Екатерина Верхова

ГОРОД ЛЕВИАФАНОВ

Глава 1

Крючок, еще один, мягкая соединяющая завитушка, длинная пересекающая линия и капля крови — первая руна готова, осталось четыре. Прежде чем чертить знаки на паркете, я несколько часов кряду выводила их в тетради в клеточку, Бегемот в это время с издевкой наблюдал за моими стараниями, но никак не комментировал. Пока у него получалось общаться со мной лишь мысленно, и то редко, но с каждым днем кот становился все сильнее.

Рисовать руны на паркете, когда единственное освещение — черные свечи с густым синим пламенем, удовольствие не из приятных. Особенно, когда воск капает на паркет и с шипением испаряется в воздухе, разносится по комнате едким запахом. Надеюсь, Альвина не заметит, что я позаимствовала несколько магических свечей.

Прежде чем приступать к ритуалу, я интереса ради прочитала несколько статей в интернете: «Как вызвать демона в домашних условиях», «Вызов демона — когда другого выхода нет», «Невыносимая легкость вызова дьявола». И если сперва я хохотала, внимательно прочитывая инструкции и комментарии, в которых промышляли маги и ведуны, то под конец стало совсем не смешно. Особенно когда на одном из сайтов вместо слов призыва, пусть и фиктивных, я наткнулась на формулу отречения от души в пользу одного из низших демонов.

Крючок, еще один и мягкая соединяющая завитушка, длинная пересекающая линия и капелька крови — вторая руна готова. Такими темпами я исколю себе все пальцы. Да, теперь у меня регенерация работает получше, чем у людей, а крохотные ранки затягиваются прямо на глазах, но болевой порог то тот же. Из-за едкого дыма свечей нещадно чесался нос и глаза, но я упрямо выводила руны.

Я скучала по Дэму. Каждый день, прежде чем встать с постели, я проверяла наличие знака принадлежности на правом плече. Пока он на месте — Воин Духа жив. А ночью мне снились кошмары: Дэм, прикованный к балке, вокруг которого суетятся тамми с плетками. Альвина говорила, что это всего лишь сны. Сны навязанные, но мне от этого легче не становилось.

Спустя месяц после возвращения из Мередела, я начала приходить в себя. Полностью восстановилась память, пропала слабость, более-менее стабилизировался сон. Пока что я так до конца и не поняла, в чем заключается разница между ведьмами и людьми. Тарелки по воздуху гонять я не научилась, в мозг к человеку проникать тоже, да даже чтобы завязать шнурки приходилось наклоняться! Разве что регенерация… На все вопросы Альвина отвечала — всему свое время.

И раз ведьма не может дать ответов, то я решилась исполнить обещанное — вытащить Лерию из этого чертового Мередела. Призвать нефилима в мир людей…

Краем глаза я заметила, как Бегемот пытается лапой подцепить сосиски, купленные для ритуала. Для призвания требовалась жертва, а курицы как назло не было ни в одном магазине поблизости с квартирой Дэма, в которой я жила. Ну и что, что сосиски, зато в натуральной оболочке… Это же мясо, в конце концов. Я специально самые хорошие взяла, без туалетной бумаги и «е»-шек.

— Это не для тебя! — рявкнула я, выхватывая тарелку прямо у него из-под лап. Кот обиженно мяукнул. Сосиски я поставила рядом.

Осталась последняя руна. Руки тряслись от возбуждения, а дыхание сбилось. Лерия сможет рассказать, что с Дэмом и поведает, как его можно вытащить из мира кошмаров и страхов.

Выдох. Последний виток. Глубокий вдох.

Сделав еще один крохотный надрез, я капнула на сосиски своей кровью. Поставив их на отведенное место, я принялась читать формулу. Голова кружилась, язык налился тяжестью, свечи предупреждающе шипели. Каждое мое слово эхом отталкивалось от стен и окутывало густой пеленой. В какой-то момент она охватила меня полностью. Я не могла остановить речь, чувствуя, что тело больше мне не подвластно.

— Ле-ри-я Хар, — выдохнула я последние слова.

Сморгнув, я увидела, что комната погрузилась в туман. Тарелка дребезжала, подпрыгивая на паркете. Бегемот подлез под руку и внимательно следил за ходом ритуала.

В центре общей руны начал проступать силуэт. Складывалось ощущение, что воздух уплотняется, стекает со всей комнаты в одну точку. Стало трудно дышать, перед глазами плясали зеленые круги, а виски сдавило жесткой лентой. Во рту пересохло, отчего язык неприятно лип к нёбу.

Со всех сторон начала подступать тьма. Последнее, что я запомнила — возмущенное «Мяу» и глухой удар о пол.

А ведь говорила Альвина: «Избегай ритуалов на крови…»

Реальность накатывала постепенно. Словно я лежала на берегу моря, мягкие волны накрывали тело волной, а после послушно отступали. Меня бросало то в жар, то в холод, ломило спину.

— Эээй! — будто сквозь вату до меня донесся высокий женский голос. Щеку пронзила острая боль, и я инстинктивно выставила вперед руку. Она тут же столкнулась с препятствием. Препятствие ойкнуло и протянуло:

— Прикинь, она еще и дерется! Я ее тут в сознание привожу, а она меня избивает!

— Мяу, — сочувственно протянул Бегемот.

Получилось?!

Кое-как разлепив веки, я уставилась на обладательницу высокого голоса. Белоснежные волосы по поясницу, кукольное личико и обиженно надутые губы. Лерия!

— Очнулась? — поинтересовалась она, отклоняясь назад. — Тебя кто надоумил переработанное мясо использовать?

— А? — переспросила я. Получилось! Теперь я смогу спасти Дэма.

— Когда я говорила, что не так важно, что именно будет играть роль жертвы, я не думала, что ты воспримешь так буквально, — пробубнила Лерия, приподнимаясь и разглядывая комнату. Белое платье с серебристыми чешуйками играло бликами в свету магического огня, разлетаясь по стенам солнечными зайчиками.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — Из-за того, что порталу неоткуда было черпать энергию, он подпитывался от тебя, — Лерия прошлась вдоль стенки, пристально разглядывая карнизы, чихнула. — Еще и свечи эти дебильные! Если бы ты вознамерилась настоящего демона на сосиски призывать, то сама бы сосиской стала, в подпаленной натуральной оболочке. Тебе повезло, что я демон лишь наполовину.

— Действительно повезло, — пробормотала я.

— Я уж думала ты не сподобишься, — резко развернувшись, произнесла нефилимка, — не призовешь меня и нарушишь обещание. И это мир людей?

Лерия, с застывшим восхищением на лице, подошла к окну и резко одернула шторы. С той стороны на нас смотрела яркая луна. Пламя свечей жадно поднялось ввысь, издавая чавкающие звуки. Свечи — энергетические вампиры — это что-то новенькое! Пламя заходилось в безумном танце, перенасыщаясь лунным светом. Опомнившись, я резко выдохнула на каждый из черных огарков.

Лерия замерла, пораженно разглядывая улицу: дома, переулки, детскую площадку, машины.

— Вот так дааа, — заявила она, — как тут красиво…

Вспомнив убранство замка Мередела, я усомнилась в искренности ее слов. Хотя, с другой стороны, нефилимка жила в роскоши всю свою жизнь. И подобная картина за окном для нее в новинку. Она готова поглощать информацию, сверять ее с той, что вычитывала в различных книгах. И, как мне кажется, скоро Лерию настигнет разочарование. Наш мир прост: ты не застреваешь в речке, по которой «сплавлялось» целое полчище местных гадюк, никто не хочет запихнуть тебя в печь, попросив домового обернуть травами, и ни один демон не решится предложить тебе пройтись по углям на потеху публике. И несмотря на боль от разочарования и предательства, в этом мире жить приятнее из-за вечных чувств, обуревающих сердце — ощущения преданной дружбы, любви, привязанности и благодарности. Вот только доступно ли все это получеловеку-полудемону?

— Тут… — с трепетом выдала она, — волшебно! Когда мы пойдем гулять?!

— Погоди. — Поморщилась я от резкого восхищенного вскрика. — Для начала надо поговорить, потом поспать, а завтра уже пойдем гулять.

— Поспать? — переспросила Лерия. — Как можно спать, когда за окном такая красота?!

— Расскажи мне сперва… как Дэм? — с дрожью в голосе спросила я, приподнимаясь. Потолок заходил ходуном, а пол словно кружился под ногами.

— Да что с ним будет? — фыркнула она, — отдыхает как на лучших курортах подземного мира! Двухразовое питание с доставкой в номе… кхм… камеру, развлечение в виде снующих ищеек, да и папочка иногда заглядывает, беседы ведет.

— То есть?.. Он жив? — уточнила я, крепко сжав кулаки.

— Разумеется. Отец, конечно, не претендует на роль отца века, но и не полный кретинушка, чтобы ссориться с Воинами Духа. Скорее всего придумает, что выторговать за свободу твоего друга, и отпустят Дэма на все четыре стороны.

— А если клан откажется? — учитывая проблемы Дэма с семейством, это вполне возможно. Хотя не думаю, что его мать горит желанием оставлять любимого сына на попечении у Хара Дарсана.

— Вот как откажется, тогда уже и будешь думать, — спокойно ответила Лерия.

— А…

Внезапно по квартире разлетелся тихий перезвон домофона.

Нефилимка вопросительно глянула на меня, толком не понимая, откуда звук.

— Кто-то пришел, — пояснила я, цепляясь за книжную полку. Слабость все никак не отступала. — Тебе надо спрятаться!

Лерия скептично осмотрела комнату, задержала взгляд на узком шкафу в углу. Подобрав подолы длинного платья, двинулась в его сторону.

— Там оружие, — остановила ее я.

Куда же ее спрятать?! Никто не должен узнать, на что я пошла. Звонок повторился.

— А может, нас дома нет? — предложила Лерия.

— Ночью? — скептически уточнила я.

— Тем более ночью! Мы вообще спим.

— Не мы, а я. Тебя тут вообще не должно быть, — пробормотала я, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

Да, можно было притвориться спящей, но у Ваньки был ключ. Когда я вернулась с Мередела, слабость была настолько сильной, что целыми днями я только и делала, что лежала. Сложно было даже руку поднять, потому я дала другу запасной комплект ключей. И если у него действительно что-то срочное, то для порядка позвонив еще пару раз, он войдет. А если Ванька решился наведаться ночью, то точно срочное.

Под кроватью стоит огромный аквариум с рыбами, не переносящими яркий солнечный свет — туда Лерия не поместится при всем желании. Примоститься сбоку от кресла тоже не получится — девушку будет видно почти с любого угла в комнате. За штору? Сомнительно, карниз достаточно близко прибит к стенке. На кухню тоже не вариант — Ванька пойдет туда в первую очередь. В ванную… Есть риск, что и туда заглянет, но иного выхода нет.

— В ванную! — выдохнула я, подбирая с пола свечи и обугленные сосиски, накидывая на паркет коврик. Потом вытру.

Схватив Лерию за руку, я потянула ее за собой. Чуть не запутавшись в подоле ее платья, отвела растерянную к двери в санузел, а сама принялась открывать входную.

На пороге стоял Ванька. В руках он держал коробку с печеньем и толстую книгу, по корешку которой хаотично бегали буквы, складываясь в самые разные слова, не всегда приличные. В последнее время он по-настоящему увлекся изучением иного мира. Частенько захаживал в Альвинин магазин, набирал литературы, беседовал с ведьмой. Удивительно, но она была не против и охотно отвечала на все вопросы.

— Ночь на дворе, — показушно потягиваясь, поприветствовала я лучшего друга.

— Вот только не делай вид, что ты спала, — ехидно ответил Ванька, чмокнув меня в лоб. — Пойдем, чего расскажу.

Он уверенно направился в сторону кухни. В тот момент, когда парень проходил мимо ванной, сердце провалилось в пятки, а после подпрыгнуло до самой гортани.

— Короче, — Ванька с шумом опустил книгу на столик, — это демонский вестник.

— Что, прости? — переспросила я. Не встречала эту книгу в магазине.

— Демонский вестник. Из закрытой секции.

— Из закрытой секции? А Альвина?..

— Она разрешила, — отмахнулся Ванька. На мгновение меня укололо ревностью: меня ведьма в закрытые секции допускала неохотно, не говоря уже о том, что брать оттуда книги на дом не позволяла. Да и Ванька слишком много времени проводил с ведьмой.

— И что это за книга такая? — спросила я, заглушив неприятное чувство.

— В общем, она работает как интернет-портал. Все новости нижнего мира публикуются фактически в режиме онлайн. Если говорить о том, как это работает магически, то я пока не разобрался. Вроде как «публикациями» каких-то новостей занимается кто-то из низших. Создана эта штукенция была недавно то ли из-за накалившейся атмосферы в верхах, то ли из-за того, что кто-то там претендует на власть, пытается сместить правящую ветку, то ли демонам не хватает развлечений… В общем, написана она рунами. Я нашел какой-то словарик, но переводить сложно.

— А на обложке по-русски написано, — я взяла книгу в руки. От прикосновения к гладкой теплой обложке чуть покалывало пальцы. По корешку тут же забегали слова: «секрет», «тайна», «палево». Особенно обрадовало последнее, сильно выбивающееся из общего ряда.

— Хм… — задумчиво изрек друг. — Дело в том, что обложка отражает внутреннее состояние того, кто взял книгу в руки. Признавайся, что ты скрываешь!

— Ты лучше сперва скажи, почему это твое внутреннее «я» громко ругалось матом, когда ты пришел! — я перевела тему в шутку, положив книгу на стол. Не хватало только, чтобы мы с Лерией попались из-за какого-то демонского вестника.

— На улице холодно, знаешь ли! — обиженно протянул Ванька, — в подъезде не теплее. А ты даже чаю не предложила! А я, между прочим, принес печеньки. Никакого гостеприимства!

Ванька встал из-за стола и взял чайник. Налив туда воды из-под крана, поставил на пластиковую платформочку и нажал на кнопку. Чайник послушно затарахтел.

— Я руки мыть, — буркнул он, — а ты хоть печеньки распакуй, потом попробуем что-нибудь перевести.

Я послушно потянулась к картонной коробке. Стоп. Руки мыть?!

— Вааа… — я вскочила, обернувшись к проходу, друг потянул дверь на себя. — Ну ешкин-кошкин…

— Эээ, — протянул он, заглянув внутрь, — доброго вечера…

Я испуганно вжала голову в плечи и зажмурилась.

— Алина, ну ты бы сказала, что у тебя подруга, — с сомнением протянул Ваня. Ему хорошо известно, что никаких подруг у меня нет. И уж тем более, никого из них я бы не стала приводить в квартиру к Дэму, в которой сейчас жила.

— Доброго вечера, — услышала я голос Лерии. — А я тут… носик попудрить.

— С выключенным светом? — пробормотал Ванька. — Ну… пойдемте чай пить с нами. Меня зовут Иван!

— Лери… Лера… — ответила нефилимка. Молодец, додумалась другим именем представиться. Про Мередел я другу рассказывала в подробностях. И почему Ванька все еще не понял, что девушка в ванной — нефилимка — загадка. Все же мало в нашем мире обладательниц длинных белых волос до поясницы, да еще одетых в столь вычурную одежду.

Лерия вышла из ванной комнаты и неуверенно прошла на кухню, смотря на меня испуганными глазами, безмолвно спрашивая, что делать дальше. Я хотела прошептать, чтобы постаралась просто поменьше болтать, но Ванька вернулся раньше.

Пройдя в кухню, он достал три кружки и поставил перед нами, ратуя за то, что хозяйкой на кухне должна быть девушка. Я в шутку ответила, что девушка никому ничего не должна. А кому должна уже трижды простила. Внутренне же, конечно, усовестилась.

— Лера, а вы на какое-то мероприятие идете? Или пришли? — поинтересовался Ванька, кивнув на одежду нефилимки.

— Я? — переспросила она, — а, ну да…

— Корпоратив, — буркнула я, насыпая в свою чашку сахар.

— О! — воскликнула Лерия, — не думала, что у вас тут вестник есть… Что там у нас делается?

Я не успела было возразить, как нефилимка схватила книгу. Обложка тут же стала густого темно-бурого цвета. Раскрыв на середине, Лерия погрузилась в текст, бормоча что-то на неизвестном языке. Потом медленно подняв на меня взгляд, прошептала:

— Ой…

— Действительно ой, — апатично передразнила я, оглядываясь на Ваньку.

Сощурившись, друг смотрел на Лерию. Взгляд его не выражал ничего хорошего — что-то среднее между презрением и недовольством.

— Светлые длинные волосы, — пробормотал он, — кукольная внешность… Я верно понимаю, что не Лера, а Лерия?

— Вань, я объясню, — я вскочила с табуретки и подошла к другу, заглядывая ему в глаза.

— Поверить не могу, что ты это сделала! — выплюнул парень и, развернувшись, направился к выходу.

— Вань, стой, — я бросилась следом. — Во-первых, я обещала! Во-вторых, она единственная, кто знает, что с Дэмом! Да и не опасна она вовсе, ты же видел!

— Алина, — Ванька выдернул руку, за которую я зацепилась, — это нефилим! Напомню, нефилим — это результат слияния высшего демона и человека. Она безобидна ровно наполовину, на вторую она полностью принадлежит тьме. А учитывая то, кто у нее папочка, вторая половина может очень неприятно нас удивить!

— Она помогала мне сбежать! — возразила я.

— И как, помогла? — насмешливо уточнил друг, завязывая шнурки у кроссовки. — Алин, я могу тебя понять, как человека, но принять такой поступок сложно. Возможно, я бы тоже так же поступил… Но… Мы договаривались не врать друг другу! Принимать такими, какие мы есть… А ты прячешь от меня нефилима в ванной комнате.

Ванька ушел. Даже не хлопнул дверью. Было бы намного проще, если бы его обида не казалась мне разумной. А так… он в очередной раз прав, а я в очередной раз ему соврала. Хотя несколько недель назад я торжественно пообещала говорить только правду!..

— Алин, прости, — Лерия подошла ко мне. — Я просто…

— Все хорошо, — буркнула я, натягивая улыбку.

— Нет-нет, послушай. Я буду косячить еще сотни, а то и тысячи раз… Пойми, для меня все в новинку. Я всю жизнь прожила в замке Мередела, а о человеческом мире только в книгах читала. И я приму, если ты пошлешь меня лесом, сообщив, что не хочешь становиться ответственной за мое поведение.

— Эй, — уже с искренней улыбкой окликнула я стушевавшуюся нефилимку. — Уж лучше ты будешь косячить под моим надзором. А Ванька остынет.

— Ну, он был очень недоволен, — ответила Лерия. — Из-за моего длинного языка.

— Он был недоволен, потому что я ему соврала. А тебя винить за то, что это выплыло на поверхность, глупо. Ошибка-то моя! А теперь пойдем пить чай.

— Пойдем, — улыбнулась Лерия.

Стоило нефилимке сделать шаг, как платье треснуло и часть подола осталось под моей ногой. Не заметила, что наступила на него.

— Видимо, сперва лучше переодеться, — выдохнула я. — Пойдем чего-нибудь у Дэма поищем…

Спустя десять минут мы, наконец, добрались до кухни. В черной футболке с черепами и свободных шортах с большими железными клепками нефилимка смотрелась уморительно. При ходьбе шорты приходилось придерживать, что придавало ее образу еще большую комичность. Сейчас она сидела за столом и с интересом листала вестник.

— Что пишут?

— Даа, — ухмыльнулась Лерия. — Кто-то уже сообщил, что грязнокровного отпрыска папочки, то бишь меня, нагло украли из семейного гнездышка. Причем грешат на правящую ветку, будто те пытаются таким вот образом воздействовать на политическую деятельность отца. Вот только скорее всего ему глубоко параллельно. Не думаю, что он искренне думает, что меня украли демоны. Но зато благодаря этой новости забот у него прибавится.

— Почему? — недоуменно уточнила я.

— Хм… Ну вот представь, что у вас в газетах вывешивают новость о том, что в дом какого-нибудь правителя очень просто пробраться, еще и что-то украсть. Что вы сделаете?

— Прочитаем новость и выкинем газету в урну. Ну или потом используем для чистки окон или в обувь запихаем. Вариантов уйма.

— Ты просто глупая, — авторитетно заявила Лерия. — Умный человек прикинул бы варианты, как пробраться в такое незащищенное, но лакомое место.

— Нет, просто у нас правители не такие уж и дураки, — возразила я. — После того, как подставятся, усилят меры охраны или проведут еще какие-нибудь мероприятия. Но уж точно не станут сидеть у окна и ждать, пока кто-то будет лезть к ним по стеночке.

— Логично, — на мгновение задумавшись, ответила Лерия. — Кстати, еще одна новость. Лорд Асмодей планирует пересмотреть свою политику приватизации душ. Информация размытая, конечно… Будем ждать.

— Слушай, а кто-нибудь из Воинов Духа когда-нибудь контактировал с твоим отцом? Переписка, личные встречи? — внезапно спросила я.

— Не припомню, если честно, — отвлекаясь от вестника, ответила Лерия. — А что?

— Хочу попробовать обратиться к клану Воинов Духа. Может, они придумают, как достать оттуда Дэма…

— Я слышала, что они те еще снобы.

— Так и есть, — глубоко выдохнув, ответила я. Воспоминания о пребывании в родовом гнездышке Дэма были не самыми приятными. Интересно, как ко мне отнесутся теперь, когда я не человек?..

Завтра еще надо в магазине появиться, Альвина говорила, что для меня будет какая-то важная информация. Еще и книги по обучению обещала дать. День обещает быть длинным. Хорошо бы еще понять, что дальше делать с нефилимкой — оставлять ее на весь день в квартире? С одной стороны, так безопаснее для нее самой. С другой, я слишком хорошо понимала, что так можно со скуки умереть. Таскать ее с собой — вообще не вариант. Альвина за призыв скорее всего голову открутит. А Лерию попытается сплавить обратно в Мередел. Или вообще оставить нефилимку на Бегемота? У него мозгов, как мне кажется, уж поболее, чем у меня, еще и магией умеет худо-бедно пользоваться.

Глава 2

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Альвина, отложив круглую печать в сторону.

— Вроде все в порядке, — ответила я, бросая в угол рюкзак. — Особой разницы не замечаю.

— И не должна, — ответила Альвина, — пока что. Пока что твое тело привыкает к новой энергетике, а сила ломает старые блоки. Из-за этого у тебя резкие скачки в настроении и частая слабость.

— И долго это будет продолжаться?

— А мы ускорим, — Альвина хитро улыбнулась, — через неделю будет слёт. Отправишься туда вместе со мной. Заодно предстанешь перед Ковеном.

— Перед Ковеном? — переспросила я.

— В мире существует порядка шести Ковенов, разбросанных по всему земному шару и иному миру. Ведьма, которая не попадает под опеку одного из Ковенов, автоматически становится изгоем или, как еще говорят, ведьмой-одиночкой. Таким сложнее, никто не станет вступаться за фактически безродную и бесконтрольную женщину. Каждый Ковен, в свою очередь, состоит из тринадцати хранительниц. Именно они решают, принимать ведьму под свою опеку или нет. И если приняли — то обязуются отвечать за каждый ее поступок.

— А чем они руководствуются?

— Силой ведьмы, ее взглядами, умениями… Много чем.

— А бывало так, что кого-то не принимали в Ковен? — спросила я. Внезапно накатил страх — а что, если меня не примут? Что, если я буду ведьмой-одиночкой? Еще и не умеющей толком пользоваться магией.

— Конечно бывало, — усмехнулась ведьма, — меня, к примеру, приняли лишь с третьего раза. Хотя некоторые хранительницы до сих пор активно выступают против моей персоны.

— А что делать, если Ковен отказал? — хрипло уточнила я.

— А ничего, — просто ответила Альвина. — Продолжать жить, помогать мне в магазине, учиться, в конце концов. Сейчас нет совсем уж жесткой Инквизиции, сжигающей ведьм направо и налево.

Учиться… Я в ВУЗе уже месяца полтора не была. А скоро еще и сессия… Впрочем, важным мне это показалось только сейчас. Еще неделю назад я всерьез подумывала о том, чтобы бросить учебу, забрать документы из ВУЗа и попробовать жить… иначе. С учетом моих нынешних особенностей. Сомневаюсь, что та же Альвина в свое время проходила официальное обучение, а Дэм посещал в университет в качестве какого-нибудь будущего юриста или экономиста. Наверняка и для них возможность образования отступала на второй, если не на третий, план. Однако я медлила, не уходила из ВУЗа, не обрубала последние ниточки, связывающие меня с прежней жизнью. Но и возвращаться желанием не горела — все это резко показалось мне слишком мелочным и неважным. С дедушкой никак не связывалась, а с родителями созванивалась раз в пару недель. Они обещались вернуться под Новый год, предложили провести праздники вместе. Но апатия накрыла с головой, потому в ответ я пробормотала невнятное «посмотрим» и положила трубку.

После возвращения с Мередела мне казалось, что я нахожусь во сне. Вязком, липком и неотступающем. Очень хотелось избавиться от этих мерзких пут, но каждый раз, когда я погружалась в воспоминания — противные щупальца овивали с былым остервенением. Теперь я не чувствовала себя полноценным человеком — лишь жалкой пародией, плывущей по течению. Пародией, которая не в силах что-либо предпринять.

— Всем дня, — в магазин вошел Ванька.

— Привет, — поздоровалась ведьма. — Я как раз тебя ждала.

Сердце вновь уколола ревность. Так, Алина, возьми себя в руки. Что с тобой стало?!

Ванька прошел в подсобку, чтобы кинуть сумку. Он старательно избегал моего взгляда. Ведьма, заметив это, вопросительно уставилась на меня.

— Мне пора, — буркнула я и, захватив рюкзак, направилась к выходу. — Счастливо!

Хотелось верить, что Ванька не расскажет Альвине про нефилимку, но на случай если захочет — желания при этом присутствовать не было. В дверях я столкнулась с Ракхом, телепортировавшимся прямо на порог. По оборотню было заметно, что он не прочь поболтать, но я, сухо кивнув, заторопилась покинуть магазин. Мне еще надо как-то добираться до родового гнездышка Воинов Духа. Эх, верно говорил дед — сдавай на водительские права, облегчишь себе жизнь.

Улица встретила серым пасмурным небом, снующими туда-сюда прохожими и промозглым ветром. Зима наступает на пятки: еще пара дней, и дорогу покроет снегом, который через пару минут превратится в серую слякоть.

Место, где «гнездовались» Воины Духа я помнила смутно. В первый раз мы с Дэмом добирались туда на машине, но как ехать туда на общественном транспорте — непонятно. Само направление я худо-бедно помнила, как и примерные тропы в самом лесу. В принципе, можно попробовать добраться до конечной ветки метро, а там поймать частника. Все же лучше, чем ногами месить грязь в лесу, в поисках дома среди трех сосен.

Водитель, любезно согласившийся подвезти не знамо куда, молчал полдороги, послушно сворачивая там, куда указывал мой палец. По радио приглушенно пели звезды эстрады, но после они пошипели и замолчали. Мы свернули на узкую дорогу, выстланную щебенкой. Водитель недовольно кряхтел, а камень мягко перекатывался под колесами отечественного авто. Внезапно машина остановилась. Я вопросительно посмотрела на водителя. Тот уверенно жал на какие-то кнопки.

— Сломались? — спросила я.

— Ну это с какой стороны посмотреть, — весело ответил он.

— И с какой стороны мы сломались? — осторожно уточнила я.

Водитель нажал на очередную кнопку, двери заблокировались. Вот черт! Дурра ты, Алина, самая настоящая дурррра!

Резко наклонившись к двери, я попыталась вытянуть гвоздик автоматической блокировки. Меня сильно дернули за волосы назад. Я, взвизгнув, попыталась ударить мужчину локтем, но попала по рулю.

— Не трепыхайся, птичка, — проговорили мне почти в самое ухо. Я дернулась вперед, пытаясь дотянуться до двери. Колени больно ударились о бардачок.

— Успокойся, — уже совершенно другим голосом проговорил мужчина, отпустив меня. Холодным, спокойным и до ужаса знакомым. — Или тебя не интересует, как поживает твой Дэм?

Обернувшись, я испуганно замерла. Светящиеся холодным белым цветом глаза, упрямо стиснутые губы и высокомерное выражение лица — даже пребывая в чужом теле, Хар Дарсан оставался самим собой.

— Узнала? — насмешливо протянул мужчина. — Готова говорить?

— Что… — хрипло выдохнула я, — что тебе надо?

По спине проползла ледяная змея, после меня бросило в жар. Злость накрыла с головой, руки затряслись.

— Договор, — усмехнулся Дарсан. — Ты возвращаешь Лерию, я отпускаю Дэма на все восемь сторон.

— Что, великий и ужасный не может вернуть дочурку в родовое гнездышко? — выплюнула я. Голодный зверь клокотал внутри меня, желал уколоть Дарсана побольнее, совершенно не думая о нашей с ним сохранности.

— А что, опытный Воин Духа не может сбежать с Мередела? — в тон мне ответил Дарсан. — Ах да, он же в темнице сидит… Какая жалость. Иногда, правда, ищейки устраивают экскурсию в камеру пыток, чтобы было не слишком скучно.

— Ты врешь, — прошептала я, к горлу подступил комок, а перед глазами тут же появились образы того, как Дэма пытают эти безлицые сущности, внушающие ужас одним своим видом.

— Может, и вру, — ответил Дарсан. — Но что мне мешает претворить сие в жизнь?

Я молчала. Злость, ненависть, страх, бессилие… Я не смогу вернуть Лерию. И как спасти Дэма тоже не знаю.

— Я даю тебе двадцать четыре часа на размышления, потом тебе предстоит сделать выбор, — произнёс он. — Дэм так забавно стонет от боли, когда ему под кожу всаживают раскаленные иглы…

Мразь! Какая же этот Дарсан мразь! Я с силой хлопнула по бардачку, пластик тут же прогнулся вмятиной.

— Ну что ты, девочка, — насмешливо протянул демон, протягивая руку к моему лицу. Я тут же дернулась назад, выкидывая вперед левую руку, чтобы прикрыться. По пальцам пробежался импульс, срываясь с пальцев крохотными белыми искрами. Дарсан тут же одернул руку, кисть покрылась маленькими черными точками.

Это?… Магия?! Моя магия?!

Воспользовавшись замешательством Дарсана, я развернулась к окну и, наконец, вытянула этот чертов гвоздик. Дернув ручку, я практически вывалилась на свежий воздух и со всех ног побежала в лес. Двадцать четыре часа… Где эти чертовы Воины Духа?!

Ноги проваливались под тонкую заледеневшую корку и увязали в липкой грязи. Ветки били по лицу и рукам, цепляли волосы. Изо рта вырывался лишь хрип. С каждым шагом бежать становилось тяжелее. На лес спустились сумерки. Не знаю, что бы было, будь я простым человеком, но «ген ведьмы», как я в шутку называла приобретенные способности, помогал сравнительно неплохо видеть в темноте.

Дорога осталась далеко позади, а куда бежать я теперь не представляла совершенно. Выбраться бы хоть как-то.

На телефоне мигала одна полоска связи, интернет не ловил. С трудом попадая по клавишам, я набрала номер Ваньки. Гудок, еще один, а после серия прерывистых. Скинул трубку!

Чуть ли не зарычав от злости, я написала смс: «Очень срочно. Я в беде».

Спустя секунду тишину леса разрезал звонок телефона. Я нажала на зеленую кнопку.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Ванька. — Где ты?

— Вань, я в… — диалог прервал короткий звоночек, а после тишина. — В полной жопе, похоже…

Заглянув в дисплей, увидела, что батарея все же села. А казалось бы, только-только почти полная была! Пытаясь оживить капризный девайс, я чуть не увязла в глубокой грязевой луже. Джинсы были измазаны по колено, а кроссовках противно хлюпало при каждом шаге. Зябко поежившись, я попыталась вспомнить, что принято делать, если заблудился в лесу.

С какой там стороны мох? С севера? Но тут очень густая крона деревьев (когда-то была), потому ориентироваться на столь ненадежный знак — чревато. С водоемами, похоже, тоже глухо. Очень сыро, местность болотистая, но ни ручейка, ни речки не видно — может, подмерзло или все источники под землей. Линий электропередач тоже не видать, хотя и по ним можно идти бесконечно.

Выпотрошив рюкзак, я нашла пару леденцов, блокнот, два обглоданных карандаша, кошелек и ключи.

— Зато на такси сэкономила, — мрачно произнесла я в раздражающую тишину.

Сзади послышался шорох. Резко обернувшись, я увидела волка с желтыми глазами. Зверь припал к земле и, щерясь, наблюдал за каждым моим движением. Я подалась назад, волк утробно зарычал.

— Нет, ну это уже не ёшкин-кошкин, а полный кабздец… — истерично протянула я. — Песик, может мы подружимся? У меня конфетки есть.

На песика волк обиделся и вновь зарычал. Та часть меня, которая еще сохраняла трезвый рассудок, буквально вопила: «Волки передвигаются стаями. Они загоняют свою жертву, нападая преимущественно со спины».

— Красивое животное, — произнесла я, замечая, что зверь прислушивается к моему голосу. — Какая у нас красивая ше-е-ерстка.

Может, мне все же хотя бы капельку повезет и этот волк — одиночка? Или у ведьм есть какая-нибудь особенная сверхспособности типа общения с животными?

Рядом, как назло, не было ни одного дерева, на которое я бы смогла забраться. Бежать еще опаснее, тогда точно нападет, не карандашами же мне от него отбиваться!

— Тузик, фу! — до нас долетел высокий женский голос.

Тузик?! Назвать волка Тузиком?! А Дэм меня еще за Бегемота ругал!

Спустя мгновение из-за кустов выбралась девушка. Плотные кожаные штаны, высокие резиновые сапоги и черная пухлая жилетка, из-под которой торчал свитер. Она точно по погоде оделась. Взмахнув волосами, она вперилась в меня взглядом. Сердце ухнуло в пятки.

— Ж… ж… ж… — запинаясь, пробормотала я.

— Жанна, да, — с холодной усмешкой ответила девушка. Осмотрев меня колючим пронизывающим взглядом, она спросила, — а ты Алина, верно?

— Верно, — ответила я, стараясь взять себя в руки. Почему из всех Воинов Духа я встретила именно ее?!

— И что тебя привело в наши края? — положив руку на холку притихшего Тузика, поинтересовалась Жанна.

— Искала поместье Воинов Духа, — ответила я.

— И как, нашла? — с издевкой уточнила Жанна.

— Решила сделать небольшой крюк, прогуляться — буркнула я.

— Нехилый такой крючок, — девушка театрально засмеялась, закинув голову назад. Волк спокойно стоял прямо рядом с хозяйкой.

А ведь она меня не любит. И ей ничего не стоит науськать на меня свою «псинку» и сказать, что так и было. Или вообще бросить на этом самом месте. Глядишь, к весне и следов никаких не останется.

— Жанна, — я попыталась улыбнуться, надо попытаться наладить с ней отношения, — мне очень нужно переговорить с главой клана.

— И почему же ты не попросила Дэма тебя сводить? — усмехнулась она, поворачиваясь ко мне левой стороной лица — татуировка на том же месте.

— По… по разным причинам.

Если я ей скажу, что Дэм застрял в Меределе из-за меня, то тогда точно можно паковать белые тапочки в чемодан и отправляться в последний путь.

Жанна вперилась в меня внимательным взглядом. По спине пробежали мурашки, складывалось впечатление, что девушка меня сканирует. Тело знобило, ноги промокли и все, чего мне хотелось, поскорее очутиться в теплом и сухом месте.

«Двадцать четыре часа» — эхом прозвучали слова Дарсана в голове. Ешкин-кошкин, где моя спокойная жизнь?! На что я ее променяла?!

— Хорошо, следуй за мной, — задумчиво ответила Жанна. — Тузик, веди!

Волк мгновенно вскочил и стремительно ринулся в кусты. Ветки обиженно затрещали. Жанна двинулась следом, не обращая на грязь и торчащие корни никакого внимания. Я засеменила за ней, стараясь обходить коряги и лужи, покрытые ледяной коркой, стороной.

Минут через десять подобного шествия, у меня позорно застучали зубы. Пользуясь тем, что иду позади, закусила губу, чтобы было не так слышно. Лицо стянула морозная пленка, а ушей я уже не чувствовала.

К тому моменту, как вдали показался знакомый дом в стиле модерн. В некоторых окнах горел свет. Там наверняка тепло…

— Мне надо Тузика в вольер загнать, — произнесла Жанна, — подожди на крыльце пару минут.

После чего девушка, подозвав к себе волка, пропала из виду. Она что, издевается? Ждать? А можно было сперва меня запустить? Или она не заметила, что я чертовски замерзла?!

Ладно, наберемся терпения и будем ждать.

Подпрыгивая на одном месте, в попытке согреться, я начала считать ледяных дракончиков. На овечек в теплом густом мехе смотреть было тошно, а вот ящеры отлично сочетались с околевшей фантазией.

На пятьдесят пятом драконе я принялась приседать. Ноги сгибались неохотно. Не удержав равновесия, я поскользнулась и позорно приземлилась на пятую точку, больно саданув ладонями по ступеням. Что за детский сад?! Почему я просто не могу войти и зачем мне дожидаться какую-то там Жанну, когда я пришла вовсе не к ней?!

Разозлившись, я с силой нажала на звонок. Знакомое «бом-бом-бом», разлетевшееся по округе, пугало не так сильно, как прежде. Спустя минуту, когда я уже была готова свернуться калачиком прямо на крылечке, дверь распахнулась. На пороге стояла Жанна с кружкой горячего чая в руках. Увидев меня, она с театральным наслаждением сделала глоток и, виновато улыбнувшись, произнесла:

— Ой, совсем о тебе забыла!

Волк, стоявший рядом с ней, довольно рыкнул.

— Можно войти? — сквозь зубы прошептала я, с трудом удерживаясь от желания обдать «Воина Духа в юбке» снопом искр, вроде тех, что были в той машине.

— Да-да, конечно! — участливо ответила Жанна, отходя в сторону.

Тепло… Как только дверь позади меня закрылась, я замерла на месте, стараясь не спугнуть окутавшее тело тепло.

— Так и будешь стоять? — буквально через мгновение поинтересовалась девушка, насмешливо на меня поглядывая. — Мне думалось ты по делу.

Вот ж… Жанна с ручкой!

— У нас гости? — с бокового коридора вышел парень, с длинными темными волосами, собранными в хвост. Он дотронулся до виска, оттягивая кожу назад. Один глаз тут же стал уже. Походило на то, что подобным жестом парень прищуривается. — Это Дэмова краля?

Краля?! Прелестный термин.

— Ничего она не краля, — прошипела Жанна, — наверняка какая-нибудь фикция.

— Ежели вас не затруднит, — едко произнесла я, постепенно приходя в себя, — не могли бы вы сопроводить меня к матушке Дэма.

— Приданое будете обсуждать? — хохотнул парень.

— Цвет салфеточек для свадьбы, — в тон ответила я, разуваясь. — И приглашений.

— Я провожу, — ухмыльнулся парень. — Меня зовут Марк.

— Алина, — кивнула я, не спеша раздеваться.

Марк с усмешкой глянул на Жанну, застывшую у порога с недовольной миной и жестом пригласил следовать за собой.

И снова множество коридоров, переплетений и залов. На стенах висели картины, по бокам разместились тумбочки с вазами.

— Говорят, что когда ты появилась тут впервые, то произвела настоящий фурор, — начал беседу Марк.

— Я по большей части молчала, — буркнула в ответ, разминая замерзшие пальцы.

— Редкий дар! Произвести фурор, не произнеся ни слова, — вновь ухмыльнулся он. Не помню его при первом визите. Тогда мне все показались снобами, а этот вроде ничего, идет, шутит. — А еще от тебя странно пахнет.

Я неуверенно покосилась на ноги.

— Свежий запах ели и тонкие нотки миндаля, — пояснил он.

— Не думала, что у Воинов Духа такое обоняние.

— И обоняние, и обаяние, — широко улыбнулся Марк. — Мы просто скрываем.

— Иногда слишком хорошо скрываете, — не удержалась от колкой шутки я.

— Да, Дэм он такой, — серьезно ответил Марк. — Черт разберет, что там за эмоции таятся. Но он пока молод. Самый молодой из нас всех.

Я промолчала.

— А ты с какой новостью к нам пожаловала на самом деле? — внезапно спросил парень.

— С конфиденциальной, — неуверенно ответила я. Если начну рассказывать сейчас, то запала на диалог с матерью Дэма не хватит. — Прости, я просто хочу сперва с… Ешкин-кошкин, а как ее зовут?

— Маргарита, — на автомате ответил Марк.

— Какое… кхм… цветочное имя, — пробормотала я. И у такой нецветочной женщины — добавила про себя. — Марк, а мне кажется, или мы по этому коридору уже второй раз идем? Помнится, эта ваза уже тут стояла.

— Прости, задумался, — уже не так приветливо ответил парень. — Нам сюда.

Он притормозил у одной из дверей. Я чуть не вперилась в его спину носом. Тихонько постучавшись, он заглянул в комнату.

— У нас гости, — спокойно произнес он и широко распахнул дверь.

— Э-э… — замешкалась я, заходя внутрь. — Добрый вечер!

В небольшой круглой комнате было достаточно уютно. Несколько кресел, широкий стол, книжные полки, пара тумб и зажженный камин. В одном из кресел сидела мать Дэма, облаченная в длинное бордовое платье, а напротив нее — Рануил. Завидев меня, они недоуменно переглянулись. В комнате повисла тишина.

— Ладно, вы тут секретничайте, а я пошел, — весело произнес Марк. — Хорошего вечера!

— Что тебя привело к нам, — поинтересовалась Маргарита, вцепившись в кружку с чаем.

— Доброго тебе вечера, — Рануил бросил на женщину хмурый взгляд. — Проходи, присаживайся.

Я последовала приглашению, выбирая кресло прямо возле камина. Теплооо…

— Так что тебя привело? — повторила вопрос мать Дэма. Я стушевалась под ее внимательным строгим взглядом.

— Дэм… — я прокашлялась, — в беде.

— Ммм, он всегда в беде. Что на этот раз? — поморщилась Маргарита.

— Он в Меределе, — едва ли не пискнула я.

Речь, которую готовила заранее, выветрилась из памяти, а язык заплетался.

— И как он туда попал? — жестко уточнила она.

— Из-за меня, — опустив взгляд в пол, ответила я.

— Неудивительно, — ответила Маргарита, откидываясь на спинку кресла. — Непонятно откуда взявшаяся девица не может не принести проблем. Дэму стоило бы обсудить свой выбор со мной.

— Марго, — с укоризной произнес Рануил, — девочка устала и замерзла. А тут еще ты со своими шпильками.

— Имею право, — безапелляционно ответила она, а после обратилась ко мне. — А от нас ты что хочешь?

— Ээм, — я задумалась. И правда, чего же я хочу? Видимо, сперва бродить несколько часов вокруг, потом попрыгать на крылечке, чтобы потом удостовериться, что всем абсолютно параллельно?! Даже матери? В первую нашу встречу мне казалось, что она любит сына, заботится о нем, а теперь — чего ты от нас хочешь?!

— Я думаю, девочка пришла за помощью, — вместо меня ответил Рануил, тепло улыбнувшись.

— За помощью? Если этот пентюх решил спуститься в один из Нижних миров, значит, сам нарушил договор. И спасти его из самого Мередела… нереально. Хотя и убивать его Хар Дарсан не станет, — отрешенно произнесла Маргарита. — Только покалечит.

Я вздрогнула, вспоминая самые страшные кадры из снов. В горле образовался комок, а на глазах выступили непрошенные слезы. Нельзя реветь. Не при них.

— Ты глянь, — театрально протянула мать Дэма, посмотрев на меня, — она еще и рыдает! Сама набедокурила, сама рыдает! Слишком самостоятельная девушка. Может, еще и спасет сама?!

Щеки запылали, пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Знаете, — предельно холодно произнесла я, приподнимаясь с кресла, — пожалуй, с моей стороны было ошибкой полагать, что кого-то из вас может заинтересовать судьба Дэма. И еще большей ошибкой стало то, что я искренне надеялась, что его мать беспокоится и волнуется за сына, а не просто…

Глубоко вдохнув, я постаралась проглотить нелестные эпитеты, коими мысленно наградила эту особу.

— Просто? — переспросила Маргарита.

— Просто, — повторила я. — Просто мне пора. Счастливо оставаться.

Я уверенно направилась к выходу.

— Алина, — окликнул меня Рануил.

— Я уже поняла, что вы ничем помочь не сможете, — уже в дверях отозвалась я.

За дверью, прислонившись к тумбе напротив, стоял Марк. Встревоженно глянув на меня, он тяжело вздохнул и направился к одному из коридоров, махнув рукой, чтобы я следовала за ним.

— Видимо, аудиенция прошла не очень, — спустя минуту тихо произнес он.

— Видимо, — огрызнулась я. — Прости, я в последнее время сама не своя.

— Еще бы, новоиспеченная ведьмочка, — шепотом усмехнулся Марк. Я испуганно замерла. — Не бойся, пока никто не понял. И вряд ли поймет пока ты не пройдешь полную инициацию.

— А ты…

— А у меня просто обоняние, — ответил Марк. — Так что там с Дэмом?

— Слух у тебя не так развит? — передразнила я.

— За каким Дарсаном его занесло в Мередел? — умело заменив слово «чертом» на имя демона, поинтересовался Марк.

— В Мередел? — из-за угла внезапно появилась Жанна. В ее глазах застыл ужас, она быстрым шагом сократила расстояние между нами и вцепилась мне в руку.

— Дэм в Меределе? — жадно переспросила она.

— Да, — ответила я, не ожидав такого напора. Именно им меня и утянули в другую комнату, чтобы поподробнее обо всем расспросить.

— Я верно поняла, что ты… призвала в наш мир нефилима? — со странной интонацией переспросила Жанна.

— Да, — тихо ответила я.

— У меня один вопрос… Ты совсем поехвашая?!

— Лерия нормальная! — возмутилась я.

— У нефилимов крышу срывает, когда они в человеческий мир попадают, — пояснил Марк. — В девяноста процентах случаев.

— Есть еще десять процентов, — неуверенно протянула я.

— Нет никаких десяти процентов, мы просто ее обменяем обратно на Дэма! — категорично произнесла Жанна.

— Нет. Наверняка есть еще способы.

— Этим мы решим сразу две проблемы, — протянул Марк, отпивая из кружки чай. — И нефилима на родину вернем, и Дэма обратно получим.

— Без вас разберусь, — буркнула я и направилась к выходу.

Разговор состоялся на кухне, где меня напоили горячим чаем. Марк умело его заварил в лучших китайских традициях: прогревая чашечки и керамический чайник кипятком, после засыпая разные сорта самого чая. Вкус получился удивительным — с тонкими нотками земляники, но терпким послевкусием.

— Алина, — окликнул меня Марк.

— Пусть идет, — рявкнула Жанна, — вся информация у нас есть.

Выйдя с кухни, я уверенно направилась к входной двери. К счастью, не ошиблась — два поворота налево и один направо.

Холодный воздух ворвался в легкие, заставил поежиться. Еще недавно я мечтала очутиться в тепле, а сейчас буквально выбежала в ночной морозец. Отдавать Лерию Хару Дарсану? Это самый крайний случай и только предупредив ее. Наверняка есть и другие способы, и их надо найти. Альвина ничего не знает, она вообще к исчезновению Дэма отнеслась крайне апатично. Ракх? Сомневаюсь. Он сведущ в вопросах оружия, истории, но не в том, как можно вытащить Воина Духа из мира ужасов и страхов. Хмм… а если… «Инь и янь»! Братья близнецы! Вот только как до них добраться?

И другой вопрос, в данный момент наиболее актуальный. Как добраться до дома?

Лениво соскользнув со ступенек, я поплелась к тропинке, ведущей к дороге. Придется идти пешком. Автобусы наверняка уже не ходят, ловить попутку теперь страшновато, телефон разряжен. Ешкин-кошкин, еще и Ванька наверняка нервничает!

Позади просигналила машина, я вздрогнула. Обернувшись, увидела Марка за рулем красного авто. Он приглашающе кивнул на соседнее сидение. Мгновение подумав, я направилась к иномарке. Глупо отказываться. Наверное.

— Мне показалось, что идти тебе далековато, — протянул Марк, как только я приземлилась на пассажирское сидение. В лицо тут же ударил теплый воздух с печки.

— Спасибо, — кивнула я. — Пешком я дошла бы только к утру.

— Либо не дошла бы, — усмехнулся парень. — Обещаю не приставать с советами по поводу Дэма.

— А за это отдельная благодарность, — буркнула я, прислоняясь лбом к стеклу.

За окном проносились деревья. Изредка мелькали указатели. Несмотря на ухабистую дорогу, машина шла плавно. Прикрыла глаза, веки мгновенно налились тяжестью, и я погрузилась в дрему.

А-ли-на!!!

Истошный вопль Бегемота ворвался в сознание. Темнота вокруг начала приобретать краски. Спустя мгновение кот оказался прямо передо мной.

— А, что? — пробормотала я.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно произнес кот.

— Ну да… вроде.

— Где ты?

— Домой еду, — неуверенно ответила я, — если, конечно, это мне не приснилось. Вполне вероятно, что мое тело лежит в беспамятстве где-то на болотах.

— Алина! — возмутился Бегемот. — Тут все с ног сбились, пытаясь тебя найти. Прибежал Ванька, потом Альвина. Лерии пришлось спешно покидать квартиру, чтобы не столкнуться с ведьмой. Еще они с самим Ванькой пособачились, потом Альвина меня воспитывала… Куча новостей. Срочно просыпайся и позвони Ваньке! Он места себе не находит.

Резко вскочив, я больно ударилась коленями о бардачок. За окном мелькали огни города, из радио раздавалась плавная расслабляющая музыка.

— Ты чего? — удивленно спросил Марк.

— У тебя есть телефон? — хриплым со сна голосом спросила я.

Тяжело вздохнув, парень полез в карман брюк. Машина чуть вильнула в сторону.

— На, — бросил он.

Я судорожно вбила знакомые цифры. Гудок, еще один.

— Алло? — взволнованно ответил Ванька.

— Алло, — произнесла я, прокашлявшись. — Я сейчас домой еду. Дождись, пожалуйста, я все расскажу.

— Ты где?!

— Я где? — переспросила я у Марка.

— Через минут десять будешь возле квартиры Дэма. Как я понял, ты там сейчас живешь.

— Буду минут через десять, — буркнула я в трубку.

— Эээ, а ты с кем? — подозрительно спокойно протянул Ванька.

— Я приеду и все расскажу, ладно? — подавляя неуместное раздражение, повторила я.

— Жду.

В трубке раздались короткие гудки. Зря я, наверное, Ваньке рассказала. Теперь полночи будет меня пытать. И это вместо того, чтобы искать ответы на вопрос, как найти Дэма.

— Парень? — поинтересовался Марк.

— М? — переспросила я. — В каком смысле?

— Ой, да ладно, я же понимаю, что ваши с Дэмом отношения простая фикция, — снова усмехнулся Марк.

— Эмм… — невнятно протянула я, не найдясь, что ответить.

— Хотя не исключаю, что он к тебе мог привязаться. Раз уж отправился в Мередел.

— Кажется, ты говорил, что не будешь обсуждать Дэма, — я попыталась улыбнуться. Язык не поворачивался соврать, заявив, что у нас с Воином Духа все серьезно, что я действительно его невеста. Но и отрицать это, подтверждая слова Марка о фикции, не хотелось. По Дэму я скучала. Сильно скучала. Мне его не хватало, как человека, как друга. И, возможно, я сама себе боялась признаться, что сердце учащало свой ритм, когда в голове всплывали воспоминания. И отчаянно сжималось, обливалось кровью, когда мне снились страшные сны.

— Нет, я говорил, что не буду приставать с советами.

— Приехали, — резюмировал Марк, припарковываясь возле знакомого подъезда.

— Спасибо большое, что подвез! — ответила я, хватаясь за ручку.

Двери были заблокированы. Я вопросительно глянула на Марка — тот, вцепившись в руль, смотрел прямо перед собой. Это что еще? Второе пришествие Дарсана?

— Я готов тебе помочь, — неуверенно начал он, — на твоих условиях. Не отказывайся.

— Я верно понимаю, что от меня в таком случае что-то потребуется? — тяжело выдохнув, поинтересовалась.

— Верно, — на мгновение замявшись, ответил Воин Духа.

— Что? — хрипло спросила я.

В машине повисла тишина. В многоэтажном доме одиноко горело несколько окон, некоторые отливали разными цветами — люди смотрели телевизор, играли в компьютерные игры. Обычная жизнь. Без хождения по грани. Впрочем, о чем это я? Моя прошла реальность казалась мне достаточно яркой, наполненной событиями и впечатлениями, а оказывается — в любой момент все может перевернуться с ног на головы, а ты даже и выдохнуть не успеешь. Еще несколько месяцев назад я и не подозревала, что среди людей снуют суккубы и инкубы, мечтающие завладеть их душами. Что на Нижней границе располагаются сотни миров, в каждом из которых стоит у власти демон, управляя своим миром словно пластилином. Когда-то у меня и в мыслях не было, что оборотни существуют на самом деле, а не только в сказках и фильмах для взрослых. И, тем более, я и подумать не могла, что они могут хорошо разбираться в оружии. В моей прошлой реальности я была уверена, что ведьмы существуют только на косплей-тусовках и представляют из себя исключительно нечто с ярким макияжем, крутыми зачесами и черной помадой. А теперь сама ведьма… Интересно, к этому вообще реально привыкнуть?

— Мне нужна поддержка Дэма. После того, как он вернется… — спустя минуту молчания ответил Марк. — Тебя он может послушать.

Я не удержалась и хмыкнула.

— Ты уверен, что мы сейчас про одного и того же Дэма? — уточнила я. — Просто тот, которого я знаю, вообще никого не слушает и действует только исходя из каких-то личных воззрений на мир. И нет, ты ошибся, меня он не послушает, особенно, в вопросе, связанном с Воинами Духа. И, я думаю, что в этом он абсолютно прав.

— У нас с Дэмом есть кое-что общее, — начал Марк, откидываясь на спинку сидения и прикрывая глаза. Видимо, сейчас будет долгая душещипательная история, — нас обоих не устраивает текущее положение клана. Нам не нравится ни политика Рануила, ни влияние Маргариты. И его, и меня раздражает, что Воины Духа сдают свои позиции по всем фронтам.

— И почему бы вам не объединиться? — поинтересовалась я. Марк бросил на меня недовольный взгляд. Я осеклась: — Больше не перебиваю.

— Несмотря на то, что у нас много общего, — продолжил Воин Духа, — мы с ним… не в ладах. Честнее сказать — не перевариваем друг друга. Прошлые обиды. Но без его поддержки я не смогу стать главой клана, а он сам слишком молод, чтобы занять это место.

— Прости, а сколько тебе лет? — внезапно поинтересовалась я.

— В три раза больше, чем Дэму, — усмехнулся Марк.

Так, а Дэму сколько? Помню, больше ста. А дальше кто ж там считать будет… Ладно, предположим, что Марку триста. Еще один старикашка. Но вот что он хочет от меня? Неужели непонятно, что Дэм не станет меня слушать, а я не буду убежать?

— Боюсь, я не смогла бы тебе помочь, даже будь у меня желание. И мне совершенно не хочется влезать в ваш тугой клубок… Воинов Духа… Мне бы со своим разобраться сперва. Но ведь если ты приложишь усилия, чтобы помочь Дэму, разве это не сможет благоприятно повлиять на ваше дальнейшее сотрудничество?

— Не уверен, — пробормотал Марк. — Но тебя он послушает. Тебе он доверяет.

— Но не меня же на пост главы клана выставлять, — возразила я, — так что его ко мне доверие не играет никакой роли.

— Просто меня он даже слушать не станет, — выдохнул Марк. — Понимаешь… в некотором роде я причастен к смерти его отца.

Домофон протяжным писком пустил в подъезд. Дверь шумно захлопнулась, в нос тут же ударил запах сырости и затхлости. Лифт открылся после нажатия на прожжённую кнопку. «Леля любит Петю» черным маркером, чуть ниже «Петя — мудак» тем же почерком красным цветом, а сбоку «Леля — шлюха» крупными угловатыми буквами. Век человеческой любви измеряется в сроке выцветания маркера. Чувство ослепляет, заставляет витать на крыльях эмоций, но реальность сжигает, донося простую истину: Леля не любит Петю, да и вообще он мудак, а она — шлюха.

К квартире я шла неохотно, хорошо понимая, что за дверью ждет разъяренный Ванька, испуганная Лерия и недовольный Бегемот. Помимо этого, сроки, данные Дарсаном, истекали всего часов через двадцать. А решения все было.

— Пришла? — холодно уточнил Ванька, как только я переступила порог квартиры. — И где тебя… носило?

— Я была у Воинов Духа, — ответила я, — но по пути встретилась с Дарсаном, а потом заблудилась в лесу. Потом меня нашел волк, а его хозяйка, тоже кстати, Воин Духа, заставила торчать на улице, и я чуть не околела. Буквально. Обратно меня отвез Марк, тоже Воин Духа, рассказал свою душещипательную историю и попросил о помощи, которую я не смогу оказать.

Хотела сказать кратко, но слова лились сами, складываясь в сумбурные предложения. Я в подробностях рассказала замершему на пороге Ваньке и выглядывающей из комнаты Лерии детали диалогов с Дарсаном, Маргаритой и Рануилом, Жанной и Марком. Стояла на входе и вещала, даже не разувшись. Мне казалось важным сказать всю правду.

— Во дела, — после протянул Ванька. — Ты голодная?

Я кивнула.

— Тебе как раз нефилим приготовила поесть, — почему-то ехидно ответил Ванька, кивая в сторону кухни.

Белобрысая голова Лерии тут же скрылась внутри. Я прошла внутрь. Пол был устлан тонким слоем муки, сверху которой прослеживались следы кошачьих лап и босых ног. На плите стоял противень с какими-то коричневатыми кругляшиками, посыпанными сахарной пудрой. В раковине возвышалась гора посуды. Идеальный холостятский порядок Дэма разрушила одна нефилимка, просто пытаясь что-то приготовить. Как это все оттирать…

— Вкусно хоть получилось? — спросила я.

— Нет, — категорично ответил Ванька, вошедший следом.

— Это не моя вина! — Лерия надула губки, — кто знал, что когда печенье будет пропекаться, войдет эта ваша ведьма! Я все пятки отморозила, пока в подъезде стояла! А ты мог бы и выключить духовку.

— Ты хочешь сказать, что если бы я вовремя выключил духовку, то печенье было бы не таким пересоленным? Да и майонез, знаешь ли, в десерт у нас не принято добавлять. Поверх сгущенки.

Лерия обиженно насупилась, присаживаясь на табурет и выжидающе посматривая на меня. Тяжело вздохнув, я взяла одну печеньку, самую маленькую, с противня. Откусив, я поняла, что в принципе, есть можно. Если не притрагивался к еде несколько недель. И не можешь даже кору с деревьев погрызть или землю.

— Нуу… — выдохнула я, откладывая съестное, — готовка — дело наживное.

— А отец?.. — запнувшись, начала Лерия, — он долго в теле того водилы продержался?

— Я рядом была от силы минут пять, наверное. Не подумала, что стоит достать секундомер, — усмехнулась.

— Плохо дело, — пробормотала Лерия.

— Да что ты?! — едко уточнил Ванька.

— Да хватит ее цеплять, — возмутилась я. — Она то в чем виновата?! В том, что родилась не в той семье?!

Ваня пристально уставился на мои руки. Я проследила за его взглядом — с моих пальцев вновь ссыпались крохотные искорки. Приземляясь на пол, они с шипением тухли. В тех местах, где лежали островки муки, появлялись черные пятна.

— И давно это у тебя? — подозрительно спокойно поинтересовался он. Упс, а про внезапно разбушевавшуюся магию я рассказать забыла…

— Относительно недавно, — ответила я, — как раз с приходом Дарсана проявилась.

— Интересно, — протянула Лерия, разглядывая мои руки. — Получается, прошло несколько месяцев с того момента, как ты стала ведьмой?

— Да.

— Интересно, — повторила Лерия, как говорящий китайский болванчик.

— Даа… — вторил ей Ванька.

У меня вновь сложилось такое ощущение, что лишь я одна тут чего-то не понимаю. Пожалуй, это одно из самых раздражающих чувств — когда все вокруг прекрасно знают, о чем ведется беседа, а ты стоишь как полный кретин, и пытаешься сложить два и два, не понимая, причем тут восемь, которой все восторгаются.

— Может, поясните? — недовольно произнесла я.

— Ну, отмечу сразу, магия у тебя не самая сильная, — начала Лерия, — но зато редкая.

— Ведьмы стихийницы, как правило, открывают в себе силу после взаимодействия с элементом их стихии. Была бы ты водницей, то искры пошли бы, когда ты принимала ванную. Ведьмой земли, если бы упала в какую-нибудь расщелину…

— Да-да, это я знаю. Как и то, что потенциал ведьм стихийниц раза в три больше, чем у обычных ведьм. Но чем лично я отличаюсь от этих самых обычных?

— Ну, похоже, ты эмпат, — тихо произнесла Лерия. — Собственно говоря, именно поэтому эмоционально нестабильна в последнее время. Иван рассказывал…

— Ах, Иван рассказывал, — раздраженно протянула я. — Не, ну если Иван рассказывал… Быстро же вы спелись.

— Алин, ты чего? — пораженно прошептал Ванька.

Я замерла, прислушиваясь к себе. Внутри бушевали эмоций, терзали мое сознание, подвывали раненными зверями. Это мучило меня, выливаясь в раздражение. Да, именно это я испытывала в последнее время. Но списывала лишь на то, что мой организм перестраивается, меняется. А теперь вдруг узнается, что я какой-то странный эмпат… И что это за зверь такой?

— Простите, — выдохнула я. — Я и правда сама не своя. И об эмпатах я ничего не знаю. То есть догадываюсь, что это как-то связано с пониманием чужих эмоций, сопереживанием и далее по списку, но как это связано с моей силой — не улавливаю.

— Тут тебе Альвина лучше объяснит, наверное, — пробормотал Ванька. — Но зато теперь все встает на свои места. И твои срывы, и скачки настроения.

— И что, мне теперь всегда истеричкой ходить? — подозрительно спокойно поинтересовалась я.

— Ну-у, — протянул Ванька, — скорее всего с этим можно как-то бороться. Просто считай, что ты как неокрепшее яичко.

— Я еще и яичко! Ну просто прекрасно, — хмыкнула я. — Ладно, это все потом. На повестке дня, точнее уже нескольких месяцев, другой вопрос. Как вызволять Дэма?

На кухне повисла тишина. Ванька посмотрел на Лерию, Лерия — на меня, я, чтобы не прерывать эстафету — на Ваньку. Ни у кого из нас не было никаких идей. Молчание затянулось. Было слышно, как за окном у машины сработала сигнализация. Бегемот, внезапно почтивший нас своим приходом, протяжно мяукнул и запрыгнул мне на ноги. На джинсах тут же проявились белые следы муки.

— И что он говорит? — с любопытством поинтересовался Ванька.

— Не знаю, — ответила я.

— То есть как? — вскинув брови, спросила Лерия. — Он же твой фамильяр.

— Он пока молодой фамильяр, и разговаривает редко и мало.

Беседа вновь угасла.

— И что этот Марк предлагает? — внезапно произнес Ванька.

— Да ничего он не предлагает, просто говорит, что готов помочь. А как — не прояснил.

— Ну, тогда я вижу только один вариант, — хлопнув по столу, произнес лучший друг. Мы с нефилимкой выжидающе на него уставились. — У нас есть порядка двадцати часов, чтобы найти ответ. Лерия — изучи, может, что-то по этому вопросу когда-либо говорилось в вестнике, важна любая зацепка. Алина, мы с тобой отправляемся в магазин. Бегемот… кхм… останься с Лерией. Вдруг, потребуется срочная связь.

— А телефон на что? — ехидно поинтересовалась Лерия, показывая собственную осведомленность.

— Вот и прекрасно. Если ты умеешь пользоваться телефоном, значит, и нужную информацию найти сможешь! — нашелся Ванька.

Мы побоялись зажигать полную иллюминацию. Довольствовались светом свечей и фонариков, прихваченных с общего зала. Альвина наверняка получила вестник о том, что двое ее подопечных развлекаются в одной из закрытых секций, и скоро нагрянет с визитом.

Деревянные полки с книгами, часть которых покрыта пылью, современные железные стеллажи, заваленные свитками, пластиковые коробки, в которых хранились деревянные футляры с разными артефактами. Находиться тут было опасно — каждая вещь тянула жизненные силы. И если мне, благодаря приобретенным силам, удавалось хоть немного избегать пагубного воздействия, то Ваньке приходилось несладко. На втором часу у него из носа пошла кровь, на третьем — задрожали руки, как от тремора. После мне почти пинками пришлось выгонять его в общую залу. Друг знал, как я переживаю за Дэма. Не вел со мной душещипательных бесед об эмоциях и чувствах, не пытался залезть в душу. Просто знал и хотел помочь.

— Лин! — выкрикнул он, — смотри!

Я, резко вскочив и едва не стукнувшись макушкой об очередную полку, направилась в общую залу.

— Ты говорила, что на территории Мередела есть дерево с дуплом, которое на самом деле является переходным узлом в иные миры, неким порталом, так? — начал Ванька, зажимая пальцем заинтересовавшее его место в одной из книг.

— Так, — кивнула я.

— Следовательно, если пройти через этот портал и произнести формулу притягивания сознания…

— Тело Дэма тоже находится в Меределе, не только сознание, — ответила я.

— Я помню, — кивнул Ванька. — Просто…

— Просто если бы вы нашли эту формулу раньше, то я бы осталась человеком, — почти безэмоционально прошептала.

— Прости, — у выхода раздался голос Альвины. Мне казалось, она уже не появится. — Я не знала об этой формуле. Тогда мне казалось, что я все делаю правильно.

— Вы все сделали правильно, — я постаралась улыбнуться.

Нет, я не хотела быть ведьмой. Но… Но теперь все иначе. Теперь мне придется ей стать. И иного выхода нет. Как и прошлой жизни. Иногда меня посещали мысли о том, что все было предрешено. Мой дед еще до моего рождения с легкостью отказался от моей души. И если бы я не нашла этот магазинчик, не встретила Дэма, не познакомилась с Альвиной, то была бы сейчас простым топливом для демонов, проданной душой. И если выбирать из двух зол — быть ведьмой или никем — то, пожалуй, я оказалась в выигрыше.

У Ваньки затрезвонил мобильный. Он, с опаской глянув на Алину, ответил на звонок.

— Да. Да. Понял, — прерывисто произнес он. — Хорошо.

Я уставилась на него, ожидая какого-то сигнала.

— Что-то случилось? — аккуратно поинтересовалась я.

— Кхм, нас срочнейшим образом желает видеть моя мама, — выпалил он, покраснев. Друг никогда не умел врать. — Альвина, если вы не против, мы бы взяли пару книг и… тут недалеко. Мы быстро.

— Да, да, конечно, — особо не прислушиваясь, пробормотала Альвина. — Но по вашему возвращению буду ждать подробного рассказа о том, что происходит. Мне кажется, пора прекращать череду бесконечных тайн друг от друга.

Лерия сидела на чисто вымытой кухне. На полу не осталось и следа от муки, стол блестел, словно его час натирали жидкостью для чистки поверхности, духовка сияла. Пожалуй, впервые за последние несколько месяцев в квартире было чище, чем в то время, когда тут проживал Дэм. А в маниакальной любви к порядку и чистоте с ним было сложно конкурировать.

И мне, как претендентке на роль самой ленивой хозяйке на свете, хорошо было известно — сколько времени может занять наведение таких порядков.

— Лерия, — аккуратно уточнила я, — а ты когда все успела вымыть?

— В смысле? — непонимающе приподнимая брови, спросила она, отодвигаю томик демонского вестника. — Ааа, я магию использовала! У меня были века, чтобы выучить даже самые никчемные формулы.

— Тебе же нельзя использовать магию, — подозрительно протянула я. — Дарсан…

— Я уже известила папочку, что его блудная дочь возвращается, — нефилимка грустно улыбнулась. — Он даже удивился, что я так быстро нагулялась.

— Лерия?

— Алин, ну ты же сама понимаешь, что иной возможности вытянуть Дэма из Мередела нет. Если отец взялся за что-то всерьез, то доведет до ума. И если ему захотелось повоспитывать меня, тебя, а заодно и весь клан Воинов Духа, то он это сделает. Просто потому, что иного развлечения у него нет. Точнее есть, но ему хватает ума не соваться в ту клоаку, что творится у правящей демонской ветки. Еще немного, и другие кланы ее распилят. Я знаю, я полночи потратила на прочтение вестника.

— Ты же хотела…

— Как хочется, так и перехочется, — перебила меня Лерия. — Если я этого не сделаю, что потеряю возможность не только пожить в человеческом мире, но и быть человеком. Тем, кто сможет пожертвовать чем-то ради других. У вас пословица есть: «С волками жить, по волчьи выть». Так вот, даже несмотря на то, что я всю жизнь провела среди демонов — быть демоном я не желаю.

— Мяу, — протянул Бегемот, усевшийся на подоконнике.

На кухне уже который раз за последние сутки повисла тишина. За окном пробуждался город. Солнце ласковыми лучиками касалось макушек домов, чтобы после спрятаться за серые облака. Улицы наполнялись машинами, безостановочно циркулирующими по городу, разрезающими широкие проспекты на большой скорости, либо замирающими в артериях пробок.

— Будешь чай? — внезапно спросил Ванька у Лерии.

Нефилимка замерла, с недоверием косясь на моего друга. Тот, широко улыбнувшись, повторил:

— Будешь чай? С малиновым вареньем.

— Буду, — ошарашенно ответила Лерия, подтвердив свои слова кивком.

Парень подошел к кухонной столешнице и щелкнул по кнопке.

— Я тоже буду, — произнесла я, понимая, что на душе вдруг стало легко.

Лерия приняла тяжелое для себя решения. Такое, о котором я бы никогда не смогла попросить. И теперь… теперь мы успеваем, а Дэм совсем скоро вернется домой. И я, наконец, смогу… сказать за все «спасибо».

— И что нам потребуется, чтобы перенести тебя обратно? Или Хар Дарсан сам тебя заберет? — поинтересовался Ванька, доставая из шкафчика кружки.

— Рецепт переноса нефилимки в Мередел прост, — менторским тоном произнесла Лерия, поправляя невидимые очки на переносице. — Нам нужна… — нефилимка взяла театральную паузу, а после указала аккуратным указательным пальцем на меня, — одна ведьма, способная работать хотя бы с базовыми рунами и формулами.

— С очень базовыми, — делая ударение на слове «очень», пробормотала я.

— Один фамильяр, — Лерия махнула рукой в сторону Бегемота, — способный направить ведьму для настройки портала.

— Это он-то, направить? — с тем же скепсисом поинтересовалась я. — В прошлый раз он чуть все сосиски не сожрал.

— Смею тебе напомнить, нефилимов не призывают на сосиски, — едко ответила Лерия, а после продолжила: — Но есть одна загвоздка. Нам еще нужен Воин Духа. Он играет роль ворот. Чтобы с той стороны к вам в мир не пробралась всякая бяка.

— А просто попросить твоего отца тебя забрать не вариант? Раз уж вы с ним это обсуждали… — задумчиво произнес Ванька.

— Он сказал, что раз сама заварила, то значит, мне и расхлебывать, — ответила Лерия, принимая протянутую кружку с чаем. — Но у нас же есть запасной Воин Духа? Марк, кажется.

— Есть, — выдохнула я, представляя реакцию Дэма, когда я сообщу, кто именно ему помог. Ешкин-кошкин, он меня убьет… Хотя для этого ему сперва придется выбраться из Мередела!

Я улыбнулась. Кажется, жизнь налаживается. Потихоньку. И Лерия, вроде как, не кажется раздосадованной. Впрочем, скорее всего скрывает. Я почувствовала укол совести — я ведь даже не показала ей человеческий мир.

— Тогда вопрос решен. У нас есть пара-тройка часов на приготовления.

— Лерия, — вкрадчиво произнесла я, — пойдем сперва погуляем. Часок. А то ты ведь так и не посмотрела, как тут все устроено…

Глава 3

Я поставила последний завиток. Руны начертаны. По углам пентакля уместились чадящие зеленоватым дымом свечи. След от магического мела чуть мерцал в темноте, рассеивая по комнате приглушенный свет.

Марк, ожидающий в углу, внимательно следил за каждым моим действием. Ванька, в свою очередь, исподтишка наблюдал за Марком — складывалось ощущение, что друг не доверяет Воину Духа. А Лерия, не обращая на мои действия никакого внимания, разглядывала новоприобретенные магнитики и блокноты с символами города. Прогулка по улицам столицы вызвала у нефилимки такой восторг, что я с ужасом ждала, когда она откажется от всей затеи и возжелает остаться тут. Из этого мира Лерия планировала забрать целый баул с сувенирной продукцией. Помимо всего прочего, она купила с десяток любовных романов и женских детективов. Томик с желтой окантовкой и яркими картинками на обложке пошел в расход сразу же, Лерия не отрываясь прочла несколько глав в метро. Последнее ее не особо впечатлило, девушка презрительно морщилась и старалась не смотреть по сторонам.

— Готово, — вытерев со лба пот, пробормотала я. — Осталось открыть портал.

— Ты всего лишь начертила руны перехода, а выглядишь так, словно полночи отбивалась от нежити на кладбище, — ехидно фыркнула Лерия, вставая с кресла.

В комнате Дэма было как никогда много народу, сделалось нестерпимо жарко, но окно я открывать побоялась — мало ли что случится.

Бегемот, спрыгнув с подоконника подошел ко мне и требовательно мяукнул. Я, присев на колени, приглашающе махнула рукой. Кот забрался сверху и, чуть потоптавшись, лег. Из его глаз потянулись длинные зеленые лучи, накрывающие каждый изгиб пентакля и рун. Через мгновение подошел Марк и сел рядом, в его руках был короткий одноручник с неизвестными мне символами на рукоятке.

— Готова? — шепотом спросил он. Я кивнула.

Я не знала, готова ли я к ритуалу на самом деле. Не знала, все ли делаю правильно. И даже боялась думать, что произойдет, если я не справлюсь с задачей. Но другого выбора не было — не было времени и на раздумья. Снежный ком моей жизни набрал слишком стремительные обороты, и я за ним не поспевала, оставалось лишь катиться вместе.

Глубоко вдохнула, вполголоса пробормотав формулу силы, выдохнула. По телу начала разливаться магия, пробирающаяся из нутра. Прикрыв глаза, позволила чарам вырваться наружу светлыми голубоватыми волнами. Я впервые, не считая искр, чувствовала магию, могла видеть свои чары даже не открывая глаз.

В воздухе запахло озоном. Виски привычно сдавило невидимой жесткой лентой, в горле нестерпимо зачесалось, из носа потекла кровь. Голубоватые волны растеклись по комнате. Спустя мгновение их окутали зеленые магические языки Бегемота, направляя в нужную сторону.

— Портал открыт, — шепотом произнес Марк.

— С-спасибо, — тихо пробормотала Лерия. Я даже с закрытыми глазами видела, как нефилимка, окутанная лиловыми лучами демонской магии, ступает внутрь нашего с фамильяром портала. Едва она сделала шаг внутрь, на меня словно навесили мешок с кирпичами, прижимая к самому полу. Марк дотронулся до плеча, спрашивая все ли в порядке, но через мгновение дернулся и уставился в глубь портала.

— Лин, это всего лишь небольшой порок, он даже внутрь пробраться не сможет, не теряй связи с порталом! — произнес он.

Я кивнула.

Каждый шаг Лерии, уже не видимой в этой комнате, отдавался в голове стройными шагами. Девушка уверенно шла, а я словно следила за каждым ее движением. Вот она споткнулась, вот — махнула рукой, следом — сделала еще несколько шагов. Через секунду исчезла, в нос дохнуло свежим лесным воздухом.

— Закрывай, — хрипло выдохнул Марк. — С той стороны уже с десяток пороков тусуются, и парочка кошмаров, я не могу долго удерживать.

Я вдохнула, мысленно обрывая связь. Лучи постепенно, словно щупальца осьминога, начали возвращаться ко мне, окутывая тело. Страхующие чары Бегемота следовали за ними, контролируя, чтобы те дошли в целости и сохранности.

Внезапно запах пропал. Я открыла глаза.

— Ты справилась, — улыбнулся Марк. — И совершила невозможное!

— Невозможное?

— Портал — это очень серьезная магия. И это твоя первая серьезная магия, а справилась ты как умелец.

— Я уже открывала портал, — хрипло ответила, в горле все еще першило.

— Тот портал был с привязкой, ты бросала якорь к Лерии, а та уже выбиралась самостоятельно. В этот же раз ты открыла полноценный, прокладывающий путь. Более того, удерживала края, помогая тем самым мне сдерживать всю гадость, что лезла изнутри.

— Не знаю. Я делала все, как было написано в книге, — я кивнула на лежащий сбоку фолиант. — Ну и мне Бегемот помогал.

— У тебя очень сильный фамильяр! — едва ли не с восторгом произнес Марк. Воинам Духа вообще позволительно хвалить ведьм и их фамильяров?

— Мурр! — Бегемот довольно выгнулся на моих коленках.

— Как-то все быстро слишком, — пробормотал Ванька. — Аль, ты в порядке?

— Да, надо только поспать.

Внезапно раздался дверной звонок. В комнате повисла тишина.

Так скоро?.. Неужели?..

Я, забыв про слабость, вскочила и побежала к двери. Путаясь в замках, открыла дверь. На пороге стоял Дэм… Темные взлохмаченные волосы, спокойный взгляд, сильные руки, татуировки, выглядывающие из под ворота футболки.

Я тут же дернулась вперед и повисла у него на шее, по щекам потекли слезы.

— Ээээ… — пробормотал он, отстраняя меня. — А ты кто?

По ушам ударила пустота. Звенящая и зловещая.

— Кто ты? — повторил он.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ Я замерла, по спине пробежался холодок ужаса.

— Я… эээ… ну… — язык заплетался, в голове стучали молоточки.

— Дэм, я тебе рассказывала! — по подъезду разлетелся высокий женский голос. Я заглянула за спину Воина Духа и увидела самодовольно улыбающуюся Жанну. — Это та самая фиктивная невеста, которую навязала тебе мать!

— Что? — глухо переспросила я.

— А что она тут делает? — не обращая внимания на меня, поинтересовался он. — Это же вроде моя квартира.

— Наверняка матушка отправила, встречать! — хмыкнула Жанна.

Что, ёшкин-кошкин, происходит?! Какая мать? Какое встречать? Откуда тут вообще Жанна взялась?!

— Мм, — протянул Дэм, — я не помню, как там тебя зовут, но попрошу покинуть помещение! — мазнув по мне безэмоциональным взглядом, пробормотал Дэм.

Внутри словно что-то оборвалось. Натянутая струна спокойствия, появившаяся, как только стало известно, что удастся вырвать Дэма из лап Хара Дарсана, оборвалась. Внутри, в самом сердце, образовалась сосущая черная дыра.

Дэм, минуя меня, зашел внутрь.

— Что ты?… Какого? — раздраженно выдохнул Дэм, увидев Марка.

— И тебе привет, — раздался спокойный голос Марка в ответ.

— И тебя мать послала?

— Мать? — удивленно переспросил Марк. — Эээ… нет.

— А ты еще кто? — Дэм, судя по всему, увидел Ваньку. — Черт, убирайтесь все из моей квартиры! Еще и кот ведьмовской! До́жили!

Бегемот обиженно мяукнул. На Воина Духа он смотрел странным удивленным и мало что понимающим взглядом. Я подхватила его на руки и крепко прижала к себе.

И не оборачиваясь пошла прочь из этой квартиры, захватив по пути лишь рюкзак. Жанна смерила меня высокомерным взглядом, разве что язык не показала. Лифта ждать не стала, громко топая спускалась по лестнице.

Ванька с Марком нагнали нас уже через пролет. В угрюмом молчании.

Сколько раз, еще до «путешествия» в Мередел я хотела, чтобы Дэм от меня отвязался. А теперь, когда он забыл… почему так больно? Почему мне даже не хочется понимать, что именно произошло? Лишь забиться в норку и заниматься саможалением? Жуки забвения? Пытки Дарсана? Что именно позволило Дэму вычеркнуть меня из своей памяти?

Печать принадлежности жглась и чесалась. Видимо, еще чуть-чуть и отпадет.

— Судя по всему, Жанна отправилась в Мередел сразу, как узнала, что Дэм там, — произнес Марк, как только мы оказались на улице. — И в тот момент, когда она пыталась проникнуть в замок Мередела, туда же вернулась и нефилимка. И сам Дарсан решил не препятствовать вызволению Воина Духа из темницы. Возможно, сам и всучил ничего не понимающей Жанне Дэма. А вот что с его памятью произошло, я не понял. Укусов жуков нет, значит, скорее всего, какая-то демонская магия. А это сложнее. Если яд из организма вывести достаточно просто, то с магией работать куда как сложнее.

— А что за ахинею наплела та девушка? Жанна вроде, — спросил Ванька.

— Ну, как я понял, — с сомнением протянул Марк, — память Дэма вернулась к тому времени, когда они еще были вместе…

Я замерла.

— Они были вместе?

— Да, несколько лет назад, — глухо ответил Марк.

— Ясно, — тихо пробормотала и вновь двинулась вперед.

Холодный промозглый воздух задувал под толстовку, ноги промокли от частых луж.

— А куда мы идем? — вдруг спросил Ванька.

— Видимо, гуляем, — хмыкнул Марк.

— Алин, пойдем ко мне домой. Мама будет не против, если ты поживешь у нас.

— Нет, — слишком поспешно и резко ответила я. А потом более мягко добавила: — Поживу в магазине, потом найду какое-нибудь недорогое жилье.

— В магазине лучше не жить, — запротестовал Ванька. — Тебе не понаслышке известно, как вампирят энергию книги и артефакты, хранящиеся там.

— Я ведьма вообще-то, у меня почти не вампирят, — я нашла в себе силы для улыбки.

— Я бы предложил в поместье Воинов Духа пожить, — усмехнулся Марк. — Но думаю, соседство с Жанной и Маргаритой тебя не особо прельщает. Зато представь, сколько возможностей плюнуть им в чай и натереть дверные ручки клеем…

Глава 4

— С кошками нельзя! — раздался над ухом низкий рык контроллера. Неужели, они еще существуют?! Казалось, что в автобусах метод контроля осуществляет только турникет и водитель, выглядывающий из крохотного окошка сбоку.

— С каких пор? — глухо поинтересовалась я, стараясь не смотреть в лицо собеседницы. От той неприятно пахло, а первую фразу она выплюнула с определенной порцией слюны. Люди деланно не замечали ничего, кроме смартфонов и сканвордов. И сканвордов в смартфонах. Редкие попутчики смотрели в окна, чтобы не пропустить свою остановку, но никто, к счастью, не бросал на нас косых взглядов. Кому-то кажется, что равнодушие окружающих людей — плохо. Но в последнее время мне как никогда хотелось быть невидимкой.

— С давних, — гаркнула она и, ткнув пальцем в Бегемота, продолжила: — Клетки не наблюдаю, это раз. Два… может, у вас и ветпаспорт есть?

— Нет ветпаспорта, — помотала головой, положив руку на напрягшегося Бегемота. Тому явно не нравилась полноватая женщина.

— В таком случае либо платите штраф, либо выметайтесь.

— И вам хорошего дня, — устало вздохнув, ответила я. Сил на споры не было, хотя судя по тому, как фамильяр выпустил когти — он то как раз предпочел бы продолжить беседу с контролером в более агрессивной среде.

Прижав тяжелого кота к себе, я направилась к выходу. Женщина что-то заворчала в след, а после направилась вглубь автобуса. Скрипнули тормоза, я в самый последний момент зацепилась за поручень, ненароком задев уши Бегемотика. Тот обиженно мяукнул.

— Прости, Бег, — прошептала я, утыкаясь в макушку фамильяра и выбираясь на улицу.

Жить в магазине и правда оказалось невозможно. Вечно дурное настроение, состояние тотального душевного опустошения и частые головные боли. Альвина попыталась научить меня закрываться от подобного воздействия, но оказалось, что ученица из меня не ахти, особенно в магическом плане. У меня неплохо выходили какие-то сложные заклинания, однако с простейшими справиться не удавалось. А чтобы «примагнитить» чашку, у меня ушло несколько часов. Тогда я вся покрылась испариной, глаза покраснели, лопнуло пару капилляров, ладони покрылись сыпью…

После возвращения Дэма прошла неделя. В магазине он так и не объявился, да и на связь с Альвиной не вышел. Ведьма сказала, чтобы он сперва разобрался сам, чай не мальчик, поймет рано или поздно, что что-то не так. Однако меня не покидало беспокойство. И ревность. Особенно ревность. После известия о том, что Дэм раньше встречался с Жанной, эта дама стала вечной спутницей моему дурному настроению.

Я не знала, что делать. Не знала, куда податься. Не знала, как вернуть Дэму память, хотя перерыла сотню фолиантов. Пыталась связаться с Лерией, однако любая моя попытка поймать демонскую сеть увенчивалась шипением с той стороны, а один раз даже ехидным смехом. Словно кто-то каждую попытку обрубал на корню, даже не давая нефилимке знать, что я пытаюсь. Вариант, что я просто делаю что-то не так, был самым утешительным.

— Мяу, — Бегемот подал голос, вопросительно заглядывая мне в глаза и вырывая из задумчивости.

Сколько я уже стою на этой остановке? Минуту? Десять?

Так, Алина, соберись. Что-то ты совсем стала тряпкой. Впору класть перед входом в старенький музей, который пользуется популярностью только у школьников. И то, лишь потому, что учительница не стала заморачиваться с подбором интересной программы для культурного просвещения юных умов.

— Идем, идем, — я попыталась улыбнуться.

На днях Альвина сообщила, что мне нельзя больше жить в магазине. По ее словам, он меня высасывал. Попросила найти жилье, взять отпуск. Мол, молодая ведьма-зомби — это не то, на что она хочет тратить время. Порывшись в интернете, я нашла пару вариантов, которые устраивали меня по цене. Однако в первой квартире категорически были против животных, во второй — одинокие девушки ассоциировались исключительно с дамами легкого поведения. Хозяйка так и сказала: «Мне не нужен бордель дома, у меня евро-ремонт!». И манерным движением поправила круглые затемненные очки. Оглядев ее «евро-ремонт», при котором часть обоев бахромой сползала на пол, а линолеум горбато пузырился, я вежливо попрощалась.

Сегодня была назначена новая встреча на просмотр комнаты, однако сил идти пешком еще несколько остановок не было. Оставить Бегемота одного в магазине я не смогла, кот выражал явное беспокойство за меня и недовольство своим положением. Его явно раздражало отношение людей к коту на улице. Ну кот, и что дальше? Мало что ли котов за своей хозяйкой следует?

— Мяу, — громко повторил Бегемот, лапой показывая на столб, у которого я застыла.

На нем висело объявление, написанное от руки. Крупным скачущим почерком, словно человек, писавший объявление, нервничал.

«Сдаю чистую и ухоженную комнату. Желательно девушке».

На мгновение прикрыв глаза, я представила сухонькую старушку низкого роста. С аккуратными руками, покрытыми старческой гречкой. Ухоженными пальцами с бледно-розовым маникюром. Губами, очерченными светло-фиолетовой чуть блестящей помадой. Длинной юбка в мелкий красный цветок и в коротком коричневым пончо. Старушка в моей голове производила впечатление когда-то богатой леди, которая встретилась с действительностью и больно ударилась о финансовый порог бедности.

— Да, давай позвоним, — пробормотала я, развеивая образ в голове. В последнее время фантазия заводила меня в такие дебри, что я рисковала оттуда не выбраться. Странные, иногда даже внезапные видения абсолютно незнакомых мне людей, предметов — я надеялась поскорее найти себя и избавиться от лишней рефлексии.

Гудок. Еще один.

— Алло? — раздался тихий голос с той стороны телефона.

Подъезд оказался на удивление чистым. Никаких надписей на стенах и неприятных запахов. На пролетах разместились цветы и кустики, царапающие своими ветками газовую и канализационную трубы. Над лестницами каскадом висели небольшие картины, выполненные в едином стиле. Скорее всего, вышедшие из-под пера одного художника.

Нужная мне квартира располагалась на первом этаже. Обитая зеленым кожзамом дверь, разлинованный радугой звонок. Видимо, хозяйка сама по себе очень яркий человек и пытается все вокруг себя сделать особенным. При нажатии на кнопку мы с Бегемотом услышали крики чаек. А спустя несколько секунд нам открыли, точно ждали возле двери.

— Здравствуйте! — бодро произнесла я, поднимая взгляд. Замерла. Старушка, стоящая с той стороны, была почти такой же, как я ее и представляла. Ведьмовская чуйка? Излишне живая фантазия?

— Здравствуй, здравствуй, — светло-фиолетовые губы женщины расплылись в улыбке, обнажая характерную возрасту просинь на деснах.

— З-здравствуйте, — мысленно чертыхнувшись, повторила я. — Я по объявлению.

— Алина, если не ошибаюсь? — спросила она. — А это твой котик?

Бегемот согласно мяукнул.

— О, умный, — усмехнулась старушка. — Меня Валентина Павловна зовут, проходи, покажу тебе комнату.

Я вошла внутрь. Взгляд тут же зацепился за миллионы разных мелочей, разместившихся на полках в прихожей. Куклы, дельфины, собачки, картинки, вазочки, шкатулки — рай для барахольщика. Впрочем, чувствовалась, что каждая мелочь по-настоящему важна хозяйке. И, более того, каждая вещь обладала историей.

В прихожей неуловимо пахло масляными красками и растворителем. Видимо, те картины, висящие в подъезде, вышли из-под пера хозяйки этой квартиры. Валентина Павловна шла по длинному коридору, по бокам которого размещались двери. Раз, два, три… четыре комнаты и кухня. Меня старушка завела в просторное помещение в самом углу коридора. Вопреки ожиданиям, тут не было никаких статуэток и картин. Полуторка у одного окна, небольшой столик у другого, шкаф, креслице и пустая книжная полка.

— Я только вчера все вещи тут разобрала, — пояснила она. — Барахла, как ты могла заметить, в квартире выше крыши… Но тут… кхм… сможешь расставить все по своему разумению. Если, конечно, тебе тут по душе.

— По душе, — глубоко вдохнув, ответила я. Улыбнулась: — Очень по душе.

Просторно, светло, спокойно и не болит голова. А, главное, хозяйка не бросается наперед необоснованными претензиями.

— Лоток для котика сможешь поставить в маленькой ванной комнате, ей же и пользуйся. У меня своя. А вот кухня напополам. Я покажу тебе полки, куда сможешь поставить свои продукты. И… я редко выхожу из дома, у меня будет одна единственная просьба — захватывать в магазине еду и на меня, деньги я буду отдавать.

Валентина Павловна говорила быстро, сильно нервничала, заламывала пальцы. Складывалось впечатление, что ей не нравится вся эта ситуация с арендой комнаты. Однако выбора у нее, похоже, не было. И поскольку она это осознавала, ей очень хотелось, чтобы все прошло гладко.

— На окнах решетки стоят, но меня они иногда угнетают, потому они на замке. Ключик в первом выдвижном в тумбе. Но если куда-то уходишь, то надо закрывать обязательно. Район не самый спокойный. Ты музыку громко слушаешь?

Я на мгновение задумалась — а когда я вообще в последний раз слушала музыку? Даже вспомнить сложно.

— Нет, музыку слушаю очень редко. В целом, не шумная. Учусь, работаю. Иногда могу поздно возвращаться. Кот почти всегда со мной, но даже если дома, ведет себя тихо. Мебель не дерет, ходит на улицу.

— Кастрированный? — Бегемот обиженно фыркнул. Его, видимо, оскорбляла такая перспектива.

— Нет, — растерянно ответила я.

— Ну смотри, потом метить начнет, — улыбнулась Валентина Павловна, — тогда лучше того… Ну или препараты какие. Ладно, сама разберешься. Ты когда готова въехать?

— Если честно, еще вчера, — ответила я. Только мне вещи надо перевезти, но у меня немного.

Неужели, одной проблемой меньше? Как-то даже не верится, что все решилось так просто. Или это только начало? Другой вопрос — как забирать и без того мои скромные пожитки из квартиры Дэма?

После заключения договора с хозяйкой, я решилась съездить за вещами. Бегемота пришлось уговаривать остаться в новом доме всеми правдами и неправдами, тот ни в какую не хотел отпускать меня одну. Однако я пообещала принести чего-нибудь вкусненького и очень аккуратно вести себя на дороге.

Едва я вышла на улицу, заморосил мелкий противный дождик. Ветер поддувал под пальто, а щеки и руки безнадежно мерзли. И какая из меня ведьма, если я даже согреться самостоятельно не могу?

До дома Дэма добралась сравнительно быстро, дольше стояла у подъезда и сомневалась. А нужны ли мне эти вещи? Может, стоит все же съездить к деду и забрать шмотки оттуда? Всяко лучше, чем сталкиваться с человеком, который тебя не хочет видеть. А дома хотя бы можно будет подгадать момент, когда дед уйдет из квартиры.

Или… Или, если я буду чаще попадаться Дэму на глаза, тем быстрее он все вспомнит? А что, если там Жанна?

От размышлений отвлек писк домофона, на улицу вышла соседка с терьерчиком на поводке. Пес меня обнюхал, облаял и уже вознамерился поднять ногу, как я решилась. Довольно бегать. Скользнув в подъезд, поднялась к лифту. Сама не заметила, как вышла на нужном этаже. В голове шумело, словно кто-то установил там старый советский телевизор, выдающий бело-черные помехи с звуковым сопровождением.

Тяжело выдохнув, я позвонила. Ну не выгонит же он меня, в конце концов?

Секунда. Другая. Сердце зашлось стуком, отдающим в горле легкой тошнотой.

— Ээ, привет, — пробормотала я, едва отворилась дверь. Глаза опустила в пол, лишь бы не смотреть на Дэма. Это из-за меня он все забыл, из-за меня подвергся пыткам в Меределе. Имею ли я право вообще с ним разговаривать?

— Чего тебе? — хрипло поинтересовался Дэм.

Я все же подняла взгляд. Недовольно поджатые губы, сощуренные глаза, желваки, зашедшиеся в неприязненном танце.

— Прости, пожалуйста, за беспокойство, я хотела забрать вещи, — тихо ответила я.

— Жанна их выкинула, — пожал плечами Дэм. — Сказала, что не потерпит хлама.

К щекам мгновенно прилил румянец. Меня разрывали злость и чувство вины. И последнее мешало полноценно проявиться первому.

— Эм-м, а то, что это не ее вещи, Жанну не смутило? — вырвалось у меня.

— А то, что это не твоя квартира, тебя не смутило? — в тон мне ответил Дэм.

— Мм, не думала, что Воинов Духа так волнует квартирный вопрос. В таком случае мне еще с самого начала следовало взять у тебя расписку. Да и в гости я не напрашивалась, сам привез, — со злостью выплюнула я. Чувство вины отступало под натиском разгорающейся обиды.

— Жанна мне все рассказала, не пытайся врать! Это была вынужденная мера из-за давления матери.

— Ой, да что ты? — не в силах сдержать эмоции, ответила я. — А больше тебе Жанна ни о чем не рассказывала? Ну, может, хоть крохотную правдочку? О том, как ты самолично меня со своей воинской диаспорой познакомил, нет? Или это тоже влияние матери?

— Я не желаю тебя слушать, — резко выдохнул Дэм. — Вещи твои давно на свалке, там и тебе самое место.

Я пораженно замерла, не веря услышанному. Это точно говорит Дэм? Да, он никогда не страдал излишней тактичностью, но ни разу не позволял себе подобной грубости по отношению к кому бы то ни было! Что с ним?..

Меня на мгновение затянуло в круговорот, в голову сотней игл впились образы. На первой картинке полноватый тамми заковывает Дэма в странные кандалы: руки, ноги, даже шея. Следующим видением — тот же тамми ведет Воина Духа по коридору. Дэм спотыкается, за набухшими фиолетовыми веками наверняка ничего не видно, а разбитые в кровь губы даже не позволяют что-то спросить. Следующий кадр: просторный холл, Лерия, только вернувшаяся в замок Мередела. Посередине стоит и Жанна, не обращающая никакого внимания на неприязненные взгляды нефилимки. Хар Дарсан, восседающий на троне, насмешливо наблюдает за происходящим. Еще одна картинка: улыбчивое лицо Жанны, смотрящее на Дэма с всепоглощающей нежностью.

— Не дай ей больше себя обмануть, — шепчет она. — И помни — я всегда на твоей стороне.

Воин Духа на мгновение задумался, а следом потянулся к Жанне, с достаточно прозрачными намерениями. Нет, не могу на это смотреть!

Сознание погрузилось во тьму. Тело словно плыло по космическому течению, в невесомости. Сквозь тело проходили звезды, наполняя нутро посторонним светом, насыщая. Я как губка впитывала каждый луч, казалось, еще немного и лопну. Как вдруг… все закончилось.

— Эй, ты еще и ведьма? — удивленный, такой родной, но далекий голос.

Интересно, это Жанна залечила его раны?

Очнулась я лежащей на постели. Мягкий и удобный матрас, пуховая подушка и легкое одеяло. Неожиданно, но приятно. При таком отношении Воина Духа ко мне я бы меньше удивилась, окажись я на лестничной клетке, прикрытой газеткой.

— Так ты ведьма? — переспросил Дэм, стоящий у книжных полок.

— Недавно стала, — нехотя ответила я, приподнимаясь.

В комнате за эту неделю что-то неуловимо изменилось. Нет, кровать, кресло, шкаф, все стояло на своем месте. Однако чувствовалась женская рука — цветная салфетка на журнальном столике, темный узорчатый шарф, висящий на ручке гардероба с оружием. Похоже, Жанна и правда плотно обосновалась тут, решив воспользоваться ситуацией. Вот тебе и Воины Духа, призванные для обуздания света и мрака — нет, скорее простые люди. Со своими пороками, истинами, принципами и целями. Или я рассуждаю слишком идеалистично?

— Это было единственной моей возможностью уйти из Мередела. Впрочем, меня не особо спрашивали, — пояснила я, заметив озадаченный взгляд Дэма.

— То есть? — спросил он, опираясь на стену.

— То есть, я просто стала ведьмой, хотя не особо этого хотела. Совсем не хотела.

— Тогда ты бы не стала ведьмой. Сам обряд подразумевает согласие лица. Так что ты снова лжешь.

— Может быть, — равнодушно ответила я. — Увы, я пока сама не разобралась. Мои вещи и правда на помойке?

— Жанна сказала, что хочет избавиться от них. А так — я не проверял, — ответил Дэм. — Скажи… Как я оказался в Меределе по твоей версии?

Неужели он перестал слепо доверять каждому слову этой Жанны? И где она, кстати? Крошит бантиков в капусту? Или закупает новые ажурные шарфики? Не ожидала я от с виду практичной девушки, на «ты» общающейся с оружием, такой любви с девчачьим вещичкам.

— Если честно, я до сих пор не понимаю, зачем ты туда сунулся, — ответила я. — Но судя по всему, чтобы вытащить оттуда меня.

— А ты, выходит, — продолжил Дэм, — ушла без меня?

— Ты был убит, — хрипло ответила я, вспоминая решающий удар Хара Дарсана. — Точнее, мне казалось, что ты убит. После возвращения мы выяснили, что жив.

— И как же?

Я задрала рукав рубашки.

— Печать принадлежности была на месте, как и сейчас. Кстати, ты не хочешь попробовать ее снять?

Брякнула, не подумав. А что, если и правда снимет? Дэм на мгновение подался вперед, после замер.

— Сама отвалится, — ответил он, делая шаг назад.

— Надеюсь, не с моей рукой, — я покачала головой. — Ладно, спасибо, что не оставил на лестничной клетке. Пойду я. И, кстати, помимо вещей тут еще оставалось несколько книг, их Жанна тоже выкинула?

— Наверное, — равнодушно ответил Дэм.

— В таком случае, Альвина захочет с ней побеседовать. Как, впрочем, и с тобой. Ты не планируешь наведаться в магазин?

— Ты знакома с Альвиной? — удивленно вскинув брови, уточнил Дэм.

— Эм, ну да. Я, как бы, работаю в ее магазине. Там мы и познакомились, — недоуменно произнесла я. — Неужели Жанна не рассказала?

— Нет, — резко ответил Дэм. — И как давно ты там работаешь?

— Уже несколько месяцев. А ты, между прочим, там не появлялся довольно долго. Альвина беспокоится.

— Ну так связалась бы со мной.

— Ты сам понимаешь, почему она этого не делает.

Хлопнула входная дверь.

— Дэмчик, я дома-а-а, — протянули знакомым голосом с той стороны двери. Мгновение спустя отворилась дверь в спальню, вошла Жанна. Замерла. На ее лице застыло желание накинуться на меня, вырвать все волосы, а лучше — просто проткнуть кинжалом.

— Привет, — едко поздоровалась я, махнув рукой. — Давно не виделись.

— Что она тут делает?! — прошипела Жанна.

— Полагаю, лежит, — просто ответил Дэм.

— И почему она тут лежит? — из глаз «Воительницы» Духа вырывались молнии, ноздри раздувались как у молодого бычка, увидевшего красную тряпку, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Устала что-то, дай, думаю, отдохну, — вмешалась я. — А у тебя как день прошел?

— Зачем ты пришла?! — Жанна, наконец, взяла себя в руки, тон показался более спокойным.

— За вещами. Но узнала, что ты их выкинула, и грохнулась в обморок. Там ведь столько безделушек и книг из магазина Альвины было. Кстати, ты не слышала, что делает ведьма с теми, кто покусился на ее собственность? — мстительно произнесла я. О порчах Альвины по отношению к тем, кто как-то нарушил правила, ходили легенды. У одних срастались пальцы, у других — на кончиках вырастали косички. Серьезно провинившимся доставалось сильнее — кишечная порча, повсеместный зуд. Наказывать иным образом Альвина не могла из-за того, что принадлежала к касте светлых ведьм. Любое серьезное проклятие очернило бы ее магию, и ее бы заставили уйти из Ковена. Однако мелкими порчами та разбрасывалась виртуозно, не кичась нормами морали и нравственности.

— Да в порядке твои вещи, в прихожей в шкафу, — буркнула Жанна. — Забирай и уходи.

— Погоди, — внезапно произнес Дэм. — Жанна, давай сперва разберемся, кто из вас мне лжет.

Глава 5

Говорят, вода обладает памятью. Будто бы при оценке качества воды по кристаллическим структурам можно выявить, как жидкость реагирует на мысли и эмоции окружающих людей. Научно. Возможно. Но в таком случае, можно сделать смелый вывод, что вода в моем стакане вскипит от образовавшегося вокруг напряжения.

Жанна примостилась возле раковины, активно делая вид, что не замечает меня. Разглядывая пол, столешницу, холодильник, что угодно — но при этом даже взгляда в мою сторону не опуская. Дэм занял стратегически важное место в дверном проеме. Он как раз поочередно бросал изучающие взгляды то на меня, то на «Воительницу» Духа. Чтобы как-то занять руки, я налила воды. Сидела, разглядывала, ждала, пока кто-нибудь начнет разговор. Дождалась до того, что начала жалеть стакан, точнее то, что внутри.

— Итак, — наконец, начал Дэм, — думаю, нам давно пора поговорить.

Да уж, с неделю как. Причем лучше всего это было делать с самого начала. Меня тут же накрыло муками совести. Ведь не кому-то другому, а именно мне следовало настоять и донести до Дэма правду. Но что я сделала? Правильно. Я просто взяла вещи и ушла. Очень взрослый поступок, ничего не скажешь.

— Я уже все сказала, — категорично отрезала Жанна, поджимая губы.

— Жанна, твой рассказ немного… кхм… не вяжется с некоторыми фактами.

— Это с какими, например? — взвилась девушка.

— Например, с тем, что ты ни слова не сказала, что она, — Воин Духа кивнул в мою сторону, — работает на Альвину.

— Не придала этому значения, — буркнула Жанна в ответ.

— Более того, я не могу снять с нее метку. Такого не бывает при фиктивном наложении. Такого вообще не бывает.

— По версии Маргариты, подобное произошло из-за слияния печатей, — охотно ответила Жанна. Видимо, на этот вопрос у нее был ответ.

— Да что ты, — Дэм напряженно сощурился. — По чьей версии?

— Маргариты, — не почуяв подвох, повторила девушка.

— Ты же сказала, что не общалась с ней уже почти год, — усмехнулся Дэм. Жанна открыла было рот, но ничего не сказала. Видимо, попыталась найти причину, но побоялась еще больше запутаться в показаниях.

— А по твоей версии? — Дэм внимательно посмотрел на меня.

— По моей версии я понятия не имею, почему не снимается печать. Более того, ты вообще ее поставил втайне от меня, и узнала о ней постфактум, — ответила я, поднося стакан к губам. А что, если вода и правда обладает памятью? То что, я буду пить весь этот неприятный разговор? Нет уж. С грохотом поставила стакан обратно на стол.

— Я про всю историю в целом, — сухо произнес Дэм.

— А что в целом? Жила я себе, не тужила. Потом устроилась на работу, выяснила, что работаю не в каком-то стилизованном магазине, а все по-настоящему. Следом узнала, что мою душу еще до моего рождения заложили. Потусила немного в Меределе, ты зачем-то туда же сунулся. Ну а дальше ты знаешь: я выбралась благодаря обряду, а ты остался там.

Я долго репетировала монолог, обдумывала, как объяснить Дэму всю ситуацию, но когда дошло до дела… выдала краткую несусветную ерунду. Причем абсолютно равнодушно и безэмоционально. Словно не было ни чувств, ни боли, ни вины.

— И все? — подозрительно уточнил Дэм.

— Я не берусь судить твои поступки. Что и зачем ты сделал… понятия не имею. И если ты не вел дневники, я не дам ответы ни на один твой вопрос. А вот факты — пожалуйста. Если не веришь ни мне, ни ей — спроси у Альвины. Ей ты вроде всегда доверял. Мог бы, кстати, и с самого начала это сделать.

Натянутая струна внутри меня оборвалась. По телу разлилась звенящая тишина спокойствия. Подобное я испытывала на экзаменах. Сидишь, нервничаешь, повторяешь, наблюдаешь за счастливыми лицами уже сдавших одногруппников. А потом заходишь в кабинет, достаешь зачетку и… все переживания уходят в небытие.

Дэм молчал. Поочередно бросал взгляды то на меня, то на Жанну и, прикусив нижнюю губу, напряженно думал. Какого это, такому как Дэм, потерять память? Растерянность, осознание собственной слабости и, как следствие, разочарование в себе. Эмоции, которые мог бы испытывать Воин Духа, впивались в сознание острыми иглами, заливали плотной высокой волной, а после медленно отступали. А не это ли Ванька называл эмпатией? Возможностью прочувствовать эмоции другого человека.

— Дэм, да, я о многом умолчала, — тихо начала Жанна. — Но я делала это только для тебя!

— Для меня ты бы могла помочь все вспомнить, подобное я бы оценил многим выше, — резко ответил Дэм.

— Я бы рассказала правду, просто не захотела вываливать все и сразу! — на пару тонов выше возразила девушка.

— Ты считаешь, что я не способен с этим справиться?!

— Способен, но… я заботилась!

— О себе?

— Прошу прощения, — поморщилась я, — но мне пора. Нет никакого желания быть свидетелем ваших семейных разборок. Вещи я найду. Счастливо…

Я, стараясь не поднимать взгляд, направилась к двери. Дэм, устроившийся возле кухонного прохода, отступил лишь в самый последний момент. Шумно выдохнул, но спорить не стал. Ему и правда следовало разобраться в этом самостоятельно. Пусть донести правду я была обязана, но ни в коем случае не давить. Захочет продолжить разговор, наверняка найдет способы меня отыскать.

— Прости, — на выдохе прошептала я, а после, судорожно выхватив знакомую сумку из шкафа, направилась на лестничную клетку. Лифта дожидаться не стала. Впрочем, это вошло в привычку. Считать ступеньки в доме Воина Духа — особый успокаивающий ритуал.

Едва домофон с звонким писком выпустил меня на свежий воздух, напряжение отступило. С каждым глубоким вдохом появлялась уверенность. Он справится. Справится и без меня. С навалившейся проблемой, с Жанной, с ложью. Сейчас я буду лишь мешать.

Да и библейская мудрость «начни с себя» на то и мудрость, что следует ей внимать и осмыслять — пора бы уже разгрести ту помойку, что навалилась вокруг меня, а после лезть в чужую песочницу с советами и криками вроде: «Я точно знаю, как правильно». Давно уже следует разобраться с собственными способностями, апатией и… вернуться на учебу. Давно нужно взять себя в руки и бороться. Плыть по течению просто, но это тупик для твоего личного развития. Быть может, ты даже до куда-нибудь доберешься, не прилагая особых усилий, но это вполне может быть канализация. Вот только никакой ассенизатор не превратит твой агальматолит в бриллиант.

Резкий порыв ветра ворвался в легкие, наполняя тело верой и живительной свежестью. Прохожие расступались по переулкам, даря мне удивительную возможность насладиться одиночеством. Иногда наступают такие моменты, когда необходимо побыть с собой один на один, даже если вокруг город искрится жизнью. Он вокруг, а я у себя одна.

За всеми этими размышлениями я не заметила, как слева прилетел тяжелый удар. В последний миг сгруппировавшись, я приземлилась на асфальт и больно зацепилась подбородком о бордюр. Попыталась возмутиться, но возглас перекрыл новый удар. В носу проявился металлический запах, в ушах зазвенело. От следующего замаха удалось уклониться, стремительно прижавшись к земле и чуть откатившись вбок. Да что за ешкин-кошкин?.. И кто за…

Повернув голову, я увидела нападавшего. Жанна?! Вот тебе и Воин Духа…

— От тебя. Вечно. Сплошные. Проблемы, — почти по слогам произнесла она. — Неужели так сложно сидеть в норке и не отсвечивать?

Я не успела заметить, как в бок прилетел еще один пинок. Вот это скорость! Из лёгких выбило воздух, в горле запершило. Жанна, не обращая на окружающий мир никакого внимания, с застывшей на лице маниакальной маской, обходила меня по кругу. Я же не могла поднять ни руки, ни ноги. Похоже, речь пойдет даже не о женской драке, а об избиении младенца.

— Нет, надо обязательно сунуть свой нос в чужие дела… — продолжила она, сопровождая свои слова новым ударом в бедро.

— Ты совсем ку-ку?! — выдавила я, чувствуя как тело наполняет волна злости. — В какие чужие дела я совала нос?!

— Дэм — это не твое дело!

— Конечно, не мое дело. Он человек. Точнее… ну… Воин Духа.

— Он мой! — взвизгнула она. Что с ней?! Она никогда не производила впечатление полной истерички.

— Прости, но мне забыли показать свидетельство о собственности в самом начале, — едко ответила я, чувствуя, как вены наполняются адреналином. Боли от нового тычка я даже не ощутила.

— У нас это было написано на роду! — продолжила «Воительница» Духа. — А потом пришла ты и начала путать все карты.

— Я не играю в азартные игры, — не к месту буркнула я, подумав о картах.

— Зачем ты?! Зачем ты это делаешь? — едва ли не плача произнесла девушка.

— Да что я делаю?! — возмутилась я, попробовав опереться на колени. Новый пинок хоть и казался безболезненным, но заставил меня свалиться на бок.

— Зачем вмешалась в наши жизни?! — резко выплюнула она.

Как назло, рядом не было ни одного прохожего. Над головой возвышались здания, заливающие двор мягким приглушенным светом. Вопреки сложившимся устоям рядом не было даже собачников огромными догами или овчарками. Тишь да гладь. Совпадение ли? Или Жанна заранее все спланировала?

— Жанна! — резкий отклик заставил «воительницу» обернуться. — Какого?!..

Тихо ругнувшись, девушка прикрыла глаза и растворилась в воздухе. Достойная капитуляция, ничего не скажешь. Как только она исчезла, засаднили ребра, тело накрыла мелкая дрожь.

— Алина, ты в порядке? — тихие, но быстрые шаги и мой спаситель рядом.

— Марк? — удивленно выдохнула я. — Что ты тут делаешь?..

— Гуляю, — спокойно ответил он, протягивая руку. — Ты в норме? Ходить можешь?

— Могу, — буркнула я и, опираясь на руки, попыталась привстать. Колени подкосились, и я вновь рухнула на тротуар. Закружилась голова.

— Ооо, похоже, тебя не особо щадили, — мрачно выдал Марк, наклоняясь, чтобы помочь. — Но могу обрадовать, убивать точно не планировали.

Радость-то какая!

— Не трогай! — отшатнулась я от протянутой руки. На место адреналина пришли истерика и страх. Чертовы Воины Духа! И это от меня одни проблемы?! Из своего бы глаза сперва бревна повытаскивали! Борцы за справедливость, как же?! Зарвавшиеся маленькие дети, считающие себя вершителями судеб! И если эти люди действительно призваны для того, чтобы оберегать людей, то человечество обречено.

— Лин, все в порядке, — тихо произнес он, присаживаясь на корточки. — Я не сделаю ничего плохого. Жанна уже ушла…

— Просто не трогай, — выдохнула я, приподнимаясь. Голова кружилась, ноги подкашивались, а во рту поселился неприятный привкус страха и разочарования. Едва я встала во весь рост, все чувства словно обострились, а неприятные ощущения воспринимались в десятикратном размере.

— Обопрись, — предложил Марк, вновь протянув руку, но стараясь не подходить ближе.

— Все нормально, — хрипло ответила, стараясь не споткнуться. — Не мог бы ты вызвать такси?

— Я отвезу, — с готовностью ответил он. — Машина за углом.

Я не успела ни возразить, ни согласиться. Воин Духа растворился в воздухе, а через несколько секунд во дворе появилась знакомая красная машина. И чего этому Марку еще надо? Хочет узнать, как прошла встреча с Дэмом? Или выяснить, где я теперь живу, чтобы в дальнейшем выдаивать информацию? Может, сбежать? Хотя как? В таком состоянии я разве что от самой себя сбегу, и то — навсегда.

Я села на переднее сидение, пристегнулась и уставилась в окно. Стройные ряды домов расплывались безобразным пятном, деревья сливались с асфальтом. По щекам текли горячие слезы. Страх вырвался наружу. Осточертело. Если Жанна посмеет еще хоть раз поднять на меня руку, отправится прямиком в Мередел. Без права выхода. Благо, порталы у меня получались как надо. Нацеплю на нее бантик и оставлю записочку «Персональный подарок для Хара Дарсана».

Никому больше не позволю обращаться с собой подобным образом. Особенно — незаслуженно!

— Как прошла встреча? — аккуратно поинтересовался Марк. — Я верно понимаю, что Жаннина лапша сегодня слетела с Дэмовских ушей?

— Я не знаю, — равнодушно ответила, — понятия не имею, до чего они там договорились. Но судя по итогу, Жанна осталась не то, чтобы довольна.

— Если тебе интересно, то скорее всего ее будут судить. Воинам Духа категорически нельзя нападать на людей.

— Ты забыл одну маленькую деталь. Я ведьма. И ведьма, которая пока никакого отношения не имеет к Ковену. За меня некому вступиться.

— Альвина вступится, — уверенно ответил Марк.

— У Альвины и так много забот, сама разберусь с этой коровишной, — отрезала я. — Ведьма я или нет?

— Не забывай о грани, — усмехнулся Воин Духа.

— Грани?

— Да, грань, которая разделяет белую магию от темной.

— Знаешь, практика показывает, что совершенно неважно, к какой касте ты причислен. Эта грань настолько размыта, а цвета поблекли, что нет четкого разделения на черное и белое. К примеру, тот же Хар Дарсан, хоть и демон, многим честнее Жанны. Он никогда не пытался казаться хорошим, пустить пыль в глаза. Всегда обозначал, что у него свои цели, свои развлечения. Жанна же, как настоящий Воин Духа, просто обязана быть в гармонии с собой и с окружающим миром. Ан нет, она как натянутая струна, вечно раздражена и недовольна. Более того, личное неудовлетворение выливает на окружающих людей. Винит их в своих ошибках и промахах, хотя ключ к каждому ее провалу — она сама.

— Возможно, — ответил Марк, на секунду задумавшись. — Воины Духа вымирают сами по себе. Теперь это просто люди, которым отмерен чуть больший срок жизни. Да, у нас есть особая магия, особые умении. Но… своя правда, свои цели. И если раньше Кодекс для нас был не просто бумажкой, то теперь многие даже основных положений не знают. И именно за это я хочу бороться, за возрождение. И именно поэтому прошу у тебя помощи.

— Пока, как ты мог заметить, мне нечего тебе дать. Я всего лишь новоявленная ведьма, которая со своими эмоциями то справиться не может, не то, чтобы соваться в такую крутую тусовку. Могу разве что амулет на удачу сплести, меня Альвина учила, развлечения ради. Вряд ли без настоящих кишок кролика, убитого на Пасху, он будет работать. Но умерщвлять живность не стану ни при каких обстоятельствах.

— Лин, лучше скажи, куда ехать…

До меня только дошло, что катаемся мы по кругу. Объезжая один знакомый дом за другим. Тихо чертыхнувшись, я продиктовала адрес.

— Почему ты меня вечно «Линой» называешь? — внезапно поинтересовалась я. Ехать в тишине не хотелось, она нагнетала. Разговаривать о возрождении Воинов Духа — не было желания вообще.

— А как еще, — удивился Марк. — Алина-Лина. Но Лина тебе идет многим больше. «Алина» — глупое имя.

— В переводе с латинского означает «другая», «чужая», — вспомнила я. — Вроде нормальное имя. Просто депрессивное.

— И что, имя себя оправдало? Или ты со школьной скамьи была звездой класса?

— Да нет, никогда не была. На меня люди то внимание начали обращать пару месяцев назад, когда я познакомилась с иным миром, вывернутым наизнанку. И то, лишь потому, что я оказалась в гуще событий.

— А до этого общалась только с Иваном?

— Да, — ответила. Чего это Марк так плотно интересуется моей жизнью? Подобное проявление интереса к моей персоне не могло не казаться подозрительным. Здравствуй, дорогая Паранойя, я уже даже успела по тебе соскучиться. Ты куда прикольнее, чем Тлен, Безысходность и Хроническая Депрессия вместе взятые. С ними не то, что каши не сваришь, даже чаю не попьешь! Что значит, а если чай отравлен?

— Тут направо? — видимо, Марк почувствовал мое напряжение и переключился на дорогу.

— Да, а потом налево. Первый подъезд.

Спустя минуту мы были у цели. Окна Валентины Павловны горели мягким желтым светом. Старушка до сих пор не спит. Наверное, рисует. Или пьет чай с песочным печеньем.

— Тебя проводить? — невзначай поинтересовался Марк.

— Думаю, дойду, — хмуро ответила, решительно открывая дверь. Но через секунду замерла. Да что же это такое?! Жизнь в этом мире делает меня похожими на них: такой же подозрительной, недоверчивой и неблагодарной. Уж лучше быть один раз пришибленной в каком-нибудь дворе, чем вечно пребывать в страхе почувствовать лезвие в сердце или кирпич по черепушке.

— Марк, спасибо, — произнесла я. — За то, что спас. Хотя что ты там забыл, все еще неясно, да и неважно. Спасибо. И за то, что довез, тоже огромное спасибо. Не знаю, что бы я делала без тебя.

Марк удивленно вскинул брови, внимательно вглядываясь в мои глаза. Похоже, удивлен не меньше меня.

— Всегда пожалуйста. Я чувствую ответственность за то, что сейчас происходит, потому не могу не вмешиваться. Если у тебя это вызывает раздражение, то просто скажи.

— Спасибо, — повторила я и улыбнулась. — Ладно, доброй ночи.

Выйдя на улицу, я похромала к подъезду. А ведь когда-то все началось именно у железной двери с домофоном. То самое нападение, те витиеватые шестерки и татуировка в виде козла. Именно с того самого момента моя жизнь пошла наперекосяк. Или… наоборот? Заиграла яркими красками?

Валентина Павловна пила чай и смотрела какой-то фильм на иностранном языке. Меня даже не удивило ее знание — наверняка старушка может многим удивить, но не свободным владением парочки языков — это от нее вполне ожидаешь. Тихонько поприветствовав ее, я вошла в свою комнату и кинула сумку. Бегемот сидел у окна и с укоризной на меня взирал.

— Что? — виновато пробормотала я.

Кот положил лапу на какую-то бумажку и подвинул поближе к краю. Я подошла. Конверт. Приятного сероватого оттенка и с алым сургучом на сгибе. Интересненько. На нем же отражались руны, значение которых я еще не знала. Но одна из них чем-то напоминала руну «послание», а вторая «приглашение». Разве что обе они очень сильно похожи между собой… И что это за письмецо?

Глава 6

— То есть это правда Ковен? Он что, занимается рассылкой приглашений? — хихикнула я.

— Да, просто само письмо перенесет тебя в указанное место в нужный час. Надо будет только зажать сургуч, — в который раз пояснила Альвина.

— Вот так спам рассылка, — протянула я. — А если бы я его выкинула?

— Ну попробуй, — усмехнулась ведьма, уверенно махнув рукой в сторону урны.

Я, недолго думая, подошла к мусорке и бросила треснутый кругляшик в черный пакет. Ничего не произошло. Не было ни взрывов, ни нравоучительного голоса, читающего мораль о том, что так поступать не стоило. Ни молнии, ни грозы. Тишина. Заглянула в корзину. Пусто. То есть?..

— Теперь у меня нет приглашения? — хрипло поинтересовалась я, ощущая, как мерзкая пиявка страха засосала под ложечкой.

— Пошарь по карманам, — отмахнулась Альвина, поворачиваясь к чайному столику и заливая кипяток в кружку.

Запустив руку в карман джинс, нащупала чуть тепловатый кругляш. Успокоилась.

— То есть эту штуку невозможно потерять или выкинуть?

— Почти, — ответила ведьма, протягивая мне отвар. — Если ты для себя примешь решение не ходить никуда, печать распадется сама собой. А так — даже если у тебя силой заберут сургуч, то он останется при тебе.

— А посылать пустые письма, это какая-то фишка Ковена? — вопросы сыпались один за другим.

— Пустые? — Альвина изогнула бровь. — Вообще-то, в этом письме ты можешь увидеть что угодно. Совершенно любой текст. Или даже рисунок. Хочешь зайчика, хочешь ежика…

Я тут же схватила пустой лист в руки и вгляделась. Пустота. Чуть сероватый пергамент без единой строчки, без единой закорючки. Напрягла зрение. Хочу увидеть льва Бонифация! В тельняшке и с удочкой через плечо. Давай, ведьмовская бумажка, покажи!

— Алина, — тихо окликнула меня ведьма. Я даже не обернулась. — Алин, как бы тебе сказать, я пошутила…

Подняла взгляд. В глазах Альвины прыгали бесенята, губы расплылись в улыбке.

— Знаете, никогда бы не отважилась сказать это вслух начальнице, но раз я в отпуске… — пробормотала я. — В общем, с чувством юмора у вас не очень.

— Не ворчи, — хмыкнула ведьма. — Да, лист и правда пуст. Что это значит, понятия не имею. Возможно, это часть испытания.

— Испытания? — переспросила я. Паника разлилась по телу новой волной.

— Не разумею, — хмыкнула ведьма, хитро на меня поглядывая. — С этим разбирайся сама.

— Ну и какая из вас наставница, — вполголоса буркнула я.

— Хорошая. Я бы даже сказала, замечательная. Помнишь старую как треть мира пословицу? Дай человеку рыбу, и он будет сыт весь день. Подари удочку, прокормит себя на всю жизнь.

— Ладно, ладно, я шучу… — примирительно ответила я. — Скажите хотя бы, когда будет встреча?

— Понятия не имею, — пожала плечами Альвина. — Печать сама тебя перенесет, когда настанет время.

— А если я буду в душе? — тут же задала вопрос.

— Значит, появишься в обществе Верховных Ведьм голышом, — отрезала Альвина. — Перестань задавать глупые вопросы, на которые я не могу дать ответа.

— А вы не можете дать ответа, потому что не хотите, или потому, что я сама должна разобраться? — я вновь начала сыпать вопросами.

От недовольной ведьмы меня спас скрип входной двери, тихий перезвон колокольчиков.

— О! Алинка! Давно тебя не видел! — на пороге стоял Ракх, растянув обезображенный рот в улыбке. И если раньше меня мог испугать оскал острых зубов-треугольников, то теперь я лишь приветливо помахала рукой.

— И тебе привет, — ответила я. — Ты по делу?

— Да нет, мимо просто проходил… — усмехнулся Ракх. — Где-то между Аргентиной и Майями дай, думаю, заскочу. А если серьезно, срок пользования книгой выходит через час. Не хочу щеголять с волосами на зубах, потому заскочил.

— Правильно, — фыркнула ведьма. — Книги надо возвращать вовремя.

Встав с кресла, та направилась к стойке, заполнить свиток на возврат и стереть имя оборотня из числа должников.

— И как тебе новая жизнь? — спросил Ракх, подходя ближе. — Научилась уже всяким ведьмовским штучкам?

— Пока не очень поняла разницу между мной прошлой и прежней, но в целом все довольно неплохо, — улыбнулась я. — Чаю?

— Алина! — окрикнула меня ведьма. — Ты в отпуске. Не мешай работать.

— Она злится? — оборотень перешел на полушепот.

— За слишком много вопросов, на которые она не может дать ответы, — я тоже заговорила тише. — А еще она против, чтобы я много времени в магазине проводила. Он недавно меня чуток… истощил, и мне типа вредно.

— Ааа, ну раз говорит, значит, так и надо, — протянул Ракх.

— Я все слышу, — сообщила ведьма. — И вообще, тебе на учебу пора, не находишь?

Я промычала что-то невнятное. В ВУЗ идти не хотелось совершенно. И я с трудом борола в себе желание вернуться в комнатку, обнять Бегемотика и заснуть.

— Ванька скоро за тобой зайдет, — угадав мои мысли, произнесла Альвина. — Так что даже не пытайся слинять. Мне не нужна необразованная помощница.

— Ладно, ладно, — тяжело вздохнув, буркнула я. Зацепив с пола рюкзак, закинула за плечи и поплелась к выходу. — Всем счастливо.

— У Ваньки потом спрошу, — сварливо напомнила ведьма.

Махнув рукой, подошла к двери. Уже потянулась к ручке, как вдруг передо мной образовалась темная фигура. Не успев затормозить, я со всей силой впечаталась в грудь появившемуся недоразумению.

— Кто вас так учил телепортироваться, жить надоело? — пискнула я, потирая лоб. Следом подняла взгляд, чтобы понять, кого это к нам занесло. Ешкин-кошкин… — Ой.

— И почему я не удивлен? — холодный тон Дэма больно резанул по постепенно заживающему самолюбию.

— Ну так если не удивлен, то мог бы зайти как все нормальные… нелюди, — выплюнула я. — В правилах же сказано, телепортируемся на порог, а следом уже заходим внутрь! Специально же руны на входе прорисовывали!.. Или Воинам Духа закон не писан?

— Воинам Духа не будут диктовать, что им делать, какие-то недоразвитые ведьмочки.

— Сам ты недоразвитый, — обиженно выдохнула я. Попыталась юркнуть в проход, но мне перегородили дорогу. Недовольно поинтересовалась: — Что еще?!

— Что случилось с Жанной?

— Эээ… ты у меня спрашиваешь?! — я едва не подавилась от такого вопроса.

— Ты с ней что-то сделала? — пронизывающий взгляд Дэма, казалось, проникал внутрь, исследовал все тайны.

— Я?! — переспросила. — Недоразвитая ведьмочка да Воину Духа? Ты смеешься?

— Нет, — Дэм сморгнул. — Просто спросил.

— Надеюсь, у нее ты спросишь то же самое, — буркнула я, делая еще маленький шажочек к двери.

Еще один. Свобода. Бум-с. Да что за…

— Не ругайся, — весело произнес Ванька, оказавшийся с той стороны порога. — Я как раз за тобой.

— Вот и замечательно, — недовольно произнесла я, уже второй раз за день потирая лоб. Слинять не удалось. Плакала моя мягкая постелька… Придется грызть гранит науки.

Голова болела так, словно кто-то пытался вскрыть мою черепушку консервным ножиком. Безмолвие, царящее в комнате, раздражало. Только Бегемот, свернувшись в ногах клубочком тихо мурлыкал. Так и знала, что не стоит идти на учебу! Сразу миллион вопросов, мол, чего это я так долго прогуливала, сессия же на носу. И это при том, что до этого на меня фактически не обращали никакого внимания.

Ванька подобным нападкам на меня лишь потворствовал. Сообщил, что пора мне социализироваться и общаться не только с ведьмами и оборотнями, но и с нормальными людьми. Одного дня в ВУЗе оказалось достаточным для того, чтобы вновь всерьез задуматься о том, чтобы забрать оттуда документы.

От размышлений отвлек тихий стук в дверь.

— Да, да? — хриплым голосом ответила я, приподнимаясь на постели.

— Алиночка, я печенье приготовила, угощайся, — в комнату вошла Валентина Павловна, торжественно несущая перед собой красную тарелку с горой воздушного печенья. В комнате тут же появился приятный аромат корицы.

— Не стоило… — я смутилась.

— Стоило, стоило! Мне бабушка в детстве говорила, когда день не задался, надо пить чай с печеньем и думать о приятном. А день у тебя явно не задался…

По телу разлилось приятное тепло и благодарность. В эту секунду я любила Валентину Павловну всей душой. Просто за то, что она заглянула в комнату. Голова мгновенно перестала болеть, а губы сами собой расплылись в улыбке.

— Спасибо большое, — искренне ответила я. — Мне правда очень приятно.

— Кушай-кушай, а я пойду. У меня краски сохнут, — Валентина Павловна поставила тарелку на прикроватный столик и направилась к выходу.

Едва за ней закрылась дверь, по комнате разлетелся мерзкий скрип. Словно по стеклу водили длинными металлическими когтями. Кого это там Хар Дарсан принес?! Печеньем делиться не буду!

Соскользнув с постели, я подошла к окну. С той стороны, притоптывая землю, расхаживал Марк, держащий перед собой короткий одноручник. Это он мечом по стеклу поводил?

— А позвонить не пробовал? — шепотом рыкнула я, чуть отворяя окошко.

— Э-э-э, я твоего номера не знаю, — стушевавшись, ответил он.

— С каких пор для Воинов Духа это проблема? — я распахнула окно шире. — Что-то случилось?

— Да, можно я войду?

— Сквозь решетку? — удивилась я. А спустя секунду участок земли под окном уже был пуст. Развернувшись, я обнаружила Марка сидящим в кресле. Парень заметно нервничал.

— Что случилось? — повторила я.

— Ну-у-у… — протянул он, — понимаешь… Я тут узнал…

— Ближе к делу, — попросила я, ободряюще улыбнувшись.

— Тебе выслали приглашение в Ковен. Верно? — произнес Марк.

— Возможно, — осторожно ответила я, пытаясь понять, насколько эта информация конфиденциальна.

— Возьми меня с собой, — выдохнул Воин Духа. — Если я заручусь поддержкой Ковена, то…

— Стоп, — буркнула я, а после продолжила. — Нет.

— Но почему? Тебе же ничего не…

— Стоит, — отрезала я. — Я не принадлежу Ковену. И с моей стороны будет неправильно приводить туда Воина Духа. Если тебе так нужна их поддержка, то добейся ее без моей помощи. Мне как никогда нужна защита, и только Ковен в сложившийся ситуации может мне ее дать. Не уверена, что они положительно настроены на общение с тобой…

— Я готов дать тебе защиту! — с жаром воскликнул Марк. — И обещаю, они примут твое решение помочь мне, как только я выскажусь!

— Ты в этом настолько уверен? — со скепсисом произнесла я. Марк смутился. Я продолжила: — Если тебе нужна их поддержка, передай им послание. Я донесу его до Верховных ведьм, а они сами решат, приглашать тебя или нет.

— Ты не понимаешь, — протянул Марк, устало откидываясь на спинку кресла. — Мне нужна личная беседа.

— Ее я организовать не могу, да и не хочу! — резко одернула я. — Я ценю то, что ты спас меня от Жанны, но не готова пойти на подобное. Я понятия не имею, что из себя представляет Ковен. Но если их приглашения обладают такой защитой, то значит они не желают видеть чужаков. Тебе нужна всего лишь личная беседа, а мне твердый фундамент под ногами.

— Лин, — тихо пробормотал Марк. — Я выполню любое желание, любую прихоть…

— А звезду с неба достанешь? — саркастично протянула я.

— Эмм? — Марк удивленно приподнял брови, пытаясь понять, шучу я или нет.

— Вот и твоя просьба звучит для меня как желание достать звезду с неба. Не-воз-мож-но! Пока я шагаю по протертому канату, я не могу на это пойти. Но постараюсь договориться о вашей встрече в будущем.

— Они и слышать не захотят! — поморщился Марк.

— Тем более! — воскликнула я, но после вновь заговорила шепотом. Не хотелось бы, чтобы Валентина Павловна услышала. — Поговори с Альвиной. Может, она сможет тебе помочь.

— Альвина меня… э-э-э… не очень любит.

— Может, есть за что? — хмыкнула я. — Марк, ты крутой, наверняка хороший Воин Духа, но… прости, ты не вызываешь у меня доверия. Если уж совсем начистоту, то я не могу избавиться от мысли, что ты ведешь какую-то свою игру. А я толком не могу понять, роль какой шахматной фигуры играю. Ты всеми силами пытаешься меня убедить, что ферзя, но я фибрами души чувствую — пешки. И мне это не нравится. Не то, что мне отведена такая малая роль, а то, что я не могу понять, за что ты борешься, не идет ли это вразрез с моими понятиями и принципами?.. Прости.

В комнате повисла тишина. Бегемот, незаметно приоткрыв один глаз, наблюдал за нашей беседой, хвост едва подрагивал — похоже, ему тоже не нравилась просьба Марка. Сам Воин Духа задумчиво разглядывал комнату. Словно смотрел повсюду, но в то же время — в никуда. Взгляд в пространство.

— Отчасти ты права, Лина, — внезапно серьезно, не своим голосом произнес Марк. — Я и правда веду свою игру, и не раскрываю тебе и части карт, что у меня в руках. Если говорить проще — использую. Но я готов за это отплатить любой монетой, гарантировать твою полную безопасность… Точнее, раньше был готов. Теперь я понимаю, что тебе не это нужно. А… доверие. Ты в своем праве, конечно, но я пока не могу тебе этого дать. Хотел бы, но не могу. На кону слишком многое.

— Ты не можешь ничего просить у людей, которым не доверяешь, — я покачала головой.

— В этом ты тоже права, — усмехнулся парень. — Безусловно. Прости, что попросил о многом.

— Не за что, — с сомнением протянула я, прислушиваясь к своим ощущениям. Внутри ворчал голодный зверь, требующий удовлетворить его любопытство. Что хотел сказать Марк Ковену? Чем закончится его игра? Дикий азарт подталкивал меня исполнить его просьбу, без оглядки на правила, просто потому, что мне самой интересно. Но здравый смысл требовал соблюдать нормы, придуманные им же. Он буквально колотил огромным деревянным молотком по моему темени, едва я начинала задумываться о всяких безрассудных поступках.

— Доброй ночи, — Марк улыбнулся. И исчез. Пожалуй, задержись он еще на минуту, любопытный зверь бы одержал верх над разумом. Но теперь последний мог облегченно выдохнуть.

— Мя-яу, — протянул Бегемот, по-кошачьи потягиваясь на покрывале. — Я ви-и-идел, что ты была почти готова согла-а-аситься…

О, опять заговорил. И, как всегда, начал с нравоучений, вязко растягивая гласные как мармелад. Очень хотелось выдохнуть что-то в духе: «Ой, все», но я взяла себя в руки.

— Ну не согласилась же, — села на постель и взяла печенье с тарелки.

— И пра-а-авильно, — протянул кот. — Ведьмы не ладят с Воинами Духа. Альви-и-ина исключение, у нее договор. Неизвестно, как бы Верховные отреагировали на такого гостя. Не удиви-и-ился, если бы Марк превратился бы… мяу… в навозного жука. До конца жи-и-изни. А жи-и-изнь у Воинов Духа оой, какая долгая.

— Бег, лучше скажи, что за испытание мне ждать от Ковена.

— Поня-я-ятия не имею, — ответил кот. — Ты у меня пе-е-ервая ведьма.

— Эх, — я тяжело вздохнула и взяла новую печеньку.

День начался со звонка Ваньки. Точнее с десяти звонков, на которые я упорно старалась не отвечать: выключив звук, затолкав телефон под подушку и запихивая под одеяло муки совести. Последние взяли верх, и я вытянув вибрирующий смартфон, ответила на вызов.

— Спишь? — едко произнес Ванька.

— Сегодня же воскресенье, — глухо произнесла я.

— Вообще-то, вторник. И тебе об этом хорошо известно, — прошипел в трубку Ванька. — Жду тебя через десять минут возле подъезда.

— Ну Ва-а-а-ань, — простонала в трубку, — я хочу спать!

— Жду с кофе, — добавил друг и положил трубку.

Бегемот хитро фыркнул и вытянулся на постели, всем своим видом давая понять, что лично он планирует еще пару часиков провести в кровати. Мысленно проклиная всех на свете, я поплелась в ванную — приводить себя в порядок.

Когда я вышла на улицу, Ванька уже ждал. Он явно был недоволен тем, что на телефонный звонок я ответила раза с десятого, но комментировать никак не стал.

— Доброе утречко, — буркнул он, протягивая пластиковый стакан с чуть теплым кофе. — Есть новости.

— М-м-м, надеюсь, хорошие? — флегматично поинтересовалась я.

— Лерия вышла на связь, через демонский вестник. Сообщила, что у нее все хорошо, отец не сердится, и вообще не обращает на нее никакого внимания. Вроде как чем-то занят.

— Здорово, — протянула я.

— А еще она выяснила, отчего Дэм потерял память, — Ванька искоса посмотрел, как я напряглась. — У Хара Дарсана среди артефактов завалялся хлыст забвения. Каждый удар этого оружия стирает определенный отрезок памяти. Точную хронологию не знает никто, с каждым хлыст работает по-разному.

— И как снять результат воздействия этого хлыста? — поинтересовалась я.

— Лерия сказала, что без самого артефакта это невозможно, — тихо ответил Ванька.

— То есть она предлагает смотаться по новой в Мередел, спереть хлыст, после вернуться и «отмотать» влияние артефакта? — вопрос прозвучал буднично, хотя душа металась из стороны в сторону, пытаясь найти логичное решение.

— Нет, не предлагает, — ответил друг. — Она просто сообщила. Наверняка есть другие варианты. Да и… я думаю, что магазине Альвины можно найти фолиант, способный более подробно ответить на все вопросы.

— Наверное, — глухо ответила я.

Оставшийся путь мы провели в тишине. Каждый думал о своем. Я — о том, как искать информацию про этот «хлыст забвения», как убедить Дэма в том, что не желаю ему зла. Мы почти добрались до ВУЗа, как Ванька остановился.

— Алин, я сегодня не пойду на занятия, у меня есть дела, — внезапно произнес он.

— То есть ты выдернул меня из постели, чтобы прогулять самому?!

— Правда, дела… — пробормотал он. — А сама бы ты ни на какую учебу не пошла.

— Прекра-а-асно, — протянула я. — Отлично просто. Замечательно.

— Чувствую в твоем тоне сарказм.

— Ой, да что ты, — я добавила в голос еще каплю желчи. Хороший, должно быть, Ваньке достался коктейль. — Хорошего тебе дня.

И, не обращая на друга никакого внимания, продолжила путь.

Все так сильно хотят, чтоб у меня был диплом? Будет вам диплом. На белом блюдечке с голубой каемочкой.

Последняя пара тянулась со скоростью улитки, к которой прицепили танк. Казалось, и минутная, и секундная стрелка прилипли к циферблату, а Хронос сидел где-то в уголке и отказывался следить за привычным ходом времени, попивая душистый чай. За тягучими гласными преподавателя было сложно расслышать не то, что предложения — отдельные слова.

В последние двадцать минут стало настолько скучно, что я, наплевав на конфиденциальность (все равно единственная нерадивая студентка в последнем ряду), мотала по парте карандаш. Из стороны в сторону. И если раньше эта магия доводила до изнеможения, а попытка сдвинуть предмет хоть на миллиметр превращалась в многочасовой «уговор», то сейчас выходило с легкостью. Видимо, магия, таившаяся внутри, тоже ощущала, как сводит челюсти от скучающего зева, и пыталась развлекаться хоть как-то.

Неужели, раньше мне было так же тяжело отсидеть пару лекций? Или в настоящее время я попросту потеряла интерес? Странно, ведь моя реальная специальность достаточно тесно связана с мистической. Вот, нам рассказывают про египетские пирамиды, показывают фотографии нерасшифрованных иероглифов, а ты волей не волей подмечаешь руну «Тишины». Видимо, фараон будучи мумией не хотел даже слышать, что там происходит вне саркофага. А вот символы ловушек были выполнены кустарно — словно их рисовали, скорее, для галочки, нежели чем искренне веря в то, что кто-то отважится забраться внутрь. С ацтеками еще веселее — те любили зашифровывать руническими символами сущую безделицу — вроде предновогодних шуток или фантазий про пришельцев. Чары вкладывать никто и не пытался, но, видимо, какие-то остатки все же попадали на глиняные кругляши, превращая безобидную безделушку в слабые пентакли. Глина всегда была слишком восприимчива даже к легкой магии, впитывала ее как губка, но развеивала, стоило на кругляше появиться трещине.

Китайцы же, в магическом мире, всегда славились двумя вещами: зельями и плетенками. Они не боялись рисковать при использовании самых неожиданных ингредиентов и ввязывали в одежду самую лучшую защитную магию. Правда именно из-за этого срок годности такой ткани всегда оставлял желать лучшего.

Чары были везде — они витали в воздухе. И теперь стало сложно понять, как это раньше я не замечала происходящего вокруг…

Едва прозвучал звонок, я тут же вскочила и направилась к выходу из аудитории. Желание побыстрее сбежать из ВУЗа и не столкнуться с одногруппниками только подгоняло. Буквально через пару минут я уже была на улице и, боязливо озираясь, завернула за угол. Фух, кажись улизнула…

— Эй! Привет! — раздалось совсем близко.

Я испуганно вжала голову в плечи. Да что ж такое! Вот эти Воины Духа любят подкарауливать после и без того нелегкого учебного дня.

— И тебе, Марк, — сказала в ответ, оборачиваясь на голос. — Если ты опять…

— Нет-нет, никаких просьб, — тут же сказал он. — Я с подарком!

— Э-э-э, — невнятно промычала я. — Лучше не надо…

— Не волнуйся, ты ничем не будешь мне обязана, — Марк едва уловимым движением извлек из кармана тонкую длинную цепочку, на которой висел крохотный кулон, даже в окружающей промозглой серости переливающийся сотней оттенков. — Вчера ты что-то говорила про звезду. И этот слабенький артефакт именно «Звезда Удачи». Как можно сделать вывод из названия — обладатель этого кулона становится чуть более везучим, чем остальные. Он не действует при каких-то серьезных ситуациях, просто приманивает разные приятные мелочи.

— С чего это такой аттракцион неслыханной щедрости? — вырвалось у меня. — К чему подарки?

— Вот, значит, как у ведьм принято благодарить, — усмехнулся Марк. — Говорю же, он слабенький. Просто небольшой сувенир в знак первого шажка по пути доверия к тебе.

— Зачем тебе мне доверять? — я почувствовала себя сбитой с толку.

— Ну, твоей небольшой фигурке уготована значимая роль на моей почти революционной шахматной доске. Надо же мне как-то умасливать тебя, — Воин Духа вновь улыбнулся, явно припоминая наш вчерашний диалог. — Но если серьезно, просто небольшой презент.

Я с сомнением посмотрела на кулон. Тот манил своими гранями и бликами. Словно кричал: возьми меня, я весь твой! Только протяни руку!

И… я сдалась. Протянула руку. Странно, никогда не была падка на бижутерию. Пусть даже очень удачливую бижутерию. Закралась даже мысль, что артефакт уже начал работать. Вот только не со мной.

— Я застегну, — опередил меня Марк, делая шаг за спину и перекидывая через шею длинную цепочку.

— М-м-м, картина маслом, — раздалось с другого боку. Я вздрогнула. Этот голос сложно было перепутать с чьим-то другим.

Марк тихо чертыхнулся, а я опустила взгляд вниз. К щекам прилил румянец.

— Простите, что вмешался в вашу идиллию так резко, — нарочито растягивая гласные произнес Дэм, подходя из-за угла поближе. — Просто у меня была пара вопросов, и я посмел надеяться, что эта девушка сможет на них ответить.

При словосочетании «эта девушка» Дэм пренебрежительно кивнул в мою сторону. Смотрел же исключительно на Марка, замершего за моей спиной. И чего он там с застежкой возится?!..

— Что за вопросы? — хрипло поинтересовалась я.

— Думаю, надобность в ответах пропала, — резко выплюнул Дэм.

Что-то щелкнуло. Ну неужели, Марк справился с несчастной цепочкой?

Внезапно мир дрогнул. В кармане джинс разлилось тепло, словно кто-то засунул туда яйцо всмятку и треснул скорлупу. Пихнув туда руку и нащупав плоский сургуч Ковена, я с ужасом замерла. Неужели прямо сейчас?! Вот тебе и «Звезда Удачи»!

— Прости, — виновато пробормотал Марк из-за спины. Дэм со скепсисом смотрел на нас, переводя взгляд с моего лица на Воина Духа, вновь обратно. Через мгновение посмотрел ниже и, приметив крохотный кулон, тут же рванул вперед, вцепившись мне в руку.

И тут мир померк…

Глава 7

По векам ударил яркий свет. Едва я открыла глаза, увидела светло-голубое небо. Повернула голову направо — зелень. Налево — те же кусты. Высокие, в два человеческих роста. Листья пестрили сотнями разных оттенков. Были здесь и салатовые, и оливковые, и хаки, и цвета мяты… Полная палитра полутонов!

— Ты в порядке? — позади раздался голос Марка.

— Где мы? — хрипло поинтересовалась я, приподнимаясь. Напротив, спиной упираясь в сверхпушистый куст сидел Дэм. За ним простирался «живой» коридор с поворотами в разные стороны. Словно нас забросило в лабиринт из «Алисы в стране чудес». Казалось, сейчас из-за очередного куста выпрыгнут стражники-карты и споют знаменитую песню о том, как они красят розы в красный цвет. Роз правда в округе не было. Разве что зеленых, сливающихся с окружением.

— Полагаю, в саду, — как ни в чем не бывало ответил Марк.

— В чьем саду? — напряженно поинтересовалась я, боясь услышать ответ.

— В саду общего поместья Ковена, — вместо Марка ответил Дэм. — Их маяки устроены так, что переносят лишь в эту часть сада. И пройти его может лишь ведьма. Любому другому остается либо блуждать тут до конца жизни, либо ждать одобрения Верховных.

Я застонала. Ешкин-кошкин, какого Хара Дарсана?! Почему сургуч перенес меня именно сейчас? С таким вот добавочным грузом?! И как мне потом оправдываться перед ведьмами?! Говорить, что это была просто случайность? А случайность ли?!

Зашуршали кусты, следом раздалось недовольное шипение и истошный мяв. Спустя секунду в узкий зеленый проход выполз недовольный и потрепанный Бегемот с горящими зелеными глазами. Ими он недовольно зыркнул сперва на меня, следом, уже удивленно, на Дэма и Марка.

— Мяяу, — протяжно выдал он, шевеля усами.

— Это не мяу, это капец… Давай все же называть вещи своими именами, — резюмировала я, пытаясь придумать как быть. — И что мне с вами делать? Вы тут явно не самые желанные гости.

— Об этом надо было думать раньше, — выдохнул Дэм. — Когда ты принимала «Звезду Удачи».

— В смысле? — спросила я, глянув на Марка.

— Прости, — произнес он без капли сожаления. — Это была вынужденная мера.

— То есть?

— «Звезда Удачи» просто помогла сургучу сработать чуть раньше срока, — пояснил он. — Она и правда приносит удачу. Вот, мне принесла, заставив тебя принять подарок. Иногда «Звезда» даже исполняет желание, если правильно настроить. Вот я и пожелал, чтобы ключ к Ковену сработал. Прости, мне пришлось пойти на обман, иначе бы ты не привела меня сюда.

— Ну ты и свинья, — почти по слогам выдала я, чувствуя, как нутро обжигает раздражение. Поднимается от самого желудка и до гортани, застывая во рту невысказанными матерными оборотами с вплетенными оскорблениями. — Доверие к тебе, значит?! Тьфу!

— Алина… — начал Марк, делая шаг поближе.

— Даже не говори ничего! — резко ответила я, чуть приподнимая руки. С пальцев вновь посыпались уже знакомые искры. Поджарить бы сейчас эту скотину…

Так. Вдох. Выдох. Вдох…

— Выбирайся из этого чертового лабиринта сам! — ответила, стараясь унять разбушевавшийся внутри пожар. — Хоть до скончания веков тут шарься, за мной идти не смей.

Развернувшись на рыхлой земле, я последовала вдоль зеленого «коридора» и при первой же возможности свернула налево. Потом разберусь, что делать с лабиринтом. Сперва надо от этого… Марка избавиться. Бегемот, смешно пофыркивая, следовал за мной.

— Ты ведь понимаешь, что он все равно пойдет за нами? — голос Дэма заставил вздрогнуть, не слышала его шагов.

Издав что-то невнятное, я ускорилась. Еще немного оторваться, перевести дух и думать, как выбраться из этого зеленого великолепия. Компания Дэма в мои планы не вписывалась, но, как я поняла, он хоть что-то знает об этом месте.

От разнообразия оттенков зеленого рябило в глазах. На мгновение даже показалось, что эти кусты будут следовать за мной до конца жизни. Длинные коридоры, узкие закоулочки и повороты-повороты-повороты. Им не было конца. И я толком не понимала, в какую из сторон нам идти. Дэм молчал, всем своим видом показывая, что решать — направо или налево — именно мне. Марк не давал о себе знать, но что-то мне подсказывало — Воин Духа неподалеку.

— Ты тут уже был? — поинтересовалась я.

— Был, очень давно.

— И ты не знаешь, как выбраться из этого дендрария?

— Даже если бы я помнил дорогу, лабиринт бы меня не пропустил. Его может пройти только ведьма. Магия должна подсказать тебе дорогу.

— Моя магия, кажется, спит, — буркнула в ответ, уже в который раз поворачивая направо.

— Самое время разбудить, — едко ответил Дэм. — Скоро наступит вечер. Слышал, к сумеркам из кустов вылезают не самые приятные создания, и выход искать куда как сложнее.

Я замерла.

— Ты шутишь? Тут же нет никаких… страшилок.

— Вот и проверим, — вздохнул Дэм, остановившись. Выжидающе на меня глянул. — Тебе нечего бояться. Они боятся магии, а ты ведьма.

— Да не очень из меня ведьма, не очень! — почти истерично выкрикнула я.

— Ну, тогда нас скорее всего сожрут, — невесело хмыкнул Дэм. — Попытайся хотя бы как-то на выход настроиться. И сними уже эту чертову штуку! Она только отвлекает.

Воин Духа кивнул на мою грудь. Медленно опустив взгляд, я наткнулась на поблескивающую Звезду Удачи. Ешкин-кошкин, совсем забыла! Резко дернув, разорвала тонкую цепочку и словно ядовитую змею отбросила в сторону. А может, поспешила? Может, это было отличным доказательством того, что Дэм с Марком, да и я сама, появились тут не по моей вине?

Тихо чертыхнувшись, я подошла к кустам — надо найти, куда закинула эту чертову «Звезду». Тщательно исследовав каждую веточку, ничего похожего не обнаружила. Может, я случайно перекинула в соседний коридор или отсек?

Дэм за моими исследованиями наблюдал скорее с любопытством, по своему обыкновению, не произнося ни слова. Подобное поведение нервировало, но сделать с этим ничего не могла. Бегемот флегматично сидел возле Воина Духа и смотрел, как я пытаюсь нащупать тонкую цепочку с крохотным кулоном. Мог бы и помочь, между прочим!

Фыркнув, я уверенно подошла к одному из заворотов. Перед взглядом открылась небольшая рекреация с белым фонтанчиком, увитым мелким плющом, в самом центре. Кулон мог упасть где-то тут. Мои вынужденные компаньоны пошли следом.

Кот уверенно направился к фонтану и в один прыжок забрался наверх. Осторожно понюхал воду.

Дэм зашел последним, осторожно осматриваясь по сторонам. Едва он перешагнул невидимую границу между остальным лабиринтом и «комнатой», зашумел ветер. Листья вторили его песне тихим, но мелодичным шорохом. А после… кусты за спиной Дэма схлопнулись. Был выход и нет выхода. Лишь пушистая зеленая стена.

— Началось, — прошептал Дэм, устало прикрывая глаза.

— Что началось? — испуганно переспросила я. Выхода не было — кругом лишь высокие кусты. Даже напролом выйти не удастся. Да что же это такое?!

Бегемот протяжно мяукнул, после раздался громкий шмяк. Обернувшись, я увидела кота уже на траве, с недовольством взирающим на фонтан.

— Поскользнулся? — пробормотала я. Уничтожающий взгляд Бегемота был послан и мне.

Внезапно по рекреации разлетелся звонкий и заливистый смех. Вздрогнув, попыталась найти источник звука. Бегемот зашипел на фонтан.

— Бу-ка, — хихикнули изнутри. — Обычно фамильяры игривее.

— Э-э-э… это кто? — выдохнула я, толком ничего не понимая.

— А ведьмы — умнее, — резюмировали с той стороны фонтана.

— Покажись, — буркнула я, сцепив пальцы в знак против нечисти. При таком обилии зелени не удивлюсь, если по лабиринту ходит дюжина дриад.

Через мгновение раздался звонкий чих, а следом на борту фонтана появилась небольшая, сантиметров в двадцать, прозрачная фигурка.

— Наяда, — прошептала я, отшатнувшись. Об этих могущественных существах было известно не так много. Одно я знала точно: злить их точно не стоит — захлебнешься в ложке воды.

— Бинго, — звонко ответило водное создание. — Так и быть, не стану тебя мучить. Ну, каким течением тебя сюда занесло?

— Да так, гуляла, — я растерялась и ответила первое, что пришло в голову.

— Врешь, — протянула наяда. — Не люблю, когда врут!

Последнее она почти выкрикнула, со злостью и недовольством. По спине пробежался холодок ужаса, мир дернулся, а через пару секунд я почувствовала, как ноги по щиколотку увязают в земле.

— Еще одна попытка, — звонко выдала она. — Каким течением тебя сюда занесло?

— Попутным, — едко ответила я. Раздражение накатило удушливой волной.

Наяда задумалась, судя по всему, прикидывая, какие из течений могут быть попутными.

— А он тут что забыл? — водное создание почти прозрачной рукой махнуло в сторону Дэма.

— Тем же течением, — уже аккуратнее ответила я. Вроде не и не соврала. Да и не ответила толком.

— Хм, — наяда задумалась, окидывая Воина Духа оценивающим взглядом. Движения водной фигурки были настолько манерными, что было легко угадать ее настроение. — Мужчине тут делать нечего!

Мгновение, и Дэм в земле уже по пояс. Бегемот замер, испуганно прижав уши — выжидательно посмотрел на меня, мол, командуй, хозяйка. Ешкин-кошкин бы побрал эту своенравную «божественную» нежить — никогда не угадаешь, что ей надо! Вспоминай, Алина, какие слабые стороны у наяд? Чем ее можно подкупить?

А что я вообще знаю о наядах? В свитках говорилось, что они принадлежат к категории бесплотных духов, редко обретающих тело. По классу эти «нимфы» относились к полубогам — подчинив себе стихию воды, те могли управлять и реками, и озерами, и болотами, и… фонтанами. Но какой резон могущественной наяде сидеть в затхлом лягушатнике в центре зеленого лабиринта?

А что если?.. Точно! Такой сад нуждается в обильной поливке. Похоже, эта представительница полубожества имеет почти безграничную власть в этом лабиринте — может управлять растениями, впитывающими влагу с ее источника, да и самой водой. И это делает силу водной нимфы схожей с дриадской. Вот мы попали… Даже владей я сотней заклинаний и по-настоящему мощными чарами — с этой леди я не справлюсь.

— Никаких мужчин, — повторила наяда, — тем более, Воинов Духа!

— Он со мной, — выкрикнула я. Дэм с каждой секундой все сильнее погружался в размякшую болотистую землю.

— С тобо-о-ой? — протянула она. — И зачем ты привела его сюда?!

— Это вышло случайно, — затараторила я, пытаясь придумать как быть, — он был рядом, когда сработал сургуч.

— Сургуч вообще не должен был сработать раньше времени! — взвизгнула нимфа.

— Это тоже вышло случайно, — выдохнула я. Чертов Марк…

— Слишком много случайностей, не находишь? — голос наяды внезапно стал тихим и спокойным.

— Я не вру, — на всякий случай уточнила я.

— Я знаю, иначе вы оба бы уже оказались под землей. Вот было бы смешно наблюдать, как твой фамильяр пытается вас раскопать, — хихикнула нимфа.

Хм, значит, наяда каким-то образом чувствует ложь. Об этом в свитках не говорилось.

В кроссовках неприятно хлюпало, сама земля оказалась холодной и склизкой. Видимо, источник этой наяды проходит под землей водной сетью, как водопровод в городах.

— Но ведь мы с тобой обе прекрасно знаем, — продолжила водная полубогиня, — что ведьмам мужики не нужны. Зачем тебе шарахаться с ним по лабиринту, когда он просто может остаться в земле?

Дэм молчал. Более того — прикрыл глаза и даже не шевелился. Может, нимфа с ним что-то сделала?

— Не надо «в земле», — хрипло выдохнула я.

— И что, ты готова рискнуть принятием в Ковен из-за какого-то… Воина Духа? — последнее слово наяда почти выплюнула.

— Готова, — на долю мгновений замявшись, произнесла я. И правда готова.

— Надо же, не врешь, — задумчиво изрекла водница. — И почему же ты готова так рискнуть? Ведьм-одиночек никто не любит. Они и выживают-то не всегда…

— Я не хочу, чтобы он пострадал, — ответила я, с замиранием сердца наблюдая, как Дэм вновь начал погружаться в вязкую болотистую яму, формированную наядой.

— Но почему? — голос нимфы показался зловещим. Секунду спустя последовал резкий визг: — Отвечай! Быстро!

Дэм стремительно пропадал в грязевой кашице, сантиметр за сантиметром углубляясь в плотную яму.

— Потому что я люблю его! — слова слетели с губ прежде, чем я подумала — стоит ли это говорить.

Время замерло. Наяда, Дэм и Бегемот вместе с ним. Я слышала лишь как где-то в районе горла стучит сердце… Стучит так быстро, что ни одна медицинская шайтан-машина не смогла бы посчитать, сколько ударов в минуту оно совершает.

— Вот, значит, как, — натянутая струна времени лопнула, едва наяда открыла рот. После выдохнула. — Значит, так тому и быть.

Мгновение. Мир подернулся тонкой мутной пленкой, земля начала свое движение. Другое — и мои ноги уже ничего не сковывает. На краю фонтана больше не было никакой водной фигурки, но присутствие наяды незримо ощущалось. Вот тебе и бесплотный дух… Точно! В свитках же говорилось, что главная слабость наяд — чувства. Стихийные полубогини часто шли на разные шалости для того, чтобы впитать эмоции людей. Будто не хозяйки водной стихии, а обыкновенные мавки.

Дэм тоже избавился от земных оков и хмуро отряхивал джинсы от налипшей грязи. Осознание накатило запоздало. Это я… только что… в любви ему призналась? Вот так?! Виски сдавило обжигающими тугими оковами, расплывающимися в последствии тонкой горячей пленкой по лицу. Кажется, от стыда покраснели даже уши.

— Э-э… я… — выдавила я, пытаясь хоть слово найти в свое оправдание.

— Мы пойдем? — нервно выдавил Дэм, кивнув на разошедшиеся как створки калитки кусты. — Путь свободен…

То есть он не хочет это обсуждать? Внутри пробудился недовольный зверь, ворчащий о том, что лучше бы пристыдил, унизил или сказал какую-нибудь колкость. Что угодно, только не такой вот игнор.

— Да, идем, — справившись с эмоциями, буркнула я.

Бегемот философски мяукнул и последовал за нами.

Широкие проходы, узкие развороты, просторные зеленые рекреации. В последние мы теперь заглядывали с опаской — казалось, что там нам встретится очередная наяда.

— Спасибо, — Дэм, наконец, нарушил затянувшееся молчание.

— За что? — вырвалось у меня. Справа растянулся куст, отличающийся от других большим количеством сочных спелых плодов, и я пыталась понять, к какому семейству относится растение. Желудок упорно требовал еды, категорично отказываясь помогать в поисках выхода. Впрочем, от него тут точно мало проку.

— За то, что спасла. В этом лабиринте я без рук, мне нечего предложить ведьмам, а если я вмешаюсь — все может быть куда хуже.

— А, ты про это, — щеки вновь налились румянцем. — Обращайся.

Могу еще хоть сотню раз признаться тебе в любви, а потом умереть со стыда. Шекспир бы слезами умылся, если бы понял, какую идею для трагикомедии упустил.

— Лучше бы тебе поскорее найти выход. У меня, знаешь ли, нет больше желания торчать в земле аки дозревающая редька, — Воин Духа улыбнулся. Чуть напряженно, стараясь не смотреть мне в глаза и чуть поджимая губы, но… улыбнулся.

— Я тоже не шибко тяготею к садоводству, — ответила я.

Интересно, а как бы мне пришлось выкручиваться с наядой, не окажись Дэма поблизости? Вряд ли мне пришло в голову делиться с ней чувствами просто так, без попытки спасти Воина Духа. Стоп…

— Дэм, — хрипло произнесла я, — не обижайся на вопрос и не думай, будто бы я совсем недовольна твоей компании, но… какого Хара Дарсана ты вообще пошел за нами? Почему не остался стоять на улице?

Парень поморщился.

— Я все ждал, когда ты спросишь. Но, прости, я не знаю, как объяснить, я все еще не нашел ответов.

— У тебя вечно из-за меня проблемы, — тихо выдохнула я, замерев на одном месте. И ведь точно — сперва он меня от суккубов спасал, следом пытался найти эту чертову серьгу, потом отправился в Мередел. И там… Мда. На меня вдруг нахлынуло удушающее уныние, захотелось плакать, топать ногами и пинать разные предметы. Однако вокруг были только кусты и трава, а слезы застряли в горле — отказываясь изливаться при посторонних. И то верно — не думаю, что Дэм был бы рад, прыгая вокруг меня и пытаясь успокоить.

— Ты чего? — Воин Духа, шедший чуть спереди, не сразу сообразил, что я встала. Обнаружил лишь когда дошел до очередной развилки. Бегемот, философски промолчав, сел возле меня.

— Я… — начала я, стараясь убедительно оправдаться натертой ногой, ведьмовской чуйкой, скомандовавшей развернуться — чем угодно, лишь бы в очередной раз не выливать свои эмоции.

Вдруг зашевелились кусты. Как в прошлый раз, мягко обнажая проход в новую зеленую рекреацию. Ну уж нет, хватит с меня наяд. Не хочу больше оправдываться перед фонтанами.

Я дернулась вперед, чтобы сократить расстояние между мной и Дэмом, миновать зеленый разрез, но что-то помешало мне это сделать. Навалилось сверху, обдавая зловонным дыханием и орошая мерзкими слюнями. Бегемот истошно вопил где-то сверху. В спине хрустнуло…

Глава 8

Когда я очнулась, солнце уже наполовину зашло за кустистый горизонт. Лучи ласково касались листьев, рассеивая по округе теплый свет. На лице и руках чувствовалась вязкая противная грязь, воняющая так, что щипало в глазах. Приподняв голову, в которой тут же раздался болезненный «буум», я увидела Дэма, сидящего неподалеку. Он с философским видом протирал саблю от зеленой жижи, стекающей на траву плотными желейными комочками. Бегемот сидел подле и с беспокойством поглядывал мне за спину. Обернувшись, как можно медленнее, я увидела… черте что.

Огромное волосатое нечто с горбом, из которого во все стороны торчали костяные шипы. Морда у создания больше напоминала поделку из пластилина, выполненную руками маленького ребенка. Вытянутое рыло, пасть которой сцеплялось «живым» намордником, являющимся продолжением самой хари. В редких зияющих дырах блестели острые треугольники зубов со стекающей к толстой крепкой шее зеленой слизи. Короткие кривые лапы с длинными когтями рефлексивно дергались. Пузо у монстра было вспорото и измазано буро-зеленой жидкостью, овито кишками.

Я икнула.

— Я бы на твоем месте не спешил шевелиться, — устало выдохнул Дэм, откладывая саблю в сторону. — Он тебя нехило приложил.

Я послушно замерла. Все равно активно шевелиться не было никакого желания. Дэм подошел поближе и присел на корточки. Сперва осмотрел ноги. Тепло, исходившее от его рук, мягко изучало тело.

— Ноги в порядке, — пояснил он, перемещаясь выше. По телу пробежались мурашки.

— Что это за тварь? — чтобы как-то отвлечься, поинтересовалась я.

— Аскориз, — ответил Дэм, внимательно вглядываясь в мой живот. — Так, сейчас тебе надо перевернуться. Позволь?..

— Да, — слишком поспешно ответила я, прикрывая глаза. — Но у меня ничего не болит.

— Аскоризы ядовиты. Точнее сказать, их слюна обладает эффектом схожим с анестезией. Ты же вся в этой вонючей слизи.

Я и сама не заметила, как вместо потухающего голубого неба перед глазами оказалась зеленая трава. Руки Дэма не прикасаясь забродили по спине.

— И что этот аскориз тут забыл?

— Ведьмы часто используют их как охрану. Если демоны обращаются к некоторым кланам оборотней, то ведьмы не доверяют никому. Они сами создали эту тварь. Считай, что аскориз это голем, впитавший в себя все самые лучшие качества адских гончих. Кто там еще намешан — знают только Верховные ведьмы.

— И много тут таких… аскоризов? — поинтересовалась я.

— Скорее всего в ближайшее время их будет раз в десять больше. Они почуяли смерть своего, но так как лабиринт изменчив, им еще надо до нас добраться. Навскидку, у нас полчаса.

— Так надо бежать тогда! — я попыталась вскочить, но Дэм не позволил.

— Сейчас ты далеко не убежишь, — задумчиво произнес он.

— Что? — переспросила я, чувствуя неприятный комок беспокойства в районе горла.

— У тебя сломан позвоночник, — это прозвучало настолько буднично, что до меня не сразу дошел смысл этих слов.

То есть как сломан? Вот так вот? Просто? Раз, и сломан? Почему мне не больно?

— И что… что теперь делать? — выдавила я, боясь лишний раз пошевелиться.

Так, стоп. Если бы у меня был сломан позвоночник, я бы вряд ли так активно дрыгала головой во все стороны.

— Дэм, а ты точно уверен?

— Вполне, — будничным тоном ответил он. Нет, я конечно понимаю, что он испытывает в мою сторону лишь равнодушие. Но можно же как-то… помягче. — Просто пока ты еще была без сознания, я запустил чары заживления.

Чары заживления? Воин Духа? На позвоночник?

Я пораженно выдохнула. Если оценивать те знания, что я получила из свитков, чары подобного уровня значительно опустошают не только энергетический резерв, но и жизненные силы. Это не простецкий порез, и даже не перелом. Более того — это позвоночник ведьмы. Да, регенерация осуществляется многим быстрее, чем у обычных людей, но в обратную сторону действуют и чары заживления. Тело ведьмы в целом неохотно принимает чужое магическое вмешательство в собственное функционирование. Следовательно, подобная магия сильно подкосит Дэма… Зачем? Я наверняка могла прибегнуть к помощи фамильяра и попытаться залечить себя собственными силами.

«Время…» — шепнуло мое второе я: «Дэм прекрасно знает, что времени у нас нет».

— Спасибо, — тихо произнесла я.

— Квиты, — было мне ответом.

По всему телу разлилось приятное тепло. Оно блуждало под кожей, ласково овивая своими щупальцами каждый сантиметр. Бегемот подошел ближе и напряженно мяукнул, внимательно вглядываясь в сторону одного из зеленых коридоров.

— Один рядом, — пробормотал Дэм, протянув руку к сабле. — Алина, постарайся не шевелиться…

Легко сказать: «Не шевелись», а самому броситься в самое пекло. С удовольствием бы поступила так же!

Вот только Дэма мои желания явно не волновали, едва он услышал шебуршание с одного из коридоров лабиринта, тут же последовал в ту сторону и пропал из виду. Прекрас-с-сно!

— Бегемот, — я позвала кота, не рискуя шевелить чем-то помимо головы. Фамильяр встревоженно мяукнул, мол, что ты еще от меня хочешь, я всего лишь кот. — Мы можем залечить позвоночник в ускоренном режиме?

Бегемот замолчал. Не видя морду кота, я могла только гадать, о чем тот думает. Считает ли, что я всей головушкой поехала? Или, быть может, пытается придумать, как правильно использовать чары?

Через несколько долгих секунд я, наконец, услышала недовольное всхрапывание, а еще через мгновение:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — Ничего-о у тебя не слома-ано! — почти возмущенно.

— То есть? — удивилась я, — зажило?

— Ма-аксимум растяжение, — буркнул кот, подходя поближе к лицу. — Этот Во-оин Ду-уха просто отвлекает от тебя внима-ание. По его ло-огике, при-ийти к это-ому вы-ыводу ты должна-а был-а, когда-а он уведе-ет а-аскоризов пода-альше.

— То есть он меня обманул?! — настало мое время возмущаться.

— Сама-а ду-умай, — тихо выдохнул Бегемот и замолчал. Видимо, на сегодня ораторский резерв исчерпан.

Осторожно пошевелила ногами, руками, удостоверилась, что ничего не болит. Следом еще раз подняла голову, оперлась ладонями о землю и приняла упор лежа. Даже руки не подрагивают, все со мной в порядке! Вот обманщик! Или… или он просто хотел меня спасти? В очередной раз?

Возмущенно шикнув, я подошла к кусту. Оценила размер веток и выбрала ту, что покрупнее. Ясно-понятно, оружие из этих прутиков так себе, но не идти же Дэму помогать с голыми руками?

«А магия тебе на что?» — едко поинтересовался внутренний голос. Дельно, конечно, но что-то это мое альтер-эго разворчалось в этом лабиринте. Двадцать с лишним лет молчало, а тут решило поболтать.

— А магия на крайний случай, — зачем-то вслух пояснила я и направилась к тому повороту, куда завернул Дэм.

Со стороны я, наверное, выглядела комично — всклокоченная, вся в зеленой слизи и с парой прутиков наперевес. Более того, за мной с гордым видом шел Бегемот, словно мы уже «взяли Берлин» и обхаживаем завоеванные территории, а не идем на бой. Страха не было, скорее желание поскорее разделаться с этим уже порядком поднадоевшим лабиринтом, от зелени которого даже в свете заходящего солнца рябило в глазах.

— Позвоночник сломан, — ворчала я под нос, размахивая прутиком и, ведомая одной лишь ведьмовской чуйкой, шагая вперед. — И буднично, главное, так… Легко! Чтоб… у тебя все хорошо было. И только попробуй пострадать.

Вот только весь мой запал растерялся, едва я наткнулась на препятствие за очередным поворотом. Реакция была мгновенной — выставить свое грозное оружие вперед, взвизгнуть и махнуть второй рукой, выпуская целый сноп искр.

— Ты чего? — голос Марка я узнала не сразу, лишь когда глаза перестало резать от света выпущенной мною магии. Ешкин-кошкин, опять он…

Я уже открыла рот, чтобы попросить Марка держаться от меня на расстоянии трех знакомых букв, как в каком-то из коридоров раздался лязг металла. Я подалась на звук, завернула в ближайший коридор. Пусто. Еще поворот — снова мимо. Марк, напряженно выставив одноручник, шагал следом. И сейчас я даже не была против — не прутиками же от аскоризов отбиваться, и правда. Прикрыв глаза, я попыталась прочувствовать лабиринт. Дэм говорил, что должна помочь ведьмовская чуйка, но все, что я ощущала — легкий ветерок, поддувающий в спину.

Судя по тому, что удавалось узнать у Альвины в магазине — любое поместье Ковена обладало своей микрофлорой и находилось вне реального времени и пространства. Словно небольшой уголок, отрезанный от действительности и способный находиться одновременно везде и нигде. В один момент пролазить через ушко иголки, а в другой — занимать целый континент, незнакомый человечеству. Абсолютно неуловимый и недосягаемый для тех, кого не пригласили. Ну или тех, кто не увязался вслед за приглашенным.

Стоп. Ветерок. Ветки у кустов росли настолько плотно, что рассмотреть — что находится по ту сторону — не представлялось возможным. Да и сам путь был извилист — редко, когда приходилось шагать по одному зеленому коридору больше десяти метров. В таком случае откуда тут ветер? Или это происки каких-нибудь воздушных духов? Или… та самая чуйка? И лабиринт, наконец, вышел со мной на связь?

Повинуясь ласковым ветряным потокам, я пошла вперед. Намеренно прикрыв глаза, чтобы не сбиваться с пути. Внезапно кто-то схватил меня за руку. Открыла глаза, увидела обеспокоенное лицо Марка — спереди, немного левее приглушенный звук борьбы.

— Останься здесь, — он обеспокоенно оглянулся. — Я разберусь.

Не успела даже возразить, как Марк прошмыгнул в левый поворот. Звуки боя стали более отчетливыми. Внимательно посмотрев на прутик в моей руке, шагнула вперед. Замерла. А если я буду только мешать? А что если от меня снова лишь одни проблемы? Сделала еще один шаг. Или все же применить магию? У Дэма с Марком есть базовые навыки, но им, как Воинам Духа, сложно перенаправлять энергию во время схватки, следовательно, они смогут воспользоваться чарами по-минимуму.

— Бег, — я обратилась к коту. Тот обеспокоенно расхаживал под моими ногами. — Что делать-то?

Фамильяр философски промолчал, кося на меня осуждающим взглядом ярких зеленых глаз.

Ладно. Была-не была.

Я вновь прикрыла глаза, стараясь максимально выровнять дыхание, прочувствовать каждую частичку своего тела. Вдруг лабиринт и в этот раз подскажет, как быть?

Руки полностью расслаблены, ноги чуть согнуты в коленях — я ощущала каждый дюйм. По пальцам струилась энергия, переплетающаяся по телу множеством оттоков. Она бурлила и требовала выхода, а я поддалась. Правая рука мгновенно налилась тяжестью, когда я сама внезапно почувствовала небывалую легкость. В нос ударил резкий, как мне показалось, запах озона. А легкий стрекот искорок переплетался с шумом боя вдали. Я иду…

Шаг. Еще один. Интуитивный поворот. В темноту закрытых век вкрадываются яркие всполохи. Две человеческих синих фигуры и четыре темно-бордовых, крупных. Последние казались настолько уродливыми, что невольно хотелось поморщиться. Было видно, как они впитывают энергию синих фигур, умело перепрыгивающих и отражающих каждый физический удар. Знают ли они, как их беспардонно вампирят?..

Стоп… Выходит, что синие силуэты — Марк и Дэм, а темно-бордовые — аскоризы? А я наблюдаю за этим словно с изнанки?

Нестерпимо захотелось открыть глаза, но что-то будто бы мешало мне это сделать. Я «глянула» под ноги — там, прижавшись к земле, притаился Бегемот — яркие живые зеленые пятна, постоянно переливающиеся разными оттенками.

Отвлекло меня нежное голубое свечение сбоку — походило на руку, держащую толстую дубинку. Мою руку? Но кроме прутика там ничего не наблюдалось…

Хар Дарсан, чем я занимаюсь? Там же…

Дернувшись вперед, я стремительно направилась к месту схватки. Зрение «наоборот» было непривычным, потому ступать я старалась крайне аккуратно, как и нападать. Одно из чудищ как раз удобно развернулось спиной, на пару со своим сородичем нападая на Дэма. Думая лишь о том, как перетянуть на себя внимание аскориза, я, повинуясь интуиции, зарядила по его спине той дубинкой, что оказалась в руках.

По ушам тут же ударил протяжный вопль. Казавшаяся плотной темно-бордовая спина монстра начала заливаться голубоватым свечением, сродним тому, что исходило из моей руки.

Еще удар, ближе к голове. И крик аскориза превращается в болезненный хрип, а я боковым зрением наблюдаю, как ко мне несется еще одна алая махина. В последний момент выставляю дубинку вперед, пытаясь прикрыться. Аскориз замирает, едва соприкоснувшись с лазурным свечением. Пятно, проявившееся у того на морде, начинает разрастаться, покрывая все энергетическое поле чудовища. Руку наполняет слабость, «дубинка» с каждым мгновением становится все бледнее, чтобы через секунду пропасть. Легкость тоже уходит, глаза мгновенно открываются — наполняя зрачок резким светом.

Брызгают слезы, за мутной пеленой лишь угадываются движения противников. Остается лишь гадать: не несется ли на меня очередной аскориз? Живы ли Марк с Дэмом? Этот странный протяжный вой свидетельствует о победе или поражении Воинов Духов?

Пока я пыталась хоть как-то сопоставить звуки с тем, что могло бы происходить в реальности — все стихло. Вновь фигушками потерев глаза, я попыталась уловить хотя бы минимальные движения.

— Алин, ты чего? — хриплый голос Дэма подействовал успокаивающе, а от легкого прикосновения к руке по телу разлилось тепло. Жив.

— Алин, все в порядке, аскоризы мертвы, — он даже за плечо меня подергал, словно проверяя, жива ли. — Почему ты плачешь?

Я недоверчиво поднесла ладонь к щеке, и правда — мокрая. Картинка окружающей действительности все еще размыта. Кажется, я сталкивалась со свитками, рассказывающими об особом зрении, что я применила. Правда в них говорилось, будто для освоения этой магии надо долго готовиться: соблюдать особую диету, изучать редкие руны, полностью очищать сознание и практиковать магическую йогу. Со мной же вышло многим легче — я просто закрыла глаза и попыталась «поймать волну» этого поросшего зеленью сада. Может, мне помогает как раз лабиринт?

Только сейчас я начала понимать, что за все время нахождения в саду поместья чувствовала себя неуютно — словно кто-то постоянно за мной наблюдал, а иногда даже подсказывал и направлял.

— Все в порядке, — прошептала я, крепко зажмурившись. Да что ж такое-то, когда я уже смогу нормально видеть?!

— Ты применила зрение Тахианны? — голос Марка звучал более буднично, парень явно даже не запыхался.

— Не знаю, — раздраженно ответила я. — Точнее не знаю, как это называется, но сейчас я фактически ничего не вижу. Даже не могу понять, что у меня в руке.

В подтверждении своих слов, а может, в ожидании ответа, я вытянула вперед руку с дубинкой, которая помогла мне справиться с двумя чудищами.

— Эээ, ветка, — задумчиво произнес Дэм. — С сильным магическим фоном. Видимо, ты перенаправила энергию, которую пытались впитать аскоризы в этот прут, а после замкнула их каналы. Похоже, это их и высосало. А говорила, что ничего не умеешь и слабая…

— Я понятия не имею, как это произошло, — я пожала плечами. Пока что даже визуально оценить произошедшее не получалось.

— Смотрите… — благоговейным шепотом произнес Марк.

Хорошее, конечно, предложение, но я при всем желании не смогу.

— Лабиринт… выпускает нас? — последнее прозвучало неуверенно.

Глава 9

Весь день Ванька провел в закрытой секции магазина Альвины. Самой ведьмы нигде не было, потому парень спокойно расхаживал мимо полок, отбирая наиболее интересные фолианты и свитки. На небольшом столике в углу лежали пухлые книги, покрытые тонким слоем пыли, шариковые ручки, обглоданные (от этой вредной привычки Ванька не мог избавиться с самого детства) карандаши, листы в клетку и старые перья. Последние, скорее, для антуража. Иван не знал, что ищет — ему просто хотелось занять себя чем-то полезным.

За четыре последних часа он пытался придумать, как правильнее систематизировать низшую нежить вроде домовых и русалок, но когда наткнулся на подробные исследования какого-то Воина Духа, покинувшего этот мир еще пару веков назад, потерял интерес. Вряд ли за какие-то двести лет появилась новая нежить.

После начал читать оду, написанную одной из Верховных ведьм в конце пятнадцатого века. Ваньку особенно удивило то, что основной идеей этого поэтического труда была любовь. Точнее так ему казалось по началу. Когда парень дошел до той части, где Верховная описывала, как влюбилась в простого смертного — Ванька заскучал. Но после, наконец, понял, к чему велся весь сюжет. Тот смертный оказался непростым человеком, приближенным к королю. И сперва тоже увлекся молодой ведьмой, только вошедшей в полную силу. Та, по ее же описаниям, действительно была хороша — длинные волнистые волосы, тугой косой собранные калачиком, высокая грудь, узкая талия…

Ванька на мгновение отвлекся — в то время подобная внешность не считалась эталоном… Неувязочка.

Смертный почти влюбился, однако предложить руку и сердце не мог. Девушка оказалась крестьянкой, а он сам — дворянином. Подобные браки не то, что не приветствовались, скорее порицались. Более того, его рука и сердце были обещаны другой, однако сама Верховная узнала об этом слишком поздно. Однажды заглянув в церковь, чтобы набрать святой воды для одного ритуала, девушка попала на церемонию венчания. Когда поняла, кто именно стоит у алтаря, ту накрыли сильнейшие эмоции, справиться с которыми ведьма едва ли была в состоянии. Сперва ей захотелось стереть с лица земли церковь, потом — лишь жениха с невестой (гости же не виноваты), но кое как обуздав клокочущую внутри силу, Верховная приняла решение — мстить более изощренно. Каждая беременность жены дворянина оканчивалась выкидышами или мертворожденными детьми. Когда мужчина понял, кто именно за стоит за ежегодным трауром его семьи — попытался заставить ведьму забрать чары. Но та, как пишет сама чаровница, была слишком юна и глупа, чтобы простить — рассмеялась в лицо и выгнала дворянина. Когда он вернулся домой, нашел жену в петле. В предсмертной записке значилось только: «Господь меня достаточно наказал за тот грех, который я совершаю только сейчас». Злости и ненависти дворянина не было предела. Тот поднял на уши все связи, все знакомства, лишь для того, чтобы наказать чертовку. И, по словам Верховной, именно это было первым шагом Святой Инквизиции…

Ванька отвлекся от прочтения и задумался. Выходит, из-за любви одной дуры к козлу пострадали тысячи людей?.. Ужасающие пытки, гравюры, которые блестели со страниц тонкой книжки, множественные казни, ненависть людей к магии — и все это из-за чувств?!

Парень раздраженно отложил книгу, ему сложно было принять исповедь Верховной с философским пониманием. В груди свербело чувство справедливости.

— Надо прогуляться, видимо, засиделся, — в пустоту пробормотал Ванька и, привычным движением погасив светильник, направился в сторону улицы. Уверенно обойдя все камеры и воспользовавшись дверцей, через которую выходили покурить охранники, Ванька покинул «Аврору».

Прохладный воздух подействовал отрезвляюще. Погасил сильные эмоции юноши, настраивая на более мирный лад.

— Эй, — подозрительно знакомый бодрый женский голосок вытянул Ваньку из омута хмурых мыслей. Парень обернулся.

Длинные белоснежные волосы, ехидная, с легкой ноткой торжества, улыбка, пухлые губки и большие глаза.

— Лерия? — удивленно воскликнул Ванька. Она была последней, кого он ожидал встретить на улицах города в этот поздний час. На секунду ему даже показалось, что компанию гопников он был готов принять теплее, чем эту странную нефилимку.

— Именно, — самодовольно объявила полукровка. — Удалось договориться с отцом и заключить временное перемирие. И вот… я тут, в мире людей!

Последнее она произнесла почти с благоговейным трепетом, окидывая внимательным взглядом улицу.

В этот раз нефилимка была одета под стать человеческой моде: короткая темная дубленка с пушистыми меховыми рукавами, узкие брюки и высокие сапоги с блестящими бляшками. Позади девушки стоял небольшой кожаный чемодан, разрисованный рунами. Парень пригляделся. Так и есть — руны, значительно увеличивающие пространство. Ванька бы даже не удивился, если в такой чемодан кто-то поместил бы небольшой дачный домик.

— Эээ… — выдавил парень, не найдя подходящих слов. А после не к месту брякнул: — И… что?

— Короче, — деловито начала Лерия, одной рукой извлекая из кармана желтый самоклеящийся стикер. — Мне нужен этот вот адрес.

Протянула листик Ваньке.

— Отец сказал, что это квартира бизнесмена, запросившего отсрочку по выплате души. Папочка был добр, да и я рядышком оказалась — так что пришлось этому несчастному мужику распрощаться со своими четырехкомнатными апартаментами… Но, между нами, не шибко то с него убыло. Еще несколько квартир в столице, домик где-то за границей и неплохой доход с личного бизнеса. Это даже смешно, душа то с гнильцой, но, по меркам людей, получил он за нее солидный куш. Да и с такой предпринимательской жилкой даже там, — Лерия кивнула куда-то себе под ноги, — не пропадет.

Ванька почувствовал, как у него кружится голова. Лерия всего-то каких-то пару минут рядом, но уже успела сообщить тонну ненужной информации, что-то потребовать и порядком надоесть.

— А я тут причем? — голос у Ваньки получился почти жалобным.

— Проводи меня, — произнесла Лерия, словно попросила о чем-то само собой разумеющемся.

— Возьми такси, — выдохнул парень, почти найдя в себе силы, чтобы развернуться и пойти домой.

— Такси? — переспросила Лерия. Ваньку иногда поражало то, что нефилимка с полной уверенностью рассказывала о людях, хотя в другой момент переставала понимать элементарные вещи.

— Да, водителя, который тебя отвезет… — вздохнул парень, понимая, что от неприятной и неожиданной компании отвязаться не получится. Во-первых, совесть не позволит. Во-вторых, Алина бы не оценила. Интересно, долго ли ее черти будут носить по всяким поместьям Верховных?!

— А вот Алина бы… — нефилимка словно мысли прочитала.

— Да знаю, знаю, — перебил Ванька. Да, подруга бы наверняка проводила взбалмошную девчонку до самой постели, приготовила бы ужин и пообещала бы экскурсию. Вот только любовь и привязанность Алины к этой полукровке Ванька совершенно не понимал. Но, вместе с тем, это не помешало ему уже залезать в приложение известного такси.

Я в очередной раз споткнулась. То, что я со всей силы вцепилась в предплечье Дэма мало спасало меня от коряг и ухабов, а сам Воин Духа постоянно забывал предупреждать меня о возникающих препятствиях. Зрение возвращаться отказывалось, и я уже несколько раз ловила себя на пугающей мысли по поводу того, что так и останусь полуслепой.

Сперва вокруг виднелись лишь зеленые очертания — складывалось ощущение, что мы все еще в лабиринте. Но по уверенным шагам Дэма и предвкушающему сопению Марка было понятно, что идем мы целенаправленно. Спустя пару минут впереди проступило что-то громоздкое и серо-коричневое. Спрашивать побоялась, Дэма наверняка и так раздражает с трудом передвигающийся хвостик в виде меня. О том, что ценой своего зрения я скорее всего спасла ему жизнь подумала уже после.

— Доброго времени суток, — хриплый старческий голос заставил вздрогнуть от неожиданности. В детстве мне казалось, что именно таким вот тембром должны обладать настоящие злые ведьмы. — Лабиринт выпустил вас из недр.

— Здравствуйте, — пробормотала я, удостоверившись, что ни Марк, ни Дэм приветствовать никого не спешат. Попыталась разглядеть, кто перед нами — но увидела лишь расплывчатое очертание, по росту едва доходящее мне до плеча.

— Следуйте за мной, — тот же скрипучий голос.

И вновь невнятный путь. Несколько раз споткнулась о ступеньки пока Дэм не взял меня за руку, положив вторую конечность на талию. Ну неужели! По ощущениям складывалось, что мы вошли внутрь здания и оказались в длинном коридоре. Следом поворот, еще один и еще. На третий я перестала их считать и запоминать.

— Это ваши покои. Приведите себя в порядок, после чего вам предстоит знакомство с Ковеном, — голос, хоть и казался спокойным, пугал. Было что-то зловещее в этом «знакомство с Ковеном». Словно намек, что подобное рандеву не понравится ни мне, ни моим навязанным спутникам, ни самому Ковену Верховных.

Хлопнула дверь.

— Где мы? — хрипло поинтересовалась я, неохотно отпуская руку Дэма.

— Полагаю, в поместье Ковена, — растерянно ответил Дэм. — Если более локально, в просторной и светлой комнате.

— Тут есть душ? — спросила я. Последние полчаса я чисто физически ощущала, как по спине стекает зеленая слизь. Хар Дарсан бы побрал этих аскоризов! Еще и вонь, наверняка, страшная! Вот хороша я для первой встречи с Верховными. Новоявленная ведьма, надо же! Мало того, что вся измазанная в зеленой дряни, так еще и без зрения. — И… вот черт! Где Бегемот!

Паника накатила сжигающей волной, кровь прилила к лицу. А если… кот остался в лабиринте? А если пострадал от аскоризов?!

— Мяяяу! — возмущенный мяв Бега подействовал успокаивающе, я облегченно выдохнула.

— Хороша ведьма, — хихикнул Марк. — Сперва о душе, потом о фамильяре!

— А ты вообще молчи, — процедила я, пытаясь нащупать какую-нибудь поверхность, чтобы примерно понимать масштабы комнаты. — Надо было тебя той веткой тоже приложить, поверь, клан Воинов Духа фактически ничего бы не потерял!

После этого хихикнул уже Дэм. Это было настолько неожиданно, что сперва я растерялась, а потом почувствовала еще большее раздражение.

— Вы что, совсем не понимаете, в какой мы заднице? — возмущенно поинтересовалась я.

— Почему в заднице? — недоуменно поинтересовался Марк.

— А, ну для вас то все действительно прекрасно, — рыкнула я. — Убивать вас не станут, Верховным не нужны лишние конфликты с кланом Воинов Духа. Мучить? Пытать? Отнюдь. Максимум наградят какими-нибудь светящимися розовыми блестками ладошками, смеха ради, и отпустят. Лабиринт то вас выпустил. А мне вот оправдываться придется, за каждый ваш чертов шаг!

— Можешь не оправдываться, — спокойно возразил Дэм. — Тебе все равно с Ковена толку пока что ноль, попробуешь в следующий раз.

— Мой уход от ответов может быть расценен как открытый конфликт, — тут же оспорила я. Ситуация плачевна, но всем — кроме меня, заинтересованного лица — разумеется, все равно. Это, пожалуй, задевало сильнее всего.

— Ты слишком много об этом думаешь, — я живо представила, как Марк поморщился. — И слишком высоко ценишь Ковен.

— А ты не слишком высоко?! — я вновь почувствовала раздражение. — Настолько невысоко, что обманом затащил и меня, и Дэма сюда!

— Справедливости ради, — спокойно отметил Марк, — Дэм сам за нами увязался.

— Действительно, — едко выплюнула я. — Одной проблемой больше, одной меньше. Если бы я притащила сюда весь клан Воинов Духа все было бы вообще прекрасно!

В комнате повисло молчание. Я, стараясь нащупать стенки, пошла вперед. Споткнулась о какую-то низкую тумбу или диван. Выругалась.

— Бегемот, — он единственный не вызывал желание плеваться ядом. — Хоть ты помоги.

Кот протяжно мяукнул, словно говоря: «Какая у меня, все же, никудышная хозяйка». Но спустя секунду уже терся у моих ног.

— Очень хочется принять душ, — пояснила я, чувствуя, как щиплет и без того пострадавшие глаза.

— Это ты слепая мыться собралась? — снова Марк. Что-то он разболтался. Видимо, чувствует предвкушение от беседы с Верховными. Нехорошо, наверное, но мне очень хотелось, чтобы ведьмы не только ему отказали, но и вышвырнули из поместья, телепортировав на какой-нибудь Эверест без права магического возвращения.

— У тебя есть альтернативное предложение? — риторически спросила я. Воину Духа хватило мозгов промолчать.

Я присела на корточки и погладила Бегемота. Его шерстка на ощупь показалась гладкой и шелковистой — без всякой зеленой слизи. Счастливчик. Кот медленно направился куда-то вбок. Я, переместившись на коленки, поползла за ним.

Представляю, как эта картина смотрится со стороны. Однако ни один, ни второй не заржал. Может, стоят там, давятся от смеха, но не хотят меня смущать? Или происходящее смотрится скорее жалко, чем смешно?

— Мяу! — спустя пару минут ползания на карачках известил меня Бегемот. Видимо, на месте. Подняла взгляд. Перед глазами предстало белое очертание. Ванна?

Вытянув вперед руку, нащупала гладкий прохладный корпус. Провела выше — бортик. Отлично. Вскарабкавшись и аккуратно на него присев, я начала искать кран. Так… холодный и горячий вентили — вроде все знакомо. Наощупь отрегулировав температуру, я облегченно вздохнула. Отлично, скоро смою с себя эту отвратную слизь.

— Тут есть полотенце?

— Мяуу, — ответ получился скорее утвердительным. Но мне чисто интуитивно казалось, что кот чего-то не договаривает.

— Это хорошо, — пробормотала я, размышляя, как после просушить одежду. Я знала несколько заклинаний, но боялась использовать — мало ли как перенаправлю вектора с таким-то зрением. И вообще, как бы это странно ни звучало, но… без глаз как без рук.

Потянулась к рубашке, неприятно прилипающей к телу. Начала расстёгивать пуговицы.

— Эээ, мне не хотелось бы тебя расстраивать, но ванная тут… кхм… не отдельно, — голос Дэма заставил вздрогнуть и испуганно прижать к себе полу расстегнутую рубашку. — В этой же комнате…

— А раньше вы сказать не могли?!

— Понадеялись на представление, — хмыкнул Марк.

В горле застыли всевозможные ругательства, самым безобидным из которых было: все мужики — козлы.

— Вы же так хотели побывать в поместье, идите, погуляйте! — вместо этого выдавила я.

— Мы не сможем, — спокойно заметил Дэм. — Комната нас просто не выпустит. Когда настанет время, проводница за нами зайдет.

— Прекрасно, — фыркнула я и, перекинув ноги через борт, по щиколотку погрузилась в горячую воду. Значит, придется мыться в одежде.

Едва я нащупала душевую лейку, тут же попыталась смыть с лица подсохшую тонкой корочкой зеленую кровь. Слизь отмывалась неохотно, а одежда неприятно сковывала движения, булькая при каждом неловком движении.

— Мыло, — над головой раздался голос Дэма, вновь заставивший меня дернуться от неожиданности. Мгновение спустя мне в руку заботливо вложили скользкий кусок. Принюхалась — пахло травами. Намылила лицо, крепко зажмурив глаза. Обмылок приятно холодил кожу, а подсохшая кровь аскоризов почти капитулировала под воздействием пены.

Спустя десять минут я почти почувствовала себя человеком. То есть ведьмой, нормальной чистой ведьмой.

— Полотенце, — пробормотала я, выжимая волосы. На меня сверху набросили требуемое — огромное махровое полотно, в которое я могла бы замотаться несколько раз. Что я и сделала — надеюсь, одежда высохнет быстро.

Приоткрыв глаза, впервые за последние десять минут, я удостоверилась, что зрение постепенно возвращается. Теперь я могла различать очертание небольших предметов, находящихся на расстоянии более, чем пара метров.

Видимо, тот низкий широкий пуф — кровать. Туда и поползем…

— Я помогу, — и снова голос Дэма, прямо над ухом. Он взял меня за руку и повел вперед. Через пару секунд я уже сидела на постели, чувствуя холод от прилипшей одежды. — Мы отвернемся, разденься и залезь под одеяло. Я думаю, у нас есть пару часов, а сон поможет вернуть тебе зрение.

Я кивнула, только сейчас почувствовала слабость. Под полотенцем стянула с себя джинсы и рубашку — если Воины Духа не отвернулись, то пусть потом до конца жизни глаза не моют — нащупала край одеяла и залезла внутрь. В тишину сообщила, что закончила.

Зажурчала вода, видимо, Марк или Дэм тоже решили принять ванну. Сверху в ноги бухнулся Бегемот, потянулся, муркнул и затих.

После в объятия Морфея погрузилась уже я.

Где-то я читала, что некоторым путникам в царство сновидений бог дарует гармонию и спокойствие… Тем, кому это по-настоящему нужно. Или это делает его отец? Гипнос?

Глава 10

Ты полностью расслаблен. Путешествуешь по волнам сна, толком не чувствуя реальности, как вдруг что-то слово выдергивает тебя из забытья. Сперва дергаются ноги, за ними содрогается и все тело.

— Ковен ждет вас, — вновь хриплый скрипучий голос. Я открыла глаза и чуть не заверещала от восторга! Зрение вернулось!

Четкие яркие очертания вызывали настоящий экстаз! Комната и правда оказалась светлой и просторной, а та самая злополучная ванная расположилась в самом углу. Посреди комнаты диван и два кресла друг напротив друга. В одном из них расположился Марк, в другом — Дэм (оба выглядели так, словно только проснулись). Я же лежала на огромной постели. У входа стояла низенькая сухощавая старушка. Без бровей и волос, с жестким тяжелым взглядом и неподвижным морщинистым лицом. Так вот, как выглядела та самая проводница. Интересно, какую она играет роль в ведьмовской иерархии? Кто-то типа обслуги? Или что-то наподобие хранителей? Будет ли уместно спросить? Ух, как все интересно!

И тут волной нахлынул страх, загоняя предвкушение в норку. Понимание того, что просто и интересно покрывает волна проблем. Точно — сейчас меня ожидают только неприятности…

— Следуйте за мной, — произнесла проводница.

— Одну минутку, — со сна хриплым голосом пробормотала я, нащупывая подсохшую одежду на тумбе возле. Интересно, сколько я спала?

Неловко одевшись под насмешливым взглядом Бегемота, я соскользнула со своего лежбища и встала возле проводницы, стараясь внимательно рассмотреть эту нетипичную старуху. Костяшки пальцев той были покрыты незнакомыми узорами, переплетающимися друг с другом. Темно-бордовый длинный балахон полностью скрывал фигуру старухи, делая ее более бесформенной. На мгновение даже показалось, что проводница не идет — а парит. Да и не обладает никаким телом — лишь дух без плоти и крови.

Марк подошел поближе, готовый предстать перед Верховными. Дэм же остался в кресле, напряженно поглядывая в нашу сторону. Интересно, сколько десятков раз он пожалел, что увязался следом за нами?

— Он тоже, — старуха-проводница кивнула в сторону Дэма, но обратилась лишь ко мне. Интересно, почему ни один, ни второй из Воинов Духа не стремятся при ней и рта открыть? Почти мгновенно теряют всю свою словоохотливость.

Дэм плавно встал с насиженного места и подошел поближе. Бросил на меня внимательный взгляд, кивнул.

Проводница, махнув подолами бесформенной мантии, развернулась к выходу. Наша дружная компания последовала за ней. Едва я переступила через порог, накатил страх. Бегемот явно тоже не ждал ничего хорошего — жался к моим ногам словно испуганный котенок, а не мощный ведьмовской дух-помощник. Тихонько шикнув в его сторону, я быстро присела на корточки, выставляя вперед руки — мол, забирайся. Фамильяр понял без лишних подсказок и тут же забрался сверху. Благо, старуха-проводница заминки не заметила.

Мы шли по длинным пустым коридорам, украшенным разве что низкими торшерами, тумбами и обоями с витиеватыми узорами. Готова поспорить, каждый виток что-то означает — и эти извилистые линии тут не просто для красоты.

Марк с любопытством озирался, пытаясь подметить больше различных деталей. Дэм, напротив, шел, смотря лишь себе под ноги, взгляд лишний раз не поднимая. С каждым шагом Воин Духа казался лишь напряженней — что немного пугало. Зная Дэма, можно уверенно сделать вывод, просто так бояться тот не станет. Насколько я помню, отношения с ведьмами у него относительно сносные. Не то, чтобы пить на брудершафт и в выходные ездить на шашлыки, нет. Тот просто имел довольно тесные дружеские отношения с Альвиной, благодаря которым Дэма более лояльно воспринимал сам Ковен. Это, опять же, по рассказам и урывкам фраз.

— Проходите сюда, — старуха-проводница резко замерла, да так, что я чуть не впечаталась в нее плечом, остановилась только в самый последний момент.

Мы стояли у огромной арочной двери светлого бежевого цвета. Откуда она тут взялась, я даже не рискну предположить, но выглядела занятно. На каждой из створок был алым нарисован знак приглашения. Сердце забилось в удвоенном ритме, рискуя проломить ребра и вырваться наружу. Пока мы шли, встреча с Верховными Ведьмами Ковена казалась далекой и несбыточной, а само происходящее — скорее, сном. Теперь же накатило ощущение реальности происходящего.

Кое-как переборов страх, я толкнула дверь. Та с легкостью поддалась.

Помещение внезапно оказалось темным и огромным. Толстые лучики белоснежного света спускались с узких окошек, расположенных под самым потолком, при этом не задевая силуэты, сидящие за столом у самой стены. Тринадцать фигур. Белые и черные балахоны, опоясанные широкими ремнями в районе талии. Расположились ведьмы в некоем прототипе шахматной доски — черная фигура, белая фигура, и вновь черная. А в самом центре — дама в сером. Видимо, исполняющая обязанности главной верховной ведьмы.

Я, почти на негнущихся ногах, подошла поближе. Встала перед длинным столом. Да так, что лучи света упирались мне прямо в глаза. Внезапно почувствовала себя голой. И мало того, что голой, так еще и экземпляром, попавшим на стекляшку, сунутую под окуляр микроскопа. Каждый изъян, каждая мысль, каждое движение — ничего не скрывалось от Верховных ведьм. Уже вблизи я рассмотрела, что некоторые из них сидят в литых масках. Кто-то, не скрывая ни лица, ни заинтересованности вперился в меня внимательным взглядом.

Особенно меня пугало внимание беловолосой мадам в серой мантии. Высокая, даже сидя она была на голову выше всех присутствующих. Худощавая, длинная шея невольно порождала ассоциацию с женщинами из племени Падаунг*. Круглые очки, перекрывающие половину лица и светлые обескровленные губы.

Если я правильно понимаю, то те, кто был одет в белоснежные мантии, причисляли себя к категории светлых ведьм. В черных, соответственно, к темным.

— Здравствуйте, — неловко поздоровалась я. Тишина в зале стояла такая, что я хорошо слышала дыхание Воинов Духа за спиной. Размеренное — Дэма, и чуть сбивающееся — Марка.

Ведьма, от которой я никак не могла отвести взгляд, кивнула.

— Доброго времени, — произнесла она. Голос порождал ассоциацию с бурным водопадом — резкий, обволакивающий и сбивающий с ног. Воздух вновь задрожал.

— В общем… — начала я, и поняла, что не знаю, что говорить, как объясниться. Оставалось лишь невнятно мычать.

Инициативу в свои руки взяла другая ведьма, в черном одеянии и серебристой литой маске.

— Даже не успев вступить в ряды Ковена, — голос мягкий, спокойный, но не внушающий доверия, — ты умудрилась нарушить самое главное правило.

— Не приводить с собой непрошенных гостей, — закончила другая. В белом балахоне и золотой маске. Ее голос мне показался знакомым.

— И вместе с тем, — продолжила третья, тоже в маске и в светлом, — несколько раз показала, насколько тебе неважно получить нашу защиту.

— Но… — я попыталась вставить хоть слово, инстинктивно прижимая к себе Бегемота. У кота на загривке встала шерсть дыбом. Ему явно не нравилось то, что происходит вокруг.

— Это не место для оправданий, — резко отбрила меня ведьма в круглых очках. — Мы судим не по твоим словам, а по твоим делам.

— Именно поэтому, — продолжила одна из ведьм (я уже начала путаться), — вернемся к обсуждению лабиринта.

— Первое испытание ведьмы — умение избавляться от балласта. Его роль сыграл Воин Духа по имени Марк.

Полезное умение, ничего не скажешь. Особенно интересно услышать его от ведьмы в светлом. Парень, стоящий за моей спиной, вздрогнул. В этом зале магическим образом чувствовалась каждая вибрация воздуха.

– Ты с легкостью оставила его в лабиринте, будучи осведомленной в том, что без твоей помощи он не выберется.

Нет, ну если откровенно — такое себе достижение. С точки зрения морали — поступок из разряда тех, что явно не характеризует меня как хорошего человека. То есть ведьму.

— И это наклоняет чашу весов в сторону темной магии, постепенно растущей в тебе, — одна из ведьм, в черной мантии словно угадала мои мысли.

— После, — вновь заговорила светловолосая, — ты почти пожертвовала собой ради любви.

— Это поступок достойный светлой магии, за небольшим исключением, о котором после, — заговорила ведьма, чей голос все еще казался мне подозрительно знакомым.

— Следом раскрыла в себе сильные чары, толком не подготовившись. Хотя подобная магия требует упорного изучения.

— Этот поступок вообще не достоин ведьмы! — вновь мягкий и спокойный голос темной Верховной.

— Но ты справилась, — продолжила другая. — А значит, показала, что сильна.

От этих рубленных фраз начала кружиться голова — я толком не понимала, на какой из ведьм стоит сосредоточить внимание, кого из них слушать. Из-за этого я толком не осознавала, о чем они говорят. Каждая бросалась фразами, смысл которых ускользал от меня юрким ужом.

— Бросилась в пучину событий, когда тебе было сказано не шевелиться. Проявила бунтарство во вред себе…

— Светлая магия.

— Перенаправление чужой энергии…

— Темная магия.

— Неумение справляться с собственным недугом.

— Не достойно ведьмы…

Хотелось громко крикнуть: «Хватит», но это пугало даже сильнее, чем их слова. Что происходит? Что мне делать? Как реагировать?! Чертов Марк… Я не была к этому морально готова! Может, за отведенные мне дни Альвина хоть как-то намекнула на то, что меня ждет?!

— Ковен принял решение, — вновь ведьма в очках. Я замерла. — Но оно целиком и полностью зависит от твоего ответа.

— Да, — робко кивнула я, еще сильнее вцепившись ногтями в Бегемота.

— Каждый раз, когда ведьма отдавала свое сердце во власть любви, свершалось непоправимое, — продолжила она. — Войны, гонения, массовые трагедии… Страдали и оборотни, и ведьмы, и люди — все. Только демоны снимали сливки с отвоеванных людских душ. Ведьма, отдавшаяся чувствам, не может себя контролировать. И даже несмотря на то, что ты обладаешь даром эмпатии, тебя это не может не коснуться. Именно поэтому любая, кто решится вступить в Ковен, обязана дать клятву о том, что она изничтожит любое чувство привязанности в себе. Ведьма может любить либо только себя, — главная Верховная кивнула в сторону женщины в темном, сидящей по левую руку. — Либо весь мир целиком.

Следующий жест в сторону дамы в светлом. Вот так разграничение… Но я все еще с трудом понимала, к чему она клонит. Либо не хотела понимать.

— Готова ли ты отказаться от чувств к человеку, который тебя даже не помнит? — голос одной из темных Верховных прозвучал насмешливо.

— И в будущем — к любому мужчине или женщине, — напряженно добавила та, что в очках.

Повисла тишина. Сидящие за столом пожирали меня изучающими и ожидающими ответа взглядами. То, что от меня требуется решение, доходило со скрипом. И лишь через минуту я выдавила:

— Правильно ли я понимаю, что при вступлении в Ковен я должна обречь себя на одиночество?

— Верно, — холодный голос одной из Верховных.

— В противном случае, вы не берете на себя ответственность по моему крышеванию? — последнее слово вырвалось раньше, чем я подумала, что стоит говорить более сдержанно и официально. Одна из ведьм тихонько хихикнула, но после, уже серьезным тоном:

— Абсолютно верно.

— Потому что мои чувства, исходя из вашей логики, приведут к всемирной трагедии? — уточнила я.

— Не по нашей логике, а исходя из многовековой практики, — голос вновь подала беловолосая.

— Тогда… — тело внезапно накрыла волна легкости. И это из-за этой встречи я так переживала? Пф! — Тогда я вынуждена отказаться от вступления в Ковен.

Произнесла это с легкостью, вообще не испытывая никаких смущений.

— Объясни, — с любопытством спросила дама в темном.

— Во-первых, я не очень понимаю, что в себя включает изничтожение чувств, — слова сами складывались в предложения, вылетая раньше, чем я успевала подумать. — Да и не особо хочу понимать. Во-вторых, и сам Ковен я представляла несколько другим. Понимала прекрасно, что в мою сторону наверняка будут выдвинуты условия, но не осознавала, насколько они будут звучать… абсурдно. В-третьих… Пусть я молодая, неопытная, зеленая и далее по списку, но лично для себя я давным-давно приняла решение. Любой, кто заставляет выбирать, априори не прав.

Обвела сидящих за столом взглядом. Все внимательно смотрели на меня, ожидая продолжения.

— А еще я думала, — я решила потворствовать их любопытству, — что быть причастной к Ковену, значит, ощущать полную защиту. Но… в общем, — я запнулась, потом заговорила уже быстрее — я понимаю, что у ведьм плохо развита интуиция, но хорошо — ведьмовская чуйка. И вижу разницу между двумя этими понятиями. Я, тот счастливый человек, который сперва был носителем первого, а после стал обладателем последнего. И именно чуйка мне сейчас подсказывает, что я пока не готова. Ковен… не для меня.

Я одновременно и говорила, и пыталась понять, в какой момент статус ведьмы одиночки перестал меня пугать. Почему я, так стремившись получить защиту Ковена, сейчас говорю о том, что мы слишком разные. Словно девочка-бунтарка объясняет мальчику-ботанику, отчего они не могут быть вместе…

Стоп. С самого детства я находилась под опекой родителей, следом, когда им надоело менять мне пеленки-распашонки — дедушки. Была ли я счастлива в это время? Или чувствовала необходимость быть счастливой? Настолько привыкшая, когда рядом есть кто-то, кто безгранично поддержит, я боялась справляться с проблемами своими силами? И теперь, когда мне пришлось столкнуться с целым ворохом этих проблем, поняла, что не так уж они и страшны? Стоит подумать об этом на досуге. Думаю, у ведьмы-одиночки достаточно время на благодатную рефлексию.

— Мы услышали, — светловолосая Верховная вдруг улыбнулась. — И уважаем твое решение.

Одна из ведьм фыркнула. Не успела понять, какая именно. Да и неважно это теперь.

— Ступай, — продолжила другая. — Проводница выведет тебя из поместья.

Захотелось объясниться, сказать что-то еще. Хотя я прекрасно понимала, что произнесла достаточно пафосных, никому не нужных фраз. А извинение из разряда: «Простите, что отняла ваше время» — прозвучит по-детски наивно и даже глупо. Словно я не подготовившийся к экзамену студент, рассчитывающий получить моральный плюсик при пересдаче.

Нет. Я ничего не сказала. Лишь развернулась и столкнулась взглядом с Дэмом. Тот смотрел удивленно, с легким вкраплением чувства вины. Шагнул мне навстречу, но передумал. Пропустил вперед и последовал за мной. Удивительно, но Марк тоже зашагал следом. Не стал разговаривать с Верховными, просить их о чем-то. Передумал? Осознал, что поддержки ждать неоткуда? И все это было ради пары минут унижения? И долгих часов нервотрепки в этом чертовом лабиринте?

Едва мы переступили порог залы, подкосились ноги. Сбилось дыхание, а сердце внезапно совершило кульбит — доставая до самых пят, а после застывая где-то в горле.

Я резко дернулась. Встала. И… очутилась в постели. В той самой, куда улеглась после водных процедур и оттирания крови аскоризов.

Но… это? Это ведь было. Точно было.

— Ты чего? — удивленно спросил Дэм. Он, в одних брюках, расхаживал по центру комнаты, полотенцем вытирая голову. — Зрение вернулось?

— Вернулось, — на автомате ответила я, пытаясь нащупать грань между сном и явью — уж слишком реалистично выглядела и дорога к зале, и проводница, и сами Верховные.

— Ты совсем чуть-чуть поспала, думаю, у нас еще есть время, — добавил Воин Духа.

— А можно я все же домоюсь? — недовольно раздалось со стороны ванны. Я невольно бросила туда взгляд и увидела Марка, присевшего на самое дно белоснежной «люльки». Он-то наверняка не стал заморачиваться с принятием водных процедур в одежде.

Чуть покраснев, пристыженно отвела взгляд.

Стоп… А ведь комната ровно такая, какой я ее видела во сне. И этот диванчик с двумя креслами, и сама постель, и даже обои. А значит?…

Вырвался нервный смешок.

Следом еще один.

А через мгновение я уже в голос хохотала. Либо нервное перенапряжение, либо моя крыша окончательно поехала.

Вот хитрые ведьмы! Устроить встречу в моем сне, лишь бы не встречаться с Воинами Духа и ограничить их время пребывания в поместье лишь лабиринтом и этой комнатой? Да еще и полноценно залезть в голову к новоявленной ведьме, чтобы узнать о ее страхах… Да даже то, как шел Дэм и Марк! Это же полностью отражало то, что мне от них хотелось ожидать!

— Тебя так рассмешил мой вид? — едко поинтересовался Марк. — Молодые девушки, знаешь ли, не так должны реагировать!

Я вновь зашлась в безудержном смехе. И лишь потом до меня дошло, что моим хихиканьям вторит Бегемот. Я, мгновенно замолчав, вопросительно посмотрела на него. Кот фыркнул и кивнул. Мы поняли друг друга без слов. Он был там, в моем сне. А вот Марк с Дэмом все это время — в комнате.

— Ну что, настало время выдвигаться домой, — веселым тоном произнесла я, не отказывая себе в удовольствии лицезреть удивленные лица Воинов Духа.

— То есть как домой? — озадаченно спросил Марк.

— Ну, то есть наше время вышло. Можете меня поздравить со статусом ведьмы одиночки, — я вновь хихикнула.

— Эээ… не понял, — выдавил Марк, пытаясь дотянуться до тумбочки, на которой ровной стопкой лежали полотенца.

Дэм глупых вопросов не задавал, но на его лице была написана упорная работа мысли.

— Домооой, — выдохнула я, откидываясь на подушки. — Наконец-таки, домой!

— Да какого?… — начал Марк, но Дэм его перебил:

— Я верно понял, что твоя встреча с Верховными уже состоялась?

— Именно, — ответила я.

— И нам сейчас не надо никуда идти и ни перед кем оправдываться?

— Абсолютно верно! — пародируя интонацию одной из ведьм Ковена, ответила я.

— И мы можем уходить на все четыре стороны, но желательно — домой? — вновь поинтересовался Воин Духа.

— Да-да-да! — весело ответила я.

— Замечательно! — на мгновение показалось, что Дэм облегченно выдохнул. И даже улыбнулся. Последнее, не показалось.

Ешкин-кошкин, какое счастье, что он не знает, чего именно мне стоил отказ от вступления в Ковен.

________________

*Племя, в котором женщинам искусственно вытягивают шеи.

Глава 11

Мы с Бегемотом утопали в мягких одеялах, наслаждались отдыхом и ничегонеделаньем. Хозяйку квартиры я не видела с момента моего возвращения, вчерашнего вечера. По закону подлости, спустя каких-то пару часов священная лень нам наскучила, и мы засобирались в магазин к Альвине. Наверняка ей уже известен мой статус ведьмы-одиночки, настало время пожинать лавры и принимать поздравления.

После нашего возвращения Марк, не сказав ни слова, ушел. Складывалось ощущение, что тот сильно на меня обиделся. По его логике после всех обманов я была просто обязана устроить ему аудиенцию с Верховными ведьмами. Дэм, напротив, казался очень дружелюбным — что я от него совсем не ожидала.

Когда мы вышли на улицу, шел мокрый снег, и тяжелая туша, именуемая мною как Бегемот, забралась под пуховик. Жар от кота исходил страшный, да и нести его было неудобно, потому я решила воспользоваться маршруткой. Когда мы, наконец, добрались до «Авроры», кольнуло неприятное чувство — ощущение того, что останься я дома под одеялом, провела бы время более приятно. Но отступать было некуда.

Чуйка чуйкой, но «Аврора» по расписанию даже во время отпуска.

Скрипнула входная дверь, зазвенел колокольчик. В нос тут же ударил еще с детства знакомый запах ванили и лаванды. Слишком тяжелый, но почему-то такой родной. Расстегнув пуховик и выпустив кота на пол, я подняла взгляд. Тишина. Странно, обычно в это время нет отбоя от запланированных клиентов.

Подошла к двери, ведущей в подсобку. Громкий раздраженный голос Альвины.

— Если она находится не под защитой Ковена, то под моей! — возмущенно говорила ведьма. — Поверьте, эта новоявленная — последняя, кто станет приносить неприятности людям!

Это еще что такое?! У Альвины из-за меня какие-то проблемы и ей приходится защищать мою нерадивую головушку? Так я и сама могу себя защитить, это мой осознанный выбор. Долго не думая, я распахнула дверь, почти готовая отвечать за каждый свой поступок.

Замерла. Вот тебе и ешкин-кошкин…

— Мама? — пораженно выдохнула я, перевела взгляд на третьего человека в комнате, — папа?..

— Алина?! — высокий голос матери был пропитан удивлением. — Что ты тут?.. Да как же…

Вот, почему запах, разлетевшийся по главной зале тяжелым шлейфом, показался мне знакомым — мама никогда не меняла духи, и с самого моего детства использовала одни и те же. Вот только что они тут забыли? Даже не позвонили, не рассказали о том, что приезжают!

— Что ВЫ тут делаете? — перевела стрелки я, пытаясь унять дрожь раздражения. Хороши родители, тоже мне! Стоп. Они разговаривали о магии? То есть они в курсе?!

— А вот и наша новоявленная ведьма, — уже спокойно произнесла Альвина, в ее глазах почему-то поблескивали смешинки.

— Что?! — восклицание родителей вышло даже синхронно. Они переглянулись. Отец достал из нагрудного кармана очки-половинки — сколько себя помню, они всегда были при нем. Надел. И внимательным взглядом вцепился в меня. Тут же стало неуютно, захотелось съежиться в комочек, а лучше — спрятаться.

Мгновение, и его лицо вместо удивления выражало неприязнь. Явную неприязнь — никогда не видела отца таким. Он всегда казался очень мягким, добрым и лояльным. Это мама всегда производила впечатление истинной главы семейства.

— Ведьма, — почти выплюнул он. — Еще и одиночка… Как ты могла?!

Мать замерла, с непониманием уставившись сквозь меня. Очень сложно понять, что за мысли роились в ее голове.

— В смысле? — я до сих пор не могла осознать, что происходит. Альвина взяла инициативу в свои руки — подойдя ко мне и встав рядом — пояснила:

— Знакомься, Алина, это охотники на ведьм. Их орден начал свое существование еще со времен Великой Инквизиции, потому ты должна была сталкиваться с упоминанием об их деятельности. Теперь, кстати, понятно, почему Дэму было так сложно навести о тебе справки.

— А как же… — голос сбился, по телу блуждал ток. Я каждой частичкой ощущала, как сила требует выхода, электризует воздух. — А как же защита уссурийских тигров? Или популяция каких-то там дельфинов?..

— Ну, скорее, твои родители выслеживали ведьм, нарушающих правила и…

— Я одна не понимаю, что тут происходит?! Это какая-то шутка? Алина, с каких пор ты стала ведьмой? Мы же разговаривали недавно по телефону…

— Ага, месяца полтора назад, — слова вырвались прежде, чем я подумала, имеет ли значение давность нашего разговора по телефону в сложившейся ситуации.

— Ты понимаешь?.. — мама обратилась к отцу.

— Наша дочь стала ведьмой, довольно недавно, — голос папы все еще сквозил неприязнью. — Она предала нас!

Эм, что?

— Наша дочь? Ведьмой? — мама же, наоборот, говорила неуверенно.

— Ау! Где все? — через секунду распахнулась дверь. На пороге стоял Дэм. Он внимательным взглядом прошелся по комнате.

— Приветствую, — почтительно произнес он, протянув руку моему отцу. Он на автомате пожал и сдержанно кивнул.

Сказать, что в этот момент у меня чуть ли не отвалилась челюсть — ничего не сказать.

Значит, мои родители охотники на ведьм, дедушка работал в отделе по борьбе с нечистью, а я сама — ведьма. Грубо говоря — нечисть. Хороша семейка, ничего не скажешь… А то, что Дэм, как, впрочем, и сама Альвина знакомы с моими мамой и папой — это вообще новость. Жизнь не перестает удивлять… А ведь еще каких-то несколько месяцев назад я была простым человеком, искренне считала, что мои родители — ученые, ага, с мировым именем — отличная легенда! О существовании разных суккубов, инкубов, оборотней, мавок и демонов я не то, что не подозревала — даже подумать не могла, что все эти фэнтезийные бредни — самая настоящая реальность. И, что самое удивительное, это все происходит со мной. СО МНОЙ! Человеком, который хотел как минимум половину жизни прожить в блаженном неведении, без особых проблем. Отучиться, устроиться на какую-нибудь скучную работу. Быть никем иным как серой скучной массой, без особых ярких событий и приключений. Да, такая жизнь, пожалуй, меня бы вполне устроила — сказала бы я еще каких-то несколько месяцев назад. А теперь… теперь я в растерянности. Родители — охотники на ведьм?! Это даже смешно. Смешнее, чем когда ты узнаешь, что твой дедушка заложил твою душу демону кошмаров.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ И лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что все это я говорила вслух. Заслушался даже Бегемот, с любопытством взирающий на меня снизу вверх.

— Дедушка что?! — пораженно выдохнула мама.

— Эээ… Алина, это твои родители? — подал голос Дэм. Я кивнула. Ответить помешал внезапно возникший комок в горле. Дожили… А ведь мне только начало казаться, что жизнь налаживается. — Вот это… поворот.

— Что сделал дедушка? — в голосе матери звенела сталь.

— Где он работал? — переспросил отец.

Шикарно. Они еще и не в курсе были! И дед наверняка не знал. Отличная у меня семейка — тайна на тайне и тайной погоняет.

— Знаете, мне надо подышать свежим воздухом, — пробормотала я, чувствуя, что еще немного, и земля уйдет из-под ног.

Развернувшись на низких каблуках сапог, я выскочила из магазина. Только в самый последний момент услышав что-то типа: «нам надо поговорить». Едва переступила порог «Авроры», в голове раздался голос Альвины: «Я постараюсь им все объяснить, у тебя час, чтобы успокоиться». Ведьма рассказывала о таком общении — работает как обычные голосовые сообщения, оплатой которых являются не деньги, а магический резерв. Надо будет обязательно изучить эти чары — довольно удобно.

Подобная магия вошла в обиход еще во времена Святой Инквизиции. Именно тогда ведьмы использовали подобное средство связи для того, чтобы предупреждать сестер по магии о приближении опасности.

— Ты в порядке? — я вздрогнула. Опять Дэм, и вновь неожиданно. И бесшумно.

— Да, вполне, — резко ответила я, запоздало понимая, что Бегемот остался в магазине. Ну и ладно, при всей показушной неприязни Альвины, фамильяра она в обиду не даст. Да и не хотелось думать, что родители могут мне хоть как-то навредить. Охотники на ведьм… надо же. Я думала, что эта «профессия» изжила себя как факт.

— Точно? — Дэм спрашивал с подозрительным участием, еще и положив руку мне на плечо. И это после всех его потерь памяти, едких фраз и замечаний?! Я дернулась, сбрасывая руку. Воин Духа не стал настаивать, и даже сделал шаг назад.

— Лучше расскажи, что это за … охотники на ведьм? То есть, что они делают, какая их роль?

Парень вздохнул, и кивком предложил прогуляться. Подобное поведение и правда немного смущало — что с ним произошло? Откуда это участие и даже… заинтересованность?

Так, Алина, ты становишься слишком мнительной. Если начнешь во всех видеть врагов, нарушишь свой главный принцип — принцип доверия.

— Людей, причисляющих себя к охотникам на ведьм сложно назвать каким-то сплоченным кланом. Да и кланом в целом. Это скорее… работа. Крупная организация, численность которой перепадает за несколько тысяч. Они раскиданы по всему белому свету. Один охотник отвечает за определенный участок. В его задачи входит контроль магического фона, отслеживание несанкционированных ведьм, как старых, так и новоявленных. Те, кто себя хорошо зарекомендовал верной и долгой службой переходят на новую ступень — работа с Ковеном, контроль охотников низкого ранга. Твои родители, — Дэм запнулся и украдкой глянул на мою реакцию, — занимают довольно высокий статус во всей иерархии ордена. На их счету много крови, но и хорошего они сделали не меньше. Иногда ведьмы… кхм… слетают с катушек. Не торгуют приворотными зельями, отворотными порошками и прочей вполне лицензированной вредятиной, но и откровенно идут на конфликт с людьми. Из последних сводок, что я видел, вообще следует, что одна ведьма устроила в деревне настоящую разруху — потопила грядки, пустила ветряной тайфун. А все из-за чего?..

— Из-за любви? — брякнула я, вспоминая слова Верховных.

— Ээ, — протянул Дэм. — Откуда ты знаешь?

— Да так, первое, что в голову пришло, сказала, — выдохнула я, чувствуя, как по позвоночнику ползает ледяная змейка ужаса. А что, если Верховные правы? Что, если от чувств у ведьм по-настоящему срывает крышу?

Я зачем-то положила руку на голову. Нет, вроде крыша на месте.

— Почему они мне не сказали? — я вновь вернулась к теме родителей.

— Об этом не принято говорить даже близким, при вступлении в ряды охотников ты кровью подписываешь договор, один из пунктов которого обязует хранить тайну ордена.

— Отлично… — протянула я.

— Не сердись на них, — как бы невзначай произнес Дэм. Я бросила на него раздраженный взгляд — легко сказать не сердись, вот только выполнить сложно.

Похоже, с родителями и правда придется поговорить. И диалог, скорее всего, мало того, что будет не из легких, так еще и самый долгий из всех наших бесед вместе взятых за последние лет десять.

— Зачем ты пошел за мной? — спросила я, решив отвлечься от проблем «отцов и детей».

— Отпускать ведьму в расстроенном состоянии на улицу? — Дэм хмыкнул. — В таком случае, твоим родителям и правда пришлось бы применить против тебя силу. Не люблю драмы по утрам…

— И вся твоя доброжелательность связана именно с этим? — свой голос я слышала словно со стороны, вновь почувствовав, как воздух вокруг меня наполняется током. Благо, искры я с горем пополам контролировать научилась.

Мы шли по узкой тихой улочке, по бокам которой были припаркованы машины. Спереди виднелись заснеженные кроны карликовых деревьев — сквер. Мне бы проникнуться тишиной и благодатью, но вместо этого я ощущала лишь растущее напряжение.

— Я не понял вопроса, — почти искренне произнес Дэм, но голос его все же дрогнул — врет.

— Знаешь, спасибо тебе, конечно, — я старалась говорить спокойно, — но ни в контроле, ни в подачках с твоей стороны я не нуждаюсь.

Завопила сигнализация одной из машин. Той, что была припаркована ближе всего.

— Ммм, серьезно? — едко спросил Дэм, кивнув на нее.

— Без тебя обойдусь, — рявкнула я и ускорилась. К глазам подступали непрошенные слезы. Быть рядом из жалости? Из чувства долга? Из-за того, что я сказала тогда в лабиринте? Что может быть унизительнее?

Мои чувства — только мои. И кроме меня они никого не касаются. Я их не навязываю, не требую ответных. А сейчас чувствую себя так, будто я ставлю любимого человека в такое положение, где он обязан с этими моими чувствами считаться. Детский сад! И с моей стороны тоже.

И чего я так распереживалась, что внутри аж тайфун разверзся?

— Алина! — окликнул Дэм, догоняя и положа руку мне на плечо. Мгновение, и его на несколько шагов откинула назад. Однако чему-то в клане Воинов Духа все же учили, приземлился на ноги. — Алина, стой…

Я почти бежала вперед, без оглядки. Стараясь даже не слышать, что он кричит мне в след. Голову разрывала целая мириада мыслей, начиная с Верховных и заканчивая родителями. В ушах звенело, внутри клокотала сила, требующая выхода. Нет, Алина, ты справишься, от тебя не пострадают люди. Секунда. И еще одна сигнализация, заверещавшая так истошно, что я прижалась к стене одного из домов. Присела и закрыла лицо руками, готовая кричать. За что мне это все? За что? Если есть какая-то карма, какой-то жизненный путь, то почему все эти испытания свалились именно на меня?!

Разве я плохой человек? Разве я сделала хоть что-то дурное?

— Есть одно мудрое изречение. На долю человека никогда не упадет больше испытаний, чем он сможет вытянуть, — спокойный, но чуть запыхавшийся голос Дэма. Видимо, последние свои мысли я вновь проговорила вслух.

— А на долю ведьмы? — отрывая ладони от лица, уточнила я.

— А на долю ведьмы тем более, — Дэм улыбнулся. — Алин, прости меня.

— За что? — удивленно вскинула брови, размазывая непрошенные слезы по щекам. Голос звучал сдавленно, как после долгой истерики.

— За то, что ничего не помню. Я правда пытался, но ничего не выходит, — произнесено было почти растерянно.

— Ты в этом не виноват.

— Нет, погоди, дай договорю, — парень поморщился. — Даже несмотря на то, что я ничего не помню, я тебе верю.

— В смысле? — признание вышло настолько внезапным, что глупый вопрос сорвался с губ сам собой. В последнее время для меня прям тенденция, сперва говорить, а потом думать.

— Верю тебе и… — Дэм присел на корточки, прямо напротив меня. — И знаку.

Прикосновение к правому плечу показалось обжигающим даже сквозь пуховик.

А взгляд внимательных и глубоких глаз завораживал и порабощал. Вот, что означает фраза: в омут с головой. Живот сдавил незнакомый, но приятный спазм. Защекотало. Сердце екнуло.

Так, Алина, возьми себя в руки. Еще немного, и ты будешь думать, как героиня дешевых женских романов. О да, как же! Он наверняка не имеет в виду никаких чувств, просто в такой вот своеобразной манере решил извиниться за поведение последних дней.

— И… еще, — Дэм продолжил. Как будто всего, что он сказал, было недостаточным. — Еще раз спасибо, что спасла меня тогда, в лабиринте. Дважды…

Горячее дыхание. Секунда и… до меня дошло, что он меня поцеловал. Сперва аккуратно, словно ожидая бурной негативной реакции. После уже более уверенно, входя во вкус. Я замерла, не найдя в себе сил ответить на поцелуй, лишь наслаждаясь губами Воина Духа.

— Вот так да-а, — звонкий женский голос заставил вздрогнуть, Дэм отстранился. Причем не поднимая на меня взгляд, словно ему было неловко за эту внезапную нежность.

— Ну наконец-то, — и ироничный Ванькин голос.

Я посмотрела наверх.

— Лерия? — выдохнула я, тут же вскочив на ноги.

— Собственной персоной, — самодовольно ответила нефилимка разве что не красуясь передо мной. — Удалось договориться с папочкой.

Поддавшись внезапному порыву, я крепко ее обняла. Полу-демон даже немного растерялась и опешила.

— Могла бы и позвонить по возвращению, — пробурчал Ванька. — Как все прошло?

Он, видимо, еще от Альвины узнал, что сработал сургуч.

— Готова похвастать статусом ведьмы-одиночки, — хихикнула я. Может, жизнь и правда налаживается? Хотя нет — мозг заботливо напомнил о том, что в «Авроре» меня ждут родители, неожиданно оказавшиеся охотниками на мнеподобных. Про поцелуй вообще старалась не думать, он отвлекал. Слишком.

— То есть? — Ванька изумленно выдохнул. — Ты не прошла испытание??

— Я — прошла, — вновь хихикнула. — Но их условия оказались неподходящими.

— То есть? — как болванчик повторил друг.

— Давай потом, — я искоса глянула на Дэма. Тот равнодушно рассматривал дом напротив, носком ботинка пиная навалившийся снег. Но вместе с тем я каким-то седьмым чувством ощущала его смущение и неуверенность. Казалось бы, сто с гаком лет, ан не-е-ет. Впрочем, как уже говорилось, Воины Духа развиваются медленнее людей.

— Как скажешь, — понимающе кивнул Ванька.

— А ты? Где ты живешь?

— А я теперь обладательница замечательной квартиры, — произнесла Лерия. Ванька при этом почему-то поморщился. — Теперь у меня есть еще одно желание!

— Какое?

— Я хочу найти работу!

Я с трудом сдержала смех, а после удивленно выдохнула. Как только поняла, что нефилимка говорит серьезно — не шутит. Вот только представить ее в образе какой-нибудь официантки или, не дай Хар Дарсан, офисного клерка без хихиканья было сложно.

— Алин, нам пора возвращаться, — напомнил Дэм.

— Что за срочность? Ты же в отпуске вроде как, — поинтересовался Ванька.

— Ооо, это отдельная увлекательная история, — я помрачнела. — Тоже расскажу потом.

— Вот все потом, — притворно запричитал Ванька. — Украду тебя на сегодняшний вечер! Давно мы не болтали, между прочим.

— По рукам, — улыбнулась.

— Эй, я тоже хочу! — напомнила о себе Лерия. — Алина и моя подруга, между прочим!

— Я ее знаю как минимум на двадцать лет дольше! — возмутился Ванька.

— Ну и что, — нефилимка пожала плечами. — Главное, не количество лет, а качество дружеских отношений. Готова поспорить, из Мередела ты ее персону не спасал, — подмигнула.

Ванька покраснел, по лицу заходили желваки — давно я не видела друга таким разозленным. То, что Лерия вызывала у него сильные негативные эмоции, было понятно без слов. Но не могло не удивлять — человека спокойнее Ваньки я за всю свою жизнь не встречала. Надо бы как-то сгладить.

— А вот и не подеретесь, — наигранно заметила я.

— В смысле? — не поняла нефилимка.

— А об этом тебе расскажет Иван, — буркнул Дэм и схватил меня за руку. — А нам пора.

Легонько дернул за собой, и я послушно, как песик на поводке, пошла следом. Почему-то было приятно. И тепло.

За дорогу ни он, ни я не сказали ни слова. Я боялась разрушить и без того хрупкую связь, а Дэм… он, как и всегда, был погружен в свои мысли. Лишь возле самого входа в магазин Альвины Воин Духа произнес:

— Можешь мне пообещать, что дашь родителям шанс?

Кивнула. Можно попробовать — не враждовать же теперь на почве… расовых разногласий. Интересно, а можно ли ведьм причислить к отдельной расе? Строение нашего тела похоже на людское, расположение всех органов — тоже. Единственное различие — тонкие энергетические нити, паутиной расползающиеся по всему телу. Их можно было бы сравнить с венами и капилярами — каждый «отток» отвечает за что-то свое. Вот только я так и не поняла, что заставляет чистую энергию силы растекаться по всему телу.

Знакомый звонок колокольчика, мы внутри. В главной зале снова пусто.

— Нет, дорогой, это катастрофа! Представь, что будет, если кто-то узнает, что наша дочь — ведьма! — едва мы подошли к двери в подсобку, я услышала голос матери. Дернулась, как от пощечины. Так вот, значит, что ее волнует? Дэм предупреждающе сжал мою руку, напоминая об обещании.

— Да, катастрофа. Но доселе никто не интересовался нашей дочерью, да и мы не уделяли ей должного внимания, по-видимому. И вот… выросло! — последнее он почти выплюнул. — А вы, Альвина, как ВЫ могли такое допустить?!

— Знаете, — в голосе ведьмы звенела сталь, — это была вынужденная мера, на тот момент единственная, способная спасти вашей дочери жизнь! И если бы вы были рядом, или хотя бы интересовались тем, как у нее дела — как поживает ее душа — то наверняка бы знали о произошедшем чуть больше, чем абсолютно посторонние для нее люди!

— Это она нас посторонними называла?! — мама взвилась. По ее тону было хорошо слышно, что та сдерживает эмоции из последних сил.

— Такой вывод может сделать любой человек, кто хоть немного понаблюдал за девочкой, — тем же железным тоном ответила ведьма. — Вы даже представить себе не можете, что она пережила за последние несколько месяцев! Да ни один человек бы не смог пройти все эти испытания с тем достоинством, что она. И при этом сохранить здравый рассудок! И после этого вы еще всерьез рассуждаете о том, что ее надо поместить под надзор ордена?! Да вы издеваетесь!

— Это правило, — резко ответил отец. — Если ведьма не удостаивается защиты Ковена, значит, она автоматически считается неблагонадежной и попадает под наш надзор.

— Да знаю я ваш надзор, — выплюнула Альвина, — хорошо, если хотя бы треть выживали. Плавали…

— Мы не навредим собственной дочери, — возмутилась мама.

— Но и не защитите, — твердо ответила ведьма. — Не говоря уже о помощи и участии в нужную минуту.

— Хватит, — свой голос я услышала словно со стороны, ему вторил грохот ударившейся о стенку двери. — Мама, папа, что от меня требуется?

— Последовать вместе с нами в специальное место, где будет измерен твой резерв и эмоциональная стабильность, после провести там какое-то время. И потом — свобода, — пока мама старательно отводила взгляд, отец уверенно загибал пальцы, перечисляя те характеристики, что были необходимы. За всем этим стройным озвучиванием цифр я не поняла ровным счетом ничего.

— Какое-то время, — себе под нос буркнула ведьма, — лет сто, двести.

— … отправляемся примерно через полчаса. Как раз зарядится артефакт.

Последняя фраза немного вывела меня из колеи. Мне хорошо было известно, что артефакты изготавливают ведьмы — наполняя их собственной силой и тратя не магический резерв, а жизненный, постоянно истощая себя. А эти… охотники на ведьм… спокойно используют плоды рук существ, на которых охотятся? Даже при условии мирного соглашения с Ковеном мне казалось это дикостью.

— Нет, — ответила я, почувствовав, как внутри рвется тонкая нить. Когда-то примерно с таким же звуком лопнула струна моих отношений с дедом. Следом — с самой собой из прошлого. Теперь вот — и родители. — И что тогда? Что меня ждет? Возьмете силой?

Родители явно растерялись, не ожидав от меня подобного ответа. Им наперекор я пошла лишь раз — с выбором образования. И то, тогдашние деньки можно списать на переходный возраст и вступление в пубертат. Но сейчас? Сейчас я шла на принцип. Мне надоело, что все вокруг пытаются мне что-то посоветовать, заставить действовать в рамках. Да ради чего? Почему я не могу просто жить? Жить так, как сама считаю правильным и логичным? Не могу, потому что правильным и логичным они считают другое?

Я никогда не приходила к родителям за советами только потому, что они сами отвешивали их тоннами. Советовали, советовали и советовали даже в те редкие минуты, когда могли уделить мне время. Словно наслаждались своим опытом, и получали несметное удовольствие не от того, что они могут им поделиться, а благодаря возможности насадить его в чужую голову. Пора бы сказать «хватит».

Я безумно любила своих маму и папу. И буду любить всегда. Но есть моя жизнь, мой опыт и мои ошибки. А есть их взгляды, их позиция и их видение моего будущего. Вот только видение их, а будущее мое.

Безумно хотелось, чтобы меня ценили такой, какая я есть. А если у кого-то не получается, то это не мой выбор и не моя дорога.

— Если потребуется, возьмем силой… — произнес отец одновременно с маминым «нет».

— Алина, пойми, мы хотим как лучше, — отец шагнул навстречу. Я, наоборот, отодвинулась. Папу я начала опасаться.

— Спасибо, я сама разберусь, как мне лучше, — делая особое ударение на «мне», твердо ответила я.

— Если не мы, то придут другие! — отец почти вскрикнул.

— Я беру на себя ответственность, — Альвина подала голос. — Беру на себя ответственность, что ни один человек не пострадает от магии этой новоявленной.

— Я тоже, — если Альвина говорила резко, с явной неприязнью к отцу и матери, то Дэм со спокойствием огромной глыбы льда. И с такой же уверенностью.

— Но… — отец хотел запротестовать.

— Думать надо было раньше, — едко произнесла хозяйка магазина. — Вы уже не единожды бросали свою дочь. А теперь есть люди, неравнодушные к ее судьбе и способные о ней позаботиться, если возникнет такая необходимость.

— Алина? — теперь голос папы звучал почти умоляюще. Он словно ждал, что я тут же протяну руки, дам заковать их в наручники, а потом послушно последую куда-то там в орден. Вот уж нет.

Последнее я озвучила.

— Я ценю все, что вы мне дали, но теперь… — запнулась, почувствовав неуверенность. Дэм одобряюще сжал мое плечо. — Но теперь… наши дороги, видимо, разошлись. Но если вдруг в вас вдруг проснутся какие-то отеческие чувства, я всегда буду рада с вами увидеться.

— Лучше бы мы не знали, — мама едва ли не застонала. Впервые видела ее такой ошеломленной.

— Не знали о том, что наша дочь может стать… монстром? — в такой грубой роли отца я тоже видела только сегодня.

— Пока не стала, — протянула я почти равнодушно.

— Пойдем отсюда! — резко выдохнул отец, бросив на меня неодобрительный взгляд. — Не видишь, что ли, что над ней уже хорошенько поработали всякие… ведьмы.

Такого же взгляда удостоилась и Альвина. Однако приняла его с философским спокойствием и равнодушием.

— Но… — мама хотела запротестовать, но папа крепко вцепился в ее руку, достал из второго нагрудного кармана вытянутый артефакт. — С другими из ордена пусть сами разбираются. А дочери у нас больше нет… Есть только ведьма, завладевшая ее телом.

Тихий щелчок. Моргнула лампочка. И вместо моих родителей в центре комнаты осталась лишь пустота. Как и в моем сердце. Однако в этот раз я была твердо уверена — такие раны зарастают. Их можно залечить, заполнить чем-то другим, более живым и ярким. Например, временем.

Вместе с моими родителями из комнаты пропало напряжение, и мы втроем синхронно выдохнули.

— Дай им свыкнуться с этой мыслью, для них это настоящий удар, — прошептал Дэм.

— Не надо им ни с чем свыкаться, — безапелляционно ответила Альвина. — Девочка ни в чем не виновата. И уж точно не заслужила волну негатива, которой ее наградили.

— Спасибо вам, — я улыбнулась. — Надеюсь, не разочаровать вас. И не предать доверие.

— Это уж точно, — ведьма устало вздохнула. — Если тебе вдруг захочется снести с карты города пару районов, предупреди заранее. Направимся в лес — деревья проще залечить, чем тысячи людей.

— Обязательно, — надеюсь, она пошутила.

Если пока что у меня не было ни малейшего желания совершать хоть что-то разрушительное, то кто знает, как оно дальше повернется. За последние несколько месяцев я, наконец, поняла, что жизнь до одури динамичная штука. Более того — изменчивая. Ты вроде только свыкся с новым статусом, уверенно встал на ноги на очередной жизненной дороге, как вдруг бац, и ухаб. Ухаб, способный свернуть тебя с колеи на новую дорогу — неизведанную поныне. На ней новые ямы и густые тернии. И едва ты привыкнешь к новому витку жизни, как дорога изменится. Иначе не бывает.

Но в этот момент я решила точно — как только я начну чувствовать в себе опасность для людей, я знаю, к кому обратиться. И увы, эти «кто-то» совсем не люди, которых я, казалось бы, знала всю жизнь. Вот именно, что «казалось бы».

Глава 12

Пожалуй, игра в твистер — была не самой лучшей моей идеей для совместного провождения вечера с Дэмом, Лерией и Ванькой.

— Красная? Что там? — выдохнула я, понимая, что еще минута в позе скрученной черепашки, и я сломаюсь.

— Давай быстрее уже, — на лице Дэма застыло настолько сосредоточенное выражение, будто он этой игрой планировал как минимум спасти мир.

— Ааа, как же нога затекла, — простонал Ванька откуда-то снизу.

— Да что вы ноете-то? — выдохнула Лерия. — Прикольная игра.

Следовало отметить, что нефилимке повезло больше всего — она нависла над всеми нами, и когда у нее затекали руки или ноги, без зазрения совести опиралась о наши перекрученные тела.

— Нет, все, больше не могу, — едва ли не застонала я, рухнув на живот. Снизу приглушенно ойкнули. — Прости, Вань…

— Кто придумал эту адскую игру?.. — прокряхтел он, выбираясь из-под наших тел.

— Нет, не наши, — хихикнула Лерия, подтянув к себе ноги и сев по-турецки подле игрового поля.

— Наверняка кто-нибудь из верхних, — Дэм разминал кисть. — Они любят разные групповые, типа сплочающие игры.

Квартира у Лерии, в которой мы собрались, оказалась просторной: высокие трехметровые потолки с лепниной, люстры, покрытые сусальным золотом, красивая мебель, расставленная умелой дизайнерской рукой. В общем, в подобной жилплощади нефилимка могла чувствовать себя как дома — словно и не выезжала из Мередела.

Но больше всего меня позабавило то, как буквально пару часов назад девушка разговаривала с отцом по демонскому прототипу скайпа — резная тарелка с бегающей по каемочке искусственной мышкой. Слышать от демона страхов и кошмаров вопросы из разряда: а как ты питаешься? А тебя никто не обижает? Тебе всего хватает? Довольно забавно. Впрочем, родители всегда остаются родителями, даже если они демоны.

Хотя нет. Если твои родители охотники на ведьм, а ты сама — ведьма, то вряд ли они будут задавать вопросы из разряда: а ты скушала достаточно мышиных печенок на завтрак? А тебе больше не нужна кровь младенцев и девственниц для ритуалов? Утрирую, конечно, но иногда мне казалось, что именно такие представления о ведьмах у простых обывателей.

— Чем теперь займемся? — с воодушевляющей бодростью спросила Лерия. Может, погуляем?

Мы с Ванькой синхронно застонали — время уже перевалило глубоко за полночь, хотелось поскорее лечь спать, но Лерия не разделала это желание. Похоже, нефилимам вообще не нужно время на отдых, иногда складывалось ощущение, что у девушки где-то встроен персональный варп-двигатель, заставляющий ее передвигаться как метеор, и с той же скоростью искать приключения на пятую точку.

Ванька сказал, что за каких-то полтора дня ее пребывания в человеческом мире, она уже трижды умудрилась ввязаться в неприятности. Самым эпичным из которых было наставление четырех бомжей на путь истинный. Те, сдуру ума, решили стрельнуть у нефилимки мелочи, однако вместо монет получили нотации на тему: «Куда катится ваша жизнь? Неужели вы никогда не хотели большего?». По словам Ваньки, один из лиц без определенного места жительства даже вступил в полемику, а под конец диалога расплакался, вспоминая о том, что у него есть и жена, и дети, которых он и не помнит толком.

— А может, лучше спать?.. — неуверенно протянул Ванька. Бегемот, восседающий подле и во время игры в твистер исполняющий роль судьи, крутящего стрелку, согласно мяукнул.

— Действительно, — почти одновременно с ним произнес Воин Духа, — а почему бы и не погулять…

После этой фразы мы с Ванькой, мягко говоря, удивились. Чтобы сам Дэм? Предложил провести весело время? Да даже на эти посиделки его пришлось фактически затаскивать! И то, лишь потому, что я не хотела слушать споры Ваньки с Лерией о том, кому я более близкой подругой прихожусь.

— У меня плановый рейд сегодня, — увидев наши взгляд, пояснил парень. — А так хоть не очень скучно будет.

— Отлично, — ехидно протянула я, — кто за то, чтобы провести полночи отслеживая суккубов, инкубов и прочих мавок?

— Нее, — Дэм хмыкнул, — сегодня мелкие божки развлекаются. Неужели не чувствуешь, как воздух дрожит? Похоже, Дионис заглянул в гости к людям.

— То есть Дионис? — я не поняла, шутка это или нет.

— Дионис. Ну или Вакх. Хотя в мире людей предпочитает называться по-простому — Васей. Сегодня же последняя пятница одиннадцатого месяца — он на несколько лет вперед забронировал это время для кутежа.

— Забронировал?

— Известил Воинов Духа о том, что будет развлекаться.

— А без извещения нельзя?

— Можно, конечно, — Дэм устало выдохнул, — но тогда придется отвечать на сотню неудобных вопросов. А тут — типа известил, типа получил дозволение, типа за его деятельностью никто не следит.

— А нам, значит, следить надо? — Ванька заинтересовался. Я знала, что он увлекается древнегреческой мифологией. Похоже, минус один в стане тех, кто предпочитает мягкую постельку ночной прогулке.

— Надо, — хмыкнул Дэм. — В прошлый раз он наворотил дел.

— Ух ты! — с предвкушением выдохнула Лерия. — Вакх заглядывал в Мередел. Вот, кто умеет закатывать настоящие тусовки! Даже у папочки голова на следующее утро болела!

— А можно… — я уже хотела запросить освобождение от этого поистине культурного мероприятия, но Дэм перебил.

— Нельзя. Собирайся… — и хмыкнул.

Нет, вот что за человек?! То есть Воин Духа.

Мутить начало еще на входе. От духоты, сплетенных шлейфов самых различных женских духов и запаха спирта. А голова заболела через секунду — от громкой музыки, общую суть которой можно передать простым «туцтуцтуц».

Мы переступили через порог одного из клубов, и тут же погрузились в царство сплетенных в танцах тел, перекрикивания диджейских битов и нелепого дрыгания возле туалета. Причем по последним было непонятно: то ли они хотят скрасить время ожидания, то ли им ну уж совсем невтерпеж.

Помещение лишь при более детальном осмотре оказалось просторным, на первый взгляд подумалось, что люди набиты словно кильки в бочке. Отсутствие столиков не спасало — тот случай, когда фраза: яблоку негде упасть, была представлена слишком наглядно. Лерии, тем не менее, не помешало тут же схватить Ваньку за руку и протиснуться куда-то сквозь толпу. Друг не успел даже буквы произнести — а после, видимо, было поздно. Да и не услышал бы никто.

Я тут же прижалась к стене, опасаясь, что если не отойду подальше от волны танцующих, то и меня засосет. Дэм пристроился рядом, внимательно вглядываясь сквозь толпу.

И тут до меня дошло. В зале не было фактически ни одного человека: оборотни, суккубы, инкубы и прочая нечисть. У кого-то в свете софитов поблескивала тонкая чешуя, другие дрыгали в такт музыки не только руками, ногами и животами, но и длинными ушами. Наверное, принадлежностью к человеческой расе тут мог похвастать только Ванька.

— Вон, видишь? — Дэм легонько толкнул меня плечом, кивая в центр зала.

— Кого?

— Да Диониса же, — пояснил он на самое ухо — и то слышно было с трудом. — Выглядит довольно тривиально, на первый взгляд. Брюнет в косынке и с длинным рогом в руке.

Я пригляделась. И правда — самый обычный мужик, немного полноватый. Так сразу и не скажешь, что бог.

— В толпе не разглядишь, — продолжил Дэм, — но вместо ног у него и правда копыта. Довольно уморительно, когда он начинает убегать. У меня даже есть теория, что именно поэтому о всех своих похождениях он начал предупреждать заранее. Лишь для того, чтобы не приходилось бегать.

Я хихикнула, представив, КАК может бегать существо, обладающего задними конечностями козы.

— А мы тут всю ночь будем? — крикнула я, не услышав собственного голоса в царящем вокруг гомоне.

— Под утро начнется самое интересное, — мрачно ответил Дэм. — Устала?

— Да, — почти даже не соврала. Но вообще — он мог бы и заранее поинтересоваться! Ну не люблю я шумные тусовки, с самого подросткового возраста. Мы с Ванькой как-то втайне от родных сбежали ночью из дома — захотелось побывать в клубе. Посмотрев на всю эту вакханалию (ха!) минут пять, ушли гулять по ночным улочкам. Но и это дело быстро свернули, трижды, с промежутком в несколько минут, напоровшись на компании представителей субкультуры «семки есть? А если найду». Нас они не тронули, посчитали, видимо, влюбленной парочкой и не стали «обламывать» кайф. Однако все равно было страшновато.

Дэм как-то странно дернулся и вперился внимательным взглядом в толпу, словно заметил какого-то знакомого. Неприятного знакомого.

— Я сейчас приду, никуда не уходи, — пробормотал он так, что я разобрала разве что по губам. Да, конечно, уйду я, как же.

Едва он пропал в толпе, я заскучала и начала рассматривать присутствующих. Чьи-то лица казались мне смутно знакомыми еще по магазину Альвины. Хотя полноценно поверить в то, что я сейчас в большом зале, битком набитом представителями разной нечисти, было сложно.

Очнись, Алина, ты сама нечисть — услужливо напомнил внутренний голос.

— А что это очаровательная ведьмочка тут скучает, — слева, прямо над ухом раздался вкрадчивый голос, забивающий своим звучанием даже громкую музыку — магия? Я повернулась. Рыжий. Инкуб?

Судя по тому, что по носу тут же ударил мягкий, чуть сладковатый запах апельсинового «Тик-така», я поняла — точно инкуб. И что, сейчас будет применять на меня свои чары? Сперва подумала ехидно, после вздрогнула. Ешкин-кошкин, а ведь однажды подействовало! А могут ли подобные чары повлиять на ведьму? Черт, черт, черт! Почему я даже не подумала выяснить?

На всякий случай отвернулась — мало ли… Не смотри в глаза этим рыжеволосым бестиям, целее будешь!

— Какая хитрая ведьмочка, — тем временем прошептали мне на левое ушко. Шею защекотало от дыхания. Стало неприятно, по нутру расползлось липкое мерзкое ощущение. Будто мокрой грязи накидали.

Что там в прошлый раз испугало нападавших?

— Да, котенок, — промурлыкала я, поворачиваясь лицом. — Только я сперва должна тебе кое-что показать…

Недолго думая, я чуть приспустила край рубашки, продемонстрировала печать принадлежности. Инкуб шарахнулся от меня как от ошпаренной, а через мгновение и вовсе пропал из виду. Не удивлюсь, если после этого он вообще покинул клуб. Все же Дэма боялись.

Внезапно взгляд зацепился за знакомое лицо, я посмотрела на толпу. Нет, правее… Ешкин-кошкин, а Жанна тут что делает?! Точнее, видно, что идет куда-то со сосредоточенным лицом, особо не обращая внимания, что кому-то мешает, но что она вообще здесь забыла?! Решила развеяться?

С каждым ее шагом раздражение разжигалось почему-то у меня, медленно поднимаясь от самого сердца к лицу, выплескиваясь румянцем на щеки. Хотелось ли мне отмщения за ее рукоприкладство? Хотелось. Хотелось ли мне устроить разборки прямо сейчас? Нет. Более того, вряд ли я вообще смогу на нее поднять руку. А вот если она вновь решит меня «повоспитывать» таким вот образом — тогда да, постараюсь дать сдачи.

От мыслей отвлек Дэм, следующий за Жанной на расстоянии нескольких шагов — с таким же сосредоточенным видом разрезая толпу. То есть он… за ней идет? Сердце почему-то болезненно сжалось. Я постаралась отогнать непрошенные мысли — наверняка, Дэм, услышав о неприятном инциденте и о побеге самой Жанны, просто хочет поймать мерзавку за хвост! Да, точно. Так думать многим легче.

— Девушка, вы в порядке? Вы вся красная, и светитесь — еще один вкрадчивый голос. Повернулась.

Сбоку стоял парень. На первый взгляд самый обычный. Вот только на голове у него торчали самые настоящие кошачьи… ушки. Невольно бросила взгляд вниз — тонкий волосатый хвост, обнимающий ногу. А это еще что за зверь?

— В порядке, — без особой уверенности ответила я.

— Может, водички? — парень участливо протянул одну из бутылок, что у него были в руках. — Без газа.

Может, это такой официант? Глупо отказываться, в помещении и правда душно, и пить хотелось страшно. Я кивнула. Тот протянул бутылку и растворился в толпе. Странно, не читала про эти создания. Может, какая-то полукровка? Альвина говорила, что оборотни постоянно экспериментируют с собственным видом, чтобы достичь небывалой мощи.

Отвертев крышку, я сделала крупный глоток. Солененькая. Но без газа.

Секунда, и мир поплыл…

Темно. Холод. Пахло сыростью.

Руки были связаны и закованы в какие-то странные узкие перчатки, сцепляющие пальцы в кулак. На глаза словно натянули очки для плавания, только с затемнёнными изнутри стеклами.

Я попыталась закричать, но изо рта вырвалось какое-то невнятное мычание. Еще и кляп. Ешкин-кошкин, когда-нибудь моя жизнь хотя бы отдаленно будет напоминать спокойное раскачивание на волнах? Или мое ведьмовское долголетие будет скрашивать лишь шторм?

Вечер начинался с твистера, а закончился — пленом?..

— Очнулась? — хриплый незнакомый голос.

Я на всякий случай тихонько промычала что-то типа «да». Может, злоумышленник увидит, что я не буйная и хотя бы развяжет мне глаза?

Как я вообще тут оказалась? Та странная соленая минералка и парень с ушами кошки? Говорила мне мама, не бери конфетку у незнакомца! Правда она мне много что говорила: мой руки перед едой, иди учиться на биолога, отправляйся в камеру пыток для ведьм… И не то, чтобы я всегда ее слушала.

— Ни звука, — резко одернул меня все тот же голос. Я притихла, стараясь даже не дышать. Не то, чтобы он сильно меня пугал, но не стоит вести себя неосмотрительно, когда ты ничего не видишь, связаны руки и ноги, да еще и кляп во рту… Надо избавиться хотя бы от чего-то одного, и тогда можно начинать хамить напропалую.

Скрипнула дверь. Шаги, причем идущий явно обладал небольшим каблучком — цок цок цок. Девушка?

— Пришла в себя? — говорил мужчина мягким, почти заигрывающим тембром.

— Примерно минуту назад, босс.

«Босс»? Фи, как в дешевом американском кино про копов и мафию. Могли бы уже давно придумать что-то по-оригинальнее, раз уж нежить.

В том, что меня похитили не люди — я поняла сразу, как осознала, что не могу перенаправить вектора чар. Видимо, соленным привкусом водица обладала из-за какое-то травки, блокирующей ведьмовскую магию. Да еще и эти странные перчатки, даже банальные искры выпустить не могу! Хотя что я ими рассчитываю сделать? Развлечь противника? Устроить мини-салют?

— Слышишь меня? — легкий тычок под ребра.

Памятуя про «ни звука» от первого говорившего, я кивнула.

— Не понял, слышишь или нет? — чуть громче, и снова тычок.

Да вас, дорогие злоумышленники, хрен разберешь!

Я усиленно замычала.

Что странно, страха не было совершенно. Я пришла с Лерией, Дэмом и Ванькой — они наверняка меня уже ищут. И когда найдут, не завидую я почему-то именно этим двум мужикам. Лерия, как-никак, полудемон, а о славе моего персонального Воина Духа не знал разве что ленивый. Может, им тоже печать принадлежности продемонстрировать?

Второй мужчина словно услышал мои мысли:

— Не придут за тобой друзья, — хохотнул, — слишком заняты. И не сразу хватятся даже.

Вздрогнула. А что, если и правда? Дэм шел за Жанной. Вдруг у них состоится настолько теплый и душевный диалог, что он не захочет возвращаться и искать меня? А Ванька с Лерией и вовсе подумают, что я где-то с самим Дэмом пропадаю — и спокойно поедут домой? Одна надежда на Бегемота! Уж фамильяр то должен почувствовать, что с его хозяйкой неладное. Или он дрыхнет без задних ног?..

— Ага, поняла, — говоривший явно ухмыльнулся. Судя по всему, отголоски мыслей он ловил без особого труда и хорошо считывал мой эмоциональный фон. Эх, убрать бы повязку, увидеть бы твою рожу…

Я вновь невнятно замычала, пытаясь вложить банальное: что тебе от меня нужно?

— Мне? От тебя? Ничего. Почти ничего… — последняя фраза мне не понравилось, прозвучало слишком пафосно. Впрочем, похитители каждой фразой все больше порождали ассоциации с дурацким малобюджетным фильмом. Им оставалось разве что толкать побольше речей о своем детстве, рассказать о дальнейших планах, а после… А после обычно приходили добрые герои и спасали жертву. Вот только мои герои пока не спешили. Интересно, сколько я пробыла в отключке?

— Босс, вы ей уже сообщили? — первый голос. Хриплый и неприятный, режущий слух как наждачка.

Я прислушалась. Что мне должны были сообщить?

— Она уже идет, — второй мужчина.

Идет? Нет, я как бы лежу. И не сказать, что мне шибко приятно. Или они не про меня?

Или… «заказчик» — она? Интересный поворот.

Кому вообще могла понадобиться неопытная ведьма? Это могли быть посланцы со стороны деда или родителей? Последние точно не брезговали пользоваться магическими артефактами, к которым явно можно было отнести перчатки. Хотя со стороны Воинов Духа у меня тоже маловато друзей — мать Дэма явно была бы рада наблюдать меня в гробу и белых тапочках. Не сказать, что и ведьмы остались довольны нашим знакомством. Да кто угодно… Проще перечислить, кто точно не стал бы заниматься моим похищением. Да, Алина, заработала ты за каких-то пару месяцев врагов на несколько жизней вперед. А вот эти «несколько жизней» раздобыть забыла.

Вновь скрипнула дверь, я прислушалась. И снова перестук каблучков.

— Снимите с нее очки, — я вздрогнула. Голос знакомый настолько, что даже сомнения не оставалось в том, кому он принадлежит. Жанна… — К чему этот дешевый маскарад? Она колдовать-то толком не умеет!

— Я бы хотел остаться инкогнито, — голос второго мужчины.

— Поверь, она никому не сможет об этом рассказать, — Жанна нервно усмехнулась. — Даже если вдруг увидит твое лицо, никто не станет устраивать спиритические сеансы, чтобы о нем спросить.

С меня грубо сорвали маску. Сперва я поморщилась от яркого, именно таким он мне показался по началу, света. Проморгалась, по щекам тонкими струйками скатились две слезинки.

Сфокусировав зрение, глянула на Жанну — стоит, ухмыляется, смотрит на меня. Видимо, чего-то ждет. Вопросов? Просьб о пощаде? Истерики? Ешкин-кошкин ей, а не истерика! Буду молчать.

Исподлобья посмотрела и на самих похитителей. Здоровый детина-оборотень с уродливым лицом и широкими надбровными дугами, за которые, хочешь не хочешь, но взгляд цеплялся и… Вакх? А ему то я когда успела насолить?!

Само помещение походило на подвал: серое, невзрачное, с торчащими по разным сторонам трубами, возле одной из которой я сама лежала. Дверь располагалась с обратной стороны.

— Наш уговор в силе? — языческий божок смотрел на меня с опаской. Забавно переминался с копытца на копытце.

— В силе, в силе. Замолвлю за тебя словечко, — кивнула Жанна.

Уговор? Интересно, что такого может предложить Жанна самому Дионису? Нескончаемый запас вина? Самогонный аппарат?

— Ну тогда мы это? Пошли?

— Идите, — процедила Жанна, все еще не отрывая от меня внимательный взгляд.

Через минуту мы с девушкой остались наедине. Она все так же пыталась меня просверлить острыми иглами, судя по всему, встроенными прямо в ее зрачки, а я все так же молчала.

— Я могу снять с тебя перчатки, — она первая нарушила тишину.

Мне захотелось поинтересоваться, какой в этом смысл — физически она меня сильнее, а магию я все равно применить смогу, но… не произнесла ни слова. Ее раздражение приносило удовлетворение, в некотором смысле садистское. Я понимала, что в этот раз вряд ли удастся выбраться сухой из воды, но почти с этим смирилась. Нет, не опустила руки — к тому же они завязаны таким образом, что опустить их проблематично — просто смирилась.

Изучила бы я те чары, что использовала Альвина при общении со мной на расстоянии, смогла бы хотя бы направить волны в сторону наставницы. Ходила бы в качалку, тягала бы штангу, а в параллель бы еще изучала техники владения какой-нибудь катаны — смогла бы выстоять в схватке один на один. Выучила бы достаточно большое количество заклинаний — придумала бы, как вывести из своего организма ту дрянь, которой я нахлебалась. И, в конце концов, осталась бы я дома, не поддалась бы уговорам — не было бы и всего этого. Вряд ли, конечно, Жанна просто так бы оставила меня в покое, если уж отважилась на крайние меры…

— Почему ты молчишь? — Воин Духа в узких брюках и на каблуках взвилась, едва ли не топнув ногой.

Я бы с силой стиснула губы, чтобы показать все отвращение и неприязнь, но мерзкая тряпка, тугим кляпов воткнутая в рот и подвязанная у затылка, мешала.

— Ты что, думаешь, мне приятно, все это делать?! — прозвучало почти истерично. — Ты сама виновата!

Интересно, в чем именно… Жанна широким шагом подошла ко мне, резко дернула за завязки и выдернула кляп. Рот тут же наполнился слюной, поглощающей пленку сухости, покрывшую всю полость рта. Челюсть заныла глухой болью.

— Ты все еще будешь молчать? — резко выдохнула Жанна.

— Я не очень понимаю, что ты от меня хочешь, — с наигранным равнодушием произнесла я.

Но я совсем не ожидала, что после этого вопроса девушка сядет подле меня и устало откинется на стенку… И начнет говорить. Много говорить.

Глава 13

Все детство Жанне приходилось доказывать окружающим, что она достойна быть Воином Духа. Никто так и не смог понять, как девочка вообще приобрела все те способности, коими обладают только лучшие представители Клана. От матери ее отлучили сразу, как поняли — какой она уникум. Отец сперва был разочарован тем, что родился не мальчик, а после посчитал, что дочь — Воин Духа — сделала из него самое настоящее посмешище. А через пару лет погиб в одном из рейдов, так и не передав ей все те знания, коими обладал сам.

Жанну постоянно задирали, назвали ошибкой природы и ни на грамм не верили в то, что она когда-нибудь войдет в разряд сильный воинов. В пять лет ее на ночь оставили в зимнем лесу — чтобы проверить, выживет ли. Очень по-спартански. В десять — уже на неделю. В пятнадцать — на год. Но Жанна успешно справлялась с каждым испытанием, осваивала новые техники боя и возможности выживать в самых разных условиях, чтобы потом в один момент доказать каждому, кто смел смеяться, что не зря природа ее наградила необходимым набором генов.

Постоянные изнуряющие физические тренировки и воспитание собственного духа превратили девушку в сильного противника. Но несмотря на череду побед, одерживаемых Жанной, никто так и не научился воспринимать ее всерьез. Прошло полвека, прежде чем она научилась закрывать глаза на постоянные тычки соклановцев и спокойно принимала собственную участь «изгоя». А потом в ее жизни появился Дэм: сперва ребенком, а после взрослым мужчиной. Он был одним из немногих, кто замечал успехи Жанны, не брезговал вступать с ней в парные спарринги, а иногда даже вместе участвовать в рейдах. Привязанность юноши к Жанне начала замечать и его мать — Маргарита, после чего и сама проводила время с девочкой, несколько заменив той мать.

Речь не раз заходила о свадьбе — всем в клане было любопытно, какой результат получится, если скрестить двух Воинов Духа. Но когда стало понятно, что Дэм питает к Жанне исключительно дружеские чувства, начался хаос. Каждый второй мужчина пытался через главу клана — на тот момент отца Дэма — повлиять на девушку, позволить стать отцом их будущему ребенку. Жанне все это еще тогда казалось диким — как это так? А что, детей заводят не только по любви? Тогда-то она и попросила Дэма сыграть роль ее молодого человека, чтобы пустить пыль в глаза соклановцев. Они так долго притворялись, что на какой-то период и сами поверили в это. Когда Дэм очнулся, Жанна и правда почти поверила в то, что сможет всю жизнь быть вместе с ним. Но настал изнурительный период расставания, принесший боль и неудобства обоим.

Но жизнь научила ее быть жестче и легче относиться ко всему, что происходит вокруг. Даже к тому, что любимый человек тобой совершенно не интересуется, а те, кто противен, снова начали выражать желание разделить с ней ложе.

Но Жанна молчала и терпела.

Однажды Маргарита пригласила ее к себе и поставила условие: либо та совращает Дэма и заводит с ним полноценную семью, либо проваливает из клана как самое слабое звено. Ее, одну из самых сильнейших воинов, на чьем счету были даже не сотни, а тысячи врагов. Однако тогда Жанна поняла, Маргарита не врет.

И вот, буквально через несколько дней Дэм заявляется в поместье со мной, собственной персоной. Такой простой, легкой, в платьишке. Наверняка и меча в руках не державшей. Жанна почувствовала жуткое раздражение: как это так? Почему Дэм разменивается на таких вот барышень?..

Новость о печати принадлежности выбила из колеи и Маргариту, но та решила сбросить на Жанну решение этого вопроса в том числе. Мол, исключительно твои проблемы. И если ты их не решишь — пожалеешь.

Жанна пыталась. И с Дэмом разговаривать, который видеть бывшую напарницу не желал. И на меня хоть как-то повлиять. Все впустую.

И потеря памяти Дэма играла на руку, хотя и заставляла врать. Но после… и тут я, по мнению Жанны, одержала победу.

Девушка сидела подле меня и рассказывала это, размазывая сопли-слезы по лицу. Сперва я думала о том, что Жанне давненько следовало сходить к психиатру, если так охота поболтать, но после до меня дошло — она пьяна. На очередном всхлипе я, наконец, догадалась о природе ее истерики — до ноздрей дошел трудноуловимый запах алкоголя. Пригляделась — руки у девушки дрожали, щеки покраснели. Интересно, сколько она выпила для того, чтобы решиться поделиться со мной всем этим?

— Теперь понимаешь? — вдавила Жанна.

— Нет, — мне не было ее жалко, абсолютно. Но рассказ о ее детстве всколыхнул в моей душе уважение — вытерпеть все это, при этом толком не понимая ради чего? Это, на мой взгляд, было достойным.

— Ты, — выдохнула Жанна, перекатываясь на карачки, чтобы заглянуть прямо мне в глаза, — моя самая главная проблема!

— И ты решила избавиться от проблемы радикально? — спокойно уточнила я.

— Именно, — Жанна икнула. — Без тебя миру будет проще.

— Без меня ТЕБЕ будет проще, — усмехнулась я. — А как будет миру, не известно никому.

— Не умничай, — резко одернула меня Жанна. Вновь икнула.

— Я не умничаю, — возмутилась я. — Хотя меня, признаюсь, поражает то, что один из Воинов Духа решил убрать человека, который ему ничего плохого не сделал.

— Ведьму, а не человека, — поправила меня Жанна.

— Ой, вот ты меня еще носом в это ткни.

— И ткну, — Жанна вытащила с набедренных ножен кинжал. И повторила жутким голосом, прижимая кинжал к моей шее, — и ТКНУ!

— Угу, только не дыши на меня, — я театрально поморщилась, вновь почувствовав характерное амбрэ. Несмотря ни на что, мне слабо верилось, что Жанна и правда сделает со мной что-то серьезное.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — Да как ты… — прошипела она, опуская кинжал, и свободной левой рукой залепила мне пощечину. Боль обожгла щеку, а я восторжествовала — если до сих пор не убила, значит боится это делать. Что-то ее останавливает… Может, остатки совести?

— Что за договор у вас с Дионисом? — аккуратно поинтересовалась я. Если буквально минут пять назад она поведала мне историю своего детства, то и об этом, возможно, расскажет.

— Дионисом? — Жанна сморгнула, — аа… божок считает себя достаточно взрослым для того, чтобы отдыхать в мире людей тогда, когда он захочет, и при этом не удостаиваться внимания Воинов Духа. А еще его интересовал один свиток, валяющийся у нас в архивах.

— Прекрасно, Жанна, — усмехнулась я, — ты пошла на уговор с языческим божком, чтобы всего лишь получить мою голову.

— Тебя, знаешь ли, не так просто выцепить в одиночестве, — буркнула Жанна, разглядывая свой кинжал. С длинным узким лезвием и украшенной узорами рукоятью. Похож на ритуальный.

Девушка выглядела жалко: когда-то блестящие волосы сейчас растрепаны, под глазами залегли синяки, помада на губах размазана.

— Оставь мне Дэма, а? — внезапно произнесла он, заглядывая мне в глаза. Если он снова будет со мной, то я смогу вернуться в клан.

— Ты так говоришь, как будто у Дэма нет воли, чтобы самостоятельно принимать такие решения, — равнодушно ответила я. — К тому же, ты его и не любишь даже.

— Люблю! — с жаром воскликнула она. — Очень люблю!

— Ты никого, кроме себя, не любишь, — пропитанный неприязнью голос Дэма.

Я глянула на дверь. Так и есть. Воин Духа, придерживающий за эфес саблю, стоял в проходе.

— А эта твоя история о детстве, — выплюнул он, — тьфу! Каждому из нас приходилось нелегко, но ты, как и всегда, посчитала, что тебе хуже всех! Пока ты была в том же лесу, за каждым твоим шагом следили трое взрослых! Не приведи господь, споткнешься о корягу или встретишься с волком! Ты была слишком ценным кадром, и с тебя сдували пылинки, когда многие наши умирали еще в детстве. А все почему? Потому что были по-настоящему слабыми, и не могли пригодиться клану!

— Дэм, — испуганно прошептала Жанна.

— А этот твой поступок, — Воин Духа кивнул на меня, — это ну самое низкое из всего, что ты могла сделать! Надо же, украсть человека из собственной выгоды!

— Ведьму, — уже второй раз за вечер поспорила Жанна.

— Пусть ведьму, — Дэм кивнул, — но что она тебе плохого то сделала?! Лично она!

Жанна промолчала, опустив взгляд.

— Что меня ждет? — прошептала она, тихонько всхлипнув.

— А то ты не знаешь, — протянул Дэм. — Посидишь немного на острове, подумаешь над своим поведением.

Жанна закрыла глаза, по ее щекам тут же заструились тонкие дорожки слез. Рот некрасиво кривился.

Дэм подошел ко мне.

— Ты в порядке? — едва слышно, я кивнула. — Сейчас мы вытащим тебя отсюда. Вот так и знал, что Жанна что-то выкинет…

— Поэтому оставил меня одну? Решил ловить на живца? — я озвучила внезапно возникшую мысль.

Парень, нахмурившись, посмотрел на меня.

— Я что, по-твоему, такая сволочь? — вскинув брови, поинтересовался он. — Я даже не думал, что она пойдет на такой шаг.

— Ты давно стоял за дверью? — я решила перевести тему, наблюдая как он снимает с моих ног веревку.

— Исповедь застал, — хмыкнул он. — Слышали бы ее другие наши, подняли бы на смех. Не повезло ей, как же.

— Я не врала! — всхлипнула Жанна.

— Да что ты, — передразнил ее Дэм.

— И по поводу твоей матери тоже, между прочим! — продолжила она.

— Мне уже очень давно совершенно все равно, что за интриги она плетет. Я и тебе, в свое время, настоятельно советовал не обращать на это внимание. Но ты сама выбрала свой путь.

— Я не выбирала! — истерично воскликнула Жанна.

Дэм ей ничего не ответил, он проводил какие-то хитрые махинации над моими перчатками. Несколько секунд, и руки были свободны. Я облегченно размяла затекшие пальцы. Интересно, а магия скоро ко мне вернется? И что это была за травка?

Я уже хотела задать все эти вопросы Дэму, как мне отвлекло резкое движение и тугой всхлип. По носу тут же ударил неприятный сладковато-металлический запах.

Повернув голову, я увидела Жанну, из живота которой торчал кинжал. Обильные струи крови насквозь пропитали черную рубашку и собирались в большую лужу под телом девушки. Резкие хрипы пугали, но свидетельствовали о том, что она все еще была жива. Я метнулась к ней. Нет, кинжал лучше не вытаскивать. А вдруг только сильнее поврежу какой-то орган — было бы лучше, если бы это сделали квалифицированные врачи.

— Дэм, — позвала я, отрывая от кофты кусок ткани. И что мне с ним делать? Даже кровотечение не остановить, разве что дырку зажать. И то, лишний раз потревожу лезвие.

— Ищу, — глухо ответил он. Выругался.

— Я не знаю, что делать, — панически прошептала я. — Жанна, дура! А ну ка приходи в сознание!

Легко хлестнула по щеке. Ноль внимания.

— Сама доберешься до дома? — тихо спросил Дэм, присаживаясь рядом с Жанной и капая ей в рот голубоватую светящуюся жидкость из крохотного пузыря.

— Да, конечно. Только обязательно скажи, что с ней! — попросила я.

Мгновение. И они исчезли.

И я осталась одна в сыром темном подвале.

Прекрасный вечер.

Кое-как, на подрагивающих ногах поднялась наверх, и стараясь не попадаться никому на глаза, дошла до гардероба за курткой. На кровь, впечатавшуюся в мою одежду, посмотрели равнодушно — словно каждый пятый, выходивший из клуба, был примерно в таком вот виде. Ваньку с Лерией искать не было никакого желания — чай не маленькие, разберутся без меня.

Я не знаю, что происходило с этими двоими, но почему-то была уверена. Лерия позботится о Ваньке, если нефилимка вляпается в проблемы с другими видами. А Ванька позаботится о Лерии, если у той будут недопонятости с людьми.

В груди была какая-то опустошенность. Поселившееся в сердце равнодушие пугало даже сильнее, чем внеплановые истерики, неминуемо приходящие после.

— Девушка, дайте ручку, погадаю, — на самом выходе ко мне пьяной походкой подошла какая-то суккубка. Было заметно, что шутит, и ждет, что эту шутку я разделю, но меня хватило лишь на ленивый взмах рукой — мол, отстань, не до тебя сейчас.

Кое-как переставляя ноги, я шла домой.

По-хорошему, следовало бы забрать Бегемота, но не было никаких сил.

— Мяу, — меня разбудили озабоченный родной мяв и холодный порыв воздуха.

Открыв глаза, я встретилась взглядом с Бегемотом, сидящим на подоконнике. Окно было открыто настежь. Через секунду на подоконнике сидела еще одна темная фигура, раз в десять крупнее. Я тут же щелкнула выключателем, чувствуя, как сердце падает куда-то в пятки. Проморгавшись, сосредоточила взгляд — всего лишь Дэм. Усталый, измотанный, но Дэм.

— Привет, — он неловко помахал рукой. — Я сперва искал тебя в квартире нефилимки, но там был только Бегемот. Видимо, Лерия с Иваном решили продолжить веселье.

— А с ними все в порядке? — забеспокоилась я.

— Кто в здравом уме решится нападать на полудемона? Особенно, когда этот полудемон в человеческом мире и имеет почти безграничную возможность подпитывать свои силы за счет эмоций и чувств людей, — хмыкнул Дэм, а после добавил. — При условии, что это не я.

Я хихикнула, вспомнив нашу самую первую встречу. Тогда его и Абигора я приняла за обезумевших косплейщиков, а потом еще и отважилась рассказывать демону про человеческие законы и ношение холодного оружия.

— Как Жанна? — поинтересовалась я, подтягивая под себя ноги.

— Жива, — мрачно ответил Дэм, соскочив с подоконника и закрыв окно. — Ее немного подлатают и отправят на перевоспитание.

— Перевоспитание? — переспросила.

— Ты думаешь, что башню срывает только у ведьм? Вынужден тебя разочаровать, если существо живет больше ста лет, оно априори подвержено истерикам. Одни с головой уходят с самопознание, положив на окружающую действительность тазобедренную кость, другие совершают глупости, прикрываясь тем, что хотели как лучше. Жанна же, всю жизнь прожив преимущественно в мужском обществе, наконец дала волю женским загонам… В общем, остров — это небольшая часть суши, защищенная от людского глаза, да и от человеческой техники тоже. Туда мы отправляем Воинов Духа, не справляющихся со своими обязанностями. Или тех, кому необходим отдых. Впрочем, этим островом начали периодически пользоваться и ведьмы из Ковена, и даже оборотни — иногда. Люди этому месту даже дали забавное название, — Дэм хмыкнул, — Бермудский треугольник, слышала что-нибудь?

— Слышала, — выдохнула я, припоминая все факты, — кажется, находится в Атлантическом океане. У людей считается довольно аномальным явлением, в зоне которого пропали многие самолеты и корабли.

— Именно, — кивнул Дэм. — Но человек, побывавший на острове, не хочет возвращаться в реальный мир. Для них это место похоже на сказку, даже несмотря на то, что наполнено не самыми приятными представителями нечисти. Пожалуй, это единственное место на всей земле, где нежить спокойно уживается с людьми, не тая свои способности.

Бегемот спрыгнул с подоконника на постель и начал меня обнюхивать.

— Что? — хихикнула я. Пушистые усы щекотали шею.

— Пытается понять, чем тебя опоили, по-видимому, — пояснил Дэм, сбросив куртку и присев на край кровати. Бегемот тут же ретировался на подоконник и обиженно зафыркал. — Прости, что оставил тебя там.

— Я все понимаю, — вымученно улыбнулась. — В тот момент спасение Жанны было многим важнее.

— И все же, если бы с тобой что-нибудь снова произошло…

— Нет, я конечно, собираю все неприятности на свою пятую точку, но обычно между ними есть хотя бы какой-то перерыв, — хихикнула.

Дэм взял меня за подбородок и аккуратно поднял его наверх. Провел указательным пальцем по шее.

— Все-таки оцарапала. Но ранка уже затянулась.

Да? А я даже внимание не обратила. Думала, что на шею налипла кровь Жанны, когда смывала всю тяжесть минувшего дня.

— Хотя бы один плюс от того, чтобы быть ведьмой, — ответила.

— Только один? А как же колдовство? — Дэм отпустил мой подбородок.

— Я все еще не научилась применять чары, — пояснила я. — Зато… смотри, как могу!

Подняв наверх пятерню, на секунду зажмурилась и выдала сноп крохотных искр. Создавалось впечатление, что у меня в руке сразу пять бенгальских огоньков.

— Хмм, — Дэм задумался. — И как это поможет тебе справиться с, предположим, агрессивно настроенным оборотнем? Их раздражает резкий свет, и, скорее всего, этим ты его только разозлишь.

— Что мне твои оборотни, когда у меня в пальцах есть салют! — снова засмеялась, размахивая конечностью над головой.

— Ну хватит-хватит, — улыбнулся Дэм, схватив меня за руку. — Иначе точно что-нибудь подожжешь.

Последние искорки как раз упали ему на голову. Погасая с тихим шипением.

В таком положении мой нос упирался почти ему в грудь, и, несмотря на тяжелый насыщенный день, от Дэма пахло лишь мятой. Неужели успел заскочить в душ?

— Ты чего? — подозрительно поинтересовался парень, возвращаясь на свое место, но не отпуская мою руку.

— Ничего, — я даже помотала головой, запоздало понимая, что со стороны это наверняка выглядит глупо.

— Да? — Дэм вновь наклонился. Так, чтобы его глаза были прямо напротив моих. — А почему взгляд такой туманный?

— Я вообще-то спала! — возмутилась я, отодвигаясь чуть назад, едва ли не впечатываясь в стенку. Дэму это не помешало наклониться ниже.

— Ты что, меня боишься? — усмехнулся.

— Ничего я не боюсь! — сердце колотилось как дикая птица в клетке. Я попыталась слиться со стеной, или подушкой — непривычно было чувствовать дыхание Дэма на своем лице.

— М-м-м, точно? — он чуть изогнул бровь, будто насмехаясь.

Я поддалась порыву и дернулась вперед, крепко зажмурившись. Ожидала протаранить Дэма своим лбом, но вместо этого наткнулась на мягкие горячие губы.

Уже готовая отшатнуться назад, почувствовала себя лишь сильнее прижатой к нему. Он крепко обхватил мой затылок ладонью, зарываясь пальцами в волосы.

— Меня к тебе тянет, — пробормотал он, лишь на секунду прекращая поцелуй. — И я ничего не могу с этим сделать. Да и не хочу.

Второй раз за ночь меня разбудил звонок телефона. Кое-как нащупав его на прикроватной тумбе, я ответила на звонок.

— Ты где?! — закричала Лерия так громко, что находись она в паре километров — я бы точно услышала.

— Дома, — хриплым со сна голосом ответила я, не открывая глаз.

— Ванька с тобой?! — тут же спросила она.

— В смысле? — я на всякий случай окинула комнату взглядом. Спящий рядом Дэм, прикорнувший на подоконнике Бегемот. Ваньки со мной точно не было.

— Он пропал! — едва ли не плача сказала Лерия. — Мы танцевали, потом гуляли. Я полезла на крышу, оборачиваюсь, а его нигде нет… Только сумка его! Не стал бы он сбегать от меня, не взяв с собой сумку? Или это какой-то человеческий прикол?

Значит, тот вариант, что Ванька мог попросту сбежать, нефилимка уже учла. Как и то, что без сумки он вряд ли стал это делать…

— Ты ему звонила? — поинтересовалась я, приподнимаясь.

Дэм рядышком сонно простонал что-то типа «что произошло» и закинул мне за спину свою руку.

— Алло, подруга, как бы я ему позвонила, если тебе я телефонирую именно с его мобильника! — Лерия вновь заговорила едким голосом. — Мерзкая штука, скажу я тебе! Я еле разобралась! Пришлось каких-то парней попросить помочь. Те сперва слинять хотели, вместе с телефоном, но с щупальцами вместо ног не так-то просто передвигаться по асфальту…

С щупальцами? Она что?!.. Ладно, об этом стоит подумать потом.

— Блин, и где же он?.. — растерянно пробормотала я. Может, домой ему позвонить? Но если к трубке подойдет его мать, то только перепугаю женщину… А если отец… Кхм. Тогда за Ванькой снарядят и авиацию, и флот. И это при условии, что морей у нас под боком нет.

— Вот и я тебе толкую… ай. Скажи свои примерные координаты.

Я назвала адрес.

— Да нет же! Широту и долготу! Как я, по-твоему, по адресу буду перемещаться?!

— Эээ, я не знаю… — пробурчала я.

— Ведьма называется, — недовольно отметила нефилимка. — Ладно, тогда просто громко и четко проговори «Лерия Ния Хар».

— Лерия Ния Хар? — переспросила я.

С той стороны трубки уже раздались прерывистые гудки.

— Что такое? — Дэм окончательно проснулся и сел рядом.

— Ванька пропал, — невнятно пробормотала я.

Ну не мог он исчезнуть! Это никак не могло уложиться в голове. Не бывает так! Это же надежный Ванька! Он-то кому мог понадобиться?

— Фух, еле добралась. Сперва на в квартире над тобой объявилась… Перепугала соседей и по-быстрому ретировалась. Оказалась еще на этаж выше, но там, к счастью, все спали и ничем пошлым не занимались, а ты… — Лерия возникла в комнате внезапно, тут же начала говорить. Много говорить, а потом ее взгляд переместился на Дэма, стремительно поправляющем на себе одеяло. — Ааа… ээээ… Я помешала?

— Где Ванька? — я решила вставать. Надо отправиться в магазин Альвины, может, он там. Потянула одеяло, чтобы не представать перед нефилимкой, в чем мать родила, но Дэм упрямо зажал его у себя. Замечательно…

— Вообще-то я для того, чтоб это выяснить, сюда и пожаловала, но теперь вот думаю, что нужно бы утром… — на секунду даже показалось, что Лерия смущается.

Дэм потер глаза руками, что-то прошептал.

— Мои датчики его не находят, — через несколько секунд произнес он. — Скорее всего, что-то случилось.

С Ванькой?! Да как так-то? Ладно со мной — я в последнее время вечно влипаю во всякие неприятности, но что могло случиться с другом?!

— Это я виновата, — расстроенно пробормотала Лерия, — не стоило мне от него отходить.

— Да погоди, — я поморщилась, было очень сложно сконцентрироваться. В голове словно табун коз прошелся — пожевал извилины, и теперь они отказывались соображать.

— Я свяжусь с отцом, может, он поможет! — Лерия забегала по комнате, вполголоса перечисляя все варианты, подходящие для поиска Ваньки.

— Я думаю, что нам стоит обратиться к Альвине, она раскинет карты. Они работают независимо от того, поставили на человека блок по поиску или нет, — уже ко мне обратился Дэм. Я согласно кивнула. Ужас заполнял сознание постепенно. Понимание того, что с другом что-то произошло, и теперь моя очередь вытаскивать его из передряги, приходило еще медленнее.

Глава 14

Весь день мы с Дэмом и Альвиной пытались найти хоть какие-то зацепки: пробивали по специальной магической карте, раскидывали таро, искали по маячкам, которыми Дэм, оказывается, снарядил Ваньку без его ведома. Пусто. Человек словно перестал существовать в этой Вселенной. Но таро говорили об одном — он жив.

Ни я, ни Воин Духа не могли понять, кому он мог понадобиться, а Альвина ходила мрачнее тучи, даже не строя никаких теорий. Складывалось ощущение, что ей что-то известно, но сообщать нам ведьма не планирует.

От всех вопросов она отмахивалась, как от полчищ комаров в тайге, лишь ходила по закрытой секции и штудировала толстые фолианты, посвященные самым различным тематикам. Я никак не могла понять, как классификация грибов для зелий связана с иерархией оборотней, а после и суккубов. Тематики изучаемых ею фолиантов на первый взгляд казались такими разными, что я никак не могла понять логику поиска.

Лерия все это время должна была сидеть дома — я пока не готова признаваться перед Альвиной в своей тесной дружбе с нефилимкой — ведьма и так без настроения.

— Мне нужен кофе, — пробормотала я и уткнулась лбом в плечо Дэма, сидящего рядом.

— Принести? — заботливо уточнил он, внимательным взглядом пройдясь по одному из свитков.

— Нет, я сама. Хоть проветрюсь, — ответила я, отстраняясь.

Воспоминания о прошлой ночи периодически накатывали теплой приятной волной воспоминаний, взывая никак не вяжущуюся с происходящим вокруг улыбку.

— Давай, — Дэм, не отвлекаясь, поцеловал меня в темечко и продолжил читать.

Я направилась в сторону той китайской чайной, располагающейся напротив магазина Альвины.

За прилавком стоял Павел и кокетничал с какой-то фигуристой рыжеволосой, сидящей ко входу спиной. Звонкий голос ворвался в уши узнаванием.

— Марина? — звонко выдохнула я, едва поняла, кто именно сидит за барной стойкой.

— Ооо, какие люди, — протянула суккуб, повернувшись ко мне. Легкая улыбка, чуть обнажающая белоснежные (еще бы!) зубы, блеск в глазах — похоже и правда рада меня видеть. Окинув меня внимательным взглядом, хихикнула, — гляжу, жизнь у тебя бьет ключом.

— Ага, гаечным. По голове, — отшутилась я. Неужели почувствовала ведьмовской запах? Суккубы и инкубы в целом отличались отличным нюхом. Одна из немногих рас, способных распознавать причастность лица к чужим фракциям. Или же еще смешок был в сторону нас с Дэмом — наверняка же и это почувствовала!

— Ну… рассказывай, — Марина махнула рукой в сторону Павла, и он замер. Взгляд остекленел, а лицо стало похоже на пластилиновую маску — для полного образа не хватало разве что нитки слюны, сползающей изо рта.

Очнулся Ванька от сильного запаха псины. У него невыносимо болела голова, особенно затылок.

Видимо, приложили меня хорошенько, — подумал парень. Попытался приподняться. Ноги и руки свободны, даже глаза не завязаны, но в комнате стояла непроглядная темень и рассмотреть место заключения не представлялось Ваньке возможным.

Парень пошарил руками по полу — на ощупь напоминало бетон. Отполз в одну сторону — гладкая и холодная стена, казалось, выложенная плиткой. Чуть в другую сторону — и снова такая же стенка.

Примерно метров пять, — прикинул Ванька.

Он никак не мог понять, как вообще тут оказался, и кто именно причастен к его похищению. Вот, он стоит и смотрит, как нефилимка взбирается по пожарной лестнице на крышу. В тот момент он и правда больше всего хотел исчезнуть оттуда, но кто же знал, что его желания так материализуются.

Иван попытался найти дверь — может, не закрыта? Или нападавшие просто хотели поживиться чем-нибудь ценным, а его самого бросили в какой-нибудь подвал, чтобы не мешался? Однако эти мысли были отодвинуты в сторону — если бы злоумышленников интересовали ценности, то они наверняка бы сняли с руки Ваньки дорогие часы, подаренные отцом на двадцатилетие.

Стоп… часы. Они же с подсветкой! Ванька нажал на кнопочку и циферблат загорелся мягким желтоватым светом. Разглядеть помещение полностью не удавалось, но вот очертания комнаты — более реально. На стенках и правда была выложена зеленоватая плитка, а пол сиротливо оставили без настила — лишь сероватое бетонное покрытие, в некоторых местах отошедшее мелкой крошкой-пылью.

А что, если его, Ваньку, украли лишь для того, чтобы шантажировать отца? Не последний человек в государстве, как-никак. Но тогда злоумышленники наверняка уже выдвинули свои требования, и папа уже думает, как вызволить сына из плена. Вряд ли отец пойдет на поводу у преступников, конечно же, но если он уже в курсе того, что Ивану нужна помощь, то трепыхаться, наверное, не стоит, чтобы ненароком не испортить все планы.

Ванька сел, спиной опираясь на холодную стенку. В комнате в принципе было прохладно, но сильнее всего парня раздражал запах мокрой псины, оседающий в носу неприятным щекотанием.

Чертова аллергия, — подумал парень. — Если никто из похитителей не объявится, то их ждет неприятный сюрприз со вздувшейся от отека Квинке жертвой.

Ванька подумал и о том, что если Алина поймет, что с ее другом что-то случилось, наверняка поднимет всех на уши. И справится, скорее всего, даже быстрее отца. Все же всякие ведьмовские карты существенно облегчают поиски человека. Прошептал пару слов, и на тебе — отмечен слабым свечением на бумаге, а дальше идешь, как по навигатору.

Парень громко чихнул, с силой зажав нос. Выругался. Плохи дела — даже с сумки с собой нет, чтобы принять гипоаллергенное.

Еще минут пять Иван просидел, прислушиваясь к собственным ощущениям. Уже начали чесаться коленки и локти, видимо, собака, жившая тут, хорошенько отметила своими потовыми выделениями каждый угол. Наконец приняв решение, он встал. Комната и правда была без дверей — видимо, какая-то хитрая, скрытая от глаз. Постучал по одной стенке — полная. По другой — аналогично. С третьей повезло больше — глухое эхо. Значит, с обратной стороны пустота. Ванька постучал сильнее:

— Эй, есть там кто?!

Тишина в ответ. Ничего, подождем.

Ванька вновь присел, пытаясь найти выход из положения. Не так страшно, если его украли (Ванька не завидовал лишь преступникам: с поддержкой в виде папы-генерала и лучшей подруги — ведьмы парень не боялся остаться не найденным), а вот то, что аллергия с каждой секундой все сильнее давала о себе знать — его беспокоило.

— Эй! — еще громче закричал он. — У меня ну очень срочный вопрос!

И вновь тишина.

Может, какая-то извращенная пытка? В этой комнате специально продержали несколько дней какую-то огромную мокрую собаку для того, чтобы потом пихнуть сюда его, Ваньку? И целью преступников было именно заставить парня настрадаться перед смертью?

Ванька вновь чихнул. И еще раз.

Но в таком случае, в комнате должны быть камеры. Ванька попытался приглядеться, поднося к углам светящиеся часы. Вроде пусто, ничего особенного.

Звук шагов по ту сторону стены показался парню спасительным кругом. Ну неужели? Услышали?

— Эй! — вновь подал голос Ванька, а вдруг там простой человек, способный вызвать полицию, а вовсе не злоумышленник.

— А ну тихо! Сейчас открою, — голос не показался парню дружелюбным.

Что-то защелкало. Пара секунд и часть стены отъехала назад, как в фильмах — вживую Ваньке не довелось сталкиваться с подобным механизмом. Свет, ворвавшийся в маленькую комнату резким торнадо заставил парня сощуриться.

— Выходи, — слова сопроводили тычком под ребра и Ванька шагнул на свет. Проморгался, посмотрел на злоумышленника — мужчина лет тридцати-сорока, грузный и с ожогом на пол лица.

— Кто вы? — вопрос только после показался Ваньке глупым.

— Твой надзиратель до конца жизни, — хмыкнул мужчина.

— Если до конца жизни, я вам еще успею надоесть, — Ванька огляделся. Длинный коридор с широкими лампами, прицепленными у потолка. Все та же зеленая плитка и «голый пол». Никаких окон, дверей — только в самом конце коридора виднелась лестница.

— Не переживай, тебе не так много осталось, — оскалился мужчина, щелкнув по одной из плиток. «Дверь» заехала в пазы, сливаясь со стеной. Ванька прикинул, что вдоль такого коридора может располагаться порядка десяти комнат, похожих на ту, в которой он просидел.

— Поэтому вы меня посадили в комнату, провонявшую собачатиной?

— Что ты сказал?! — мужчина внезапно обозлился и с силой толкнул Ваньку о стену, нависнув напротив. Ванька обратил внимание на то, что противник на голову выше и примерно вдвое шире. Но едва заметил, как зрачок мужчины расширяется, а радужка наполняется кровью, вздрогнул. Нет, это не человек! Это… оборотень!

— … вот такие вот дела, — я кратко рассказала суккубке, как протекала моя жизнь после ее ухода. Особенно Марина интересовалась времяпрепровождением в Меределе и о том, где можно раздобыть этих самых жуков забвения. Сообщила, что ей бы пригодились такие в работе. — А ты сама? Какими судьбами?

— Если честно, я периодически сюда захаживаю, — улыбнулась Марина. — Не знаю почему, но тут мне очень спокойно. Даже спокойнее, чем в магазине Альвины, там уж слишком бешенный ритм. А тут… — суккубка потянулась, — благодать! Самое то отдохнуть после кровопролитной работы.

Я поморщилась. Даже думать не хочу, насколько ее «работа» кровопролитна. Впрочем, сама Марина не раз говорила, что ее жертвами становятся только отбитые засранцы: маньяки, педофилы, барыги — сразу начинаешь думать о великой чистке руками суккубов. Причем последние, по идее, не должны отличаться особой добротой.

— МАРИНА! — на меня снизошло озарение. — Ты же можешь мне помочь! Очень сильно!

Я едва ли не кричала. Ешкин-кошкин, это же надо так удачно попасть! Для этого дела, конечно, мог бы и Ракх сгодиться, но его я уже давненько не видела, а Марина — отзывчивый суккуб — вот она!

— Чем? — настороженно поинтересовалась девушка, бросая на меня взгляд исподлобья.

— Можешь… кхм… понюхать одну вещь. Будет очень здорово, если ты поймешь, кто именно был рядом с владельцем этой сумки.

— Хар Дарсан, — выругалась Марина, и я порадовалась, что не только я использую это имя вместо популярного «черт». — Ты что, смеешься?

— Ну у вас же нюх как у ищеек, — как можно мягче произнесла я. — Потому твоя помощь будет просто неоценимой!

— Суккубы не оказывают помощь просто так, — мрачно заметила Марина. — За услугу. От тебя лично.

— А какого характера будет услуга? — на всякий случай уточнила я.

— Не боись, ни о чем пошлом просить не буду. О душе тоже. Только в рамках твоих новых ведьмовских способностей. Согласна?

— По рукам! — я протянула пятерню, запоздало ловя мысль о том, что пожалею, за хвост. Стоило все же, наверное, поискать Ракха.

— Я верно понимаю, что придется идти к Альвине? — поинтересовалась Марина после того, как мы пожали друг другу руки.

— Прости, — кашлянула я. — Но не волнуйся, я не дам больше Дэму над тобой издеваться. А Альвина в прошлый раз говорила, что будет даже рада тебя видеть!

— Не дашь, значит, Дэму надо мной издеваться, — хмыкнув, передразнила меня девушка. — Ну пошли…

Ванька шел по коридору за предполагаемым похитителем и пытался осознать, НАСКОЛЬКО он влип. Но никак не мог взять в толк, что оборотням могло от него, обычного человека, понадобиться.

Но спрашивать не спешил — читал про эту расу, знал, насколько те вспыльчивы.

Вновь чихнул. До сегодняшнего дня он и не знал, что на оборотней у него тоже аллергия, даже когда те в человеческом обличии. Или так бьет по носу из-за того, что они частенько тут и в облике собаки блуждают?

— Ээм, тут такое дело, — отважился парень. — Не хочу никого обидеть, но у меня аллергия на животных.

Вжал голову в плечи, вспомнив прошлую оплеуху, после упоминания собак. На этот раз оборотень никак не отреагировал, и даже ничего не сказал. Лестница, к которой они подошли, была высокой — по расчётам Ваньки примерно на сотню ступенек. Кое-как взяв волю в кулак, превозмогая отдышку и постоянный чих, Ванька шел за мужчиной. Тот даже не чертыхнулся — перескакивал ступеньки с такой легкостью, словно шел по прямой дороге. К концу пути лоб парня покрылся испариной, дыхание сбилось, а к чиху прибавился еще и кашель.

— Слабак, — выплюнул оборотень, нажимая кнопки на кодовом замке подле двери, которая ждала в конце пути.

Иван же мог думать только о свежем воздухе, глаза слезились, чесались уже не только руки и ноги, но и лицо.

— Выходи, — вновь грубый тычок. Парень послушался.

Абсолютно пустая комната с бежевыми обоями в цветочек и коричневым паркетом, направо и налево вел извилистый коридор. Ванька замер, ожидая, пока похититель закроет дверь. Он хорошо понимал, что против оборотня ему пока нечего противопоставить. И в то же время надеялся, что Алина с Дэмом найдет его раньше отца (силы последнего были бы слишком малы против такого серьезного соперника). Черт, да даже Лерии в этот момент Ванька был бы рад!

Однако даже тут по носу парня все еще бил нестерпимая вонь мокрой псины. Он пытался зажимать нос рукавом, краем рубашки, ничего не помогало. Казалось, что вся одежда юноши пропиталась уже ненавистным запахом. В какой-то момент это даже показалось Ваньке странным — на кота Алины у того аллергии не было, даже легкого чиха. Наоборот, рядом с фамильяром Ванька чувствовал себя более, чем комфортно. С другой стороны, Бегемот был духом, скованным в оболочку из плоти. А вот оборотни обращались в самых настоящих зверей, меняя свою внутреннюю физиологию почти полностью. Ваньке всегда было интересно, как это происходит с точки зрения биологии — сама смена формы. Еще более любопытным представлялась разница между обратимыми оборотнями и врожденными, в них парень не видел никакой разницы, хотя Алина как-то пыталась объяснить, насколько она существенна. Единственное, что Иван понял: обращенные это те, что стали такими после укусов. Врожденные, соответственно, те, кто родились с геном оборотня.

— Мне бы гипоаллергенное, — вновь набравшись смелости произнес Ванька, — иначе я сдохну даже раньше того срока, что запланировали вы.

Оборотень бросил на парня внимательный оценивающий взгляд:

— Еще потерпишь, — вынес вердикт.

Парень замолчал. Они шли по одному из пустынных коридоров. Тишина, отсутствие окон и дверей действовали удручающе, порождая в Ваньке все новые приступы паники.

Внезапно впереди показался тупик, однако мужчина продолжил идти уверенно, словно не видел стену. Остановился возле нее, нажал на несколько цветков. Скрипнул механизм и дверь отъехала наверх, словно вход в гараж.

Перед взглядом Ваньки предстала большая просторная зала с деревянным светильником под потолком. По бокам располагались длинные низкие лавки, на которых сидело около пятидесяти оборотней, хранящих полное молчание и смотрящих прямо перед собой. С противоположной от входа стороны стоял высокий трон с резной спинкой, на котором сидел грузный мужчина в рваной майке, облегающей тело, и широких джинсах.

«Хорош король», — мысленно усмехнулся Ванька.

— Что она тут делает? — взвился Дэм, едва мы с Мариной перешагнули через порог магазина.

— Она может нам помочь, — пояснила я, интуитивно заслоняя Марину собой. Хотелось верить, что мне Дэм не станет вредить из-за общей неприязни к расе Марины.

— Позволь уточнить, это как же? — голос Дэма фактически сквозил желчью. Альвина же напротив, улыбнулась и поздоровалась. Правда обниматься не спешила.

— Тебе хорошо известно, что у суккубов и инкубов хорошо развит нюх. Намного лучше, чем у Воинов Духа, — начала я. — Если дать Марине сумку Ваньки, то она сможет понять, кто именно на него напал. А это существенно сузит круг наших подозреваемых и облегчит сами поиски.

Дэм задумался. Также не говоря ни слова встал, взял Ванькину сумку и подошел к нам, протягивая ее на вытянутой руке.

— Что, даже чаю не предложишь? — усмехнулась Марина.

— Нет, — буркнул он.

— Фи, как не гостеприимно, — нервно хихикнула в ответ суккуб.

— Дэм, успокойся, — слово взяла Альвина. И, выйдя из-за прилавка пошла к чайному столику. — Марина, проходи. Я рада тебя видеть.

После этих слов Дэм сунул сумку мне и вернулся на свое место, демонстративно не замечая нас. Марина вышла из-за моей спины и направилась к центру комнаты, оглядывая помещение с ностальгической улыбкой. На секунду даже стало ее жаль — было заметно, что это место Марина любила, и из-за этой любви отказалась от него. Я много думала по поводу суккуба и поняла, что такую жизнь она выбрала лишь для того, чтобы не быть слабым человеком в мире, наполненным сильными «чудовищами». Вот только почему Альвина, просчитывающая подобные исходы событий наперед, не предложила Марине роль ведьмы? По сути, не выбери Марина путь суккуба, то и я не появилась бы в этом магазине, не стала бы ведьмой, не узнала бы, что мой дедушка заложил душу Хару Дарсану. Хотя почему не узнала бы? Узнала. Но пост-фактум. И явно ничего бы с этим сделать не смогла.

— Эх, ностальгия, — выдохнула Марина, подтверждая мои мысли — скучает. — Ладно, давайте к делу. Это вот это нюхать надо?

Я кивнула. Марина, присев на краешек кресла, поднесла ее к носу. Вдохнула. Нахмурилась. Все внимательно наблюдали за каждым изменением в мимике суккубки. Вдохнула еще раз. Глаза расширились от удивления, а радужка налилась чуть светящимся зеленоватым светом.

— Что?.. — не выдержала я.

— Ну и коктейль, — саркастично протянула Марина. — У меня для вас две новости. Плохая и… очень плохая.

— Ну, — мне не терпелось.

— Похоже, вашего этого друга украло целое полчище разной нежити, — хихикнула.

— То есть?

— Я не знаю, чьего запаха тут нет, — пояснила она. — И суккубы, и инкубы, и оборотни, попахивает даже демонятиной и божками.

— То есть?

— В тот вечер мы были в клубе, в котором Дионис устроил вечеринку, — мрачно пояснил Дэм.

— Да? Не видела вас, — звонко ответила суккуб и вновь принюхалась. — Но то была плохая новость, очень плохая заключается в том, что самые свежие запахи именно от демонов и оборотней. Они давненько работают в коалиции, но не думала, что на простого человека будут тратить такие силы.

— Нет, демонский запах можно исключить, — задумчиво изрек Дэм.

— Почему? — хором спросили мы с Мариной и Альвиной.

Дэм многозначительно на меня глянул. Ешкин-кошкин, точно! Лерия! Она же наполовину демон, да и провела с Ванькой большую часть того вечера. Немудрено, если ее запах отпечатался на Ваньке.

— Почему? — Алвина повторила вопрос, вероятно, замечая наши с Дэмом переглядывания.

— Я дружу с нефилимкой, — крепко зажмурившись, протараторила.

Я ожидала криков, обвинений, претензий, но никак не:

— Неплохо. Давно ли?

— С Мередела, — открыла глаза и внимательно уставилась на ведьму, пытаясь понять, насколько та зла. Нет, абсолютно спокойное выражение лица, никаких молний из глаз прямиком в мою сторону. Даже рунный мачете не стала со стенки снимать…

— Погоди ка, — Альвина задумалась, — а что тут делает нефилим с Мередела? Я верно понимаю, что это дочь Хара Дарсана?

— Да, — кивнула.

— То есть его чадо проживает в мире людей, более того, с нами под боком, — Альвина закатила глаза. — Кошмар! Познакомьте хоть с этим чудовищем! Уж лучше под моим надзором…

Тон показался мне шутливым, особенно в части про «чудовище». Меня даже немного смутило подобная реакция. Мне, почему-то, казалось, что Альвина будет не рада такому соседству. А раз уж Дэм разделил мое мнение о том, что ведьме лучше пока не сообщать о Лерии — он тоже был удивлен.

— От того, что демоны не причастны, новость не перестала быть очень плохой, — Марина вновь взяла слово. — Внимание оборотней оно как бы не то, чтобы положительно сказывается на человека.

Я вздрогнула. По позвоночнику табуном пробежались мурашки. Это что, Ваньку, моего лучшего друга, обратят в это чудище?!

Мысленно отругала себя за ханжество — сама ты, Алина, чудище. Вот Ракх, к примеру, вполне приличный оборотень. И наверняка ведьм вроде меня не называет всякими дурацкими словами!

Но все же… не очень бы хотелось, чтобы Ванька еще полвека как минимум чувствовал ужасные боли, будучи обратимым оборотнем. Да еще и эмоциональная нестабильность… Хватит на нашу компанию одной поехавшей гормональной крышей — меня.

— И что теперь… делать? — задумалась я. — Где его искать и как спасать? Много ли у нас кланов оборотней поблизости? И почему они могли заинтересоваться именно Ванькой? Он же… просто человек. Или таким образом они хотят попытаться добраться до кого-нибудь из нас?

— Боюсь, Алина, все куда хуже, чем ты думаешь… — тихо сказала Альвина.

— О, а у вас как всегда интересно, — саркастично протянула Марина. — Давненько я не участвовала в самой гуще событий.

— Насколько хуже? — пробормотала я, вперившись взглядом в ведьму. Та была задумчива и бросала колючие взгляды в сторону карт таро, разложенных на столе — словно именно они были виноваты во всем произошедшем. Альвина кусала губы, будто бы сомневалась, а стоит ли вообще нам что-то говорить.

— Альвина, — тихо окликнул ее Дэм. Видимо, тоже заметил заминку в ее речи и попытался поторопить. — Говори…

— Все дело в том, что Иван он как бы… — вновь сомнения, еще один взгляд на стол, — …избранный.

Глава 15

Какой, нафик, избранный?! Эта мысль крутилась у меня с того самого момента, как Альвина озвучила свои догадки. Не исчезла, даже когда Дэм попытался объяснить.

Вроде как есть очень редкая кровь, и дело не в резусе-факторе, а в том, что она как-то там взаимодействует с кровью почти любой другой расы (кроме ведьм). Это взаимодействие качественно меняет ДНК, усиливая все особенности организма. То ли я никак не могла все это уяснить из-за шока, то ли вообще не очень понимала, как кровь может повлиять на ДНК. Мне раньше казалось, что это происходит как-то наоборот.

— То есть оборотням от Ваньки нужна кровь? — в который раз уточнила я.

— Да, именно, — кивнула Альвина.

— И вероятно, что они просто порежут ему пальчик и отпустят? — с вялой надеждой уточнила я.

Марина громко расхохоталась. Дэм с Альвиной же попросту отвели взгляд. Это мне не понравилось. Совершенно.

— Алин, ну что за детский сад? — отсмеявшись, произнесла Марина. — Это все равно, что сказать, что мавки высосут только каплю твоих сил, суккубы с инкубами только потрахаются, а Воины Духа лишь поцарапают пальчик за нарушение соглашения.

— Но это ведь не логично! — воскликнула я, изо всех сил пытаясь абстрагироваться от того, что сейчас мы говорили про моего лучшего друга, а не простого человека с улицы. — Избавляться от курицы, несущей золотые яйца.

— Не логично, — кивнула Марина. — Для тех, кто сможет эту курицу защитить. Оборотни же опасаются, что стоит хоть кому-то лишнему узнать о том, каким сокровищем они обладают… Так на их кланы тут же начнутся нападения. Не самая сильная раса. И потому, скорее всего, они решат тут же использовать кровь твоего друга, чтобы использовать это оружие единоправно. Делиться, знаешь ли, никто не любит. Ни демоны, ни оборотни, ни люди. И вам может помочь только склонность оборотней к всяким ритуалам. Они не будут просто прирезать его по-быстрому, а обставят все так, чтобы потом можно было ежегодно отмечать праздники в честь этого значимого события.

— Нам все равно следует действовать быстро.

— Действуйте, — хмыкнула Марина. — А я, пожалуй, пойду.

Суккуб спрыгнула с кресла и плавно покачивая бедрами направилась к двери. Хотелось ее окликнуть, попросить о помощи, но имела ли я на это хоть какие-то моральные права? А как бы поступил Ванька, окажись в моем положении.

Вот только не успела Марина дойти до выхода, как зазвонил колокольчик, извещая всех присутствующих о новом госте. Я не успела даже увидеть того, кто пришел, как по спине пробежались мурашки. Я почувствовала этого человека…

Валентина Павловна?!..

Что она тут?..

Ох, как же невовремя.

Помнится, я говорила ей, что работаю в «Авроре», но мне отчего-то казалось, что простые люди не видят ни входа, ни витрин. По крайней мере, за то время, что я тут работала, к нам ни разу никто не наведался из простых смертных. Может, амулеты Альвины забарахлили?…

— Валентина Павловна? Здравствуйте! — я попыталась сориентироваться в образовавшейся тишине. — Что-то случилось? Я забыла ключи? Так стоило позвонить…

Тараторила быстро, мысленно прикидывая достойное оправдание тому, что тут происходит. Только краем сознания обращая внимание на то, с какой опаской на хозяйку квартиры, где я снимала комнату, смотрит наш персональный суккуб. Как неестественно Альвина расплылась в улыбке. Только Дэм, кажется, пребывал в таком же блаженном неведении о том, что происходит, как и я.

— Серафима, — кивнула ведьма, приветствуя… Валентину Павловну?! — Не ожидала, что ты к нам заглянешь.

— Отчаянные времена требуют отчаянных шагов, — ответила Валентина Павловна. Или все же Серафима?! — Первый я сделала. Теперь твоя очередь.

— Что происходит? — шепотом спросила я у Дэма.

Но как это бывает: в тишине даже шепот как крик. Меня услышали все присутствующие. Альвина тяжело выдохнула, а Валентина-Серафима, будто бы, только заметила. Марина цокнула каблуком, отходя подальше от нашей гостьи.

— Привет, Алиночка! — Старушка улыбнулась своей просинью на деснах. Вот только голос ее звучал не так, как раньше. Нет, в нем не было ни злости, ни высокомерия, просто какая-то неясная твердость и уверенность, чего я раньше не замечала за хозяйкой квартиры, которую я мысленно окрестила божьим одуванчиком. — Я тут решила к вам заглянуть. Посчитала, что вам может понадобиться моя помощь.

Помощь? Вот только не говорите мне, что в очередной раз тот, кого я считала простым смертным, оказался каким-нибудь нефилимом, оборотнем, Воином Духа, суккубом… Нужное подчеркнуть. Двумя жирными линиями. Иначе всякую «нечисть» разной степени нечистости я буду видеть во всех, пока не удостоверюсь, что простые люди уже давным-давно вымерли. Как там Дэм говорил? Подобное притягивает подобных, и стоило мне переступить черту, как моя жизнь тут же подкинула пару фичей?

— Серафима — падший ангел, — внезапно пояснила Альвина.

Падший кто? Ангел?

С моих губ сорвался совсем уж несвоевременный смешок.

— Не падший, а добровольно сошедший, — назидательно поправила ее старушка, не скрывая торжественную улыбку. — Я работала в отделе судеб два тысячелетия, а после этого ушла в заслуженный отпуск.

В отделе судеб? Прекрасно. А я-то думала, что меня теперь вообще ничего не сможет удивить.

— Столько бумажной волокиты, знаете ли.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — Не бывает сошедших ангелов, — ошарашено пробормотал Дэм.

— Ты меня еще поучи, как бывает, а как нет, — с хитринкой в глазах ответила Серафима. — Я была одной из лучших, и потому руководство пошло мне навстречу.

Руководство… Ну уж нет. Об этом я точно подумаю как-нибудь потом. Мне совершенно не хочется знать, как это руководство выглядит и какие решения принимает. Лучше уж пребывать в блаженном и философском неведении.

— Серафима, мы обе знаем, что наверх тебе не вернуться, — поморщилась Альвина. Ее голос отчего-то прозвучал неприязненно. Что связывает этих двоих? Или не мое это дело? И самое время подумать о Ваньке.

— Ладно, — выдохнула я, убеждая, скорее себя, чем всех остальных. Для вопросов у нас еще будет время, но после. — Вы говорили о помощи. Что именно вы предлагаете и что хотите взамен?

Я слишком хорошо научилась понимать, что за любую помощь положена цена. И что о ней стоит договариваться на берегу.

— Иван ей нужен для того, чтобы вернуться наверх. Серафима осталась без крыльев за свой проступок. Еще лет пятьдесят назад. И, видимо, нашей леди надоел людской мир…

— Моя дорогая ведьма, ты в курсе, что говорить в третьем лице о присутствующем человеке совершенно невежливо? — весело отозвалась пожилая женщина.

— Что значит нужен? Она поступит так же, как и оборотни? Какой тогда смысл?

— Мне хватит капли, — тут Серафима обратилась уже ко мне. — Согласись, что это не самая большая плата.

— Я пока не очень понимаю, плату за что именно вы просите, — осторожно ответила я. Видела, что Альвина держится с опаской и переняла ее эмоции. Уж кому-кому, а ведьме я доверяла. Не взирая даже на то количество тайн, что встали между нами. Нефилим, избранность Ваньки… Считай, один-один.

— Я знала, что об ангелах не так много информации, но чтобы настолько, — протянула Серафима. — Объясню на пальцах. Мы — исполнительная власть.

Я бросила вопросительный взгляд на Дэма. Может, хоть он попробует объяснить по-человечески?

— Есть огромное количество регламентов и законов, которые наделяют ангелов необходимыми для решения вопросов количеством сил и энергии, — вместо Дэма ответила Альвина. Воин Духа выглядел, кажется, еще более ошарашенным, чем я. — Грубо говоря, если в таком вот регламенте прописано, что солнце должно быть синим, то у отряда ангелов, которые раньше занимались перекрашивания белых роз в красные, внезапно появятся силы для того, чтобы изменить и солнце. То же самое и с людьми… Если на человека должен свалиться кирпич, то он свалится… После решения задачи у ангела остается лишь базовый набор умений, которые в подобных ситуациях совершенно бессмысленны. Потому я, собственно, и не понимаю, как ты, Серафима, можешь нам помочь.

Если я верно поняла, то выходит, что есть задача — у ангела появляются силы, чтобы ее решить. Нет задачи — нет сил. Интересная у них, однако, структура. Буквально каждому по потребностям, от каждого по способностям.

То ли падший, то ли спустившийся ангел хмыкнула, хлопнула в ладоши, и в ее руках тут же очутился довольно увесистый талмуд. Держала его Серафима с легкостью, словно он ничегошеньки не весил. Послюнявила палец, пролистнула, еще раз послюнявила, пошевелила губами…

Уж не знаю почему, но все заворожено следили за этим процессом. Все — это включая и меня, и Марину, которая изо всех сил косила под ветошь. То ли у суккубов с ангелами не ладилось, то ли девушка просто хотела свалить, но никак не могла обойти бойкую старушку.

— Вот! — торжественно произнесла Серафима. — Закон о ненападении на вымирающий вид. Обладатель редкой крови все равно, что вымирающий вид. Регламент предусматривает отряд из четырех ангелов… Так что, считайте, одна четвертая силы у меня есть.

Прекрасно. Наверное. Но это не точно.

Я чувствовала себя несколько модернизированным Сократом: я отчетливо понимала, что я ничего не понимала. На этом, пожалуй, все.

— А не стара ли ты, Серафима, для подобных вылазок? — едко поинтересовалась Альвина. От ведьмы фонило неприязнью к нашей гостье так, что даже мои слабые эмпатические способности уловили ее эмоции.

— Стара, как мир! — Закивала старушка.

Интересно, это шутка или всерьез? С этими ангелами черт ногу сломит.

Совершенно несвоевременную словесную перепалку прервал звонок телефона. Как выяснилось секунд через двадцать — моего. Ну не могу я запомнить, какая у меня мелодия на звонке стоит, что тут такого…

— Да? — осторожно ответила я. Звонила Лерия.

— Я выпросила у папочки пятерых ищеек, нужно только протащить их в ваш мир, — затараторила нефилимка. — Они помогут найти Ваньку и отбить его, в случае чего.

От одного слова «ищейки» у меня по спине мурашки пошли, что уж говорить о реакции на словосочетание «протащить в ваш мир». Первым желанием было сообщить Лерии, что она рехнулась. Вторым — отдать трубку Дэму, чтобы он более доступным языком мог повторить первое. Ко второму я прислушалась.

— Это исключено, — сухо бросил он, когда Лерия повторила свое предложение. — Нет. Нет. Да.

Интересно, чему посвящены эти «нет-да»? Эх, рано я трубку отдала, ой рано.

Теперь уже все с любопытством наблюдали за этим диалогом.

— Хорошо, — напоследок произнес он и положил трубку в карман.

Окинул всех присутствующих внимательным взглядом, будто мысленно что-то прикидывая. И затем начал говорить:

— Оборотни живут большими стаями, в местном клане примерно семьдесят голов, — я мысленно хмыкнула от его метода счисления. Будто стадо, а не полу-люди, полу-звери. — Какими бы слабыми ни были оборотни по сравнению с ангелами, демонами, ведьмами и прочими видами, на их стороне численное преимущество, а потому нам нужно собрать все силы, какие мы только сможем. Я свяжусь с Марком и временно вызволю с острова Жанну, пообещав скостить ей срок заключения. Лерия уже выдвинулась сюда. Серафима, надеюсь, вы ничего не имеет против нефилима, потому что вы вдвоем и все Воины Духа станут ударной волной, Альвина будет прикрывать нас магически. Марина, ты с нами?

— И нефилимам мы тоже судьбы строили, — хмыкнула в прошлом «божий одуванчик», а в настоящем очень даже боевая единица.

— А у меня есть выбор? — с хитрой улыбкой и буквально намекая на то, что надо ответить «нет» спросила Марина.

— А я? — деловито поинтересовалась я, ожидая самое худшее.

— На тебе самое сложное, — серьезно произнес он. — Твоя задача выведать у Ракха местоположение клана. — … а потом ты ждешь нас тут. С Бегемотом. Вы сможете нас прикрыть дистанционно, в случае чего.

Худшее все же наступило. Меня решили оставить на скамейке запасных.

— Это исключено, — как совсем недавно он, заметила я. Так же твердо и безапелляционно.

Приватный разговор с Дэмом у меня состоялся, пока Альвина пыталась вызвать Ракха по своим каналам. Довольно нетривиальным способом — как задолжника, который забыл в срок сдать какой-то артефакт или книгу. Мы с Воином Духа отошли в относительно не прослушиваемую сторонку.

— Я не хочу тратить время на то, чтобы убедить тебя в том, что это для тебя опасно. — Дэм сразу понял, к чему я клоню, а потому заговорил первым.

— Так не трать. — Я, пародируя его движения, сложила руки на груди. — Я не хочу изнывать от неведения в стороне, когда вполне могу поучаствовать.

— Я буду только переживать и отвлекаться, если ты пойдешь! — По лицу Дэма заходили желваки, он начинал закипать.

— Если ты помнишь, именно я спасла двоих Воинов Духа в лабиринте верховных ведьм, — я не осталась в долгу.

— Я уже поблагодарил за это, — сухо ответил он.

— Надеюсь, больше за подобное благодарить не придется, но согласись, что будет спокойнее, если вдруг нечто похожее произойдет, — начала я витиевато, но Дэм перебил.

— Я не хочу тобой рисковать.

— А всеми остальными ты, значит, легко готов рискнуть?

— Все остальные — другой вопрос, — парень нахмурился и поджал губы.

— И когда же я перестала быть этим другим вопросом? — процедила я. — Если после сегодняшней…

— Давно. Почти с самого начала, — внезапно произнес он. — Почти с самого начала нашей встречи ты перестала быть другим вопросом. Твою безопасность я всегда ставил выше безопасности других, даже меня самого. Если бы было не так, метку принадлежности бы пришлось постоянно обновлять. А она не снималась даже тогда, когда я вообще ничего о тебе не помнил. Знаешь, как отвратительно, когда что-то чувствуешь к человеку, о котором ничего не знаешь?

— Ты хочешь сказать, что?..

— Да, я хочу сказать, что я все вспомнил. Второе, что я хочу сказать, ты для меня самое важное, что можно вообразить в мире.

— Какое нетривиальное признание в любви, — пробормотала я.

— Было бы лучше, если бы рядом был фонтанчик с наядами? — криво усмехнулся он.

— Если бы ты был джентльменом, не стал бы об этом напоминать! Даже вспоминать бы не стал!

— Я бы не хотел лишать себя таких приятных воспоминаний, — протянул он, на этот раз улыбнувшись.

— Знаешь, я вынуждена тебе отказать, — я изо всех сил старалась держать серьезную мину при хитрой игре. Даже паузу выдержала, дождавшись, пока на лице Дэма проскользнет удивление. Но до того, как он задал вопрос, продолжила: — Вынуждена отказать в прошении остаться в стороне. Будучи неплохим таким активом, который может оказаться весьма полезным, я рассчитываю на участие в вылазке за Ванькой. Моим, между прочим, лучшим другом. Отказ не принимается по причине самостоятельности молодой ведьмы в моем лице. И по причине эмоциональной нестабильности боевой ведьмы в том же лице, которая может воспринять этот отказ как объявление военных действий.

Намеренно говорила канцелярно, пытаясь хоть так пробить шкуру Дэмовской непоколебимости. Или, по крайней мере, запутать.

— Я почему-то так и думал, что ты будешь настаивать, — вздохнул Дэм, делая шаг вперед и тем самым сокращая между нами расстояние. — Была, конечно, крохотная надежда на то, что в тебе есть хотя бы зачатки здравого смысла, — еще один шаг, в этот раз меньше. — Но эта надежды повесилась в кладовке, не успев появиться на свет.

Я хихикнула. Скорее, нервно, чем от самой ситуации. Странно, но даже после сегодняшней ночи, мысли о которой я и без того изо всех сил гнала, такая близость смущала. И щеки пунцевели, и тепло в животе разливалось…

— И это правда. Я не в силах тебе запретить. Хотя признаюсь честно, была шальная мысль запереть тебя в кладовке, нацепив на твои руки антимагические перчатки. Или даже погрузить тебя в глубокий сон… Видишь, насколько просто мне с тобой справиться. А стая оборотней, знаешь ли, еще и к физической расправе могут перейти… Впрочем, ладно, окей. Ты можешь отправляться с нами, это твой выбор. Но у меня есть просьба.

В голове тут же замелькали фразы из голливудских фильмов, вроде:

«Если я скажу бежать, беги».

Или:

«Только останься в живых, не взирая ни на что».

Может, даже:

«Только ты от меня ни на шаг не отойдешь и будешь полностью слушаться меня».

Со всем этим я была готова согласиться не раздумывая. Вот только Дэм меня удивил.

— Точнее, желание. После успешного окончания миссии ты должна будешь исполнить мое желание.

— И что за желание? — мой голос отчего-то прозвучал хрипло.

— Секрет. — Дэм расплылся в улыбке. — Или ты мне не доверяешь?

— Странно говорить об отсутствии доверия после всего…

— Ты меня не заболтаешь, — заметил Дэм, пальцами проходясь по тыльной стороне моей ладони. — Ты согласна или нет?

— А у меня есть выбор? — поинтересовалась я. Тем же тоном, что и некогда Марина. Пожалуй, ей стоило бы открывать вебинары по обольщению мужчин, смогла бы зашибать большие деньги, используя при этом то, что дано ей после обращения. Надо будет предложить, неплохая же бизнес-идея.

Суккубы с инкубами в качестве тренеров по сексуальному воспитанию, мавки — по личностному росту, ведьмы — бизнес-коучи. А Дионису можно предложить написать книгу «Как бросить пить за 24 часа»… Воины Духа смело могут открывать свои ютьюб-каналы и проводить фитнес тренировки в домашних условиях. Ух, весь инфо-бизнес заполоним! Не только же демонам в отставке писать книги о предающем женском теле, нефритовых комнатах и всяких «Тридцати трех оттенках зеленого»…

— Не хитри. Либо да, либо нет. — В глазах Дэма плясали бесенята, что намекало на определенные мысли. Неутешительные, к слову.

— Да, я выполню твое желание.

С Ракхом разговор состоялся довольно короткий. Мне казалось, что оборотень будет увиливать, не согласится выдавать местоположение своего клана. Но он как-то подозрительно быстро выдал эту тайну. Альвине даже не пришлось пятидесятипроцентную скидку в своем магазине предлагать.

— Я знаю, зачем вам это надо, — признался он. — И я не одобряю это решение главы. Пойти против клана не могу, это идет вопреки моей физиологии. Но, благо, у меня был выбор не участвовать. Многие из нас не стали, но увы, не большинство.

Точные координаты перекочевали на магическую карту. Напоследок оборотень сказал:

— В следующий раз, если я вам срочно понадоблюсь, лучше позвоните по телефону. Не надо насылать никаких чар. Я с перепугу подумал, что пошло неконтролируемое обращение. Лишь потом сообразил, что яркие розовые волосы на зубах в таком случае не растут.

К поместью клана мы добрались ближе к вечеру. Уже порядком измотанные сборами и подготовкой, успевшие по три раза переругаться, но при этом решительно настроенные на победу. Компания собралась, как говорится, что надо. Падший ангел, нефилим, две ведьмы — одна из которых сильно опытная, а вторая вообще зеленая, три Воина Духа, суккуб и фамильяр. Последний занял законное место на моих руках, мысленно сообщив, что так он сможет более точно меня направлять.

Я же чувствовала в этом подвох и подозревала, что Бегемот просто не хочет пачкаться в вязкой жиже под ногами.

— Сарай какой-то, — заметила Жанна. Вела она себя довольно тихо, даже не бросала злобных взглядов в мою сторону. Видимо, Дэм хорошенько промыл ей мозг. Ну или в девушке совесть проснулась, будем верить в лучшее.

— Под нами уйма подвальных помещений, юная леди, — назидательно заметила Серафима. — А сарай всегда привлекает меньше внимания при изучение местности через спутник, чем огромные особняки. Это только у Воинов Духа есть страсть к напускному шику.

Какая, однако, продвинутая старушка! Еще и Воинов Духа кольнула мимоходом. Не знаю, что их там связывало с Альвиной — она вон, какая хмурая ходит — но мне она заново начинает нравиться.

— Странно, нет никаких часовых, — пробормотал Дэм.

— А зачем? — вновь подала голос ангел в отставке. — Кто в здравом уме заявится в гости к клану оборотней без приглашения?

— Я бы перефразировала. Кто в здравом уме будет всерьез отбиваться от дочери Хара Дарсана, — мрачно заметила Лерия. — Эти оборотни — наши контрактники. Жаль только в данный момент с папочкой на связь не выходят, вот он им бы задал…

Действительно. Игнорируешь начальство в нужный момент и получаешь по шапке только постфактум, сделав так, как посчитал нужным. Очень удобно. В данном случае, правда, получить можно так, что голова вместе с этой шапкой отлетит. Каким бы Дарсан ни был, к дочери всегда относился с трепетом.

— То есть мы, по вашему, безумны? — хмыкнула Марина, игнорируя фразу нефилимки.

— Мы — особенные, — пафосно ответила Серафима.

— Звучит как приговор, — вздохнул Марк, доставая свой одноручник из ножен. — В звонок звонить будем? Или устроим болонкам сюрприз?

Дэм лишь скрипнул зубами и толкнул дверь. О том, сколько будет стоить ему помощь в этом деле, я могла только догадываться. Неужели Марк все же займет место главы клана Воинов Духа? Неужели Дэм сумел пересилить свою неприязнь к этому человеку?

Все, что происходило следом, смазалось в одну яркую аляпистую кляксу. Мы шли по каким-то извилистым аскетичным коридорам без всего, периодически на кого-то натыкались и от этого «кого-то» избавлялись. Слишком уж редкие были их защитные посты.

Внутри все колотило от адреналина, но я при этом как-то умудрялась сохранять внешнее спокойствие. Только в какой-то момент ссадила Бегемота на пол — от его веса начали отваливаться руки. Фамильяр благоразумно не стал спорить.

Вот только вся эта легкость прохода к месту Х улетучилась, когда мы добрались до низких железных дверей. Я жо… ведьминской чуйкой ощущала, что за ней начнутся настоящие сложности. Чуйка не подвела. Это я осознала, когда Дэм вновь толкнул дверь.

В нас вперилось порядка полсотни взглядов. Далеких от гостеприимных, к слову.

— Сова, открывай! Медведь пришел, — к счастью, так пошутила я исключительно мысленно. Но даже мысленно шутка прозвучала довольно нервозно.

— И что тут, позвольте поинтересоваться, происходит? — высоким голосом поинтересовалась Лерия, выходя вперед. — Мой отец уже в течение нескольких часов пытается с вами связаться!

Мужчина в простых джинсах и подраной свободной футболке, сидящий на резном троне, расхохотался. Запрокидывая голову, будто злодей в фильмах. Я постаралась осмотреться, но Ваньку нигде не увидела.

Нет, мы не могли опоздать, — заколотилось в сознании. И раз все в сборе, то значит, успели к началу. Ванька жив, точно жив! Впервые за весь день появился настоящий страх, что с ним могло что-то произойти. Он накрывал резкими толчками, вызывая внутри жжение. Я едва удержала искры, ниспадающие с пальцев всякий раз, когда меня накрывало сильными негативными эмоциями.

— Сама Лерия Хар пожаловала, — отсмеявшись, произнес глава клана оборотней. — Неужели твой папочка решил доверить тебе решение вопросов с оборотнями?

— Попрошу вас сменить тон, — холодно произнесла Лерия, сделав еще один шаг навстречу трону под внимательными взглядами других оборотней. — И смею заметить, что ваша судьба, как и судьбы всех ваших соплеменников, в руках моего отца. Договор подписан кровью, а значит, вы обязаны подчиниться.

— Совсем скоро нас не будет волновать никакой договор, — все с тем же сарказмом ответил главный оборотень. — Процесс уже запущен и обращению не подлежит.

Мужчина с обезображенным, как и у большинства оборотней, лицом махнул рукой, и прямо перед ним воздух пошел рябью. Мгновение, и морок рассеялся. Перед нами предстал лежащий на полу Ванька, вокруг которого были фигурно расставлены свечи. Из его рук и ног торчала сотня крохотных красных трубочек, ведущих к нескольким висящим в воздухе склянкам. Друг был без сознания. Но дышал. Я это видела, я это чувствовала.

Я подалась вперед с единственным желанием сжечь тут все к Хару Дарсану, но Дэм крепко схватил меня за руку, останавливая:

— Рано, — одними губами произнес он.

— Позвольте уточнить, — в разговор вмешалась Серафима, выходя вперед. Я краем глаза отметила, что в этот же момент Альвина начала незаметно для других плести какие-то чары. — Вы решили нарушить несколько небесных законов? Нарушить контракт, подписанный кровью, пойти на конфликт с кланом Воинов Духа, обострить и без того сложные отношения с ведьмами? И это лишь для приобретения парочки неважных дополнительных способностей?

Она говорила спокойно, даже размеренно, когда внутри меня все клокотало. Рано, рано, рано… Я себя, скорее, убеждала, чем действительно верила в это. Наблюдать за тем, как из Ваньки утекает жизнь — почти невыносимо.

Подобное притягивает подобное? Это и есть судьба? Узнать, что твою душу продали демону кошмаров, стать ведьмой, выяснить тайны семьи, об избранности Ваньки — все в моей жизни вдруг сделалось понятным, паззл сошелся. Все мы подобные, которые волей ангелов, отвечающих за судьбы, притянулись друг к другу. И если бы хоть что-то пошло иначе, картина могла бы быть другой.

От этой мысли появился осадок. Значит ли это, что мы вообще ничего не можем решать? Лишь идем по проторенному для нас кем-то пути?

— Каких-то? — переспросил глава клана. — Этих особенностей вполне хватит, чтобы обустроить тут массовый склеп для непрошенных гостей.

Эта фраза и стала сигналом для нападения. В комнате резко сделалось слишком жарко, мне даже не сразу удалось сориентироваться, что произошло. Только краем глаза я заметила, как быстро начали двигаться Воины Духа, как с пальцев Альвины слетела мерцающая сеть. Как в бой вступила ангел — а там было на что посмотреть, если бы мое зрение вообще было способно на это! Даже Лерия не осталась в стороне, разбрасывая во все стороны огненные фаерболлы.

Бегемот ужом крутился под ногами, вливая в меня львиную долю своих сил и мысленно подсказывая. Я успела сплести лишь пару тройку чар, когда все закончилось. То ли я оказалась слишком медлительной, то ли остальные слишком быстрыми. Дэму стоило лишь поднести свою саблю к шее оборотня, предварительно его обезвредив, как все остальные оборотни замерли на одном месте.

Вот тут уже и я сориентировалась, со всех ног бросилась к все еще лежащему на полу Ваньке. В тот же миг вытащила из его рук все трубки и попыталась до него добудиться. Холодный. Чертовски холодный. И потерял много крови…

В голове отчаянно билась одна единственная мысль, страшная мысль — гипоксия. При большой кровопотере падает артериальное давление, останавливается кровоток. Закупоривание, тромбоз, фибрин, сгустки — все эти знания бесполезными кляксами всплывали в сознании, не представляя даже крохотной толики ценности.

Думай, Алина, думай!

Вот только думалось откровенно хреново. На ум кроме поедания всяких гематогенов и гранатов ничего не приходило, вот только ни первое, ни второе не сильно внушало уверенность, как в способе экстренной помощи при сильной кровопотери.

— Подвинься. — Рядом приземлилась Лерия, проводя над телом Ваньки руками. От них исходило слабое голубое свечение.

Точно, магия! Магия ведь всегда на шаг впереди науки? Я бросила взгляд на Альвину, но меня словно током прошибло. Она походила на статую, а на лице была написана такая безысходность, что я слишком быстро поддалась ее эмоциям. Магия не поможет? Это как?

Бросила взгляда на Дэма, но тот вместе с Марком и Жанной были сильно заняты главой клана. Надевали на него какие-то браслеты. Вернулась к Лерии. Та достала кинжал и поднесла к руке Ваньки, явно намереваясь.

— Что ты? — я хотела было ее оттолкнуть. Он и так много крови потерял, зачем?..

— Ш-ш-ш, — шикнула она на меня, и мое тело накрыло демонскими чарами. Настолько темными, липкими и тяжелыми, что я замерла каменным изваянием, способным только глазами вращать.

Лерия все же сделала надрез на его руке, а затем точно такой же на своей. Прикоснувшись своей раной к его, нефилимка прошептала какие-то слова и… рухнула рядом с Ванькой. В тот момент с меня спало физическое оцепенение, но не моральное. Что только что произошло?!

— Не боись. На судьбе этого парня не написана такая смерть, — весело произнесла Серафима, нависая надо мной.

— Ты раз из раза допускаешь одну и ту же ошибку, — внезапно совершенно беззлобно, скорее устало произнесла Альвина.

Эпилог

— То есть теперь они связаны? — ошарашенно уточнила я.

Мы с Альвиной сидели в ее магазине всяких диковинных штук за нашим привычным чайным столиком. Перед нами стоял чайный сервиз. Но в этот раз не древний, Ёхен — тэммоку, а самый обыкновенный белый с черной окантовкой. Я сразу предупредила Альвину, что вряд ли эти кружки будут в такой же цене, как те, из которых мы пили раньше, но она сообщила, что ей вообще все равно из какой посуды чаевничать. Но за чашки поблагодарила.

— Нет, не так, — покачала головой ведьма. — Лерия теперь связана с Ванькой. Она подарила ему часть свой жизни, часть своих сил и теперь во многом зависит от него. Если проводить параллели, то, считай, на Лерии теперь неснимаемая печать принадлежности. До конца отведенной ей вечности… Вот только ее печать принадлежности работает многим жестче, чем твоя.

— Ужас какой, — пробормотала я. От подобной перспективы внутри все сжималось. Но вместе с тем я чувствовала по отношению к нефилимке благодарность. Она пожертвовала многим, чтобы спасти Ваньку.

Нет, я была уверена в том, что друг этим никогда не воспользуется — но то моя уверенность, пронесенная через долгие годы дружбы. У Лерии такой роскоши не было, но она все равно сделала то, что сделала.

— Ужас не ужас, а карты не показывают, что будет дальше, — призналась Альвина. — Такое редко бывает.

— Эти карты… — я сомневалась, стоит ли спрашивать. — Я верно понимаю, что их подарила вам Серафима и это как-то связано с судьбой?

Внезапная догадка озарила меня на следующий день после наших приключений в подвалах оборотней. Я просто вышла за хлебом, как вдруг мне в темечко прилетела мысль, заставившая совершенно иначе посмотреть и на Серафиму, и на Альвину и… на судьбу.

— Да, ты права, — грустно улыбнулась Альвина. — У нас с Серафимой была долгая история, когда-то мы даже дружили. Тогда она и подарила мне эти карты. Она сама их рисовала, сама запечатывала магию судьбы… Вот только…

— Вот только вы стали заложницей этих карт, — закончила я.

— Нет, отчего же? — удивилась Альвина. — Просто в свое время эти карты сыграли со мной слишком злую шутку. Никогда не стоит опираться на судьбу, даже если тебе кажется, что ты ее знаешь досконально. Это слишком обманчиво, да и судьба сама по себе дама изменчивая. Не стоит даже думать о том, что хоть кто-то над ней властен.

— Но как же отдел судеб? — удивилась я.

— Ты воспринимаешь все слишком буквально. Отдел судеб занимается корректировкой несчастных случаев, природных явлений и прочими мелочами, которые не должны вмешаться в нашу жизнь не запланировано. Грубо говоря, если в определенном году должна произойти катастрофа, она произойдет ровно в тот момент, когда должна. Но это совсем не значит, что при определенных усилиях этого нельзя избежать. Как я тебе уже однажды говорила, люди — совершенны. Они обладают такой силой, они на столько способны, что даже целый ковен ведьм никогда не сможет воплотить в жизнь. Мы скалы, которые точит вода в лице людей. Вот только мы — ежесекундная сила, сила мощная и способная лишь внешне на что-то повлиять, они же сила, которая из века в век становится только мощнее. Прости, что я лишила тебя этого.

— Не вы лишили, — я мягко коснулась ее руки в знак поддержки. Ведьма до сих пор переживала из-за того, что мне пришлось пройти ритуал. — А так сложилась. И как говорится… все, что не делается, все к лучшему!

— Как у тебя с родителями? Твоя мать заглядывала на днях. Спрашивала, как ты справляешься с рухнувшей на тебя ответственностью.

— Без антимагических перчаток приходила? — съязвила я.

Мать и правда звонила. И смс писала. Вновь спрашивала, не хочу ли я пройти определенный ряд исследований под надзором охотников на ведьм. Я вежливо отказалась, и больше на связь она не выходила.

— Знаешь, шутки шутками, но она подала мне одну интересную идею, — задумчиво произнесла Альвина. — Я думаю, что стоит открыть академию для новообращенных ведьм. Ковен ковеном, но прежде чем в него попасть, любой ведьме придется себя зарекомендовать… Почему же не через академию?

— Идея хорошая, — согласилась я. Пожалуй, академия — и правда отличный способ разобраться во всем том, что сваливается на каждую новообращенную. — К тому же, думаю у вас не возникнет проблем при согласовании с ковеном.

— И об этом догадалась? — в глазах Альвины заплясали чертенята.

— В том, что вы одна из верховных? Я вас умоляю. Могла бы сразу, если бы мои мозги не выкручивались, как мокрое полотенцо, а эмоции не шарахало в разные стороны. Я только потом сопоставила то, что когда-то давным давно рассказывал Дэм и то, что произошло.

— Могу смело и нескромно сказать, что гордилась тобой в тот день. Очень гордилась.

— Спасибо, — не удержалась от улыбки. Слышать похвалу было приятно.

Да и Бегемоту стало приятно, он растянулся на полу и утробно замурчал. Выглядел он в этот момент, как самый обычный кот. А я — как самая обычная девушка. А Альвина — как самая простая хозяйка магазина диковинных вещей. Даже кружки были простые. Белые, но с черной окантовкой.

— Ты готова? — на пороге, минуя входную дверь, появился Дэм. Появился, по своему обыкновению из воздуха. Как самый обычный парень.

— К чему? — удивилась я.

— К исполнению моего желания. Кажется, так мы договаривались.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы понять, что он имеет в виду. Ох, дернул меня тогда черт за язык. Впрочем, окажись я сейчас в такой же ситуации, все равно бы согласилась — уж слишком интересно, что там мог за желание загадать Дэм.

— Предположим, готова, — осторожно ответила я.

— Ну, тогда пойдем, — парень нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Куда? — я даже с кресла не встала, чем заслужила укоризенный взгляд и от Дэма, и от Бегемота, и от Альвины.

— Иди. Мы с твоим фамильяром справимся, — ободряюще кивнула ведьма. И только после этого я поняла, чего от меня хотят. Я все же подошла к Дэму и коснулась его руки.

Чтобы уже через несколько долгих мгновений оказаться совершенно в другом месте. В чудесном месте.

Мне всегда нравилось, как пахнет в сосновом лесу, но тут запахи были просто крышесносные! Ох, ешкин-кошкин, аж голова закружилась!

— Алина, Алина, повернись к лесу задом, к избушке передом, — поддразнил меня Дэм, мягко касаясь моей талии.

Я послушно повернулась и увидела… Да, избушку. Небольшой деревянный одноэтажный дом с уютными разлинованными ставнями. Они были закрыты, но дом от этого не перестал выглядеть приветливым.

— Это что?

— Это… дача, — хмыкнул Дэм.

— Дача?

— Да. Самое тихое и спокойное место в мире, когда достали и суккубы, и оборотни, и демоны, и нефилимы, и даже люди…

— Оу, этого нам точно не хватало, — я широко улыбнулась. Как-то само-собой получилось. — Стоило отправиться сюда еще недельку назад.

— Недельку назад я был несколько занят, чтобы заставлять тебя исполнять мои желания.

— Твое желание я уже выполнила.

— Это когда?

— Переместилась сюда, — деланно наигранно пожала плечами. Мол, я тут не причем. Ты сказал идем желание выполнять, я пошла. Тем желание и исполнила.

— Ты смотри, я ведь могу загадать целых три, чтобы вернуть тебя обратно.

— Я вполне спокойно смогу прожить и тут всю свою оставшуюся жизнь, — хмыкнула. — Благо, руны переноса предметов я выучила, так что любая еда из супермаркета теперь может оказаться рядышком. Но только учти, что это будет на твоей совести и кошельке, я против нарушения закона! А перенос еды, знаешь ли, это почти что кража.

— Ты вообще в курсе, что у тебя на носу сессия? Вряд ли ты можешь тут отсидеться всю оставшуюся жизнь.

— Не уверена, что хочу быть искусствоведом, — внезапно серьезно произнесла я. — Может быть, медиком или биологом? Или вообще ведьмой…

— Если уж ты не хочешь быть искусствоведом, ты всегда сможешь выучиться на ведьму. Или на медика. На крайний случай, биолога…

У меня всегда есть выбор. И этот выбор всегда разделят и поддержат, каким бы он ни был. Не это ли один из китов, на котором держится счастье человека? Или счастье ведьмы.

— Что ты там говорила про еду из супермаркета? Я торжественно обещаю с ними расплатиться, — приобняв меня за талию и увлекая в дом, произнес Дэм.

Content

Екатерина Верхова
ГОРОД ЛЕВИАФАНОВ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог