент.

Забравшись на сиденье, принялся размышлять, что происходит. Зачем Алексею меня сдавать, да еще не ФСБ, а реально каким-то демонам. Конечно большая вероятность, что он про это и не знает ничего. Неизвестно что происходит, и поэтому нужна пауза, чтоб о моей персоне перестали вспоминать. Нужно спрятаться и переждать, а сделать это пока можно только в одном известном своей непредсказуемостью, месте.

Покидая автобус, я высматривал место, где можно стать невидимым. Газетный киоск оказался как раз кстати. Зайдя за него, я принялся заворачиваться в ткани окружающего, когда совсем рядом послышался знакомый голос.

- Барон приказал найти. Нарушение основного договора перемещения по планам влечет за собой ссылку в Ри_инд. Предъяви грамоту, от любого дома и тогда обойдемся дуэлью.

Резко запахло кислым металлом. В барабанных перепонках молотом застучала азбука Морзе, отрывистыми точками и тире. Воздух передо мной надорвался и разошелся в стороны. Из образовавшегося проема шагнула тройка, под предводительством РоКаша.

- Не нужно было нам мешать – наглые ухмылки кривили их вытянутые аристократические лица – альфарим взял след и поведал что ты не тень, а мясо. Скрывшееся на этом заброшенном уровне, где даже баронов нет. Хорошо, что здесь есть гнезда арарков, дали привязку - с этими словами он бросил в мою сторону, знакомую банковскую карту, с которой я совсем недавно расстался.

- А не пошел бы ты со своим бароном и арарками на х..й? – я крутанулся на месте, стартуя в сторону от опасной тройки.

- Мясо хочет от нас убежать? – театрально удивился заводила – не выйдет.

Под моими ногами, асфальт превратился в черный, зыбучий песок, в который меня стало затягивать.

- Думая, что ты тень, барон дал нам Шахкар. Тогда мы не знали что ты мясо.

Троица окружила меня, не наступая на овал песка.

- Ты понимаешь, что мы отправились ловить тень? Шахкар будет использован.

- Идите на х..у со своим Шахкаром, дебилы – вырвалось у меня – дайте выбраться и посмотрим, кто кого будет ловить.

- Глупое мясо – проговорил РоКаш, доставая из-за пазухи какой-то сверток – сразиться с тобой, нет никакой чести. Даже использовать на тебе Ползучий ужас, полнейшее расточительство.

Но мы же, никому не скажем, что ты был мясом – он хитро подмигнул мне, как своему товарищу -

иначе барон не наградит нас.

- Вздохни поглубже, проход в Ри_инд активируется. Следом за тобой пойдет Шахкар. Конечно хотелось что бы ты попал в царство Бор, но даже тень не ушел бы от Шипящего ужаса.

Песок под моими ногами пришел в движение, и я рухнул увлекаемый тяжелым потоком, уходящим куда-то вниз.

Тело пронзил разряд электричества, выворачивающий конечности из суставов. Грудь словно обмотали тугой затягивающейся веревкой, выжавшей из меня весь воздух. Свет погас, я чувствовал что куда-то двигаюсь. Песок забивался в уши и нос, попал в раскрытый рот, заскрипев на зубах. Запылали легкие, лишенные кислорода. Ужас, онемение конечностей с невозможностью пошевелиться. Все это слилось в длинный миг, до того как я потерял сознание. Всего на секунду, чтобы безжизненной куклой упасть на каменный пол, больно ударившись плечом и головой. Выбравшись, из горы насыпавшегося сверху песка, я кое-как привел себя в порядок.

Оглянувшись, понял, что нахожусь в большом тоннеле где-то под землей. Потолка не было видно, одна из стен, рядом с которой я оказался, уходила бесконечной аркой вверх, формируя свод.

Пол имел сильный уклон, чувствующийся, даже когда я стоял на месте. Ползти вверх не хотелось, и я пошагал вниз, создавая нагрудник и небольшой щит, в левую руку.

Направление движения было выбрано верно, потому что сзади что-то ухнуло, громких хлопком извещая что я тут теперь не один.

Дикий вой, парового котла с резонирующим шипением, обжигающим нервную систему, погнал меня быстрее ветра.

Проход стал немного светлее, позволяя бежать уже не в слепую, огибая большие камни, появляющиеся на пути.

Меня что-то нагоняло, и по звукам довольно быстро.

Развернувшись, около двух валунов лежащих, почти рядом, я решил принять бой. Расстояние между камнями было около трех метров, в этом естественном проходе я и ждал, выставив щит и подняв в замахе трость.

Казалось сама мгла с громким свистом, выскочила на меня, и затормозив расплескалась на валунах, пуская корни.

Блеск жадных глаз возник метрах в шести, и медленно приблизился, гипнотизируя и убаюкивая.

Абсолютно черный зверь, величиной с большого быка, на мягких лапах подкрадывался ко мне, опустив голову к земле. Чем-то напоминающий пантеру, это чудище было покрыто странными пластинами, изгибающимися при его движениях. Оно судорожно нюхало воздух, вдыхая мой запах и от этого его просто лихорадило. Волны нетерпения прокатывались, по шкуре, вместе с буграми мышц, когда зверь переступал с лапы на лапу.

Присев, он мелко перебирал задними конечностями, готовясь к прыжку.

Начала движения я не уловил, настолько стремительно он взмыл в воздух. Меня сбило с ног, щит выставленный вперед не помог, лишь частично погасив удар тяжелой туши. Падая, я рубанул тростью, целя в бок зверю.

Нагрудник защитил меня, от соскользнувших с него когтей и клыков. Инерция ударов ушла на не защищенные ноги, раздираемые когтями хищника. Мы покатились под уклон, одним смешавшимся комком, черноты и темной крови.

Я кричал, молотя тростью во все стороны. Пару раз почувствовал, как клюв ворона с рукояти, смачно погрузился в плоть. Потом пришла тишина.

Израненный зверь, очень медленно отползал от меня.

От меня, у которого почти не было ног.

Начало трясти, от пережитого шока, боли и потери крови.

Чернота расступилась пропуская охотника. Его загонщик умирал. Жалобно скуля, он полз к хозяину надеясь на исцеление. Раньше когда преследование вели до шести сильных, такое случалось. Очень давно, охотник видел такие раны от скрученных в спираль посохов и сияющих лезвий, обжигающих черноту. Результат всегда был один, после такого, загонщик развоплощался. Приходилось заново вытягивать с нижних планов и тренировать следопыта.

Ползти сил не было, завалившись на бок, и кое-как, сняв рюкзак, я рылся в нем, надеясь на чудо в черной коробке. Бинтами и жгутами мне уже не поможешь, это я точно знал. Включив коммуникатор, стал ждать, прерывисто дыша и боясь потерять сознание не дождавшись загрузки.

Никаких параметров на экране.. жму обновить.

В той строчке, где была сфера, теперь стоит многоточие, больше никаких активных параметров, напротив многоточия цифра четыре. Жму на нее от безысходности и прижимаю коммуникатор к груди, боясь отключиться и выронить его.

Шипение. Темное копье бьет прямо в грудь, прошивая насквозь руку и зажатую в ней коробку. Прибивая к земле как мотылька иголкой, пойманного любопытным ботаником. Нагрудник хоть и гасит страшный бросок, но острие пробивает его насквозь.

Тени смещаются, исторгая из себя громадную фигуру, несущую на плече еще три устрашающего вида копья. Образ постоянно меняется, тело приобретает всевозможные формы, то оно двуногое, через мгновение на шести паучьих лапах, потом извивающийся хвост толкает громадную тушу, или, просто юбка из танцующей, живой мглы.

Закованное в мерцающую броню трехголовое чудище передвигалось непонятно на чем. Вот головы слились в одну, увенчанную витыми рогами, чтоб через миг расплескаться мельчайшими стебельками, смотрящими по направлению движения.

Охотник встал, рассматривая свою жертву.

Пронзенное насквозь тело медленно затухало.

Льдинки, сковывающие конечности, добрались до сферы. Опутали ее мельчайшими кристалликами льда, въедаясь все глубже и глубже. Я чувствовал это действо, отстраненно, едва понимая, что происходит. Я чувствовал, что проиграл, но не хотел сдаваться. Пробитый коммуникатор, взрываясь, ярким разрядом ударил в сферу, питая ее. Страх помог мне, страх сделал меня сильнее, страх запустил то, что я получил волею случая. Это что-то проснулось, подчиняясь испытывающему ужас мозгу. Непроизвольно произошел скачек который не должен был случиться.. в неизвестном промежутке бесконечности.. два чужеродных контура слились.

Мозг чувствовал измененное тело, с темным пульсирующим ядром. Страх выбросил мое Я в это ядро, захватывая и перестраивая.

Нематериальное слилось с материальным, дух и тело, смешались в безумном хороводе.

- Больше не мясо – с трудом выдохнул я, уставившись на шипящее чудище.

Копье растворилось, частично развеявшись, частично втянувшись в исковерканное тело. Устав смотреть на не умирающую жертву, охотник выбросил крюк, пробивший ребра и застрявший в них. Развернувшись, он двинулся обратно, увлекая странное тело за собой.

Глава..

- Что принес? – вопрос прозвучал жестко, с нескрываемым презрением.

Громадная комната, заставленная непонятными приборами, различного размера и даже цвета, была погружена, тяжелыми портьерами, висевшими на окнах, в полумрак. В нескольких местах проглядывали едва заметные светлые полосы, говорившие, что за окном яркий день. Длинный стол, за которым склонилась фигура, в темной накидке, был устлан частями человеческих тел. Если присмотреться внимательнее, то можно было понять что это, механические аналоги с кусками плоти, вживленными в сложные механизмы. Хозяин помещения работал над частью шеи, держа в руках треугольный питтр и исправляя дефект серебристым лучом, сращивающим треснувший позвонок.

- Тело что не умерло – сдержанно пробасил, как будто ставший меньше размером, охотник.

- Зачем оно мне? – никакого интереса в голосе не было, только раздражение – я передал тебя барону, еще три анша ты служишь ему. Но ты здесь. Теперь тебя ждет наказание.

- Тело не умерло – упрямо проговорил охотник, сжавшись в половину своего роста – копье пробило сердце.

- Забирающее свет?

- Да.

- Покажи копье – прозвучал жесткий приказ.

- Его нет.

- Потерял плоть от плоти твоей? – удивление послышалось в голосе - не зли меня мерзкий гар.

- Нет, оно развеялось. Часть копья тело втянуло в себя.

Бледное лицо с красными, словно горящими глазами, повернулось к охотнику.

- На край стола его, сам к Пкуру за наказанием.

- Тело не умерло – упрямо проговорил охотник, быстро удаляясь.

- Посмотрим – высокая фигура странного нескладного существа, отдаленно напоминающего человека, переместилась к испачканному в крови и едва дышащему телу.

Указав рукой с длинными и худыми пальцами на большой прибор, напоминающий своим видом стеклянную лупу в изломанной оправе, он словно потянул ее к себе. Металлическая конструкция беззвучно переместилась, раскрываясь в стороны. Исследователь встал на прямоугольную пластину, регулируя таким образом наклон стекла и уставился через него на тело.

- Интересно – сдержанно проговорил он, и позвонил в небольшой бронзовый колокольчик, вынутый из кармана накидки.

- Наказание третьему Шахкару пока отменяется. Пусть возвращается к барону, на четыре анша. После, он узнает свою участь – пришедший слуга, почти в такой же накидке, как и его хозяин, быстро удалился, спеша выполнить поручение.

- Теперь посмотрим – довольным голосом прозвучали тихие слова. Нажав на темный браслет, плотно обхвативший левую руку, хозяин странного места активировал управляющую ассуру. Забирая из ослабевшей руки едва дышащего тела, возникшую из ниоткуда трость, он внимательно ее разглядывал, удовлетворенно качая головой.

Отложив ее подальше, на все тот же стол, исследователь перешел к самому телу.

Все было как в тумане. Пару раз я пришел в себя, чтобы сразу потерять сознание от непереносимой боли в груди. На третий раз, понял, что нахожусь в большом помещении на столе, но боль, когда из ребер вырвали крюк, отправила снова в бессознательное состояние.

Трое помощников готовили странное тело. Как и сказал Шахкару, оно не хотело умирать. Четырнадцать недель тело испытывали. Оно могло вообще не дышать, не нуждалось в пище и воде, заращивало наносимые повреждения. Яды, введенные в тело, перерабатывались организмом и никак не влияли на функционирование подопытного. Токи, поля, мутационное преобразование клеток не дали результата. Странное темное ядро, вплетенное в систему энергетических каналов, не давало погибнуть организму, черпая энергию неизвестно где. Отрезанная, в самом начале эксперимента, левая конечность давно отросла, погрузив в задумчивость исследователя, на долгие дни. Он никак не мог поверить, что его путь не верен. Биомеханизмы, которые он создавал, проигрывали этому странному телу в самом главном, в живучести. Использовав, в самом начале опытов, новый прибор по трансформации воспоминаний он не рассчитал интенсивность воздействия. Разве он мог предположить, что это тело будет сопротивляться воздействию? Конечно нет, поэтому просто увеличив мощность, и ожидая отклика на экране он повредил энергетическую составляющую. Полностью стерев память телу, исследователь сильно сожалел, о своем поступке. Он не верил, что тело продержится так долго, и теперь ему очень хотелось узнать историю становления такого идеального организма. К сожалению, обратный процесс никак не получался. После третьего раза, он решил оставить тщетные попытки, боясь просто сварить телу мозг.

Исследователь был рад, тело идеально подходило для перемещения. Сегодня он готовил сложную операцию. Послание для своего брата, уже второй цикл пропавшего в источнике силы.

Сегодня, он снимал с тела кожу.

Надрезав ее на голове, руках и ногах, он и три ораньжевых нита, стягивали ее, стараясь не повредить. Ниты были искусны в этой операции, их трепетные живые ножи порхали, отделяя кожу от плоти. Четыре мощных захвата удерживали тело вертикально, дополнительно не давая ему двигаться. Ассуры подчинения не справлялись, постепенно тело привыкало к ним и переставало реагировать на воздействие. Приходилось пользоваться жертвенными обездвиживающими захватами, пронзающими нервную систему в ключевых точках.

Сняв кожу, Ниты натянули ее на подготовленный каркас. Тело, без защитной оболочки выглядело отталкивающе.

- Создавайте кокон – скомандовал исследователь – скоро начнет формироваться новая кожа, а мне это совсем не нужно.

Ниты, запели на своем булькающем языке, погружая изуродованное тело в грязный, липкий шар.

- Надо спешить – сам себе сказал НарДожеок, младший из Наров третьего мира – надеюсь, брат ты поймешь.

Речитатив НарДожеока, придворного исследователя дома Нар, заставил вздрогнуть Нитов. Его изменяющийся голос перешел в рычание. С внутренней стороны снятой кожи стали проступать странные рисунки и письмена, от которых тонкой струйкой шел белый дым, нехотя рассеиваясь. Запах горелой плоти все усиливался.

- Убрать кокон – прорычал исследователь, закончив со своим творением – одеваем покров обратно.

Через четыре дня, пробив тонкой трубкой грудину, лежащему в кубе перемещения телу, он медленно вводил эссенцию скальных миров, в полностью замотанное, тонкими черными полосками, вытянутыми из слизи исчезающего демона, телу.

Достав главный артефакт дома Нар, он водрузил небольшой черный шарик на вершину скошенной пирамиды.

- Слушай меня тело – громко заговорил он – Я, сияющий в ночи ар, прошедший воды Закара и принявший посвящение небесному Стику. Я, чье слово отражается в глубинах самого Па прошедшего через все обманки. Я, шепчущий НарДожеок, младший из семи Наров третьего мира.

Я, бестелесный дух, ведающий все пласты.

Повелеваю тебе, нареченный Дожеок посланник дома Нар.

Перейди в нижние пределы!

Перейди в нижние пределы и жди!

Перейди в нижние пределы и найди!

Громадная перевернутая воронка, стала опускаться на куб перемещения.

Ув. читатели.. На этом все.. дальше начинается непотребная жесть, не рекомендуемая к прочтению. ибо гл герой теряет память.. и все происходит с чистого листа..  собсем чистого

Глава..

В небольшой комнате за столом из грубых досок, сколоченных кое-как, сидел стареющий мужчина и медленно выводил на желтоватом пергаменте отчет о работе за неделю.

Перо постоянно сминалось, и закорючки букв выглядели не так аккуратно, как обычно, да и кляксы получались через каждую строчку, что особенно выводило из себя главного дознавателя Аропа Антогнака.

Восьмой, последний из прислужников храма Харона так и не сознался, куда и как пропала бесценная реликвия Храма, хранившаяся в нем более четырех тысяч лет - слеза Харона, вера в которого обычных людей давно прошла, что не мешало ей в тайне приносить, последнюю пару поколений, исцеление избранным богачам всего архипелага.

Чиновник на мгновение задумался, чем грозит ему пропажа, и что будет если он не найдет реликвию...

- Эй, солдат - из соседней комнаты вышел громадный волосатый страж, прикомандированный лично к главному дознавателю.

- Позови брата Явамра, и быстро - повысив голос, прикрикнул Ароп, приказ прозвучал скорее сварливо, чем свирепо. Солдат, отдав честь, выбежал из комнаты - и почему он не моется? Это очень раздражало старшего дознавателя, ведь кадку приказал выкатить и наполнять ее каждое утро свежей водой из родника - не помогает.

Явамр вошел, осторожно прикрыв за собой дверь.

- Звали? - вопрос прозвучал обыденно, и блекло, сказывалась усталость последних дней.

- Ну что умер? - Ароп исподлобья буравил взглядом подчиненного.

- Умер, слабый оказался, недоглядели - на лице подчиненного не было никаких эмоций.

- Сгною, самих запытаю - в приступе ярости Ароп рвал отчет и колотил кулаками о стол.

- Что теперь будем делать, а? Неужели не понимаешь, судьба наша зависит от успеха расследования, не простят потерю, не простят... - последнее слово дознаватель произнес почти шепотом.

- Ладно, веди эту сумасшедшую, сам работать буду, и Ванару скажи, чтоб угли не гасил - во вздохе Аропа сквозила обреченность.

Дверь закрылась, Ароп Антогнак торопливо достал небольшую тыквенную фляжку и основательно приложился к горлышку.

- Ух...- вздохнул и немного повеселел старший дознаватель - работать, так работать.

Никто кроме него не мог заставить так долго балансировать на грани жизни и смерти не сознающегося преступника, под его руководством пытка становилась нескончаемой и всегда приносила желаемый результат.

Отрубить руки, потом ноги, прижарить на угле, вот и все что умели местные недотепы. Так расстались с жизнью семь жрецов храма за какие-то полтора дня. А ведь он опоздал всего на несколько часов, сколько бы информации смогли вытянуть из погибших. И вот теперь целую неделю возились с последним прислужником, как назло оказавшимся глухим. И зачем поленился, зачем отдал Явамру на растерзание последнего свидетеля, переживал дознаватель.

- Старею - с грустью вздохнул он и встряхнул седой головой.

Оставалась последняя надежда - сумасшедшая приживалка, про которую промычал жрец, неделю прятавшаяся в подвале храма.

- Все-таки хоть глухой, а помог - усмехнулся старший расследователь и снова приложился к фляжке.

-----

Забытый храм располагался в горах, к которым тянулась когда-то широкая каменистая дорога, опоясывающая их с трех сторон. Раньше здесь был богатый город разграбленный нашествием объединенных племен юга и забытый на несколько веков.

Шайка бандитов промышлявших разбоем и пойманных стражей города, на свое несчастье, попали к еще молодому Яваку, прадеду дознавателя Антогнака. Через день он получил подробную карту, как найти забытый храм, в котором пойманные неудачники хранили все награбленное. Экспедицию собрали, и через неделю перед дознавателем предстало полуразрушенное строение больше похожее на три больших причудливо слепленных друг с другом дома. Награбленное нашлось под плоским камнем, прикрывавшим вход в небольшой подвал, вот только кроме одежды да мешочка монет там ничего не оказалось.

К крикам умирающего погонщика, укушенного на последнем привале ядовитым скорпионом, добавился гул голосов недовольных Яваком.

- Думать надо было, а не скакать столько времени не знай, куда за старым тряпьем - подытожил кто-то в толпе, свою отборную ругань.

Чувствующий свою вину Явак хотел поскорее отправиться обратно, но нанятый проводник настоял на ночевке. Все началось с погонщика, которого перенесли в самую дальнюю часть развалин умирать. Утром, он разбудил всех криками о чудесном исцелении от яда, и внезапно прошедшей слепоте одного глаза.

-----

Небольшая комната грязная комната, статуя в позе лотоса перед ней чаша в которой небольшой иссиня черный камень, все вокруг в паутине и плесени. У идола отбита по локоть нижняя пара рук и все выступающие части, особенно постарались над лицом и стесали его на две трети к затылку.

Беглый осмотр ничего не дал, но самочувствие у находившихся в комнате людей заметно улучшилось, покой и прохладу почувствовали все собравшиеся.

-----

Забытые развалины приносить громадный доход. После дня проведенного у слезы Харона, затягивались самые страшные раны, а неделя позволяла помолодеть на пару лет. На дороге и всех подходах к развалинам, расположилась небольшая армия, дозоры выискивали чужаков, а в самом храме остались восемь самых проверенных и надежных стражников, ставших жрецами. Сменилось два поколения и жрецы стали отдельной кастой служителей бога, о котором знали только, как его зовут, читали молитву и исполняли ритуал по найденному оборванному свитку из разграбленной храмовой библиотеки.

Балансирование между кошмарным сном и краткими мигами пробуждения. Постоянная жажда и полный паралич, боль! колоссальная боль. Когда горят все вены, горят, не переставая, все сильнее и сильнее и лед обжигающий лед в затылке, вперемежку с краткими моментами полного покоя выворачивающего наизнанку, вот что чувствовал человек, обтянутый обвислой кожей. Две недели борьбы за жизнь в грязном подвале, заставленном старыми бочками и заваленном всяким хламом, давали о себе знать. Дожеок очнулся и с его губ сорвался ужасный стон, все тело скрутило судорогой, взгляд не фокусировался, вокруг все плыло и кружилось.

- Кажись, вроде очнулся, воды неси - голос был режуще-громкий и раздавался со всех сторон.

На Джеока обрушился водопад воды, потом еще и еще. Пара глотков, чтоб не захлебнуться, попав в желудок, вызвали приступы острой рези, и еще один стон сорвался с его губ.

- Не, это не поможет, лекаря нужно звать. Смотри, как его колотит и выворачивает.

- Давай беги, и Антогнака тоже позови.

Лекарь, довольно молодой для врачевателя, с наметившимся брюшком и презрительным взглядом, вынул из мешка пару склянок, осторожно откупорил одну и поднес к лицу больного, недовольно поморщился, также осторожно закупорил и передал помощнику.

- Чего это вы с ним сделали? Трупы и то живее...

- Только нашли, уважаемый Логон, он почитай две недели тут прятался - стражник подобострастно поклонился, лицо его вытянулось, очень хотелось оказать услугу лекарю, вдруг сделает скидку на сонную траву, бессонница последние дни из-за непрекращающейся жары, просто изводила.

Недовольно поджав губы, Логон Ренаук откупорил вторую склянку и осторожно капнул каплю мутноватой густой жидкости больному в приоткрытый рот. Ничего не произошло, и лекарь присел рядом. Через полчаса, устав ждать, он капнул еще одну каплю, потом еще.

- Ну? - пришедший Антогнак с интересом рассматривал лежащего. Что это чужестранец было видно по слишком большому разрезу круглых глаз и белой коже.

- Не жилец - лекарь рассматривал на свет склянку и качал головой - только зря отвар израсходовал, совсем мало осталось, придется новый готовить, заплатит кто? Вопрос прозвучал довольно резко.

- Так я и не просил его поднимать, лежал бы себе да лежал - решил схитрить дознаватель - и пузырек твой вон совсем полон. Какие деньги? При исполнении мы. Преступников ловим, помочь следствию долг каждого - голос Антогнака стал тише, а лицо помрачневшего лекаря жестким, почти свирепым.

- Тогда больше не зови, пропадай со своим желудком - лекарь с достоинством встал и начал буравить взглядом дознавателя.

Желудок доконал Антогнака совсем недавно, сказались возраст и походные условия. Три дня Логон Ренаук, чтоб ему пусто было, поил его каким-то отваром, от которого заметно стало лучше.

- Ладно, заходи вечером рассчитаемся. Только учти, за вызов заплачу, а склянка твоя почти полная, за нее не буду.

Лекарь недовольно закачал головой и вылил остатки в рот несчастного умирающего.

- Вот и склянка пустая - сказал он, усмехаясь - придется платить.

Довольный собой лекарь решил поговорить.

- Этот чужестранец в мире вечных снов. Похоже, он был рядом с артефактом, вон какие шрамы зажили. Его громадный краил очень, очень долго жевал - брезгливо лекарь поднимал еще мокрые тряпки прикрывавшие тело - не меньше двух недель нужно было, чтобы такое затянулось, и как же его сюда несли? Как миновали кордоны, а с ранами такими вообще дольше четверти часа не проживешь.

- Эй, Антогнак тут краилы водятся? - в голосе лекаря слышалась скрытая издевка.

- Ты ж Логон не хуже меня знаешь, что нет тут никаких краилов, одни крысы, чего спрашиваешь, иль совсем на солнце перегрелся? Так микстуру прими ты ж у нас лекарь - ответил Ароп и сплюнул на грязный пол.

- Тогда ответь, как твои крысы смогли так изуродовать этот труп? А если его терзали не здесь, как его сюда доставили с такими страшными ранами? Путь то, ой какой не близкий. Вот я, при всем желании, смог бы сохранить ему жизнь самое большее на час. Ну, отвечай, ты ж у нас старший дознаватель - и лекарь сплюнул еще смачнее.

Во взгляде Аропа Антогнака мелькнула растерянность, опустив глаза, он с отрешенным видом уставился в пол, повисла тишина.

- Так - очнувшись от дум, взревел он - труп в холодный погреб и чтоб никому ни слова, я к себе. Все! исполнять.

Стражники засуетились, а довольный собой лекарь, насвистывая фривольный мотив, начал собрать свои вещи.

------

Джек очнулся, казалось, он промерз насквозь студеным ледяным холодом, ныли зубы, тело била мелкая дрожь. Кое-как он подполз к стене, и с трудом сел, отмороженная спина совершенно ничего не чувствовала. Засунув руки сначала под мышки, а после в область паха, заледеневший человек, попытался хоть немного согреться. Он находился в грязной, темной и сырой комнате в полтора человеческих роста, без окон, с лазом в потолке, к которому вела довольно прочная деревянная лестница. Находясь прямо напротив лаза, он видел все в каком-то сером цвете, который раздражает нечеткостью деталей и при котором постоянно хочется добавить света.

Через какое-то время, на смену холоду пришел голод. Было трудно двигать отмороженными ногами и, доковыляв до лестницы, он с трудом подвинул деревянную крышку, оказавшуюся незакрытой. Комната была вполовину больше первой, и совсем не сырая. Около стены в три ряда стояли какие-то бочки, на другой стене было много широких полок, на которых в беспорядке были навалены черепки, иногда виднелись целые глиняные, грубой работы, сосуды. Под потолком были развешены травы и пучки не то лука, не то чеснока. Джек начал засовывать в онемевший рот все, что было похоже на съедобную пищу, почти не пережевывая, глотал до тех пор, пока его не стошнило на пол. Рвота сопровождалась страшной резью в желудке, и он на миг потерял сознание. Очнувшись, он попытался выйти, но дверь кладовой оказалась заперта. Сил чтобы стучать и звать на помощь, не было, голова закружилась, отказали ноги, и он мешком свалился на пол. На ближайшей из бочек был приделан кран и Джек, постанывая, ползком, добрался до него. В бочке оказалось терпкое вино с ароматами трав, приложившись, он пил и пил пока живот не стал похож на такую же бочку, и уже совсем невозможно стало глотать вкусный напиток. Вино привилось в его желудке, ударило в голову, руки и ноги потеплели, накатила ватная усталость и, завалившись на бок, Джек заснул.

Очнувшись, он еще раз приложился к бочке, решив не экспериментировать с неизвестной едой. Состояние его значительно улучшилось, во всяком случае, передвигаться стало заметно легче. Прислонившись спиной к стене, находясь в странном полузабытье, Джек рассматривал помещение.

- Где я? - вопрос завис в голове и растаял не найдя ответа.

Глава..

Глубоко вздохнув, он закрыл глаза, провалившись в темноту.

Его посетил довольно странный сон. Сознание было пустым, видение пришло извне, наполняя собой разум человека, словно губку. Джек находился в кладовой, которая значительно изменилась, стены стали завешены гобеленами с причудливыми рисунками чудовищ пожирающих людей, по углам дымились чаши с благовониями усыпанные драгоценными камнями, на полу был выцарапан замысловатый несимметричный орнамент с вплетением витиеватых иероглифов. В центре орнамента сидела здоровенная черная пантера с неестественно вытянутой головой, прижатыми ушами и оскаленной мордой. Глаза ее светились темным золотом, когти такого же цвета постоянно царапали камень, высекая искры. На шее кошки сверкал амулет в форме пламени, вокруг которого пульсировала едва различимая мутно-алая сфера.

В комнате чувствовалось колоссальное напряжение, исходившее от дрожащего и постоянно меняющего свое положение стронного черного столба. На миг столб замер.

Джек рассмотрел низкорослого человека в черной рясе с капюшоном, полностью закрывающим лицо, который словно пытался пробиться сквозь толщу воды. Движения его были настолько быстры и стремительны, что он сливался в трепещущее черное пятно.

Присмотревшись, Джек понял, что его не пускает орнамент с иероглифами на полу. Над ними стоял беловатый туман, через который методично пробивался человек. Изредка он почти рычал и делал руками замысловатые движения, от чего туман истаивал на его пути, монах успевал сделать шаг и туман снова смыкался перед ним плотной завесой. По мере продвижения человека, пантера становилась все беспокойнее, приседала и готовилась к прыжку, мышцы ее ходили ходуном, извернувшись, она лизнула висящий на шее амулет. Рой искр пробежал по языку гигантской кошки, одёрнувшись как от ожога, она плюнула в человека. Шар пламени размером с кулак, набирая скорость, увеличивался с каждой секундой, монах сделал три рубящих движения перечеркивающих пущенный в него снаряд и что-то прохрипел. Вал огня обрушился на нападавшего и полностью закрыл его от Джека. Жаром обдало все вокруг, ближний подсвечник оплавился, вспыхнули гобелены. Пламя бушевало, камень на полу начал плавиться и взрываться роем искр. Казалось, ничто не спасет человека.

Постепенно огонь затух.

Сквозь дым, стала видна медленно движущаяся фигура, все также делающая пассы руками. Было видно, что дается это человеку с большим трудом.

Не человеку.

Джек от удивления тер, слезящиеся, глаза и щурился, чтобы разглядеть существо подробнее. Огонь спалил монашескую рясу, и стала видна еще одна пара рук с когтистыми пальцами, голову венчал шипастый гребень, а вместо лица была невообразимо уродливая морда, напоминавшая летучую мышь. Существо выло, но шло с железным упорством и яростью. Маленькие бордово красные глазки горели ненавистью и злобой. Пантера еще не меньше пяти раз лизала амулет и плевала пламенем во врага. Дымный след и борозда расплавленного камня тянулись за монстром, который, не выдержав просто адского огня, загорелся и на миг остановился, пытаясь сбить пламя. Он завертелся волчком, хрипло несвязно крича, но огонь поглотил его всего и страшный вой боли и разочарования вырвался из оскаленной пасти чудовища. Выпрямив спину и еще раз, послав огненный шар, пантера застыла в позе сфинкса, в ее глазах плескалось торжество, а распухший от ожогов рот совсем по-человечески улыбался.

Но горевший не сдался, когтями верхних конечностей он разодрал вены на нижних руках. Черная, густая, маслянистая кровь толчками стала выплескиваться на раскаленный пол. Развернувшись на месте, он очертил вокруг себя неровный круг и завыл тягучую, жуткую песню.

Кошка, видимо разобрав, что хочет сделать ее враг, в панике заерзала на месте и когда завывания достигли своего пика, развернулась к нападавшему спиной и прыгнула. Только лапы пантеры оторвались от пола, туман пропал. Огонь, терзавший четырехрукого, резко исчез, и он сделал резкое движение руками.

В спину кошки полетели четыре бешено вращавшихся сверкающих диска. Три из них попали в цель, два в спину перебив позвоночник, а третий срезал переднюю левую лапу выше локтевого сустава. Пантера рухнула и бешено заскребла оставшейся конечностью. Кровь хлестала из отрубленной лапы, задние ноги беспомощно волочились, но зверь постепенно отползал. Четырехрукий одним прыжком настиг и атаковал. Две руки прижали зверя к полу за шею и уцелевшую лапу, две другие наносили удары колоссальной силы в голову.

- Прибьет – возникло слабое подобие мысли в голове Джека, и он дальше заворожено наблюдал за концом поединка.

Голова пантеры безвольно повисла, а четырехрукий вновь очертил теперь вокруг себя и поверженного врага кровавый круг. Застыв, он горестно опустил плечи, не решаясь закончить уже начатое.

Наконец решившись, он гордо вскинул голову и прорычал финальную фразу.

Казалось, ничего не произошло, четырехрукий непонимающе оглянулся.

Вдруг резко сместились тени, они стали глубже и отчетливее, дохнуло холодом, воздух начал мелко дрожать. Джеку неодолимо захотелось оказаться как можно дальше отсюда, бежать куда угодно, но бежать, бежать немедленно и не останавливаясь, ужас и первобытное чувство страха вползли в его душу и начали рвать ее в клочки. Паралич охватил все тело невольного зрителя. От безысходности, Джек просто закрыл глаза, сильно зажмурившись, и стал видеть все происходящее еще отчетливее.

Изменения продолжались: освещение стало темно бордовым, поражавшим своей нереальностью, по стенам побежали змейки инея, кровавый круг начал наливаться чернотой, набухать и пульсировать, рой мелких искр, похожих на пылинки на солнце, возникал на гранях света и тени и медленно стягивался к кругу, иногда между искрами проскакивали небольшие, но мощные молнии. Стянувшись в спираль пылинки, начали ускорять свое движение. Перед Джеком предстал островерхий конус, основанием которого являлся очерченный кровью круг. Четырехрукого приподняла неведомая сила и напитала все его существо. Казалось, он может сдвигать горы и рушить небеса, однако, поверженным лежал бездыханный враг у его ног и не найдя выхода заемная сила резко переломила его в пояснице. Страшное напряжение исказило и без того уродливое лицо, ноги подломились, и оказавшись на коленях с прижатой к полу мордой, существо завыло и начало снова медленно подниматься, стараясь гордо встретить неизбежную кончину. Конус резко ушел в основание и из него выдвинулись, блестя стальными гранями, шесть лепестков, начавших вращаться вокруг жертв, постепенно набирая скорость. С закрытыми глазами Джек видел громадный ток энергии, питающий лепестки, они начали светиться, сначала блеклым безжизненным светом, и по мере вливания колоссальной силы, становились ярче и ярче. Последовала вспышка и секундная пауза, все замерло, и только по вибрации пола можно было почувствовать громадное напряжение, повисшее в воздухе и требующее разрядки. Вращение лепестков остановилось и пошло в другую сторону. Вся энергия, накопленная в них, выбросилась внутрь круга. Крик Четверорукого оборвался на самой высокой ноте, его просто расщепило, как и начавшую шевелиться пантеру на мельчайшие частицы, бешено закружившиеся в неведомом танце. Сила победителя и побежденного слились вместе в грязную смесь, бившуюся в невидимые стены, очерченные кровавым кругом.

Лепестки продолжали вращаться, начался обратный процесс. Энергия, развеявшая тела и сила двух существ постепенно начали втягиваться обратно. Неожиданно на полу ожил сохранившийся амулет, с опозданием пытающийся защитить своего владельца. Единый порядок разрушился, из амулета во все стороны ударила волна огня сметающего все на своем пути. Невидимые стены выдержали безумный шквал ярости амулета, лишь лепестки начали истаивать и постепенно пропали. В круге начало твориться что-то необозримое, протуберанцы энергий сходились, расходились и перемешивались. Когда какая-то из энергий побеждала, то взрывала другую, и светящиеся частицы побежденной силы собирались и снова вступали в противоборство с еще большей яростью. Напряжение нарастало, потоки силы разогнались до такой степени, что Джек перестал их различать, все слилось в мерцающее пятно, режущее глаза. Бушующая стихия, не находя выхода, ударила в амулет, из которого робко полыхнула вспышка огня и вся энергия устремилась в него.

Потоки силы пробили амулет и закачивались в него, не встречая на своем пути сопротивления. Энергия преобразовывалась, рождая что-то новое, играющее, словно бриллиант на солнце.

Амулет оказался не бездонным.

На грани слышимости раздался хлопок, волны от переполненного силой взорвавшегося артефакта разметали скрепы кровавого круга, развеяв его в клочки. На полу остался обугленный шар неизвестного сплава, постепенно погружавшийся в расплавленный камень.

Глава...

Все тело ломило, маленькие острые иголочки впивались при малейшем движении в каждую потревоженную мышцу, позвоночник онемел и никак не хотел сгибаться, в довершении пришли холодный липкий пот и тошнота.

Ревущий гул странных слов собирался за затылком, врывался в тело и исчезал, оглушая абсолютной тишиной. Раз за разом, ослепляя, подавляя и изощренно мучая.

Джеок! перейди! жди! найди! жоди! найди! перейди! Дожек! найди! ожди! переоди! Джоеок! ждои! найоди! ждои! жди! найди! порейди! Джоек! жди! жоди! жди! ожди! найди! найдои! наойди! Джек! жди! жди! жди! найди!

Из его ушей пошла кровь, принося облегчение.

Подобрав с пола черепок потяжелее, он начал стучать в дверь с равными промежутками. Силы покинули его, и он привалился к стене. Легкий шум и крадущиеся шаги вывели его из оцепенения. Дверь медленно приоткрылась, и в комнату заглянуло сразу две головы, увенчанные островерхими шлемами. Увидев лежащего человека, они осторожно прокрались к противоположной стене и застыли там, направив на него тяжелые копья. Вошедшие были затянуты в почерневшую от времени кожу с нашитыми на нее железными бляхами, в сандалиях и кожаных наплечниках. Взгляды их выражали решимость и осторожность одновременно.

- Жив - возглас прозвучал удивленно и растерянно – теперь и лекари обманывают. Что за время, нельзя никому верить - Ароп Антогнак стоял в проеме, уперев руку в косяк, его слегка подташнивало и саднило в боку из-за короткой пробежки в подвал.

- Нашлась ниточка - следователь позволил себе улыбнуться - нашлась.

- Вяжите его, да осторожней. И не отходить ни на шаг. Слышали? - прикрикнул следователь.

- Потом ко мне. Не часто мертвецы возвращаются - Ароп сплюнул и медленными шажками покинул комнату.

На висок Джека опустилось древко копья.

- Так надежнее будет. Давай, веревку неси - слова предусмотрительного ветерана повисли в воздухе - смотри Апек, что это с ним?

Оба завороженно уставились на потерявшего сознание чужестранца.

Его голова двигалась мелкими поворотами, вправо - влево, глазные яблоки бешено вращались. Тело начало выкручиваться, как от судорог, и мелко дрожать. К худобе и мертвенной бледности примешивались черты чего-то хищного и пугающего.

- Ну, чистый демон, тьфу, а все из-за зубов его, смотри что за рожа, а клыки как торчат - охранник помоложе, названный Апеком, отвязав дубинку с пояса, саданул еще раз по голове лежащего, отчего тот затих.

- Вот так еще надежнее - и увидев движение руки напарника к широкому ножу на поясе, поднял руку - ты чего Ораг? Живым сказано было.

Старший засмеялся.

- Да шучу, дуй за веревкой, а я тут покараулю – нервно заржав, он наполовину, вытянул нож из ножен.

- Ой, гореть тебе в нижнем мире, душегуб - улыбаясь, Апек вразвалку вышел.

Очнулось тело снова в кромешной темноте, голова гудела и на затылке ощущалась здоровенная шишка, любое движение причиняло боль. Хотелось пригнуться, голову клонило к полу, к манящему покою и забвению, но что-то не пускало. С удивлением он обнаружил, что привязан почти вертикально к странному сооружению с блоками и веревками. Ко всему еще начало кружить голову и сосредоточиться на окружающем стало совсем невозможно.

Все что осталось в памяти от прошедших после пробуждения дней, это избиения и крики на непонятном языке. Сил не было, и Джек постоянно проваливался в забытье, уходя от действительности. В покое оставляли на короткое время, кормили какой-то жутко пахнущей баландой, раз в день проводили водные процедуры, заключающиеся в окачивании ледяной водой из ведра.

Постепенно силы начали возвращаться. Проснувшаяся жажда жить и отомстить своим мучителям, вот что помогло ему пережить кошмарные дни, проведенные в грязном пропитанном кровью и потом подвале. Комичность заключалась в том, что он совершенно не понимал незнакомый язык.

Он вообще мало что понимал, чистый лист бумаги, жадно впитывающий в себя окружающее.

Двое помощников и главный, больше никого он не видел. Весь мир сжался для окрепшего тела до этих трех изуверов. В течении долгого времени он находился на импровизированной кровати, вытянувшись в струну. Руки и ноги были закованы в кандалы, а под поясницей располагалась вертикально стоящая доска, передвигаемая с помощью блока. Постепенно доску поднимали, и Джек оказался выгнутым дугой, страдая от невыносимых судорог. Мышцы спины постоянно сводило, и он рычал, в сторону своих мучителей, которые не оставались в долгу и постоянно кричали ему в ответ, то в одно, то в другое ухо, либо доверительно что-то нашептывали. Видимо, устав ждать, его начали пытать каленым железом, которое нагревали на небольшом горне в углу подвала. Вот здесь старался главный, выбирая самые чувствительные места.

Черный провал двери, всегда открытый, в который могли зайти каждую секунду, постоянное ожидание и наслаждение минутами покоя, вкупе с сильнейшим напряжением, в конце концов, заставили Джека вздрагивать от каждого шороха. Мгновения сна с долгожданным забытьем, и ужас пробуждения. Тело сводило судорогой, постоянно казалось, что кто-то стоит рядом и сейчас снова начнется пытка.

Резкий рывок в сторону, снова кожа начавшая заживать рвется на запястьях и стон облегчения от того, что на этот раз мучители не пришли и опять черный провал двери и чуть слышный постоянный тихий шепот за ухом, от которого волосы встают дыбом.

Стук деревянного молотка, бившего по суставам, посещал Джека в минуты забытья. Постепенно он перестал различать тонкую грань между сном и действительностью, она слилась для него в череду не прекращающихся кошмаров. Молотком разбили все пальцы на руках и ногах, из надрезов по телу с помощью деревянных палочек тянули жилы, жгли железом, били и душили. Два оборота веревки вокруг шеи и мгновения потери сознания становились радостью лишь бы не чувствовать жуткую боль во всем теле. Маленький вздох и снова петля затягивается до мучительных судорог. Через десять дней, когда пленник стал кровоточащим куском мяса, его отвязали, пару раз облили из ведра и бросили умирать в угол подвала.

Тело, принявшее имя Джек, чувствовало, что что-то изменилось, его наконец не рвали и не кромсали, через приоткрытый глаз он видел кусок окровавленного разорванного мяса, спустя какое-то время он понял, что это его рука. Теперь в относительном покое и вернувшемся сознании он начал понимать, как его изувечили. От этого ужаса и безысходности он постарался отгородиться от всего вокруг. Спрятаться как можно глубже, порвав связи с окружающим. Постепенно свет стал меркнуть. Отрешенность, покой, и эйфория от пропавшей боли погрузили Джека в забытье в странном, темном убежище.

Глава…

Главный дознаватель тайной службы, Ароп Антогнак, третий день подряд пил с подчиненными. Такого панибратства он не позволял себе даже в молодости, а сейчас в зрелых годах это было просто невообразимо. Своим принципам Ароп следовал всегда и никогда им не изменял. Тем не менее, три дня в окружении своих помощников главный дознаватель пытался забыть постигшую его неудачу. Расследование ни к чему не привело, а значит, скорее всего, его разжалуют или просто выбросят на улицу. Работа, заменившая ему семью, была любимым увлечением, без которого он не представлял себя ни на секунду.

- Уважаемый Ароп - молодой охранник хоть и был вдрызг пьян, но субординацию не забыл и обращался подобострастно - как же так, ведь мы видели, что этот чужеземец нас не понимает. Зачем же столько времени на него потратили? Странно это как-то - резко замолчав, он уставился в пустую кружку.

- Послушай, сынок - Ароп налил себе и молодому помощнику еще вина - вот какая вещь у меня есть. Сняв с шеи небольшой медальон, Ароп с силой шлепнул его об стол.

- Это очень редкий и дорогой амулет, с его помощью можно понять незнакомый язык. И он был все время холодный, а это значит, что он нас понимал, пытался за нос водить - Ароп сделал большой глоток и отставил подальше кружку - это значит только одно, этот мерзкий огрызок над нами издевался.

Дознаватель громко икнул и отставил кружку в сторону.

- Понимаешь?

- Может шпион? Со степей? Там все так верят в своего Олка, что с радостью расстаются с жизнью лишь бы ему угодить. Как думаете, уважаемый? - чуть выговорил молодой страж.

- Нет, не думаю, не похож он на степняков, уж я их навидался - покачал головой из стороны в сторону Ароп - обычно через день допроса с пристрастием эти дети степей все что знали, рассказывали, и что не знали, тоже рассказывали.

Дознаватель осекся понявший, что болтает лишнего.

- Ты бы лучше пошел, да закопал эту рвань. Возьми еще двоих и закопай. Понял?

- Конечно, уважаемый Ароп, сию минуту - ответил охранник, и отпил еще вина даже не собираясь подниматься.

Логон Ренаук присоединившийся к попойке только вчера, собрался уходить.

- Пора заканчивать, особенно тебе Ароп, желудок совсем расстроится. Лечить недели полторы нужно будет, а в твоем положении я бы посоветовал начать экономить. Как бы ни пришлось побираться, когда на улицу выбросят.

- Сплюнь проклятый - Ароп в сердцах запустил в лекаря кружкой. Тот ловко увернулся и подсел к дознавателю приобняв за плечи.

- Слушай, Ароп - понизил он голос, чтоб никто не услышал - мне бы голову и сердце твоего трупа. Заплачу нормально - Логон немного отодвинулся от Антогнака, видя странный прищур его глаз.

- Это запрещено. Сам знаешь, что тебя ждет, если дойдет до канцелярии - почти протрезвел старший дознаватель.

- Не дойдет, да и тебе монета не помешает - многозначительно вскинув бровь, змеей прошипел лекарь.

- Сколько?

- Два золотых.

- Не смеши, он чужеземец, страданий принял больше, чем любой труп, который ты сможешь найти. Да и видно, что благородный, руки к работе не приучены.

Немного подумав, Ароп закончил многозначительно:

- И тайна появления его здесь, сам же говорил.

- А это-то причем? - удивление лекаря выглядело искренним.

- А я почем знаю причем? - окончательно протрезвел дознаватель - это тебя нужно спрашивать. Никак не меньше четырех и точка.

- По рукам - неожиданно легко согласился лекарь и Ароп, настроившийся на долгую торговлю, понял что продешевил.

- Ладно, забирай, - вздохнув, отпил вина прямо из бутылки, еще больше погрустневший дознаватель.

----

Логон Ренаук всегда чтил закон, но последнее время дела шли совсем неважно. Чтобы избежать позора он сам попросил о переводе в какой-нибудь забытый богами угол. И чем дальше, тем тягостнее становилось у него на душе без общества единомышленников, шалостей со служанками, и с их всегда внимательными к лекарю хозяйками. Как изготовить поисковика Логон знал давно. Один раз, тайно сделал его для хозяйки одного известного дома, когда та потеряла брошь с самоцветами. Подарок своего хоть и богатого, зато очень прижимистого мужа. Силы духа тогда чуть хватило на пару минут, чтобы найти брошь, закопанную под забором. Виновному псу, тогда, сам хозяин отсек голову "чтоб не таскал больше", на том и закончилась история.

Теперь Логон, решив использовать "удачный" труп, задался целью сделать себе поисковика, благо развалин вокруг хоть отбавляй и тем самым улучшить свое материальное положение.

На трупы, неожиданно появившиеся после пропажи артефакта, надежды не было, слишком быстро умерли, и идея так и осталась тяжелой, давящей невыполнимой мечтой.

Но последний заключенный, да он смог бы стать поисковиком, такие страдания и так долго. Из него обязательно должен был получиться устойчивый дух с громадным радиусом поиска.

Сила поисковиков находилась в прямой пропорциональности от мучений, принятых до смерти, чем дольше страдала жертва, тем больше времени можно использовать духа.

Этого бедняги хватит дня на три, а мне больше и не надо – радостно думал лекарь.

- Канцелярия за такое повесит - гнал он неприятные мысли, постоянно размышляя, сдаст его Ароп или нет.

По ступеням, стертым тысячами ног, в подвал спускался лекарь, неся с собой тазик для сердца и головы. Остро заточенный кинжал, для отделения нужных частей от тела, покачивался на поясе. Сильный запах страха, копоть, следы крови на полу и стенах, мрачного помещения, заставляли его спешить.

- Где же он, а вот в углу, ну иди ко мне послужишь немного и на покой, на вечный покой, если, конечно, ты был достойным человеком, а может и помогаю я тебе а? Не будешь пока мучиться в нижнем мире на жаровне - так, разговаривая сам с собой, лекарь пробрался, стараясь не испачкать свой халат, в угол, где скрючившись, лежал труп чужеземца. Лекарь присел на корточки.

- Ну, начнем - раздумывая с чего начать, с головы или с сердца, он с задумчивым видом вонзил кинжал в грудь чужеземца.

-----

Свернувшись калачиком, где-то внутри себя, чистый разум находился в легкой эйфории покоя. Постепенно память о жуткой боли отступила, и навалился холод, становившийся все сильнее и сильнее. Мороз вгрызался в то, что спряталось, в то, что осталось, проникая все глубже и глубже, разрушая тот маленький клубок стабильности, в который попала жертва изуверов. Начав паниковать, Джек заметался внутри маленького шара, пытаясь спастись от новой напасти. Прижавшись своим существом к краю сферы, он попытался выйти за ее грань, но не смог, а только почувствовал легкое ощущение теплоты и потянулся к нему, пытаясь выбраться. Ничего не получалось. Тогда он представил руки, тянущиеся к теплу, и захотел приблизить его к сфере. Уже где-то на грани потери себя у него это получилось, крупица тепла позволила ему чуточку согреться. Джек стал напряженно выискивать тепло в окружающем пространстве и, находя его, втягивать в сферу. Чем теплее ему становилось, тем легче получалось добраться до живительных искр и поглотить их. Через какое-то время холод отступил и Джек, успокоившись, снова застыл в забытье.

Почувствовав беспокойство и смутное желание понять, что его потревожит, Джек попробовал снова выбраться из сферы. Теперь, с теплом внутри, это получилось на удивление легко. Джек шел по следу беспокойства и раздражения, потянувшись слишком сильно, он полностью покинул сферу.

Вспышка и ощущение зудящего тела.

Джек открыл глаза и попытался встать.

- Эй - лекарь отпрянул от дернувшегося трупа, выронив от неожиданности кинжал.

- Эй, ты чего - возглас сорвался с губ, когда труп, опершись на руки, сначала сел, а потом почти встал, завалившись в последний момент на бок. Глаза трупа моргали и смотрели на лекаря, а сам он пытался подняться, но было видно, что конечности его плохо слушаются.

- Тихо, тихо - жестами лекарь показывал, что вставать не нужно.

- Как же так? Не может такого быть - первоначальный испуг улетучился, и Логон стал осматривать заключенного. От увечий не осталось и следа. Почти все зажило, остались только шрамы, покрытые тонкой молодой кожицей. С большим удивлением, лекарь ощупывал суставы, недавно бывшие совершенно разбитыми. Теперь, от здоровых, их отличал только синий с бордовым цвет. Уже начали проглядывать желтоватые пятна характерные для последней стадии заживления ушибов.

Очень странно, еще пара дней и все пройдет. Ни один человек не способен восстановиться за столь короткий промежуток времени, а у этого чужеземца были такие увечья и раны, которые если очень повезет, делают человека инвалидом неспособным самостоятельно передвигаться и питаться, да что там - просто двигаться.

Логон Ренаук лихорадочно думал, что ему выгоднее, прирезать заключенного и получить голову и сердце для поисковика или звать Антогнака.

- Чего это я? - шлепнул себя по голове лекарь - поисковик то не выйдет, не мученическая это смерть от ножа. Надо звать дознавателя. Стремительно покинув помещение, лекарь поспешил удивить своего собутыльника.

Ароп Антогнак не стал снова начинать пытки. Он отписал в контору все обстоятельства произошедшего чуда, чтобы снять с себя хоть немного ответственности за провал дознания и стал ждать решения начальства.

Джека заковали в ошейник, от которого шли две полосы грубого железа на кандалы для рук и для ног. Вся конструкция была сделана так, что он был постоянно согнут. Руки располагались на расстоянии ладони от лица, а ноги на расстоянии трех ладоней. Так, скрючившись, он и спал, завалившись на бок и вздрагивая от каждого шороха, боясь приближения бесхвостых, похожих на крыс, грызунов привлеченных запахом крови. Пара из них ночью чуть не отгрызла ему ухо, и если бы на крики не заглянул охранник, голодные твари ни за что не отпустили бы его. Пинками сторож согнал зверьков, причем половина ударов пришлась Джеку по голове, на что он даже не обратил внимания. Теперь ночи стали борьбой со зверьками. Катание по полу, крики и даже плевки в сторону любознательных животных.

С Джека сняли кандалы, наконец, он потянулся всем телом и сразу получил удар древком копья в солнечное сплетение. Завалившись назад и свернувшись от боли, он принял точно такое же положение, как и с кандалами, чем вызвал дружный хохот тюремщиков.

Жестами ему приказали подойти к столу жуткого вида. Блок и веревка с одной стороны и кандалы, прикрепленные с другой.

Молодой охранник что-то весело сказал, с жестом, приглашающим пленника прилечь, и снова оглушительно заржал.

Джек плюнул в их сторону.

Резко воцарилась тишина.

Молодой охранник сделал два шага в сторону заключенного, сходу нанося удар в голову. Тело переступило на ногу, немного наклонилось, и кулак со свистом пролетел мимо. По инерции охранник сделал еще шаг уже мимо жертвы, и тогда Джек нанес ему, правой рукой, удар в горло.

Из-за слабости, после проведенных дней в кандалах, вместо удара получился шлепок, и со стороны показалось, что пленник издевается над неуклюжестью нападавшего. Разъяренный охранник схватил дубинку с пояса, резко ударив по рукам Джека, пытавшегося защитить голову. Руки онемели и опустились. Следом за первым ударом последовал второй удар точно в висок.

Свет померк, тело провалилось в темноту.

Очнулся он на столе, закованный в кандалы. Повернув голову в сторону, он увидел очень маленького совершенно лысого человека, уставившегося на него совсем недобрым взглядом.

Карлик подошел и что-то сказал, по интонации и постановке фраз Джек, уже начавший различать отдельные слова, понял, что его спрашивают о самочувствии.

Джек приподнял голову, все вокруг покачнулось и его стошнило на карлика. Карлик, казалось, этого даже не заметил. Достав странного вида нож, похожий на изогнутый рог с раздвоенным концом, он вонзил его Джеку в предплечье и потянул к себе, оставив глубокую рану.

Тело только дернулось в сторону, не проронив ни звука. Карлик, застыв как изваяние, наблюдал за текущей из раны кровью, изредка заглядывая в глаза пленника. Простояв так полчаса, карлик удалился, а Джек провалился в забытье.

Очнулся он от боли, карлик своим ножом снова резал его, но теперь вдоль тела от шеи к животу и снова пауза с изучающим взглядом, следующий надрез поперек тела, чуть выше груди.

Так продолжалось, бесконечность.

Краем глаза он видел, что покрыт странным узором похожим на кровавую паутину и скоро карлик добрался до его лица. Надрезы на лбу под углом, уходящие к верхней части уха, завершили экзекуцию. Последовала продолжительная пауза, помощники карлика затаскивали какие-то сосуды и ящики. Карлик повелительно что-то сказал и его помощники поспешно удалились. Джек видел только часть действа, когда карлик, распаковав ящики, раскладывал странные предметы, на кровавой паутине, прорезанной на его теле.

----

- Это интересный чужестранец, на него почти не действует то, что я делаю. И хотя есть какой-то странный фон вокруг, силы в нем нет, хоть ты тресни, Ароп.

Тихий голос и почти ласковый взгляд карлика наводил ужас на постаревшего и осунувшегося Аропа Антогнака. То, что глава канцелярии, а это был именно он, был недоволен своим подчиненным, означало, что Аропа не ждет ничего хорошего в этой уже порядком прожитой жизни. Обычно, косой взгляд, брошенный на нерадивого служащего, означал увольнение, после которого уже никто не видел провинившегося и, как шептались по углам, что на этом свете его тоже никто не увидит.

Теперь, никогда, ничего не боявшийся, Антогнак мелко дрожал под взглядом легендарного Прено, главы канцелярии его святейшества.

-Ты не нашел слезу Харона и теперь морочишь всем голову о чуде? Раны у чужестранца заживают как у обычных людей. Эта отговорка будет тебе дорого стоить.

В голосе карлика звучало сострадание, которого и в помине не было в его глазах.

- Я потратил время и ингредиенты, чтоб разгадать природу исцеления, связать его дух, подчинить себе этот кусок мяса. И что же? Как ты думаешь, что я узнал? - возникла пауза, во время которой Ароп Антогнак с надеждой в глазах ждал ответа на поставленный ему вопрос.

- Молчишь? - сдерживаемое бешенство мелькнуло в глазах карлика - ничего я не узнал, совсем ничего. Это означает, что не было никакого чуда, что слезы рядом не было, и ты со своими помощниками прямиком отправишься на допрос к другому дознавателю.

Покачивая головой, карлик задумчиво смотрел на совсем побледневшего Антогнака, прекрасно понимавшего, чем для него закончится такой допрос.

- Сейчас пойдешь к себе и все подробно опишешь. Ещё раз и без выдумок - теперь в голосе карлика звучала сталь, а глаза наоборот излучали дружелюбие.

- Завтра с утра с отчетом ко мне. Все иди, и подумай хорошо, что напишешь, сам его святейшество будет читать твой отчет. Пропажа очень его расстроила, думаю, если не найдем слезу, то казнить начнут всех подряд без разбора, полностью вырезая семьи.

- А я пойду, проверю нашего странного пленника - разговаривая сам с собой, после ухода Антогнака, карлик задумчиво поглаживал блестящую лысину.

- Надо все проверить - и он заторопился, спеша осуществить задуманный план.

Глава..

Джек не мог умереть, кровь, сочившаяся из ран, загустела и запеклась, силы давно его покинули. Измученному телу хотелось уйти от действительности, снова оказавшись в сфере тишины и покоя. Но у него никак не получалось вернуться. Пробуя снова и снова, Джек совсем отчаялся и, теряя последние крохи сил, рвался в сферу, которую он чувствовал где-то в солнечном сплетении. Ничего не выходило, и постепенно им овладела странная слабость, он перестал чувствовать конечности, сознание его словно раскрылось и поднялось над истерзанным телом. Провисел он так довольно долгое время, отстраненно наблюдая за агонией сопротивляющегося смерти изрезанного существа, скорее чувствуя, чем видя образы происходящего.

Посмотрев, что над ним, он увидел миллиарды светящихся точек различных размеров похожих на звезды на ночном небе. Они постоянно находились в движении и то гасли, то снова загорались. Отстраненно наблюдая за точками, Джек заметил, что все они хоть и передвигаются хаотично и самостоятельно, но находятся в громадной, медленно вращающейся воронке. Картина происходящего была так прекрасна, что он заметил изменения внизу только, когда по нему прошла волна жара. Почувствовав карлика поившего его из небольшой пиалы, он, вспомнив о своем положении, попытался оторваться от своего ослабевшего существа.

Карлик, в это время, отставив пиалу, забил в ладонь Джека деревянную палочку, исписанную корявыми иероглифами, и громко завыл мелодичную песнь. Джек чувствовал, как вокруг палочки начало изменяться окружающее пространство, и его притянуло к ней как к якорю или магниту. Карлик в это время сделал надрез на затылке и под кожу загнал ещё одну палочку поменьше размером.

Джек вернулся в тело. Вздохнув глубоко, судорожно, со свистом.

Как же ограниченно зрение, думал он, пытаясь разглядеть карлика получше. Джек начал шептать все услышанные слова вперемешку с кашлем и хрипом из надорванных легких, стараясь, чтобы к нему наклонился маленький уродец. Мысль откусить ухо, или отгрызть нос, билась в нем как пойманная птица.

Карлик прислушивался недолго, отойдя в дальний конец комнаты от начал рыться в двух достаточно объемных тюках и извлек небольшую статуэтку змеи с громадными гипертрофированными зубами, размером с само пресмыкающееся. Осторожно поставив ее за головой пленника, карлик достал тоненькую свирель и, встав прямо напротив статуэтки, заиграл.

Мелодия, сначала визгливая, становилась все протяжнее. Переливы, словно звали и гипнотизировали.

Джек почувствовал, что цепенеет, боль уходит, и он словно растворяется в музыке, теряя свое я. На грани полного отключения от действительности он почувствовал вибрацию за головой и пугающий шипящий звук, от которого тело судорожно начало биться, пытаясь отползти подальше. Мелодия стала громче и для Джека, словно, выключили свет.

Карлик отчетливо видел, что чужестранец погрузился в транс и ожившая статуэтка древней нарпагайны, покачиваясь, готовится вонзить в него свои ядовитые зубы. Карлик играл и играл, а ожившая змея, раскачиваясь в разные стороны, все не нападала. Заиграв прямой приказ, карлик наблюдал как легендарная нарпагайна с громадной неохотой, последний раз качнувшись на хвосте, вонзила зубы прямо в горло чужестранца.

Что происходило дальше, карлик видел, если верить легендам, впервые за полторы тысячи лет.

Все тело пленника затряслось, к узорам, вырезанным на теле, стали добавляться в хаотичном порядке новые, словно наливающиеся цветами, от синего до жгуче черного. Мелкая пыль, серого цвета, возникла над чужестранцем. Взлетая, она кружилась над телом, которое вдруг пропало и снова возникло, но с пылающими узорами темно малинового цвета.

Нарпагайна - страшный и могучий артефакт, никогда не подводивший своего владельца одёрнувшись, отползал, теряя части себя и бессильно вытянувшись распалась прахом, проевшим доски стола.

С резким хлопком пыль, кружившая над чужестранцем, опустилась на него и исчезла. В комнате похолодало, а карлик вытер вспотевшую лысину.

То, что открылось ему, не сулило ничего хорошего. По всем признакам, перед ним лежал один из восьми иерархов Паол, жуткого древнего ордена, канувшего в безвестность много тысяч лет назад.

Почти не дыша, карлик, выбрался из пыточной, и бросился к себе, составлять письма императору и придворному библиотекарю.

----

Для Джека наступило время затишья. Его отвязали. Раны перевязали и, периодически, доктор приходил, чтобы проверить, как идет выздоровление. Четыре раза в день его стали кормить похлебкой на душистых травах. Джек начал поправляться, постепенно приходя в нормальное состояние.

Тюремщики дежурили по четверо, двое у двери поддерживали огонь в постоянно курящихся лампадках, двое по разные стороны от пленника, лица их были настороженными и внимательными. Обращение к нему стало нейтрально-уважительное. Джек начал пытаться строить фразы обращаясь к охранникам. Создавая предложения из услышанных фраз. Сначала он ничего не добился, но через несколько дней начал получать односложные ответы. Показывая по очереди на все что вокруг, он вопросительно глядел на охранников, и им ничего не оставалось, как озвучивать название.

Общаться охранники были не намерены, и Джек успокоился, составив для себя основу довольно понятного языка.

Карлик приходил изредка, не переступая порог, наблюдал издали, стоило только Джеку его заметить и окликнуть, он быстро уходил, не произнося ни слова.

----

В письме, доставленном быстрой птицей, император, лично обеспокоенный происшедшим приказывал прервать существование странного чужестранца. Всех, кто его видел, отправить во дворец. Быстрый приказ, наводил на размышления, и карлик, не зная каким способом лишить жизни пленника, не стал торопиться.

Как оказалось, не зря. Еще одно письмо, сразу следом за первым, предписывало немедленно отправить пленника в Лорторовы каменоломни. Немного разъяснило ситуацию еще одно письмо от придворного библиотекаря, в котором коротко говорилось, что сила Паол теряется в горах Лорта. Теперь стало немного яснее, и довольный карлик поспешил выполнить приказание.

Окрепшего Джека посадили в железный ящик с отверстием снизу для испражнений и с боку для воздуха и еды. Потом погрузили на дурно пахнущее животное и везли на жаре в течение двух недель. Эта изматывающая пытка вконец доконала его. Джек умирал и снова еще не был мертв. С яростью зверя он боролся сам с собой, пытаясь заставить жить израненное тело.

Все вокруг было как в тумане. И в минуты просветления он начинал молиться, сам не понимая кому и зачем. Словами, рожденными в бреду, он смотрел в бездну и бормотал чуть слышно:

- Помоги... помоги, прошу.

Умирая, тело создавало бездушного зверя, зверя без принципов и колебаний, без сострадания. Холодного и безжалостного, помнящего только о своей мести всему миру.

- Я найду вас всех и убью. Вспомню, все вспомню. Всех убью. Убью. Будете умирать медленно и мучительно, а я буду стоять и смеяться. Слышите, вы все умрете, все умрете – идея странной мести полностью завладела им. Отомстить всем и вся. За то, что с ним так поступают. Незаслуженно и жестоко. Отомстить, рвать на куски тех, кто попадется, в клочки, в кровавое месиво. Плоть его горела, и ненависть, жгучая и черная, выедала внутренности.

Отвязав ящик, его вытряхнули, как мусор из ведра, прямо в отверстие в скале.

В горы Лортора по старой легенде сошел бог.

Так появилось место, где ничто не может проникнуть внутрь через барьер, богом созданный и ничто не может выйти наружу. Только малое отверстие, через которое бог снизошел, осталось открытым. Войти в него мог каждый, но никто и никогда из него не выходил. Толпы безумцев и паломников, хотевших встречи с богом, отправлялись туда, но никто не возвращался, и постепенно люди стали обходить это место стороной, назвав гряду именем первого проповедника, не побоявшегося спуститься в чертоги бога и пропавшего там без вести. Позже это место стали использовать как тюрьму для пожизненного заключения преступников. В дыру человека и нет проблем. Никто и никогда его больше не увидит, никому он не мешает. В высшей степени гуманно и не требует расходов на содержание провинившихся. Само собой, никто ради бродяг, не отправлял караваны вглубь пустыни. Только крупные рода могли позволить отправить своего соплеменника к Лортору. Вместо смертельного четвертования у преступника появлялась хоть какая-то надежда. Имя Лортора стало нарицательным, а выражение бог тебя исправит, приобрело зловещий оттенок.

------

Джек упал с высоты шести метров, приземлившись как куль с овсом, он потерял сознание от удара и не видел, как рядом приземлился тощий мешок с лепешками, далее последовала брань и плевок от карлика.

Через какое-то время, проведенное в забытьи, человек очнулся.

Вокруг мелькали тени, скальная порода, на которую он приземлился, была довольно теплой. Проведя рукой вокруг себя, он взял камень размером с два его кулака. Грани камня оказались очень острыми и прорезали фалангу мизинца.

Послышались тихие шлепки. Отведя руку с камнем подальше для замаха, бывший узник затаился. Шлепки медленно приближались.

Странное существо похожее на человека подошло совсем близко.

- Аапеапапа - существо показало на Джека и сделало еще два шага.

Из последних сил Джек метнул камень в голову нежданного гостя. Уродливый человек в балахоне легко увернулся от летящего снаряда и снова начал говорить, но недавний пленник уже проваливался в небытие.

-----

Их было трое, уродливых похожих на слизней с выпученными глазами, обросших, жалких до невозможности, всего пугающихся, но все-таки людей. Они жили в небольшой пещере с двумя входами, постоянно где-то пропадая. Основной пищей им служили улитки и беловатый мох, приносимый самым старшим Чуром, как они себя называли. Три брата Чура ухаживали за новеньким, поочередно покрывая какой-то слизью раны, меняя повязки и впихивая в него перемолотых улиток со мхом с удивительным упрямством. В полной темноте Джек видел их все в том же сером тусклом свете, раздражающем своей нечеткостью. Чуры же ориентировались больше на слух, и даже запах, подолгу принюхиваясь перед выходом из пещеры. У каждого Чура был балахон, похожий на грубую тряпку с отверстием для головы, и небольшая каменная дубинка. По громким шлепкам босых ног можно было определить, что опасности они не чуют и по тишине при передвижениях о том, что их что-то беспокоит. Как оказалось, старшего звали Чуур, среднего - Чурр, а младшего - Чуурр. Язык их отдаленно напоминал слышанный раньше, но будто из слов была выброшена треть букв.

Постепенно раны затягивались, и гость стал медленно передвигаться, помогая братьям по их скромному хозяйству. Собрать принесенных улиток, очистить от раковин, перебрать мох, выбрасывая начавшие плесневеть частицы, перетереть все в определенной пропорции на большом камне с углублением, орудуя каменной дубинкой с закругленным концом. Разложить полученное на четыре горки: одну большую - для старшего, три поменьше и ждать возвращения Чуров. Так проводил время постепенно оживающий и набирающийся сил человек.

- От кого прячетесь? - немного окрепший и начавший разбираться в мешанине звуков своих спасителей, Джек наконец решил заговорить.

- От многих - Чуур выглядел удивленным - почему раньше молчал?

- Раньше не очень понимал, что говорите. Пытался понять. Теперь понимаю - Джек был почти горд - что вы сделали?

Он не представлял, кому могли помешать эти три безобидных существа.

- Ничего не делали - почесав мохнатую голову, Чуур присел рядом с Джеком - мы с детства тут живем, вокруг много плохих. Прячемся от нагов, от жиашей, от лортов. Много плохих. Надо быть осторожными. Мы хитрые долго живем, соседи сгинули давно.

- Кто это наги?

- Наги - ползающие, очень опасные, шипящая смерть. Они за долиной Жиашей, редко приходят к нам. Если увидел нага, значит скоро умрешь. Выследят и прикончат. Никогда не оставляют добычу, всегда возвращаются - Чуур надолго замолчал. Джек тоже молчал, чувствуя в словах скрытое горе.

- А жиаши? Кто это?

- Жиаши - они на шести ногах в броне с большим рогом на морде. Они глупые, мы их всегда обманываем. Вот лорты, они похожи на тебя. Всегда охотятся стаей, но и им нас не поймать. Много раз пытались - кряхтенье, очень похожее на смех, удивило Джека

- Нас некому не поймать - подытожил Чуур - как тебя зовут?

- Похоже, что Джек, но не уверен.

- Джек? Странное имя. Сюда давно никого не сбрасывали, на этот раз мы успели - Чуур погладил предплечье гостя - много пропало таких как ты, наги и жиаши постарались. Еще больше увели лорты, рабы им нужны, мы знаем.

- Что там за горой, расскажи? - попросил Чуур.

- Я не помню ничего, только пытки и все. Нечего рассказывать - сказал правду Джек.

- Да... видели, чуть выходили, все мох помог - Чуур выглядел расстроенным - ничего, вспомнишь. Время все лечит. На меня сегодня не готовь еду, проверять ассуры буду. Чуур, захватив дубинку и тряпку, свернутую конвертом, шлепающей походкой ушел в туннель.

Поговорить с младшими не удалось. Односложные предложения, брошенные в ответ, недоумение и непонимание остановили расспросы. Через сутки старший вернулся, обошел пещеру, постоянно принюхиваясь. Тряпку, все также свернутую конвертом, положил в расщелину в самом темном углу и заложил камнями.

- Хорошо сходил? - Джек все хотел попрактиковаться в языке.

- Не очень - Чуур выглядел усталым - поесть дай.

Джек стянул тряпку, прикрывающую еду с большого столового камня. Чур набросился на горку перетертых Джеком улиток со мхом.

- Что такое ассуры?- Чуур пристально с подозрением поглядел на Джека и вдруг широко зевнул.

- Спать надо, силы надо. Ни к чему тебе, все равно не поймешь - развернувшись, Чуур сразу завалился спать.

Раны почти совсем зажили и Джек, чтоб прийти в форму, стал делать простейшие упражнения. Тело помнило отжимания, приседания прыжки и занятия по растяжке. Как только появлялось свободное время, а его было хоть отбавляй, он снова и снова начинал тренироваться, помня желание отомстить.

- Ты воин? - в который раз, Чуур садился на камень и наблюдал за Джеком.

- Нет. Отомстить хочу - у Джека свело челюсти так что зубы заскрипели.

- Всех найду - подытожил он и снова начал занятие.

- Да, злость есть в тебе. Это плохо, это мешает правильно мыслить и правильно действовать. Ты не злись - Чуур сочувственно покачивал головой.

- Отомстить не сможешь, из горы никто и никогда не выходил. Не злись, смирись. И покой обретешь, и все хорошо будет. Как у нас с братьями - Чуур покачивался на камне из стороны в сторону.

- Нет - глаза Джека сверкнули огнем фанатика, и он продолжил занятие.

- Всех найду - услышал чуть различимый шепот Чуур и покачал головой из стороны в сторону.

Множество извилистых ходов шло от пещеры, где жили чуры, постепенно Джек начал их исследовать, ненадолго покидая свое жилище. Далеко ходить старший Чуур запретил, настаивая на слабости гостя.

- Раны совсем заживут, пойдем вместе, все покажу, пока слаб нельзя, опасно.

Джеку ничего не оставалось, как постоянно слоняться вблизи пещеры. Все проходы были очень похожи друг на друга. И выйдя, как обычно через правый ход, он отвлекся от пути, раздумывая над своим положением, взял немного левее, чем обычно. Спустя какое-то время поняв, что идет неизвестно куда развернулся и пошел обратно. Не найдя прохода, снова развернулся, свернул и проблуждав довольно долгое время, окончательно заблудился.

Чуур нашел его пытающегося выбить что-то из стены, расцарапавшим руки в кровь, но не сдающимся и страшно злым.

- Что делаешь? - Чуур сидел, прислонившись к стене, и наблюдал за Джеком.

- Камень достать хочу, а ничего не получается.

- Чем тебе эти камни не нравятся? - Чуур собрал в ладонь валявшиеся рядом камешки и задумчиво высыпал их на землю.

- Но тот светится - показывая на стену пальцем, Джек удивленно смотрел на Чуура.

- Ничего не светится - Чуур казался озадаченным - точно видишь?

- Как тебя сейчас - махнул рукой в сторону чура Джек - этот камень, светится. Как достать?

- Сложно рушить стену. Как глубоко камень?

- Вот на столько - показал успокаивающийся Джек три пальца на руке.

- Можно царапать или выбить с помощью дубинки, но в обоих случаях нужен твердый камень. В пещере есть, пойдем - и Чуур не оборачиваясь, пошлепал по туннелю.

- Подожди, как же я его потом найду?

- Если светится - найдешь - Чуур не остановился, и Джек поспешил за ним, чтоб не остаться одному в незнакомом месте.

- Вот возьми - Чуур протянул Джеку закругленный камень с одной острой гранью - самый твердый в горе, не потеряй. Дубинку мою возьми ей по камню бить можно, может получиться - сразу потеряв всякий интерес к разговору и Джеку, он лег спать.

Теперь, чтоб не заблудиться в каменном лабиринте, невольный узник горы, делал отметки на стенах в виде стрелок с вертикальными полосами одна полоса путь к мокрым пещерам две полосы к месту, где его нашли чуры и так далее.

Горная порода оказалась очень твердой, и за сутки можно было продвинуться на пару миллиметров.

Достать камень. Пространство сузилось до стены и камня, с помощью которого он процарапывал прочнейшую породу, по микрону вгрызаясь в неподатливую стену. Почти сумасшествие овладело им, перед глазами стоял камень и ничего больше его не волновало. Прием пищи стал механическим и нерегулярным, перестав помогать чурам по хозяйству, Джек редко стал появляться в их пещере, засыпая около стены от усталости. Его мозг пытался сам себя защитить, уйти от реальности, отгородиться от окружающего мира. Камень стал маленькой дверцей в такое манящее и спокойное безумие. Никаких мыслей кроме камня не было в его голове, и он не хотел ни о чем другом думать. Окунувшись в процесс добычи так, словно от этого зависела его жизнь, словно если он достанет камень, то кошмарный сон сгинет навсегда.

В таком ритме прошло не меньше двух недель. Наконец настали последние мгновения, камень был почти освобожден из тела горы. В полукруглом отверстии на самом его дне сверкал голубоватым светом серый камешек с множеством граней. С горой его связывал небольшой перешеек, и Джек, устав царапать скалу дубинкой, с размаху отбил его. Подобрав камень из мусора, валявшегося рядом, у него подкосились ноги и, завалившись на бок, он судорожно сжимал скрюченными пальцами свою драгоценность, прижимая ее к груди и баюкая как младенца. Цель была достигнута и что-то внутри Джека переломилось.

Суть его последних дней существования лежала у него в руках, но ничего не происходило, пещера не исчезла, ничего не произошло, и кошмарный сон продолжался и не собирался заканчиваться. Состояние безразличия овладело человеком, уставившись в точку на стене, он впал в ступор, отказываясь признавать действительность. Так прошло довольно много времени, и если бы не забеспокоившиеся его отсутствием чуры, он просто умер бы от голода и истощения.

Снова чуры выхаживали его, насильно вталкивая в него мох и улиток. Заглядывая в глаза и видя в них пустоту, младшие перестали ухаживать за гостем, и только старший чур упорно не замечал наступившего безумия. Подолгу сидя рядом, Чуур разговаривал с ним, словно потерявший рассудок человек его слышал, потом кормил и ложился спать.

------

Джек пребывал в состоянии эйфории, окружающая действительность ушла, вокруг него разлился сиянием зеленоватый свет, и он плавал в нем, покачиваясь на легких волнах окружающего. Внизу сияло маленькое солнце, на которое было больно смотреть, но которое дарило тепло и покой. Дух скользил по волнам, неощутимым призраком взмывая ввысь и опускаясь к обжигающему свету. Постепенно тепло стало проникать в него, вызывая ощущение силы, уверенности и покоя. Теперь уже он мог играть, создавая вокруг себя вибрации, от совсем мелких, до громадных резонансов. Он наслаждался и получал радость от нового мира. Здесь были свои законы, по которым жило окружающее, в которых Джек постепенно разбирался и начинал ими пользоваться. Он соорудил нечто вроде кокона из силовых линий, пронизывающих это новое для него место, создав островок покоя, в который забирался вдоволь нагулявшись. Пробуя экспериментировать, он попытался наполнить свою сферу лучами, идущими от яркой горячей точки, и это ему удалось хоть и с большим трудом, немного закрутив лучи, идущие снизу в спираль и прикрепив ее к кокону. Энергия, наполнив кокон, начала растекаться в окружающее пространство и ему пришлось перерубить связывающие силовые линии, отделив кокон от окружающего. Теперь в море хаоса у человека появилось место стабильности независимое от внешних проявлений. Забираясь в свою обособленную сферу, он подолгу наблюдал за ярчайшей точкой, дающей силу ему и стабильность его дому, как он стал называть свою сферу. Человек, постепенно, вспоминал кто он такой.

Вдруг покой нарушился, сияющий диск начал удаляться, и вскоре, стал едва различимой точкой, оставив дух в вакууме холодеющей пустоты, промораживающей его сознание. Потянуться за маленьким солнцем он не успел, растерявшись и упустив момент. Он начал задыхаться, метаться из стороны в сторону, не зная, что делать. Какое-то время разум питался энергией кокона, вытягивая из него остатки тепла, но настал момент, когда кокон стал напоминать шар, затянутый стальной проволокой без капли силы, безжизненный, но как-то сохраняющий свою форму и обособленность от окружающего.

- Вот и все - сожаление было в его мыслях вместе с принятием конца своего существования - нет - злость и ярость затопила его всего - нет - сорвавшийся низкий и утробный крик пошатнул окружающее, свет вокруг потух.

-----

Открыв глаза, Джек долго смотрел вверх на своды пещеры, пытаясь понять, где он.

- Вот, Джек молодец, очнулся - Чуур довольный, приплясывая, стоял возле Джека и похлопывал себя по бокам - я знал, я верил. Младшие, они не видели никогда такого, я видел. Они не верили, теперь будут верить. Эх, братья, братья. Все думают, что я им сказки рассказываю, как в детстве, а я очень давно ничего не придумывал. Не верят, совсем замкнулись. Ну, ничего, как ты? На, поешь, силы будут - Чуур протягивал в ладони перемолотых улиток вместе со мхом, улыбаясь во весь, местами, беззубый рот. Человек повернул голову и на Чуур уставились два бездонных колодца глаз.

- Я не Джек.

- А кто?

- Не помню. Но точно не Джек.

- Вспоминай, пока Джеком будешь, так легче – Чуур взял его за руку – как вспомнишь, так расскажешь.

- Хорошо. Чувствую выбираться мне отсюда надо. Расскажи, что знаешь об этом месте, не может быть, что нет выхода. Не может быть, что нет выхода, не может быть - твердил он, буравя глазами опешившего чура.

- Расскажу - Чуур обрадованный пробуждением Джека легко согласился - только ты поешь, пожуй сам - перекладывая бурую смесь в ладонь Джека, чур устроился рядом.

- Слушай.

-----

Очень давно, в гору пришел бог. Чтобы ему никто не мешал, он закрыл гору от всего, что снаружи, оставив только маленький лаз вверху, и поставил охранять его жиашей. В своих поисках он, удалялся все дальше и дальше, на дальние уровни. Охранять себя он поставил жестоких харатов, незнающих страха порождений мрака. Верхние уровни заселились нагами воинами от рождения. Постепенно в гору начали проникать люди. Некоторое время люди жили, ничем не печалясь. Единственным неудобством была полная темнота, но люди привыкли и к этому, два поколения и рожденные в полной темноте стали различать окружающее. Пока их не обнаружили наги, атаковавшие и уничтожившие почти общину. Погибших были тысячи, наги начавшие кровавую резню остановились и увели в полон оставшихся. Единственной спрятавшейся от нагов и бежавшей от них на нижние уровни была великая Одила, долго она блуждала по пещерам и голод терзал ее пока не нашла она семя бога и ела она его девять месяцев и родился у нее сын, названный ей Лортом и не был это человек. Был он больше и быстрее любого человека, и сила была в нем такая, что рвал он нагов голыми руками. И устрашились наги, узнав в нем частицу бога, и отдали всех полоненных людей. И основал Лорт поселение, взяв в жены четырех красивейших женщин родивших ему сыновей. И пошли сыновья его своими дорогами, приняв то, что было им ближе. Старший - Анрог пошел искать счастья на нижние уровни и основал племя Апекит. Второй сын - Лорта Саипр основал племя Мапап ставшее самым сильным и многочисленным. Третий - Шаршап посвятил себя духам и дети его стали родом Шапавит. Младший - Мипвур долго скитался по пещерам и основан им был самый малочисленный род Лоль, род свирепых бродяг воителей.

И по сей день потомки Лорта живут в граде Мммроор, где кроме них есть еще наги, представляющие свой род на дворе собраний.

----

Вот и вся легенда, хотя не все в ней правда, так говорила мама - Чуур надолго замолчал - её наги выследили и убили, договор не действует вне стен Мммроора. Она знала, но увела нас из града, чтобы спасти. Всех кто отличается от рода - убивают, а нам с братьями самая дорога была в яму. Туда сбрасывают всех, таких как мы. Мама была не последняя в роду и долго нас прятала, но кто-то проболтался и мы бежали сюда в пещеры. А потом пришли наги, мама увела их от нас и погибла, я остался за старшего. Так и живем уже очень долго. Младший вот такой был - Чуур показал ниже пояса - а теперь как вымахали. Много времени прошло. Ты вставай, долго ты был с духами, сил в тебе не осталось, пойдем пить будешь. После духов все воду пьют.

- Да, пить очень хочется – вскочив, Джек повалился обратно.

- Ой, чего это я - Чуур качал головой - ты лежи. Я сейчас, будет вода, сейчас - он быстро прошлепал в другой угол и вернулся с раковиной полной прозрачной жидкости. Вода оказалась прохладной и Джек сделав пару глотков отдал раковину Чууру.

- Спасибо. Долго я спал?

- Не спал. С духами общался. Так мама говорила, когда наш дядя также засыпал. Он был пакит, главный жрец Лорта. Ни одна жертва без него не приносилась, очень важный он был. И ты был с духами. Что они тебе сказали? Моя мама была там? Я ее всегда чувствую, словно она рядом. Ты должен был ее видеть. Расскажи, очень прошу - Чуур просто умолял - видел? - глаза его были наполнены слезами из приоткрытого рта стекала слюна, весь он мелко дрожал. Джеку стало очень жалко это существо, брошенное в детском возрасте в пещерах и живущим воспоминаниями о матери.

- Да, видел, она просила передать тебе, что ты молодец, что она всегда с тобой, и что ты заботишься о братьях так, как бы она заботилась о них. Просила передать, что любит тебя, и что ты все делаешь правильно - соврал Джек, пытаясь утешить Чуура.

- Да, я знал, я знал, спасибо тебе. Не зря мы с братьями спасли тебя, спасибо - Чуур, обхватив себя руками, сидел на корточках и раскачивался из стороны в сторону, лицо его было спокойно и счастливо.

- А ты отдыхай, скоро я верну твой камень. И ты сможешь снова пойти к духам - Чуур завалился на бок, обхватив дубинку, и счастливо задремал.

Камень перенес меня? Но, не было никаких духов, размышлял Джек. Сфера и силовые линии были, а духов точно не было. Странно это, ладно, все потом, сейчас спать.

Проснувшись, он обнаружил Чуура рядом с собой.

- Вот, держи свой камень - передав его, он уставился на гостя.

- Ну, что чувствуешь?

- Ничего - Джек пытался разобраться в своих ощущениях - светлее стало, да я же тебе говорил, что он светится.

- Больше ничего?

- Ничего.

- Ты в себя пришел, когда я догадался камень унести. Думал, снова к духам пойдешь с ним, сразу - озадачено, Чуур чесал голову - может, глаза закроешь? Чтоб получилось.

Джек закрыл глаза и пролежал так минут пять.

- Нет, ничего - вставая, произнес он - потом может получиться. У тебя веревки нет? Хочу его на шею повесить, чтоб не мешался.

- Веревки нет, тут надо кожу. Пойдем на охоту сегодня, я заметил шушрек в соседней пещере. Поймаем, кожа будет. А сейчас отдыхай, вдруг ночью получиться к духам сходить, а там силы нужны - Чуур выглядел сильно расстроенным.

- Я готовиться пойду, а ты отдыхай. Сил набирайся - и он удалился, громко шлепая босыми ногами.

Вместо того чтобы валяться, по совету Чуура, Джек встав сделал зарядку, даже не почувствовав усталости или недомогания от проведенного в трансе времени. Внутри него словно что-то кипело и искало выхода, все мышцы зудели, прося дополнительную нагрузку и он побежал по лабиринтам пещер ускоряясь все сильнее и сильнее. В кулаке у него был зажат странный камень, освещавший через ладонь ему путь. Наконец он вернулся в основную пещеру, где Чуур совершал странные действия на ровном участке камня, размером с три ладони.

Он чертил фигуру, испускающею чуть видимый свет, овал внутри него восемь колец причудливо переплетались друг с другом, над кольцами нечеловеческий зрачок глаза испускал лучи в разные стороны паря над кольцами, падая на кольца, лучи их словно сминали и связывали между собой.

- Что это? - подойдя ближе, тихо спросил Джек.

- Не мешай, а то не закончу - Чуур с видимым усилием дочерчивал последние линии лучей - скоро готово будет - выпрямившись, он поднял голову, тряся сжатыми кулаками и неожиданно рыкнул - БУДЕТ - и с размаху ударил камешком, которым рисовал прямо в центр зрачка. Руку его резко отбросило назад, и зажатый в ней камешек, выскочив, ударился в свод пещеры. Рисунок вспыхнул и поменял цвет, став едва различимым бордово-красным.

- Вот и все - облегченно выдохнул Чуур - готово, будет тебе кожа для ремешка, осталось отнести камень.

- Нет, не трогай - Чуур выбил поднятый камень из рук Джека - отойди подальше, на людей тоже действует.

- Рисунок просто красивый, вот и посмотреть хотел. Чем это ты его рисовал, что он так покраснел?

Отойдя к выходу, Джек поднял маленький камешек - на мой камень чем-то похож. Но огранка сложней и не светится - Джек вертел камешек и так и сяк сравнивал со своим, смотрел через него, сближал их. Вдруг камень Чуура начинал отбрасывать зайчики в разные стороны.

- Подожди - Чуур похлопал его по предплечью - ты здесь что-то видишь?

- Ну, вижу - Джек не хотел отвлекаться от интересного опыта. Подержав камни в левой ладони, он брал один из камней в другую ладонь и резко разводил их в стороны. При этом за камнем Чуура тянулся искрящийся свет, гаснущий только через некоторое время.

- Подожди - голос Чуура стал жестче - что ты здесь видишь?

- Кольца, сверху глаз с лучами. Все очень красиво. А что?

- Это ассура - Чуур плюхнулся на камни, поджав под себя ноги - она чтобы шушреки застыли, люди рядом с ней перестают дышать и умирают. А видеть ассуру не может никто, даже я рисовал ее по памяти, держа рисунок в голове перед глазами, боясь ошибиться и не замкнуть круг. Ты стоишь рядом и дышишь. Ты не человек, никто никогда не видел нарисованную ассуру. Кто ты? Ответь, прошу тебя - и Чуур распластался у ног Джека.

- Эй, хватит, если я твой рисунок увидел, это не значит, что валяться тут надо. Давай вставай... не человек, слизняк я в шкуре. Вставай говорю, не виноват я, что и в темноте вижу. Самому странно. Темнота у вас какая-то неправильная, все размазано. А если камешек рядом, как днем на тебя смотрю. Непонятно это - Джек поднял упирающегося Чуура - пойдем, нам еще шушрек твоих ловить. Потом шкуры с них сдирать. Слушай, а мясо у них вкусное? Улитки не лезут в горло. Пошли, великий охотник, наловим шушреков, потом с ассурой твоей разбираться будем, ремешок уж очень хочется сделать побыстрее, а то одна рука все время занята.

Подобрав камень с рисунком, Джек уставился на Чуура, приходящего в себя.

- Куда нести твою красоту?

Махнув в сторону выхода, Чуур пошлепал в указанном направлении, сильно покачивая головой, словно сам с собой споря.

Пещерка оказалась очень влажной с растениями, походившими на грибы, но с треугольными шляпками. Они устилали всё дно пещеры ровным слоем с проплешиной в дальнем углу.

- Чуур, а Чуур, почему нигде нет этих грибов, а здесь так много? - Джек не решался вступить на шевелящийся, словно от ветра, ковер.

- Здесь ассуру охранную не ставил, вот он и появился. Потом решил его оставить красиво наблюдать за ним, он живой, я с ним разговариваю, а он понимает, волны другими становятся. Он мне как друг - Чуур тоже не решался войти в пещеру.

- Вон пустое место - показав в дальний угол, Чуур присел на корточки - в прошлый раз там две шушреки сразу были. Значит помет там числом не меньше восьми. Если не поймать, все вокруг съедят точно. Друг просил помочь дрожал в прошлый раз очень, я понял, я сказал ему что помогу. Давай ассуру забрось туда. Потом придем шушреков соберем. И другу поможем, и ремешок тебе будет.

- В середину бросить или прямо на проплешину? - засомневался Джек.

- Если добросишь, то лучше туда, где друга нет, чтоб потом легко шушреков искать. Ну, бросай. Джек отойдя на пару шагов занес руку с камнем подальше в сторону, и сделав большой шаг вперед послал снаряд всем телом.

- Точно в центр пустого места - потер руки он после приземления камня - ей, что с тобой?

Изменившийся в лице Чуур озирался по сторонам невидящим взором, словно высматривая что-то в вдалеке.

- С братьями беда - он резко сорвался с места. От былой неуклюжести не осталось и следа. И Джек едва поспевал за ним. Пронесшийся через главную пещеру, Чуур подхватил свою дубинку. Увеличивая скорость, он бросился в лабиринт ходов.

Глава…

Джек, не раздумывая, последовал следом, подхватив на ходу острый камень, которым пробивал стену. Мешанина переходов пронеслась на одном дыхании. Чуур остановился на скальном утесе, выступающем метра на три над черным провалом бездны.

- Чурр, Чуурр - голос старшего чура, прокричавшего имена, на последнем слове сорвался, и он приложил обе руки к ушам и вытянулся в струну.

- Здесь...- раздалось чуть слышное слово разнесенное эхом в разные стороны - жесткая пешера - Чуур ошалелыми глазами смотрел на Джека - там жиаши - и рванул в сторону и вниз с утеса.

- Я с тобой - прокричал Джек вслед Чууру, но он словно не слыша, побежал еще быстрее. Что в пещере жиаши страха не было. Только один вопрос вертелся в голове - почему жесткой? Дыхание сбилось как раз когда он налетел на Чуура, присевшего за поворотом, и что-то высматривающего.

- Тише - он чуть обернулся, знаками показывая, что идти к нему не надо, и снова повернулся вытянувшись в стойку словно гончая.

- Что там? - Джек все же ползком добрался до него и увидел большую пещеру, усыпанную обломками скал и странно вьющихся, похожих на деревья, растений. Среди них бродили восьминогие закованные в броню насекомые высотой от одного до трех человеческих ростов. Больше всего они напоминали жуков рогачей, только с пастью полной внушительных размеров наростов, похожих на зубы. Сегментное тело, слабо светилось бледноватым светом. Пара усов на их головах постоянно шевелилась, сканируя окружающее, четыре глаза, два на одной стороне морды, и два на другой, были совершенно неподвижными, словно совсем не живыми. Три жука средних размеров оживленно щелкали своими жвалами. Их поведение разительно отличалось от неторопливой поступи остальных обитателей пещеры.

- Там - Чуур показал на уступ на противоположной стороне, как раз над щелкающими жуками. На нем забившись в щель, спрятались младшие чуры.

- Странно. Как они туда попали? - спросил он сам себя.

Джек тем временем внимательно присматривался к пещере.

- Что там? - подергал он за руку Чуура, показывая рукой на стену выше места, где младшие прятались от жиашей.

- Это наги... - тихо прошептал Чуур, валясь на колени.

- Что делать? - он затравленно посмотрел на Джека.

- Жуков отвлечь. Посвистеть, да побежать, может, отойдут от твоих братьев. Они и рванут оттуда.

- Что? - глаза Чуура расширились - их тут сотни, в погоню пойдут семьей, это минимум десять, а если две или три семьи? Что с нагами делать? Пока они тоже в ловушке стоит побежать братьям, наги за ними ринуться, а это еще хуже жиашей. Что же делать? Что же делать? - лихорадочно повторял Чуур стуча подобранным камешком себе по лбу.

- Успокойся. Смотри, пока мы здесь, ничего не происходит. Наги вверху, братья внизу, жуки на них вроде не лезут. Давай думать спокойно. Как вы всегда с жуками справлялись?

- Я ассуру делал, жиаши не идут на нее.

- Так сделай.

- Нет, здесь не получиться. Они не идут на ассуру, пока все спокойно, просто им как бы не хочется. А если нас увидят и преследовать начнут, их никакая ассура не остановит.

- А ты их усыпи как шушар.

- Нет, они слишком большие. Это должна быть громадная асура, и делать ее очень-очень долго. Такое я никогда не делал.

- Ясно. А с нагами что?

- Наги встали на след, теперь не отпустят.

- У них ног нет - удивленно отметил Джек.

- Знаю, что нет. Я тебе говорил про них.

- Так как они братьев твоих догонять будут? - задумчиво Джек всматривался в нагов. Их было шестеро, похожих на людей, существ с мощными торсами перекачанных спортсменов и громадными руками, грудь и живот у них был закрыты нагрудниками, на предплечьях узорные накладки из темного металла. Головы украшали квадратные шлемы с забралами закрывавшими глаза и треугольными выступами в виде рога чуть выше лба. Половина сжимала в руках мечи длинной по два локтя, некоторые были с копьями, один и вовсе безоружный. Ниже пояса у них начинался толстенный змеиный хвост длиной в два метра, на который они свободно опирались. Если хвост покрывала крупная чешуя, то на человеческой части тела она была очень мелкой похожей на коричневатую кожу. Движения их были то плавно тягучими, то прерывисто резкими, по их позам было видно, что особого беспокойства они не испытывают, словно чего-то выжидая.

- Ползают они быстро - глаза Чуура стали осмысленными - бегущего человека могут без труда догнать. По переставшему дрожать и метаться чуру стало видно, что он на что-то решился.

- Давай, делать ассуру будем, чтоб жиашей унять, потом с нагами придется сразиться. Но сначала ассура, тебе придется мне помогать, я скажу что делать.

Отползая за поворот, Чуур подобрал плоский камень и присел над ним на корточки.

- Мне придется отдать часть себя, сядь напротив, когда я скажу тебе, будет нужно убрать мои руки с камня, только быстро, иначе жизнь моя в камень уйдет.

- Хорошо - Джек расположился напротив Чуура, внимательно за ним наблюдая. Подобрав левой рукой что-то с камней, чур начал раскачиваться из стороны в сторону впадая в транс, его лицо стало напоминать лишенную жизни каменную маску.

- Призываю и отдаю - глубоким, гулким, слегка вибрирующим голосом произнесли его губы. Вся остальная часть лица оставалась совершенно неподвижной и в разы постаревшей. Зажатой в левой руке пластинкой слюды он сделал глубокий надрез, с внутренней части руки перерезая вену. Темная густая кровь начала, пульсируя, вытекать из пореза. Опустив разрезанную руку, он ждал, когда кровь, стекая по руке, наполнит ладонь.

- За тебя дух камня - прошептали его губы, и он выпил всю кровь, собравшуюся в ладонь. Подождав немного, когда ладонь наполниться, он омыл ею свою голову - я такой же как вы - и провел кровавой ладонью от макушки до подбородка превращая лицо в огненную маску. Рука повисла, снова наполняя ладонь кровью.

- Возьми сердце моё – он ударил себя в область сердца, брызги разлетелись в разные стороны и, падая на камень кровь начала дымиться.

Джек видел, как к Чууру начали стягиваться очень тонкие, словно переплетенные из множества колец, золотые цепочки. Они шли отовсюду, впивались в его тело в области сердца. Цепочек становилось все больше и стало видно, как тяжело Чууру, его словно сгибала тяжесть этих почти невесомых слегка извивающихся нитей. Тогда он, слив в левую ладонь кровь из правой, прошептал: я сильнее вас и провел левой рукой от шеи по плечу и предплечью до кисти правой. Теперь вся его правая сторона была бордово красной. Выпрямившись, вытянув правую руку в сторону и повернувшись вокруг своей оси, он словно серпом собрал все золотые цепочки в охапку. Прижав их к груди, он снова склонился над камнем.

- Беру силу твою - прошептали его губы и Джек увидел, как то, что он прижал к груди, стало меняться, сплющиваться и затекать в порез на его руке. Четыре биения сердца и Чуур чертит пальцем правой руки замысловатые фигуры. Джек сидел в ступоре и смотрел на его разбухший палец, в который влилась сила камней. Он светился точно также, как его собственный камень, зажатый сейчас в кулаке. В промежутке между камнем, на который ложилась ассура и пальцем рисовавшего ее Чуура, проскакивали ярчайшие искры, оставляющие дымный след.

- Все - задыхаясь, он держал левой рукой правую, тянувшую его к камню - помоги - его всего уже наклонило и Джек понял, что нельзя чтобы палец Чуура коснулся асcуры, что тогда вся собранная сила уйдет в нее, вместе с его жизнью. Обеими руками он, чуть сдвинул руки трясущегося Чуура в сторону. Сила вышла из руки Чуура и распалась снова на множество нитей-цепочек ушедших в камни.

- Готово - старший из братьев, перетягивал руку оторванной от балахона тряпкой - теперь ее надо забросить подальше к жиашам, думаю тогда они уйдут.

- Забросить то я заброшу - Джек взвесил в руке камень с еще светившейся ассурой - а что со змеями?

- Не знаю пока, много сил потерял, отдохну, и готовится к битве буду. Мама рассказывала, что если наложить на себя ассуру силы, то можно сражаться с нагами на равных. Только, очень последнее это дело, о таком я не думал никогда. Вот и время пришло попробовать - Чуур сипло дышал, завалившись на бок и прижав к животу забинтованную руку.

- Вояка из тебя сейчас тот еще - Джек положил рядом с собой ассуру, представляющую собой изображение жука с оторванными лапами в окружении замысловатых символов - зачем без лап?

- Каких лап? А забыл, что ты видишь линии. Это чтоб вложить страх в жиашей, без лап для них долгая мучительная смерть, это их кошмар, так мама говорила. Забрось камень, нужно время, чтоб подействовало.

- Хорошо, только, что с нагами?

- Пока ассура подействует, я наложу на себя заклятие крисма, и встречу их здесь, когда они ринуться за братьями. Ты с братьями беги в нашу пещеру самое главное не отстань от них, а то заблудишься и еще... присмотри за ними, тяжело им будет без меня. А теперь иди.

Осторожно взяв камень, Джек ползком добрался до поворота. Выглянув, он увидел, что двое нагов готовятся сползти на нижний уступ. Отбросив камень в сторону, он словно ящерица, ползком вернулся к Чууру.

- Они спускаются, прямо сейчас спускаются.

Подскочив, чур прихрамывая рванул за поворот.

- А-а-а-а-а-а... - долгий, раздирающий душу крик Чуура потряс Джека. Выглянув он увидел, что спустившиеся наги, потрясают отрезанными головами младших чуров, хвалясь своей доблестью перед оставшимися наверху. Крик привлек их внимание и они, оживленно переговариваясь, стали показывать руками на Чуура.

- Уходим - Джек схватил старшего за запястье и сильно потянуал. Чуур с широко раскрытыми, выпученными, глазами застыл словно статуя.

- Нет, без братьев я не уйду

- Им уже ничем не поможешь, уходим - Джек снова потянул его за руку.

- Ты уходи, держись все время левее, дойдешь до пещеры с красными стенами сворачивай на право, там найдешь дом. Я остаюсь, пришло время собраться всем вместе. Братья, мама, я иду к вам.

Достав из балахона клочок пергамента, он приложил его к сердцу, прошептав чуть слышно какие то слова, разорвав пергамент. На его груди, в том месте, где он прикладывал бумагу, образовался надрез. Половину пергамента он положил себе в рот и, тщательно перетирая зубами, разжевал его.

- Теперь уходи, будет немного времени в запасе, дальше я сам с ними поквитаюсь - и словно прогоняя, толкнул Джека в грудь.

- Нет, я остаюсь, ты помог мне, может я помогу тебе.

- Как хочешь - не стал спорить Чуур - мне ничто уже не поможет

Взяв в правую руку остаток пергамента, он приложил руку к разрезу на груди и когда пергамент окрасился кровью положил его на камни, над пергаментом образовалось прозрачное бьющееся сердце.

- Получилось - Чуур был отстраненно удивлен - и не чувствую ничего, дядя Крисм не подвел. Взяв свою дубинку, он повернулся к остолбеневшему Джеку.

- Прощай, так ушла моя мама, так ухожу и я. Забрось ассуру подальше к нагам, не хочу чтобы жиаши мешали. Прощай. За мной не ходи, только мешать будешь - и он спрыгнул с уступа в пещеру.

Джек, размахнувшись, забросил камень насколько смог и пригнувшись, косясь на бьющееся на камне сердце, стал ждать чем закончиться последний поход Чуура.

Жуки, как только камень приземлился, начали медленно разбредаться в стороны. Чуур беспрепятственно дошел до нагов, уже спустившихся в пещеру. Он сразу атаковал выползшего ему навстречу врага, разбив о его шлем свою дубинку. Удар был настолько сильным, что половина шлема вмялась в голову нага и он, извиваясь, завалился на бок и сразу затих. Подобрав саблю, Чуур с быстротой молнии накинулся на остальных. Успехом стала срубленная рука нерасторопного воина. Но, сразу два меча вошли в его тело, один пробив грудину, другой с первого бока распорол живот. Наги, поразившие нападавшего, не ожидали, что Чуур после таких смертельных ран сможет двигаться. И конечно поверив в свою победу, дорого заплатили за неосмотрительность. Голова нага, пробившего мечом грудь Чуура, покатилась к его товарищам. Неуловимым движением, он развалил надвое второго своего противника.

Видимо, понявший в чем дело, безоружный наг показывал на грудь врага, что-то спешно объяснял растерявшимся воинам. И как оказалось не зря. Бросившегося на нагов чура, встретил вихрь клинков, срубивших ему сначала одну, потом вторую руку и через мгновение голову.

- Счет три, три - Джек медленно отползал за поворот, а наги, посовещавшись, двинулись в его сторону.

Джек рванул от них что было сил.

- Красная пещера, красная пещера - вертелось у него в голове - только бы не пропустить, потом направо, красная пещера.

Он бежал, казалось вечность, а когда перед ним возникла фигура нага, то от неожиданности дернулся в сторону и налетел на стену. Потеряв устойчивость, Джек перекувырнулся пару раз через голову, подскочил и рванул в боковой лаз, скрываясь от врага. Сердце бешено колотилось, Джек совсем потерял ориентацию в пространстве и все чаще на его пути стали возникать силуэты хвостатых воинов.

Они играют со мной, пришла внезапно мысль из подсознания, загоняют как дичь.

Резко остановившись, он попытался перевести дыхание, спрятавшись за поворотом.

Наг появился почти бесшумно, его выдало легкое позвякивание металла нагрудника, и загнанный человек атаковал. Повторить удар Чуура ему не удалось. Наг, в последний момент, убрал голову в сторону, и камень ударил его по креплению нагрудника на плече. Отбросив руку напавшего на него человека, наг нанес серию болезненных ударов ему по корпусу. Джек отскочил и поднял пустые руки над головой.

- Эй, эй, на безоружных нападаем. Змеюка подколодная. Чего уставился как на диковину? Головы отрезать у детей мастаки, давай по-честному, один на один. Я тебе хвост узлом завяжу, потом ремень из тебя сделаю - пустился в оскорбления Джек, украдкой озираясь, и пытаясь выиграть, немного времени для побега.

- Ах ты, недоразумение, мне, Роштроу, говорить такое, как ты смеешь смотреть на меня, дикарь, готовься к смерти - наг снял и отбросил ножны с мечом и кинжалом, снял походную сумку, чуть подумав, сорвал и нагрудник.

- Съем твою печень - прошелестел наг, и облизнулся чуть раздвоенным языком.

- Подавишься.

В языке нага, было больше на два, а то и три звука в каждом слове, и звучал он как-то закончено по сравнению с произношением чуров. Похоже, чуры сильно картавили. Но это не помешало Джеку понять стоящего перед ним противника, и видно наг, тоже разобрал посланные ему оскорбления.

Приближался он плавными, обманчивыми движениями, а Джек пытался взвинтить свою реакцию. Встав в стойку, он задвигался на месте, мелкими и резкими движениями, раскачивая свое восприятие. Он стал похож на дрожащий маятник, который непонятно куда качнется в следующую секунду.

Глава…

- Ты смотришь мне в глаза - остановившись, Роштроу оглядывал врага, словно, пытаясь что-то на нем найти. А Джек уже не слышал нага, он пришел к состоянию хищника, перед ним была только цель, и цель приблизилась к нему. Шаг и атака из трех скомбинированных ударов в челюсть, горло и печень. Наг, от удивления, пропустил первый отчаянный бросок. Но, после ощутимых ударов, собрался, развел мощные руки в стороны и бросился вперед, стараясь поймать в мощный захват и переломить хребет. Джек интуитивно шагнул в сторону, нанося удар левой рукой, он удачно увернулся. Наг пролетел мимо, врезавшись головой в стену, он на миг застыл, приходя в себя.

- Разорву - Роштроу снова двинулся на Джека, выбрав другую тактику. Тактику ударов. Кулаки нага летали с громадной скоростью жаля человека со всех сторон. В миг, он был оглушен и отброшен. Приблизившись, наг презрительно плюнул в Джека, пытаясь попасть ему в глаза. И снова вихрь ударов в болевые точки с захватом за поднятую в защите руку. Земля резко пришла к лицу ошеломленного человека. Откатившись в сторону, он подскочил и стал кружить вокруг полузмеи, не подпуская его к себе ложными замахами и рывками, пытаясь еще раз разогнать свое восприятие теперь до уровня змее-человека. Замахи и выпады показали, что правая рука, в которой был зажат светящийся камень как, будто легче и быстрее. Словно рассерженная кобра он стал ей жалить все, до чего можно было дотянуться. Левая согнутая в локте и прижатая к туловищу, исполняла роль импровизированного щита. Со стороны могло показаться казаться, что человек издевается над нагом, пытаясь выиграть только одной рукой. Скорость ударов Джека повышалась с каждой секундой, мощные удары потрясали Роштроу, и он стал постепенно отползать, пятясь все дальше и дальше. Тяжелые, смачно чавкающие, удары стали проходить, находя бреши в обороне. Наг пытался защищаться, но скорость, странного человека, намного его превзошла. Джек всаживал и всаживал удары под различными углами, невзирая на увеличивающуюся дистанцию между ним и отползающим нагом.

- Что, змеюка, несладко? Я тебе голову-то откручу. Чуур будет доволен - приговаривал Джек, нанося удары - раздавлю, тварь безногая. Три удара подряд прошли в горло змее-человека, и он с хрипом повалился на землю. Подскочив, Джек уселся на него и первым же ударом раздробил ему нос, второй пришелся прямо в челюсть, отчего она с громким звуком хрустнула. Не останавливаясь, он все бил и бил, прямо в кровавое месиво, недавно бывшее лицом нага.

Заметив рядом небольшой камень, Джек обоими руками приподнял голову врага и с последним рывком, отнявшим все силы, опустил ее на остроугольный булыжник. Звук треснувшей черепной коробки вернул человека в реальность, и он повалился на еще теплый труп.

Сил сопротивляться уже не было, когда ему заламывали руки и вязали веревками молчаливые товарищи погибшего.

Потом был долгий путь через пещеры, с непродолжительными остановками. Желудок свело от голода, наги не проявляли желания покормить пленника. Приходилось терпеть, чтобы стонами не разозлить и без того угрюмых и свирепых змеелюдей. Под конец путешествия безоружный, и судя по виду, самый старший наг, ненадолго подошел к нему.

- Как тебя зовут?

- Не знаю.

- Какого ты рода?

- Нет у меня рода.

- Кто основатель рода? Откуда ты?

- Не знаю.

- Тогда как мне назвать тебя перед старейшинами? Как смогут судить они безродного, убившего одного из нас? Ты хуже сапапар, за тобой нет никого, ты недостоин их времени и внимания. И это большой позор для моего воспитанника, погибнуть от руки безродного. Нет, так не пойдет, Роштроу достоин, чтоб о нем вспоминали на большом празднике. Ты должен сказать, что род твой основал Лортор. Погибнуть в сражении без оружия с потомком Лортора, в этом нет позора. Это обязательство отомстить, но не позор. Роштроу был не из худших, и семья его сможет собрать пятерку для мести. Это будет честь для всей его семьи. Запомни мои слова: ты из рода Лортора или я сам сдеру с тебя кожу и сжую ее на твоих глазах. Это не угроза, так я и сделаю, за сапапар никто не заступиться. Позор моего ученика, это мой позор, и мне с этим идти дальше, но род его не должен потерять честь. Крепко запомни мои слова, безродный.

Он отошел и больше не подходил к нему до конца их путешествия.

Слова нага запали в голову Джека. Пусть будет род Лортора, решил он, все равно умирать и изнывающий от голода человек стал думать только о том, чтобы лишний раз не потерять равновесие и свалиться на острые камни словно куль.

Дорога становилась все ровнее и все запутаннее, множество поворотов и ответвлений, целый лабиринт ходов, через который наги уверенно вели связанного и голодного Джека. Постепенно проходы становились все свободнее, их своды уходили в чернеющие провалы и терялись там. Скоро перед взором пленника открылись жилища нагов. Похожие на шалаши, каменные, местами вырубленные в скалах дома, украшенные причудливой резьбой. Всего Джек заметил шесть таких сооружений, до того как его буквально протащили в крайнюю постройку. Внутри жилище оказалось довольно большим и поделенным каменными стенами на отсеки-комнаты. В зависимости от назначения они разнились убранством от торжественных, завешенных гобеленами с изображениями сражений до голых стен каморки, в которую затолкали Джека, приложив хорошенько по затылку.

- Чтоб глупостей не делал - прошелестел предусмотрительный наг.

С пленника сняли веревки перетягивающие локти и кисти рук и оставили одного, заперев тяжелую обитую кованым железом дверь. По прошествии не менее трех часов, ему выставили тарелку, наполненную на одну треть и Джек глотая темные куски с удивлением понял, что это довольно вкусные жареные грибы. Немного утолив голод, он свернулся калачиком в одном из углов и провалился в беспокойный сон, где не переставая, звал потерявшегося Чуура, а тот все не откликался и не откликался.

Тычок дубинкой, разбудил Джека.

- Вставай - пришедший наг бросил в Джека серую тряпку - одень.

- Зачем?

- Идешь к старейшинам, одевай или разомну тебе кости своей игрушкой - прошипел наг, угрожающе перебрасывал дубинку из руки в руку.

Одев хламиду, оказавшуюся длинной до пола, Джек вышел из своей камеры, подталкиваемый сзади нагом, указывающим тычками палки, куда следует поворачивать. После последнего поворота они остановились перед богато украшенной двухстворчатой дверью, высотой в два человеческих роста. Прозвучал приглушенный удар гонга, и конвоир бесцеремонно втолкнул Джека в чуть приоткрывшуюся дверь. Семеро нагов, неотрывно следили за каждым движением вошедшего человека, пока он шел от двери к середине большого зала. На шести каменных столбах, высотой по пояс человеку, возвышались старейшины племени. Постаменты отличались резьбой и оттенками от черного, до светло коричневого. В центре перед нагами была небольшая площадка, высотой сантиметров в десять.

- Встань и ответь - прозвучал голос крайнего, самого маленького, но не менее важного, чем остальные, нага. Джек подошел к возвышению и шагнул на него.

- Ты присутствуешь на справедливом суде великого Кушана - показал карлик на нага, сидящего в центре и с лицом большим, чем у всех остальных.

- Наш Грорпр отличается милосердием и справедливостью, тебе очень повезло, что судить тебя будет большая шестерка. Наш суд признает сам Напррот, и нет справедливее его - маленький наг произносил слова пафосно, но с налетом едва заметной небрежности. Он произносил слова больше для порядка, чем для одетого в хламиду пленника.

- Как тебя зовут и чьего ты рода? - самый маленький наг начал допрос.

- Джек, из рода Лортора - помня угрозу, громко произнес Джек.

- Что ты делал в окрестностях нашей деревни?

- Ничего.

- Что значит ничего? Отвечай полно и с подобающим уважением - в голосе нага проскочила неожиданная злость - кто были твои товарищи?

- Это были чуры, они с детства жили в тех пещерах. Меня сбросили в дыру, они меня подобрали и выходили. Чуры были мирными и некому не причиняли вреда. Почему их убили? - Джек вопрошающе уставился на главного судью.

- Не тебе здесь спрашивать. Здесь в этих стенах вопросы задаем только мы - нескрываемая злость била в Джека со стороны кричавшего во все горло маленького нага.

- Подожди Качни, посмотрите на него - явно заскучавшие судьи уставились на Джека с интересом.

- Он смотрит мне в глаза - в голосе говорившего нага слышалось удивление.

Джек почувствовал, как по нему прошла волна, пытаясь проникнуть в него, и безвольно откатилась назад.

- Как он может смотреть на меня? - наг уставился на Джека, а Джек и не думал опускать взгляд. Через секунд двадцать наг прошелестел - на колени.

- Сам вставай - в Джеке закипала отчаянная злость

Последовала небольшая пауза.

- Как умер наш соплеменник?

- Нормально умер, по настоящему - огрызнулся человек.

- Расскажи, как это произошло.

- После того, как убили беззащитных чуров, я побежал. На дороге на меня напал один из ваших, и мы сразились.

- Каким оружием вы сражались?

- Никаким. Голые руки.

- И ты победил Ротшоу в кулачном бою? - маленький наг просто визжал от возмущения.

- Не может быть. Ты подло убил его, напав из-за угла. Признайся в этом и умрешь быстро и безболезненно.

- Чужак сражался честно, я и вся шестерка видели бой - пожилой наг незаметно оказался рядом с Джеком.

- Как это не горько для меня, но я свидетельствую в этом.

- Не может быть - прошелестело по ряду судей и затихло под взглядом председателя.

- Судя по всему это перевертыш, только они могут смотреть нам прямо в глаза, но перевертыши не воины, а чужак похоже прошел обучение в одной из наших школ. Значит он шпион, подосланный к нам. Глупец, так выдать себя. Как ты мог подумать, что мы не догадаемся о том кто ты? Или ты поверил лживым рассказам наших вероломных соседей о том, что сила покинула нас? Неужели ты настолько глуп? Отвечай.

- Мне нечего добавить к сказанному - Джек решил сохранить достоинство - ваш суд волен поступать, так как считает нужным, но я заявляю, что невиновен и считаю это собрание глупым фарсом.

- Что? Наш суд фарс? Да как ты смеешь, сапапар, произносить такое? - казалось маленького нага должен хватить удар - немедленная смерть пленника - подняв левую руку, прокричал наг.

- Подожди - взял слово второй слева змеечеловек - ведь погибли еще два наших сына и, как говорит наставник Шарнаук, была использована сила ассур. Закрытое заклятие крисма, это гораздо более важный вопрос. Нам хочется знать, как проделал твой товарищ такое? Расскажи, все что знаешь и останешься жив. Я, от лица совета - наг плавно повел рукой в сторону остальных - обещаю.

- Точно не знаю - Джек решил ничего не скрывать - сначала Чуур над камнем что-то рисовал, потом достал клочок бумаги, разорвал его, одну половину сжевал, а потом просто вынул из груди сердце и пошел рубить ваших. Очень странно было на это смотреть - закончил Джек свой короткий рассказ.

После нескольких уточняющих вопросов его снова отвели в туже самую комнату, где он немедленно заснул. Пробуждение было мучительным, кошмар, где громадные жуки поедали изуродованные трупы чуров, а безглазый череп старшего, вопивший о помощи, был так реален, что Джек долго лежал с открытыми глазами пытаясь отделить кошмар от действительности и понять где он находится. Уставившись невидимым взором на стену, он размышлял о том, как его будут лишать жизни.

Странная дымка на стенах комнаты привлекла его внимание. Он стал пристально разглядывать противоположную стену, и чем дольше вглядывался, тем страннее казалась ему стена. На ней стали проступать замысловатые узоры, переплетающиеся между собой и образующие у самого пола небольшой незанятый рисунком квадрат. Наконец разглядев весь рисунок, Джек снова задумался о своей судьбе. Взгляд его расфокусировался, и он неожиданно понял смысл нанесенного на стену орнамента. Весь рисунок как бы собирал окружающее, сжимал его до размеров квадрата и направлял в него. В самом квадрате периодически появлялись волны направленные к его центру и пропадающие ровно в середине там, где амплитуда колебаний была максимальна.

Подойдя вплотную к стене, он уселся на пол, ровно напротив квадрата и стал его пристально изучать. Волны шли равными промежутками, не обращая внимания на мелкие камешки, которые Джек начал бросать в рисунок. Камешки отскакивали, как от нормальной стены, словно то, что видел человек, было галлюцинацией измученного сознания. Перестав бросать камешки, он смотрел на орнамент, пытаясь определить предназначение начертанного. По всему выходило, что квадрат очень похож на выход, а орнамент притягивает и направляет в эту дверь. Только, что за ней и как активировать проход? Вот вопросы, требующие немедленного ответа. Джек, почувствовав возможность спасения, зашарил руками по стене, ощупывая орнамент, пытаясь активировать выход. Воспользоваться выпавшим шансом и сбежать от змеелюдей казалось ему самым правильным решением, и он заработал руками с удвоенной скоростью, не задумываясь, что может оказаться по ту сторону двери. То, что это дверь, уже было распрощавшийся с жизнью человек, поверил сразу. Надежда на спасение замаячила перед ним заставляя двигаться и лихорадочно думать, как открыть задвижку.

Сдался Джек, когда рассмотрел и прошелся руками по всему рисунку, казалось, в тысячный раз. Разбив кулак в кровь о нарисованный квадрат, Джек отошел в другую сторону от орнамента, и устало привалился спиной к стене.

Мысль о побеге буравила его мозг, не давая покоя. Закрыв глаза, он представлял рисунок, открывал, сравнивал с оригиналом и снова закрывал глаза, пытаясь глубже понять нанесенные символы. Через некоторое время он мог без труда представить себе весь рисунок в мельчайших деталях и мысленно путешествовал по изгибам орнамента. Понимание замысла неизвестного автора пришло во сне, когда он словно парил над рисунком и увидел на противоположных сторонах орнамента пустые незаконченные места оплетенные сетью, расходившихся в разные стороны и впивающихся в основной рисунок тонких спиралеобразных лучей. Проснувшись, он стал разглядывать эти тонкие незамеченные им ранее линии, они проходили через весь орнамент, с лева направо. Прерываясь на левой стороне квадрата и выходя из его правой стороны, снова разлетались веером. Размышляя, он пришел к выводу, что, скорее всего, если квадрат - это дверь, то слева должны быть координаты входа, а справа - выхода.

- Слишком сложно - расстроился Джек и перестал обращать на рисунок внимание. Поев принесенной охранником еды, он снова заснул, восстанавливая силы.

Громкий шум и сдавленные крики разбудили пленника, заставив замереть в ожидании. Происходит что-то необычное, это было ясно. Но вот что? И как это отразиться на его положении? Сняв хламиду, он разорвал ее на полосы. Плетя косу, он сильно скручивал ткань, отчего получилась жесткая веревка с довольно тяжелым узлом на конце. Обернув полученный канат вокруг пояса, он приложился ухом к двери, пытаясь что-нибудь услышать. Постепенно крики стихли, только время от времени что-то падало, с сильным гулким звуком, сопровождающимся восторженными криками. Джек сел, скрестив ноги, напротив двери и стал ждать.

Глава…

Распахнулась дверь совершенно неожиданно. В проеме стоял небольшого роста довольно пожилой человек со спутанными волосами, по бокам заплетенными в тонкие косички. Он был в кожаных штанах, заправленных в сапоги, и жилетке надетой на холщовую рубаху с широкими рукавами. На поясе красовался ремень с широкой бляхой, на которой был изображен вертикально расположенный глаз. Слева к ремню были привязаны множество кожаных мешочков, справа в ножнах украшенных зеленым орнаментом торчала рукоять не то ножа, не то кинжала. Пришедший не переступал порог комнаты, поэтому Джек смог внимательно его разглядеть. Лицо незнакомца было словно сглажено умелой рукой, признаки возраста на нем полностью отсутствовали. Если бы не небольшая грузность фигуры и жесткий умудренный долгими годами взгляд, то можно было бы сказать, что перед Джеком стоит его сверстник. Однако что-то подсказывало, что незнакомец был намного старше. И чтобы разрядить затянувшееся молчание, Джек поприветствовал пришедшего.

- Здравствуй, дедушка.

Взгляд незнакомца изменился

- Думай, что говоришь. Какой я тебе дедушка? - повернув голову, он сказал кому-то за своей спиной - это не он.

- Разберитесь, что здесь делает этот человек - потеряв к Джеку всякий интерес, человек без возраста, развернувшись, ушел.

- И осторожнее с ним - донеслось из коридора - он готов убивать.

Вот это точно, подумал Джек, решивший поставить все на последний рывок на волю, убивать я готов. Вот только кого и как?

Дверь после ухода незнакомца сама закрылась и с той стороны ее снова заперли. Через небольшой промежуток времени дверь отворилась, и в комнату вошли двое воинов с короткими мечами на поясах и кожаных кирасах. Поглядывая на Джека свысока, один торжественно сообщил:

- Ты свободен, человек, твои мучители наказаны и преданы справедливому суду.

Джек, выжидая, приподнял брови и изобразил удивление вперемешку с радостью.

- Не беспокойся, они мертвы. Всех торжественно обезглавили на площади так, что тебе ничего не остается как в знак благодарности, незамедлительно, поступить к нам на службу - ехидно улыбаясь второй достал из кожаного тубуса свернутый трубкой лист бумаги.

- Согласен? - с нажимом процедил первый, демонстративно поигрывая рукояткой меча.

- Какие обязанности на службе? - решил потянуть время Джек.

- Обязанность одна - отдать жизнь за нашего предводителя и своих товарищей. Тебя змеи казнить хотели - мы спасли, твоя жизнь и так наша. Не пойдешь служить по доброму - мы тебе ошейник на шею и как трофей на рынке продадим. Так что, давай, подписывай и не артачься, тебе же лучше.

- Эй, ты чего задумал? - второй воин поймал взгляд Джека ждущего удобного момента, чтобы атаковать и попробовать сбежать.

- Не выйдет ничего, даже не пытайся, там за дверью наших пятнадцать душ, не прорваться тебе. Давай подписывай, а то парпат вернется и тогда тебе ничто не поможет.

- Так ведь я не воин. Совсем убивать не могу - тянул время Джек - как подумаю о мертвых, сразу коченею весь, потом покрываюсь, и руки дрожат.

- Это ничего - воины широко заулыбались - научим тебя быстро. Давай палец.

Перехватив руку Джека, с явной сноровкой человека привыкшего к этому действу, воин резанул по большому пальцу маленькой заостренной палочкой.

- Давай пергамент - второй быстро протянул развернутый лист бумаги. Соприкосновение с листом обожгло палец.

- Больно, жжется – вырвавшись, громко крикнул, Джек.

Отпустив руку новоявленного солдата, воин задумчиво рассматривал пергамент.

- Вроде получилось. Глянь, что-то не пойму? замкнулся круг или нет? - второй внимательно посмотрел на бумагу.

- Похоже, что все получилось, и закричал он хоть и не свалился с ног, и печать замкнутая. Точно получилось, поздравляю, Суркан, это ведь твой четвертый пергамент. Эх, и удачливый ты вербовщик. А ты, ирлук, вставай. Теперь ты весь наш, по закону.

- Откуда такие простаки берутся? - выходя, пробормотал второй воин, покачивая головой из стороны в сторону.

- Пойдем - Суркан выглядел довольным - не бойся, никто тебя не тронет. На тебе печать Шаршуу - это повелевающая печать - воин откровенно веселился - и даже не думай сбежать, не примет тебя никто, больно пакостная печатька. И совет тебе, перед тем, как захочешь убежать, расспроси наших о последствиях - теперь воин говорил серьезно, без намека на веселье.

- Считай себя на службе, и даже не заметишь печать. А теперь пойдем, скоро надо уходить.

Джек, решивший, что так будет даже лучше, последовал за нежданным хозяином. За дверью никого не оказалось, что заставило его усмехнуться. По извилистым коридорам они прошли довольно быстро, миновав разгромленные комнаты с поломанной мебелью. Выйдя на небольшую площадь, Джек увидел гору тел и поодаль гору голов, вся площадь была залита кровью, а в углублениях и ямках она все еще стояла, маленькими озерцами, наполовину свернувшись. Между телами и головами их владельцев стоял большой черный чурбан весь расписанный орнаментом из безголовых тел, по бокам его были вбиты два массивных кольца, в которые была продета цепь, опоясывающая этот здоровенный пенек. Присмотревшись, Джек увидел легкую дымку, вившуюся над чурбаном. Голов лишили и силу из погибших забрали, это без сомнения. Джек начал уже различать такие детали. На краю площади, оживленно переговариваясь между собой, собирались увешанные трофеями победители. И эта толпа сокрушила нагов? Собравшиеся были похожи на мародеров, одежда у них рознилась от добротных кирас и наплечников до простых рубах. Вооружены они были тоже по разному, воины были с копьями либо с короткими мечами на поясах, но больше было народу с простыми топорами и тяжелыми палками.

- Уходим - прозвучал властный голос, взобравшегося на обломок стены воина. Вся толпа, сразу притихнув, потянулась прочь от разоренного поселения и устроенного кровавого побоища. Снова извилистые ходы и повороты под разными углами дезориентировали Джека, он догадывался, что это какая-то неизвестная тайная тропа, по которой нападающие пришли, застав врасплох змеелюдей, и от того она столь неудобна и запутанна. Пара привалов, во время которых Суркан делил сухие лепешки и воду из бурдюка между своих подопечных, в число которых входил и Джек, позволяли немного восстанавливать силы. Суркан старался расположиться поодаль от основной массы товарищей по набегу. Напротив него садились Джек, с двумя другими, по виду бывалыми воинами, и сосредоточенно пережевывали лепешки. Одного звали Лушар, другого Ромпуш, представил их Суркан. Он же посоветовал немедленно подружиться и побрататься. Были новоявленные друзья полными противоположностями, как внешне, так и по характеру. Ромпуш был круглолицым толстяком ростом немного пониже Джека, живот его просто вываливался из-за широченного пояса, сделанного из пестро-полосатого чешуйчатого зверя. Кожаные наплечники скрывали волосатые руки с короткими пальцами, обтягивающая грубая рубаха серо грязного цвета явно была не его размера, а штаны, заправленные в видавшие виды стоптанные сапоги, требовали основательной чистки. Вооружение его составлял небольшой круглый щит и кистень, заткнутый за пояс. Когда он начинал улыбаться, что было довольно часто, был виден наполовину сколотый передний зуб. Ромпуш, напротив, был высок тоже с заметным брюшком, но молчалив и мрачен, лицо было все в оспинах, два верхних клыка выступали вперед, еще более уродуя и без того несимпатичное лицо. Из оружия у него было короткое копье и массивная дубина на поясе. Одежда была такая же, как и у Лушара, но гораздо чище и выглядел он более аккуратным. Никаких попыток познакомится поближе, они не предпринимали, их холодные невидящие взгляды не задерживались на Джеке, словно его с ними и нет. Джек после второго привала стал отвечать им тем же, то есть просто не замечать этих двух вояк. Суркан видя это, выглядел недовольным, но молчал. Причина обнаружилась скоро, хозяин так называли Суркана Лушар с Рампушем, велел нести Джеку один из двух больших тюков, похоже, с награбленным при набеге, и тут Лушар завопил:

- Я сам понесу и делиться с этим - короткий кивок в сторону Джека - я не намерен, и Ромпуш со мной согласен, не знай откуда взялся и долю ему подавай, не для него мы жизнями рисковали, не будем на него делить.

- Будешь - Суркан весь подобрался - теперь он с нами и один из нас. Доля его такая же, как и ваша и это больше не обсуждается. Понятно? - повысив голос, с нажимом спросил Суркан.

- Да, хозяин - недовольно прозвучало от обоих прижимистых вояк - и они склонили головы в полупоклоне.

- Передай мешок. Нам еще долго идти, вода почти закончилась, берегите силы. Лушар подошел и, несмотря на Джека, поставил перед ним мешок.

- И воду нашу пьет - услышал он бормотание удаляющегося Лушара.

Постепенно ход стал расширяться, и войско вышло на большое свободное пространство, перестали давить стены и даже дышать стало значительно легче. Удивительный вид предстал перед Джеком, всюду, куда не падал взор, были прекрасные дома из тесаного камня с островерхими кровлями, все они были круглого либо полукруглого очертания, их стены изгибались по высоте, словно причудливые вьющиеся растения, создавая впечатление жизни этих строений построенных явно не человеческими руками

- Чего застыл? Топай, давай - Ромпуш зло смотрел на Джека.

- Красиво - махнул Джек рукой в сторону городка.

- Чего? - не понял Ромпуш и уставился в указанном направлении.

- Издеваешься? - через пару секунд процедил он, повернувшись к Джеку.

И развернувшись, бросил через плечо - двигай быстрее, скоро Омчык, будь внимателен, ни с кем не разговаривай, смотри только под ноги. Понял?

- Зачем под ноги? И почему поговорить нельзя? Вдруг земляков встречу? - Джек попробовал разговорить Ромпуша.

- Чтоб не прирезали. Делай, как говорю.

Омчык оказался небольшой деревенькой с добротными домами и грязными узкими улочками. Пришедшие быстро смешались с местными и растворились, словно их и не было. Суркан привел Джека, с окончательно обозлившимися товарищами, к большому дому с глухим высоким забором. Простучав незамысловатую мелодию колотушкой, висевшей на маленькой дверце, Суркан уселся у двери и стал ждать, жестом показав садиться рядом и остальным. Подождав немного, он снова постучал, но уже сильнее.

- Кто? - хриплый голос прозвучал сварливо.

- Суркан из Висапа, приветствую тебя, Наргиз, поскорее открывай, устали мы, третий дак идем.

- Сейчас, сейчас, совсем я старый стал, быстро не поспеваю, подожди чуток, я сейчас - дверь распахнулась настолько резко, что Джек отпрянул в сторону. Пара громил, с длинными саблями в руках, молнией выскочила из двери, приставив острия к обнаженным шеям ближайших гостей. Суркан и Джек оказались ближе всех к двери и теперь боялись пошевелиться. Из двери выглянул худощавый пожилой человек в потертой кирасе с внушительным кинжалом в руке.

- Наргиз, ты чего? Это же я - в голосе Суркана сквозил испуг и недовольство.

- А, Суркан, действительно ты. Ребята отпустите их - громилы отступили на шаг, чуть расслабившись, но сабли не убрали.

- Время неспокойное, уж извини - Наргиз не сдвинулся с места, а холодные глаза исподлобья внимательно изучали пришедших.

- Позавчера соседа ограбили, всю семью вырезали, и никто ничего не слышал. Очень странно, все настороже.

- Какого соседа? - Суркан пришел в себя и выразил заинтересованность.

- Назор, душа его теперь свободна. Назор и восемнадцать душ и ни звука. Кто это с тобой? - кивнул Наргиз в сторону Джека.

- Новый слуга.

- Да? - Наргиз достал из мешочка на поясе плоский желтый камешек и посмотрел через него на Джека.

- Не слуга - в его голосе зазвенел металл.

Наргиз сделал шаг назад, охранники сразу подобрались готовые атаковать.

- Подожди, посмотри внимательнее - Суркан побледнел, отстранившись от Джека и было видно, что он больше испугался его, чем мечей охраны. Наргиз снова начал разглядывать Джека через камешек.

- Печать есть, но очень маленькая, свиток порванный был? - расслабился хозяин.

- Вроде нормальный свиток, покажу после. Может, мы войдем, а то совсем разволновал ты меня, даже в горле пересохло - утирая пот со лба, проговорил Суркан.

- Конечно, я старым друзьям всегда рад - проговорил хозяин, с деланной улыбкой немного отстраняясь от прохода.

Небольшой двор, выложенный круглым камнем. Деревянный помост с возвышением в рост человека, посередине него два закрепленных щита, с обеих сторон по четыре копья. Дверь в дом тяжелая, обитая красноватым металлом, в середине двери нарисован кристалл с восьмью гранями взятый в четыре овала. Ничего необычного в рисунке Джек не увидел и решил, что это просто украшение или герб этого дома. За дверью был очень узкий коридор, в котором и одному было тесно идти, шесть шагов и коридор резко расширился в стороны. "Чтоб обороняться легче было" - догадался Джек, идущий за Сурканом. Свернув налево, гости оказались в просторной комнате с широким столом посередине и лавками по бокам.

- Эй, Нинш, принеси поесть путникам - крикнул проскользнувший вперед Наргиз, успевший снять нагрудник и освободиться от кинжала. Две пожилые женщины и мужчина принесли небольшие тазы с водой для омовения рук. Шли они как-то странно, с широко раскрытыми глазами, словно боялись потерять равновесие. Постепенно стол, с их помощью, заполнился. Блюдо с сыром блюдо с кашей, блюдо с мелко нарубленным мясом и ломти хлеба привели Джека в состояние восторга, и он чуть не проглотил свой язык. Впервые за долгое время перед ним стояла хорошая еда, благоухая и зовя наброситься на нее.

- Мир нам - Суркан разломил ломоть хлеба и остальные уже без церемоний стали брать что понравиться. Джек уничтожал выставленные на стол яства со скоростью урагана, наслаждаясь каждым кусочком. Запив все водой с травами и медом из глиняного кувшина, он уронил голову на руки, поставленные локтями на стол, и блаженно застыл, боясь нарушить непередаваемое чувство сытости.

- Рассказывай Суркан - Наргиз жестом пригласил гостя переместиться на подушки наложенные горой на возвышении в углу. Приглашения спутникам Суркана не было, и они остались за столом, изредка переглядываясь.

- Да нечего особенно рассказывать - развалившись на подушках, Суркан собирался спать - два Парпата с нами было, то есть мы с ними. Они все как всегда и сделали, казнили змеюк на своем пне и ушли. Мы с хорошей добычей, позже посмотришь - махнул рукой Суркан поднимающемуся Наргизу - подожди хоть отдохнем немного - обреченно проговорил он и сам начал вставать.

- Лушар неси тюки за нами.

Недовольный Лушар потащил волоком оба тюка в соседнюю комнату, вернулся он довольно быстро и завалился на подушки.

- Только бы не продешевил - закинув руки за голову, Лушар закрыл глаза.

- Сложно тут торговаться - Ромпуш тоже переместился на подушки, зевая во весь рот - деньгами Наргиз опять только треть даст, я тут уже два раза был. И всегда товаром две части уносили. Вот в прошлый раз, копье тут выменял. А теперь даже и не знаю чего нужно, подумать надо, и ты поразмышляй пока, а не спи - Ромпуш недовольно покосился на начинавшего задремывать Джека.

- Только сразу не хватай, на первом столе ничего стоящего нет, на нем самый мусор, вот на втором - можно еще чего-нибудь выбрать, а на третий нас и не пустят. Там не про нас товар. Эх, кольчугу бы мне, да тройного плетения - Ромпуш мечтательно закатил глаза - только не хватит того, что мы добыли, да еще делиться - снова последовал косой взгляд в сторону уже задремавшего новичка - вот ведь навязался. Состроив гримасу, он замолчал, встретившись глазами с таким же недовольным товарищем.

- Вставай, - шлепок по затылку разбудил уснувшего Джека.

- Еще раз так сделаешь, пожалеешь - резко поднялся новичок, словно и не спал вовсе, уперев взгляд в опешившего Лушара.

- Иди прибарахлись, мы уже себе выбрали по паре вещичек. Давай быстрее, только тебя ждут - Лушар отступил, жестом показывая куда идти.

- Так как ты новенький тебе самое необходимое, типа ржавого ножа - довольно лыбился Лушар - Суркан так сказал - быстро произнес ушлый вояка, перехватив взгляд Джека.

Пройдя узким коридором, они оказались в просторной комнате. На стенах были развешаны щиты разных конфигураций. На стене справа, пара круглых, один из которых был деревянным, усиленным металлическими пластинами, другой стальной с вмятинами по бокам, слева треугольные из дерева с замысловатым рисунком. На стене, прямо перед пришедшими, красовался шестиугольный щит с заостренными кромками и в виде металлический капли с рваной, словно вырванной стороной. Все щиты были черного цвета, за исключением последнего щита, словно сделанного из темного дымчатого хрусталя. В комнате было четыре стола, два из которых были накрыты толстыми коврами, полностью скрывающими, что на них разложено, два других находились ближе к двери, в которую зашел Джек. На самом крайнем к двери столе были набросаны в полном беспорядке ножи, шипованные дубины и стилеты. На втором - ровно рядами были разложены короткие мечи и три ручных топора. Справой стороны под щитами стояло что-то вроде козел, на которых были развешаны пара кожаных панцирей в полном снаряжении.

- Давай быстрее, чего по сторонам зеваешь? У приличных людей ни разу не был? Так и зыркает по сторонам. Суркан, где ты его нашел? Не ровен час, ограбить меня вздумал? - Наргиз расплатился не на шутку.

Джек скользнул по нему равнодушным взглядом, проронив - чего брать? - и вопросительно посмотрел на Суркана.

- Да он еще и дерзит - Наргиз схватил дубину со стола и рванулся к Джеку. На втором шаге его поймал Суркан, за руку притянув к себе.

- Успокойся, успокойся, что ты, в самом деле. Видишь, это совсем мальчишка, грязный, оборванный и совсем не опасный. Он и мухи то не обидит. Чего ты? - Суркан развернул торговца спиной к Джеку и полуобняв стал уводить его в сторону.

- Возьми нож - Джек понял, что Суркан говорит ему - там два в углу, один твой. И проваливай отсюда. А мы с уважаемым Наргизом переговорим о чачэ.

- О, ты хочешь взять чачэ? - было видно, что торговец остыл от внезапной вспышки подозрительности и очень заинтересовался.

- Сколько возьмешь? - потирая левую руку, уже торговец уводил Суркана от входа вглубь комнаты. Джек, подойдя к столу, взял самый крайний нож и, развернувшись, кивнул в сторону двери охраннику, тот молча посторонился, и чуть дернул рукой к сабле, когда он проходил мимо.

- Еще раз, будешь смотреть прямо в глаза уважаемым людям, я тебя сам заколю, чтоб проблем потом не было. Никогда не смотри в глаза. Это признак неподчинения, неуважения, вроде как ты себя выше его, считаешь. У родовитых, прямой взгляд - это вызов на поединок - в узкой сырой улочке Суркан отчитывал Джека.

- Если бы я не обещал привезти ему одну дрянь, да еще бы денег не взял заранее, тогда тебя бы Наргиз точно порешил. Прирезали бы, а голову к воротам на кол, чтоб неповадно было всякой шушере к нему соваться. Чего молчишь и пялишься на меня? Я кому сейчас говорил, что нельзя так смотреть. Глаза опусти вниз и видом своим смирение выкажи тогда и проживешь подольше. Ты словно только сверху упал, глаза опусти, вот так. И не смотри на меня, как незнамо на кого, спасать больше не буду. Самому как бы ни загреметь в колодки, а тут ты еще. Ладно, пошли, нам еще на ночлег устраиваться. Идем в "Тихую заводь", отоспимся там и дальше двинем. А тебя Ромпуш, если снова за игрой в кости застану, отрублю руку и брошу там. Понял?

- Понял, понял - с усмешкой Ромпуш развел руками - тогда нас бесплатно неделю кормили в счет выигрыша, я там снова всех обыграю.

- Я тебе обыграю, если поймают с твоими хитрыми костями, нас всех точно четвертуют. А сначала поразвлекутся. Видал я однажды, как одного такого же хитреца отделали, спать нормально только через месяц стал, все кошмары мучили. Забудь про кости и все. Давайте за мной и осторожнее. Лихих людей тут навалом. Мигом уши отрежут и в карман положат вместо кошелька, а ты и не заметишь.

Медленно словно украдкой, продвигался маленький отряд по узким улочкам, замирая от каждого шороха и шума.

- Добрались - Суркан стоял на пороге добротной хибары, над дверью которой, на торчащем из стены древке, висело намалеванное на рваной тряпке озеро. Шумели и горланили в "Тихой заводи" так, что впору было менять название на "Ревущий водопад". Суркан разгладил одежду, прибрал разметавшиеся волосы и гордо выпрямившись, шагнул в проем двери. Лушар и Ромпуш тоже попытались придать себе достойный вид, выбив пыль из одежды, и поспешили за предводителем. Джек незаметной тенью скользнул следом.

Глава…

"Тихая заводь" была грязным кабаком с кучей народа и типом личностей, от постоянно озирающихся-вороватых, до серьезных и на вид довольно опасных. Столы с лавками стояли в середине поперек помещения и по бокам вдоль стен. Когда Джек зашел, Суркан уже стоял возле стойки и о чем-то разговаривал с хозяином заведения, который периодически отвлекался и скупыми кивками отправлял помощников то к одному, то к другому столу. Ромпуш с Лушаром переминались с ноги на ногу неподалеку, чувствуя себя не в своей тарелке.

Джек огляделся. Под потолком помещения горело как минимум двадцать свечей, отбрасывающих причудливые тени. От такого количества света он зажмурился. Немного размытая картинка появилась пред закрытыми глазами. Слева возле стойки на стене ярко светилась какая-то палка. Свет был слегка розоватый и пульсирующий. Окинув внутренним взором помещение, он увидел четыре тени, две прямо у входа, где он стоял, одну посередине и последнюю в правом углу, покрытые мерцающими пробегающими в хаотичном порядке голубыми искрами. Остальные посетители виделись, словно под глубоким слоем воды, замершими или едва двигающимися тенями. Наваждение спало, стоило только открыть глаза. Перед Джеком возникло лицо недовольного Суркана.

- Чего застыл? Пошли, еду нам в комнату принесут - Суркан, а за ним Лушар и Ромпуш, быстро прошагали к добротной лестнице, ведущей на второй этаж.

Тем временем Джек рассматривал то, что было светящейся палкой. На самом деле это оказался резной посох, повешенный крестом с другим посохом и являющийся элементом оформления зала. Такие же посохи висели и на других стенах, иногда перекрещиваясь с побегами колючих растений.

- Темные где? - Джек попробовал отыскать четырех личностей, скрытых под замысловатым пологом. Странное дело, на тех местах, где он видел тени, под мерцающими искрами, никого не было.

Поднявшись в комнату и перекусив довольно вкусными жареными овощами, Джек сразу повалился на указанный ему топчан и провалился в глубокий сон.

-----

Тело проснулось резко, словно и не спало. Стены комнаты давили, не давая дышать. С Джеком творилось что-то странное. Неодолимое желание, поскорее убраться из временного пристанища, тянуло в коридор словно канатом. Кое-как отодвинув засов, он выглянул в коридор, освещаемый парой свечей на стенах.

- Немного отпустило - подумал Джек и двинулся вперед по коридору. Половицы под ногами тихонько поскрипывали и, чтобы не нарушать звенящей тишины, он стал осторожно красться вдоль коридора. Тихий шум, словно жужжание мухи, пытающейся выбраться из невидимой ловушки паука, то замирающий, то возникающий с новой силой. Только звук этот был за гранью слышимости, словно человек крадущийся по коридору научился улавливать ультразвук.

Дойдя до перил, он отшатнулся обратно, настолько диким показалось ему то, что он увидел. Внизу, из человеческих тел, была сложена замысловатая фигура. Четыре квадрата, каждый повернутый относительно другого градусов на двадцать. Создавалось впечатление спирали, в центре которой две высокие фигуры в балахонах, подпоясанных широкими кожаными ремнями, вытворяли над лежащим посередине телом что-то непотребное. Один присел на корточки за головой, лежащего на спине, на вид добротно одетого человека, с широкой окладистой бородой. Второй, пинками подвинул бородачу руки в стороны, и плавным движением, лег прямо на него. Первый, положа руки на голову, без всякого сомнения, жертве, погрузил большие пальцы в глаза бородачу, выдавливая их. Короткая чуть слышная жужжащая фраза та же, что Джек слышал в коридоре и на лбу бородача проступил светящийся треугольник. Легким движением, сидящий за головой жертвы, жуткий тип разломил череп пополам, словно спелое яблоко. Не вынимая пальцев из глазниц, он прожужжал другую фразу, и тело бородача сначала начало истаивать и потом резко схлопнулось внутрь себя. Лежавший на теле бородача разбойник встал, подтянул за ногу из квадрата следующее тело и поменялся местами со своим товарищем. В это время два других убийцы, как две капли похожих на первых, принесли новое тело и положили его в образовавшийся пробел в квадратах. Действие, сопровождаемое тихим жужжанием, повторилось с пугающей быстротой. Только теперь Джек увидел, как моргнули квадраты, когда пальцы колдуна погрузились в глазницы жертве, как засветился треугольник, вспыхнувший на лбу еще живого человека, и как огонек, отделившийся от тела, когда треснул череп, всосался в геометрическую фигуру из неподвижных тел, направляясь куда-то глубоко вниз, и как маленькая частичка этого огонька досталась лежащему на жертве. Снова все повторилось, только актеры поменялись местами. Джек стряхнул оцепенение от действа, завораживающего своей нереальностью.

Они всех внизу перебьют, потом к нам поднимутся – почему-то Джек был уверен, что даже если он каким-то образом сбежит, то эта четверка обязательно найдет его.

Попробовать разбудить остальных? - мысли заметались в его голове – по тому, как небрежно бросаются тела на пол, задача похоже не выполнима. Нужно ждать, когда они, закончив внизу, поднимутся наверх. И тут напасть. Но скольких еще они погубят?

Хоть и не связывало ничего, припавшего к стене, человека со здешними обитателями, но позволять вот так уничтожать посетителей "Тихой заводи", он не мог позволить. Не простил бы он себе малодушия, желания спрятаться и ждать своей участи.

"Будем умирать" - откуда в нем проснулась глупость, и злая гордость он и сам не знал. Решение пришло, само собой. Напасть. Не ожидают они сейчас никого. Уверены, что все в глубоком сне.

Взвесив в руке полученный каменный резак, он впервые внимательно его разглядел. Рукоять, из не то дерева, не то пористого камня, изогнутая так, что нож был, словно влитым в ладони. Иссиня черный каменный клинок сантиметров в двадцать. Соединения лезвия с рукоятью совершенно не разглядеть, словно они одно целое. Вот только с лезвием проблема - проведя пальцем, отметил Джек – не заточено совсем, таким ножом только колоть получиться. Он даже не подумал вернуться в комнату за более внушительным арсеналом, уж больно быстро внизу гибли люди, чтоб тратить время на возвращение. Вприсядку Джек прокрался к перилам и, затаив дыхание, перелез на толстенную балку, проходящую через весь зал. Пока он пробирался к середине квадратов, тела еще трех постояльцев перестали существовать.

Времени на раздумья не осталось. Держа в руке нож, он спрыгнул с пятиметровой высоты на бандита, который разламывал череп. Метил он ногами в голову и приземлился всей массой тела точно на шею жужжащему в этот момент убийце. Хрустнуло так, что Джек сразу переключился на лежащего, стараясь вонзить со всего размаху нож ему в спину.

Нож странно не хотел двигаться, застыв в сантиметрах пяти от позвоночника убийцы. Тот, подняв голову, посмотрел на Джека глазами с вертикальными зрачками и похабно ухмыльнулся.

- Сейчас умрешь, бесхвостый - прошипел он и уперся в пол руками, чтобы подняться. И тут искра от очередной жертвы поднялась вверх и вместо того чтобы перейти к шипящему впиталась в нож.

Нож, словно в масло, вошел ему в спину.

ХристосВоскрес"

Глаза убийцы расширились.

- Жшант – удивленно прошипел он, и голова его со стуком ударилась об пол. Бурлящая энергия захлестнула Джека, он видел как его нож словно пил из тела поверженного и как, насытившись, передал ему большую часть жизненной силы шипящего.

- Все испортил, бесхвостый - Джек пропустил пинок по ребрам, от которого отлетел на тела, составляющие зловещие квадраты.

- На куски порежу, и тебя ими кормить буду - третий убийца подходил стелящимся шагом с кинжалом в руке.

Джек не мог пошевелиться, его выворачивало от кипящей силы наизнанку, скрючивало и не отпускало. Вдобавок мелкая дрожь, холодный липкий пот, а потом и полный паралич, когда третий из убийц руками, со сложенными в замысловатую фигуру из пальцев, дотронулся до него и что-то прожужжал.

Словно в омут, бездонную яму, рухнул Джек после жужжащей фразы, из него резко, без остатка, ушло то, что его наполняло, что бурлило и клокотало в нем, заставив заледенеть внутренности.

- Да ты всю шань забрал у Касиша, и как тебя только не разорвало на части? Ну ничего, на части я тебя и сам порежу, и так уж и быть, сам и съем. Тебе ведь жить то пару мгновений осталось, я у тебя ведь всю твою шань забрал - убийца присел рядом с Джеком и откинул капюшон.

- Чего уставился? - сплюнул он на удивленно его разглядывающего человека - никогда не видел истинного Клагша? смотри. Скоро вы все, и бесхвостые и хвостатые, только и будете видеть перед смертью наши лица.

- Это ты зря - Джек приподнял одну бровь - уж точно у тебя не лицо, а морда. Ты ведь помесь нага и человека, я прав?

Чуть слышный шепот взбесил человекоподобную рептилию.

- Мы не помесь, мы отдельный вид, лучше ваших рас, вместе взятых. Вы не должны существовать. Ты, бесхвостый, должен уже умереть, в тебе сейчас совсем нет шань. Может ты покрепче, чем ваши остальные, ведь шань Касиша тебя не разорвала, но ждать пока ты угаснешь, нет смысла, придется выполнить свое обещание, смотри, как ты станешь короче в треть. Занеся кинжал над головой, мутант нацелился на ноги Джека.

- Может не надо - прохрипел Джек, и тело помеси человека и змеи рухнуло на него пронзенное светящимся посохом.

- Ты, сынок, полежи пока тут. Еще одна тварь где-то прячется, я скоро, ты только дождись - лицо хозяина трактира, нависшее над Джеком было бледно серым, обескровленным, словно на нем безжизненная маска, и только глаза на широком лице горели пурпурным огнем.

- Я скоро, терпи, сынок, если сразу не откинулся, значит выдюжишь. Только дождись, я скоро - хозяин трактира метнулся в сторону и исчез без единого звука.

Джек не чувствовал своего тела, оно словно превратилось в неподвижный кусок льда и только чуть выше желудка, шар размером с кулак никак не хотел замерзать. Джек словно раздвоился, он был одновременно в этом грязно черном шаре и смотрел в потолок слезящимися глазами, пытаясь бороться за жизнь. Укрепив связь от разума к этому шару, он начал постепенно плавить, сковывающий его лед, миллиметр за миллиметром. Он медленно отогревал свое тело, но сил не хватало и снова мороз пробирался обратно с новой силой атакуя его естество. Так продолжалось, казалось, вечность и Джек застыл, сохраняя первоначальное равновесие.

Его куда-то несли, потом серый потолок и лица, что-то ему говорящие, периодически сменяющиеся, пытающиеся влить в него какую-то жидкость из глиняного кувшина. Потом никого и серый потолок с могильным промораживающим насквозь холодом. А потом пришла боль. Словно извне, импульсы жуткой боли приходили волнами, заставляя промороженное тело судорожно скручиваться. И с болью пришло ощущение слабого тепла, сначала маленького намека, а после тоненького ручейка тянущегося от его руки к шару над желудком. Тогда Джек начал с новым упорством отогревать свое тело, и сила, идущая по нитевидному каналу, питала его не давая отступать перед жутким холодом.

- Очнулся, кажись - хозяин трактира и Суркан стояли у постели Джека, вглядываясь в его глаза впервые.

- Давай сынок выздоравливай - хозяин трактира присел рядом с мокрой тряпкой, от которой тянуло чем-то кислым - давай выкарабкивайся, тебе много народу спасибо сказать хотят - старик протер тряпкой лоб Джека и его потрескавшиеся губы.

- Слышь, Суркан, парень теперь без твоей печати. Так, что он свободный и если захочет, то может остаться у меня в помощниках.

- Нет - видно спор был давнишний и Суркан от злости даже притопнул - нет, Капон, он мой по праву и если твое искусство сняло печать, то будь добр заплатить за мою потерянную собственность. Или он подпишет еще один пергамент.

- Это как ты его теперь заставишь, а? - Капон заливисто рассмеялся, словно мальчишка, а не преклонного возраста мужчина.

- Нет, Суркан, теперь он свободный и не поделать тебе с этим ничего. Ладно, довольно спорить его еще выходить нужно, смотри, он снова отключился. Даже и не знаю, что еще придумать - Капон присел на лежанку к Джеку.

- Мало ему собирающей печати - говорил он Суркану, но видно было, что диалог ведет сам с собой - а печать Паол это самое сильное, что я знаю. И ведь даже не среагировал на нее.

- А как должно быть? - подал голос Суркан.

- Обычно первого укола иглой достаточно, чтоб человек кричал так, словно его прожаривают на огне. Я думал, что он очнется. По первому уколу всегда видно выдержит печать принимающий или нет. А по второму - сможет ли выжить. Для этого вяжут так, чтоб не шелохнулся, чтоб ни малейшего смещения от первоначального положения. Любое движение разносит в кашу органы и части тела, которые двигались. И он опять не шелохнулся. А когда я колол печать, он тоже не реагировал. Уж я грешным делом подумал, что всё, погиб. Такое бывало, оболочка остаётся, а душа отлетает.

- Так зачем столько времени колол? - Суркан раздраженно ходил на месте, два шага вперед два назад, нервно теребя мочку уха - столько на коленях сидел с иглой, а думал, что зря делаешь? Ты точно сумасшедший.

- Ну, почему же, хоть надежды и не было, для себя делал, ведь он и мне жизнь спас, вроде как рассчитаться хотел.

- А, сделал все что мог. Так?

- Так, Суркан, так. Только странно получилось, смотри - Капон поднял правую руку Джека и развернул ладонью к себе. Посередине ладони чернела круглая татуировка с непонятными иероглифами. Знаки уже третий раз сменились, сами. Понимаешь? Этого просто не может быть. Краска для печати ничем не выводится, а тут гуляет, как хочет. Непрост твой новый товарищ, непрост. Ладно, давай попробуем вот что - хозяин гостиницы принес половину посоха - еще осталась в нем сила, хватило, чтоб последнего добить и переломился. Видать, сильны эти выродки. Ну, посмотрим - Капон опустил торец оставшейся половины посоха на раскрытую ладонь Джека в центр татуировки.

Джек, наконец, согрелся. Обжигающая волна пришла и наполнила его теплом мягко и резко.

- Эй - Джек почувствовавший свое тело, отдернул руку и стал дуть на неё, как после сильного ожога.

- Горячо - схватив мокрую тряпку, он приложил ее к ладони правой руки.

- Уделали мы их? - вопрос, адресованный Суркану, прозвучал немного хрипло - поесть бы - невольно вырвалось у Джека, почувствовавшего сильный голод.

- Сейчас, принесу - хозяин гостиницы и Суркан застыли от резкого пробуждения больного - сейчас, принесу - Капон вертел в руках половину полностью погашенного посоха.

- Вот дела - и медленно, словно не веря, положил теперь уже обычную палку на стол.

Силы восстанавливались быстро, Джек уже на следующий день не вспоминал о происшедшем. Чего нельзя было сказать о посетителях гостиницы, каждый норовил угостить его и просил рассказать, как все было. Джек уклонялся от расспросов. Тогда Суркан взвалил на себя бремя славы, рассказывая как он вступил в неравный бой с пришлыми, и перебил их всех. Хозяин гостиницы никак не показывал свою причастность к происшедшему, да и Джек не возражал против роли помощника выделенной ему Сурканом. Почти стерлось как-то все из памяти, перебил лютый холод все впечатления от ночной стычки, сдвинул эти эмоции в укромный дальний угол сознания, вытягивая на поверхность стертые воспоминания. Человек все больше ощущал, что он чужой в этом мире, где все вокруг зыбко и нереально. Жжение в правой руке постоянно отвлекало не помнящего себя человека, заставляя непроизвольно поглаживать четыре тонких черных круга, вытатуированные на ладони.

Один в другом, от мизерного кругляша, до трех сантиметров в диаметре.

Так продолжалось довольно долго. Все новые посетители приходили и требовали рассказ о шипящих убийцах и повествование Суркана, все больше обрастало невероятными подробностями. Тела мутантов забрали три стража, облаченные в сверкающие кольчуги и предупредившие, чтоб участники происшествия до распоряжения их начальства никуда не отлучались.

- Эй, парень, пойди сюда - Капон махнул рукой Джеку от стойки. Дожевав кусок прожаренного мяса, Джек нехотя поднялся и, подойдя к стойке, облокотился на нее, не произнося ни слова.

- Ну и молчун ты - проворчал Капон - ладно, пойдем, поговорим - и скрылся за небольшой незаметной дверью слева от бара.

Джеку ничего не оставалось, как последовать за ним. В небольшой комнатке стоял резной стол с парой свечей посередине в простых подсвечниках и лавками по бокам. Капон расположился за дальним краем стола, приглашая Джека последовать его примеру. Усевшись на лавку, Джек беззаботно уставился на хозяина гостиницы.

- Я тебя вот зачем позвал - Капон достал пиалы и налил в них пахнущий травами напиток - ты ведь не так давно у нас?

- У вас я уже довольно давно - решил потянуть время Джек.

- Я говорю о нашем нахождении в этих горах. Ты сверху недавно, так?

- Не так уж и недавно - задумчиво покачал головой Джек - язык выучить нужно много времени.

- Вот и я правильно думал, что ты так говоришь по незнанию. С каждым разом исправляешься и произносишь слова все лучше и лучше. Так как давно ты сверху? - Капон отхлебнул ароматного напитка и кивнул Джеку на его пиалу.

- Не знаю, сколько я здесь - честно признался Джек - я в пещерах рядом с жиашами жил - о чурах он решил не рассказывать - время там не замеришь.

- И как жил? Чем питался?

- Нормально жил - Джек отхлебнул из пиалы - мхом да улитками, от жиашей прятался, потом наги поймали, потом Суркан со своим патентом. Вот так тут и оказался.

- Вот из-за чего. Мох значит. Знаешь ли ты, что весь мох, который в пещерах очень ядовит, от него таким можно стать.

- Каким? - Джек криво усмехнулся, наслаждаясь каждым глотком дающего бодрости напитка.

- Да, таким - Капон достал из-за пояса небольшой нож - руку дай.

- Зачем это? - интуиция Джека забила тревогу, не предвещая ничего хорошего.

- Давай говорю, тебе надо знать.

Джек протянул левую руку. Хозяин гостиницы прижал его руку к столу и резко без предупреждения резанул ладонь. Джек вырвал руку, сжал ее в кулак и треснул со всего маху об стол.

- Ты чего удумал?

- Удумал, удумал. Ты на ладонь то посмотри - Капон тщательно вытирал нож о тряпку - и стол не марай, на вот - передал он кусок ткани Джеку.

Из сжатого кулака начала просачиваться крупными каплями кровь. Подставив тряпку под руку, Джек раскрыл ладонь. В это время Капон пододвинул ему одну из свечей. Вся ладонь была в вязкой, грязно коричневой жидкости, только отдаленно напоминавшей кровь.

- Это я когда наколку колол, заметил. О таком раньше и не слыхивал. Видать мох на тебя так повлиял. Да ты не переживай, скоро порез исчезнет, раны на тебе долго не держаться, может раза в четыре быстрее обычного. Кстати, другую руку дай.

- Нет уж - Джеку не хотелось больше таких экспериментов.

- Резать больше не буду - Капон убрал нож за пояс.

- Ладонь раскрой, видишь? У тебя теперь четыре круга на ладони.

- Сложно их было не заметить. Что означает?

- А я не знаю - Капон подперев рукой голову, задумчиво уставился на Джека.

- Я тебе очень сложную татуировку делал, из тебя шань всю забрали, и сила тебе нужна была, кроме меня такую, думаю, еще двое могут исполнить. И я не хвастаюсь, это должна была быть собирающая печать Паол. Иерарх Прип, что за злой пустошью живет, показал мне как-то ее. Я просил научить, а он долго смеялся, говоря, что человеку такое не выдержать, и что мне она не поможет, так как я ни одну печать не вынесу, но научил. Я тогда у него служил, прибирался, по дому хозяйничал, а так как никого кроме меня с ним не было, вот он и обучал меня со скуки разным вещам. Печати Паол повелевают энергиями, только единицы могут их носить и становятся сильнейшими воинами. Печать раз поставив, никогда нельзя исправить или стереть, так Прип говорил. И я так думал, пока судьба с тобой не свела. Печать на ладони твоей четыре раза менялась, сама менялась, после того как я закончил выбивать рисунок, линии задрожали и начали медленно двигаться и извиваться как будто тело твое подстраивало под себя печать. И теперь все, что я наносил, стерлось и осталось у тебя четыре круга. Я даже не знаю, чем тебе это грозит. Так что, извини, если что не так получиться, но тогда это была последняя возможность тебя вытащить. Та печать, что я тебе делал, душу заблудшую в тело возвратить могла. Хоть и знал я, что душа твоя на месте, но попробовать стоило.

Однако, не за этим я тебя позвал. Завтра прибывает отряд дознавателей из города, как я понимаю, расследовать, что тут и как было, они крепко примутся истину копать, загадочные исчезновения целых семей всех заставили понервничать.

Джек отставил пиалу и внимательно слушал хозяина гостиницы, чувствуя какой-то подвох.

- Так вот, тебя они казнят первого.

- Это почему? - искренне удивился Джек.

- Потому, что с каждым отрядом теперь Приап ходит, а он тебя насквозь прочтет. Ты отличаешься от всех родов, и на пришедшего с верху уже непохож, так что по закону, должны тебя казнить. А как печать разглядят, да про кровь не человечью узнают, то сразу пытать начнут. У нас всегда так, если что непонятно, то сначала пытать, потом конечно четвертуют и забудут, но тебе от этого легче не станет. Вот так - Капон с сочувствием глядел на Джека, проводя пальцем по краю пиалы.

- Так я всех вроде как спас. За что меня казнить? - Джек не мог поверить, что такое может быть.

- А - Капон махнул рукой - вдруг ты шпион, и специально своих прибил, чтоб в доверие втереться?

- Я что, сумасшедший?

- Вот под пытками и решишь, какой ты. Только тебя всего переломают для порядка, чтоб уж точно не соврал, а потом из жалости, чтоб всю оставшуюся жизнь калекой не проползал, прирежут - Капон говорил, жестко, уставившись в стол.

- Я тебе помочь хочу. Уходить тебе надо. У меня знакомый сегодня с караваном уходит. Иди с ним, он тебе поможет и научит, как спрятаться. Мешок с едой в путь я уже собрал, вон в углу стоит, а товарищ мой сейчас в зале трапезничает перед дорогой. О тебе я ему уже сказал. Сейчас выйдешь из гостиницы, повернешь направо и за углом следующего дома будешь его ждать. Звать его Митар, он из рода Лоль так, что скучно тебе не будет.

- Я Суркану пойду, скажу - Джек поднялся из-за стола, не зная как поступить.

- Не надо, ему я потом скажу, сейчас лучше будет, если вы разделитесь. Чтоб незаметнее скрыться. И послушай, сынок - Капон тоже встал, взяв Джека за предплечье - я тебе добра желаю - прошу, поверь мне.

Что-то было во взгляде хозяина гостиницы, доброта понимание и сожаление. И Джек отбросил сомнения, поверив, что ему грозит не шуточная опасность.

- Хорошо, я сделаю, как говоришь. Что хочешь взамен?

- Эх, сынок, ничего не надо, ты мне и так жизнь спас. Теперь иди, я просил Митара за тобой присмотреть.

- Это еще зачем?

- Зачем, зачем, вот научит всему, тогда и придешь спасибо сказать. Сам же говорил среди жиашей жил. Значит, словно слепой сипот будешь, а так и до беды недалеко. Ну, прощай - Капон обошел стол и, похлопав Джека по плечу, вышел из комнаты.

Глава…

Незаметно покинуть гостиницу оказалось довольно легко, никто не обратил внимания на ссутулившегося человека, пробиравшегося с мешком в руках между столов.

Привычная темнота окутывала узкие улочки и, присев на корточки, Джек стал ждать своего проводника.

Как бы невзначай рука опустилась на рукоять ножа, что-то изменилось в окружающем пространстве. Джек весь собрался, пытаясь понять, что заставило его чувства оглушающее выть. Ничего не происходило. Втянув воздух, взведенный, словно пружина, человек пытался вычленить запах угрозы. Его глаза напряженно всматривались в те уголки улицы, где тени были неразличимы даже для его странного зрения. Голову он не поворачивал, боясь показать, что почувствовал грозящую ему опасность. Что-то внутри него продолжало выть, нагнетая напряжение, в готовых разорваться мышцах.

Джек пытался чувствовать малейшее движение вокруг себя и резко завалился влево, пропуская бросок неведомого врага. Что произошло, он еще не понял, но в кратчайший миг броска неизвестного, он просто знал, что нужно уйти с линии атаки. Перекатившись и вскочив на ноги, человек лихорадочно всматривался в хищника, который прижавшись к земле и оскалив клыки, готовился к следующему броску.

Черный зверь отдаленно напоминал закованную в броню гигантскую кошку размером с маленького теленка. Чешуйки, покрывающие его тело, слабо мерцали в приглушенно сером цвете восприятия человека. Глаза зверя, казавшиеся черными провалами, ловили каждое движение жертвы. Сам зверь припал на передние мощные лапы с нешуточными изогнутыми когтями. Жуткая гримаса злобы исказила его морду, показав по два двадцати сантиметровых острейших клыка с каждой стороны. Задние лапы находились в постоянном быстром нервном движении, словно зверь хотел атаковать, но почему-то не решался.

Джек, держа нож перед собой, маленькими едва заметными шажками подвинулся так, чтобы мешок с едой оказался между ним и кошкой, а потом стал пятиться назад подальше от опасного животного. Зверь подполз ровно настолько, чтоб расстояние между ним и жертвой не сократилось и снова, словно замер, готовясь к прыжку. Джек понял, что кошка его не отпустит, и приготовился к схватке, весь сжавшись в пружину и занеся для удара руку с ножом. В таком шатком равновесии они простояли около двадцати ударов сердца, пока не раздался возглас со стороны гостиницы, заставивший зверя атаковать. Черное тело взвилось в воздух, распахнув жуткого вида пасть, зверь пытался лапами схватить и разорвать жертву. Джек нырнул вниз и влево, отмахнувшись ножом, и пропуская тушу визжащего хищника мимо себя. Развернувшись, он увидел кошку, присевшую на лапы и как будто размышляющую, что ей делать. Ее голова резко поворачивалась, то в сторону Джека, то на нового, возникшего перед ней противника. Вот и Митар подоспел. Джек не знал, что предпринять и остался на месте. А новоприбывший, похоже, очень хорошо знал, что делать. В руке его был зажат клинок со странным выгибом лезвия в другую сторону. Выписывая восьмерки, странной катаной, другой рукой, он извлек с пояса небольшой пузырек, и вырвав зубами пробку плеснул на лезвие бурой жидкости. Крутанув его так, чтобы смесь растеклась по всему клинку. Кошка, наблюдавшая, словно завороженная, за танцующим клинком, только пузырек был открыт, потянула носом и шагнула назад, а когда жидкость разлилась по металлу, коротко рыкнула и одним прыжком исчезла с улицы. Постояв немного, неизвестный направился к приходящему в себя человеку.

- Железку убери - вдруг Джек подумал, что это может быть и не Митар вовсе.

- А то что? - неизвестный и не думал останавливаться, и тем более убирать странную катану. Он шел, держа ее сбоку на вытянутой руке под прямым углом к телу.

- Я тебе ножик в глаз тогда воткну - напрягшийся Джек не сводил взгляда с обнаженного лезвия.

- Попробуй - подошедший легким движением вогнал катану в землю - теперь у тебя должно получиться - сделав еще пару шагов, он спросил удивленно - чего не нападаешь?

- Знакомство так не начинают, ты ведь Митар? - Джек опустил нож и получил мощнейший удар в солнечное сплетение заставивший его отступить, согнувшись, на пару шагов.

- Я то, Митар - пришедший похоже развлекался - а вот ты кто?

И снова легкое, отточенное, едва уловимое движение и сильнейший удар в область груди, от которого у Джека отнялась рука.

- И как ты от лерка увернулся? Ты настолько медленный, что пожалуй следующий удар будет для тебя последним, слышишь? Я даже скажу куда ударю.

Указательным пальцем Митар, а может и вовсе не Митар, показал на горло Джека.

- Я ударю в горло, и ты умрешь.

Снова неуловимое смертоносное движение с легкой улыбкой на лице. Однако, теперь Джек был готов. Его тело само отреагировало на опасность, заставив сердце бешено заколотиться. К онемевшей конечности резко вернулась чувствительность.

"Жаль нож выпал, ну ничего" - и он ударил кистью, в сгиб локтя бешено летящей в него руки. Сбив удар, Джек сам атаковал, пытаясь нанести удар в голову противника, но промахнулся и весь вложился в тычек по корпусу, от которого взвыл. Рука онемела, словно он ударил гранитную глыбу.

- Забавно - с улыбкой сказал Митар и, потянув Джека за шею, подсечкой с каким-то сложным движением, припечатал нападавшего к земле коленом, придавив шею.

- Может чего и выйдет - отойдя победитель, расстелив небольшой коврик, принялся поливать лезвие катаны новым снадобьем, которое сразу сворачивалось, словно молоко, и счищать полученную кашицу деревянной палочкой.

- Скоро уходим, собирайся - обратился он к сидящему на земле, растирающему ушибы, Джеку.

- Да пошел ты, никуда я с тобой не пойду.

- Пойдешь, я Митар, меня Капон просил за тобой присмотреть так, что хочешь, не хочешь, а идти надо. И еще одна маленькая деталь, Капон с меня слово взял. Так что если не пойдешь, то мне придется заставить тебя идти.

- Как заставлять будешь? - Джеку совсем перестала нравиться идея путешествия.

- Обычно, как всегда, тебя что никогда не заставляли делать того что ты не хочешь? - Митар почти закончил чистку клинка.

- Только долгими уговорами.

- Я тебя быстро уговорю.

- Ты удивительно самоуверен.

- Тебя только это удивляет?

- Пока да - хмыкнул Джек - один метод знакомства чего стоит. Драться обязательно было?

- Конечно, теперь я многое о тебе знаю.

- И?

- Задатки есть, но никакого умения, тебя любой перван победит.

- Перван?

- Самый низкий чин в кругах. Хватит болтать, пошли, нас ждут.

Им пришлось пересечь дюжину улиц, прежде чем Митар поднял руку, призывая к вниманию. Оба замерли словно статуи, Митар показав жестами, что Джеку нужно остаться, бесшумно скрылся за поворотом.

- Опять один, в темноте, сейчас снова что-то выскочит - подумал Джек, приготовившись дать отпор любому гостю. Однако на этот раз все обошлось, и выглянувший лоль лишь призывно махнул рукой и снова исчез, словно растаял в воздухе. Выйдя за поворот, Джек увидел четверку зверей похожих на мулов каждый нагруженный тюком внушительных размеров. Вокруг них суетилось шестеро человек, с одним из которых Митар оживленно спорил, изредка показывая на Джека.

- Вот и хорошо - подошедший Митар передал Джеку короткое копье - теперь ты с нами и даже кормить тебя будут. Жалованье выбить не удалось.

- Не хотели брать?

- Да, специфика промысла, чем меньше народу знает, тем дольше живешь. Никого ни о чем не спрашивай, имени своего не называй. Я тебя как Диша представил. Тот с кем я говорил - Шапан, про остальных я сам не знаю.

- Чего везете и куда? - Джек разглядывал туго перетянутые объемные тюки из темной кожи.

- Говорю последний раз, ни о чем не спрашивай, тогда сможешь спокойно проснуться. Народишко тут больно злобный, нервничают все. На окраинах неспокойно, пути опасные стали, а тут ты еще расспрашивать начнешь. Постоянно караулить я тебя не смогу, а в туннеле нож в спину, дело нехитрое, зато всем спокойнее. Я тебя предупредил. Копье проверь, ты теперь под моим начальством, что скажу то и делать.

- Прямо так и все? - решил немного возмутиться Джек, ограничению своей свободы.

- Да, все. Когда пойдем каждая секунда дорога. Скажу - бей влево, значит бей влево. А не то сожрут, зверей полно по дороге, сытые редко попадаются.

- Ладно, только я не очень с копьем - Джек провел рукой по древку и неумело взял его обеими руками.

- Ты пока его вот так держи - Митар взял копье и забросил себе на плечо. Так все ходят. И не привлекай к себе внимание. Я тебя отличным копейщиком назвал, похоже промахнулся. Каким оружием владеешь?

- Никаким. Кулаки и нож.

- Плохо. Как ты до сих пор живой ходишь? Ладно, немного учить тебя буду. Капон знал, кому такого неумеху сбросить. Сейчас выступаем, иди за мной, и также как я двигайся.

- Идем в Торлор, он в пятнадцати переходах отсюда. Времени потратим больше, скрытно идем. Держи сандалии, обноски свои выбрось, в них не дойдешь. Пока придется в моих походить, потом раздобудем тебе нормальную обувь.

Митар вынул из небольшого мешка, притороченного к спине последнего мула, обувь из толстой кожи с ремешками на завязках. Оказавшиеся почти в пору сандалии были поразительно легкими и удобными.

Караван тронулся. Вереница людей и животных потянулась медленно и осторожно. Шли в одну шеренгу, спереди двое, далее Митар с Джеком, после них молчаливые навьюченные звери, за ними остальные охранники. Для Джека первый переход ничем не запомнился. Идешь себе и идешь, только ступаешь, как можно тише копируя походку Митара, вот и все. Зато на стоянке сначала обежав все окрестности и удостоверившись, что опасности нет, Митар посадил его на корточки напротив себя, сказал "сосредоточься" и закрыл глаза. Просидев минуты три, Джек решил спросить " сколько так сидеть?" и сразу получил чувствительный удар двумя пальцами в солнечное сплетение.

- Сосредоточься. Почему я ударил тебя, а ты даже не среагировал? - Митар говорил тихо, не открывая глаз - сосредоточься, почувствуй все вокруг, почувствуй гармонию вокруг тебя, осознай себя в центре, ты то, что создает гармонию. Мой удар это то, что разрушает законченность и совершенство мира вокруг тебя.

- Чувствуешь? - тычок пальцами в солнечное сплетение, заставил Джека снова восстанавливать дыхание.

- Опять не среагировал. Вспомни последний удар, которым я хотел убить тебя совсем недавно. Ты знал, как и когда я ударю, тогда ты был в состоянии, называемом нами "сном". Потому что там, как и во сне, можно все. А теперь сосредоточься.

Чувствуй себя, ты словно дух в оболочке. Представь себя совершенно прозрачного, а теперь подними руку. Да не так. Мысленно почувствуй, как твоя рука поднимается, а теперь перенести все чувства и ощущения руки, что лежит у тебя на коленях в эту прозрачную руку. Она должна стать как настоящая. Сожми и разожми кулак, двигай ладонью, попробуй ударить. Чувствуешь, как быстро, и сильно двигается твоя рука?

- Да - никакого усилия со стороны Джека не было, последовательно выполняя действия, о которых говорил Митар, он ощущал именно то, что должен был. Митар приоткрыл глаза, и в узких щелочках приоткрытых век видно было удивление.

- Представь, что твоя рука словно камень, живой камень, очень твердый и очень гибкий - продолжил он, чуть повысив голос - чувствуешь силу? Загляни в себя, видишь искру, маленькую светлую точку. Это источник нашей силы. Потянись к нему, пусть сила войдет в тебя и твою руку. Получилось?

Джек не отвечал. Заглянув в себя, в состоянии странного транса, он видел не светлую искру, а темную ровно светящуюся сферу величиной с половину своей ладони расположенную чуть выше солнечного сплетения.

С передачей силы возникла проблема. Никак не получалось зацепить, забрать хотя бы частичку того, что в сфере. От напряжения он стал мокрым, пот градом катил с него, но ничего не получалось.

- Хватит на сегодня - Митар звонкими пощечинами привел Джека в чувство.

- Так у тебя не получится, нужно не силой пытаться взять, а почувствовать и слиться со своей искрой. Завтра продолжим, теперь спать.

- Давай еще попробуем - Джеку захотелось овладеть техникой Митара.

- Нет, нужно отдыхать, у тебя и так все очень легко получается. Обычно ученикам, чтоб почувствовать руку независимо от тела, нужны определенные отвары и четыре неполных месяца тренировок.

Второй переход по узким тоннелям, дался Джеку труднее первого. Виной тому было неожиданное нападение отвратительного на вид паука на последнего, идущего в живой цепочке, охранника. Сдавленный вскрик и метнувшиеся тени, к погибающему от яда товарищу, застали Джека врасплох. Подбежав он пропустил бросок твари в свою сторону и только увернулся от ядовитых жвал, врезав кулаком сбоку ей по брюху, от чего паук отлетел на другого охранника, укусив того за руку. Через какое-то время Митар ловко зарубил многоногого охотника, пока остальные копьями не давали ему приблизиться. Паук, с восьмью суставчатыми ногами, был размером с крупную собаку. Он спрыгнул сверху, прямо на голову последнему охраннику, и со слов Митара сразу ввел яд.

- Такое часто случается, вышли четверо, а пришли трое. Обычно никаких звуков при атаке араха неслышно, человек просто оседает на землю под действием яда сковывающего дыхание. Противоядия нет.

Митар одни взмахом отсек головы обоим, раздувшимся от действия яда, охранникам. Остальные, обыскав их, быстро удалились. Митар, полив на труп из своей очередной колбы, высек искру и, махнув рукой, приказал убираться отсюда побыстрее. Трупы занялись ярким огнем, быстро затухшим и начавшим сильно чадить.

- Уходим, яд сгорает, дышать нельзя - Джек, следом за Митаром, бегом догнал уже значительно удалившийся караван.

На привале, расстилая циновку для занятий с Митаром, Джек услышал окрик.

- Эй, Диш, подойди сюда - Не сразу поняв, что это обращаются к нему, он проигнорировал выкрик. На вид, самый хлюпкий из охранников, подойдя к Джеку, присел рядом с ним на корточки, - слышь, Диш, тебя зовут поговорить.

- О чем?

- Пойдем, там узнаешь.

- Надо, пусть сами идут.

- Наглый, мы не посмотрим, что ты у лоля в подмастерьях - гримаса злобы исказила лицо подошедшего - если еще раз будешь глазами хлопать, сами тебя прирежем, нам балласт не нужен. Спину прикрывать тебя уже никто не возьмет. Не знаю, что там лоль наплел, но копейщик из тебя никудышный, ненужный ты нам. Так что, следующий промах для тебя последний. Запомнил?

- Да пошел ты - подошедший отпрянул назад - мне все равно, чего вы там нарешали, если есть претензии, пусть по одному товарищи твои подходят, никого не обижу.

Волна ярости накрыла Джека. Снаружи он оставался спокоен, а внутри него заклокотал вулкан готовый выплеснуться и искры этого вулкана, сверкнувшие в его глазах, заставили попятиться подошедшего.

- Смотри, выродок, мы тебя предупредили - бросил он, уходя - и лоль тебя не спасет, до него тоже доберемся.

Ярость утихла в Джеке также быстро, как и возникла. Он чувствовал вину за погибшего охранника, на которого он отбросил тварь.

- Забудь, нет твоей вины, здесь каждый сам за себя - подошедший Митар разобравшийся в чувствах Джека по его задумчиво отрешенному виду махнул рукой, словно отгоняя муху.

- Давай лучше заниматься, времени у нас не так много.

- Но, это я на него скинул паука. А должен был как-то по-другому. Он не ждал от меня такого и погиб. Значит, я виноват.

- Нет. Кстати, только сейчас заметил, что они "звезда меника".

- Что это?

- Это - лоль задумался. С детства они начинают жевать растение - "меник" называется, сильнейший яд в нем содержится, а они по чуть-чуть приучают себя к нему в растворах в мизерной концентрации сперва и без него потом не могут, обязательно в сутки крошку от лепестка сжевать надо.

- Для чего?

- Для чего? - Лоль сел скрестив ноги - сушеные ягоды меника, если организм подготовлен, могут увеличивать силу и реакцию в разы. После приема они по скорости мне не уступят, а может и превзойдут. А в силе уж точно, я слабее окажусь. Но это только часов на десять, не больше. А потом у них наступает полный упадок сил. Поэтому, то они по одному и не путешествуют. А так, один отработал - другие о нем заботятся, поят отварами всякими. В это время, другой меник, из звезды, работает и так по кругу. Думаешь, они за товарища переживают? Нет, они только о себе думают, кто о них заботиться будет, и защитит, когда отключаться после принятой дозы начнут. Без ягод, они хуже обычных воинов, с кучей недостатков.

- Каких недостатков? - Джек сел напротив Митара.

- Самонадеянные очень, и жадные, только на яд свой и рассчитывают. Разве лоль смог бы так бездарно погибнуть, как эти двое? Ведь никто из них ягоду не перекусил, все пожалели, на других более глупых понадеялись. Ягоды, это редкость, они где-то сами их выращивают. Обычному воину и недостать их никогда. Вот и получили то, что заслужили. Поэтому забудь.

- Десять меников стоят маленькой армии, здесь с нами их пять. Вот интересно, что мы такое везем - сам себе задал вопрос Митар.

- Сядь ближе - лоль переломил небольшую тонкую ветку - видишь? Это твой сегодняшний урок. Ты должен знать, сколько палочек в каждой моей ладони.

Заведя руки за спину, Митар перекинул ветки из руки в руку - в какой руке сколько?

- Откуда я знаю? - Джек был удивлен - заглянуть за спину тебе я не могу. Так, что сразу сдаюсь.

- Сдаюсь? - лоль был явно недоволен, нахмурился и начал ломать ветки на более мелкие части - ты никогда не должен сдаваться. Ты мог, на крайний случай, попробовать угадать. Но, не обману я тебя учу - лоль отбросил наломанные палочки.

- Учу я тебя нашему искусству. Техника эта называется три спящих шага. Каждый лоль в той или иной степени ей владеет, самые искусные становятся мастерами и двигаются дальше, а кто-то довольствуется и тем, чего смогли постичь на первом или втором шаге. Сразу скажу тебе, что только одна треть лолей владеет полностью тремя шагами. Техника эта требуюет долгого изучения. Хотя по тому, как ты освоил первый шаг, может из тебя может получиться хоть какой-то толк.

Давай снова начнем. Закрой глаза, представь себя полностью прозрачным, словно ты сам находишься в оболочке своего тела. Ты словно бесплотный дух, обтянутый тонкой оболочкой, загляни внутрь себя. Там искра, зачерпни в ней силы, пусть она разойдется в тебе, укрепит прозрачную оболочку. Зачерпни еще, и сила переполнит тебя. Вот в таком состоянии ты должен ощутить себя уже не прозрачным духом, а воином, пребывающем в своем собственном теле, сила духа будет с тобой, сила искры наполнит тебя.

- Ты слушаешь? - лоль недовольно разглядывал застывшего и совершенно не реагирующего на его голос ученика.

- Эй, очнись - Митар не раздумывая, потянувшись вперед, отвесил подзатыльник, а потом видя отсутствие какой либо реакции, и полновесную пощечину.

Джек открыл глаза, пытаясь понять, где он находиться. В начале монолога Митара, он попытался проникнуть в сферу, что была у него вместо искры. Взглянув в внутрь себя, он потянулся к ней пытаясь найти и вытянуть из нее хотя бы частичку силы, о которой говорил учитель. Но проникнуть в сферу, и тем более что-то из нее взять, совершенно не получалось. Зато Джек обнаружил тонкую, прозрачную и еле видную систему нитей-каналов, проходящую через все его тело. Они были настолько невесомы и бесплотны, что ему стоило большого труда сосредоточить на них зрение. Если он чуть отвлекался, то нити пропадали из виду, и снова нужно было концентрироваться, чтоб их обнаружить. Джек настолько увлекся разглядыванием бесплотной системы, что совершенно позабыл о том, чем они с Митаром занимаются. Подзатыльник он не почувствовал, посчитав его досадной помехой отвлекающей от интересного процесса, а увесистая пощечина привела его в чувство.

- Хватит меня бить - одного взгляда на лоля стало достаточно, чтобы возмущение, переполнявшее Джека, бесследно исчезло, словно его и не было. Потирая щеку, он уже ровным и спокойным голосом спросил:

- Что случилось?

Брови лоля были сдвинуты над переносицей, и сам он был чернее тучи.

- Ты только что потерял связь со мной, это очень опасно. Когда новички изучают шаги спящих, то они вот так, уходят в себя, в поисках искры. И не возвращаются. Это те, кто считает себя сильнее других те, кто не придают значения словам учителя. Самонадеянность - страшный враг, техника открывает новые возможности организма и не всегда эти возможности безобидны.

- Понятно - Джек отнесся серьезно к словам Митара - я постараюсь не отвлекаться. Когда я заглянул в себя там какие-то нити, проходящие вдоль тела были, вот я и заинтересовался, они как-то замысловато переплетаются.

- В искре сходятся? - Митар просто заерзал на месте.

- Вроде нет, не знаю, не обратил внимания они и так, то видны, то пропадают. Это важно?

- Конечно, важно - Митар оценивающе рассматривал своего ученика, все еще трущего щеку - возможно, это нити искры.

- Обычно лоли могут зачерпнуть силу, и сила наполняет их полностью, распределяясь равномерно по всему я. Но можно концентрировать всю силу искры, например, в ладони, когда совершаешь удар, или в руке, когда ставил блок. Никто не мог сравниться с таким лолем в искусстве "спящих". И если ты видишь тот план, где проходят линии, то сможешь распределять силу и управлять ею.

- Да - Джек усмехнулся – похоже, ты забыл, что я и самую малость зацепить не могу.

- Ничего, я тебя научу - Митар выпрямился - повторяй за мной.

Сложив ладони перед собой, он в позе лотоса быстро показал три геометрические фигуры с помощью пальцев и ладоней.

- Первая фигура отрешения от окружающего, вторая концентрации внутренних сил, третья просветления сознания. Повтори - лоль показал их еще раз, но медленнее.

- Давай еще раз - Джек повторял, но до точности и скорости Митара ему было далеко.

- И еще - Митар поднял вверх указательный палец - когда выполняешь эту технику, ты должен созерцать все вокруг себя, словно раствориться в окружающем. Ты то - что вокруг тебя, то что вокруг тебя - это ты. Тогда ты и узнаешь, сколько у меня палочек в руках и сколько ножей прячет в рукаве идущий к нам меник.

- Будь готов. Хорошего от них нечего ждать. Интересно чего ему надо? - Митар говорил полушепотом, прикрыв глаза, оставаясь совершенно неподвижным.

Джек весь внутренне напрягся, сощурив глаза, и внимательно насколько хватало обзора, смотрел то вправо, то влево, сохраняя неподвижность, также как и Митар.

Подошедший был среднего роста, немного прихрамывающий, средних лет парень. Не раздумывая, он уселся рядом с лолем, игнорируя Джека.

- Уважаемый, Митар, я и мои братья ценим то, что вы не скрыли своего имени - начал он издалека во всей возможной вежливостью - доблесть ваша, и репутация честного наемника, известна по всему Торлору.

- Говори, зачем подошел - лоль, словно выплюнул сухие слова, перебив хвалебную тираду.

Подошедший, не смутившись, продолжил уже деловым тоном.

- Подошел я затем, что ситуация наша такова, что приходиться просить вашей помощи уважаемый Митар. Ведь двое "наших" погибли и мы теперь не полная звезда. К сожалению, придется нарушить наши правила и сказать, что звезду нашу наняли для перевозки очень ценных вещей. Нет никакого сомнения, что их попытаются похитить в дороге. Только потому, что мы ждем нападения, никто не раскусил ягоду, и это была ошибка, из-за которой погиб второй наш брат. Уважаемый Митар, я и мои братья просим вас, что если обстоятельства сложатся так, что нам всем придется использовать ягоды, то вы, после их действия нас поили через каждые полчаса вот этим раствором - с этими словами подошедший вынул из наплечной сумки небольшой сосуд с плотно притертой пробкой.

- Это на крайний случай, но нам надо знать, что вы поможете - поставив склянку, меник замолчал, уставившись на лоля.

- Извините за нетерпение - подошедший решил прервать затянувшуюся паузу - но, что передать братьям?

Митар, не меняя позы и не открывая глаз, также сухо ответил.

- Иди, я помогу вам.

Меник поспешно удалился, поблагодарив уважаемого Митара, и пожелав ему долгих лет жизни.

- Похоже, мы попали в какую-то очень плохую историю - лоль открыл глаза и сосредоточенно думал - чтобы меники секреты свои раскрывали, я такого не слышал, а тут дают отвар. Никакой гарантии нет, что я половину себе не отолью, а потом изготовить такой же попытаюсь. Конечно, мне это ни к чему, но продать за хорошие деньги этот рецепт можно. Они сильно бояться, и считают, что сил не хватит, чтобы отразить нападение. Что же мы такое везем, что не смогут защитить трое меников? Влипли, мы с тобой - Митар открыл пробку склянки с восстанавливающим отваром и осторожно понюхал.

- В основном трава корф, ее используют для восстановления после обильной кровопотери. Интересно, что они там еще намешали? - убрав склянку, он кивнул Джеку на копье - бери и попытайся им меня ударить.

- Да не так - отобрав оружие, он закрутил его вокруг себя - смотри и запоминай.

Митар словно слился с копьем, каждое его движение совпадало с движением острия, словно они были одно целое. Рассерженной змеей разил стальной наконечник воздух со всех возможных углов. Два шага вперед, в сторону, назад, снова в бок, так что получался смертельный прямоугольник, словно он ведет бой не с пустотой, а с множеством противников.

- Запомнил? - Митар даже не запыхался. Передав копье обратно, он сел, скрестив ноги.

- Повторяй, чего застыл?

Смотря за Митаром, Джек пытался вычленить последовательность его движений. Понять суть передвижений и ударов, что составляли основу его боевой связки.

Он начал медленно, сперва ошибаясь, и вызывая рассерженные возгласы недовольного учителя. После он положил копье и начал повторять движения ног лоля, и из прямоугольника Митара у него вышел квадрат. Джек словно забыл обо всем, отрешившись и перейдя на другой план ощущений, он шагал в своем квадрате, поймав ритм и всем телом начав чувствовать скрытую пульсацию, шедшую от его груди по всему его существу. Ногой он подкинул копье, ловко его поймав. Удивившись, он заметил, что простая добротная палка потеплела и начала отзываться на его движения.

Сначала медленно, и все более и более ускоряясь, он начал повторять движения рук лоля, копье, словно, зажило своей жизнью, танцуя смертельный танец начинавший казаться совершенным из-за того, что Джек с какого-то момента начал двигаться, закрыв глаза, и все более и более впадая в странный транс. Он был почти счастлив, наконец связав то, что у него не получалось - движения ног и рук. Поняв ритм связки и ее суть, он отдался ощущению силы и законченности движений, полностью уйдя в себя, и растворившись в окружающем.

Митар, наблюдавший за тренировкой и сначала обругавший всех родственников своего нового ученика, постепенно успокоился и с интересом наблюдал за метаморфозами превращения, которые показывал Джек. Его движения, сначала неуклюжие, становились все точнее и постепенно сам Митар начал смотреть на свою боевую связку с удивлением и пониманием того, что ученик усовершенствовал ее под себя. Сократив шаги, он уменьшил расстояние между движениями и стал более защищенным от возможных атак. В процессе тренировки он, постепенно, сам перешел к технике воздушного сна и вот чего лоль никак не мог понять, так как такое возможно.

- Хватит - лоль встал и резким движением выдернул копье из рук выполняющего связку Джека - ты освоил достаточно, теперь идем спать.

- Что, теперь я почти настоящий копейщик? - Джека переполняла радость, словно ребенка, у которого что-то получилось и который хочет рассказать и показать это всем на свете.

- Не радуйся, до копейщика тебе еще очень далеко. Ты понял суть и постиг рисунок движения, но ты не можешь чувствовать противника. Видел, как легко я забрал копье? Также его заберет любой, кто смыслит в искусстве боя. Научись чувствовать, что вокруг тебя и тогда ты станешь на путь воина. А теперь спать.

Глава..

Костер не разводили, чтобы не привлекать внимания бродящих в темноте голодных тварей и возможного преследования. Как сказал Митар - если меники просят помощи, то точно знают, что будет засада или погоня.

- Им, наверное, сообщение пришло, вот и забеспокоились.

- Какое сообщение?

- Откуда я знаю? - Митар устраивался поудобнее, на расстеленной циновке.

- Про них, вообще, известно мало, может змейка приползла, может во сне привиделось, кто их разберет. Ты копье то так далеко не клади. Воин с копьем в обнимку спит, ничего ближе нет для него. Это лучший друг, жизнь хранящий.

Джек положил копье рядом под руку и провалился в сон.

- Вставай - Митар тряс его за плечо - просыпайся, говорю.

- Что случилось? - подскочив, Джек весь собрался, словно пружина готовая распрямиться в любой момент.

- Да ничего не случилось - сам Митар был серьезен, а глаза смеялись – не разбудишь тебя. Ладно, это ничего, научу я тебя вполглаза спать, а теперь быстрее, все уже собрались.

Часа через два рельеф пещер начал меняться, появились низкорослые кустарники, целые поляны высокого путающего ноги мха. Стены начали покрывать побеги странных растений, словно раздвигающих ветки и листья при приближении каравана. Словно, сам воздух менялся на этой незримой границе. Появились новые ароматы, он становился живее и вкуснее.

- Митар - Джек остановился и показывал на стену слева, метрах в сорока - что это?

- Где? - Митар подошел и уставился на стену.

- Ну, вон внизу и правее трое здоровых жуков что ли, странные какие-то размером с тебя и усы больше их самих.

- Не вижу ничего - Митар быстро составил пару замысловатых фигур из пальцев и ладоней на уровне груди. На миг замер, с закрытыми глазами, и медленно их открыл.

- Гордики - он дернулся как от ожога - надо быстрее менять дорогу, это разведчики - Митар заспешил к хозяину каравана.

Вся вереница людей и довольно бодрых животных, под столь объемным грузом, резко развернулась на девяносто градусов. Подгоняя мулов, караванщики заспешили обратно, откуда пришли.

- Почему обратно? Могли же свернуть направо и обойти их? - удивился Джек на привале.

- Матка гордиков умна, может этого она и хотела, чтоб мы свернули. Надеюсь, что те три жука просто на страже были, а не добычу поджидали, иначе трудно придется нам. Уйти от их погони будет сложно. Странно, раньше здесь гордиков никогда не было.

Каравану пришлось отходить часа два обратно, после чего Митар показал куда свернуть, чтобы совершить обход опасного места. Еще два перехода прошли относительно спокойно, не считая тренировок Джека на привалах. Сначала он садился и наблюдал за лолем, это действо больше походило на скупой танец, где каждое движение было четким и отточенным. Вязь переходов похожих на вспышки молнии, складывались в узоры вычерченные катаной Митара. Джек наблюдал, стараясь запомнить как лоль держит катану, его уклоны, защиты переходящие в стремительные незаметные глазу атаки, и даже то как он дышит во время выполнения боя с невидимым противником. После того как пот начинал валить с Митара градом, он заканчивал упражнения и наступал черед Джека, пытающегося повторить то, что запомнил. Лоль досадливо махал рукой и начинал учить его самому простому, твердо стоять на ногах и держать баланс при перемещениях.

- Тебе нужно зачерпнуть силу искры - постоянно говорил Митар, смотря на тщетные старания Джека, пытающегося при каждом свободном мгновении скрестить ноги и уйти в себя.

У Джека не получалось с искрой, и он работал с каналами, что проходят через его тело. Теперь он мог спокойно их видеть, не боясь потерять из виду. Немного концентрации и вся картина представала перед его глазами. Нити проходили вдоль рук, ног и всего туловища, сходились они в темной сфере в солнечном сплетении. Вот через них и пытался Джек вытянуть хоть немного силы, о которой говорил Митар. Однако, все его попытки ничем не заканчивались. И он снова и снова пытался выполнить наставление своего странного учителя. Слишком много было в его изучающем взгляде непонятного.

В середине третьего перехода, лоль, шедший впереди всех, резко что-то выкрикнул и выхватив катану, начал отступать назад. Полоса металла так и трепетала в его руке, вычерчивая круги защиты, другой рукой он тянул назад упирающееся навьюченное животное. Джек, поудобней перехвативший копье, видел как ускорился идущий впереди меник, молнией промелькнув мимо Митара. С возгласом радости, бросившись в сторону опасности, он все убыстрялся и размазывался в восприятии Джека.

Короткие копья взвились в воздух, едва заметными штрихами. Двое смертельно раненных животных, забились в судорогах. Еще один меник ускорился и скрылся за грядой камней, из-за которой вылетели копья. Бросившись туда же, Джек увидел шесть поверженных тел и меника, играючи отбивающего выпады нападавшего.

- Сдавайся - крикнул он, оставшемуся в живых, но было уже поздно.

На бешеной скорости меник просто развалил напополам своего противника, ударом меча.

- Зачем? - Джек был разочарован – допросить?

Ответа не последовало. После обыска нападавших, Митар выглядел чернее тучи.

- Что случилось? - подошедший к нему Джек находился в состоянии сна. Он пытался как можно дольше балансировать на той грани погружения в себя, где видно систему нитей-каналов. Присмотревшись к митару, он увидел маленькую точку, пульсирующую ровным свечением в груди лоля. "Вот его искра" - подумал он.

- Эй - из глаз разъяренного лоля, летели молнии.

- Что? - Джек отступил на шаг назад.

- Еще раз, задашь вопрос, и не будешь слушать ответ, пожалеешь - в голосе лоля звучало раздражение.

- Извините, учитель - Джек стал так называть Митара с прошлой тренировки, отдавая должное его терпению, выдержке и признавая мастерство бродячего наемника - извините, я отвлекся на вашу искру.

- Что? - гнев Митара мгновенно испарился - какую искру?

- Как какую. Вашу. Вот здесь - Джек показал пальцем на солнечное сплетение лоля - пульсирует в такт вашему сердцу.

- А сейчас? - лоль выжидательно уставился на Джека.

- Сейчас она словно вспыхнула, и свечение наполнило вас всего - Джек видел ровный матовый свет, прошедший по вязи каналов и наполнивший лоля словно сосуд. Свечение не выходило за границы тела Митара, обрываясь у кожи.

- Очень интересно - лоль странно смотрел на Джека - но сейчас не это важно. К твоему вопросу, что случилось. Нападавшие - это вольные наемники из Торлора. Чутье мне подсказывает, что это будет не единственное нападение, а если это так, то на нас объявлена охота. Это совсем плохо. Пойдем, посмотрим, что везем - кивнул лоль в сторону погибших животных.

Однако меники, находившиеся под ускорением, их опередили. Быстро сняв мешки, они переложили их на оставшихся животных, от чего те протестующее зафыркали.

- Ничего - лоль отошел от мешков - вот что дальше будет, когда действие ягод закончиться? Тащить их на себе остальные будут? Если снова нападение? Дела наши не очень хороши - похлопал он, по плечу Джека - но это ничего, тебе наука, мне работа. Такова доля наша, без приключений скучновато по пещерам слоняться.

Весело подмигнув Джеку, он пошел к хозяину каравана, для серьезного разговора.

Еще два нападения произошли при следующих переходах. В одном случае с шестью нападавшими разделался ускорившийся меник, в другом, лоль почуявший засаду и прокравшийся к затаившимся четырем охотникам за головами, с противоположной стороны от предполагаемого места нападения. Теперь, пояс Джека украшала добротная на вид булава, снятая с одного из нападавших. Немного широкий в районе живота потертый кожаный нагрудник, раздражавший запахом кожи и немытого тела, Митар заставил надеть упирающегося ученика.

- Вы же не носите защиту, он будет сковывать мои движения - возмущался Джек.

- Вот когда научишься двигаться как я - лоль затягивал ремешки нагрудника - тогда и будешь сам решать носить или не носить. А пока он тебе никак не помешает. Может жизнь спасет не один раз, да и привычка нужна, вроде сноровка ношения. Это еще кожа, вот стальной, тот гораздо тяжелее и неудобнее. В стальных гвардия Торлора сражается так, словно нет их вовсе. Так что одевай, целее будешь и навык приобретешь, глядишь и понадобиться где.

- Дальше идти нельзя - Митар стоял рядом с хозяином каравана, поглаживая шею последнему вьючному животному - менники не могут двигаться, один свалился, двое немного отошли от яда, чуть ноги волочат. Если будет нападение, а все говорит, что впереди нас ждет еще одна засада, то меники не в счет, остаюсь я и Диш. По времени нападений тот, кто планирует засады, прекрасно знает, что охрана из звезды и хочет вывести их по одному из строя. Одно нападение, один меник выбывает. И если это так, то нападающие знают, сколько меников идет с караваном и что здесь я, а значит, приготовились к встрече. Мне не очень хочется попасть в их ловушку. Также надо учесть, что двое из этих - Митар кивнул в сторону охранников - уже в нижних мирах. По простому расчету должно быть еще два незначительных нападения, а потом серьезная засада. Не трудно догадаться, что дорога, по которой мы идем, известна нападавшим. Предлагаю, пока остановиться где-нибудь здесь, по близости, чтобы меники пришли в себя. Так как мы перестанем двигаться и не попадем в очередную засаду, то нападающие решат, что мы свернули с нашего пути. И бросятся на поиски, перекрывая возможные ходы. По моим данным таких ходов, через которые мы быстро сможем добраться до конечной точки, порядка восьми. Значит, мы выиграем время. Что скажете, уважаемый?

Митар разговаривал с хозяином каравана со всей возможной вежливостью, на которую похоже был способен. Караванщик весь разговор, нервно сжимал и разжимал рукоятку громадного кинжала, появившегося у него на поясе после первого нападения.

- Цена груза напрямую зависит от скорости доставки. Поэтому, зная репутацию и выполненные миссии, я нанял именно вас, уважаемый лоль, пятерка вам для помощи была взята. И именно, вы должны по нашему договору обеспечить безопасность и доставку груза. Может нам стоит оставить меников здесь, а самим быстро пройти через один из восьми ходов известных вам?

- Не думаю, что это разумно - Митар оглянулся на караван - груза много. А если тот ход, куда мы пойдем, уже перекрыт? С поддержкой меников мы точно прорвемся, а вот без них труднее будет, гарантировать сохранность груза тогда я не могу. Оставлять их, считаю я, неразумно.

- Хорошо - караванщик присел на корточки и Митар последовал его примеру - мы затаимся на время, но где будет остановка? Учтите, что задержка должна быть не более двух суток.

Митар повел ладонью по грязному сухому песку, разглаживая поверхность.

- Вот мы здесь - положил он камешек перед собой - а вот наш путь, что мы прошли - и он провел кривую линию от себя к камню.

- Вот здесь были засады - пальцем он сделал углубления в песке. Получились равные отрезки между нападениями.

- Если мы пойдем дальше, то нападения должны быть где-то тут и тут - он провел линию дальше от себя и два раза ткнул пальцем в песок - это самый простой способ расстановки засад, чтоб избавиться от меников. Но это только, если больше нет никого в караване. Если бы меники не ускорялись, то я мог бы сам справиться и к главному нападению они были бы в форме.

Лоль провел пальцем восемь линий от камушка, на секунду задумался и смахнул весь рисунок, тщательно перемешав песок.

- Если поразмыслить, то это значит только одно, что при главном нападении силы нападавших будут сильнее меня и пятерых меников.

- Тогда зачем эти бессмысленные атаки? - хозяин каравана, подняв в удивлении брови, смотрел вопросительно на Митара.

- Это объясняется только одним - Митар демонстративно повернул голову в сторону ближайшего мешка - груз слишком ценен и они, жертвуя пешками, не хотят рисковать. Это не обычные нападения шаек, это больше похоже на охоту клана.

Глубоко вздохнув, он закрыл глаза, и через секунду в упор, посмотрел в глаза караванщику.

- Что мы везем? - сухо произнес он, не отводя взгляд.

Караванщик попытался выдержать взгляд лоля, но тут же сдался.

- Я не могу сказать, что мы доставляем, я и сам не знаю - Митар не отводил взгляд - действительно, не знаю, в каждом тюке по небольшой бутыли с жидкостью. Для чего она мне неизвестно, но оплата во много раз выше, чем обычная перевозка.

- Если это действительно охота клана, то дела наши плохи. Как я и предполагал, когда подбирал охрану - он снова начал теребить рукоять кинжала - что будем делать, уважаемый Клык Тирос? - теперь уже он взглянул в упор в глаза лоля.

- Откуда узнал? - Митар не удивился, внимательно рассматривая караванщика.

- У каждого свои секреты, уважаемый Клык, и не это сейчас важно. Я полностью передаю управление караваном вам, надеясь на вашу силу и умение. Выбрав вас, я предполагал такую ситуацию, но не думал, что это произойдет так скоро. Так, где мы спрячемся?

Лоль не проявил никаких эмоций и указал пальцем в сторону от того места, где лежал камешек обозначавший их положение.

- Здесь есть пара скрытых пещер, туда и направимся. Вопрос свой я задам снова после нашего прибытия в Торлор. И лучше ответить на него - угроза явственно слышалась в голосе Митара.

- Хорошо, Клык, я отвечу, доведи караван, и я скажу, откуда узнал.

- Хм - лоль покачал головой - теперь я должен оберегать тебя, ведь, если тебя убьют, то ответ уйдет с тобой в нижние миры. Ты с самого начала все продумал. Так? - Митар был скорее заинтересован, чем рассержен.

- Не скрою, это так. Не будем ждать, чем раньше мы покинем это место, тем лучше - караванщик поднялся и кивнул в сторону меников - придется нести одного?

- Да - лоль тоже поднялся - это нас не задержит.

Вход в пещеру закрывали густо переплетенные корни, и Джеку с лолем пришлось потрудиться, проводя животных с грузом через этот естественный барьер. Лоль замаскировал вход, провозившись довольно долго. Джек наблюдал за тем, как он чуть ли не разглаживал примятые листы и возвращал на место мелкие камни подвинутые животными каравана.

- Неужели в такой темноте это важно? - присев на скрюченный корень Джек, он же Диш, снова погрузился в себя пытаясь разобраться в хитросплетениях каналов.

- Конечно - Митар, стоя на коленях, замазывал грязью сбитую часть корня - это для вас это темнота, а для тех, кто никогда не видел солнца все видно. Кстати, как это ты смог так быстро привыкнуть? Те, кто попадает сюда сверху, они вообще ничего не видят, их ловят и продают в рабство на рынке Торлора.

- Что с ними делают потом? - Джек балансировал на грани самосозерцания и разговора с Митаром.

- Как что? Что хотят, то и делают. Обычно их берут прислуживать в домах. Учат ходить в темноте по величине шагов. Два туда, три обратно. Здесь стол поставь, сюда поднос. В общем, учат, как зверей натаскивая на что-то одно. Они выйти даже не могут из домов, для них везде темнота. А тем, кто начинает привыкать и что-то видеть, довольно часто, выкалывают глаза. Но это если повезет. Еще этих бедняг продают нагам. Говорят, что наги их едят, хотя наги в этом не признаются.

- Привыкнуть? - Джек уселся поудобнее - я и не привыкал, я вижу конечно хуже чем при дневном свете, немного размыто как-то все. Огонь тут совсем не разводят?

- Разводят, чтобы обогреться, зверей диких отпугнуть или в тавернах, только очень это сильный свет, потом какое-то время не можешь на местности ориентироваться. Нахватались от нагов, они огонь редко с огнем, только совсем в крайних случаях.

- Так и разводили бы огонь в домах, зачем дрессировать людей, что попали сверху, в полной темноте?

- Как зачем, если огонь зажигать так они и бунтовать начнут. А так, куда слепой денется? Рабы нужны покорные. Ладно, я закончил, веди караван вглубь пещеры, я меника подхвачу.

Пещера оказалась состоящей из двух половин. Первая узкая и очень длинная, заросшая растениями с твердыми и жесткими стволами, толщиной не больше руки. Вторая громадная, просторная и чистая, с мягкими побегами, покрывающими все стены. Привал устроили у дальней стены, наломав веток и соорудив лежанки для себя и менников. С животных сняли груз и стреножили, они с довольным видом начали уплетать молодые побеги, разбредаясь по пещере.

- Эй, Диш - Митар показал в правую сторону от входа - там должны быть грибы, набери побольше.

Джек, пробравшись к месту указанному Митаром, действительно нашел полянку с множеством грибов разных размеров. Набрав их, он вернулся к учителю разводящему огонь из собранных сухих веток, в выкопанной в земле яме. С десяток ударов камень о камень, высекающих снопы искр, и небольшой костерок, весело потрескивая, стал отбрасывать причудливые тени на стены пещеры.

- Грибов много - Джек по примеру Митара нанизывал собранные круглые, словно надутые шарики на тонкие прутики - бывали здесь раньше?

- Нет - Митар огляделся и продолжил свое занятие - это стандартный схрон, со времен второй войны. В них специально высаживали грибы и оставляли кое-какие запасы. Это обычное расположение грибницы справа от входа, а вот запасы должны быть вон у той стены. Да не отвлекайся, здесь все разграблено давно. Внимательней нужно быть. Там у входа пара скелетов и следы боя на стенах. Значит, схрон обнаружили. Наги, выкуривать умеют и ценного после себя не оставляют.

Поев, Митар вышел еще раз проверить следы, ведущие к пещере.

Джек, поудобней усевшись, снова погрузился в себя оставив только маленькую часть сознания наблюдать за окружающим. Закрыв глаза и открыв их, он уже балансировал на грани состояния называемого лолем сном. Первое, что он обнаружил отчетливо видных внутренним зрением, это что каналы-нити в области ладони, правой руки, закручены таким немыслимым образом вокруг трех колец татуировки, что разобраться, куда и как идут истончающиеся до размеров волоса нити непосредственно около колец, было совершенно нереально.

Что-то завораживающее было в этом хитросплетении, какая-то логика высшего порядка расположила и словно подсоединила каналы человека к кольцам на его руке по каким-то неподвластным разуму правилам. Второе открытие Джека состояло в том, что темный шар в его груди, к которому сходились все каналы, проходящие по телу, самую малость реагирует на его желания. Ничего похожего на зачерпывание силы из искры, как делал лоль, у Джека даже отдаленно не получалось.

Все, чего он достиг, это передвижение по каналам крохотной грязно-коричневой капли, выдавленной из темного шара. Сначала она неохотно, по миллиметру сдвигалась по выбранному каналу правой руки. Кое-как переместив ее в область локтя, Джек начал понимать, как нужно управлять этим маленьким шариком. Гораздо быстрее переместил его к ладони и непроизвольно вышел из состояния сна. Его колотило, как после громадной нагрузки, сердце стучало так, что готово было разорвать грудную клетку, и вдобавок он был весь мокрый словно взмыленная, загнанная лошадь на последнем издыхании.

- Ух, ты - выдохнул он и судорожно втянул в легкие воздух.

Покачнувшись, он оперся правой рукой о землю. Словно громадная пружина отбросила его руку от земли, чуть не вывихнув плечо и оставив сеть острых покалываний в ладони. Тревога и предчувствие беды накрыло его.

Пытаясь разобраться в своих чувствах, Джек отметил, что воздух в пещере стал теплее, и продолжает нагреваться. Животные сбились в кучку в углу и нерешительно переминались с ноги на ногу, тесня спинами друг друга. Оглянувшись на меников и хозяина каравана, Джек не заметил в их поведении ничего тревожного. Они лежали на собранных вязанках и мирно дремали. Проведя рукой вокруг себя, Джек нащупал копье и, притянув его к себе, продолжил наблюдения. Непроизвольно соскользнув на грань состояния сна и действительности, он медленно огляделся.

Сначала ничто не привлекло его внимания, обычные стены и обычные растения. Ни грамма чего-то подозрительного. И вдруг, маленькая вспышка на грани восприятия у дальней стены, где по рассказу Митара должен быть схрон. Погружаясь в себя все больше и больше, Джек начал различать вспышки бледного, словно мертвого, света и чем больше он присматривался, тем явственнее представлялась картина.

У стены в месте схрона сходились два едва заметных канала, уходивших под землю. А сами каналы шли к месту стоянки каравана, опутывая довольно большую площадь, в центре которой было расположено старое кострище. Видя каналы, приходящие в место схрона, Джек глазами шел по ним, всматриваясь в тончайшую вязь рисунка, отдаленно напоминающую асуру Чуура. Закрыв глаза, Джек представил перед собой весь рисунок, и понимание изображенного пришло к нему, словно он сам рисовал затейливую картину.

Под стоянкой каравана была созданна ассура забирающая энергию. Рисунок был настолько ненавязчив, и энергия забиралась столь малыми порциями, что заметить что-либо было почти невозможно. Всполохи, которые он увидел у дальней стены, представляли из себя жгуты энергии, собранные и сконцентрированные со всей площади стоянки. И если бы не эта оплошность создателя ловушки, то он никогда бы не заметил столь тонкой работы.

- Если с места стоянки зашедших путников высасывают энергию, то куда-то она идет? - Джек поднялся, открыв себя окружающему, и медленно стал обходить опасное место, приближаясь к схрону. Словно интуитивно, он и Митар разместились за границей рисунка, не попадая в зону действия ассуры. Благодаря чему Джек и заметил изменения происходящие вокруг. Будь он внутри рисунка, то и из него малыми крохами откачивалась бы энергия, погружая его в расслабленное состояние и далее в легкую дремоту, в которой находились сейчас его спутники.

Дойдя по кривой до схрона, Джек уселся неподалеку от места, куда сходились два канала и снова погрузился в себя, внутренним взором пытаясь проникнуть как можно глубже. Сначала ничего не получалось, но сосредоточившись, он снова пошел по видимым каналам уже вглубь земли. Каналы в земле утолщались и на глубине около десяти метров входили с двух сторон в продолговатый шар с размытыми краями. От него и шли волны тепла расходящиеся по всей пещере. Не зная, как поступить, Джек крикнул караванщику и меникам.

- Эй. Там опасно, перебирайтесь вон туда - он указал рукой на свободное место от ассуры. Меники никак не отреагировали, а хозяин каравана лишь лениво отмахнулся рукой и повернулся на другой бок. Боясь попасть под действие ассуры, Джек не пошел расталкивать засыпающих, а бросился к выходу зовя Митара. У входа в пещеру они столкнулись, лоль был взволнован и тоже бежал, но в внутрь пещеры.

- Быстро назад и собрать вещи - Митар пронесся мимо Джека, не успевшего ничего сказать. Бросившись за лолем, он натолкнулся на него у входа. В спину ударила упругая волна, сбившая с ног обоих.

- Не успел - из голоса лоля словно ушла вся жизнь.

- И я говорю, сейчас совсем заснут, у них сил совсем нет - выпалил Джек поднимаясь.

- Сейчас мы все заснем - Лоль не поворачиваясь к Джеку протянул руку куда-то указывая - смотри, куда я вас завел - холод сквозил в словах лоля.

Джек встал рядом с застывшим Митаром, рассматривая открывшуюся картину. Указывал лоль в место схрона, изменившееся до неузнаваемости. Гладкий рельеф был словно взорван изнутри. Вывороченные глыбы и корни разлетелись на много метров. В центре в месте воронки ворочалось непонятное существо, пытающееся высвободить нижнюю часть туловища из земли.

Массивная вытянутая голова, лишенная глаз, с двумя острыми рогами, расположенными с боков и прижатыми, словно уши ласкающегося животного. Пасть выступающая вперед и лишенная губ. Громадные сдвоенные клыки, выглядывающие каждый раз, когда чудище словно выбрасывало в пустоту длинный извивающийся язык. Четыре конечности, которыми оживший монстр пытался откопаться, были сухими, мощными и оканчивались загнутыми саблевидными наростами. Все существо было покрыто ромбами брони, обтянутой нереальной, ослепительно белой, пергаментной кожей. Сзади на спине располагался массивный острый гребень, такие же гребни, но размером раза в два поменьше, были по бокам непонятного существа.

- Что это? - Джек оценивал размер появившейся твари и не мог понять, сколько ее еще в земле. Туловище одинаковой ширины, что сверху, что у земли не позволяло судить об истинных размерах проснувшегося чудища.

- Это большой Терп нагов - Митар подошел на пару шагов ближе, чтоб лучше видеть - я слышал о них и думал, что это только легенда призванная вселять страх. Что он делает в этой забытой пещере? Даже не в Торлоре, а здесь. Эта, детская страшилка нагов существует - Митар развернулся к выходу.

- Надо уходить, пока он совсем не выбрался, и странно, что он такого цвета. По легендам он должен быть черный.

- Как уходить? Бросим караван? - в сущности, Джеку было все равно, но он не мог поверить, что Митар бросит своего нанимателя.

- Когда терп выберется, то умрут все вокруг. И если мы хотим жить, нам нужно оказаться в этот момент как можно дальше отсюда. Караван обречен.

- Постой - интуитивно Джек понимал, что что-то не так в этом чудище, но пока не мог схватить витавшую рядом мысль - мне кажется, он не выберется - подсознание Джека, опираясь на картину ассуры, выдало, что чудищу не хватает силы, чтобы завершить трансформацию.

- Он зажат в скале и, выбраться, у него не получиться. Все усилия впустую. Видишь? - Джек показал туда, где конечности терпа пытались откопаться.

- Он не может прорезать камень, только скребется по нему. Надо отсечь энергию приходящую извне и все - последнее Джек подумал про себя, не став ничего объяснять лолю.

- Может ты и прав - лоль наблюдал, замерев словно изваяние - но мы незнаем, как его убить. Если верить сказкам, он неуязвим.

- Вот и узнаем - пошутил Джек - не оставлять же его тут одного мучиться.

- Мучиться? - Митар усмехнулся - ну что ж пойдем, спасем терпа от мучений. Если живыми останемся, будет что в трактирах рассказывать. Но гарантирую, что никто не поверит - катана Митара сверкнула молнией - заодно проверим, врут ли наги в своих легендах.

- Иди за мной я попробую атаковать "сердцем вулкана", ты близко не подходи и наблюдай, главная твоя задача, попробовать найти слабое место в его защите. Иногда со стороны виднее, куда и как нужно бить. Но если что, поможешь, и не забывай двигаться, когда будешь помогать, его лапа развалит тебя надвое и даже не заметит.

- Ладно - согласился Джек - план лоля как раз давал ему время, чтобы придумать, как отсечь энергию, идущую к терпу. Первое что пришло в голову, это издали попробовать убить караванщика с мениками и животными, тогда точно энергия больше не будет с них забираться. Тем временем лоль уже был у беснующейся твари. Швырнув в него одну из своих склянок, он намочил шкуру чудища, как раз на уровне своих плеч. Разбившаяся склянка не привлекла внимания терпа, пытающегося всеми силами вытянуть себя из каменной ловушки. Лоль, откупорив другую склянку, плеснул из нее на клинок и, резко подбежав к зверю, с размаху ударил в мокрое пятно на его белоснежной шкуре. В месте соприкосновения острия клинка и брони возникла ослепительная вспышка, ярко красного цвета. Словно маленькое солнце засияло в месте удара, распространяя вокруг невыносимый жар, дошедший даже до Джека, замершего метрах в десяти от чудища. Терп, заметил Митара и легким взмахом своей мощной конечности заканчивающейся искривленной саблей с жуткого вида зазубринами, отбросил его от себя, метра на четыре. Лоль в последний момент принял удар на катану, что и оставило его в живых. Разведя конечности в стороны в замахе чудище изогнувшись и раскрыв пасть, заревело в сторону Митара. Какофония звуков одновременно вмещающих в себя полную глубину низких частот и ультразвук, чуть не разорвала барабанные перепонки Джека. Дикий рев терпа опрокинул Митара навзничь и протащил пару метров по земле. Подскочив, он бросился к чудищу, выписывая узоры катаной, и метя ему толи в голову, толи в горло. Джек, тем временем, усевшись прямо над двумя силовыми линиями ассуры, погрузился в себя, пытаясь рассмотреть токи энергий. Шагнуть за грань восприятия никак не удавалось, рев терпа и выпады Митара, танцующего со смертью не давали сосредоточиться. Но он старался не замечать окружающего. Шаткий баланс, наконец, нарушился, и он снова увидел гигантскую ассуру, сверкающую множеством искорок.

- Эй, чего замер? - лоль со всего маху ударил в плечо Джека, от чего тот снова потерял асуру из виду.

- Это страшилище не завалишь - Митар присел, утирая пот со лба и шеи - отдохну и попробую клинком глотку его достать. Не может же быть, что нет у него слабых мест. Это он удачно застрял, так можно долго пробовать слабину отыскать. Только бы не выбрался.

Митар вынул из-за пояса несколько колб, взболтнул пару и отставил подальше от себя.

- Эти не помогут - говорил он сам себе - если сердце вулкана выдержал, то эти не помогут. Сердце вулкана, пробивающее самый прочный камень, словно горячий нож масло, оставило только небольшой надрез глубиной с пару сантиметров. Броня терпа, как в легендах, не соврали наги, а вот что до остального, тут проверить еще надо.

- Что за остальное? - Джек пытался понять почему у него не получается погрузиться в себя и закрыв глаза он хотел отгородиться от лоля безмолвной стеной.

- Например, из остального то, что все обязательно умирают на много лиг вокруг, если терп просыпается. Кстати у нас гости - Митар смотрел в сторону выхода из пещеры - твои знакомцы, разведчики гордиков.

Обернувшись, Джек увидел четырех жуков с длиннющими усищами, замершими у входа. Двое с правой стороны, один с левой и один наверху от входа. Их усы находились в постоянном, непрекращающемся, движении.

- Неприятности идут за нами попятам, уж у этих то, наверняка, хватит ума сюда не соваться - Митар важно сел рядом с Джеком, скрестив ноги и положив, обнаженную, катану на колени.

- Эй - крикнул он забившимся в угол пещеры меникам и караванщику - идите сюда.

Обессиленные, мрачные меники сразу уселись за лолем, а караваньщик с глазами полными страха выпалил скороговоркой.

- Надо быстрее уходить, пока это... это не выбралось.

- Не торопись, уважаемый - Митар указал место правее от себя - присаживайся.

Караванщика начала бить крупная дрожь, но он послушался лоля.

- Что это такое? Не выдержал он маленькой возникшей паузы. Что это, что...

Лоль выглядел совершенно спокойным:

- Это большой терп нагов, а вон там - кивнул он в сторону выхода - гордики. Так что бежать нам некуда. И шанс только один, что терп сам сдохнет, а гордики уйдут. Только, что-то не вериться в это. Вероятнее всего, что терп рано или поздно освободиться и сожрет, сначала нас, а потом и гордиков. Поэтому мы подождем и трястись не надо, лучше вспомните, что вы сделали хорошего на этом свете. И подумайте, чего вы еще не совершили. Сейчас самое время вознести молитвы, может быть, если несовершенные дела угодны богам, мы получим шанс их закончить.

Крепко подумайте, чтобы вы хотели исполнить и молитесь. Словно проповедь закончил мрачный лоль, и только эхо смолкло от его голоса как наступила тишина. Терп перестал вырываться из каменной ловушки, повернул голову в сторону входа и замер, чуть раскачиваясь в разные стороны. Жуки слились со стенами, их усы, всегда находящиеся в постоянном движении, остановились и только кончики чуть подрагивали в едином все убыстряющемся ритме. Джек, наконец, сосредоточился и начал постепенно открывать для взора асуру, только теперь она была перед входом, словно двигалась по желанию терпа. Все те же два канала питали сущность чудища, но рисунок изменился, теперь на тончайших линиях образовались наросты стремительно растущие кверху. Он потому и замер, что пока в ловушке никого нет, тянуть энергию неоткуда. Только зачем ассура передвинулась к входу. Не это главное, Джек заставил себя не отвлекаться, главное как его остановить. Как заставить снова заснуть? И он, словно паря над причудливым рисунком, открывал для себя новый смысл тончайшей работы автора ассуры. Не только собрать энергию, но и сформировать терпа таким, каким его задумали создатели, было заложено в рисунке. Под верхним слоем располагалось еще три: формирующие скелет, оболочку и последний слой дающий жизнь. В одном месте все четыре слоя были пробиты, воронка уходила вглубь слоев, сварив края и нарушив задуманное течение энергий. В этом месте ассура словно умерла, энергии путались и нарушали первоначальный баланс, то рассыпаясь жемчужными искрами, то пробивая асуру, словно молнией, по всем четырем пластам, от чего терп едва заметно вздрагивал. Четыре мощнейшие конечности, скрытые в камне и хвост с шаром на конце, размером с голову человека, рассмотрел Джек, шедший взглядом по силовым линиям. В нижней части чудища они сходились, образуя узел около его брюха. Похоже, терп может питаться как обычным способом, набивая желудок жертвами, так и просто вытягивая силу из окружающих. Единственный способ, приходящий на ум, это изолировать его, прекратив подпитывать энергией. Значит, надо было уходить, тогда он бы постепенно ослабел и издох. Мысли метались в голове Джека не находя подходящего решения. Шум похожий на шелест листвы навязчиво пытался отвлечь и нарушить его сосредоточенность, становясь все сильнее и сильнее. Вдруг ассура вспыхнула, и потоки энергии заструились к терпу. Открыв глаза, Джек увидел странную смесь жука и муравья на шести лапах, высотой в два метра. Крохотное, по сравнению с остальными конечностями, тельце венчала голова с громадными жвалами, бешено сжимающимися в том же ритме что и усы жуков на стенах. В выточенных иссиня черных фигурах, вновь прибывших насекомых, словно было написано одно - убивать. Не раздумывая, они ринулись на терпа и первые двое сразу погибли рассеченные его саблями. Оставшиеся трое вцепились жвалами в его конечности, с легкостью их стряхнув, терп рассек еще двоих, а последнего перекусил пастью и смачно сжевал.

- Слабоваты воины гордиков для такой твари - подал голос лоль.

- Вот бы он оставшихся сжевал, а мы потихоньку бы улизнули - с надеждой в голосе изрек один из менников.

- Их нельзя сжевать - взвизгнул караванщик - им нет числа, и ничто не устоит перед ними ибо сыны они великого Клета.

Повернувшись, Джек смотрел, как караванщик кланялся фигурке круглого жука с растопыренными лапами, что-то бормоча про себя.

- Чего он? Джек вопросительно взглянул на Митара.

- Богу своему молится. Сейчас самое время. Удивил он меня, достав фигурку прожорливого, вот уже второе поколение его религия под запретом.

- Почему запретили? Джек видел, как наполняется силой тело терпа, как вливается в него энергия вытянутая даже из убитых тел гордиков.

- Запретили потому, что почем зря людей резали. Через день по человеку. Порубят на куски, сначала руки, потом ноги и скармливают жуку. Последним делом, еще живой жертве, голову отрубали и держали, чтобы она видела, как тело рвут жвалами на части. Голову, никогда не выбрасывали, быстро уносили и что с ней дальше делали, не знаю. Митар говорил так, словно ему было неприятно вспоминать.

- Так вы, уважаемый Митар, посещали наши собрания, в каком гнезде? - караванщик сильно удивился.

- Я много где бывал - жестко оборвал его лоль, прекращая разговор.

- Тогда вы знаете, что нет им числа - не унимался караванщик.

- Знаю и жду - нехотя ответил лоль.

- Чего ждем то? - Джек не понял о чем беседа.

- Гнездо ждем - благоговейно ответил караванщик.

Нарастающий гул отвлек их от разговора, из расщелины входа, словно могучей волной выплеснуло непрекращающейся поток шевелящихся тел, лап и бешено щелкающих жевал. Вмиг они облепили взревевшего, и начавшего отбиваться терпа. Он крушил нападающих, переламывая их словно соломинки, но на их место вставали все новые и новые воины, закрывшие с головой беснующееся чудовище.

- Вот она, сила детей Клета - словно фанатик повторял караванщик, перестав бормотать молитвы, и заворожено смотревший на сражение.

Только Джек видел, что атаки эти не приносят никакой пользы, энергия нападавших питала терпа, и он не только рубил и жевал нападавших, но и постепенно начал выбираться из каменной ловушки, уже вытянув на поверхность одну из лап.

- Ты был прав - тихо проговорил Джек, Митару - он сначала сожрет их, а потом нас. Митар промолчал в ответ, увлекшись открывшейся картиной сражения. Все новые и новые волны накатывали на терпа, накрывая его с головой, и опадали разрубленные либо покалеченные жуткими мечами чудища. Но и на стороне гордиков был успех. Небольшую рану, что нанес лоль своей катаной, они расширяли, вгрызаясь в нее, все глубже и глубже.

В однородной шевелящейся массе, текшей к терпу, стали появляться крупные жуки, становившиеся в некотором удалении от битвы сородичей с монстром и замирающие, словно выточенные из камня. Очертания их были плохо видны из-за более мелких воинов, словно рекой омывающих их и сверху и с боков.

- Митар - Джек показывал на вновь прибывших - что за громадины? Смотри, их уже вроде четыре. Или у входа еще пятый застыл?

- Я не знаю - ответил Митар, махнув рукой на хозяина каравана - спроси уважаемого, он все про гордиков тебе расскажет, а будешь слушать внимательно, и в свою веру обратит.

- Зря смеетесь - откликнулся караванщик - сейчас нам всем нужно принять благословение великого Клета, оно поможет выжить, когда дети его закончат с чудищем нагов.

- Кто с кем закончит, еще неизвестно - тихо произнес Митар, достав склянку запечатанную сургучом - если гордики, то может и спасемся - также тихо, но чтоб слышал Джек, проговорил он, поглаживая склянку - а если терп, то нечем мне от него обороняться.

- Ей, уважаемый - уже задорным тоном, почти прокричал он - просвети, что за громадины явились, я только воинов гнезда видал, да и то издали, а эти разы в два больше и какие-то другие.

- Это хофы - в голосе караванщика было ликование - это охрана матки. Если они здесь, то и сама Гордит сестра Клета где-то неподалеку. Неужели мы увидим ее. Благословен тот час, когда я взялся за выполнение этого заказа.

Караванщик снова начал рьяно молиться, бубня себе под нос заковыристые слова явно на каком-то другом языке.

- Знаешь, ученик мой, почему никто не видел матку гордиков? - Митар в раздумьях потирал склянку.

- Догадываюсь.

- И почему же?

- Я думаю, что всех кто близко подбирался, вот эта вот толпа и съедала.

- Правильно, я тоже так думаю. А вот уважаемый караванщик верит, что она показывается только избранным. Справедливости ради скажу, что таких уже лет двести не было. Так что не обращай внимания, если уважаемый, песнь в честь нее сейчас затянет.

Тем временем, побоище устроенное терпом и гордиками стало затихать. Воины нападали не так яростно, как в начале схватки, стараясь скорее сковать своего противника, чем причинить ему какой-то вред. Последняя волна жуков не дошла до терпа и распалась на множество существ разбегающихся в разные стороны, словно очищающих пространство для более сильных сородичей ставших полукругом перед детищем нагов.

Теперь стали видны очертания хофов, жутких созданий лишь отдаленно напоминающих воинов. В их застывших позах было столько угрозы и скрытой силы, что Джек постарался встать на грань сна, чтобы разглядеть их подробнее.

Шесть мощных конечностей, четыре задние, с двумя суставами на каждую, оканчивающиеся внушительным когтем. Наружная грань задних конечностей заостренна по всей длине и дугой прикрывает суставы словно броня.

Цвет заостренной грани молочно белый при иссиня черном, словно поглощающем свет, цвете конечностей. Тело состоит из двух частей покрытых на вид толстыми небольшими пластинами, налегающими одна на другую и заковывающими хофа в броню, различающуюся только цветом, брюхо черное при сероватой грудине. Сзади из брюха торчат пара плоских загнутых наверх обоюдоострых сабель черного цвета, с молочно-белыми режущими кромками. Сверху на спине точно таких же две сабли, выросшие из грудины, только загнутых уже вниз, словно прикрывающих всю спину с брюхом.

Черная голова с широкой верхней частью, на которой располагались глаза, невидные с места, где расположился Джек. То ли там два огромных глаза, то ли масса маленьких, сливающихся в большие, было не разобрать. Жевала на голове не такие огромные, как у воинов хотя и напоминают их формой, но поставленные друг на друга вертикально в два ряда. Венчали голову небольшие усы, чуть выступающие вперед и изломом уходящие назад на верх грудины. Если у воинов основным оружием являлись жвала, то у хофов ими, судя по всему, были передние гипертрофированные, широкие конечности с громадными клешнями черного цвета. Защищенные такими же острейшими наростами с белой кромкой, как и остальные части тела.

С грани сна Джек видел их по-другому, словно свет собирался и пропадал на абсолютно черных фигурах, размером раза в полтора больше телесной оболочки. Каждая часть тела казалась, как будто острее и зловещее. На спине появились небольшие крылья, периодически приходящие в движение, словно чудища рвались в бой и вздрагивали от нетерпения. Приток энергии к терпу почти прекратился. Воины гордиков разбежались в стороны, как раз встав за границами ассуры. С самих хофов не уходило ни капли силы. Чем дольше Джек всматривался, тем виднее становилась легкая вязь, покрывающая тела охранников матки. Кольцо в кольце, переплетенное изогнуто-исковерканной лозой, и так без конца, единым покровом, защищавшим хофов от вытягивающей силу ассуры терпа.

Зацепив взглядом этот мимолетный покров, Джеку стала открываться полная картина хитросплетения, такая же трехслойная, как у терпа. С каждым слоем рисунок колец менялся, сдвигаясь чуть в сторону, и добавлялась дополнительная лоза надежно их удерживающая. Все три слоя были соединены между собой, создавая пространственную сетку, похоже, полностью отрезающую хофов от окружающих энергий. Тем временем, терп полностью выбрался из своей каменной ловушки. Замерев, как и хофы, он ждал нападения вновь прибывших и только его хвост с наростом в виде булавы угрожающе раскачивался из стороны в сторону.

- Долго они будут так стоять - подал голос один из менников.

- Посмотрим – ответил Митар, чтобы разрядить возникшую звенящую тишину - хофы, похоже, чего-то ждут.

- Не чего-то, а сестру великого Клета - караванщик отвлекся от своих молитв - и придет тогда конец выродку нагов.

- Зря ждут, терп раны залечивает - Джек видел, как остатки энергии с ассуры устремились к ране, на глазах закрывая отверстие в непробиваемой шкуре.

Без какого-либо видимого сигнала хофы ринулись в атаку. Мощные конечности распрямились, словно пружины, еще пара толчков и вот они уже возле терпа. Одновременно напав, они также резко отступили от ревущего чудища, словно рассматривая нанесенные повреждения.

Посмотреть было на что, глубокие раны покрыли детище нагов. Особенно пострадал левый бок, куда ударили сразу три хофа, и теперь густая жидкость капала на поле битвы. Снова молниеносно хофы бросились вперед. Вторая атака была не такой плодотворной как первая. Разъяренный терп был готов и встретил их своими саблями, удачно отбиваясь от четверых, пятый хоф вцепился ему в переднюю лапу и поплатился жизнью. Даже не отвлекаясь от ведомого сражения, хвост терпа упруго качнулся, и булава на хвосте, со всей мочи, припечатала неосторожного хофа, проломив его панцирь. Вскрикнув, караванщик впал в ступор, широко открыв глаза и разведя в стороны руки. Даже лоль вскочил, чтобы лучше видеть произошедшее.

- Вы чего?

- Ничего - лоль снова сел - на наших глазах разрушилась одна старая легенда.

- Какая?

- О непобедимых полубогах гордиков. В старых свитках написано о них. Согласно им, у хофов, хотя там они назывались фоку, кстати, на гранях их панцырей такое же сердце вулкана, как и то, что пробило отверстие в шкуре чудища. Так вот, согласно свиткам, их никак нельзя убить. То, что мы видели, перечеркивает все учение о Клете, и с позиции веры — это просто невероятно.

- Ага, невероятно - Джек стал наблюдать за смертельной булавой терпа - смотри, он еще одного в лепешку превратил.

Разъяренный терп, похоже, нашедший оружие против нападавших, стал наносить удары по хофам хвостом. Подловив еще одного, он смял булавой ему клешню и, шагнув вперед, саблями срезал голову. Снова установилось шаткое равновесие. Серьезно раненный терп, с буквально хлещущей на землю из бока кровью, и три оставшихся в живых хофа не решавшихся напасть.

Терп не переставая бил хвостом о землю, от чего, казалось, сотрясались сами стены пещер. Джек, с грани сна, видел довольно странный знак из двух перекрещенных полос с замысловатым обрамлением прямо на булаве хвоста чудища. Судя по весу хвоста с булавой, сила удара многократно усиливалась за счет этого знака, никак иначе такую мощь нельзя было объяснить. Равновесие нарушилось, когда рядом с терпом усел грунт и из образовавшейся воронки выбрались еще пять хофов.

- Еще одно гнездо - караванщик радовался как ребенок - еще одно гнездо.

- Почему еще одно? - подал голос один из менников.

- Потому, что еще одно, невежда - караванщик даже не стал объяснять.

- По-моему, они одинаковые - стал настаивать менник.

- Как ты не видишь, что у появившихся по шесть зазубрин на лапах, а не по пять как у первого гнезда? Это же очевидно. Обычно, гнезда почти не встречаются и не помогают друг другу. Терп, это их общий враг, старые счеты со времен древней войны, не иначе.

Стараясь обезопасить, от вновь прибывших тыл, терп стал пятиться, прижимаясь к стене пещеры. Пятерка нового гнезда, шевелила усами, словно разговаривала с оставшимися тремя сородичами, резко поворачиваясь в сторону погибших и обратно.

- Митар, похоже, прибывшие тоже не могут поверить в смерть охранников матки. Что, неужели эти жуки умеют разговаривать между собой? - выйдя с грани сна, Джек перевел дух.

- Еще как могут. По слухам, жрецы Клета свободно разговаривают на их языке. Подвинься ко мне поближе. Терп проиграл эту битву. Чтоб нас гордики не разорвали, я обрызгаю себя и тебя составом из их желез. Уважаемый караванщик знает этот рецепт, его используют, чтобы во время церемоний жуки не сожрали самих жрецов. К сожалению, его едва хватит нам двоим, так что двигайся ближе.

- Хорошо - Джек передвинулся и пропустил начало атаки хофов. Оставшиеся трое из первого гнезда также атаковали терпа, как и вначале битвы, а вновь прибывшая пятерка занялась его хвостом, перехватив его и прижав к земле. Исход боя после этого был предрешен. Один из хофов отцепился от хвоста и, разрывая в клочья бок ревущего терпа, вывалил его внутренности наружу. Сопротивление терпа закончилось. Разъяренные хофы рвали на части, упавшее и почти безжизненное тело. Джек, ставший снова на грань, видел последние искры силы терпа, растворяющиеся и уносящиеся куда-то глубоко вниз.

Только последняя искра ушла из обезображенного тела, воины гордиков лавиной бросились на него и покрыли единым шевелящимся ковром. Хофы медленно отходили в сторону от громадной трапезной устроенной более мелкими воинами.

- К нам хоф идет - Митар открыл склянку.

- Где? - Джек завертел головой.

- Не оборачивайся, он сзади нас обошел.

Митар обрызгал из склянки, дурно пахнущей, терпкой жидкостью, сначала Джека потом себя.

- Теперь ни звука и дыши как можно меньше, поверхностней, старайся чтобы хоф тебя по дыханию не учуял. Джек замер прижавшись к ставшему, словно камень Лолю, наблюдая через сомкнутые веки за окружающим пространством.

Хоф долго не раздумывал, вмиг разорвав ускорившихся менников. Скорость этого жука в разы превосходил остатки звезды под действием принятых ядовитых ягод. Караванщик склонил голову к земле, поставив на затылок фигурку Клета и почти криком, бубнил слова на непонятном языке, молясь своему богу. Наконец Хоф скрылся из поля зрения Джека.

- Ушел? - еле слышно прошептал он, переводя дух.

- Нет, животных прикончил, снова к нам возвращается. Успокойся и не дыши так часто.

- Хорошо - чтобы меньше дышать Джек шагнул туда, где можно контролировать свое тело, на грань сна. И чуть было не вскочил, резко дернувшись. Над ним с Митаром нависла черная тень, поглощающая последние крупицы света. Хоф стоял над ними в раздумье, шевеля жвалами. Внимание его было приковано к причитающему караванщику, выпрямившему спину и поднявшему фигурку вверх на вытянутые руки.

- Храхрхарх - проскрипел хоф.

В ответ ему караванщик выпалил сразу слов десять на таком же языке, чередуя х, р и а в различных последовательностях. Двинувшись к выходу хоф снова что-то проскрипел. Пройдя пару шагов, он остановился и обернулся в сторону караванщика, снова что-то скрипя. Караванщик, словно одурманенный снизойденным на него счастьем, поднялся с колен и двинулся за жуком не переставая причитать что-то на языке хофа. Как только он дошел до жука, они оба двинулись в сторону выхода.

- Тихо - выдохнул Лоль, показывая взглядом, что готовые сорваться с губ Джека вопросы, еще неуместны. Также взглядом он показал на проходящего рядом еще одного хофа, в окружении солдат помельче.

Так они и просидели в недвижимых позах, пока последний из гордиков не скрылся в выходе из пещеры.

- А... Джек выругался - если я сейчас же не разомну конечности, то навсегда стану кряхтящим старым трухлявым пнем.

Руки и ноги у него затекли и требовали движения. Кстати, мне показалось, что наш наниматель довольно свободно общался с жуком. Надеюсь это не действие того, чем ты нас обрызгал?

- Нет - лоль, тоже встав, разминался. Нам повезло, что он знает их язык. Если солдаты нас бы не тронули из-за запаха, то хофа этим уж точно не обманешь. Слишком разумный жук. Нам надо скорее убираться отсюда неизвестно, кого сюда еще занесет.

Оглянувшись, Джек увидел остатки растерзанного каравана.

- Они груз забрали - он постепенно приходил в нормальную форму.

- Знаю - лоль уже осматривал поле битвы - теперь от нас точно не отстанут. И рассказам нашим, что гордики с терпом дрались, никто не поверит.

Лоль пробежал по всей пещере.

- Ни клочка кожи терпа не оставили. А ведь хорошие деньги можно было бы заработать.

Быстрым, шагом он с Джеком покинул место побоища, свернув влево от входа в пещеру.

- Сначала пройдем по следам Гордиков, чтобы собственные следы спрятать, а потом свернем, где удобней будет.

Лоль все убыстрял движения, перейдя на легкий бег. Джек легко поспевал за ним, снова копируя легкую поступь, все убыстряющегося Митара.

- Стой - лоль резко остановился - жди меня здесь.

Джек без возражений присел на корточки успокаивая дыхание. Лоль, крадучись словно тень, скрылся в боковом ответвлении. Передохнув, Джек решил, что он слишком заметная фигура на проторенной дороге гордиков и сместился к краю туннеля, в котором скрылся Митар.

- Пойдем - лоль возник неожиданно, словно материализовался в воздухе - здесь свернем. Там тебя старый знакомец ждет, с усмешкой процедил Митар, положив руку на рукоять катаны.

- Что? - на удивление уже не было эмоций. Моих знакомых можно пересчитать по пальцам одной руки. Да и то половина мертва. Интересно кто же этот счастливчик, что снова меня увидит?

Джек прошел мимо посторонившегося Митара, перехватив поудобнее копье. Мало ли что за чувство юмора у этого странного лоля. Через десяток шагов стали попадаться темно-бурые пятна, сначала на стенах, а после еще десятка шагов, на полу, слившиеся в рваную полосу, ведущую к мертвым, растерзанным телам солдат гордиков. В мешанине безжизненных тел, было не меньше семи или восьми жуков, с рваными ранами и оторванными конечностями.

- По-моему это наши общие знакомцы - Джек присел рядом с трупом гордика, разглядывая его.

- Я не о них - лоль бесшумно возник за плечом Джека.

Обойдя трупы, он указал блеснувшей катаной на кровавый след, ведущий к лежащей на боку чешуйчатой кошке. Хотя, это уже было не целое животное, от кошки осталась только ее половина. Нижняя часть туловища была словно изжевана и напоминала рваный грязный мешок, пропитанный буро-темной жидкостью.

- Это твой Лерк. Он шел за тобой. Хорошо, что ему гордики повстречались, а то бы пришлось с ним возиться. Тварь хитрая, сильная и осторожная. Лучшего охотника, пожалуй, и не сыскать. Если хочешь, отрежь у него уши, когда доберемся до Торлора, неплохо их продашь.

- Нет - Джек раздумывал не долго - не дело это, мне у него уши отрезать.

- Пойдем дальше - он толкнул ногой переднюю лапу кошки - Лерк взял с собой много врагов пусть покоиться с честью, не будем его тревожить.

- Хорошие слова - похоже, Митар остался доволен рассуждениями своего ученика. В тебе говорит воин. Уйдем быстрее отсюда.

- Хорошо, уходим - только Джек шагнул в сторону от кошки - Лерк открыл глаза.

- Да он еще живой - удивленно проговорил Джек и, шагнув, присел рядом.

- Не смотри в глаза - крик Митара потонул в зрачках Лерка, налившихся оранжевым цветом.

В сознание человека рванулась чужая воля, словно громадная лавина, сметающая все на своем пути. Ужас и злоба умирающего животного рвали сознание, пытаясь выжечь то, что было Джеком, занять его место, подчинить себе, хоть и слабое, но все-таки живое тело.

Лерк ворвался в сознание двуногого существа, и сразу же стены маленькой пещеры, у основания громадной горы, начали сминаться под тяжестью многотонной породы. Сознание кошки давило без остановки, порождая жуткую боль, от которой Джек начал, не переставая, выть.

Митар пропустил то мгновение, когда хитрая тварь, притворившаяся мертвой, ментально атаковала его ученика. Запоздалый крик уже ничем не мог помочь беспечному человеку, присевшему рядом опасным хищником. Сам Митар не ожидал что, во-первых, Лерк жив и, во-вторых, что он может ментально атаковать. Все его знания о Лерках сводились к тому, что это хитрые твари с нижнего уровня, которые до смерти бояться настоя очень редкой и ядовитой травы под названием клач. И сейчас, стоя над упавшим на бок и воющим Джеком, Митар просто не знал, что делать. То, что Лерк атаковал сознание ученика, было очевидно, по налившимся силой глазам кошки, потому-то Митар и крикнул, почти рефлекторно, чтоб Джек не смотрел ей в глаза.

Лерк теснил, шаг за шагом, занимая тело и выдавливая уже опомнившегося и начавшего сопротивляться человека. Как остановить лавину? Джек собрал себя на грани чужой воли и пытался замедлить ее движение хоть на крошечную песчинку, но песчинкой по сравнению с волей Лерка был он. Неумолимо Джек терял себя под многотонным давлением, прессующим его сознание. И снова, как и в пыточном подвале, он оказался внутри темной сферы. Только теперь сила кошки выдавила его или точнее вдавила в темный шар заменяющий искру. Воля Лерка добралась до грани сферы и остановилась. Как ни пытался хищник продавить, это неожиданное препятствие, ничего не получалось. Лерк остановился в растерянности, изучая шар.

Джек не сдался, его воля словно негнущийся стержень собирала по крупицам то, что не получалось взять в состоянии сна. Он собирал силу, свою силу, потому что, войдя в сферу, осознал, как можно зачерпнуть то, что в принципе нельзя зачерпнуть, ибо оно едино и сплочено в прочнейший застывший монолит. Надо зайти и разогреть, частью себя то, что кажется твердым словно стекло, всю злость и жажду жизни бросить на маленькую частичку сферы заставляя ее теплеть под бурей бушующих эмоций, а потом потянуть разогретое, становящееся уже живой частью себя. Джек зачерпнул крупицу и полученная энергия, требующая выхода, словно сама вынесла его из сферы. Лавина воли Лерка уже не пугала.

Он атаковал, круша на своем пути в прах, саму суть напавшего зверя. Пролезая в чужую волю, он сливался с ней, выжигал чужие мысли и желания, оставляя только себя и двигался дальше, чувствуя связь со сферой, не сомневаясь в своей победе. Если воля Лерка была лавиной то, что стало Джеком, напоминало безумный ураган, врывающийся в сознание хищника, и выжигающий его без остатка.

Лерк завыл. Так, как воют, понимая, что никогда больше не возродятся, что странный человек рвет сейчас не только его сознание, но и то, что называется на их языке - Сун, а на языке людей - душа. Лерк выл, а остатки его существа, объятые первозданным ужасом, сливались с сутью человека и под натиском неумолимой железной воли растворялись, сгорая в бушующем пламени его силы.

- Как меня зовут? - Митар поднес обнаженное лезвие катаны, политое настоем клача, почти к самому лицу очнувшегося ученика.

- Ты, сумасшедший лоль, убери эту железку - Джек довольно улыбался.

- Думаешь, я Лерк? Слабоват котенок со мной тягаться - убирай, убирай, Митар тебя зовут, предупреждать надо о таком.

- Вот скажи, ты зачем меня к ней подвел, а? Неужели хотел, чтобы я с ней сражался? Уважаемый убери железяку, я это я. Вот подучусь еще, и тогда точно всыплю за такие шутки.

- Тогда еще нескоро - хмыкнул Митар, убирая катану в сторону - до меня тебе далеко.

- Вставай, вижу ты прекрасно себя чувствуешь, так что нам пора двигаться дальше. О кошке потом расскажешь, сейчас важна скорость, чтобы уйти дальше отсюда.

Все же им пришлось немного задержаться, Митар счистил остатки яда, а Джек хоть его и переполняла не до конца потраченная в противостоянии с Лерком сила, постепенно пришел в себя.

Дальше череда коридоров, лазов, узких проходов и коротких стоянок слились в монотонную гонку Джека с Митаром, а Митара самим с собой.

- Мы уже у границ Торлора - наконец лоль, после бешенных четырех переходов, остановился и беззаботно разлегся на мягкой траве, густо покрывающей небольшую возвышенность.

- Надо отдохнуть и привести себя в порядок. Не то нас стража не пустит в город. Оборванцев здесь не любят.

Глава..

Пространство, открывшееся перед путниками, было громадно. С пригорка была видна часть города, освещенная редкими фонарями, теряющаяся вдали.

- У этой пещеры свод есть? - задрав голову Джек, пытался рассмотреть чернеющую пустоту над городом.

- Наверно есть, никто не проверял - Митар выглядел вполне презентабельно после суток, проведенных у небольшого ручья.

Еще раз, загладив на себе постиранную, но не до конца высохшую одежду он придирчивым взглядом окинул Джека.

- Выглядишь как бродяга - пойдешь за мной, голову как можно ниже опустишь, молчи и глаза от земли не поднимай.

- Опять начинается, молчи ни на кого не смотри.

- Тебе многому надо еще научиться, зайдя в город в таком виде и пялясь на всех подряд и минуты не проживешь. Свой дерзкий взгляд придержи или он тебе плохую службу сослужит. Это от Нагов пошло, прямой взгляд считается вызовом. Пойдем, вон с тем караваном попробуем зайти - Митар показал на приближающиеся три повозки.

Переговорив с низкорослым хозяином, он махнул рукой Джеку, стоящему поодаль.

- Неспокойное время, большую цену заломил торговец. Ну, ничего, нам главное за ворота попасть, а там денег моего раздобудем.

Пристроившись в хвост повозок, они благополучно миновали первую четверку стражи, даже не обратившую внимания на путников.

- Ну и охрана - Джек шедший за лолем поравнялся с ним - видно много изменилось с того времени что вы здесь были, теперь легко можно войти в город.

- Нет, ничего не изменилось - легкая усмешка исказила губы лоля.

Повозки остановились. Ворота, которые они прошли, захлопнулись. Караван стоял перед вторыми закрытыми воротами. Оказавшись в ловушке, хозяин повозок, подошел к маленькой двери сбоку и просунул какую-то бумагу в щель между досками.

- Теперь ждем - лоль присел на корточки - если бумаги в порядке, то пустят, а если нет, то на куски порубят. Садись, ждать не менее часа, тут больно-то не торопятся.

Квадратные плиты, выщербленные временем, точно такие же, как и на стенах выстилали дно каменной ловушки. Расположившись, поудобнее, на одной из плит, Джек встал на грань сна. Теперь восприятие его обострилось, и стали видны глаза прячущихся стражей, раньше скрытые в тени бойниц. Не менее восьми человек внимательно наблюдали за прибывшим караваном. У одной из бойниц появилось еще две пары глаз, интерес их был прикован к лолю, отошедшему к закрывшимся дверям и казалось внимательно их изучающему. Посовещавшись, неизвестные удалились. Митар подошел к Джеку.

- Учитель, вас похоже узнали, двое не стражей наблюдали за вами.

- Знаю, я их тоже заметил, это беспокоит. Ждать здесь должны караван, хотя это мой промах, если была охота, всех везде проверяют. И знаешь, я ведь этих людей под удар получается подставил. Сейчас все, кто нас ищет, думают, что мы с грузом. Так и решат, что это мы так маскируемся, а груз в телегах. Вот как получилось. Значит, как откроют ворота, проходим первые, и со всех ног за мной. Тогда без нас, они резать этих торговцев не будут, а просто обыщут. Наверно обыщут - в голосе лоля не хватало уверенности - пойди, скажи им, чтобы как пройдут ворота, все из телег выкладывали, может это поможет. Хотя не надо - он одернул уже двинувшегося Джека - не надо, а то бедняги крик поднимут и нас точно не впустят. Пусть все идет, как идет, может и обойдется для них всё. Вон ворота открывают. Значит, не раздумывая со всех ног за мной.

Как только ворота раскрылись, достаточно для прохода человека, Митар ужом скользнул в них и нырнул в многолюдную толпу. Джек еле поспевал за ловким лолем протискивающемся там, где казалось и не пройдешь вовсе. Пару кварталов они пронеслись с бешеной скоростью, и лоль вскоре замедлил темп, из-за своего ученика, начавшего врезаться в прохожих.

- Это как мне интересно в пол смотреть, если я на вашу спину в упор гляжу, и то в толпе теряю - Джек откровенно веселился после неожиданной гонки с препятствиями.

- Сейчас надо слиться с толпой, нам еще пару кварталов поблуждать, позапутывать придется. Так что, куда хочешь смотреть не надо, а мне на спину можешь пялиться сколько угодно. Пойдем быстрее.

Митар двинулся уже с гораздо меньшей скоростью, позволяющей обгонять впереди идущих, и не привлекать к себе лишнего внимания.

Так они прошли еще пол квартала, пока Джек, не отрывающий взгляда от спины Митара, не наскочил на богато одетого мужчину, опрокинув его навзничь. Проскользнуть дальше не удалось, из-за пары крепко сбитых сопровождающих потерпевшего, крепко схвативших вырывающегося Джека.

- Пустите, я очень спешу - он пытался вывернуться, но хватка у этих двух была просто железная. Митар куда-то запропастился. Упирающегося Джека затащили за угол, потрепанного временем строения.

- Сейчас научим как надо себя вести.

Пара громил, оказавшихся толи охраной, толи друзьями худого, богато разодетого франта, мертвой хваткой вцепились в руки Джека, не давая ему двинуться.

- Это младший Веселый. Ты кто такой?

Вид, того кого назвали младшим Веселым, совсем не располагал к веселью. Лицо его было изуродовано шрамом, пересекавшем левую щеку, и уходившим вниз к углу рта и обратно, по подбородку к уху. Нервы под шрамом, по всей видимости, были перебиты и вся нижняя часть левой половины лица, казалась неподвижной маской. Правая часть, из-за злости на повалившего его незнакомца, была напротив искажена, отчего создавался жуткий контраст двух различных личностей живущих в одном человеке.

- Так чей будешь? Бродяга - последнее слово прозвучало настолько унизительно, что Джек перестал вырываться и удивленно уставился на Веселого.

- Тебе какая разница? Я извинился, этого достаточно. Отпустите меня - наконец Джек извернулся и сделал подсечку правому нападавшему, отчего тот, чтобы не упасть мешком повис на нем.

- Да что это такое? - резким движением плеча он стряхнул повисшего на нем охранника и ударил, освободившейся рукой, в горло другого нападавшего. От удара тот схватился руками за поврежденную гортань и повалился на колени. Джек быстро зашел ему за спину, используя неудачливого нападающего, словно живой щит. Первый охранник обернулся назад, в голосе его слышалась злость.

- Веселый? - он как дисциплинированный и дрессированный пес спрашивал разрешения у хозяина. Тот отрицательно мотнул головой и дунул в маленькую свистульку, извлекая резкую протяжную трель. Шестеро воинов, в начищенных панцирях, появились внезапно даже для самого свистящего.

- Что случилось господин?

Самый старший, из прибывших воинов, подобострастно согнулся в поклоне, в то время как его товарищи окружали Джека.

- Вот нарушитель порядка, он нанес мне личное оскорбление четвертого ранга, позже я зайду к начальнику стражи и составлю заявление в установленном порядке. А сейчас я спешу. По-моему, это безродный, так что я жду сотрудничества в этом деле.

- Конечно, конечно - главный из прибывших снова согнулся в поклоне - я лично прослежу за этим важным делом, не стоит беспокоиться и утруждать себя заявлением тоже не нужно. Не стоит беспокоиться, не стоит беспокоиться.. - лепетал он пока Веселый, в сопровождении своей кипящей злобой охраны, не свернул за ближайший угол.

- Так - тон главного резко изменился в свирепую сторону - этого связать и к Шимару. Как я ненавижу этих Гариинов.

- Чего встали? Вязать этого полоумного, из-за него мне уже третий раз, пришлось унижаться. И как только он раздобыл зовущую флейту. Теперь все свои грязные дела скидывают на стражу, тоже мне законопослушный гражданин.

- Осторожней Фарук, лишнего болтаешь - воин, из охраны повернувшись к говорившему, предостерегающе поднял руку.

- Чего мне бояться? Здесь только мы, да этот несчастный, он уж точно никому не расскажет, ты же Маар знаешь, что этот младший завтра заявиться составлять заявление.

- А ты парень не сопротивляйся, против нас у тебя силенок не хватит выстоять, так что будь смирным.

Джек недолго раздумывал, и подняв руки в верх, с равнодушным видом, сказал только одно короткое слово.

- Ладно.

После того как его обыскали и связали руки за спиной, он отрывисто бросил - Я там на улице копье обронил, заберите.

- Где ж его сейчас найдешь - рассмеялся главный из стражи - у копья твоего уже давно ноги выросли, и оно сбежало куда-нибудь к старьевщикам продаваться. У нас тут не зевай, а то и голышом оставят. Заметишь, только когда мерзнуть начнешь, есть и такие умельцы. А ты копье. Все пошли.

Петляние между домами скоро закончилось. После небольшого обыска, его бросили, забрав все скудное снаряжение, в каменный мешок метров восемь на восемь. Две скамьи, по бокам импровизированной камеры, и несколько плетеных циновок на полу. И все бы хорошо, но в камере еще было одиннадцать человек. Таких одинаково одетых и сплоченных, что повисшее напряжение Джек почувствовал с первых секунд. Демонстративно, пододвинув циновку к стене, он уселся на нее, закрыв глаза, словно отгораживаясь от происходящего, гранью сна.

- Слышь непуганый, ты чего зайдя, не представился? И подстилку чего себе подтянул? - самый худой из бандитов, как их определил Джек, подошел к сидящему у стены и словно заснувшему человеку.

- Мы из четвертого круга лортов, ты, чей будешь?

Конфликта, не избежать - вел немой диалог, сам с собой, Джек - и что теперь?

Это пока, все смотрят и оценивают чужака, не зная, с кем встретились. Первая пара слов покажет, что он не принадлежит ни к одной из возможных банд, этого города и тогда отношение, к нему сильно измениться. Каждый захочет показать силу и воспитать прибывшего, благо он всего один против всех.

- Не нужно со мной разговаривать и проблем не будет - голос Джека изменился, словно набрал глубину, негромкие слова разнеслись по всему помещению и вернулись упругой волной обратно. Никогда голос человека, не производил такого впечатления, на видавших виды разбойников. Тихий рык зверя, слышали все в словах сидящего, с закрытыми глазами, и не обращавшего, казалось ни на кого внимания человека.

Джек чувствовал силу, наполнившая его ярость, появившаяся, когда он обратился к своей темной искре, захлестнула, обострив все инстинкты. Он не боялся, он привыкал к новым ощущениям, к зудящей и требующей выхода, странной возникшей казалось ниоткуда, безумной, и граничившей с сумасшествием энергией. Впечатление, от голоса вновь пришедшего, прошло неожиданно быстро. Казалось, устыдившись сами себя, четверо самых уверенных и крупных, вразвалку, подошли к Джеку.

- Давно у нас девчонок не было, эта как раз подойдет, я буду у нее первым - похабно заржал подошедший ближе всех громила.

- Опять ты за свое Итан - второй подошедший остановился, уперев руки в пояс.

- В прошлый раз, за твои дела нас кормить перестали.

- Да ладно - тот, кого назвали Итаном отмахнулся - вон все ребята хотят, истосковались совсем. Ухмылки растянули лица сидящих в разных позах и внимательно слушавших сокамерников.

- Так что не мешай, давайте подмагните мне - обратился он, к товарищам - чуть придержите ее, чтоб не вырывалась.

Не вдаваясь больше в разговоры, громила, неожиданно ударил Джека ногой в голову. Резкий удар, мгновенно выключающий сознание, видимо был филигранно отработан на других жертвах. Напряжение в камере спало, все шло по накатанной схеме, такое действо уже не раз повторялось и почти приелось сокамерникам.

Джек чуть подвинул корпус, уведя голову с линии удара, это получилось так естественно, словно он знал, что будет наперед. Бандит слева удивленно присвистнул, лишь только он заметил, что вновь прибывший, даже не открыл глаза во время нападения. А вот когда открыл, через секунду после уже второго, снова неудавшегося пинка, то тот, что слева попятился назад.

Глаза жертвы не были человечьими.

Джек отдался ярости бушевавшей в нем, еще до первого нанесенного коварного тычка, перед взором промелькнула пыточная, где его истязали, нет он больше никому не позволит притрагиваться к себе. То, что он бездействовал, походило на игру в кошки-мышки, Джек наслаждался моментом, смакуя каждое движение нападающей на него жертвы. Да, уже жертвы, в сознании его что-то перевернулось, вместе с принятой яростью. Все стало предельно просто он охотник, и он получал удовольствие от каждого мгновения своей охоты.

Разозленный неудачей бандит, решил пнуть Джека сбоку, действительно, ведь так эта, без пяти минут его девчонка, голову не уберет.

Джек включился в игру. Бушующая в нем ярость выплеснулась наружу, нога поймана, и сильнейший удар сверху ломает, с глухим треском, колено. Бандит открывает рот для крика, а непонятно как возникший перед напавшим насильником, странный новенький, впечатывает кулак в гортань местного заводилы. Бандит откидывается назад и неожиданно отлетает на пару метров к своим друзьям, от мощнейшего удара ногой в пах. Возникает небольшая пауза. Новенький, небрежно теребя себя за подбородок, с легкой улыбкой, нагло, разглядывает остальных подошедших к нему. Шок от произошедшего, не вписывающийся в повседневную жизнь заключенных, медленно проходит и они понимают что Итан, их недавний товарищ, уже никогда не поднимется. Страх приходит в камеру, но еще двое встают на подмогу, попавшим похоже в нешуточную разборку бандитам из четвертого круга.

Новенький юлой метнулся, сначала в одну сторону, потом в другую и пять трупов рухнули на пол. Никто не смог заметить пылающие яростью глаза и град размашистых ударов, после которых уже не встают.

Снова, в той же вызывающей позе, и также поглаживая подбородок, новенький, окинул медленным взглядом оставшихся. Они, встречаясь глазами с такой опасной жертвой, опускали взор. Не смогли они противостоять ярости плескавшейся во взоре этого замызганного хилячка.

- Хорошо - удовлетворенно произнес победитель, и невозмутимо сел на прежнее место, снова закрыв глаза.

То, что происходило с Джеком походило на сон, такой странный сон, когда в самом сне понимаешь что спишь. С захлестнувшей яростью пришли чужие рефлексы, тело словно стало само реагировать на происходящее, принимать решения и действовать. Действовать быстро и эффективно. Он только успевал удивляться, когда один за другим, начали падать местные бандиты, и вновь вернулся, в свое обычное состояние, только успокоившись, сидя у стены с закрытыми глазами.

Кряхтя, один из пяти оставшихся в камере, медленно встал. Кивнув в сторону лежащих в исковерканных позах сокамерников, своему товарищу, он подождал, пока тот быстро оббежал все неподвижные тела на полу. Подняв голову от последнего, лежащего ближе всех к Джеку, бандит отрицательно покачал головой, подтверждая, что живых нет. Также кряхтя, похоже, самый старый из находившихся в камере, подошел к новенькому.

- Ты убил шесть наших товарищей. Наш круг найдет тебя. Прошедшие обучение в синем шатре, просто так не убивают. Тебе, стоило представиться, и никто не посмел бы ничего возразить. Но теперь ты перешел черту синяя тварь, теперь мы тебя найдем. Развернувшись, он, также кряхтя, ушел на свое место.

Произошедшее в камере, списали на драку между задержанными. Они случались, конечно, не в таких масштабах, и со столькими смертями, но разбираться в произошедшем никто не захотел. Когда уносили трупы, в камеру заглянул седовласый человек, возраста ближе к преклонному. Его жесткое, крупное лицо бороздили шрамы, скрывающиеся в окладистой бороде.

- Эй, ты, да ты. Подойди ко мне - указав на сидящего Джека, скрюченным пальцем, он ткнул им в сторону от себя, показывая, куда должен встать заключенный. Подошедшего Джека терзала только одна мысль, стоит попытаться бежать сейчас или ждать, когда все-таки объявиться лоль. Пришедший заговорщицким тоном произнес.

- Ты Диш?

Джек, не зная, что ответить, промолчал.

- Меня прислал Митар - возникла пауза, во время которой пришедший внимательно смотрел на Джека, а Джек равнодушно молчал.

- Хм. Митар так и сказал, что ты будешь молчать, он просил передать, что вы видели Терпа.

Джек кивнул.

- Ну, видели, дальше что?

- Так ты Диш? Если Диш, скажи, какого цвета он был?

Не видя подвоха, Джек ответил, что белого.

- Хорошо - пришедший был доволен - иди за мной.

Джек повиновался, чуть поспевая за летящим по извилистым коридорам тюрьмы незнакомцем. Остановились они только раз, чтоб забрать вещи, охранник демонстративно покинул комнату, и Джек быстро отыскал свой скудный скарб.

- Теперь одень вот это - протягивая Джеку свернутую в тугой сверток хламиду, нежданный спаситель, нервно оборачивался по сторонам. Свертком оказался плащ с капюшоном из грубой серой ткани, пришедшийся почти в пору беглецу.

- Накинь капюшон и иди медленно и важно, ни с кем не разговаривай, говорить буду я.

Так, смотря себе под ноги, и на низ спины впереди идущего, Джек выбрался из здания тюрьмы. Опередив вопросы, его спаситель прошипел чтобы он также шел за ним, и без глупостей с нажимом произнес он, сверкнув глазами.

- Иду - отрывисто бросил Джек, и началось длительное петляние по грязным извилистым улочкам.

- Все, пришли.

Массивные ворота, перед которыми они остановились, украшал барельеф с парой перекрещенных кинжалов.

- Тебе сюда, я ухожу, больше мы не увидимся, Митар сказал передать, что ты спрячешься здесь, а он уведет погоню. Он сказал, чтоб ты прошел обучение, у него какие-то дела, и ждать быстро его не стоит. Ворота здесь закрылись с полгода назад, так что трудновато тебе придется, но Митар сказал, что справишься.

- Прощай - так и не представившийся незнакомец, стукнул в ворота дробь ударов с разными паузами. На условный стук со скрипом отворилась маленькая калитка.

- Иди - подтолкнув Джека в спину, незнакомец поспешил скрыться.

Калитка сразу захлопнулась за вошедшим, с боков вплотную подступили две тени, и металл клинков захолодил спину. Церемониться, похоже, не намерены, раз сразу чуть не закололи, Джек чуть подвинулся, чтобы острия клинков не сильно впивались. К нему подошла тень в хламиде и капюшоне, глубоко надвинутом на голову, так что лица совершенно не было видно.

- Диш?

Джек кивнул.

- Как зовут твоего наставника? - голос говорившего был зычный и громкий.

- Митар - выдавил Джек, когда острия клинков пришли в движение.

- Хорошо, теперь ты в школе. Забудь свое имя, новое тебе дадут наставники.

Отведите его к птенцу, там он будет жить. Как только говоривший скрылся, клинки были убраны.

- Идем за мной - тот, что с лева провел Джека к невысокому строению.

- Заходи, там твоя циновка. Тренировки начнутся завтра. Еда по гонгу вон там, показав на отдельно стоящее здание, из трубы которого курился дымок, сопровождающий удалился.

Джеку ничего не оставалось, как зайти в свой новый дом.

Комната обрадовала своей обстановкой, две тонкие циновки в разных углах и глиняный чайник, стоящий ровно напротив двери, с тремя пиалами.

Какая подстилка тут моя? Хотя какая разница? Подождав немного, Джек растянулся на менее потрепанной. Рассудив, что если тут кто-то живет, то и пустующая циновка должна выглядеть получше. Очнулся он от сильного тычка в спину.

- Хватит спать, занятия скоро начнутся - небольшой, угловатый, словно специально высушенный, чтобы были видны узлы мышц и сухожилий, человек не собирался церемониться с новичком.

- Сегодня я твой наставник - не терпящим возражения голосом проговорил он - за мной и не отставать.

Джеку ничего не оставалось, как броситься за внезапно исчезнувшим, словно растворившимся в пустоте проема, новым наставником.

После продолжительного бега, между множества одинаковых построек, они оказались на внушительной арене, где вразнобой занимались еще человек пять под надзором троих, важного вида, наставников. Подбежав к ним тот, что был с Джеком, остановился и вежливо поздоровался со всеми тремя, поразительно похожими, словно слепленными по одному шаблону людьми. Джек, нагнавший наставника у входа на арену, услышал их имена. Сай-ло, Сти-ло и Су-ло, похоже, они действительно были братьями - близнецами, с одинаковыми лицами и надменной мимикой.

- И тебе долгих лет Чао - ответил один из Ло - это и есть то тело, из-за которого устои нашей школы пошатнулись?

Демонстративно повернувшись спиной к Джеку, он небрежно махнул рукой в его сторону.

- Это никчемное тело, вызов всему тому к чему мы привыкли и считали неизменным. Почему только вчера наставник поставил нас перед этим вопиющим фактом попрания традиций? Есть ли что ответить тебе "горящий Чао" на мой вопрос?

- Нет, Сай-ло - сегодняшний наставник Джека равнодушно пожал плечами - ответить мне нечего, для меня это тоже полная неожиданность. Но спорить не в наших правилах с наставником, видимо у него были веские причины на такой шаг. Завтра совет, там все и узнаем. А пока, давайте посмотрим, что это за тело.

Обернувшись к Джеку, разглядывающему с невозмутимым видом тренирующихся, Чао крикнул:

- Эй, тело, сейчас тебе предстоит небольшой экзамен. Разомнись хорошенько, от этого будет зависеть твоя жизнь.

Отвернувшись, он вместе с близнецами пошел к центру арены, созывая тренирующихся и что-то им объясняя, показывая при этом на Джека.

Услышанное не обрадовало невольного новобранца. Но отступать он не собирался, и войдя в состояние сна, начал полную разминку, показанную Митаром.

- Смотри, а разминается он вполне нормально - Су-ло кивнул в сторону новичка о котором все казалось забыли, ведь на тело никто не обращает внимание, настолько оно никчемно.

- Я думаю, что он по уровню даже выше птенца.

Удобно устроившись на расстеленных, учениками небольших ковриках, братья Ло и Чао стали внимательно наблюдать за новобранцем.

- Да брат - Сай-ло согласился, задумчиво поглаживая рукоять одного из двух кинжалов, постоянно висевших у него на поясе.

- Это комбинированные упражнения нашей школы и школы зеркального копья. Видимо тот, кто его учил, знал оба стиля. Значит, его учитель один из наших учеников. Это становиться интересным.

- А вот этот элемент я вообще не видел ни в одной из техник - Сай-ло даже поддался вперед, когда Джек, переходя из одного положения равновесия в другое, решил повторить пару ударов скрюченными пальцами, отправившими на тот свет бандитов четвертого круга.

- Тогда давайте дадим ему меч или копье, если он подготовлен, то пусть покажет свое умение - младший из братьев Ло, Су-ло озорно улыбался.

- И если его нечаянно проткнут на тренировке, то исчезнет сразу пара проблем, которые так нас всех раздражают.

- Последних твоих слов мы не слышали, ты слишком болтлив брат - Сай-ло зашипел как рассерженная змея.

- Правда, уважаемый, Чао?

- Пожалуй, я ничего не слышал - Чао сделал вид, что стряхивает несуществующую пыль, с широкой штанины, своей безупречно чистой одежды.

- Но брату вашему нужно быть осторожней в суждениях, настоятель сам решает кого, проткнут на тренировке, и самого Су-ло это тоже касается. Не будем больше об этом, давайте насладимся зрелищем.

- Эй, Холодный Камень, предложи новичку меч или копье, пусть выберет свое оружие на сегодня.

- На свое самое последнее сегодня - не сдержал младший усмешку, отчего заслужил неодобрительный взгляд старшего брата.

К Джеку подошел крепко сбитый, невысокий, словно высеченный из камня человек. Лицо с узкими глазами, широкими носом и с глыбообразным подбородком смотрелись, мягко говоря, странно. Словно оно было составлено из частей лиц разных людей.

- Пойдем - гулкий голос, не выражающий никаких эмоций, не удивил Джека, хотя он ожидал для полнейшей дисгармонии фальцета.

- Мастер сказал дать тебе меч или копье. Что выберешь?

Джек протянул руку к копью, справедливо рассудив, что с чем тренировался с тем и спокойнее будет.

- Бой будет на смерть, в школе обучаются шестеро это старый закон, ты седьмой, если ты останешься, то кому-то придется уйти. А уйти, означает ослабление клана, презрение и слава неудачника, а это не нужно никому. Поэтому покажи все, что ты умеешь, и умри достойно - ровный и монотонный поток речи внезапно оборвался.

Джек еще пару секунд стоял, смотря на удаляющуюся широкую спину, осмысливая сказанное. Значит вот как получается или он или кто-то из тех, кто на арене, должен сегодня умереть. Расклад совершенно не в его пользу. Сражаться с тренированными адептами меча насмерть, никак не входило в его планы. Сев прямо там, где стоял, скрестив ноги и положив копье, с ромбовидными остриями по обе стороны древка, на колени, он погрузился в состояние сна. Отрешенность и полное пренебрежение новичка к приближающейся опасности, в виде ученика с прозвищем Упрямый нос, даже расстроили самого старшего из братьев Ло.

- Неужели я ошибся, и его просто зарубят?

Такое же беспокойство проявил и горящий Чао, парой фраз дав понять, что он думает о происходящем - "наставник не одобрит".

Действительно, одно дело несчастный случай во время показательного боя и совсем другое, это убийство сидящего и бездействующего новичка. А уж наставник, обязательно докопается до истины происшедшего, в этом никто из присутствующих даже не сомневался.

- По моему он в состоянии сна, хотя я совершенно не чувствую этого, но что-то мне подсказывает, что так просто он не даст себя зарубить - успокоившийся Чао кивнул остальным и жестом призвал внимательнее наблюдать за происходящим.

- Хм, если мастер духа говорит что новичок знаком с техникой сна, то так оно и есть - Су-ло хлопнул по плечу среднего брата - освоивший технику сна не тело, мы будем чисты перед наставником. Крохотная довольная улыбка мелькнула на лице Сай-ло, он полностью был согласен со своим младшим братом.

Джек растворился в окружающем, созерцая все вокруг себя, ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать бесшумно приближающегося противника. Окружающее вокруг словно замерло, и его сознание плавало в волнах искажения реальности. Одновременно он видел и себя с копьем на коленях и нападавшего с двуручным мечом в руке. Он ощущал полное единение себя и темной сферы, которую легкой дымкой покрывало то, что было когда-то Лерком, точнее то, что осталось от свирепого животного. Понимание того, что это такое, пришло быстро, это были рефлексы бронированной кошки, вошедшие в тело человека и обосновавшиеся в нем за краткий миг контроля зверем его тела. После того как сознание животного было разрушено, силой сферы, буквально взорвавшей чистое Я Лерка, рефлексы животного постепенно собирались из обрывков, оставшихся после уничтожения сознания злобной твари. Теперь, странно трансформировавшись под влиянием сферы, они составляли с ней единое целое. Токи силы, сходящиеся в его темной искре, свободно проходили сквозь полог Лерка, название этой дымки всплыло в голове Джека как наиболее удачное, входя в него и составляя органичное целое со всей системой каналов силы.

Раааавв - реальность ворвалась в сознание изменившегося человека, заставив среагировать на опасность. Копье взлетело, уводя удар меча в сторону, резкая подсечка сбила с ног не ожидающего сопротивления нападающего.

- Да он быстр - Су-ло одобрительно кивнул - а вот Упрямый Нос самонадеянно глуп, необходимо будет наказать его сутками ямы.

- Хорошо брат - Сти-ло что-то, мимоходом, отметил на восковой дощечке, поглощенный происходящим, он также как и остальные мастера выискивал и запоминал ошибки своего ученика, чтобы позднее искоренить их. Упрямый нос потому и получил такое имя, что недостатков этих у него было хоть отбавляй и на исправление их уходило в двое больше времени от обычного.

- Знаешь тело - Упрямый нос, даже не стал вставать, поудобнее сев, он небрежно играл мечем, перекатывая рукоять из руки в руку - все уже знают что тебя нужно убить. Мое нападение со спины должно было избавить тебя от ненужных страданий, я лишь только хотел ускорить неизбежное. И не думай, я бы очень аккуратно тебя убил, ты бы даже ничего и не почувствовал. Скрытая издевка и надменность сквозили в каждом жесте и слове напавшего, он был высок ростом, с гривой волос заплетенных в тугую косу, подбородка почти не было на его вытянутом лице, а крупный загнутый крючком нос, создавал впечатление, что человек надел маску какой-то хищной птицы. Джек хранил молчание, растворившись в окружающем.

- Что же, никчемное тело, если ты хочешь молча погибнуть,  это твое дело, мне надоело тратить на тебя время.

Подобрав ноги под себя, он сделал вид что рукоятка меча выскользнула из его рук, и пытаясь ее поймать парой нелепых движений, он резко взмыл в сильнейшем прыжке в воздух, сложив руки с мечем над головой, с твердым намерением рассечь чужака напополам.

Джек знал, что делать, от таких разящих наверняка ударов, его в первую очередь учил уклоняться Митар. Короткий шаг вперед и в сторону, острие копья врезается в кисть руки, срывая кусок мяса, пропуская набравшего инерцию нападающего, Джек крутанул копье, распоров другим концом ему плечо.

Крик боли и удивления потонул в ругательствах, подскочивших со своих циновок мастеров. Упрямый Нос бешено оскалился, перехватив меч в левую руку, Джек видел, как вспыхнула его искра, разливая светящуюся силу по телу. Фигуры отрешения от окружающего, концентрации внутренних сил и просветления сознания, выполненные почти одним движением, помогли ему глубже войти в зону сна. Первоначальное преимущество перед нападавшим исчезло, когда тот обратился к своей искре, уравновешивая скорости реакций, теперь же Джек глубоко погрузился в сон, что давало небольшой шанс на выигрыш в этом поединке.

Упрямый Нос атаковал, не раздумывая ни секунды, череда ударов из какой-то сложнейшей связки на пределе человеческих возможностей, чуть не отправила Джека в нижний мир. Отступать и уклоняться в опасной близости от клинка, иногда подставляя острие копья, чтобы отбить смертельный удар, только ему и оставалось. Так продолжалось с тридцать ударов сердца, и Упрямый Нос остановился.

- Ты не тело, ты пробудил свою искру - осторожность и задумчивость появились во все еще надменном голосе нападавшего. Ты уклоняешься от "веера жал", только одна техника способна на это, это техника "зеркального копья". Если ты изучил ее, то ты враг нашей школы и убить тебя становиться делом чести. Однако опрометчиво нападать на противника, не зная его уровень мастерства и еще владеющего столь редкой техникой, разумнее будет прибегнуть к помощи собрата по мечу, тем более что твоя техника рассчитана на бой с множеством противников, и этим мы еще более раскроем твой потенциал перед учителями.

Джек видел, что искра расхаживающего туда-сюда Носа погасла, когда он остановился, и начал заговаривать зубы. Видимо долгое использование искры не вошло еще в привычку обучающегося и он, таким образом, отдыхал, набираясь сил. Потому Джек и не пропустил молниеносного броска в свою сторону, за секунду до нападения искра нападавшего снова вспыхнула, заставив взвыть все нервные цепи человека.

- Рисунок боя не меняется - горящий Чао выглядел хмурым и раздраженным - как мы учим, если какой-то чужак может противостоять нашей технике? Пусть Упрямому Носу поможет его друг Темный Змей, вместе они хорошо взаимодействовали на тренировках.

- Да, я думаю это не возбраняется кодексом поединков и возможно - Сай-ло повернулся к замершим в неподвижных позах ученикам - Темный Змей, помни, что вы два ручья омывающие неподвижный камень, только так можно взаимодействовать в группе. Иди и покажи свое мастерство на этом чужаке, не забывай о защите как твой друг. Недаром у него имя Упрямый, сколько вбивали ему в голову, что раскрываться вовремя атаки — это самоубийство. Иди, Упрямый Нос будет серьезно наказан, если хочешь избежать его участи, полностью выложись, и осторожнее, чужак не так прост, как кажется.

К первому напавшему присоединился еще один, его искра горела ровно и стабильно, а атаки были с множеством ловушек и ложных движений. Джек отстраненно анализировал действия противников, в то время как тело бешено вертелось, стараясь выжить под градом сыплющихся ударов. Только глубокое нахождение в состоянии сна, все еще позволяло противостоять двум ученикам школы меча. Реакция Джека превосходила их реакцию ровно настолько, чтобы вовремя увернуться от сверкающего клинка и разминуться с ним в нескольких миллиметрах от кожи.

"Горящий Чао" досадливо сплюнул на землю, что говорило о кипящих в нем эмоциях.

- Это похоже на какое-то балаганное представление, я останавливаю схватку, видеть сей позор нет больше моих сил.

Взмахнув рукой, он гортанно крикнул в сторону сражающихся. Двое нападающих сразу отошли, опустив мечи, зло переглядываясь, они вернулись к учителям виновато опустив головы.

"Горящий Чао" подозвал всех учеников

- Сейчас вам необходимо продемонстрировать "звезду", пять различных стилей ведения боя, при одновременной атаке. Да, мы только начали изучать эту связку, но пока это лучшее, что было придумано против школы зеркального копья, бой будет без ограничений.

Собравшиеся ученики разом кивнули и разошлись веером, в центре которого оказался снова сидящий на корточках Джек.

То, чему Митар учил его, промелькнуло перед глазами в краткий миг озарения, поняв скрытый смысл под простыми движениями, того что вкладывал Лоль в своего единственного ученика, того что поможет ему выжить, в этой непредвиденной схватке насмерть. Основной базе того, как противостоять мечу, как почувствовать, принять и поняв - разрушить, разрушить рисунок чужого искусства - вот чему учил бродяга Лоль.

Осознав это, Джек рассмеялся. Рассмеялся, от поднявшегося настроения, от того что он не жертва, как думают здешние обучающиеся, которую хотят прирезать по-тихому, от того что ему есть что противопоставить нападавшим. Жажда схватки захлестнула его.

Вновь фигуры отрешения от окружающего, концентрации внутренних сил и просветления сознания, получились почти одним движением, погружаясь в сон, он медленно поднялся, готовясь отразить нападение.

Теперь пятеро, еще не воины, не свирепые звери, но уже и не беспомощные щенки, умелой рукой собранные в стаю, медленно подходили к своей жертве. В движениях их было что-то хищное, медленная обманчивая тягучесть, граничившая с небрежностью, легкие ухмылки, вызов и уверенность в собственных силах, жесткость в колючих взглядах.

Все они были разными, по комплекции и виду, но отпечаток того чему их учили, оставил клеймо на их лицах и манере двигаться. Сейчас Джека окружала голодная стая, поставившая целью растерзать незваного чужака. Их искры вспыхнули почти одновременно, заставив невольную жертву начать движение. Два шага вперед, в сторону, назад, снова в бок, так что получался смертельный квадрат, с бешено вертящимся копьем на гранях. Погружаясь в транс, Джек все убыстрял движения, опасаясь не успеть достигнуть уровня нападавших.

В какой-то краткий миг дух его слился с копьем, закрыв уже ненужные глаза он отдался весь этому танцу с ритмом в десятки раз превышающем обычное биение сердца.

В этот краткий миг, стая уже сомкнувшая кольцо - напала.

Их не остановил возглас Горящего Чао, узнавшего в рисунке движения, того кто учил Джека. И предостерегающий свист Сай-ло, увидевшего, что сейчас чужак опережает его учеников на маленькую ступень бесконечной лестницы совершенствования искусства, что рисунок выполняемой им связки сейчас не под силу разрушить его воспитанникам. В краткий миг, когда учителя поняли свою ошибку, а ученики уже не могли остановиться, Джек плел узор, показанный Митаром.

Первым напавшим, опередившим остальных на долю секунды, оказался Упрямый Нос, он даже не смог дотянуться до противника, когда словно ожившее копье нашло брешь в его нехитрой защите, войдя под правое ребро. Следующим движением Джек рассек икру второго нападавшего, выводя его из схватки. Третий отделался проколом правого предплечья, четвертый бедра. А вот пятый чуть не дотянулся до Джека и ему пришлось, уклоняясь отмахнуться копьем, глубоко рассекая тому грудь острием справа, налево к паху. В краткий миг все ученики школы меча, были выведены из строя. Не останавливая движения, Джек пошел по второму кругу, намереваясь покончить с напавшими на него. Действуя больше на рефлексах, он собирался прервать существование этой стаи, когда взявшийся ниоткуда младший Сти-ло, рассек мечем древко и резкими ударами, по наконечникам копья, выбил два оставшихся обрубка из рук чужака. В довершение мощный удар в солнечное сплетение заставил Джека рухнуть на колени, резко выбрасывая его из состояния сна.

- Еще раз такое себе позволишь - самолично четвертую.

Глаза Сти-ло метали молнии, грозя испепелить необычного чужака.

- Отойди вон туда - махнув рукой в сторону небольшого навеса, он наклонился над последним павшим.

Джек отошел, шагов на двадцать, в указанную сторону. Все его тело болело как от перенесенных перегрузок вовремя скоротечного боя, так и от удара в солнечное сплетение, выбившее из него дух и очень действенно прервавшего "сон". Присев рядом с пожилым человеком, видимо еще с одним наставником. Джек вежливо поздоровался и поинтересовался впечатлениями того о происходящем.

- Уважаемый, случайно не знаете, что теперь будет? Снова все захотят меня убить или немного подождут, пока раны залечат? - сухая горечь слышалась в его словах. Я незнаком с местными традициями, не окажите ли мне услугу и просветите насчет возникшего недоразумения.

Джек пытался завязать разговор с незнакомцем, отчего фразы получались немного высокопарными. Пожилой незнакомец не отвечал Джеку, а только внимательно его разглядывал, стараясь скрыть удивление, читавшееся на его лице.

Не дождавшись ответа, Джек стал наблюдать за оказанием помощи раненным. В ход шли повязки и мази, обильно накладываемые на раны и тут же заматывающиеся быстро принесенными, свернутыми в рулоны, бинтами. Только с первым и последним, напавшим, двое одинаковых братьев, задержались дольше, и как видел Джек, они как-то использовали силу своих искр для заживления внутренних повреждений, этих пострадавших. Провозившись с ними минут пятнадцать, они также обильно наложили густую мазь на раны и закончили оказание помощи бинтованием.

Сосед Джека, встав, обошел его, снова внимательно разглядывая. Проводив взглядом незнакомца, сделавшего уже пару кругов, Джек стал разминать сводящие судорогой напряженные мышцы. Получалось это не очень хорошо, так как мышцы сводило по всему телу, заставляя его болезненно кривиться. Наконец устав бороться с надоедливой болью, он погрузился в "сон", внушая себе, что все мышцы расслаблены, мысленно пробегая по ним, он словно снимал и растворял в окружающем напряжение и усталость, наполнявшую весь его организм. Ощущение бодрости и подъема сил пришло к нему сразу, как он вышел из "сна", потратив на восстановление не больше ста биений сердца. Оказывается, и так можно отдыхать, настроение улучшилось, захотелось все-таки расспросить незнакомца, но он, как назло, куда-то запропастился. Тогда Джек, устроившись поудобнее, решил дождаться дальнейшего развития событий.

- Эй, новенький - один из четверки наставников подошел к Джеку, и не смотря на него отрывисто бросил - иди к себе, испытание закончилось.

Развернувшись, он удалился с арены, также как и все остальные, оставив задумчивого новичка одного. Как интересно я найду обратно дорогу? Джек оглядывался по сторонам стараясь вспомнить путь приведший его сюда. Да ладно, все равно нужно знакомиться с этим местом, с такими мыслями он пошел к ближайшему выходу с арены. Почти сразу он встретил сухого маленького старичка, с обветренным морщинистым лицом, подметавшего дорожку. Старичок сильно прихрамывал на левую ногу, отчего правая казалась длиннее сантиметров на десять.

- Здоровья и долголетия - Джек сдержано поклонился - пусть сила никогда не уйдет из ваших рук.

- Спасибо новенький - голос, казалось бы, такого тщедушного старика был низким и насыщенным, с различными, едва уловимыми, глубокими оттенками - пойдем со мной я покажу дорогу к твоему дому. Перевернув метлу, и опираясь на нее словно на посох, он медленно похромал по дорожке. Поравняться с ним Джеку не стоило никакого труда.

- Я Диш.

- Сламноу - пробасил старичок - метр Сламноу, уточнил он, с безразличным выражением лица, ковыляя дальше по дорожке.

- Уважаемый, метр Сламноу, не будете ли вы столь любезны и не расскажите об этом месте и общих правилах коим все подчиняются?

- Сейчас тебе это не важно, испортив отношения сразу с пятью семьями Торлора, тебе уже ничего не важно.

- С какими семьями? - Джек задумался всего на секунду - те пятеро, каждый представитель какой-то семьи?

- Верно - старичок остановился и тепло улыбнулся - тебе теперь отсюда ни ногой, прирежут сразу за воротами - в глазах его мелькнул озорной бесенок - проще всего, тебе Диш самому себе кишки выпустить и он, повернувшись, похромал дальше.

Дальнейший путь прошел в молчании. Джек философски переваривал известие, что теперь он в городе враг номер один, а старичка, похоже, волновала только чистота дорожек, с которых он, периодически останавливаясь и ворча что-то себе под нос, сметал мелкий мусор из стебельков и травинок. Добравшись до своего барака, Джек решил еще раз попробовать разговорить старичка.

- Уважаемый Сламноу, может быть мои дела и не так плохи, ведь с остальными семьями я отношения не портил.

- Не портил, не портил - покачивая головой из стороны в сторону, старичок с сочувствием смотрел на Джека. Сделав два шага по направлению к бараку, он обернулся в раздумье, разглядывая дорожку, словно выискивая на ней очередную травинку. Наконец решившись, он уверенно похромал к входу в барак, на ходу бася в сторону Джека.

- Чего застыл? Идем. Угостишь дедушку душистым настоем. Ну и молодежь никакого почтения к старости - бурчал он, себе под нос, растапливая маленькую печурку, примостившуюся у стены. Настой сухой травы, из мешочка с пояса метра Сламноу, оказался очень душистым и приятным на вкус. Сидя на подстилке поджав ноги, друг перед другом, оба наслаждались вкусом настоя, вкушая его маленькими глоточками.

- Значит, говоришь остальные семьи, с которыми отношения не портил - старичок допил из чашки и снова заварил кипятком, оставшуюся в ней траву. Осталось всего три. Одна поклонников жуков и две семьи Нагов. И помогать тебе они уж точно не станут, не в их правилах двуногим помогать. Так что Диш, вот такое не завидное у тебя положение.

- Так неужели никто против них не идет? - Джеку так понравился настой, что он попросил новой травы для заваривания.

- Ты в эту, кипятка налей, трава еще силу свою не отдала и настой еще вкуснее получиться.

Пока Джек наливал кипяток, старичок продолжил.

- Помогать тебе некому. Основа города это восемь семей с их доменами. Владения семей расположены так, что составляют большущий круг, в центре, из восьми составляющих. Составляющими являются укрепленные крепости либо башни, в которых расположены основные силы семьи. Далее веером от центра идут подвластные им территории. То есть за каждой семьей расположены их вассалы, которые снабжают круг всем необходимым. Это второй круг. У второго круга есть свои вассалы, территории которых также идут веером от центра и расположены за своей семьей. Таких кругов по последним данным насчитывается около пятнадцати. То есть каждый житель Торлора чей-то вассал и по приказу семьи встанет на ее защиту. Чем ближе к центру, тем круги богаче. Кстати раньше был порядок, и по местоположению сразу можно было определить, чьей семье принадлежит здание. Теперь же после множества стычек и дележа территории сразу и не определишь, чья вотчина.

Джек внимательно слушал, настой давно уже закончился и он начал жевать траву из чашки.

- Метр Сламноу - дождавшись паузы, он поинтересовался - а что посередине первого круга?

- Там громадная площадь и зал собраний семей. Там решается судьба всего Торлора. Там заседают главы семей, там объявляются войны и заключаются союзы. Тебе, как и мне, туда никогда не попасть. Не отвлекай меня ненужными вопросами, я хотел тебе сказать еще о том, что в каждой семье свои ранги силы. Так что не задирай на ярмарке балаганного шулера, может оказаться, что он из ближних к центру кругов и тогда тебе не поздоровиться. Хотя, с тобой и так все ясно, перешел дорогу будущим мастерам меча первого круга. Теперь-то понимаешь, как ты оступился. Спеси и самомнения у них хоть отбавляй, не простят они такого унижения, даже не рассчитывай.

- Что-то я задержался здесь - старичок, кряхтя, поднялся - ты молодец, всыпал этим зазнайкам. Отдыхай, как нибудь потом загляну, попьем еще настоя, дела ждут, ты поспи, наберись сил тебе еще перед наставником отвечать.

Старичок ушел, а Джек, вытянувшись на подстилке, заложил руки за голову и спокойно заснул.

Пробуждение оказалось на редкость приятным, ему снилось, что он все пьет настой и разговаривает со Сламноу, спокойно и размеренно никуда не торопясь. Фраза собеседника, произнесенная во сне, что нужно вставать, так как он уже отдохнул, подготовила спящего. Глаза открылись за секунду до резкого окрика, горящего Чао.

- Вставай, тебе нужно привести себя в порядок, сегодня общее собрание. Я принес новую одежду - показав в угол комнаты на стопку перевязанной веревкой ткани, он удалился.

Через полчаса он вернулся и повел Джека одетого в грубые штаны и рубаху серого цвета в зал собраний. Залом оказалось небольшое полукруглое помещение, пол которого был выложен ярко зелеными шестиугольными плитами. Присутствующие расположились полукругом в три ряда, на маленьких деревянных скамеечках, вокруг сплюснутого камня, такого же цвета что и пол, на котором расположился видимый Джеком на арене молчун. Первый круг занимали наставники, второй ученики, третий, видимо, обслуга, потому что среди них, провинившийся новичок, разглядел метра Сламноу. Пространство вокруг зеленого камня было покрыто витиеватой ассурой, назначения которой Джек с первого взгляда не разобрал. Сесть ему не предложили, и он так и остался стоять около входа, там где его оставил Чао, пройдя к своей скамеечке.

- Подойди - недавний знакомый, которого тщетно пытался разговорить Джек на арене, ровным размеренным голосом подозвал его.

Джек подошел к краю ассуры и остановился.

- Подойди ближе - наставник, а это был, по всей видимости, он, указал рукой на место напротив себя.

Застыв на секунду, Джек шагнул на ассуру, от чего та вспыхнула и ровно засветилась.

- Садись на пол - следующее указание Джек выполнил с большой неохотой, потому что по ассуре волной пошла рябь в его сторону. Сев в позу лотоса, он шагнул на грань сна, и зачерпнув кроху силы из своей темной сферы провел ее к руке с татуировкой, словно сметая несуществующие соринки вокруг себя, стер часть ассуры перекручивая и обрывая рисунок, на котором находился. Обращаясь к своей искре, он затронул полог лерка, отчего по системе каналов пробежали яркие вспышки. Губы Джека дрогнули, обнажая хищный оскал зубов. Никто из окружающих не заметил никаких изменений ни в ассуре, ни в нем самом, тишину в зале ничто не нарушало, все присутствующие, словно чего-то ждали. Молчание нарушил наставник.

- Будем считать, что отсечение свершилось, для завершения протяни руку.

Пододвинув Джеку ящик с отверстием, наставник кивнул, словно приглашая.

- Выбери себе каплю.

В ящике, на ощупь, оказалось множество камней различной формы и размеров. Проведя по ним рукой, он выбрал самый холодный, простой овальной формы. Вынув руку из отверстия в ящике, он разжал ладонь, камень оказался такого же цвета, как и плиты в зале с маленькими, словно выбитыми углублениями по краям и небольшим отверстием, смещенным к краю. Наставник взял камень, показав его всем, он произнес - чистый, продев шнурок в отверстие, он привязал камень к запястью левой руки Джека.

- Все вы знаете законы нашей школы - обратился он к собравшимся - все знаете, что учеников у нас всегда пятеро, от каждой семьи Торлора. Однако, обстоятельства сложились так, что нам предстоит обучить того, кого раньше звали Дишем. Поэтому он пройдет обучение, по окончании которого он не получит нашего знака. Полноправных мастеров покинувших нашу школу будет все также пятеро. Это все.

Собравшиеся неслышно встали.

- Диш останется - наставник жестом показал поднявшемуся Джеку сесть обратно.

- Владеешь скрытой техникой? - наставник перешел в угол зала и расположился на одной из маленьких скамеек, предложив Джеку занять соседнюю.

- Что Митар увидел в тебе, что решил отправить к нам на обучение? - продолжил он.

- Не знаю, Джек незаметно разглядывал наставника, что такое скрытые техники?

- Судя по вопросу и внешности, ты совсем не местный, скорее всего недавно с поверхности, иначе не спрашивал бы о том, о чем все знают. Я прав?

- Да, я жил в пещерах.

- Я объясню. Каждая семья Торлора обладает своей уникальной техникой идущей от тех, кто основал семью. Эти способности тщательно оберегаются и скрываются, потому и получили название скрытых техник. Только в первом круге каждой семьи они культивируются и развиваются. В остальных кругах они строжайше запрещены. Наши ученики, ты с ними почти познакомился на арене, все обладатели скрытых техник. Упрямый Нос, с ним ты столкнулся первым, представляет семью хамелеонов, это лучшие убийцы-наемники. Второй, кто напал на арене, это Темный Змей. Его семья использует технику слияния с животными, они отдают часть себя за силу. Дальше Большой Кулак, их семья утверждает, что только они потомки Лортора, что не без основательно, их физическая сила превышает возможности обычного человека в четверо. Четвертую семью представляет Дикий Клинок, это семья, поедающая своих врагов и черпающая в этом свою силу. Далее холодный Камень, их ментальные атаки приводят в ужас всех без исключения. И последний, не сражавшийся с тобой цыпленок, ему еще не дали имя, как и тебе, их семья как-то связанна с жуками. Каждый из них, если бы использовал технику своей семьи, легко бы с тобой справился. Ритуал отсечения, который ты сегодня тоже прошел, заблокировал их способности, поэтому они могли рассчитывать только на искусство клинка. Так было всегда, иначе ученики недостаточно сконцентрированы на обучении.

Теперь я расскажу о мастерах: три брата Ло - признанные мастера клинков, "горящий Чао", их постоянный соперник - скоро ты узнаешь, что используя искру, он словно горит, потому и такое прозвище, Шон-Ко - мастер кинжалов и Дметуш - будет учить вас бою без оружия. Меня зови наставник Ивит. Это все что я хотел сказать. Теперь иди, будь усерден, тренируйся и постарайся дожить до окончания обучения.

Джек встал, переваривая услышанное, и медленно вышел из зала.

Только благодаря пологу лерка, он увернулся от двух сверкнувших ножей, вылетевших, словно из ниоткуда, и со звоном ударившихся о стену за его спиной. Напавшего нигде не было видно и слова наставника о том, что нужно постараться дожить до окончания обучения, перестали казаться странноватой шуткой, заставляя всерьез задуматься о ближайшем будущем.

Пробуждение, пробежка, занятие с мастерами - наставниками, медитация, снова бег, долгий и изматывающий и снова занятия, прививающие навык обращения с двумя, отполированными множеством рук, палками, заменяющими мечи и наконец сон. Дальнейшее время, проведенное Джеком в школе, слилось в пестрый, затягивающий калейдоскоп, не дающий ни грамма свободного времени. Только вновь открытая возможность отдыха, в состоянии сна, позволяла держать такой высокий темп обучения. Остальные ученики, никак не проявляли своей усталости, от не прекращающихся тренировок, заставляя Джека, стиснув зубы, терпеть, не отставая от них. Хотя занятия и шли в большинстве своем вместе на большой арене, Джек тренировался, словно отдельно от остальных, чувствуя их скрытое недовольство, а иногда и явную грубость. Стая не приняла чужака, всеми действиями показывая, что ему здесь не место.

- Лови - Сай-ло нарушил обычный ритм занятий, подойдя к работающему с наставником Дметушем, Джеку. Палки, служащие заменой мечам, полетели в сторону ученика пытающегося безуспешно выбраться, казалось из простейшего захвата наставника. Налету перехватив их Джек крутанул два круга лягушки, словно проверяя баланс как у настоящих мечей. Занятия на арене прекратились, порождая тишину, внимание присутствующих, сконцентрировалось на новичке.

Сай-ло, передразнивая, также крутанул палки в своих руках.

- Я хочу проверить, твои успехи в освоении нашего искусства.

Очередной мини экзамен ожидал Джека, Сай-ло взял себе за правило пытаться унизить его перед всеми, почти на каждой тренировке. Эти экзамены были больше похожи на показательные избиения, и каждый раз Джеку приходилось изо всех сил стараться, чтобы не выглядеть неумехой, каким хотел его выставить наставник.

Джек встал на грань сна, искра его противника ровно вспыхнула, разливая силу по всему телу. Как всегда показательно небрежно, что начало входить у Сай-ло в привычку при избиениях нового ученика, он сделал маленький шажок и резко ударил, пытаясь выбить палку из левой руки Джека. Кисть нелюбимого ученика, среагировала молниеносно, порождая ответный выпад, больно саданув по предплечью наставника. В глазах, застывшего, словно каменная статуя, Сай-ло мелькнуло бешенство. Все ученики на арене знали это выражение лица старшего из братьев и, предвкушая потеху, подтянулись поближе, вместе с остальными наставниками расположившись ровным полукругом.

Джек все глубже погружался в состояние сна, тренировки с метром Сламноу, после распития настоя, давали о себе знать. Он то и навел Джека на мысль о противостоянии учителю. Как-то зайдя к Сламноу, Джек увидел, что из окна его дома виден небольшой сад, посреди которого занимался наставник Чао. Движения и связки, выполняемые им с мечами разительно отличались от той техники, что им показывали на тренировках. Тогда Джек взял за правило каждый раз навещать метра, и украдкой наблюдать за Чао, пытаясь потом повторить его движения. Метр Сламноу догадался, что служило причиной столь частых посещений и, видя интерес Джека, расположившись с ним рядом, комментировал технику, раскрывая смысл каждого шага и жеста. Как-то Джек попытался повторить простую связку "горящего Чао", при метре. Он недовольно покряхтел, качая головой, и поправил большую часть движений.

- Сядь - Сламноу указал на скамеечку напротив себя - чтобы освоить технику, нужно тренироваться, и тренироваться с сильным противником на пределе всех своих сил, тогда ты достигнешь мастерства того, с кем тренируешься. Сейчас нет смысла тренироваться с недавними птенцами, они сами многого не умеют и только испортят твой стиль ведения боя. Тренироваться нужно с наставниками, но ты видел, что обучают вас пока совсем не настоящим техникам. Это только тренировка мышц, почти не применяемая в настоящих схватках, нужная для того чтобы подготовить дух ученика. Чтобы наставники начали обучать тебя всерьез, нужен приказ Ивита. А ломать традиции никто, даже Ивит не будет. Поэтому, Сламноу хитро улыбнулся, тренируйся с Сай-ло.

- Как мне с ним тренироваться - Джек недоуменно улыбнулся в ответ - он меня готов убить, зачем он так зол на меня?

- Зачем зол, это не важно - мэтр все также хитро улыбался - важно, что зол. Вот и тренируйся с ним.

Поразмыслив над словами Сламноу, Джек решил открыто противопоставить мастеру Сай-ло то, чему научился при наблюдении за горящим Чао.

Погружаясь все глубже в состояние сна, он концентрировал внимание внутри себя, как учил его мэтр. Концентрировал внимание на своей темной сфере, волнами размывая его вокруг себя. Он раздвоился, одновременно наблюдая за Сай-ло и за своей странной искрой. Баланс внимания отключил все, что не было сейчас нужно, оставляя понимание гармонии окружающего, отстраненное мышление и способность видеть каналы искры наставника. От удивления Джек чуть не разрушил найденное состояние гармонии. На его замершем лице видимо тоже что-то отразилось, и застывший наставник незамедлительно атаковал. Атаковал не серьезно, не ожидая встретить никакого сопротивления, и ошибся. Джек увернулся от двух, следовавших почти вместе, ударов в голову обоими палками. И рубанул по руке, подставившегося мастера, движением снизу, затрагивающим все мышцы тела. Словно распрямившаяся пружина, выстрелила в Сай-ло, чуть не сломав ему руку.

Удары и переходы в стиле "горящего Чао", затрагивали все связки и мышцы тела, порождая, как говорил метр Сламноу, чудовищную силу. Сай-ло, сразу узнал настоящую технику, примененную "не" учеником. Как он говорил при всех, другим мастерам, заливаясь смехом:

- Если новенький будет "не" мастером, значит он и "не" ученик.

Глаза его излучали уже не бешенство, а холодную жгучую ярость.

Никто уже не сказал бы, что в его руках две безобидные палки, движения рук, сначала обманчиво медленные, все ускорялись. Легкое покачивание корпуса, вместе с узором, рисуемым то убыстряющимися то чуть замедляющимися подобиями мечей, гипнотизировало и притягивало к себе взоры учеников. Мастера сначала тоже чуть подались вперед, а затем словно опомнившись, сбросили с себя наваждение, удивленно переглядываясь. И было от чего, Сай-ло начал использовать, против какого-то мальчишки, технику Нагов. У мастеров, в силу своего опыта, не возникло проблем с мерами противодействия этой технике, и как таковая она не представляла для них угрозы. Но примененная в определенный момент, позволяла замедлить, а то и ввести в состояние недвижного транса, застигнутого в врасплох врага. Ученики, что расположились вместе с мастерами, замерли словно сомнамбулы, чуть заметно вздрагивая, в такт движениям Сай-ло. Сложив две палки вместе, мастер поднял их над головой, собираясь одним ударом покончить с вздумавшим дерзить "не" учеником. Удар Сай-ло, который он собрался применить на Джеке, будь у него в руках меч, разваливал надвое зазевавшегося и попавшего под примененную технику Нагов противника. Все мастера знали об этом и ждали, что голова ученика от мощнейшего удара палками разлетится в стороны кровавыми ошметками, и даже подались назад, не желая быть испачканными чужой кровью.

Джек балансировал на грани раздвоения внимания, уцепившись с одной стороны за сферу, а с другой за наставника, он погружался все глубже в состояние сна. Он не хотел трогать сферу, чтобы не накинуть полог лерка, иначе если его заподозрят в использовании какой-то техники, то он окажется под строжайшим контролем, и неизвестно чем это все закончиться. Поэтому, чтобы не использовать свою искру ему пришлось тренироваться уходить за грань сна так, чтобы не проиграть использующему искру наставнику. Метр Сламноу, только дивился этой способности Джека. Так использовать состояние сна еще ни у кого не получалось, ты заходишь так далеко, что я не знаю что тебе посоветовать, это твой талант тебе с ним и разбираться, я умею только как и все вставать на грань, но не уходить за нее.

Джек остановился, дойдя до своего предела погружения в сон, гармония окружающего наполняла его восторгом, он начал чувствовать легкие волны, омывающие тело и проходящие через него. По ощущениям заметно похолодало, словно мельчайшие кристаллики льда заполнили все видимое пространство, слегка искажая реальность. Джек почувствовал биение искр присутствующих, они оказывается, не горели единым светом, а заметно пульсировали, порциями разливая силу по каналам. От каждой искры он видел каналы, проходящие по телам присутствующих, их вид, расположение, толщина и количество ответвлений были различным и индивидуальным. Джек это заметил мимоходом, полностью сконцентрировавшись на Сай-ло. Каким-то медленным движением, мастер поднял обе руки с палками вверх и попытался ударить ими Джека прямо по голове. Гармония окружающего пришла в негодование, Джек чувствовал движения мастера, разрушающие прекрасное состояние покоя окружающего. Отстраненное мышление фиксировало вектор атаки и возможные варианты ответного действия. Решение было найдено в связке "горящего Чао", уход с линии удара и одновременная атака, схлопывающим движением кисти, выставленного вперед левого колена мастера.

Каково же было удивление наставников, когда в завершающей фазе удара, голова строптивого ученика просто исчезла со своего места, а Сай-ло присел на ногу, выронив одну из палок. "Горящий Чао" одобрительно захлопал в ладоши, поняв и рассмотрев движение Джека.

- Эй, Сай-ло - крикнул он - на него точно не подействовали твои штучки, он использует воздушный сон. Неужели ты проиграешь мальчишке? Я всегда говорил, что вам братьям пора двигаться дальше, а не топтаться на месте. Вот теперь какой-то щенок тебя чуть не победил, хорошо, что остальные ученики попали под твою технику и не видят этого - последние слова он произнес, почти шепотом, заметно успокаиваясь.

Сай-ло поднялся и атаковал градом молниеносных ударов, заставляя противника завертеться безумным ужом на сковородке. Тридцать ударов сердца и он, не успевая за мастером, получает сильнейший удар в голень, боль выбрасывает его и состояния сна, заставляя терять концентрацию, а Сай-ло молотит его палками словно куклу набитую сеном.

Вопреки всему, Джек не потерял сознания. Когда ресурса его организма перестало хватать, чтобы поддерживать безумную скорость, нападавшего мастера, он пропустив удар, не успел закрыться и не смог больше удерживать состояние раздвоения внимания. Удары посыпались на него, грозя нанести не поправимые увечья, и тогда Джек потянулся к сфере, затронув полог лерка. Вся его система каналов заискрилась, порождая навыки хищника. Джек уже не боялся увечий, а просто играл с напавшим, подставляя наименее уязвимые участки тела, и смягчая удары. В пылу схватки, никто не заметил изменений возникших в избиваемом, и Сай-ло вдоволь намахавшись палками отошел, от тут же замершего тела.

- Он сам напросился - услышал Джек голос удаляющегося мастера.

В наступившей тишине, избитый ученик слышал, как поднялись присутствующие, и медленно, не говоря ни слова, покинули арену, оставляя его в беспомощном, по их мнению, состоянии.

- Чего разлегся? - метр Сламноу прихрамывая, подошел к Джеку - вставай, все ушли.

Джек не шевелился.

- Вставай, я все видел, и ты точно можешь дойти до дома.

Джек перевернулся, на его лице сияла довольная улыбка.

- Я смог противостоять ему. Вы метр были правы, ни одна из проведенных тренировок не сравниться с сегодняшней, завтра повторим - очень довольный он поднялся, сделал пару шагов, и опустился на колено, держась за левый бок.

- Завтра он повторит - Сламноу подставил, скривившемуся от боли Джеку, плечо и почти потащил с арены.

- Как только жив остался? Все уверены, что ты груда переломанных костей. Последние секунды схватки меня удивили, ты сделал все чтобы не получить серьезных повреждений, откуда эта сила и быстрота?

Джек промолчал, больше даже не потому что не хотел отвечать, а из-за того что разжав зубы он бы застонал, не в силах терпеть жуткую боль во всем теле.

Минимум десять дней, и то если ничего не сломано, а у тебя похоже не смотря на ту не человеческую изворотливость, переломов будет предостаточно. Доведя Джека до подстилки в доме, Сламноу начал обследование каждой кости, у блаженно вытянувшегося и замершего в состоянии неподвижного покоя избитого тела.

Повязки и компрессы появились значительно позже, после долгого ступора метра, не нашедшего ни одного перелома. В течении трех суток никто не беспокоил Джека, словно никому из мастеров не хотелось смотреть на искалеченное тело ученика. На четвертые сутки появился сам наставник Ивит, зайдя в дом с соболезнующим видом, показывающим, как он расстроен происшедшим.

Каково же было его удивление, когда он застал ученика, должного быть при смерти, выполняющим сложнейшую связку, снова подсмотренную у "горящего Чао".

- Так - наставник сел в углу, дожидаясь окончания упражнения - что это значит? - спросил он, когда разгоряченный ученик подошел к нему и склонил голову в чуть заметном поклоне.

- Что значит? - Джек расположился рядом с наставником.

- До меня дошли слухи, что тебя толи покалечил, толи убил на тренировке Сай-ло. Я собрался изгнать его из нашей школы, еще не было такого, что ученика убивал мастер. А ты, как ни в чем не бывало, тренируешься, кстати, в последнем движении акцент не на рукояти, а на конце меча, тогда удар будет совершенным. Где ты научился этой связке?

Джек решил отделаться полуправдой, тем более что они с метром, недавно обсуждали эту тему.

- Метр Сламноу иногда заглядывает ко мне, и объясняет суть движений, а я по его рассказам придумываю связки. Дошедшие до вас слухи не соответствуют действительности, мастер Сай-ло, просто преподал мне урок как нужно обращаться с тренировочными мечами.

- Хорошо, эта тема закрыта. Тогда почему не тренируешься со всеми? За пропуск тренировок, наказание в нашей школе очень строгое, хочешь узнать какое?

- Нет, наставник, у меня было легкое недомогание, и поэтому я пропустил пару тренировок. Сейчас все хорошо и я готов усердно тренироваться.

- Хорошо - Ивит встал - будь осторожнее с Сай-ло.

- Что в тебе такого? Сначала Митар, теперь Сламноу, что они в тебе увидели?

- Не знаю наставник, лучше спросить у них самих.

- Митара не сыщешь, а Сламноу все равно ничего не скажет - развернувшись наставник удалился, бросив на ходу - тренировки не пропускать или узнаешь, как наказывают в нашей школе.

Теперь на каждой тренировке, держа в руках палки, Джек сам подходил к Сай-ло, словно вызывая его на поединок. Схватки всегда заканчивались одним и тем же, Джека избивали, словно тряпичную куклу, но время, проведенное в противостоянии мастеру, неукоснительно росло.

Горящий Чао, в своих тренировках, начал оттачивать отдельные движения, повторяя каждое по паре сотен раз. Эти тренировки Джек, начал было пропускать, подсмотрит начало и поболтать к готовящему настой Сламноу.

- Почему не тренируешься? - метр разламывал хрустящую лепешку, так чтобы хватило на несколько чашек - последнее время Джек стал долго задерживаться в гостях.

- Так там ничего интересного, он оттачивает основные, движения.

- Послушай Диш, последнее время Чао показывает то, что может противостоять технике Сай-ло. И я подозреваю, что делает он это нарочно, преследуя свои цели. Пока ситуация для тебя выгодная, поэтому если Чао решил, что тебе необходимо отработать базовые движения, то это так и есть. Сейчас же начинай отработку, и чтоб количество повторений было вдвое больше чем у Чао.

Вдоволь намахавшись тренировочным мечем и перекусив лепешкой Джек пошел к себе, размышляя зачем Чао нужно учить его. Дорожка как всегда петляла между стен домов и крупных постриженных кустов, за которыми ухаживал Сламноу.

Джек остановился, каким-то беспокойством веяло от последнего куста, и он присел, прислонившись спиной к стене дома. Не раздумывая, он встал на грань сна, погружаясь все глубже. Поймав баланс на грани раздвоения внимания, где одной частью была его сфера, а другой окружающее. Джек сначала скорее почувствовал, чем увидел искры готовых к нападению, затаившихся за кустом троих учеников. Они затронули искры, черпая из них силу для нападения, это говорило о том, что его заметили и собирались уже наброситься, когда Джек внезапно остановился.

- Эй, чего надо? - он вышел на открытое пространство - куст это не самое лучшее укрытие, тем более для троих. Только название одно, что из первого круга, а мозгов только на десятый, или вместе не так страшно?

Оскорбления возымели свое действие и все трое осторожно вышли из-за куста.

- О, цвет Торлора, Дикий, Камень и конечно Упрямый Нос, поинтересоваться о моем здоровье решили? - Джек, издеваясь над ними, думал что делать.

Все трое были вооружены совсем не тренировочными мечами, и хмурые лица говорили о решимости в осуществлении задуманного.

- Железяки раздобыли. Думаете помогут?

- Помогут, помогут, заодно проверим почему у мастера никак не получается отправить тебя в нижний мир - Упрямый Нос поднял меч на уровень головы Джека.

- Срублю тебе голову и повешу на ворота, чтобы все знали, что традиции нельзя нарушать. Отсалютовав Джеку сложным движением меча, он шагнул вперед, обращаясь к своим товарищам.

- Я один справлюсь, не вмешивайтесь - и пропал, словно растворился в воздухе.

Вот только он стоял перед Джеком и вот его уже нет. Пару шагов назад Джек сделал рефлекторно, не осознав, что произошло.

- Куда же ты? - веселый, издевательский голос Носа, казалось, шел отовсюду - от меня не убежишь, к нам вернулись наши техники и пока мастера это не заметили, от тебя успеем избавиться.

- Без исчезновений слабо? - Джек, ругал себя за то, что вышел из состояния сна, чтобы говорить с нападавшими.

Теперь он, встав на грань, не стал, как обычно, погружаться все глубже и глубже, времени на это совершенно не было, а сразу нырнул в состояние раздвоения внимания. От резкого перехода его покачнуло, кристаллики наполнили все вокруг, искажая окружающее.

Упрямый нос стоял чуть сбоку, покачивая мечем из стороны в сторону, примеряясь как поудобнее снести противнику голову.

- В вас, нет чести - Джек никак не показал, что увидел исчезнувшего - напасть на безоружного это убийство, которое оставит пятно на всех вас, первые мечи Торлора, и такой позор, вы будете тяготиться этим убийством до конца своих дней.

Произнося эту речь, чтобы выиграть немного времени, он никак не ожидал что, Холодный Камень запустит в него свой меч, перехватив его в полете за рукоять, Джек замер, ожидая нападения.

- Что это ты делаешь? - голос Носа, хоть Джек и знал где он находиться, разносился все также со всех сторон.

- Пусть умрет с мечем в руках - Камень отошел к стене и прислонился к ней спиной - он прав, в убийстве нет чести. Наша семья никогда не одобряла методы Хамелеонов, я не буду пятнать себя убийством безоружного.

- Теперь с ним меч и нечего больше медлить - произнес, совершенно равнодушно, Дикий Клинок - руби голову и делу конец.

- Еще рано - Джек взял оружие обратным хватом - нападай, а то мне с товарищами твоими еще разбираться.

Повернувшись к хамелеону, он, глядя ему в глаза, подмигнул.

- Давай, попробуй одолеть любимчика Сай-ло.

Пара рубящих движений Упрямого Носа говорили, что он не поверил в то, что техника его семьи так легко раскрыта. Джек легко увернулся от этих прямолинейных ударов, пока не отвечая, пытаясь понять, как это хамелеон смог раствориться в воздухе. По виду у него была все та же искра и никаких изменений в системе каналов. Тщетно пытаясь разгадать загадку, он чуть не пропустил пару небольших метательных ножей, вылетевших с неимоверной силой из руки Носа. Отбив их клинком, Джек обратился к нападавшему.

- Уходи или я отправлю тебя в нижний мир, на мечах вы мне и втроем не соперники.

- Это мы еще посмотрим, соперники или нет.

Упрямый Нос отступил на пару шагов, составив ладонями пару быстрых фигур, он крикнул вверх какое-то шипящее слово. Окружающее вокруг резко изменилось, слепящий ярко оранжевый свет заполнил все видимое пространство, тени по углам начали темнеть и собираться в подобие человеческих фигур, через мгновение перед Джеком стояло семеро ничем не отличимых от оригинала копий.

- Что теперь скажешь? - голос хамелеона разносился все также со всех сторон и после того как тени сошлись вместе и разошлись полукругом, стало невозможно определить кто настоящий человек из созданных копий.

- Скажу что восемь неудачников, ничем не лучше чем один, я просто восемь раз тебя убью, вот и все.

Не зная, что представляют собой, эти тени, Джек решил подождать, а вдруг они сами растворяться в воздухе. Только выжидать Упрямый Нос никак не собирался, первым атаковал крайний клон, потом рядом стоящий и так далее до восьмого. Они ничем не отличались от живого человека, и мечи их звенели от редких соприкосновений с клинком Джека тоже по-настоящему. Вихрь ударов восьмерых нападавших обрушился на одного не перестававшего двигаться, словно маятник, адепта меча.

Восьмерка действовала слаженно, полностью перекрывая опасные зоны друг друга. Их совместные атаки были совершенными, заставляющими Джека полностью выкладываться. Скорость атак не уступала его реакции, и выдержать темп, заданный восьмью хамелеонами, становилось все труднее и труднее. Он не мог преодолеть стену из сверкающих клинков, как и нападавшие, не могли даже зацепить, тренированного старшим Ло, ученика. Установившееся шаткое равновесие двух ураганов из бешено мелькавшей стали остановил "горящий Чао", оглушивший ударом локтя по затылку, одного из восьми хамелеонов.

Напав сзади, он как-то выбрал настоящего из восьмерки и оттащил его от схватки, держа сзади за шею. Слаженность действий теней нарушилась, Джек молниеносно рассек надвое, сначала одного, а потом и всех оставшихся хамелеонов, словно тренировочные куклы. Миг назад живые тела, растворились в воздухе, словно их и не было. Не чувствуя больше угрозы, он вышел из сна. Окружающее навалилось темнотой, и ему пришлось подождать пару мгновений, чтобы оглядеться. Товарищи Упрямого носа поспешили скрыться, решив, что отвечать за не удавшееся нападение лучше только самому зачинщику. Чао отбросил хамелеона к кусту и задумчиво разглядывал то его, то Джека. Подойдя к приходящему в себя Упрямому Носу, он присел, разглядывая мотающего головой из стороны в сторону ученика.

- Пришел в себя? - голос его был предельно жесток.

- Да мастер - хамелеон похоже не на шутку испугался, попытавшись отползти от Чао.

- Как ты посмел использовать свое грязное умение в стенах нашей школы? Перешагнуть отсечение, это неуважение к традициям.

- Значит, на ритуале ты притворялся. В вашей семье никогда не было даже понятия чести, и сейчас ты это подтвердил. Я отправляю тебя в яму Стока - слова Чао, звучали как приговор, уже приведенный в исполнение, хамелеон осунулся, и побледнел, от чего стал похож на мертвеца.

- На сколько, мастер? - еле выдавил он.

- До того времени пока совет не решит, что с тобой делать. Совет соберется только с наставником Ивитом, а он в отъезде - желчь просто капала с уст "горящего Чао", разъедая дух ученика.

- Но это, верная смерть - попытался слабо возразить хамелеон.

- Ты не подчинишься мне? - удивительно, но в голосе Чао слышалась радость.

- Нет, мастер - опомнившись, упрямец, склонил голову - я поклялся повиноваться, и не нарушу слова, я иду к яме.

- Подождите мастер - Джек решил вмешаться, чувствуя вину за испорченную ассуру в зале ритуалов.

- Он не виноват - Джек прямо взглянул в глаза Чао, чувствуя свою уверенность.

- Тогда кто виноват? - глаза мастера абсолютно ничего не выражали, словно он был прикрыт толстенным щитом.

- Я - Джек даже выпрямился, произнося эти слова.

- Ты? - и тут мастер захохотал - ты? Ты виноват? - он довольно долго не мог успокоиться, наконец, отсмеявшись, он снова стал серьезен.

- Ты песчинка в урагане событий, возомнившая себя ветром, несущим по своей воле миллиарды мелких таких же никчемных как ты песчинок. Кстати, если бы не я, валяться тебе, сейчас, под стеной с выпущенными кишками. Этот глупец, запятнав это место, вызвал серых теней, у тебя не было никаких шансов на победу, а что ты так долго держался, говорит о том, что ты хорошо учился у достойного учителя - развернувшись, Чао поднял руку.

- У меня. Лучшего клинка Торлора. Обучая тебя, я развлекался, видя ваши со Сламноу лица, потом я даже гордился твоими успехами в боях с Сай-ло. У нас старые счеты, и поэтому я продолжил обучение, выводя его из себя, теми неудачными попытками, когда он всеми силами хотел отправить тебя в нижний мир. Я и сейчас горд тем, что ты противостоял технике этого убийцы, ведь далеко не все наши выпускники выдержали бы атаку теней. Но правда заключается в том, что тебе никогда не победить тех, кто владеет скрытыми техниками. Обучать чужака секретам семьи никто не станет, и зная ненависть, испытываемую к тебе всеми ученикам, можно сделать вывод что ты долго не проживешь за стенами школы. Я буду мудр и вовремя остановлюсь, больше учить тебя я не буду. За дерзость и глупость ты тоже увидишь яму, идите за мной я лично отведу вас.

Стремительно развернувшись, Чао двинулся в сторону дальнего края школы. Древние ворота, в глубине неприметного угла, запертые на четыре внушительных запора, почти полностью заросли побегами колючего вьюна. Проход, по которому можно было подойти к покосившемуся створу, зарос травой, оставив узенькую тропку.

Метр Сламноу сюда совсем не добирается - подумал Джек, замыкавший быстро идущую троицу. Чао на удивление легко открыл одну из створок, пройдя внутрь сырого помещения.

- Поднимите - он указал на вделанное в овальную каменную плиту кольцо.

Джек с хамелеоном легко справились, открыв темный лаз.

- Теперь раздевайтесь - Чао подтолкнул к лазу пару валявшихся рядом досок - это вам понадобиться. Кричать бесполезно, никто не услышит, теперь прыгайте внутрь - скомандовал он, переминающимся с ноги на ногу голым ученикам, с досками в руках.

Упрямый Нос обреченно шагнул в зияющую яму, и через мгновенье до Джека донесся сильный всплеск, вот зачем доски, там вода. Он прыгнул вслед за хамелеоном. Вода накрыла с головой, не выпуская из рук доску, он заработал ногами и оказался на поверхности рядом с отплевывающимся Носом. Откинув водоросли с лица и рук, Джек устроился на доске, расположив ее под грудью, что дало ему возможность свободно разлечься на поверхности. Сверху, донесся скрежет камня, и крышка колодца закрылась.

"Горящий Чао" отбросил доску, которой упирался в стену, чтобы вернуть крышку на место.

- На все есть Воля - сложным движением он словно перечеркнул задвинутую крышку и низко поклонился.

Ставя створку ворот на место, он тихо повторял - надо подготовиться к приезду Ивита, надо хорошо подготовиться.

- Что здесь страшного? - Джек не спеша плавал от стены к стене, лениво перебирая руками.

Круглая пещера, диаметром метров в пятнадцать, наполненная затхлой водой с множеством водорослей. Вот и вся тюрьма внушающая ужас в замершего у стены хамелеона.

- Так что тут страшного? - который раз спрашивал Джек.

- Я не знаю - наконец откликнулся Упрямый Нос - когда мы только пришли в школу, из ямы вытащили наказанного за что-то человека, рассудок покинул его, а по всему телу были выедены маленькие раны, словно в нем специально делали дырки круглым кинжалом, крови совсем не было. Это было очень жутко, даже нам, повидавшим в своих семьях всякого. Больше мы его не видели. Мастера говорили, что это произошло с ним за полчаса сидения в яме, а мы сейчас тут до приезда наставника, считай точно верная смерть.

- Может быть такое, что вас разыграли и эта яма должна заставить лишь каждого переступить свой страх? - отплывая в сторону от хамелеона, Джек почувствовал, что что-то изменилось, словно кто-то третий посетил пещеру.

Воздух наполнился кислым вызывающим тошноту запахом. Замерев, он пытался определить, что происходит. Первым очнулся Упрямый Нос, заорав он начал сбрасывать с себя прилипшие к нему водоросли. Вертясь в воде, он тщетно пытался оторвать от себя, все больше прилипающие к нему, черно-зеленые жгуты. Джек встал на грань сна за миг до того как почувствовал острую, жгучую боль почти во всем теле. Что-то странное было в этих жгутах водорослей и, дойдя до состояния раздвоения внимания, он взглянул сначала на себя и потом вниз, сквозь толщу воды.

Сам он был опутан множеством тонких каналов, похожих на каналы искр людей. Этот густой, гибкий лес поднимался со дна ямы, где располагался центр, в котором сходились все жгуты. Боль была настолько сильной, что Джек, не раздумывая, потянулся к своей сфере и, зачерпнув маленькую толику, отправил ее по руке, прямо в сплетение жгутов, собравшихся на его груди.

Словно толчок от далекого землетрясения почувствовали оба ученика школы мечей, и с секундным запозданием все водоросли резко ушли на глубину.

- Что произошло? - пришедший в себя хамелеон, расчесывал руки, покрытые мелкими ранами. Нас что хотели съесть водоросли?

- Это не водоросли, это что-то живое. Тварь внизу, похоже, так питается, сейчас она на глубине. Но думаю, скоро вернется. Если сможешь, то готовься вызывать своих теней, пусть рвут руками жгуты водорослей вокруг тебя.

Джек сел на доску обхватив ее ногами, полог лерка был накинут, сам он концентрировался на своей сфере, чтобы быть готовым зачерпнуть еще силы.

Ждать пришлось не долго, с глубины стали подниматься упругие щупальца, ища строптивую пищу.

- Оно идет, создавай теней - он краем глаза заметил шевеление вокруг хамелеона, значит, у него получиться на время противостоять твари. Сам Джек не знал, как поступить, ударить снова по жгутам толикой силы или ждать появления всего чудища, потому что его умения, как он точно знал, хватит всего на один раз. Даже сейчас у него не получалось зацепить хотя бы кроху, и он полностью сконцентрировавшись на сфере, пропустил начало второй волны водорослей. Вода вокруг хамелеона закипела, это тени вступили в противоборство с гибкими и значительно потолстевшими жгутами твари. Если тварь вернулась, значит ей не так и страшен был удар, и она решила просто взяться за пищу всерьез, о чем свидетельствовали утолстившиеся по сравнению с первой атакой жгуты. Джек видел, что водоросли уходят на глубину, в центр твари и единственным решением было атаковать ее середину. Но хватит ли воздуха на погружение, и пустят ли отростки к центру чудища - стремительно мелькали мысли в его голове. Зачерпнуть толику силы из сферы никак не получалось, а гибкие жгуты оплели уже ноги и живот замершего человека. Боль пришла резко и отовсюду, это чудище начало вгрызаться в не защищенное тело. Оттолкнувшись от доски и жесткого ковра водорослей, он сбросил с себя большую часть толстых жгутов, и набрав воздуха нырнул пытаясь доплыть до центра твари.

Ему наконец-то удалось передвинуть, к руке с татуировкой, частичку темной сферы и теперь оставалось только доплыть. Мелкие водоросли, оставшиеся на теле, сначала никак не реагировали на этот нырок, но когда Джек был на половине пути к твари, они ожили, радуясь приближающейся к желудку пище. С поверхности вниз резко ушли толстые жгуты, перехватывая и обматывая его, словно паук свою жертву. Джек боролся, но направление его движения неуклонно менялось, водоросли утягивали, барахтающегося человека на дно, словно разгадав его план и отводя от себя угрозу. Джек потерял концентрацию от боли, водоросли возили его по дну, поднимая тучи ила и тревожа старые кости, разлетающиеся в разные стороны, словно здесь была братская могила.

Похоже, чудище раньше неплохо питалось человечиной. Воздух в легких заканчивался, и сердце, обвитого водорослями Джека, бешено колотилось. Вернуться на поверхность тоже не получалось, жгуты прочно обмотали барахтающиеся ноги и не отпускали его. Светящаяся точка проплыла перед глазами задыхающегося Джека, протянув руку, он смог дотянутся до нее с третьей попытки, когда водоросли в который раз провезли его по дну. В руку удобно легла рукоять не то меча, не то длинного кинжала и не раздумывая, он полоснул по связывающим его жгутам, перерезая их. Наиболее толстые водоросли пришлось перепиливать и наконец, освободившись, он оттолкнулся от дна и вырвался на поверхность. Со свистом вдохнув воздуха, он увидел хамелеонов бешено мечущихся вокруг настоящего Упрямого Носа. Теням тоже доставалось, они сами были обвиты водорослями и на глазах Джека двое растворились в воздухе. Хамелеону долго не продержаться, Джек глубоко вздохнул, и нырнул в направлении дна. Если в состоянии сна он видел все чудовище, то сейчас его окружала полная чернота, и он плыл, держа в голове место, где сходились каналы этой гигантской твари. В левой руке у него был подобранный меч, а правая, дрожала от присутствия в ладони частички силы сферы. Раздвигая мечем водоросли, он протискивался все дальше и дальше. Наконец остановившись у желеобразной массы и проткнув ее мечем, он почувствовав как напряглись и потянулись к нему толстенные жгуты водорослей. Приложив правую руку к желе, он выпустил темную частицу, своей сферы. Чудище отпрыгнуло так быстро, что образовавшаяся воронка затянула Джека и сильно ударила о дно. С бешеной скоростью, громадный комок водорослей, скрылся в боковом ответвлении, уходящим куда-то вглубь. Эманации боли чудища затронули оглушенного человека, заставляя очнуться и доплыть до поверхности.

Упрямый Нос подтолкнул доску. Навалившись на нее грудью, оглушенный ученик застыл в блаженном покое, на грани потери сознания.

- Как думаешь, оно надолго ушло? - дрожащий от перенапряжения хамелеон также распластался на своей доске.

- Думаю надолго - Джеку с трудом выговаривал, ставшие неимоверно тяжелыми слова.

Замолчав, оба продолжили висеть на поверхности, поддерживаемые только деревянными досками. Не будь их, они бы точно утонули, старая традиция, заведенная самим Чао, давать по доске наказанным ямой Стока, чтобы они подольше помучались, спасла жизнь обоим ученикам.

- Что ты сделал под водой? - немного отошедший хамелеон подгреб к Джеку.

- Почти ничего, на дне куча костей и всякого хлама, я случайно зацепил за рукоять меча, а потом воткнул его в середину этой твари. Вот и все, сейчас отдохну и буду нырять, не хорошо оставлять тут дальше ржаветь нашего спасителя.

- Надеешься, что мы выберемся отсюда? - в голосе хамелеона слышалось сомнение.

- Конечно, выберемся, пока тварь залечивает рану, наставник точно приедет и созовет совет, не беспокойся.

- Тогда я сам нырну, тебе лучше отдохнуть. Если тварь вернется, хотя бы, будем вооружены.

С этими словами Упрямый Нос, набрав воздуха, скрылся под водой. Вынырнув, он невнятно пробурчал себе что-то под нос и снова нырнул. Так продолжалось раз шесть - семь, пока он не сдался.

- Видимо меч остался в теле твари, я облазил все дно, его нигде нет. А костей там действительно много, место это похоже на старую жертвенную яму, вопрос в том, чьей семьи? Школа всегда поддерживала нейтралитет. Жертвенник на ее территории, это надо будет обдумать, если выберемся.

Отдохнув Джек решил тоже попробовать нырнуть за оставленным на дне мечем.

- Попробуй, ничего там не видно, и одни кости, не найдешь.

- Я найду - нырнув, Джек открыл глаза у самого дна. Как он и думал, маленькая светящаяся точка на рукояти была хорошо видна на фоне полной темноты. Всплывая на поверхность, и снова ныряя, он тянул время, чтобы не было вопросов как он, так быстро, отыскал меч. Наконец вынырнув, он сдавленно выдохнул.

- Нашел - и он снова распластался на доске, отдыхая.

Счет времени оказался совершенно потерян. Только редкие всплески воды нарушали липкую тишину затхлой ямы.

- Как думаешь, сколько мы уже здесь? - подал голос хамелеон.

- Не знаю, но по тому, что дышать стало гораздо труднее, уже достаточно долго, чтобы за нами вернулись.

- Я давно уже испытываю жуткий голод - хамелеон подгреб к Джеку - не знаешь что здесь съедобного, и он положил на его доску черные водоросли и какие-то ракушки.

- Где взял? - Джек перебирал пальцами находки.

- На стенах, только руку протяни, попробую понемногу всего, есть хочется - Нос погреб за новой партией.

- Все не надо - Джек нашел среди добытого хамелеоном моллюсков похожих на те, что ел у Чуров

- Подожди - попробовав, он узнал вкус улиток - собирай вот это - он подплыл к хамелеону, показывая на ракушку.

- Их точно можно есть? - в голосе Носа слышалась радость - ими здесь все стены облеплены.

- Можно, только не много, их одних в чистом виде вроде не едят. Но нам много и надо, только продержаться до прихода наставников.

Мысль о том, что за ними никто не придет, все чаще, стала приходить в голову Джеку. Апатия безысходности нависла над обоими наказанными. Упрямый Нос подплыв к стене поглощал скудное пропитание, а Джек положив рукоять меча перед собой замер, уставившись на светящийся камешек. На легкий скрежет камней никто, из обоих обессиливших заключенных, не обратил внимания.

- Эй - Джек закричал от неожиданности, когда большой острый крюк зацепил его за ребра.

- Похоже, один жив - послышался удивленный голос, откуда-то сверху.

Джек достаточно легко перенес заточение в яме в отличие от хамелеона, которого, не переставая, рвало на фоне общей слабости.

- Чем питались, что Упрямый получил такое отравление? - метр Сламноу снимал повязку, наложенную на место зацепа крюка, со стремительно набирающего силы ученика.

- Улитками, там больше ничего и не было - он уминал уже третью лепешку, принесенную метром.

- Сколько мы там просидели?

- Шесть суток. Когда Чао рассказал что вы в яме, с вами все попрощались. В яме больше четырех часов никто не выдерживал, Сток обычно обгладывал до костей за сутки. Неужели сдох? Хотя, раны на хамелеоне говорят об обратном. Почему на тебе нет ни царапины, и как ты не отравился улитками? Хамелеон сказал, что это ты показал, что их можно есть.

- Можно, только не в таких количествах как он. Одно время я только ими и питался, бродя по пещерам.

- Тогда понятно. Что там, в яме произошло, и откуда у тебя появился лепесток?

Сламноу закончил с повязкой и внимательно уставился на ученика.

- Какой лепесток? - Джек даже оглянулся.

- Да вон тот - Сламноу указал на меч, лежащий у стены, на свернутом вчетверо куске ткани.

- На дне зацепил, когда водоросли съесть хотели - отмахнулся Джек.

- Так почему не съели? - серьезность Сламноу заставила Джека отвечать нормально.

- Потому что, зацепив этот лепесток на дне, я его воткнул в тело твари, и она сбежала, может подыхать, а может залечивать рану. Кстати, почему лепесток? Странное название для меча.

- Потому что такими мечами владеют только имеющие дар, и меч в их руках, что лепесток на ветру, легкий и быстрый.

- Что за дар такой? - Джек, дойдя до меча, принес его метру.

- Дар у каждого свой, и проявляется по-разному, такие мечи вообще не куются, их даже разогреть в горне не получается, они всегда холодные. На моем веку таких мечей встречалось едва ли с десяток, и были они все короче в треть от этого. Разобрать что это лепесток сложно, но только не мне. У меня есть почти такой же, хотя их формы и различны, но суть я четко вижу - это лепесток, и тебе сильно повезло, что ты его отыскал. Не смотри на этот налет, это не ржавчина, завтра я заварю одну траву, тогда ты тоже поймешь, что это за меч. Но это завтра, а сейчас выслушай что произошло, пока ты сидел в яме.

- Учеников отзывают семьи, это означает только одно, будет война. Кто и против кого пока неизвестно, все союзы держаться в тайне и я не сомневаюсь, что еще идут переговоры. Но одно определено точно известно, война затронет всех, отсидеться, не получиться. Город на военном положении, отряды с кругов подтягиваются в центр. Если раньше были только стычки, одной семьи с другой, то теперь, настоящая война перевернет Торлор. "Горящий Чао" покинул нас, и есть мнение, что он специально отправил Упрямого Носа в яму Стока, чтобы ослабить в войне хамелеонов.

- Неужели потеря одного человека сможет ослабить семью? - Джек разглядывал двуручную рукоять лепестка, она была матово-черная, с едва различимым рисунком паука у края, держащего двумя парами передних лапок маленький светящийся камешек, вделанный в торец рукояти. Только присмотревшись, можно было различить тонкую нить паутины, выходящую из брюшка паука и опутывающую рукоять сложным узором.

- Конечно можно, Упрямый Нос из первого круга, и потеря такого воина серьезно отразиться на семье. Если бы он закончил здесь обучение, то стал бы пятым мастером меча в семье, потеря одного мастера обязательно нарушила бы баланс в распределении сил Торлора.

- Даже сейчас, не закончив обучение он, со своими техниками хамелеонов очень опасен, мастеров такого уровня немного, к нам отправляют только лучших.

Сламноу взял меч у Джека и пару раз крутанул его.

- Странный баланс, отойдя в центр комнаты, он стал вертеть его вокруг себя словно пушинку, с такой легкостью, что Джеку показалось, что перед ним молодой и полный сил воин.

- Что-то не так - метр снова завертел меч вокруг себя, определенно здесь сбит баланс.

- А если так? - перехватив рукоять обратным хватом, он вытянул руку и замер. Лезвие меча смотрело вертикально в пол и чуть заметные покачивания клинка набирали все большую амплитуду.

- Конечно, как я сразу не догадался - прошептал метр, что Джек еле расслышал - это Раджхарад или что-то подобное. Как интересно.

Завертев лепестком снова, уже держа его обратным хватом, он остановился.

- Ты раздобыл редкий клинок, его держат вот так - Сламноу подошел к Джеку и положил его руку на рукоять. Для такого хвата он идеально сбалансирован. Я уверен, что это Раджхарад, под такой меч написан один древний трактат, об искусстве схватки. Из него вышло наше искусство владения мечем. Трактат был, давно утерян и такой хват рукояти меча теперь не применяют.

- Ну ладно - отложив меч, Сламноу расправил одежду, нам нужно идти на совет, наставник скажет напутствие каждому, после чего школа закроется. Мастера будут участвовать в войне, такое решение они уже приняли. Ивиту их не удержать, решено, что все разойдутся по своим кланам, до окончания войны.

----

- Все уже знают о нашем решении, когда все закончиться, я жду вас здесь же, и мы продолжим обучение - наставник был очень краток. Чтобы не случилось, у меня одно желание и требование, все должны остаться живы. Теперь ученики, по очереди подойдите ко мне, я раскрою вашу склонность, которая поможет влиять на тот оберег, что вы выбрали при отсечении ваших умений.

Каждый из учеников подходил к наставнику, и он что-то шептал им на ухо, показывая на рисунки на камнях разной формы, привязанные к их левым кистям. Последним подошел Джек.

- Тебе мне нечего сказать - наставник выглядел усталым и осунувшимся - твой хранитель чист, если у других мне нужно было подсказать, как активировать то, что заложено в камне, то у тебя в нем ничего нет. Это означает что либо у тебя нет никаких склонностей, либо что я не знаю, что это означает. Иди своей дорогой и будь осторожен. Больше мне нечего сказать.

Джек удалился, разглядывая свой камешек, значит это оберег, не повезло только, что он вытянул пустой, ну да ладно, хотя конечно жаль. Вон как сияли глаза у Упрямого Носа, когда он отходил от наставника со своим восьмиугольником, на котором был изображен лепесток огня. Видать теперь костер ему не страшен.

Джек медленно брел к себе, размышляя, куда же ему податься. Придется записаться в чье либо войско, а там поглядим, так он решил, подходя к своему жилью.

Хорошо отоспавшись, он обнаружил метра Сламноу разводящего огонь в печурке.

- Вставай, сейчас будем чистить клинок - Сламноу развернул небольшой рулон грубой ткани, на котором оказался меч в ножнах.

- Смотри вот мой лепесток - он медленным движением вынул меч из ножен. Молочно белое, почти прозрачное лезвие выглядело очень странно и не обычно. Лезвие меча метра было ровным и прямым, в отличие от слегка изогнутого лепестка Джека. И было действительно на одну треть короче.

- Что-то лезвия у них совсем разные по цвету, может быть, метр вы ошиблись.

- Вот сейчас и проверим, неси сюда свою находку - Сламноу уже процеживал получившийся отвар из бурой травы. Пропитав отваром кусок ткани, он протянул руку к мечу.

- Давай, сейчас станет ясно, ошибся ли я. Нескольких движений по лезвию хватило, чтобы цвет клинка изменился на такой же, как и у меча Сламноу.

- Я был прав, это лепесток. Сейчас приготовлю другой отвар.

- Зачем еще один? - он и так белее и прозрачнее чем ваш метр, очень хорошо получилось.

- Хорошо-то хорошо, только такой редкий клинок стоит очень дорого, выйдя из стен школы, с таким мечем, ты станешь мишенью до тех пор, пока не потеряешь его.

- Что вы метр, недаром я учился обращаться с клинком, никто не заберет его у меня.

- Никогда не переоценивай себя, никто с тобой вступать в честный поединок и не будет, просто отравят втихую, вот и все. Так что придется прибегнуть к старому проверенному способу, который используют все обладатели лепестков - замаскировать лезвие. Держи меч горизонтально, смочив новый кусок закипевшим настоем, Сламноу три раза обернул все лезвие.

- Все, положи его, пусть подольше полежит, вид его будет снова как у обычного немного ржавого клинка. Еще я принес тебе вот что, Сламноу вынул из-за пазухи небольшую книжицу, размером с ладонь, в кожаном переплете. Это тебе. Начало трактата об искусстве схватки, я его знаю наизусть, а тебе он пригодиться, чтобы разобраться со связками с обратным хватом меча. Береги его, не думаю, что где-то еще сохранилась хотя бы копия.

- Метр, я не могу принять столь ценную книгу, тем более что завтра мне придется покинуть школу.

- Это ничего, я передаю знания дальше. Мне не удастся пережить войну, так пускай лучше он будет у тебя. Ты моложе и сильнее и пригодиться он тебе точно. Даже не спорь - метр поднял руку, останавливая возражения, готовые сорваться с губ Джека - это мое неизменное решение. А сейчас давай соорудим тебе перевязь для меча, конечно, хорошо было бы найти ножны, но сейчас, где их раздобудешь. Поэтому, кусок кожи с ремешком будет пока в самый раз.

---

- Вот и готово - Сламноу повесил перевязь на плечо Джека - носи меч перед собой, рукоять как раз будет на уровне груди, для обратного хвата лучше не придумаешь. Теперь давай простимся - метр подошел к Джеку и положил руку на его плечо.

- Прощай, и постарайся выжить за стенами школы. Ты мне как сын и единственный ученик, помни все то, что я говорил тебе.

- Спасибо учитель, память о вас навсегда останется во мне - Джек низко поклонился - пусть силы и удача никогда не покинут вас, а рука разит врагов наповал.

- Молодец, хорошо сказал – развернувшись, Сламноу похромал к выходу - сразу за воротами школы, немного левее есть торговая лавка, зайди в нее, скажи, что от меня, там подберут тебе одежду на первое время. Не оборачиваясь, Сламноу удалился, оставив Джека с ощущением, что он видит его последний раз.

Настроение было хуже не куда, пока он собирал свои скудные пожитки. Немного отвлекло изготовление, из остатков кожи, ножен для ножа, украсивших его пояс. Да разглядывание книги метра, написанной на непонятном языке, но с картинками положений и движений, по которым можно было разобрать, что хотел показать и объяснить писавший ее неизвестный автор. В таком прескверном настроении ему удалось столкнуться с хамелеоном у самых ворот школы.

- Постой Диш - Упрямый Нос нагонял Джека, попытавшегося уйти от встречи.

- Постой говорю - хамелеон нагнал его, и перегородил дорогу - хочу чтобы у нас не осталось недосказанности - одетый в яркие оранжевые с черным тона, он выглядел как знатный вельможа, по сравнению с оборванцем Джеком.

- То, что ты убил эту тварь в яме, ничего не значит. Тебе повезло, вот и все, и мое отношение к тебе не изменилось. Мы были вместе в яме и поэтому я откровенен с тобой - от хамелеона веяло холодной высокомерностью - я отправлю тебя в нижний мир, чего бы это мне не стоило. А заодно и твоего хромого друга Сламноу, не хочу видеть его тут, когда вернусь.

Если угрозы в свой адрес совершенно не трогали Джека, то при упоминании о метре, спокойствие куда-то улетучилось, и плохое настроение наложилось на ярость от слов хамелеона. Даже не заметив, что он машинально затронул полог Лерка, Джек, не раздумывая, ударил хамелеона прямо в горбинку носа. Рефлексы кошки сделали свое дело, жертва даже не дернулась, никак не реагируя на молниеносный удар в переносицу, от которого, большой нос завалился на бок, выплескивая фонтаны крови.

- Забудь про Сламноу - Джек наклонился над повалившимся хамелеоном - начни с меня, если сможешь. Теперь, ты не Упрямый, а Сломанный Нос.

Выйдя за ворота школы под одобрительный кивок наставника, лично провожавшего каждого ученика и все видевшего, Джек, первым делом направился к лавке, про которую говорил метр. Надпись над массивной дверью была не затейлива - одежда - было вырезано на широкой доске, прибитой над входом, и он толкнул дверь, щурясь от яркого света пары масляных ламп повешенных под потолком.

- Как хорошо, что вы к нам зашли.

Низенький и толстенный, толи управляющий, толи хозяин лавки расплылся в деланной улыбке.

- Что могу предложить уважаемому ..- возникла пауза во время которой толстяк пытался определить с кем имеет дело. И не найдя для себя ответа оставил фразу не законченной.

- Я от метра Сламноу - неуверенно молвил Джек.

- А, от метра, улыбка толстяка потеплела и приобрела естественный вид. А как вас зовут молодой человек?

Сламноу знал только имя Диш, и Джек после небольшой паузы его и назвал. Пароль видимо совпал, и толстяк благосклонно махнул рукой в сторону стопок одежды.

- Выбирайте, меня зовут Лекас, и я весь к вашим услугам.

- Уважаемы Лекас, мне нужна прочная, практичная одежда, не привлекающая ко мне внимания. Можете ли что-то такое предложить?

Не зная, какие договоренности, и на какую сумму были у метра с этой лавкой, Джек решил предоставить выбор толстяку.

- Хм - одежда для вас, не должна стеснять движения - я прав?

- Да. Уважаемый Лекас видит самую суть, решил польстить толстяку Джек. Я полностью полагаюсь на вас.

- Предпочтение в цвете? - толстяк явно получал удовольствие от процесса.

- Предпочтений нет, но думаю, что серый будет в самый раз - так как серые тона преобладали в разложенных по полкам вещах, Джек решил, что так будет лучше.

- Но это тона простолюдинов - толстяк опешил, зная, кто обычно обучается в школе мечей.

- Вот и хорошо, выберите на ваш вкус - поставил точку на разговоре, все еще пребывавший в прескверном расположении духа Джек.

Настроения клиентов всегда улавливались толстяком с поразительной точностью, серый цвет так серый, кто знает, что твориться в этих первых кругах, может это последнее веяние моды. Закончив рассуждать, толстяк принялся за работу. Плотные штаны из холщовой, грубой ткани, облегающая рубаха и накидка с широкими рукавами и капюшоном. Широкий ремень с ладонь, из грубой светло коричневой кожи и мягкие кожаные сапоги на грубой подметке, завершили одеяние. Толстяк казался, доволен, что все так удачно подошло по размеру.

- Думаю, вам пригодиться и вот это - достав из под стола холщевый мешок, с двумя лямками, он протянул его Джеку.

- Спасибо - весь нехитрый скарб перекочевал в мешок, нож и меч вернулись на свои места.

- Я вам ничего не должен? - решил уточнить Джек перед уходом.

- Нет, за все уплачено, и словно устыдившись, добавил - еще и осталось, поэтому если вам еще что-то нужно..- снова повисла пауза.

- Немного еды в дорогу, по округлившимся глазам Джек понял, что он первый кто просит еду в лавке по продаже одежды.

- Хорошо, немного подождите - толстяк скрылся за дверью, через мгновение послышались его громкие крики, проклинающие кухарку. Небольшой сверток с лепешками, и большим желтым куском похожим на сыр, скрылись в мешке. Кивнув, словно говоря спасибо, толстяку Джек вышел на улицу.

Ч31

----

Тревога витала в воздухе, редкие прохожие передвигались быстрым шагом, постоянно оглядываясь, словно за ними следят или идут по пятам. Дух приближавшейся войны был почти осязаемо различим. Не зная куда идти, Джек просто пошел по улице в противоположное направление от ворот школы.

Без денег, без знакомых, не зная правил и обычаев, он просто шел вперед, доверившись воле случая. Чем дальше он отходил от школы, тем оживленнее становилось на улицах. Пройдя мимо небольшого базара, на котором торговалось все, что можно съесть, от трав до каких-то жареных червей, Джек оказался в глухом переулке, внезапно ощутив угрозу позади себя. Легкое движение корпуса вправо, и тяжелый метательный топорик отлетел со звоном от стены.

Джек задумчиво прислонился спиной к холодному камню, улучшению настроения ничто не способствует, стоило только появиться в городе и сразу неприятности.

Неприятности появились в количестве четверых, здоровенных, неплохо вооруженных мужиков.

- Чего это вы хорошими вещами бросаетесь - наклонившись, Джек подобрал топорик и заткнул его за пояс.

Снова облокотившись о стену, он ждал приближения молчаливых, бандитов. Встав на грань сна, он был готов действовать, но ждал, вдруг мужики одумаются и все окажется недоразумением.

Не оказалось.

- Сегодня не попал - впереди идущий обернулся ко второму - обычно сразу валишь с ног, даже добивать не приходиться, а тут мимо. Перед делом больше пить не будешь, видя, что собеседник лишь отмахнулся рукой, говоривший уточнил - за сутки не будешь.

Второй налетчик, как-то сгорбился, но спорить с вожаком не стал. Поняв что перед ним обычные убийцы, Джек не раздумывая снял перевязь с плеча и оголил клинок.

- Давайте ребятки - вожак как и все остальные бандиты тоже достал меч, кто его первый проткнет, того и треть добычи, подбадривая остальных он сам немного отстал, проявляя хитрость и осторожность.

Джек больше не выжидал, шагнув к первому, он взмахом лепестка снес ему голову, второму клинок вонзился в сердце, меч входил в тела, словно раскаленный нож в масло, и третьего Джек разрубил пополам от плеча до паха.

Вожак успел поднять свой меч, клинок не знающего жалости ученика школы Ивита, рассек сначала его, а потом снес голову не удачливому бандиту. На все ушло чуть больше трех секунд, Джек неожиданно почувствовал, как возрос его уровень мастерства, ведь на него напали, видавшие всякое убийцы, и легкость с которой он с ними разделался, обескураживала.

Кровь рекой вытекала из разрубленных тел, сливаясь в небольшое озерцо. Вытерев клинок, об одежду ближнего бандита, недавний ученик, повесил его на плечо.

Перевязь была очень удобно выполнена, и он с благодарностью вспомнил о метре Сламноу.

Чумазый подросток, лет десяти, выскочил из-за угла, рассмотрев лежащие тела и возвышающегося над ними человека, громко ойкнув со всех ног, бросился обратно.

Джек хладнокровно обыскал налетчиков, собирая все ценное. Ссыпав добычу в один кошель, он медленно пошел по улице в обратном направлении от тупика.

Никаких угрызений совести он не испытывал, сердце ожесточенное в пыточном подвале и пережитых испытаниях, никак не реагировало на смерть четырех людей.

Совсем скоро он вернулся, и подобрал пару мечей, решив продать их первому встречному.

Идти пришлось довольно долго, улицы совсем опустели.

Джек постучался в первую дверь из под которой пробивался бледный лучик света. Над ней висела, облупившаяся вывеска с нарисованным пучком различных трав. Справедливо рассудив, что угрозы, судя по вывеске, от травника никакой Джек забарабанил в дверь сильнее.

- Иду, иду - голос был молодой слегка с хрипотцой.

Дверь открылась, и на пороге возник юноша, одетый в длинный балахон. Окинув взглядом пришедшего, он посторонился, пропуская Джека в маленькую каморку всю увешанную сухими травами. В конце комнаты за широким столом сидел преклонного вида человек в таком же балахоне что и открывший дверь.

- Присаживайтесь - он указал на табурет, напротив себя - какая трава нужна или от какого недуга - лицо и глаза говорившего были живыми и молодыми, а вот дрожащая рука, которой он приглашал вошедшего присесть, тряслась как у древнего старца. Джек устроился на табурете, сразу положив на стол два трофейных меча.

- Сколько?

Их взгляды встретились, и старец с молодым лицом поспешно опустил глаза от колючего, бездонного взгляда, затаившегося зверя.

- Мы не покупаем оружие. Мы продаем травы.

Пауза надолго повисла в воздухе.

- Сколько? - снова прозвучал вопрос с той же интонацией, словно пришедший не слышал ответа. После еще одной длинной паузы, сидящий за столом травник кивнул молодому помощнику, тот подойдя, взял сначала один меч потом другой, вынимая их из ножен и рассматривая, как заправский вояка. Положив их обратно, он кивнул, и отошел к двери.

- Шестнадцать обычных колец - ответ прозвучал немного натянуто.

- Хорошо - не зная, сколько это, но чувствуя по интонации что мало, Джек все равно решил согласиться.

- Что-то еще? - вежливый вопрос прозвучал после того как кругляши перекочевали в кошель Джека.

- Да, мне вот такой травы - достав мешочек метра Сламноу, Джек немного высыпал на ладонь. Брови обоих травников поползли вверх.

- Запрещенным не торгуем - выпалили они, один за другим и сразу в комнатушке стало как-то тесно.

- Нет, так нет - согласился Джек, что за трава то?

- Это горькое семя, все о нем знают - возникшая подозрительность, явно читалась, в сузившихся глазах травников.

Поднявшись с табурета, Джек вышел, провожаемый неодобрительными взглядами. Что же за настой мы столько времени пили метр? Раздумывая над этим вопросом, он пошел дальше по улице, к центру Торлора, готовый встретить свою судьбу.

----

Пройдя пару кварталов, его догнал мальчишка, в сопровождении двух взрослых. Оружия при них не было, и Джек остановился, решив узнать, зачем его преследуют.

Подошедшие оказались совсем молодыми, если мальчишке было восемь, то его сопровождающим не больше десяти.

- Чего надо? - решил ускорить разговор Джек, видя что старшие мнутся, не зная с чего начать.

- Юрсуф видел вас в переулке - начал один запинаясь.

- Это был не я, он обознался - твердость и уверенность в голосе Джека, окончательно сбила говорившего.

- Но он видел, как вы разделались с охотниками - выдавил он из себя, оглядываясь на своего товарища и ища у него поддержки.

- Я уже сказал что он обознался - не чувствуя никакой опасности, Джек развернулся к ним спиной и спокойно пошел дальше.

Шагов через двадцать его снова догнали.

- Мы хотим нанять вас - не участвующий еще в разговоре подросток, оббежал Джека и остановился на его пути.

- Подрасти сначала или взрослого приведи - Джек обогнул мальца и двинулся дальше.

- Нет у нас взрослых - чуть не плача прокричал самый маленький из трех - всех в ближние круги угнали на войну.

- Тогда коротко, цель и цена - продолжая идти Джек, почти заинтересовался предложением, никак этого не показывая.

Тут наниматели затараторили все разом, боясь упустить чужака.

- Стоп - Джек остановился - говорит один, медленно и по существу.

Тот, что перегораживал дорогу, начал с усилием замедляя слова, готовые лавиной вырваться наружу.

- Все взрослые ушли с солдатами, остались только мы, и женщины, а тут появились эти вольные охотники. Они не принадлежат ни к одной из семей и никому не подчиняются. Поселились в наших домах, грабят и женщин.. это.. насильничают. Говорят, что теперь здесь они хозяева и все будет по их законам.

Манина, и три ее дочки, что в пекарне работали, пропали. Один из охотников в дурмане от раскуренного шоро, сболтнул, что их съели. Вот печать ремесленников нашей общины, мы вас официально наймем. Сейчас есть два тяжелых кольца и восемь обычных, но когда вернуться взрослые, отдадим еще пятнадцать тяжелых.

- Сколько их? - отрывисто спросил Джек.

- Было шестнадцать, теперь благодаря вам двенадцать.

- Я же сказал, что мальчонка обознался, больше так не говори - Джек взял печать и взвесил в руке - тяжелая. Договор то умеешь составлять?

- Конечно, я отцу всегда помогал с договорами.

- Тогда пойдем, сначала составим договор, а потом уж покажешь, что да как. Джек не хотел брать денег с оставшихся без взрослых подростков. Может быть после, когда закончиться война семей. Конечно двенадцать оставшихся вояк серьезная угроза, но легкость, с которой он разделался с первыми четверыми, внушала надежду на такой же быстрый конец для остальных.

Войдя в здание с пером на вывеске, подросток по имени Линь, быстро вынул из ящика под длинным узким столом рулон пергамента. Вот готово, через какое-то время корпения над бумагой заключил он, ставя печать внизу документа.

- Хорошо - Джек, не читая, сложил его в свой мешок, теперь пойдем, покажешь издали ваших охотников.

Линь опешил, ведь на его старания даже не обратили внимания.

- Закончим сделку, вот то, что было оговорено - и он откуда-то вынул холщовый кошель.

- Потом отдашь - Джек не собирался брать у них деньги.

- Но для законности нужен хотя бы задаток.

- Хорошо, дай одну монету, теперь все? - спросил Джек, складывая монету в свой мешочек с деньгами.

- Да, теперь все - радость в голосе Линя была искренней, словно с его плеч свалился тяжелый груз.

- Тогда пойдем, нечего тут рассиживаться, а товарищам твоим с нами ходить не нужно, сказал Джек, видя, как все подались к выходу.

Небольшая площадь со статуей человекообразного животного с когтями и клыками, на высоком постаменте, была освещена тремя кострами, сложенными из всякой всячины, натасканной из разграбленных домов. Юркий Линь, пробирался к площади словно уж, ловко огибая препятствия. Подобравшись почти к краю площади, Джек дотронулся до паренька, показывая, что пора остановиться.

Стоя на постаменте, вожак бандитов в металлическом нагруднике, яростными выкриками настраивал свое воинство.

- Здесь все наше и никто не может сопротивляться нам - кричал он - предадим огню это место и двинемся дальше за славой и богатством. Семьи заняты враждой между собой и нам никто не может помешать - вдалбливал он в головы разномастной компании, собравшейся почти в полном составе.

- Сколько их? - Джек задал вопрос пареньку - больше для самого себя.

Но Линь, выглянув через пару секунд, ответил.

- Двенадцать, как я и говорил и как написано в контракте.

Что-то было не так. Не так, именно в количестве присутствующих, и Джек закрыв глаза, окинул внутренним взором площадь. Вот оно, две тени покрытые мерцающими пробегающими в хаотичном порядке, голубоватыми искрами, стояли прямо за орущим предводителем. Все остальное, как и раньше в таверне, виделось, словно под глубоким слоем воды.

- Контракт не верен - Джек раскрыл глаза - за их вожаком еще двое.

- Никого там нет - паренек пристально всматривался в переставшего кричать вожака.

Бандиты стали по одному подходить к нему получая свою долю в монетах.

- Есть - там еще двое на постаменте, и они втрое опасней, чем вся эта свора.

По виду паренька, можно было судить о катастрофе, только что он шел, чтобы уничтожить налетчиков, и вдруг такое заявление.

- Я могу верить вам только на слово, и если это действительно так, то я увеличиваю контракт втрое. Само собой, вы тоже можете верить мне только на слово - выкрутился хитрый паренек.

- Хорошо, хоть у меня с Клагшами и свои счеты, я принимаю предложение - прошептал Джек, так как двое из бандитов получившие свою долю, шли прямо на него и паренька.

Не раздумывая, он встал в полный рост, показывая жестами Линю, чтобы он оставался на месте. Погружаясь в состояние сна, он медленно двинулся на бандитов.

От неожиданности они разошлись в разные стороны, пропуская Джека.

- Эй, ты кто такой? - послышалось ему в след.

Не отвечая на возглас, он шел к середине площади, фиксируя присутствующих.

Двое бандитов переглянувшись, двинулись за ним, один снял с перевязи на поясе тесак, другой топор на длинной ручке. Подойдя почти вплотную к толпе расступившихся и образовавших полукольцо бандитов, Джек заговорил, чтобы его было слышно всем.

- Вас обманывают. Двое выродков, стоящих за вашим вожаком, ведут вас на смерть. Две помеси человека со змеей управляют вами. Дайте пару минут, и я докажу это.

Сейчас Джек прекрасно видел клагшей по их искрам, немного отличавшимся от человечьих. Двое невидимок подошли ближе к краю постамента, чтобы лучше разглядеть его. Первым среагировал вожак, громко хохоча, он показывал пальцем то на Джека, то на одного, сразу осунувшегося, бандита.

- И этот накурился шоро, видения один в один, только привидения Кайса еще и светились разными огоньками.

Вслед за ним, загоготали остальные бандиты, меж тем прагматично перехватывающие поудобней свое оружие.

- Я говорю правду, и могу доказать это, просто стойте и не вмешивайтесь.

- Неужели у тебя есть на всех шоро? Наверно он в твоем мешке - вожак уже не веселился.

- Заберите у него мешок, все тоже хотят видеть сияющее привидение.

Джек чувствовал каждое движение крадущегося сзади бандита, и когда топор взлетел в воздух, целя ему в затылок, он, разворачиваясь, шагнул в сторону, пропуская набравшее инерцию рубило. Одной рукой он поймал подбородок нападавшего, а другую опустил ему на затылок, и резким движением отправил его в нижний мир. Тишина опустилась на площадь.

Пришедший чужак все также стоял. Рядом, на животе лежало тело с повернутой на 180 градусов головой, уставившейся не моргающими глазами вверх.

- Я этого не хотел - слова эхом прокатились по площади - я докажу, что я прав, только не мешайте.

Вынув меч, он пошел к невидимкам.

- Отомстим за товарища - заорал вожак, видя направляющегося к нему, с обнаженным мечем чужака.

Драки не избежать, это Джек понимал с самого начала своего безрассудного поступка, ведь можно было аккуратно заколоть, обоих шедших на них с пареньком, бандитов. Без лишнего шума, так можно было перебить большую часть бандитов. Джек и сам не знал, что его заставило попытаться убедить налетчиков отдать ему клагшей. Идея переговоров, казалась сейчас настолько глупой, что он сам себе улыбнулся. Погрузившись глубоко в сон, он концентрировался на своей темной сфере и на окружающем.

Сейчас, в минуту опасности, он шагнул еще дальше, переступив состояние близкое к эйфории, сливаясь с гармонией окружающего. Все вокруг стало каким-то обесцвеченным и прозрачным, с четко выделяющимися искрами клагшей и едва светящимися контурами тел обычных бандитов. Со стороны было видно, что чужак вдруг словно замерцал, на доли секунды пропадая из виду. Джек почувствовал резкую слабость, ломоту в костях и поспешил вернуться обратно, зафиксировав нормальное состояние сна. С секундным опозданием бандиты напали. Сумбурно и всем скопом. Словно волна накатила на валун и, разбившись об него, оставила пять неподвижно замерших, похожих на поваленные статуи, трупов. Нападавшие не использовали свои искры. Скорости и умения Джека хватало на то, чтобы превратить схватку в бойню.

Увернувшись от первых, почти одновременных, ударов, ближайших бандитов он, как и учили в школе, поражал противников наверняка, рассекая жизненно важные органы. Действительно, как и говорил Сламноу, баланс у меча был сбит, на грани раздвоения внимания это отчетливо ощущалось по легкому не совершенству выполненных движений. Джеку приходилось с этим мириться и не пробовать не изученный обратный хват в столь неподходящий момент. Лезвие было настолько острым, что он почти не ощущал сопротивления, рассеченных тел. Вторая волна оставила еще троих бандитов, истекающих кровью. Места стало мало и Джек, переступив через труп, напал на двоих налетчиков находящихся справа. В миг, взлетев в воздух, отрубленные руки, а потом и головы, образовали фонтан бьющей крови, из еще стоящих на ногах тел. Остальные бандиты, разобрав, что к чему, разбежались в разные стороны. Джек, балансируя глубоко на грани сна, двинулся в сторону горящих искр двух клагшей.

На постаменте, больше не таясь, проявились невидимки.

- Задержи его - приказал один из них вожаку, который тут же спрыгнул с возвышения и направился навстречу Джеку.

Шел он, странно покачиваясь, словно находился под гипнозом. Приблизившись, он положил что-то себе в рот и старательно разжевал.

- Менник? - Джек был сильно удивлен, увидев одного представителя из звезды.

Тем временем, вожак снял с пояса палаш и гадко ухмыльнулся.

- Ну, вот тебе и конец, думал, что можешь моих людей безнаказанно резать? Перед тем как тебя убью, скажи с какой из звезд ты начал свой путь?

Вожак ошибочно принял Джека тоже за менника, только этим объяснив для себя ту поразительную скорость, с которой он двигался.

- Ты ошибся. Я не принадлежу вашему клану - Джек разгонял восприятие, помня слова Митара, что менники очень быстры.

- Тогда тебе конец - вожак напал резко и неожиданно, только он стоял и вот уже его палаш, со свистом рассекая воздух, метит в шею противнику.

Только то, что Джек ожидал нечто подобное и обостренное восприятие окружающего, спасло его от серьезного ранения, а может быть и гибели. Увернувшись, он начал безумный танец с раскусившим ягоду вожаком.

Удары шли со всех сторон, со всех плоскостей, не давая ему ответить, а думать только о защите. Срубить палаш не получилось, видимо его сталь была крепче обычной, и Джеку приходилось отступать под градом ударов. Так продолжалось довольно долго, пока он не вычленил последовательность движений вожака. На удивление она была очень проста, только поразительная скорость, с которой наносились удары, не позволила ему сразу разобраться в одной единственной связке. Теперь уже Джек начал навязывать свой рисунок боя, вклиниваясь в размашистые удары не знающего усталости меника, и больше не отступая. Хоть в скорости вожак немного превосходил своего противника, то в умении обращаться с палашом безоговорочно проигрывал. Установилось шаткое равновесие, после которого Джек ринулся в атаку. Замах, удар, нырок под просвистевший палаш, снова замах, теперь уже ложный, шаг в сторону легким касанием клинка, изменяя направление опускающегося сверху чужого клинка, и резкое движение лепестком вверх, снова с уходом в сторону.

Сделав шаг назад, Джек рассматривал рассеченное до кости предплечье менника, из которого, пульсируя, выплескивалась кровь. Не нападая, он ждал, пока раненный перетянет предплечье, вынутым из-за пазухи, длинным платком, и также остался недвижим, когда менник снова замахнулся палашом, зажатым в здоровой руке. Зная, что ожидать, от уже предсказуемого вожака, Джек в последний момент увернулся от удара и, сблизившись с противником, рассек сухожилие на его левой ноге. Еще не осознав случившееся, менник пытался достать удачливого соперника обычным тычком острия в грудь, но завалился на перебитую ногу, ища опору палашом, воткнутым в землю.

И остался без палаша и кисти руки, все также сжимающей рукоять, из-за переигравшего его противника, не успевшего остановить движение лепестка.

- Пощади, отдам все, только не убивай - жалобный испуганный голос, нисколько не смягчил, ожесточенного сердца Джека.

- Нет - категорично заявил он, не уловимым движением для обычного человека, перерезая острием лепестка, горло поверженного противника.

Резким движением, стряхнув кровь с клинка, Джек развернулся в сторону двух нелюдей.

----

Странная картина предстает перед взором разгоряченного схваткой человека. Клагши собрали отрубленные Джеком части тел, и еще сами накроили из трупов нечто невообразимое. На площади лежал гигантский паук, собранный из частей людей. Два торса, без рук и ног, лежали рядом, к ним было приложено восемь ног и еще два торса неизвестно как стояли вертикально, и к ним один из клагшей прикладывал уже четвертую руку. Венчало все это две головы, с зелеными камнями, вложенными в выдавленные глазницы. Второй клагш стоял над этим куском нарубленного мяса, неизвестно как скрепленного в единое целое, и его рвало зеленой жижей на куски тел, перепачканные в крови. Выплескивающаяся из желудка, не змеи и не человека, густая мерзость сама обволакивала жуткий конструкт, создавая переливающуюся жирную масленую пленку темно зеленого цвета. Джек видел, что куски тел собраны мерцающими скрепами, чем-то напоминающими любую из ассур, а то чем рвало одного из клагшей, несомненно, когда-то было живым человеком. Джек это чувствовал всем своим существом, и сейчас эта масса, переваренная и перестроенная в теле выродка, определенным образом, оживляла собранные куски тел, впитываясь в них и превращая в единое целое. Джек медленно двигался к собранному монстру, с интересом разглядывая чужое искусство оживления мертвых тел. Тем временем, оба клагша, заметив, что Джек разделался с вожаком бандитов, ускорились. Встав по разные стороны от собранного чудовища, зажали в сведенных ладонях по зеленому кристаллу и зажужжали, напоминая Джеку его первую схватку с представителями своего вида.

Идущий на них человек разобрал, как вспыхнули искры обоих клагшей и как кристаллы в их сведенных руках словно взорвались, образуя по маленькому ярко зеленому солнцу, которые они с видимым усилием приложили к бокам собранного паука. Два маленьких солнца, встретившись в середине конструкта, расцвели ослепительным цветком бьющихся в его теле энергий. В восприятии Джека, этот цветок представлялся скрученным в спираль отпечатком реального громадного паука. Теперь, расправляясь и захватывая уже ожившее тело этот отпечаток, начал изменять окружающую его материю, заканчивая превращение. Восемь ног стали копиями паучьих лап с изогнутыми когтями на концах. Пара рук удлинилась, осталась человечьими, только покрытыми стальным ворсом из мелких волосков. Другая пара изменилась до паучьих лап, с длинными изогнутыми лезвиями когтей, отливающими синевой. Головы слились в одну с четырьмя горящими зеленым камнями вместо глаз, рты голов объединились также в один, образуя широкую пасть с двумя рядами удлинившихся ставших похожими на кинжалы, зубов.

Лица смялись и скомкались.

Паук подобрал в человекообразные руки топор и булаву и остался на месте, шевеля всем, чем можно, видимо осваиваясь в новом теле. Трансформация была полностью завершена, и Джек только восхитился умению клагшей так работать с непонятными энергиями.

- Что будешь теперь делать? - один из выродков, всем своим видом показывал свое превосходство - малого рыгача тебе не остановить и спасибо за материал, нам как раз надо было умертвить этот сброд, для его создания. Твой способ добычи материала достоин похвалы, было интересно и поучительно.

Паук, названный малым рыгачем, успокоился, внимательно следя за Джеком своими псевдоглазами.

- Чего поучительного? - метательный топорик, незаметно вынутый из-за пояса Джеком, в щепки разнес булаву паука, которой он прикрыл одного из своих создателей. Скорость выпущенного снаряда, учитывая разогнанное восприятие до уровня менника, была очень большой, и то, что паук среагировал на блеснувший в полете предмет, говорило о серьезности противника, с которым предстояло сразиться.

Изменивший направление топорик, со звоном отскочил от мостовой, а разлетевшиеся щепки поранили лицо клагшу.

- Поучительно то, что с ураганом может справиться только другой ураган, а не пожухлая листва, разлетающаяся от легкого ветерка. Жаль, что менник оказался так слаб. Зато тебе оказана честь. Умереть от первого рыгача в Торлоре. Еще семь таких вскоре появятся с разных сторон, по одному на семью - помесь человека и змеи вдохновлено улыбался.

- Ты все равно умрешь, поэтому я открою небольшой секрет - всего шесть рыгачей захватили весь Ширун вместе с крепостью Жазрук. Цитадели Нагов больше нет. Теперь Торлор, а потом возьмемся и за Мммрооор, ничто не сможет нас остановить.

- Так вы, все еще хотите всех завоевать? - Джек изучал паука, пытаясь найти слабое место.

- Не завоевать, а уничтожить - клагш настороженно уставился на Джека - что значит все еще? Ты встречался с нашими братьями? Если ты остался жив, значит, они обратили тебя. К чему тогда эта бойня?

- Я-то остался жив - Джек принял решение - а вот они нет. Теперь придется взяться и за вас, мертвые вы менее отвратительны, чем живые.

Джек хотел, чтобы паук напал на него как можно дальше от клагшей, кто знает, вдруг они снизойдут до простого человека и нападут на него сзади, пока он будет занят с рыгачем. Поэтому, он начал отступать все быстрее и быстрее. Клагш решивший, что противник решил сбежать, махнул рукой в его сторону и паук прыжком взвился в воздух, догоняя свою жертву.

Пока клагш вел свой монолог, Джек, воспользовавшись небольшой передышкой, внимательно рассмотрел паука. Три ассуры одновременно присутствовали в нем. Первая скрепляла куски разных тел. В каждом стыке одного тела с другим, она была размером с ладонь, локальной и самой многочисленной. Вторая, покрывающая всего паука, была как рыбацкая сеть, с мелкими символами на неизвестном языке в каждом пересечении нитей, и видимо оживляла мертвую плоть. Третья, располагающаяся большей частью в середине, была формообразующей, превращавшей ожившее тело в опасного монстра.

Все три ассуры были переплетены и спутаны, входя друг в друга, они создавали почти единую пространственную конструкцию. Две последние, через тонкие каналы, фиксировались в четырех зеленых камнях, вставленных в глазницы монстра.

Все это Джек рассмотрел достаточно подробно, но понимание как умертвить, это порождение клагшей, еще не пришло, и он решил начать с проверенного лезвия.

Тем временем паук напал.

На удивление, его скорость не превосходила скорости менника, а даже была чуть ниже, чем у Джека, что позволяло ему вести дуэль одновременно с четырьмя конечностями.

Клешни оказались даже опаснее, чем топор и подобранное с мостовой копье в псевдоруках паука. Лезвие лепестка отскакивало от клешней, не причиняя им никакого ущерба, в отличии от почти сразу перерубленного посередине копья и отбитом навершии топора. Удары клешнями в основном шли вместе, рыгач подавался вперед всем телом, привставая на лапах и бронированные конечности, с обеих сторон, метили то в голову, то в туловище. За счет движения лап, тела и резко выбрасываемых клешней дистанция до паука была большой, и Джек никак не мог подобраться к нему на решающий удар.

Пространство плыло вокруг человека, сражающегося с опасным порождением выродков. Удар, взмах, отбив бросока одной клешни, смещение в сторону, чтобы другая не достала и снова удар. Джек смещался то вправо, то влево, не давая рыгачу нормально прицелиться, решив не отступать ни на шаг назад. Гармония окружающего выла, заставляя его как можно скорее прекратить существование паука. В какой-то момент, лепесток попал в сочленение клешни и конечности, легко срубая клешню.

Не чувствуя больше угрозы с этой стороны, Джек резко сблизился с рыгачем и снес ему правую псевдоконечность, пытающуюся его схватить, и, продолжая движение вдоль тела паука, отсек четыре его когтистые ноги. Завалившись на бок, рыгач все еще пытался добраться до Джека своей левой клешней. Не видя больше смысла в сражении, человек, отошел и обернулся в сторону клагшей, салютуя им, подняв вертикально меч.

- Вот и ваша очередь настала, выродки - крикнул он, но сделав пару шагов в сторону клагшей, настороженно обернулся, почувствовав со спины опасность. Сзади стоял целый и невредимый рыгач, уже замахнувшийся для удара. Со стороны клагшей послышался кашляющий смех.

- А как ты думал, почему всего шестеро рыгачей захватили весь Ширун? - гордость звучала в голосе вышедшего на шаг вперед, от своего товарища, клагша.

- Рыгача невозможно убить, он уже мертв, он не знает ни сна, ни усталости. Если ты будешь умен и сдашься, то сохранишь себе жизнь в обмен на обращение в слугу нашей рассы.

Джек не отвечал, полностью занятый пауком, ставшим казалось еще быстрее. Отрубленных конечностей нигде не было видно. В месте, где Джек срубил клешню и четыре ноги, маленькие ассуры светились ярче остальных.

- Посмотрим - он еще раз ударил по сочленению, отрубая клешню. Отступив, он стал наблюдать, как паук быстрым движением подвел обрубок к лежащей на мостовой клешне, и как она сразу приросла обратно. В восприятии Джека маленькая ассура, вспыхнув, скрепила разрубленные части, сшив куски плоти своими распрямившимися нитями. Разрушить ассуру можно только одним способом, по крайней мере, Джек знал только один. И он потянулся к своей темной сфере.

Сил продолжать бой с такой бешеной скоростью почти не оставалось, тогда он затронул полог лерка. Полностью отдавшись рефлексам опасной кошки, он почти не контролировал происходящее. Рыгач замер, наблюдая за метаморфозами противника. Движения его врага приобрели резкость и одновременно плавность, опасный хищник вглядывался не мигающим, не человечьим взглядом в глаза паука, готовясь к нападению. От фигуры человека повеяло такой опасностью, что рыгач в нерешительности остановился.

Джек напал, напал яростно и стремительно. Радость битвы была в каждом его движении, играючи он увернулся от клешней, подойдя почти вплотную к торсу паука, лепестком кромсая и режа его на части. Зубы раненной твари клацнули в опасной близости от него, и он воткнул лепесток снизу в голову паука, так что лезвие вышло из затылка припечатывая нижнюю челюсть к верхней. Отпустив рукоять, он взлетел на спину рыгачу и, проведя частицу сферы по каналам искры, впечатал ее точно в центр формообразующей ассуры, разрывая ее в клочья.

Громадная дыра зияла в пространственной конструкции, когда-то бывшей идеальным убийцей, а теперь бездвижно лежащей у ног другого, более сильного и удачливого хищника.

Покачнувшись, Джек повалился рядом, силы полностью покинули его. Легкая дрожь, становилась все сильнее и сильнее, перерастая в крупную, бьющую все его тело. Намокшая во время схватки одежда, стала холодить, заставляя еще больше дрожать, подводя обессилившего человека к критической точке. Не зная как остановить дрожь, Джек стал погружаться в состояние сна, ища там покой и тепло.

Подошедшие клагши, пребывали в глубоком шоке.

- Как ты смог уничтожить рыгача? - смотря на груду кусков мяса и сочившуюся из них буро-зеленую кровь, они все еще не верили в случившееся.

- Быть этого не может - в растерянности они переглядывались - мы не сможем создать еще одного, столько подготовки и он развалился в первом же бою. Неужели чего-то напутали? - один из выродков нервно расхаживал взад-вперед, бросая косые взгляды то на своего товарища, то на лежащего Джека.

- Обрати его, он уникален. Убить рыгача еще никому не удавалось и нам будет нужен материал для нового ужаса Торлора.

- Но мы не сможем.

- Должны - перебил клагш начавшего возражать товарища - что-нибудь придумаем.

- Обращай, пока он не пришел в себя.

- У тебя это лучше получается.

- Второй клагш, присел рядом с Джеком. Смотря ему в глаза, он стал, напевая, выводить какую-то мелодию, делая необычные движения вперед-назад руками, с зажатыми в них небольшими кроваво красными камнями.

Раздавшийся жуткий вой, откуда-то с края площади, заставил клагшей обернуться и громко выругаться.

- Этих еще не хватало. Что без рыгача делать будем? Сами в драку полезем? - переставший водить камнями перед Джеком, клагш поднялся и смотрел в сторону края площади.

- Да, придется, только быстро. Думаешь, как скоро этот очнется? - качнул головой, в сторону замершего человека, первый клагш.

- Времени нам хватит, он полностью обессилен.

- Тогда за дело - оба клагша, накинув свои накидки, превращавшие их в невидимок, двинулись к краю площади, откуда донесся еще один жуткий не человеческий вой.

----

Джек находился в ступоре, уже не чувствуя своего дрожащего тела. Только глаза, цепляющиеся за окружающее, не давали ему полностью отключиться. Ушедшие клагши открыли, для измученного запредельными нагрузками взора Джека, панораму происходящего.

Два клыкастых зверя, отдаленно напоминавшие людей, двигались к центру площади.

Мех, когтистые лапы и торчащие домиками уши делали их похожими на породистых ухоженных псов, только ходящих на задних лапах. Клыкастые морды были отталкивающего вида, со слюнями, брызжущими в разные стороны, при резких движениях мохнатыми головами.

Встреть их раньше, Джек бы сильно удивился, но теперь, после рыгача, эти два зверя казались обычными домашними животными, какого-нибудь великана.

В середине пути их встретили невидимые клагши, вынув по кинжалу, они почти одновременно ударили в область сердца животных. Вой, в котором боль мешалась с удивлением, прокатился по площади.

Клагши не останавливались, все били и били во все жизненно важные места, кромсая внутренние органы, клыкастых. Легкость, с которой они разделались с опасными на вид псами, наводила на мысль о долгой практике в умении умерщвлять таких мохнатых монстров. Схватив поверженных животных за когтистые кисти передних конечностей, они поволокли их словно обычные мешки, обильно сочившиеся кровью, в направлении Джека. Вид клагшей был довольным. Дотянув мохнатых монстров до обессиленного человека, они присели переговариваясь.

- Все-таки, одно удовольствие убивать этих вармаков. Превратить свою жизнь не знаю во что, чтобы иногда становиться тупым, безмозглым зверем, которого и убить нет никакой чести, могут только низшие расы - клагш плюнул в морду одного из псов.

- Говорят, их предводители достаточно сильны. Смотри, один сумел зацепить когтями мой рукав - оба клагша рассмеялись как от веселой шутки.

- Может, этот выродок, что развалил нашего рыгача и есть их предводитель? Ты тоже должен был видеть, как он изменился в конце боя.

- Видел, только он не менялся внешне, а вармаки обязательно должны трансформироваться.

- Так я и говорю, может он их главный. Мы никогда не встречали высших вармаков. Вот он и не трансформировался.

- Давай проверим, они терпеть не могут, есть себе подобных, отрежем кусок от низшего и скормим этому.

Клагш встав, подошел к еще живому, бьющемуся в мелких конвульсиях, зверю. Не раздумывая, он одним движением кинжала, словно заправский мясник, вскрыл грудную клетку, вынимая истекающее кровью, но все еще бьющееся сердце. Подойдя к Джеку, он начал пытаться как-то разжать ему челюсти, применяя даже кинжал, но, не добившись успеха, потыкал сердцем ему в губы, перемазав весь подбородок в крови, и вложил сердце ему в правую руку с кривой ухмылкой и словами:

- Держи своего друга крепче.

Джек плавал в бесконечности сотрясаемой ударами его слабо бьющегося сердца. Тело после запредельных нагрузок совсем отказало, требуя подпитки энергией, а он никак не мог зацепить частичку сферы, словно его навсегда отрезало от искры. Состояние становилось все хуже и хуже, перегруженный организм начал выжигать тонкую структуру распределения каналов, пытаясь получить хотя бы малость силы. Протуберанцы, порождаемые разговорами клагшей, били в него, вызывая болезненные ощущения. Каждый вздох стал сопровождаться тысячами мелких уколов в легких, казавшихся ему каплями кислоты, возникающими из неоткуда и разъедающими его естество. Темнота где-то по краям бесконечности стала наливаться чернотой, съедая окружающее, и быстро приближалась к Джеку. Незаметно она накрыла его, порождая звенящую тишину и пугающий покой. Растворяя в себе угасающее сознание уже не сопротивляющегося человека.

- Смотри - один из клагшей показывал второму на дымящееся сердце в руке обессиленного человека.

- Похоже, он действительно из высших, плоть его сородича, отторгается от него.

- Надо будет все же накормить его мясом, вот тогда посмотрим, как он закипит изнутри - и оба клагша снова кашляюще рассмеялись.

Сердце животного в руке человека истаяло и превратилось в горстку серого пепла, сочившегося меж разжатых пальцев. Один из клагшей обернулся, водя мордой из стороны в сторону.

- Чувствую еще одного вармака, совсем рядом, самку. Я ей займусь, а ты все же обрати этого высшего.

- Хорошо, только не убивай, вместе позабавимся - хищно облизнулся, остающийся возле человека, клагш.

Поток закрученной в спираль энергии, шедший от ладони с татуировкой, вонзился в Джека, разрывая в клочья накрывшую его тьму. Крохотная частица перегретой странной энергии кипела и плескалась в теле, недавно обессиленного человека. Организм начал приходить в норму, оставляя сведенные судорогой мышцы и легкую, почти приятную, боль в качестве напоминания о произошедшем. Глаза сфокусировались на клагше, снова взявшем в руки камни, и начавшем что-то распевать. Рука сама нашла нож на поясе, и когда неудачливый колдун наклонился, чтобы приложить оба камня к глазам своей жертвы, Джек с силой вонзил его, клагшу в бок.

Порывом бешеного ветра, ворвалась в Джека знакомая сила мутанта. Нож звенел от удовольствия, съедая энергию клагша и одновременно щедро закачивая ее в человека. Усталости словно не было. Встав, он оттолкнул скрюченного колдуна, потянувшись всем телом. В первую очередь он нашел лепесток, очистив его о полу одежды убитого врага. Присев и затаившись, он стал высматривать второго мутанта, оставив обыск трупа на потом. Второй клагш объявился неожиданно, таща за собой на раздобытой где-то веревке еще одного мохнатого зверя. Ничуть не боясь, эту помесь змеи и человека, Джек встал во весь рост, приветливо взмахнув рукой.

- Что-то ты долго, твой товарищ совсем устал ждать - махнул он лепестком в сторону мертвого колдуна - заснул подле мохнатиков.

Секунды хватило клагшу разобраться в ситуации, и полоснув кинжалом по брюху зверя, вываливая его внутренности наружу, он бросился бежать в другую сторону от Джека. Отпущенное животное жалобно завыло, упав на колени и рассматривая валявшиеся в пыли кишки.

- Не уйдешь - закачанная в Джека сила искала выхода, и он стрелой помчался за сбежавшим мутантом.

В узком переулке он, не сбавляя скорости, влетел в расставленную ловким противником ловушку. Тонкая сеть, закрепленная метательными ножами, приняла в свои объятия, не заметившего ее человека. Ноги запутались в почти не видимых нитях, и он кубарем повалился вперед, гася набранную скорость. Окончательно запутавшись, Джек попытался встать, но сеть оказалась на удивление прочной.

- Даже не думай. Ее не порвать – клагш, прятавшийся поблизости, подошел к человеку - это сеть паука Шкрока, так что теперь я буду вынимать тебя из нее по частям, по маленьким частям. Как глупо ты поступил, теперь мне одному рыгача точно не собрать. Так что ты, вроде как, и не нужен. Хотя - клагш задумался - все-таки тебя нужно обратить, высший вармак. С тобой проведут много интересных опытов - многозначительно пообещал он, разворачиваясь в сторону площади - полежи пока здесь, а я быстро схожу за камнями.

Затянув, для верности, пару нитей сети, чтобы пленник точно не выбрался, он быстрым шагом удалился. Энергии в Джеке было хоть отбавляй, однако порвать сеть никак не получалось, он сразу прекратил попытки разрезав себе ладонь левой руки почти до кости, и сжал ее в кулак чтобы не залить все вокруг кровью. Решение пришло само, бежав за клагшем Джек держал лепесток в руке и, попав в сеть и покувыркавшись в пыли, меч оказался в паре сантиметров под ним.

- Посмотрим насколько прочная - Джек правой кистью, сохранившей подвижность, стал двигать клинок вперед назад. Спустя какое-то время натянутая ячейка сети с громким металлическим звоном лопнула в месте надреза.

- Никому нельзя верить - философски изрек он, и продолжил свое занятие. Клагш появился, когда до полного освобождения, пойманному в силки человеку, оставалось освободить только запутавшиеся ноги.

- Да как ты смеешь портить такую редкую сеть - клагш почти захлебывался от возмущения.

- Я вернусь со своими братьями и найду тебя, чего бы этого не стоило, мерзкий вармак.

Грозя Джеку страшными карами он, увлекшись, не заметил, как из его руки выскочил красный камень, и пару раз прыгнув словно лягушка, замер перед Джеком.

Оба уставились на камень. Человек взмахнул мечом, показывая, что добраться мутанту до упущенного артефакта можно только через острие его лезвия, и принялся дальше уничтожать ловчую сеть. Посмотрев, как со звоном разорвалась очередная нить, клагш, не став рисковать, поспешил скрыться.

Окончательно освободившись, Джек, подобрал камень, и пошел обратно на площадь, справедливо рассудив, что клагша сейчас он не догонит. Мысль об обыске первого мутанта, витала в его голове, и он осторожно пошел к центру площади. У мертвого клагша ничего не оказалось, видимо его товарищ собрал все ценное. А вот с мохнатыми зверями, произошли сильные изменения. Уже не звери, а изрезанные обнаженные люди в лужах крови лежали на площади. Двое первых были молодыми мужчинами, а последний зверь стал очень юной, еще живой девушкой. Она лежала на боку с распоротым животом, раздавленные внутренности, перепачканные в грязи мостовой с отчетливыми следами сапог, уже никогда не смогли бы нормально функционировать.

Видимо, вернувшийся клагш растоптал их, превращая в кровавое месиво, чтобы сильнее помучить свою не состоявшуюся жертву. Девушка была поразительно красива, с длинными слегка вьющимися волосами, правильным овалом лица, совершенной формы носом и огромными глазами, из которых текли тонкие ручейки слез. Небольшого роста, почти ребенок, уже начавший сформировываться в красивое существо лежал перед Джеком, очень редко и отрывисто вздыхая. Жизнь почти покинула хрупкое, бледное от потери крови тело.

- Я сам найду тебя. Найду и поступлю точно также с тобой, как ты поступил с этим ребенком - голос разъяренного человека, похожий на рык зверя, расходился в стороны вязкими волнами, проникая в каждый закоулок площади и катясь дальше.

На секунду очнувшаяся девушка, встретилась глазами с Джеком, и столько боли и страха было в этих прекрасных глазах, что сердце человека ухнуло куда-то вниз, сбивая дыхание.

- Помоги - прошептала она, и пара крупных слез покатилась по щекам, а она перевела взгляд на его меч, и снова тихо прошептала – помоги.

Ее глаза расфокусировались и подернулись белесой пеленой. Джек понял, что она просила прекратить ее мучения, но он не смог. Что-то в его душе всколыхнулось, обнажая чувство сострадания, казалось навсегда исчезнувшее после пыточного подвала. Девушка перестала дышать, а он все стоял над начинавшим коченеть трупом и ярость от того, что нельзя ничего сделать безумным пожаром полыхала в нем.

Он лепестком отсек кровавое месиво внутренних органов. Сам не замечая, он начал погружаться в состояние сна и подойдя к остаткам рыгача, вырезал кусок плоти со следами связующей ассуры. Вложив этот кусок чужого мяса вместо внутренностей девушки, он начал водить камнем клагша над ассурой повторяя ее рисунок. Ничего не происходило, а он погружался все глубже и глубже в сон, переходя обычную границу, за которой он еще никогда не был. То, что раньше делал Чуур, рисуя ассуру, всплыло в голове Джека, словно он видел это секунду назад.

- Призываю и отдаю - прошептал он осторожно, внутренне готовясь к неизвестному. Разжав левую руку, он полоснул по уже спекшейся крови, задевая вену. В миг, ладонь наполнилась темной кровью.

- За тебя дух камня - также как и Чуур, Джек выпил свою кровь из ладони и омыл ей голову.

- Я такой же, как вы - голос его порождал вибрации, казалось раздвигающие воздух в разные стороны. Размазав кровь по лицу, он стал похож на перепачканного в грязи зверя. Кровь, пульсируя, вытекала из раны, и он с трудом прорычал от внезапно навалившейся запредельной нагрузки.

- Возьми сердце моё - поднять руку, оказалось, почти не возможно, но Джек миллиметр за миллиметром тянул ее до уровня сердца, дрожа от перенапряжения. Если к Чууру тянулись тонкие золотые цепочки, то затронутые Джеком пласты реальности на порядок превышали то, что делал чур. К нему потянулись широкие, темные, впившиеся в плоть ленты, порождая жуткую боль. Тело перестало слушаться, затронувшего неизвестные силы человека, что-то иное вытесняло его сознание, пытаясь обосноваться на новом месте. Оттолкнувшись от своей темной сферы, Джек легко смахнул неизвестную силу.

- Я сильнее вас - проговорил он фразу Чуура.

Крутанувшись вокруг своей оси, он собрал, также как и бедняга Чуур, все темные ленты в руку.

- Беру силу твою - прорычал он и собранные ленты, извиваясь, начали переплетаться в узлы образующие сложный рисунок. Не успел Джек рассмотреть его, как он потек въедаясь в порез на его руке. Рука начала гореть, словно в раскаленном горне и Джек начал повторять рисунок ассуры, вырезанной с рыгача. Искры между рукой и основой рисунка оставляли дымный след и невообразимый отталкивающий запах.

Закончив обводить, ассуру Джек увидел, как распрямились нарисованные линии, удлиняясь они пробирались в каждую часть тела изменяя и настраивая его. Только того, что дает жизнь, не было в этом рисунке, и тело оставалось все также бездыханным. Джек в состоянии глубокого, запредельного сна, вложил в свою руку, красный камень.

"Часть себя" - говорил Чуур, и он зацепил свою сферу и, проведя ее по правой руке, сложив обе ладони в замок, впечатывая частичку силы темной искры в обильно смоченный кровью камень.

На мелкие пылинки разлетелась кроваво красная драгоценность клагша, в сдвинутом от глубокого сна восприятии Джека. Разведя ладони в стороны, он медленно опускал это искрящееся облако на неподвижную, обнаженную, девушку. Дойдя до тела, облако остановилось, не проходя через ассуру, занявшую своими тонкими нитями все естество. Джек видел, что это две совершенно разные структуры, отказывающиеся даже соприкасаться друг с другом. Тогда он кровавой ладонью провел по затянувшемуся, без следов, животу обнаженной красавицы, словно размывая грань ассуры и рукой все еще полной заемной силы, словно прессом стал, соединять эти две структуры.

Нехотя облако зашло в ассуру, оседая на ней, и тогда Джек прорычав:

- " Живи"  - отдал все, что у него оставалось, до последней капли, навсегда вплавляя красную, переливающуюся пыль, в обведенную ассуру.

На миг моргнуло темным, и Джека отбросило, маленьким взрывом, от тела на пару метров. Канал, словно пуповина, протянувшийся от его руки, входил спиралью в обнаженную плоть, в районе живота. Толчками, жизненная сила Джека закачивалась через этот канал в самку варлака. Дышать становилось все труднее, и с каждым мигом силы покидали лежащего на спине человека. В начале своего порыва оживить девушку, он даже не задумывался, во что она может превратиться, при использовании способа создания рыгача, этой ужасной твари созданной, чтобы только убивать. Хотя формообразующей ассуры он не чертил и то, что должно дать жизнь мертвому телу, как-то смастерил сам, то, что могло получиться, вмиг предстало перед его глазами. В сомнении он перерезал, тянувшийся от него канал, снятым с пояса ножом.

Спираль, словно хрустальная, разлетелась на мельчайшие осколки, от того, что нож в момент соприкосновения с этой пуповиной, вытянул всю находящуюся в нем силу и частично вернул ее, обессилившему человеку.

Поднявшись, Джек подошел к своему непонятному творению, шатаясь из стороны в сторону. Внешне ничего не изменилось, и даже ассура как-то размазалась, стала бледной и почти не заметной. Присев рядом, он оглянулся, вспомнив о сбежавшем клагше. Но вокруг все было тихо, только чуть слышные странные звуки раздавались совсем рядом, и Джек обнаружил, что девушка дышит, редко и не глубокими вздохами, но дышит. Подойдя к ней, он, наклонившись, потряс ее за плечо.

- Эй, жива? - ничего больше сказать не нашлось. И довольный он снова сел рядом. Сил накрыть чем-нибудь обнаженное тело не осталось, и он в ступоре сидел и любовался совершенными изгибами юного тела.

- Вот, здесь они - Линь указывал с края площади в сторону сидящего Джека. В ту же минуту к нему бросились человек пятнадцать, бритых наголо и одинаково одетых в свободные ниспадающие туники людей. Сразу четыре копья уперлись ему в грудь, а пожилого вида человек закутал девушку в сдернутый со своих плеч плащ. Быстро все осмотрев и отчитавшись перед пожилым, они соорудили носилки из кусков прочной ткани и также быстро унесли девушку и два бездыханных трупа.

- Что здесь произошло? - спросил пожилой человек голосом, привыкшим приказывать. Джек равнодушно окинул его взглядом и уставился на мостовую перед собой.

- Это мы его наняли чтобы с бандитами разделаться, господин - Линь показывал на Джека пальцем.

- А вон тот, прямо из воздуха возник - он показывал на мертвого клагша.

- Их двое было, и они вот это чудище собрали из мертвых тел, а он его убил. И госпожу этот сбежавший сильно ранил, а наемник ее отбил - выслушав сбивчивый рассказ паренька, пожилой человек гортанно выкрикнул:

- Уходим - и двое воинов, подхватив не сопротивляющегося Джека под руки, поволокли его с площади. Сил и желания разогнать эту стаю человеко-зверей совершенно не было. Его притащили в импровизированный лагерь, из пяти легких палаток, поставленных кругом на небольшом заброшенном пустыре, оставив под охраной пары копейщиков. Лагерь был развернут совсем недавно и атмосфера, царящая в нем, говорила, что простоит он тут самую малость. Быстро собрав небольшой погребальный костер на краю лагеря, шестеро, почти одинаковых людей, принесли двоих погибших в стычке с клагшами и после быстрой завывающей молитвы самого старшего по виду человека, сожгли их под ритуальный танец с бряцаньем оружия.

Джек пребывал в состоянии легкого сна, полностью отгородившись от окружающего и восстанавливая силы, потраченные на оживление девушки. Подошедший вожак, долго его разглядывал, стараясь определить, с кем имеет дело. Видимо решив, что перед ним один из бродяг-наемников, он проговорил стандартное приветствие, обращая на себя внимание застывшего Джека.

- Пусть путь твой будет усеян головами врагов - выдержав паузу, он продолжил - и никогда пусть он не кончается.

Джек вышел из сна, и немного подумав, ответил:

- И тебе удачной охоты - видимо ответ удовлетворил подошедшего и он, расстелив небольшой коврик, уселся напротив.

- Я - Юргув, я веду своих братьев - проговорил отрывисто он и вопросительно уставился на Джека.

- Я - Диш - решил Джек воспользоваться именем придуманным Митаром - работал по контракту, претензий быть не должно - медленно изрек он, вспоминая рассказы метра Сламноу о вольных наемниках.

- Не беспокойся, тебе отдадут вознаграждение, работа сделана сверх заявленного, это мы признаем. Ответь, что это за чудище убитое тобой, о котором все твердит малыш Линь? И почему трое преследуемых беглецов, вдруг решили помочь тебе? - тон вопросов был нейтральным, но скрытая неприязнь витала вокруг говорившего, заставив Джека замкнуться.

- Не знаю, почему - ответил он, только на последний вопрос, тоном не располагающим к доверительной беседе.

Джек понял, что если трое были беглецами, то девушка оживленная им сейчас находиться в плену у настигших ее преследователей. Решив придержать интересующие его вопросы на потом, он равнодушно уставился в глаза своего собеседника, от чего тот сразу отвел взгляд.

- Мы идем в первый круг - по виду Юргува, можно было судить, что он что-то задумал - я хочу нанять тебя, сопроводить нас, твоя помощь может оказаться решающей в столь смутное время. Что скажешь, Диш?

- Я еще не видел своего вознаграждения за выполненное - решил потянуть с ответом Джек - закончим один контракт, примемся за другой, порядок есть порядок - изрек он многозначительно, тоном показывая, что разговор окончен.

- Ты прав, наемник - Юргув встал, собрав подстилку - я подойду с этим предложением немного позднее.

Джек привел себя в порядок, сначала немного отдохнул и восстановил силы, а потом начал оттирать кровь и стряхивать грязь, налипшую на одежду во время сражения. Бурдюк с водой, принесенный ему по распоряжению Юргува, он почти израсходовал на омовение и застирывание грязных пятен, мимоходом наблюдая за устройством лагеря. Патрули, по два человека, вооруженных копьями, расходились в разные стороны с периодичностью достаточной для обхвата территории где-то метров в сто в диаметре. В середине лагеря был разведен костер, над которым висел чан значительных размеров, в котором что-то аппетитно булькало. Настроение в лагере было приподнятое, и каждый был занят обычными в походе делами. По наблюдениям, спасенная им девушка должна была находиться в крайнем с лева шатре, так как только у него стояла охрана. Юргув уже пару раз заходил в него, видимо проверяя пленницу. Вот к этому шатру и направился Джек.

На всякий случай, вставая на грань сна, по привычке погружаясь все глубже и глубже, он заметил, как изменились каналы его искры, идущие от руки с вытатуированными кольцами до темной сферы. Тонкие дорожки, по которым двигалась энергия, стали толще раза в полтора, и теперь стали явно видны на фоне остальной бледной системы каналов. Оставив изучение изменения организма на потом, он твердо решил узнать, что получилось из девушки, и как повлияла на нее ассура, взятая с рыгача.

- Сюда нельзя - окрик охранника, со странно переливающимся острием копья, заставил его остановиться в паре шагов от входа в палатку.

- Я только хотел узнать, как дела у девушки, что вы забрали вчера с площади - Джек отступил на пару шагов.

- Нечего тебе соваться, куда не следует - подал голос второй охранник - это не твое дело, и проваливай отсюда.

Повисла тишина, в которой прозвучал спокойный голос.

- Я только хочу убедиться, что с ней все в порядке - твердо стоял на своем Джек - позовите Юргува, он меня пропустит.

- Ради какого-то наемника, звать ведущего. Знай свое место, полчеловека.

Охранник опустил копье и шагнув, хотел им ударить в голень настойчивого посетителя. Джек увернувшись, резко наступил на древко, от чего копье выпало из руки, не ожидающего подобного вермака. Оттолкнув копье ногой назад, он, подхватывая его, одновременно развернул острием в сторону охранника, и легко уколол, точно в голень. Джек хотел только проучить наглого охранника, чтобы он проявлял немного уважения к незнакомым людям и не тыкал в них железками. Но последующая вспышка, вой и запах паленого мяса, поставили, его небольшую науку, вровень с настоящим нападением на часовых.

С удивлением Джек смотрел, на острие копья, в котором было круглое отверстие, с которого стекала какая-то густая, вязкая жидкость.

- Это вы всех так встречаете? - спросил он второго охранника, стоящего, как ни в чем не бывало.

- Нет конечно - флегматично ответил тот - только тебе сейчас бежать нужно наемник, брат мой не переносит боли и сейчас воплотиться, и скоро вся стая будет здесь. Воплощенную стаю бояться все, даже в первом круге. Братья не успокоятся, пока не разорвут тебя. Так что беги, пол человека, и беги быстрее, чтобы охота была интереснее - без каких либо эмоций проговорил первый охранник, с мелькнувшим хищным блеском в глазах.

- Это недоразумение - Джеку не хотелось без причины ссориться с вармаками.

- Это уже не важно - второй охранник заступил на порог палатки, взяв копье наперевес - воплощение не остановить, так что объясняться поздно.

Тем временем раненный сбросил с себя одежду, и Джек увидел трансформацию-воплощение вблизи. Маленький огонек искры мелькнул в груди изогнувшегося в немыслимой позе человека, и сила медленно заструилась не по каналам искры, а в обход их, прокладывая свой витиеватый путь. И от того, что сила шла по другим рваным и изогнутым каналам, тело человека начинало меняться. Получалось, что вторая система каналов, слабой искры, настраивала под себя податливое тело, превращая человека в мохнатое чудовище. Сначала грудная клетка раздалась вширь, потом руки приобрели узловатость и жилистость, далее шея и голова под вой и рев страдающего человека, превратились в морду клыкастого монстра. В последнюю очередь сила искры дошла до ног, и они тоже начали перестраиваться, обрастая мышцами и шерстью. Все это действо заняло не более двадцати ударов сердца, но Джек успел подробно все рассмотреть.

- Я не хочу крови, и в знак этого снимаю меч - он снял перевязь с лепестком и положил ее перед собой.

- Теперь поздно об этом - второй охранник пожал плечами - теперь стая разорвет тебя на части.

Изменившийся охранник гортанно завыл, словно созывая своих сородичей. Глаза его налились безумием, в них читалось только одно единственное желание - убить. Клыки, на оскаленной морде, громко клацнули, и уже громадный зверь, лишенный человеческого разума, взвился в воздух в прыжке, пытаясь разорвать когтями стоящего перед ним человека. Джек увернулся, поднырнув под одну из разведенных в стороны когтистых конечностей. Промахнувшийся зверь приземлился на все четыре лапы, и сразу развернувшись, снова бросился на ускользнувшую добычу. Попытаться обойтись без крови, было намерением Джека и он, сжав кулаки, встретил в середине полета прямым ударом в грудь обезумевшее животное. Перед ударом он шагнул вперед, навстречу зверю, поймав его в начале полета, когда он, вытянувшись вперед, раскрылся. Вой, вперемешку со скулящими звуками побитой собаки, раздался от отлетевшего назад зверя. Упав навзничь, он повернулся на бок и снова, рыча и припадая к земле, двинулся на свою жертву.

" Как же тебя успокоить?" - Джек приготовился отразить нападение ставшего осторожным зверя. Рычание за спиной заставило стоящего на грани сна человека обернуться. Еще два обратившихся зверя, оскалив клыки, готовились напасть. Стоило только Джеку отвести взгляд от первого вармака, как он, перестав рычать, молча, бросился на него. Почувствовав опасность, ускоренный человек, низко присел. Смещаясь в сторону, круговым движением правой руки снизу он впечатал кулак в ребра вармака, подбросив его вверх, меняя траекторию его прыжка, от чего клыки зверя щелкнули у его лица, а сам зверь, пролетел над ним и врезался в двух своих сородичей, сбивая их с ног. Грызня, между сбитыми животными и пущенным в них, словно снаряд, первым зверем, дала человеку небольшую паузу. Погружаясь все глубже в состояние сна, Джек концентрировал внимание на своей темной сфере, волнами размывая его вокруг себя. Он раздвоился, одновременно наблюдая за вармаками и за своей странной искрой. Баланс внимания словно отключил все, что сейчас не было нужно, оставляя понимание гармонии окружающего, отстраненное мышление и способность видеть каналы искр зверей.

Все словно замерло. Центром движения был Джек, от него зависело, что произойдет в следующий момент. От него зависело, что измениться в краткий миг его движения и как это отразиться на окружающем. Он управлял собой и менял все вокруг себя.

Спокойствие и уверенность, встретили ярость и безумие, в момент, когда трое вармаков атаковали.

Шаг в сторону и навстречу, и уже один зверь не в счет, так как не сможет дотянуться своими когтями и клыками до движущейся жертвы. С оставшимися двумя все просто. Удар крайнему зверю под переднюю лапу, движением "Горящего Чао", что затрагивает все мышцы и порождает чудовищную силу. Такой удар, что слышится треск ломаемых костей. Третьего вармака, Джек просто сдернул в низ, схватив за шерсть под раскрытой пастью, и впечатал его в мостовую, ударом кулака сверху в голову. Первый зверь, приземлившись на все четыре лапы, развернулся и снова прыгнул, выбрав целью спину человека. Джек одним движением с разворота ударил зверя коленом, перехватив руками его оскаленную пасть. Смачно чавкнув, колено вошло в солнечное сплетение, и он откинул замершее животное навзничь на мостовую.

- Хорошо дерешься - охранник с копьем одобрительно кивнул головой - но нас этим не остановишь. Жалко, что так вышло.

Джек оглянулся. Все три зверя снова готовились напасть, припадая к земле и грозно рыча, словно с ними ничего и не происходило.

Появилась еще пара обращенных. Рыча, они расходились, беря Джека в круг.

Через пару мгновений вокруг замершего человека, было уже девять зверей. Ждать стая не привыкла, и за бросившимся вперед, наиболее яростным вармаком, ринулись все.

Остро чувствуя окружающее пространство, Джек начал безумный танец. Уворачиваясь от когтей и клыков, он раскидывал в разные стороны, мощными ударами кулаков, обезумевших от ярости хищников.

Не успевая за девятью вармаками, Джек потянулся к Пологу Лерка.

Свежие силы влились в начавшее уставать тело, завертевшись юлой, он раскидал в стороны размашистыми ударами, жаждущих крови животных.

И снова, вся стая оказались на лапах, грозно рыча и завывая. В ответ с губ Джека тоже сорвалось глухое рычание, заставившее затихнуть окруживших его вармаков.

Такие же свирепые, как и их собственные, глаза зверя смотрели на них, не мигая, и заставляя отводить глаза в сторону в момент встречи взглядов.

Не решаясь напасть, стая остановилась, гася в себе кипящую ярость.

С глухим звуком, в звенящей тишине, на мостовую упала капля темной крови, из рассеченного, звериными когтями, плеча.

Почуявшая кровь стая обезумела. Носы зверей жадно втягивали воздух, пытаясь, насытится дразнящим запахом раненного врага. Еще четверо обращенных присоединились к стае, бешено воя но, не нападая, отдавая себя инстинктам коллективного разума, говорившего, что жертва достаточно сильна.

Кровь намочила рукав и еще несколько капель снова упали на мостовую. Не сдержавшись, ближний вармак бросился на раненного человека, увлекая за собой обезумевшую стаю.

Удар, уход, снова удар такой, что сбитый в полете зверь отлетает на палатку, разламывая ее каркас. Снова удар, и снова и снова, и так до бесконечности, разбрасывая бешено воющих животных, мощными ударами в разные стороны. Миг передышки, и снова свора атакует человека, волнами разбиваясь об него, как о гранитный валун.

Зубы зверя прокусили Джеку левую икру, и он рывком опустил кулак на морду вармака, надолго выключая его из битвы. Секундная заминка, и пара зверей достает его своими когтями, распоров правый локоть и левое бедро. Не желая убивать, Джек раскидал их далеко в разные стороны, все еще безоружными руками.

Успех собратьев и новая кровь, словно подстегнули остальных, и все завертелось с умопомрачительной скоростью.

Снова зубы впились в уже прокушенную икру, вызывая острую боль, заставляющую терять концентрацию. Наклонившись, Джек сбил кулаком не разжимающего челюсти вармака, и из-за этой заминки, сразу двое зверей погрузили клыки в его правую ногу, выше колена, когтями рук глубоко рассекая мышцы на другой ноге. Срывая их с себя, Джек вновь на мгновение замешкался и почувствовал зубы в своем плече, инстинкты Лерка завыли, уже не наслаждаясь схваткой, а пытаясь уцелеть в неравном бою. И вновь Джек, раскидал вармаков в разные стороны.

- Я не хотел убивать - прорычал он и следующему, прыгнувшему на него животному, свернул шею, обхватив ее рукой в замок и резко дернув.

Мертвое тело он запустил в его рычащих собратьев, сбивая двоих с ног и выигрывая толику времени. Обезумевшая стая никак на это не отреагировала, продолжая бешеный танец, где каждый хотел добраться до истекающего кровью человека.

Понимая, что так долго не может продолжаться, Джек, получая рваные раны от отдираемых от себя зверей, не желавших разжимать челюсти, начал ломать позвоночники и сворачивать шеи не знающим усталости чудовищам. Один, два, три.. Сил становилось все меньше, ресурса организма перестало хватать на запредельную скорость, а безумно рычащих зверей не стало меньше.

К ним присоединились еще четверо, сначала завыв в стороне от схватки, они бросились на теряющего силы человека.

Сразу двое, клацнув зубами у лица, ударили грудь в грудь, сбивая на мостовую.

Клыки и когти подлетевших вармаков впиваются в ноги и плечи, прокусывают ключицу и рвут бока с обеих сторон. Каждый зверь тянет упавшую, обессиленную жертву на себя, словно распяв пытающегося тщетно подняться человека. Болевой шок мешает сосредоточиться. И один из зверей, прыгнув прямо на грудь, почти растерзанного куска мяса, вонзив когти правой руки ему под ребра, победно завыл, подняв морду вверх. Закончив выть, зверь раскрыл пасть, нацелившись в горло беспомощной жертве.

Пытаясь его остановить, Джек вырвал правую руку, оставив в пасти терзавшего ее зверя, кусок своей плоти, и уперся ладонью в грудь зверя, не давая тому добраться до своей шеи. Тонкие струйки дыма поползли в разные стороны, распространяя отвратительный запах паленой шерсти.

Вармак снова завыл, только теперь от боли.

В ладони Джека словно бушевал, бешено пульсируя, пожар. Звенящая сила, поглотилась тремя вытатуированными кольцами на ладони и, пройдя по руке, наполнила каналы искры.

Человек, снова легко раскидал в стороны свирепых зверей, не замечая раны оставленные ими. Поднявшись, он снова затронул Полог Лерка и жутко зарычал, готовый без колебаний убивать. В ответ раздался громкий вой, от которого стая остановилась и стала, недовольно припадая к земле, медленно отступать.

Вармак, размером в полтора раза больше тех, что нападали, вышел, встав перед Джеком. Крупный и матерый, по сравнению с ним остальные звери выглядели юными щенками. Стая медленно разошлась в стороны, оставив своего вожака и четыре лежащих в переломанных позах трупа.

Джек ждал, готовый броситься к отлетевшему, во время схватки лепестку, который он заметил у края поломанной палатки, чтобы уже наверняка рубить на части, потерявших разум зверей. Вожак сел в шагах шести, напротив Джека, и выжидающе на него уставился. Мохнатые уши, стоявшие домиками, чуть подрагивали, ловя каждый шорох, что сопровождает начинающееся движение.

Взгляд, уже не человека, Лерка и сидящего вармака встретились. Вожак выдержал тяжелый взгляд и беззаботно зевнул, показывая ровные ряды клыков-кинжалов в своей пасти. И также спокойно, снова уставился на своего противника, любопытно ловя каждое его движение.

- Нападай. Чего уставился? - Джек гасил в себе пожар ярости, помня, что не хотел этой непредвиденной стычки.

Вожак, совсем по-человечьи, не одобрительно покачал головой из стороны в сторону. Снисходительная улыбка растянула его губы, снова обнажая клыки, человеческие эмоции явно читались на его звериной морде, создавая жуткое впечатление от искажавших ее гримас.

Дымка, сначала не заметная, но все более и более осязаемая накрыла Джека, заставляя подогнуться его ноги. Зверь, сидящий перед быстро слабеющим человеком, вначале раздвоился, потом варлаков стало трое, четверо и Джек беспомощно завалился на бок, уставившись замершим взором в чернеющую пустоту над собой. Нависшая над ним морда, рыча и картавя, с трудом произнесла:

- Кровь, в тебе не осталось крови - и хрипло, издевательски, рассмеялась.

Чернота накрыла Джека, и он уже не слышал, как зверь, лизнув уже слабо бьющую из прокушенной ключицы, черную жижу, плюнул ее прямо ему в лицо, и что-то прохрипел.

Очнулся он от равномерного покачивания из стороны в сторону, взгляд его уперся в грязный балдахин, над узким раскачивающимся ложем. Его куда-то несли, заботливо перебинтовав ноющие раны. Отодвинув рукой, балдахин Джек встретился со злым, не предвещавшим ничего хорошего, взглядом одного из носильщиков.

Убрав руку, он решил поберечь силы, и слабость снова накрыла его темным пологом.

- Нет, он нужен нам, и мне надоело объяснять из-за чего - голос Юргува шипел, словно рассерженная змея.

- Если ты перестанешь меня слушать, нам придется встать друг против друга, и я вижу исход схватки.

- Хорошо, но он опасен. Выстоять против стаи, без оружия и лишить нас четырех братьев. Все хотят его смерти - голос говорившего был зычен и молод - только ты стоишь между братьями и наемником, стая может встать против тебя.

- Я знаю это, Юргах, и тебе надо вселить в остальных понимание, что это произошло случайно, что наемник только защищался и ... Да, ты и сам знаешь, что сказать. Я выступил перед братьями, возможно и слишком жестко, теперь тебе нужно издалека и мягко, вселить в них понимание.

- Да на что он тебе понадобился? - молодой голос сдался.

- Потому что я вижу больше вашего. Он изменялся. В палатках синих точно такому не учат, мы меняемся внешне, а он внутри. Такого еще не было. И самое главное - возникла небольшая пауза - у него жгучая кровь.

- Нет, я сам погружал в него зубы - молодой голос задумался - хотя, я не помню ничего кроме желания его разорвать. Все было так быстро и стремительно.

- Тебе еще долго расти до того, чтобы рассуждать во время боя. Тебе и всем остальным.

Джек пошевелился. Чувствуя зудящие раны по всему телу, ему сложно было оставаться полностью неподвижным.

Разговор прервался, и легкие шаги у балдахина заставили его закрыть глаза и затаить дыхание.

- Не беспокойся, Юргув, он еще долго не придет в себя. Странно, что он вообще еще жив.

- Тебе, Юргах, как лекарю конечно виднее - шаги стали удаляться от балдахина - но с этим раненным нужно быть внимательнее.

Малыш Линь, рассказал о чудище, что он убил, и о том, с какой легкостью его создатели разделались с Алншаг и ее телохранителями. А они изменились, перед тем как идти на помощь наемнику. Нет, терять нам его никак нельзя.

Шаги удалились. Джек сел, растирая зудящие раны и снимая уже не нужные повязки. "Значит, стая хочет моей смерти, а Юргуву я зачем-то понадобился" - Джек не знал, как поступить, но таиться было бессмысленно. Вдобавок жуткий голод не давал уже нормально мыслить.

Лепесток и пожитки лежали в ногах, накрытые точно такой же накидкой, как и носили все в стае.

"Значит, пока не пленник" - пронеслось в его голове, а мучавший голод заставил действовать. Сняв остатки повязок, он надел оставленную накидку, нож и лепесток заняли свои места.

"Больше никаких глупостей" - поправив нож на поясе и меч на плече, сам себе сказал Джек. "Больше я с вами не расстаюсь" - и погладил их, словно живых.

Пристроив мешок на спину, он осторожно выглянул за балдахин, и увидел, что находиться у каменной стены. С другой стороны балдахина, на пригорке, расположился временный лагерь вармаков.

Вокруг небольшого костра, на котором жарились тушки каких-то зверей, похоже собралась вся их стая. Запах, доносившийся до Джека, дразнил и манил его к костру. И он, позабыв о том, что услышал, пошатываясь, стал подниматься на пригорок. Возмущенные выкрики и гул недовольных голосов оповестили о том, что его заметили.

Продолжая идти к еде, он незаметно поправил перевязь, готовый к отражению нападения. Дорогу ему заступил Юргув, удивленно разглядывая медленно шедшего человека, который, по его мнению, должен был не скоро очнуться, и вряд ли, самостоятельно передвигаться с разорванными сухожилиями обоих ног.

Подойдя к нему вплотную, Джек тихо произнес:

- Есть хочу - и уставился голодными глазами на заступившего ему дорогу вожака вармаков.

- Идем, мясо почти готово - Юргув, отойдя в сторону, поднял руку вверх, от чего гул голосов сразу стих.

Подойдя к костру, он снял одну шипящую, истекающую жиром тушку, и подал ее Джеку. Не обращая внимание на недовольные, злые, взгляды окружающие его, Джек уселся прямо перед костром и, обжигаясь, стал рвать зубами куски мяса, глотая их почти не пережевывая.

- Еще - прозвучало отрывисто и требовательно, и вторая тушка была также быстро съедена, как и первая. Голод немного отпустил и Джек уже вежливо попросил.

- Уважаемый, Юргув, можно мне еще пару этих поразительно вкусных ...

- Карлубов - подсказал снимающий еще две тушки вожак, со смеющимися глазами.

- Да, карлубов - Джек уже медленнее, смакуя каждый кусок, разделался и с ними.

- Твое вознаграждение - Юргув бросил перед сидящим человеком звякнувший кожаный мешочек.

- А это, новый контракт - близнец первого кошеля приземлился рядом с Джеком.

- У нас была еще устная договоренность - Джек, не обращая внимания на кошели, разглядывал три оставшиеся на костре аппетитные тушки.

- Да, Линь говорил, и там сумма с учетом этого договора, если ты расскажешь, как разделался с чудищем и теми, кто его создал. Нам нужно добраться до первого круга, и может статься, если ты так быстро выздоровел, что твой меч по дороге пригодиться.

- Я хочу знать, что с девушкой - не отрывая взгляда от начавшего подгорать мяса, отстраненно ответил сидящий у костра человек.

Юргув снял еще одну тушку и передал Джеку.

Впившись зубами в хрустящую корочку, он, наконец, посмотрел на вожака вармаков.

- С этого все и началось - прищурившись, произнес Юргув - так сказал наш брат, что был у палатки.

- Это было недоразумение, мне жаль, что так вышло.

- Да, жаль. Ты подпишешь контракт?- Юргув протянул Джеку свернутый пергамент.

- Если не подпишешь - шепотом произнес он - то далеко отсюда не уйдешь, силы в тебе мало, а стая всегда тяжело переживает смерть товарищей.

- Подпишу - легко согласился Джек.

- Но я хочу знать, что с девушкой - жестко произнес он, в упор посмотрев в глаза матерого вармака.

- Подписывай.

- Смотри - Юргув отодвинул навес легкого шатра. Почти на таких же носилках, как и на тех, что несли Джека, укрытая по шею одеялом, лежала спасенная им девушка. Грудь едва заметно поднималась, показывая, что с ней все в порядке. Джек встал на грань сна, пытаясь рассмотреть то, что создал. Едва заметные следы ассуры проходили через все ее тело, вплетаясь в каждый орган, создавая единую систему. Больше рассмотреть ничего не удавалось, и он повернулся к Юргуву.

- Не приходила в себя?

- Приходила, один раз поднялась и сразу снова спать, словно сил набирается.

- Кормить пробовали?

- Нет, только пить даем - Юргув подошел ближе к носилкам - ты что лекарь? - заинтересованно спросил он.

- Почти. Пить не давайте - Джек развернулся и вышел из палатки.

------

- Так что за чудище было? - Юргув, сидел рядом с Джеком у его носилок.

- Его рыгачем называли - Джек был занят бинтованием ноги, на которой неожиданно открылась рана.

- Два клагша, они помесь человека и нага, его из трупов как-то собрали - начал он рассказ - рубить его бесполезно, отрубленные части, потом сами снова прирастают.

- Так как ты его убил?

- Не знаю, может они недолго живущим его сделали, и он сам развалился - сказал Джек первое, что пришло в голову.

- Клагши тоже очень опасны, могут сделать так, что их совсем не видно. Если вы можете по запаху ориентироваться, то только так и можно обнаружить, или рассыпать что ни будь вокруг, и смотреть по следам.

- Но ты их видел, так сказал Линь.

- Да, повезло. Еще их можно увидеть, если накуриться шоро. Кстати, что стало со сбежавшими бандитами?

- Мы в плен не берем - нехотя коротко ответил Юргув - что еще расскажешь?

- Больше рассказывать нечего - Джек закончил бинтование, и посмотрел на собеседника.

- Хорошо, все что сказал и что еще вспомнишь, расскажешь в круге. Придется тебя снова нести, рана серьезная и не даст тебе двигаться с нашей скоростью, поэтому на пару переходов это твое ложе.

- Согласен, меня как раз в сон потянуло - слукавил Джек, кивнув Юргуву, и направился к носилкам.

- Отдыхай - вожак стаи тоже поднялся - только будь наготове, всякое может случиться.

- Хорошо - Джек расположился в носилках, достав из мешка трактат метра Сламноу, чтобы не тратить попусту свободное время.

Небольшая потертая книга в пепельно-сером переплете из мягкой кожи, размером с ладонь, выглядела очень древней. Тонкие невесомые страницы покрывала вязь текста и рисунков. Пролистав их, Джек вернулся к началу, решив изучать древнюю рукопись последовательно. Рисунок обратного хвата рукояти меча занимал половину первой страницы с множеством пояснений. Схемы положений и движений были нарисованы искусно и четко, словно живые. Некоторые отдельные картинки были исполнены так, что было видно и кости и мышцы с сухожилиями. Витиеватая связка расположенная первой была, как и почти все рисунки, выполнена под две руки. "Что ж, возьмем нож в левую" подумал Джек и углубился в изучение схемы движений.

Время двух переходов пролетело не заметно. Он выучил первую связку наизусть и ждал удобного случая, чтобы попробовать ее выполнить. Раны на его теле полностью затянулись, и ничто не должно было помешать началам тренировок.

-----

Отойдя, на очередном привале, подальше от лагеря, чтобы его не заметили дежурившие на постах вармаки, Джек попытался выполнить выученное.

Технику хвата рукояти он уже освоил, тренируясь в носилках, во время переходов. Сейчас ему необходимо было связать запомнившиеся движения рук с направлением движения ног. Ни одно движение клинками, в книге, не было статичным, обязательно присутствовало хотя бы небольшое смещение вперед, назад, либо в стороны, позволяющее дотянуться до противника и начать выполнять следующее движение. Каждый раз, мысленно ловя ритм первой связки из трактата, у него получалась, что вокруг него образуется зона, полностью закрывающая от клинков и копий любых нападавших. Сложное движение двумя мечами должно было быть, одновременно, и нападением и возможной защитой. Получалось, что обратный хват при видимых недостатках, главным из которых было то, что сила возможного удара снижалась больше чем вполовину, обладал и преимуществом, позволявшим при нападении на противника, одновременно создавать вокруг себя мертвую зону, исключавшую любые случайности. Теперь Джеку оставалось только безошибочно все повторить, запоминая уже не только головой, но и мышцами тела. Взяв в одну руку лепесток, а в другую нож с пояса, он начал танец, сначала медленно и с ошибками, но все более и более привыкая к замысловатым перемещениям.

Ровную площадку, которую он выбрал, покрывала мягкая, низкая трава с широкими шершавыми листьями. После получаса занятий, на площадке образовался круг диаметром в три метра с полностью отсутствующей растительностью, словно ее специально скосили для тренировки.

Добившись, вполне сносного выполнения связки, отдаленно напоминающей изображенную в трактате, Джек легко встал на грань сна. В раздвоенном восприятии, движения приобрели неуклюжесть и незаконченность. Схемы перемещений наложились на память мышц, только что выполнявших связку, и он начал исправлять несовершенства, придавая им плавность и легкость. Словно со стороны он наблюдал, уходя за грань сна, за начавшими складываться в единую картину перемещениями рук, ног, кистей и мелькавшего клинка с горящим на рукояти камнем. Одна часть Джека контролировала выполняемые движения, а другая наблюдала, посылая импульсы, исправляющие недостатки. Погрузившись в сон до своего обычного предела, он отстраненно отметил, что за горящим камнем на рукояти тянется тончайшая, почти не заметная нить, длинной с полтора клинка. Постепенно эта нить растворялась в окружающем. Это так заинтересовало погруженного в транс человека, что баланс концентраций нарушился, и он вылетел с грани сна.

- Какая интересная техника, для поднявшегося с глубины - произнес знакомый голос. Обернувшись, Джек заметил в метрах в пятнадцати блеск глаз над большим валуном.

- Какой еще глубины? - не громкие слова, восстанавливающего дыхание человека, были четко слышны и с такого расстояния.

- Как с какой? - Юргув забрался на валун и сел на него, скрестив ноги - Болоки, со жгучей кровью, приходят только оттуда - вожак вармаков, театральным движением указал куда-то вниз.

- И не терпят никакого оружия. А какая она эта кровь, по рассказам матерей детям, знают все вармаки. Да, и цвет ее у тебя далек от обычного - голос Юргува стал холоден словно лед - что проповеднику понадобилось здесь, так далеко от провала?

- Я не знаю, о чем ты - Джек подошел к валуну - кто такие болоки? Ты обознался, но если уж начал, то говори до конца.

Юргув, по-звериному, втянув воздух носом, внимательно уставился на Джека.

- Не могу никак понять, когда ты лжешь, а когда говоришь правду. С болоками, говорили, так и должно быть. Иначе бы никто не слушал их лживые проповеди. Что ж, рассказывать почти не чего. Мы верим, что каждый раз как проповедники приходят с глубины, случается война, истребляющая почти все живое. Поэтому мы должны их ловить и убивать. Нет подстрекателей, нет и войн, так говорят наши ведущие.

В прошлом тут была империя Торла, но развалилась она из-за таких, как ты, это все знают.

- Предположим, я не знаю - Джек привалился спиной к валуну - просвети, если не трудно.

- Могу и просветить - видно было, что Юргуву хочется поговорить - в результате многочисленных переворотов и войн, одной из причин которых были интриги проповедников, в империи Торла образовался полный хаос, который привел к тому, что есть сейчас. Последний раз это было два поколения до меня. Вот так, проповедник, это я тебе говорю потому, что ты защитил Алншаг. Доставить ее в круг мне сейчас важнее, чем поимка, такого как ты.

- Все-таки, это ошибка - прямолинейность вожака вармаков понравилась Джеку - я сверху здесь появился, а не снизу, и кровь такая наверно из-за улиток, которыми в пещерах питался, пока до людей не вышел. Хоть я и не помню, что я на поверхности делал, но уж точно не был никаким проповедником.

- Совсем не помнишь? - Юргув чему-то развеселился.

- Совсем не помню. Очнулся в каком-то подвале, а что до этого, как отрезало, только и помнил, как звали.

- А кто звал? - Юргув перестал хитро улыбаться.

- Не помню, словно и не было меня до того, как очнулся - Джек вдруг задумался над тем, кто он в действительности и почему раньше этот вопрос даже не возникал.

- Все может быть - вожак вармаков встал на валун - только не за этим я здесь - у нас свои понятия о чести, не совпадающие с другими семьями. Поэтому прими мои извинения - Юргув немного склонил голову - нас нагнал кумак наемников, и у них бумага от ведущих. Кто-то из первого хочет твоей смерти. У нас нельзя не подчиниться старшим, смерть или изгнание, что хуже смерти, грозит за ослушание. Поэтому ты должен меня понять.

Джек выжидающе смотрел на Юргува, уже предполагая, чем закончиться разговор.

- Хоть у нас и договор, но мешать я им не могу, но и помогать никто из стаи не будет - Юргув развернулся, отрывисто бросив - удачи - и спрыгнул с другой стороны валуна.

-------

Джек, отступая от места переговоров, встал на грань сна и заметил четыре искры медленно движущиеся к нему. Что-то в движениях гостей было тягуче непонятное, словно они шли сквозь толщу воды, с трудом продираясь сквозь нее. Двигаясь намного медленнее обычных людей, они самим своим присутствием подавляли все окружающее, становившееся на их темном фоне блеклым и бесцветным.

Грань сна приняла Джека отзывчиво и мягко. Погружаясь все глубже, он готовился к тому, что наниматель знал, с кем придется иметь дело его убийцам, и четыре идущих к нему искры должны таить в себе опасные сюрпризы. Вглядываясь в приближающихся убийц, Джек с удивлением заметил, что каждый из них окружен, словно, роем маленьких черных точек, движущихся в хаотичном порядке. Маленькие искорки сверкали между этих черных снарядов, когда они приближались вплотную друг к другу. Фигуры шли медленно, с большим трудом переставляя ноги, словно вся тяжесть этого роя ложилась на их плечи. Широкие черные молнии, то и дело, проскакивали между идущими, заставляя их содрогаться, как от болезненных ударов.

Джек попятился. Все его существо не хотело встречаться с этими четырьмя загадочными, медленно бредущими на него фигурами. Вступать в драку с неизвестными и, по всей видимости, опасными противниками довольно глупо и опрометчиво, рассудил он. Правильнее избежать схватки, тем более, что эти четверо, с их скоростью передвижения, никак его не догонят. Развернувшись, Джек скупым движением лепестка отбил метательный нож, летевший ему прямо в грудь. Увлекшись рассматриванием медленно приближающихся убийц, Джек даже не заметил еще четверых, подошедших с другой стороны. Такую оплошность можно было объяснить только одним, искры этой четверки совсем не светились. Приблизившись, они обнажили оружие. Три мечника и один копейщик, ничем не отличались от обычных людей. Ни сияния искры, ни подозрительного роя над головами. Обычные люди, взявшие в руки оружие. Но что-то останавливало Джека, от нападения на них. Он снова отбил прилетевший, словно из ниоткуда, нож.

Все четверо были поразительно спокойны. Четверка стояла и лениво поигрывала оружием, совершенно не опасаясь своего замершего противника. Тем временем, темная четверка вышла на открытое место, неумолимо приближаясь к Джеку.

- Эй, путник - издевательски крикнул один из мечников - брось свою железку с кошельком и отойди шага на три, тогда останешься жив и здоров. А иначе, придется срубить твою голову и забрать то, что нам нужно.

Остальные поддержали его дружным издевательским смехом.

- Давай, не медли - это уже копейщик кричал во все горло - брось меч. И поклонись нам, как подобает, тогда мы тебя пощадим - и снова смешки и ухмылки, совсем не подобающие ситуации.

Тем временем, Джек уже спиной чувствовал приближающуюся угрозу, и его вдруг осенило, эти четверо, что перед ним и не собираются драться, они ждут приближения своих медленно идущих товарищей, пытаясь просто его отвлечь. И если бы не способность видеть искры, то он бы и не заметил бредущих к нему четверых опасных противников. Больше не раздумывая, Джек побежал, убыстряясь, прямо на расслабленно стоящую четверку.

Как он и ожидал, никто из них не рискнул заступить ему дорогу. Все четверо бросились в рассыпную, от стремительно приближающегося человека. Джек бежал, уходя от преследователей, по большой дуге, чтобы вернуться в лагерь за своим мешком с книгой. Он чувствовал, что его не преследуют, и поэтому сбавил темп, перейдя на шаг. Ловушка, которой он избежал, была совсем бесхитростной. Одни отвлекают, а другие более медленные, из-за использования какой-то техники, нападают сзади на ничего не подозревающую жертву. По спокойствию отвлекающей четверки можно было предположить, что обычно эта тактика срабатывала. Что там было припасено у обладателей искр для одинокой жертвы, Джеку даже не хотелось думать. Он все шел, огибая прямую дорогу к лагерю, стараясь создавать как можно меньше шума. Предосторожности оказались излишними, охраны не было. И он незаметно вошел на территорию лагеря.

Полная тишина и разломанные крайние палатки, создавали гнетущее впечатление.

Настороженный Джек медленно продвигался к центру лагеря. Стали попадаться разорванные на куски трупы вармаков, плавающие в лужах крови. Чем ближе к центру, тем больше становилось изуродованных трупов с оторванными конечностями и выпущенными внутренностями.

- Вот тебе, Юргув, и договоренности - Джек осторожно обошел сразу три растерзанных трупа. Видимо эта странная четверка, пока длилась беседа с вожаком вармаков, разнесла весь лагерь. Девушка и книга, вот что сейчас волновало осторожно идущего человека. Наконец он дошел до носилок. Мешок с содержимым были на месте и, повесив его себе на спину, он двинулся к палатке девушки.

Шорох заставил его остановиться. Заглянув за упавший каркас палатки, он увидел ползущего на руках человека, по всей видимости, с перебитой спиной. Его ноги беспомощно волочились следом, оставляя заметную борозду в мягкой почве.

- Юргув? - Джек узнал вожака - тебя-то, когда успели зацепить эти наемники?

- О чем ты? - Юргув остановился передохнуть. Дыхание его было сбитым и руки заметно дрожали - это наша подопечная очнулась. Не знаю, как такое может быть, но она обратилась непонятно во что. Четыре руки с кинжалами, и безумная свирепость. Она пожирала плоть своих собратьев так, словно вкуснее ничего не пробовала. Я, обратившись, тоже встал на ее пути, и она одним движением перебила мне спину. Стая отвлекла ее, и мне удалось, отползти от места схватки. А ты как ушел от наемников? Их репутацию знаю даже я. Они всегда выполняют взятые контракты.

- Вот интересно - Джек, подойдя к Юргуву, наклонившись, осторожно взвалил его себе на плечи - видимо никто не пробовал от них просто убежать. Насколько помню, ваша братия уж очень живуча, спина не заживет?

- Почему не заживет? Дней пять - и буду бегать, как прежде. Вот только отлежаться негде.

Джек потащил вармака в сторону от лагеря и наемников.

- Найду первую попавшуюся пещеру, там и отлежишься, на большее даже не рассчитывай.

- Ладно, только ступай по камням, следы слишком заметные оставляешь.

- Может, сам поползешь? Думаю, следов тогда меньше не будет.

- Еще вернуться тебе придется, за едой, иначе мне не справиться, слишком много сил тратиться в таких случаях на восстановление.

- Не много ли ты ждешь от меня? - Джек наконец-то нашел за валуном среднего размера небольшое углубление в скале - здесь будет в самый раз.

Опустив Юргува на землю, он присел передохнуть.

- Твои в лагере живые есть?

- Нет - вожак опустил голову - моих, уже нет, я бы почувствовал. Как мы могли принять этого ужасного перевертыша за Алншаг, этого я не могу понять. Ты ведь с самого начала что-то подозревал? Потому и рвался посмотреть на него?

- Подозревал, но не думал, что это так закончиться - встав и сделав пару шагов Джек обернулся - где запасы хранили?

- Вторая от центра палатка. Будь осторожен, перевертыш очень силен, тебе не справиться.

- Даже не собираюсь пытаться - Джек легкой поступью, стараясь не оставлять следов, двинулся в сторону лагеря. Таиться нужно было и от своего создания и от наемников уже, наверное, достигших лагеря.

Встав на грань сна, чтобы издалека заметить опасность, он стал осторожно двигаться к центру лагеря.

Никого не было видно, переломанные палатки и выпотрошенные трупы, в полнейшей тишине, создавали гнетущую атмосферу. Найдя палатку, Джек под завязку наполнил свой мешок лепешками и вяленым мясом. Обратный путь занял вдвое больше времени, из-за появившихся в лагере наемников.

- Может, встретив перевертыша они друг друга поубивают? - рассуждал Юргув, жуя принесенное.

- Я бы на это не надеялся - Джек тоже перекусил добытым - что дальше делать будешь?

- Как что? Залечу спину и в круг - голос Юргува стал печальным - расскажу, как погибла стая. А ты?

- Не знаю, думаю, наш контракт расторгнут?

- Это, как ты сам захочешь.

- Ну конечно, я ж проповедник, идти к вам, чтобы на куски разорвали? Будем считать контракт расторгнутым по непредвиденным обстоятельствам.

- Хорошо, пусть так и будет.

- Интересно стало - Джек тщательно пережевывал высохшую лепешку - как вы обходитесь без воды?

- Тренировка, в походе много лишений, мы к ним готовимся.

- Ясно, придется поискать воду самому.

- Зачем искать? От лагеря, шагов триста, в сторону центра, есть ручей. Пей, сколько хочешь. Там дальше водопад, очень красивое место. Сходи, посмотри.

- Может, и схожу. Как меня наемники нашли?

- Вот этого не знаю, но наверно этим просто повезло.

- Что значит этим?

- Думаю, они не единственные. Чтобы отыскать человека, который растворился в пределах Торлора, одного кумака недостаточно. Хотя кто знает, может и одни.

- Вот обрадовал, и как мне теперь от них скрываться?

- Как-то конечно надо. Иди в гвардию, к какой нибудь семье. Сейчас везде полно новобранцев и затеряться там легче легкого.

- Спасибо за совет, но в гвардию что-то не хочется - от мыслей о будущем Джека отвлек ухнувший где-то неподалеку раскат грома - это еще что?

- Похоже, все-таки встретились - в голосе Юргува совсем не было эмоций - вот и наемников не стало.

- Так может наоборот?

- Нет, то, что уничтожило стаю, не по зубам кумаку. Хотя интересно было бы посмотреть на их встречу, у наемников всегда, что-нибудь припасено на крайний случай.

- Вот я пойду и посмотрю - Джек поднялся, проверяя снаряжение, - прощай, может, больше не увидимся.

- У нас, когда прощаются, значит идут на верную смерть, так что еще встретимся. Будь осторожен - Юргув был уверен, что Джек не пойдет к месту схватки, и это просто предлог, чтобы распрощаться.

- Тогда, может, и встретимся.

-----

Джек, легко ступая, стараясь не наследить лишнего, пошел в другую сторону от прозвучавшего раската грома, подтверждая предположение вармака. Скрывшись из вида Юргува, он развернулся в сторону центра Торлора. Еще один раскат грома показал направление движения, и Джек, вставая на грань сна, двинулся к месту схватки. Открывшаяся взору картина была безрадостна для наемников.

В воронке диаметром около десяти метров лежали растерзанные тела странной четверки. Струйки дыма поднимались от их обуглившейся местами одежды. Вдалеке на другой стороне от воронки были видны еще четыре трупа, с ранами в изрезанных спинах, словно их настигала смерть, от которой они бежали со всех ног. Джек замер, пытаясь определить местоположение своего такого опасного создания. Едва заметное движение у самого дальнего тела приковало все его внимание. Следов искр не было и он, выждав, пошел в обход к месту с движением.

Рядом с трупом сидела девушка, вся перемазанная в крови. При приближении Джека она сначала испугалась и, отшатнувшись назад, собравшись, будто пружина, готовая распрямиться в любой момент. Но потом, успокоилась и, перестав замечать стоящего от нее в шагах шести человека, потянулась к трупу.

Повернувшись боком она, погрузив кисть руки в тело погибшего, оторвала кусок печени и, положив его себе в рот, стала медленно пережевывать. Вся скрытая до этого половина тела, предстала перед взором Джека. Сплошной ожог покрывал не видимую до этого часть тела. Кожа на боку и руке от высокой температуры треснула и местами обуглилась. С ноги был сорван громадный, кусок мяса, оставшаяся рана не кровоточила, так как неизвестные умения четверки наемников, прижгли ее до самой кости.

Прекрасные глаза безмятежно смотрели на Джека. Струйка крови, из уголка рта, стекала по подбородку, превращая безмятежное лицо в странно прекрасную маску, пережевывающую еще теплое мясо. Джек, погрузившись глубже в сон, разглядел, как ассура восстанавливала обожженную часть тела, распределяя энергию, поглощенную из кусков мяса по своим каналам, с формированием новой плоти. Он осторожно подошел и сел рядом, никакой враждебной реакции не последовало, и он стал разглядывать то, что он так опрометчиво и неизвестно как создал.

В глазах девушки смотрящих на него не было ни капли разума и интереса. Как-то определив для себя, что Джек не опасен, она смотрела на него как на элемент ландшафта, отрывая куски плоти. Кровь, от зажатого в кулачке мяса, стекала по руке и, капая с локтя, образовывала темно бурую лужицу. Формы вновь обнаженной девочки показались Джеку уже не такими совершенными, как при их первой встрече, заметно вырос и обрюзг живот, спина была необычно, угловато, сгорблена. Он пытался найти в сидящем перед ним существе, хотя бы отголосок того прекрасного создания, которое он спасал от гибели. Смотрел и не находил. Перед ним сидело лишенное разума, непредсказуемое животное, которое, по последним событиям, было еще и очень опасным.

Джек медленно встал, повернувшись на движение девушка, прошла по нему невидящим взором, и, отвернувшись, принялась рыться во внутренностях трупа, ища похоже что-нибудь такое же вкусное, как закончившаяся печень. Кисть легла на рукоять лепестка, он сдернул кожаные ножны с плеча, и в его руке остался обнаженный клинок. Словно что-то почувствовав, девушка начала подниматься, поворачиваясь к нему. Но он, не раздумывая, скупым движением меча снес ей голову с плеч. Тело завалилось назад, а голова, после четырех кульбитов по мостовой, остановилась, смотря в противоположную сторону от Джека.

Видя, как нити ассуры потянулись от тела в сторону головы, Джек, подойдя, поднял ее за волосы, держа как можно дальше от себя, чтобы не испачкаться в крови.

"Унесем тебя подальше"- рассуждал он - "и проблеме конец. Без головы чудовищу не жить уж точно". Повернувшись, он пошагал в сторону водопада, держа голову на вытянутой руке.

"Интересно, почему она на него не напала? - Юргув лежал на уступе скалы, с которой открывался отличный вид на место схватки наемников и Анишаг.

"А вот это еще интереснее". Вожак вармаков наблюдал, как обезглавленное тело, поднявшись на колени, снова упало, но уже на лежащий рядом труп, и начало, словно, погружаясь в него, растворять мертвую плоть.

Дойдя до ручья Джек, пошел по его руслу и вскоре услышал приближающийся рев водопада. На крутизну берегов, резко обрывающуюся широкую гладь воды и массу брызг дарящих ощущение красоты и притягивающих взор, Джек даже не обратил внимания. Посильнее размахнувшись, он отправил отрубленную голову прямо в центр водоворота.

- Покойся с миром - были его напутственные слова, летевшей в воду голове.

----

Теперь нужно решать что дальше. Найдя удобную площадку, он засмотрелся на стремительно бегущую воду, отдавшись шуму и безудержному напору воды, словно растворившись в них. Сознание никак не хотело отпускать возникшее состояние единения с безудержной мощью природы.

Мысли о будущем отвлекли его. "Придется наняться в гвардию, только к какой семье? К вармакам точно идти не хочется, придется вербоваться к первым попавшимся. Для этого надо взять в сторону от центра, так проще попасть к другой семье. Там и с новым рыгачем поквитаемся, если они сами его на части не разберут". Размышляя, Джек повернул, как он думал, налево от направления к центру Торлора.

-----

Опустевшие улицы с заколоченными домами начались через сутки перехода. Джек шел быстро, ни от кого не скрываясь, стараясь, чтобы его заметили. Однако, редким встречным, одиноко идущий грязный, вооруженный человек не внушал доверия, и его сразу сторонились, не давая даже приблизиться для разговора. Пара лепешек не отданная Юргуву и оставленная в мешке закончилась, и теперь легкий голод заставлял впредь лучше думать о запасах в дорогу.

Главная улица, по которой он шел, упиралась в большое здание с гостеприимно распахнутыми дверями, на вывеске красиво был нарисован вертел с кусками мяса, почему-то лежащий на перевернутой сковороде. Вот и постоялый двор.

Джек пошел к двери, столкнувшись с двумя пьяными личностями, державшимися друг за друга, чтобы не упасть. Вид пьяниц показался ему знакомым, и уже обойдя их, он обернулся, узнавая в пропитых лицах Лушара и Ромпуша. Голод тянул в здание, но мысли, о том нужно ли сейчас видеть своего давнишнего нанимателя, не пускали его войти. Подвыпившая компания из четырех человек почти занесла внутрь добротного здания Джека, уступившего схватку голоду.

В большом зале, столы были разных размеров, рассчитанные на разные компании, стульев не было, их заменяли резные скамьи. Джек сразу пошел к дальнему, одному из самых малых столов в зале. Расположившись на скамейке за четырехместным столом, он оглядел помещение. Три компании в разных сторонах зала определенно уже давно накачивались дурманящим напитком. По возгласам, развязанным жестам и спутанной речи можно было судить о том, что это им прекрасно удается. В ближней компании из трех человек Джек узнал осунувшегося Суркана, вцепившегося в кружку обеими руками и внимательно заглядывающего ей внутрь, пытаясь отыскать остатки дурманящего пойла.

- Так, значит ты их всех? - прокричал в ухо Суркану его собутыльник. По не реагирующему на возглас, бывшему нанимателю Джека, можно было судить о том, что это уже далеко не первый возглас в его сторону.

- Так, значит один и всех? - не унимался сосед Суркана - вот не верю я, и все - это он уже пьяно кричал в зал, привлекая внимание всех собравшихся.

- Не смог бы ты этих выродков порешить - не унимался собутыльник.

Суркан, наконец, лениво отмахнулся, пытаясь прокричать в стакан, что он самый лучший воин из всех в Торлоре.

Ближняя к выходу компания разразилась громким смехом. От нее отошел здоровенный детина со свернутым на бок носом и громадными сбитыми кулачищами, по виду точно любитель подраться. Он вразвалку подошел к Суркану и развязно, с оглядкой на товарищей, от чего они начинали глумливо смеяться, поинтересовался:

- Ты герой?

Суркан поднял голову от стакана и, пытаясь свысока посмотреть на подошедшего громилу, откинулся назад, и вместо длинной тирады, которую он безуспешно пытался выговорить, коротко выдохнул:

- Да - и довольный собой, снова, уставился в кружку.

- Нарзим, отодвинься немного - громила взглядом показал, что собутыльнику Суркана лучше переместиться за другой стол. Назрим поднял за рубаху рядом сидящего бородатого пропойцу, со словами: "нам надо пересесть", они уковыляли к выходу.

Еще раз, оглянувшись на свою компанию, громила прокричал, чтобы всем было слышно.

- У нас врунов не любят - с этими словами он с разворота ударил Суркана своим кулачищем прямо в висок.

Пары дурманящего пойла, и неожиданность удара сыграли злую шутку. Суркан свалился ничком со скамьи словно мертвый. Вся компания, подбадривая своего бойца улюлюканьем, буквально запрыгала на месте от удовольствия, хотя исход и так был известен заранее. Слишком много было выпитого, беспомощным Сурканом.

Никаких обязательств к бывшему вербовщику Джек не испытывал. "Если человек так напивается, что его можно безнаказанно избивать, значит, он сам в этом и виноват" - рассудил он, неодобрительно покачивая головой. Подошедший хозяин, трактира, поинтересовался:

-Что уважаемый путник будет заказывать?

- Неси что есть - Джек рассчитывал, что денег полученных от Юргува, ему должно хватить не на один такой кабак.

Хозяин, оценивающе окинув взглядом Джека, скрылся за дверью, на ходу отдавая указания не расторопным помощникам.

Суркан все не приходил в сознание и детина, то ли из азарта, толи чтобы развлечь собутыльников с размаху ударил лежащего на полу человека ногой в живот.

- Вставай и не притворяйся - прокричал он, и снова с силой пнул лежащего в отключке вербовщика. Верзила на глазах заводился и все должно было закончиться смертью, затоптанного в пьяном угаре, Суркана.

Взяв со стола огарок свечи, Джек, вставая, запустил им в рассвирепевшего местного заводилу, попав ему точно в ухо.

- Больше не надо его трогать - спокойно проговорил он, от чего на помещение опустилась тишина.

- Чего? - словно не веря в то, что слышал, удивленно переспросил верзила.

То, что всего один пришлый учит его, невзирая на габариты и толпу друзей, никак не укладывалось в голове здоровенного детины.

Иногда спокойный голос и уверенность в себе способны остановить нападающего, в большей степени из-за того, что он теряется, раздумывая, на чем основана уверенность жертвы и нет ли здесь какой-то ловушки, но не в этот раз.

Детина заулыбался, словно ему дали новую игрушку, и в развалку подошел к столу обидчика, совершенно забыв о своей первой жертве.

- Деньги есть? - улыбаясь Джеку, как лучшему другу, спросил он, качнув вперед головой словно утверждая, чтобы лучше они бы были.

- Есть - передразнил его Джек - а у тебя?

- Чего? - возмущенно промычал верзила, принимая Джека за слегка ненормального - выкладывай деньги и топай отсюда, чтоб тебя здесь больше не видели - решил сжалиться над ним верзила.

- Только все выкладывай, а то сам проверю и тогда накажу.

- Давай - Джек снял меч и положил его на скамью рядом с мешком - попробуй - и вышел из-за стола навстречу детине.

- Я Тапиш из Гильда - представился трактирный задира - это чтобы ты знал и всем рассказывал, кто выбил тебе зубы.

С этими словами он, словно, нырнул в воздух перед собой и вынырнул рядом с Джеком, размашисто целя ему в челюсть. Джек едва успел увернуться от кулака, пролетевшего рядом с лицом.

- Как ты это сделал? - спокойно поинтересовался он у Тапиша, снова атакующего его размашистым боковым ударом.

Джек легко уворачивался, встав на грань сна. Выныривающего из пустоты нападавшего, он чувствовал, по едва колыхавшемуся воздуху в месте, где он должен был возникнуть. Уклоняясь в стороны от громадных кулаков, он дал немного времени помахать руками нападавшему. Снова движением тела вперед, словно нырнув и переместившись за спину Джека, детина атаковал, точно также как и в первый раз.

- Нельзя быть таким однообразным - прошептал Джек на ухо громиле, поднырнув ему под руку и вплотную приблизившись - скажи лучше, как ты так ныряешь, почти на три шага вперед? Ты ведь даже из виду пропадаешь.

Джек не атаковал, изучая противника как необычную диковину.

- Научишь меня? - Джек танцевал перед Тапишем, не давая к себе прикоснуться.

Детина, похоже, начал уставать и прорычав:

- Никогда у тебя так не получиться, я с этим родился - снова бросился на Джека, молотя кулаками воздух.

- Ну, если никогда, тогда ты мне и не нужен - Джек всадил первый удар в солнечное сплетение детины, выбивая из него воздух. Второй удар, помня угрозу о выбитых зубах, прилетел в челюсть, круша ее на мелкие части. Тапиш, с громким шлепком, рухнул на пол, надолго потеряв связь с окружающим.

- Забирайте - бросил победитель, собутыльникам, хрипло дышащей на полу, горы мяса - а то я тоже попробую его поднять, но возьму скамейку для верности.

Притихшая компания оттащила своего бойца, и по их лицам читалось, что это первый раз, когда он оказался на полу, да еще в такой глубокой отключке. Тихо шушукаясь между собой они, взяв под руки своего, так и не пришедшего в сознание товарища, бесшумно удалились.

Хозяин трактира подошел к лежащему Суркану, осмотрев его, он направился к надевающему перевязь Джеку.

- Живой, сейчас перенесем в его комнату, там и проспится.

- Когда еда будет? - перебил его Джек, всем видом показывая, что его это мало интересует.

- Уже несут - трактирщик всегда читал настроения своих посетителей, и сразу прекратил не интересную тему.

- Чей он будет? - кивнул Джек в сторону двери, куда вынесли не удачливого задиру. Трактирщик сделал печальное лицо.

- Это сафир, второго отряда пятого круга, за него, к сожалению, есть кому заступиться.

- Семья чья? - отрывисто бросил Джек.

- Это, хамелеоны - трактирщик удрученно склонил голову - теперь все снова начнется.

- Что начнется? - спросил Джек, как и рассчитывал трактирщик.

- Снова стычки и дуэли между семьями, выведен один из лучших бойцов второго отряда хамелеонов. Это нарушит недавно установившийся шаткий баланс. Теперь шестой круг с сафиром Ритихом точно возьмет верх.

-А эти чьи? - Словно вскользь поинтересовался Джек.

- Похоже, вы прибыли издалека? - осторожно начал трактирщик.

- Прослышал я, что семьи готовятся к войне - Джек указал трактирщику рукой на скамью с другой стороны стола - кто платит больше? И сколько?

Присевший напротив Джека трактирщик наклонился к нему.

- Это, конечно, зависит от репутации и умений - понизив голос, проговорил он - но, больше восьми полновесных фольрат наемникам не дают. Хотя, вон в той компании есть люди сафира Ритиха, думаю, что когда до него дойдет весть о произошедшем, можно рассчитывать на десять. Могу невзначай им сказать, что у вас сейчас нет контракта. Думаю, предложение обязательно последует.

- Хорошо - Джек смотрел прямо в глаза трактирщика - попробуешь обмануть, сожгу твою таверну, и правой руки лишу.

Сказано это было обычным тоном, словно при дружеском ничего не значащем разговоре. Но хитрый огонек в глазах трактирщика сразу погас, и он отшатнулся от странного посетителя с тяжелым взглядом, инстинктивно пряча руки под стол.

- Поторопи с едой своего повара - дал ему понять Джек, что разговор закончен.

- Подожди - остановил он уходящего трактирщика – какой они семьи?

- Это нейтеры - трактирщик как-то странно поморщился и, видя вопросительно приподнятую бровь посетителя, тихо добавил - трупоеды. Слышали, наверное.

- Слыхал - Джек махнул рукой, отпуская хозяина заведения - значит семья Дикого Клинка. Не думаю, что они в этом круге кого-то харчат, а в первый я и не собираюсь - успокоил он себя и стал дожидаться еды.

Слух о наемнике, поразившем Тапиша, быстро дошел до сафира Ритиха. Трактирщик передал с посланием, что наемник ищет выгодный контракт. И чтобы не упустить удачно подвернувшегося бойца сафир Ритих сам наведался к Джеку.

- Восемь фольрат и стандартная бумага - сразу выпалил, не теряя времени, подошедший к столу Джека бочкообразного вида человек. По интонации в голосе, он уже решил, что наемник сразу согласиться на предложенные условия. Но, встретившись взглядом с только что наевшимся и смотрящим на него с полным равнодушием и спокойствием Джеком, он сел напротив и с серьезным видом стал разглядывать человека, которому так скоро предложил хороший контракт.

"Быстро же появился" - подумал Джек, когда перед ним возник не высокий со слишком развитой мускулатурой, средних лет, воин. Широкий кожаный пояс, на весь живот, у него покрыт был вязью выжженных рисунков в виде квадратов и треугольников, вплетающихся друг в друга и создающих, если смотреть издалека, рисунок оскаленных зубов какого-то хищника. Жесткое лицо ветерана изрезанное глубокими морщинами не выражало никаких эмоций. Но, по мере разглядывания Джека, сквозь суровую маску начало просачиваться удивление.

- Паренек, я похоже чего-то перепутал - резко встав, он направился в сторону стойки трактирщика.

Джек, с интересом наблюдал, за небольшим скандалом, когда трактирщик, показывая в его сторону, горячо убеждал пришедшего, что это именно тот ради которого пришел столь уважаемый сафир. Наконец согласившись, ветеран вернулся к столу и снова сел с насупленным видом.

- Какая-то скрытая техника? - понизив голос, спросил он.

- Нет - ответ Джека, после небольшой паузы, был лаконичен и сух.

- Тогда, ничего не понимаю. Ведь ты уделал этого наглого хамелеона использующего запрещенное умение?

- Да - Джек начавший отходить от чувства переедания и сытости, решил получить максимум из оплаты - и хочу за контракт десять фольрат.

- Десять? Ах-ха! - ветеран рассмеялся и снова окинув взглядом Джека, оборвал выплеснувшееся веселье.

- Я и восемь то давно никому не предлагал, а тут десять - развернувшись, он встал, окинув снисходительным взглядом сидящего претендента, покачал головой словно споря сам с собой и двинулся к выходу.

- В следующий раз, он снова не выстоит против меня - Джек сделал как можно более приветливое лицо с деланной улыбкой.

- Ладно - вновь вернувшийся ветеран был полон сомнений - будет тебе десять, только если выстоишь против трех наших. Тому, кто свалил Тарпиша - это должно быть легкой задачей.

- Хорошо, четвертым может быть уважаемый сафир - до конца играл Джек роль бывалого наемника.

- Благодарю за предложение, но я уже оставил себе место третьего, кто испытает тебя. Кстати, как имя столь бесстрашного магариша?

Возникшую паузу ветеран расценил как нежелание наемника раскрывать свое имя, а Джек в это время лихорадочно перебирал имена, чтобы не оставить след по которому его можно будет найти.

- Фольран - выдуманное имя легко выпорхнуло и зависло перед ветераном, удивленно приподнявшим одну бровь.

- Какое прозвище у магариша? - не отставал ветеран, странно смотря на Джека.

- Чуу-ур - медленно произнес Джек, наблюдая за реакцией сафира. Вторая бровь поползла вверх на лице ветерана.

"Похоже, промахнулся с обоими именами" - досадливо подумал Джек.

- Как прозвище, уважаемого, сафира? - решил он не остаться в долгу.

- Испытание пройдешь, узнаешь, а не пройдешь и не зачем тебе. Идем со мной, времена не спокойные, нечего откладывать незаконченные дела.

-----

Разместились подчиненные Ритиха совсем не далеко от трактира, немного петляний меж заборами и вытесанный в скале, в форме подковы, дом в три этажа предстал перед Джеком, или теперь Фольраном Чуу-уром. Внутри большого двора был фонтан с вытесанным небольшим растением. Сам фонтан служил не только украшением, а также местом, где берется свежая вода, о чем можно было судить по углублению вокруг и кружкам, стоящим на бортике. Человек двадцать тренировалось у левого края здания под надзором мастера в зеленой одежде.

- Подожди у воды, скоро начнем испытание - Ритих направился к группе тренирующихся воинов.

"Вот ведь, хотел прибиться к кому-нибудь по "тихому", а тут снова нужно драться. Надо было согласиться на восемь фольрат, и все было бы нормально, а теперь как выиграть, чтобы по рисунку умения не определили в новом наемнике разыскиваемого Диша?

И имя это всплыло незнамо откуда - Фольран - в рассказах метра Сламноу такого и не было вроде. Прозвище Чуу-ур - это в честь Чуров и от него не отступлю, только перед тем как придумывать прозвище, надо было узнать значение этого слова. Может это и не имя вовсе. Эх, надо было сначала все обдумать" - непроизвольно Джек проверил перевязь с лепестком, дотронувшись до рукояти со светящимся камешком, и погладил паучка, словно живого.

Полукруг вокруг фонтана образовался довольно быстро. Воины в одинаковых кожаных нагрудниках с копьями и короткими мечами были молчаливы и равнодушны. Только изредка внимательные взгляды то с одной, то с другой стороны говорили о скрываемом интересе к победителю Тарпиша. Затянув покрепче ремешки на мешке и перевязи лепестка, чтобы не снимать их во время испытания, Джек, встав на грань сна, ждал тех, кто выйдет против него.

Легкий ветерок собирал песчинки песка и закручивал их в маленькие спирали, которые тут же распадались хаотичной россыпью. Чтобы снова собраться в спирали, но уже чуть выше, чем предыдущие. Ветерок сначала незаметный, начал усиливаться, неся жар и сухость. Воины стали рассаживаться, скрестив ноги и положив на колени копья.

"Вот угодил" - подумал Джек, смотря на скупость движений и одинаковость действий расположившегося вокруг него воинства. Они все хорошо обучены и по виду бывалые воины. Возраст выдавал в них ветеранов не одной или двух стычек. И теперь стали понятны тщательно скрываемые удивленные взгляды. Джек среди них казался простым мальчишкой надевшим перевязь с мечом.

- Братья - подошедший сафир, выступил вперед, привлекая общее внимание.

- Сей магариш сразил Таспира в кулачном бою - выдержав паузу, во время которой слышались удивленные возгласы, он продолжил - магариш ищет контракт. И я предложил ему хорошую цену, но только если он продемонстрирует свое умение, ведь мы не присутствовали при столь интересном событии, а слухи, как всегда и бывает, могут оказаться сильно преувеличенными.

Гул голосов, раздавшийся после очередной паузы, подтвердил, что с сафиром согласны все.

- Так вот, сейчас мы или обретем нового брата, или с позором прогоним магариша Фольрана Чуу-ура.

Голоса немедленно стихли, словно их унес усилившийся ветерок, ибо слово "прогоним" прозвучало жестко и очень зловеще.

"Хорошо, что хоть сейчас выдуманное имя не вызвало никакого удивления" - подумал Джек и сделал шаг вперед, принимая все сказанное и подтверждая свое согласие. На интонацию сафира и акцент на слове "прогоним" он не обратил никакого внимания.

- Против Фольрана выйдут Пирах, наставник Микыс и я - сафир Ритих вышел, жестом приглашая названным также войти в полукруг. Ничем не выделявшиеся среди остальных воин и учитель в зеленой одежде вышли вслед за Ритихом.

- Немного размяться не помешает - и они втроем начали повторять одинаковый комплекс растяжек. "Как у них все серьезно" - усмехнулся про себя Джек и тоже сделал пару упражнений совершенно не похожих на комплекс Митара и школы мечей, чтобы не показывать где и как он обучался.

- Пирах, ты первый - произнес сафир показывая на Джека - бьемся в полную силу, но друг друга не калечить. Начали.

Ростом как Джек, Пирах, был с широким скуластым лицом, узкими глазами и оскалом острых, мелких зубов. Таким успел разглядеть его Джек, пока град ударов не посыпался на него. На грани сна четко стала видна система каналов напавшего нейтера. Искра или подобие искры была смещена к желудку и представляла собой словно измятый лист бумаги. Каналы были слишком тонкими, чтобы их можно было использовать, и Джек решил, что искрой нейтеры не пользуются. Ускоренное восприятие позволяло без труда уходить от прямолинейных атак ветерана Пираха, и даже предвидеть ловушки в виде летевшего в глаза песка из неожиданно раскрывшегося кулака и незаметных, замысловатых подсечек. Резкий удар в солнечное сплетение движением "горящего Чао", быстро окончил схватку с первым противником. Отлетевший, на пару шагов от Джека, Пирах приземлился на спину и, завалившись на бок, тщетно пытался восстановить дыхание.

- Хороший удар - заступивший вместо так и не поднявшегося Пираха, наставник Микыс был почему-то доволен - я так не раскроюсь.

И он затанцевал, изредка жаля противника длинными ударами, попадавшими по согнутым в блоке рукам. Даже в состоянии сна Джек не мог найти места куда ударить, в идеальных атаках здешнего наставника. Каждое движение его являлось частью последующего блока, который снова незаметно перетекал в мощнейший удар и так по кругу. Установилось равновесие, при котором Микыс никак не мог достать постоянно уклоняющегося и увертывающегося наемника, а Джек не мог найти брешь в обороне противника, чтобы нанести решающий удар. Хотя он и превосходил в скорости нападавшего, но никак не мог ударить так, чтобы не нарваться на ответное движение. Он, чуть было не потянулся к пологу Лерка, но вовремя отдернулся, еще в начале боя решив, что должен выиграть только с помощью силы и полученных навыков.

Сафир Ритих видя, что ничья сторона не берет верх и уже хотел назвать Фольрана проигравшим, когда магариш неожиданно раскрылся и пропустил сильнейший удар Микыса в живот.

Как бьет брат, отвечающий за обучение братьев-воинов, Ритих знал не понаслышке, пропустив однажды такой удар, он долго не мог нормально есть, поврежденные ткани желудка и кишечника никак не хотели принимать пищу. Потому и собравшиеся, тоже испытавшие во время тренировок на себе силу ударов наставника, оживленно вскрикнули, сочувствуя проигравшему магаришу.

Специально раскрывшись, Джек получил сильнейший удар, от которого натренированное в боях с Сай-ло тело только вздрогнуло, немного сбивая дыхание. Таким простым способом Джек решил добраться до противника, и в момент, когда ударившая его рука шла не как обычно в блок, а в низ, из-за того, что противник остановился и решил, что выиграл.

Джек ударил. Точно также как и наставник, в область живота, чуть ниже правого подреберья.

Мыкис сложился вдвое, но устоял на ногах, отшагнув назад, чтобы восстановиться.

Джек развел руки в стороны, приглашая противника на обмен.

За время тренировок с Сай-ло, он научился гасить силу ударов за счет неуловимых глазу движений, главное было не пропустить мгновение передачи силы, и в это мгновение за счет движения мышц тела и смещения корпуса, отправить разрушительный импульс по касательной, принимая на себя только малую часть чужой энергии. Осуществить такое можно было лишь при глубоком погружении в сон, а именно в таком состоянии Джек и принял на себя удар противника.

Возгласы одобрения бесстрашию наемника раздались со стороны зрителей. Такой размен, обязательно должен был привести к тяжелейшей травме. Так, что приглашающее движение магариша было расценено как бравада. Пришедший в себя наставник Мыкис был взбешен, тем как его унизил Чуу-ур, тем, что его умения оказалось недостаточно для выигрыша, а также этим пропущенным ударом.

Мыкис принял приглашение.

В замершего, словно статуя с разведенными в стороны руками, Джека, он всадил свой удар. Язвительные вскрики и веселье прекратились, когда отлетевший на четыре шага Джек, как ни в чем не бывало, направился к Мыкису.

"Как же он сильно бьет, собирая всю свою силу на кончиках костяшек" - думал Джек, с трудом превозмогая желание сложиться пополам и выплюнуть свои внутренности.

"Если бы я не поймал его удар, то в животе все превратилось бы в кровавое месиво. Еще одного такого тычка я не перенесу, значит нужно закончить все сейчас"

Джек подошел к замершему наставнику местного воинства, и снова движением "горящего Чао", от чего связки на руках и ногах затрещали, ударил в подобие искры нейтера.

На удивление Микыс оправился довольно быстро, сделав пару пасов руками, от чего по его каналам пробежали едва заметные всполохи, еще более сминающие подобие искры, в которое ударил Джек. И он, подойдя, оперся о плечо Джека, от чего тот невольно зажмурился полностью сосредотачиваясь. Неожиданно Микыс опустился на одно колено, и с вымученной улыбкой выдавил из себя:

- Да, магариш мог победить Таспира - Джек подхватил его, поднимая, и почти протащил на себе в сторону от зрителей. Со стороны могло показаться, что два друга обнявшись, шли, мирно беседуя меж собой. Отпустив Микыса, Джек вернулся к сафиру, готовясь к следующей схватке.

- Необдуманно, так вести себя, в полную силу буду сражаться.

Ритих, разведя руки в стороны, проревел, подняв голову вверх.

- Благослови великий Нейтар!

Дружное "Ар-р!" со стороны зрителей эхом подержало крик их вожака. И сразу сафир ринулся в атаку.

Внимание Джека, раздвоившись, ловя порыв ветерка, и движение песчинок. При желании он, сконцентрировавшись, мог сосчитать их все, настолько глубоко он погрузился в сон.

"Искра Ритиха, когда он поднял вверх руки, едва заметно сверкнула - отстраненно зафиксировал Джек. Не зря он стал ритихом, значит нужно быть предельно внимательным"

В начале атаки он невольно улыбнулся, настолько бесхитростными и прямолинейными показались движения нападавшего. Окружающее, столь остро чувствуемое Джеком, позволяло без труда уходить с линий атак, танцуя вокруг нападавшего. Так продолжалось довольно долго, пока намахавшийся Ритих не остановился и не прорычал:

- Дерись, или станешь кормом! - и снова ринулся в атаку, посылая кулаки под невероятными углами.

"Если сафир сказал, наемник выполняет" - улыбнулся про себя Джек, и сразу найдя, свободное место в области шеи, провалившегося вперед соперника, легко ткнул туда кулаком.

"Нельзя подрывать авторитет того к кому нанимаешься по контракту, такое неуважение не прощают" - так думал он, еще не решивший, как же ему выиграть, чтобы не испортить себе дальнейшее пребывание у нейтеров. Однако, его, потерявшего концентрацию из-за раздумий ждал сюрприз. Искра Ритиха странно мигнула, и неуспевающий среагировать человек оказался на земле, сдавленно рыча от вывернутой, в замысловатом захвате, руки.

- Ах-ха, паренек, хоть ты и увертлив словно жирык, только старина Ритих и не таких побеждал.

Гул радостных голосов и бряцанье оружием поднявшихся воинов, поддержало своего сафира.

Джек не мог пошевелиться, чтобы не сломать себе руку.

- Вставай Чуу-ур - отпустивший его Ритих отошел назад, давая подняться проигравшему.

- Ладно, я ухожу - Джек разминал растянутую руку, не веря в произошедшее.

- Не надо тебе никуда идти - довольный сафир подошел к Джеку - магариш принят в нашу семью, и контракт на десять фолькат.

Улыбающийся ветеран похлопал по плечу ничего не понимающего Джека.

- Таспир - это трус и задира, нападавший только на тех, кто слабее него. Сафиры не сражаются друг с другом. Поэтому он, никогда не вступал со мной в схватку. Всегда избегая честного боя, он исподволь, выводил из строя моих людей. Теперь этому конец ты займешься им, теперь ты с нами.

Последние слова он, все еще смеясь, прокричал в сторону своих бойцов, они ответили дружным "Ар-р!" и стали подходить, поздравляя хлопаньем по плечам замершего Джека.

- Ты действительно быстр. И жаль, что нет у тебя никакой запретной техники, сейчас бы она совсем не помешала. Да, и Микыс тоже не бился с Таспиром, но хоть ты и победил его, приказы будет отдавать он. Понятно? - сразу отбросив веселость, сурово поинтересовался ветеран.

- Как скажет уважаемый сафир - Джеку было все равно, кто тут командует, да он и не считал, что распоряжаться должен тот, кто сильнее, хотя это тоже не маловажно, но сила без ума это прямой путь к проигрышу, а следовательно и потерянной жизни. По возрасту присутствующих, можно было судить о том, что с умом у здешнего сафира все в порядке, и в случае крупной стычки, гибнуть просто так никто не собирается.

- Понятно - подтвердил еще раз Джек, видя жесткий взгляд сафира.

- Вот и хорошо. Сейчас все спать, дежурить остаются Ольнир и Матиц, остальным отдых. Пойдем со мной - махнул рукой Ритих, Джеку - подпишем контракт - и он не спеша направился в сторону здания.

Небольшая комната, стол со стулом из темного дерева, сбоку застеленная лежанка и сундук, окованный светлым металлом, вот все, что было в комнате ветерана. Сафир Ритих зажег огарок свечи, оба поморщившись, отвернулись от него, привыкая к яркому свету. Сняв с шеи ключ, сафир открыл сундук, так чтобы Джеку не было видно содержимого. Вынув пергамент, он протянул его удачливому магаришу.

- Стандартная форма, сейчас впишу твое имя с жалованием и можно подписывать.

Вынув чернильницу, украшенную затейливой резьбой, он ножом заточил перо, и сев за стол сделал вид, что занят, роясь в сундуке. Джек, держа пергамент, рассматривал вязь письма, отдаленно напоминающую символы в его книге. Ничего не поняв в написанном, он отвлекся на чернильницу, вокруг которой было небольшое свечение. Встав на грань сна, он отчетливо разглядел сложный и очень мелкий рисунок, покрывающий стороны чернильницы. Письмена чередовались с точно таким же рисунком, как на поясе сафира. Оскаленная пасть, нарисованная столь искусно, что выглядела как живая, была готова впиться зубами в любого неосторожно взявшего ее в руки.

- А, вижу, ты слышал о таких - проследил за взглядом Джека, Ритих - немного их осталось, древняя вещь, не то, что у сафира, не у каждого дрока есть. Теперь ты понимаешь серьезность нашего договора. Если я не расторгну договор, печать так и останется на тебе. Никто больше не заключит с тобой контракт.

- Решай - Ритих, откинувшись на стуле, внимательно смотрел на молодого воина.

- Я согласен - Джек вопросительно взглянул на сафира, спрашивая, что дальше.

Сафир взял пергамент, обмакнув перо в чернильницу, вписал имя и сумму вознаграждения. Джек видел, как тончайшая нить потянулась за кончиком пера от чернильницы, и написанное слабо засветилось.

- Дай теперь руку - сафир плеснул на левую ладонь Джека пару капель чернил и размазал их дном странной чернильницы. Достав из сундука, круглый, медальон он приложил руку Джека к нему.

- Приложи ладонь к пергаменту - скомандовал он - и оголи плечо.

Ладонь Джека, как и медальон, слабо засветилась, когда он дотронулся до бумаги.

- Теперь стой, не шевелясь - Ритих приложил медальон к плечу Джека.

А когда убрал, на плече красовалась такая же оскаленная пасть как на чернильнице и его поясе.

- Только у меня одно условие - проговорил Джек, не отнимая руки от пергамента.

- Не время для условий - рассматривающий рисунок на плече своего нового воина проговорил Ритих. Оставшись довольным увиденным, он развернулся и удивленно уставился на воина не отнявшего руки от пергамента.

- Ты что задумал? - скрытое беспокойство проскользнуло в его голосе.

- Небольшое условие, пока мы еще не заключили контракт - Джек видел, что ассура начертанная на чернильнице еще не сработала, и должна была активироваться, когда он отнимет руку от пергамента.

- Ну? - недовольно пробасил ветеран.

- Уважаемый сафир потратит время, чтобы я смог понять, что здесь написано? - кивнул Джек на пергамент.

- Ты не умеешь читать? Тогда какой ты магариш? Вот ведь как, четыре фольката, твоя цена! А ты десять сторговал. Вокруг пальца обвел! - смеющиеся глаза Ритиха выдали, что он не взбешен, как хотел показать.

- Молодец, я сам таким был в твои годы. Ладно, согласен - широко улыбнулся он - думаю, в тебе я не ошибся, и ты все-таки стоишь десяти. Удивительно, как зная такие тонкости в подписании контракта - мотнул он головой на не поднятую с пергамента руку Джека - ты не можешь прочитать то, под чем подписываешься.

- Бывает - Джек поднял ладонь, и черная нить на одно мгновение соединила чернильницу, медальон и рисунок на его плече. Запахло паленым и до него, стоящего на грани сна, дошла волна боли от обожженного плеча. Перетерпев мгновение, он понял, что боль ушла, оставив ощущение чего-то инородного на плече.

- Что, больно? - участливо поинтересовался сафир, видя недовольную гримасу на лице новобранца.

- Больно - Джек никак не мог понять сути этого странного клейма, которое словно затаилось до поры до времени на его плече.

- Ничего, скоро пройдет, сейчас иди к Микысу, он все расскажет и покажет, где тебе разместиться.

Выйдя Джек, увидел наставника Микыса, сидящего у фонтана, словно поджидающего его.

- Примочку, чтобы плечо не болело нужно? - спросил он, едва заметно морщась.

- Обойдусь, сафир сказал, что покажешь, где разместиться.

- Конечно, покажу - он попытался подняться и, скривившись, снова принял первоначальную позу.

- Где ты научился так сильно бить? - держась за живот, выдавил он.

- Были учителя - туманно ответил Джек, и распахнув на животе накидку, показал налившийся синевой громадный кровоподтек - уважаемый, тоже хорошо обучен, сознаюсь, еще одного удара я бы не выдержал.

- Хм, присаживайся рядом - Микыс приглашающе указал рукой место рядом с собой - почему-то мне кажется, что магаришу много нужно узнать о том, что здесь твориться.

-------

Сейчас мы у одиннадцатого круга, наша миссия разведывательная, заодно смотрим за порядком. Что-то происходит на краю Торлора. Все семьи стягивают силы к центру, наша задача разузнать как можно больше и отправить донесение. Только за нами отряд хамелеонов из пятого круга идет по пятам, вот и бывают постоянные стычки.

- Миссия видимо не требует скорости и усердия? - спросил Джек, вспоминая разговор с трактирщиком.

- Сафир знает, когда нужно усердие, а когда можно и расслабиться. Здесь мы шестые сутки, и уже было четыре стычки с этими убийцами. Правда, происходили они все в кабаках, да трактирах, но это ничего не меняет. Счет сейчас четыре один, зато какой один. Сам сафир пятого круга, его по возвращении засмеют. Теперь, ты первый враг в его списке. Но ничего, Ритих своих в обиду не дает, хоть и круга они пятого, наш шестой покрепче будет. Вчера сафир получил весть, что надо идти в зону тринадцатого и четырнадцатого круга, что-то там произошло так, что скоро выступаем. Только от меня теперь мало толку - Микыс поморщился, пытаясь сесть поудобнее.

- Теперь левый край твой, обычно мы идем полукругом, края впереди а середина чуть сзади. На правом идет сам сафир, теперь тебе идти вместо меня на левом. Братья все сами знают, тебе только смотреть по сторонам да вовремя им просигналить. Главное круг сомкнуть. Теперь снаряжение. Нагрудник с копьем получишь, как вернемся в свой круг, меч вижу, у тебя есть, одежду наших тонов тоже получишь в круге. Теперь все, можешь отдыхать, твоя комната вторая от левого входа. Вопросы есть?

- Что это за чернильница такая у сафира? - потер зудящее плечо Джек.

- Это все спрашивают, только никто точно не знает. Говорят, в ранние войны таких много было. Ты не беспокойся, здесь у Лорта, никакие умения колдунов не действуют. Вся их сила уходит вниз, к спящему богу.

- Тогда как же техники семей? - решился спросить Джек, про то, что должны все знать.

- Техники семей используют силу внутри тела, за его пределами все теряется. Сыны Лорта могли использовать слезы бога, создавая диковины вроде чернильницы сафира. Но я думаю, это только легенды. Рассчитывай на острый клинок и спину брата, так говорит наш сафир. Мы, как одна семья, привыкай к этому. Теперь иди, мне тоже надо отдохнуть.

------

Комната, завешенная обветшалыми гобеленами, оказалась маленькой, с кроватью и подобием табурета в дальнем углу. Спать не хотелось и Джек, рассматривая рисунки трактата, обдумывал услышанное.

"Управление силой внутри тела. Понятно, почему свет искр у Митара и обучающихся в школе не выходил за грани тела. И то, как клагши забирали, силу, большая часть энергии жертв действительно уходила вниз. Слезы бога, это камни которыми рисуются ассуры" - поглаживая рукоять лепестка, Джек рассматривал светящийся камушек.

- "Значит, и ты - слеза бога" - обращался он к нему, как к живому.

- "Значит, неспроста ты здесь". Заново пройдя по рисункам книги, первую связку, он чутко заснул, готовый проснуться от любого шороха.

Удар в дверь, разбудил Джека. Поднявшись, словно не спал, он поудобнее перехватил рукоять лепестка, с которой не расставался и во сне.

- Быстрее, скоро выходим - послышалось из-за двери.

Джек сложил книгу в мешок и вышел на площадку у фонтана.

Все воинство было собрано и ждало выхода.

- Держи - один из нейтер протянул Джеку узкую лепешку - в пути перекусишь.

Ритих, поднял руку, обращаясь к своим воинам.

- Идем шагом, обо всем подозрительном мне по цепочке - сафир пошел, махнув в сторону движения, и увлекая всех за собой.

- Эй, Фольран - Микыс подошел к Джеку - Ритих не захотел оставить меня здесь, поэтому идем шагом. Ты со мной, двигаемся до тринадцатого круга.

- Дойдешь? - жевал Джек лепешку, наполненную сочной травой.

- Дойду, стало лучше - показал туго перебинтованный живот Микыс - только если что, тебе придется прикрывать меня, пока братья не подоспеют.

- Договорились - проговорил Джек, проверяя перевязь лепестка - может, без братьев справлюсь.

- Посмотрим.

------

Расходясь полукругом, где было свободное пространство, или идя цепью друг за другом, на расстоянии пяти, шести шагов, двигался отряд сафира Ритиха, в сторону окраин Торлора.

Ничего подозрительного не происходило, в плоть до тринадцатого круга, в котором словно все вымерло. Не просто закрытые двери и ставни, за которыми схоронились предусмотрительные жители, а полностью безжизненные постройки, в панике покинутые или просто брошенные местным людом. Все почувствовали что-то недоброе в этих брошенных домах. Расстояние между нейтерами сократилось до вытянутой руки.

"Внимательней" - пришло по цепочке. Отряд крался, огибая одинокие строения, даже не заходя внутрь.

"Стоп"- снова пришло по цепочке.

Пока шли, Микыс объяснил Джеку значения жестов используемых в отряде.

Присев все замерли.

Микыс и Джек пробрались к Ритиху.

- Смотрите - подвинулся он, открывая взорам, подползшего наставника и Джека, заброшенный пустырь.

Много людей, словно одурманенные сидели, молча на корточках. Дети, женщины и старики. Ни одного взрослого мужчины не было в этой плотно сидящей массе людей, никак не меньше чем в двести человек. Нервные цепи Джека среагировали молниеносно, выхватив нож и оголив клинок, грань сна, на которой он стоял с начала пути, не давала времени на раздумья.

Джек увидел за людьми, Рыгача, почти такого же, как того что он разрушил.

Этот, уже полностью освоился и в новом теле и окружающем пространстве. Четко рассекая, очередную жертву, как умелый мясник, на разные части, он скидывал отсеченные руки, ноги, голову и вывалившуюся требуху из рассеченного тела в большую яму позади себя.

Сидящие люди, медленно двигались в его сторону, когда очередная жертва сама подходила к жуткому монстру.

"Где же Клагши" - Джек всматривался, все более уходя за грань сна, чтобы обнаружить создателей чудища. Снова обшарив все взглядом, он обратил внимание, на четыре фигуры в боевых доспехах, находящиеся почти прямо перед ним.

"Вот вы где" - конечно, выродкам не нужно было ни от кого прятаться, поэтому и плащей невидимок, которых искал Джек, на них и не было.

- Смотри, четыре спереди - прошептал на ухо, заворожено уставившемуся на Рыгача Микысу, Джек - я их встречал раньше, очень опасные.

Микыс кивнул, принимая сказанное, и передавая его Ритиху.

- Там у ямы, это Рыгач, к нему лучше не соваться. Убить очень сложно. Можно спутать ноги и попробовать связать. Заколоть точно не выйдет - выложил почти все, что знал Джек.

- Лучше отступить и подготовиться - пытался отговорить он, от намечавшейся бойни Микыса и внимательно слушающего Ритиха - нам с ними не справиться.

----

Мнение у сафира, было свое, последовал ряд команд-знаков и перегруппировавшиеся воины, приготовились к нападению. Микыс повернулся к Джеку

- Сафир спрашивает, что еще он должен знать перед атакой?

- Передай ему - прошептал Джек - что эти четверо могут исчезнуть, тогда нужно смотреть по следам, другого способа не знаю.

От сафира тотчас последовал ряд новых команд. Пока нейтеры совещались, Рыгач разделал еще троих.

- Надо его остановить - услышал Джек сказанное сафиром.

Шеренга воинов поднялась вслед за Ритихом, и молча, набирая скорость, ринулась на четверых Клагшей.

Четыре копья вылетело с безмолвно несшейся шеренги, и каждое нашло свою цель. Один клагш упал, увлекаемый инерцией тяжелого копья, остальные трое устояли на ногах. Острия копий не причинили им никакого вреда, соскользнув с замерцавших, в восприятии Джека, доспехов. Никакого испуга, перед набравшими скорость копейщиками, клагши не проявили, оружие появившееся в их руках нетерпеливо раскачивалось, ожидая волну нападавших.

" Эти - другие"- отметил Джек, оставшись чуть позади со слабеющим Микысом, от безмолвно атакующих нейтер. Доспехи клагшей, выдавали в них не простых воинов, искусно украшенные летящими драконами черные нагрудники отливали темной синевой. Такие же драконы, только поменьше размером, были на доспехах прикрывавших, плечи и ноги. Шлемы с загнутыми назад перевитыми рогами, создавали ощущение, что они являются продолжением их голов. У самого крупного клагша, со странным, раздваивающимся, в виде полумесяца копьем и шипастым набалдашником на древке, драконы были оловянно-светлыми. Крайние из четверых кагшей прикрылись продолговатыми небольшими щитами, посередине которых были острия в виде малых рогов жиашей. Четвертый держал в руке, что-то в виде зубастого серпа, замахнувшись им, словно собирался его бросать. Все это промелькнуло перед Джеком, прежде чем волна нейтер накатила на клагшей. Опершийся на его плечо Микыс, окончательно остановил его.

- Не торопись, братьев и так слишком много для этих четверых. Будем глазами битвы, проследим за этим чудищем, показал он в сторону Рыгача, отвлекшегося от своего кровавого занятия и повернувшегося в сторону нападавших.

- Ты ошибаешься - скорее самому себе сказал Джек.

Нейтеры в подтверждение его слов откатились назад, оставив на земле шестерых своих товарищей. Слаженные действия перегруппировавшихся нейтер позволили под прикрытием, оставшихся в строю, оттащить раненых, подальше от четверки.

Выкрик Ритиха и дружное "Ар-р!" его воинов, начало вторую волну атаки. Не дрогнувшие ветераны, снова атаковали, слаженно и дружно. Такая одновременная атака, всегда приносила успех, увернуться от пяти - шести вместе ударяющих копий, почти невозможно. Вторая волна атакующих откатилась назад, оставив три неподвижных истекающих кровью тела. Подползший раненный, которому пытался помочь Микыс, зажимая его перебитую артерию, слабо прохрипел:

- Их доспех не пробить - и крепко сжимая в руках копье, отправился в нижний мир.

- Надо отступить - запоздало вымолвил Микыс, дунув в снятый с шеи свисток, такая же трель донеслась со стороны, где был сафир.

"Слишком поздно"- подумал Джек, оставляя Микыса и раскручивая лепесток. В подтверждение его слов, со стороны четверки, вылетел серп, тонкая цепь тянулась от руки бросившего его клагша до зазубренного лезвия. Отступающий нейтер не успел среагировать из-за того, что серп мелькнул, пролетая по дуге мимо. Клагш дернул цепь обратно, и голова воина покатилась на землю, порождая фонтан крови, бьющей из еще стоящего тела. Смех четверки и подбадривание своего ловкого товарища показал, что клагши находятся в прекрасном расположении духа. Быстро переглянувшись, и о чем-то посовещавшись, они бросились за отступающими нейтерами, срубая древки копий, круша щиты и отделяя руки и головы от все еще сопротивляющихся ветеранов. Джек вклинился между нейтерами и клагшами.

----

- Эй, помесь змеи и человека, грязные выродки нагов, я убил много таких как вы и уничтожил рыгача - закричал он, чтобы отвлечь клагшей от преследования.

- На моем клинке ваша смерть, бесхвостые змеи, по вашим шкурам я буду ходить, а украденные вами доспехи верну настоящим хозяевам - уходя за грань сна, он двинулся в сторону рыгача, увлекая взбешенных преследователей за собой.

Обратный хват на рукояти клинка выписывающего невообразимые восьмерки, нож в левой руке и бешено горящие глаза нового противника заставили клагшей замедлиться, рассматривая с кем они имеют дело.

Брошенный в Джека серп, отскочил от клинка перекрывающего все опасные зоны, не причинив ему никакого вреда. Клагши двигались вслед за уходящим, от отступающих нейтер, Джеком, окружая его.

Решив, что он отвел противников на достаточное расстояние от раненных братьев, Джек остановился, не переставая использовать первую связку из трактата. Только теперь он специально замедлял скорость движений, чтобы обмануть взявших его в кольцо выродков змеелюдей.

- За то, что ты убил высших, я буду есть тебя долго, чтобы ты видел, как куски твоего тела, становятся мной - клагш со светлыми драконами на доспехах, поставив свое раздвоенное копье вертикально, выплевывал слова в сторону нового противника.

- Ни у кого из вас нет фантазии на большее? Одни и те же слова от каждого встречного выродка - оскорблял клагшей Джек, чтобы они не вспомнили про раненных, и не отправились их добивать.

- Конечно, когда скрещиваются две расы, получается не самое лучше. Чего еще у вас нет кроме фантазии? Хвоста?

Джек дошел до своего предела погружения в сон, грани окружающего заострились, раздвоенное внимание фиксировало как движения самого Джека, так и малейшее движение клагшей. Физические оболочки истончились, показывая движения энергий по системам каналов. Клагши были переполнены тем, что они называли хань.

Сколько же им прошлось умертвить людей, чтобы закачать в себя такое количество силы.

Шансов у шестого отряда сафира Ратиха не было с самого начала. Да и шанс, самого Джека, уйти живым, казался ничтожно мал.

Словно раздвинув, в разные стороны, рукой тех, кто был с ним, главный клагш со светлыми драконами на доспехах, завертел над головой свое необычное копье.

- Тебе, будет оказана честь, с тобой сразиться шестой сын ликующего Баруша, четвертый наместник Мэтор, второй князь.

Как только он закончил перечислять свои титулы, трое клагшей ударили кулаками в свой доспех, отдавая честь своему предводителю.

- Прекрасно, буду знать, кого зарубил, недолго тебе оставаться князем, выродок нагов.

Клагш с серпом свирепо зашипел:

- Тебе оказана честь, биться с князем, представься безродный червь.

- Последний Чуу-ур - Джек дурашливо поклонился, выигрывая время для нейтер - формальности закончены, и мне теперь можно по очереди вас убивать?

Джек замер на грани своей остроты восприятия, прекратив движения лепестком, покачивание окружающего по краям видимости, вызвало легкое удивление, растворившееся в предельно сосредоточенном и натянутом, словно струна сознании.

Склонив голову в едва заметном поклоне, наместник Мэтор пробурчал:

- Ты достоин, род лордов Чуу-ров, мы чтим, хоть и считаем людей низшими существами.

- Сразимся, потомок отступников - по раскручиваемому над головой князя странному копью побежали мелкие искорки - твоя голова будет венцом моей коллекции.

----

Стоило только соприкоснуться копью князя с ожившим клинком замершего человека, как в затылке у Джека ухнуло, словно натянутая струна не выдержала запредельной нагрузки. Звуки окружающего пропали, остались отдаленные низкие колебания, будто он погрузился глубоко под воду. Наг атаковал, быстро и уверенно, заставляя Джека постоянно перемещаться из стороны в сторону. Каждая атака князя, натыкалась на бешено вращающийся лепесток, который надежно защищал своего хозяина. Копье наместника порхало под немыслимыми углами, все более и более взвинчивая темп. Непривыкший проигрывать князь начал злиться, из-за столь неудобного представителя низшей расы, совершенно не желавшего расставаться с жизнью.

Постепенно Джек вычленил из общего хаоса атак, последовательность, с которой действовал его противник. Удалось это ему с большим трудом из-за находящегося постоянно рядом копья князя, не дающего ни на секунду сосредоточиться. Одно из неудобств обратного хвата состояло в том, что острие противника отклоняется от своей траектории в непосредственной близости от тела. Со стороны казалось, что это какой-то фокус, когда копье уже едва коснувшееся груди человека, в самый последний меняет свою траекторию, и не причиняет ему никакого вреда.

Бешенство, сначала охватившее Клагша, быстро улетучилось, а его атаки стали какими-то развязанными и позерскими, направленными скорее на то чтобы сдерживать Джека, не давая ему атаковать.

- Эй, Чуу-ур - выкрикнул Клагш покровительственным тоном - ты следуешь пути своих предков? Цель, которую они поставили перед собой, достойна уважения. Или ты отступник отступников? пошутил князь, от чего остальные Клагши с готовностью захохотали.

- Ты слишком слаб, чтобы воплотить их идею? Что молчишь предатель своих родителей? Клагши с интересом смотрели на абсолютно не реагирующее на оскорбительные слова лицо Чуу-ура.

- Мне надоело играть с тобой - Клагш, не перестающий атаковать в процессе своего монолога, едва заметным движением уводя клинок Джека в сторону, провалил его ниже обычного и подшагнув повернул свое копье по оси вращения, из-за чего второй полумесяц копья впился в левое предплечье не ожидавшего такого человека.

----

Джек словно кошка отскочил на пару шагов назад, боль вперемешку с обжигающе приятным расслабляющим чувством заполнили его, не давая больше двигаться и даже мыслить. Слух вернулся к раненому, чтобы все остальные чувства незамедлительно исчезли. Замерев в скрюченной позе, он мог только наблюдать, как по его руке стекает темная кровь, в которой проскакивали такие же искорки, как и на копье Клагша.

- Неужели ты думал, что сможешь противостоять мне? - презрение звучало в голосе князя - мне, который стал хозяином "Холодных слез" еще в детстве.

Произнося это, он поглаживал свое копье словно живое. Никто не в силах устоять перед его всепоглощающим очарованием, сковывающим, словно лед в горячих пещерах. Тебе никогда не достигнуть мастеров отражений, хоть ты как-то смог использовать базовые движения нашей школы, но это не истинное искусство.

- Кто обучил тебя этим приемам? Хотя это уже и не важно. Этот неумеха даже не смог объяснить тебе, где ты наиболее уязвим, неужели тебе не сказали что это техника двух мечей? Как можно выходить на поединок, используя двуручную технику и при этом взять в одну руку нож? Ты так беден, что не смог приобрести подходящего клинка? Все-таки я надеялся, что потомок лордов Чуу-уров чем-нибудь нас удивит. Тебе не то, что будить бога, тебе дома сидеть, забившись в дальний угол, чтобы никто не видел позора древнего рода.

В твоей голове нет разума, раз ты произносил поносящие нас слова, и мне остается только забрать ее себе.

Наместник Метор, направился к неподвижному Джеку, чтобы отделить голову от туловища, занося свое странное копье для последнего удара.

Джек боролся с ядом, проникшим в рану и распространившимся по всему телу. Это был не обычный яд, искорки, словно лоза оплетали каналы искры, питаясь силой, парализовали движение энергии внутри тела. Ему ничего не оставалось, как обратиться к последнему, что у него было, к своей спокойно дремлющей, темной сфере. Однако получалось не много, техника Клагша надежно блокировала все его тщетные попытки. Словно вирус, мерцание захватывало все больше и больше пространство, совершенно иссушая неосторожного человека. Внутри него все горело в противовес ледяным жгутам вымораживающим сеть его каналов. Яд дошел до темной сферы и начал проникать в нее.

-----

- Мне определенно жаль так просто убить тебя - князь остановился рядом с Джеком.

- Может быть, мы заберем его с собой? - обернувшись, он словно спрашивал совета у остальных Клагшей. Не дождавшись ответа, он с деланным сожалением произнес:

- А ведь наши пути могли бы идти вместе. Мы, также как и твои предки, хотим разбудить бога, чтобы выйти из этой каменной ловушки. Нам нужен простор для свершений и завоеваний. Только тебя с нами уже не будет - театрально замахнувшись, Клагш, стараясь перерубить одним движением шею своего противника, вложился в удар.

----

Внезапно Джек почувствовал легкость, словно с него сняли тяжелейший груз. Холод отступил, и вместо него накатило желание двигаться, чтобы сбросить с себя остатки чужой техники. Откат от сферы был стремительным, мерцание гасло, распадаясь на мельчайшие частички, которые погибая, отдавали свою энергию и силу, забранную у него. Темная искра не поддалась чужой воле, и теперь Джек получил дополнительный заряд беснующейся силы.

- Что ты говорил о выходе отсюда? - лепесток сверкнул, отводя смертельный удар в сторону.

- Значит, разбудить бога. Где его искать? - идея выйти из подземной страны до поры до времени затаившаяся и дремавшая в сознании человека с новой силой охватила его. Вот он выход. Вот она возможность отомстить и попытаться узнать кто он такой.

Последнее время Джеку все чаще и чаще приходила в голову мысль о том, что он ничего не знает о своем прошлом. И это постоянно угнетало его, словно он не целая часть, а какая-то половинка или четвертинка человека, затерявшаяся в извилистых ходах темных пещер.

Перемена в противнике была столь разительна, что Клагш попятился назад. Его сейчас не удивила ни скорость, с которой был отбит смертельный удар, ни то, что человек впервые переборол "холодные слезы", хотя это считалось невозможны, князя испугало перекошенное лицо и безумный огонь, горящий в глазах затронувшего полог Лерка, человека.

Всего за секунду все изменилось, перед князем стоял безумец, сжигаемый изнутри пожаром, отражавшимся в его глазах.

Таких безумцев нужно опасаться больше всего, ибо нет в них ничего, что может понять и предсказать изощренный в искусстве отражений Клагш - это было одно из множества наставлений старых учителей князя, неожиданно всплывшее в его голове. В невольном смятении князь остановился, с одной стороны нужно было покончить с этим странным Чууром, а с другой убийство безумного было дурной приметой, что-то влекущей за собой, но что князь за давностью обучения уже не помнил.

- Так как его разбудить? - идея, захватившая Джека, перечеркнула все инстинкты самосохранения.

Подойдя вплотную к Клагшу он, смотря ему в глаза, снова спросил:

- Как его разбудить?

Видя растерянность своего предводителя, рядом находившийся Клагш, ударил мечем в бок, сошедшего с ума человека.

Словно молния, лепесток увел удар в сторону, на обратном пути высекая искры на нагруднике напавшего. Глаза человека, в которых все также плескалось безумие, неотрывно смотрели в глаза Клагша, подчиняя его своей воле.

- Как до него добраться? - тихим шепотом проговорил он, от чего у князя заледенели внутренности.

- Он на самом нижнем уровне - выдавил он из себя, одновременно сбрасывая наваждение и делая шаг назад.

- Убейте безумца - князь взмахнул рукой, и Клагши ринулись в атаку.

Устоять перед вихрем летящей стали, Джеку помог только полог Лерка, с оставшейся силой от техники князя наполнявшей его и искавшей выхода.

- Вы ничего не понимаете - рассудительно, словно сам с собой говорил он, когда нападавшие отхлынули словно волна, чтобы рассмотреть нанесенные ему повреждения.

- Будить бога нельзя, если его разбудить то он оставит все как есть и я никогда не выйду отсюда, нет, надо не будить бога. Надо его УБИТЬ!

Осознание столь простой истины повергло в шок, как самого Джека, так и нападавших. Если мысли о том что разбудить спящее божество были под запретом и являлись, по сути преступлением, перечеркивающим основные учения подземного мира, то убийство бога являлось вообще не мыслимым делом, даже подумать о котором ни кому не приходило в голову в самых жутких размышлениях.

- Убить бога - Джек произносил вслух пришедшую мысль, переваривая ее и пробуя, будто гурман на вкус, наслаждаясь изысканным букетом. Такое простое решение теперь казалось ему единственно верным и правильным. И оно впечатывалось в его сознание, формируя цель почти не осуществимую в своем замысле, и от того все более притягательную. УБИТЬ бога.

Нахлынувшее безумие цепко схватило разум человека, заставляя еще сильнее вспыхнуть и без того горящий взор, от которого, как от какой-то заразы, отворачивались Клагши.

Черная кровь струилась из четырех ран на теле, адепты отражений все-таки достали его, они превосходно умели действовать группой, в безумной пляске выискивая незащищенные зоны, внезапно обезумевшего врага. Все раны были со стороны руки, в которой был нож, не успевающий за переполненными ханью мутантами.

- Убить отступника - князь Тожгоф отсалютовал копьем в сторону Джека - он достоин своих предков - произнести такое мог только потомок лорда, сожженного за богохульство.

- Прекратите его существование, чтобы мерзкие слова больше не звучали среди нас.

Повелительно взмахнув рукой, он отдал команду атаковать своим людям.

Джек, даже при захватившей его идее, частью себя понимал, что эта атака будет для него последней.

Погружаясь все глубже в сон, он отстранялся от происходящего, сосредотачиваясь на токах энергий в утончившихся оболочках нападавших. Чем глубже он уходил за грань сна, тем быстрее возвращалось обычное его состояние, словно смывая все ненужное оставляя только предельно сосредоточенное внимание. Чтобы успеть за уже начавшими движение мутантами, ему пришлось, собрав внутри себя всю чужую энергию, направить ее по каналам правой руки к лепестку. И снова он использовал связку из трактата пытаясь ускорить движения клинка чужой силой. Бешено вращающийся смерч встретился с градом падающих на него стальных жал. Все-таки я не успеваю, мелькнуло в его голове, когда острие меча вновь пропороло его левый бок. Чтобы не отвлекаться на боль он, закрыв глаза, шагнул еще дальше за грань сна. Так он еще отчетливее видел суть того, чем пользуются Клагши, заемная сила десятков умерщвленных людей, тугой спиралью дремала в них, распрямляясь как пружина в моменты движения мутантов, убыстряя их и без того стремительно летящие удары.

Тонкая нить, идущая от камня на рукояти лепестка Джека, стала более осязаема, и из-за силы направленной к клинку постоянно удлиняясь, висела в воздухе, повторяя все движения Раджхарада. Через какие-то мгновения, рисунок тончайшей пелены сотканной из неосязаемой нити стал проступать, формируясь в подобии паутины, которую плел маленький паучок на торце рукояти.

То, что получалось, очень напоминало ассуру, только она висела в воздухе, перемещаясь словно привязанная, за своим создателем.

Постепенно набирая глубину и объем рисунок начал действовать, сковывая движения нападавших.

Они как маленькие мушки запутывались в созданной паутине, и чем больше они сопротивлялись сдерживающему действию ассуры, тем больше погружались в сотканный узор.

Переполненных ханью мутантов, объемный рисунок смог только замедлить, давая Джеку шанс. Не рассуждая, как такое получилось, он атаковал Клагшей, выискивая в их доспехах мелкие прорехи, в которые можно ударить.

Наместник Метор с удивлением наблюдал как его люди, внезапно почти остановились, давая Чууру беспрепятственно пройти по кругу, нанося раны в сочленения доспехов. Небывалое событие произошла прямо на глазах князя, полуживой, истекающий темной кровью человек, за одно мгновение вывел из строя подготовленных и полностью напитавшихся ханью представителей высшей расы.

В том, что он сам и его люди высшая раса князь, не на секунду, не сомневался. Видя, что произошло что-то странное, наместник не стал приближаться к непонятному безумцу, благо он медленно отступал в сторону Рыгача, в котором князь был полностью уверен. Видя, что ранения его людей не столь серьезны, как ему показалось вначале, он немного успокоился, решив оказать первую помощь наиболее пострадавшему из всех, получившему рану в шею и все еще судорожно сжимающему серп, в дрожащих руках.

В этот момент с жутким ревом накатила вторая волна нападавших, заставившая князя поспешно скомандовать отступление своему войску.

Хамелеоны удовлетворенно подумал Джек, двигаясь в сторону Рыгча.

Рукотворное создание паука, подалось вперед, прямо на него, всем своим видом показывая, что подходить к нему не стоит. Однако не напало, а тут же пододвинулось назад к жуткой яме, словно защищая ее от подошедшего.

Краем глаза Джек заметил, что большая яма была почти доверху заполнена отрубленными частями тел людей, вперемешку с кровью и внутренностями.

Зачем яма, у которой стоит Рыгач только в качестве охранника? - задался он вопросом, по касательной уходя от опасного соседства.

Знакомые тюки - Джек на миг задержался, рассматривая два тюка, точно такие же, как он конвоировал с Лолем, аккуратно лежащие с дальней стороны ямы. Неужели Гордики заодно с Клагшами? Если это так, то дела Торлора действительно хуже некуда. Когда яма почти скрылась от его взора, на поверхности появилась голова Клагша, мутант огляделся и нырнул, перекатываясь по кровавым обрубкам обратно на глубину.

Полностью обнаженный Клагш мелькнул в остатках тел у дальнего края ямы и еще один ближе к середине. Остановившись, Джек стал внимательно наблюдать за ямой.

Большие пузыри, словно гнойники, поднимались на поверхность и надолго задерживались на ней, не в силах преодолеть натяжения месива из тяжелой крови с кляксами темно зеленых, ядовитых вкраплений.

Студень из частей тел, словно живой, колыхался в такт невидимому дирижеру, вздымаясь валунами то с одной, то с другой стороны. Запах гнили смешанный с запахом свежей крови и еще чего-то кислого, душил Джека, не давая дышать полной грудью.

Клагши отступали в сторону Рыгача и Джек поспешил в сторону нейтер.

Хамелеоны не повторили ошибки сафира Ритиха, не став атаковать укрывшихся за Рыгачем мутантов, благоразумно уведя очнувшихся от дурмана людей.

Джек поспешил к отряду, где-то на полпути, в глазах у него внезапно потемнело, и он ничком упал на землю.

Очнувшись, он обнаружил, что его раны перевязаны, а сам он лежит на какой-то грязной тряпке.

- Какие потери? - подойдя к Микысу, спросил Джек, окинув взглядом на удивление бодрых ветеранов, скрытно расположившихся лагерем у одного из заброшенных домов.

- Четверо. Остальные в строю.

- Четверо? Мне казалось, что гораздо больше.

- Могло быть и больше. Ретих, лечить умеет не так как обычные лекари, в крайних случаях использует и запретное. Об этом помалкивать надо, сам наверно знаешь.

- Чего мне тогда только повязку соорудил, если такой хороший лекарь? Джек тер, зудящие, туго перебинтованные раны.

- Он сказал, что если ты сумел такой изрезанный до нас дойти, то обязательно будешь жить. Хотя если серьезно, сил у него почти не осталось. Подняв из мертвых семерых, он сам стал похож на мертвеца.

- Значит одиннадцать трупов, если бы не сафир. Кстати где он? Я его так и не видел.

- Конечно, не видел, ты свалился без сознания, как только до нас добрался.

Сафир наблюдает за пауком и Клагшами. Как тебе удалось уйти живым?

- Не таким уж и живым. Чуть не отправили в нижний мир эти выродки. Хорошо, что хамелеоны вовремя подоспели, а то бы и не выбрался. У них есть потери?

- Нет, хитрецы не стали нападать. Людей спасли, и то ладно, ведь могли бы и оставить, это не их семья.

- Что думает делать Ритих?

- Донесение отправлено, будем ждать подкрепления из ближних к центру кругов, там уж есть умельцы как раз для таких случаев.

- И долго ждать? Джек все никак не мог устроиться поудобнее, из-за повязки на ноющих ранах.

- Не знаю, смотря какая обстановка в центре. Если свободные отряды есть, то долго ждать не придется.

- Осталось только выродкам об этом сказать, чтобы никуда не отлучались.

- Да они и не собираются никуда, расположились у могильника и ждут чего-то.

- Может и чего-то ждут, а может и кого-то. Однажды, я видел, как они создавали этого паука, что яму стережет. И сдается мне, в этой яме еще чего похуже рождается. Хотя, может в этом гадюшнике они детей выращивают - пошутил Джек. Такое гнездо-ясли, чтобы молодежь далеко не разбежалась.

- Не знаю что там, но уходить они точно не собираются, кстати, к ним еще четверо присоединилось, рисунки на нагрудниках другие - глаза разных размеров.

- Какие глаза?

- Разные, одни закрытые, другие открытые, магариш встречался с такими раньше?

- Нет.

Джек не стал рассказывать про парпата, разделавшегося с нагами, у которого на поясной бляхе был вертикально расположенный глаз.

- Появившиеся Клагши совсем важные, которые с драконами им не переставая, кланяются.

- Плохо дело, ввосьмером они, если захотят, и нас и хамелеонов вмиг оприходуют - Джек задумчиво поглаживал паучка на рукояти. Если ваши умельцы скоро не подойдут то, Ритиху всех придется воскрешать, не по одному разу.

- Ничего, не в первой под смертью ходить, как-нибудь и с этими Клагшами справимся. Давай отдыхать, сил нам обоим набираться надо. Привалившись к валуну, Микыс закрыл глаза, собираясь спать.

- Погибшие братья сейчас где? - решил развеять свои подозрения Джек, помня слова трактирщика.

Открыв один глаз, Микыс странно посмотрел на Джека.

- Своих не едим, если ты об этом.

- Хорошо - сев в позу лотоса Джек, тоже закрыл глаза, проходя внутренним взором по ранам, мысленно желая, чтобы они быстрее затянулись.

- Послушай Микыс - обратился он к почти заснувшему товарищу - ты читать умеешь?

- Умею - ответил он, не открывая глаз.

- Что здесь написано? Джек вывел на земле, подобранной палочкой, заглавие к первой связке из трактата.

- Это старый язык. Зачем тебе? - в голосе Микыса проскользнули веселые нотки.

- Так можешь прочитать или нет? У меня эти каракули разобрать не получается, что тут такого?

- Контракт тоже написан этими каракулями, многозначительно изрек Микыс, тебе его что, сам сафир зачитывал?

- Так что написано? - настаивал на своем Джек, не обращая внимания на слова Микыса.

- "Ловчая сеть" написано, только сомневаюсь, что в стандартном контракте были такие слова. У тебя же стандартный контракт?

- Стандартный, стандартный - отстраненно вымолвил Джек, сопоставляя написанное со смыслом произнесенной фразы.

- Тогда это, что означает? - выводя иероглифы расположенной над второй связкой в трактате, назойливо поинтересовался он.

- "Толстая кожа". Что на тебя нашло? Отдыхать значит отдыхать, если так интересно, позже я напишу тебе значение каждого знака.

Микыс отвернулся от Джека, укутываясь в изорванное одеяло, найденное в одном из соседних пустующих домов.

- Ты знаешь, где спит бог? - снова потревожил засыпающего, наставника Джек.

Одержимость идеей не отпускала его ни на секунду, сжавшись до маленького червячка, постоянно зудящего в затылке и грызущего выход наружу. Неотвратимость желания, исполнить поставленную цель, заставляла мозг лихорадочно размышлять, ища возможные варианты решения поставленной задачи.

- Еще слово и мне придется снова встать против тебя, зевнув, по-дружески пробурчал Микыс, только теперь я не раскроюсь, будешь потом знать, как мешать спать. Скоро Ритих вернется, мне его менять в дозоре. А бог спит в самом низу, вот только где этот низ, никто и не знает.

- Понятно - Джек задумался над тем как выведать у Клагшей точную дорогу в этот самый низ. Если выродки собрались будить бога, то уж точно должны знать, как до него добраться.

Действовать нужно последовательно, решил он, сначала необходимо попытаться изучить трактат. Книга должна помочь научиться использовать Раджхарад в полную силу, а это первый шаг в осуществлении поставленной цели. Переписав два переведенных Миксом названия, друг над другом, он стал, проговаривая их про себя пытаться определить значения иероглифов. Оставив в подсознании звук и надписи, он, наконец, тоже заснул, следуя примеру Микыса.

В последующее время ничего не происходило. Клагши не отходили от ямы, нейтеры с расположившимися невдалеке хамелеонами только скрытно наблюдали, не решаясь нападать на столь серьезных противников.

- Чем больше мы ждем, тем опаснее будет то, что они там создают - говорил Джек сафиру Ритиху, вновь и вновь заставлявшего его рассказывать во всех подробностях, о том как Клагши создавали рыгача, ища похожие моменты со сложившейся ситуацией.

- Я верю твоим словам, но что мы можем сейчас поделать? Силы слишком не равны. Тем более если этого паука, как ты говоришь, не убьешь обычной сталью. Тебе повезло, что эти выродки поспешили и паук сам развалился, этот же вон, сколько времени уже прошло, совершенно целехонек. Нам остается только ждать. Или, трусливо бежать, если вдруг они решат с нами разделаться.

- Подойди я посмотрю повязку - Ритих раскрыл мешок с бинтами, выбирая подходящий по длине. Кстати, для тебя не новость, что твоя кровь черная? Не знаю что с тобой такое, но с подобной жижей в венах долго не живут.

- Говорят мох и улитки, которыми я долго питался, так испачкали кровь.

- Зачем надо было травить себя? Мох очень ядовит, не каждый выживает, попробовав его.

- Нечего было есть, вот и пришлось. Зато живой остался.

- Это тебе повезло, а про мох не поверит никто, придумай историю по правдоподобнее, например, про яд, с клинка врага. Что лекарь, когда выводил его из тебя, что-то напутал, и теперь у тебя такая кровь от его снадобий. Тоже конечно история так себе, но уж будет получше мха.

- Смотри-ка ты, почти затянулись - удивленно проговорил сафир, осторожно сняв повязку с Джека. Восстанавливаешься ты тоже странно, с такими ранами и в нижний мир не стыдно отправиться, а на тебе они зарастают как какие-то царапины.

- А ну стой ровно - Ритих недовольно поморщился, когда Джек попытался повернуться к нему другим боком - здесь это только плюс, лучше могло быть, только если ты бы был вообще бессмертный.

- Скоро четвертого круга отряд прибудет, там будет один из первого, он должен справиться с этим шестиногим чудищем. Хотя ты тоже хоть куда, один из Клагшей издох, тот, что с серпом на цепи был. Эти выродки его покрошили в яму. Так что тебе премиальные полагаются, если вернемся, будь уверен, получишь сполна. Мы все, ни одной им царапины, а ты раз и одного на тот свет, везучий видать шибко, раз так вышло. Ну, ничего, мы с ними еще расквитаемся за братьев, давно такого не было чтобы из отряда в нижний мир уходили - тяжело вздыхая, выдавил из себя Ритих.

- Ладно, братьев не вернешь, и горевать о них будем не здесь. Ты Фольран готовься, как наши подойдут, пойдешь со мной по правую руку, будем за братьев рубить этих нелюдей. По левую Микыс пойдет, остальные прикрывать нас будут клином встав, на острие которого мы трое будем. Позже потренируемся, чтобы слаженнее действовать, надеюсь, что твоя удача перейдет и нам.

- Какая тут удача - вымолвил Джек в спину уходящего сафира - если бы не лоль, да мэтр Сламноу, лежать бы мне сейчас в этом могильнике, порубленным на куски.

Тренироваться, так тренироваться.

Отойдя подальше от нейтер, Чуур встав на грань сна, стал выполнять "ловчую сеть", беря частичку темной сферы и ведя ее к рукояти со светящимся камешком. Висящая ассура получилась на удивление быстро, главное было подпитывать силой паучка плетущего сеть, иначе она сразу пропадала, растворяясь в окружающем. Долго удержать ее у него не получалось, вертящийся трехмерный рисунок был поразительно не стабилен, сминаясь от малейшей неточности в движении лепестком, и от постоянных заносов его в левую сторону. Нужен каркас, на которые будут наматываться нити - осенило его после четвертой неудачной попытки удержать паутину в стабильном состоянии. Если сделать восьмиугольник, замыкая нити на себе самом, вроде колеса со спицами, то они дадут асуре, хотя бы какую-нибудь устойчивость. На это колесо, ляжет вся сеть, придавая ей, дополнительную жесткость. Что-то подобное от задуманного, получилось у него, наверное, с двадцатого раза, выматывая до изнеможения. Все более привыкая к созданию паутины, его мучил один вопрос - как ее наиболее эффективно использовать, учитывая не долгий срок жизни такого конструкта.

Разбираясь с ассурой, Джек понял, что без удачи, в его сражении с Клагшами, действительно не обошлось.

Еще раз повторив, созданную конструкцию он, замерев, зафиксировал ее в положении равновесия. Получилось гораздо лучше, однако вся сеть почему-то хотела сместиться в левую сторону, уходя от фиксированного положения.

И тут его осенило. Асура смещается к его левой руке, на которой был подвязан камень, полученный от наставника Ивита. Значит, в этом обереге все-таки есть какая-то польза, решил он, и намеренно двинул конструкцию к камню.

Только одна нить ассуры задела поверхность камня, как образовалась воронка, и ее почти всю затянуло внутрь оберега.

Нити - спицы, натянувшись, не давали ей скрыться в глубине камня. Зацепив, одну из нитей, камешком на рукояти лепестка, Джек рывком вытянул ассуру обратно, и она распрямившись, заняла ту позицию, которую он тщетно, до этого, фиксировал. Отвлекшись и потеряв концентрацию над частичкой темной сферы, подпитывающей паучка, он не заметил, как конструкция развалилась, растаяв в воздухе.

Камень, до этого момента носимый как украшение, полученный в дар от школы мечей, приобрел практический смысл. В него можно поместить ассуру и дернуть за созданную нить-якорь в нужный момент, высвобождая созданный конструкт для использования. Осталось проверить задуманное, испытав, сколько времени, может провести ассура в обереге. Снова создав "ловчую сеть", он для удобства закрепил ее одной дополнительной нитью, на левой руке. Перехлестнув эту нить через ладонь, он соединил ее с каналом своего тела, чтобы мизерное количество энергии подпитывало тонкую нитку, не давая ей раствориться в воздухе.

Ассура, снова только коснувшись камня, резко втянулась в него, едва заметно натянув связующую нить. Специально выйдя с грани сна, Джек повертел перед глазами ничем не выдающий себя камень. Сделав пару упражнений, он снова встал на грань сна. Только тонкая едва мерцающая нить, шедшая от ладони к камню и не исчезнувшая после того как ее создатель полностью от нее отвлекся, показывала, что его замысел не провалился. Снова зацепив светящимся камушком за нить, он резко потянул ее от оберега.

Ассура выскочила из камня, словно Джек ее только что создал. Повисев немного в воздухе, она постепенно растаяла. С этой конструкцией уже нельзя что-то сделать, созданная ассура являлась самостоятельной частью, вклиниться в рисунок которой было уже невозможно.

Достоинство нового метода, заключающегося в быстроте применения, было значительно, по сравнению с недостатком малого времени существования ассуры. Создав еще одну сеть, Джек поместил ее в оберег, заякорив нитью на ладони. Пора возвращаться, его желудок пел уже не первую песню, зовя обратно в лагерь. Питание сухими лепешками и водой из бурдюков, хоть и было однообразным, но Джеку такой рацион пришелся вполне по душе.

Непонятно почему, но нейтеры приняли его слегка прохладно, словно он чем-то отличался от них. Никто, кроме Ритиха и Микыса, не выявил явного желания с ним общаться и так получалось, что Фольран Чуу-ур был вместе со всеми, но как бы и постоянно один. Никак не тяготясь этой изоляцией от общества ветеранов, Чуур посвятил все свободное время изучению старого алфавита, начертанного на куске пергамента Микысом. Некоторые непонятные слова он спрашивал у Ритиха, сносно выполнявшего обещание обучить его грамоте. Постепенно корявые иероглифы стали превращаться для него в слова, открывающие суть их значения. И первая связка была почти полностью прочитана, за исключением нескольких слов с неизвестным смыслом, который не разгадали ни сафир, ни Микыс. В книге говорилось о "бушующем пламени", с помощью которого нужно было выполнять связки, так как хотел показать автор трактата. Явно, об использовании искры, на первых страницах написано не было, и очевидно автор сознательно избегал упоминания о ней, скрывая суть трактата от не посвященных под расплывчатым названием.

Наконец, прибыла обещанная подмога.

Всего пятеро нейтер, четверо из которых, несли в носилках два гладко отполированных валуна, высотой им до пояса. Камни были перетянуты кожаными ремнями, которые также лежали свернутыми на носилках в рулоны.

Четверо нейтер выступающих в роли носильщиков, были в бордовых балахонах, переливающихся при каждом их движении. Разглядеть лиц, из под опущенных капюшонов, и то, что надето на них по балахонами, не представлялось никакой возможности. Молчаливые и надменные, они делали свое дело словно неживые, без лишних движений и эмоций. Пятый шел налегке, его накидка отличалась покроем и цветом от балахонов четверки. Скорее сшитая для воина, приталенная и зауженная на груди, она не должна была стеснять его движений. Молочно-белые полосы шли от черно-бордового капюшона к ногам, завиваясь в спирали у самой земли.

- Этот из первого - кивнул Микыс на беседующего, с подошедшим Ритихом, полосатого нейтера.

- Чего они так одеты? - Джек с интересом разглядывал прибывших.

- Первый круг всегда поражал остальных своей вычурностью. Обладатели скрытых умений ни в чем себе не отказывают, даже в выборе одежды. Я уверен, что балахоны на этих четверых он специально надел. В четвертом круге, насколько я знаю, такие не носят.

- Зачем? - Джек, встав на грань сна, разглядывал исписанные ассурами камни, пытаясь разобрать начертанное на них.

- Да кто этих первых разберет? У каждого своя блажь, остальным остается только подчиняться. Пойдем, пока разговоры да приготовления мы немного потренируемся, надо тебе показать, как будет действовать сафир при атаке. И про слаженное отступление надо не забыть - пробурчал Микыс, смотря на замершую у камней, словно статуи, четверку.

Тренировка не удалась, прибывшие спешили и хотели быстро решить возникшую проблему.

На уговоры сафира, подготовиться и спланировать атаку - Кайтар, так звали нейтера первого круга, только рассмеялся.

- Нечего планировать, вы будете только мешать - свысока процедил он, скомандовав нести камни в сторону Клагшей.

Ритих, выстроив своих людей, двинулся следом, не переставая ругать этих зазнаек из первого круга.

Поднеся носилки почти к самой яме, четверка ретировалась на безопасное расстояние. Без надзора со стороны Кайтара, они сняли балахоны, оставшись в сверкающих нагрудниках и плоских шлемах.

- Я же говорил, что в четвертом такое не носят, это "податели Майна", раньше я хотел служить только у них - выпалил Микыс, показывая Чуу-уру на четверку доставшую, словно ниоткуда, топоры на длинных ручках.

- Так хороши?

- Раньше да, сейчас не знаю, много с того времени прошло.

- Сейчас узнаем, не растеряли ли они своих навыков - проговорил Джек, показывая на появившихся Клагшей.

Впереди шли четверо мутантов в серебристых нагрудниках с выбитыми в металле хаотично расположенными вертикальными зрачками. Размеры и расположение рисунков не повторялось ни у одного из них. Длинные до земли фартуки, скрывающие ноги, с множеством кармашков, делали их похожими на каких-то ремесленников. На совершенно лысых головах, вместо шлемов, красовались одинаковые диадемы с вертикально расположенным зрачком. Продолговатые кожаные мешки от пояса до колен, на широком ремне, словно коромысле, лежащем на их плечах, завершали абсурдность снаряжения. Позади них на почтительном расстоянии шли уже знакомые змеелюди во главе с князем. Превосходство, впереди идущих, читалось во всем, от гордо вскинутых голов до манеры держаться. На их фоне, бравые подопечные князя, вместе с ним самим, казались чем-то маленьким и незначительным. Остановившись, ремесленники ждали, что будет дальше, снисходительно поглядывая на полосатого нейтера первого круга.

- Сдается мне, что каждый из этих четверых уровнем не ниже чем наш боец - выдал Джек подошедшему Микысу - четыре против одного, да еще рыгач. Четверку князя и не считаю. Расклад никак не в нашу пользу. Отправить бы гонца к хамелеонам, дело то одно, пригодятся они в этой бойне.

- Сафир уже отправил, думаю, они придут, войны меж нами нет, значит, мы пока союзники. Как думаешь, зачем ему эти валуны? - кивнул Микыс в сторону раскачивающегося, из стороны в сторону, Кайтара.

- Оружие - Джек разглядывал сполохи, шедшие от ремней которые взял в руки Кайтар. Надписи на ремнях и валунах на секунду вспыхнули и пропали вместе с самими ремнями. Камни, словно ничего не весили, поднялись над носилками.

- Как он это делает? - удивленно проговорил Микыс - когда валуны начали повторять движения рук, разминающегося нейтера.

Со стороны, никакой связи, камней с руками, не было видно, однако Джек различал токи энергий шедших по ставшими прозрачными ремням, туго затянутыми на запястьях нейтера.

- Десять шагов - так определил Джек длину ремней привязанных к валунам и зону поражения противников.

- Что? Микыс его не понял, видя только порхающие в воздухе тяжеленные камни.

Ответить он не успел, так как рыгач, в высоком прыжке перемахнув через стоящих Клагшей, неспешно пошел на Кайтара.

- Они не стали сами выступать, послав рыгача на разведку. Не нравиться мне все это - процедил Джек, вставая рядом с сафиром на острие клина.

Клагши хвастались, что они город нагов такими пауками захватили, а тут один человек. Хорошо бы пару ловушек разместить на пути отступления - обратился Джек к Ритиху, пытливо всматривающемуся в рыгача.

- Не веришь в силу первого круга? - прищурившись, сафир смотрел в упор на Джека.

- Верю, но всякое бывает. От паука далеко не убежишь.

Спокойствие в голосе Чуу-ура не дали усомниться сафиру в его храбрости.

- У слабых, страх в глазах, в тебе его нет. Мы поставим ловушки, не как предвидящие поражение, а как мудрые полководцы готовые ко всему - повысил он голос, чтобы его слышали все нейтеры. Вон между теми домами - показал он рукой левому крылу. Поставьте все, что у нас есть.

Четверо нейтер, развернувшись, поспешно направилась к показанным домам.

Замерев, все ждали начала схватки. Валуны опустились на землю, а рыгач неспешно приближался к Кайтару. Правый валун, подскочив на земле, помчался к пауку, от которого тот мимоходом уклонился.

- Пятнадцать шагов - поправился Джек.

- Если попадет, то точно в лепешку превратит - Микыс оживился, видя мощь своего брата по семье.

Словно его услышав, Кайтар поднял левую руку. Следу за рукой поднялся валун, играючи он, отправил глыбу в голову рыгача. По виду никаких усилий Кайтар не прикладывал, движения камнями были у него легкими и естественными. Паук снова увернулся, припадая к земле на своих шести лапах. Однако второй валун, со смачным звуком, влетел ему в бок, ломая ноги.

- Арр - радостно выдохнули нейтеры, свой боевой клич. Отлетев на пару шагов, паук встал, как ни в чем не бывало, и засеменил к Кайтару.

- Ему же ноги перебило - воскликнул, возмущенный Микыс.

- А я что говорил? Такого так просто не убьешь. Тихо, чтоб слышал только рядом стоящий Ритих, проговорил Джек.

- Надеюсь, это не все на что способен Кайтар - также тихо ответил ему сафир.

Кайтар тоже видимо был удивлен тем, что его удар не причинил почти никакого вреда рыгачу. Камни взлетели, молотя паука со всех сторон. Рыгач даже не уклонялся, когда валуны отбрасывали его, то в одну, то в другую сторону. Скорость, с которой нейтер управлялся с камнями, поражала.

Кайтар, без всякой помощи способен был разгромить целую армию, круша все на своем пути. Защититься от валунов, летящих на бешеной скорости, было совершенно невозможно. Громадные камни должны были просто сминать любой доспех, словно тонкий лист бумаги, превращая внутренности в кровавое месиво. Однако с пауком дело обстояло совсем не так. Он все также настойчиво вставал и пытался дойти до нейтера, не обращая внимания на мощнейшие удары камнями, которые уже давно должны были превратить его в мешок переломанных костей.

- Долго так продолжаться не может - Джек повернулся к сафиру - есть что нибудь наподобие сети Шарока? Если Кайтар не будет давать рыгачу подняться, то его можно связать. Иначе его не остановить, он залечивает раны и повреждения слишком быстро. Исход здесь один, как только Кайтар устанет - ему конец, рыгачь до него доберется. Уверенность в безысходности поединка передалась и Микысу - одной сети не хватит, я за второй к хамелеонам, у них тоже должна быть. Вопросительно взглянув на Ритиха, он после его небольшого кивка головой, сорвался с места. Видно, тоже самое, о схватке думали и клагши, демонстративно усевшись на землю и неспешно беседуя между собой.

Тем временем Кайтар уже только отбрасывал от себя паука, не давая ему приблизиться.

- Надо помочь, ждем Микыса и нападаем. Троих, вязать рыгача, будет достаточно, остальным надо будет не пускать к пауку этих мутантов. Четверку с топорами надо предупредить, может они удержат клагшей. Когда камни Кайтара станут свободны, тогда мы им покажем, кто тут высшая раса - прошептал Джек Ритиху, словно боясь, что его подслушают.

- Хорошо - сафир странно посмотрел на Чуу-ура - ты придумал, тебе и вязать. Возьми двоих с собой, но чтобы эта тварь больше не поднялась. Без Кайтара и его камней нам против клагшей не выстоять.

Ритих сам отправился к "подателям Майна", объяснять ситуацию. Тем временем Джек следил за лысыми клагшами, пытаясь разгадать, чем они опасны. Фигуры их совершенно не выглядели фигурами воинов, значит, что-то другое, но вот что? Поразмышлять ему не дал появившийся Микыс.

- У них была сеть, когда начинаем?

- Вернется сафир и начнем. Пойдешь со мной к рыгачу? - взглянул ему в глаза Джек.

- Пойду - без колебаний ответил Микыс, доставая свернутую сеть из холщевого мешка - свяжем тварь, потом навалимся на остальных.

- Как Кайтару весточку передать, что надо паука к земле прибить и не отпускать пока мы не закончим?

- Никак, только если кого-то к нему отправить.

- Тогда надо сделать так, чтобы клагши не заподозрили ничего раньше времени.

Сделаем вид, что идем на помощь, на это клагши внимания не обратят, думаю, они сильно уверены в своем пауке. Не доходя до Кайтара разделимся, один объяснит ему, что нужно делать, остальные встанут между пауком и клагшами, а мы его втроем вязать будем. Да выбери еще одного, что с нами пойдет, чтоб не испугался этой твари вблизи.

- Никто не сделает шаг назад, мы и не такое видали - почти обиделся Микыс за своих братьев.

- Не сделает, так не сделает - не стал спорить Джек, главное предупредил, а уж Микыс пускай сам теперь думает, кто из нейтер спокойно относиться к таким чудищам.

Подошедший сафир объяснил, задачу собравшимся вокруг него воинам.

- Эти тоже обеспокоены, после общего инструктажа, показал Джеку Ритих на четверку с топорами, план приняли, выступят с нами вместе. Что говорят хамелеоны? - обратился он к Микысу.

- Хамелеоны заверили, что ударят с тыла. Таспир хитрит как обычно.

- Не обошлась бы нам дорого эта хитрость - сафир задумался на секунду - ждать нет смысла, начинаем.

- Аррр - прокричал он, подняв клинок над головой, дружный хор подхватил его клич и нейтеры шагом двинулись в сторону Кайтара.

Лысые Клагши не отреагировали на столь массовое выступление противников. Все также сидя на земле, они обсуждали недостатки и достоинства воинства шедшего в их сторону. Князь Тожгоф нервно встал, и через мгновение сел обратно видя спокойствие и уверенность в позах впереди сидящих "видящих".

Все шло, так как и было задумано, пока тройка под предводительством Чуу-ура, не стала вязать вбиваемого тяжелейшими валунами в землю, рыгача. Кайтар хорошо выполнял свою задачу не давая подняться пауку ни на мгновение.

Князь со своими подчиненными быстро ринулся на помощь рыгачу и увяз в четверке с топорами, хоть и проигрывающей клагшам в скорости, но при подмоге всех нейтер, достойно державшихся и не пропустивших мутантов к пауку.

Лысые клагши, неспешно поднявшись, медленно, словно на прогулке, стали приближаться к Кайтару, полностью сосредоточенному на рыгаче.

- Клешни к ногам притягивай - командовал Чуу-ур, успевая уворачиваться от валунов, почти ползая по клагшу, и все надежнее его пеленая. Нить держала превосходно, лишая подвижности рукотворное чудовище.

- Давай челюсти тоже замотаем, а то еще начнет грызть нитку - Микыс сооружал петлю, чтобы накинуть на голову бессильно шипящему и клацающему клыками рыгачу.

- Быстрее только - Джек оглядывался на клагшей в диадемах - Кайтару помочь надо будет, как закончим.

- Убирай - прокричал Чуу-ур нейтеру первого круга, махая руками так, словно он отгонял назойливых мух, а не тяжеленые камни.

- Убирай и повернись - показывал Джек на почти подошедших к Кайтару клагшей, на которых в пылу схватки, с нелюдями князя, никто не обращал внимания.

Камни вернулись к нейтеру, а Чуу-ур проверил крепость стягивающих паука веревок.

- Выдержат - Микыс отмахнулся от рыгача как от мертвого - эту нить никто не порвет, тварь с ней точно не справиться.

- Да, да - Джек еще раз прошелся по всем узлам, стягивающим паука, негромко разговаривая сам с собой - никто не порвет, как же, я порвал, значит, рвется, значит проверить надо. Наконец он успокоился, видя, что рыгач не может даже пошевелиться.

- К Кайтару - крикнул он Микысу, заворожено смотрящему на паука, словно он только сейчас понял с кем имел дело, и бросился в сторону лысых клагшей, снимая с перевязи лепесток.

Кайтар атаковал почти подошедшую к нему четверку.

Тяжеленые камни должны были превратить в кровавое месиво всех четверых за какие-то мгновения, однако этого не произошло. Каждый из клагшей вынул из кармашков на своих фартуках по небольшому камешку, и зачерпнув смеси похожей на песок, из продолговатых кожаных мешков, бросили ее перед собой. Зависнув, песок принял форму шара, полностью закрывающего своих владельцев. Валуны нейтера били в эти шары, заставляя сдвигаться клагшей всего лишь на крохотные расстояния назад. Их руки с камнями были вытянуты вперед, так что края шаров проходили точно через камни. Джек с грани сна видел, как энергии камней не давали распасться странному песку, превращая его в прочнейший монолит. Сами клагши не использовали свою хань, которая была в них, предпочитая заемную силу камней. Парпаты, похоже, у них учились - вдруг подумал Джек, вспоминая встреченного им колдуна.

Готовясь к схватке, Чуу-ур погружался все глубже в сон, концентрируясь только на клагшах в диадемах. В какой-то момент, их фартуки вспыхнули разноцветными огоньками.

- Вон у вас, сколько камешков - удивленно произнес вслух Джек - с таким количеством зарядов даже и не стоит ждать пока у вас сила закончиться.

Тем временем двое клагшей, свободной рукой, неспешно доставали песок и сбрасывали его себе под ноги, оставаясь все также в защитном шаре. Наконец навалив по несколько горстей, они в легком наклоне зацепили камнями, зажатыми в кулаки за полученные горки, формируя подобие копья, отчего защитный шар немедленно осыпался.

- Берегись - успел крикнуть Джек - когда они оба метнули свои копья в Кайтара. Нейтер среагировал молниеносно, сбивая с траектории движения одно из копий, валуном врезав ему в бок. За вторым копьем он не успел и подставил свой валун впереди себя. Песочное копье пробило камень, погрузившись в него, больше чем наполовину.

Опасный песок, подумал Джек, стоя рядом с Кайтаром и раскручивая лепесток. Нейтер мимоходом взглянул на оставленное в камне отверстие от осыпавшегося копья и снова отправил валун колотить по закованным в песочную броню клагшам.

- Можно поймать их, когда они метают копья - Микыс кричал Джеку, в шуме битвы, показывая, что надо обойти колдунов сзади.

- Не успеем, слишком мало время когда их защита осыпается - Джек повернулся к Кайтару, с которого лилось ручьями от перенапряжения - хотя давай попробуем, может получиться.

- Как махнем, бей обоими камнями сразу - прокричал он в сторону Кайтара - и не медли, попробуем их отвлечь, чтоб защиту не выставили.

- Хорошо - выдавил нейтер первого круга. Всю его высокомерность словно сдуло с раскрасневшегося лица, оставив только запредельную усталость.

Двое других клагшей, не метавших копья, отстраненно наблюдали за противником, махавшим валунами. Снова навалив по горстке песка, первая двойка зачерпнула его камнями, сформировав по копью, и метнула их в Кайтара, совершенно игнорируя остальных присутствующих.

Второй бросок был толи хитрее толи удачливее, но от первого копья левый валун Кайтара распался на две части, а второе копье отбило большой кусок от правого валуна, подставленного нейтером для своей защиты. Управлять оставшимся куском левого камня нейтеру стало очень трудно. Джек видел, как всполохи энергий словно зависали на невидимом ремне, рассыпаясь искрами, затягивающимися куда-то глубоко вниз, что парализовало волю управляющего им нейтера.

Клагши словно издевались, все также неспешно повторяя свои действия. Вот уже сформированы еще два копья, и их броски грозят стать Кайтару последним, что он увидит.

Джек, находясь чуть позади от клагшей, выдернул из оберега спрятанную там ассуру. Шагнув вперед, он поймал ту долю секунды, когда песочная защита осыпалась. Клагши замедлились, еще не поняв, что произошло, и все больше увязая в ассуре. Взмахом руки Джек показал Кайтару, что нужно бить, и сразу то, что осталось от валунов, врезалось в головы лысых мутантов. Первый успел защититься, подняв обе руки высоко вверх, отчего сверкнуло, и кусок валуна отлетел с удвоенной скоростью назад к Кайтару, а вот второй замешкался и камень разнес его голову в кровавые ошметки.

Вот теперь оставшиеся трое клагшей собрались, сбросив с себя показную расслабленность. Движения их стали резкими и угловатыми. Однако вместо того чтобы броситься на противников они как коршуны накинулись на труп своего товарища выворачивая кармашки и собирая, ставшие ничейными, сверкающие камни. Защиту они не убрали, подбросив вверх, камни из ладоней, и сверкающие драгоценности, зависнув в воздухе, создали колыхающуюся, шедшую волнами, хоть и нестабильную, но совершенно автономную, броню.

- Уходим - скомандовал Джек Микысу, пытающемуся пробить монолит песка своим клинком.

Подхватив, падающего от усталости, Кайтара они оттащили его от еще идущей схватки. Нейтер хоть и был на пределе своих сил, но зацепил валуном, стоящего к нему спиной князя Тошгоф, отбросив его, шагов на пять в сторону.

- Будьте здесь, я к Ритиху - Джек бежал в сторону схватки, чтобы навестить связанного рыгача.

Обогнув битву двух оставшихся клагшей со всеми нейтерами, в которой проигрывающими были последние, из-за большого числа раненных со стороны рубящихся братьев. Джек бросился к рыгачу, вынимая нож и вскарабкиваясь на связанное чудище. Нужно вывести его из строя так чтобы на меня никто не подумал, билась мысль в его голове, когда он с размаху втыкал жшант прямо в основание уродливого черепа паука. Нож зазвенел, на грани восприятия вбирая в себя силу, заложенную в конструкт, потеплев он, резко начал вкачивать в Джека бурлящую энергию, слегка вибрируя, словно от удовольствия.

Какая жгучая сила, подумал Чуу-ур, когда его каналы искры начали нагреваться, повышая температуру всего тела. Что-то не так, мелькнула в его голове мысль, но было уже поздно. Вспыхнув словно факел, он провалился в чернеющую пустоту.

Оглядываясь, он не мог понять, где находиться. Все исчезло, оставив странное восприятие окружающего, вытягивающего тепло из еще пылающего тела. Абсолютная темнота, поглощающая слабый, тусклый свет, шедший от него, словно съедала излучение, неведомо как попавшего сюда существа, плотоядно облизываясь. Враждебность липкой черноты чувствовалась так явно, что Джек инстинктивно, бросился вперед, пытаясь отыскать выход.

По мере того как тепло из него уходило, чернота окружающего становилась светлее. Легкая дымка, повисла перед ним не давая понять, куда ему идти. Холод становился все сильнее, вымораживая внутренности. Желание сесть и свернуться как можно плотнее для сохранения остатков тепла, стало просто невыносимым. Покрывшись коркой наледи человек, упрямо передвигал ноги, двигаясь крошечными шагами вперед. Наконец дымка рассеялась, показывая куда он попал. Бескрайние просторы, покрытые грязно-серым льдом и совершенно гладкая поверхность, уходящая в зыбкую даль, лишали всякой надежды, заставляя смириться с неизбежным концом и отдать последнюю крупицу своего тепла. Но что-то в Джеке не давало ему остановиться, не чувствуя ни рук ни ног он все также упорно шел словно к какой-то неведомой цели.

Появившихся следов, по которым он, не задумываясь, ступал, становилось все больше и больше. И замороженное сознание, наконец, выдало сформировавшуюся мысль, что он идет по кругу. Шесть или семь больших кругов, если судить по следам.

Джек остановился. Давящая на него безысходность вместе с осознанием того что он движется по замкнутой дуге и боль от застывших и не гнущихся суставов заставили его мешком свалиться на грязный лед. Сколько он пролежал, в таком состоянии, неизвестно. Джек совершенно не чувствовал отмороженное тело, ставшее словно прозрачным, из которого окружающее высосало все тепло. И только маленькая искра все еще теплилась в нем.

Темная сфера никак не хотела расставаться с живущей в ней энергией. Уже ничего не чувствуя, словно находясь в состоянии полного отрешения и погружения в себя, он сделал то что было ему знакомо и к чему он так часто прибегал в последнее время. Он начал погружаться в состояние сна. Само по себе это уже простое действо вызвало громадные усилия с его стороны. Попав в это странное место, он уже находился в этом состоянии, и теперь он снова погружался в него, еще раз уходя за грань, уже которую перешагнул ранее.

Не понимая, что он еще раз погружается в сон, Джек упрямо старался перейти зыбкую грань ставшую почти недосягаемой. Снова и снова его сознание настойчиво и неотвратимо пыталось сделать то, что так легко получалось ранее. Концентрация на поставленной цели вместе с отсутствием, каких-то ни было отвлекающих факторов, позволили ему значительно продвинуться. Чем дальше он уходил за вторую грань сна, тем больше нарастала боль, приходящая волнами и встряхивающая его замороженное тело. Боль, которая давала ощущение, уже казалось, потерянных конечностей, разрывала материю его телесной оболочки. Мельчайшие частицы его существа рвались и перестраивались, пытаясь выжить под волнами уничтожавшей его энергии.

Джек почти наслаждался этой болью, которая возвращала его к жизни, отогревая оледеневшее тело. Он погружался все глубже и глубже, а волны приходящего наслаждения становились все сильнее. Скоро уже не было интервалов между приходящими волнами, все его тело стало вибрировать в такт терзающей силе, все более и более увеличивая амплитуду рвущих его колебаний. Боль стала нестерпимой, приближая человека к грани потери рассудка. Он уже не мог остановиться, понимание происходящего исчезло вместе с невыносимой болью, оставив одно желание, существующее отдельно от почти потерянного сознания человека. Желание переступить грань сна. Желание, которое подстегивала разрывающая боль. Желание, которое уже почти осуществилось.

------------------------------

Вздох, попавший на пик приходящей волны, вырвался долгим, хрипящим криком, что-то изменившим, в нем самом.

Джек встал на вторую грань сна. Его восприятие окружающего резко изменилось. Грязная, холодная равнина исчезла, породив массу светящихся отростков, переплетающихся между собой от появившегося ветерка. Они брались словно ниоткуда, уходя своими стеблями далеко вверх, куда не мог заглянуть взор пришедшего в себя человека. Тень, висящая в сплетении светящихся лиан двинулась на Джека, замерев в паре метров перед ним.

- Приветствую тебя - прошелестел голос безглазого воина, с копьем в левой руке.

Правой рукой он держался за светящуюся лиану, не касаясь земли ногами. Ярко синий балахон в рисунках, бегущих по небу облаков, не давал определить габариты подлетевшего существа, казавшегося то очень худым, то вдруг неимоверно толстым.

- Где я? - прохрипел короткий вопрос Джек, первое, что ему пришло в голову.

- В третьем пределе, стражем которого я являюсь. Как ты попал сюда человек?

- Не знаю - Джек попытался встать.

- Знаешь - голос прозвучал недовольно - малый ключ в твоей руке.

Джек посмотрел на нож, так и зажатый в оледеневшем кулаке и вопросительно уставился на безглазое существо.

- Зачем ты здесь? Голос изменил интонацию, заставляя Джека отползти на пару шагов. Угрозы в нем еще не было, но дружеский тон испарился, оставив вкрадчивость ядовитой змеи.

- Я не знаю, как попал сюда и хочу вернуться обратно - человек встал, разминая суставы, стремительно возвращавшиеся в свое нормальное состояние.

- Вернуться обратно, в этом я могу тебе помочь, но в обмен на информацию - вкрадчивый голос завораживал, сковывая сознание.

- Какую? Я не так много знаю.

- Ты пришел с липкого омута, почти с места возмущения, расскажи, что там происходит и кто пытается пробиться в мой предел?

- Пробиться в предел? Это сюда что ли? Не знаю, если только клагши.

- Кто это клагши и что они делают? - странное едва заметное эхо появилось в голосе говорившего стража.

- Клагши - я думаю это помесь человека и нага, а делают - Джек на секунду задумался, и решив что никакой тайны не раскроет начал рассказывать - они людей покрошили в большую яму и что-то там создают.

- Что? - эхо в голосе говорившего стража усилилось.

- Не знаю, они не пускают к яме никого. Верни меня обратно. Там гибнут мои братья, сражаясь с этими клагшами.

- Конечно - неожиданно копье в руке безглазого воина удлинилось и острие его уперлось в грудь Джека - только существование стража не в том, чтобы возвращать пришедших в его предел, а в том, чтобы уничтожать, дерзнувших вступить сюда. Эхо его голоса многократно усилилось, бесконечно повторяясь и давя на сознание человека.

- Я так давно не ел, что безумно рад тебя видеть - загромыхало эхо и страж, резким движением, воткнул копье в грудь Джека.

Рвануло так, словно громадная лавина камней обрушилась между человеком и зависшим перед ним существом.

Древко обломанного копья осталось в руке безглазого. Сам он сплющился и истончился.

- Уходиии - громкий испуганный визг, накатывал эхом и резал уши, от чего Джек зажал голову руками, отступая от менявшегося стража. Темное облако, прорезаемое всполохами молний завертелось над безглазым, скрывая его меняющийся облик. Оторвав пару светящихся лиан, уже шестирукое, закованное в шыпастую броню существо, бросило извивающиеся, словно змеи отростки под ноги Джеку изрыгнуло на них содержимое своего желудка, от чего образовавшееся движущееся месиво стало разъедать окружающую твердь.

Зависнув на мгновение в пустоте, Джек рухнул глубоко вниз, оказавшись снова на ледяной равнине.

Холод попытался, как и прежде, сковать, забирая его энергию. Однако, неожиданно отступил, признав в нем своего.

Как же вернуться, задавался вопросом человек, уже в который раз, ступая по своим следам. Если мой нож это ключ, то заставить его работать можно, напитав его силой. Решение пришло само сбой, заставив Джека, по другому, взглянуть на окружающую равнину, выискивая малейшие изменения и намеки на присутствие токов энергий. Недалеко от него мерцали три неподвижных столба, подергиваясь пеленой мелких снежинок. Почему человек не видел их раньше, осталось загадкой. Вдалеке, мерцала еще одна стена постоянно меняющихся всполохов. Джек видел эти столбы только краем глаза, рассредоточивая взгляд. Стоило только сконцентрировать взор на столбах, как они пропадали из виду, ничем не выдавая своего присутствия. Подойдя к ним, он осторожно поместил нож внутрь мерцающего столба, настороженно выжидая. Ничего не произошло, заставив его сесть прямо на лед перед едва мерцающими снежинками.

Сосредоточение на своей сфере позволило ему увидеть вымороженные каналы своей искры, через которые казалось, не может пройти и малая толика энергии. Концентрируясь, он прокладывал путь по отмороженным нитям, пытаясь соединить нож и сферу, проходя по ним внутренним взором. Нити искры реагировали на это, жгучей болью.

Выжигание холода, из канала идущего от руки к сфере, затянулось. Наконец, дойдя до кругов на ладони, Джек остановился, и представив как сила переливается из ножа в ладонь, осторожно потянул мерцающую энергию. Неохотно, но все быстрее и быстрее сила заструилась по руке, разогревая отмороженные внутренности человека и заставляя тускнуть мерцающий столб, в который был помещен нож. Высосав силу из оставшихся двух столбов, порядком повеселев, он направился к стене всполохов, двигавшихся и мерцавших значительно быстрее, чем снежинки в столбах. Повторив отработанное действо с ножом, он почувствовал, как вихрь энергии врывается в него, попутно насыщая зажатый в руке малый ключ.

Захлестнувшая сила накрыла Джека с головой, ослепляя жгучей чернотой на судорожном вдохе выключая сознание, не готового к такому человеку.

- Да что же такое с тобой? - Микыс бил по щекам мертвенно бледного и прерывисто дышавшего Чуу-ура, помогая двум другим нейтерам тащить его в сторону от затихнувшей схватки.

Клагши поспешно отступили, яростно огрызаясь на выпады все-таки пришедших на подмогу хамелеонов. Князь Тошгоф прикрывал уходящих в сторону ямы видящих, бросивших что-то перед нападавшими хамелеонами, отчего, сразу четверо из них вспыхнули, словно факелы. Больше никто не рискнул преследовать лысых мутантов, и снова установилось равновесие, при котором нейтеры оттаскивали с места схватки трупы и раненных товарищей.

- Несите его к Ритиху - прокричал Микыс.

- Не надо к Сафиру - прошелестел замогильный голос, словно вынырнувшего из глубокого омута Чуу-ура - со мной все хорошо.

Положив на землю зашевелившегося человека, нейтеры, видя утвердительный кивок Микыса, заспешили обратно, за оставшимися раненными.

- Что произошло? - Джек повернул голову на негнущейся шее в сторону Микыса, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающимся, в беловатой дымке, нейтере.

- Много чего - влив в раскрытый рот Джека, горькой настойки из небольшого пузырька, Микыс присел рядом - клагши отступили.

- Это хорошо - едва выговорил Чуу-ур, скривившись от горечи влитого в него состава.

- Хорошо-то хорошо, но ты - Микыс сделал паузу внимательно глядя на Джека - понимаешь это звучит конечно странно, но я уверен что после того как ты свалился с рыгача - снова замерев на половине предложения, нейтер странно глядел на Чуу-ура.

- Да говори уже - нетерпеливо поторопил его Джек.

- Я уверен, что ты был мертв - отводя взгляд нейтер, выглядел немного растерянным.

- Я был рядом - продолжил он - мертвее я никого не видел, и даже сам оттащил тебя от подыхающего рыгача.

- Так он издох? - Чуу-ур прищурился на мгновение.

- Нет еще, лежит еле дышит, когда ты на него запрыгнул, рвануло так, что я еле устоял на ногах. Потом защита из песка у этих трех, осыпалась и они отступили.

- Потери большие? Чуу-ур стремительно приходил в себя.

- Точно не знаю, но один из "подателей мейна" при мне погиб, ему голову снес главный клагш. Пятеро наших отправились в нижний мир. Раненных много.

- У них? - вопрос прозвучал коротко и без эмоций.

- Только один видящий, которого Кайтар приложил, да рыгач, почему-то они к нему больше и подходить не хотят. Трое из "подателей" остались на всякий случай сторожить паука. Ритих занят с раненными. Вот, в общем, и все. Что с тобой случилось?

- Не знаю, как на паука взобрался, так и сознание потерял. Хорошо, что клагши отступили. Какие приказы от сафира?

- Никаких, занят он, с нижнего мира вытаскивает братьев. Хотя пара его фраз говорит о том, что мы отступим. Еще одну схватку перенести будет трудно. Кайтар совсем без сил, и братьев много потеряли. Встать можешь?

- Могу - вымороженные внутренности Чуу-ура требовали тепла, подрагивая всей системой каналов. Отголосок боли ударил по нервным центрам, заставив его болезненно скривиться. Липкий пот накрыл ничего не понимающего человека. Джека стало колотить крупной дрожью, сил двигаться, а тем более вставать, совершенно не было. Осознание слабости и беспомощности, пришло вместе с возвращающимися контролем над телом.

Явно читаемое беспокойство в глазах Микыса, заставило Чуу-ура вымученно улыбнуться.

- Иди, помоги раненным, я сам приду, немного полежу и приду - новая волна слабости откинула Чуу-ура назад.

- Ну, уж нет - Микыс подошел к лежащему Джеку - вставай, я помогу тебе добраться до сафира.

Протянув левую руку нейтеру, Джек оперся правой о рядом лежащий камень. Ладонь обожгло, словно паром, успокаивающее тепло разлилось по всему телу, стирая дурноту и возвращая контроль над застывшими мышцами. Легко поднявшись, Чуу-ур похлопал Микыса по плечу, разворачивая его лицом от камня, на котором глубокой, черной бороздой отпечаталась его ладонь.

- Мне точно лучше - отодвинулся он от нейтера пытавшегося подхватить его под руку – пойдем, мне надо вернуться к пауку.

- Зачем? Идем к сафиру - удивленно проговорил Микыс, видя столь быструю перемену самочувствия своего товарища.

- Надо проверить, как он связан, это сейчас важнее - слукавил Чуу-ур.

Связанный рыгач действительно едва дышал. Трое с топорами хмуро уставились на Джека забравшегося на паука и дергающего, больше для вида, стягивающие его нити. Чуу-ур пытался понять, что произошло, высматривая изменения в пауке.

Ассуры в рыгаче заметно светились, местами растекаясь, словно постепенно истаивая. Для вокруг стоящих, в месте удара ножом не было никакой раны, но в восприятии Джека оплавленная черная дыра, расплескав свои края, зияла у основания черепа рыгача. Жизнь едва теплилась в этом поверженном чудовище. Дальние отголоски силы еще чувствовались в балансирующем, на грани полного распада, погибающем пауке. Чуу-ур слез с рыгача, утвердительно кивнув одному из наиболее любопытных "подателей", подтверждая натяжение нитей. Прикинув расстояние до места, где стояли лысые клагши, Джек махнул рукой Микысу.

- Идем к сафиру, здесь все нормально.

- Говорил, сразу к Ритиху идти надо - проворчал Микыс, внимательно, оглядываясь.

- Эта груда мяса издыхает, если что, сразу уходите - не выдержав тяжелый взгляд Чуу-ура, ближний нейтер, утвердительно кивнул.

Похоже, ты привык командовать, словно сам себе под нос пробурчал Микыс, внимательно смотря на Чуу-ура. Они остановились, чтобы осмотреться, на подходе к лагерю.

- С чего ты взял? - Чуу-ур был занят своими мыслями, разбирая произошедшее у рыгача.

- Показалось - пожал плечами Микыс, легко уходя от разговора - пойдем быстрее, возможно мы нужны сафиру.

В лагере Джек застал, как Ритих лечил последнего раненного, у которого была перебита ключица, так что были видны торчащие кости. Искра сафира ярко светилась бордовым цветом, пульсируя в такт его странным покачиваниям. Никакого явного ритма в его движениях не было, он то сгорбившись наклонялся вперед, то откидывался назад и шатался из стороны в сторону, словно тщетно пытался контролировать свои движения. Наконец, немного справившись, он опустился на колени рядом с раненным, оголив его плечо, прижал свою ладонь к татуировке, точно такой же, как и у Чуу-ура. Наклонившись над раной, он вгрызался в нее зубами, двигая челюстями в бешеном ритме. Зрелище было отталкивающим, но Джек не подал вида, видя истинную суть происходящего.

Ритих, делился с раненным своей искрой, перекачивая в него силу через татуировку, формируя нечто, спиралью охватывающее рану. Бешено клацающие челюсти, каким-то образом, разминали кольца этой спирали, формируя новую плоть и заставляя срастаться старую. Раненный выл от боли, но никто не обращал на это внимания, видимо уже привыкнув к этому действу. Со стороны казалось, что сафир пожирает своего собрата нейтера. Все лицо Ритиха было вымазано в крови, а закатившиеся глаза, с оскаленными зубами, превращали его в подобие жуткой маски.

- Чего уставился? - подошедший Микыс толкнул застывшего Чуу-ура в плечо - сделай вид, что ничего необычного не происходит и пойдем со мной.

- Ничего необычного? - Чуу-ур спокойно смотрел в глаза нейтера - кто-то говорил, что своих не едите? - решил он пошутить.

- Своих нет - серьезность нейтера почти передалась Чуу-уру - пойдем, поможешь.

За небольшой возвышенностью, в землю были воткнуты три копья, накинутая на них плотная ткань создавала подобие ширмы, закрывшей от случайного взгляда растерзанный труп. Разорванная артерия на шее, вывороченные внутренности и зияющие провалы глазниц не удивили повидавшего уже всякого Джека.

- Ему еще и язык вырвали - с дотошностью ученого констатировал он - разглядывая исписанные орнаментами колья, которыми несчастный был прибит к земле.

- Ну и звери, наверно истязали, так чтобы в сознании постоянно был, а крови то вокруг почти нет - невозмутимо продолжал описывать увиденное Чуу-ур, кругами обходя труп.

- Его жизнь в обмен на шесть наших - голос Микыса не выражал абсолютно ничего.

- Его сафир? - сразу догадался Джек.

- Сафир - Микыс смотрел на Чуу-ура, анализируя его реакцию.

- Бывает - встав ногой на запястье несчастного, Джек с усилием выдернул один из кольев.

Никаких эмоций - подумал нейтер, все больше удивляясь своему новому собрату.

- Теперь придумать чего надо, чтобы на нас не подумали? - Джек уже примерялся, как поудобнее разрубить тело.

- Четвертуем, голову закопаем подальше, обычно так делаем - нейтер странно смотрел на Джека - мы защищаем таких как он - начал Микыс речь, произносимую им, видимо уже не один раз - он один, взамен шестерых, которые спасут шестьсот, разве это не справедливый обмен?

- Нормальный - Чуу-ур, скупым движением лепестка отсек голову трупу, прерывая речь нейтера - во что завернем?

- У меня мешок специальный есть - осекся Микыс.

Быстро закончив с заметанием следов, они вернулись к уже пришедшему в себя Ритиху. Искра его не светилась, показывая, что он отдал всю собранную с жертвы силу на лечение своего отряда.

- Сделано? - коротко спросил он, у подошедших к нему Чуу-ура и Микыса, обращаясь скорее к нейтеру.

- Сделано - лаконично ответил Микыс, ожидая распоряжений.

- Выставить караульных, немного отдохнем и уходим, сейчас нам с клагшами не справиться, да и Кайтару нужны новые камни. И не забудьте ловушки снять.

- "Податели" вернулись - Микыс показал на приближающуюся тройку.

- Паук издох - отчитался один из топорников, подойдя к сафиру.

- Надеюсь, нить забрали? - прохрипел, хозяйственный сафир.

- Чуть распутали.

- Я заберу - Микыс сложил в мешок нить - скоро уходим, отдыхайте.

Джеку совершенно не хотелось уходить от загадочной ямы. Однако, приказ сафира заставил облегченно вздохнуть всех нейтер.

- Сюда идет первый круг, нам приказано отступить. Сами знаете их секретность вокруг всего, что они делают. Трое "подателей" остаются в качестве наблюдателей за клагшами и ямой. Таков приказ. Мы уходим, не думаю что это забота о нас. Скорее всего, нужно выполнить новое задание, так что не расслабляться.

Через сутки пути, навстречу отряду, ведомому сафиром, вышли семеро нейтер в окружении все тех же "подателей Мейна". Доспехи семерки рознились между собой, но как определил Чуу-ур, каждый был накачан силой под завязку. Посовещавшись с Кайтаром, они двинулись дальше.

Угрюмый отряд, пропахший гарью от сожженных трупов своих товарищей, наконец, добрался до своего круга.

- Я скоро буду - Ритих собрался на отчет о выполнении задания - всем мыться и отдыхать.

Сам он палкой выбил пыль из своей повешенной на крюк одежды, ограничившись, омовение рук и лица. После чего поспешно удалился.

- Надо достать тебе одежду наших цветов - проговорил Микыс, подойдя к усевшемуся прямо на землю Джеку. Чего не пошел к горячей воде?

- Так я здесь ничего не знаю, а все разбрелись кто куда - меланхолично ответил Чуу-ур, больше обеспокоенный начинавшейся тряской, из-за, откуда ни возьмись взявшегося холода, внутри стремительно остывающего организма.

- Тогда пойдем сначала к горячей воде, отмоемся от походной пыли.

- Пойдем, только может, сначала поедим? - Чуу-ур решил списать озноб на чувство голода.

- Нет, нельзя, а то плохо будет, в горячую воду надо ходить на пустой желудок. Потом поедим, и раздобудем тебе одежду.

Микыс повел Чуу-ура за собой, выступая в роли проводника у молодого магариша.

Идти пришлось довольно долго, спускаясь все ниже и ниже в лабиринте прорубленных прямо в скале ходов. Широкие проходы, украшенные выбитой резьбой, стремительно заполнялись идущими то вниз, то вверх нейтерами. С некоторыми, из которых Микыс важно раскланивался и перекидывался парой приветственных фраз.

- Какое многолюдное место - удивился Джек.

- Тебе повезло, в обычное время здесь отдыхают уважаемые тинофи, решая свои дела. Сейчас горячая вода открыта для всех воинов, совершенно бесплатно.

Огромная пещера открылась взору Джека, в которой нерукотворный рельеф, менялся самым причудливым образом. На возвышенностях и впадинах различных уровней, расположились бурлящие озерца, подернутые клубящимся паром. Левее от входа, каждое озерцо было облагорожено витыми лестницами, идущими в воду, скамьями и рукотворными стенами, чтобы скрыть от посторонних глаз, принимающих горячие ванны.

- Пойдем вон туда - проговорил Микыс, показывая на огороженный участок в самом левом углу - это мое любимое место, температура воды там меняется от края озера к середине.

Сложив свои вещи на специально расположенной скамье, Микыс прямо в одежде шагнул в бурлящее озеро. Джек последовал его примеру, с неохотой расставаясь с лепестком и ножом. Тихо проговорив им - я скоро - словно разговаривал с живыми существами.

Горячая вода приняла Чуу-ура, согревая замерзшие внутренности.

- Будь здесь, я знакомого увидел, нужно с ним поговорить - Микыс выскочил из воды как ошпаренный и скрылся за ширмой.

Быстро привыкнув к запаху серы, шедшему от бурлящей воды, Джек блаженно закрыл глаза и, оттолкнувшись от дна, завис на поверхности. Холод внутри него стал снова брать верх, и он мощным гребком обоих рук направил себя к центру озера, где, по словам Микыса, должно было быть теплее. Потеряв счет времени, Джек замер, чувствуя остроту соприкосновения набирающего силу льда внутри себя и горячей воды, сковывающей распространение холода.

Бульк, брызги от упавшего рядом с Чуу-уром камня, попали ему на лицо. Бам, второй камень попал ему точно в лоб, заставляя сконцентрироваться и ступить на грань сна, ускоряя движения и реакцию. Третий камень он поймал левой рукой, одновременно открывая глаза, уже зная, что ему придется сражаться с шестью противниками. Резко нырнув, он опустился на дно и поплыл в сторону бросавших в него камни. Со стороны, собравшимся у края воды, показалось что человек, плавающий в середине озера, резко ушел под воду и тут же вынырнул рядом с ними, угрожающе сверкая глазами.

- Погоди, погоди.. - Микыс отбросив камень, поднял обе руки вверх одновременно шагая навстречу Чуу-уру.

- Мы думали, что ты сварился - извиняющимся тоном начал он.

- Здесь никто не купается, это такая шутка - подал голос один из стоящих рядом с Микысом.

Окинув взглядом собравшихся, Джек узнал переминающихся с виноватым видом ветеранов из отряда Ритиха, пытающихся спрятать пробивающееся любопытство за суровыми масками лиц.

- Так зачем? - Джек цепко ухватился за взгляд Микыса, потирая шишку на лбу.

- Никто не решался за тобой плыть, в этом кипятке можно мясо варить, а ты столько плавал без движения. Вот мы и подумали..

- Что уже сготовился и можно есть? - пошутил Джек, вызвав улыбки у ветеранов.

- Обычно простаки с криками выскакивают, кто визжит, кто ругается во все горло. Сразу видно кто из чего сделан. Ты первый, кого мы сами решили оттуда достать.

- Да вода сейчас там и не такая горячая - проговорил Чуу-ур, беря Микыса за локоть и уводя его в сторону от озера. Остальные нейтеры видя, что Чуу-ур жив и здоров стали расходиться.

- Что еще меня ожидает? - вкрадчиво спросил Джек сидящего рядом на скамье сохнущего Микыса.

- Больше ничего, времена трудные, нормальных развлечений почти нет, вот братья и придумываю всякое. А ты молодец, подготовился. Как узнал про эту шутку?

- Да уж узнал - решил Джек не разубеждать нейтера в том, что это не был заготовленный трюк. Настроение его испортилось, больше из-за того что снова навалился вымораживающий внутренности холод, заставляющий дрожать мелкой дрожью. Обильная еда, за широким столом, где собрались все подопечные Ритиха, также не принесла тепла в заледеневший организм.

Даже портной, примерявший на нем новую одежду, сочувственно налил новому клиенту какой-то настойки с резким запахом, после того как пару раз задел его ледяную руку.

- Что с тобой? - спросил Микыс у дрожащего крупной дрожью Чуу-ура, когда они возвращались от портного.

- Не знаю, похоже, простудился, мне бы снова к горячей воде, может там согреюсь - Джек не понимал что с ним происходит. Из него словно выкачивали небольшими порциями тепло. Знакомое, постепенно приходящее, ощущение опустошенности, вдруг напомнило место, куда он попал после атаки рыгача.

- Сейчас лучше к лекарю пойдем, горячей водой тут не поможешь, вон как тебя трясет. Лихорадку, надеюсь, никакую не подхватил, когда по этой твари многоногой ползали да ее вязали.

- Не надо лекаря, отлежаться бы мне - уверенный голос Чуу-ура заставил Микыса переменить планы насчет лекаря. Тогда пойдем ко мне, живу я рядом с казармой братьев, там и отлежишься.

По пути им встретился несущий лоток торговец, на котором было разложено много всяких орехов.

- Постой - Микыс протянул монету умудренному годами соплеменнику с хитрым огоньком в глазах - вот этих, что от лихорадки помогают.

- Конечно, бери - торговец сочувственно смотрел на Чуу-ура - еще вот таких возьми, они укрепят его силу, в борьбе с болезнью.

- Я не болен - выдавил из себя, чуть шевеля замороженными губами, Джек.

- Конечно, не болен - согласился с вооруженным воином торговец, многозначительно переглянувшись с Микысом и передавая ему пару свертков.

- Поешь немного, совсем здоровым станешь - раскланялся с ними лоточник, на всякий случай поспешно уходя, чтобы не заразиться неизвестной болезнью.

Джеку тем временем стало совсем плохо.

- Далеко еще? - прошептал он, почти перестав бороться с вытянувшим из него всю силу холодом.

- Почти пришли, сейчас орехов поешь, должно обязательно помочь - Микыс втащил Чуу-ура с комнату и положил его на деревянную кровать. Достав из свертков по ореху, он вложил их в ладони Чуу-ура - держи, как немного отпустит, съешь оба, а я за лекарем. Не обращая внимания на протестующее замычавшего товарища, он поспешно скрылся в дверном проеме.

Закрыв глаза, Джек встал на грань сна. Структура его каналов изменилась, став более видной и жесткой, словно застывшие кристаллы. Даже не разбираясь в произошедшем было видно, что это новые образования, более разветвленные и толстые чем те, что были раньше. Мощные соединения с темной сферой были отчетливо видны, даже без какого-то либо усилия со стороны человека. Тепло, ожгло ладонь и поднялось до локтя, наполняя каналы живительной энергией. С усилием раскрыв глаза, Джек смотрел на свою правую раскрытую ладонь, на которой вместо ореха находилась горстка черного пепла. Догадка мелькнула в его сознании, и следующий орех отправился в центр татуировки на ладони. Тепло дошло до плеча, питая всю систему каналов, приводя человека в почти нормальное состояние. Еще пять орехов, и Чуу-ур уже не чувствовал холода. Даже взбодрившись от шестого ореха, рассыпавшегося как и предыдущие, в прах. Что же это такое? Думал он, разгрызая последний орех из свертков, теперь мне нужно постоянно подпитываться силой, беря ее из окружающего. Нужно будет попробовать еще на чем нибудь, а то орехов не напасешься.

Хотя сразу после возвращения с другого пласта окружающего, такое уже было, когда на камне осталась отчетливой черной печатью его рука. Джек тогда не придал этому значения, не связав произошедшее с накатившей слабостью. Теперь задумавшись, он положил руку на кровать с четким желанием вытянуть из нее силу, но ничего не получилось. Значит, только определенные предметы могут отдать мне свое тепло, сделал он вывод из произведенного опыта. Микыса все еще не было, и Чуу-ур блаженно вытянувшись на кровати заснул тревожным сном.

- Прошу быстрее доктор, ему совсем плохо - услышал голос нейтера, рефлекторно вскочивший и оголивший лепесток Джек. Лекарь отшатнулся назад, больно ударившись головой о косяк двери, от замахнувшейся на него мечем застывшей статуи.

- Зачем вскочил? - как ни в чем не бывало, участливо поинтересовался Микыс. Ложись, уважаемый Рора тебя осмотрит, он спас от лихорадки не один десяток душ.

- Не нужно, мне уже лучше - убрав лепесток, Джек сел на кровать.

- Я настаиваю, чтобы уважаемый Рора тебя осмотрел - проговорил Микыс, приглашающее указывая лекарю рукой на сидящего Чуу-ура.

Немного брезгливо, дородный доктор подвинулся к сидящему Чуу-уру, не прикасаясь к нему.

- Оплата? - задал он вопрос в воздух, не смотря на Микыса.

- Да конечно, выйдя на мгновение, Микыс вернулся с небольшим мешочком и передал его лекарю.

Взвесив на руке полученный кошель, доктор недовольно вздохнув начал осмотр больного. Начав с шеи и передвигаясь по телу, он удивлено прекратил осмотр, уверенно заявив, что в этом больном совершенно нет лихорадки.

- Орехи помогли - решил как-то оправдаться Джек.

- Осмотрите его еще раз, совсем недавно у него были все признаки - по лицу Микыса было видно, что он уже жалеет о переданном доктору кошеле.

- Совершенно точно говорю, что никакой лихорадки в нем нет, если появятся признаки болезни, то я приду бесплатно - больше не видя для себя дела, доктор встал и, раскланявшись, покинул жилище Микыса.

- Странно это все - изрек присевший на скамью нейтер.

- Чего странно?

- То как у тебя лихорадка прошла, да и остальное - задумчиво изрек Микыс, явно сожалея о потраченных деньгах.

- Не беспокойся, я сам оплачу его визит - Джек достал из заплечного мешка монеты и положил их на стол.

- Хочешь меня обидеть? - Микыс задумчиво разглядывал Чуу-ура, словно оценивал его по какой-то своей мерке.

- Нет, я не знаю ваши обычаи, давай я уберу монеты и забудем. Лучше пойдем, я угощу тебя и братьев.

- Вот это другой разговор - оживился Микыс - если у тебя все нормально, то пойдем.

- Лучше не бывает - успокоил его Джек, сдержанно ухмыляясь - покажи лучшее место в этой дыре.

- Какая это дыра? Нейтер деланно возмутился. Это тебе не пригород, какой нибудь, это шестой круг. Здесь есть все, что есть в первом, а может даже и лучше. Пойдем в четвертый дом. Я дал слово Ритиху, что больше туда не ногой, но сегодня особый случай. Нужно же все тебе показать, словно сам себя убеждал нейтер.

- Что первые три дома не подойдут - снова ухмыльнулся Джек.

- Нет, нам нужен именно четвертый, там все есть - ударение на слове "все", немного его насторожило. Не зная чего ожидать, от предложенного, он согласился.

В отличие от уменьшения цифр, в иерархии кругов, при описании домов, в которых творилось всякое непотребство, нумерация шла от меньшего к большему, подчеркивая значимость заведения с каждой увеличивающейся цифрой.

Скопище пороков, искусно культивировалось в этих заведениях, привлекая все большее число клиентов полнейшей вседозволенностью. Наличие денег означало, что любое твое желание осуществиться, вопрос был только в цене. Нелегальные дома процветали под прикрытием руководства кланов, которые сами были здесь частыми гостями, а некоторые и завсегдатаями, погрязшими в распутстве. Рядом со строгой иерархией, табу, полным подчинением и самопожертвованием, существовал рассадник порока, развращавший неготовое к такому ханжеское общество. Появившийся относительно недавно, этот культ низменных желаний прочно закрепился в системе ценностей Торлора, приучая к тому, что нет ничего ценнее звонких монет. Постепенно, разрушая устои общественного строя, эта гниль распространялась все дальше от центра города, в котором зародилась.

Сыны Адара, так они называли себя, навязчиво призывали поклоняться четырехногому богу-гермафродиту, одновременно бывшему и мужчиной и женщиной, служение которому заключалось в участии в массовых оргиях во славу ненасытного бога.

- Давай братьев не будем тревожить - сказал Микыс, выходя с Чуу-уром из своего дома - им нужно отдохнуть. В следующий раз, когда будешь здесь все знать, тогда и устроим большую гулянку. А сейчас я покажу тебе отдых для избранных.

- Пойдем быстрее - нетерпеливо проговорил он - найдем тебе развлечение по вкусу.

Джек удивленно отметил изменение поведения нейтера, словно другой человек занял место знакомого собрата по оружию. Лихорадочный блеск в его глазах выдавал, бурю эмоций в предвкушении запретного удовольствия.

- Пойдем быстрее - торопил он Джека, сразу позабыв о слабости товарища, только недавно лежащего с колотящей его лихорадкой. Надо успеть до прихода сафира, незачем ему знать, куда мы пошли.

Пройдя с десяток улиц, они оказались перед одиноко стоящим зданием, огороженным высоким забором с небольшой калиткой.

Нейтер постучал. Ответил ему тихий голос, о чем он совещался с привратником, слышно не было, но почти сразу калитка приглашающее распахнулась, пропуская настороженного Джека и боязливо оглядывающегося Микыса.

После узкого и обшарпанного коридора, комната, открывшаяся перед Чуу-уром, поражала своим великолепием. Гобелены с изображением совокупления людей и животных были развешены по стенам, массивные подсвечники освещали пространство вокруг так, чтобы пришедшие могли в деталях рассмотреть картины не только на гобеленах, но и на стенах помещения и даже на узорчатом выложенном разноцветными камешками полу. Фантасмагория изображений шла по кругу, показывая как один человек проходит через все запретные удовольствия несущиеся нескончаемым хороводом. Убийства и членовредительства соседствовали с распитием каких-то жидкостей, от которых у людей вырастали крылья, позволяющие им парить в вышине. Низменные страсти бушевали на почти живых картинах, зовя присоединиться к нескончаемому пороку и распутству.

- Приветствую вас в нашем храме великого Ардара - проговорил сидящий за громадным столом небольшого роста человек. Сначала Чуу-ур его и не заметил, разглядывая рисунки, настраивающие на определенный лад любого посетителя. Огромное пузо местного управляющего, лежало большей частью на столе с изображением порочного урода с четырьмя ногами, передние были женскими, а задние мужскими. И этот урод, с торчащим гипертрофированным членом задних ног, сношал сам себя в женское лоно передних. Изображение менялось по мере приближения к рисунку, показывая гримасы нарисованного урода, при постоянно танцующих задних ногах, то погружающих громадное орудие в переднюю часть женщины то полностью его вынимающее, на всеобщее обозрение.

- Наш бог благосклонен, к вновь нас посетившим - небольшой кивок в сторону Микыса - и еще более благосклонен к новым последователям. Любовь бога бесконечна. Поэтому, скидка на любые услуги составит четверть стоимости от обычной цены. Открывайте для своих друзей чудеса нашего дома, и великий Ардар будет любить вас больше остальных - продекламировал пузан небольшую речь, блаженно улыбаясь.

- Мне как обычно - забыл о приличиях Микыс, подрагивающий от нетерпения - моему товарищу покажите лучшее, магариш заключил хороший контракт. Так что с оплатой проблем не будет.

- Прекрасно - расцвел управляющий, преданно уставившись на Чуу-ура - мы найдем, что по вкусу столь молодому магаришу.

Позвонив в маленький колокольчик, он сказал что-то появившемуся слуге, закутанному в белую ткань так, что были видны только глаза. И Микыс сразу ушел с ним в одну из пяти дверей, расположенных за спиной управляющего.

- Есть ли какие-нибудь предпочтения у магариша? - расплылся в улыбке пузан.

- Нет, хотелось бы узнать, что вы предлагаете - нейтрально осведомился Чуу-ур, борясь с желанием немедленно покинуть это место.

- О, мы предлагаем ВСЕ - ударение на последнем слове, заинтересовало Джека.

- Тогда я хотел бы посмотреть на что-то не входящее в обычный круг услуг. На то, что обычно не заказывают ваши клиенты.

- Магариш не скупиться в цене, это развлечения для очень богатых, но думаю сначала нужно начать со стандартного набора, чтобы понять к чему вы расположены, как я и говорил, мы можем предложить все, что вас интересует.

Далекий крик ужаса дошел до настороженного Чуу-ра, заставив его встать на грань сна. Лепесток появился в его руке сам собой, внушая ужас в побелевшего управляющего.

- Мы не храним здесь денег - запричитал он, медленно отступая в сторону дверей за его спиной.

- Что-то показалось - Джек примирительно поднял левую руку, вешая лепесток на перевязь.

- Что показалось? Все еще испуганно пролепетал управляющий, медленно возвращаясь к столу.

- Мне показался крик, полный боли и страданий, жуткий и такой манящий - решил пошутить Чуу-ур, растягивая последнее слово, чтобы как-то снять возникшую неловкость.

- Так вот к чему вы тяготеете - обрадовался пузан, еще не отошедший от испуга, пережитого из-за столь резкого преображения гостя - только уважаемый Микыс мог привести столь искушенного товарища. Нам есть, что предложить в этой области.

- Это говорит о том, что мне не показалось? Лицо Чуу-ура, когда он пытался пошутить, было непроницаемо и его слова были приняты за чистую монету.

- Конечно нет, один из постоянных клиентов как раз сейчас осуществляет заказанное. Я же говорил, что мы можем предложить все.

- Я хочу посмотреть.

- Ну что вы, каждый заказ индивидуален и требует полнейшего уединения. Если мы будем вмешиваться в процесс, то все испортим. Вам ли этого не знать. Давайте я лучше расскажу о тех приспособлениях, которые используют только у нас. В истязаниях нет равным служителям Ардара, из нашего дома.

- Нет, я хочу посмотреть, у каждого своя страсть, я не люблю истязать. Я люблю смотреть - нашелся Чуу-ур, решивший узнать, чем здесь развлекаются, что слышны такие крики.

Прозвучавшее «нет» не было твердым и окончательным. Поэтому Чуу-ур, сняв заплечный мешок, начал выкладывать из него на стол полученные кругляши. Делал он это не торопливо, доставая каждый по одному и выкладывая в ровную цепочку.

- Всего на пару мгновений, только посмотрю и сразу уйду, это мое желание. Не пристало служителю Ардара в чем-то отказывать просителю.

- Похоже, что вы уже были в наших домах. В каком круге? - снова расцвел управляющий.

- С чего вы взяли? - деланно удивился Чуу-ур, выдавая себя за завсегдатая.

- Так поступают в первом, когда хотят чего-то совсем необычного. Именно так и раскладывают монеты - с какой-то странной интонацией, тоже деланно рассмеялся пузан.

- Неужели? - продолжил, медленно выкладывать монеты, Чуу-ур.

- Как новому, постоянному, клиенту, только открывшему для себя наш дом - многозначительно подмигнул управляющий - мы сделаем исключение. Желание будет осуществлено.

Обойдя стол он, искусно сделанным совочком из темного металла, собрал монеты выложенные Чуу-уром.

- Не желаете выкурить шоро, для полноты ощущений? Только в нашем доме за шоро не взимается плата. Это же так прекрасно, получать двойное удовольствие по цене одного.

Мешочек с травой как по волшебству оказался в руках толстяка, а взгляд внезапно ставших колючими глаз заставил Джека не отказываться от предложения.

- Бесплатное шоро. Ваш дом щедр, в отличии от остальных - играл свою роль Чуу-ур, протягивая руку к мешочку. Я возьму его с собой, иначе близкая встреча с сафиром прервет мою череду удач.

- Да, да - сочувственно проговорил управляющий, передавая мешочек Джеку - мы наслышаны о вашем сафире, видимо звать его Ритих, раз даже шоро может вызвать его гнев.

- Вы поразительно догадливы - слегка поклонился Чуу-ур - так перейдем к моему желанию?

- Конечно - подозрительный огонек угас в глазах толстяка - идемте за мной.

Развернувшись, он, часто перебирая короткими ногами, посеменил к самой крайней двери.

- Только полная тишина, весть об исключении, сделанном искушенному магаришу не должна дойти ни до чьих ушей. Даже, уважаемому Микысу, незачем про это знать - на ходу выговаривал толстяк.

Боишься, что доверие клиентов пропадет, если откроется, что можно наблюдать за любым извращенцем, подумал идущий за управляющим Чуу-ур. Здесь все можно получить за деньги, и кто не догадывается, что за ним могут подсматривать, тот наивный глупец.

Они сразу свернули с длинного коридора, открывшегося за дверью, по сторонам которого располагалось много одинаковых дверей.

- Пригнитесь уважаемый магариш - пузан наклонился, протискиваясь в узкий проход, завешенный перепачканным в чем-то буром гобеленом.

Наклонившись, Чуур протискивался в узкий лаз, через шесть шагов он стал значительно шире, а еще через четыре стал широким коридором с множеством бледных лучей света перечеркивающих его под различными углами. Да тут целая система, для наблюдения за посетителями, отметил Джек, не подав вида, что его это удивило, когда управляющий на миг обернулся.

- Нам придется спуститься на два уровня, прошептал пузан. Ступайте как можно тише, незачем тревожить посетителей.

Чуу-ур кивнул утвердительно, двигаясь за толстяком он пытался мимоходом заглядывать в крошечные отверстия. Однако, что-то увидеть не получалось, только один раз он разглядел контур привязанного обнаженного мужчины, хрипящего от наслаждения.

Второй и третий уровни были похожи как братья близнецы. Тот же коридор с такими же отверстиями в стенах, местоположение которых незначительно менялось, видимо в зависимости от интерьера комнаты.

Еще один крик донесся до Чуу-ура, заставив непроизвольно дернуться.

- Сейчас, сейчас - проговорил толстяк, посчитав движение провожатого за обуревающие того чувства поскорее увидеть желанную картину.

Дойдя до конца коридора последнего уровня, он остановился, понимающе улыбаясь и пропуская магариша к крохотному отверстию.

- Если уважаемый не возражает я останусь поблизости, хоть мы и договорились только на "быстро посмотреть", я дам вам время насладиться увиденным. Тем более осталось совсем не долго.

Снова крик, переполненный болью, ужасом и пугающим безумием в голосе заставил Чуу-ра вплотную подойти к отверстию. Заглянув в него, он увидел стол, на котором, полусидя, была привязана девочка, совсем еще ребенок с несформировавшейся фигурой. Прямые, длинные волосы разметались по стягивающим ее веревкам, прикрывая обнаженные плечи. Широко раскрытые, полные безумия глаза с ужасом смотрели перед собой. Крупные слезы текли по миловидному лицу, образовав две мокрые дорожки, на которые пленница не обращала никакого внимания, уставившись на другой конец стола. Эманации боли били свернутыми жгутами по чувствам Чуу-ура, физически чувствуя ужас испытываемый бедным ребенком.

Темная тень, закрывающая нижнюю часть тела девочки, сдвинулась, приняв вид сгорбленного человека наклонившегося над столом. Его Чуу-ур сначала не заметил, пораженный истерзанным мукой бледным лицом ребенка.

- Позволю себе объяснить - заговорщицким тоном прошептал на ухо толстяк.

Это очень специфичное желание. Видите пояс на животе с ребенка? Это приспособление доставил нам сам клиент.

Джек видел, с грани сна, что пояс расписанный иероглифами и знаками как бы пересекал тело в области талии. Создавая плоскую, замкнутую, структуру режущую тело на две части.

- Это просто восхитительное приспособление - продолжал липким шепотом толстяк. Небольшая доза отвара Покаты и жертва погружается в сон, после на нее одевается это приспособление, и ...

Чуу-ур непроизвольно отшатнулся назад, когда тень сгорбленного человека решила обойти стол и встать с другой стороны. Обглоданные кости, куски кожи и части сухожилий были разбросаны по столу, левой ноги не было до пояса, только остатки незаконченной трапезы лежали на мокром от жира столе.

- Так вот - продолжил управляющий. Вся нижняя часть жертвы вариться, не причиняя верхней части никакого вреда, что удивительно. Сперва, у нас были сомнения, но после первого раза мы ощутили всю правоту клиента. Ужас, испытываемый жертвой, когда ее съедают на ее же глазах, просто неописуем. Даже уважаемый магариш услышал эти восхитительные крики. Это может продолжаться часами. Как нейтер вы должны понимать, сколько силы получает клиент после такой трапезы.

- Да, я понимаю - прошептал в ответ Чуу-ур, пытаясь под плотной маской разглядеть истязателя.

- Что будет дальше - спросил он у прерывисто дышащего толстяка явно получавшего удовольствие от происходящего.

- Дальше вторая нога, потом он начнет есть ее внутренности, но это уже не растянешь так на долго, тут уже пояс не будет действовать. Поэтому все будет быстро, потом он вскроет, у еще живой жертвы, грудную клетку и насладиться вкусом бьющегося сердца. Тут уже все стандартно. Закончил управляющий горячим шепотом.

- И часто у вас такое происходит? - ярость, заполняющая Чуу-ура жгучим ручейком, грозила выплеснуться. Голос его стал значительно ниже и отдавал странным эхом. Управляющий, расценив изменения в интонации нового клиента полученным удовлетворением от увиденного, радостно зашептал.

- Конечно часто, не успеваем находить материал. Клиенту нужны только подростки женского пола, однажды мы приготовили ему, таким образом, совсем юного мальчика, так он снес ему голову одним ударом ладони, и пообещал, что поступит так и с тем, кто перепутал пол жертвы. Скандал удалось замять, и наладить поставки подходящего товара.

Тем временем, истязатель принялся за вторую ногу, начав с пальцев, отламывая по одному, он противно их обсасывал, смотря в глаза жертвы. Снова крик девочки поразил Чуу-ура, словно она чувствовала, как ее плоть рвется и пережевывается челюстями стоявшего перед ней человека в маске.

- Она же не должна ничего чувствовать - поразился Чуу-ур.

- Вот это то и самое удивительное, пояс дает пережить и почувствовать жертве все, что происходит со сваренной частью, в несколько раз сильнее, словно она жива. И это, повторюсь, может длиться сколь угодно долго, не давая жертве умереть. С этой девочкой все будет быстро - толстяк сожалеющее вздохнул - клиент куда-то торопиться.

- Просто поразительно, то что вы делаете - Чуу-ур повернулся к управляющему - у меня только один вопрос.

- Конечно, с радостью отвечу - управляющий немного отшатнулся от Чуу-ура - из за блеснувших в темноте нечеловеческих глаз.

- Уважаемый столь искушен в исполнении желаний - начал издалека Джек - возможно что вам известно ..

Еще один крик пронзительно резанул по барабанным перепонкам.

- Я весь во внимании - толстяк даже напрягся, изогнув странно шею, словно чтобы лучше слышать.

- Так вот, я хотел бы знать… где спит бог?

Непонимание отразилось на лице управляющего, приоткрытый рот с легким стуком челюстей сомкнулся.

- Где-то внизу - с сомнением высказал он свою версию.

- Что внизу я уже выяснил, а где внизу?

- Понятия не имею - толстяк даже поднял вверх обе свои руки, всем своим видом, подтверждая нелепость вопроса.

- Неверный ответ - нож неизвестно как очутившийся в правой руке Чуу-ура вошел в основание подбородка толстяка, перебивая связки.

Тепло управляющего, частично поглощаемое ножом, заструилось по руке, разливаясь по всему телу. Глаза лерка бездушно смотрели на высохшее, тело управляющего, ставшее как будто легче в несколько раз. Поглощенная энергия требовала выхода, Чуу-ур стремительной тенью метнулся в обратную сторону коридора, на ходу сдергивая лепесток с плеча. Никаких мыслей или раздумий как все может закончиться, в его голове не было, ярость вырвалась, наружу заставляя мыслить простыми категориями. Хороший - плохой, живой - мертвый. Вынесенный подсознанием вердикт, воплощался в поступках затронувшего звериный полог, человека. Найти и разорвать, стальной клык в этом поможет, Чуу-ур отпустил свое сознание, сливаясь с яростью хищника выискивающего в лабиринте ходов свои жертвы.

Ему пришлось вернуться обратно, этот ход никуда не вел, так как служил только для скрытого наблюдения за происходящим в комнатах.

Первыми пали наглотавшиеся какой-то дряни четверо. Потом еще двое абсолютно голых человека, и еще и еще. Чуу-ур шел от двери к двери, и вершил свое правосудие с помощью клинка и ножа, используемого, когда жертвы были явно перенакачены силой. Поглощать их тепло оказалось приятно, разогретые мышцы отзывались легкой немотой, когда свежая порция врывалась в его татуированную ладонь. Остановился Чуу-ур только у стола с растерзанным телом ребенка, как и говорил толстяк, грудная клетка девочки была вскрыта и часть сердца с отпечатками зубов истязателя лежала рядом со столом. Никого в комнате не было, и Чуу-ур пройдя по периметру стен, обнаружил небольшую запертую дверцу. Выбив ее, он, протискиваясь по длинному узкому ходу, оказался за пределами четвертого дома, как раз у его забора.

Тщетно пытаясь разглядеть следы ушедшего человека в маске, Чуу-ур как ищейка расширяющимися кругами осматривал метр за метром прилегающую территорию. Полог лерка спал, ярость и злость ушла, оставив непонятное чувство незавершенности и тщетности содеянного. Настала пора самосохранению взять верх над гневом. Затерев брызги крови у небольшого ручейка и измазав мокрые места грязью он кое как, привел себя в порядок. Медленно двинувшись в сторону ворот четвертого дома, он решил от них добраться до казарм нейтер, по уже раз пройденному маршруту.

- Эй, стой - окрик, словно щелкнувший бич, непроизвольно заставил Чуу-ура положить руку на рукоять лепестка.

- Кто ты и что тут делаешь?

Отряд из пяти нейтер с расчетливыми, цепкими взглядами, выглядел настораживающее опасным.

- Магариш, отряда сафира Ритиха, жду своего товарища, что должен скоро выйти.

- Имя? - резко произнес не терпящий ослушания голос, так что Джек даже не успел понять, кто из пятерки его спрашивает.

- Фольран Чуу-ур - медленно, словно сожалея о сказанном, выдал он.

- Идешь с нами Фольран, возможно нам потребуется помощь. Приказ прозвучал настолько естественно, что не вызвал никаких возражений со стороны Чуу-ура. Черты лица говорившего, которого наконец он рассмотрел, были утонченнее его спутников, привычка повелевать явно читалась на нем.

- Хорошо - без лишних вопросов согласился Чуу-ур, примыкая к быстро идущей пятерке.

Ворота распахнулись сразу, как только уже шестеро вооруженных людей подошли к ним.

- Прошу, господин Яртос - заискивающий голос с нотками страха раздался сразу, как только ворота захлопнулись за пришедшими.

- Чудовищное преступление, погибли четырнадцать клиентов и господин Гину - не переставая кланяться точно такой же толстяк как и отправленный Чуу-уром в нижний мир, нервно рассказывал.

- Сами посмотрим - названный Яртосом коротко скомандовал - один здесь остальные за мной.

- Конечно, проходите. Весь нижний уровень.. все погибли, прошу только не очень шуметь, остальные гости ничего не подозревают. Не будем им мешать? - умоляюще прошелестел толстяк.

- Думаю так не получиться, необходимо всех опросить, чтобы составить картину происшедшего.

- Остальные гости ничего не знают, они приходят совершенно инкогнито - не сдавался толстяк - и раскрытие посещения нашего дома почти всем из них грозит последствиями.

- Я же сказал, что придется всех опросить, значит, придется не зависимо от желание ваших клиентов - был не умолим начальник отряда.

Хитрый прищур глаз и кривая ухмылка толстяка, сменила маску растерянности и доброжелательности.

- Сегодня у нас в гостях сам - он подошел к командиру отряда, встав на цыпочки чтобы достать до его уха, что-то прошептал.

- Хорошо, мы осмотрим только нижний уровень - посуровевшее лицо командира, дало всем понять, что услышанное имя ему хорошо известно.

Так Чуу-ур, помимо своего желания, снова оказался на нижнем уровне.

Кровь из рассеченных тел заполнила собой весь коридор, подернувшись стягивающей ее тяжелой пеленой. Голые, мертвые тела лежали в неестественно вычурных позах.

- Осмотреть комнаты - прозвучал приказ Яртоса и Чуу-ур, вынув из ножен лепесток с видом, что готов ко всему, шагнул в ближайшую комнату.

Противный кислый запах, заставил его задержать дыхание. Длинный стол был заставлен одинаковыми склянками, с желто-бордовой жидкостью. Движение в дальнем углу комнаты привлекло внимание уже действительно настороженного и вставшего на грань сна Чуу-ура. Подойдя ближе он застал предсмертные судороги, небольшого, хвостатого нага. Петля - удавка поддерживающая его, глубоко врезалась в шею, перекрыв дыхание змеечеловеку. Небольшая, деревянная полая палка была воткнута ему в область печени и подвязана так чтобы не сдвигалась со своего места. Со свободного конца палки капала на пол та же темно-бурая жидкость, что и в склянках. Изможденный вид пленника, закованного в кандалы, показывал, что он находиться здесь уже довольно долгое время. Система блоков не дала бы ему задохнуться, регулируемая истязателем. Чуу-ур отправил в нижний мир палача, и вслед за ним отправилась и оставленная без присмотра жертва. Искра нага потухла и Чуу-ур поспешил покинуть странную комнату.

- Здесь никого - отчитался он.

По виду выходивших из остальных комнат, можно было понять, что и там творились не менее странные вещи, чем то, что он только что видел.

- Встань у входа и никого не впускай, скомандовал Яртос, Чуу-уру. Мы здесь надолго не задержимся, словно успокоил он сам себя и осторожно стал изучать лежащие трупы. Это занятие ему скоро наскучило, развернувшись, он и вслед весь отряд вышли с нижнего уровня.

- Чуу-ура больше не задерживаю и про случившееся никому не слова - проговорил Яртос, внимательно заглянув в глаза Джека.

После короткого кивка, отряд быстро удалился, оставив его у ворот четвертого дома.

Хорошо, что они не прошли по скрытому ходу, из которого я выбрался - подумал Чуу-ур, иначе все подозрения пали бы на меня. Ждать Микыса или добираться одному? - замерев в нерешительности, он внимательно огляделся. Две искры слабо светились совсем не далеко, плотный кустарник не полностью скрывал затаившихся в засаде. Если бы Чуу-ур не стоял на грани сна, что происходило у него уже само собой, то заметить засаду бы ему никогда не удалось. Хватит смертей, решил он и остался ждать своего товарища.

Микыс скоро вышел расслаблено оглядываясь.

- Давно ждешь?

- Нет, только вышел.

- Ладно, пойдем - умиротворенный Микыс сделал пару шагов и вопросительно оглянулся на Чуу-ура.

- Там засада, обойдем?

- Ты уверен? задумчиво проговорил Микыс. Хотя, здесь много кто ходит, так что скорее это не нас ждут.

Все же, предусмотрительно свернув в сторону от засады, они благополучно добрались до дома Микыса.

- Оставайся, тебе надо выспаться, потом устроишься в казарме.

Нехитрая трапеза запеченными лепешками и мелкими ягодами, странного вкуса, быстро закончилась, и товарищи завалились спать.

- Вставай - чуткий сон Чуу-ура на этот раз его снова не подвел, и занесенную руку с ножом пришлось неумело спрятать под одеяло.

- Что случилось?

- К нам гости. Сработала ловушка у двери. Не думаю, что ждать чего-нибудь хорошего от этих визитеров нам надо - Микыс, полностью одетый, стоял у двери с двумя обнаженными клинками. Два его коротких меча отливали опасной, полыхающей синевой, заставив Чуу-ура встряхнуть головой, сбрасывая неожиданное наваждение. В миг одевшись он встал рядом с Микысом.

- Сколько их? Прошептал он, ставая на грань сна.

- Больше одного, точно.

- Что будем делать?

- Ждать, здесь слишком мало места для нападения. Посмотрим, как они заставят нас выйти.

Три пузатые ящерки, ярко сиреневого цвета, деловито протиснулись под дверь, размазавшись под дверным полотном в тонкий лист бумаги. Глаза у Микыса расширились и он сорвав со стены небольшой щит, обтянутый пепельной кожей скомандовал Чуу-уру - выходим - и распахнув дверь вывалился наружу опасливо перепрыгнув через трех пресмыкающихся, весело шагающих внутрь комнаты.

Глухие удары в поднятый Микысом щит, заставили Чуу-ура отскочить в сторону. Три метательных ножа мелькнули у него над головой и вонзились с чавкающим звуком в косяк двери. Не останавливаясь, он снова отскочил, но уже в другую сторону. Еще три ножа мелькнули рядом, не давая собраться. Так уворачиваясь, Чуу-ур добрался до края здания, где ему дали немного передохнуть. Скорость, с которой метались ножи, поражала, не помогала даже убыстряющая рефлексы грань сна.

Чуу-ур успокаиваясь концентрировался на своей темной сфере, наконец определив, по слабому свечению искры нападавшего, направление откуда метались ножи. Надо выручать Микыса, мелькнула мысль в его голове. Затронув полог лерка он, одним прыжком, оказался снова в зоне поражения. Боевой азарт взял верх над разумом. Застыв в расслабленной позе, с лепестком в одной руке и ножом в другой он стал ждать нападения. Двое, отметил он, когда рядом с первой вспыхнула вторая искра. Сразу же почувствовав опасность, он отмахнулся от рассекающих воздух ножей. Со скупым звоном прямоугольные, заточенные куски метала отлетели в сторону не причинив ему никакого вреда. Краем глаза, он заметил раненного в ногу Микыса, сидящего на земле и выставившего перед собой утыканный ножами щит.

Скоро им нечего будет метать, низким раскатистым голосом проговорил он, подбадривая товарища.

- Прячься - махнул в его сторону Микыс - это..

Остальное Чуу-ур уже не расслышал, зверь внутри него рванулся в сторону нападавших, наслаждаясь каждым мигом боевого азарта.

Три удара поразили его на половине пути. Ментальный, заставивший сбить темп, потом невидимая обычному глазу дымка, поднявшаяся с земли, белым саваном накрыла его, не давая дышать, и наконец, с крошечным интервалом выпущенные, словно снаряды, бордовые змеи длинной в пол руки, пытались вонзить в него свои отравленные зубы.

Выдержав ментальный удар, лерк рассвирепел. Выдохнув, гортанно рыча, он уже не смог вздохнуть, когда белая пелена полностью накрыла его. Двух запущенных в него змей он рассек в полете лепестком, от третьей просто увернулся, а вот четвертая впилась ему в левую ногу чуть ниже колена. Срубив ее ножом Чуу-ур поддавшись панике, потерял концентрацию и свалился на землю словно подкошенный. Его широко открытые, не человечьи глаза, застыв, смотрели в пустоту. Тело отказывалось повиноваться, отравленное быстро действующим ядом последней змеи.

- Где второй? Послышался довольный голос.

- Сбежал. Он ранен и нам не нужен. Давай этого быстрее заберем.

Два миниатюрных человека стояли рядом с поверженным противником, разматывая веревку. То, что это лоли, Чуу-ур отстраненно зафиксировал в гаснущем сознании. Татуированные части их тел, не прикрытые одеждой, выглядели завораживающе. Рисунки казалось, состояли из трех, а то и четырех уровней входя друг в друга и образуя неведомые хитросплетения. Увешанные оружием они выглядели очень воинственно. У каждого было по короткому копью, мечу в простых неприметных ножнах, и по широкому поясу на котором крепились рядами метательные ножи. Копна волос у обоих была собрана в пучок, наподобие снопа и перевита мерцающей в темноте ниткой. Татуированными были даже лица, создавая вид хищной оскаленной маски. Что в этих карликах было от Митара, толи походка, толи позы, когда они стояли и говорили друг с другом, потому-то Чуу-ур и решил что они принадлежат к роду лоль.

- Эта работа не такая и трудная оказалась - проговорил тот, что был повыше товарища.

- Да. Странно, что цена так высока. Посмотри на его глаза. Похоже он из оборотней.

- Да нам-то, какая разница? Давай вяжи, и уйдем отсюда быстрее.

Лерк внутри Чуу-ура заворочался, возвращая контроль над мышцами. Постепенно чувствительность начала возвращаться к отравленному телу, заставляя судорожно скрючиваться руки и ноги.

- Смотри что делает - насмешливо выдавил из себя один из лолей - как завозился.

- С ядом пытается бороться, надо его быстрее вязать.

- Так пускай один из твоих малышей его еще раз укусит.

- Остался только один, и он может нам еще пригодиться. Так что вяжи покрепче этого оборотня.

- Вяжи. Его вязать не веревкой, цепь надо, смотри, чего вытворяет.

Танец, начавшийся как судорожные движения конечностей, начал обретать форму. Лерк почувствовавший, что может перебороть действие яда, начал изгонять его из тела, мысленно ловя его частички, словно мелких блох разбегающихся в разные стороны. Пробегая по мышцам и сухожилиям он, затрагивал их нервные окончания, и конечности судорожно подпрыгивали на месте, словно невидимый кукловод дергал за свои веревочки в хаотичном порядке. Движения Чуу-ра стали угловатыми, перевернувшись на живот, он уперся обеими руками о землю. Появилась мягкая плавность движений, приподнявшись на руках и ногах, он стал вытворять что-то невообразимо затягивающее. Каркас из костей словно пропал, оставив волны, шедшие по всему телу. Казалось, что он начал двигаться одновременно во всех плоскостях, его короткие и быстрые смещения на одном месте, не отрывая конечностей от земли, завораживали.

- Подожди - Лоль удержал рукой своего напарника с веревкой, оттаскивая его на пару шагов.

- Чего ждать то? Он уже, не застывший от укуса.

- Подожди. Я это уже где-то видел, только не могу вспомнить где. Пускай еще потанцует.

- Да как знаешь, конечно. Только тогда малыша своего готовь. Иначе резать добычу придется.

- Не придется, малыш справиться.

Чуу-ур, наконец, избавился от быстро распространившегося во всем организме яда. Глаза его сверкнули и он, смотря на ближнего противника, довольно оскалился. Вместе с ядом пропала и пелена, что не давала дышать, втянув в легкие побольше воздуха он зарычал.

- Смотри, как рыкает, говорил же вязать надо быстрее этого оборотня. Сейчас еще обратиться.

- Не обратиться. Я узнал, на что похож его танец - странный тон голоса говорившего, заставил его товарища уже начавшего движение в сторону, чтобы быть готовым к схватке с оборотнем, остановиться. Он удивленно повернул голову в сторону своего напарника, так как уже давно не слышал от него подобного тона.

- На что? - недоброе предчувствие слышалось в коротком вопросе.

- Это гость с нижнего яруса - договорить Лоль не успел. Метнувшаяся в его сторону тень, легко поймав выпущенную в нее змею, отбросила извивающегося гада в сторону.

Выставленное копье и второй ментальный удар не остановили разъяренного Лерка. С размаху врезавшись в лоля, он силой инерции своего тела повалил его навзничь, готовый растерзать застывшего под ним врага. Но, только он занес для решающего удара стальную руку-лапу, его жестоко оглушил звук выдергиваемой пробки из небольшой склянки, зажатой лолем в левой руке.

- Что, порождение Нейрата, не нравиться?

Лерк отскочил метра на три назад, покидая Чуу-ура.

- А я все не мог вспомнить, где я видел этот танец. Одна кошка, что исполняла нечто похожее, в раз отправила в нижний мир почти весь наш передовой отряд. Восемнадцать чунар тогда мы потеряли, пока старик Митак не достал настой клача. С тех пор я всегда с ним. Вот не думал, что лерки могут вселяться в людей. Теперь понятна цена за твою поимку.

Поднявшись, лоль вынул из ножен меч и брызнул на клинок настоем из склянки.

Пристально смотря на лоля, Чуу-ур медленно отошел к лежащим на земле, ножу и лепестку.

- Давай сразимся, наемник. Честный бой, про который ты, похоже, и забыл совсем - проговорил он.

- Ты, порождение нижнего мира, будешь мне говорить о честности? - лоль уверенный в своем настое решил поговорить - честных боев не бывает, только неожиданная и подготовленная уловка, всегда решает исход поединка. В схватке нужна только победа, а не глупые измышления о честности. Мне смешно слышать такое, от лерка принявшего обличие человека. Неужели у зверей с нижних уровней есть понятие чести? От кого ты услышал такие слова грязный перевертыш?

- От твоего собрата Митара, что учил меня искусству боя на мечах. Я вижу твою искру, и уже знаю, как ты будешь умирать. Неужели ты все еще считаешь меня зверем, обратившимся в человека? Цена за такую ошибку будет слишком высока. Брось мне остатки настоя.

- Лови - ехидно смеясь, лоль бросил в Чуу-ура склянкой.

Наклонившись за ней, Чуу-ур поднял с земли и лепесток с ножом.

Вылив на ладонь остатки настоя, он слизнул его.

- Что, лерк смог бы такое сделать? Хотя, и для человека вкус просто отвратительный - поморщился он, отбрасывая в сторону уже пустой сосуд - так сразимся?

- Теперь я уже знаю, что ты зверь. Лживыми разговорами меня не заставишь поверить, что передо мной человек. Я не знаю, зачем тебе это и как ты уже не боишься настоя клача, но мы тебя все равно доставим заказчику, живого или мертвого. Хватит разговоров.

Сложив руки перед собой, он на секунду сосредоточился, и белая пелена снова накрыла Чуу-ра. Только теперь он успел глубоко вздохнуть, уходя за грань сна. Надо разделаться с ними как можно быстрее, пока не кончился воздух - мелькнуло в его голове и он начал раскручивать лепесток.

Ликамур Навитак всегда берег свой меч, переходящий в их роду от отца к старшему сыну. Зарубка на клинке это позор и мне как твоему отцу и тебе как будущему мастеру клинка - говорил Деорит Навитак, уча своего несносного сорванца премудростям обращения с оружием. Шли годы, и выросший мастер никогда не забывал наставления своего ушедшего, в нижний мир родителя. За все время его владения клинком только одна досадная царапина украшала такой же безупречный, как и раньше меч. Встретившись в поединке с мечником второго круга, он подставил тогда клинок под летящую секиру, которую метнули из засады друзья противника. Царапина с полтора пальца осталась после этого рядом с гардой. Сильно тогда расстроившись, он впервые устроил маленькую бойню, положил рядом с нападавшим и шестерых его товарищей. Расплата за содеянное нависла над ним, и сменив имя он растворился сначала на окраинах Торлора, а после прошагал и весь первый уровень. Где только он не побывал за это время, везде неся смерть врагам своих нанимателей, и ничто он не любил больше "блеснувшей тени" клинка, переданного ему отцом.

- Да не может быть - возглас отскочившего от противника Ликамура был удивленно-раздасадованным.

Теперь я ни буду сдерживать себя, заказчик получит тебя только мертвым. Он разглядывал две свежие глубокие зарубки, появившиеся на лезвии его меча. Движения напавшей жертвы, находившейся под дымной накидкой, поражали своей быстротой. А обратный хват рукояти меча противником, создавал определенные трудности в обычном режиме схватки. Видя открытые места в защите жертвы Ликамур, не раздумывая, атаковал, однако изогнутый меч уводил его выпады в сторону буквально в самый последний момент. При этом жертва нападала, так что ему самому пришлось уворачиваться, от возникающего в разных плоскостях странного клинка.

- Дело стало личным - Ликамур сложил ладони, замысловатым образом, концентрируясь и готовясь к схватке.

Чуу-ур начал задыхаться, стремительная атака, в которой он весь выложился, не принесла успеха. Искра противника готового нападать, засветилась сильнее и он, снова, попытался уйти за грань сна, экономя последний кислород в легких.

Раскручивая лепесток Чуу-ур начал выполнять первую связку трактата, чтобы иметь хоть какой-то козырь на крайний случай. Разъярившийся лоль атаковал его, не давая правильно выполнять движения. Уход, отмашка, провал в сторону, уводя уже почти доставший его клинок в низ, с обратным рубящим движением. Все это при горящих легких требующих хотя бы один маленький глоток воздуха и накатывающей черными пятнами со всех сторон темноте. Если бы не грань сна то человек, бьющийся с лолем, давно бы задохнулся, и только глубокое погружение в сон давало ему еще немного времени на продолжение схватки.

- Четыре срока назад он должен был задохнуться - подал голос второй лоль стоящий неподалеку, но не вступающий в бой - дымная накидка действует и непонятно как он еще стоит.

- Значит, осталось совсем не много. Убрав меч в ножны, Ликамур поднял вверх руки и с зажатыми в кулаки ладонями двинулся на противника.

Чуу-ур задыхался. Он никак не мог разгадать природы этой странной пелены, что опустилась на него. Все его попытки хоть что-то сделать оканчивались неудачей. Хоть он и не подавал виду, но кислорода оставалось не больше чем на десяток секунд. Увидев, что лоль убрал меч, он сначала рванулся к нему, но вовремя остановился, видя, что в кулаках поднятых рук наемника что-то светиться.

Противник подошел совсем близко и Чуу-р ясно увидел два небольших светящихся камня в кулаках лоля. Подняв меч над головой для последнего удара он, выронил его из ослабевшей руки, сил совсем не осталось, и пылающие легкие вытеснил из его головы все, кроме желания сделать хотя бы один глоток воздуха. Лоль вместо того чтобы атаковать, шагнул к застывшему противнику и резко с усилием свел обе руки вместе. Белый перевитый кольцами свет ударил в грудь Чуу-ура от сведенных вместе камней, отбросив его назад и протащив пару метров.

- Каждый раз, когда ты применяешь "сияющее наказание" мне становиться жаль твоих противников - проговорил второй лоль наконец-то подошедший к месту схватки. Крики, когда их внутренности сплющиваются, режут мне слух. Хорошо, что этот, все еще под "дымной накидкой" и мы не слышим его вопли. Как он смог столько не дышать? Недаром эти оборотни такие живучие. Да ты посмотри, он встает - удивленно воскликнул лоль.

Убрав "глаза" сияющего наказания обратно в карман на поясе Ликамур, вынул меч и почти вплотную подойдя к поднявшемуся на колени противнику, замахнулся, чтобы снести ему голову.

- Этим я сотру зазубрины с клинка в своей памяти - задержав меч над головой, произнес он.

- Нет - очень тихо выдавил из себя Чуу-ур - так они не исчезнут.

- Что? Что ты сказал? Не расслышав, Ликамур наклонился над ним, с занесенным мечем, пытаясь разобрать предсмертные слова противника.

- Я говорю, что зазубрины останутся - прошептал Чуу-ур, выдавливая из легких последний перегоревший кислород.

Одновременно, он ножом, зажатым в левой, руке ударил лоля в бок, глубоко его раня.

- Как тебе удалось? - оседая на землю, проговорил лоль - столько не дышать не может никто.

Поднявшись, Чуу-ур с трудом заставил себя вздохнуть.

- Сам еще не разобрался, но как-то смог - раскрывая правый кулак из которого посыпался черный пепел, сдавленным голосом проговорил Чуу-ур.

После жестокого удара, замысловатой ассурой, он, поднимаясь, оперся на один из разбросанных в округе камней. И сила, втянутая через вытатуированные кольца на ладони позволила ему забыть о пылающих легких, притворяясь задохнувшейся и обессиленной жертвой. Нож тоже не подвел, вырвав часть тепла из лоля и передавая его своему хозяину. Из-за этого Чуу-ур чувствовал себя почти нормально, если не учитывать колоссальную боль в месте соприкосновения "сияющей" ассуры с телом. Похоже, ребра сломаны, подумал он, резко взвывшее восприятие настойчиво заставляло его уклониться в сторону, но раненное тело плохо реагировало, и тяжелый удар по затылку отправил его в чернеющую пустоту.

- Очнулся? - висевшее наверху то и дело расплывающееся лицо, далеким эхом, спросило Чуу-ура, с трудом раскрывшего слипшиеся глаза.

- Да говорю же, что он не может сейчас очнуться - второе эхо докатилось до плавающего на сильно раскачивающих его волнах человека - травмы слишком серьезные, а я все никак не могу снять болевой шок. На него не действуют мои настои, а это значит, что нижний мир уже раскрыл для него свои врата.

- Я за помощью.

- Да перестань - недовольно рявкнуло эхо - лучше меня лекарей во всей округе нет. Сам посмотри, у него переломано каждое ребро и по крови, что он откашливает, разорваны легкие. Про голову уж и говорить нечего, сам видишь. Неизвестно как он все еще жив. Чем его так?

- Не видел. Только если бы не он я бы сейчас был мертв. Два холодных охотника напали на нас.

- С чего бы это? Услуги их стоят очень дорого. Странно, не думал, что у тебя есть столь богатые враги. Где успел наследить?

- Нигде не следил, ничего такого, на последней миссии не было.

- Может за ним приходили?

- Не знаю. Очнется вот и расспросим. Холодные редко ошибаются, но я очень надеюсь, что они ошиблись.

- Надейся. Как справились то с ними?

- Да вот справились, сам видишь как - стихающие голоса покинули Чуу-ура и он растворился в накатившей темноте.

Снова раскрыв глаза, он уставился на потолок, по которому ползла многоножка. Как раз над его лицом она не удержалась и свалилась аккуратно ему на шею. Сигналы тревоги и отвращения побежали по всему телу, и он с усилием приподнялся на локтях. Ослабевшей рукой, смахнув членистоногое на пол, он огляделся. Признав комнату Микыса, Чуу-ур медленно попытался сесть на кровати. Переборов головокружение и слабость это у него получилось. Что же произошло? Возник вопрос в его голове. Помнится, мне шарахнуло в грудь этим светом, а потом удар. Приложив руку к груди, он непроизвольно скривился. Перестав замечать постоянную ломоту в костях он, надавив на грудину, перешагнул ту границу боли, к которой уже привык лежа на кровати. На затылке была громадная гематома, тянущая опуститься увеличенную вдвое голову, на мягкую лежанку. Откинувшись на кровать, Чуу-ур погрузился в состояние сна, чтобы было не так больно. Представшая перед ним картина поразила его, в месте удара ярким светом, каналы, шедшие от темной сферы, были словно раздвинуты в стороны, местами переломаны или измяты до такой степени, что они почти не светились.

- Вот так зацепило - произнес он вслух, возвращаясь с грани сна. Оглядевшись еще раз с уже конкретной целью, он обнаружил свои пожитки аккуратно сложенные на рядом стоящей лавке. С трудом дотянувшись до лепестка, он положил его рядом с собой на кровать, чуть прикрыв одеялом.

- А ведь неплохо бы поесть - снова разговаривая сам с собой, проговорил Чуу-ур - эй, есть тут кто? - крикнул он, нарушая тишину и кривясь от боли в легких, что пришла после сильного выдоха.

На зов из соседней комнаты появился мужчина пожилого возраста чертами лица отдаленно напоминающего Микыса.

- Смотри-ка ты, очнулся - радостно проговорил он, подходя к кровати.

Чуу-ур словно невзначай просунул руку под одеяло к рукояти лепестка.

- Не балуй - серьезным голосом проговорил подошедший - я дядя Микыса, Рикар Мь"нтош, он просил за тобой приглядеть. Так что меч тебе сейчас совсем никчему.

Чуу-ур убрал руку с рукояти и положил ее на живот, ожидая продолжения.

- Вот и молодец, как себя чувствуешь? Сейчас лекаря позову, вот он удивиться.

- Не надо лекаря, я есть хочу.

- Аппетит это хорошо - потирая руки, проговорил дядя Микыса - накормить я тебя конечно и сам смогу, но лекарю тебя показать надо, он тут столько времени провел, вливая в тебя всякие настои, что не позвать его сейчас будет большим неуважением.

- Позже позовете, давайте поедим сначала. И где Микыс?

- На задании, он уходить не хотел, пришел сам сафир и попробовал тебя поднять - повисла небольшая пауза.

- И что? - не выдержал Чуу-ур.

- Не вышло у него ничего, печать у тебя на плече все проверял, а потом ушел и племянника забрал. Видать задание важное, но сказал, придет и разберется что к чему, мне наказал тебя до его прихода сберечь. А ты вон сам очнулся без помощников, вот ведь как. Ладно, полежи немного, а я сейчас все приготовлю.

"Все" - оказался прозрачный бульон, странного привкуса, который Чуу-ур в миг выпил.

- Еще есть? - произнес он, утирая рукавом выступивший на лбу пот.

- Есть конечно, но тебе пока много нельзя, успеешь еще наесться, полежи немного.

- Хорошо, согласился Чуу-ур, так как чувство голода немного отпустило.

- Давно я здесь? - задал он вопрос внимательно его рассматривающему родственнику Микыса.

- Да не так и давно, чтобы самостоятельно подняться. Видно дух твой тверд и крепок, что раны заживают на тебе так быстро. Племянник сказал, что ты спас его жизнь, я тоже благодарен тебе за это, как и он. Будь уверен, Микыс сможет отплатить тебе тем же. Теперь отдыхай, я схожу за лекарем.

Не обращая больше внимания на Чуу-ура, Рикар Мь"нтош вышел, оставив его наедине со своими мыслями.

Откинувшись на лежанку и перестав вспоминать произошедшую схватку, Чуу-ур сосредоточился на исправлении и восстановлении единства своего организма. Глубоко за гранью сна он проходил по своим каналам в области груди, оживляя и возвращая на место почти погибшую систему распределения силы. Концентрируясь на переломанных отростках, он заставлял их реагировать на свое внимание, перестраивая и делая систему более прочной и эластичной. Отклик системы каналов на его внимание и мысли удивлял и радовал, словно что-то случилось после того как он побывал в гостях у стража предела, словно он перешагнул через что-то, поднявшись на новый уровень восприятия окружающего. Мне нужна постоянная подпитка извне, пришел он, к неутешительному выводу проанализировав токи силы, шедшие по системе. Произошедшее, изменило принцип и структуру каналов, теперь чтобы поддерживать в них жизнь, необходима заемная сила, они стали иными, требующими для своего существования гораздо больше энергии, что была до этого.

Продеться обходиться пока орехами, до того времени как разберусь что с этим делать, этот вывод немного расстроил стремительно восстанавливающегося больного. Надеюсь Рикар Мь"нтош не откажет в просьбе раздобыть побольше орехов, размышлял Чуу-ур не переставая трудиться над восстановлением каналов.

Пришедший доктор бегло осмотрел больного, видимо торопясь по своим делам.

- Удивительно - только и высказал он короткую фразу, странно смотря на Чуу-ра.

- Почти здоров - высказал свое мнение больной.

- Вижу, зайду позже, проверю, как идет выздоровление, сейчас спешу - развернувшись, он быстро ушел, снова бросив странный взгляд на Чуу-ура.

- Раненых у нег много - дядя Микыса принес снова плошку бульона - бой идет на окраине.

- С кем? - Чуу-ур быстро проглотил принесенное варево.

- Пока не ясно. Три отряда там. И уже раненных по числу одного отряда. Все кто может туда направляются. Я вот тоже хотел, но племяннику обещал за тобой присмотреть.

- Орехи у вас есть? Прервал его Чуу-ур.

- Здесь нет - хмурясь, ответил Рикар - чего вдруг понадобились?

- А где есть?

- Дома у меня есть.

- Конечно, это кажется странным, но мне сейчас нужны орехи - жесткий взгляд Чуу-ра исподлобья заставил Рикара развернуться и выйти.

Принесенный им небольшой мешочек, сразу превратился в пепел, как только он вышел.

Поглощенная энергия спиралью омывала темную сферу человека, впитываясь в его каналы. Желание Чуу-ура укрепить переломанные кости заставило эту реально ощутимую энергию впитаться и в них, разогревая костную ткань до запредельной температуры. На крик боли вырвавшийся из-за сжатых зубов, пытающегося не привлекать внимания Чуу-ура, прибежал Рикар Мь"нтош.

- Что с тобой? - тряс он за плечо сползшего на пол больного.

- Все хорошо, уже все хорошо - температура перегретых костей приходила в норму - просто чуть не сварился, пошутил Чуу-ур. Думая, что Рикар не разберет его чуть слышные слова.

- Я за лекарем.

- Не надо - поднявшись с пола, Чуу-ур дотронулся до груди. Никаких остатков былой боли он не ощутил, и потянувшись глубоко вздохнул.

Пойдем лучше еще поедим немного, а лекарь пускай раненых лечит, нечего его отвлекать. Чуу-ур стал собирать свои вещи, слушая свое состояние и боясь, что вернется боль и слабость.

- Это куда собираешься? Пораженный внезапной переменой в состоянии больного Рикар Мь"нтош присел на скамью.

- Помогать пойдем, глядишь и Микысу сгодимся для чего.

Собравшись, Чуу-ур вопросительно уставился на Рикара.

- Племянника выручать не надо, я его сам учил, справиться.

- Ну не Микысу так остальным поможем.

- Хорошо идем - легко согласился, почти не раздумывая Рикар - только обузой не станешь?

- Не стану - уверенно ответил Чуу-ур, сам не чувствуя уверенности прозвучавшей в своем голосе.

Окраина представляла собой свободную полосу с переменным рельефом. Небольшие возвышенности, заросшие низким кустарником, чередовались с неглубокими впадинами, поросшими густой травой.

И ветер, почти ураганный ветер, взявшийся из ниоткуда, развевал одежду, и выл в ушах, поднявшихся на пригорок, двух настороженных воинов.

Зеленый клин, вперемешку с молочно-белыми вкраплениями упершись в темную массу, разрезал ее на две неровные части. Клин двигался медленно и неотвратимо, накатываясь и сминая, словно разогретый воск, по десятку нейтер зараз.

- Кто это? - видевший протуберанцы черного пламени на острие клина Чуу-ур вынул из ножен лепесток.

- Танлики с хамелеонами и их техники первого круга. Не думал, что они выступят совместно против нас, заключив такой договор при внешней угрозе. Жаль, что борьба за Торлор началась для нас столь неудачно.

- Кто такие танлики? - уже на бегу, в сторону сражения, спросил Чуу-ур.

- Это те, кто заставят выть от боли и ужаса, просто посмотрев тебе в глаза. Попав под их удар, воины плачут словно дети, умоляя перерезать им горло. Странно, что ты про это спрашиваешь, словно о них и не слышал.

- Да слышал, просто все как-то все не удосужился с ними встретиться - не раздумывая, ответил Чуу-ур.

- Значит, ты знаешь главное правило. Не смотреть им в глаза. Как бы ни хотелось и не тянуло, не смотреть в их проклятые богами глаза.

- Конечно, знаю - соврал Чуу-ур, чтобы успокоить Рикара - какой план?

- План? - на ходу смеясь, дядя Микыса повязал себе на голову бандану с рисунком белого, немного загнутого клыка зверя, торчащим из земли вертикально вверх - никакого плана, пойдем и убьем их всех.

- Как? Они же из первого круга? - Чуу-ур стал огибать раненых нейтер отползающих от места основной схватки.

Задержавшись на мгновение у лежащего навзничь раненого со срезанной словно бритвой правой ногой, Рикар Мь"нтош небольшим клинком, молниеносно вскрыл его грудную клетку и вырвав сердце у живого воина, погрузил в него свои заострившиеся зубы.

- Как же правило, что своих не едим? - отшатнулся от него Чуу-ур - беря в левую руку нож.

- Это правило придумал я - захохотав как безумный прокричал нейтер - Я Рикар Мь"нтош из третьего поколения клана ночных охотников, по прозвищу "кровавая гора", воин первого круга повелителей, один из основателей ревущей техники, сейчас покажу истинную силу нашей семьи.

-------------------------------------

Два небольших кривых кинжала оказавшиеся в его руках вспыхнули, в восприятии Чуу-ра, бледно зеленым мертвым светом. Какая мощь пронеслось в его сознании, когда Рикар Мь"нтош одним скупым движением руки превратил голову первого из врагов в кровавые ошметки. Врезавшись в бок клина, обезумевший дядя Микыса творил чудеса. Он рубил в куски опешивших противников, слизывая кровь, покрывающую зажатые в его руках кинжалы. Кровавые брызги достигли даже Чуу-ура раскрутившего лепесток и ведущего бой с парой хамелеонов.

Противники его отличались слаженностью действий, работая в паре, словно специально для этого тренировались, и достать их было не так просто. Завязнув в схватке с ними, Чуу-ур совершено отстал от шедшего словно таран, нейтера третьего поколения.

Погружаясь в сон, глубже и глубже, Чуу-ур постепенно ускорялся, предчувствуя атаки и движения своих противников. И настал момент, когда он без труда смог вонзить нож одному из хамелеонов в правое подреберье, а второму срубить руку держащую меч, чуть выше локтя. Тепло пришедшее от ножа заставило его выгнуться дугой, наслаждаясь бурлящей силой наполнившей каналы искры, от чего они зазвенели, словно сделанные из горного хрусталя. Надо догонять Рикара - пронеслось у него в голове. Сконцентрироваться и уйти еще за грань сна. Перед Чуу-уром остались только контуры тел врагов, с полыхающими в них искрами. Время словно замедлилось, нехотя соглашаясь с тем, что оно сейчас не властно над человеком, переступившим грань своих возможностей.

Чуу-ур начав выполнять первую связку, затронул полог лерка, выпуская на волю опасное животное. Неожиданно его накрыла волна боли, заставив опуститься на одно колено.

Враги сразу же бросились на него. Трое хамелеонов исчезли из человеческого восприятия, растаяв в воздухе. Однако для Чуу-ура они стали еще более видны по их горящим искрам и сверкающим каналам. Только поэтому он смог увернуться, отмахнувшись лепестком из последних сил. Выворачивающая боль нарастала, заставляя вибрировать все частички его тела. И вдруг отпустила, оставив непередаваемое чувство превосходства над противниками.

Поднявшись, он хотел обругать их, насмехаясь над тем, что трое хамелеонов из первого круга не могут справиться с одним нейтером из шестого, но вместо этого зарычал.

Его звериный, вибрирующий на грани восприятия, рык перекрыл половину схватки заставив на секунду остановиться сражающихся, чтобы понять, что за новый противник перед ними и на чьей он стороне. Тройка хамелеонов отошла назад на пару шагов, что-то почувствовав, когда перед ними поднялся уже не человек, но еще и не зверь. Изменения легкой дымкой затронули весь блик Чуу-ура, он словно слился с тем, что затронул, вплавляя в себя опасного хищника. Изменившиеся каналы искры приняли не только рефлексы лерка, но и остатки его структуры распределения силы, порождая нечто новое, стойкое и несгибаемое, затрагивающее не только внутренние изменения, но уже и внешние, ясно видимые окружающим. На его видимых частях рук проявилась рельефная сетка мышц и сухожилий. Уже не только нечеловеческие глаза, но и заострившиеся клыки с легкими изменениями носа и как будто всего черепа, завершили картину перевоплощения, что видели его враги.

- Какой-то новый оборотень - подал голос один из хамелеонов.

- И обратился как-то странно - поддержал его второй - не полностью что ли?

- Да какая вам разница? Будете изучать оборотня, когда он мертвый будет - третий из хамелеонов был настроен совсем на другой лад - этот зверь уже двоих наших положил, а вы тут обсуждаете его внешность.

- Так в том то и дело, что он нейтер и никак не может быть оборотнем - снова подал голос первый из хамелеонов - в моей выпускной работе, про оборотней, такой экземпляр не рассматривался.

- Снова болтовня - третий из хамелеонов поднял меч над головой - атакуем в полную силу.

- Какая полная сила? - прервал его первый - он же оборотень! Мне, например, совершенно не нравиться резать этих безмозглых зверей. А уж тратить силу на технику, ради этого недообратившегося, вообще смешно. Если хотите я сам его заколю, и не надо устраивать фарс с издевательством над бедным животным, после ваших техник на него смотреть будет страшно.

С этими словами говоривший хамелеон шагнул вперед, с занесенным мечем над головой.

Чуу-ур чувствовал битву, его обострившийся слух, обоняние и еще что-то еле уловимое, говорили ему, что происходит на поле боя. Он воспринимал окружающее со всех сторон одновременно, чувствуя, где и как гибнут и друзья и враги, как освобождаются частицы энергий из погибающих тел и уносятся глубоко вниз, оставляя куски уже мертвого мяса. Он переродился в нечто новое и чуждое этому месту. Восприятие этого пришло легкой дымкой, растаяв в понимании громадной клетки, в которой он и все сражающиеся находятся. Понимание пришло и также молниеносно растаяло из-за угрозы, возникшей перед ним. Угрозы, с занесенным над головой мечем.

Хамелеон уже не раз, встречавшийся с оборотнями и знавший их повадки ничуть не страшился, изменившегося Чуу-ура. Оборотни, за мощью обращенных тел теряли то, что ценилось в других семьях очень высоко, они теряли разум. Атаки их всегда прямолинейны, а желание разорвать на части клокочет в их глотках не оставляя никаких мыслей кроме жажды вашей крови - так всегда говорили умудренные годами, и проведенными схватками, учителя. Так и думал хамелеон, вышедший к Чуу-ру. То, что оборотень не выронил свой меч и нож и не бросился на него пытаясь разорвать когтями и клыками, его немного обескуражило, но не остановило.

- Ну что же ты замер? - обратился хамелеон к Чуу-уру - давай взвейся в прыжке, и я рассеку тебя на ровные половины. Не заставляй меня ждать, безмозглое животное, или я уступлю свое место товарищам. Уж они-то заставят тебя выть и корчиться от боли, я же убью быстро и почти незаметно.

- Ну? - потерявший терпение хамелеон, недолго думая, сам шагнул к Чуу-уру, опуская свой меч ему на голову.

Хамелеоны, ждущие расправы услышали почти в туже секунду кашляющий смех оборотня.

- Я тоже очень любезен, и поэтому убил тебя быстро и безболезненно - гортанно, с видимым усилием выговорил Чуу-ур. В момент удара он просто сместился в право и вонзил свой нож, нападавшему ровно в сердце, встав рядом с ним и удерживая уже мертвое тело за малый ключ. От поглощенной энергии в его глазах стали мелькать маленькие разряды похожие на молнии, и хамелеоны попятились, готовя свои техники и пропуская вперед почти не одетого, немощного на вид воина. Лысый череп и глубоко запавшие, словно два бездонных провала глаза, вот все что успел увидеть Чуу-ур, резко провалившись в чернеющую пустоту.

Content

Ликамуррр Рейтар Торлор 1 (СИ)