Эйгор-IV. В топях

Интерлюдия 1

* * *

— Объясни ещё раз Тадеш, ты хочешь поднять мятеж в своём княжестве?

Спашен, которому был адресован вопрос, шикает на собеседника.

— Тише! Ты хочешь, чтобы нас всех вздёрнули? И это не мятеж — я просто хочу вернуть своей семье то, что ей принадлежит по праву.

За дверью купе, в котором размещается компания студентов, кто-то проходит и взгляды всех присутствующих, машинально обращаются на вход. Как только звук шагов замолкает, Мейя Коннерс иронично хмыкает, шёпотом озвучивая свою точку зрения.

— Это классический лозунг мятежников на все времена. Никто же не кричит — я хочу себе власти. У любого находится какое-то оправдание, из-за которого он едва-ли не вынужден за эту самую власть цепляться и бороться, проливая реки крови. От защиты подданных до какой-нибудь архаичной древности.

Тадеш устало вздыхает.

— Вы все сами отправились со мной, верно? И понимали, что мы едем не развлекаться. Побег из Хёница, уже серьёзный проступок, сам по себе — за нами отправят магов, чтобы найти и стереть память. Единственный способ этого избежать — стать для них самих слишком серьёзным противником.

Мрачный шатен, что задавал самый первый вопрос, переглядывается с бывшей журналисткой.

— Послушай, я не против стать тем, кого будут опасаться университетские маги. Но кажется ты забыл, что мы просто студенты первого курса. И хватит одного занюханного лаборанта, чтобы раскатать нас в тонкий кровавый блин.

На лице Спашена появляется лёгкая улыбка.

— У меня есть пара секретов, которые помогут нам избавиться от присяги, данной Хёницу, заодно усвоив кое-что новое из магической науки.

Чуть помолчав, продолжает.

— Если быть более точным — это совсем не мои тайны, скорее уж моей семьи и её союзников. И никто не предполагал, что их придётся пустить в дело так скоро — по плану, я должен был закончить университет, вернувшись назад полноценным магом. Но ситуация, как вы знаете, изменилась — пришлось ускориться.

Сидящий в углу тощий паренёк удивлённо хмыкает, а Коннерс задумчиво интересуется.

— То есть ты изначально собирался организовать восстание и отколоться от империи?

Покосившийся на неё Спашен, несколько секунд угрюмо молчит, после чего разворачивается к девушке всем телом.

— Зачем ты поехала со мной Мейя? Не затем ли, что у меня есть решение нашей общей проблемы?

Та, ничуть не смутившись, сверлит парня взглядом.

— Именно поэтому. Но ты не предупреждал, что твоё «решение» включает в себя открытое выступление против империи и нарушение правил университета.

Парень усмехается.

— Правила? Думаешь с ними ещё стоит считаться после того, что случилось? Где сейчас наш старый ректор, скажи мне? Мёртв? В бегах? Что сделает с Хёницем его преемник?

Потупившаяся девушка, на момент опускает глаза.

— Согласна, в университете полный бардак. Хотя он долго казался оплотом спокойствия. Но рано или поздно всё наладится — уверена Стольк жив и он сможет с этим разобраться.

Хмыкнувший Тадеш удручённо покачивает головой.

— Где ты там работала репортёром? В «Золотой Птице»? Скажи — вы слышали что-то о Палаче? И договоре между ним и магами, который формально называют соглашением между Хёницем и Сторном Эйгором?

Заинтересовавшись, девушка подаётся вперёд и взмахом руки прерывает шатена, что порывается задать какой-то вопрос.

— У нас были совсем крохи информации — слухи, которые было нельзя проверить на достоверность. При чём тут он?

Покосившись на дверь купе, Спашен понижает голос настолько, что его едва слышно.

— Единственный, кто мог так быстро захватить власть в Хёнице — человек Палача. И это значит, что Стольк ни с чем не разберётся. Он либо мёртв, либо спасает свою шкуру, забившись на самое дно. А университет очень скоро с головой окунётся в войну. Другой причины действовать настолько открыто я не вижу.

Девушка молча смотрит на него, ожидая продолжения и вздохнувший парень, объясняет дальше.

— Хёниц уже не станет прежним — на ближайшее время его преподаватели превратятся в офицеров и солдат. А когда всё закончится, мир, без всяких преувеличений, изменится.

Скептически слушающий его шатен, откидывается на спинку своего сидения, разводя руками.

— Откуда у тебя столько пафоса? Ну да, идёт война. Но что такого критичного поменяется, когда она завершится и будет ясен победитель?

Несколько мгновений помолчав, уроженец восточного княжества, с некоторой печалью начинает излагать.

— Хочешь знать, что изменится, Свальд? Во-первых, это не обычный конфликт из-за власти над империей. Основные игроки, всё ещё скрыты, а те, кого ты видишь — лишь марионетки, отыгрывающие свою роль.

Студент, которого он назвали Свальдом, не может сдержать усмешки.

— Ты сейчас назвал Морну и Рихта Эйгора марионетками? Людьми, что подчиняются чужим приказам?

— Всё происходит несколько тоньше — никто не отдаёт им команд. Но они всё равно следуют чужой воле. Не уверен насчёт Морны — думаю, по замыслу организаторов этого громадного представления, она должна была давно погибнуть. Впрочем, и сейчас всё указывает на то, что дочь Ланца продержится недолго. Одно выигранное сражение не означает победы в войне.

Шатен открывает рот, собираясь ответить, но Спашен его перебивает.

— Схоры и подгорный народ истреблены не до конца. Их остатки и общины разбросаны по всей империи. Старая магия, знания, недоступные людям, скопленные за эти столетия деньги — у них есть всё, чтобы действовать максимально эффективно.

Теперь к разговору присоединяется четвёртый человек, находящийся в купе — тощий паренёк, раньше сидевший в углу и только слушавший беседу.

— Схоры и подгорные? Считаешь, что за всем этим стоят они?

Неформальный лидер компании переводит на него взгляд.

— Я скажу тебе то, во что сложно поверить — наша семья давно поддерживает связь с одной из общин подгорного народа. Именно от них мы черпаем информацию. И они же помогут нам разобраться с присягой данной Хёницу, равно как и снабдят знаниями, что помогут одержать верх над имперским гарнизоном.

На момент в купе наступает тишина, которую прерывает ошеломлённый голос Коннерс.

— Так мы встретим настоящих подгорных? Чистокровных?

Тадеш слегка покачивает головой.

— Далеко не все из них сохранили чистоту крови. Но да, мы их встретим. И могу поспорить — они вам понравятся.

Шатен, бросив взгляд в окно, мрачно уточняет.

— Это же измена. Не империи, а всему человеческому роду. Подгорный народ был уничтожен не просто так. Чего они хотят взамен? Что вы им пообещали за их помощь?

Теперь хмурится и сам Спашен.

— Историю пишут победители — ты же знаешь. На момент своего истребления, подгорные никому не угрожали и пытались мирно существовать в границах Норкрума. Почти всё, что есть в наших хрониках — откровенная ложь. А всё, что им нужно от нас — возможность открыто жить и размножаться на территории княжества, не боясь, что появятся люди с топорами и факелами, которых будут сопровождать маги.

Отповедь Тадеша срабатывает и спорщик замолкает, погрузившись в свои мысли. Молчат и остальные, так в тишине и добравшись до очередной станции, где вся компания вываливается на перрон, отправившись искать платформу с нужным поездом, который идёт дальше на восток.

Глава I

Снаружи нас встречает сырость, туман и холод — приходится плотнее запахнуть куртку. Пока идём за Джойлом, двигаясь по его следам, прикидываю в голове, с чего лучше начать — выяснить, работает ли магия призыва или разузнать детали о семье Джойла. В итоге, прихожу к выводу, что оптимально сначала попробовать разобраться с работой магии. Несмотря на доверие к самому здоровяку, его родственники меня отчасти напрягают. Будет намного спокойнее, если у нас окажется какое-то количество призванных, готовых сражаться. Не думаю, что до такого может дойти, но всегда лучше перестраховаться. К тому же, как знать, кто может сюда заявиться, идя за нашими головами.

В какой-то момент, идущий первым Джойл, останавливается на небольшом пригорке и дождавшись остальных, поднимает руку, показывая куда-то вдаль.

— Видите? Вон за той кочкой голова рицера торчит.

Приглядываюсь к обозначенному холмику земли, метрах в восьмидесяти от нас, но различить торчащий кусок морды, с чешуёй, чем-то напоминающей крокодилью, выходит далеко не сразу. Всё остальное, кроме небольшой части черепа, скрыто в болотной жиже и Джойл было порывается «пугнуть, чтоб целиком посмотреть», но я его вовремя останавливаю, сразу после этого повернувшись к Эйкару.

— Какой вариант магии призыва здесь можно задействовать? Что для этого потребуется?

Задумчиво вздохнувший маг, слегка разводит руками.

— Сложно сказать, какие связки сработают, а какие нет — условия слишком специфические. Но раз мы стоим на одном месте, можно попробовать заклинание не из полевой магии. Думаю, так вероятность успеха будет выше.

Следующие двадцать минут занимаемся подготовкой — на небольшой и относительно ровной площадке, рядом с пригорком, чертим два с лишним десятка рун, а удалившийся на поиски животного для жертвы Джойл, скоро возвращается, таща в руках двух гигантских лягушек. Если вчерашнюю похлёбку готовили из таких же, то проблем с провиантом на болотах быть не должно — каждый из прыгунов размеров с приличную утку.

Когда завершаем все приготовления, Эйкар приступает к самой процедуре — вырезав хьярком символы на боку первой из лягушек, пускает в ход нотную комбинацию. Спустя несколько секунд, руны начерченные на земле начинают светиться синим, а в центре неровного круга, который они образуют, возникает небольшой шар, быстро увеличивающийся в размерах. Отойдя на несколько метров в сторону от мага, напряжённо наблюдаем за процессом — по его собственным словам, последствия искажения магии призыва, могут быть весьма непредсказуемыми и довольно мощными, так что лучше держать хотя бы какую-то дистанцию.

Шар трансформируется в облако, стелющееся по земле, в котором показывается силуэт, смутно напоминающий человеческий и рядом со мной облегчённо выдыхает Джойл.

— Получилось видать — вот уже и призванного самого видно.

Почти сразу после его слова, облако внезапно подсвечивается жёлтым, а потом схлопывается в один большой шар, который разлетается в клочья. Эйкар делает несколько быстрых шагов назад, отступая от места проведения заклинания, а в воздухе мелькает нечто, похожее на разряд мощной молнии белого цвета, что бьёт куда-то в болото. Спустя мгновение слышится громкий рёв, прокатывающийся по окрестностям и становится понятно, что удар похоже зацепил отдыхающего рицера.

Громадная туша, буквально вылетает из воды, с громким плеском приземлившись назад и Джойл вскидывает «Лоун», беря зверя на прицел. Остальные тоже разворачиваются в сторону взбешённого животного, доставая оружие, а сам рицер мечется в топи, поднимая фонтаны брызг. После очередного «нырка», внезапно делает рывок в нашу сторону, оказавшись максимум метрах в сорока и Джойл смещает ствол винтовки, готовясь выпустить пулю. Внимательно наблюдающий за болотным монстром Эйкар, внезапно рявкает.

— Не стреляй!

Сжимая в руке револьвер, удивлённо кошусь на старого мага, который что-то достаёт из кармана куртки. Спустя секунду шагает вперёд, держа в правой руке металлический браслет. Мелькают нотные символы и вокруг артефакта возникает сияние, от которого отходит тонкий канал, протягивающийся до снова начавшего биться в болоте рицера. Причина действий Эйкара становится понятна только в момент, когда зверь начинает медленно приближаться и почувствовав под собой дно, показывается из под воды. Если сам он похож на огромного броненосца, то вот желтокожее лицо, торчащее из корпуса, под основной головой рицера, явно не из числа органов предусмотренных природой.

Покосившись на Эйкара, думаю, стоит ли его беспокоить вопросом, но меня опережает Канс, с недоумением рассматривающий приближающегося зверя.

— Это что за выродыш такой? Разве у рицеров бывает вторая голова? Да ещё такая?

Бывший призрак, не отрывая взгляд от бронированной махины, которая уже совсем рядом с нами, цедит слова в ответ.

— Призванный слился с ним. Плоть с плотью, разум с разумом. Повезло, что рицер оказался рядом — иначе его бросило бы в одного из нас. Тому, чьё сознание оказалось бы самым слабым, сильно не повезло бы.

Брови стоящей рядом Айрин ползут вверх, а Тонфой удивлённо цокает языком. Сам же болотный монстр подошёл уже совсем вплотную, завороженно бредя по тому каналу, что тянется от браслета Эйкара. Когда останавливается в метре от старого мага, тот озвучивает вопрос.

— Ты слышишь меня?

Животное конвульсивно дёргается, тряся головой, после чего снова замирает. Если я верно понимаю сигнал, это скорее всего означало «да».

— Подожди, сейчас я попробую всё исправить.

Закончив фразу, Эйкар принимается вовсю сыпать нотными символами — комбинации идут одна за другой. Не знаю почему, но маг, судя по всему не опасается, что какая-то из них сработает не так, как надо. Либо просто действует на свой страх и риск. Результаты его работы становятся заметны через пару минут — внутри туши рицера что-то хрустит, а на желтокожем лице, торчащем из его корпуса, появляется выражение дикой боли. Спустя секунду, зверь и вовсе заваливается на землю, рухнув на бок.

Отступив чуть назад, замечаю, что Круацина смотрит на лицо призванного с явной жалостью — похоже девушке не по себе от мысли, что кто-то вырвавшись из её мира, оказался слит с тушей животного. Впрочем, в следующий момент меня отвлекает бас, звучащий со стороны упавшего «броненосца».

— Спасибо тебе, маг. Ты можешь вытащить меня отсюда полностью?

Говорит то самое лицо с жёлтой кожей, чем-то напоминающее кошачью морду. Пока он озвучивает фразы, центнеровая зверюга начинает медленно и довольно неуклюже подниматься. Эйкар же, сделав шаг назад, отвечает.

— Пока мы на этих болотах — нет. Но я могу пообещать сделать это, как только выберемся отсюда.

Морда рицера поворачивается и по нам скользит взгляд широко распахнутых глаз.

— Вижу, среди вас уже есть мои сородичи. Я готов заключить контракт.

Несколько следующих минут занимает процедура заключения магического контракта, который по настоянию Эйкара завязывает на меня, так же, как и в случае с Сэйсом. Призванный обещает беспрекословно следовать моим приказам на протяжении пяти ближайших лет и не предавать меня, а я со своей стороны — заботиться о его благополучии и вытащить из тела рицера, как только представится такая возможность. Формула на мой взгляд, не слишком честная — в случае неподчинения, он банально умрёт, я же практически ничем не рискую. Но старый маг предлагает именно такой формат, видимо, считая его максимально эффективным.

После того, как заканчиваем процесс, выясняется, что имя нового призванного — Шхел. Он планировал получить облик человекоподобного кота, из-за чего на нас сейчас и смотрит такая морда. Вот жёлтая кожа — это уже побочный эффект сбоя в заклинании. Как объясняет сам Эйкар, слияние призванных и разумных существ — достаточно давний вариант использования магии из этой области, но обычно такая схема применялась при слиянии разума призванного с искусственно созданными сущностями — магическими механоидами, объединённых с живой плотью, внутри которой располагался мозг. Как результат — маг получал не болванку, которая могла выполнять лишь простые приказы, а мощного бойца с полноценный разумом, что был способен действовать полностью автономно.

С Шхелом же ситуация обусловлена искажённым магическим фоном, который привёл к спонтанному принудительному слиянию призванного с телом и разумом рицера. Впрочем, сам он не особенно жалуется, постепенно осваивая возможности своей новой оболочки. Со стороны, радостно носящийся из стороны в сторону рицер, на корпусе которого красуется жёлтое лицо, отчасти напоминающее человека, отчасти кота, смотрится довольно жутковато. Но с учётом того, что теперь он стал намного быстрее, сильнее и выносливее, боец из Шхела может выйти неплохой. А если усилить внешнюю броню, чтобы защитить от оружия крупного калибра, то призванный и вовсе превратится в своего рода живой танк.

Наблюдая за осваивающимся в новом теле созданием, киваю на браслет, который Эйкар продолжает сжимать в руке.

— Это тот самый, что тебе дал профессор?

Тот, мельком глянув на артефакт, кивает.

— Да. Не знаю, зачем он был нужен Марэто, но этой вещице лет двести, не меньше. Позволяет брать под контроль буйных призванных, а при необходимости уничтожать их разум. Правда энергии почти не осталось — нужно будет провести ритуал, чтобы восполнить потери. Того, что есть сейчас, может хватить ещё на один раз, если сущность не будет сверхгромадных размеров.

Чуть помолчав, добавляет.

— Что теперь? Будем ставить эксперименты дальше?

Усевшийся прямо на пригорок Канс, повернув к нам голову, скептически замечает.

— А если в следующий раз нас размажет ко всем гхалтам? Ладно, сейчас призванного в тушку рицера забросило. Но могло ведь бахнуть так, что мы на молекулы бы разложились.

Ненадолго задумавшийся маг, быстро находится с ответом.

— Как вариант — я могу попробовать ослабить мощь заклинаний, которые мы будем использовать. Тогда через разрыв в грани между мирами, смогут пройти только совсем небольшие сущности. Что сильно снижает вероятность получить хотя бы кого-то — мелочь редко пробивается к порталам, их чаще всего банально сжирают. Но зато сможем проверить работоспособность комбинаций, без сильного риска для себя. Даже если что-то пойдёт не так — катаклизм будет довольно слабый.

На протяжении следующего часа тестируем разные варианты магии призыва. Правда, перед этим ещё какое-то время приходится потратить на отработку установки защиты. Здесь, к счастью, всё куда проще — достаточно снизить мощность нотной комбинации, изменив один из символов и создать микроскопический щит, размещая его подальше от себя. Методом тыка находятся сразу три работающие связки, которые используем, чтобы выставить защиту возле места призыва.

Как результат — получаем два, вполне рабочих заклинания магии призыва, которые можно безопасно использовать. Как и предсказывал Эйкар, через крохотные порталы к нам никто не пробивается. Но зато появляется возможность повторить всё, выложившись на полную мощность и заполучить бойцов. Четыре варианта заканчиваются просто ничем — руны и нотные символы с ксотами не желают взаимодействовать. Одно из заклинаний приводит к небольшому огненному взрыву, расплёскивающему пламя внутри установленных нами универсальных щитов. Защита вполне предсказуемо выдерживает удар, не дав нам пострадать.

Когда Эйкар успешно завершает тестирование второго работающего заклинания, рядом звучит голос Джойла.

— Нам бы, перед тем, как сюда призванных тащить, с матушкой поговорить. Мы то ладно, но вот кормить сотню призванных, она не станет. Да и размещать их надо будет где-то. А ещё надо Корвэллу предупредить, она хоть и ушла, но всё же сестра. Да и Клайфесса — вдруг выглянет, а тут призванные по топям носятся. Нехорошо выйдет.

Тонфой, с интересом глядя на здоровяка, протяжно угукает, а виконтесса, отвлёкшись от изучения тумана, в котором что-то привлекло её внимание, озвучивает вопрос.

— А Клайфесс — это кто? Твой брат?

Парень сразу же машет головой.

— Если бы… Сыновей у матушки больше нет, только я один. А Клайфесс — он дядя мой. Вроде бы… Сами увидите.

Рассказывать что-то ещё он наотрез отказывается, твердя, что мы сможем посмотреть на всё своими глазами, так что просто отправляемся следом, пробираясь через болото.

По мере движения, тумана становится меньше и температура явно увеличивается — Айрин расстёгивает своё пальто, а Круацина и вовсе сбрасывает куртку, перебросив её через плечо. Интересный у них тут микроклимат — чем дальше забираешься вглубь, тем теплее становится.

Минут через пятнадцать, движущийся параллельным курсом Шхел, который старается погружаться в воду только по грудь, чтобы не заливать лицо, внезапно останавливается, водя носом звериной морды.

— Могу ошибаться, но там кто-то…

Летящий над нам Сэйс тоже притормаживает, а впереди, из воды шумно выпрыгивает ещё один рицер — туша летит прямо на Джойла. Едва успеваю начать нотную связку, формирующую щит, чтобы попробовать прикрыть парня, но тот успевает первым. Молниеносно сорвав с пояса топор, встречает громадного зверя ударом, сам отступая назад и в сторону. Поняв, что нападавший болотный монстр мёртв, прерывая комбинацию, с изумлением смотрю на здоровяка. Тот, заметив шокированные выражения наших лиц, смущённо улыбается.

— Я же вам рассказывал, что рицеров мы тут гоняем по полной.

Канс, подошедший ближе к трупу рицера с раскроенным черепом, согласно хмыкает.

— Ну да, было такое. Но я думал это всё байки. Или рицеры у вас тут мелкие, не чета остальным.

В глаза сына хёрдиса проглядывает вполне искреннее изумление и я его прекрасно понимаю — наблюдать за тем, как твой сокурсник одним ударом рассекает бронированный череп болотной твари, который скорее всего не пробьёт даже выстрел из моего «Эрстона» в упор — это довольно внезапно.

Впрочем, для самого Джойла ситуация явно в порядке вещей — он спокойно продолжает путь дальше. Больше монстров на дороге не попадается и через полчаса мы останавливаемся перед подобием шалаша, выстроенного из множества разнокалиберных ветвей, обмазанных чем-то похожим на глину. Сейчас мы, в буквальном смысле, среди топей — «жилище» стоит на небольшом и относительно сухом островке земли, что со всех сторон окружён болотом. А добрались мы сюда по тропинке, кое-где устланной гатями — видимо семья Джойла поддерживает местные коммуникации в более-менее приемлемом состоянии, чтобы иметь возможность свободно перемещаться.

Осторожно подошедший к выходу здоровяк, наклоняется, заглядывая в низкий проход, ведущий внутрь.

— Клайфесс — ты же тут?

Чуть подождав, угрюмо кивает.

— Хорошо, можешь не отвечать — я же всё равно знаю, что ты внутри. Хотел предупредить — у нас гости. Если почувствуешь магию или ещё что-то незнакомое, ты не пугайся — это мы. Договорились?

Сначала кажется, что этот вопрос тоже останется без ответа, но через несколько секунд внутри шалаша слышится шорох и скоро из прохода появляется мужское лицо, обрамлённое жидкими седыми волосами. С подозрением оглядев нас одним целым глазом, косит им на Джойла и вылезает наружу, показавшись полностью.

— Гости значитца… А кто разрешил?! Зачем ты их сюда привёл?!

До этого спокойно стоящий около шалаша Джойл отшатывается назад, опуская руку на рукоять Добряка и все остальные тоже разом напрягаются. Круацина шагает вперёд, загораживая собой Канса, а Шхел подбирается чуть ближе к островку, почти выйдя на сухую землю. Старичок, облачённый только в длинную белую рубаху, что достаёт ему до колен, продолжает озвучивать претензии.

— Что было, когда в прошлый раз здесь были гости? Тебе рассказать? Или сам вспомнишь? Дуралей! Веришь во всё, как малое дитя! Знаешь, что ОН с тобой сделает, если что-то пойдёт не так? Бросит, как меня в этом дерьме, посреди воды и рицеров. Не будет тебе балов, женщин и вина! Только мрак и страх застывшие внутри. А ещё голоса, что постоянно говорят… Никогда не затыкающиеся гхарговы ублюдки!

Речь сильно походит на выкрики сумасшедшего, но определённая логика в этой тираде присутствует. Особенно интересно, кого Клайфесс упомянул, когда подчёркивал слово «ОН». Могу поспорить, Джойл знает о чём речь и возможно слышит всё это не в первый раз — лицо парня вовсе не выглядит удивлённым. Но и отвечать старику он не собирается, молча наблюдая. Тот, размахивая руками, продолжает что-то кричать, правда уже совсем бессвязно — разобрать в его воплях слова невозможно. Внезапно остановившись, обхватывает голову руками и сгибается пополам, издав громкий стон. Едва не вытаскиваю из кобуры «Эрстон», но судя по спокойному лицу Джойла, происходящее его не сильно беспокоит, в отличие от предыдущего поведения этого странного субъекта.

Через несколько секунд Клайфесс выпрямляется и обведя нас потухшим взглядом, останавливает его на своём родственнике.

— Это кто, Джойли? Откуда они здесь?

Парень, убрав руку с топорища, меняет тон на успокаивающий, которым обычно разговаривают с детьми.

— Друзья мои, Клайфесс. Ты если увидишь что-то странное или почувствуешь — не пугайся, хорошо? Это просто мы.

Старичок несколько раз часто кивает, потрясывая длинной бородой.

— Конечно, Джойли. Чего бояться старому Клайфессу — кто меня тут обидит.

Оглядывается по сторонам и сразу же косится на вход в свой шалаш.

— Хотя знаешь, я пойду наверное к себе. Неуютно тут как-то, ветрено.

Поёжившись от несуществующего ветра, проворно забирается в лаз, исчезая из виду. Поджавшая губы Айрин, открывает рот, чтобы задать вопрос, но Джойл сразу прижимает палец к губам, наглядно показывая, что пока стоит соблюдать тишину. Как результат — молча топаем за ним по тропинке, возвращаясь тем же путём.

Жду момента, когда парень наконец заговорит, но мы удалились уже сотни на три метров, а он всё ещё молчит. Начинаю прикидывать, стоит ли начать беседу первым, когда из-за камышей слышится женский голос.

— Навещали беднягу Клайфесса? Вести к нему чужих людей — это не так уж умно, знаешь ли.

Все замирают на месте, развернувшись в сторону голоса, а Джойл мрачно смотря на камыши, гудит.

— Выходи уже Корв — давай хотя бы раз поговорим нормально.

Глава II

Пару секунд стоит тишина, после чего из камышей показывается девушка со светлыми волосами, в лёгкой куртке, которая, похоже, сделана из кожи какой-то болотной твари. Остановившись, с усмешкой рассматривает нас, покачивая своей головой.

— Зачем ты их сюда привёл, Джойл?

Парень шагает в сторону собеседницы.

— Друзья мои. Укрылись мы здесь, на время.

Та с деланным изумлением смотрит на него.

— Действительно? Вот так запросто приехал сюда с незнакомцами, чтобы спрятаться?

Здоровяк, услышав её тон, быстро мрачнеет.

— Хватит, Корв. Это приятели мои. И на болотах их никто не тронет.

Пару мгновений девушка рассматривает его, прикусив нижнюю губу. Наконец, начинает медленно говорить.

— Я понимаю, ты не блещешь аналитическими способностями. Да и воспитывали тебя не так, как нас — всё же первый парень в роду, а не очередной «набор выпуклостей и дырок». Но ответь мне на один простой вопрос — сколько мне лет? А ещё лучше — задумайся, в каком году родилась женщина, что ты зовёшь «матушкой».

Сделав короткую паузу, с откровенной яростью в голосе выдаёт.

— Или попробуй понять, почему ни один нас ничего не слышал об отце. Обычно, когда в семье одиннадцать детей, как минимум часть из них должны застать обоих родителей живыми. Никогда не пытался поломать над этим голову, маменькин сынок? Или веришь всему на слово?

А вот это уже интересно. И вопрос про возраст, и акцент на отсутствии отца. На вид Корвэлле не больше двадцати пяти лет, но, как я подозреваю, в реальности возраст собеседницы Джойла намного больше. Она же, тем временем, продолжает выплёвывать фразы.

— Оказавшись за пределами Хельгина, ты не подумал, что мы тут живём немного странно? Не так, как все остальные? А, Джойл? Не размышлял над тем, что мир снаружи отличается?

Тот, покосившись на остальных, вздыхает.

— Матушка сказала, не обращать внимания и не рассказывать никому. Это же всё из-за той битвы, что была неподалёку.

На лице его сестры появляется насмешливое выражение.

— Да ну? Рицеровы яйца легли как раз так, чтобы укрыть нас от всех поисковых заклинаний и наделить силой? В это может поверить ребёнок, но не взрослый человек.

Здоровяк, с раскрасневшимися щёками, снова косится на нас и упирает взгляд в девушку.

— И почему же тогда так всё получилось? Скажи, раз знаешь правду!

Та внезапно заливается смехом, запрокидывая голову назад.

— Иногда ты меня поражаешь своей наивностью, брат. Как ты вообще сумел выжить за пределами Хельгина? Я этого до сих пор не понимаю.

Смотря на угрюмого Джойла, постепенно затихает и продолжает.

— Сходи к развалинам. Ты же встречал графа, правильно? Думаю, даже обменивался с ним фразами. И спроси его сам — как так всё вышло и кто он такой. А заодно покажи его своим новым приятелям — я конечно не блаженная Кьюс, но всё равно чувствую что-то странное в том парне.

Машинально перевожу взгляд на Эйкара и отмечаю, что все остальные изрядно напряжены. Собственно я и сам не ожидал такого поворота событий. Сначала странные сёстры и мать, потом ещё более чудной «дядя», абсолютно непонятно кем приходящийся Джойлу на самом деле. Теперь — тирада Корвэллы, которая явно в курсе ситуации куда больше её брата. Сам он, мрачно рассматривая девушку, наконец выдаёт ответ.

— Знаешь, а я схожу к графу. И спрошу его. Посмотрим, чем всё это закончится.

С лица девушки пропадают остатки веселья и она присматривается к здоровяку.

— А ты изменился за это время. Совсем не тот добродушный увалень, что уезжал отсюда в Хёниц.

Вспоминаю первое впечатление от внешнего вида Джойла — верзила с шрамом через щёку, вооружённый топором и понимаю, что представления о добродушности у нас с этой пепельной блондинкой немного разные. Хотя, если пообщаться с Джойлом более плотно, то да — он производит впечатление доброго медведя, который вылез из какой-то сказочной чащобы.

Сейчас, этот здоровяк шагает навстречу своей сестры, чавкая сапогами по начинающейся топи. Подняв руку, показывает ей в сторону леса.

— Там — мир, полный такого дерьма, что нам и не снилось, Корв. Люди убивают друг друга непонятно из-за чего, аристократы хотят власти, маги и вовсе, как будто сошли с ума. Там осталась мёртвой моя Сонэра, на которой я хотел жениться. Её убил рицеров схор, вылезший на белый свет, чтобы вернуть своей расе место в этом мире. Теперь я хочу убить его сородичей — всех до единого. Разрубить на куски Палача, что связал руки магам Хёница. И прикончить всех ублюдков, что привели империю в её нынешнее состояние. Не удивляйся, если в следующий раз мой Добряк перестанет светиться — теперь я знаю, что такое жажда убийства и собираюсь обагрить руки кровью, Корв. Не надо повторять, как я изменился — мне и так это известно! И раз ты говоришь, что мне лгали, а граф не так прост — я схожу и проверю, держа топор под рукой.

Его сестра, несколько секунд ошеломлённо смотрит на парня, явно не зная, что сказать в такой ситуации. Откашлявшись, отступает чуть назад.

— Извини — я не знала, что…у тебя там произошло. Не хотела расстраивать.

— О нет, сестра — не расстраиваешь ты меня. Только сейчас понял — ты хоть и пошла против матуш…матери, но ничего не знаешь о том, что за болотами. Ты не убивала людей, не сражалась бок о бок с друзьями в смертельных битвах и не занималась любовью. Не тебе мне говорить, как жить и что делать. Вы все завязли здесь, как в клетке, зная о внешнем мире только из газет.

Корвэлла печально усмехается.

— Вот ты и повзрослел, братик. Надеюсь, разберёшься во всем, не сгинув.

На последней фразе отступает назад, растворяясь в зарослях камышей, как будто её здесь и не было. Куда она там может деться? Позади ведь топь, тропинок в которой совсем не просматривается. Сбоку от нас слышится голос желтомордого Шхела.

— Может сходить, посмотреть, где она? Или вернуть?

Медленно повернувшийся к нему Джойл, отрицательно качает головой.

— Нет. Мы идём к развалинам замка. Посмотрим, что скажет граф.

Сглотнувший слюну Тонфой, внимательно рассматривая камыши, косится на здоровяка.

— Может потом? Ещё призванных соберём, химер сделаем и отправимся с поддержкой.

Здоровяк разворачивается в его сторону и я понимаю, что такую ярость в глазах Джойла вижу впервые.

— Мы. Пойдём. Сейчас.

Несколько мгновений не моргая смотрит на Канса, после чего уже более спокойным тоном добавляет.

— Ты же хотел убедиться, что граф существует. Вот и посмотришь на него сам. Может и поболтаете.

Айрин, подошедшая ко мне, тоже присоединяется к беседе.

— А если он нас прикончит? Знаешь, после всего, что сказала твоя сестра, я вовсе не уверена, что он безобиден. Как и вообще все разумные существа на болотах.

Мрачно усмехнувшийся Джойл, шагает вперёд, отвечая на ходу.

— Я никогда не говорил, что он добрый и приятный собеседник. Но и нападать на нас, думаю, не станет.

Не сказать, что это слишком успокаивает, но парень похоже точно решил отправиться к руинам замка прямо сейчас. Отпустить его одного — слишком опасно. Возможно мы и найдём сами дорогу отсюда к дому, но кто знает, что там может произойти? И в конце концов, это тот же самый человек, что бился с нами бок о бок, не раз выручая в самых разных ситуациях. Если ему надо разобраться в семейной проблеме, пусть и весьма серьёзного масштаба — мы должны оказать всю возможную поддержку.

Пока всё это проносится в голове, где-то на заднем фоне маячит подленькая мысль, что реальная причина моих действий — безальтернативность. Хельгинские болота — единственное наше убежище. Поссоримся с Джойлом и больше укрыться будет негде. Даже если его родственники выпустят нас живыми. Впрочем, хочется верить, что принимающее решение сознание, отталкивалось не от этого резона.

Так или иначе — все мы направляется следом за парнем, который целеустремлённо несётся по болотным тропинкам. Шхела пускаем вперёд, в качестве разведчика и его шумное движение несколько раз вспугивает разнообразных болотных монстров. А мы движемся всё дальше и постепенно я перестаю понимать, в какой части болота наша компания находится — после множества поворотов на однородной местности, сложно сказать откуда мы пришли. Ориентир, по которому можно хотя бы что-то определить, у нас только один — виднеющийся вдалеке туман. Но он покрывает всю громадную кромку болота — так мы выберемся, максимум, на опушку редкого леса.

Слышу, как идущий относительно недалеко Эйкар что-то бормочет себе под нос и придвигаюсь ближе. Старый маг, быстро глянув на спину двигающегося впереди верзилы, шепчет.

— Та девушка права — возникновение подобных завихрений магического фона, с возможностью использования части заклинаний и полной блокировкой всех остальных, практически невозможно в естественных условиях. В битве на пустоши сошлись великие силы, но чтобы возникло нечто подобное, мало одной мощи. Нужна рука, которая её направит.

Поморщившись, перевариваю услышанное.

— Думаешь, кто-то мог использовать выплеснувшуюся силу, чтобы накрыть всё болото эдаким громадным щитом?

Тот раздражённо хмыкает, взмахивая рукой.

— Он мог задействовать только ошмётки от того, что маги обрушивали друг на друга. Может быть пятидесятую часть, не больше. Сложно взять под контроль остаточную энергию от чужих заклинаний, направив её в верное русло. И этого бы не хватило для сотворение подобного на столь обширной территории.

Догнавшая нас Айрин, что прислушивается к разговору, тихо озвучивает вопрос.

— Но что тогда?

Эйкар сжав губы, косится на виконтессу.

— Кто-то пустил в ход свою собственную магию, укрыв эти земли от всего окружающего мира и надёжно спрятавшись сам. Возможно он использовал и то, до чего смог дотянуться на поле сражения, но основой точно было его собственное заклинание.

Пару секунд идём в тишине, после чего Мэно буквально выдыхает одно слово.

— Граф?

Бывший призрак кривит губы, бросая взгляд по сторонам.

— Может быть. Чувствую — совсем скоро мы всё выясним. Хорошо бы потом ещё вернуться назад живыми.

Замечаю, что идущая впереди Круацина, чуть поворачивает свою голову в нашем направлении и понимаю, что призванная вполне могла слышать разговор. Как и Сэйс, сейчас летящий метрах в десяти над нами, изображая воздушного разведчика. Сложно сказать, насколько хороший слух у этой парочки.

Минут десять бредём в тишине, стараясь не отставать от Джойла и всё же он вырывается чуть вперёд, первым выйдя на островок сухой земли, в который упирается тропинка. Когда тоже добираемся до него, обнаруживаем, что на пути парня стоит Кьюс, которую тот сверлит взглядом. Дождавшись, пока на островок выберутся все остальные, девушка начинает тихо говорить.

— Вам не надо идти туда. Гостям нельзя в руины.

Здоровяк, пальцы которого висят около топорища, мрачно гудит в ответ.

— Это и мой дом, сестра. Я сам могу решить, куда им можно, а куда нет. И сейчас я хочу добраться до графа.

Та мило улыбается, смотря на его мрачное лицо.

— Зачем? Ты думаешь, он скажет тебе что-то хорошее? Успокоит?

Джойл машет головой.

— Нет. Я хочу получить ответы. И не уйду без них.

Хрупкая девушка снова растягивает губы в улыбке.

— Ты же знаешь — нельзя просто так явиться на руины замка и начать выдвигать требования. Это так не работает. Или хочешь забиться в шалаш, как наш дядя?

Морда Шхела высовывается из камышей, позади Кьюс и та повернув голову чуть вбок, обращается к пустоте.

— Да, я знаю. Но если он решит напасть — умрёт раньше, чем сделает хотя бы пару шагов.

Застывшая возле Канса Круацина, скептически хмыкает, а вот Джойл, обхватив пальцами рукоять топора, делает шаг вперёд.

— Уйди с дороги, Кьюс. Либо так, либо мне придётся действовать силой. Не хочу делать тебе больно, но мне придётся.

Склонившая голову набок девушка, внимательно разглядывает здоровяка.

— Раньше ты и не подумал бы о том, чтобы поднять на кого-то из нас руку.

Яростно выдохнувший воздух, парень, едва-ли не рычит.

— Да, сегодня все рассказывают мне, как я изменился. Знаешь, что самое интересное — я действительно стал другим. И только здесь понял, насколько отличаюсь от себя прежнего. Если придётся — я пущу в ход Добряка. И никакие призраки тебе не помогут.

Кьюс, снова покосившись в пространство, задумчиво произносит.

— Ты, как всегда прав Баррис — это не совсем моё дело. Но они все могут погибнуть, если я их пропущу.

На момент застывает, видимо слушая ответ, после чего снова озвучивает реплику.

— Может быть и так. Никто не знает наверняка.

Повернувшись к нам, ещё мгновение изучает взглядом, после чего отходит в сторону.

— Раз вам так нужно — проходите, я не стану мешать. Ты верно сказал братец, это и твой дом тоже. Прошу только об одном — если…там станет совсем опасно, просто бегите. Не пытайтесь сражаться.

На последней фразе она отступает на другой конец небольшого островка и Джойл сразу же устремляется дальше, вынуждая нас двигаться с такой же скоростью. По-хорошему, сейчас стоило бы расспросить его, да и Кьюс о том, что нас может ждать на руинах. Если изначально я предполагал, что граф — это призрак, которого видят местные уроженцы, а то и вовсе все люди, то теперь не знаю, что думать. Слова про опасность явно указывают на тот факт, что граф способен причинить вред. То есть, он либо может использовать магию, либо сражаться врукопашную. Это не вяжется с ситуацией Эйкара, когда тот был призраком — маг был неспособен ни на что, кроме разведки. Кем бы не был Баррис, сопровождавший сестру Джойла — он такой же. А вот личность, ждущая нас в руинах замка, это нечто совсем другое. И пока у меня нет никаких предположений по поводу того, кем этот «граф» может в итоге оказаться.

Все эти мысль мелькают в голове, пока мы мчимся по болоту, стараясь не отстать от Джойла, который почти бежит вперёд, так и не убирая пальцы с топора. Сэйс, летящий наверху, с трудом выдерживает заданный темп, едва поспевая за нами.

Минут через двадцать впереди действительно показываются развалины замка — куски обвалившихся стен, остов цитадели с пустыми проёмами окон, груды камней. Что интересно — несмотря на то, что вокруг замка откровенные топи, его руины находятся на сухой земле. Когда мы вступаем на неё, понимаю, что если бы не видел окружающего пространства, то решил бы, что мы находимся в поле или недалеко от леса. Но рядом, куда ни кинь взгляд, по-прежнему болото и камыш.

Добравшись до твёрдой земли, Джойл наконец сбавляет темп, притормаживая метрах в двадцати от первых камней. Застыв на одном месте, хмуро разглядывает остатки замка, как будто чего-то ожидая. Приблизившийся к нему Канс, с интересом изучающий развалины, уточняет.

— Он всегда здесь? Тот граф, которого мы ищем?

Местный уроженец чуть дёргает головой.

— Да. И нет. Сложно объяснить.

Сын хёрдиса задумывается над неожиданной формулировкой, а сам Джойл решительно шагает вперёд, направляясь к обвалившейся стене. Если я правильно понимаю, парень намеревается начать обшаривать руины, в поисках того самого таинственного графа.

Задумчивый Тонфой бросает на меня взгляд.

— Пойдём за ним или останемся здесь?

Вместо ответа, молча иду вперёд, держа руку на рукояти «Эрстона». Шхел движется немного впереди, по правому флангу, в воздухе висит Сэйс. Если рядом покажется что-то представляющее угрозу, мы узнаем это первыми. Бледная Арса, которая уже наверняка пожалела, что увязалась с нами, вовсе достала револьвер, держа его в подрагивающей правой руке. Бледная девушка вырывается вперёд всех остальных, идя почти сразу за Джойлом и первой замечает неладное. Взвизгнув, замирает на месте, вскинув руку с оружием и поменявшись в лице. Судя по всему, на прицел взят кто-то, стоящий позади небольшого уцелевшего куска стены, которая закрывает цель от нашего обзора.

Вытаскиваю револьвер из кобуры, быстро шагаю вперёд, а в воздухе звучит бодрый мужской голос.

— Зачем ты пришёл ко мне, Джойл? И для чего привёл всех этих людей?

Глава III

Вижу, как уже ушедший за стену Джойл останавливается, поворачиваясь на звук голоса. А когда приближаюсь к замершей на месте Арсе, снова слышу его.

— Девочка, опусти оружие — у тебя так руки трясутся, что можешь ненароком пальнуть в кого-то.

Правая рука Арсы, в который та держит револьвер, действительно ходит ходуном — не удивлюсь, если она правда случайно спустит курок. Наконец, оказываюсь вплотную к ней и говорящий попадает в моё поле зрения. Забыв о своих изначальных намерениях, молча стою, рассматривая его.

Если бросить быстрый взгляд и отвернуться, можно подумать, что перед тобой обычный человек — мужчина средних лет в одежде, напоминающей охотничий комплект и щетиной на волевом лице. Но стоит чуть приглядеться и ты понимаешь, что его правая часть корпуса, вместе с рукой состоит не из плоти, костей и крови, а какого-то густого чёрного дыма, что постоянно слегка меняет очертания. Опустив взгляд, понимаю, что точно такая же ситуация с его правой ногой. Да и с частью черепа. А вот левая часть тела, состоит из плоти. Только вот кожа кисти левой руки, которую мне удаётся рассмотреть выглядит восковой. Такое впечатление, что перед нами некий магический конструкт, созданные с использованием неизвестной мне механики.

Для всех, кроме Джойла, зрелище оказывается слегка шокирующим. Исключение составляет только Эйкар, который изучает фигуру графа, скорее с любопытством. Все остальные, включая зависшего в воздухе Сэйса, рассматривают новое действующее лицо с изрядной долей ошеломления. Взяв себя в руки, смещаюсь немного в сторону, чтобы держать в поле зрения более солидный кусок замкового двора и краем глаза фиксирую движение справа. Повернувшись, обнаруживаю Шхела, что с удивительной для «броненосца» грацией пытается подобраться к стоящему куску стены, оказавшись за спиной нашего собеседника. Призванный вопросительно смотрит на меня и получив в ответ отрицательное покачивание головой, застывает на месте, прекратив продвижение вперёд.

А вот Джойл, приблизившийся к графу на расстояние нескольких шагов, принимается говорить.

— Я пришёл, чтобы получить ответы. Почему Хельгинские болота скрыты ото всех? Кто это сделал? Почему мы с сёстрами ни разу не видели нашего отца? Кто он, вообще?

Правая рука графа на момент превращается в фонтан чёрной пыли, взметнувшейся вверх. Вместе с ней плывут и черты лица — одна из его половинок превращается в плоскую маску. Спустя секунду фигура возвращается в норму и снова слышатся слова.

— Не будь слишком любопытным, Джойл. Ты обязательно всё узнаешь, но в своё время.

Парень, насупившись, угрюмо смотрит на своего собеседника, а я прикидываю, как быть, если дело дойдёт до открытого конфликта. Сомневаюсь, что мы сможем одолеть неизвестного, даже с учётом Эйкара и троицы призванных. Но и Джойл, точно не отступит назад, бросив свою затею.

Пока ломаю голову, на первый план неожиданно выдвигается Эйкар, быстро преодолевший расстояние до уцелевшего куска стены и остановившийся около него. Граф моментально разворачивается к старому магу, а тот принимается задумчиво излагать.

— Первое, что может показаться — вы использовали что-то из области некромантии и химерологии, превратив своё собственное тело в конструкт. Но, достаточно посмотреть на структуру этой субстанции, чтобы отбросить данную идею. Тогда на ум сразу приходит второе предположение — вы относитесь к призванным. На первый взгляд вполне логичное, но оно опровергается рассказами Джойла, да и я не встречал призванных, которые добровольно выбрали бы себе подобный облик. Далее, мои размышления натолкнули меня на воспоминание об одной примечательной вещи из трактата «Самые ужасающие правители Норкрума» — там говорилось о неизвестной остальным области магии династии Схэсс, непохожей ни на…

Граф скользит по земле, один рывком оказавшись вплотную к магу и обрывает того на середине предложения.

— Старый человек в молодой оболочке. Занятно. Но тебе лучше замолчать — иначе мне придётся остановить твой жизненный цикл навсегда.

Вижу, как Джойл медленно тянет у себя из-за спины «Лоун» и на пару шагов приближаюсь к беседующей парочке, начиная говорить.

— Не знаю, кто вы такой. Но рискну предположить, что имеете прямое отношение к Джойлу, его сёстрам и матери.

Взгляд графа перемещается ко мне и я замечаю, как в правой глазнице, что формируется из чёрной пыли, мелькает ярко-алая вспышка. Но действовать он пока не спешит, так что я продолжаю.

— Думаю, вы не собираетесь провести вечность на этих болотах. И конечной целью всего этого, должен стать выход за их пределы. Именно по этой причине Джойл и отправился в Хёниц — чтобы обучиться и познакомиться с внешним миром. Наверняка, вы рассчитывали каким-то образом использовать его после завершения обучения. Только вот вы не учли того, что древние расы внезапно покажутся из подполья и спровоцируют войну, которой империя не видела уже давно. Происходящее сейчас, это не очередной аристократический конфликт — за кулисами ждут своего часа фигуры совсем другого масштаба. И мы уже привлекли к Хельгинским болотам внимание — рано или поздно здесь окажется поисковый отряд, в состав которого войдут маги. Даже если он исчезнет без следа, за ним явится ещё один. А когда всё закончится, на болота может вступить целый корпус, чтобы полностью их прочесать. Пусть вы и прикончите меня, подбросив им тело — армейские маги всё равно осознают, что здесь творится нечто странное. И вашему уединённому существованию настанет конец.

Около десяти секунд мужчина стоит на месте, практически не двигаясь и смотря на меня. За его спиной, Джойл сжимая в руках винтовку, нервно разглядлывает нас, а Эйкар, судя по лицу, погрузился в размышления. Наконец граф разжимает свои губы.

— Кирнес Эйгор, верно? Наследник династии выскочек, что когда-то целовали обувь моих предков и были рады подложить своих дочерей под любого из нас, хотя бы в качестве очередной придворной шлюхи. Одно «но», парень — я чувствую, что с тобой произошло что-то странное. Не так, как с этим призраком, но нечто похожее.

Внутренне матерясь, повторяю свою версию.

— Меня лечили после отравления, используя магию. Как результат — я потерял свою память. И видимо, разум покорёжило сильнее, чем я предполагал.

Мужчина слегка наклоняет подбородок, уперев в меня взгляд.

— Будем считать, что всё так. Что же до твоих слов… Схоры живы и нанесли удар по империи?

За спиной графа скрипят подошвы сапог Джойла и слышится голос здоровяка.

— Мы убили одного из них около Скэррса. Он сказал, что их много и они хотят вернуть себе власть.

Чуть повернувший голову граф, кривит губы в ухмылке. Выглядит довольно жутко, учитывая, что половина лица у него соткана из движущейся массы тёмных частиц, сначала принятых мной за туман. Как он вообще может разговаривать?

— Он мог и солгать, мой мальчик. Разумные существа далеко не всегда говорят правду.

Здоровяк задумчиво морщится и я подключаюсь к разговору.

— Палач взял под свой контроль Хёниц. И, как я предполагаю, хочет использовать его магов в качестве армии. Это достаточное основание? Сами понимаете, он не стал бы идти на такой шаг, чтобы помочь одной из сторон в очередной битве за власть. Покушение на семью Орвира, убийство Ланца — в обоих случаях магам канцелярии не удалось выяснить, кто нанёс удар. Эти смерти расшатали систему власти и спровоцировали сползание Норкрума в хаос. А тот схор был весьма убедителен — я уверен, что всё сказанное им, правда. К тому же он убил себя, чтобы не дать нам провести допрос.

Граф кривит губы и до меня только через секунду доходит, что он пытался улыбнуться.

— Яд в зубе, да? Их старая фишка — если взяли схора в плен, первым делом парализуйте ему челюсть и рвите зубы, только потом начиная допрос.

Немного помолчав, поднимает правую руку, указывая куда-то внутрь двора.

— Разговор предстоит не самый короткий — лучше расположиться с комфортом.

Как выясняется через пару минут, под «комфортом» он подразумевал остатки каменной кладки небольшого строения, на которых можно разместиться. Все рассаживаются на остатках стены, а Шхел занимает позицию в стороне — недавно прибывший призванный, пока с трудом ориентируется в происходящем и видимо не совсем понимает, как ему быть. Практически любое своё действие стремится подтвердить у меня.

Граф же, встав напротив нас, задаёт вопрос.

— Вы просите моей помощи в идущей войне, как я понимаю?

Формулировка ненадолго ставит меня в ступор. Остальных, судя по их молчанию, тоже. Когда становится понятно, что все присутствующие, включая Джойла, поворачиваются ко мне, решаю ответить.

— Мы просто сопровождали Джойла, который хотел выяснить историю своей семьи. Но, как я теперь вижу, тут всё далеко не так просто.

Смотрящий на меня мужчина, внезапно разражается хохотом.

— Не так просто! Да ты шутник, парень! И похоже совсем не понимаешь, что происходит.

Отсмеявшись, успокаивается и куда более спокойно, продолжает.

— Если смотреть с моей точки зрения, то единственный законный наследник престола — Джойл. Если быть более точным — Джойлерс Схэсс, сын Рэна Схэсса, последнего правителя империи из нашей династии.

Ошарашенно кошусь на здоровяка, который сам выглядит до крайности изумлённым. А «граф» говорит дальше.

— Мой сын имеет права на престол, ничуть не меньше, чем любой из Эйгоров и уж тем более ублюдков Сарров, что свергли нас, вырезав почти всех моих родственников.

Сидящий слева от меня Эйкар, задумчиво отмечает.

— Династия Схэссов… Это же было почти тысячу лет назад.

Наполовину состоящий из пыли, мужчина, согласно кивает.

— Так и есть. Около тысячи лет. Большую часть из которых я вполне неплохо прожил под видом графа Рэгсона. Когда в твоём распоряжении есть неограниченное время и магия, недоступная остальным, получить титул не так сложно, как кажется. Я наблюдал, как один за другим сменялись императоры и раздумывал, не стоит ли сделать рывок наверх, вернув себе трон. Даже стал готовиться к этому. Но потом началась война между тремя Эйгорами и мне пришлось выбирать — или раскрыть себя, став мишенью для всех троих, или провернуть трюк и затаиться здесь.

Сделав короткую паузу, продолжает.

— И я бы выбрал первое, не будь Сторн таким могущественным магом. Возможно, я бы смог одолеть его, но и у него был шанс на победу. А рисковать после столь длительного ожидания, я не хотел. Поэтому в конце концов, в дело пошёл вариант под номером два.

Держащий на коленях винтовку Джойл, хмуро уточняет.

— То есть ты бывший император, живший тысячу лет назад? А я и мои сёстры — твои дети?

Рэн Схэсс внезапно оскаливает зубы, раздражённо фыркнув.

— Как ты видишь, я всё ещё жив. И до сих пор остаюсь императором Норкрума. У которого больше прав на престол, чем у кого-то ещё.

Интересное заявление. Он же не собирается присоединиться к кровавой бойне, которой сейчас охвачен почти весь континент? Рядом слышится голос Эйкара.

— Так что именно вы сделали?

Мужчина помахивает восковой рукой, которая выглядит весьма иссушённой и похожей на мумифицированную.

— Не думай, что я намекну тебе на то, как именно работает моя магия.

Бывший призрак поднимает руку в примирительном жесте.

— О таком я и не думал. Просто интересно, как можно провернуть такое под носом у трёх сражающихся друг с другом армий, не вызвав при этом никаких подозрений.

На лице экс-императора появляется ухмылка.

— Это было не так сложно — эти парни были слишком поглощены уничтожением друг друга. А магической энергии выплеснулось столько, что она заглушила все их радары — они были слепы и глухи.

Замечаю, как на лице Эйкара появляется вопросительное выражение.

— Радары?

Рэн слегка морщится и чёрные частицы мельтешат в воздухе около черепа.

— Следящие артефакты. Они не могли давать чёткой картинки, когда вокруг творился настоящий хаос — десятки применяемых заклинаний высшего порядка, магические конструкты, массово применяемые комбинации рангом пониже — всё это, не позволяло им нормально работать.

Едва удерживаюсь, чтобы не выматериться вслух. Если сначала я подумал, что слово «радары» выдал мой собственный мозг, заменив им какой-то здешний аналог, то теперь ясно, что оно, напротив незнакомо местным. Тогда выходит, что стоящий перед нами человек — не из этого мира. Вполне может быть, что он тоже прибыл из моей вселенной. Хотя, как знать — если маги могут пробиться к двум мирам, кто сказал, что невозможно проделать дыру в стене, защищающую третий. Или четвёртый. Сам представитель древней династии, уточнив момент с артефактами, продолжает излагать дальше.

— Раньше всё это место было прикрыто моими защитными заклинаниями. На случай, если кто-то заинтересуется, чем таким занимается граф-отшельник, со скромным штатом прислуги, чей замок стоит в болотах. Битва на Коньей пустоши поставила под угрозу всю маскировку — защитные заклинания были нарушены из-за масштабов выплёскивающейся силы и после её окончания, меня бы точно обнаружили победители. Поэтому, пришлось пустить в ход то, что было заготовлено совсем для другого. В итоге Хельгинские болота оказались под надёжным магическим щитом, а маги здесь крайне ограничены в своих возможностях. Единственным минусом стала моя внешность, оставляющая желать лучшего.

Задумчиво слушающий его Джойл, чуть смутившись, уточняет.

— Но как ты… Дети? Не понимаю, как в таком виде можно…сделать детей.

Рассмеявшийся Рэн качает головой, глядя на сына.

— Ты смотри, поездка во внешний мир не прошла даром — уже говоришь о сексе, не краснея, как юная дева и не пытаясь рухнуть в обморок. Если серьёзно — каждые десять-пятнадцать лет я могу принимать нормальный облик, в котором остаюсь на пару дней. И ты сам понимаешь, чем мы занимаемся с твоей матерью.

Парень морщится, а вот Айрин, сидящая справа от меня, задаёт вопрос.

— Мать Джойла — кто она? Императрица?

На лице мужчины снова появляется ухмылка.

— Конечно, нет. Я так и не женился — Схэссам ни к чему связывать себя узами брака, когда вокруг полно женщин, готовых отдаться по первому зову. Дайра — лишь верная служанка, что скрашивала мои вечера, когда я уставал от постоянной новизны ощущений. Она немного владела магией, а после изменения парадигмы магического фона получила достаточно сил, чтобы контролировать ситуацию. Всё это время она провела со мной, служа и терпеливо ожидая. Надо признать — в конце концов я даже начал задумываться, что ей бы подошла корона правительницы Норкрума, прикрывающей мою спину.

Виконтесса, хмыкнув, снова интересуется.

— А он сам? Его сёстры? Почему их оружие светится, а сами они способны на такие вещи, которые никак кроме магии не объяснить.

Тысячелетний старик пристально смотрит на девушку.

— Неужели так сложно догадаться? Магический фон искажён и вывернут, обычные законы магической науки здесь не действуют. Это не говоря уже о том, что каждый из них является Схэссом, а среди нас крайне редко встречались люди, не умеющие управляться с магией. Каждый ребёнок получался уникальным. Это можно счесть поводом для гордости, но в моей ситуации, скорее стало расстройством — ни одну из дочерей нельзя было отправить за пределы болот, не вызвав подозрений. Джойл был первым моим сыном. И единственным, в ком было сложно заподозрить уникума. Поэтому он и стал нашей надеждой.

Смотрящий на своего отца Джойл, непонимающе хмыкает.

— Надеждой? Что я должен был сделать?

Тот разочарованно вздыхает.

— Когда-нибудь ты помог бы мне выбраться отсюда. И мы вместе прошлись до ворот Схердаса, чтобы вернуть своё.

Занятная постановка вопроса. То есть все его разглагольствования по поводу прав Джойла на престол, всё-таки были профанацией. На самом деле, этот старик хочет оказаться на вершине пирамиды сам. И снова править Норкрумом. Что автоматически делает его такой же угрозой, как и всех иных претендентов на трон. До самого Рэна это тоже доходит и он с усмешкой добавляет.

— Не волнуйтесь, сейчас я не могу выбраться за пределы Хельгина. А раз у меня нет возможности побороться за трон, то и отсутствуют причины желать гибели кого-то из кандидатов на место правителя империи. Более того — я пожалуй скажу, что согласен помочь вам. Думаю, процесс формирования вашей армии пойдёт куда быстрее, если вы узнаете, какие варианты заклинаний станут работать, а которых лучше избегать.

Со стороны Эйкара слышится утвердительное угуканье. Я же, пытаюсь понять, по какой причине Рэн мог принять такое решение. Как ни крути, для него оно не слишком логично. Ждать тысячу лет, последние сто пятьдесят проведя в крайне странном виде с отдушиной в виде редкого секса, случавшегося раз в десятилетие, а потом решить помочь незнакомому человеку в борьбе за трон? Это, как минимум, странно. И где все остальные его дети? Восемьсот пятьдесят лет — долгий срок, его потомки должны были расплодиться по всей империи. Да и сам он, не мог оставаться постоянно под одной и той же личиной — хотя бы раз в столетие надо было менять имя и внешний вид. Что затруднительно обосновать, если у «тебя старого» отсутствовали наследники, как таковые.

Неподалёку звучит голос Канса, видимо пришедшего к схожим выводам.

— Зачем вам оказывать нам поддержку? Сами же сказали, что хотите вернуть себе власть.

Рэн Схэсс замирает на месте, насмешливо смотря на Тонфоя.

— Безусловно, хочу. И собираюсь это сделать. Но вас надо убрать за пределы болот, чтобы никто из преследователей сюда не сунулся. По крайней мере, крупным отрядом. Чем скорее это произойдёт, тем лучше. И как бы это помягче сказать… На вашу победу в этой войне я бы не поставил даже пуговицы от старого камзола.

Укладываю всё услышанное в голове, когда снова звучит его голос.

— А сейчас, давайте я сразу покажу вам, какие варианты магии призыва будут здесь работать, как надо.

Глава IV

Пока Рэн и Эйкар общаются, определяясь, какие варианты магии призыва работают, а что лучше не использовать, я пытаюсь понять, как лучше поступить. С одной стороны, передо мной человек, который с высокой долей вероятности прибыл из другого мира, точно так же, как и я. С другой — он пробыл здесь, как минимум, тысячу лет. И сознание у него явно изменилось, причём весьма сильно и не в лучшую сторону. Сомневаюсь, что открытый разговор станет хорошей идеей. К тому же, единственное, о чём я могу побеседовать только с ним, либо Кольдом — способ возвращения домой. Хотя, а нужно ли мне вообще туда возвращаться, даже если будет такая возможность? Кто там меня ждёт? Пара старых товарищей, которые уже наверняка и думать про меня забыли. А здесь — Айрин, Канс, Джойл. Эйкар, в конце концов. Плюс молодое тело и перспектива довольно долгой жизни. Если получится уцелеть во всём этом хаосе.

Подошедшая ко мне Айрин, бросив косой взгляд в сторону Схэсса, тихо интересуется.

— Как думаешь, у него есть ещё дети, кроме тех, что живут здесь? За столько времени, он мог наклепать себе потомков на пару батальонов.

Стоящая в нескольких метрах от нас Круацина, до этого изучавшая развалины, поворачивает голову в нашу сторону, а я формулирую ответ для виконтессы.

— Должны быть. Одно только странно — если его талант передаётся по наследству, почему нет ни одного мага, что был бы на него похож?

Девушка, прикусив губу впадает в раздумье, а к нам приближается Эйкар, который неожиданно быстро закончил консультацию с экс-императором. Спустя минуту мы уже покидаем развалины замка, провожаемые взглядом Рэна, что стоит на самом краю сухой земли, смотря, как мы уходим по тропинке.

Когда минуем несколько поворотов дорожки в болотной топи, рядом снижается Сэйс — боязливо оглядываясь назад, заговорщически шепчет.

— Вы почувствовали? Он как будто не человек — я такого не видел ни разу.

Идущая следом за мной Айрин, фыркает.

— Мы видели то же самое, что и ты — на обычного человека, он действительно мало похож. Но это последствия мощной магии.

Крылатый карлик раздражённо машет головой, что со стороны смотрится довольно забавно.

— Да нет же! От него энергией так и прёт! Странной и жутковатой. Как будто он…

Движущийся впереди нашей небольшой колонны Эйкар, отстаёт от Джойла и шикает на призванного, приложив палец к губам. Тот сначала непонимающе смотрит на мага, потом с ужасом оглядывается вокруг и взмывает вверх. Удивлённо смотрю на бывшего призрака, намереваясь задать вопрос, но тот всеми силами старается показать мне, чтобы я молчал, так что воздерживаюсь. Джойл, который идёт первым, заметив заминку, останавливается, недоумённо нас разглядывая и мы ускоряемся, догоняя здоровяка.

До самого дома идём в тишине — не уверен, чего именно опасается Эйкар и что хотел сказать Сэйс, но старый маг достаточно умён, чтобы распознать опасность. И разбирается в происходящем куда лучше любого из нас.

Когда уже выходим к относительно сухой земле, Джойл дожидается остальных и нарушает молчание.

— Орн, ты это, знай — не хочу я на престол. Да и времени прошло уже столько — никто и не помнит про таких императоров, как Схэссы.

Чуть помолчав, добавляет.

— Не ожидал я, что всё так повернётся. Вот честно, Орн, даже не думал о таком.

Махнув рукой, с расстроенным видом идёт дальше, направляясь к дому. Похоже, он всерьёз решил, что я стану нервничать из-за его нового статуса. В итоге, на то, чтобы успокоить нервы парня уходит не меньше десяти минут. А потом Эйкар предлагает немедленно приступить к призыву. Судя по его поведению, бывший призрак желает, как можно быстрее закончить процесс формирования отряда и убраться за пределы болот.

В доме пока никого нет, так что мы наспех перекусываем хлебом с копчёной лягушатиной, после чего приступаем к делу. Шхел притаскивает нам сразу троих рицеров, а Джойл с Круациной обеспечивают полусотней громадных лягушек. В процессе, Эйкар обучает нас стационарным заклинаниям призыва — каждый, по очереди проводит ритуал, после чего заключает контракт с призванным. Для надёжности, в каждом из них проговариваем, что помимо основного «хозяина», новые бойцы станут выполнять приказы и остальной четвёрки. А перед тем, как начать, Эйкар использует жизненную силу одного из рицеров, чтобы наполнить браслет, переданный ему Тесконом.

Когда опускаются сумерки и темнота вокруг начинает сгущаться, рядом с нами толпится сорок два призванных разнокалиберного вида. Используемые заклинания позволяют обозначить формат тела, которое получит приходящая сущность, но полностью проконтролировать этот момент невозможно — среди новых бойцов виднеются крылья, звериные уши и даже имеется несколько хвостов. Ещё одна проблема — одежды, которую может предложить Джойл, на всех не хватает, в доме довольно скудный гардероб. Ввиду этого, гениталии призванных прикрыты только полосами ткани, нарезанными из простыней. В целях экономии, на каждого из свежих бойцов приходится всего по одному лоскуту, что изрядно раздражает Айрин, постоянно косящуюся в сторону практически обнажённых призванных женского пола.

Джойл, сумрачно и методично изучающий заклинания Эйкара, к моему удивлению, абсолютно не смущён — гибель Сонэры и всё произошедшее за последнее время, его сильно изменили. Когда заканчивается очередной ритуал, проводимый совместно Айрин, Джойлом и Эйкаром, в стороне слышится голос Джерны.

— Вы решили устроить тут гнездо разврата? Что за игры?

Повернув голову, вижу широкоплечую девушку, по бокам от которой стоят медведи.

— Это основа того самого отряда, о котором мы говорили.

Та пренебрежительно усмехается.

— Действительно? И на что эта голозадая банда способна?

От толпы отделяется пара призванных — абсолютно идентичные девушки, появившиеся вместе и выбравшие полностью одинаковый облик. Останавливаются в нескольких метрах от меня и одна из них задаёт вопрос.

— Можно преподать ей урок, хозяин? Это не составит особенного труда.

Слышу, как за моей спиной фыркает Джерна и отрицательно качаю головой.

— Нет. Вернитесь в строй.

Эта парочка подписала контракт со мной, так что шансов ослушаться приказа у них нет. Та, что говорила со мной, вздёргивает подбородок, окидывая Джерну презрительным взглядом и обе разворачиваются, возвращаясь к остальным. Невольно задерживаю взгляд на ягодицах, которые сложно назвать прикрытыми и сразу же слышу голос виконтессы.

— Что? Будят в тебе фантазии? Узнаю, что ты решил с ними позабавиться — численность будущей армии немного сократится.

Переведя взгляд, вижу лицо Айрин, которая прищурившись, разглядывает меня. А близняшки с тёмно-красными волосами, судя по их взглядам, слегка удивлены яростной тирадой. Канс, отвлёкшись от беседы с Сэйсом, который кружится рядом, добавляет масла в огонь.

— Она пытается показать, что Орнос принадлежит только ей и в случае чего, она вас прикончит. Но я бы, на вашем месте, сильно не опасался — в конце концов, откуда она сможет…

Парень прерывается, получив затрещину от виконтессы, а лица всех, без исключения призванных, становятся совсем непонимающими. Такими темпами, мы их окончательно запутаем, что сейчас совсем не на руку. Сделав несколько шагов вперёд, останавливаюсь перед условным строем.

— Наверняка, вы многое слышали о нашем мире. И кое-что видели. Думаю, каждому из вас интересно, почему так долго не появлялись новые порталы и зачем мы привели вас сюда.

По небольшой толпе прокатывается тихий гул голосов, а я продолжаю.

— Магия, которая используется для вашего призыва, долгое время была под запретом. Мы — одни из немногих, кто может её использовать. Именно поэтому вы здесь.

Вперёд выдвигается рослый мужчина, с бронзовой кожей и парой мощных белых крыльев за спиной.

— Что мы должны делать? Сражаться? Для чего вы нас призвали?

Контракты, заключаемые с ними были относительно стандартными и объяснялись каждому из призванных в процессе их появления. Хотя, как и предупреждал Эйкар, несколько раз имели место проблемы — появляющиеся сущности теряли над собой контроль и утихомирить их выходило только при помощи браслета. Но, на полную детализацию, времени у нас не было — озвучивались лишь базовые данные. Так что все сорок пять, стоящих передо мной, призванных, не в курсе, для чего мы их здесь собрали.

— Ты прав — вам придётся участвовать в войне. Я — Кирнес Эйгор, наследник престола Норкрума, намеренный занять своё место в столице.

Призванный, чуть задумавшись, кивает и обводит взглядом своих сородичей.

— Нас так мало. Не уверен, но на мой взгляд, этого не хватит для захвата трона.

Летающий наверху Сэйс неодобрительно цокает языком, а я формулирую ответ.

— Это наша конечная цель. Пока же, необходимо занять территорию рядом с болотами, заложив базу для дальнейшего наступления. И привлечь на свою сторону людей. Все детали я изложу позже. Пока же, ваша задача — ждать и в любой момент быть готовыми к схватке.

Тот мрачно кивает и отступает назад, присоединяясь к остальным. Больше вопросов нет, так что занимаемся делами практического свойства — размещением наших новых бойцов и обеспечением их питания. Скоро, рядом с домом семьи Джойла горит с десяток костров, на которых жарятся громадные лягушачьи ноги. Вот проблема с одеждой сохраняется — мы пускаем на лоскуты ещё пару простыней, которые приносит Джерна, но этого хватает только на то, чтобы женская часть отряда смогла прикрыть свою грудь.

В процессе, замечаю, что Джойл беседует с обеими сёстрами, возле стены дома. Судя по их лицам — разговор не из самых приятных. Сначала возникает мысль подойти к ним, но потом решаю, что лучше не мешать — пусть обсудят семейные дела сами.

Когда уставшие и изрядно грязные, вваливаемся в дом, внутри обнаруживается ещё и Дайра. Не знаю, успела она побеседовать с Джойлом или нет, но парень с угрюмым видом усаживается за стол, не спеша заводить с ней разговор. А сама женщина выглядит немного опечаленной.

На столах появляются блюда с жареным мясом и желудок сразу же принимается урчать, напоминая, что помимо завтрака, не получил за день никакой пищи. Следующие десять минут в комнате слышен только звук работающих челюстей, перерабатывающих нехитрую снедь. Первым разговор заводит Канс — сделав большой глоток чая из деревянной кружки, обращается к Эйкару.

— Если за вечер мы привели сюда почти полсотни призванных, значит завтра можно добавить ещё, как минимум, сотню? А дней через десять, у нас будет уже тысяча — можно спокойно одолеть армейскую бригаду.

Старый маг, оторвавшись от процесса поглощения пищи, качает головой.

— Всё не так просто — объём заключаемых контрактов зависит от мощи струн и их количества. За сегодня, мы практически исчерпали свой предел — думаю, выйдет связать ещё нескольких призванных со мной, и по паре с каждым из вас, но не более того.

Отвлекается на то, чтобы тоже отхлебнуть травяного настоя и продолжает.

— Для увеличения количества призванных на контракте, нужны артефакты. На их изготовление уйдёт не меньше двух суток и потребуется немало жертв. Мы не можем столько ждать. К тому же, эта магия здесь не работает.

Уже открываю рот, чтобы спросить, почему нельзя подождать, но ловлю на себе выразительный взгляд мага и озвучиваю совсем другой вопрос.

— То есть ты предлагаешь выступить уже завтра?

Тот медленно кивает.

— Сначала заняться химерами — с ними проще, а в качестве поддержки для призванных они будут весьма неплохи. За время, что мы будем с ними работать, кто-то разобьёт имеющихся бойцов на группы и подумает над тем, чем их вооружить. Голые руки — это хорошо, но было бы неплохо получить хотя бы нескольких вооружённых солдат. А вечером отправимся в путь. Вопрос только в том, куда именно мы направимся.

Если я понимаю всё правильно, он всеми силами старается свести сроки пребывания на болотах к минимуму. При этом ясно дав понять, что любой разговор о причине его поведения опасен. Единственное объяснение, которое приходит в голову — Рэн способен слышать нас на всей территории Хельгинских болот. Хотя, если вспомнить наш разговор в развалинах замка, это и так становится довольно очевидным. Часть информации он никак не мог узнать, не подслушав наши разговоры.

Пока в моей голове проносятся эти мысли, Айрин, откинувшись на спинку стула, начинает говорить.

— Я побеседовала с Дайрой и выяснила кое-что о территории вокруг. Ближайший город, который можно назвать относительно крупным — Корвэль. Там есть железнодорожная станция, телеграф и своя газета, которую сюда раз месяц доставляют. Численность населения доподлинно неизвестна, но по идее, не больше десяти тысяч человек. Думаю, гарнизон не должен быть большим — может быть полубатальон или две-три роты. Мы должны справиться.

С довольным видом замолкнув, отпивает чай из кружки, а я прокручиваю в голове услышанное. Небольшой городок на окраине империи, с крохотным гарнизоном — выглядит, как лёгкая мишень. За другим столом, Тонфой цокает языком.

— Меня сложно назвать экспертом в военной стратегии и тактике, но если это ближайший город, может не стоит соваться туда первыми? Давайте ударим по более крупному населённому пункту, не раскрывая своих карт заранее и не дав противнику шанса подготовиться. Так мы не утратим эффект внезапности.

Виконтесса бросает злобный взгляд в сторону сына хёрдиса.

— Если не считать похожих по размеру населённых пунктов, действительно крупный город, в котором, по моей оценке, от семидесяти до ста тысяч человек населения, втрое дальше Корвеля. Это Лэсхот, центр провинции. Пока мы будем туда маршировать, нас точно обнаружат и смогут встретить на подходе. И даже если мы возьмём его штурмом, окажемся в окружении вражеских сил. Не знаю, кому подчиняются гарнизонные войска, но они вряд-ли будут рады видеть отряд призванных и химер, что взял под контроль крупнейший город провинции.

Парень уже собирается ответить, но его неожиданно опережает Эйкар.

— Знаете, у меня больше военного опыта, чем у вас всех вместе взятых. И моё мнение — нам стоит атаковать центр провинции. Как его там — Лэсхот. Возьмём его, а потом уже разберёмся со всем остальным.

На лице Мэно появляется откровенное недоумение, да и я не совсем понимаю мотивы старого мага. Бросок на столицу провинции, действительно не самая хорошая затея, под каким углом на неё не посмотри. Будь у нас полностью экипированный и спаянный в боях отряд, тогда возможно да — это имело бы смысл. Но только не при текущем раскладе. Обмениваюсь с ним взглядам и улавливаю в глаза Эйкара серьёзное напряжение. Айрин уже смотрит на меня, ожидая решения, так что приходится начать говорить.

— Мы пойдём на Лэсхот. Эйкар прав и у него действительно больше всего опыта в подобных вопросах.

Девушка с недовольным лицом отворачивается.

— Ну да, маги ведь только и занимаются планированием и разработкой стратегии. Ими все штабы забиты.

Недовольство девушки вполне понятно, но как разрядить ситуацию, я не знаю. Остаётся только ждать, пока мы выберемся отсюда и можно будет спокойно поговорить.

Закончив с едой, вместе с Эйкаром проверяем состояние призванных, на всякий случай выставляя часовых — охранять импровизированный лагерь отправляется Шхел и ещё пара бойцов. Вернувшись в дом, обнаруживаю, что все остальные уже разбрелись по комнатам. Зайдя в свою, вижу уже раздевшуюся Айрин, успевшую забраться под одеяло и вовсю изображающую крепкий сон. Хмыкнув, сбрасываю с себя одежду и тоже ныряю в постель. На момент возникает мысль поговорить с ней, попробовав объяснить ситуацию. Но сразу же от неё отказываюсь — если Эйкар считает, что Рэн может наблюдать за нами на всей территории болот и не хочет давать ему точного указания на нашу будущую цель, пусть так и будет.

Ещё минут двадцать ворочаюсь, обдумывая наше положение и варианты действий. Судя по звуку дыхания, Айрин успевает заснуть уже по-настоящему. А спустя какое-то время, отключаюсь и я сам.

Глава V

Утром просыпаюсь от криков на улице. Набросив на себя одежду, хватаю оружие и выскакиваю в коридор, столкнувшись там с Джойлом, вооружённым «Лоуном». Когда подбегаем к лестнице на первый этаж, краем глаза замечаю, как в коридор выскакивают Канс с Крауциной, а на заднем фоне уже виднеется Эйкар.

Снаружи нас встречает тот самый бронзовокожий крылан с куском бревна в руке, который напряжённо оглядывается по сторонам.

— Тварь какая-то вылезла из болота. Схватила вашего мелкого и скрылась.

Окинув взглядом сгрудившихся вместе призванных, понимаю, что под «мелким» видимо подразумевается Сэйс. Вместе с Джойлом отправляемся к проломленным зарослям камыша, через которые неизвестное создание вернулось в топи и здоровяк недовольно хмурится.

— Гхарг. Раньше они к дому так близко не подбирались. Да и зачем ему призванный? Не понимаю.

Приблизившийся сзади Эйкар, останавливается, рассматривая уходящий вдаль след.

— Говоришь, раньше около дома вы их не встречали?

Джойл отрицательно качает головой и старый маг задумчиво хмыкает. К нам подтягиваются остальные и Айрин озвучивает вопрос, который крутится в голове.

— Пойдём за ним?

Взгляды присутствующих сходятся на мне и я киваю.

— Да. Надо найти тварь и выяснить, что случилось с Сэйсом.

Пока определяемся с составом поисковой группы, из-за дома появляется Джерна — на этот раз без крутящихся вокруг медведей. Пристально осмотрев пробитую в камышах «дорогу», подходит к нам.

— Вы серьёзно хотите двинуть за ним в болота? Это вам не рицер, которого легко прикончить. Одно дело — отпугнуть гхарга и совсем другое, лезть к его логову, где он будет биться до конца.

Не сказать, что её слова сильно ободряют, но решение уже принято и отказаться от него, я сейчас не могу. Призванные, пусть и заключили контракты, но вполне могут саботировать приказы — всегда можно заюлить, при атаке на противника или выполнении любой иной команды. А сейчас наше бравое воинство щеголяет в обрывках ткани, без оружия и с ночёвкой под открытым небом. Ещё день-два у них будет присутствовать благодарность за сам факт прибытия в этот мир, но потом всё может измениться. С учётом ситуации, решение бросить Сэйса на произвол судьбы, может потом выйти нам боком. Да и если быть честным, я привязался к мелкому карлику.

Поэтому, подтверждаю Джерне серьёзность наших намерений, после чего окончательно определяюсь с составом группы — со мной отправятся Эйкар, Джойл и Айрин. Канс с Круациной останутся на месте — кому-то нужно приглядывать за призванными. В качестве передовой разведки и «тяжёлой пехоты» берём с собой Шхела. Когда уже выдвигаемся в путь, сзади слышится женский голос.

— Мы тоже с вами — Сэйс всё же пропал, отчасти по нашей вине.

Обернувшись, вижу пару весьма решительно настроенных близняшек и машинально уточняю.

— Почему по вашей?

Обратившаяся ко мне девушка, лукаво прищуривает глаза, накручивая на палец длинный локон.

— Мы с ним немного развлеклись — хотели испытать новые тела в деле. А он потом на радостях взял и полетел зачем-то к камышам, нарезая круги в воздухе. Там его этот болотный монстр и схватил.

Автоматически отмечаю, что полосы ткани, выданные им вчера, сейчас пришли в почти полную негодность — ночь под открытым небом, повлияла на материал не самым лучшим образом. Рядом яростно выдыхает Айрин, а к беседе внезапно подключается Эйкар.

— Эти двое — единственные, кто появился с магической струной. Такие, обычно сильнее остальных. Могут пригодиться.

После секундного раздумья, озвучиваю ответ.

— Хорошо, отправитесь с нами. Напомните свои способности.

Первая красноволосая слегка кривит губы в улыбке, бросая быстрый взгляд на Айрин, а её «сестра» начинает отвечать.

— Пока мы сами толком не разобрались. Точно устойчивы к пламени, довольно сильны и чувствуем воду.

Её товарка, вкрадчиво добавляет.

— А ещё дарим незабываемые ощущения от ночных забав. Для людей любого пола.

Со стороны виконтессы слышится скрип зубов и я решаю поспешить, дав команду двигаться дальше. Пока местность относительно сухая, призванных отправляем на фланги — наблюдать за обстановкой. Если не считать магии, то единственное оружие, способное уложить гхарга — руническая винтовка Джойла, к которой у нас всего два подходящих патрона. Оптимально, если парень узнает о приближении цели до того, как эта зверюга на нас обрушится.

Набор атакующей магии у нас довольно скромен — как выяснилось вчера при беседе с Рэном, практически все заклинания, которые можно отнести к боевым, здесь не функционируют. Путём нехитрых тестов, из этого правила находится пара исключений, оба из которых относятся к стихии воды и не изучались нами в Хёнице — приходится перенимать у Эйкара, на ходу. Первая нотная комбинация формирует слабого водяного голема, вторая — замораживает определённый объём воды. Если быть более точным, то во втором случае предполагается ещё и управление получившимся куском льда, но если первая часть комбинации действует нормально, то использование финальных символов приводит к полному уничтожению результата заклинания.

Обе этих комбинации явно неспособны уничтожить гхарга, максимум — они его затормозят. Поэтому, основной расчёт и делается на винтовку Джойла.

Спустя десять минут движения, болотистая местность становится настоящей топью и отряд сбивается вместе, на относительно узкой тропинке. Обе красноволосые девушки, всё ещё скользящие по бокам от нас, представляются, чем вызывают бурю молчаливого негодования Айрин. Ту, что более серьёзна, зовут Микка, а её легкомысленная товарка называется Лайсой.

Впрочем, уже в следующий момент, хмурый Джойл призывает к тишине и мы продолжаем путь в молчании. Здоровяк ориентируется по сломанному камышу и следам, которые видны ему одному — в некоторых случаях я абсолютно не понимаю, чем обусловлен выбор направления движения. Единственный, с кем он порой консультируется — это Шхел, периодически приближающийся к нам и докладывающий обстановку.

В голове появляется мысль о том, что весь план на сегодня окажется сорван и всё-таки придётся отправляться следующим утром. Конечно, всё зависит от того, сколько времени у нас займёт выслеживание гхарга, но судя по всему, на это уйдёт до нескольких часов.

Спустя тридцать минут, кажется, что мои подозрения оправдались — мы забрели далеко вглубь болот и судя по темпу движения Джойла, отнюдь не собираемся останавливаться. Собираюсь уточнить у него, как далеко может располагаться логово зверя, которое мы ищем, когда парень останавливается, настороженно оглядываясь. А через секунду становится ясна и причина — впереди слышится тонкий звук, похожий на писк. Оглянувшись на нас, здоровяк жестами объясняет, что двигаться пока не стоит и мы замираем, изучая взглядами окружающее болото.

К Джойлу приближается Шхел, скользящий в топи, как будто прожил там всю свою жизнь и они шёпотом обмениваются парой фраз, после чего наш приятель машет рукой, подавая сигнал к движению. Осторожно проходим несколько десятков метров и впереди снова появляется призванный, слитый с телом рицера. На этот раз тащит в своих зубах какой-то свёрток, который и является источником звука. Бросает его под ноги Джойла и тот наклоняется, доставая нож. А в следующий момент слышится голоса Сэйса.

— Бегите! Назад! Что вы стоите, дубо…

На середине слова призванный прерывается — нет смысла кричать, когда недалеко от тебя, из топи поднимается громадная туша, с которой вниз льются потоки воды, заглушающие всё вокруг. Мгновение ошеломлённо смотрю на гхарга — так вот, как они выглядят. Я бы, скорее назвал это существо болотным драконом — крайне толстое змеиное тело, две пары условных крыльев и голова, однозначно напоминающая череп ящерицы.

— Он обещал мне свободу и волю! Величие! Посмотри, кем я стал теперь, брат! Но знаешь что? Я сделаю с ним то же самое, что он всегда делал с такими, как я. Но сначала сожру тебя, братец!

Последнее слово, извергнутое глоткой монстра, звучит с явной издёвкой. Единственный плюс его довольно долгой речи в том, что остальные успевают слегка прийти в себя. Когда поднявшаяся из болота туша, весом в полтонны, начинает кричать — любой на какое-то время впадёт в ступор. Особенно выбивает из колеи тот факт, что монстр назвал Джойла братом.

Сам местный уроженец, так и не отошёл от шока, уперев взгляд в зверюгу, а вот я успеваю ударить заклинанием, замораживая участок топи, из которой торчит его тело. То же самое делает Айрин, а Эйкар создает голема, быстро поднявшегося справа от монстра. Правда помогает это не сильно — лёд кусками разлетается в стороны, как только противник приходит в движение, а голему хватает одного удара хвоста, чтобы превратиться в большую лужу.

Вскинув «Эрстон», успеваю дважды выстрелить, целясь в оскаленную морду, прежде чем грохочет «Лоун» Джойла. Пространство оглашается бешеным рёвом монстра и его удар выходит отчасти смазанным — вместо того, чтобы схватить здоровяка, он просто бьёт по тропинке, расшвыривая нас в стороны — отдача напоминает волну от мощного взрыва. Рухнув спиной в камыши, пытаюсь подняться и от усилия левая нога уходит вниз. Матерясь, пытаюсь поднять правую руку с зажатым в ней револьвером и левая часть корпуса тоже погружается в трясину. Не так глубоко, как нога — под той, похоже «окно», но тоже довольно сильно.

Ревущий гхаргх, отпрянувший назад, крутит мордой, выискивая нас, а в воздухе мелькает маленькая фигурка Сэйса.

— Эй, уродец! Сможешь поймать?! А? Ты же хочешь попробовать на вкус задницу великого Сэйса?!

Тело болотного дракона делает быстрый рывок в сторону крылатого карлика и тот мчится в сторону, уходя из под удара. Жму на спусковой крючок, отправляя разрывную руническую пулю в бок существа, но это всё равно, что слону дробина.

Внезапно в воздухе мелькает ещё одна фигура — на этот раз женская. Одна из близняшек-призванных добирается до тела твари и оттолкнувшись от неё, оказывается на крыле. То, пусть и выглядит весьма небольшим, по сравнению с размерами монстра в целом, но по сравнению с призванной оказывается немаленьким — раз в пять больше, чем сама девушка. Впрочем, это не мешает ей надломить «конечность», что вызывает яростный рёв гхарга. А спустя мгновение тот ныряет в болото, явно намереваясь утопить дерзкого противника. Перед тем, как тот с грохотом скрывается из виду, слышу рядом хлопок револьверного выстрела — кто-то ещё пробует достать зверя.

Пытаюсь осторожно сдвинуться с места и приблизиться к полоске относительно стабильной поверхности, по которой пролегает тропинка, но как выясняется, монстр скрылся ненадолго — он появляется над поверхностью, буквально через несколько секунд. Что интересно — призванная так и висит на его крыле, продолжая крушить его голыми руками. Оно слишком близко к голове — гхарг не может достать её челюстью. Но зато вовсю пытается сбросить за счёт движений своего тела. Не знаю, как призванная вообще держится — любой человек уже давно улетел бы в сторону.

Очень скоро, нашему противнику находится на ком выместить злость — в часть его туши, что остаётся в топи, с размаха врезается Шхел, почти сразу отлетающий в сторону. Если я верно понимаю расклад, в ближайшую пару минут, призванный точно к нам не вернётся. Вторая красноволосая девушка взлетает по туше гхарга, пытаясь добраться до его головы и тот успешно стряхивает её вниз. Медленно погружаясь вглубь болота, пускаю в ход нотную связку, создающую водного голема, но монстр на него не реагирует, пытаясь достать призванную, что уже раскромсала ему, как минимум, половину крыла.

Что с Джойлом? Почему он не стреляет? Неужели попал под удар этой твари?

Над головой проносится чья-то тень и спустившийся вниз Сэйс, вцепившись в мою правую руку, тащит наверх, пытаясь вытянуть из топи. От неожиданности едва не стреляю, но вовремя останавливаю дёрнувшийся палец. Впрочем, призванный хоть и силён, но у него получается лишь частично выдернуть меня — воняющая жидкость отступает от лица и голова оказывается в воздухе, а вот левая нога только уходит глубже. Осознавший ошибку Сэйс перемещается к правой ноге, на этот раз потащив меня в сторону тропинки, а туша гхаргха внезапно взрывается. Крылатый карлик машинально оглядывается на звук, да я и сам удивлённо наблюдаю за происходящим.

Первое впечатление, что в монстра угодил снаряд или внутри взорвалась граната. Только вот я не видел, чтобы кто-то запихивал ему в глотку что-то взрывающееся. Да и артиллерии тут не наблюдается. Через мгновение ситуация проясняется — судя по бело-синему свечению, кто-то открыл портал в мир призванных, прямо во внутренностях гхарга. И сейчас там появляется новая сущность, скорее всего пребывающая в лёгком шоке от места, в котором оказалась. Успеваю удивиться смекалистости и ловкости того, кто задействовал полевую магию призыва, после чего голова погружается в воду и приходится зажмурить глаза — Сэйс волочит меня весьма активно, но тело по дороге разворачивается боком, а череп порой ныряет в жижу полностью.

Снова оказавшись на воздухе и несколько раз моргнув, вижу стройную женскую фигуру, что взлетает по корпусу ревущего болотного дракона и на этот раз успешно добирается до его морды. Насколько успеваю рассмотреть, она лишает его одного из глаз, после чего вцепляется в невидимую мне боковую часть. Моя голова опять оказывается под водой, а уши улавливают слабый отзвук выстрела — раз он пробился сюда, значит Джойл всё-таки пальнул из своей винтовки. Остаётся надеяться, что не промазал.

Как только выныриваю из под болотной жижи, по ушам бьёт какофония звуков — тело гхарга конвульсивно извивается, поднимая фонтаны брызг и проходясь ударами по тропинке. В какой-то момент, его хвост проносится надо мной и Сэйс, отцепившись от ноги, рывком уходит в сторону. Я же, замерев на месте, наблюдая за бьющимся в судорогах монстром, отгоняю в сторону мысль о том, что он вполне может нанести удар прямо по мне. К счастью, до меня дёргающаяся туша всё-таки не достаёт. А как только гхарг замирает, кто-то, схватив за правую ногу, вытягивает меня из топи. Оказавшись на относительно сухой земле, поднимаюсь, стряхивая с себя грязь и киваю красноволосой девушке, с которой полностью слетела ткань, заменявшая одежду.

— Благодарю.

На заднем плане виднеется заляпанный грязью Джойл, задумчиво разглядывающий тело убитого монстра. Вторая из призванных вытаскивает Айрин, а через камыши к нам медленно движется Шхел. Помогаю вытащить на тропу виконтессу, после чего обе красноволосые девушки отправляются за Эйкаром. А слева от нас внезапно слышится голос.

— Я ожидал всякого, но уж точно не такого. Что случилось с этим миром? Или это ваш новый фетиш, засовывать нас внутрь каких-то бездновых тварей?

Обернувшись, вижу, как на поверхность туши выбирается парень, на вид двадцати с небольшим лет. Оглядываясь вокруг, присвистывает.

— Сумрак мне под правый бок, куда вы меня вообще притащили?

Уже выбравшийся на тропинку Эйкар, откашливается, выплёвывая грязную воду и сорвав с пояса фляжку, прополаскивает рот. Закончив, поднимает на парня взгляд.

— Сейчас заключим контракт и всё объясним.

Призванный внезапно делает отрицательный жест головой, слегка улыбнувшись.

— Не так быстро, неизвестный. Я уже бывал в вашем мире, так что в курсе правил. Абы какой контракт подмахивать не стану.

Бывший призрак, отвлёкшись от очистки собственной одежды, упирает взгляд в парня.

— Отправили назад? За что?

Тот с улыбкой пожимает плечами.

— Закончился контракт и я на радостях закатил попойку, которая вылилась в массовый кутёж. Кто же знал, что та пара девушек, которых я для себя выбрал, окажется дочерьми хёрдиса. Папаша решил, что смерть будет слишком мягким наказанием и озаботился тем, чтобы меня отправили назад.

Старый маг невольно усмехается.

— Что за хёрдис хоть был?

— Оттефер. Я как раз недалеко от его замка и служил, в доме одного виконта.

Неожиданно — не слышал, чтобы у Снэса Оттефера были дочери. Вот сын, которого он хотел выдать за Морну, точно имелся. Видимо о том же самом думает и Эйкар. По крайней мере, вопрос он задаёт соответствующий.

— Один момент — как звали того Оттефера?

Призванный насмешливо пожимает плечами.

— Снарсэн его звали — этого надменного мудака я запомнил очень хорошо.

Замечаю, как меняется лицо старого мага, на котором появляется выражение лёгкого изумления, смешанное с удивлением.

— Долго тебя тут не было парень — тот хёрдис, уже лет триста, как мёртв.

Призванный разочарованно вздыхает, что-то бормоча себе под нос, а я присоединяюсь к беседе, решив прояснить ситуацию с подчинением.

— Что касается твоего контракта — если не хочешь, можешь его не заключать. Отправляйся на все четыре стороны. Но сразу хочу предупредить — вокруг болота, заполненные разнообразными тварями, где-то рядом бродит тысячелетний экс-император, а жители империи считают призванных демонами. Так что, у тебя будет весьма увлекательное, но, скорее всего, крайне короткое путешествие. Конечно, если ты не собираешься окопаться где-то в лесах, вырыв себе землянку и охотясь на зайцев.

Парень, проведя рукой по относительно длинным волосам, ещё раз проходится взглядом по округе, после чего переводит глаза на нас.

— Ладно, давайте ваш контракт. Но эти формулировки мы включим в его базис — если что-то из сказанного является ложью, наш договор окажется разорван.

Скашиваю глаза на Эйкара и тот слегка кивает, наклоняя подбородок. Спустя десять секунд, они с призванным уже занимаются делом, а ко мне приближается Айрин. Слегка ткнув рукой в плечо, показывает на Джойла, так и стоящего на тропинке.

— Его бы расшевелить как-то. Замер, как статуя — не дёргается даже.

Смотря на парня, понимаю, что он в состоянии полной прострации. Хотя, я бы тоже сильно удивился, услышав, как болотный дракон называет меня братом. Пока иду к здоровяку, в голове складывается нехитрая картинка и я понимаю, что ему сейчас должно быть совсем хреново — ведь, в теории, эта тварь действительно может быть его братом, оказавшимся в теле гхарга. Мы уже наблюдали за таким процессом, только на куда более грубом уровне — с Шхелом и тушей рицера. Кто сказал, что нельзя оформить всё более тонко? И уж Рэн Схэсс вполне может оказаться способным на это. Теперь, желание Эйкара убраться подальше отсюда, становится мне куда более понятным.

Подойдя к соседу по университетскому общежитию, обращаю на себя внимание.

— Я понимаю, что ситуация не самая обычная, но нам нужно возвращаться. Чем раньше окажемся около твоего дома, тем быстрее выдвинемся отсюда.

Медленно повернув голову, Джойл несколько секунд рассматривает меня, после чего встряхнувшись, делает шаг по тропинке.

— Идём, Орн. Просто… Слишком много секретов тут оказалось. А я ведь думал…

Не закончив фразу, угрюмо качает головой, наблюдая за Эйкаром и призванным, которые как раз заканчивают с контрактом. Как только эта пара завершает процесс, выдвигаемся в обратном направлении.

Глава VI

Назад добираемся в весьма неоднозначном настроении. Произошедшее выбило из колеи абсолютно всех — даже Айрин полностью погрузилась в размышления, не обращая внимания на обнажённых близняшек, идущих впереди. Те, хоть и заляпаны грязью, но очертаний и изгибов тел, она не скрывает. Новый призванный, представившийся Айласом, пытается завязать с ними беседу, но быстро теряет настрой, когда одна из красноволосых девушек одним ударом сбивает его с ног, отправив в болотную жижу.

Ближе к концу пути чуть отходим и начинаем перебрасываться фразами — выясняется, что нотную связку призыва, использовал Эйкар, решив таким образом остановить атаковавшего нас монстра. В итоге, Джойлу хватило времени, чтобы прочистить ствол «Лоуна» и сделать прицельный выстрел. Виконтесса же, наконец замечает покачивающиеся в двух метрах от нас ягодицы призванных и отправляет их в хвост крохотной колонны.

Когда выбираемся к дому, неожиданно вижу Дайру, с некоторым испугом наблюдающую за нами. Женщина быстро шагает навстречу, отходя от своих дочерей и останавливается в паре метров от Джойла, движущегося первым. Подходя к ним, слышу её слова.

— Вам надо уйти. Прямо сейчас. Он пока не почувствовал — я тоже кое-что могу на этих болотах. Но, когда узнает о гибели Рсэна — выплеснет злость на вас всех.

Здоровяк мгновение молчит, разглядывая её.

— Рсэн… Это тот… Он правда был моим братом?

Потупившаяся Дайра, опускает глаза.

— Да. Он использовал его для… Я не могу об этом говорить, Джойли. Не могу. Корвэлла — она всё расскажет.

Женщина протягивает к парню руку, но тот отшатывается назад, смотря на свою мать поблёскивающими глазами.

— Как же так? Сколько ещё погибло? Зачем?

Та медленно качает головой, растроенно глядя на сына, а я пробую перевести разговор в более практичное русло.

— Почему нам нужно уходить? Что может сделать Рэн?

Дайра переводит взгляд на меня.

— Всё, что угодно. Здесь его владения, где подобный ему способен на многое. Единственная причина по которой, он не перебил всех, как только вы оказались в Хельгинских болотах — ваши жизни почему-то были ему важны. Но не думаю, что он сохранит спокойствие после убийства Рсэна.

Стоящий с другой стороны от Джойла, Канс, задумчиво выдаёт.

— Бежать через лес с полуголыми призванным, спасаясь от тысячелетнего спятившего императора. Знаете, в последнее время, мне всё чаще хочется вернуться назад в Скэррс.

Оглянувшаяся на Джерну и Кьюс женщина, морщится, как будто от сдерживаемой боли.

— Вам не придётся идти пешком — вас отвезут. Почти к самой границе — до той черты, за которую медведи Джерны не пройдут.

Аристократ бормочет себе под нос что-то о безумных лесных скачках, а я напротив, приободряюсь — пусть транспорт, не самый подходящий, но так у нас будет куда больше шансов выбраться. Конечно, если Дайра не лжёт. Хотя, вероятность этого, как мне кажется, не так велика.

— Почему мой брат оказался в теле гхарга?

Джойл всё ещё пытается получить ответ от матери, а та смотрит куда-то в сторону. Проследив за её взглядом, вижу выходящую из камыша Корвэллу, за спиной которой болтается винтовка. Дайра же возвращает внимание на сына.

— Извини, Джойли. Если я начну рассказывать — это затянется надолго. Корвэлла всё тебе объяснит. Она одна может выбраться отсюда вместе с тобой.

Неожиданный поворот. Но прояснить этот момент, женщина не даёт — развернувшись, быстро удаляется к двум другим дочерям, что стоят около дома. А из леса, один за другим, выходят медведи. Переглянувшись с Эйкаром, командую призванным сбор, объясняя задачу. После того, как заканчиваю излагать, к нам приближаются Джерна и Кьюс. Широкоплечая девушка внезапно бросается на Джойла, обхватывая его шею руками.

— Тупой ты верзила — будь осторожен, как выберешься. И никогда — слышишь, больше никогда не возвращайся сюда! Если Рэн получит такую возможность, он точно уничтожит тебя. На вот, держи — это подарок от старшей сестры.

На последней фразе протягивает парню какой-то бумажный свёрток, который тот не глядя прячет в карман, не отрывая глаз от её лица. А через секунду начинает говорить его вторая родственница.

— Она всё правильно сказала, Джойл — тебе лучше не возвращаться на болота. Только если ты найдёшь способ очистить их и освободить всех нас. До тех пор, тебе лучше быть подальше.

Непонимающе нахмурившийся здоровяк, открывает рот, чтобы задать вопрос, но тут слышится голос Корвэллы.

— Хватит уже болтать! Задержимся — отсюда уже никто не выберется и всё потеряет смысл.

Кьюс продолжает смотреть на Джойла, а вот Джерна поворачивается на звук голоса.

— Ты уверена, что у тебя получится?

Третья сестра моего соседа пожимает плечами.

— Нет. Но попробовать стоит — жить так дальше, я больше не хочу. Не выйдет — так хотя бы всё закончится быстро и легко.

Теперь на неё обращает внимание и девушка, умеющая общаться с призраками.

— Не уверена, что в случае провала ты действительно умрёшь быстро. Всё может оказаться не так просто, Корв.

Светловолосая делает ещё несколько шагов, приближаясь вплотную к своей сестре.

— Знаешь, у меня найдутся силы, всадить в себя пулю, сестрёнка. Или на худой конец, нож.

Та лишь изображает на своём лице улыбку, а Джерна принимается нас торопить, подзывая медведей. Как выясняется, на некоторых из них, даже имеются сёдла, которые смотрятся вполне органично. Правда их всего несколько, так что призванным приходится обойтись обычными зверями. А вот все остальные получают живой транспорт со сбруёй. На каждого взбирается по два человека, плюс ещё несколько остаются свободными. Одного седлает Джерна, которая тоже обходится без седла. Хочу уточнить, до какого момента она собирается нас сопровождать, но медведи уже срываются с места — видимо девушка каким-то образом отдала им приказ. Так что, все усилия приходится сосредоточить на том, чтобы не свалиться. Тем же самым озабочена и виконтесса, устроившаяся у меня за спиной и обвивающая руками.

Спустя полчаса бешеной скачки, вестибулярный аппарат, вместе со всем телом, постепенно привыкает и мысли автоматически переключаются на анализ ситуации. Почему с нами не отправились все остальные сёстры? Судя по тем, кого я видел, их не слишком устраивает собственная жизнь. И раз у Корвэллы есть шанс сбежать, то по идее, он должен иметься и у остальных. Единственное «но» — блондинка может чем-то отличаться от них. Либо располагать проработанным планом, который может помочь только ей самой. Третий вариант — остальные не верят, что у неё что-то выйдет, а желания умереть, пока ещё не испытывают.

Ещё один вопрос — как сознание брата Джойла оказалось в теле гхарга? Вернее, даже не так — зачем оно было туда помещено? К чему его готовил Рэн? Сомневаюсь, что болотный дракон был нужен ему в качестве обычного бойца. Но вот, в чём заключалось его предназначение, я понять не могу, сколько не ломаю голову.

После Рэна, размышления переключаются на наш отряд. Как нам теперь быть — штурмовать Корвель с безоружными призванными? Без химер и малейшей подготовки? Да, эти ребята на многое способны, а у близняшек и вовсе есть магические струны. Но они не подготовлены и не сработались как команда — всякое может случиться. Хотя, за пределами Хельгинских болот, начнёт полноценно работать магия, так что с учётом Эйкара, город мы скорее всего возьмём. Другое дело — если у какого-то мага есть артефакт связи, то он сможет передать информацию о призванных далеко за пределы небольшого населённого пункта. А если нас ищут на глобальном уровне, то призванных тем более обнаружат. Что будет означать возможность прибытия крупных сил противника.

Только, когда начинаю размышлять о городе, понимаю, насколько похоже имя Корвэллы и его название. Похоже, старый Схэсс совсем не заморачивался с выбором имён для своих детей. Не удивлюсь, если кого-то из дочерей он нарёк Брэвной или Камэшей. Для чего ему вообще такое количество потомков, живущих на болотах и судя по всему, накрепко к ним привязанным?

Рядом мелькают деревья, между которым ловко несётся медведь, а мысли скачут с одного на другое. В конце концов, останавливаю поток размышлений, решив, что сначала надо добраться до города. Или, хотя бы, выбраться за границу власти Схэсса.

Поискав глазами Джерну, не замечаю девушку. Возможно, она уже повернула назад. Или просто мчится за деревьями — мне сейчас виден только с десяток зверей, остальные рассредоточились по лесу и лишь изредка мелькают между стволами деревьев. Проносится шальная мысль, что сейчас нас очень просто завести в ловушку, учитывая, что в качестве транспорта используются зачарованные животные, находящиеся под чужим контролем. Отогнать её получается только с третьей попытки — на болотах произошло столько всего, что я всё ещё не уверен до конца, кому можно верить, а кому нет. Как знать — вдруг Рэн окажется на деле добродушным стариком, а за всем происходящим стоит Дайра. Или реальным «серым кардиналом» является Кьюс.

Усмехнувшись собственным мыслям, уворачиваюсь от очередной ветки и концентрируюсь на окружающей обстановке — сейчас медведи несутся во весь опор под лиственными деревьями с низкими ветвями, им приходится проявлять определённую ловкость, чтобы избежать столкновения.

Скачка длится до самой ночи. Единственную остановку делаем ближе к вечеру, когда нас покидает Джерна — до этого момента, она всё-таки была рядом. Прощание девушки ограничивается тем, что она ещё раз обнимает Джойла и машет рукой всем остальным, пообещав, что медведи отправятся в путь, как только мы на них заберёмся. Остановятся звери только в тот момент, когда уже не смогут пройти дальше. Отмечаю, что при разговоре, она кривится от боли — если я верно оцениваю расклад, то ощущения у девушки сейчас не самые приятные.

Через десять минут, оправившись и чуть размявшись, снова забираемся на медведей и мчимся дальше. Скоро темнеет и путь продолжается в полном мраке. Начинает казаться, что мы будем так скакать до самого утра, а то и дольше. Но в какой-то момент, звери внезапно останавливаются, замерев около средних размеров лужайке, слегка освещённой лунным светом. В темноте слышится громкий голос Корвэллы, искажённый болью.

— Всё. Дальше они нас не повезут — здесь, почти граница. Я тоже больше не могу — нужно всё сделать, прямо сейчас.

С трудом перекинув ногу, сползаю на землю, чувствуя боль в затёкших конечностях и теле. Рядом, со стоном спрыгивает Айрин, а зверь сразу же разворачивается назад, исчезая в ночи. Один за другим, нас покидают и остальные медведи, а на луг выходит покачивающаяся Корвэлла, которая проходится взглядом по опушке.

— Кто-нибудь, дайте света.

Эйкар, прислонившийся спиной к дереву, недалеко от нас, хмыкнув создаёт небольшой огненный шар метрах в двадцати от себя и убедившись в безопасности заклинания, генерирует сразу пять небольших сфер, освещающих пространство лужайки. Как только появляется свет, блондинка достаёт нож, принявшись чертить что-то на земле. Медленно переставляя ноги, наполненные колющей болью, подхожу ближе и вижу, что она чертит на земле что-то вроде большой руны. Рядом, на траву встаёт Эйкар, оторвавшийся от дерева.

— Магия работает, фон почти в норме. Думаю, стоит пройти ещё чуть и искажения полностью исчезнут.

Мысленно калькулирую у себя в голове расстояние и кое-что не сходится.

— Джойл же говорил, до города три дня конного пути. Пусть даже мы двигались быстрее, но по идее, должны были пройти только треть. Максимум — половину.

Со стороны опушки слышится гудящий голос здоровяка.

— До Корвеля я тогда добирался по старой дороге — она ровная, но приходится крюк большой делать. А тут мы напрямую через лес, да ещё и медведи мчались, как будто удирали от пожара.

Объяснение в целом исчерпывающее. Единственное — хотелось бы понять, как далеко мы сейчас от города. Но от этого отвлекает Корвэлла, которая полосует себя ножом по руке, поливая тонкой струйкой крови, начерченный на земле знак. Одновременно с этим принимается что-то шептать и в воздухе появляются странные символы, сильно отличающиеся от привычных мне нот — такое впечатление, что они сотканы из тонкой тёмной пыли, чем-то напоминающей субстанцию, формирующую половину тела Рэна.

Несколько секунд ничего не происходит, а потом девушка, скрипнув зубами, падает на колени, прямо посреди изображенного ею самой знака. Рядом шумно проносится Джойл, явно собирающийся помочь сестре, но та вскидывает руку, если слышно хрипя.

— Всё по плану. Не трогай.

Парень тормозит около границы непонятного знака, а от опушки постепенно отделяются фигуры призванных, заинтересованных происходящим. Мы тоже приближаемся, встав позади Джойла. Рядом появляется Айрин, а следом за ней и Канс с Круациной.

Секунд десять Корвэлла стоит на коленях, скрипя зубами, а потом заваливается на бок, подвывая от боли. Знак начинает подсвечиваться зелёным, а Джойл поворачивает напряжённое лицо к Эйкару.

— Так и должно быть?

Тот машет головой, пристально наблюдая за происходящим.

— Ты удивишься, но я не представляю, как всё должно выглядеть и что она делает — это не нотная магия и не руны.

Судя по взгляду старого мага, он не отказался бы потом выяснить детали этой магической механики, а вот Джойл, с напряжённым видом наблюдает за своей сестрой, которую корёжит от боли. Через какое-то время, полосы зелёного пламени перекидываются на её тело. Что интересно — одежду они не затрагивают и производят впечатление какого-то декоративного огня. Но, судя по тому, как извивается девушка, ощущения от них весьма натуральные.

— Спалите всё! Выжгите связь! Снимите поводок!

Громкий шёпот Корвэллы разносится над лугом, а Джойл шумно выдыхает воздух не отрывая взгляд от места проведения ритуала. В следующий момент, в воздухе слышится еле слышный хлопок и вокруг тела девушки возникает небольшой смерч из полупрозрачного зелёного пламени. Он стремительно разрастается, вынуждая нас отступать всё дальше и скоро в середине лужайки уже бушует настоящий мини-торнадо, продолжающий увеличиваться в размерах. Джойл молча смотрит на Эйкара и тот сквозь зубы цедит.

— А вот такого, думаю, быть не должно. Сейчас попробую что-то сделать.

Бывший призрак пускает в ход нотную комбинацию, но она не срабатывает. Достав глефс, принимается чертить руны на земле, задействовав их как раз в момент, когда к ним подбирается пламя. Снова не выходит и магические символы исчезают в смерче. Сейчас мы уже на опушке — ещё немного и этот изумрудный огонь начнёт захватывать деревья. А по мере своего увеличения в масштабах, он ещё и принимается реветь, чем-то напоминая звук реактивного двигателя, который постепенно становится всё громче.

— Что это за гхаргово дерьмо? Может лучше бежать, пока живы?

Тонфой, растерянно наблюдающий за смерчем, озвучивает мысль, которая сейчас наверняка крутится в голове почти всех присутствующих. Ему отвечает рык Джойла.

— Я не брошу сестру! Хочешь — беги, Канс!

Аристократ, покосившийся на здоровяка, обиженно кричит.

— Рицерово яйцо мне на завтрак, если Тонфои бросают своих друзей.

Спустя мгновение добавляет.

— Только вот, что с этим делать?!

Повернувший в его сторону голову Джойл собирается ответить, но его перебивает Эйкар.

— Заткнитесь и не мешайте! Попробую по-другому!

В воздухе мелькают вереница нотных символов, улетающих в стену приближающегося пламени. Делаю шаг назад, а вот старый маг остаётся на месте, продолжая сыпать нотами. Наблюдая, как пламя приближается к его лицу, раздумываю над тем, чтобы оттащить Эйкара силой, но прежде чем определяюсь с решением, зелёный смерч внезапно схлопывается, почти сразу исчезая. Лоскуты огня ещё секунду висят в воздухе, но потом растворяются и они.

Джойл немедленно бросается к середине лужайки, где видно тело его сестры, а за ним отправляются и все остальные. Быстрый осмотр показывает, что девушка жива и если не считать самостоятельно нанесённой раны на руке, цела. Но в полной отключке. Ножевую рану Эйкар быстро залатывает, но вот в чувство её привести не выходит. После нескольких неудачных попыток, маг поднимается на ноги.

— Надо идти — чем быстрее выберемся за пределы территории с искажённым фоном, тем лучше. Возможно она не может прийти в себя из-за этого.

Последняя фраза точно адресована Джойлу, который судя по его негодующему лицу, уже собирался сказать что-то весьма гневное. Услышав слова мага, парень останавливается и какое-то время подумав, согласно кивает, после чего забрасывает девушку себе на плечо.

— Хорошо. Идём. Но как только выберемся — ты поможешь ей очнуться.

Эйкар уверяет, что сделает всё необходимое для помощи девушке и осмотревшийся по сторонам Джойл уверенно шагает к опушке. За ним отправляется весь остальной отряд и я на ходу провожу перекличку, убеждаясь, что все на месте. А через несколько минут мы сосредотачиваемся на перемещении по тёмному лесу, который по соображениям безопасности, мы не подсвечиваем магией.

Интерлюдия 2

— Как это возможно? Пусть она разгромила Оттефера, но откуда у этой девчонки ресурсы для атаки на таком расстоянии? Ньорф за три тысячи лиг от столицы!

Маркиз Ценхор, холодно взглянув на бушующего Рихта Эйгора, взмахивает рукой с зажатой в ней сигарой.

— По непроверенным сведениям, ей оказывает поддержку Лэзла Тонфой.

Выражение лица, расхаживающего по лакированному паркету, Рихта становится встревоженным и он останавливается, упираясь обеими руками в массивную столешницу.

— Тонфой? Как это понимать? С Морной теперь весь их род?

Ранее молчавший Кеннот, переглянувшись с Ценхором, пожимает плечами.

— Не думаю. Вдовствующая хёрдиссиния давно отошла от управления домом и существует сама по себе. Думаю, это лишь её личная инициатива.

Брат Ланца морщит лоб.

— Постойте. Это та самая Лэзла, что сотню лет назад звали «Кровавой»? Которая уничтожила всех мятежников Арсгела?

Ценхор, выпустив клуб дыма, кивает.

— Она самая. И как я подозреваю, эти конструкты, как и план удара в тыл — дело её рук.

Тяжело вздохнувший кандидат в императоры, усаживается за стол, переводя взгляд на Овиаса.

— Есть сводки от нашей разведки?

Кудрявый мужчина спешно поднимает листы бумаги, пробегая по одному из них глазами.

— Ньорф был атакован ночью, со стороны моря. Противник подобрался вплотную — пехота была в конструктах-транспортниках, а поддержку с воздуха обеспечили некро-драконы. Находящийся в городе полубатальон морской пехоты и гарнизонные роты приняли бой, но не смогли удержать их натиск. Ориентировочная численность атакующих — от одной до двух тысяч…

Рявнувкший Рихт перебивает советника.

— Это я уже читал. Какие данные есть у армейской разведки? Наши части блокировали город — ведут же они наблюдение за этими ублюдками?

Маркиз косится на Овиаса, усмехнувшись одними уголками рта, а тот быстро переключается к другому листу.

— Под Ньорфом остатки морской пехоты, численностью до роты и два батальона, сформированные на основе гарнизонных частей. Ещё один армейский батальон пока находится на марше.

Быстро глянув на медленно багровеющего шефа, продолжает.

— Тем не менее у нас есть некоторая информация. По имеющимся сведениям, солдаты Морны немедленно приступили к массовым арестам — хватают всех, кто имел отношение к управлению городом при вас. Помимо этого, проводятся задержания и тех, кто по какой-то причине считается неблагонадёжным. Если верить словам тех, кто смог покинуть город, все эти люди немедленно отправляются под нож магов. Помимо этого, в Ньорфе вскрывают захоронения на городских кладбищах, доставая оттуда тела.

Помрачневший Кеннот шумно выдыхает.

— Гхаргово дерьмо. Она разбила Оттефера при помощи некроконструктов и теперь запросто создаст себе ещё одну армию на западе. Нам надо развернуть войска назад.

Вошедший в дверь Экл Релье, расслышав последние слова, саркастически усмехается.

— Что, план этой шлюшки сработал — ты уже спешишь защитить свои владения?

Массивный Кеннот, чем-то напоминающий медведя, поворачивается к вошедшему.

— Ты бы лучше являлся на совещания вовремя, остряк. Посмотрю на тебя, если орды мертвяков выйдут к границе твоих земель.

Щёголь, усаживаясь на стул, пренебрежительно хмыкает.

— Признаю, мы неплохо сблизились за время, этой, с позволения сказать, войны. Но это не даёт тебе права, так фамильярничать, дорогой друг. А что касается моей земли — будь она так близко к берегу, я бы оставили там побольше солдат, а не забирал бы их всех с собой.

Ценхор пытается предотвратить надвигающуюся ссору.

— Послушайте, совсем не факт, что этот отряд станет продвигаться дальше. Сколько их там? Максимум — две тысячи солдат и какое-то количество магов. Даже если они весьма хорошо управляются со своими струнами, у них всё равно есть ограничения на количество создаваемых некроконструктов. Рискну предположить, что это скорее акция устрашения. С расчётом на то, что мы повернём часть войск назад, ослабив группировку, наступающую на Схердас.

Мрачно покосившийся на него Кеннот, парирует.

— Только если Лэзла не собрала вокруг себя всех тех старых товарищей и учеников, которые ещё живы. Могу поспорить, они способны на чуть большее, чем большинство магов.

Маркиз задумчиво хмыкает, а наблюдающий за союзниками Рихт, излагает свою точку зрения.

— Мы отправим назад три армейских батальона, забрав их у одной из бригад. И два батальона ваших солдат, Герноф. Добавив к ним группу магов. Этого будет достаточно?

Хёрдис с лёгким удивлением взглянув на мужчину, кивает.

— Безусловно. Думаю, этого хватит, чтобы раздавить высадившийся отряд.

Член императорской фамилии кривит губы в мрачной усмешке.

— Я тоже так считаю. Но вся остальная армия продолжит наступление на Схердас — не хочу дать Болрону взять её первым.

Релье небрежно помахивает рукой.

— Не думаю, что это так важно — самозванец может сколько угодно мечтать об императорской власти, но даже если он возьмёт город, то всё равно останется ни с чем. Как мы уже поняли — Морна умеет огрызаться, старый Оттефер бежал из под стен столицы, поджав хвост и потеряв почти всех солдат. Даже если у генерала получится взять город штурмом, он понесёт потери. И будет вынужден выделить часть своих солдат в качестве гарнизона.

Ценхор, выпустив очередное облако дыма, замечает.

— Всё не так однозначно. Во-первых, он получит в свои руки Керьо и сможет вертеть принцем как угодно. Либо просто прикончит его. Во-вторых, в его руках окажутся все запасы драгоценных металлов и камней, которые сейчас находятся в имперских хранилищах. Не говоря уже о банках, ресурсы которых можно реквизировать. И наконец, это упрочит его позиции в переговорах с домом Рояр, от позиции которых зависит лояльность мощной группировки на южной границе. Да и их собственные солдаты достаточно многочисленны, чтобы принимать этот род в расчёт.

Щёголь недовольно морщится.

— Признаю, вы отчасти правы, маркиз. Но даже с учётом этого, я считаю, что лучше подождать, пока оба наших противника столкнутся и один из них одержит верх, потеряв часть своей армии. Не знаю, как вы, а я бы ударил только после этого. Никакие договорённости с Рояр не помогут, если на момент их согласия, Болрон будет уже мёртв.

Вздохнувший Рихт Эйгор, приподнимает руку, привлекая к себе внимание.

— Стратегию обсудим на военном совете — это вопрос, требующий мнения профессионалов.

Переведя взгляд на Овиаса, продолжает.

— Что там с юношей, которого вернувшийся с того света граф Вайрьо назвал моим племянником Кирнесом?

Советник, покосившись на Ценхора, принимается докладывать.

— После разгрома двух наших бригад под Скэррсом, он покинул город, скрывшись в неизвестном направлении. Информации крайне мало, но предположительно он убыл в провинцию Рейярк, где рассчитывает укрыться. Не думаю, что этот студент представляет для нас серьёзную угрозу.

Усмехнувшийся Релье вклинивается в разговор.

— Действительно — он всего-то превратил в мясо две полноценные бригады, которые по всем расчётам должны были сходу взять город. И теперь мы не сможем обеспечить себя регулярными поставками дешёвого кэррса.

Дождавшись, пока хёрдис закончит, Овиас невозмутимо продолжает.

— Куда более интересен другой факт — во время штурма города была использована странная магия, которую не изучают в Хёнице. Кто точно её применил — неизвестно. Но это, как и некоторые другие моменты, настораживают.

Рихт непонимающе поднимает брови, а Ценхор лениво поворачивается к его советнику.

— Позвольте поинтересоваться — откуда у вас такие сведения? Насколько мне известно, все маги, участвовавшие в штурме Скэррса, мертвы.

Кудрявый мужчина ожидающе смотрит на своего шефа и получив от него утвердительный кивок, поворачивается к маркизу.

— Некоторым солдатам удалось покинуть поле боя живыми. Среди них — один ветеран, что уже давно находится на военной службе. Он участвовал в стычках на южной границе и подавлении мятежей — по его словам, ни один из выпускников Хёница, на такое не способен. Как считают наши маги, во время боя за Скэррс была использована магия леса и жизни — область, в которой когда-то специализировались схоры.

На лице маркиза появляется удивлённо-насмешливое выражение.

— Вы же не хотите сказать, что в одной из наших бригад оказались представители древней расы, невесть каким образом уцелевшие и внезапно решившие участвовать в войне на нашей стороне? И при всём этом, этих неожиданно живых схоров одолел первокурсник?

На момент замерший Овиас, чуть наклонив подбородок, кивает.

— Именно так. Но, согласитесь, глупо утверждать, что наш студент действовал один — с ним было всё представительство Хёница, имперские и местные солдаты, маги императорской канцелярии. Вот они все, вместе взятые и смогли одержать верх. Что касается применённой магии — не факт, что это были схоры. Но, второй вариант, ничем не лучше — это означает, что кто-то обучает магии за пределами Хёница и добился в этом серьёзных успехов. Определённые опасения вызывает и то, что маги обеих бригад были довольно замкнуты в себе. По словам ветерана, их поведение изменилось около пары месяцев назад — до этого они регулярно выпивали с офицерским составом, а порой и с сержантами. В последнее же время предпочитали оставаться в своём расположении, практически ни с кем не общаясь.

Ценхор ненадолго задумывается, а Релье иронично уточняет.

— Вы намекаете на то, что их взяли под контроль? Или завербовали? Тогда вопрос — зачем они продолжали выполнять приказы.

Овиас бросает быстрый взгляд на хёрдиса и переводит глаза на Рихта Эйгора.

— Это смущает меня больше всего — подобное поведение говорит не о локальном проникновении, а о куда более масштабных замыслах.

В помещении ненадолго повисает молчание, нарушаемое Ценхором.

— Знаете, я люблю секреты и обожаю теории заговора — с их помощью идеально выходит манипулировать людьми. Но за всё время своей жизни, ни разу не слышал о живых схорах или их последователях. Точно так же, как и магах, обучающихся за пределами Хёница. Конечно, если не брать в расчёт колдунов. Но их подполье уже давно разгромлено, сомневаюсь, что его уцелевшие ошмётки на что-то годятся. Думаю, нам стоит сосредоточиться на более прозаичных вопросах, чем предполагать глобальный заговор, отталкиваясь от слов одного ветерана.

Овиас хранит молчание, а Релье с Кеннотом согласно кивают, так что Рихт переводит беседу на обсуждение снабжения армии и набора добровольцев. О теме, поднятой Овиасом, вспоминает только когда все покидают его временный кабинет, а среди документов, оставленных советником, оказывается доклад о событиях под Скэррсом. В нём указаны данные сразу семнадцати свидетелей, сходящихся в своих показаниях. Двое из них — ротные командиры, ранее водившие тесное знакомство с магами. Нахмурившийся Рихт дважды перечитывает бумагу и зовёт часового, приказывая Овиасу передать сообщение.

Глава VII

За пределы условного «округа Рэна» мы выбираемся уже через пару часов, о чём меня шёпотом информирует Эйкар. Он же сообщает, что помочь сестре Джойла в полевых условиях, практически невозможно. Полевые нотные комбинации, которые предназначены для анализа состояния раненного, в её случае, не дают никакой информации. Для более детального изучения вопроса, нужны алхимические составы, которые у нас отсутствуют. Заняться её здоровьем можно будет только после взятия Корвеля — если там найдутся нужные расходники. В крайнем случае можно задействовать один из ритуалов, созданных для критических случаев — такой тоже может сработать. Но для такого, нам понадобится жертва. Вполне вероятно, что даже не одна. В текущих обстоятельствах, обеспечить это, тоже довольно проблематично.

Поэтому, Эйкар какое-то время молчит о том, что мы уже вышли за пределы области искажения магического фона. Но Джойл и сам это замечает, обратив внимание на то, что топор прекратил светиться. После того, как парень останавливается, опустив тело девушки на землю, Эйкару приходится снова попробовать поставить её на ноги — он пускает в дело всю полевую магию, которая ему известна. Путь выходит продолжить только после того, как Джойл убеждается, что ничего из этого, его сестре не помогает.

Следующий раз тормозим на опушке леса, когда солнце уже начинается слегка показываться и вокруг появляется свет. Вдалеке виднеются городские стены, а в стороне от леса я с удивлением замечаю уже знакомый болотный пейзаж. Да и нос улавливает практически такую же гамму запахов, как на родине Джойла. Подойдя к самому здоровяку, который уселся на землю рядом с Корвэллой, лежащей на двух куртках, показываю пальцем в сторону начинающейся топи.

— Это отголоски Хельгинских болот?

Парень устало качает головой.

— Нет, это уже Корвельские топи. По размеру чуть поменьше, но местами совсем непроходимы — если только по гатям. Рицеров тут не меньше, зато гхаргов почти не водится.

На последней фразе бросает взгляд на сестру, то ли проверяя её состояние, то ли вспомнив, что блондинка должна рассказать ему всю правду о происходящем в Хельгине. Я же удивлённо цокаю языком и осторожно интересуюсь.

— А ещё болота здесь есть?

Тот пожимает плечами.

— Да, почти вся провинция такая. Сухая земля начинается к востоку от неё, на юге и западе, всё в болотной гнили.

Изрядно уставший мозг медленно перерабатывает полученную информацию и я постепенно осознаю, что из топей мы выберемся ещё нескоро. Перевожу взгляд в сторону города, а за спиной слышится голос Айрин.

— Если сейчас разместимся на отдых, потом их будет сложно поднять.

Недоумённо глянув на виконтессу, осматриваюсь вокруг и понимаю о чём она — наш отряд призванных сейчас похож на банду оборванцев, которых недавно ограбили, забрав последнее. От лоскутов ткани, которые прикрывали интимные части тел, у большинства бойцов не осталось и следа. Тела покрыты засохшей болотной грязью, кожа исцарапана, ноги у некоторых сбиты в кровь — обуви у них тоже нет. Пусть большинство призванных на несколько порядков крепче обычных людей, но переход по лесу им дался нелегко. Даже если сейчас дать им отдохнуть — проснутся они не в самом лучшем состоянии. Плюс, у нас практически полностью отсутствует еда и вода.

Переведя взгляд в сторону города, прокручиваю в голове варианты и определившись, машу рукой Эйкару. Когда тот подходит, задаю вопрос.

— Ты сможешь создать что-то настолько внушительное, чтобы гарнизон решил с нами не связываться?

Пару мгновений маг раздумывает, после чего кивает.

— Если нужно что-то совсем монументальное, то только иллюзию. Первая же атака со стороны гарнизонных магов даст им понять, что к чему.

Какое-то время раздумываю, смотря на свою идею под разными углами.

— Надо постараться сделать так, чтобы они даже не подумали атаковать. А на случай, если рискнут, нужна нотная комбинация, способная проделать брешь в стене.

Маг скептически оглядывает призванных.

— Ты хочешь с ними штурмовать город? Прямо сейчас, без отдыха?

Отрицательно качаю головой.

— Нет. На случай, если местные решат сражаться, мы пробьём стену и выставим дымовую завесу. А потом, под щитами отступим к лесу.

Подошедший к нам Канс, цокает языком.

— Не знаю, Орн. Вот так сунуться под стены с отрядом голозадых бойцов, без оружия? Ну, отступим мы потом — пусть так, но эти парни будут знать, что враг рядом. Телеграфируют или свяжутся через артефакт и сюда подойдёт подкрепление. Да и какой смысл — потеряем эффект внезапности, а это наше единственное преимущество.

Бросив быстрый взгляд на «голозадых бойцов», часть из которых уже прислушивается к разговору, формулирую ответ.

— А ты представь себе их жизнь — небольшой город на краю Ойкумены, с крохотным гарнизоном, где от силы пара магов. И тут под стенами оказывается отряд людей, которые создают монументальных монстров, у них на глазах и требуют открыть ворота перед законным императором Норкрума. Что бы ты сделал?

Тонфой пожимает плечами.

— Глянув на внешний вид отряда, я бы в первую очередь засомневался во власти императора, что не может обеспечить своих людей одеждой и оружием.

Айрин бросает на парня негодующий взгляд, а я парирую.

— Мы отправимся небольшой группой — остальных заведём внутрь после того, как возьмём под контроль город.

Аристократ хмыкает.

— Как мы это сделаем, настолько маленькой группой?

Вопрос резонный, но этот момент я уже продумал.

— Эйкар сможет установить временный контроль над разумом части солдат — сомневаюсь, что у кого-то из них есть защитные артефакты. Потом в город войдут призванные — оденутся, вооружатся. И с таким раскладом, нас уже будет не одолеть.

Если вспомнить боевые возможности Круацины и близняшек, то думаю, полсотни призванных разорвут гарнизон даже голыми руками, если мы нейтрализуем магов. У Канса, как я понимаю, это тоже проносится в голове, потому что сын хёрдиса, признаёт работоспособность плана. Ещё минут пятнадцать обсуждаем детали и подбираем подходящие нотные комбинации, после чего отправляемся к городу, выйдя на вымощенную камнем дорогу, изрядно потрёпанную временем.

С собой беру всех старых приятелей, за исключением Круацины — она остаётся на месте, для командования призванными. Неизвестно, как развернётся ситуация — возможно им всё-таки придётся вступить в бой. Не сказать, что призванная сильно довольна таким поворотом событий, но всё же подчиняется. Там же, на опушке, оставляем Корвэллу. Все остальные, шагают рядом со мной, направляясь в воротам города.

Нас замечают на середине пути — слышу, как на стене звучит сигнал трубы и там начинают мелькать фигуры солдат гарнизона. Когда приближаемся к воротам, местные бойцы уже готовы к обороне — в нашу сторону смотрит несколько десятков винтовок, а между зубцами виднеется лицо седого офицера, пристально рассматривающего нас.

— Кто вы такие? Откуда здесь появились?

Повернув голову в сторону Эйкара, киваю и маг пускает в дело нотные связки. Пространство перед стеной, на момент заволакивает дымом, который постепенно принимает очертания пяти гигантских драконов чёрного цвета. Двое из них задирают головы вверх, с рёвом выпуская столбы пламени. Тоже иллюзорное, но со стороны смотрится весьма эффектно.

Большая часть солдат, укрывается за зубцами, а старик, что обращался к нам, пройдясь взглядом по зависшим в воздухе драконам, снова интересуется.

— Зачем вы здесь?

Подняв голову, кричу.

— Я — единственный законный наследник престола, Кирнес Эйгор. Которого, сначала пытались запереть в Хёнице, а потом и вовсе попытались убить. Приказываю тебе открыть ворота города и принести мне присягу, как законному императору Норкрума.

Даже с такого расстояния, видно, как брови офицера ползут вверх. Но он быстро берёт себя в руки.

— Капитан Дайр Кравнец — командующий гарнизоном Корвеля. Какие доказательства своего происхождения вы можете предоставить?

А у него крепкие нервы, надо сказать — драконов пока принимают за чистую монету и старикан запрашивает подтверждение, предполагая, что находится в смертельной опасности. Я же кошусь на Канса и тот делает шаг вперёд.

— Канс Тонфой, пятый сын хёдиса из дома Тонфоев. Я лично присутствовал при покушении офицеров императорской канцелярии на жизнь Кирнеса Эйгора и слышал, как они называли его по имени, точно зная, что перед ними наследник престола. Думаю, моё слово чего-то стоит.

Следующей начинает говорить виконтесса.

— Айрин Мэно, дочь виконта Мэно, командующего военной разведкой империи. Подтверждаю всё сказанное Кансом Тонфоем, так как лично присутствовала при этом.

В той же манере высказывается Эйкар, представляясь сыном барона Кронца, а следом за ним и Джойл, именующий себя бароном Тэрнеком. На этом, череда титулованных свидетелей исчерпывается и на какое-то время наступает тишина, которую нарушает голос капитана.

— Я читал в газетах о Кирнесе Эйгоре, который бежал из Скэррса, под угрозой ареста. Но никак не ожидал увидеть вас под воротами города. Позвольте один вопрос — зачем вы здесь? Для чего вам наш город?

Он либо тянет время, либо руководствуется непонятными мне мотивами. Хотя, может и просто сомневаться по поводу наших намерений, на фоне новостей о Морне, массово истребляющей жителей столицы.

— Мы поведём наступление на Схердас и оно начнётся отсюда — из заболоченной северной провинции. Ваш город — лишь первый на нашем пути.

На этот раз пауза с его стороны длится куда дольше — пожалуй не меньше двадцати секунд. В конце концов, сверху доносится крик.

— Мы откроем ворота. По закону, вы первый в списке наследования, а род Кравнецов всегда чтил установленный порядок. Надеюсь, вы не станете чинить зло и разрушение в городе, который я долгие годы защищал.

После этих слов, офицер исчезает, видимо спускаясь вниз, а я готовлюсь к подвоху. На всякий случай держу наготове связку универсального щита, защищающего от магии и ещё одну — ледяного, который может прикрыть от пуль. Все остальные тоже готовятся к схватке — пусть нас тут всего пятеро, но один Эйкар, по своей потенциальной мощи, перевешивает возможности местных солдат и их магов поддержки. А мы вполне способны сыграть роль группы его прикрытия.

Впрочем, когда ворота открываются, за ними обнаруживается всё тот же капитан, рядом с которым застыли ещё двое мужчин — один с критичным лишним весом и намечающейся лысиной, а второй — высокий, как жердь, с болтающимся на худом теле бесформенным пальто. Позади несколько солдат и один маг, со значками Хёница на лацкане. Не спеша приближаемся к ним и капитан отдаёт честь, представляя остальных. Начинает с толстяка, в которого тыкает пальцем.

— Дэр Лейнер — казначей города. И Сомн Кантел — городской глава, назначенный губернатором провинции.

Обернувшись назад, кивает на застывшего выпускника нашего университета.

— А это наш гарнизонный маг — Райль Кунц.

Все трое по очереди кивают, а я оглядываюсь назад — ворота открыты, сейчас Круацина должна выдвинуть вперёд призванных. Вернув внимание на «группу встречающих», придаю голосу командный тон.

— Первое распоряжение — организовать присягу должностных лиц и гарнизона на площади Корвеля. Сразу после этого состоится совещание, где мне необходимо получить всю информацию о ресурсах, которыми располагает город. Третье — выставить «секреты» на расстоянии до трёх лиг от городской черты. В ближайшее время можно ожидать появления сил противника.

Офицер топает ботинками, снова поднимая руку к фуражке и подтверждая получение приказа. А я, чуть помолчав, добавляю.

— Сейчас в город войдёт отряд моих солдат. Их необходимо разместить и предоставить всё необходимое. Дэр Лейнер — полагаю, вы сможете решить этот вопрос. Ввиду отсутствия иных кандидатур, возлагаю на вас обязанности интенданта.

Толстяк кашляет и багровеет, но тем не менее усиленно кивает мне, явно удивлённый таким поворотом событий. Я же продолжаю сыпать словами, концентрируя их внимания на себя, пока к воротам не приближается группа призванных, ведомая Круациной. Тогда всё внимание переключается на них — представители городской власти явно не понимают, кто перед ними и с шокированным видом разглядывают обнажённых женщин и мужчин. Первым, происходящее доходит до капитана- сделав шаг назад, военный опускает руку на кобуру с револьвером.

— Демоны? Они служат вам? Вы привели их в этот мир?

Выпучивший глаза толстяк, который до этого пялился на прелести близняшек, тоже замечает крылья, хвосты и прочие части тела, которые никак не должны присутствовать у людей и резко бледнеет, покачнувшись на месте. А солдаты, судя по их лицам, готовы на многое, лишь бы им дали унести ноги. Оценив ситуацию, пробую успокоить офицера, объяснив ситуацию.

— Вам многое недоговаривали о них, капитан Кравнец — призванные, отнюдь не являются демонами. Ранее их мог призвать любой, использовав для самых разных целей. И тысячи призванных являлись полноценными подданными империи, живя бок о бок с людьми. Всё изменилось после заговора, по которому эта область знаний была практически полностью уничтожена. Если не верите мне — можете уточнить у господина Кунца, он должен быть в курсе этой истории.

Офицер оглядывается на гарнизонного мага, а тот делает пару шагов вперёд, приближаясь к призванным и переводит взгляд на меня.

— Как у вас это получилось? Никто за эти полтора столетия не смог обойти запрет, наложенный Палачом. Но я, без всякого сомнения, вижу перед собой отряд призванных. Чего никак не может быть.

Усмехнувшись, пожимаю плечами.

— У каждого императора есть свои секреты. И поверьте — магия призыва, это далеко не последняя древность, что вылезла на свет. Но сейчас, нам надо заняться вопросами более практического свойства — вы подтверждаете капитану, что это не демоны, а призванные из другого мира сущности, что не отличаются своим разумом от людей?

Ещё мгновение маг разглядывает заляпанную в грязи голозадую банду, после чего поворачивается к офицеру.

— Ручаюсь, что это не демоны. И этот юноша…Его Императорское Высочество, Кирнес Эйгор полностью прав, всему населению Норкрума очень долго врали о том, кто они такие на самом деле.

Заметив откровенное удивление на лице старого военного, удовлетворённо хмыкаю.

— Так у нас не возникнет проблем с гарнизоном?

Тот, после короткой паузы, качает головой.

— Думаю нет. Примем ваших…солдат со всем возможным радушием.

В итоге основная масса призванных отправляется к центру города, вместе с Кансом и Круациной. С ними же уходит Джойл, несущий на плече Корвэллу. Ещё десяток, я оставляю на месте, поручив общее руководство паре близняшек. На то, чтобы доставить к воротам одежду, оружие и привезти на телеге пару бочек, наполненных водой, уходит около двадцати минут. Оставшиеся призванные, один за другим окунаются в бочки, смывая с себя грязь и облачаясь в одежду, подбирают себе оружие. Микка и Лайса обзаводятся палашами, добавив к ним винтовки, гранаты и револьверы. Остальные тоже выбирают оружие по душе — из арсенала местного гарнизона, похоже привезли всё, что попалось под руку, вплоть до старого ручного пулемёта, который правда оказывается сломанным.

Убедившись, что все вооружены и заняли позиции на стенах около ворот, подаю сигнал Эйкару и в воздухе мелькают ноты — комбинация заставляет громадных иллюзорных драконов раствориться в воздухе. Всё прошло довольно легко — нам даже не пришлось использовать контроль над разумом, чтобы захватить город. С учётом того, что все призванные внутри, нас теперь просто так не выкинуть отсюда. Даже если солдаты по какой-то причине решат биться до конца, идя на верную смерть.

Створки ворот закрываются, а я поворачиваюсь к капитану.

— Теперь дело за нами. У вас полчаса, чтобы собрать всех на городской площади. А я бы не отказался от горячей ванны, порции крепкого сорка и чистой смены одежды.

Глава VIII

Добравшись до центра, обнаруживаю уже переодевшихся и вооружённых призванных, которым сразу же выставляю задачи. Громадного крылана с бронзовой кожей, назвавшегося Рохаром, назначаю командиром над пятнадцатью бойцами, которым поручается охрана местной мэрии, куда мы сейчас направляемся и небольшой гостиницы куда перемещаются на отдых все остальные солдаты моей маленькой армии. Ещё пара бойцов отправляются в телеграфный пункт, чтобы исключить возможность обмена информацией с другими городами. Если верить словам городского руководства, то пока они никому не телеграфировали — да и собственно, у них не было веского резона. Не сообщать же о том, что на дороге появилась небольшая компания путников. А потом им всем стало уже не до того.

Нам бы, по-хорошему, тоже не помешал отдых, но не хочется терять набранный темп, так что тоже отправляемся в отель, где вливаем в себя по чашке горячего сорка и смыв с тел грязь, переодеваемся в чистую одежду, доставленную прислугой.

Процедура присяги проходит быстро и довольно буднично — солдаты с офицерами, построившись на площади, преклоняют колени, повторяя слова за капитаном, после чего удаляются. Следом за ними, присягу дают местные чиновник, которых набирается почти полсотни — как я понимаю, для такого дела собрали даже местных клерков. Заодно выясняется и численность гарнизона — здесь одна рота имперских солдат, численностью в сто двадцать солдат и две роты гарнизонных войск, набранных из местных жителей, по сотне бойцов в каждой. Плюс один единственный маг. Весьма скромно.

Когда с бюрократическими вопросами наконец покончено, перемещаемся в зал совещаний мэрии, где глава города, казначей и командующий гарнизоном отчитываются об имеющихся ресурсах. Спустя полчаса все трое удаляются, а я окидываю соратников взглядом.

— Советы, предложения, идеи?

Первым начинает говорить Джойл.

— Корвэлла. Её надо привести в чувство.

Эмоции здоровяка вполне понятны, но на мой взгляд, стоит сначала определиться с планами. Перевожу взгляд на Эйкара и тот неопределённо пожимает плечами.

— У них есть какие-то расходники. В крайнем случае принесём жертву. Но девушка стабильна — думаю, какое-то время можно подождать, пока мы не определимся с порядком действий…

Отпрыск древнего императора тяжело вздыхает.

— Ладно, пусть так. Но сразу после совещания мы идём к ней.

Старый маг согласно кивает, а Канс вклинивается в беседу.

— Нам точно нужны ещё солдаты. Предлагаю наступать на ближайший город — как он там называется, Байсель? Может тоже получится взять его без стрельбы. А потом начнём маршировать дальше, пока не захватим всю провинцию.

Задумчивая Айрин, занявшая место справа от меня, тянет слова.

— Вопрос в том, пришлют-ли по нашу душу войска.

Глянув на Эйкара, уточняет.

— Можно как-то понять, работают здесь сейчас поисковые заклинания или нет?

Тот отрицательно качает головой.

— К сожалению, нет. Были бы у нас специальные артефакты… Но чего нет, того нет.

Тонфой, откинувшись на стуле непонимающе морщится.

— О нас всё равно станет известно, в самое ближайшее время — как только один из гарнизонов решит оказать сопротивление. Надо двигаться дальше и чем быстрее, тем лучше. Возьмём под контроль провинцию — нас будет сложнее достать.

Виконтесса хмыкает.

— Или наоборот, куда проще. Чем крупнее цель, тем проще её найти и уничтожить.

В голову приходит, как мне кажется, неплохая идея и я поднимаю руку, привлекая к себе внимание и заставляя всех остальных замолчать.

— Наш основной козырь — призванные. Это ядро будущей армии, без которого нас тонким слоем размажут по земле в первой же серьёзной битве. Будем честны — даже если объединить все гарнизонные части этой провинции и замотивировать их сражаться, у нас наберётся солдат от силы на одну армейскую бригаду. На фоне армий остальных кандидатов на престол, этого ничтожно мало. Необходимого количества магов, чтобы обеспечить себе поддержку созданными некроконструктами или химерами, у нас просто нет. Да, несколько сотен, возможно получится создать, но это не тянет на серьёзную группировку.

Сделав секундную паузу, излагаю дальше.

— Количество призванных, как и число конструктов, привязаны в количеству магов, умеющих работать с магией призыва. Как думаешь, Эйкар, сколько здесь найдётся людей с магической струной? Пусть даже слабой.

Тот, с задумчивым выражением лица, крутит головой.

— Сложно сказать. Далеко не у всех струна проявляется какими-то событиями в обычной жизни — некоторые проживают всю жизнь и уже на излёте узнают, что оказывается обладали даром магии. Ещё больше тех, кто так и умирает, не выяснив, что был магом. Особенно в такой глуши, где не так много пунктов проверки для потенциальных студентов Хёница. Возможно кого-то получится отыскать и подготовить на минимальном уровне, чтобы они смогли заключать контракты.

Судя по лицу мага, ему приходит в голову ещё одна идея и тот усмехается.

— Ещё у нас два призванных со струнами — у их магии своя специфика, но они тоже способны работать с магией призыва. Их не так часто такому обучают — призванные, которые могут перебрасывать в этот мир своих сородичей, всегда считались опасными. Но в нашем случае, это не самый плохой вариант. На каждую получится завязать, как минимум десятка два контрактов.

Кивнув ему, добавляю.

— Отыщем в провинции, хотя бы двадцать человек со струнами — получим ещё пару сотен призванных. При должной подготовке, они смогу уравновесить хотя бы одну армейскую бригаду.

На лице старого мага появляется усмешка.

— Если будет достаточно времени — наши парни размолотят и две бригады, вместе с ротами магической поддержки. Самое важное — успеть их обучить и дать сработаться вместе. К тому же, если будут маги — я смогу заняться их базовым обучением — кое-что они тоже смогут.

Айрин слегка постукивает ладонью по столу.

— Тут вопрос в том, что даже если мы обнаружим достаточное число магов, совсем не факт, что они изъявят желание сражаться на нашей стороне. Сами подумайте — живёт он на окраине империи, свиней разводит, а потом его тащат в армию и обучают, как призывать сущности из другого мира и контракты с ними заключать. Он скорее сбежит от нас в дальние топи, чем станет слушаться.

Сразу же выдаю ей ответ, перебивая уже готовящегося начать говорить Канса.

— Пообещаем им титулы, землю и собственность после победы. Был свиноводом — стал виконтом при дворе императора. А после войны получил надел для родового замка и пару компаний во владение. Может, даже занял позицию в одном из министерств.

Девушка, повернувшись ко мне, хмуро качает головой.

— До конца войны ещё надо дожить. А прямо сейчас нам им предложить нечего.

Показательно фыркнувший Канс, немедленно парирует.

— Они не столь умны, чтобы задумываться над продолжительностью военных действий и своими шансами выжить. И мы можем предложить им кое-что прямо сейчас, не сходя с места — тот самый дворянский титул. Большинство селян за такое, готовы друг другу глотку перегрызть.

Виконтесса усмехается, о чём-то задумавшись, а к дискуссии присоединяется Круацина.

— Ещё вам нужно побеседовать с другими призванными — они заключили контракт и готовы сражаться, но уже задаются вопросами, какой будет их судьба дальше. А этот Айлас и вовсе мутит воду — рассказывает о временах, когда призванным давали титулы и включали их в число знати. Настаивает, что с учётом риска, все из первого отряда должны получить крайне щедрую награду.

На лице Эйкара появляется кривая усмешка.

— Такое было всего несколько раз и очень давно — в моё время призванных уже не включали в число аристократов.

В голове приходит решение проблемы, которое я озвучиваю, глядя на старого мага.

— Возьмёшь его себе в личные помощники. Это позволит сократить контакты с другими бойцами до минимума и автоматически приведёт к зависти, что тоже не лучшим образом скажется на его репутации. А станет вносить сумятицу дальше — прикончим болтуна.

Канс, сделав глоток из кружки сорка, стоящей на столе, расплывается в улыбке.

— Быстро учишься, Орн.

Запнувшись, уточняет.

— Может тебя всё-таки Кирнесом теперь звать? Все остальные ведь будут именно так обращаться — боюсь, слыша, как мы тебя называем Орносом, большинство начнёт задумываться.

Раздражённо поморщившись, откидываюсь на спинку стула.

— Да, сейчас пожалуй, лучше звать меня Кирнесом. А теперь, давайте распределим обязанности.

Выдержав короткую паузу, придвигаюсь ближе к столу, начиная говорить.

— Эйкар — ты берёшь на себя всё, что связано с магией. Организация пункта проверки, через который нужно провести всё население Корвеля, обучение выявленных магов, отдельная программа подготовки для Микки и Лайсы, организация производства алхимических составов и защитных артефактов, если такая возможность появится. В свои помощники бери Арсу и Айласа — его контракт завязан на тебя, проблем с подчинением быть не должно.

Поймав на себе взгляд Джойла, добавляю.

— Но сначала разберись с состоянием Корвэллы и поставь её на ноги.

Не сводя взгляда со здоровяка, добавляю.

— Твоя задача — организация ополчения из местных жителей. Мы объявим о наборе добровольцев для участия в войне. Не думаю, что откликнется большое количество людей, но кто-то точно будет. Их нужно обучить действовать совместно друг с другом, отсеяв явное отребье, что запишется в армию ради возможности грабить и насиловать.

Перевожу взгляд на Тонфоя.

— Ты осуществляешь командование тем отрядом призванных, который сейчас имеется в нашем распоряжении и отвечаешь за координацию с гарнизоном. Нужно быть уверенным, что эти парни не попробуют внезапно начать мятеж и станут чётко выполнять отданные приказы.

Последней, очередь доходит до виконтессы, которая смотрит на меня с заметным ожиданием во взгляде.

— Айрин — на тебе анализ, планирование и взаимодействие с гражданскими структурами. Собери всю доступную информацию о других городах провинции — должен ведь кто-то там побывать из местных. Нам надо представлять численность их гарнизонов, знать настроение жителей и иметь возможность просчитать линию поведения руководства. Грубо говоря, требуется сформировать краткую сводку по каждому городу, со всеми данными, которые у нас по нему есть. Дополнительно — обеспечение снабжения, контроль за ресурсами и контрразведка.

Девушка хмыкает.

— Как-то слишком много всего — ты хочешь, чтобы я подменила собой штаб, разведку, императорскую канцелярию и тыловые службы.

Пожимаю плечами.

— Под твоим началом все городские чиновники — можешь гонять их по полной. Если потребуется — набери помощников среди местных жителей или наших призванных.

Та согласно кивает, а я обвожу всех присутствующих взглядом.

— Второй этаж этого здания, достаточно велик, чтобы нашлись кабинеты для каждого — здесь и разместимся. Определитесь с помещениями, которые вам нужны и сообщите Айрин. Есть ещё какие-то вопросы?

Тонфой чуть дёргает своей рукой.

— Как долго мы здесь пробудем? На всё, запланированное тобой, понадобится время.

Определяясь на ходу, отвечаю.

— Думаю, не меньше пары суток. Возможно дольше. Если сюда прибудет отряд, посланный специально за нами, то чем больше у нас окажется призванных и магов, тем лучше. В случае, если придётся столкнуться только с гарнизонными войсками, задержка всё равно не сыграет критичной роли.

Сын хёрдиса, покосившись на Круацину угукает, а через минуту мы уже расходимся. Первыми уходят Джойл с Эйкаром — парень буквально тащит мага за собой. А Канс, задержавшись около двери, поворачивается ко мне.

— Ещё один момент Орн. То есть, Кирнес. Тебе нужна охрана — будет глупо, если наш поход остановится из-за одного удачливого стрелка.

В чём-то он прав — если раньше со мной постоянно была вся компания, то теперь у каждого из них будут свои задачи. Пока я размышляю, кого можно выбрать, парень проводив взглядом удаляющуюся Айрин, тихо озвучивает своё предложение.

— Может ту пару близняшек? Они смогли затормозить гхарга голыми руками, у обеих есть магический потенциал, да и контракт заключен тобой лично. И если посмотреть на ситуацию с другой стороны — такую ударную силу, лучше держать под рукой. Чем ближе они к тебе будут, тем лояльнее окажутся в случае того же мятежа.

Подняв глаза на Тонфоя, покачиваю головой.

— Есть один фактор, который ты не учёл — Айрин.

Тот на момент задумывается.

— Ты прав. Но думаю, ей можно объяснить, что это ради твоей же безопасности. И лучших кандидатов на роль телохранителей просто не найти — это кто угодно подтвердит, включая Эйкара. Ты главное, не трахни их на самом деле — вот тогда, проблема действительно появится.

Я усмехаюсь, а парень, вместе с Круациной покидают помещение. Чуть помедлив, отпиваю сорка и тоже отправлюсь в коридор. Спустившись на первый этаж, сталкиваюсь в холле с Рохаром, от которого боязливо шарахается часовой, несущий тут службу. Призванный, щеголящий в одних штанах, пытается изобразить стойку смирно и гудит.

— Никаких происшествий не замечено, хозяин. Есть только один вопрос — нам нужна одежда для тех, кто…отличается от людей.

Окинув его взглядом, вспоминаю об остальных призванных с нестандартной внешностью.

— Во-первых, можешь звать меня Его Императорским Величеством, а не хозяином. Во-вторых, мы сегодня же организуем пошив формы для тех, кому не подходит обычный размер и формат.

Тот склоняет голову.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество. Рад служить вам.

Подозвав к себе перепуганного солдата, отправляю его на второй этаж, попросив передать Айрин, что нужно обеспечить призванных одеждой, а сам направляюсь на улицу, где застаю небольшую толпу — перед зданием мэрии собралось не меньше сотни человек, переговаривающихся между собой и с откровенным испугом поглядывающих на призванных. Следом за мной показывается Рохар и по скоплению людей прокатывается тихий гул — громадные крылья, которые вернули себе белый цвет после купания, явно их пугают. А ко мне подскакивает напряжённый унтер-лейтенант, вытягивающийся во фрунт.

— Прошу извинить, Ваше Императорское Величество — горожанам интересно, вот зеваки и собираются. Как поступить? Приказать им удалиться?

Обведя взглядом галдящих людей, отрицательно качаю головой.

— Не стоит. Просто наблюдайте — если кто-то достанет оружие или попробует призвать к беспорядкам, его нужно убить на месте, либо арестовать.

Тот, слегка побледнев, отдаёт честь, удаляясь к караулу, а слышавший мои слова Рохар, перемещается к четвёрке призванных, которая наблюдает за площадью, передавая им приказ. Я же делаю несколько шагов вперёд, остановившись перед самыми ступеньками, ведущими к земле. Набрав в лёгкие воздуха, обращаюсь к толпе.

— Жители Корвеля, я — законный наследник императора Орвира, отравленного в собственном дворце. Моё имя — Кирнес, а фамилия — Эйгор. Только я являюсь законным императором Норкрума и намерен установить свою власть над всей империей.

По собравшейся человеческой массе катится волна шёпота и какой-то бойкий вихрастый парень, кричит в ответ.

— Так, а чего вы здесь делаете, Ваше Императорское Величество? В столице, вон Морна, на побережье Рихт Эйгор. Говорят, ещё генерал какой-то к Схердасу марширует, а хёрдисы уже над независимостью думают. Так, глядишь и развалится ваша империй, через месяцок.

Несколько человек в толпе ухмыляются, а остальные с откровенным испугом смотрят на призванных, видимо ожидая, что я отдам приказ обагрить землю кровью. Желание проучить наглеца и правда имеется — сначала чуть не поддаюсь эмоциям, собираясь отдать приказ арестовать его и вздёрнуть прямо здесь. Но такой подход точно не прибавит мне лояльности среди местных жителей, так что приходится действовать другим путём.

— Схердас под контролем моей двоюродной сестры, а побережье захвачено дядей. И ещё один дядя, пытался убить меня, на осеннем балу в Хёнице. Именно поэтому я здесь — Хельгинские болота недоступны для поисковых заклинаний и именно там я собрал отряд, что станет ядром моей армии. Призванные — те, кто намного сильнее обычных людей и в одиночку стоит роты солдат. Я установлю законную власть над этой провинцией, а потом продолжу наступление дальше, остановившись только когда под моим контролем окажется вся империя.

Сделав паузу, добавляю.

— Каждый из вас получит возможность присоединиться к моей армии, в том или ином качестве, о чём будет объявлено позднее. Получить дворянский титул, земли и собственность. Все, кто будут сражаться вместе со мной на этой войне, будут щедро вознаграждены. Те же, кто попробует выступить против или предать — умрут, а члены их семей станут мёртвыми солдатами, что маршируют в авангарде атаки, принимая на себя свинец и ярость магов.

На последней фразе толпа замолкает — люди прекращают перешёптываться, с опаской глядя на меня. Пара человек и вовсе осторожно уходят, считая, что делают это незаметно. А я подвожу речь к финалу.

— Вы пришли сюда, чтобы посмотреть на императора? Вы его увидели. Теперь, возвращайтесь к себе домой и подумайте, чего вы хотите — прозябать в болотах до конца своей жизни или рискнуть, ради дворянского титула и места при дворе.

Закончив говорить, разворачиваюсь, возвращаюсь в здание. Пожалуй, не самое лучшее выступление, но речи на публику, никогда не были моей сильной стороной. Впрочем, вышло вроде не так уж плохо. По крайней мере неодобрительных криков я не слышал. Поднимаясь на второй этаж усмехаюсь этой мысли — маловероятно, что кто-то осмелился бы оскорблять меня, находясь рядом с группой весьма недружелюбно выглядящих призванных.

Прохожу половину пролёта, когда перед глазами всё плывёт, а тело качает — чтобы не упасть, упираюсь рукой в стену. А в голове слышится слегка надтреснутый голос.

— Ты слышишь меня, Кирнес?

Глава IX

В первую секунду думаю, что у меня начались галлюцинации от недосыпа или это работа вражеского заклинания, но вопрос звучит снова и я узнаю голос — это Кольд Орхо Ной, тот самый старейшина общины подгорного народа Скэррса, с которым мы беседовали в дирижабле. Пусть звук до меня доходит, отчасти искажённым, тем не менее тембр его голоса вполне можно распознать. Со всем происходящим, я совсем забыл об артефакте связи, который видимо завершил свою настройку и теперь пригоден для использования.

Добравшись до лестничной площадки между этажами, останавливаюсь, пытаясь сконцентрироваться и выдать ответ. Как выясняется для этого достаточно подумать — секунда и к собеседнику уходит фраза.

— Да, я слышу тебя, Кольд. И мне пригодилась бы твоя помощь.

Секунда тишины и в голове слышится вопрос, в котором точно присутствуют нотки удивления.

— Ты уже заявил о себе? Не думал, что вы так быстро покинете Хельгинские болота.

Морщусь от лёгкой головной боли, которую вызывает артефакт.

— Я сам считал, что мы там задержимся куда дольше. Но с Хельгином не всё так просто, как кажется. Мы захватили Корвель и собираемся продолжать наступление дальше — бойцы из числа подгорного народа, сейчас были бы весьма кстати.

Какое-то время Кольд молчит и я начинаю думать, что связь «разорвало». Но потом в голове снова слышатся слова.

— Мы готовы отправить к тебе наш отряд, но только не на этом этапе. Пойми меня правильно, Кирнес — захват одного небольшого города, это не такой серьёзный успех, чтобы рисковать всей нашей общиной.

Едва удерживаюсь от того, чтобы не выматериться — вероятность того, что подгорные немедленно вступят в конфликт на моей стороне, была объективно невелика, но на какой-то момент у меня появилась надежда. Стиснув зубы, формулирую ответ.

— Понимаю твои резоны. Но хочу предупредить — если вы не явитесь на помощь после взятия столицы Рейярка, можешь считать, что нашей с тобой договорённости больше не существует.

Снова мгновение тишины, за которым следует ответ.

— Я тебя услышал, Кирнес. Свяжись со мной, как только возьмёте Лэсхот и я обеспечу поддержку твоей армии. Пойми — мы заинтересованы в твоей победе, но не хотим ставить на кон всё, что у нас есть, не имя весомых причин перед глазами.

Раздумываю, что ему ответить, но тут шум в голове пропадает — сеанс связи, видимо завершён. На всякий случай, всё-таки озвучиваю приготовленный ответ и убедившись, что беседа точно завершена, поднимаюсь дальше по лестнице. Рисковать они не хотят, видите ли. Как будто я сильно хочу подставляться под удар, втягиваясь в войну с весьма расплывчатыми шансами на успех. Хотя, с другой стороны — если в Рейярк не пришлют дополнительные войска, то с высокой долей вероятности мы возьмём Лэсхот и получим поддержку подгорных. С их магий и отрядами призванных, наши шансы на успешное развитие событий резко вырастут.

В коридоре второго этажа сталкиваюсь с Айрин, держащей в руках газету. Подняв на меня глаза, девушка протягивает печатное издание.

— Ты это видел? Морна высадилась на побережье, к югу от нас.

С недоумением забираю у неё газету и пробежав статью глазами с облегчением вздыхаю. В данном случае, беспокоиться пока не о чем — захваченный десантом Морны город, находится в паре тысяч лиг к югу. Да и сомневаюсь, что её целью является масштабное наступление в западной части империи. Если верить словам репортёров, то численности «экспедиционного корпуса», хватит, максимум на контроль Ньорфа и его окрестностей. Есть потенциальная возможность сформировать новые части из числа некроконструктов, но для этого нужны маги. А большая их часть точно осталась в столице, которая явно приоритетнее, чем удар в тыл войсками Рихта. Хотя, сам факт показателен — девушка не только удержала Схердас, но и сумела нанести успешный, пусть и весьма рискованный удар, на солидном расстоянии от своей цитадели.

Отдав газету виконтессе, наблюдаю, как она песочит какого-то бедолагу, распекая его из-за невыполненного распоряжения. Когда пунцовый клерк, которому только что пообещали отрубить два пальца на левой руке, если всё не будет готово через полчаса, удаляется, вспоминаю ещё об одном вопросе.

— Я тут беседовал с Кансом — он считает, что мне потребуется личная охрана.

Мэно согласно кивает.

— Само собой. Любой из местных может посчитать тебя исчадием зла и попробовать всадить пулю. Даже если не брать в расчёт специально присланных людей, императоры всегда были лакомой целью для идиотов разных мастей. Нужно подобрать телохранителей и дать Эйкару распоряжение заняться защитными артефактами.

Первая реакция кажется довольно спокойной, так что осторожно продолжаю.

— Дело в том, что у него уже есть кандидатуры — Микка и Лайса. У обеих есть магические струны, они сильны и явно превосходят по своим возможностям остальных призванных, включая Круацину. Вспомни хотя бы наш бой с гхаргом. Тонфой считает, что это идеальный вариант.

Склонив голову набок, девушка внимательно изучает меня взглядом.

— В чём я с ним согласна, так это с тем, что они неплохо сражаются и вполне могут тебя защитить. Хочу только заметить, что если ты попробуешь устроить с ними небольшую оргию, Норкрум получит императора-инвалида, а ты потеряешь обеих телохранительниц.

Изображаю на лице задумчивость.

— То есть, если по отдельности, то всё будет в порядке?

Секунду девушка пилит меня взглядом и возникает ощущение, что её рука вот-вот потянется или к револьверу, или к ножу на поясе, но в итоге Айрин заходится смехом.

— Ты слишком много общаешься с Кансом — начинаешь перенимать его плоские шутки. Через час будет готов первый вариант сводки по провинции — я уже загрузила работой несколько человек. И все они, к слову поинтересовались своим статусом — мы привлекаем их только для работы здесь или возьмём с собой дальше?

На момент задумываюсь, но быстро определяюсь с ответом.

— Тех, кто хорошо себя показал и сам хочет отправиться с нами — смело записывай в ряды походной бюрократии. С денежным довольствием и многообещающими карьерными перспективами.

Виконтесса, чуть усмехнувшись, кивает, но выражение лица быстро становится серьёзным. Оглянувшись назад, показывает рукой на дверь, неподалёку от нас и когда оказываемся внутри помещения, понижает голос до шёпота.

— Ещё один момент — тебе надо подумать о том, что предложить остальным нашим. Сейчас все идут в бой на чистом энтузиазме и потому, что так было и раньше. Но одно дело, лично отстреливать болотных монстров или бегать по улицам Свайлэда, подавляя мятеж, а другое — полноценно участвовать в войне, рискуя всем. Тот же Канс — он отличный парень, но его бабушка сейчас воюет на стороне Морны, а отец подумывает над объявлением независимости. Эйкар обязан тебе, но в какой-то момент может посчитать долг возвращённым. В конце концов, зачем ему умирать после ста пятидесяти лет в заточении. Не думаю, что с Джойлом будут какие-то проблемы, но если смотреть на ситуацию объективно, то он наследник древней династии, который вполне может сам заявить права на престол. Только Арсы можно не опасаться — сбежавшая дочь графа, только рада оказаться подальше от дома, получив гарантии безопасности.

Несколько секунд раздумываю.

— Пожалуй, ты права. Надо будет подумать и обозначить всем перспективы, после нашей победы. Или серьёзного успеха.

Девушка непонимающе морщится.

— А это не одно и то же?

Качаю в ответ головой.

— Отнюдь. Сама подумай — кто сейчас в игре? Схоры, Палач, общины подгорного народа. Обезумевшая Морна с ордами некроконструктов и Рихт с Болроном, которых дёргают за ниточки манипуляторы. Могу поспорить, в загашнике континентальных кукловодов припасены не только эти фигуры — если надо они могут кардинальным образом изменить состав на сцене, продолжив спектакль дальше. Поэтому, хоть я и говорю, что мы обязательно возьмём Схердас, возможно на какое-то время придётся удовлетвориться контролем над частью империи — скажем, её северо-западом. Взять паузу, подготовить магов, нарастить число подготовленных призванных, сформировать полноценные армейские части. И только после этого, продолжать наступление.

Айрин задумчиво смотрит на меня.

— В чём-то, ты безусловно прав. Только вот не думаю, что все остальные претенденты на власть будут спокойно смотреть, как ты рекрутируешь солдат и призываешь всё новых бойцов из другого мира. Раз мы вступили в войну — придётся идти до конца. Задумаешься над тем, чтобы остановиться — проиграешь.

Пожимаю плечами.

— Возможно и так — время покажет, как всё развернётся.

Шагаю было к двери, но меня останавливает голос девушки.

— Это всё, что ты хотел мне сказать?

Момент непонимающе смотрю на её негодующее лицо, а потом до меня доходит.

— Хочешь уточнить свой статус после нашей победы?

Мэно прищуривает глаза.

— Он же вроде и так очевиден — императрица, что сидит по правую руку от правителя и принимает участие в собраниях малого совета. Желательно со своей личной канцелярией.

Усмехнувшись, цокаю языком.

— Так элегантно и непринуждённо меня под венец ещё не тащили.

В глазах виконтессы на момент сверкает ярость и я сразу поднимаю руку в успокаивающем жесте.

— Это была шутка, Айрин. Оборот речи, который должен вызывать улыбку, а не скрежет зубов. Можешь не беспокоиться — других кандидаток на место правительницы Норкрума у меня нет. Как только обстоятельства позволят, организуем свадьбу.

Девушка, расплывшись в улыбке, бросается мне на шею, прижавшись всем телом, а мне остаётся только хмыкнуть про себя. Миры разные, а вот женщины в чём-то похожи. Отстранив её от себя, перевожу разговор в другое русло.

— Так, будущая императрица Норкрума — мне нужен человек для поручений и карта провинции. К которой желательно добавить карту всего континента. Подбери кого-то и пусть он принесёт всё в комнату для совещаний, я пока размещусь там.

Всё ещё улыбающаяся виконтесса наклоняет подбородок, но уйти сразу мне всё равно не даёт — выбираюсь в коридор только через несколько минут и десяток поцелуев. Если бы не обстоятельства, я бы задержался и на более долгий промежуток времени, заперев дверь — Айрин умеет быть весьма убедительной в некоторых моментах. Но ввиду ситуации, приходится отказать себе в плотских утехах.

Опустившись на стул в зале для собраний, погружаюсь в раздумья, продумывая варианты наших действий, а спустя пять минут в комнате появляется молодой парень, который тащит в руках две карты. Остановившись около входа, представляется.

— Кинс Лайли, Ваше Императорское Величество. Прислан виконтессой Мэно в качестве личного адъютанта.

Судя по выражению его лица, клерк до глубины души шокирован тем фактом, что прислуживает, как минимум, члену императорской фамилии, так что пробую вернуть его в норму, сразу перейдя к приказам. Впрочем, отчасти успокаивается он только через полчаса, за которые я успеваю внимательно изучить обе карты и задать ему несколько десятков вопросов о ситуации в провинции.

На моменте, когда Кинс рассказывает о противостоянии губернатора и сельских округов на востоке, внутрь неожиданно вваливается Джойл. Молча пройдя к бару, размещённому в стене, открывает дверцу и достав бокал, плещет туда хирс, после чего бухается на стул, грохнув по столешнице бутылкой, которую прихватил с собой. Влив в себя содержимое бокала, мрачно качает головой.

— Он был один. Всё это время. Понимаешь, Орн? Кирнес. Один.

Хотелось бы сказать, что я его понимаю, но на самом деле, мозг пока не совсем улавливает смысл выдаваемых здоровяком фраз. Приказав клерку подождать за дверью, жду пока тот удалится и озвучиваю вопрос.

— О ком ты? И о чём?

Снова наполняющий бокал, Джойл, мрачно зыркает на меня.

— Рэн. Он не последний император из рода Схэссов, а единственный. Сколько ему, получается? Полторы тысячи лет? Две? Когда там появился первый из этой династии.

В лёгком замешательстве, опускаюсь на стул, расположившись напротив парня.

— Давай по порядку. В каком смысле — единственный? Он может жить крайне долго — это я уже понял, но будь на престоле всё это время один и тот же человек, мы бы об этом знали. Как и все остальные жители империи — подобное сложно утаить в секрете.

Джойл делает большой глоток хирса, наполовину опустошая бокал и поднимает на меня глаза.

— Да, императоры сменялись. Как только наследник достигал двадцати лет, предыдущий погибал. Обычно жуткой смертью — от огня, обвала стены, ошибочного срабатывания артефакта или чего-то похожего.

Сделав секундную паузу, допивает оставшийся хирс и продолжает.

— Скажи мне, как так можно? Детей своих собственных… Да, рицеры и те лучше будут.

Уже начинаю догадываться, о чём идёт речь, но всё-таки уточняю.

— Он как-то использовал собственных детей?

Здоровяк, с отсутствующим видом кивает.

— Задействовал их разум в качестве жертвы, получая достаточный заряд энергии, чтобы обменять сознание в телах, становясь молодым наследником. После чего убивал своё старое тело, ставшее пустышкой. Каждый раз становясь всё более сильным. А братьев и сестёр наследника, если были они — казнил. Рицеров ублюдок. Что он с матушкой-то сделает теперь? И с остальными, кто дома остался?

Несколько секунд подумав, озвучиваю ещё один вопрос.

— Что ещё рассказала Корвэлла?

Парень продолжает с мрачным видом пялиться в столешницу, поэтому приходится повторить фразу — со второй попытки он, наконец реагирует.

— Много всякого… Рэн экспериментировал с детьми и на болотах. Но там ему сложнее стало — я и был нужен, чтобы превратиться в полноценного мага и стать его жертвой, как вернусь снова домой после учёбы. А сколько моих братьев и сестёр он за эти годы угробил, пробую сливать их разум с самыми разными тварями…

Интересный подход. Выходит, Схэсс может приносить в жертву разум людей, получая за счёт этого мощный выплеск энергии и постепенно наращиваю свою мощь. И как знать — помимо этого, он может располагать навыками, о существовании которых мы даже не предполагаем. Странно только, что при всём этом, «вечный император» не помешал нам выбраться за пределы своей области влияния. Как-то не похоже на могущественного мага, веками убивавшего собственное потомство, ради обретения бессмертия и власти. В голове мелькает догадка, которую сразу озвучиваю, правда зайдя чуть со стороны.

— Как себя чувствует Корвэлла? Её сознание в норме?

Взгляд Джойла становится ещё более хмурым, хотя казалось бы, такое невозможно.

— Слаба она. Но поправляется.

— А по поводу своего ритуала что-то сказала? Эффект и должен был быть таким?

Вижу, как здоровяк чуть покачивает своей головой.

— Не знает она. Ни разу ведь его не использовала. Говорит, что-то не так пошло, но могла ведь и ошибиться просто.

В целом он прав — если ритуал ранее не применялся, то Корвэлла могла допустить ошибку. Интересно, как она вообще его создала, без какой-либо теоретической базы? Откуда получила знания?

— Ещё один момент — ты только не обижайся, но как Корвэлла смогла сама разработать заклинание?

Со стороны парня слышится тяжелый вздох.

— Матушка ей помогла — она кое-что в этом смыслит. Сказала, что это будет её шансом выбраться оттуда, как решит рискнуть.

Глядя, как парень снова тянется к бутылке, останавливаю его.

— Тебе хватит Джойл. Сегодня вечером — первая тренировка с ополчением, надо быть в форме. Скажи мне лучше — почему твоя сестра не сбежала раньше?

Тот что-то ворчит себе под нос, после чего всё же отвечает.

— Так, матушка же её и отговаривала. Мол, опасно это — ритуал на деле не опробованный, может подвести. А как мы появились, наоборот — уговаривать стала, мол поможем, если что пойдёт не так.

Пытаюсь уложить факты в голове, но что-то упорно не даёт покоя. Вот только не могу понять, что именно — либо мозги слишком устали за последнее время, либо выбоина, за которую цепляется разум, слишком мала. Подняв глаза на парня, озвучиваю приказ.

— Сейчас отправляйся в гостиницу и пару часов отдохни. Попроси кого-то из призванных тебя разбудить. Больше никакого алкоголя — через два часа, чтобы был здесь, готовый ко всему.

Чуть подумав, тот поднимается на ноги.

— Понимаю я всё, Орн — нынче не время расклеиваться. Но тошно-то как…

Покачав головой, направляется к выходу, а я кричу Кинсу, давая понять, что можно возвращаться. Следующие пару часов проходят в напряжённом режиме — вместе с Айрин составляем воззвания к местному населению, с призывом присоединяться к нам в качестве добровольцев и проходить проверку на предмет владения магией. Последняя будет обязательной для всех, но сначала хочу прогнать через неё добровольцев — они явно будут более мотивированными, чем те, кто явится по принуждению.

К моменту, когда заканчиваем с обращениями к населению, чувствую себя полностью выжатым и переместившись в свой «кабинет», отправляю Кинса за чашкой крепкого сорка, пытаясь не вырубиться, пока парень ходит за напитком.

Глава X

Когда Кинс возвращается с чашкой крепкого дымящегося сорка, я почти успеваю отключиться и сразу делаю пару больших глотков, обжигая нёбо и язык. Взбодрившись, с кружкой в руке возвращаюсь к карте, продолжив её изучение, а спустя десять минут за спиной слышится голос Айрин.

— Первые добровольцы уже появились. Думаю, стоит сейчас собрать призванных и сразу выдать им расклад.

Обернувшись к девушке, бросаю на неё вопросительный взгляд и она объясняет.

— Они впервые в городе — вокруг полно алкоголя и особей противоположного пола. На них и так косятся, за спиной называя демонами, а если кто-то сорвётся и оприходует симпатичную горожанку, то дело может принять скверный оборот.

Устало вздохнув, допиваю остатки сорка и мы направляемся вниз, где сталкиваемся с Эйкаром, за которым шагают обе близняшки. Маг коротко информирует о том, что провёл с ними короткое занятие, обучив выставлять щит из спрессованного воздуха, который может остановить слабое боевое заклинание или свинец. Всем остальным займётся вечером, как только разберётся с работой пункта проверки жителей на факт наличия струны.

Остальные призванные собираются через пятнадцать минут — пошив формы пока ещё не начат и наше воинство выглядит весьма разнородно, походя скорее на банду, чем организованный отряд. Когда все оказываются на своих местах, слышится рык Рохара и гул в строю смолкает. А я, окинув взглядом бойцов, выдвигаюсь вперёд, начиная говорить.

— Вы все заключили контракт и обещали верно служить мне, сражаясь бок о бок с нами Но вы не рабы, а мои подданные, которые должны знать, что получат в конце этой войны.

Отмечаю явный интерес на лицах большинства бойцов — призванные внимательно прислушиваются к словам, стараясь ничего не пропустить.

— После того, как всё закончится, каждый из вас сможет сделать самостоятельный выбор — либо остаться на службе, либо уйти в свободное плавание, получив определённую сумму денег на первое время. Вы станете такими же подданными империи, как и живущие здесь люди. И сможете заниматься тем, что вам придётся по нраву. Возможно, кто-то из вас получит места в моём кабинете министров или титулы — я не стану делать различий между вами и моими сторонниками из числа людей.

Сделав короткую паузу, продолжаю дальше.

— Вместе с тем, нарушители дисциплины, смутьяны и подстрекатели к неподчинению, будут наказываться максимально строгим образом, вплоть до казни.

Ещё раз обведя строй взглядом, командую разойтись и бойцы, разбившись на группы, направляются к своим позициям. Временным командиром всей группы назначен Рохар, а призванные разделены на четыре условных взвода. Два из них сейчас отправляются спать, а те, что раньше отдыхали, выдвигаются на посты — прошедших нескольких часов им вполне хватило, чтобы прийти в себя.

Когда разворачиваюсь назад, чтобы вернуться в здание, слева слышится звук выстрела. Крутнувшись на месте, с изумлением замечаю пулю, зависшую в воздухе, а рядом грохает винтовка Микки — выпущенная пуля сбивает с ног стрелка, который пытался меня достать, выбежав из-за угла здания мэрии. Потянувшись рукой к «Эрстону», краем глаза вижу, как на площадь возвращаются недавно покинувшие её призванные, а сзади слышится крик.

— Смерть демонологу!

Сразу после него звучит несколько выстрелов и развернувшись, вижу только трупы — ещё двое нападавших и застреленный ими часовой. Насколько я понимаю, он успел уложить одного из них, а второго подстрелила Лайса, сейчас внимательно наблюдающая за площадью.

Призванные занимают позиции около здания, а подскочившая Айрин, сжимающая в руках револьвер, с лёгким надрывом произносит.

— Лучше убраться в здание.

Отрицательно покачав головой, шагаю к погибшему часовому, наблюдая за тем, как на площадь стекаются призванные и солдаты гарнизона. Рохар и Эйкар тоже здесь — первый ревёт, отдавая приказы, а второй оглядывается по сторонам, в поисках целей. Я же опускаюсь около трупа солдата в форме местного гарнизона, с простреленной головой. Поднявшись, окидываю взглядом площадь и найдя глазами Рохара, отдаю приказ.

— Разыщите и арестуйте родственников нападавших — арестуйте их всех и допросите, выявив возможных сообщников.

Бронзовокожий призванный кивает, поворачиваясь к своим бойцам, а я смотрю на Айрин, стоящую неподалёку.

— Погибшего — наградить посмертно. Его семье — предоставить единоразовую сумму и поставить на пожизненное денежное довольствие в 50 ларов.

После того, как виконтесса чуть наклоняет подбородок, давая понять, что приказ услышан, снова переключаю внимание на площадь.

— Всем остальным — вернуться к исполнению своих обязанностей. Если вы не забыли, мы на войне.

Стараясь не сбиться с шага, направляюсь к двери, позволив себе расслабиться только в холле. Я ожидал всякого, но уж точно не такого нелепого покушения. Да и из-за чего? Потому что, под моим началом находится отряд призванных и эти провинциальные идиоты решили, что это веский повод для своей смерти? Матерю себя, тупых селян и всю человеческую расу за её склонность легко верить во внушаемое им дерьмо, когда позади слышится голос виконтессы.

— Может быть не стоило так жёстко? Что ты станешь делать с семьями?

Обернувшись на девушку, кривлю губы в усмешке.

— А у меня есть варианты и какой-то выбор? Я обещал, что члены семей пойдут в авангарде, в качестве некроконструктов, значит так и будет.

Айрин поджимает губы.

— Да, ты говорил такое, но что, если там будут дети?

Не сдержавшись, повышаю тон голоса.

— Будем решать по мере поступления информации. Когда арестованных доставят, доложишь о том, кто там и сколько их — тогда и определимся. И в конце концов — эти придурки, знали на что шли. Оставим их близких нетронутыми — подадим пример остальным. Люди всегда переживают за свою семью больше, чем за самих себя.

Несколько секунд девушка молча разглядывает меня, после чего возмущённо хмыкнув, покидает здание. Я же, покосившись на своих телохранительниц, шагаю к лестнице. Вовремя Эйкар с ними подоспел — если бы не призванные, у первого стрелка были все шансы меня достать.

Поднявшись на второй этаж, посылаю бледного Кинса за новой порцией сорка, а сам усаживаюсь за стол, перебирая документы, что незадолго до сбора призванных, принесла Айрин. В основном собранные данные по численности населения и гарнизонов городов провинции. Плюс, короткие характеристики на их руководителей, составленные с опорой на доступные данные. Не так много, но всё это даёт хотя бы какое-то представление о том, что нас ждёт.

Сама виконтесса появляется в комнате через десять минут. Остановившись, упирается руками в столешницу, открывая моему обзору декольте. Правда, ледяной тон, заставляет сразу оторваться от созерцания прелестей.

— Всех нашли и доставили. Три женщины, пятеро детей и двое стариков. Что с ними делать?

Вздохнув, выпрямляюсь на стуле, пристально на неё смотря.

— Хотел бы сначала услышать твоё мнение.

Девушка с шумом выдыхает воздух и на момент задумывается.

— Детей — дальней родне, остальных под арест. Сформируем трибунал и тот примет решение.

Пару секунд колеблюсь, после чего выдаю приказ.

— До вечера оставить под замком — потом Эйкар проверит их память и выяснит, знали те о готовящемся покушении или нет. Если да — предложит варианты использования, хотя жертвы, думаю, нам точно понадобятся.

Мэно ещё мгновение глядит на меня, после чего разворачивается на месте, покидая комнату. А я возвращаюсь к изучению документов.

Остаток дня оказывается плотно забит делами — проверка добровольцев, выявляет сразу троих магов. Один — парень-подросток, лет шестнадцати и два взрослых мужика, решивших испытать судьбу. Ещё пятьдесят семь человек записываются в ополчение и переходят под начало Джойла, который уже успел отдохнуть и вернуться из гостиницы. Эйкар, оставив проверку всех оставшихся горожан на Райля Кунца, занимается подготовкой троих уже найденных добровольцев со струной, после чего переключается на моих телохранительниц, по очереди приглашая их для занятий.

В последней трети дня, объявляется и Корвэлла, которая почти полностью оклемалась и теперь желает принять участие в общем деле — подключаю её к тренировкам ополчения и девушки присоединяется к своему брату, занявшись подготовкой добровольцев. Как выясняется, помимо обычных гражданских, в качестве добровольцев выразили желание выступить несколько десятков солдат и офицеров гарнизона, решивших, что мы оставим регулярные части в Корвеле. Из них формируем отдельные списки — на этих людей можно будет опереться в дальнейшем. Как минимум, доверия они вызывает больше, чем все остальные.

Вечером, полностью вымотанные, с красными от отсутствия сна глазами, собираемся на совещание. Когда все оказываются на месте, а Эйкар на всякий случай активирует защитный артефакт, обращаюсь к Тонфою.

— Как настроение среди гарнизона и призванных? Что успел заметить за день?

Сын хёрдиса, едва сдержав зевок, переводит на меня взгляд.

— Солдаты судачат о покушении и обсуждают наказание. Но куда больше говорят о пожизненном содержании для семьи погибшего — пятьдесят ларов, солидная для них сумма.

Хмыкнув, детализирую.

— Что именно говорят?

Тот пожимает плечами.

— В основном спорят, на самом деле им будет платить такую сумму до конца жизни или забудут через месяц-другой.

Закрыв рукой рот, всё-таки зевает, после чего продолжает.

— Призванные в основном болтают о своих ощущениях и предстоящих боях. Прикидывают, насколько серьёзный противник может встретиться дальше. Ну и следующая по популярности тема — увольнительные и поиск борделя. Хотя, женский пол уже начал тесно контактировать с местными мужчинами. Пришлось вынести предупреждение о недопустимости отношений с женатыми, а один раз закрыть брешь в обороне собственным…телом. Правда Круацина её потом чуть не разорвала на части.

Судя по каменному лицу призванной, что сидит рядом с Кансом, эту историю она запомнит надолго. Я же переключаюсь на Джойла, который вместе с Корвэллой сидит по левой стороне стола.

— Как ситуация с добровольцами?

Парень, бросив косой взгляд на сестру, начинает излагать.

— Уровень подготовки разный. Я их учу как стрелять, ходить в атаку россыпью, да рукопашному бою. Думаю, хотя бы дня два будет нужно, чтобы они стали слаженно действовать. Взял себе пару армейских капралов в помощь — в военном деле они всяко понимают лучше.

Кивнув ему, перевожу взгляд на Айрин и та сразу начинает докладывать.

— В нашем распоряжении есть запасы провизии гарнизона и резерв мэрии, предназначенный на случай голода или плохой погоды — значительная часть продовольствия поставляется сюда извне, провинция сильно зависит от снабжения. Этого хватит на два месяца кормёжки всех наших бойцов, при сохранении текущей численности. В казне города — четыреста тридцать ларов, пятьдесят из которых уже израсходованы. Ещё семьдесят два имеется в отделении имперского банка и при необходимости их можно реквизировать.

На секунду опускает глаза вниз, смотря на бумаги и продолжает излагать.

— Ближайший к нам город — Байсель, численность населения ненамного выше Корвеля, гарнизон идентичен. Думаю, с ними не должно возникнуть проблем. Захватив его, мы получим доступ к транспортной системе Рейярка и сможем выбирать дальнейшее направление наступления. Если нацеливаться на столицу — Лэсхот, то следующий город на нашем пути, это Скойбин. Около тридцати тысяч горожан и гарнизон численностью до тысячи человек, имеется артиллерия. Сразу за ним — центр Рейярка, Лэсхот.

Когда девушка замолкает, уточняю.

— Какие настроение среди городских служащих и гражданских?

Виконтесса едва слышно вздыхает.

— За день многого не сделаешь, но несколько человек я склонила к сотрудничеству — по их донесениям, значительная часть жителей напугана присутствием призванных и арестом членов семей троих, покушавшихся на тебя людей. Но, основную массу волнуют более приземлённые вещи — как скоро мы отсюда уберёмся и не пустим ли под нож часть горожан ради неведомых магических целей.

Сразу перевожу взгляд на Эйкара

— Ты проверил память арестованных?

Старый маг, сжав губы, кивает.

— Все взрослые были в курсе готовящегося нападения. Дети ничего не знали. Что касается применения — все они подойдут в качестве жертв. Плюс, я хочу попробовать создать маго-механоида, для этого потребуется чей-то разум. Желательно одного из взрослых.

Какое-то время раздумываю и снова переключаюсь на Айрин.

— Вся пятерка взрослых поступает в распоряжение Эйкара — пусть использует их в качестве расходного материала. Детей…

На момент задумываюсь.

— Передать на попечение городских властей — пусть сами разбираются, что с ними делать.

Виконтесса с явным облегчением выдыхает, а я внутренне усмехаюсь. Когда первый гнев схлынул, до мозга дошло, что отправлять на убой детей — не самый лучший шаг для репутации будущего правителя. Особенно, когда вся твоя армия исчисляется отрядом призванных и тремя, только что присягнувшими ротами. Вот, по поводу казни взрослых, никто возражать не будет. И думаю, этого должно быть достаточно для устрашения всех остальных. Озвучив решение, смещаю взгляд на Эйкара.

— Как продвигается обучение?

Тот кривится в усмешке.

— Загрузил их по полной. Думаю, уже завтра каждого из новых магов, можно будет привлечь к ритуалам призыва — сами они провести его не смогут, но вот задействовать одну из связок и за счёт этого стать участником процесса — вполне. С контрактом я тоже помогу, но завязан он будет на их струну — если кто-то погибнет, то призванные получат свободу. Но это неизбежный риск. Твои телохранительницы тоже прошли первичную подготовку — освоили несколько заклинаний, а завтра смогут подключиться к призыву своих соплеменников.

Чуть помолчав, добавляет.

— Единственное, что мы забыли — составить список умений каждого из призванных. Твоя личная охрана способна различать магов и артефакты, на расстоянии до ста ярдов. И у одной имеется айван — она может соблазнять мужчин, заставляя тех терять голову в порыве страсти. Всё это, помимо выдающихся физических навыков. Было бы неплохо проанализировать ситуацию и с остальными.

Замечаю, что Айрин смотрит на меня со странным выражением лица, а вот Канс поворачивается было к Джойлу, явно намереваясь пошутить про сходство айванов, но вовремя осекается, поняв, что такая выходка сейчас точно не обернётся ничем весёлым. А сам я уточняю.

— Навык соблазнения у Лайсы?

Маг качает головой.

— Нет, у Микки — той, что посерьёзнее.

Неожиданный поворот. А ещё интересно — на ком они этот айван тестировали, чтобы проверить?. Вздохнув, машинально поднимаю руку к лицу, массируя переносицу.

— Я уже озвучил местным жителям и призванным, что их ждёт. Теперь ваша очередь.

На мне скрещиваются уставшие, но заинтересованные взгляды и я продолжаю.

— Каждый из вас может рассчитывать на место в будущем кабинете. Сразу скажу — мы можем и не захватить всей империи. Но ради нашей собственной безопасности, должны установить контроль, хотя бы над её приличной частью. Эйкар — ты не связан договором с Палачом и сможешь возглавить новый университет. Или вернуться в Хёниц, если он окажется в нашей сфере влияния. Канс — не знаю, что точно тебе предложить, но любое из мест кабинета может оказаться твоим, достаточно только выбрать… Джойл — то же самое касается и тебя. С Айрин мы сегодня уже обсуждали наше будущее. Арса и Корвэлла точно так же смогут определиться со своими позициями, когда всё закончится.

Тонфой задумчиво морщит лоб.

— Вопрос с титулами — если простые селяне, станут виконтами и баронами, то на что рассчитывать остальным?

На лице автоматически появляется усмешка, как и у большинства присутствующих, а Канс негодующе оглядывается по сторонам.

— Да что тут такого? Я просто хочу заранее прояснить ситуацию — мы же можем и пару домов хёрдисов в процессе перемолоть, места освободятся. И никто не помешает создать новые.

Виконтесса со смешком запускает в него скомканным бумажным листом.

— Ты же и так сын хёрдиса. Или думаешь, вырезать собственную родню, чтобы освободить место?

Парень слегка смущается.

— Там я пятый сын, а могу создать новый дом хёрдисов, где стану основателем.

Айрин уже не сдерживает смеха.

— Сразу два дома Тонфоев? Империя такого не выдержит, Канс.

Тот надувает щёки.

— Всегда можно сменить фамилию при основании нового рода. Я же просто интересуюсь, есть такая возможность или нет?

Мэно уже собирается отвечать и я поднимаю руку, привлекая к себе внимание.

— Первое — на вашем месте, я бы пока размышлял о том, как выжить, а не мечтал о титуле хёрдиса. Второе — в целом, Канс прав, обладая верховной властью, я могу издать эдикт о создании нового дома высшей знати.

Усмехнувшаяся виконтесса, со вздохом добавляет.

— Только вот, для этого понадобится одобрение Большого дворянского собрания.

Взгляд Тонфоя становится напряжённым, а мне остаётся только пожать плечами.

— Идёт война — законы империи, сейчас мало чего стоят. А новые будет устанавливать тот, за кем окажется сила. Но это всё теория и отдалённое будущее. А сейчас, предлагаю всем отдохнуть — завтра предстоит много напряжённой работы.

Спустя десять минут мы всей гурьбой вваливаемся в здание небольшой гостиницы и разбредаемся по номерам второго этажа. Внутри комнаты, Айрин с неожиданной страстью набрасывается на меня. Хотя, как только она бросает косой взгляд на дверь, за которой сейчас дежурит Лайса, мотивация проясняется — виконтесса хочет наглядно продемонстрировать своё…исключительное право на секс с потенциальным императором.

Из-за сонного состояния, ощущения сильны обострены, так что процесс заканчивается через четверть часа, за которые девушка не раз успевает огласить стонами весь второй этаж. Сил едва хватает на то, чтобы заползти в ванную и после быстрой водной процедуры, забраться под одеяло. Девушка отключается, как только падает на подушку, а следом вырубаюсь и я.

Интерлюдия 3

— Как далеко они смогут продвинуться?

Катон Фост, которому адресован вопрос Морны, переглядывается с Лэзлой Тонфой и секунду раздумывает.

— Думаю, на пару сотен лиг, точно. Но не думаю, что удар вглубь континента — это хорошая затея. Даже если они возьмут под свой контроль несколько городов, то нам придётся распылить силы для их защиты, а сами захваченные территории окажутся в окружении противника. Мы просто потеряем всю группировку, не добившись успеха.

Регент, выдохнув клуб дыма, на мгновение прикрывает глаза.

— Нам не нужны их города, генерал. За каким гхаргом нам вдруг понадобились территории, который лежат настолько далеко на Западе? Вы можете на момент отвлечься от армейских шаблонов?

Тот тяжело вздыхает, а дочь Ланца, затянувшись сигаретой, продолжает излагать.

— Единственная задача наших солдат и магов — организовать хаос в тылу противника, создать ощущение опасности для жителей подконтрольных им земель и заставить каждого местного солдата, что отправился с ними в поход, переживать за жизни своих родных. Вместе с тем, создав угрозу для земель аристократов, которые поддерживают Рихта и примкнувших к нему хёрдисов. Поэтому — никаких захваченных городов. Как только они закончат с подготовкой в Ньорфе — пусть разделаются с группировкой под его стенами. А потом идут от одного селения к другому, оставляя после себя дымящиеся руины и пополняя число некроконструктов.

Бывший командир пятого корпуса косится на леди Тонфой, что внимательно прислушивается к словам девушки.

— Я считал, что наша задача — сформировать на западном побережье плацдарм, который позволит создать там анклав, где мы станем собирать армию для удара по мятежным провинциям.

Морна чуть качает головой.

— Крайне уважаю ваше стратегическое мышление, но как по-вашему, мы сможем развернуть масштабное наступление на западе? У нас нет никакой возможности обеспечить им подкрепления в живой силе — всех, кого было возможно, мы уже туда отправили. Как вы себе представляете реализацию своего замысла?

Генерал выдвигается вперёд, сцепив пальцы на столешнице.

— Хочу отметить, я указывал на этот момент с самого начала, возражая против операции на таком удалении от Схердаса. Ваша идея мне понятна, но даже если не принимать во внимание, что наши войска будут перемалывать подданных империи, такой подход может отвратить от вашей поддержки тех, кто ещё колеблется.

Девушка кривит губы в нервной усмешке.

— Вы всё ещё считаете, что кто-то может прийти нам на помощь? Кто? Те герцоги, что так и не явились в столицу? Или кто-то из хёрдисов? Может быть командование корпусов, которые пока ещё выжидают, подбирая себе максимально выгодное предложение? Если они и склонятся перед престолом, то лишь из-за страха и силы за моей спиной. А не потому что в их голове вдруг появятся благородные мысли.

Начальник Генерального штаба решает воздержаться от ответа, а регент переводит взгляд на Соррета, озвучивая вопрос.

— Что с домом Свезальдов? Удалось выяснить, что у них произошло?

Глава императорской канцелярии хмуро кивает.

— Полной картины всё ещё нет, но без сомнения их кто-то атаковал в собственном замке. Возможно возник конфликт с одним из визитёров, либо было проведено глубокое внедрение и среди их ближайшего окружения оказались предатели. Но факт остаётся фактом — большинство Свезальдов мертвы. А во главе дома оказался Олаф — первокурсник Хёница, который явился домой после переворота в университете.

Морна, затушив сигарету в пепельнице, задумчиво хмыкает.

— Ещё один студент… И что он собирается делать? Уже попробовали наладить с ним контакт?

Виконт чуть покачивает головой.

— На данный момент он заперся в замке, окружив себя гвардией и магами — убийство почти всей семьи не прошло даром. Сложно сказать, что он станет делать дальше, но на мой взгляд, если рядом с ним не окажется пары опытных советников, то дом Свезальдов ждёт пора хаоса и постепенного развала. Сейчас, их армия и вассалы выражают свою преданность Олафу, но как только накал эмоций от убийства старого хёрдиса схлынет, у парня возникнут проблемы с управлением.

Закончив ответ о доме Свезальдов, Соррет сразу же переключается на другую тему.

— Раз уж речь зашла о студентах Хёница, то всплыл ваш «брат» — тот, кого граф Вайрьо назвал Кирнесом Эйгором. Он появился в провинции Рейярк, захватив небольшой город. И судя по всему, планирует развивать наступление дальше. По нашим данным, уже заявил о претензиях на престол.

Со стороны Морны слышится тяжелый вздох, а в беседу неожиданно вступает Лэзла.

— Моё предложение может показаться вам неожиданным, но я считаю, что нам необходимо отправить к нему посланника.

Правительница Норкрума с удивлением смотрит на женщину.

— Зачем? История, рассказанная графом Вайрьо, слишком безумна, чтобы в неё поверить. Кем бы не оказался этот юноша, он вряд-ли мой брат.

Вдовствующая хёрдиссиня окидывает взглядом остальных присутствующих и чуть щурится, а на лице появляется лёгкая улыбка.

— То, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы этой комнаты, пока Морна не решит иначе. Поверьте, у меня есть способы отследить ваши действия, несмотря на все магические побрякушки, которыми вы увешаны.

За столом повисает молчание, а на женщине сходятся четыре заинтересованных взгляда.

— Я практически полностью уверена, что человек, которого называют Кирнесом, действительно является сыном Орвира и законным наследником Норкрума.

Сидящая во главе стола девушка подаётся вперёд.

— Если так, то о чём нам с ним разговаривать? Я не собираюсь отдавать трон какому-то пареньку, преподнеся всё в готовом виде.

Глянув на негодующее лицо Морны, леди Тонфой начинает отвечать.

— Для начала, давайте посмотрим на факты — он спас Ваше Императорское Величество от гибели во время покушения. Удержал Скэррс, покинув его после приказа о своём задержании. Хотя, на мой взгляд, вполне мог попробовать установить контроль над городом. И скажу так — с учётом его окружения, у него вполне неплохие перспективы.

Девушка, с усмешкой кивает, доставая новую сигарету.

— Да, он не рвался к власти раньше и спас мою жизнь — с этим я не спорю. И даже благодарна ему. Но сейчас он вступил в игру, собираясь побороться за власть. Чем он отличается от Болрона или моего дяди?

Вдовствующая хёрдиссиня кашляет, прочищая горло.

— Разница между ними в том, что Кирнес начал действовать только в момент, когда у него не оставалось иного выбора. Если перед тобой стоит вопрос банального выживания, то остальное на этом фоне блекнет. Что касается темы для общения…на престоле империи уже бывали соправители, решающие все ключевые вопросы вместе.

Запалившая сигарету Морна, снова растягивает губы в усмешке.

— Серьёзно? Соправители? С наследником, под началом которого небольшой болотный городок? Зачем мне это? Даже если предположить, что он не попытается перехватить управление, когда окажется в Схердасе — что этот студент может предложить сейчас? Свои скромные магические навыки?

Лэзла, на момент замерев, проходится взглядом по стенам кабинета, как будто в поисках потенциальных соглядатаев.

— У него есть крайне важное преимущество — возможность использовать области магии, недоступные всем остальным. И на мой взгляд, это может стать его основным козырем в грядущей войне. Если объединить этот потенциал с нашими текущими силами, то появится шанс очистить пространство вокруг Схердаса и успешно разгромить основных противников.

Нахмурившаяся Морна немедленно интересуется.

— Какую именно магию вы имеете в виду? О чём речь?

Пару мгновений поколебавшись, Лэзла выдаёт ответ.

— Это очень скоро перестанет быть секретом — ему доступна магия призыва. Как и все остальные сферы магической механики, запрещённые в соответствии с договором.

На лицах остальных участников совещания появляется удивление, а канцлер машинально интересуется.

— Как он смог? Никто в Норкруме не способен обучить подобному. За исключением Палача и его соратников.

Лэзла хитро улыбается.

— Я ведь уже говорила, что у него интересное окружение? Включая старого мага, который не связан договором и активно занимается обучением.

Граф хочет сказать что-то ещё, но Берна перебивает Морна, с мрачным видом рассматривающая свою советницу.

— Отряды призванных, механоиды, улучшенные паротанки… Если у него будет достаточно времени, то Кирнес способен развернуть солидную по своей мощи армию.

Хёрдиссиня кивает.

— Поэтому я и говорю, что лучше всего договориться с ним. Мы способны удержать Схердас и разбить Болрона с Рихтом, но на этом война не закончится. Останутся другие хёрдисы, уже начавшие чувствовать себя полноценными правителям на своих землях, никуда не пропадёт южная группировка войск и флот Рояр. А ещё вы все забываете о Палаче, который зачем-то решил вмешаться в происходящее, превратив преподавателей Хёница в армию. На мой взгляд, это самый опасный противник, которого нам никак не одолеть в одиночку. Будь у нас возможность использования запрещённой магии — появится хотя бы какой-то шанс на победу.

Какое-то время Морна раздумывает, покачивая рукой с зажатой в ней сигаретой.

— Хорошо. Найдите надёжного человека и отправьте его для встречи с Кирнесом. Предварительные условия — мы становимся полноценными соправителями Норкрума, обладающие правом вето на решения друг друга. Все войска дают двойную присягу — как мне, так и ему. И было бы неплохо получить гарантии того, что он не ударит в спину — раз у Кирнеса имеется маг, не связанный с договором, мы вполне можем скрепить нашу договорённость магической клятвой.

Лэзла, тоже достав сигарету, закуривает, заставив поморщиться сидящего рядом канцлера и подтверждает, что такая возможность, действительно имеется. После чего разговор переходит к обсуждению деталей возможного соглашения между двумя членами императорской фамилии.

Глава XI

Следующие два дня проходят в режиме сверхнапряжённой подготовки. Эйкар занимается обучением обнаружившихся в селении магов — помимо троицы из числа добровольцев, находятся ещё два человека со слабой магической струной. Оба не слишком горят желание участвовать в дальнейших боевых действиях, но выбора у них нет. В любом случае, за счёт пятерых людей с магической струной и близняшек, мы увеличиваем численность призванных до сто двадцати бойцов.

В процессе поиска местных жителей с даром обладания магией, понимаю, что по всей империи, наверняка можно найти ещё тысячи людей со «спящими» струнами, не подозревающими о том, что они на что-то способны. Если верить слова Канса, через пункты проверки, как правило проходят дети аристократов всех мастей и относительно зажиточных горожан. Основная масса населения не слишком верит в своё везение, поэтому представителей низших социальных слоёв около пунктов Хёница увидеть можно довольно редко. К тому же, при наборе в университет, предпочтение отдаётся всё тем же аристократам. В последнее время, из-за сокращения числа абитуриентов из числа знати, в Хёниц стали набирать и детей зарождающейся прослойки буржуа. Но отпрыски обычных людей пока получают самый низкий приоритет — не удивительно, что они не рвутся для проверки струны. Такая ситуация позволяет надеяться на дальнейшее расширение численности магов и создание своего рода полевых курсов, с Эйкаром в качестве основного преподавателя.

Помимо подготовки новичков и призванных, старый маг занимается и с нами — мы совершенствуем технику призыва, изучая полевые и стационарные заклинания, обучаемся мощной стихийной магии со специализированными нотами и разбираемся в создании химерологических конструктов. Плюс, участвуем в создании механоида, сознание которого основано на разуме одного из арестованных родственников покушавшихся на меня людей. Ещё четверо отправляются под нож, чтобы запитать артефакт, на котором и будет работать конструкт. Основу для механоида создаёт местный кузнец, а детальной обработкой металла, при помощи магии занимается сам Эйкар.

В итоге выходит двухметровая металлическая махина человекообразного вида, довольно широкая в плечах. Учитывая, что для мага это не основная специализация, пока мы используем самый простой подход. Но даже с учётом этого, результат получается внушительным — громадина, в корпусе которой находится человеческий мозг, подпитываемый магией, перемещается весьма сноровисто, а силы в нём столько, что наш «робот» без проблем способен свалить толстое дерево парой ударов своего громадного клинка. Правда, основным его оружием становится ручной пулемёт, с которым тот управляется достаточно ловко. Единственное «но» — запасов энергии в артефакте, по словам Эйкара хватит на пару дней стабильной работы при минимальной нагрузке или на десять-двенадцать часов интенсивных боевых действий. Поэтому, после успешных испытаний, механоид стоит отключенным, во дворе мясника, чья лавка временно превратилась в своего рода резиденцию старого мага.

Джойл и Корвэлла при помощи армейских капралов занимаются подготовкой добровольцев, чьё число достигает восьмидесяти двух человек, а Мэно формирует полевой бюрократический аппарат. Так что, когда через два дня мы наконец покидаем Корвель, выдвинувшись в направлении Байселя, структура нашего небольшого воинства, уже относительно отлажена. С нами отправляются имперские солдаты и одна из гарнизонных рот. В самом городе остаётся ещё одна гарнизонная рота, командование над которой я поручаю офицеру, что хотел пойти с нами добровольцем. В качестве опоры, оставляю ему ещё десяток человек из числа военных, которые тоже хотели отправиться с нами. По идее, этого будет достаточно, чтобы удержать под контролем остальных солдат, а за счёт этого и Корвель.

Когда мы удаляемся на солидное расстояние от города, ко мне приближается капитан Кравнец, ранее следовавший со своей ротой.

— Мы же собираемся предложить гарнизону Байселя сдаться, прежде чем станем атаковать?

Офицер не присутствовал на нашем последнем совещании, посвящённом дальнейшему наступлению, поэтому не в курсе планов. Шагающая слева от меня Микка подаётся чуть в сторону, давая Кравнецу подойти ближе, а я излагаю ответ.

— Безусловно. Сначала им будет предложено дать присягу законному императору Норкрума и подчиниться моим требованиям. В случае, если они окажут сопротивление — мы начнём штурм.

Мужчина задумчиво хмыкает.

— Если позволите, я бы тоже хотел участвовать в переговорах — командир гарнизона мне знаком, как и ещё пара офицеров. Сами понимаете, у нас тут не такой большой круг общения, а если брать кадровых военных, то он и вовсе крайне узок.

Объясняю ему, что мы безусловно задействуем его связи, а сразу после того, как офицер отходит в сторону, в воздухе мелькает фигура Сэйса, который быстро снижается.

— Пока всё чисто — охранение не видит никаких признаков угрозы. В камышах по правому флангу что-то шевелилось, пара наших отправилась проверить. Но скорее всего просто рицер или ещё кто-то.

Глядя на лучащееся довольством лицо карлика, внутренне усмехаюсь — за последние два дня он вдоволь удовлетворил своё желание в женской плоти, за счёт призванных противоположного пола, которым не терпелось испытать ощущения, что может дать их новое тело. Что отлично объясняет его хорошее расположение духа. Сейчас, карлик выполняет роль своего рода связного, перемещаясь по периметру и проверяя, как себя чувствует наше охранение. Несмотря на то, что болото здесь было не таким суровым, как в Хельгине, колонна всё-таки серьёзно вытянулась на дороге и атака с фланга может оказаться весьма губительной.

Поднимаю голову, чтобы ответить ему, когда в стороне слышится винтовочный выстрел, за которым следует сдавленный мужской крик. Сразу после этого звучит ещё один выстрел и новый вопль наполненный болью, на этот раз женский. Первой идёт рота призванных — шестьдесят бойцов под командование Рохара. Вторая половина следует в арьегарде, замыкая нашу колонну. Услышавший выстрелы крылан уже принимается отдавать команды, а обе мои телохранительницы вскидывают винтовки, изучая округу.

Сам тоже опускаю руку на кобуру с револьвером, прислушиваясь к происходящему. В отдалении от дороги ударяет ещё несколько винтовочных выстрелов и слышатся новые крики. Спустя мгновение из камышей выпрыгивает призванный — тощий парень, почему-то выбравший именно такую форму тела. Мчась в нашу сторону, начинает что-то кричать, а через секунду за ним выскакивает корявая зелёная фигура, которая сбивает призванного с ног и оба катятся по неглубокой топи. Стоящая рядом Лайса, прицелившись, выпускает пулю, попав в нападавшего, а я приглядываюсь, пытаясь понять, что это за тварь выскочила из зарослей камыша. Это непохоже на любого из болотных монстров, которых мы видели раньше.

Сразу несколько призванных тоже открывают огонь и неизвестный монстр дёргается от попадания пуль, а тощий боец сбрасывает его с себя. Шагаю к краю дороги, приглядываясь к телу, но сразу отодвигаюсь чуть назад, увидев, как из камышей вылетает ещё с десяток таких же тварей, как первая. Воздух наполняется звуками выстрелов, но зелёные монстры, почему-то напомнившие мне гигантских кузнечиков, весьма споро мчатся вперёд. Правда, скорость им не сильно помогает — волнца свинца опрокидывает нападавших в топь и ни один не добирается до нашего строя.

Рядом облегченно выдыхает сержант в грязно-зелёной форме имперской армии, а спустя пару мгновений пространство вокруг превращается в хаос. Из болота появляется новая волна атакующих — на этот раз сразу с нескольких направлений и общей численностью не меньше сотни. К делу подключается механоид, принявшийся поливать их свинцом из пулемёта, а я сам пускаю в дело магию, применив недавно изученную комбинацию — всплеснувшаяся вода, обтекает конечности нападавших, после чего моментально замерзает. Выходит не так эффективно, как хотелось, но, штук семь или восемь особей я таким образом уничтожаю.

Удар наносит и Эйкар — поднявшийся водяной вихрь из мельких капель окутывает атакующих, превращая их в полужидкую массу и выводя из строя сразу с десяток тварей. Остальных расстреливают солдаты, встретившие противника огнём практически в упор. Впрочем, у некоторых получается добраться до колонны — со стороны хвоста слышатся крики гарнизонных солдат, что двигались перед арьегардом, а с другой стороны дороги, громадный «кузнечик» врезается в армейцев, успев уложить нескольких человек, прежде чего его расстрелливают..

Когда всё смолкает, слышатся отрывистые команды офицеров — солдаты занимают позиции на обочине, сбрасываю за землю ранцы и выстраивая импровизированную линию обороны. А я направляюсь к ближайшему трупу зелёного цвета, который валяется на истерзанном природой болотном тракте. При ближайшем рассмотрении становится понятно, что я бы отчасти прав — неизвестное создание чем-то напоминает насекомое. Нижние конечности ещё похожи на человеческие, но узкий приплюснутый корпус, руки-клешни и голова, напоминающая муравьиную, заставляют предполагать, что передо мной странный химерологический конструкт. Или неизвестное до этих пор животное. Повернувшись к приблизившемуся Джойлу, уточняю.

— Такие на болотах вообще водятся? Видел раньше?

Здоровяк, сжимающий в руках «Лоун» качает головой.

— Ни разу. Чудные какие-то твари — если бы раньше тут были, я бы точно знал.

Собираюсь задать тот же вопрос кому-то из местных солдат, что отправились с нами, но первым начинает говорить подошедший Эйкар.

— Не думал, что когда-то увижу таких уродцев. Это эрсаллы — что-то вроде боевых саморазмножающихся химер, которых использовали схоры в войне с подгорным народом.

Мы с Джойлом поворачиваемся к магу, после чего синхронно осматриваем окрестности. Сам же я, параллельно озвучиваю вопрос.

— Раз это дело рук схоров, значит и они сами где-то рядом?

Оглядывающийся по сторонам Эйкар, задумчиво вздыхает.

— Не думаю. Будь они здесь — всё бы не прошло так легко и просто.

Как-то это не совсем стыкуется — химеры созданы схорами, но при этом их самых поблизости нет.

— Тогда откуда здесь взялись эти существа?

Бывший призрак бросает взгляд в сторону, где должен находиться Байсель.

— Эрсаллы обычно применялись в качестве пушечного мяса, либо для рейдов по тылам противника. Искусственно созданные химеры с крайне высокой скоростью размножения — откладывают в труп человека яйцо и через час на ноги поднимается новый боец. Почти идеальный вариант — создаёшь десяток таких в сельской местности и скоро там всё оказывается забито химерами, для уничтожения которых требуются приличные силы.

Чуть помолчав, добавляет.

— Это может быть группа, отколовшаяся от основных сил. Другой вариант — диверсанты, но не думаю, что кому-то понадобилось специально забрасывать сюда этих парней, никакой линии фронта поблизости нет.

Снова поворачивает голову в сторону Байселя и я понимаю, что он имеет в виду — если это не диверсанты, значит химеры отделились от более крупного отряда. И где-то поблизости имеется действующая группировка схоров. Вопрос только в том, сколько их и что они делают на болотах? И почему настолько открыто? Тот маг, которого мы настигли в доме у озера, хотя бы пытался скрыть свою настоящую внешность маскировкой.

Сбоку появляется, сжимающая револьвер Айрин.

— Если эта сотня откололась и ушла в свободное плавание, то какая их общая численность? Несколько тысяч?

Покосившийся на девушку Эйкар, озвучивает предположение.

— Не факт, что их изначально было столько. Возможно несколько особей вышло из под контроля хозяев и разорили какую-то деревню, увеличив численность группы. Но в любом случае, где-то рядом должны быть их основные силы.

Собрав полевое совещание, излагаю ротным командирам новые данные. Джойл сейчас выступает в роли старшего офицера добровольцев, имперскими солдатами командует капитан Кравнец, а гарнизонной ротой — лейтенант Бенналь. Общее руководство призванными — на Рохаре, но арьегардную группу возглавляет его заместитель Лейпц, по облику похожий на двуногую помесь человека с быком.

Эйкар с его пятёркой магов держится особняком, как и Айрин с группой, представляющей нашу полевую бюрократию — они движутся в центре походной колонны, между добровольцами Джойла и солдатами Кравнеца.

Дальше продвигаемся с удвоенной осторожностью, значительно усилив охранение. Правда, за следующие несколько часов, никого кроме обычных обитателей болот на дороге не встречается — в голову закрадываются мысли, что это и вовсе могло быть случайностью. Например, эрсалл сбежал от схора, который перемещался по болотам, используя этих химер для личной охраны. Что привело к созданию целого отряда таких монстров.

Когда подбираемся к группе небольших холмов, с которых открывается вид на Байсель, вижу, как в нашу сторону стремительно движется Сэйс. Спустя несколько мгновений, с изумлённым видом тормозит рядом со мной в воздухе.

— Так это… Нет больше Байселя. Хана городишке.

Глядя на искренне удивленное лицо крылатого карлика, уточняю.

— В каком смысле нет? Уничтожен?

Тот вращается вокруг своей оси, маша крыльями.

— Нет, в плане построек почти всё на месте. А вот жителям похоже сильно не повезло.

Не выдержав, повышаю тон голоса.

— Внятно доложи — что ты там видел? Город атакован?

Призванный оглядывается в сторону невысоких холмов и пытается кивнуть, накренившись всем телом вперёд.

— Под стенами трупы тех же тварей, что на нас набросились. Но здесь они прорвались внутрь города — думаю горожан уже нет в живых.

Представляю в своей голове десять тысяч эрсаллов и мне становится не по себе. При столкновении с такой армией, нас может выручить только магия Эйкара. Да и то не факт — на действительно мощные заклинания требуется какое-то время, которое мы скорее всего не успеем ему дать. Возможно маг сможет прикрыть себя и ещё нескольких человек, но вот всех бойцов мы точно потеряем.

Добравшись до холмов, занимаем позиции, наблюдая за городом. В стенах, окружающих Байсель зияет несколько больших пробоин — тут явно поработали магией. Под ними разбросаны десятки трупов эрсаллов — результаты сопротивления гарнизона. Но вот в проёмах не наблюдается никакого движения. Какое-то время кажется, что в городе действительно не осталось никого живого, но потом до ушей доносятся хлопки выстрелов. Лежащий рядом со мной на гребне капитан, прислушивается.

— Армейские винтовки. Там где-то ещё остались наши.

В городе ухают взрывы гранат и звучит пулемётная очередь — похоже какие-то остатки гарнизона, действительно продолжают сопротивление.

— Что станем делать?

Тонфой, залёгший с другой стороны от меня, повернув голову, ждёт ответа, а я размышляю, пытаясь понять, как лучше поступить. В конце концов отползаю назад и дождавшись, пока в низину между пригорками спустится Эйкар, озвучиваю вопрос.

— Можешь проверить — есть ли в городе схоры?

Старый маг кивает.

— Попробую. Многое зависит от того, выставили они какую-то защиту или нет.

Через секунду он уже принимается за вычерчивание рун, размещая магические символы прямо на земле. А спустя пятнадцать минут ожидания, пускает в дело нотную комбинацию, активируя схему заклинания. За это время со стороны города ещё не раз доносится отдалённая стрельба и пару раз рвутся гранаты — уцелевшие люди всё ещё проявляют признаки жизни.

Визуально работа комбинации никак не отображается — только взгляд самого Эйкара становится чуть расфокусированным, он как будто вглядывается в невидимую нам картинку. В норму возвращается минуты через три — переведя на меня взгляд, озвучивает результат.

— Схоров в городе нет. Либо они крайне тщательно замаскировались. Человеческих магов, впрочем тоже нет. Только около тысячи людей и приблизительно столько же эрсаллов.

Взгляды офицеров сходятся на мне и какое-то время я раздумываю, какое решение принять. Тысяча схорских химер — это выглядит уже не так грозно. В конце концов у нас около трёхсот солдат и больше сотни бойцов из числа призванных. Плюс, возможность использования магии. В теории, мы сможем их одолеть и разблокировать выживших. Уверен — после такого, у тех не будет никаких вопросов по поводу того, кого признать законным императором Норкрума. С другой стороны — неизвестно сколько там осталось солдат, а потери могут оказаться достаточно большими. Да и гражданских надо будет кормить и обеспечить какой-то защитой.

Колебания исчезают, когда я скольжу взглядом по лицам местных офицеров — по их выражению несложно понять, что лояльность солдат из Корвеля резко просядет в случае отступления. Как ни крути — оба города рядом друг с другом и многие жители наверняка знакомы, а то и связаны родственными узами. Выматерившись про себя, отдаю приказ.

— Подготовить солдат к наступлению. Первыми идут призванные, которые сосредоточатся около проломов, следом за ними — все остальные. Эйкар — не суйся вперёд, если так вдруг окажется кто-то из схоров, разбираться с ним придётся именно тебе.

Офицеры удаляются к своим ротам, откуда слышатся негромкие приказы, а я возвращаюсь на гребень холма, вглядываясь в стены Байселя. Откуда здесь взялись схоры? Почему они решили открыто атаковать город на окраине империи? Зачем?

Глава XII

Первыми к стене отправляются призванные — авангардная рота, под командованием Рохара. Добравшись до проломов, занимают позиции и к ним начинают подтягиваться остальные, постепенно сосредотачиваясь около брешей. Когда все оказываются на месте, начинаем постепенно продвигаться вглубь города, перемещаясь по трём параллельным улицам. Откуда-то, со стороны центра, продолжают доноситься звуки выстрелов, а спустя, буквально пару минут, мы тоже сталкиваемся с эрсаллами — на флангах несколько раз вспыхивает стрельба. Пока противник проявляет себя только одиночными химерами, с которыми солдаты вполне успешно разбираются при помощи пуль.

Всё меняется, когда мы проходим первый квартал, преодолев треть расстояния до центра небольшого города — на нас выкатывается целая волна тварей, часть из которых поднимается на крыши, пытаясь атаковать сверху. Метрах в тридцати от меня, благим матом орёт Рохар, тоже поднимая бойцов наверх. Сам я несколько раз бью магией, накрывая отдельные группы схоровских химер. Работает и Эйкар — его удары превращают в полыхающие факелы сразу десятки атакующих.

Когда уже кажется, что ситуация стабилизировалась и мы сможем продержаться в такой конфигурации столько, сколько понадобится, отстреливая наступающих монстров, на нас набрасываются сразу два крупных отряда, прущих сплошной массой. Успеваю ударить огненной стихией, направив поток пламени прямо на высыпающих, как муравьи химер, но это не сильно помогает ситуации — в группе, что вывалилась на нас, как минимум, пара сотен особей.

— Гранаты! Накройте их гранатами!

Передо мной надрывается унтер-лейтенант в имперской форме, в руку которого, почти сразу вцепляется окровавленный сержант, отступающий с передовой линии.

— Отставить, рицеров сын! Там наши!

На брусчатку падает изувеченный труп, отброшенный одним из эрсаллов, а рядом почти синхронно бьют винтовки близняшек. В стороне открывает огонь маго-механоид, бьющий по целям короткими очередями. Айрин, с перекошенным лицом, задействует нотную связку и крыша одного из зданий полыхает огнём.

Оценивая ситуацию, кричу, отдавая приказ.

— Отступить! Второй эшелон — прикрыть огнём!

Часть бойцов, расслышав мои слова бегут назад, но в целом от приказов сейчас мало толку — бой перешёл в стадию слабо управляемого хаоса. Два взвода имперских солдат, двигающихся перед нами, уже перебиты — земля завалена трупами. Один из кузнечиков прыгает сверху и отпрянувшая в сторону Лайса, принимает его ударом палаша, разрубая корпус, а я вгоняю пулю из «Эрстона» прямо в морду конструкта, пробивая череп насквозь.

Ещё одного сбивает с крыши очередь механоида, но на «робота» прыгают сразу две твари и близняшка сдвигается к нему, рассекая тела химер, а я перевожу взгляд вперёд, обнаруживая, что из переулка, что под углом отходит вправо, на нас несётся ещё несколько десятков эрсаллов. Хлопают выстрелы винтовок, но так их точно не удержать — в строю осталось не больше двадцати человек, часть из которых, это клерки под началом Айрин, на лицах которых сейчас отображается настоящий ужас. Пустить в ход гранаты тоже не выйдет — осколками накроет и нас самих.

Использую недавно выученную стихийную комбинацию, изменив одну из рун, чтобы максимально «выкрутить» мощность. Результат получается неожиданным — меня толкает в грудь так, что я отступаю назад, с трудом удерживаясь на ногах, а струны дико вибрируют. Чувствую моментально раскаляющиеся крейнеры и вижу, как в воздухе возникает волна ревущего пламени, в котором виднеются чёрные прожилки — заклинание усиленно некро-вставками, превращающими плоть в прах.

Поток огня накрывает атакующих, захлёстывая помимо них, все дома по краям проулка и становится ясно, что я переборщил с мощностью. Через несколько секунд связка прекращает работать и с облегчением выдыхаю, чувствуя, как постепенно приходят в норму обе струны. В голове, по какой-то причине мелькает мысль, что мы пока не провели тест второго айвана, который мог появиться вместе со второй струной. Неожиданность её появления, заставляет нервно усмехнуться — похоже разум пытается слегка отвлечься от происходящего.

Когда боль внутри чуть утихает, поднимаю глаза, наблюдая результат действия заклинания — оплавленная брусчатка, полыхающие дома и обугленные трупы, валяющиеся в проулке. Слева поднимается большое облако призрачно-зелёного огня, которое почти сразу опускает вниз — Эйкар, сместившийся на другой фланг, тоже пустил в ход что-то масштабное, ударив по наступающим химерам. А сзади, бухая сапогами, приближается ещё два взвода солдат, ранее державших под огнём крыши. Теперь, они занимают позиции перед нами, отстреливая одиночные цели. Сразу, как они уносятся дальше по мостовой, из боковой улицы вываливается Тонфой, с потёками крови на лице, за которым быстро шагает Круацина, перезаряжающая винтовку.

— Минуc три десятка призванных — эти гхарховы выродки появились, как из под земли, те не успели среагировать и дело дошло до рукопашной. Ещё погибло человек двадцать добровольцев Джойла — до них тоже добрались.

Чуть переведя дух, добавляет.

— Сейчас всё — Эйкар уложил почти всех, оставшихся добивают солдаты.

Покосившись на запыхавшегося Канса, у которого рассечён лоб, уточняю.

— Потери среди офицеров? Кто-то из наших погиб?

Сын хёрдиса на мгновение замирает, после чего коротко машет головой.

— Один из взводных Джойла попал под удар и Рохару правое крыло помяли. Эйкар и Арса целы.

О самом здоровяке он ничего не сказал, но по контексту можно судить, что тот жив. Ещё раз окинув взглядом пространство вокруг, отдаю команду.

— Выдвигай охранение — лучше потеряем нескольких разведчиков, чем снова положим под сотню бойцов из-за внезапной атаки.

Кивнувший Канс отправляется на левый фланг, передавать приказ, а командование нашей стороной принимает на себя подоспевший Кравнец. Область продвижения сужается до двух улиц и теперь со всех сторон движется охранение. Как итог — при очередной атаке мы получаем возможность действовать на упреждение — передовые патрули спешно отступают в нашем направлении, а мы обрушиваем на подступающих химер шквал магии — действуем все одновременно, в этот раз сосредоточившись на воздушных связках, в которые вплетается лёд. Больше половины из числа атакующих химер перемалывается сразу, а на остальных обрушивается ливень свинца. Правда, даже в таких условиях, некоторые кузнечики умудряются добраться до солдат — одного срубает Микка, второго подхватывает левой рукой механоид, впечатавший противника в стену. А третьего нанизывают на штыки солдаты.

Через десять минут подбираемся к центру города, откуда по-прежнему доносится стрельба и занимаем позиции за домами, окружающими площадь. Сам перемещаюсь на передовую, проходясь взглядом по площади — судя по трупам химер, разбросанными по брусчатке, уцелевшие горожане держат оборону в большом каменном здании, метрах в семидесяти от нас. Обернувшись на Кравнеца, интересуюсь.

— Это городская мэрия?

Офицер отрицательно качает головой.

— Театр. Построили лет пять назад, на деньги какого-то благотворителя.

Кивнув, замечаю, что позади объявился Рохар. На момент он оборачивается назад, открывая для обзора свой бок и я понимаю, что Канс сильно преуменьшил масштаб ранения — правое крыло призванного буквально изорвано в клочья, а на боку имеются широкие рваные раны. Впрочем, судя по отсутствию за ним кровавой дорожки, процесс заживления уже идёт полным ходом, так что беспокоиться не о чем.

Справа и слева хлопают отдельные винтовочные выстрелы, но, как я понимаю, большинство эрсаллов нами уже уничтожено, а оставшиеся пока не спешат встречаться с незваными гостями. Смещаемся вдоль края площади, приближаясь к зданию театра, в оконных проёмах которого мелькают человеческие фигуры и уже скоро я слышу громкий крик.

— Кто вы? Пришла помощь из Лэсхота?

Оставаясь за углом соседнего здания, на ходу формулирую ответ.

— Нет. Мы пришли из Корвеля — солдаты императора Кирнеса Эйгора.

На момент повисает молчание, которое быстро прерывается неизвестным собеседником.

— Откуда он здесь? С кем я сейчас говорю?

Рядом хмыкает Айрин, а я отвечаю.

— С законным императором Норкрума, Кирнесом Эйгором. Гарнизон и руководство Корвеля присягнуло мне на верность, что я предлагаю сделать и вам. После чего мы разберёмся с происходящим здесь.

Теперь пауза длится куда дольше — возможно осаждённые совещаются между собой. В конце концов снова слышится тот же мужской голос.

— Лейтенант Вернал, гарнизонные части империи. В качестве временного командующего гарнизоном, я согласен принести вам присягу, как и все остальные выжившие. Только, предлагаю для начала проверить, хотя бы центральную часть города — если эти уроды атакуют, когда мы будем выбираться, количество подданных у вас резко убавится.

Согласившись с ним, отдаю команду и за следующие десять минут мы прочёсываем здания около театра. Что интересно — кроме нескольких одиночных эрсаллов, больше противника не встречается. Сколько их тут должно быть, по словам Эйкара? Около тысячи? Мы уничтожили, максимум пятьсот-шестьсот особей. То есть где-то в городе всё ещё находится несколько сотен химер, которые могут нанести нам серьёзный ущерб при внезапной атаке.

Из театра, тем временем, начинают вываливаться люди — пока правда только солдаты и вооружённые гражданские, которые сразу мчатся к соседним зданиям, спеша в укрытие. А в нашу сторону направляется средних лет офицер, прихрамывающий на левую ногу. Остановившись в двух шагах от меня, обращается.

— Рад вас здесь видеть — мы уже думали, что нам конец. Готовы присягнуть спасшему нас императору, но думаю, сначала лучше очистить город от остатков тварей.

Тут я с ним согласен, но сначала решаю прояснить один момент.

— Откуда они здесь вообще появились?

Лейтенант взмахивает правой рукой.

— Не знаю. Но они уже были в городе — это точно, никакого сигнала тревоги со стен я не слышал, да и некоторые часовые выжили — они тоже ничего не знают, кроме того, что первые выстрелы прозвучали уже на городских улицах. Изначально их было не так много — может сотни две или около того, но нашего мага сразу прикончили, а половину солдат гарнизона перебили, пока мы пытались понять, с чем имеем дело. Через полчаса, когда мы начали рассчитывать на успех и принялись постепенно очищать город, их стало в несколько раз больше. Тогда погиб командир и с ним почти все бойцы, что были в строю. Я же собрал уцелевших в здание театра, попробовав наладить оборону.

Интересно. Не удержавшись, сразу озвучиваю ещё один вопрос.

— А стены? Если эрсаллы появились внутри города, откуда взялись пробоины?

Мужчина недоумённо хмыкает.

— Не могу знать. Они были целые, когда всё началось.

За спиной слышится голос Айрин.

— Ваше Императорское Величество.

Офицер переводит взгляд на девушку и виконтесса объясняет.

— Не могу знать, Ваше Императорское Величество — извольте отвечать, как положено.

Хромой лейтенант слегка теряется и я спешу вмешаться.

— Всё в порядке. Сколько под вашим началом людей?

— Вооружённых — сотни две с половиной. И ещё человек семьсот гражданских внутри театра — набились, как рицеровы личинки в материнский мешок.

После секундного раздумья, выдаю инструкцию.

— Выделите два отряда по восемьдесят человек — они отправятся с нами. Остальные пусть защищают здание театра.

Через пять минут организационные вопросы с их стороны оказываются решёнными и мы приступаем к зачистке городских улиц. После того, как проходим треть города, так и не встретив скопления эрсаллов, снова обращаюсь к Эйкару, который повторно использует поисковое заклинание, бодро заявляя, что в городе, практически не осталось конструктов. Если я понимаю всё верно, оставшиеся в живых химеры, покинули пределы Байселя. Как предполагает сам старый маг, по той причине, что их примитивные мозги сочли нас слишком опасным противником. В каждого эрсалла, помимо желания уничтожать всё вокруг, заложены два основных инстинкта — самосохранения и размножения. После того, как мы справились с двумя крупными отрядами, уничтожив больше половины химер, оставшиеся решили избежать контакта, сохранив свои жизни. За исключением отдельных особей, которые всё ещё встречаются на улицах.

На то, чтобы очистить город уходит больше часа — заканчиваем уже в сумерках. На стенах и крышах домов, по мере нашего продвижения, размещаются наблюдательные посты, а сам город патрулируется солдатами, которые продолжают поиск одиночных химер. Всех выживших оставляем на площади в центре города, где разбивается что-то вроде временного лагеря. После массовой бойни на городских улицах, большинство местных жителей, совсем не горят желанием возвращаться домой, предпочитая оставаться под защитой солдат.

Здесь же проводим быструю процедуру присяги, которую местные бойцы дают тремя отдельными группами, сразу возвращаясь на свои позиции. После того, как заканчиваем, начинаю импровизированное совещание — расположившись в прилегающем к площади доме, усаживаемся за большим обеденным столом. Помимо старого состава, с нами Кравнец, Корвэлла, Рохар и Вернал. Начинаю, как раз с последнего — бросив на него взгляд, озвучиваю вопрос.

— Сколько у вас солдат в строю?

Офицер, выдохнув воздух, на момент задумывается.

— Около пятидесяти солдат из гарнизонной и армейских рот, плюс ещё сотни две гражданских, взявших в руки оружие. Но не думаю, что сейчас будет логичным оставить город без защиты — эти твари могут в любой момент вернуться, кого-то точно придётся оставить здесь.

Перевожу взгляд на Эйкара.

— Завтра, нам нужно заняться призывом и организовать пункт проверки для жителей на предмет наличия струны.

Старый маг, погружённый в размышления, кивает, а Канс вклинивается в беседу.

— Если здесь орудуют схоры, то по-хорошему, стоит предупредить гарнизон Лэсхота, да и все остальные города. Раз эти рицеровы ублюдки атаковали Байсель, то же самое может произойти где-то ещё.

Вернал удивлённо хмурится.

— Схоры? Мы сразу известили столицу о нападении — около телеграфа тогда ещё держал оборону взвод солдат. Но при чём тут схоры? Они же давно вымерли?

Переглянувшись с остальными, пытаюсь объяснить ситуацию.

— Слухи об их полном уничтожении, сильно преувеличены. Одного мы лично прикончили под Скэррсом. И, как я понимаю, минимум ещё один, должен был присутствовать здесь, чтобы начать процесс.

Цокнувший языком Эйкар, добавляет.

— Либо кто-то, детальным образом изучивший их магию. Хотя без самих схоров, это практически невозможно — у человечества сохранилось не так много знаний об их магической механике. Только те, что предоставили сами схорские маги, пытавшиеся влиться в наше общество.

Хромой лейтенант, который повредил ногу во время уличных боёв, хмыкает.

— Так они пытаются захватить провинцию? Зачем? Как только закончится война за престол, их всё равно уничтожат.

Вижу, как на лице Кравнеца тоже возникает вопросительное выражение и озвучиваю ответ.

— Не знаю, для чего им понадобился Рейярк, но схоры точно приложили руку ко всему происходящему и, как я считаю, собираются вернуть себе контроль над Норкрумом или его частью.

К беседу снова присоединяется Канс.

— В каком смысле — над его частью? Если хотя бы половина империи останется под властью людей, схорам не избежать новой войны на уничтожение.

Собираюсь ему ответить, но меня опережает Эйкар.

— Совсем не обязательно — они могут заполнить провинции эрсаллами и другими, куда более сложными химерами, заставив нас защищаться. Ключевой момент — перебить достаточное число магов, чтобы у их армий был шанс.

На пару секунд в комнате, освещённой масляной лампой, устанавливается тишина, которую нарушает мрачный голос Джойла.

— Так, на сколько мы здесь задержимся? Хорошо бы найти этого схора и раздавить гадину.

Глянув на здоровяка, вспоминаю его обещание перебить всех обнаруженных серокожих, параллельно проводя калькуляцию в голове.

— Через день-два. Нужно пополнить ряды призванных и отыскать магов среди местных жителей. Плюс, определиться с оптимальным вариантом для уцелевших горожан — взять их с собой мы не можем, но и бросить здесь — не слишком хорошая идея, они не смогу защитить стены.

Уроженец Хельгинских болот замолкает, а Вернал, покосившись в сторону Рохара, осторожно уточняет.

— Вот вы говорите призванные — это такое название для демонов, что вам служат?

Айрин недовольно фыркает, видимо снова возмущаясь отсутствием в обращении официального титула, а я лишь усмехаюсь.

— Это вопрос, который нам задают постоянно. Если коротко, то демоны являются всего лишь сущностями из другого мира, которых приводят сюда маги. А запрет на это появился из-за желания одного отдельного человека, оставить подобную прерогативу исключительно в своих руках. Они не опасны, им не нужны наши жизни и каждый — прекрасный солдат. Без них, мы могли и не спасти вас сегодня, надеюсь ты это понимаешь.

Лейтенант бросает опасливый взгляд на помрачневшего Рохара и слегка наклоняет подбородок.

— Да, конечно. Просто непривычно, да и люди задают вопросы…

Чуть повышаю тон голоса.

— Тогда растолкуй им то, что я тебе только что сказал. Призванные — такие же солдаты, как и люди. Не хуже и не лучше. Можешь побеседовать на эту тему с капитаном Кравнецом — он разложит всё по полочкам.

Убедившись, что офицер меня понял, смотрю на Айрин.

— Завтра нужно провести полную инвентаризацию ресурсов. Вооружение, боеприпасы, продовольствие, доступные финансы. Всё, что нам может потребоваться, должно быть описано и посчитано.

Виконтесса кивает, открыв рот, чтобы ответить, но её останавливает звук стука в дверь. Сразу после этого, последняя приоткрывается и внутрь просовывается голова Лейпца, при виде которого местный лейтенант машинально отступает назад.

— Ваше Императорское Величество, мы нашли дом, в котором всё началось.

Глава XIII

Отдав команду Лейпцу подождать снаружи, всё-таки заканчиваем совещание, разбирая оставшиеся вопросы. После этого, офицеров отправляю к их частям, возложив общее командование обороной города на Кравнеца. А сам, с нашей компанией следую за призванным, ведущим нас по улицам Байселя. По бокам следуют близняшки, шарящие глазами по сторонам. А сзади тяжёло шагает механоид, которому Эйкар тоже приказал нас сопровождать.

Спустя десять минут останавливаемся перед домом с полностью снесённым забором и разбитыми окнами. Лейпц протягивает руку, показывая на него.

— Отсюда всё и началось. Наши патрульные сразу дали знать, как поняли, что нашли что-то странное.

Эйкар ведёт небольшие шары света созданные магией ближе к зданию, освещая путь и мы проходимся по дому взглядами. Повернувшись к Лейпцу, уточняю.

— Что именно странное?

Быкоподобный призванный на момент теряется.

— Лучше вам самим посмотреть.

После секундного раздумья, решаю, что в целом он прав, особенно учитывая, что мы стоим прямо перед зданием и направляюсь ко входу в дом. Тяжело топающий рядом призванный, всё же принимается на ходу излагать некоторые детали.

— Мы выяснили у местных — здесь был дом одного из торговцев. Занимался в основном мясом, что привозили из-за пределов провинции — свинина, оленина, говядина.

Когда он заканчивает фразу, мы уже заходим внутрь, миновав сорванную с петель дверь. На пару мгновений затормозив, оглядываюсь вокруг, отмечая многочисленные царапины на стенах и полу. Они буквально исполосованы — кто-то очень сильно постарался. А Лейпц перемещается к одному из проёмов внутри дома, призывающе махнув рукой. Уже направляюсь за ним, но меня мягко оттесняет в сторону Лайса, первой двинувшись вслед за призванным. Оглянувшись, обнаруживаю вторую близняшку около другого входа в комнату. А дверь, ведущую в дом, держит под контролем механоид, водящий головой из стороны в сторону.

Добравшись всё-таки до следующей комнаты, вижу Лейпца стоящего около спуска вниз. Манёвр телохранительницы от него тоже не ускользнул и как мне кажется на лице призванного сейчас отображается некоторое возмущение. Хотя с учётом его внешнего вида, сложно разобрать какие именно эмоции преобладают в данный момент.

Через пятнадцать секунд спускаемся вниз и становится понятным, что именно показалось патрулю странным. Под домом расположен даже не погреб, а скорее целое подземное хранилище, где явно хранились «спящие» эрсаллы, либо заготовки под них. Несколько штук валяются здесь и сейчас — либо загнулись в процессе ожидания, не приходя в сознание, либо сдохли по какой-то ещё причине.

На последней мысли, понимаю, что знаю о схорских химерах не так уж много и поворачиваюсь к Эйкару, собираясь задать вопрос. Но тот улавливает жест и начинает говорить, не дожидаясь моих слов.

— Здесь складировали химер. Скорее всего погружали их в режим искусственного сна, а потом разом активировали, подчинив своей воле. Те, что остались — бракованные экземпляры.

Держащаяся рядом со мной Айрин, отрывает возмушённый взгляд от облачённой в облегающую форму Лайсы и обращается к старому магу.

— То есть они создавали эрсаллов прямо в городе? Под носом у гарнизона?

Тот пожимает плечами.

— Здесь был всего один маг и явно не слишком хороший, раз угодил в глухую провинцию. Думаю, наложили маскировку, которая, как мы видим, оказалась весьма эффективной.

Позади гудит Джойл.

— Значит, они здесь изготовили первый отряд, а потом атаковали город.

Звучит скорее, как утверждение, но Канс, осторожно приближающийся к одной из неподвижно лежаших тушек, всё-таки решает ответить.

— Под прикрытием торговли мясом, легко обеспечить себя сырьём. Хотя, процесс, скорее всего, занял немало времени.

Эйкар задумчиво хмыкает.

— Тут ты прав — они начали готовиться задолго до последних событий в империи. Скорее всего в то время, когда Ланц был ещё жив, а Рихт вёл праздную жизнь у себя в поместье.

Занятно. Выходит, схоры готовили открытый мятеж уже довольно давно, одновременно проникая в структуры империи? Но почему здесь? Зачем наносить удар на окраине империи, в никому не нужном захолустье? Какая от этого выгода? Отвлечь на себя внимание, пока другая группа ударит в ином месте? Получить достаточно сырья, чтобы сформировать из химер настоящую армию? Куда-то ведь ушли, как минимум, семь-восемь тысяч особей.

Оборвав размышления, командую подниматься наверх и оказавшись на улице, поворачиваюсь к Тонфою.

— Телеграф функционирует?

Сын хёрдиса, с лёгким удивлением, цокает языком.

— Не уверен — надо выяснить.

Покачав головой, матерю себя за упущение столь важного момента.

— Как вернёмся, сразу отыщи людей, которые могут с ним управляться и отбей сообщение в Лэсхот. Обратись от имени властей Байселя и изложи ситуацию. Если эрсаллы ещё не под их стенами, то очень скоро могут там оказаться.

Тот молча кивает, о чём-то задумавшись, а я ускоряю шаг, спеша вернуться в центр — мысли вьются возле намерений схоров, поднявших мятеж. Я могу и ошибаться, но как по мне, их план должен предполагать уничтожение всей провинции. С одной стороны, это даёт шанс на быстрое подчинение всех встреченных войск — когда рядом имеется смертельная угроза, людям обычно не до торга и раздумий. С другой — мы можем остаться один на один с армией древнего народа, многократно превосходящей нас по численности. И как не посмотри на эту ситуацию — сражение с ними мы проиграем.

После того, как добираемся до разбитого на площади лагеря, Канс с Круациной отправляются заниматься телеграфом, а все остальные возвращаются в дом, где проходило недавнее совещание. Исключением становятся только близняшки, вместе с механоидом занявшие позицию около дверей, да Лейпц, которого вызывает к себе Рохар.

Джойл с Эйкаром и Арсой усаживаются за стол, а Айрин отправляется на кухню, откуда через секунду слышится её довольный голос.

— Нашла сорк — сейчас взбодримся.

Покосившийся в сторону дверного проёма Эйкар, проводит рукой по волосам.

— Тут скорее подошла бы порция хирса. Почему схоры решили ударить именно здесь? Не вижу ни одного логического объяснения.

На лице непроизвольно появляется усмешка, из-за которой в меня утыкаются три вопросительных взгляда и приходится объяснять.

— Я сам хотел задать такой же вопрос.

Старый маг мрачно хмыкает, а Джойл подаёт голос.

— Коли они армию здесь собирают…нам пожалуй рановато с такой силой сталкиваться. Если и Лэсхот возьмут, у них тысяч пятьдесят солдат будет.

Изучающий глазами столешницу Эйкар, сразу же его поправляет.

— Скорее семьдесят, а то и больше. У нас будет шанс, только при условии отсутствия у них сильных магов и наличия времени на подготовку действительно мощных заклинаний.

Помолчав, кривит губы, добавляя.

— И потребуется пара сотен добровольцев, желающих умереть, чтобы жили все остальные.

В проёме, ведущем на кухню, показывается виконтесса.

— Если моя оценка человеческой расы хотя бы отчасти близка к реальности, такого числа мы не найдём.

Дочь графа Вайрьо, ранее всё время молчавшая, тоже подаёт голос.

— Но они могли и не взять Лэсхот, тогда всё проще.

Ответом ей служит скептическое хмыканье со стороны Эйкара и молчание всех остальных. Через несколько минут, Айрин кричит из кухни, давая знать, что сорк готов и Арса поднимается со своего места, помогая Мэно принести чашки. Как только они заканчивают, распахивается дверь и внутрь вваливается Канс со своей телохранительницей. Остановившись около стола, глубоко вдыхает воздух, выразительно глядя на сорк и Арса немедленно вскакивает со своего места.

— Сейчас я сделаю ещё порцию.

На лице Тонфоя появляется усмешка, а вот Круацина провожает девушку весьма недовольным взглядом. Сам сын хёрдиса, отодвинув стул, тяжело опускается на него, начиная говорить.

— Нашли одного старика, что раньше служил телеграфистом — он говорит, что аппаратура в норме, но вот кабель, судя по всему, повреждён. Связи с Лэсхотом и другими городами нет.

Выдохнув воздух, делаю глоток напитка.

— Лейтенант сказал, что они сразу же передали данные в столицу провинции. Если там не совсем идиоты, то приняли это к сведению и подняли гарнизон в ружьё.

Канс печально усмехается.

— Если предположить, что среди руководства провинции найдётся кто-то не являющийся идиотом, то может быть и такое. Но в такую глушь редко отправляют соображающих людей.

Несколько мгновений стоит тишина, которую нарушает Арса, поставившая перед сыном хёрдиса полную кружку горячего сорка. Тот озвучивает слова благодарности, а я начинаю излагать свои мысли.

— С учётом ситуации, нам придётся ускориться — времени на подготовку и обкатку пополнения, практически не будет. Сразу после того, как пополним ряды призванных, нужно выдвигаться вперёд.

Эйкар поднимает на меня недоумевающий взгляд.

— А как же новые маги? Если тут обнаружится хотя бы пара человек, мы сможем увеличить число бойцов.

Отрицательно качаю головой.

— На это потребуется дополнительное время, которого у нас нет. Если окажется, что здесь есть маги — возьмём их с собой и проведём подготовку, как только появится такая возможность.

Поняв, что бывший призрак всё ещё не понимает моих резонов, объясняю.

— Не успеем к Лэсхоту вовремя — не будет никакой разницы, сколько у нас призванных в строю — сто двадцать или, скажем, сто пятьдесят. Нас всё равно порвут в клочья. Сейчас всё упирается в скорость.

Теперь до Эйкара доходит и тот медленно кивает. А спустя секунду предлагает свой вариант.

— Тогда встречное предложение — выдвинуться утром, сразу после завтрака. Постараемся найти по пути подходящее место, где разобьём лагерь, а к Лэсхоту выдвинем разведку. Пока она проделает путь до города и обратно, я успею призвать, хотя бы пятнадцать-двадцать бойцов, что позволит почти полностью восполнить наши потери.

Коротко кивнув, соглашаюсь с магом, а к беседе подключается Айрин.

— Что станем делать с местными? Оставлять их здесь…небезопасно.

На слова девушки немедленно реагирует Канс.

— Но и с собой мы их взять никак не сможем. Это будет уже не армия, а какой-то обоз в сопровождении солдат.

Переведя на меня взгляд, добавляет.

— Ещё у меня вопрос по поводу моих полномочий. Я вроде бы командую солдатами, но на деле всем распоряжается Кравнец и армейские офицеры, а я просто хлопаю глазами. У Джойла есть добровольцы, у Эйкара маги и призванные, даже Айрин гоняет туда-сюда отряд клерков, а у меня получается церемониальная должность?

Чувствуя, как начинает плавиться голова, поднимаю руку, останавливая парня.

— Сначала обсудим ситуацию с горожанами. Взять их с собой мы действительно не можем. Единственный вариант, который пока приходит в голову — вооружить всех, кто способен стрелять и сориентировать их на создание цитадели в центре города. Если перегородить камнем ведущие к площади улицы, то может выйти неплохое укрепление, внутри которого они смогут разместиться. Запасов провизии, для оставшегося числа людей, думаю хватит надолго. Разберёмся с ситуацией — пришлём к ним помощь. Если же нет… Они в любом случае будут обречены, как бы это печально не звучало.

Бросившая яростный взгляд на Тонфоя виконтесса, уточняет ещё один момент.

— Сколько их солдат возьмём с собой?

Отодвинув стул, тоже усаживаюсь за стол, поставив на него чашку с сорком.

— Всех, кто остался от гарнизона и добровольцев из числа вооружённых гражданских. Они пусть и дали присягу, но если гнать семейных мужиков в бой силой, ничего хорошего из этого не выйдет.

Закончив, поворачиваюсь к Тонфою.

— С тем, что тебе нужна должность, согласен. Предлагаю следующее — ты берёшь на себя функции императорской канцелярии, оставив за Айрин военную контрразведку.

На лице парня расплывается улыбка, сразу же сменившаяся возмущением.

— Так у нас ни одного офицера канцелярии — кем мне командовать?

Вопрос очевидный и я озвучиваю заготовленный ответ.

— Первое — можешь отобрать несколько человек из числа солдат или добровольцев, за исключением кадровых офицеров. Второе — в Лэсхоте должно быть отделение канцелярии, если город цел, то у тебя появятся подчинённые.

Канс, с усмешкой качает головой.

— Так, а кого ещё брать-то, если не кадровых офицеров. Остальные и вовсе ничего не смыслят. Да и в канцелярии столько отделов, что нескольким людям со всем не справиться.

Пока он не развил свою мысль, озвучиваю ответ.

— На данный момент, приоритетная задача — отслеживание лиц, потенциально работающих на наших противников и предотвращение мятежей. А ещё поиск следов схоров.

Тот хочет сказать ещё что-то, но я поднимаю руку, прерывая дальнейший спор.

— Сейчас нужно отдохнуть. Завтра нам предстоит марш-бросок через болота и вполне вероятно, сражение. С кадрово-бюрократическими вопросами будем разбираться после того, как выживем.

Сын хёрдиса обиженно замолкает, а я, сделав глоток сорка, направляюсь к двери. Отправиться на отдых выходит только через полчаса, после распределения смены дежурств офицеров и утверждения плана обороны, составленного Кравнецом. На ночь устраиваемся в одном из зданий, рядом с городской площадью. Раньше здесь был трактир, с комнатами на втором этаже. У остальных, условия куда более суровые — основная масса ночует под открытым небом или сооружёнными на скорую руку навесами, на фоне чего наши спальни выглядят императорским дворцом. В какой-то момент даже мелькает мысль отправиться спать к ним, ради поднятия морального духа солдат, но потом до уставшего мозга доходит, что это скорее расценят, как чудачество и я отправляюсь в постель.

* * *

Утро начинается с экспресс-инвентаризации, которой занимаются клерки Айрин и беседы с местными жителям. Из полутора сотен гражданских, взявших в руки оружие, с нами изъявляют желание отправиться всего двадцать шесть человек, поступивших в распоряжение Джойла. Выжившие солдаты гарнизона, на приказ о выдвижении реагирует довольно хмуро, но, как я понимаю, никто из них и не ожидал, что их просто оставят в городе. Да и ситуацию я постарался растолковать максимально подробно — не успеем остановить схоров и через какой-то промежуток времени, в провинции больше не останется живых людей.

На то, чтобы оценить местные ресурсы, у людей Айрин уходит около часа. За это время я объясняю задачи руководству остающихся в городе людей, которое представляет собой седовласый старик, выбранный гражданскими и один гарнизонный унтер-офицер, которого я оставляю в качестве военного командира. К моменту, когда мы направляемся к воротам Байселя, сформированные команды уже приступают к сооружению баррикад на улицах и оборудованию огневых точек на крышах домов.

Все остальные солдаты, сразу после завтрака, к которому прилагается чашка горячего сорка, бодро маршируют по дороге, справа и слева от которой растут невысокие деревья, сумевшие выжить, несмотря на окружающие условия. Надо отдать должное Мэно и Кравнецу — они на пару смогли организовать полевую кухню, приготовившую достаточный объём горячей еды, чтобы накормить всех бойцов. Проблема возникает только с призванными, рацион которых значительно превышает человеческий, но это решается просто — каждый добавляет к своему завтраку по одному полноценному армейскому пайку, которые мы прихватили с собой ещё из Корвеля.

На этот раз, сразу же выдвигаем охранение, к которому добавляются группы дальней разведки, действующие на большом расстоянии от основных сил. Если верить картам, до Лэсхота около пятнадцати лиг, которые мы по идее должны пройти приблизительно за семь-восемь часов.

Чем дальше удаляемся от Байселя, тем выше становится уровень тревожности — я постоянно кручу головой, ожидая выстрелов или спешащего к нам разведчика, который сообщит о замеченном противнике. Воображение рисует картинки полностью разорённого Лэсхота, по улицам которого маршируют химеры схоров, а порой появляются мысли о том, что возможно не следовало соваться к столице провинции всеми наличными силами, послав вместо этого один небольшой отряд.

Поэтому, когда вижу мчащегося к нам Сэйса, машинально напрягаюсь, готовясь к худшему. Но подлетевший крылатый карлик, шумно выдохнув воздух, озвучивает совсем не ту новость, которую я жду.

— Ярдов через триста будет приличный кусок сухой земли, там можно встать на стоянку.

Поняв, что я молчу, сразу же добавляет.

— Конечно, если Вы сочтёте нужным, Ваше…

Подняв руку, обрываю его, прикидывая в голове пройденное расстояние. По идее, до Лэсхота осталось около двух лиг — город совсем близко. Разведчики из призванных, наверняка пройдут это расстояние минут за тридцать, если учесть, что перемещаться им придётся осторожно. Повернувшись к Кинсу, отдаю команду.

— Найди Кравнеца и передай мой приказ — мы занимаем позицию на обнаруженном «островке». Солдатам — не расслабляться и быть готовыми к обороне.

Когда парень удаляется, поднимаю глаза на Сэйса.

— Проинформируй охранение и дальнюю разведку — пусть останавливаются и переходят в режим наблюдения, выбрав подходящее укрытие. Как только закончишь с ними, возвращайся к нам — ты поведёшь передовую группу к Лэсхоту.

Глава XIV

Через двадцать минут наши бойцы располагаются на куске сухой земли, что вытянут в виде большого треугольника. Это не отдых, а скорее остановка перед возможной схваткой — часть бойцов располагает вдоль периметра, укладывая ранцы и формируя из них своего рода укрытие. Остальные, разбившись повзводно, ожидают возвращения разведки — Сэйс и ещё трое призванных минут пять, как ушли в сторону Лэсхота.

Наша компания собирается вместе, перебрасываясь редкими фразами. Все в напряжении — если окажется, что столица провинции уже захвачена, количество доступных нам вариантов действий быстро сократится. По сути, единственное, что останется — спешно уносить ноги, убираясь подальше отсюда.

Задумавшись, делаю глоток крепкого холодного сорка из фляжки, когда с того направления, откуда мы пришли, доносится звук одинокого выстрела, за которым наступает тишина. Повернув голову, вглядываюсь в высокий кустарник, которым густо поросла эта часть болот и пытаюсь понять, что это было. Солдаты уже занимают позиции за импровизированными баррикадами, но пока с того направления не доносится никаких звуков — ни дальнейшей стрельбы, ни криков. Возможно кто-то из призванных, стоящих в дозоре, выстрелил случайно? И сейчас примчится с докладом?

Спустя мгновение, слышатся сразу два выстрела, звучащие почти одновременно и намного ближе к нам — это уже ближнее охранение. Рявкаю, отдавая приказ и Джойл с Эйкаром отправляются к своим людям. Кого могло принести с тыла? Отряд недобитых эрсаллов? Тогда почему наши бойцы гибнут настолько быстро, успевая лишь единожды нажать на спусковой крючок?

Закончить мысль не успеваю — из кустарника молнией вылетает фигура, чем-то напоминающая рицера и воздух разрывает звук десятка слитных винтовочных выстрелов. Спустя пару мгновений зверь добирается до импровизированных укреплений, легко их перемахнув и приземлившись среди солдат. После прыжка слегка притормаживает и у меня получается его рассмотреть — по своим очертаниям, это действительно уже знакомый рицер, только вот…половина тела состоит из чёрной движущейся пыли. Точно так же, как у Схэсса.

Снова грохают винтовки, а монстр бросается вперёд, орудуя челюстями и лапами с длинными мощными когтями. В него попали уже с десяток раз, но пока атакующего это не сильно беспокоит. Выделяясь на общем фоне, рявкает «Лоун» Джойла и зверь на секунду останавливается, получив пулю крупного калибра в бок. Синхронно бьют близняшки, попадая в череп, а Эйкар пускает в ход магию — зверюгу окутывает белое сияние, из-за чего он издаёт оглушительный визг на невыносимо высокой ноте, а чёрная пыль осыпается вниз. Увидев, как рицер заваливается на землю, с облегчением выдыхаю, но сразу же слышу вопль одного из бойцов и подняв глаза, не удерживаюсь от матерной тирады. Из зарослей кустарника на нас мчится ещё с десяток таких же тварей, за которыми выскакивают всё новые и новые.

На этот раз Эйкар пробует встретить их на подступах — в воздухе формируются завихрения из субстанции, похожей на белый светящийся снег, который окутывает несколько из движущихся к нам фигур, заставляя их замедлиться, а потом и убивая. Подобная магия мне неизвестна, но пробую помочь хотя бы чем-то, выставив своего рода вал из огня, преградивший противнику путь. Правда, как быстро выясняется, сквозь пламя эти твари пролетают, без особенного для себя ущерба. Айрин бьёт ледяными сферами, опрокидывая одного из нападавших, Канс замораживает землю ещё под тремя, а Джойл просто долбит из винтовки, успешно пробивая череп одному из рицеров. Даже пара новых магов, что служат под началом Эйкара, наносят удары простейшими стихийными заклинаниями.

Близняшки укладывают ещё одного из атакующих монстров, а успешный бросок наступательной гранаты превращает в фарш третьего. Плюс, сразу пятерых получается уничтожить у Эйкара. Но за первой группой уже вылетела вторая и скоро, через укрепления перемахивают новые твари, рвущие солдат на куски. Единственный, кто уничтожает их действительно эффективно — Эйкар. Плюс Джойл, со своей рунической винтовкой и близняшки, которые выгребли все патроны на гхаргов, что имелись в арсенале Корвеля. Обычные пули этих созданий практически не тревожат — максимум затормаживают.

Вижу, как впереди мелькает фигура Шхела, решившего воспользоваться своими габаритами, но его противник поворачивается тем боком, что сплетён из чёрной пыли и на моих глазах корпус призванного слитого с болотным зверем превращается в кровавое месиво.

Взяв на вооружение стихийную магию, обрушиваю ледяные глыбы на двух вражеских существ, сбивая их с ног и давая возможность стрелкам прицелиться. Ещё троих накрывает удар Эйкара. Осталось не больше десятка этих тварей — возможно выйдет справиться, без серьёзных потерь.

Снова пускаю в дело нотную комбинацию, когда с той стороны, откуда появились рицеры, слышится крик.

— Как вы теперь на меня посмотрите? Тоже с жалостью в глазах, рицеровы ублюдки?

Отвлёкшись, сбиваюсь и попадаю только по одной из намеченных целей. А подняв глаза, вижу приближающуюся к нам фигуру, окутанную чёрным. Голос вроде бы знакомый, но по-моему принадлежит совсем не Рэну, которого я подспудно ожидал здесь увидеть.

— Слышишь Корвэлла? Я выпотрошу тебя, как лягушку и буду наслаждаться каждым моментом!

Твою мать! Я узнал голос — это Клайфесс. Тот самый странный мужик, живущий в шалаше посреди Хельгинских болот. Только вот, что с ним должно было случиться для подобного изменения?

Пока эти мысли прокручиваются в голове, задействую авторскую связку Эйкара с муравьями, нанеся ей удар по новой цели. Со стороны стремительно приближающегося противника, за которым из зарослей выбирается ещё десятка полтора рицеров, доносится смех.

— Какие же вы жалкие идиоты! Теперь я свободен! У меня есть сила и власть! Отец рассказал мне всю правду о нашем происхождении, слышишь Кирнес? Я знаю, что ты тоже…

На этом момент Клайфесс прерывается — на него обрушивается небольшой смерч из сияющего снега, созданный Эйкаром. Воздух разрезает звук рёва, а противник, дымка вокруг которого значительно посветлела, бросается вперёд с абсолютно немыслимой скоростью. Спустя мгновение он уже находится среди солдат, нанося удары то ли руками, то ли каким-то относительно коротким оружием, незаметным из-за окружающей его чёрной пыли. В любом случае, наши бойцы умирают один за другим, оседая на землю.

Грохочут десятки выстрелов, но как мне кажется, этому уроду нет до них никакого дела. Эйкар снова бьёт небольшим вихрем, а мы с Айрин формирует громадные куски льда, посылая их в цель. Но ублюдок оказывается слишком быстрым — без труда уйдя от наших снарядов, выставляет щит из тёмных частиц, о который расплёскивается удар Эйкара, после чего отвечает сам, отправив в сторону мага несколько десятков фигурок, похожих на громадных мух, созданных из его собственной дымки. Бывший призрак тоже выставляет щит, но к моему удивлению сразу две мухи успевают прорваться. Одну он уничтожает в воздухе, а вот вторая врезается в плечо Эйкара и тот с громким криком валится вниз.

Винтовка Джойла рявкает почти одновременно с оружием близняшек и в противника уходят сразу три пули. Это заставляет Клайфесса на секунду остановиться, но он сразу же уходит в сторону, не давая по себе прицелиться. А прибывшие следом за ним рицеры вовсю рвут солдат. Один из них несётся прямо на нас и приходится отвлечься — мы с Айрин накрываем его льдом, а телохранительницы вгоняют по одной пуле в череп.

Когда монстр боком падает на землю, а чёрная пыль расплёскивается вокруг него, оборачиваюсь к Эйкару, надеясь, что старый маг уже поднялся на ноги. И вижу, как на нас движется Клайфесс. Машинально выставляю универсальный щит, но противника это задерживает буквально на долю секунды. А от его дымки отрываются такие же чёрные мухи, как и в прошлый раз, только теперь направляясь прямо к нам. Неосознанно пытаюсь увернуться, формируя в воздухе ледяной щит, но неизвестную мне магию стихия не сдерживает — мухи пробивает лёд, как будто на его месте был лист тонкой бумаги.

Буквально за секунду до того, как тройка насекомых должна добраться до меня, впереди мелькает фигура одной из близняшек, которая сразу же заваливается на землю. А вторая сбивает меня с ног, уводя с «линии огня». Рухнув левой стороной лица в грязь, отплёвываюсь и переворачиваюсь на спину, не сразу поняв, что именно произошло. До мозга доходит только когда взгляд падает на телохранительницу — по коже бегут чёрные полоски, а сама девушка бьётся в конвульсиях.

Впрочем, через секунду я замечаю виконтессу, находящуюся в точно таком же состоянии, к которой быстро приближается бывший хельгинский сумасшедший и мозг начинает бешено работать, пытаясь что-то придумать. Жаль, что этот ублюдок точно не ел хлеба в своём шалаше — айван сейчас мог бы здорово помочь. Спустя мгновение, эта мысль находит своё продолжение и я тянусь к хлебу во всех трупах, что находятся в поле зрения, переводя его на молекулярное состояние и вытаскивая наружу, через мёртвую плоть.

Надо мной грохает выстрел винтовки — вторая телохранительница снова пытается поразить цель. Клайфесс крутится, разворачиваясь в нашу сторону, но его отвлекает механоид, быстро приближающийся сзади и поливающий урода свинцом из пулемёта. На этот раз, противник предпочитает быстрым скользящим движением уйти в сторону, избегая огня, а в «робота» врезается один из рицеров, сбивший того с ног. По ушам ещё раз бьёт выстрел винтовки, а я формирую из хлеба небольшие и сверхспрессованные снаряды. Если рицеры погибают после того, как им прострелить голову, значит этот больной на голову ублюдок тоже сдохнет при попадании в мозг. Ключевой момент — пробиться к нему.

Когда в голову Клайфесса с разных стороны летит десяток крохотных снарядов, тот замечает угрозу не сразу. Успевает перехватить пару из них, выставив всё тот же щит из чёрных частиц, но вот все остальные попадают в цель. Чувствую, как пять из них растворяются в дымке, что окружает противника, но два всё-таки добираются до черепа, пусть и сохранив только половину массы. Ту её часть, что близко контактирует с костями черепа, превращаю в молекулы, отправляя их внутрь головы Клайфесса. Остальную часть хлеба использую для прикрытия «молекулярного вещества» — времени как раз хватает для того, чтобы провести в голову часть разложенной на молекулы массы. Вижу, как останавливается болотный безумец, видимо пытающийся понять, что происходит. А сам я снова собираю хлеб вместе, создавая семь шипов внутри головы и сразу нанося ими удар. Не факт, что все они образуются прямо в мозге, но как минимум часть из них, судя по реакции противника, оказывается в нужном месте — родственник Джойла делает дёрганое движение вбок, после чего падает на землю. Продолжаю перемещать шипы внутри его черепа, одновременно с этим поднимаясь на ноги. Перепачканная в земле телохранительница, одну за другой выпускает в цель три пули, после чего принимает перезаряжать винтовку. А я шагаю вперёд, приближаясь к распластавшемуся на земле противнику.

По дороге, бросаю взгляд на призванную, что прикрыла меня своим телом и понимаю, что девушка точно мертва — кожа иссиня-чёрная, а признаки жизни полностью отсутствуют. Взгляд сразу же перемещается к виконтессе, тоже лежащей на земле и я ускоряюсь. Чёрная пыль из которой состояло около трети тела Клайфесса опадает вниз — насколько я понимаю, ублюдок окончательно сдох.

Оказавшись вплотную к Айрин, останавливаюсь, не в силах поверить свои глазам. Кожа такого же цвета, как у погибшей призванной и никаких признаков дыхания. Метрах в пяти от меня поднимается на ноги изрядно помятый механоид с покорёженым корпусом и без правой руки, в которой он держал пулемёт. Я же опускаюсь на колени около Мэно, прикладывая руку к её шее. Разум подсказывает, что пульса точно не обнаружится, но не проверить, я просто не могу. Так и держу пальцы на шее, пока меня не выводит из ступора звук выстрела, прозвучавший совсем рядом. Повернув голову сталкиваюсь взглядом с уцелевшей близняшкой.

— Время убивать, а не плакать!

Призванная сразу отворачивается, делая ещё один выстрел, а я, поднимаясь на ноги, чувствую, как внутри плещется непонятное чувство, которое я не могу идентифицировать. Но она права — сейчас не время, чтобы… Оборвав мысль, создаю в воздухе ледяные глыбы, сбивая на землю одного из рицеров. После чего повторяю приём с извлечением хлеба и одного за другим принимаюсь атаковать созданий, что продолжают убивать моих людей. У рицеров нет такого дымчатого щита, как у Клайфесса — получается куда проще. Достаточно ударить с той стороны, что не защищена чёрной пылью и считай, противник уже уничтожен.

Когда с последним из монстров покончено, снова поворачиваюсь к Айрин и наклонившись, закрываю распахнутые глаза, невидяще уставившиеся вверх. Разогнувшись, окидываю взглядом треугольник земли — мы потеряли не меньше половины бойцов убитыми, а несколько десятков раненых оглашают воздух стонами. Взгляд падает на заляпанного грязью Кравнеца, который с ошалелым видом оглядывает солдат и я делаю несколько шагов, приближаясь к нему.

— Капитан! Восстановить порядок и сформировать оборонительную линию. Выставить дозоры. Быть готовыми ко второй атаке.

Эмоции, которые на момент полыхнули, куда-то ушли и фразы получаются сухими. Офицер, впрочем, реагирует сразу же — глянув на меня, принимается раздавать команды, выдёргивая из общего скопления сержантов и сыпя приказами. А я сам шагаю к Эйкару, над которым склонился Канс. Ожидаю увидеть ту же картинку, что и у девушек, но оказавшись рядом, понимаю, что старый маг жив и даже что-то говорит. Правда расслышать не получается — когда я нахожусь уже в метре от него, тот замолкает и скосив на меня глаза, прикрывает их. Мрачно смотрю на разогнувшегося Канса, ожидая известия о гибели Эйкара, но тот озвучивает совсем другое.

— Он смог остановить процесс уничтожения тела. Попросил вернуть его в чувство, когда у нас под рукой окажутся жертвы — продиктовал связку, которая должна в этом помочь.

На момент быстро глянув в сторону старого мага, добавляет.

— Но у нас не больше тридцати часов, потом всё — умрёт. Если повезёт — снова станет призраком. Если же нет…

Снова посмотрев на мага, ведёт взглядом по округе и недоумённо интересуется.

— А где Айрин?

Непроизвольно дёргаю головой, чтобы обернуться на то место, где лежит тело виконтессы, но вовремя себя останавливаю и после короткой паузы отвечаю.

— Мертва. Ублюдок попал по ней тем же дерьмом, что и по Эйкару.

Лицо парня застывает в странного вида гримасе, а я поворачиваюсь к подошедшей Корвэлле.

— Что случилось? Почему Клайфесс очутился здесь?

Остановившаяся девушка, секунду молчит, собираясь с мыслями.

— Единственное, что приходит в голову — Рэн выбрался за пределы Хельгина. Только не понимаю, как.

Кивнув ей, поворачиваюсь к хромающему мимо Лейпцу и показываю на тело Эйкара.

— Организуйте для него носилки. Только осторожно — он ещё жив и не должен попасть под пули, пока мы не разберёмся с лечением.

Развернувшись в другую сторону, поднимаю руку, указывая на тело виконтессы.

— Её тоже нужно взять с собой.

Призванный коротко кивает и удалившись к бойцами, рыком отдаёт команду рубить деревья. А я вижу хмурого Джойла, который приближается к нам с «Лоуном» в руках. Взгляд здоровяка направлен как раз в ту сторону, где лежит тело Мэно.

— Айрин?

Отрицательно качаю головой.

— Мертва. Как и…

На момент впадаю в замешательство, не зная, какая именно из близняшек меня прикрыла и меня выручает вторая телохранительница, понявшая причину заминки.

— Лайса. Она приняла удар.

Извиняюще кивнув Микке, что стоит неподалёку, наблюдая за окрестностями, продолжаю.

— И Лайса — она спасла меня от гибели.

Стиснувший зубы Джойл, какое-то время молчит, после чего тихо бормочет себе что-то под нос и направляется назад, к своим добровольцами. А моего плеча касается Микка, показывающая куда-то в сторону. Повернув голову, вижу Сэйса, который с ошарашенным видом летит к нам. Зависнув рядом в воздухе, принимается говорить.

— Вижу, они и сюда добрались.

Как я предполагаю, он хочет что-то спросить, но уловив тональность направленных на него взглядов, сразу же продолжает излагать.

— Под стенами, такие же схлестнулись с эрсаллами. И я вроде сестру Джойла там видел одну — ту которая с призраками всё болтала. Но не уверен — у неё вокруг всё в прахе каком-то или чём-то подобном.

Какое-то время молчу, раздумывая над ситуацией. За это время Тонфой озвучивает вопрос.

— И кто побеждает? Схоры там вообще были?

Крылатый карлик пожимает плечами, балансируя в воздухе.

— Рицеры эти чёрные, вроде рвут химер. Но тех много — они тоже до некоторых добираются. Вот к девчонке этой, никто приблизиться не может. А схоры…если они там и есть, то где-то в стороне или прячутся — в бою я их не заметил. Сам город ещё за людьми — они палят со стен по всем подряд, но без особого результата.

Придя к определённому решению, поворачиваюсь к Кансу.

— Сейчас я отправляюсь к Лэсхоту. Для прикрытия возьму механоида. И группу поддержки, что будет держаться позади, ярдах в ста. Ты возьмёшь на себя командование теми, кто останется. Приказ — подготовить раненых к транспортировке, оказав им первую помощь и привести в чувство всех солдат, восстановив дисциплину. Сэйс будет наблюдать за ситуацией издалека — если мы все сдохнем, вернётся и дать знать, что надо уносить ноги.

На лице сына хёрдиса появляется возмущение.

— Я тоже пойду с тобой. Какого рицера, Кирнес?

Мрачно глянув на парня, чеканю слова.

— Ты и Джойл — останетесь здесь, осуществлять командование.

Тот пытается что-то сказать и я его перебиваю.

— Личный приказ императора. Заткнись и выполняй.

Теперь срабатывает — на лице появляется смесь непонимания и возмущения, но больше спорить он не пытается. А спустя несколько минут я быстрым шагом направляюсь в сторону Лэсхота. За спиной лязгает металлом однорукий механоид, а около самой земли летит несколько шариков хлеба — это всё, что мне удалось собрать. Где-то сзади движется группа из двадцати четырёх призванных, во главе с Миккой — не с первого раза, но девушка всё же послушалась приказа остаться в относительном тылу. И совсем вдалеке, в воздухе кружит Сэйс, чья единственная задача — вести наблюдение.

Глава XV

По мере приближения к городу всё более отчётливо слышна частая стрельба. Собственно, единственная причина по которой эти звуки раньше не доносились до наших ушей — наличие перед городом своего рода земляного вала, через который мы по пути переваливаем. Судя по виднеющимся остаткам каменной кладки, когда-то это было вполне серьёзное сооружение. То ли какое-то старое укрепление, то ли что-то водозащитное.

Как только оказываюсь на гребне, воздух наполняется звуками выстрелов и пулемётных очередей. Сама же картинка открывается спустя ещё пятнадцать минут молчаливой ходьбы по разбитой дороге. В голове пусто — я не хочу ни о чём думать. Потом. Всё это потом.

Пространство перед самыми стенами, практически полностью очищенное от кустарника и редких невысоких деревьев, оказывается заполнено эрсаллами и рицерами, рвущими друг друга. На первый взгляд, схоровских химер на много порядков больше, но среди трупов, которыми завалена земля в основном присутствуют «кузнечики», которые сильно проигрывают в своей боевой мощи противникам. А спустя несколько секунд взгляд падает на фигуру Кьюс, вокруг которой бушует подобие вихря из чёрного пепла. Мгновение смотрю на неё, после чего поворачиваю голову к механоиду.

— Держись в трёх метрах за мной — накрывай огнём любое существо, которое попробует приблизиться.

Тот молча наклоняет голову — речевой аппарат Эйкар ему из-за спешки не встроил. А я шагаю вперёд, направляясь к сестре Джойла. Та замечает нашу движущуюся пару, когда минуем уже ярдов тридцать. Оторвавшись от истребления эрсаллов, разворачивается в нашу сторону и движется навстречу. Что интересно — рицеры нас пока не атакуют. Скорее наоборот — выстраивают своего рода линию обороны, уничтожая эрсаллов, которые как раз пытаются подобраться ближе, чтобы наброситься на новых действующих лиц.

Пока наблюдаю за Кьюс, получается оценить и её боевую технику. Она сильно отличается от стиля Клайфесса, который предпочитал сражаться врукопашную, только периодически используя свой единственный вариант дальней атаки.

На расстоянии пяти-семи метров от сестры Джойла крутится стена из чёрной пыли, которая на моих глазах уничтожает по несколько эрсаллов за раз. Время от времени радиус вихря увеличивается, а порой оттуда выдвигается нечто, похожее на щупальца, которые наносят смертоносный удар.

Собираю весь хлеб у себя за спиной, чтобы раньше времени не демонстрировать основное преимущество. А застывшая в десятке метров от меня девушка, слегка уменьшает концентрацию пыли в окружающей её стене, чтобы можно было разглядеть черты лица и начинает говорить.

— Как Джойл? Я так понимаю, Клайфесса вы каким-то образом всё же прикончили?

Момент смотрю на неё, после чего озвучиваю вопрос.

— Зачем?

Та непонимающе морщится.

— Что именно? Зачем Клайфесс отправился убить вас? Так тут всё просто — он всегда завидовал Джойлу, которого отпустили из Хельгина во внешний мир, в отличии от остальных.

Пару секунд перевариваю информацию.

— Для чего вы вообще всё это делаете? На болотах…всё было в относительном порядке. Мать Джойла даже пыталась защитить нас.

Глянув на меня, девушка заходится в смехе.

— Ты серьёзно думаешь, что женщина всей душой и телом, преданная своему повелителю, станет меняться из-за появления детей? Знаешь, сколько наших братьев и сестёр погибло, пока они искали способ незаметно выбраться наружу?

На момент замолчав, продолжает.

— Запущенный ритуал действительно закрыл болота от внешнего взгляда. Но одновременно с этим приковал Рэна к Хельгину. Он уже давно мечтал выбраться. До появления Джойла, их основным вариантом была Корвэлла — она должна была добровольно использовать заклинание, что принесёт её в жертву и свяжет «атмосферу» Хельгинских болот с внешним миром. Дурочка считала, что бунтует против установленного порядка, а мать её поддерживает. Но была просто одним из вариантов решения проблемы. Потом появился Джойл и ставку сделали на него — его принесение в жертву было почти идеальным способом, который дал бы выбраться без нарушения магического фона Хельгина. Но теперь, всё получилось так, как получилось.

Какое-то время молча разглядываю её.

— Если твоих братьев и сестёр убивали одного за другим, почему ты с ними?

Кьюс снова расплывается в улыбке.

— Не путай одно с другим, Кирнес. Я — одарённая с рождения и сама была автором некоторых экспериментов. Джерна тоже была такой, но слишком размягчилась за всё это время. Потому и пришлось прирезать сестричку, чтобы не путалась под ногами. Как и половину тех наивных дурочек, что утащила с собой Корв. Зато теперь я здесь — собираюсь создать свою армию и ударить с запада, пока Рэн займётся востоком. В конце концов, я была рождена, чтобы править этим миром. Ты наверняка меня понимаешь — ведь сам, точно такой же, как мы. Пришёл сюда из другого мира, собрал вокруг компанию из детей влиятельных фигур, затащил в постель аристократическую шлюху и собираешься побороться за престол.

Когда она заканчивает последнюю фразу, скорлупа в которую я засунул все свои эмоции даёт трещину. Тянусь к шарикам хлеба, что лежат на земле позади и сформировав пять снарядов, посылаю их к черепу дочери Рэна. На всё уходит не больше пары секунд, но та успевает уплотнить защиту и ни один из спрессованных шипов не добирается до цели — стена чёрной пыли играет роль щита, который благополучно уничтожает угрозу.

В воздухе слышится довольный смех, а от стены отделяется конечность, стремительно движущаяся в мою сторону. Сбоку грохочет пулемёт механоида, быстро поравнявшегося со мной, а я выставляю сразу два щита — универсальный и ледяной. Успеваю удивиться своей собственной скорости, а потом удар этой суки достигает цели, пронизывая оба щита. На третий, времени уже не хватает, но выручает механоид, шагнувший вперёд и принявший на себя удар. Лишившийся нижних конечностей «робот», сразу заваливается на землю. А падающий корпус цепляет меня — я сам лечу вниз, приземляясь спиной в грязь.

Слышу, как где-то сзади хлопают винтовочные выстрелы, а в голове мелькает мысль о том, что здесь всё может и закончиться. Хлеба у меня под рукой больше нет, да и даже если бы был — её защита, на мой взгляд, способна переварить любой объём снарядов.

На доли секунды внутри возникает ощущение безнадёжности, но потом вспоминаю, как Эйкар разделался с атакующими нас офицерами канцелярии в Золотом зале. Единственная проблема — навскидку я помню всего одну полевую комбинацию призыва, которая может подойти для этой ситуации. Правой рукой вытаскиваю хьярк и через одежду вонзаю его себе в живот, одновременно с этим запуская нотную связку. Всего одиннадцать символов, но я всё равно опасаюсь не успеть — сейчас Кьюс хватит всего одного удара, чтобы лишить меня жизни. К счастью для меня, сестра Джойла отвлекается на стрелков, пытающихся достать её издалека.

Хрипя от боли, всаживаю лезвие хьярка глубже в плоть, проворачивая его. Сейчас мне нужен максимальный по своей мощи портал — сомневаюсь, что слабый вариант сработает. А второго шанса у меня уже не будет.

В воздух улетает одиннадцатая нота и рядом с девушкой появляется дребезжащая искра, которая стремительно разрастается в размерах. Кьюс реагирует, когда портал уже становится похожей по объёму на шар средних размеров. Сразу пытается сдвинуться в сторону, но уже слишком поздно — дыра между мирами быстро расширяется. От рукояти хьярка, который всажен в мой живот, к растущему шару протягивается пульсирующий канал красного цвета, перекачивающий энергию.

Через мгновение, портал по своим размерам становится больше женской фигуры рядом с ним и стены, кружащие вокруг Кьюс становятся в несколько раз более прозрачными. Та, всё ещё пытается отступить в сторону и выставляет подобие щита между собой и быстро увеличивающейся пробоиной в грани между вселенными. Чёрную пыль моментально затягивает внутрь, а сама девушка покачивается из стороны в сторону, пытаясь устоять на ногах. Спустя секунду внутри портала показывается силуэт призванного и сестру Джойла бросает прямо на него. Снова прокручиваю хьярк, не удержавшись от протяжного стона и размеры прорыва в ткани реальности снова растут, втягивая внутрь землю, воздух и самое главное — саму Кьюс. которая, как мне кажется, сплетается с фигурой призванного.

Замечаю, как рядом с первым силуэтом прибывающей в наш мир сущности появляется ещё один, а потом стены из чёрной пыли разом опадают вниз. Приподняв голову, вижу, что фигуру Кьюс уже практически не различить — она то ли слилась с призванным, то ли её просто перебросило в другой мир. Теперь надо закрыть портал, пока комбинация меня не прикончила. Выдаю в воздух пять нотных символов, которые должны остановить заклинание и разжав пальцы на рукояти хьярка, вижу, как схлопывается пробоина в другой мир. Пробую опереться на левую руку, чтобы оценить масштаб своей раны и прикинуть, можно ли её как-то залатать, но внезапно понимаю, что сил даже на этот простой манёвр у меня маловато. Упав затылком в грязь, слышу приближающийся сзади топот шагов. Спустя мгновение надо мной рявкает Микка.

— Занять оборону — не подпускать тварей близко. Харснар — ко мне! Нужно залечить рану!

Долбят винтовочные выстрелы, а надо мной склоняется лицо кого-то из бойцов. Чувствую, как правую сторону живота обдаёт холодом, сразу после которого льётся тепло. Кто-то вытаскивает из раны нож и тело сводит судорогой. Вокруг стоит частая стрельба, а к моему рту подносят какую-то ёмкость.

— Выпейте! Это поставит на ноги.

Разжав губы, втягиваю в себя жидкость со странным солёным привкусом. Тело моментально начинает корёжить, выгибая дугой — несколько секунд я бьюсь в конвульсиях. Когда всё заканчивается, действительно чувствую прилив бодрости — чем бы это ни было, в какой-то мере мне это помогло.

Приподнявшись, опускаю взгляд на место раны — залитая кровью рубашка разорвана и виден затянувшийся шрам, который остался на месте удара хьярка. Встав на ноги, окидываю взглядом беловолосого призванного, который бинтует порез на руке. Глянув на железную кружку, из которой меня напоили, обнаруживаю остатки красной жидкости — похоже я и правда хлебнул его крови.

Впрочем, почти сразу переключаюсь на вывалившиеся из портала фигуры. Сразу двое призванных — мужчина с объёмным массивным корпусом, рядом с которым замерла миниатюрная блондинка, ёжащаяся от прохлады. Как обычно, эта пара появилась без одежды. Оба крутят вокруг головами, видимо пытаясь понять, как сейчас поступить. Сам я, тоже осматриваюсь. После гибели Кьюс, расклад на поле сражения изменился — рицеры теперь движутся хаотично, разрывая на куски схорских химер. Пока, в нашу сторону практически никто не лезет — только некоторые из эрсаллов, которых благополучно отстреливают бойцы.

Шагнув в сторону призванных, кричу.

— Контракт заключим позже. Пока держитесь сзади и не лезьте в бой.

Громила мрачно вздыхает, но окинув взглядом вооружённых бойцов, все из которых его сородичи, всё-таки решает не спорить. А я оцениваю обстановку — под стенами осталось, как минимум две-три тысячи химер и около сотни рицеров, которые сошлись в хаотичной свалке. Прикидываю на глаз расстояние до стен города и пробую дотянуться айваном до хлеба, находящемуся в городе. Расстояние большое, но возможно получится зацепить хотя бы какой-то объём.

Через несколько секунд становится понятно, что задача успешно выполнена — я чувствую хлеб внутри тел защитников, по-прежнему ведущих огонь со стен. А потом и изделия из теста, находящиеся в ближайших домах. Основной проблемой, становится воздействие только на тот хлеб, что находится в зданиях. Если я прикончу сотню-другую бойцов гарнизона Лэсхота, договориться с городским руководством будет несколько проблематично. А я всё ещё рассчитываю обойтись без штурма.

В конце концов, над стеной мелькает несколько больших бесформенных кусков хлеба, летящих в нашем направлении. Замечаю, как испуганно пригибаются солдаты, провожающие их взглядами. Впрочем, сразу же переключаюсь на управление процессом — удержать такой объём материала на приличной высоте, довольно сложно. Как только хлеб опускается на землю, принимаюсь за формирование шипов, которые использую в качестве снарядов.

Первой атакой уничтожаю двух ближайших рицеров. За ними наступает очередь нескольких эрсаллов. А через пару минут практики, получается одновременно атаковать по тридцать-сорок целей, если речь идёт о «кузнечиках». С рицерами сложнее — там нужно целиться более тщательно, чтобы попасть в уязвимую часть черепа. Спустя два десятка успешных атак, чувствую, как начинает увеличиваться частота вибрации струн. Да, айван я могу использовать и без них, но времени на практику не хватает и при частом применении таланта, в любом случае приходится задействовать струны. Тем более при такой нагрузке, как сейчас.

Тем не менее, ресурсов хватает на то, чтобы уничтожить оставшихся рицеров и перебить больше половины эрсаллов. Ещё какую-то часть отстреливают призванные во главе с Миккой, ведущие непрерывный огонь. Несколько раз отдельные группы химер пробуют до нас добраться, но я успеваю встретить их волнами шипов. Свою лепту вносят и защитники города, обрушившие на эрсаллов шквальный огонь.

Последнюю тройку рицеров всё-таки разрывают эрсаллы, навалившиеся на них всей массой. Когда они заканчивают, понимаю, что теперь у нас появились проблемы — на ногах семьсот-восемьсот «кузнечиков», которые задавят нас численностью, если бросятся все сразу.

К моему удивлению, после гибели последних рицеров, химеры принимаются действовать разнонаправленно — часть кидается к стене, пытаясь вскарабкаться наверх, запрыгивая на камень и пробуя зацепиться клешнями. Около сотни направляется в нашу сторону, а остальные небольшими группами разбегаются в разные стороны. Ту группу, что движется в нашем направлении, я накрываю очередным ударом хлебных шипов, уничтожая почти половину из них. Призванные успешно расстреливают ещё десятка три и уцелевшие химеры быстро меняют направление движения, скачками двигаясь в сторону кустарника на топях.

Выдохнув, окидываю взглядом поле боя и понимаю, что практически всё кончено. Судя по тому, как хаотично отступают эрсаллы, поблизости отсутствует кукловод, что на самом деле довольно странно — либо схоры бежали при появлении Кьюс и рицеров, либо уже столкнулись с ней и погибли.

Ещё минут десять уходит на то, чтобы защитники городских стен с нашей поддержкой перебили всех оставшихся эрсаллов, после чего наступает тишина. За это время струны успевают чуть успокоиться — теперь я наверняка смогу пустить в дело магию, не рискуя сдохнуть на месте. Бросив взгляд на Микку, отдаю команду.

— Рассредоточить солдат, пусть держат позицию здесь. Если по мне откроют огонь — прикройте отступление. И затащите механоида в кустарник — если придётся бежать, возьмите его с собой.

Насупившаяся девушка кивает, а я шагаю вперёд, направляясь к воротам. По пути обхожу верхнюю часть однорукого механоида — его мозг всё ещё жив и «робот» шевелится, развалившись в грязи. Он умудрился отстрелять всю ленту из ручного пулемёта, который подтянул к себе и теперь сжимает в руке клинок, видимо в расчёте на то, что какой-то противник подберётся достаточно близко.

Когда подхожу к воротам, в которые упирается дорога, сверху звучит голос.

— Кто вы и что тут делаете?

Держа наготове нотную связку щита, поднимаю голову, высматриваю кричащего человека.

— Кирнес Эйгор — единственный законный император Норкрума, только что спасший ваш город от полного уничтожения. Откройте ворота.

Какой-то промежуток времени собеседник молчит — до меня доносится только гул шёпота, который валом проходит по стене.

— Полковник Кольберт — командующий гарнизоном Лэсхота. Как вы можете это подтвердить? Уж извините, но я не собираюсь на слово верить любому, кто назовёт себя императором. Особенно, если он на моих глазах привёл в этот мир двух демонов.

На момент внутри всплёскивается раздражение и возникает мысль о том, чтобы задействовать айван, прикончив полковника на месте. Уже тянусь к хлебу в его желудке, но вовремя себя одёргиваю.

— Среди моих солдат есть Канс Тонфой — сын хёрдиса, который сможет подтвердить мою личность. Как и барон Тернек.

Выдохнув воздух, не удерживаюсь от продолжения.

— Сегодня погибла дочь виконта Мэно, главы военной разведки империи, которая была моей невестой. Хочу предупредить, полковник — если вы продолжите показывать свой норов, я выбью ваши ворота, войду в город силой и отправлю на тот свет каждого, кто рискнёт оказать сопротивление.

Несколько секунд командующий местного гарнизона молчит, после чего снова звучит его голос.

— Я допускаю, что вы можете быть законным наследником престола, но…вам стоит знать, что далеко не все нормально примут демонов, что вам служат. Особенно после того, что произошло сегодня.

Губы сами собой растягиваются в нервной усмешке.

— Сегодня под вашими стенами сошлись отряды династии Схэссов и схорские химеры. Что первые, что вторые, с радостью бы перемололи всё население Лэсхота, ради формирования армии. Если бы не мы — каждый житель города, сегодня бы погиб, став материалом для боевых конструктов. А что до тех, кого вы зовёте демонов — это ложь, которую вам долгие годы вбивали в голову. Задайте вопрос любому старому магу — он расскажет вам, кто они на самом деле.

Ещё один период тишины, после которого слышится голос Кольберта.

— Открыть ворота!

За мощными створками что-то лязгает и те начинают расходиться в сторону. Обернувшись на ждущий отряд призванных, взмахиваю рукой, давая им сигнал приблизиться. Спустя минуту ворота полностью открываются и мы, вместе с подошедшими бойцами, заходим внутрь. На мгновение в голове мелькает мысль, что возможно не стоит туда соваться с относительно немногочисленной группой своих людей. Но она почти сразу гаснет. Да и если посмотреть на ситуацию логически, у меня под рукой достаточно материала, чтобы перебить энное количество солдат гарнизона. К тому же, куда проще было бы попробовать атаковать меня, пока я стоял под воротами, а не пускать внутрь.

Пройдя за ворота, вижу сгрудившихся солдат — вокруг больше полусотни человек, которые пялятся на меня и призванных. Сзади к ним подходят всё новые и новые люди, среди которых немало вооружённых гражданских. Большинство взглядов сходится на мне — озвученный титул и щедро залитая кровью одежда привлекают внимание. Ещё какая-то часть изучает обнажённую блондинку, что шагает в арьергарде. Краем глаза замечаю рослого мужчину в армейской форме, перед которым расступаются все остальные — видимо это и есть Кольберт. Но первым к нам проталкивается не он, а возмущённый старик, размахивающий руками. Показывая пальцами на новых призванных, которые щеголяют голышом, принимается кричать.

— Смотрите! Видите, кого вы хотите пустить в город?! Демонолога, что тащит в этот мир вот таких развратных созданий, что уничтожат жизнь каждого из вас! Посмотрите на эту демоницу, что выставила сиськи и не стесняется срама! Сражайтесь и спалите их всех, ради…

В какой-то момент, внутри головы, как будто что-то щёлкает и начинаю действовать практически машинально — дотянувшись до хлеба в желудке оратора, формирую шипы, пробивающие стенки внутреннего органа, что заставляет того заткнуться, согнувшись от боли. Шагнув к нему, на ходу вытаскиваю рунический кинжал. Пальцами левой руки вцепляюсь в глотку, заставляя поднять лицо и посмотреть на меня.

— Всегда ненавидел ханжей и ублюдков, предпочитающих убивать всё, что кажется им непонятным.

На последней фраз всаживаю клинок ему в брюхо, ведя сталь в сторону. Старик хрипит, широко раскрыв от боли глаза. А я отступаю назад, рассматривая ублюдка, что прижал обе руки к вспоротому животу. Он ещё пытается что-то сказать, открывая рот, но потом валится ничком на брусчатку. Смотря, как он корчится от боли, меня почему-то разбирает смех, при звуках которого ближайшие ко мне солдаты, отшатываются, пытаясь разорвать дистанцию.

Машинально отмечаю, что несмотря на испуг, к оружию практически никто из них не тянется. С трудом уняв, рвущийся наружу без всякой причины, смех, поворачиваюсь к Кольберту, на лице которого отражается целая гамма эмоций.

— Выставить дальние дозоры за стенами — обеспечить наблюдение за подступами к городу. В любой момент могут появиться новые отряды противника. Подготовить место для размещения моих солдат и всё необходимое для присяги гарнизона. Любой, кто попробует напасть на моих солдат, будет убит на месте. Вам ясен приказ, полковник?

Секунду мужчина медлит, о чём-то размышляя, но в итоге кивает.

— Всё будет исполнено, Ваше Императорское Величество. Город в вашем полном распоряжении.

Глава XVI

Спустя полчаса солдаты, офицеры канцелярии и городские служащие, по очереди приносят присягу на большой площади. Когда поднимаюсь на ступеньки резиденции губернатора, понимаю, что в глазах солидной части собравшихся читается страх — окровавленная одежда и шрам на месте раны от хьярка серьёзно давят на их нервную систему. Возможно стоило бы переодеться, но в целом, мне сейчас нет дела до мнения окружающих. Считают меня демонологом и боятся? Пусть. Те, у кого есть мозги внутри их черепа, рано или поздно поймут, что к чему. Остальные будут подчиняться в силу привычки или страха. В любом случае, сейчас я не хочу играть в дипломатические игры.

Как только всё заканчивается, поручаю Рохару с его бойцами взять под охрану центр города, а Кравнецу — координировать действия местного гарнизона. Дополнительно отдаю приказ доставить сюда десять заключенных из их тюрьмы, осуждённых за наиболее тяжкие преступления. После чего, взяв с собой Канса и Джойла отправляюсь в один из рабочих кабинетов на первом этаже здания. У дверей размещается Микка, что исключает вероятность попадания внутрь кого-то постороннего.

Джойл сразу бухается на стул, уткнувшись взглядом в одну точку, а Канс опирается спиной на стену около двери. Я же встаю около стола, задумчиво глядя на графин с хирсом, что укрыт на одной из полок шкафа, стоящего напротив. Коротко махнув головой, отбрасываю в сторону мысль об алкоголе и озвучиваю то, для чего их позвал.

— Скажу честно — мне нет большого дела до власти и престола. Вся эта заваруха началась только по той причине, что иного выбора просто не было — в окружении армии, мы должны были оказаться в большей безопасности. Но всё пошло не по плану — начиная с Хельгинских болот и заканчивая этим городом. Запечатанный древний император, вышедший в свет, схорские химеры — вместо того, чтобы оказаться в убежище, мы попали в змеиное гнездо, радостно прыгнув туда самостоятельно.

Тонфой продолжает молча подпирать стену, а Джойл переводит тяжелый взгляд на меня, оторвавшись от созерцания картины, висящей на стене. А я, сделав секундную паузу, собираюсь с мыслями.

— Сегодня всё изменилось — Айрин мертва. Мы все могли стать изувеченными трупами в топях. И дальше будет только хуже. Не думаю, что у меня получится в итоге взять власть над Норкрумом. Более того — на мой взгляд, к концу этой войны, империя изменится. Если вообще продолжит существовать в прежних границах. Моя цель — не власть над всей страной, а месть.

Сын хёрдиса, махнув головой, непонимающе уточняет.

— Хватит уже философствовать Кирнес. К чему ты подводишь?

— К тому, что не хочу тащить вас за собой дальше. Неизвестно, что будет дальше — сюда может заявиться ещё один отряд Рэна или мы снова столкнёмся со схорами. Вероятность остаться в живых довольно мала. Поэтому, я предлагаю вам подумать — нужно ли оно вам? Джойл — с учётом происходящего хаоса, ты можешь затеряться на просторах империи. Канс — у тебя есть семья, да и бабушка вполне вероятно примет внука. В любом случае, это будет куда безопаснее, чем находиться в составе крохотной армии, марширующей навстречу своей гибели.

Парни переглядываются и первым отвечает Тонфой.

— Ты это серьёзно? Думаешь, мы сейчас побежим, поджав хвосты? Если бы не твоё потрясение, я бы счёл, что ты специально пытаешься меня оскорбить. Допускаю, что я не самый лучший стратег и уж точно не эффективный бюрократ, но мы с Айрин росли вместе. Да, вы собирались пожениться, но если ты потерял девушку, то я — многолетнего друга. И сделаю всё, чтобы нанизать отрубленную голову Рэна на кол посреди площади.

Судя по раскрасневшемуся лицу аристократа, тот испытывает вполне искренние эмоции. Не найдясь, что ответить, киваю ему и перевожу взгляд на Джойла. Уроженец Хельгинских болот принимается мрачно выдавливать из себя слова.

— Айрин жалко. Но, если вы забыли, в Скэррсе я потерял Сонэру. И пообещал отомстить всем схорам. Теперь, я хочу прикончить и тех, кто лгал мне всю жизнь — Рэна и…Дайну. Всё в моей жизни — ложь. Единственное, что было реально — Хёниц. И вы. Думаю, мой ответ ясен и так.

Отодвинув в сторону стул, усаживаюсь на него, обводя обоих приятелей взглядом. Собственно, я не думал, что один из них решит уйти, но не мог не предложить им такого варианта. Если быть честным до конца — скорее ради самого себя, чтобы в случае гибели кого-то из них, иметь возможность успокоить себя тем, что у парней была возможность отойти в сторону.

— Тогда слушайте задачи. Канс — отправишься в канцелярию и возьмёшь её под контроль. Помимо Круацины, возьми с собой пару призванных, чьи основные контракты завязаны лично на тебя и нескольких военных. Требуется сразу же выявить потенциальных смутьянов внутри гарнизона и отделить их от остальных.

Поморщившийся парень уточняет.

— То есть казнить? Или ты хочешь упрятать всех за решётку?

Уперев в него взгляд, формулирую ответ.

— Смотря кто именно окажется в списках и с какими намерениями. Действуй на своё усмотрение. Но учти, что нам пригодятся живые люди для принесения в жертвы.

Тот кивает, а я снова смотрю на Джойла.

— Под твоё начало пойдут все добровольцы из Лэсхота и часть новых призванных. Сформируем пару смешанных рот из тех, кто отправился сражаться по собственной воле и бойцов, связанных договором, сделав этих парней ядром будущей армии. Солдаты, давшие присягу под влиянием момента — это хорошо, но с тем же успехом, они могут переметнуться снова. Люди, решившие пойти на войну сами, поверив в шанс изменить свою жизнь после того, как мы добьёмся успеха — совсем другое дело.

Около стены угрюмо хмыкает Тонфой.

— А кто будет командовать солдатами? Поставим Кравнеца — местные офицеры возмутятся. Гарнизон, хочу напомнить, здесь побольше. Если поручим полковнику, то оскорблён будет уже сам капитан — он бился с нами и мог сдохнуть, а тут мы ставим над ним человека, который только что примкнул и не сказать, что по своей воле.

Бросив на него взгляд, пожимаю плечами.

— Как и сам Кравнец, изначально. Пока поставим его присматривать за солдатами из Лэсхота и оставим командовать его собственными людьми. Когда Эйкар окажется в строю и мы увеличим число призванных, тогда можно будет определиться более точно — риск открытого мятежа из-за возмущения станет куда ниже. И помните — мы отнюдь не уверены в лояльности местных — будьте настороже.

Покидая кабинет, сталкиваемся с двумя новыми призванными, явно ожидающими, пока мы закончим. Двухметровый мужчина закутался в меховой ковёр, а девушка набросила на голое тело длинную куртку, сейчас распахнутую. Именно она, покосившись на Микку и начинает разговор.

— Вы обещали контракт. И нам бы хотелось понять, что здесь происходит — мы на войне?

Вздохнув, замедляю шаг, останавливаясь.

— Договор — без проблем. О всём остальном расскажет ваш командир.

Массивный призванный, придерживая рукой ковёр, шагает вперёд, поравнявшись со своей «напарницей».

— Так не пойдёт. Вы нас сюда привели, но ничего не объясняете — не слишком честно. Ещё чуть не убили, использовав портал в качестве оружия. Не самое лучшее…

Подняв правую руку, прерываю его. Настроение миндальничать, у меня сейчас напрочь отсутствует.

— Вы на войне. Всё население Норкрума, за крайне редким исключением, искренне считает подобных вам демонами — сунетесь куда-то и вас прикончат. Или заберут для опытов — опытный химеролог наверняка сможет сварганить из ваших тел что-то интересное, не нарушая формальный запрет на магию призыва. Не желаете заключать контракт — проваливайте за ворота и попробуйте там выжить. Посмотрим, насколько успешно у вас это получится.

Какое-то время оба молчат — первой начинает говорить блондинка.

— Сильное потрясение — у тебя сейчас такая аура, что аж сверкает. Знаешь, что тебе не повредило бы? Разрядка. Я как раз хочу опробовать своё новое тело.

Задержав на ней взгляд, с трудом удерживаюсь от совсем жёстких вариантов ответа, стараясь максимально смягчить фразы.

— Ещё я могу содрать с кого-нибудь кожу. Или сделать что-то похуже. Раз можешь чувствовать чьё-то настроение — приглядывайся лучше. Заключаем контракт или я иду по своим делам, а вы к воротам?

Недоумённо нахмурившаяся девушка запахивает куртку, прикрывая свои прелести.

— Попробуй ещё разберись в вашем настроении — проще договориться с бездновой тварью.

Второй призванный, качнув головой, добавляет.

— Я согласен на контракт.

Выражение лица у него пока не самое довольное, но хватит и этого. Белокурая любительница сканировать чужое настроение, молча кивает и следующие десять минут уходят на заключение контракта. К счастью, в данном случае он не так сложен, как при подписании договора с более могущественными сущностями. Хватает десятка рун и нескольких нотных комбинаций, которые после многократного применения, прочно засели в памяти.

Пока я занимаюсь контрактом, Джойл с Кансом покидают здание. А сам я встречаю в холле Лейпца, за которым следуют двое призванных и несколько местных солдат конвоирующие десять испуганных людей в оковах.

— Заключённые доставлены. Что с ними делать дальше?

Окидываю взглядом большой холл первого этажа, вспоминая, где разместили Эйкара и махнув рукой, приказываю им отправиться за мной. Уже в столовой, которую переоборудовали под временную палату, понимаю, что не знаю, какой нотной связкой требуется привести старого мага в чувство. Учитывая, что я только что сам отправил Канса разбираться с местным отделением канцелярии, будет странно немедленно выдернуть его обратно. Выручает Арса, следящая за состоянием раненого. Как оказалось, она попросила Канса написать все символы комбинации на куске бумаги. По её собственным словам — чтобы нотная связка постоянно была под рукой, но как по мне — на случай гибели Тонфоя.

В любом случае пускаю её в дело и спустя несколько секунд, бывший призрак хрипит, выгибаясь на большом столе, куда его уложили. Оглядываясь вокруг, замечает доставленных преступников и расплывается в лёгкой улыбке.

— Хорошо. Кирнес — возьми бумагу и запиши, что нужно сделать. Нельзя в чём-то ошибиться.

Забрав у Арсы лист, заимствую у неё же подобие карандаша, вроде того, что мы наблюдали у официанта в Скэррсе и через мгновение уже фиксирую все детали ритуала. Выясняется, что суть не в целенаправленном лечении — в данном случае Эйкар даже не может идентифицировать магию, которой его атаковали, а в общей «перезагрузке» организма при помощи вливания энергии сразу нескольких жертв. Как правило, такой метод используется при экстренном лечении обширных магических повреждений организма. Отрава алхимией, атака при помощи неизвестной магии, либо что-то ещё не поддающееся быстрому анализу.

Дослушав всё до конца, поворачиваюсь к конвоирам.

— Очистить помещение — столы и стулья к стенам, заключенных — на пол. Разложите в ряд, ярдах в трёх от раненого.

Переглянувшиеся солдаты, после некоторого колебания выполняют приказ, а мне в голову приходит мысль, что Айрин происходящее могли бы и не понравиться. Виконтесса наверняка потребовала бы выяснить за что именно осудили этих людей и нет ли среди них человека, который достоин сохранить жизнь. Встряхнувшись, отгоняю эту идею в сторону и достав глефс, принимаюсь чертить на полу руны. Следом вырезаю несколько ксотов на теле Эйкара и перемещаюсь к первому из преступников. Когда тот начинает орать, приходится вдавить его лицом в пол, одновременно отдавая приказ заткнуть рот всем остальным.

Уже заканчиваю с последней жертвой, когда слышится голос Эйкара.

— Поторопись, Кирнес. Когда я в сознании, эта дрянь работает быстрее — заморозка может прекратить действие в любой момент.

Выматерившись про себя, ускоряюсь, стараясь не ошибиться в начертании ксотов и решаю начать с этой же жертвы — всадив хьярк в бок, пускаю в дело первую нотную комбинацию. Орудуя ножом, наблюдая, как сначала полыхают ярко-красным ксоты, а потом начинают светиться и руны, правда уже синим. Дальше устанавливается канал связи между старым магом и жертвой. Переходя ко второму человеку, краем глаза замечаю, что на пол выворачивает одного из солдат-конвоиров — совсем молодой паренёк, скрючившись покидает столовую. Сзади что-то рявкает Лейпц, но судя по тому, что продолжения не следует — ситуация под контролем.

Одного за другим, потрошу каждого из десяти заключённых — к концу ритуала, крейнеры здорово вибрируют. Они уже с трудом переваривают отдачу от используемых заклинаний — пожалуй стоит в ближайшее время обзавестись новыми. Закончив с последним, поднимаю взгляд на Эйкара и вижу, что тот как раз принимает сидячее положение. Спустив ноги со стола, пускает в дело какую-то нотную комбинацию, после чего довольно усмехается.

— Сработало. Не знаю, каким гхарговым дерьмом плевался этот отпрыск Рэна, но объёма энергии хватило, чтобы выжечь заразу.

Спрыгнув на пол, окидывает взглядом залитый кровью пол и машет рукой сержанту конвоя.

— Приведите здесь всё в порядок. Тела сохраните — они ещё понадобятся.

Оглянувшись на военного, понимаю, что того всё увиденное не слишком радует, но оспаривать приказ он не решается — отдав честь, принимается отдавать команды солдатам, веля привести сюда взвод пехоты для транспортировки трупов.

Когда покидаем столовую, заметно пободревший Эйкар бросает на меня косой взгляд.

— Ты чего хмурый такой? Лэсхот, как я вижу, мы всё-таки взяли — значит с химерами как-то разобрались и близкой угрозы нет.

Сначала не понимаю о чём он говорит, а потом понимаю, что скорее всего старый маг не видел произошедшего с виконтессой. И видимо ничего об этом не слышал. Хотя мы вроде и говорили рядом с ним — возможно маг был сосредоточен на заклинании. Мрачно глянув на него, ставлю в известность.

— Айрин погибла во время схватки с Клайфессом. Я уже говорил с Кансом и Джойлом, тебе скажу то же самое — если хочешь, можешь уйти в любом направлении. Схэсс вырвался на свободу, схоры и подгорные готовятся выйти на свет, Палач уже собрал армию, а среди кандидатов на престол нет никого, кто мог бы адекватно отреагировать на возникшую угрозу.

Цокнувший языком маг останавливается, повернувшись ко мне.

— Жаль, что с девушкой так вышло. Честно. Она была бы неплохой императрицей… Что касается отпора Схэссу и прочим ублюдкам — ты не видишь того, что находится у тебя под носом, Кирнес. В твоём распоряжении магия призыва, солдаты и возможность действовать вне рамок договора с Хёницем. Это в разы больше, чем у всех остальных. И даёт возможность уравновесить магию схоров, а в перспективе и Палача.

Если посмотреть на ситуацию под таким углом, то в его словах есть здравый смысл. Но стоит глянуть с иной стороны и всё уже не так радужно — отряд призванных, пара сотен лояльных бойцов и около тысячи солдат, пока воспринимающих меня с изрядным опасением. Появись сейчас на горизонте серьёзный противник — нас раздавят. Да, потенциал имеет место быть, но его ещё нужно реализовать. Поняв, что так ничего не ответил Эйкару, исправляюсь.

— Всё это важно только в перспективе. Высока вероятность того, что мы все сдохнем в следующем бою — потому я и предлагаю тебе уйти, если ты хочешь избежать угрозы.

Тот с усмешкой покачивает головой.

— Даже если отбросить в сторону мысли о том, что я могу основать собственный университет и стать во главе магической науки Норкрума, у меня всё равно нет особого выбора.

Заметив удивление на моём лице, объясняет.

— Всё равно ведь начну искать учеников и привлеку к себе внимание. А с учётом всего творящегося вокруг — обязательно окажусь в гуще сражения. Да и не бросать же вас одних — тогда и правда в следующий раз погибнете. Как не посмотри, я уже взялся вас обучать, а значит и несу какую-то ответственность.

Последняя формулировка оказывается неожиданной и заставляет задуматься, но Эйкар уже шагает к выходу из здания — остаётся только двинуться следом.

За следующие два часа мы успеваем организовать пункт проверки местных жителей на факт наличия струны и объявить о наборе добровольцев. Канс докладывает о том, что совещание с офицерами канцелярии прошло напряжённо, но в целом успешно. Правда, по его собственным словам, положиться можно только на пару человек из всего личного состава. Их он и поставил в качестве координаторов исполнения отданных приказов. Добавив к этому двоих призванных и троих армейских унтеров.

Отправленные за городские стены патрули обшаривают поле битвы и находят среди мёртвых эрсаллов два трупа, похожие на человеческие. Точнее сказать сложно — оба сильно изувечены. Эйкар обещает посмотреть сразу, как только разберётся с пунктом проверки потенциальных магов.

В какой-то момент ко мне подходит один из клерков, ранее бывший в подчинении Айрин и робко интересуется, кто теперь стоит во главе. После короткого раздумья, узнаю его имя и сообщаю парню, что теперь он возглавляет наш полевой бюрократический аппарат, который тот сам гордо именует гражданским кабинетом министров. Заодно ставлю Стойксу, как зовут самого смелого клерка, задачу по инвентаризации ресурсов Лэсхота, обеспечению снабжения военных и материально-техническом обеспечении деятельности Эйкара — магу потребуется закрытая от посторонних взглядов площадка для проведения ритуалов призыва, материал для химер и с высокой долей вероятности, человеческие жертвы. Хотя последний вопрос, скорее стоит адресовать Кансу.

После того, как Стойкс уходит в направлении группы ожидающих его коллег, в голове появляется мысль, что может и правда было бы неплохо залить в себя бокал другой спиртного, но от неё меня отвлекает приблизившийся призванный, который пытается вытянуться во фрунт.

— У ворот города человек, требующий встречи с Вами. Представился Дэйром — посланником Морны Эйгор.

Глава XVII

Сначала, едва не отправляюсь встречать Дэйра сам, но вовремя одумываюсь и приказываю проводить его в резиденцию местного губернатора. Сам он сейчас должен быть на совещании у Стойкса, так что занимаю кабинет самого главы провинции на третьем этаже здания. Канс и Эйкар успевают явиться до появления Дэйра. А вот Джойл приходит одновременно с ним — смерив верзилу в шляпе-котелке взглядом, первым шагает в проём и усаживается на кресло, стоящее около стены, прислонив к нему винтовку. Микка и Круацина остаются снаружи, заняв позиции около входа. Сам Дэйр, окинув нас взглядом, выбирает кресло, с противоположной стороны от Джойла и упирает в меня взгляд. Поняв, что приветствия не будет, начинает говорить сам.

— Я прибыл по поручению Морны Эйгор. С предложением о союзе между ней и тобой, Кирнес.

На лице Тонфоя появляется выражение лёгкого удивления, Эйкар задумчиво хмыкает, а Джойл продолжает с мрачным видом изучать визитёра. Я же, переварив услышанное, интересуюсь.

— С чего Морне, захватившей престол, предлагать объединить усилия? Мне сдаётся, у неё куда больше ресурсов.

Кашлянувший Канс, добавляет.

— А ещё интересно услышать об условиях, которые она предлагает. И почему именно ты прибыл к нам с этой новостью?

Помощник Лэзлы на секунду кривит губы в усмешке.

— Отвечу по пунктам. Первое — сейчас Морна в весьма затруднительной ситуации. Численность армии не так велика, чтобы рассчитывать одержать верх над всеми противниками. Под надёжным контролем только столица, в которой растёт недовольство. Если бы не вдовствующая хёрдиссиня, скорее всего Схердас бы уже пал. Но даже с её помощью, Морна не сможет победить.

Когда он замолкает, пожимаю плечами.

— А со мной в качестве союзника, значит сможет?

Мгновение помедлив, Дэйр кивает.

— Именно так. У вас есть возможность использования магию призыва, которая, как я понимаю, уже вовсю применяется — город кишит призванными. Не знаю, как у вас получилось обойти запрет на количество заключённых контрактов, но видимо нашёлся способ.

Недолго помолчав, продолжает.

— Теперь об условиях. Сначала предложение для вас — Морна готова управлять империей совместно. На троне будут сразу два соправителя-императора — Морна и Кирнес Эйгоры. Иной вариант — династический брак. Вы хоть и родственники, но всё же не родные брат с сестрой — такие прецеденты бывали в прошлом, а с учётом нынешней ситуации, никто не удивится подобному ходу. Единственное «но» — она приказала сразу передать, что спальни у вас будут раздельные.

Канс, невесело покосившись на меня, было хочет что-то ответить, но я его опережаю.

— Эту часть обсудим позже. Чего она хочет от меня? Зачем Морне этот союз и какие обязательства будут лежать на нас? Она же понимает, что мы никак не сможем помочь ей отстоять Схердас? Даже будь возможность перебросить туда войска, их пока слишком мало, чтобы это имело какое-то значение.

Посланник регента вздыхает и как мне кажется, с некоторой опаской, продолжает.

— Верно — пока солдат не так много. Но у вас неплохая стратегическая позиция — из Рейярка вы можете ударить по владениям Кеннота, а если получится, то и развернуть масштабное наступление на западе, вынудив Рихта повернуть свою армию назад. Сложно наступать, когда в твоём тылу орудует противник и начались перебои со снабжением войск. Собственно, это и есть основная ваша задача — начать наступление в тылу Рихта Эйгора и установить контроль над западом. Морне останется разобраться с Болроном, после чего её силы начнут наступать навстречу вам, со стороны Схердаса.

Пока обдумываю его слова, в беседу включается Эйкар — голос старого мага звучит с изрядной долей иронии.

— То есть Морна, занявшая место на троне вопреки законам империи, намерена там остаться? Получив легитимность за счёт Кирнеса? Думаю, сам факт её объединения с законным наследником позволит склонить на свою сторону оставшихся герцогов и вполне вероятно, кого-то из хёрдисов.

Нахмурившийся Дэйр поворачивает голову к бывшему призраку.

— Мы уже ведём переговоры с домом Свезальдов. Надо сказать — не без успеха. Их земли граничат с владениями Кеннота и вполне вероятно, что Олаф ударит одновременно с вами.

Слышится пренебрежительное фыркание Канса.

— С каких пор этот идиот начал распоряжаться делами своего дома? Перед хлюпиком, как минимум трое претендентов, да и сам хёрдис ещё жив.

Подручный леди Тонфой качает головой.

— Был жив до вчерашнего утра. Как и все его наследники. Из оставшихся в живых, Олаф — первый на очереди и он уже объявил себя хёрдисом.

На момент в кабинете наступает тишина, которую нарушает вопрос Джойла.

— Стало быть до него тоже дошла очередь.

На лице Дэйра появляется лёгкое недоумение и тот бросает взгляд на здоровяка.

— В каком смысле «дошла очередь»?

Уроженец Хельгина, вопросительно смотрит на меня, а Канс цокает языком. Я же прокручиваю в голове варианты развития ситуации. Союз с Морной — возможно не самая плохая идея, с учётом всех последних событий. Схэсс кажется мне куда более серьёзным противником, чем Рихт и Болрон вместе взятые. Да и схоров не стоит сбрасывать со счетов. Пока я не совсем понимаю, что именно они делали на болотах и почему задействовали только химер, без всей своей остальной магии. Но рано или поздно, они тоже проявят себя на шахматной доске. И если вспомнить, что сделал один единственный схорский маг в битве за Скэррс — мало никому не покажется. Определившись с линией поведения, озвучиваю ответ.

— А вам не казалось странным, что события разворачиваются весьма интересным образом? Стоило Ланцу установить относительный контроль над ситуацией после смерти Орвира, как был убит он сам. А вместе с ним — почти весь ближний круг, который мог бы помочь следующему регенту поддержать порядок на время переходного периода. Причём, в обоих случаях, так и не удалось обнаружить убийц. Уверен, помимо этих двух атак, прогремевших на весь Норкрум, у императорской канцелярии есть информация о менее масштабных событиях, которые повлияли на обстановку в Норкруме.

Теперь помощник хёрдиссини выглядит заинтересованным.

— Не только вы умеете видеть то, что лежит под носом. К точно таким же выводам пришли многие, вопрос только в том, кто за этим стоит? Не поделитесь догадками?

Усмехнувшись, поднимаюсь из-за стола.

— Отчего же — поделюсь. И не догадками, а фактами. Момент первый — в империи орудуют схоры, представители которых точно проникли в ряды солдат Рихта Эйгора. Как я подозреваю, не только туда. Они собираются вернуть власть и отомстить человечеству за уничтожение своей расы.

После секундного недоумения, Дэйр широко усмехается.

— Не знаю, с чего вы это взяли, но сказки о схорах, это…

Подняв руку, обрываю его на середине фразы.

— Всё это изложил нам схор, настигнутый недалеко от Скэррса и убивший себя во время допроса. Раскусил яд в зубе и сдох на полу дома, где пытался укрыться. А перед этим едва не обеспечил солдатам Рихта победу.

С лица мужчина исчезают проявления веселья, а я продолжаю.

— Представляете, какая мощь будет у армии схоров, если те начнут играть в открытую? Я не знаю, кто и зачем создавал химер в этой провинции, но это всё детские игрушки на фоне их реальных возможностей. Как вы могли убедиться сами, с эрсаллами мы вполне успешно разобрались.

Тот наклоняет подбородок.

— Да, я видел, что всё завалено трупами этих зелёных уродцев. Но если честно, то считал, что это вы задействовали их для штурма города. Раз уж в деле магия призыва, то может ваши маги знакомы и со схорской механикой создания конструктов.

Отрицательно покачав головой, печально усмехаюсь.

— Вовсе нет. Но это, пожалуй, не самая важная новость на сегодня. Момент номер два — прямо сейчас, куда-то на восток империи движется Схэсс. Тот самый древний император, что правил страной очень долгое время, пожирая сознания своих собственных детей, чтобы сохранить молодость. Теперь он свободен и думаю, опасен не меньше, чем схорское подполье, а то и больше.

Брови, обычно невозмутимого Дэйра ползут вверх.

— Постой. Какой ещё Схэсс? Династия прервалась ещё давно, когда их свергли…

Снова останавливаю его, подняв руку.

— Тот самый Рэн Схэсс, что долгое время правил империей. А после своего свержения скрывался под видом графа Рэгсона, видимо продолжая уничтожать своих потомков. И угодил в ловушку после битвы на Санской пустоши. Сейчас этот зверь на свободе и намеревается воспользоваться образовавшимся хаосом. Своим соратникам он заявил, что двинулся на восток, но как по мне — может оказаться где угодно.

Секунд пятнадцать мужчина раздумывает, явно что-то прикидывая в голове. Потом поднимает на меня глаза.

— Если ты говоришь правду, то сомневаюсь, что он двинулся на восток. Скорее уж на юг, к Роярам — там он сразу может обзавестись армией.

Сразу же задаю вопрос, возникший в голове.

— С чего ты взял, что они ему подчинятся?

Вместо мужчины отвечает Канс, выглядящий сейчас весьма задумчиво.

— Именно при Схэссах, империя раздавила союз южных королевств, а на захваченных землях, как раз возник дом Рояр. До того, королевства занимали почти половину континента и строго говоря, не были уж такими южными. После войны, столицу перенесли в Схердас, а Норкрум серьёзно увеличил свою территорию.

Как только он заканчивает, Дэйр сразу же принимается говорить.

— Думаю, я должен немедленно связаться с леди Тонфой Морной, чтобы передать им новые данные. Это в корне меняет весь расклад сил.

Коротко махнув головой, останавливаю уже начавшего подниматься посланника.

— Согласен. Но сначала предлагаю обсудить наше взаимодействие. Отряд Морны высадился на западном побережье, но они слишком далеко от нас. Какую ещё поддержку она может обеспечить? Перефразирую более грубо — зачем нам Морна, если мы всё можем сделать сами, захватив запад?

Ухмыльнувшийся Дэйр, усаживается обратно на стул.

— Агентурная сеть из офицеров канцелярии вас устроит? Как насчёт финансовой поддержки — мы готовы предоставить золото для расходов на содержание армии и бюрократов. А ряд должностных лиц западных провинций, готовы перейти на вашу сторону, как только окажетесь поблизости. Что касается высадившегося отряда — он будет координировать свои действия с вами и при успешном стечении обстоятельств, думаю, вы весьма скоро сможете объединиться с ними. Если же переговоры со Свезальдом увенчаются успехом, то его армия тоже окажется в вашем полном распоряжении. Как и все иные ресурсы, которые хёрдис будет способен предоставить.

Собираюсь ответить, но мужчина опережает меня, продолжив говорить.

— Если мы договоримся, то вы получите все необходимые данные для связи с лояльными нам фигурами в западных провинциях. Помимо этого, виконт Соррет пришлёт своего офицера, чтобы исключить вероятность недопонимания с кем-то из агентов.

Соррет? Несколько секунд пытаюсь вспомнить кто это, а потом в голове всплывает статья из свежей газеты, найденной в Лэсхоте — этот парень возглавляет императорскую канцелярию после ухода в отставку Фурье. Что интересно — там же было упоминание о непонятном текущем статусе бывшего соратника Морны. Как не старались журналисты, используя все доступные им источники, они не смогли установить, что случилось с офицером после того, как тот покинул пост. То ли Морна арестовала и прикончила его, то ли он покинул столицу и залёг на глубокое дно. Но так или иначе, местонахождение бывшего главы канцелярии, оставалось неизвестным. По крайней мере для репортёров. Осознав, что Дэйр так и ждёт от меня какой-то реакции, озвучиваю ответ.

— Считай, что соглашение заключено. Мы станем соправителями Норкрума. О деталях, суммах и документальном обосновании поговорим позже — скажем сегодня вечером. Сейчас у нас и так немало дел. А пока можешь связаться с Морной и передать ей новую информацию.

После того, как помощник Лэзлы Тонфой покидает помещение, Эйкар задействует артефакт защиты и глянув на меня, интересуется.

— Уверен, что стоило вот так выкладывать им всё? Даже не попросив ничего взамен.

Вернувшись в своё кресло, устало пожимаю плечами.

— Всё, что они могут нам дать, будет предоставлено в любом случае. У Морны не та ситуация, чтобы пытаться обмануть в какой-то мелочи. А знание о схорах и Схэссе может здорово помочь ей в планировании. Кто знает — вдруг Рэн заявится к стенам Схердаса уже завтра и попробует лично её прикончить, перехватив контроль над столицей.

Старый маг кривит губы.

— Он силён, но не настолько — целый армейский корпус, даже ему не потянуть. А подготовка крупного отряда конструктов потребует времени и определённых ресурсов.

Канс, который более верно понял мою мысль, пробует объяснить.

— Так ему и не нужно — достаточно пробиться к дворцу и избавиться от Морны. Не думаю, что солдаты будут умирать во имя мести — большая часть предпочтёт отступить или вовсе бежать. А с остальными он вполне способен справиться. Тем более, если я правильно понимаю настроения, царящие в столице, многие жители только обрадуются, если с Морной и её окружением кто-то покончит.

Эйкар со странным выражением лица машет рукой.

— До дворца ещё надо добраться — не факт, что у Рэна это получится.

Канс, судя по всему пытается подобрать новые аргументы, а до меня наконец доходит — Эйкару просто не нравится сам факт наличия в мире могущественного мага, который куда более искусен, чем он сам. Не ожидал такого от человека, которому, как минимум за пару сотен лет, но люди всегда есть люди. Поэтому, начинаю говорить первым, опережая сына хёрдиса.

— Это всё гипотетические теории — на деле, Рэн скорее всего не полезет к Схердаса. А вот на юг и правда может заявиться. И Морне следует об этом знать. Я уже говорил вам всем — место на престоле для меня не в приоритете. Всё, чего я сейчас хочу — отомстить. И пусть это звучит банально — не потерять никого из вас. Союз с Морной значительно повышает шансы на это. А сейчас нам стоит заняться текущими вопросами — продумать план действий на ближайшее время и подготовить администрацию, что мы оставим в городе, когда его покинем.

Беседа перетекает в иное русло и спустя четверть часа мы уже покидаем помещение. В коридоре третьего этажа сталкиваемся с Дэйром, сообщающим, что переговорил с Морной — офицер от Соррета прибудет к нам через несколько дней, а текст самого соглашения подготовят до вечера и он предоставит нам его для согласования. Единственное, что он просит — выделить ему помещение для работы. С этим вопросом отсылаю мужчину к Стойксу, а сам вместе с остальными спускаюсь вниз. Добравшись до холла, слышу справа голос Рохара.

— Мы нашли их, господин.

Обернувшись, вижу призванного с перебинтованным правым крылом.

— О чём ты? Кого вы нашли?

Тот машет рукой в сторону входа.

— Тех, кто создал этих химер и атаковал город.

Канс, стоящий в метре от меня довольно хмыкает.

— Отлично — веди нас. Где вы их заперли?

Рохар переводит взгляд на аристократа и морщится.

— Извините — не совсем верно высказался. Мы обнаружили их трупы — Кьюс и её рицеры, видимо добрались до них в самом начале схватки.

Слышу, как разочарованно вздыхает Тонфой, а сам приказываю отвести нас к телам. Через десять минут мы уже лицезреем истерзанные трупы — всего пять человек, трое мужчин и две женщины. Вернее схоров. Хотя, приглядевшись, понимаю, что на существо, которое убило себя в домике у озера, они мало похожи. Догадку подтверждает Эйкар, который рассматривает тела.

— Это только отчасти схоры — может на треть или около того. Но больше люди.

Отступив от трупов, удивлённо вздыхает.

— Тогда я тем более не понимаю, что они тут делали. Полусхоры, наплодившие химер и зачем-то приведшие их под стены Лэсхота. На что они рассчитывали? Зачем наворотили всё это?

Вопрос остаётся без ответа, а мы быстро покидаем сарай, куда призванные забросили найденные трупы. Эйкар отправляется к пункту проверки жителей на факт наличия струны, Канс — в отделение канцелярии, а Джойл возвращается к добровольцам. Ему, вместе с Рохаром предстоит отобрать группу призванных, которые вольются к нему в часть. И убедить людей, что воевать бок о бок с «демонами» — это не опасно.

Сам я шагаю в резиденцию, где поднимаюсь на третий этаж и приказав Микке никого не пускать, достаю артефакт связи, что дал мне Кольд. Столицу провинции мы взяли — для подгорного народа настало время показаться на свет.

Глава XVIII

Когда пускаю артефакт в дело, перед глазами снова всё плывёт, но теперь я к этому готов — надёжно устроился в кресле. Основная проблема в том, что я толком не знаю, как им пользоваться — активировать выходит, просто взяв в руку и сосредоточившись на камне — так каждый раз делает Эйкар, когда выставляет защиту. Но вот, как быть дальше — вопрос открытый. После десятка мысленно произнесённых фраз, возникает идея остановиться и проконсультироваться со старым магом, но когда я уже собираюсь прервать «сеанс связи», в голове звучит голос Кольда.

— Приветствую тебя, Кирнес. Есть какие-то новости?

Виски слегка ломит от боли и я откидываюсь в кресле, прижавшись затылком к его спинке.

— Мы взяли Лэсхот. Достигли договорённости с Морной об объединении наших сил — время и вам показаться на свет.

На другом конце «провода» несколько секунд стоит тишина, после чего снова слышится голос старейшины.

— Ты договорился с Морной? Она знает о нашем существовании?

Поморщившись от боли, вцепляюсь пальцами в подлокотники кресла.

— Пока нет. Но уже в курсе о схорах и вырвавшемся на свободу Схэссе — на этом фоне новость об уцелевших остатках подгорного народа, будет не такой шокирующей. Да и не в том она положении, чтобы разбрасываться потенциальными союзниками.

Мгновение собеседник молчит, после чего слышу вопрос.

— Схэсс? О чём ты сейчас говоришь?

Стараясь не обращать внимание на боль внутри черепа, пробую сформулировать свой ответ максимально коротко.

— Тот самый Рэн Схэсс, что когда-то правил империей. Как я понимаю, он тысячу лет скрывался от всех, а последние полтора века и вовсе был прикован к одному месту. Теперь он на воле и думаю точно воспользуется ситуацией. Подробнее всё расскажу при встрече.

В голове слышится тяжёлый вздох Кольда, после чего тот интересуется.

— Какой у тебя план действий, Кирнес? Что требуется от нас?

На момент задумываясь — его формулировка ставит в тупик. Но быстро нахожусь с ответом.

— От вас, в первую очередь нужны маги и солдаты. А что касается планов — нам требуется установить контроль над остальной частью провинции и развернуть наступление в сторону побережья. У вас есть возможность перебросить свои силы в Лэсхот?

Снова несколько секунд молчания, после чего звучит голос Кольда.

— Я отправлюсь к тебе лично и возьму с собой лучших бойцов — для этого хватит пары крупных дирижаблей. С остальными общинами будет сложнее — думаю они будут готовы проявить себя только после более серьёзных успехов.

Ещё пару минут обсуждаем конкретную дату прибытия подгорных, после чего прерываем беседу — голову и так здорово ломит от боли. Странное воздействие для артефакта связи, хотя может дело в том, что он не заточен для использования людьми.

Какое-то время остаюсь в кресле, дожидаясь пока утихнет головная боль. Кольд со своим отрядом прибудет через пару суток. Получается у нас около двух дней, чтобы подготовиться к выступлению и решить организационные вопросы.

Тяжело поднявшись из кресла, выбираюсь в коридор и спускаюсь вниз. Следующие несколько часов проходят в непрерывном общении и решении разнообразных задач. Приходится изрядно надавить на местную администрацию, чтобы вынудить их подчиняться Стойксу — продавить их самостоятельно у парня не получается. Общаюсь с офицерами гарнизона, пытаясь понять, кто из них на самом деле лоялен, разбираюсь с вооружением новобранцев и определяю позиции гражданских чиновников в нашем скромном аппарате. Пока всё работает в режиме ручного управления, что требует немало сил — остаётся только рассчитывать на то, что Стойкс постепенно вольётся в роль «гражданского премьер-министра» и дальше сможет разбираться с большинством вопросов самостоятельно.

Как и в прошлый раз, первыми на проверку магических способностей отправляются добровольцы — их собирается около тысячи человек. Правда, струна находится только у одного. Зато тотальная проверка остальных жителей, приносит щедрые плоды — на три с половиной тысячи человек, которых успевают просмотреть до ночи, приходится сразу семеро со струной. Как только Эйкар введёт их в курс дела, у нас получится серьёзно расширить численность призванных — едва ли не вдвое. Плюс, остаётся ещё около семидесяти тысяч горожан, которые не прошли процедуру проверки — среди них наверняка будут и другие, обладающие даром магии. Если выйдет увеличить численность бойцов Рохара, хотя бы до трёх-четырёх сотен, это сильно расширит наши возможности.

Число бойцов под началом Джойла вырастает до семисот человек, которых мы разделяем на семь рот. Особняком стоят сорок подчинённых ему призванных, командиром которых становится Лейпц. Итого, у нас имеется практически полноценный батальон, если ориентироваться на количество солдат. Именно к нему я решаю приплюсовать полевую артиллерию, имеющуюся в городе — восемь лёгких орудий на конной тяге. Помимо этого, добровольцы получают двенадцать пулемётов, хранившихся ранее в арсенале. Офицерский и сержантский состав комплектуется за счёт отставных военных, которые разбавляются двумя десятками кадровых военнослужащих.

Как выясняется, в городе не так много тяжёлого вооружения — помимо уже задействованных орудий, есть только старинные пушки, что установлены в башнях на стене и на этом перечень завершается. Никаких паротанков или гаубиц, которые я рассчитывал здесь обнаружить.

Канс окончательно разбирается с офицерами канцелярии и даже проводит первые задержания — арестовывает нескольких человек, которые подозреваются в связях с республиканцами. Возможно не самое лучшее решение, но я сам развязал ему руки, к тому же, по словам Тонфоя у него есть веские причины для изоляции и допроса данных личностей.

Уже ночью проводим расширенное совещание, на котором присутствуют все ключевые фигуры, включая губернатора провинции — краснощёкого плотного мужчину, имя которого почти сразу вылетает из моей перегруженной головы. После сорокаминутного обсуждения всех моментов, окончательно определяемся с вертикалью управления — армейский полубатальон, который мы забираем с собой, по-прежнему возглавляет Кольберт. А Кравнец станет руководить всеми остальными войсками, включая гарнизонный батальон Лэсхота. Половину солдат последнего я тоже планирую взять с собой, в поход. Единственное вакантное место в армейской структуре — должность начальника штаба. Но её придётся заполнить позже — пока требуется балансировать между интересами офицеров. Кольберт и так не слишком сильно рад тому факту, что его ставят на одну планку с офицером, на три ступени ниже по званию.

Когда заканчиваем и все кроме нашей компании расходятся, посылаю Кинса за сорком, а сам прокручиваю в голове последние принятые решения, пытаясь понять, не упустил ли чего-то. От размышлений отвлекает уставший голос Канса.

— Не хотел говорить при остальных, но нам нужно кое-что обсудить. Кирнес, помнишь того старика, что ты прикончил около городских ворот?

Разлепив веки, поворачиваю голову в направлении парня.

— Помню, конечно. Что с ним? Родственники горят желанием отомстить?

Сын хёрдиса мрачно цокает языком.

— Не совсем. Он был…кем-то вроде духовного лидера. И как выяснилось, у него имеются последователи, которые не слишком рады нашему появлению в компании призванных.

Сидящая рядом с Тонфоем Круацина недовольно хмурится, а я опираюсь на подлокотники, выпрямляясь в кресле.

— Какого рода последователи? У него тут что, была своя доморощенная секта?

Канс непонимающе морщится.

— Знаешь, ты порой употребляешь весьма странные слова, Кирн. Не знаю, что такое секта, но старик был неформальным лидером в городском обществе «Белого дня». Они проповедуют весьма странные вещи — полный отказ от магии, ограничения в пище, никакого алкоголя, секс только ради продолжения рода. И само собой, считают призванных демонами, что явились сюда для разрушения мира.

Вздохнув, осмысливаю услышанное, а в дверях появляется Кинс с подносом, уставленным кружками с дымящимся сорком. Пока адъютант расставляет их на столе, а Эйкар проверяет на наличие яда, успеваю всё обдумать и когда солдат скрывается за дверью, интересуюсь.

— Раз так — они наверняка планируют нанести удар? Или нет? Ты ими занялся?

Тонфой кивает.

— Полчаса назад мои люди взяли штурмом дом этого старика. А сейчас занимаются всеми остальными.

Сделав глоток горячего напитка, уточняю.

— Нашли что-то интересное?

На лице парня появляется ухмылка.

— Всё, как обычно — те, кто настаивают на том, чтобы остальные отказались от каких-то удовольствий, как правило сами наслаждаются ими по полной. У старого пройдози оказалось две молодые девицы в качестве наложниц и погреб заполненный бутылками вина и хирса. Половина дома была закрыта для гостей под предлогом того, что там происходит «просветление» и он отдыхает душой. На деле там размещался крохотный личный бордель, совмещённый с питейным заведением.

Прежде чем успеваю задать вопрос, говорить начинает Эйкар.

— А что с остальными? Сколько их всего? Почему канцелярия занялась этим только к вечеру?

Покосившийся на него Тонфой, угрюмо вздыхает.

— Потому что потребовалось время на установления контакта с новыми подчинёнными. Ты думаешь, добиться доверия от офицеров канцелярии так легко? К тому же, сначала я сосредоточился на задачах, что казались более приоритетными — республиканцы, сторонники Рихта с Болроном, потенциальные агенты схоров и так далее.

На секунду прервавшись, продолжает.

— Число его последователей — около двухсот человек. Не так много, но вполне достаточно, чтобы создать нам определённые проблемы. Сейчас мои люди, вместе с полицией идут от дома к дому, проводя аресты по списку. Думаю, через пару часов, все они окажутся за решёткой и мы выясним, что у них на уме.

Отпив сорка, усмехаюсь про себя. Вот мы и перешли к массовым арестам, практически без всяких оснований. С другой стороны, Канс всё делает верно — вся наша власть держится на крайне хрупком базисе, который может разрушить любой, даже относительно лёгкий удар. Оптимально действовать первыми, работая на опережение. Но сейчас у нас есть ещё одна важная тема для беседы. Сделав ещё глоток сорка, поднимаю руку, привлекая к себе внимание.

— Есть ещё кое-что — через два дня к нам присоединится отряд бойцов подгорного народа, который должен покинуть Скэррс уже этой ночью.

На лицах всех присутствующих появляется искреннее удивление — даже на мрачном лице Джойла прорезаются какие-то эмоции. Первым, общее мнение озвучивает Тонфой.

— А когда мы с ними успели договориться? Откуда вообще в Норкруме уцелевшие подгорные.

Пожимаю плечами.

— Видимо оттуда же, откуда и живые схоры. Когда мы летели на дирижабле, со мной беседовал старейшина их общины из Скэррса. Они и ещё несколько групп подгорных, готовы поддержать нас.

Брови Канса ползут вверх, а задумавшийся Эйкар, задаёт вопрос.

— Чего они хотят взамен? Возвращения земель? Особого статуса?

Отпиваю сорка, наслаждаясь горячим крепким напитком и отрицательно качаю головой.

— Таких же прав, как и подданные из числа людей. И возможности свободно жить в любой части империи. Как по мне — вполне справедливо.

Старый маг, с хмурым видом отпивает сорка.

— Говоришь, хотят просто жить по соседству с людьми и обладать теми же правами?

Задумчиво наклонив голову, добавляет.

— В целом, сделка неплохая. Только надо будет как-то объяснить людям, что подгорные станут жить вместе с ними. После сотен лет убеждения в обратном, это будет не так просто.

Вопрос логичный, но и ответ на него у меня уже имеется — сам обдумывал этот момент на протяжении дня.

— Если они выступят на нашей стороне против схоров, то к концу войны мнение значительного числа людей изменится. А для всех остальных, мы подберём методы убеждения. Важно, что скоро они окажутся здесь и мы сможем рассчитывать на их магию.

Сорк слегка бодрит голову и я задаю вопрос, который давно крутится в голове.

— Раз уж мы про них заговорили — на что способны маги подгорного народа?

Бывший призрак неопределённо хмыкает.

— На многое. Тут вопрос в том, какие знания им удалось сохранить и насколько искусно они могут их использовать. Но, если речь идёт о целой общине, то на что-то они точно сгодятся. Если это будет хотя бы десятая часть того, что подгорные знали раньше — нам уже хватит для перевеса над магами противника.

Когда маг заканчивает говорить, в комнате ненадолго наступает тишина, которую нарушает Джойл.

— Значит, мы сейчас будет наступать дальше, чтобы взять всю провинцию? А потом ударим по этому хёрдису, как его — Кенноту?

Переведя взгляд на здоровяка, киваю.

— Именно так.

Тот несколько секунд раздумывает, после чего выдаёт новый вопрос.

— А потом? У нас не такая большая армия — пусть провинцию мы возьмём и войска Кеннота этого разобьём, но дальше там полтора десятка провинций с гарнизонами, что Рихту подчинились.

Пока я формулирую ответ, Канс уже принимается отвечать уроженцу Хельгина.

— Ты это к чему всё, Джойл? Думаешь не справимся?

Парень коротко машет головой.

— Да вот думаю — отчего Морне желать нам выжить? Ударим мы на Западе, заставим Рихта развернуться, она и рада будет — он нас раздавит, а заодно и сам ослабнет.

Мысль вполне логичная, но на мой взгляд, не совсем верная. Переглянувшись с Эйкаром, выдаю ответ.

— Даже если так — на нашей стороне будет подгорный народ с их магией и отряды призванных. Могу поспорить — когда мы проверим всё населения Лэсхота, у нас окажется несколько десятков новых магов. Представляешь себе мощь отдельного батальона призванных на семьсот-восемьсот солдат? Если их ещё и вооружить, как надо, то они вполне смогут раскатать армейскую бригаду. И как мне кажется, Лэсхот далеко не последний город, который мы берём. Количество призванных будет только расти.

Джойл угрюмо кивает, а Эйкар внезапно добавляет.

— Ещё у нас есть арестованные, которые послужат отличным сырьём для механоидов. Завтра приведу в порядок старого и займусь новыми, как только Канс определится, сколько людей можно пустить в расход.

В голове появляется внезапная идея и я поворачиваюсь к старому магу.

— Помнишь химер, которых мы использовали в боях за Скэррс? Что, если сделать несколько сотен небольших конструктов, внешне похожих на птиц, напичкать их взрывчаткой и ночью отправить в штурмуемый город? А перед начало, разом подорвать, атаковав казармы, штаб, склады и самих солдат?

Бывший призрак усмехается, наклонив голову.

— Если у города нет сильной артефактной защиты, то может сработать. В противном случае, наших «птичек» собьют ещё на подлёте — артефакты распознают чужих конструктов и поднимут тревогу. А маги, если совсем не идиоты, активируют систему обороны. Во время Войны трёх императоров порой использовали такие трюки.

Внутри просыпается чувство лёгкого разочарования. Похоже в этом мире перепробовали почти все варианты использования конструктов. Хотя, если подумать о вооружении, то вот миномётов я здесь не видел. Или, к примеру ракет. В голове на момент появляется образ вертолёта, работающего на артефактах и наделённого разумом за счёт ритуала, но пока решаю повременить с озвучиванием этой идеи. Во-первых, свою мысль по поводу конструкции винтов воздушной машины, ещё надо будет как-то обосновать, а во-вторых, пока у нас всё равно нет ресурсов для её создания. Да и для того, чтобы само объяснение поняли, потребуется кто-то с инженерной хваткой — сам я не имею ни малейшего представления, под каким углом должны быть расположены лопасти, с какой скоростью им необходимо вращаться и как осуществляется управление.

Ставлю в памяти зарубку о том, что нужно отыскать толковых людей, которые как-то связаны с инженерным делом и окидываю взглядом остальных.

— Предлагаю отправиться спать. У нас ещё два дня, чтобы навести порядок в войсках и подготовить детальный план дальнейшего наступления. А пока стоит отдохнуть — день был не из самых лёгких.

Слышатся согласные восклицания и Канс уже начинает подниматься со своего места, но его останавливает Эйкар, который осторожно кашлянув, приподнимает руку.

— Есть ещё один момент — артефакт связи, наконец заработал и сегодня вечером со мной на связь вышел Тескон.

Тонфой опускается назад в кресло, а я с некоторым недоумением рассматриваю старого мага. Почему он сразу не рассказал о беседе с профессором? Тот видимо понимает невысказанный вопрос и проясняет ситуацию.

— Не стал говорить сразу по той же причине, по которой ты ничего не выложил о подгорных — не хотел озвучивать это при посторонних. А сам разговор состоялся буквально минут сорок назад.

Слегка взмахнув правой рукой, в которой держу чашку сорка, интересуюсь.

— Где он сейчас? Смог отыскать Столька?

На лице Эйкара появляется лёгкая усмешка.

— Да. Но где они и что планируют делать, не сказал. Хотел только выяснить, чем мы заняты и живы ли вообще.

Секунду помедлив, продолжает.

— Я как раз хотел уточнить — стоит ли ему рассказывать о Схэссе?

Какое-то время раздумываю, после чего киваю.

— Да. Выложи ему всё про этого ублюдка. И попробуй выяснить, не хотят ли они скоординировать свои действия с нами? Особенно в свете соглашения с Морной.

Старый маг отрицательно качает головой.

— О вашей договорённости я уже всё рассказал — это на намерения старины Тескона никак не повлияло. Думаю, они сейчас забились в подполье и ждут развития ситуации — в конце концов Хёниц собрался на войну, а у Хардэна там наверняка остались верные люди. На его месте, я начал действовать, когда станет понятно, ради чего именно Палачу потребовалось вовлекать университет в войну.

Большим глотком допив сорк, ставлю кружку на стол. Тот факт, что Тескон и Хардэн живы, безусловно позитивен. Но жаль, что они не планируют вмешиваться в ситуацию прямо сейчас. Хотя, на их месте, я бы скорее всего поступил точно так же.

Собираюсь выдать ответ, когда дверь открывается и в проёме появляется Микка.

— К вам посланник Морны — впустить?

Машу девушке рукой и спустя мгновение в помещении оказывается Дэйр, несущий в руках несколько исписанных листов бумаги. Вздохнув, печально усмехаюсь и кричу, вызывая Кинса. Спустя несколько минут парень возвращается с новыми порциями бодрящего напитка, а мы приступаем к обсуждению текста соглашения.

На то, чтобы согласовать все детали уходит больше часа. Согласно итоговому варианту текста, мы с Морной становимся равноценными соправителями, обладающими правом вето. Основные государственные решения принимаются на Имперском совете, формируемом по принципу квотирования — пятерых представителей делегирует Большое дворянское собрание, ещё по трое — от каждого из соправителей. Плюс канцлер, в случае его наличия. Итого — двенадцать человек, а если считать и нас, то четырнадцать. Согласно документу, именно совет и станет определять людей на гражданские должности правительства. Хотя, если учесть представительство каждого из соправителей и право наложения вето, это выглядит скорее символическим реверансом в сторону аристократии — пятёрка представителей Большого дворянского собрания всё равно не сможет провести ни одного значимого решения самостоятельно.

После того, как обговариваем все условия, Дэйр удаляется к себе — теперь надо ждать до утра, когда он свяжется с Морной и подтвердит оговорённые условия. А мы, наконец отправляемся спать, разойдясь по комнатам. Спальни оборудуем в этом же здании, на третьем этаже. Одна комната отдыха, которую раньше использовал губернатор, тут и так имеется. Плюсом к ней добавляем два кабинета, из которых служащие выносят почти всю мебель, устанавливая вместо этого кровати. В теории можно было бы разместиться и где-то ещё, но резиденция главы провинции — единственная постройка с артефактами магической защиты. Да и оборонять её в случае необходимости будет гораздо проще. Единственный, кто отказался от ночёвки здесь, это Эйкар — маг заявил, что ночью ещё поработает с артефактами, а с местом для ночлега если что, разберётся самостоятельно.

Первыми в своей комнате скрываются Канс с Круациной — судя по поведению девушки она явно рассчитывает выжать сына аристократа досуха, не дав тому шанса отказаться от постельных утех. Переглянувшись, мы с Джойлом тоже отправляемся к себе. Несмотря на то, что в организме две порции недавно выпитого сорка, отключаюсь сразу, как голова касается подушки.

Впрочем, почти сразу просыпаюсь, не понимая, что не так. Секунду пялюсь в потолок, после чего подтягиваю к себе часы, лежащие рядом на тумбочке — выясняется, что я проспал три полноценных часа. Тихо матерясь, пробую устроиться поудобнее, когда на улице слышатся звуки, которые мозг сразу же идентифицирует, как выстрелы. А следом грохочет взрыв. Какого лешего там происходит?

Интерлюдия 4

Мужчина со смолистыми волосами, разглядывает прибывающих в зал университета преподавателей, постукивая пальцами правой руки по рукояти револьвера. В какой-то момент, его заместитель подаёт знак рукой и Теллрех шагает вперёд, привлекая к себе внимание трёх сотен человек, почти полностью заполнивших большое помещение.

— Всё готово — через час мы выступим. Вам наверняка интересно, куда мы отправимся и на кого обрушится вся мощь цитадели магической науки?

Обведя взглядом собравшихся, усмехается и продолжает.

— Наша цель — Рихт Эйгор, его соратники и армия.

По находящимся в помещении преподавателям университета прокатывается волна шёпота и вперёд выступает Барн Корносский, поглаживающий свою бороду.

— Вы хотите сказать, что мы выступим на стороне Морны Эйгор? Или Болрона?

Кто-то в толпе негромко добавляет.

— Или Палач сам захотел сесть на престол.

Новый ректор Хёница, нахмурившись, бросает взгляд на задние ряды, но всё-таки удерживается от замечания.

— Мы не собираемся вмешиваться в войну между кандидатами на престол и поддерживать кого-то из них — это удел аристократии и военных. Но есть другая угроза — схоры, что сейчас контролируют окружение Рихта и Болрона.

Шёпот почти сразу умолкает и в зале устанавливается тишина. А Теллрех излагает дальше.

— Да, представители древней расы живы. И по нашим предположениям, именно они стоят за убийством Орвира и Ланца Эйгоров. Ублюдки специально расшатывают обстановку в Норкруме, чтобы столкнуть аристократов между собой и за счёт этого восстановить своё влияние. Но мы — маги Хёница, не допустим этого! Каждый из выживших схоров будет обращён в пепел!

Преподаватели и служащие переглядываются между собой, а от толпы отделяется девушка с длинными белыми волосами.

— При всём уважении, господин ректор — сможем ли мы справиться со схорами? Если они сохранили свою магию, то это опасный противник.

Глава университета ухмыляется.

— Не беспокойтесь, моя дорогая — гхарговы выродки, хоть и выжили, но точно не обладают всей полнотой магического искусства своих предков. Мы значительно превосходим их по силам. К тому же, с вами человек не связанный никакими ограничениями и могущий применять любую магию.

Задавшая вопрос отступает назад, а Барн, напротив подвинувшись ближе к Теллреху, интересуется.

— Я верно понял — всё окружение Рихта Эйгора находится под контролем схоров?

Ректор на момент замешкавшись, пожимает плечами.

— Возможно не всё. Но их достаточно, чтобы направлять действия его армии и в нужный момент повлиять на критичные решение.

Седой преподаватель согласно кивает.

— Пусть так. Но что нам делать с его сторонниками? Там же будут солдаты и маги из числа людей, которые ничего не знают о схорах. Может быть лучше будет обнародовать информацию? Чтобы у каждого из кандидатов на престол был шанс самостоятельно разобраться с угрозой?

Его собеседник снова хмурит брови, испытующе глядя на старика.

— Сразу предупрежу — сообщать кому бы то ни было, о цели нашего удара, строго запрещено. Я буду считать это изменой со всеми вытекающими последствиями. Для тех, кто по сообразительности не ушёл далеко от рицера, поясню — если рискнёте выдать информацию, вы умрёте. Навсегда и без возможности возвращения разума в тело.

На мгновение замолчав, добавляет.

— Что касается вашего предложения, Барн — оно крайне великодушно, но не отвечает обстоятельствам. Схоры и их агенты запросто убедят обоих «императоров» в том, что это происки противника. Либо попытаются договориться открыто, заключив соглашение. И что куда важнее — будут готовы к нашей атаке, застать их врасплох не получится. Поэтому мы ударим сегодня и сделаем это внезапно. Что до тех, кто будет сопротивляться — их надлежит уничтожить. Иного выхода у нас нет.

Выждав десять секунд и поняв, что вопросов больше нет, Теллрех показывает рукой в сторону выхода.

— Займите позиции в соответствии с боевым расписанием — вы знаете, что делать. И проинструктируйте всех остальных бойцов, в особенности студентов третьего курса. Как мне кажется, они не представляют всей важности сегодняшней задачи. Помните — речь идёт о выживании человеческой расы. Время отбросить разногласия и действовать вместе.

Тихо переговаривающиеся маги, бросая взгляды в сторону ректора, тянутся к выходу, а к нему самому подходит Рапкс.

— Вы действительно уверены, что мы справимся? Даже со студентами, нас не хватает даже на один батальон. А в прошлом со схорами сражались целые корпуса магов.

Тот улыбаясь, качает головой.

— Для проректора по дисциплине и безопасности, ты слишком осторожен Рапкс. В прошлом и магов среди людей было куда больше, да и схоров были сотни тысяч. Сейчас нас ждёт от силы десяток-другой схорских магов — думаю с таким количеством, мы как-то разберёмся.

Хлопнув по плечу подчинённого, Теллрех отправляется ко второму выходу из зала, скрытого за колоннами, а его заместитель тяжёло вздыхает, едва слышно шепча.

— Или умоемся там кровью, как тупые рицеры, что сами идут на бойню.

Глава XIX

Вскочив с постели, первым делом тянусь к штанам, но быстро меняю точку зрения — когда дверь начинает открываться, хватаю револьвер, нацелив его на дверной проём, одновременно с этим готовя для применения связку Эйкара с муравьями. Правда на пороге обнаруживает только Микка, сжимающая в руках винтовку.

— На улице стрельба — охрана уже заняла оборону, но думаю вам следует спуститься.

Кивнув девушке, возвращаюсь к процессу облачения в одежду и спустя считанные секунды уже выдвигаюсь в коридор, на ходу застёгивая рубашку. Следом топает, вылетевший из своей комнаты Джойл с «Лоуном» в руках, а позади него уже показались Канс с Круациной. На площадке второго этажа сталкиваемся с Эйкаром, рядом с которым шагает растрёпанная Арса. Глаза машинально фиксирует раскрасневшиеся щёки девушки и отсутствие нижнего белья — такое впечатление, что эта парочка только что выбралась из постели.

Спустившись в холл, застаю там Рохара, который орёт на молодого парня в форме лейтенанта императорской канцелярии. Заметив нас, последний осторожно обходит призванного, опасливо косясь на того и начинает доклад.

— Ваше Императорское Величество, было совершено нападение на городскую тюрьму, но охрана успешно отразила атаку — сейчас солдаты ищут уцелевших нападавших на улицах Лэсхота.

Крылан, тоже увидев нас, замолкает, так что слова офицера я слышу вполне чётко. Как только он заканчивает, следом рявкает и сам Рохар.

— Все бойцы на своих местах — если мятежники попробуют атаковать, мы их разотрём в порошок.

На последней фразе сцепляет пальцы, видимо наглядно демонстрируя, как будет превращать в мелкую пыль атакующих. Я же, остановившись в паре шагов от этой пары, задаю вопрос.

— Где Кравнец и Кольберт? Что с гарнизоном?

Первым отвечает лейтенант, перед этим глянувший на призванного.

— Оба на улице — командуют поисками, каждый поднял своих людей по тревоге.

Выматерившись про себя, перевожу взгляд на Рохара.

— Отправить вестовых с приказами. Солдатам Кольберта занять стены и следить за подступами к городу, пусть отправит людей проверить наши дальние дозоры. Кравнецу — выставить посты на улицах, установив контроль над городом.

Крылан, наклонив голову, шагает к группе призванных, отдавая приказ, а я поворачиваюсь к Джойлу.

— Поднимай своих бойцов — пусть займут прилегающие к резиденции кварталы.

Когда здоровяк удаляется в сторону входа, сбоку слышится голос Эйкара.

— Мои маги уже тоже на что-то годятся — какие будут приказы?

— На всякий случай перебрось их сюда, пусть разместятся на первом этаже.

Эйкар вопросительно поднимает брови, но приказ выполняет, задействовав для этого артефакт связи. Я же прикидываю вероятность мятежа среди солдат гарнизона — маловероятно, что нападение на тюрьму связано с военными, но если среди последних есть желающие ударить в спину, то сейчас для этого вполне благоприятный момент.

Через десять минут в холле появляется Джойл, сообщающий о том, что его добровольцы и призванные заняли позиции в центре города. А следом и Кравнец, докладывающий о принятых мерах. Он же извещает о том, что удалось опознать тела нескольких человек, убитых при нападении на тюрьму — все до одного, родственники арестованных членов «Белого дня». Им удалось захватить ворота, каким-то образом уговорив охрану открыть калитку для персонала, но вот дальше продвинуться не вышло — нарвались на обходной патруль, с которым завязалась перестрелка, а дальше подоспели караульные из дежурной смены и атакующие отступили.

Учитывая, что на улицах никого не обнаружено, в дело вступает Канс — офицеры канцелярии, вместе с солдатами гарнизона и полицией отправляются к родственникам членов «секты», проводя досмотры и опросы. Отдельная группа отправляется в саму тюрьму, чтобы допросить арестованных — необходимо выяснить, кто из их родственников мог оказаться способным на организацию атаки. Вполне вероятно, что они тоже разделяли воззрения «сектантов», но почему-то избежали ареста.

Сам же я поднимаюсь на второй этаж, где устраиваюсь в столовой для местных чиновников. Сюда же поднимается Эйкар, тоже оставшийся в здании. Усевшись напротив, старый маг просит официанта принести чашку сорка и глянув на меня, осторожно спрашивает.

— Кирнес — что будем делать с телом Айрин? Я заморозил его заклинанием, но не вечно же держать…труп на хранении. Тем более, что мы скоро выдвинемся за пределы города.

Сжав губы, наблюдаю за тем, как официант приносит чашки крепкого сорка и заметив торчащий из кармана жилетки предмет, останавливаю парня.

— Это что у тебя, портсигар?

Тот, на секунду смешавшись, достаёт металлическую коробочку и держа в одной руке портсигар, а во второй поднос, неуверенно отвечает.

— Он. Но я не курю здесь, вы не подумайте — только на улице.

Чуть качнув головой, протягиваю руку.

— Я не по этому поводу. Мне бы сейчас одну сигарету.

Официант, секунду поколебавшись, вкладывает мне в руку портсигар.

— Почту за честь вручить подарок, Ваше Императорское Величество. У меня есть ещё один, не беспокойтесь.

Зачем-то дважды кивнув, парень удаляется, а я достаю сигарету, крутя её между пальцами. Эйкар, закончивший работу со связкой по проверке сорка на на наличие яда, упирает в меня вопросительный взгляд и я сам пускаю в ход нотную комбинацию, создавая в воздухе крохотный огонёк, от которого и прикуриваю. Вредную привычку я бросил ещё в старом мир, лет десять назад. Но сейчас не самая подходящая обстановка, чтобы переживать за свои лёгкие. Да и восстановить их в случае необходимости, думаю будет вполне возможно.

Затянувшись, выдыхаю дым в сторону и перевожу взгляд на старого мага.

— Ты уверен, что её нельзя вернуть? Оживить? Зацепиться за какие-то части разума?

Тот медленно качает головой.

— Я всё понимаю Кирнес, но такими возможностями не обладал ни один маг на всём протяжении истории. Можно поймать разум в кристалл или стать призраком при успешном применении нужной комбинации или наличии артефакта. Как вариант — превратить самого себя в лича или хранить с десяток юных копий тела в запасе. Последнее правда, фактически запрещено текущим договором между Хёницем и престолом — ограничений столько, что свежую плоть, по сути может получать только небольшая часть преподавателей университета. Остальные маги, пусть и живут крайне долго, но всё равно медленно стареют.

Видимо поняв, что свернул в своей речи не туда, делает паузу.

— Это всё к тому, что вернуть сознание Айрин невозможно. Её разум уже мёртв. Тело, ты конечно можешь оживить, но…сам понимаешь — это будет лишь некроконструкт.

Снова затягиваюсь сигаретным дымом и опускаю взгляд на столешницу. Пожалуй, именно нежелание решать что-то по поводу тела виконтессы и было источником моей бурной активности за прошедший день — хотелось вымотать себя так, чтобы точно не было сил об этом думать. Подсознательно кажется, что если закопать её тело, то исправить ничего точно не удастся. А пока она лежит где-то замороженной, шанс вроде как сохраняется. Хотя, если верить словами Эйкара, то это действительно невозможно. Но сознание всё равно сопротивляется этой мысли, вынуждая уточнить.

— А подгорные? Схоры? У кого-то из них есть подобная магия?

Эйкар тяжело вздыхает.

— Если бы такое было возможным при помощи любой магии — я бы тебе сказал. Пусть даже, для этого пришлось бы вырезать население пары городов, принеся их в жертву. Но я повторюсь — это невозможно. Ни один из магов, независимо от расы и места обучения, на такое не способен.

Пока он говорит, в голове рождается ещё одно предположение, но Эйкар как-то догадывается о сути грядущего вопроса и отвечает ещё до того, как я открываю рот.

— Схэсс на такое тоже не способен. За всё время существования их династии, ни один человек не вернулся из мёртвых.

Звучит логично, но меня всё равно терзают сомнения. Как там Джойл сказал о Схэссе — он пожирал разум своих детей, чтобы заполучить их тела. Да, это не то же самое, что вернуть чьё-то сознание, но тем не менее Рэн близко знаком с этой сферой магии. Более того — перемещение и слияние сознания, можно назвать одной из его сильных сторон. Подняв глаза на Эйкара, уточняю.

— Ты уверен, что он не в курсе, как это можно сделать? Схэсс способен многое сотворить с разумом — мы в этом уже убедились на практике.

Бывший призрак, секунду помолчав, делает глоток сорка, после чего выдаёт ответ.

— Нет, полностью я не уверен. Но если хочешь моё мнение — нельзя вернуть кого-то из мёртвых, после того, как он бесповоротно погиб. Айрин мертва и погибла от магии, её уже не оживить, пойми ты.

Какое-то время мы молча сидим за столом — старый маг ждёт от меня ответа, а я размышляю, сбрасывая пепел в принесённую официантом небольшую вазу. В конце концов, затушив в ней же сигарету, озвучиваю своё решение.

— Оставь тело замороженным и приставь кого-то из магов следить за работоспособностью заклинания. Я распоряжусь — Рохар выделит несколько бойцов для транспортировки и охраны.

Судя по лицу Эйкара, тому очень сильно хочется сказать что-то весьма неприятное, но в итоге мой собеседник всё-таки сдерживается и ограничивается кивком, сразу же попробовав перевести разговор в новое русло.

— К слову о магах — что ты планируешь делать с теми, кто здесь с частной практикой?

С трудом переключаю мозг, обдумывая его слова. Вопрос о судьбе восьмерых магов, которые выбрали Лэсхот местом своего жительства. Правда с частной практикой, тут всего пятеро — два целителя и три «универсала», предлагающих в основном услуги в околостроительной области — с учётом окружающего климата, дома не так долговечны, как хотелось бы. А в случае с дорогостоящей недвижимостью, проще и дешевле оплатить услуги мага, чем латать возникающие изъяны классическим способом.

Ещё три мага находятся на гражданской службе и формально подчиняются нам. Двое отвечают за сохранность водопровода и канализации, с поддержанием жизнедеятельности химер в последней, а третий занимается улучшением качества почвы, если это можно так назвать. Значительная часть продовольствия поставляется в провинцию извне, но часть они выращивают на месте и обойтись в этом вопросе без магии, при окружающих нас топях, невозможно.

Сформулировав ответ, озвучиваю его.

— С целителями нужно пообщаться — если кто-то из них согласится присоединиться к армии, то безусловно возьмём его с собой. В противном случае, трогать никого не будем. Маг, выполняющий свои обязанности под угрозой казни — не самый лучший солдат.

Пристально рассматривающий меня Эйкар, кивает.

— Армейских, я так понимаю, заберём в поход всех?

В Лэсхоте имеются сразу три военных мага — двое в имперском полубатальоне и ещё один в гарнизонных войсках.

— Да, эта троица отправится с нами — пусть магия призыва для них закрыта, но они располагают достаточным арсеналом заклинаний, чтобы пригодиться в бою.

Отпив сорка, решаю развить тему, заодно отвлекаясь от ситуации с телом виконтессы.

— Что касается тех, которых мы набираем после проверки — думаю, их стоит разделить на две группы. В первую включить добровольцев и обучать их по усиленной программе. С магией призыва, боевыми комбинациями и всем, что ты сочтёшь для них нужным. Во вторую — тех, кто отправился с нами принудительно. Им выдавать только самые базовые знания, без которых не обойтись. Если выразят желание перейти в первую группу, то ставить условием необходимость магической присяги. Плюс, нам самим нужно продолжить занятия — чем более подготовленными мы окажемся на момент столкновения с серьёзным противником, тем лучше.

Дальше беседа вращается в основном около подготовки новых магов и перспектив полевой школы, которую планирует организовать Эйкар. Единственное ограничение — возможность преподавания только им самим, но старый маг надеется решить эту проблему при помощи призванных, владеющих магией. Да, механика их связок и ритуалов отличается от человеческой, но тем не менее, они способны запомнить теорию и дальше активно участвовать в учебном процессе. Плюс, ему помогает Арса, которая тоже активно изучает информацию. Правда вот, предрасположенность к магии у девушки абсолютно нулевая — струны нет даже в зачатке.

Замечаю, как меняется выражение лица Эйкара, когда он говорит о дочери графа Вайрьо и допив сорк, уточняю.

— Вы же с ней спите, верно?

Если я не ошибаюсь, то он почему-то слегка теряется, услышав вопрос. Взмахнув рукой, ведёт глазами по залу и вернув их на меня, отвечает.

— Ну а почему нет? Она привлекательная молодая девушка, которой хочется попробовать много нового. О моём настоящем возрасте прекрасно осведомлена и сама первой намекнула на постель. Знаешь, сложно сдерживаться после полутора сотен лет изоляции и последующего существования в виде бесплотного призрака.

Доставая вторую сигарету, пытаюсь понять, из-за чего он так оправдывается — по той причине, что только вчера погибла Айрин или по каким-то иным резонам. Так и не придя к какому-то выводу, создаю небольшой огонёк, запаливаю сигарету и слегка пожимаю плечами.

— Да, на здоровье — наслаждайся процессом. Как по мне, это только повысит твою эффективность.

Тот с некоторым облегчением вздыхает.

— Если честно, я думал, ты её используешь для какого-то династического брака. Всё-таки, дочь графа Вайрьо — не самый плохой кандидат в жёны. А если говорить о прослойке безродных богачей или сделавших себе карьеру офицеров, так вообще отличный — за такое предложение многие бы уцепились.

Вот теперь, он заставляет меня серьёзно удивиться — о такой возможности я даже не размышлял. Да и логика его схемы, как по мне, несколько хромает.

— Не думаю, что сейчас кого-то заинтересует брак с дочерью графа — идёт война и любой офицер может получить титул прямо на поле боя. Да и буржуа тоже могут быстро переквалифицироваться в аристократов — достаточно всего одного императорского распоряжения.

Усмехнувшийся маг начинает было что-то рассказывать о разнице между новой и старой аристократией, но останавливается, когда в зале появляются Кравнец и Тонфой, позади которых шагает Круацина. Приблизившись, сын хёрдиса с довольным видом докладывает.

— Все нападавшие на тюрьму схвачены. А допросы арестованных, дали весьма внезапный результат.

Подождав несколько секунд и поняв, что продолжать он не планирует, уточняю.

— Какой именно?

Канс, покосившись на Кравнеца, пожимает плечами.

— Тебе лучше услышать это самому. Не поверишь, если услышишь от меня.

Переглянувшись с Эйкаром, поднимаюсь из-за стола.

— Хорошо, веди к своим арестованным — пусть расскажут о своих секретах. А по пути изложишь всё остальное.

Глянув на мага, взмахиваю рукой и тот тоже встаёт на ноги, шагая следом. В коридоре к нам присоединяется дежурящая всё это время около входа Микка, а Тонфой приступает к импровизированному докладу. Как выясняется, канцелярия при поддержке гарнизона и полиции арестовала десять человек, которые точно участвовали в нападении на тюрьму. Все они являются членами «Белого дня» и не попали за решётку по той простой причине, что офицеры, занимавшиеся весь прошлый вечер арестами, банально не успели допросить всех задержанных. Как результат — полтора десятка неофитов «секты» остались на свободе и решили попытаться освободить своих собратьев. По их собственным словам, после взятия тюрьмы штурмом, они рассчитывали поднять полноценный мятеж, склонив на свою сторону солдат гарнизона и перебив «демонов». А заодно прикончив меня вместе со всеми соратниками.

Признаки недовольства или намёки на возможный мятеж среди солдат гарнизона отсутствуют, порядок на улицах поддерживается военными и полицией — население пусть и встревожено ночной стрельбой, но жители сидят по домам, предпочитая не высовывать наружу. Если подвести итог — ситуация взята под контроль и угроза на данный момент времени полностью отсутствует.

Несмотря на бодрый доклад Канса, приказываю Джойлу пока оставить своих добровольцев на месте. Да и призванные Рохара продолжают находиться на позициях. Единственное «но» — один взвод его бойцов я беру с собой. Городская тюрьма находится на некотором отдалении от центра города — будет куда спокойнее в сопровождении двадцати солдат, чья преданность не вызывает никаких сомнений.

Спустя пятнадцать минут добираемся до входа в тюрьму, проходя мимо часовых отдающих честь. Когда оказываемся внутри и подбираемся к двери, ведущей в допросную, Канс на момент притормаживает, повернув ко мне голову.

— Спорю на полсотни ларов, такого рицерова дерьма ты точно не ожидаешь, Кирн.

Глава XX

Первые арестованные, которых к нам приводят — две девушки, жившие с лидером «секты». Зайдя в кабинет начальника тюрьмы, где мы разместились, обе усаживаются на стулья, уставившись в пол. Канс, который стоит сбоку от стола, привалившись к стене, вздыхает и озвучивает вопрос.

— Помните о чём мы с вами говорили? Расскажите всё то же самое Кир…Его Императорскому Величеству.

Фраза помогает только отчасти — лишь одна из девушек поднимает голову, смотря на меня, вторая так и продолжает изучать пол. Собираюсь было обратиться к ним сам, но более активная уже начинает говорить.

— Нас отдали наши семьи. Фэхз сумел убедить родню, что ему для домашней обслуги нужны не испорченные жизнью девушки, иначе не видать никакого «просветления» никому из нашей общины. Вот ему двоих незамужних и спихнули. А он…превратил нас в своих рабынь — мы даже на улицу не могли выйти или поговорить с родственниками, всё было под запретом. Только должны были готовить еду и прислуживать ему днями и ночами.

На момент запнувшись, продолжает.

— По дому заставлял ходить голыми, наряды разные надевать, да такие, что я и представить себе не могла раньше, что существует подобное. И делать всякое…

Пока не понимаю, из-за чего Канс так реагировал перед тем, как мы зашли внутрь и бросаю вопросительный взгляд на сына хёрдиса. Тот понимает всё верно и пробует направить беседу в иное русло.

— Расскажи о разговорах, которые он вёл вечерами, после бутылки вина. Что старик вам рассказывал?

Та, покосившись на Тонфоя, медленно кивает.

— О разном он говорил. Больше всего о том, как ему повезло так хорошо устроиться, что и работать не надо, и живёт в роскоши. Хвалился тем, что рано или поздно всех магов прижмёт и те ему будут отчитываться, а если что не так — сразу в петлю пойдут.

Когда она замолкает, уточняю.

— И как же он планировал их прижать?

Вопрос действительно интересный — пока больше похоже на то, что глава «секты» просто занимался самовосхвалением в присутствии пары наложниц.

— Так, «Белый день» — он же почти везде сейчас есть. Фэхз говорил, что как только придёт время — мы…они разом встанут над магами.

Канс, на лице которого появляется невесёлая усмешка, цокает языком, а я детализирую.

— Почему? С чего он решил, что маги подчинятся горстке людей?

Та поджимает губы.

— К тому времени, «Белый День» должен был стать большим. Сейчас, подождите — вспомню. Вот — «вобрать в свои ряды каждого пятого жителя империи». А ещё им должны были помочь — кто-то, кого он называл Палачом. Мол, в день истины Палач вынудит магов подчиниться и с тех пор больше не станут они властвовать над миром.

Брови ползут вверх и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы выматериться. Для чего Айвендо эти идиоты? Зачем ему пытаться натравить их на магов, да ещё и предоставив власть? Пока перевариваю услышанное, Канс задаёт ещё один вопрос.

— Расскажи, что старик говорил о схеме прихода к власти?

Девушка начинает отвечать, но её перебивает «подруга по несчастью», сидящая на соседнем стуле. Повернув к ней голову, принимается выплёвывать слова.

— Мы были неправы, что рассказали им всё! Фэхз был рицеровой тварью, но само учение верно — маги должны лишиться своей власти, а Хёниц надо спалить дотла! Ты посмотри — эти люди ходят рука об руку с демонами и не стесняются этого!

На последней фразе, тычет пальцем в сторону Круацины, что тоже находится в кабинете и телохранительница Канса чуть подаётся вперёд, перехватив винтовку. Впрочем, останавливается сразу, как своей товарке отвечает первая девушка.

— Что-то ты совсем не так пела, когда этот ублюдок тебя пялил! Помнишь? Мол, гори он пламенем вместе со своим Палачом и всем «Белым Днём». А теперь что? Передумала?

Глянув на Круацину, показываю на ту допрашиваемую, которая внезапно загорелась преданностью идеям «секты».

— Отведи её назад. Скажи охране, пусть разместят отдельно от остальных.

Призванная, коротко кивнув, приближается к девушке, которая испуганно шарахается в сторону, вскочив со стула и через секунду выводит её в коридор. Я же, переведя взгляд на оставшуюся, дублирую вопрос, заданный ранее Кансом.

— Что там по поводу «Белого Дня» и властей? Какие были планы?

Оглянувшаяся на дверь, бывшая наложница, печально качает головой.

— Не думала я, что Вронка так себя поведёт, после всего, что с нами сделали.

Спохватившись, меняет тему.

— Фэхз хотел постепенно вовлекать к ним клерков, что на губернатора работают. Полицейских из самых низов, солдат гарнизона, школьных учителей, городских служащих. По всему Норкруму должны были поступать также. Так, они бы получали информацию, а в нужный момент смогли полностью парализовать все государственные структуры. Как он любил повторять — верный магам полковник ничего не стоит, если ему не станет подчиняться ни один солдат.

Интересный подход. И вполне может быть, весьма эффективный. В голове постепенно начинает складываться картинка и я поворачиваюсь к Тонфою, что наблюдает за мной, довольный произведённым эффектом.

— Это всё или есть ещё что-то?

Парень пожимает плечами.

— В её случае — всё.

— Тогда верни девушку на место. А лучше, пока размести в одном из домов, приставив солдат — пусть будет отдельно от остальных арестованных.

После того, как Тонфой криком вызывает охранника из коридора и девушка покидает комнату, Эйкар подбрасывая в руке артефакт для защиты от прослушки, который активировал, как только мы устроились в кабинете, шагает к столу.

— Значит Айвендо хотел подать уничтожении магии, как глас народа?

Вопрос скорее всего риторический, но я машинально на него отвечаю.

— Всё как всегда. Хочешь чего-то добиться — заставь людей верить в том, что это их собственное желание. К тому же, для первого удара фанатики всегда эффективнее обычных людей — будут убивать и умирать, без лишних раздумий. По крайней мере, убивать — точно.

Старый маг согласно кивает.

— Но почему сейчас? В империи хаос и гражданская война — эти болванчики всё равно ничего не сделают. Не вижу в этом смысла.

Хмыкнувший Канс, парирует.

— «Белый День» появился ещё до всей этой чехарды. Думаю, сейчас Палачу просто не до того, чтобы заниматься своим детищем и оно пытается выжить самостоятельно.

Эйкар усаживается на стул около стены, а я поворачиваюсь к сыну хёрдиса.

— Согласен, это всё занятно. Но не настолько, чтобы отдавать полсотни ларов — пока ничего сверхудивительного.

На лице парня появляется улыбка.

— Ты ещё не всё слышал. Вызвать ещё одного человека на допрос или рассказать самому?

Устало вздохнув, выбираю второй вариант.

— Давай лучше сам — так будет быстрее и понятнее.

Аристократ отлепляется от стены, разворачиваясь к нам корпусом, но его прерывает Круацина, открывшая дверь. Дождавшись, пока призванная займёт своё место, Канс всё-таки начинает говорить.

— Сразу несколько человек, близких к Фэхзу показали, что последнее время среди члено «Белого Дня» вёлся тайный сбор добровольцев для начала «очищающей войны». Согласившиеся должны были отправиться в одну из точек сбора, где их бы встретили. Накормив, вооружив и поставив под начало командиров.

В голове сразу появляется пачка вопросов и я озвучиваю некоторые из них.

— Где именно находятся точки сбора? Через сколько дней добровольцы должны были отправиться в путь?

— До момента их предполагаемого сбора — пять дней, не считая сегодняшнего. А сбор назначен в трёх городах запада, которые сейчас под контролем Рихта. По крайней мере, формально.

Выдохнув, откидываюсь на спинку жёсткого стула. Пять дней, значит. Уточняю ещё один момент.

— Есть какая-то информация о количестве этих добровольцев?

Канс пожимает плечами.

— Точной — нет. Но если ориентироваться на предполагаемую численностью общин «Белого Дня» в других городах, то думаю тысяч десять-двадцать они собрать в состоянии. Может быть тридцать.

Поморщившись, пробую свести факты вместе. Пусть, даже двадцать тысяч солдат — это численность неполного армейского корпуса. Без тяжелой техники, артиллерии, подготовленных бойцов и само собой, магов. Их превратит в фарш одна полноценная армейская бригада. Думаю, даже оставшиеся в тылу войска Рихта совладают с такой угрозой. Сколько не ломаю голову, не могу подобрать вариант эффективного использования собираемых людей. Подняв глаза на Тонфоя, уточняю.

— На этом всё? Или есть какие-то ещё новости?

Парень отрицательно качает головой.

— Больше ничего не выяснили. Но и этого немало. Скоро на западе появится новая группа войск, которая скорее всего вступит в игру на одной из сторон.

Постукивая пальцами по столешнице, угукаю.

— Сразу же умывшись кровью. Этих идиотов собирает либо полный придурок, либо гений, придумавший, как можно извлечь пользу из толпы фанатиков.

Окинув всех взглядом, добавляю.

— Ладно — возвращаемся в резиденцию. Уже светает, пора приниматься за дела, раз мы всё равно на ногах.

Явно не успевший выспаться Канс, издаёт жалобный стон, в ответ на который Круацина довольно усмехается. А спустя мгновение мы уже покидаем кабинет шефа городской тюрьмы.

Около здания резиденции сталкиваемся с Кравнецом, которому я приказываю убрать солдат назад в казармы, оставив только посты на крупных перекрёстках. Похожее распоряжение — убрать со стен всех бойцов кроме дежурной смены, отправляю с вестовым Кольберту.

Джойл встречает нас перед самым входом и тоже получает распоряжение отправить всех своих людей на место размещения — в городской театр. Это единственное, подходящее по своим размерам здание в городе, потому и выбранное для базирования его батальона.

Поднявшись наверх, отправляю остальных в зал для совещаний, а сам шагаю ко входу в комнату — нужно захватить свой пиджак, который я благополучно там оставил в ночной спешке. Когда берусь за дверную ручку, на плечо опускается рука Микки.

— Ваше Императорское Величество, мы оба потеряли близких — если вы хотите сейчас снять стресс, то я тоже не против.

Повернув голову, смотрю на призванную, пытаясь разобрать на её лице признаки иронии, издёвки или чего-то похожего. Но, судя по всему, девушка говорит вполне искренне, не считая, что предлагает нечто весьма странное. Качнув головой, стараюсь удержаться от излишней резкости в ответе.

— У людей так не принято, Микка — нельзя кого-то потерять, а на следующий день уже лечь в постель с кем-то ещё. Понимаешь?

Медленно кивнув, та убирает руку, отступая назад.

— Пожалуй, да. Извините.

Встав около стены, всем видом показывает, что теперь она на боевом посту, а я шагаю внутрь. Какая муха её укусила? Или действительно решила, что мне нужно «расслабиться» таким способом? Набросив пиджак, отправляясь в зал для совещаний, продолжая ломать голову над странной логической схемой девушки.

Дальше начинается длинный и тяжелый день, наполненный массой дел. Первым делом окончательно утверждаем текст соглашения между мной и Морной — каждый из нас ставит подписи на своём экземпляре. Мой должен забрать курьер, что прибудет через пару дней. Он же доставит документ, уже подписанный Морной. Закончив с бюрократическими формальностями, переходим к более практическим вопросам.

Эйкар заканчивает создание новых артефактов для пункта проверки жителей на предмет дара магии и его пропускная способность вырастает в несколько раз. С самой процедурой, к счастью могут справиться его самые первые ученики, которые этим и занимаются. В итоге, до ночи мы успеваем «просканировать» почти всех горожан и отыскать немало новых магов — общее число людей в подчинении Эйкара вырастает до пятидесяти семи человек.

Пока идёт процесс выявления новых магов, сам бывший призрак занимается призывом — под начало Рохара становится почти сотня новых бойцов, с каждым из которых успешно заключён контракт. После базовой подготовки всех обнаруженных магов, число призванных составит около шести сотен бойцов, что превратит часть под началом Рохара в полноценный отдельный батальон.

Джойл и Корвэлла, при помощи армейских унтеров, весь день занимаются муштрой добровольцев. Как по мне, гибель Айрин оказалась соломинкой, которая окончательно надломила Джойла — здоровяк не выходит из угрюмо-мрачного состояния, нагружая своих людей сверх всякой меры. В итоге, несколько десятков человек отсеиваются, не выдержав такой подготовки. Зато оставшиеся, точно будут более или менее подготовлены.

После того, как заканчиваем с призванными, приступаем к работе с механоидами. Первым делом восстанавливаем старого, который прикрыл меня от Кьюс под Лэсхотом. Правда приходится здорово переработать его корпус и изготовить новые конечности — в итоге «робот» становится несколько ниже, почти сравнявшись в росте с людьми. На нём же я сам впервые пробую зарядить питающий артефакт энергией жертвы, что приводит к неожиданному результату — не успевший толком выспаться мозг путает связки и вместо того, что продлить срок работы механоида, я задействую нотную комбинацию, которая должна создавать у подобных конструктов разум.

Итог — уровень интеллекта механоида растёт и по слова Эйкара, после того, как тот освоится в окружающем мире, то станет способен даже поддерживать относительно простую беседу. С учётом подобного расклада, маг сам проводит процедуру по «имплантации» магического речевого аппарата и ходячая железяка получает возможность общаться голосом. Правда, несмотря на все предшествующие обещания бывшего призрака, предпочитает отмалчиваться, лишь односложно отвечая на прямые вопросы. Но в любом случае — определяю его в свою личную охрану. Микка надёжна, но даже ей нужно спать. А механоид практически не уступает призванной в плане боевой мощи. Кое в чём, возможно даже превосходит её.

Закончив с первым экземпляром, приступаем к дальнейшей работе и скоро в строю оказывается ещё десять металлических бойцов. Потенциальные жертвы ещё имеются — мы пустили под нож только сотню арестованных адептов «Белого Дня», но у нас заканчивается материал для конструктов, кузни не успели подготовить достаточный объём. А промышленное металлургическое производство в Лэсхоте, понятное дело, отсутствует. Как итог — Эйкар удаляется на занятие с новыми магами, которых надо спешно подготовить, а я утрясаю вопросы с местной бюрократией и офицерами гарнизона. Хотя, если быть более точным — скорее прибегаю к точечным репрессиям среди гражданских и провожу перестановки в военной иерархии.

На проведённом днём коротком совещании, было принято совместное решение о том, что оставлять Лэсхот в руках губернатора, мягко говоря неразумно. Да, можно заставить его принести магическую присягу, но по уверениям Эйкара, практически в любой такой клятве можно отыскать лазейки, если задаться целью. Надёжнее будет оставить вместо него кого-то ещё. Поэтому, прибегаем к силовому варианту решения вопроса — сам губернатор и полсотни лояльных ему служащих разного калибра объявляются мобилизованными в армию — им доверяется честь быть отдельной инженерно-сапёрной ротой, что в случае необходимости будет прокладывать путь в болотах и заниматься строительными работами. А на место главы провинции я ставлю бывшего руководителя местной почты — молодого ответственного парня, который с самого начала стал одним из ближайших помощников Стойкса.

Безусловно, есть вероятность, что он изменит свою точку зрения после того, как мы покинем город, но на этот случай в качестве командира гарнизона остаётся обер-лейтенант, ранее подчинявшийся Кравнецу. Руководить отделением императорской канцелярии станет один из офицеров, выбранных в первый же день Кансом. Единственный, кто не меняется — шеф городской полиции, который по совместительству командует и всеми правоохранителями Рейярка. Половину сотрудников канцелярии, включая её бывшего начальника, мы забираем с собой, а вот полицейских здесь и так мало. Да и не потребуются они нам в походе, по крайней мере, сейчас.

Телеграф до сих пор работает в обычном режиме — передавая сообщения от местных властей и газет, как ни в чём не бывало. Имитация обычной жизни Лэсхота стала одной из первых задач Канса на месте «безопасника» и он с ней довольно неплохо справился. Поэтому, вечером мы получаем абсолютно неожиданные новости — армия Рихта Эйгора, продвигающаяся в направлении Схердаса была атакована Теллрехом, занявшим пост ректора Хёница. Об итогах сражения пока ничего не известно — по утверждению центральной редакции газеты, что передала информацию в своё провинциальное отделение, они сами пока не в курсе, чем всё закончилось — из окрестностей месторасположения армии Рихта Эйгора не поступает никаких новых данных, ни один из репортёров сопровождавших его войска, не выходил на связь. Собственно, оттуда пришло одно единственное сообщение, переданное из небольшого города, расположенного рядом с полевым военным лагерем Рихта. Всё, что в нём говорилось — лагерь брата Ланца атакован Теллрехом, собравшим в свои отряды всех преподавателей Хёница.

Спать укладываемся полностью вымотанными, как физически, так и морально — не знаю, как остальные, а я вырубаюсь моментально, даже не раздевшись. Правда, практически сразу просыпаюсь от того, что кто-то громко стучится, видимо не решаясь войти сразу. Только собираюсь рявкнуть, как замечаю, что через окна уже пробивается утренний свет — ночь проскользнула мимо моего разума абсолютно незаметно. Приподнявшись на кровати, кричу, давая понять, что уже не сплю и дверь немедленно открывается, открывая вид на блондинку, что прибыла сюда через портал уничтоживший Кьюс. Она тоже обладает магической струной и как результат, Эйкар порекомендовал поставить в ночную смену именно её, сделав напарником механоида.

— Ваше Императорское Величество, к нам прибыли дирижабли. Господин Тонфой просил сообщить об этом и просит Вас явиться для приветствия гостей.

Глава XXI

Спустя десять минут уже едем к причальной станции для дирижаблей. Помимо двоих телохранительниц и механоида, в салоне ещё Кинс, опасливо косящийся на «робота». Выгрузившись около станции, обнаруживаю, что она уже оцеплена — вокруг не меньше роты солдат, плюс столько же добровольцев Джойла и десятка два призванных. Замечаю на территории Тонфоя и шагаю по направлению к нему, когда за спиной слышится механический голос.

— Ты не бойся человек, императорская гвардия на твоей стороне — не надо дрожать.

Затормозив, с удивлением поворачиваюсь и вижу механоида, левая рука которого лежит на плече испуганного солдата. Машинально озвучиваю фразу, появившуюся в голове.

— Какого рицера, железяка? Ты что делаешь?

Металлический боец убирает руку с плеча военного и разворачивается ко мне.

— Хьяса сказала, что раз мы тебя охраняем, значит стали личной гвардией.

Микка, недовольно нахмурившись бросает взгляд на блондинку, а та пожимает плечами, извиняюще добавляя.

— Ночь была, скучно — вот мы и поболтали немного.

Вздохнув, снова переключаюсь на механоида.

— Не заговаривай ни с кем без моего разрешения. Найдёшь ещё момент блеснуть красноречием.

Крутнувшись на месте, шагаю вперёд и через несколько секунд позади снова звучит голос «робота».

— Железяка — это моё имя?

На момент теряюсь, не зная, что сказать и за меня отвечает Микка.

— Да, можешь так и представляться. Когда тебе разрешат говорить. А теперь двигай вперёд и следи за окружающей обстановкой. Раз ты гвардеец — неси свою службу, солдат.

Механоид и правда замолкает — только слышно, как полязгивает его шея, когда боец крутит головой. Добравшись до Канса, вижу, как с другой стороны приближается Джойл. А сам аристократ показывает рукой в сторону одной из причальных вышек, над которой в небе реет пришвартовавшийся дирижабль.

— Отправимся встречать или дождёмся здесь?

Глянув на воздушный аппарат, позади которого виднеется ещё один, сейчас находящийся в процессе швартовки, выдаю ответ.

— Встретим на выходе.

К вышке подходим как раз в момент, когда из проёма показывается Кольд, за которым следует ещё несколько человек. Остановившийся старейшина общины подгорного народа, отвешивает неглубокий поклон.

— Рад снова видеть тебя, Кирнес. Где могут разместиться мои соплеменники?

Уже собираюсь ответить, когда за спиной гудит механический голос.

— К императору полагается обращаться Ваше Императорское Величество. Извольте немедленно принести свои извинения.

Наблюдаю, как ползут вверх брови стоящего рядом Канса, который с изумлённым видом оборачивается, пытаясь понять, что не так с механоидом. А вот на лице Кольда появляется усмешка.

— Экспериментируете с механоидами? Занятный результат.

Пока «робот» не выдал ещё что-то, опережаю его, повернув голову к разговорчивому телохранителю.

— Приказ был — не говорить ни с кем без моего прямого разрешения. Нарушишь его ещё раз — отправишься к остальным. Или сразу на свалку.

Тот переступает с ноги на ногу, лязгая металлом, но уточнять не рискует — молча стоит на месте. Убедившись, что приказ понят, снова поворачиваюсь к подгорному.

— Для вас подготовили городскую гостиницу — там вы сможете разместиться со всем возможным комфортом. Скоро прибудет человек, который вас проводит. После того, как разместитесь — встретимся и обсудим наше взаимодействие.

На деле, подчинённый Стойкса появляется только спустя пять минут, за которые мы успеваем коротко переговорить, ёжась на холодном ветру. После того, как наконец появившийся бюрократ, приступает к выполнению поставленной ему задачи, ещё какое-то время остаюсь на месте, наблюдая за вереницей низкорослых мужчин и женщин, что вереницей тянутся следом за Кольдом. У каждого за спиной наплечные сумки, а некоторые тащат продолговатые ящики. Как я понимаю, подгорные прихватили с собой кое-что из собственного снаряжения.

Когда они скрываются за домами, Канс осторожно интересуется.

— А не опасно вот так пускать их в город? Вдруг захотят взять всё в свои руки?

Судя по задумчивому виду Тонфоя, он и правда обеспокоен такой перспективой. Качнув головой, излагаю свою точку зрения.

— Зачем? Если бы хотели действовать самостоятельно — какой смысл связываться с нами и лететь в Лэсхот? Тем более, что мы могли полностью перевернуть расклад, объявив на всю империю о том, что подгорные выжили и несут угрозу престолу. Если учесть, сколько лет людям вдалбливали, что они опасны, под этим лозунгом многие бы встали в строй.

На лице аристократа проявляется немой вопрос и я усмехаюсь.

— Наша армия, почти на треть состоит из призванных — думаю подгорных, люди тоже примут. В любом случае, иного выбора мы им не оставим.

Закутавшийся в длинную меховую куртку Джойл, кивнув после моей последней фразы, интересуется.

— Когда будем выступать? Завтра утром, как и планировали?

Переключаю внимание на здоровяка, который сейчас выглядит не таким угрюмым, как всё последнее время.

— Думаю, да. Ещё обсудим это с подгорными, но думаю они и так готовы.

Парень молча наклоняет подбородок и через минуту мы отправляемся назад. Когда забираемся в паромобиль, механоид, положивший пулемёт себе на колени, скрежечет.

— Я могу задать вопрос, Ваше Императорское Величество?

Матернувшись про себя, поворачиваю к нему голову.

— Можешь. Но для начала запомни — не надо влезать в разговор, когда я с кем-то беседую.

Тот несколько секунд сидит не шевелясь и уперев в меня взгляд. Уже думаю, что «робот» больше не заговорит, но тут снова слышится механический голос.

— А если Вам будет грозить опасность? Или мне покажется, что вас обманывают?

Не выдержав, усмехаюсь.

— Как ты собираешься понять, что мне лгут? Ты же…боевой механоид, а не дипломат.

Металлический боец ёрзает на месте, из-за чего скамья под ним натужно скрипит.

— Да, я механоид по имени Железяка, который состоит в личной гвардии императора. Но это не значит, что у меня полностью отсутствует интуиция, а мозг не способен распознать обман.

Неожиданное заявление. При виде «робота» с невозмутимым видом озвучивающего подобные фразы, сложно удержаться от смеха. Особенно, когда сбоку от него сидит Кинс, изумлённый чуть более, чем полностью. Судя по ошарашенному виду адъюданта, он точно не рассчитывал стать свидетелем подобной беседы.

Собравшись с мыслями, пытаюсь верно сформулировать ответ.

— Если на твой взгляд мне будет грозить опасность, ты можешь вмешаться. Но осторожно — не срывая переговоры. А ещё лучше — незаметно дай знать об этом Микке или Хьясе, они разберутся лучше тебя.

Мой стальной телохранитель мгновение молчит, после чего уточняет.

— Они смогут сделать это лучше, потому что из плоти и крови? Вчера Хьяса сказала, что раз я сделан из металла и не могу размножаться, то значит я неполноценен. Хочу спросить — Ваше Императорское Величество, в случае верной службы, вы сможете исправить ситуацию?

На момент представляю механоида, «укомплектованного» стальным инструментом для размножения и губы сами кривятся в усмешке. Блондинка, усевшаяся с другой стороны от Железяки, тоже фыркает. А вот Микку, ведущийся разговор, явно раздражает.

— Это мы обсудим потом, боец. Пока же неси службу дальше и постарайся меньше встревать в разговоры. Особенно, если хочешь в чём-то упрекнуть моего собеседника.

Тот кивает, лязгнув металлом и в салоне паромобиля наступает тишина. Когда выбираемся наружу у здания резиденции, ожидая прибытия остальных, сталкиваюсь с Рохаром, крыло которого выглядит уже куда лучше. Отдав честь, призванный рапортует.

— Происшествий не зафиксировано — ночь прошла спокойно. Только у меня вопрос, командир — кто осуществляет общее командование? Сейчас у нас четыре старших офицера, у каждого из которых свои солдаты под началом — уже имело место несколько конфликтов, когда бойцы не хотели выполнять приказы старших по званию, потому что отдавший распоряжение относился к другому батальону. А вас по любому такому случаю тревожить не хочется — не дело это.

В метре от меня лязгает железом механоид, которому похоже снова хочется вставить реплику про «Его Императорское Величество». К счастью, на этот раз он благополучно сдерживается. Я же понимаю, что вопрос с субординацией, видимо придётся решать прямо сейчас, не дожидаясь выступления из города. Солдаты и офицеры должны понимать, кто ими командует в моё отсутствие. Поручаю Кинсу немедленно пригласить в зал для совещаний Кравнеца с Кольбертом. Все остальные уже здесь — Джойл вместе с Кансом выбирается из второго паромобиля, а Рохар стоит прямо передо мной. Вестовые отправляются в путь и через двадцать минут в здании резиденции собираются все военные командиры — помимо них в помещении присутствует лишь Тонфой. Эйкара я тоже поручаю разыскать, но в спальне он отсутствует, а отправленный на поиски солдат, пока не вернулся, так что придётся пока обойтись без него.

Обведя взглядом собравшихся, начинаю совещание.

— Рохар доложил мне об имевших место инцидентах, что произошли на протяжении ночи. Думаю, надо прояснить ситуацию с военной вертикалью власти.

Кольберт было открывает рот, чтобы что-то сказать, но я останавливаю его движением руки.

— Всё потом, полковник. Сейчас послушайте меня. Первое — офицеры из всех батальонов равноценны. Солдаты из армейских и гарнизонных рот обязаны следовать приказам призванных, которые выше их по званию. И наоборот. Безусловно, если это касается бытовых ситуаций. На поле боя каждый подчиняется своему непосредственному командиру. Второе — я решил, кто займёт место начальника штаба армии, став вторым по старшинству после меня. Капитан Кравнец — поздравляю с новой должностью и повышением в звании до полковника.

На лице Кольберта читается отчётливое недовольство — его мало того, что обошли, так ещё и сравняли в звании с конкурентом, который только что перепрыгнул через две ступеньки воинской иерархии. Но по здравому размышлению, я решил, что иного выхода нет. Джойл слишком слабо разбирается в военном деле, как и Рохар. Да и обе эти кандидатуры были бы восприняты военными в штыки. В случае с Кравнецом, выбор будет обидным для Кольберта, но остальные без труда разглядят тут элементарную логику — человек, раньше остальных примкнувший к императору, получил повышение, ввиду своей надёжности. Возможно было бы правильнее поставить во главе армии местного полковника, но я не готов отдавать бразды управления офицеру, который не побывал с нами ни в одном бою и пока не продемонстрировал свою преданность, хотя бы в какой-то мере.

В любом случае возражений не следует. Ещё минут десять уходит на обсуждение деталей, после чего я отпускаю всех участников совещания. Правда, через полчаса они снова вернутся в зал — нам предстоит беседа с лидерами отряда подгорного народа. Ловлю себя на мысли, что у обоих полковников появление Кольда и его бойцов может вызвать немало вопросов, но мозг сразу же находит вариант, как уравновесить возмущение и я успокаиваюсь. Вот, что беспокоит меня куда больше — исчезновение Эйкара. Старого мага до сих пор не нашли — он как будто сквозь землю провалился. Что интересно — нигде нет и Арсы. Спускаясь по лестнице вниз, размышляю над тем, мог ли бывший призрак сбежать вместе с девушкой, отказавшись от дальнейшего участия в войне, но на первом этаже сталкиваюсь с самим виновником беспокойства, рядом с которым стоит и графская дочь. Оба уставшие, бледные и перепачканные в крови. Но если я не ошибаюсь — весьма довольные собой.

— У нас тут ночью родилась одна идея и мы решили её сразу воплотить в жизнь. Догадайся, что у нас теперь есть?

На улыбающемся Эйкаре, одежда которого щедро залита кровью, скрещиваются взгляды всех присутствующих в холле, а я показываю ему в сторону отдельного кабинета, на первом этаже, который уже использовал в качестве переговорной.

— Расскажешь там, после того, как поставишь защиту. Идём.

Через минуту располагаемся в небольшом помещении. Следом за нами внутрь порывается войти и механоид, настаивающий, что Железяка должен присутствовать внутри ради безопасности императора, но получив прямой приказ, успокаивается. Я же наблюдаю за тем, как Эйкар активирует защитный артефакт, после чего поворачивается ко мне, устраиваясь в кресле.

— Ещё до Войны трёх императоров, маги применяли в военных конфликтах отравляющие вещества. Алхимические составы, что забрасывались к противнику при помощи снарядов, нотные связки, создающие облака ядовитого газа, артефакты, травящие воду или еду в каком-то определённом радиусе. Вариантов много и единственное, что их объединяет — хорошо проработанные способы противодействия. За прошедшие столетия, маги перепробовали практически всё и после первых же случаев применения, появлялась контр-комбинация, нейтрализующая отравляющее вещество. На эту область магии, Палач не накладывал никаких ограничений — каждый армейский маг и сейчас способен отразить подобную атаку.

Когда он замолкает, переводя дух, с интересом уточняю.

— Хочешь сказать, вы придумал что-то абсолютно новое?

Старый маг с усмешкой кивает.

— Именно так. Основная масса защитных связок нацелена на противодействие отравлению или физическому вреду. Но не думаю, что в арсенале армейских магов найдётся что-то защищающее от любовных чар.

Хмыкнув, детализирую.

— Любовных? Ты предлагаешь массово влюбить солдат противника в наших, чтобы они не сопротивлялись?

Эйкар с ухмылкой качает голову.

— Мы взяли только один из компонентов комплекса из ритуала и набора нотных комбинаций — отвечающий за похоть. Значительно его переработав — убрали ориентир на точную цель и усилили воздействие. На пробы ушла половина ночи, но результат уже есть — хоть сейчас пускай в дело.

На секунду замолчав, продолжает.

— Достаточно одного удара и каждого в зоне поражения охватит неуёмное желание физической близости с противоположным полом. Настолько сильное, что они не смогут думать о чём-то ещё. Думаю не надо объяснять, как это отразится на боеспособности вражеских солдат.

Представляю себе несколько тысяч бойцов, которых ломает от желание немедленно наброситься на ближайшую женщину и киваю.

— Ты прав — не стоит, последствия я хорошо понимаю. А что с нашими людьми? Если они пойдут в атаку на позиции противника, то тоже окажутся под воздействием заклинания?

Тот показательно вздыхает.

— Ты говоришь с бывшим преподавателем Хёница, а не второкурсником. Для защиты хватит двух нотных комбинаций, которые обеспечат нашим солдатам иммунитет на протяжении ближайшего часа. Действие самого заклинания продлится не более тридцати минут, так что этого с лихвой хватит. Единственные, кто скорее всего сможет защититься — вражеские маги. При условии, что вовремя отреагируют, либо у них будут иметься индивидуальные защитные артефакты. Ещё, могут выйти из под удара призванные, обладающие магической струной. Правда, у большинства наших противников, таких бойцов точно не будет.

С довольным видом откинувшись в кресле, маг наслаждается произведённым эффектом, а вот Арса, расположившаяся неподалёку, добавляет.

— Представляешь, какой эффект заклинание произведёт при штурме города? Один удар и на окраине начинается массовая оргия с участием гарнизона — в таких условиях, нам никто не сможет оказать сопротивления.

Выдохнувший Эйкар сразу же подхватывает.

— Верно. Но в этом же кроется и главный минус — действие заклинания крайне наглядно, любой закончивший обучение маг поймёт на чём оно основано. Стоит этой информации дойти до ушей противника, как они разработают защиту. Поэтому, для первого применения, я бы выбрал какую-то важную цель, не размениваюсь на мелочи.

Задумчиво кивнув, проясняю ещё один момент.

— Если вы работали с любовным заклинанием, то откуда столько крови на одежде?

Старый маг на момент удивлённо опускает глаза вниз, после чего удручённо качает головой.

— Всё время забываю, что ты только первокурсник. Жертвы — самый простой способ увеличить масштаб магического удара и его мощь. А у нас было всего полночи на разработку. Пришлось немного проредить ряды арестованных.

Собираюсь узнать, где они этим занимались и почему не предупредили часовых о своём местонахождении, но меня останавливает стук в дверь, после которого она приоткрывается и внутрь просовывается голова Микки.

— Ваше Императорское Величество — Кольд и трое его людей прибыли. Им подождать или вы готовы их принять?

Глава XXII

Велев проводить Кольда и его соратников в зал для совещаний, сам выдвигаюсь следом, вместе с Эйкаром и Арсой. Канс с Джойлом и остальные офицеры прибудут позже — пока можно переброситься с подгорными парой слов до начала основного раунда переговоров.

Зайдя внутрь, усаживаюсь во главе стола, окидывая гостей взглядом. Те тоже внимательно изучают нас, видимо ожидая пока я начну говорить первым. Сразу после того, как Микка захлопывает дверь, так и поступаю. Глядя на Кольда, приветственно киваю.

— Рады видеть вас здесь, старейшина. Совсем скоро на встречу прибудут все остальные, а пока я хотел бы узнать — чем именно вы можете нам помочь в грядущих боях?

Старик усмехается, оглаживая свою бороду.

— Безусловно, мы поговорим об этом. Но сначала, хотелось бы утвердить наш договор, о содержании которого мы беседовали в дирижабле.

Отодвинувшись от стола, развожу руками.

— Если у вас есть бумага с готовым текстом — давайте подпишем и перейдём к делу.

Замечаю, как по лицам двух спутников Кольда скользят лёгкие улыбки, а сам старейшина общины подгорных покачивает головой.

— При всём моём уважении, мы не слишком доверяем обещаниям, единственное подтверждение которых — закорючка, нанесённая чернилами на кусок бумаги. Предлагаю скрепить нашу договорённость магией. Если у вас нет людей, способных на это, то мы обеспечим всё необходимое.

Покосившись на Эйкара, секунду размышляю, после чего соглашаюсь.

— Если так вам будет спокойнее — давайте поступим так. У нас есть маги, способные связать людей клятвой.

Во взгляде Кольда появляется заинтересованность, но лидер подгорных воздерживается от вопросов. А через несколько минут, обсудив текст нашего договора, мы приступаем к делу. Заканчиваем как раз перед тем, как в зале появляются все остальные — обсудить магические возможности союзников в приватной обстановке всё же не вышло. Хотя, с другой стороны, офицерам тоже будет полезно услышать всё, что они скажут.

Дождавшись, пока все займут свои места, поднимаюсь со стула. Судя по выражению лиц, оба присутствующих военных, как и Стойкс, не слишком хорошо понимают зачем их здесь собрали. Равно как и причину присутствия в зале недавно прибывших гостей, о которых им ничего не рассказали. Собравшись с мыслями, принимаюсь излагать заранее заготовленную речь.

— Первое, о чём я хотел вам рассказать — на территории империи действуют схоры. Пока не до конца понятно, сколько их и на какие позиции они успели пролезть, но точно известно, что схоры живы и приложили руку к хаосу, который творится в Норкруме. Вполне вероятно, что именно они стоят за убийствами Орвира и Ланца Эйгоров, что и привело к начавшейся войне. Уцелевшие представители этой расы маскируются под людей при помощи заклинаний и их не отличить невооружённым взглядом — требуется магия.

Сидящие напротив друг друга полковники обмениваются взглядам, а на лице Стойкса отражается вполне искреннее изумление. Сделав короткую паузу, добавляю материала для размышлений.

— Следующая новость — древний император Рэн Схэсс, веками правивший империей, всё это время тоже был жив и наблюдал за происходящим из укромного уголка. Волей случая он оказался заперт там же и почти полторы сотни лет не мог выбраться на свободу. Но теперь он гуляет по Норкруму и как мы считаем, направился на юг, чтобы заполучить армию дома Рояр. Его магия отличается от той, что изучают в Хёнице и думаю он станет противником не менее серьёзным, чем выжившие схоры.

Выждав пару секунд, поднимаю руку, осаживая Кольберта, который уже порывается задать вопрос и перехожу к финальной части.

— Но есть и хорошие известия — у нас имеются союзники, чьи маги долгое время противостояли схорам. Теперь же они будут сражаться на нашей стороне, во благо как своей расы, так и человечества. Хочу представить вам Кольда — старейшину общины подгорного народа из Скэррса. Они прибыли, чтобы присоединиться к нашей армии.

Вот теперь офицеры и глава гражданского кабинета шокированы полностью — все трое разом поворачиваются к присутствующей четвёрке подгорных, ожидающих реакции на моё объявление. После того, как становится понятно, что никто из этих троих не станет говорить, Кольд решает обратиться к ним сам.

— Я, от имени своей общины и Кирнес Эйгор, от имени народа Норкрума заключили договор о военном союзе. Наша община признаёт Кирнеса императором, тогда как он обязуется наделить подгорный народ теми же правами, что и подданных из числа людей, дав нам возможность селиться по всей территории империи.

На мгновение замолчав, добавляет.

— Хотя, пока нам лучше скрывать свой истинный облик.

Когда он заканчивает, некоторое время жду, но вопросов со стороны военных и Стойкса не поступает, так что начинаю излагать сам.

— Как по мне, это более чем справедливые условия — подгорные станут сражаться в наших рядах, получив взамен право свободно жить на землях, часть из которых когда-то были их собственными. А теперь, основной вопрос дня — Кольд, чем именно вы сможете нам помочь? Какой магией владеет ваш народ?

Старейшина, бросив задумчивый взгляд на застывших офицеров, принимается медленно перечислять.

— Во-первых — големы. Боевые конструкты из камня и земли, которых не берёт большинство заклинаний из областей магии, знакомых людям. Во-вторых, мы в состоянии пробить почти любую магическую защиту укреплений, растерев их в порошок. Или изменить землю под ногами вражеских солдат, превратив её в жидкую грязь или болото. В-третьих, наша община сохранила немало знаний о полевой магии. Да и в качестве обычных бойцов, подгорные тоже хороши. Далеко не все из нас искусны в магии — некоторые обучены сражаться, чтобы прикрывать тех, кто умеет обращаться с рунами более ловко.

Отмечаю, что по мере того, как Кольд излагает факты, лицо Кравнеца становится скорее заинтересованным, чем угрюмым. Да и Кольберт прислушивается весьма внимательно. Могу поспорить, военные уже прикинули насколько эффективными подгорные могут оказаться во время боя. Конечно, если Кольд не слишком преувеличивает. Ожидаю, что заговорит один из полковников, но вместо этого высказывается отошедший от задумчивого оцепенения Стойкс.

— Мне нужен человек…вернее подгорный, который станет отвечать за вопросы вашего снабжения. Вас же нужно ставить на довольствие?

На лице сама собой появляется усмешка, а вот Кольд невозмутимо указывает на одного из своих соратников.

— Схарс О Бон — в нашем отряде он отвечает за все вопросы связанные с продовольствием, боеприпасами и финансами.

Низкорослый плотный брюнет, сидящий справа от старейшины поднимается и наклоняет голову, прижав правую руку к груди, сразу же усаживаясь на место. А голос подаёт Эйкар.

— Было бы неплохо познакомиться с вашими возможностями более плотно. Чтобы понимать, на какую именно поддержку рассчитывать во время боя.

Кольд переводит взгляд на старого мага.

— Безусловно. Но хочу предупредить сразу — мы не станем делиться секретами своих рун. Как не попросим и вас раскрыть тайны ваших заклинаний.

На обсуждение технических моментов уходит ещё четверть часа, после чего я объявляю совещание завершённым. Эйкар отправляется обсуждать с Кольдом взаимодействие, Стойкс уходит, о чём-то беседуя с интендантом подгорных, а военные покидают помещение в состоянии тихой задумчивости. Один Рохар выглядит полностью невозмутимым — призванный отреагировал на всё настолько спокойно, что невольно закрадывается мысль о его куда более высокой информированности, по сравнению с остальными. Когда остаёмся в зале одни, рукой показываю Микке, чтобы она закрыла дверь и поворачиваюсь к Тонфою.

— Нужно внимательно проследить за реакцией солдат и населения на появление подгорных — информация разлетится мгновенно и думаю точно найдутся те, кто этим возмутится.

Канс хмыкает, помахивая пустой чашкой из под сорка.

— По городу расхаживают сотни призванных — что нам три десятка подгорных? Особенно на фоне новостей о схорах и живом Схэссе.

Встретившись со мной взглядом, со вздохом ставит кружку на стол.

— Но приказ я понял — дам установку офицерам канцелярии.

Кивнув ему, перевожу взгляд на Джойла.

— До твоих людей тоже надо донести мысль о том, что подгорные вовсе не те монстры, какими их описывали. Кстати, как проходит совместная служба с призванными? Есть какие-то проблемы?

Здоровяк мрачно вздыхает.

— Пятеро солдат на гауптвахте. Ещё десятка два получили взыскания. Остальные постепенно привыкают — первый бой всё покажет.

Не слишком гладко, но и не так плохо, как ожидалось. Батальон Джойла стал первой объединённой частью, но если всё пойдёт по плану, то далеко не последней. Собираюсь отправить обоих парней заниматься делом, но тут Канс озвучивает вопрос.

— Мне понадобятся дополнительные люди для полевой работы. В местном отделении канцелярии всего несколько десятков офицеров — из них, я планирую забрать с собой около двадцати. Если отталкиваться от штатов военного времени, то нужно по одному офицеру канцелярии на роту. И как ты сам понимаешь, это невозможно — иначе некому будет работать на более высоком уровне.

Секунду подумав, выдаю первое пришедшее на ум решение.

— Набери добровольцев из числа полицейских. Пусть принесут присягу в качестве офицеров канцелярии и поступают на службу.

Тонфой сразу же уточняет.

— И момент с оплатой — насколько вырастет жалование тех, кто отправится с нами в поход? Титулы и будущие богатства, это хорошо, но у большинства есть жёны и дети, которых нужно кормить. Думаю, не надо объяснять, как повлияет на их моральное состояние, отсутствие денег.

Тут ненадолго задумываюсь. По данным Стойкса, наша военная казна пополнилась приблизительно на тысячу ларов — часть взята из бюджета провинции, остальное — конфисковано у чиновников, что были забриты в инженерно-сапёрную роту. Вопрос только в том, как эти средства распределить. Хотя, на собственных солдатах экономить точно не стоит.

— Это лучше обсуждать в присутствии нашего казначея, но на мой взгляд, мы сможем поднять жалование, как минимум на треть. Возможно на половину от прежней суммы.

Хмыкнувший Джойл тоже решает прояснить этот момент.

— А что по поводу моих добровольцев? У них тоже есть вопросы по поводу денежного довольствия.

Со вздохом, качаю головой.

— Можешь сказать, что им будут платить так же, как и солдатам. Жалование будет начисляться в соответствии со званием и должностью, полностью идентично оплате военных.

Бывший сосед по комнате собирается сказать что-то ещё, но тут дверь открывается и в проёме появляется Кинс, держащий в руках несколько листов бумаги. Остановившись около входа, интересуется.

— Я могу присоединиться? Новая информация о столкновении Теллреха и Рихта — поступила только что.

Приглашающе машу ему рукой и адъютант проходит внутрь, раздавая нам листы с текстом. Погружаюсь в чтение, быстро пробегая строчки глазами. В принесённых Кинсом документах — выжимка сообщений репортёров, которые всё-таки добрались до места сражения и раздобыли данные. Если верить им, то войска Рихта полностью разгромлены — в дело пошла настолько мощная магия, что шанса уцелеть у солдат попросту не было. Собственно, по этой же причине не поступало докладов от корреспондентов, сопровождавших армию или местных жителей — на месте схватки было уничтожено практически всё живое.

Правда не совсем понятно, чем именно закончился бой — одни предполагают, что Теллрех превратил армию Рихта в кровавый фарш, другие считают, что противники благополучно прикончили друг друга. Кёйрель сейчас наводнён присланными журналистами, но ни один из них не смог попасть в Хёниц — канатная дорога не функционирует, а на горных склонах людей останавливают медведи, стерегущие границы владений университета. Вся имеющаяся информация — в некоторых окнах Хёница, по ночам горит свет. Но на этом основании сложно делать какие-то выводы.

В любом случае, если Теллрех и уцелел, то пока никак себя не проявляет. Что в целом логично — у него нет никаких резонов кричать на всю империю о своём местонахождении. Вот в случае с Рихтом ситуация двоякая — если он каким-то чудом выжил, то может пытаться укрыться от неожиданно возникшего противника. Хотя, с точки зрения политической репутации, ему лучше заявить о себе, пока западные провинции не присягнули кому-то ещё. Открытым остаётся и вопрос с его союзниками — точного подтверждения гибели хёрдисов и маркиза Ценхора нет.

Когда добираюсь до конца текста и поднимаю глаза, Канс как раз принимается озвучивать свою точку зрения.

— Это всё меняет. Просто подумайте — весь запад, так или иначе присягнул Рихту. И теперь остался без правителя. Да эти идиоты, пожалуй даже будут рады нашему появлению.

Ещё раз глянув на лист бумаги, излагаю несколько иное видение событий.

— Хаос длится уже довольно долго — местные власти, по сути были предоставлены сами себе. Имперские части увёл с собой Рихт, а гарнизонные формируются из жителей провинций, что больше ориентируются на своё собственное руководство. Далеко не факт, что губернаторы сейчас мечтают о крепкой руке нового императора. Кто-то из них — возможно, но основная масса предпочтёт максимальное время пробыть в подвешенном состоянии, укрепляя свою власть. Чтобы потом, либо продаться подороже победителю, выторговав себе оптимальные условия, либо получить своё собственное небольшое государство.

Тонфой пренебрежительно кривит губы.

— Даже хёрдисы пока не такое не пошли, хотя у них куда больше власти, а под рукой уже готовые армии. Чиновники, назначенные престолом — кто за ними последует? Зачем? Это не аристократы, за которыми люди идут из-за данной присяги и привычки, тянущейся целыми поколениями.

Отложивший в сторону лист бумаги Джойл, задумчиво гудит.

— Не только аристократам могут служить. Согласен я — на западе империи скоро воцарится хаос и мы со своей армией маршируем ему прямо навстречу.

Звучит пессимистично, так что я вношу нотку позитива.

— Пусть там формируется хаос — нам будет проще иметь дело с отдельными противниками, а не объединённым врагом. Если выйдет установить контроль над несколькими провинциями, то для остальных мы сразу станем привлекательным вариантом в плане присоединения.

Перебрасываемся ещё несколькими фразами, а потом всё же покидаем зал — время заниматься делами. Их оказывается столько, что забраться в постель удаётся только глубокой ночью. Только ритуалы по перемещению сюда новых призванных, занимают несколько часов — мне необходимо присутствовать при заключении каждого контракта. Пусть, в качестве второй стороны выступает один из магов, но вот обязательства по подчинению завязываются именно на меня.

Помимо этого, занимаемся подготовкой системы местного управления к нашему отбытия, а военных — к походу. Стойкс, который уже начинает постепенно матереть, формирует небольшой полевой обоз, реквизировав для этих целей практически всю технику, которая способна ездить. Появляется группа новоиспечённых магов — через пункт проверки проходят все оставшиеся жители Лэсхота и Эйкар получает новых подопечных. Плюсом идёт масса мелких вопросов, которые приходится разрешать лично, так как ответственного за это человека, банально нет.

Поэтому, утром я встаю с отчётливым ощущением недосыпа — за окном уже рассвет, а отдохнуть у меня получилось всего около трёх часов. Кинс, под глазами которого тоже появились тёмные мешки, ждёт в коридоре с чашкой крепкого сорка и я бодрюсь горячим напитком. А через полчаса мы выступаем.

Сразу, как покидаем город, проявляется польза от нашего союза с подгорным народом — изучив дорогу, проложенную через топь, несколько из них покрывают кусок земли рунами и скоро ландшафт изменяется — на месте трясины появляется вполне твёрдая поверхность, которая спокойно выдерживает вес солдат и техники. По слова Кольда, заклинание будет держаться около трёх часов и распространяется на две лиги вперёд. Когда добираемся до окончания этого отрезка, подгорные повторяют несложный ритуал, обеспечивая армии возможность спокойного продвижения.

Постепенно появляется ощущение, что мы спокойно доберёмся до ближайшего небольшого города, где будет возможность разместиться на ночь. Безусловно, там нас ждёт гарнизон, но если верить словам Кольберта, то это всего две роты солдат, которые скорее всего сложат оружие — сопротивляться настолько превосходящим силам, станет только полный идиот.

Мысли смещаются на более отдалённое будущее — Дэйр, пока следующий вместе с нами, успел заявить, что переговоры со Свезальдом завершены и Олаф согласился выступить в качестве союзника Морны, подписав с ней соответствующий договор. Это значит, что нам придётся объединиться с его войсками, которые значительно превосходят нас в численности. Учитывая всю предыдущую историю наших взаимоотношений, сомневаюсь, что совместное наступление пройдёт без эксцессов.

Впереди слышится громкий крик и я отвлекаюсь от своих мыслей, пытаясь рассмотреть, что там происходит. Успеваю заметить несколько серых фигур, скользящих в воздухе, а следом слышатся винтовочные выстрелы — идущие впереди солдаты явно вступили в бой. Поворачиваюсь к идущему рядом со мной Кравнецу, чтобы отдать приказ, когда вижу серый силуэт, стремительно мчащийся в нашу сторону, вынырнув из ближайших камышей. Солдаты ближайшего к нам взвода встречают его выстрелами, но как по мне, существу абсолютно наплевать на свинец — пули проходят насквозь, не причиняя тому ущерба. В дело вступают и телохранители — грохает винтовка Микки, а пулемёт Железяки разражается очередью. Но видимого эффекта это не производит.

Когда бесплотный противник оказывается метрах в пятнадцати от нас, формирую в воздухе сразу несколько огненных сфер, отправляя их в цель. А когда это не срабатывает выставляю универсальный щит на пути следования объекта. Как ни странно, такой ход помогает — врезавшись в препятствие, нападающий с визгом отлетает в сторону и ретируется, не прекращая визжать. Провожая его взглядом, машинально произношу вслух.

— Это ещё что за рицерово дерьмо?

Интерлюдия 5

Первым погиб шеф отделения императорской канцелярии Гвойска, Маас Пан. Его прикончили ранним утром, на крыльце собственного дома — каменная стена на какой-то момент времени расширилась и втянула мужчину в себя, навсегда замуровав внутри. Многочисленные защитные артефакты, которыми был буквально увешан генерал, не уберегли от гибели.

Следующим отправился на тот свет губернатор провинции — один из его давних слуг банально перерезал имперскому чиновнику горло клинком с рунической сталью. Третьим стал командующий гарнизоном — глоток утреннего сорка превратил его в каменную статую.

Через пять минут после его гибели, Гвойск уже походил на поле битвы — вооружённые люди в гражданском разоруживали или уничтожали армейские патрули, внутри полицейского управления слышалась частая стрельба, а мэрия, захваченная мятежниками превратились в их штаб. Имперская бригада расквартированная в городе, выдвинулась для подавления восстания, но после того, как первый батальон провалился во внезапно ставшую жидким месивом мостовую, солдаты отступили назад в казармы, заняв оборону.

Спустя час Гвойск оказался под контролем мятежников — над ратушей и резиденцией губернатора взмылись флаги восточного княжества, а единственным очагом сопротивления остались те самые казармы имперской армии, больше похожие на небольшую крепость внутри городской черты. Окружённые солдаты отказались сдаваться, а несколько попыток мятежников с наскока ворваться внутрь, были встречены шквальным огнём и ударами заклинаний. Как итог — мятежники заняли позиции по периметру укреплений, заблокировав армейскую бригаду внутри и ожидая дальнейших распоряжений.

В проулке, расположенном неподалёку от места сопротивления гарнизона, собралась небольшая компания, между членами которой разгорелся жаркий спор.

— Я говорю вам — надо уничтожить этих имперских ублюдков! Может артефакты и прикроют их от первых ударов, но потом здание поддастся и они все растворятся в камне.

Мужчина средних лет, закончив активно жестикулировать, замирает на месте, уперев взгляд в человека к которому обращался. Тот же, прищурив глаза, поворачивает голову к молодому парню.

— А ты что скажешь, Тадеш? Атаковать или попробовать договориться?

Вздохнувший студент, какое-то время раздумывает.

— Там почти нет местных жителей. Но если используем магию подгорных и не накроем их с первого удара, они передадут информацию дальше, раскрыв наше основное преимущество.

Говоривший первым мужчина, взмахнув руками, начинает кричать.

— И что? Думаешь, батальон утонувший посреди улицы не привлечёт внимания? В городе наверняка остались люди, которые сегодня же передадут данные за пределы Гвойска, если уже этого не сделали. Да и других вариантов у нас просто нет!

Седой старик, который задавал вопрос Тадешу, недовольно морщится.

— Успокойся Гареш. Твоё мнение уже всем понятно. Но, вопрос о том, что нам с ними делать, если оставить в живых, действительно интересный.

Бывший студент Хёницу, покосившись на четвёртого участника разговора — низкорослого хмурого крепыша, озвучивает своё мнение.

— Предложить сдать оружие и отправиться в Схердас. Предоставив гарантии безопасности. Если отправить их поездом, в обход провинций под контролем Болрона, то они вполне могут добраться до столицы. Думаю, Морна не откажется принять почти целую бригаду в ряды своей армии.

Гареш скептически хмыкает, но предпочитает оставить своё мнение при себе. А вот седой лидер, поскребя пальцами короткую щетину, кивает.

— Давай так и сделаем. Если откажутся — тогда ударим.

Глянув на четвёртого участника беседы, добавляет.

— Скон — подготовь своих бойцов. В случае неудачи на переговорах, вам придётся пробить защиту имперских казарм.

Крепыш расплывается в улыбке.

— Схоров уничтожать куда как сложнее было — не беспокойтесь, всё сделаем в лучшем виде.

Через десять минут солдаты, засевшие в укреплении получают предложение сложить оружие в обмен на гарантии безопасности и отправку в Схердас. Ответ приходит практически сразу — со стороны казарм доносятся отзвуки нецензурной брани, после чего поступает и официальный отказ.

Небольшая крепость, расположенная почти в самом центре города, дважды выдерживает удар магии подгорного народа — армейские артефакты, встроенные в её стены, выдерживают чужой натиск. Всё-таки уровень защиты гарнизона Гвойска в чём-то сравним со столичным — под прикрытием артефактов у бригадных магов получается нанести ответный удар, превратив пару сотен зданий в дымящиеся обломки. Но это их не спасает — после третьей атаки, стены укреплений «плывут» и смыкаются между собой, превращая казармы в громадный бесформенный кусок быстро застывающего камня, внутри которого оказались все сопротивлявшиеся солдаты имперской бригады.

К вечеру под контроль мятежников переходит ещё семнадцать городов провинции, а Станеш Спашен торжественно объявляет о восстановлении независимости древнего княжества, отослав послания с предложением об установлении дипломатических отношений всем кандидатам на престол Норкрума. Такие же бумаги уходят и монархам южных королевств.

Глава XXIII

Вдоль всей нашей колонны часто бьют винтовки, а один из серых «призраков», на моих глазах подхватывает солдата, поднимая бедолагу в воздух, где буквально отрывает ему голову. Кравнец рявкает, отдавая приказы и солдаты занимают оборону, выстраивая импровизированные линии защиты по флангам, но это слабо помогает — ружейный огонь на атакующих существ не оказывает никакого влияния. Так же, как и магические удары. Единственное, что работает более или менее эффективно — универсальные щиты, которые успешно отбрасывают серые тени назад. Но те быстро понимают, что вреда это им никакого не наносит и крутнувшись в воздухе, снова атакуют, раз за разом обрушиваясь на строй.

Воздух прорезают нити синего цвета, которые переплетаются между собой, формируя несколько сетей, в которых оказываются зажаты призраки — Эйкар пускает в дело заклинание из своего арсенала. Ожидаю, что на этот раз врагам придётся хлебнуть лиха, но нет — они остаются висеть в воздухе целыми и невредимыми. Сам старый маг, матерящийся как сапожник, оказывается рядом спустя пару минут. Глянув на него, озвучиваю ключевой вопрос.

— Что это такое?

К моему удивлению, тот яростно всплёскивает руками.

— Не имею ни малейшего представления! Какие-то неведомые уроды, что появились из ниоткуда.

Смотря на перекошенное лицо мага, понимаю, что внутри начинает царапаться ощущение лёгкого беспокойства. Раз даже Эйкару незнакомы атакующие нас существа, шансы успешно отразить атаку невелики.

— Стреляйте по ним, когда те бросаются на солдат! В этот момент станферы обретают плоть и уязвимы!

Оборачиваюсь на источник звука и вижу запыхавшегося подгорного. Кравнец, тоже слышавший его слова, уже дублирует приказ, передавая его по цепочке, а я уточняю.

— Кто нас атакует? Это чья-то магия?

Тяжело выдохнувший воздух подгорный, машет головой.

— Нет. Древняя напасть, которая исчезла тысячу лет назад. До того, в эти болота мало кто рисковать соваться — станферы убивали всех, после сжирая их.

Переключая внимание на очередного призрака, стремительно приближающегося к солдатам. Когда тот оказывается уже над самым строем и пытается схватить одного из бойцов, вверх вздымается с десяток штыков. Несколько из них оказываются внутри существа, когда то становится осязаемым и оно тонко визжит от боли. Звук обрывается после выпущенной в упор пули, пробившей голову. Отлично — теперь мы знаем, как их убивать. В строю почти две с половиной тысяч солдат и вооружённых гражданских, а число атакующих не превышает пары сотен — мы должны справиться.

Над головой проносится Сэйс, ранее умчавшийся к обозу, чтобы передать приказ Кравнеца. А я, увидев ещё одного атакующего монстра, создаю в воздухе парализующую нить. Когда тот снижается, пускаю её в дело и скоро объект валится прямо под ноги солдат, корчась в конвульсиях. В него сразу же вонзается несколько штыков и через пару секунд тот затихает.

Дело идёт на лад — минут через пятнадцать, оставшиеся в живых существа отступают, исчезая среди зарослей камыша и низких деревьев. Некоторые из солдат продолжают вести огонь, отправляя пули им вслед. Но это уже скорее реакция нервной системы, чем желание нанести ущерб.

Перекличка, подсчёт потерь и наведение порядка занимается ещё треть часа. За время боя мы потеряли сто четырнадцать человек убитыми, ещё пятнадцать ранены. Последних отправляют в обоз, где у нас имеются два паромобиля, оборудованных под медицинские цели.

Когда продолжаем движение, ищу глазами подгорного, присланного Кольдом, но он уже вернулся к своим. Собираюсь послать вестового за старейшиной, но тот появляется как раз в момент, когда я отдаю приказ — видимо понял, что с ним захотят побеседовать. Дождавшись, пока займёт позицию недалеко от меня, озвучиваю вопрос.

— Что это такое было? Откуда вам известно об этих существах?

Тот разводит руками.

— Я ведь уже говорил — наша община сохранила немало древних знаний. Включая и те, что относятся к эпохам, что были задолго до нас. Подгорные могут жить немало — ещё пару сотен лет назад, среди нас были те, кто видел станферов своими глазами. Сейчас, к сожалению все они мертвы.

Переглядываюсь с Эйкаром и в голове что-то «щёлкает».

— Когда они исчезли? Твой боец сказал, что это было приблизительно тысячу лет назад?

Лидер подгорных наклоняет подбородок.

— Где-то так. Могу сказать точнее, но для этого нужно связаться с теми, кто остался в Скэррсе — все наши хроники остались там.

Слышу, как заинтересованно хмыкает Эйкар и обращаюсь к нему же.

— Когда пала династия Схэсс? Как раз около тысячи лет прошло?

Тот медленно кивает.

— Интересная теория. Думаешь, уход с престола Рэна мог как-то повлиять на магический фон и всю систему в целом? Он ведь всё равно остался в живых и долгое время был свободным — если бы всё это было привязано к факту его существования, то болота очистились бы только полторы сотни лет назад.

Шагающий между нами Кольд усмехается.

— У нас тоже есть теория, что всё это связано со Схэссами. Одновременно со станферами исчезли многие иные виды магических существ и явлений. По слухам, в императорском дворце Схэссов, который был полностью разрушен во время восстания, было нечто, дававшее им колоссальную мощь. Некая вещь, искажавшая магию этого мира и влияющая на него не в лучшую сторону. Предположительно, артефакт был уничтожен вместе с самим дворцом, но полной уверенности в этом ни у кого нет. К тому же, где гарантия, что Рэн не создал новый, раз столько времени провёл на свободе с развязанными руками.

Остаётся только вздохнуть и выматериться про себя. Если подгорный прав, то оказавшийся на свободе древний император не просто опасен. Артефакт такой мощи, что может искажать работу магии во всём мире, провоцируя создание новых существ и возможно открывая иные области магии — это уже тянет на что-то большее, чем уровень могущественного мага. Конечно, если дело на самом деле в нём.

Пока я размышляю, Эйкар окидывает взглядом окрестности и задаёт вопрос.

— Что ещё существовало в то время? Какие твари были помимо станферов?

Отмечаю, что к нашей беседе прислушиваются и остальные присутствующие — от Кравнеца до моих телохранителей. Кольд же, после короткого размышления, озвучивает ответ.

— В те времена было многое — «волчья зараза», лесные феи, разумные растения. Десятки, а то и сотни разнообразных видов, вариантов аномалий пространства или отчасти разумных явлений.

Несколько секунд идём в тишине, после чего слышится голос Кравнеца.

— Если всё это начнёт сейчас появляться… Нам придётся тяжело.

Бросаю взгляд на изрядно озадаченного полковника.

— Не только нам — всем придётся тяжко.

Эйкар, покосившись в мою сторону, добавляет.

— Только не Схэссу — тот знает, чего ожидать.

Вопрос, конечно спорный — пусть сам Рэн и в курсе, его солдаты всё равно будут изрядно шокированы, если окружающий мир начнёт стремительно меняться. Но сейчас меня куда больше занимает иной вопрос, который и задаю Кольду.

— Что представлял собой артефакт, уничтоженный во дворце Схэсс? Есть хотя бы какие-то догадки?

Старейшина невесело усмехается.

— О, их сотни. Но ни у одной нет ни единого обоснования. К тому же напомню — сама теория о существовании артефакта не проверена и совсем не обязательно правдива. Возможно на мир действует отнюдь не он, а что-то ещё, связанное с династией Схэсс. Надо сказать — наши учёные подвергали сомнению и сам факт связи между изменением системы магии и сменой династии. Высказывались предположения, что всё дело может быть в применённом при мятеже мощном заклинании, которое так подействовало на мир. Правда, в свете новых фактов можно смело утверждать — корректировки окружающего нас мира всё-таки были привязаны к династии.

Дальше путь продолжаем в тишине. Тот факт, что у Рэна имеется возможность, в буквальном смысле перекраивать окружающий мир, изменяя его, ставит в лёгкий ступор. Пусть даже это просто побочные эффекты от применяемой им магии — он должен быть крайне силён. И пока я не представляю, чем может завершиться наше лобовое столкновение. Вернее, наоборот — финал вырисовывается очень даже неплохо. Нас просто размажут тонким слоем кровавой пыли.

К вечеру добираемся до ближайшего города, гарнизон которого вполне предсказуемо складывает оружие — двести солдат не рискуют противостоять армии в две с половиной тысячи человек, которых поддерживают маги.

Следующие четыре дня мы только и делаем, что маршируем по топям, перемещаясь от одного города к другому. Везде ситуация развивается по одному и тому же сценарию — гарнизон сдаётся, либо переходит на нашу сторону и мы занимаем населённый пункт, немедленно объявляя набор добровольцев. Половину бойцов гарнизона забираем с собой, вторую половину оставляем в городе, поставив во главе кого-то из тех, кто вызвался идти с нами по своей воле. Проводим проверку населения на факт владения струной, поставляя новых учеников Эйкару, у которого постепенно набирается людей почти на полноценную роту. Правда, большинство из них следуют с нами совсем не по своей воле и знакомы только с нотными комбинациями, необходимыми для их задействования в процессе ритуалов призыва. Полноценных бойцов, которых старый маг учит по полной программе, у него всего четырнадцать. Но и это немало — было бы только время для их нормальной подготовки.

Собственно, время — это один из основных ресурсов, которого не хватает. У нас есть целая провинция, которая по большому счёту уже наша, но абсолютно нет возможности выстраивать гражданское управление и плотно заняться повышением лояльности солдат. Да, Канс пытается наладить пропаганду, а Стойкс занимается настройкой бюрократического аппарата и оба достигают определённых успехов. Но при всём этом, нельзя сказать, что у нас всё организованно. В солдатах, что сейчас входят в состав армии, я относительно уверен — как минимум в том, что количество лояльных несколько раз перевешивает число тех, кто с радостью бы дезертировал или предпочёл сражаться на другой стороне. Но вот за спиной мы оставляем провинцию с весьма слабыми гарнизонами и тонкой прослойкой верных людей в управлении. Любое серьёзное потрясение может поставить всё с ног на голову и привести к потере этой территории. С одной стороны, контроль над Рейярком для нас не так критичен. С другой — здесь остаются родственники людей, что отправились на войну добровольно. Если города окажутся под властью кого-то из противников, их семьи с высокой долей вероятности отправятся на плаху.

Но и выбора у меня нет — если ждать, пытаясь наладить ситуацию, то момент для удара будет упущен, а на западе объявятся фигуры, которые смогут консолидировать вокруг себя разрозненные провинции. Поэтому, ставку приходится делать на максимальную скорость.

В процессе нашего перемещения по топями, поступают две новости. Во-первых, начался мятеж на территории восточного княжества, откуда был родом Спашен — там уже заявили о восстановлении древнего независимого государства. Более того — некоторые из южных королевств признали новую державу и направили туда своих послов. Реакция на произошедшее, надо сказать, оказалась весьма сдержанной. Морна, которая всё-таки допустила работу на территории столицы ключевых изданий, с условием введения цензуры, сделала заявление о целостности Норкрума и пообещала вернуть контроль над княжеством, как только будет завершена война. А Болрон и вовсе проигнорировал мятеж.

Зато бывший командир танкового корпуса оказался источником другой новости, буквально взорвавшей империю — он официально объявил о том, что схоры живы и он, Арнет Болрон, избранный судьбой императором Норкрума, заключает с ними союз. Об условиях соглашения ничего не сообщалось, но как я подозреваю, они были схожи с договором между мной и Кольдом. С той лишь разницей, что скорее всего схоры потребовали участия в управлении империей. Хотя, если посмотреть более глобально — весь этот союз вполне может оказаться просто их уловкой.

Так или иначе, это развязало мне руки и я черед Дэйра уведомил Морну о существовании договорённости между мной и подгорными. Как мы не старались изолировать бойцов Кольда от посланника Схердаса, рано или поздно он всё равно бы докопался до истины. Будет лучше, если в столице узнают об их существования от меня — оснований для подозрения в предательстве у них будет куда меньше. Как ни странно, Морна отреагировал достаточно адекватно — лишь запросила, существует ли возможно перебросить отряд подгорных в Схердас для поддержки её войск. Сам факт соглашения с общиной древнего народа, возмущения у девушки не вызвал.

На пятый день мы в первый раз выбрались за пределы болот, свободно перемещаясь по местности, без помощи магов Кольда. Армия вышла к самой границе провинции и прямо сейчас, авангардные части пересекали её, отправляясь из Рейярка в Сторас — соседний регион империи. Где-то там нас должна ждать армия дома Свезальда, во главе с Олафом. И вполне вероятно — враг. Последние сутки, из моей головы не выходили мысли о сборе членов «Белого дня», которых явно намеревались для чего-то задействовать.

Спустя несколько часов мы добрались до ближайшего населённого пункта — небольшой железнодорожной станции, где решили разместиться на привал. Подходя к небольшому привокзальному кафе, куда недавно зашли Тонфой и Джойл, замечаю худого мальчугана, что раньше сидел привалившись спиной к стене. Похожий на нищего попрошайку подросток, резво вскочив со своего места, бросается навстречу нам и вперёд сразу же шагает Микка.

— Стоять! Ещё ярд и стреляю!

Резко затормозивший парень вытягивает голову, пытаясь разглядеть меня позади телохранительницы.

— У меня послание для Кирнеса Эйгора. Передать приказано лично в руки.

Призванная непонимающе хмыкает, а сбоку лязгает металлом механоид, крутящий головой. Я же интересуюсь.

— И кто поручил тебе передать его?

Тот несколько секунд молчит, рассматривая меня.

— Палач. Кирнесу Эйгору лично в руки.

Чувствую, как мои брови сами по себе ползут вверх. Два взвода добровольцев, что устроились слева от нас, поднимаются на ноги, с винтовками в руках и шарят глазами по сторонам. Контекст ситуации они явно уловили, но пока не понимают, в чём заключается угроза. Сам я шагаю вперёд, становясь рядом с Миккой.

— Зачем? Что в этом послании?

Паренёк лезет рукой за пазуху и медленно достает запечатанный конверт.

— Не знаю. Мой приказ — передать это Кирнесу Эйгору. Лично.

Обращаю внимание на странное выражение его лица — как будто застывшая восковая маска. Да и говорит странно. Первое, что приходит на ум — Айвендо взял разум этого паренька под контроль, отправив сюда. Только вот, откуда он узнал, что я буду именно здесь. И не ловушка ли всё это?

— Почему именно мне лично?

Тот ешё секунду молчит.

— Если его возьмём кто-то ещё — письмо рассыпется. Вы должны взять его сами. Так надо.

Покосившись на солдат, вижу быстро приближающегося к нам Эйкара. Старый маг останавливается в паре метров от меня, с интересом окидывая взглядом подростка с конвертом в руке.

— Что у вас тут? Испугались нищего?

Скривив губы в усмешке, киваю на письмо в руке парня.

— Письмо от Палача. Как утверждает сам «почтальон» — его обязательно должен забрать я, иначе послание само себя уничтожит.

Бывший призрак быстро меняется в лице, уже совсем по иному смотря на ребёнка, а я проверяю только что пришедшую в голову мысль.

— Если ты положишь его на землю, оно тоже распадётся?

Тот отрицательно качает головой.

— Нет. Только при контакте с живой плотью. Если это будет не Кирнес Эйгор.

Удовлетворённо киваю.

— Вот и отлично. Я — Кирнес Эйгор. А теперь положи письмо на землю и отойди на десять шагов назад.

Немного помедлив, паренёк поступает, как ему сказано, а мы медленно приближаемся к посланию. Эйкар, одну за другой запускает нотные комбинации и в итоге только разводит руками.

— Признаки угрозы отсутствуют. Но это всё-таки Палач, не думаю, что стоит вот так брать в руки его послание.

Какое-то время колеблюсь, а потом наклоняюсь, подхватывая с земли конверт. Если бы Палач действительно решил меня прикончить, то думаю у него нашлась бы масса более простых и эффективных вариантов. Как только пальцы касаются послания, ждущий в отдалении подросток валится на землю. Секунду подумав, поворачиваюсь к Хьясе.

— Подними его и следуй за нами.

Следом гляжу на Эйкара, который с интересом разглядывает конверт в моих руках.

— Идём. Посмотрим, что могло понадобиться от нас Палачу.

Глава XXIV

Внутри кафе, сдвигаем два стола, рядом с которым Хьяса укладывает на пол тело паренька, которого с удивлением разглядывают Джойл с Кансом и Круацина. Устроившись на стуле, поворачиваю голову к Эйкару.

— Защита.

Тот достаёт артефакт, активируя его. Микка с Хьясой и Железяка остаются за пределами его действия, заняв позиции неподалёку от нас. А вот наша пятёрка, теперь защищена от прослушки. Тонфой, дождавшись, пока маг закончит, недоумённо интересуется.

— Это кто такой? И зачем вы его притащили?

Усмехнувшись, формулирую ответ.

— Посланник от Айвендо. Эйкар — проверь, как у него дела. Сдаётся, заклинание Палача могло сплавить мозг пацана после выполнения задачи.

Маг, поднявшись со стула, пускает в дело нотную комбинацию и спустя длинные десять секунд выдаёт вердикт.

— Он в порядке — просто отключился. Сейчас попробуем придать бодрости.

Взяв со стола бокал с водой, который принесли к сорку, плещет жидкостью в лицо парня и через мгновение мы уже слышим перепуганный голос подростка.

— Где я? Что? Я ничего не крал, не бейте! Честно!

Успокоив беднягу, выясняем, что он ничего толком не помнит — последнее, что зафиксировала память, это подошедший к нему мужчина, который бросил монету в потрёпанную шляпу. А потом очнулся уже здесь, на полу кафе. На всякий случай Эйкар забирается в его разум, но там тоже пусто — заклинание использованное подручным Палача или им самим, надёжно стёрло всё произошедшее за последнее время. Единственное, что получается выяснить — время контакта. Разум нищего взяли под контроль прошлым утром. Но это мало о чём может нам сказать. Ещё есть описание человека, предположительно являющегося подчинённым Айвендо, но оно крайне размытое — неизвестный в пальто, шляпе-котелке и туфлях. Под такой «портрет» может подойти, как минимум десятая часть мужского населения империи.

Пока отпускаем парня, передав его под опеку Хьясы и как только тот покидает защищённую артефактом площадь, слышу заинтересованный голос Канса.

— Если это посланник Палача, значит в конверте, что сейчас лежит перед — письмо от него.

Мрачно усмехнувшись, киваю и достаю нож, вскрывая запечатанный конверт. Вытащив лист бумаги, разворачиваю его.

Кирнес. Я отлично знаю, кем ты являешься, а ты скорее всего уже в курсе, чем славится Палач. Раньше, я бы без колебаний убрал тебя руками одного из дуболомов, что правят империей, но сейчас обстоятельства изменились. Из-за вас, на воле оказался Схэсс, который представляет намного большую опасность, чем все схоры этого мира… Предполагаю, ты уже понимаешь, какую именно. Чтобы остановить его, мне придётся показаться на свет самому. Приглашаю тебя в число моих союзников — я в курсе, что на твоей стороне подгорные и древний маг, владеющий магией призыва. Сам понимаешь, при определённом развитии обстоятельств это может привести к формированию весьма мощной армии. С моей поддержкой, шансы на это, сильно возрастут.

Понимаю, что ты сейчас колеблешься. Ввиду чего хочу обратить внимание на простой факт — при столкновении между мной и Схэссом, континент захлебнётся кровью. Как бы это странно не звучало, безопаснее всего будет в эпицентре шторма — вы получите необходимые знания и ресурсы, чтобы сражаться с Рэном и его армией, которую тот неминуемо соберёт.

Если ты согласен — жду тебя в замке барона Скорвета в течение суток после получение тобой этого письма. Можешь взять с собой несколько человек, если опасаешься засады.

Посткриптум. Я знаю, как вернуть к жизни твою спутницу.

Дочитав, ещё несколько секунд пялюсь на лист бумаги, исписанный мелким почерком. Потом коротко пересказываю содержание письма всем остальным. Первым реагирует Канс.

— Да, ловушка это — тут и думать нечего. Явишься туда — он тебя прикончит и дело с концом.

Медленно покачиваю головой.

— Зачем тогда выстраивать настолько сложный план? Это же Палач — что ему стоит убить меня одним ударом, прямо в лагере?

Тонфой скептически хмыкает.

— Серьёзно думаешь, что он хочет заключить с тобой союз? Зачем?

Вместо меня ответ озвучивает Эйкар, задумчиво смотрящий на письмо в моих руках.

— У Палача больше нет марионеток. Болрон в руках схоров, а Морна не станет идти с ним на переговоры. В лице Кирнеса он получит формального лидера, сам оставаясь в относительной тени. Не знаю, почему он решил использовать ресурсы Хёница для атаки именно на Рихта, но даже если Теллрех и пошедшие за ним люди живы, то понесли потери. Да и не пойдёт никто из обычных людей за магами. Одно дело император, владеющий магией и совсем другое — преподаватели университета, которыми в некоторых провинциях ещё пугают детей.

Канс собирается что-то ответить, но его опережает Джойл.

— Не знаю, для чего Палачу нужны союзники и какие у него планы, но Кирнес прав — не стал бы Палач вот так заманивать в ловушку. И он написал, что знает, как вернуть жизнь Айрин. Лежи там ты мёртвым — она бы точно пошла в замок.

Стиснув зубы, вздыхаю. Здоровяк прав. Но и Канс тоже говорит дело — как ни крути, для Айвендо я слишком мелкая фигура, чтобы выступать в качестве союзника. Если бы под нашим контролем был весь запад Норкрума — тогда да, это могло бы быть реалистично. Сейчас же, я могу принести пользу только в довольно далёкой перспективе. В уравнении слишком много неизвестных переменных, чтобы определиться было просто и легко. Но вот в том, что виконтесса бы не задумываясь рванула к Айвендо, я уверен. Подняв глаза на Джойла, мрачно отвечаю.

— Ты прав — она бы не стала размышлять. Но это Палач. Самый опасный и могущественный маг Норкрума, который в одиночку обуздал Хёниц и сотни лет дёргал за ниточки, находясь за спиной каждого из правящих императоров. Принимать решение, хорошо всё не обдумав — не самая лучшая линия поведения.

Уроженец Хельгина мрачно вздыхает, а Круацина выдвигает неожиданное предложение.

— Может быть стоит самим устроить ловушку? Мы знаем, где он будет на протяжении ближайших суток — что помешает ударить и пленить этого ублюдка? Раз он знает, как вернуть жизнь Айрин — пусть расскажет. А потом подумаем, как с ним поступить?

На лице Эйкара появляется лёгкая усмешка, а Тонфой фыркает. Вот Джойл, мрачно взглянувший на девушку, решает объяснить ситуацию.

— Нам его не одолеть. Даже Эйкар не справится.

Спутница Тонфоя, бросив быстрый взгляд на старого мага, парирует.

— У нас почти тысяча призванных — это серьёзная сила. А у Микки и Хьясы есть струны — они устойчивы к магии.

Качнувший головой Эйкар, медленно отвечает.

— Тысяча призванных — это действительно мощный ударный кулак. Но только не против Айвендо — он спокойно с ними разберётся. И помешать ему я не смогу. Даже в то время, когда этот пронырливый рицер работал в Хёнице, он уже был сильнее меня. А сейчас — спустя столько лет, проведённых наедине со всеми накопленными библиотечными ресурсами четырёх столпов магической науки, он должен был стать на порядок могущественнее. Не говоря уже об артефактах, которыми Палач скорее всего запасётся.

Недолго подумав, добавляет.

— Конечно, можно попробовать ударить по замку чем-то крайне мощным. Но нет никакой гарантии, что это уничтожит самого Палача — как я и сказал, у него должны быть крайне мощные защитные артефакты.

Цокнувший языком Канс, уточняет.

— Насколько мощные?

Эйкар пожимает плечами.

— Представь, что ты полсотни лет, каждый день приносишь в жертву людей, усиливая артефакт. Насколько сильным он станет? Безусловно, у каждого из них есть свой предел, но если выбрать верный материал и форму, то внутри можно запечатать очень большой объём энергии. Такой, что способен прикрыть практически от чего угодно.

Задумавшийся сын хёрдиса уточняет.

— То есть у всех старых магов должно быть нечто подобное в загашнике?

Бывший призрак хмыкает.

— Отнюдь. По договору между престолов и Хёницем на артефактологию тоже наложены довольно жёсткие ограничения. Магам доступны только слабые артефакты, не идущие ни в какое сравнение с арсеналом Палача и его соратников.

Ненадолго устанавливается тишина, которую нарушает голос Джойла.

— Не знаю, как вы, а я думаю, туда надо сходить. Кирнес — коли не хочешь сам, могу отправиться я, в качестве твоего представителя. Узнаю у Палача, может ли он действительно поднять из мёртвых Айрин и чего на самом деле желает.

Глянув на парня, невесело усмехаюсь.

— Я приму решение до вечера, Джойл. И сразу тебе скажу — один ты туда не отправишься. А для начала, думаю стоит посмотреть, где вообще находится этот замок.

Тонфой достаёт карту, разворачивая её на столе и скоро становится понятно, что владения барона Скорвета лежат рядом с ещё одним небольшим городом, в двадцати лигах отсюда. Относительно недалеко — около десяти часов, если двигаться пешком и куда быстрее, если использовать транспорт.

Когда аристократ сворачивает карту, снова прячу её за пазуху, а в стороне раздаётся голос Кинса.

— Ваше Императорское Величество — к нашим часовым вышел отряд всадников. Один из них представился Олафом Свезальдом — он просит встречи с вами.

Рядом фыркает Канс.

— Лощёный блондин, считающий себя лучше всех остальных?

Адъютант с некоторым недоумением бросает на него быстрый взгляд.

— У него действительно белые волосы. Но в общении, хёрдис показался мне достаточно…обычным человеком.

Интересно — не походит это на того Олафа, который запомнился нам по университету. Переглянувшись с остальными, поднимаюсь из-за стола.

— Скажи, пусть скачет к зданию управления железной дороги — встретимся там. Может взять с собой не больше десяти солдат — остальные пусть ждут на линии караулов. И извести Рохара — два взвода призванных должны быть наготове, около здания. Если что-то пойдёт не так — они вступят в дело.

Когда парень, отдав честь покидает кафе, Тонфой удивлённо интересуется.

— Ты опасаешься Олафа?

Отрицательно качаю головой.

— Его самого — нет. Но думаю в армии дома Свезальдов немало хороших магов и отличных солдат.

Тот, чуть помедлив, согласно кивает, а через минуту мы уже покидаем кафе, направляясь к управлению имперской железной дороги. Олаф со своим спутниками прибывает к моменту, когда мы уже определились с местом для встречи, решив использовать для этой цели зад ожидания на первом этаже. Все остальные комнаты слишком малы, чтобы там можно было с комфортом разместиться. Персонал временно эвакуируется, а совсем скоро мы видим входящего в дверной проём Свезальда, за которым следуют его люди.

Остановившись в нескольких шагах от нас, блондин задерживает взгляд на мне.

— Я прибыл для обсуждения нашего совместного наступления. Где мы можем поговорить о делах?

Неподалёку лязгает металлом Железяка, к счастью удержавшись от комментария по поводу титулования. А я понимаю, что парень сильно изменился с момента нашей последней встречи — впавшие глаза, под которым нависают синие мешки, усталый вид и лицо человека, который уже не ждёт от жизни ничего хорошего. Покосившись на застывшего в удивлении Канса, киваю в сторону длинных лавочек, установленных в зале.

— Сейчас могу предложить только такую обстановку — больше крупных зданий в городе нет.

Кивнувший Свезальд, молча шагает к одной из скамей. За ним следуют только двое из семерых вошедших в зал мужчин. Ещё пятеро остаются на месте, настороженно разглядывая призванных и механоида. Я тоже направляюсь вслед за хёрдисом и спустя считанные секунды, Эйкар уже активирует свой защитный артефакт. Другой пускает в дело один из сопровождающих Олафа мужчин. Когда оба мага заканчивают со своим делом, обращаюсь к хёрдису, начиная разговор.

— Сколько у тебя солдат? Какие планы наступления?

Олаф отрывает взгляд от моих телохранителей, что остались за пределами защитного круга и чуть рассеянно озвучивает.

— Призванные и механоиды? Запрещённая магия? Мне бы такое.

Второй из его спутников касается плеча парня.

— Ваше Сиятельство, мы прибыли для переговоров по поводу наступления.

Тот, на момент дёрнувшись, обращает внимание на меня.

— Верно. У меня девять тысяч пехоты, семьдесят паротанков, чуть больше трёхсот орудий и тысяча конницы. План простой — ударить по столице провинции и взять её штурмом, либо заставить гарнизон сдаться. Пополнить ряды армии и двигаться дальше, к границам владений Кеннота. Глава дома погиб вместе с Рихтом, как и большинство солдат — теперь они лёгкая добыча.

Голос звучит чуть хрипло — как будто он только вышел из запоя или выкурил пару пачек сигарет подряд. Решаю прояснить один из важных моментов.

— По договору между мной и Морной, твои войска должны поступить в моё распоряжение — ты с этим согласен?

Блондин медленно кивает.

— Да. Мои офицеры будут выполнять твои приказы, Кирнес. Я присягнул на верность Морне — думаю, этого достаточно, раз у вас имеется соглашение. По поводу плана наступления — ты согласен? Или у твоего штаба иные мысли?

Обдумываю, что ему ответить, когда рядом раздаётся голос Тонфоя.

— Без обид Олаф, но когда ты успел стать уравновешенным военачальником?

Парень переводит взгляд на Канса.

— Где-то в промежутке между гибелью всех родственников и свалившимся титулом хёрдиса, который обязал меня сражаться во имя дома Свезальдов. Я — последний прямой наследник и выполню свой долг, как бы ты обо мне не думал.

Тонфой удивлённо вздыхает, а я выдаю ответ на вопрос нашего нового союзника.

— У нас такие же планы. Начальник моего штаба — полковник Кравнец. Думаю, ему стоит познакомиться с твоим старшим офицером — пусть обсудят план действий более детально.

Свезальд кивает.

— Вам требуется что-то в плане снабжения? Провизия, боеприпасы, одежда, деньги?

Отрицательно качаю головой.

— Пока хватит и текущих запасов. Если возникнет необходимость — с тобой свяжется Стойкс, это наш гражданский первый министр.

Тот неожиданно усмехается.

— Рано раздавать должности, Кирнес — впереди нас не ждёт ничего кроме хаоса. Сомневаюсь, что мы с тобой доживём до момента, когда подъедем на лошадях к воротам Схердаса.

Секунду помолчав, добавляет.

— Если это всё, я отбуду к своим войскам. Через полчаса прибудет мой глава штаба и его офицеры — пускай твой полковник с ними переговорит. Если возникнет необходимость во мне — пришли вестового, наш лагерь в полутора лигах к востоку от вас. Завтра встанем бок о бок, на случай вражеской атаки.

Когда Олаф, вместе со своими людьми покидает помещение, слышу ошеломлённый голос Канса.

— Бывает же такое — кому скажи, как этот придурок изменился, никто и не поверит. Не ожидал, что он тоже на что-то сгодится.

Глянув на сына хёрдиса, пожимаю плечами.

— Давление обстоятельств. В его случае, крайне весомых — ты же видел его лицо? Новый глава дома Свезальдов похоже считает, что впереди его не ждёт ничего кроме смерти. А раз так — нет никакого смысла цепляться за что-то бренное.

Тонфой цокает языком.

— Как бы то ни было — таким он мне нравится больше, чем напыщенным идиотом, что считал себя центром мироздания.

По пути к выходу из здания, меня придерживает за руку Джойл.

— Ты решил, как поступишь? Мы отправимся на встречу с…отправителем письма.

Бросив на него косой взгляд, отвечаю.

— Пока нет. Как только определюсь — ты узнаешь об этом первым Джойл.

Тот угрюмо кивает, а спустя пару мгновений мы уже оказываемся на улице. Сразу же посылаю вестовых к офицерам и Стойксу — время провести короткое совещание, передав им новые данные. Вполне возможно, у моего первого министра всё-таки найдутся мысли по поводу ресурсов дома Свезальдов. А военным следует знать, что теперь мы действуем совместно с армией союзников. Правда меня смущает их серьёзный перевес в боевой мощи и состояние Олафа. Если у нового хёрдиса что-то перемкнёт в голове и он решит атаковать нас — победить будет тяжело. Вернее, если уж говорить напрямую — практически невозможно.

Хотя, в данном случае, ключевой момент — добраться до столицы этой провинции. Если верить данным армейских офицеров, численность её населения — около двухсот тысяч человек. Если количество людей с магической струной, будет пропорционально равно числу обнаруженных в Лэсхоте, мы сможем увеличить количество призванных, приблизительно до трёх тысяч бойцов. И в таком случае, одолеть нас будет не так просто — по сути, мы сравняемся по силе с его войсками. А по мере взятия новых городов, число призванных в рядах армии будет только расти, что позволит чувствовать себя куда более уверенно.

Разместившись в установленном солдатами шатре, усаживаюсь за грубо сколоченный деревянный стол. Пока жду прибытия всех вызванных на совещание людей, в голове бьётся один и тот же вопрос — стоит ехать на встречу с Палачом или лучше проигнорировать приглашение?

Глава XXV

Как выясняется в процессе совещания, у Стойкса действительно есть запросы по поводу снабжения. Приходится даже урезать его аппетиты — парень желает заполучить настолько много, что окружения Олафа наверняка воспротивится. В итоге, он прямо в шатре набрасывает список требуемого — от определённой суммы финансов до обмундирования и армейских пайков.

Военные ведут себя несколько скромнее — по сути, основные волнующие их вопросы, это поддержка со стороны паротанков и передача нам части артиллерии. Оно и понятно — кадровые офицеры привыкли полагаться на технику и орудия, а не на магов и призванных.

Все эти вопросы оставляем до прибытия начальника штаба Свезальда — с ним, как минимум можно будет обсудить передачу нам какого-то количества паротанков, вместе с экипажами и части артиллерии. Плюс, сообщить, что потребуется человек из соратников Олафа, отвечающий за материальное снабжение — с ним предстоит увидеться Стойксу.

После того, как короткое собрание заканчивается, покидаю шатёр — там остаются оба полковника, Рохара, Стойкс и Канс, тоже желающий побеседовать со старшим офицером Свезальда о работе сотрудников императорской канцелярии в рядах его частей. Мы же с Джойлом, Эйкаром и телохранителями, возвращаемся в кафе — в свете новых обстоятельств, армия скорее всего останется здесь на ночь, ввиду чего не помешает подкрепиться. Запасы вяленых или засоленных лягушек, как и пованивающая тиной рыба уже изрядно надоели. А в меню заведения, как я предполагаю, должно присутствовать мясо.

Продиктовав заказ бледному официанту, постоянно норовящему покоситься на призванных, снова погружаюсь в раздумья. Хотелось бы отвлечься от мыслей и хотя бы чуть вздремнуть, но во-первых, слишком мало времени на принятие решения, а во-вторых, о стоящем вопросе не даёт забыть Джойл, который то и дело выжидательно на меня смотрит.

Мозг плавится от количества комбинаций и доводов в пользу того или иного решения. Настолько, что в какой-то момент я решаю махнуть на все аргументы рукой. В конце концов, когда я прибыл в этот мир, то уж точно не рассчитывал прожить здесь долго. Айрин, Джойл и Канс — те, благодаря кому я всё ещё жив. Как и Эйкар, чьи заслуги пожалуй весят даже больше остальных. И теперь, имея возможность спасти одного из своих самых близких соратников, я откажусь от этого? Представляю, как на меня после такого решения будет смотреть бывший сосед по комнате и машинально передёргиваю плечами. Тот вопросительно поднимает глаза и я киваю Эйкару.

— Поставь защиту — мне нужно кое-что сказать.

Нахмурившийся маг достаёт артефакт и спустя несколько мгновений, озвучиваю своё решение.

— Я поеду в замок барона и встречусь с Палачом. Не знаю, какой у него план действий, но сомневаюсь, что это всё задумано ради банального убийства. Посмотрим, что он сможет нам предложить.

Нахмурившийся Эйкар помахивает правой рукой.

— Ты же понимаешь, что вернуть Айрин жизнь, задача из разряда невозможных?

Повернувшись к магу, напоминаю тому о его недавних словах.

— Помнится мне, кто-то утверждал, что у Айвендо было полторы сотни лет жизни в обнимку со всеми знаниями о магии, что накоплены человечеством. Почему ты думаешь, что он не смог решить эту задачу?

Слегка смешавшийся маг, бросает взгляд на Джойла и не найдя у него поддержки, пытается сформулировать ответ.

— Признаю — в теории это возможно. Но я не вижу ни одной причины, чтобы Палач стал тратить своё время на подобные исследования. Думаю, у него была масса иных, более приоритетных задач.

В голове автоматом появляется мысль о специализации Айвендо в плане пробития граней между мирами. Он смог прорваться в нашу вселенную, каким-то образом вытащив оттуда мой разум. Как знать, куда ещё может проложить тоннель этот маг. Но излагать всё это Эйкару точно не стоит — помимо Кольда, пока никто не в курсе моего «иномирного» происхождения. Поэтому озвучиваю совсем другое.

— У него могли быть свои резоны. В любом случае, стоит выяснить, что он хочет сказать.

Бывший призрак на момент замолкает, но сразу же находит новый довод.

— А если он попытается взять под контроль твой разум? И ты вернёшься в лагерь с парой новых спутников, которые отправят на тот свет всех старых соратников и станут заправлять делами?

Мгновение размышляю над его словами, после чего предлагаю решение.

— Отправишься со мной. Или сделаешь артефакт, защищающий от проникновения в разум.

Тот устало вздыхает, слегка опустив голову.

— То есть тебя не отговорить, я правильно понимаю?

Отрицательно машу головой и маг задумывается, уткнувшись взглядом в столешницу.

— Хорошо. Предположим, я действительно пойду с тобой, пусть это и крайне рискованно. Артефакт… Через сколько ты планируешь выдвинуться?

Покосившись на официанта, который уже несёт нам блюда, прикидываю расклад по времени.

— Через три-четыре часа — пойдём небольшой группой, конными. К вечеру будем на месте, а ночью или на рассвете вернёмся назад.

Дождавшись, пока официант выставит на стол еду и удалится, Эйкар выдаёт ответ.

— Тогда должен успеть — в обозе ещё есть несколько человек из «Белого Дня», этого должно хватить. Но предупрежу сразу — от длительного воздействия, он не защитит. Только от разовой атаки. Плюс в том, что ты узнаешь о действиях противника — артефакт предупредит головной болью. Но вот дальше, придётся оттуда бежать, либо драться.

Договорив, старый маг со вздохом всаживает вилку в кусок мяса, лежащий на тарелке. Судя по его выражению лица, затея ему крайне не нравится. А вот Джойл напротив, повеселел — с довольным видом отрывает куски мяса от куриной ножки. Сделав перерыв в поглощении еды, обращается ко мне.

— Я с тобой, Кирн — даже не думай меня здесь оставить. Если выйдет вернуть Айрин, то может это сработает и с Сонэрой.

Вот оно ещё в чём дело — здоровяк надеется вернуть к жизни баронессу. Только вот, если тело Мэно у нас до сих пор с собой, то от Сонэры мало что осталось. Как я предполагаю, из-за этого вполне могут возникнуть проблемы, даже если у Палача действительно окажется способ возвращать к жизни мёртвых, как бы это дико не звучало. Эйкар же, после короткого раздумья, задаёт ещё один вопрос.

— Кого ты планируешь взять с собой?

Вопрос действительно хороший — перед тем, как определиться с ответом, какое-то время размышляю.

— Тебя, Джойла и Микку с Хьясой. Канс останется в качестве командующего армией — здесь должен быть кто-то из наших.

Маг медленно кивает и возвращается к еде, а вот здоровяк уточняет.

— Механоида своего брать не хочешь? Он вроде в бою хорош.

Пожав плечами, озвучиваю причину решения.

— Мы поскачем на лошадях — его точно ни одна не выдержит.

Парень непонимающе хмурится.

— Так можно паромобиль взять? Туда все и поместимся.

Сделав глоток сорка, качаю головой.

— И будем вынуждены строго придерживаться дороги, на которой можно встретить кого угодно. Не говоря о том, что тогда придётся проехать через город, гарнизон которого присягал Рихту. Сомневаюсь, что они тепло нас встретят, особенно когда за плечами не будет армии.

Вот теперь на лице парня отображается понимание. А я, чуть подумав, добавляю.

— Ещё надо будет обеспечить транспортировку тела Айрин — если Айвендо не лжёт, то оно нам понадобится.

Впавший в задумчивое состояние Эйкар, на мои последние фразы никак не реагирует, поэтому приходится озвучить всё ещё раз, уже в форме прямого вопроса. Встрепенувшись, маг секунду смотрит на меня, наморщив лоб, после чего выдаёт своё мнение.

— Она в замороженном виде — придётся ослабить действие заклинания, чтобы придать телу частичную гибкость. Другого способа перевезти её на лошади, я не вижу.

Обед продолжаем в тишине — все погружены в свои мысли. Эйкар заканчивает первым и сразу же уносится прочь — магу предстоит ещё масса дел до момента нашего отбытия. Оставшийся сидеть за столом Джойл, оглянувшись по сторонам, осторожно замечает.

— Я чего подумал — на всякий случай может ещё солдат возьмём? Взвод или два призванных, например? Моих или кого-то из бойцов Рохара. Поддержка лишней не будет.

Оторвавшись от размышления, поднимаю на него глаза.

— Если Палач по какой-то причине решит атаковать, то несколько десятков бойцов ничего не изменят. Ты же слышал, что говорил Эйкар — даже поведи мы к замку всю армию, это не поможет его одолеть. Тем более, я бы на его месте подстраховался и прихватил с собой пару-тройку помощников.

Здоровяк кивает, а через пять минут мы уже убираемся из кафе — до момента отправки к месту встречи, необходимо решить ещё немало вопросов. Как ни странно, самым непростым, оказывается разговор с Кансом — аристократ упорно настаивает на том, чтобы присоединиться к нам. Не срабатывают даже формулировки вроде «прямого приказа императора» — убедить парня получается только спустя полчаса беседы. После чего я ещё раз собираю ключевых командиров, информируя их о том, что буду отсутствовать до утра, а за главного на это время остаётся Тонфой.

Вероятность возмущения в войсках, безусловно имеется, но во-первых, я запрещаю разглашать информацию о том, что император покинул лагерь. А во-вторых, под рукой Канса весь аппарат канцелярии, который за последнее время несколько разросся. Плюс, он может рассчитывать на безусловную поддержку батальона добровольцев, во главе которых остаётся Корвэлла и призванных под началом Рохара. Не думаю, что с учётом этих обстоятельств кто-то из офицеров решится на активные действия, даже если мысли об этом присутствуют у него в голове.

Проблемой номер два становится нытьё Железяки, который отчаянно хочет отправиться вместе с нами. В целом, я и сам не прочь иметь среди бойцов механоида, который как-то уже спас мне жизнь, но не представляю, как его можно транспортировать. Выход находится неожиданно — один из армейских магов предлагает создать конструкт на базе лошади, усилив скелет металлом. Весь процесс занимает у него около пары часов — за основу берётся старая кобыла, околевшая за день до этого, а для усиления задействуются старые рельсы, которые маг плавит и осторожно соединяет с костной тканью. Собственно, из-за сложности обеспечения проникновения металла в скелет, процесс и занимает столько времени. На выходе, мы получаем лошадь, которая вполне может выдержать вес механоида и перемещается со скоростью, не уступающей живым особям.

В дорогу начинаем собираться, когда Эйкар заканчивает работу над артефактами и появляется в шатре, превращённом в своего рода штаб. Один из созданных им предметов достаётся мне — для защиты от воздействия на разум. Ещё один получает Тонфой — для прямой связи со старым магом. Дополнительно к этому, он приставляет своих учеников к Кравнецу и Кольберту, тоже выдав тем артефакты связи. Так, нас точно известят, если ситуация в окрестностях лагеря неожиданно изменится.

А через десять минут мы уже скачем по полю, постепенно удаляясь от лагеря. Механоид держится чуть особняком — остальные лошади не хотят держаться бок о бок с его скакуном, норовя сбежать подальше от конструкта. Тело Айрин сейчас переброшено через седло отдельной лошади, которая сцеплена с конём Джойла.

Как выясняется, я немного ошибся по поводу скорости — за час мы добираемся до хутора, который отстоит от нашего лагеря, более чем на половину пути. Правда потом приходится двигаться едва-ли не зигзагами — возможность проскакать напрямую отсутствует. Поэтому, к замку подъезжаем уже в сумерках.

Снизив скорость, медленно движемся к воротам, параллельно изучая глазами стены. Не знаю, что Палач сделал с самим бароном и его людьми, но пока я не замечаю никакого движения. Такое впечатление, что внутри вообще никого нет. Впрочем, когда оказываемся метрах в тридцати от ворот, одна из створок начинает медленно открываться, заставляя невольно вздрогнуть. Остановив лошадь, приглядываюсь — в проёме видны фигуры двух мужчин, на которых куртки с каким-то странным гербом. То ли ящер, то ли ещё какой-то зверь, держит в пасти камень.

Справа слышится удивлённый голос Эйкара.

— Орден Разнара? Они то здесь откуда?

Слегка повернув голову в его сторону уточняю.

— Что за орден?

Старый маг медленно трогает вперёд лошадь, тихо отвечая.

— Занимаются бесплатной медицинской помощью — оказывают её всем желающим. Были очень масштабной организацией в Войну трёх императоров, но потом постепенно сошли на нет. Теперь это скорее небольшое собрание по интересам.

Занятно. Ещё одна структура, которую подмял под себя Айвендо? Хотя, его люди могут использовать их символику просто для маскировки. Если подумать — неплохой ход. Парней, которые бесплатно лечат раненных и больных, наверняка пропустят практически все участники конфликта, не задавая особых вопросов. Особенно, если те сами не станут лезть в неприятности.

Когда приближаемся к проёму ворот, один из мужчин шагает вперёд.

— Вас уже ждут. Следуйте за мной.

Развернувшись, движется куда-то внутрь и мы медленно едем следом, попутно разглядывая двор замка. Насколько я могу судить, владельцы вместе с их прислугой и солдатами, действительно исчезли в неизвестном направлении. Либо их трупы свалены в одном из подвальных помещений, что кажется куда более вероятным.

Помимо той пары, что открыла нам ворота, замечаю ещё одну фигуру в такой же куртке — этот маячит вдалеке, явно наблюдая за нами. Машинально похлопываю по седельным сумкам — внутри около двадцати килограмм хлеба. Ещё около полусотни несут скакуны остальных бойцов. Не уверен, что мой айван может пригодиться в случае открытого столкновения, но пусть лучше будет под рукой. В конце концов, от магического таланта не так просто защититься, как от обычной нотной комбинации, пусть и крайне мощной. Даже если у тебя артефакт, что способен остановить океанский вал — всегда есть шанс, что чей-то айван проникнет сквозь него. Как-то так сформулировал свою мысль Эйкар, когда я задал вопрос о возможности атаковать Палача или его подручных при помощи «хлебного таланта».

Микка и Хьяса настороженно оглядываются вокруг, сжимая в руках винтовки, а позади лязгает металлом механоид — видимо тоже мониторит окружающую территорию. Один Джойл не крутит головой — вместо этого парень наблюдает за нашим проводником, держа правую руку на «Лоуне», снаряженном руническими патронами. Да Эйкар держится полностью невозмутимо. Хотя могу поспорить у мага наготове сразу пачка нотных комбинаций.

Через несколько минут идущий впереди мужчина останавливается и вытягивает руку, указывая в сторону зияющего слева от него входа.

— Теперь вам туда.

Озвучив фразу, сразу начинает шагать в обратном направлении — когда проходит мимо меня, успеваю мельком разглядеть его лицо. Вроде бы ничего странного — обычный мужчина с короткой щетиной и тёмными бровями, но вот выражение у него чем-то напоминает того попрошайку с железнодорожной станции. Такая же восковая маска.

Спрыгнув с лошади, вместе с Джойлом осторожно снимаю тело Айрин, передавая его на руки Хьясе. Рядом скрежечет механоид, водящий стволом пулемёта.

— Позвольте я пойду первым, Ваше Императорское Величество. Верный гвардеец должен уметь принять удар на себя.

Поморщившись, одёргиваю его.

— Во-первых, для краткости лучше зови меня Кирнесом. Или на худой конец, просто императором. Во-вторых, сейчас твоя задача — строго следовать приказам.

Тот на момент прекращает двигаться.

— Тогда какой у меня текущий приказ, император?

— Следовать за мной, наблюдать за обстановкой и в случае нападения на нас — убивать врагов.

«Робот» переступает с ноги на ногу.

— Но я же и так всегда этим занимаюсь.

Нервно усмехнувшись, киваю.

— Верно. У тебя сейчас точно такая же задача, как обычно — постарайся ограничить свою самодеятельность.

Выдохнув, бросаю взгляд вслед удаляющемуся проводнику, который уже почти добрался до ворота и обращаюсь к своим спутникам.

— Идём. Хьяса — ты и Джойл в арьергарде. Микка — со мной впереди, Эйкар и Железяка — в центре.

Стиснув зубы, шагаю ко входу в замок и через несколько секунд мы уже оказываемся под каменным потолком.

Глава XXVI

Метров двадцать шагаем по тёмному коридору — на стенах есть газовые фонари, но они по какой-то причине не функционируют. Только впереди, там где проход заканчивается, виднеется отблеск света. По мере приближения к выходу, внутренний мандраж постепенно нарастает, а правая рука машинально опускается на рукоять «Эрстона». Головой понимаю, что револьвер тут вряд ли поможет, но психологически так комфортнее.

Выйдя из коридора, оглядываюсь вокруг. Просторная круглая комната, на стенах которой горят две газовые лампы, служащие источником тусклого света. На полу обнаруживаются причудливо начерченные руны и ксоты, покрывающие добрую треть пространства. А из темноты с противоположной стороны комнаты показывается чья-то фигура.

— А вот и мои славные гости. Не желаете пропустить по бокалу хирса с дороги? Или может подать сорк?

Мгновение рассматриваю его.

— Айвендо?

Со стороны неизвестного доносится приглушённый смех.

— Действительно считал, что он лично явится на встречу? У тебя случаем не мания величия начала развиваться после принятия титула? Что тут делать самому великому магу Норкрума?

Слышу, как позади недовольно хмыкает Эйкар и прохожу дальше, забирая чуть в сторону, чтобы открыть ему вид на происходящее. Остановившись, задаю вопрос.

— Тогда кто ты такой? И зачем нас сюда пригласили?

С нового места, собеседника видно несколько лучше — становится понятно, что он точно страдает от лишнего веса. Странно — неужели жир нельзя убрать магией? Или этому парню просто нравится так ходить по улицам? Сам он, тем временем начинает отвечать.

— Моё имя Байс и я один из соратников Айвендо, посланный им в эту глухомань. Вас же позвали, потому что так надо.

На языке так и крутится вопрос, зачем и для чего, но как я предполагаю, толстяк этого и ожидает. Поэтому ломаю схему беседы.

— В письме было сказано, что вы можете вернуть к жизни Айрин. Это правда?

Ещё одна вспышка непонятного мне веселья и толстяк придвигается чуть ближе, доставая откуда-то тонкую книжку. Похлопывая ей по своей руке, унимает смех, принимаясь излагать.

— Чтобы ответить на этот вопрос, мне придётся сначала кое-что узнать у тебя самого. Ты уже рассказал своему ближнему кругу, что внутри черепа Кирнеса Эйгора, убитого схорами, совсем иной разум?

Замерев на месте, лихорадочно перебираю варианты ответа. Эйкар косится в мою сторону, а вот Джойл перехватывает винтовку, не сводя глаз с толстяка. Наконец, определяюсь и начинаю говорить.

— Как это связано с Айрин?

Теперь я вижу лицо Байса и наблюдаю, как тот ухмыляется.

— Самое, что ни на есть прямое. Шеф долгие годы занимался поиском вселенных, в которые можно пробиться при помощи магии призыва. Ведь, если есть один мир, откуда мы можем свободно перемещать сущности, то почему бы не оказаться и другим, правильно? Знаешь, что интересно? Его теория подтвердилась. Так появился Сторн Эйгор, получивший невероятную магическую мощь, что обеспечило нам победу в Войне трёх императоров.

Сделав короткую паузу, продолжает.

— Проблема оказалась только в том, что после окончания войны, Сторн стал слишком самовольным. Поверил в то, что он и есть настоящий правитель Норкрума — жалкий идиот. Мы стёрли его в порошок, не оставив даже воспоминаний.

Когда он замолчает, стиснув зубы, уточняю.

— Ты так и не сказал, при чём тут судьба Айрин?

Пузатый сподвижник Палача откашливается.

— Да, действительно — увлёкся. Продолжу — во время своих поисков, Айвендо натыкался на самые разные миры, откуда порой являлись абсолютно безумные сущности. Но даже он был удивлён, когда понял, что разум каждого погибшего в Норкруме, попадает в одну из смежных с нами вселенных. Каждый, кто не становится призраком, оказывается там. Пробить окно — сложно, но при наличии подходящей жертвы — вполне возможно.

Покосившись на Эйкара, который отступил чуть в сторону от меня, интересуюсь.

— И кто нужен в качестве жертвы?

Байс причмокивает губами.

— А как ты сам думаешь? Подойдёшь например ты — что может быть лучше владеющего магией призванного из далёкой вселенной, где даже не слышали о нотах и рунах. Или сгодится старый маг — такой, как твой спутник. Видишь — я даже расчертил тут всё для ритуала.

Нутром чувствую подвох, но пока толком не могу понять, в чём он содержится. Думаю, точно не в том, что кого-то из нас придётся принести в жертву. Как и не в рассказе о моём происхождении — это пусть и серьёзный удар, но всё-таки не уровень Палача.

Оборвав мысли, задаю прямой вопрос.

— Ты поможешь её вернуть?

Стоящий напротив толстяк снова заливается смехом, а стены комнаты внезапно выплёскивают волну светло-зелёного света — я буквально чувствую, как он проходит сквозь тело. Спустя секунду понимаю, что не могу пошевелить ни одной мышцей. Хотя нет, ошибся — говорить я всё ещё могу. Со стороны Байса слышится ещё одна порция смеха.

— Отличное заклинание, правда? Парализует всё, помимо мышц отвечающих за речь. Более того — сковывает магические струны. Ни один из вас не сможет применить магию, рицеровы вы идиоты. Даже твой металлический механоид, чей артефакт питает лишь речевой аппарат.

На секунду замолкает и подходя на шаг ближе, продолжает.

— Знаешь для чего весь этот цирк с рунами на полу и книжечкой? На тот случай, если ты вдруг удивишь нас и окажешься могучим магом. Или притащишь с собой призванного монстра, которого стоит опасаться. Но, как мы оба теперь видим, ты обычный идиот, в голове которого гхаргово дерьмо вместо мозгов.

В нескольких метрах от меня хрипит Джойл.

— Но зачем? Чем мы вам помешали? Зачем было лгать о возвращении жизни и заманивать сюда?

Повернувший голову Байс, хмурится.

— Сейчас ты оскорбляешь меня, тупомордый потомок Схэсса. Я не лгал — вернуть вашу виконтессу можно. И это заклинание действительно записано в книге, что я держу в руках. Но никто не обещал вам, что именно так мы и поступим. Зато вы сыграете важную роль в избавлении мира от Рэна — раз древний ублюдок выполз на свет, нам придётся прихлопнуть его. А что подойдёт для этого лучше, чем кровь иномирца, к котором добавится один из потомков самого Рэна. И сотня-другая тысяч придурков, что поверили в общество «Белого Дня» — людишки так тупы, что верят в любое дерьмо, если сверху прилепили красивую обёртку.

Матерясь про себя, пробую задействовать айван — да, струна сейчас не работает, но магический талант должен действовать — раз сработал в случае с орлоками, может помочь и сейчас. Пробую дотянуться до мучного в организме толстяка и тот поднимает правую руку, глядя на засветившийся перстень. Рассмеявшись, шутливо грозит нам пальцем.

— Кто-то решил, что сможет уделать старину Байса своим айваном? Какие шустрые рицеровы личинки, ты посмотри. Но это вам не селян запугивать или тупых солдатиков на фарш пускать, так что просто расслабьтесь и ждите своей очереди.

Меняю тактику — теперь пробую дотянуться до хлеба, что оставлен в седельных сумках. Получается, но автоматически встаёт вопрос — что делать дальше? Распылить его и атаковать Байса? Так, его наверняка прикроют артефакты. Как ни крути — физический урон ему нанести, скорее всего не получится, мои снаряды слепленные из теста просто не доберутся до его плоти. Пытаясь выиграть время на раздумье, продолжаю разговор.

— Надеешься прикончить Рэна одним ритуалом?

Толстяк, только что запустивший нотную связку, которая сформировала в центре комнаты небольшой бассейн, с деланной печалью качает головой.

— Убить настолько древнего ублюдка, впитавшего в себя силу десятков себе подобных? Не забывай — это ты тут у нас идиот, а не я. Старого императора надо бить его же оружием.

Посмеиваясь, поворачивается ко мне.

— Хочешь узнать, к чему именно приведёт ритуал?

Со стороны входа в помещение, слышится скрежечущий голос Железяки.

— Вы проявили неоднократное неуважение к императору. Вынужден предупредить, что если это продолжится, я буду вынужден заставить вас следовать этикету.

На лице Байса появляется лёгкое удивление.

— Какой интеллектуальный кусок металла. Балуешь ты своих механоидов, Кирнес. Или как там тебя звать на самом деле. Но ничего — скоро вся твоя банда отправится на тот свет.

Собираюсь ответить, но на этот раз голос подаёт Микка.

— Ты сдохнешь за это, жирный гхаргов выродок! Я сама вырву твоё сердце!

Пузан заливается смехом, а стены комнаты ещё раз мерцают светом.

— Теперь твои глуповатые солдаты больше не могут говорить, парень. Кстати, одобряю выбор — сразу две девушки в ближней охране, это ловкий ход. Трахаешь их вместе или по очереди?

Вижу, как рука толстяка тянется к поясу и спешно напоминаю.

— Ты собирался рассказать, что именно сделает ритуал, помнишь? Как вы собираетесь убить Рэна?

Жирные пальцы останавливаются в воздухе и Байс разворачивается ко мне.

— Какая любознательная жертва.

Пожевав губы, продолжает.

— Но раз ты умрёшь ради этого, так и быть — поболтаем ещё немного. У Схэсса был артефакт — весьма занятная вещица, в которой он запечатывал часть силы собственных детей. Он же поглощал разум только одного потомка, в которого вселялся — с остальными тоже нужно было что-то делать. А старик, надо признать был плодовит и любил поиметь девиц с милым личиком. Со временем, этот хитрозадый рицер приноровился использовать артефакт для самых разных вещей. И пал он только по той причине, что его главное сокровище подорвали перед тем, как атаковать самого императора.

Пока он говорит — пытаюсь понять, как именно стоит действовать. Любая видимая атака на противника сразу отпадает. Как вариант — можно попробовать подвести к нему хлеб, расщеплённый на молекулы. Но у меня есть подозрения, что даже в таком случае, его защита сработает. Мозг работает в форсированном режиме и где-то на середине его речи я понимаю, что после относительно мощного всплеска света, на стенах остались светиться лишь начерченные глефсом руны. Видимо, это и есть схема заклинания. При разрушении которой, его действие, по идее должно прекратиться.

Принимаюсь расщеплять тесто на молекулы, загоняя их в каменную кладку и одновременно продолжаю беседу, пытаясь отвлечь толстяка.

— Зачем ты всё это рассказываешь? Какой прок от уничтоженного артефакта, которого уже нет?

Тот машет головой, от чего щёки колышатся, продолжая движение.

— Такую дрянь не так-то просто полностью стереть из этого мира. Да, он разлетелся на части и Схэсс не смог его использовать, чтобы остановить мятеж. Но потом, когда ареной битвы стала столица, две трети которой было в тот день разрушено, Рэн использовал одно из своих любимых заклинания — «вихрь праха». Его много раз пытались повторить, но ни у кого не вышло добиться такого же эффекта, как у него. В тот раз, ублюдок потерял контроль над своей собственной магией и вихрь превратился в мощнейший урагана, прокатившийся по всей империи. Знаешь, что бы его эпицентром? Верно, смышлённый иномирец — императорский дворец.

С трудом удерживая концентрацию, работаю с тестом дальше, при этом формулируя следующий вопрос.

— Значит осколки артефакта унёс ураган, разбросав по континенту? И теперь вы хотите их найти? Зачем?

Толстяк аж похрюкивает от смеха. Уперев руки в бока, несколько секунд насмешливо смотрит на меня.

— Мы соберём все части вместе, подтянем к ним старика Схэсса и ударим его же оружием. А для отвлечения внимания, превратим жителей западных провинций в кровожадных тварей, что двинутся на восток. Пока они будут рвать Норкрум на части, заставив всех напрячься, наши люди спокойно достанут всё нужное.

Обернувшись, проходится взглядом по рунам и ксотам, изображённым на полу.

— Я рассматривал разные варианты — включая тот, где ты согласишься принести в жертву одного из соратников, чтобы вернуть к жизни свою тупую суку. Но, как выяснилось, у тебя нет зубов, парень, так что всё оказалось куда проще, чем казалось. Но она всё равно оживёт — заклинания связаны. Правда, потом мне придётся её прикончить. Разве что, побалуюсь напоследок — говорят, вернувшиеся из посмертия, весьма горячо проявляют свой нрав.

Закончив говорить, хватает за руку Джойла и тащит его к бассейну. Пробую затормозить пузана, задавая вопросы, но тот прекращает реагировать, решив перейти к делу. Вижу, как в воздухе мелькают ноты, а лезвие хьярка проходится по руке парня. На полу один за другим вспыхивают магические символы — заклинание начало работать.

Бросив попытки отвлечь толстяка, сосредотачиваюсь на управлении хлебом — я уже подвёл к внутренней части стены немалое количество теста, но для задуманного требуется ещё больше. Удерживать под контролем такой объём материала, да ещё и в молекулярном состоянии — не самая простая задача.

Около бассейна, в который подручный Палача сливает кровь, кричит от боли Джойл и я понимаю, что времени у меня не так много. Не знаю, сколько именно должна длиться пытка, но по моему опыту, Байс может прерваться в любой момент, счёв, что выдавленной из здоровяка энергии уже достаточно. Подвожу к стене ещё одну партию теста расщеплённую на молекулы и приступаю к финальному этапу — проталкиваю молекулы в камень кладки, подводя их к самым магическим символам. Ключевой момент — не соприкоснуться с ними раньше времени. Не факт, что толстяк почувствует это, но рисковать не хочется. Стараюсь собрать весь хлеб с внутренней стороны поверхности камня, на котором изображены руны. В какой-то момент осознаю, что от напряжения почти ничего не вижу — перед глазами только размытое тёмное пятно, мозг полностью переключился на работу с материалом.

До ушей доносится очередной крик Джойла, следом за которым слышится довольные смех Байс и я пускаю хлеб в дело. План прост — ударить по камню изнутри. Если собрать молекулы вместе, воздействуя лишь на тонкий поверхностный слой обтёсанных каменных блоков, то есть неплохой шанс заставить его расколоться. Или осыпаться крошкой… В обоих случаях, это приведёт к разрушению рун, что должно отменить действие заклинания и вывести нас из паралича. Дальше я предполагал немедленно обрушить на пузатого урода весь собранный снаружи хлеб, сначала превратив его в молекулы, но не думаю, что сейчас это получится сделать с нужной скоростью. Остаётся надеяться, что остальные успеют отреагировать до того, как толстяк осознает происходящее и нанесёт ответный удар.

Через секунду после того, как начинаю «активную фазу», чувствую, как возвращается контроль над мышцами — я снова могу управлять своим телом. Правда ни к чему хорошему это не приводит — отшатнувшись назад, я едва не падаю, уперевшись спиной в стену. Пытаюсь проморгаться, чтобы увидеть происходящее и слышу грохот винтовочного выстрела, следом за которым бьёт пулемёт Железяки. В воздухе что-то сверкает, а я наконец получаю возможность видеть — Байс, привалившись к стенке собственноручно воздвигнутого каменного бассейна, посылает в воздух потоки нот, а справа от меня то же самое делает Эйкар. Бьёт короткими очередями пулемёт Железяка и грохают винтовки призванных, но насколько я вижу, свинец не наносит Байсу практически никакого ущерба — его артефакты удерживают щит, в котором пули превращаются в пыль, вспыхивая искрами.

В комнате всё ещё есть остатки хлеба, при помощи которого я разрушил каменную кладку — тянусь к нему и снова расщепив на молекулы, завожа за спину толстяка. Правда здесь меня тоже ждёт неудача — тесто сгорает в воздухе, уничтоженное щитом, что автоматически создал артефакт.

Скривившийся Байс начинает подниматься, не прекращая сыпать нотами и бросив взгляд в сторону Эйкара, я вижу на лице старого мага обречённость — он явно выкладывается по полной, но одолеть противника не выходит. На моих глазах трижды открываются воронки порталов призыва, которые спустя доли секунды схлопываются. Все остальные заклинания тоже пропадают втуне. Единственный плюс — пузан пока тоже не смог пробить защиту бывшего призрака, но судя по перекошенному лицу Эйкара, которое постепенно заливает пот, до этого момента осталось не так много времени.

Тянусь к хлебу, который остался снаружи, одновременно доставая из кобуры «Эрстон» — ничего другого на ум не приходит. Возможно нам и не победить, но я хотя бы попробую все доступные варианты.

В момент, когда несколько шаров теста закатываются в коридор, лицо пытающегося встать толстяка искажается болью. Чуть опустив взгляд, сквозь сверкание сталкивающихся заклинаний и щитов, обнаруживаю и причину этого. Джойл, чья кровь продолжает стекать в бассейн, ещё в воздухе вспыхивая белым пламенем, дотянулся левой рукой до хьярка, выпавшего из руки Байса и сейчас всадил сталь ему в бедро. Не знаю, почему артефакты не попытались его остановить — то ли потому что он вплотную к цели, то ли по из-за того, что удар нанесён хьярком самого мага. Но факт остаётся фактом — из левого бедра пузана сейчас торчит рукоять ножа.

Это сразу влияет на интенсивность его заклинаний — количество извергаемых в пространство нот сокращается и основная работа переключается на щиты, что автоматом ставятся защитными артефактами. Из-за ярких вспышек, слепящих глаза, у меня получается только смутно рассмотреть происходящее в центре комнаты — вроде бы Джойл вытащил нож, пытаясь нанести ещё один удар. А вот толстяк вцепился в его руку, стараясь разоружить парня.

Сделав усилие, отлепляюсь от стены и шагаю вперёд. Его артефакты ставят щиты автоматически, но что если удар Джойла попал в цель, по той простой причине, что под такую угрозу они не заточены? Одно дело остановить заклинание или пулю, которые легко идентифицировать в качестве угрозы. Куда сложнее понять, угрожает чем-то контакт с данным конкретным человеком или нет? Иначе, толстяку пришлось бы отключать их каждый раз, когда возникает необходимость подпустить человека достаточно близко к себе. С таким раскладом, невозможно даже банально пройти по улице, не говоря о чём-то ещё.

Чуть пошатываясь, захожу с левой стороны, слыша, как сзади что-то кричит Микка и ревёт механоид. Переставляя ноги, оказываюсь на той же дистанции, где сгорел хлеб, которым я пытался прикончить ублюдка — щиты не появляются. Интересно, а выстрелить в упор получится? Шагаю вперёд и оказавшись вплотную к противнику, поднимаю правую руку с намертво зажатым в ней «Эрстоном». Уперев ствол револьвера в щёку толстяка, успеваю заметить, как расширяются от удивления его глаза и спускаю курок.

Звук выстрела бьёт по ушам, а отдача подбрасывает руку — пуля сносит Байсу изрядный кусок челюсти, безжалостно уродуя лицо подручного Палача. Джойл всаживает хьярк ему в брюхо, проворачивая лезвие, а перед моими глазами проносятся магические ноты, сплетающиеся в причудливый узор, обволакивающий тело противника, которое быстро обмякает. К нам моментально подлетает Микка, вскидывающая винтовку и я, пошатнувшись на месте, рявкаю.

— Отставить! Он нужен живым!

Призванная останавливается, а я вцепляюсь в плечо Джойла, оттаскивая его в сторону от бортика бассейна, внутри которого полыхает его кровь. Повернувшись к подскочившему Эйкару, у которого заметно дрожат руки, срываюсь на крик.

— Посмотри на руны — здесь действительно есть то, что вытащит Айрин?

Маг отрывает взгляд от Байса, переключая внимание на меня и хрипит.

— Мне откуда знать? Где книга!?

Выматерившись, наклоняюсь к толстяку, прохлопывая его безразмерное одеяние. Несмотря на страшно выглядящую рану, он ещё жив — не знаю, чем именно ударил Эйкар, но как понимаю, его атака парализовала пузана. Наткнувшись на книгу, вытаскиваю её, протягивая бывшему призраку. Тот уже успел задействовать пару коротких нотных связок, подлатав раны бледного от потери крови Джойла..

Маг буквально вырывает у меня из рук книгу, впившись в текст взглядом, а со стороны коридора доносится стук пулемёта. Обернувшись, вижу механоида, методично бьющего короткими очередями куда-то в сторону выхода. Его цель отсюда не просматривается, но судя по тому, что Железяка крепко стоит на ногах — пока серьёзная угроза отсутствует.

— Уверен, что хочешь попробовать? Тут всё намешано вместе — я попробую отсечь лишнее, но не гарантирую, что получится.

Покосившись на валяющегося у ног Байса, сразу же выдаю ответ.

— Действуй. Только сначала залечи его рану?

Увидев на лице мага недоумение, объясняю.

— Этот кусок мяса ведь подойдёт в качестве жертвы?

До Эйкара наконец доходит и он кивает, пуская в дело целебную магию. Рана на лице толстяка, само собой никуда не пропадает, но вот уровень кровотечения резко ослабевает — оно почти прекращается. Джойл, устроившийся на полу, тяжело дыша поднимает на меня взгляд.

— Что он там говорил про другой мир, Кирн? Кто ты, если не наследник престола?

С этим вопросом однозначно придётся разобраться, но точно не прямо сейчас — условия мягко говоря, не самые подходящие. Опустив на него глаза, выдаю ответ.

— Когда всё закончится — я непременно расскажу. Но после того, как мы вытащим Айрин!

Здоровяк кривит лицо в болезненной усмешке и поворачивает голову в сторону Эйкара, который уже принялся сыпать нотами, одну за другой погашаю светящиеся руны. Пулемёт механоида молчит — видимо противник уже мёртв или отступил. Микка держит под прицелом парализованного Байса, а Хьяса заняла позицию около входа, рядом с Железякой.

Спустя минуту, старый маг прекращает крутиться вокруг своей оси, выплёвывая в воздух ноты и перемещается к Байсу, доставая свой хьярк. Опустившись на колено, несколько мгновений вглядывается в книжку, после чего кивком показывает на пузатого помощника Палача с изувеченной челюстью.

— Перегни его через бортик — кровь должна попадать во вместилище, это основа всего ритуала.

Схватив Байса, который по-прежнему не может шевелиться, с трудом приподнимаю его тушу, укладывая на бортик. На последнем этапе помогает Микка, которая одной левой удерживает эту махину на весу. Когда подручный Айвендо оказывается переброшен через бортик, Эйкар выпрямляется, сжимая в руке хьярк.

— Не дай ему свалиться — иначе всё зря.

Коротко киваю, а сам старый маг уже пускает в дело нотные комбинации — символы потоком струятся по воздуху. Спустя несколько секунд полосует ножом по руке жертвы и в бассейн тонкой струйкой льётся кровь, которая как и в случае с Джойлом, вспыхивает белым пламенем, едва коснувшись дна. Изначально ожидаю, что процесс не займёт много времени, но по ощущению, Эйкар растягивает ритуал, как минимум на полчаса. В какой-то момент я передаю контроль над телом Байса Микке и получаю возможность осмотреться вокруг. Увиденное заставляет удивиться — добрая половина рун и ксотов, нанесённых на пол нестерпимо ярко светятся. Настолько, что на них практически невозможно смотреть. В голове мелькает отстранённая мысль о том, как именно Байс вырезал ксоты в каменной породе? Не хьярком же орудовал.

Впрочем, когда вижу на стене постепенно проявляющуюся карту континента, все остальные мысли покидают мою голову. Выходит, Эйкар оставил работать часть заклинания, отвечающую за поиск осколков артефакта? Иного разумного предположения, у меня сходу просто не появляется. Взгляд машинально перемещается на тело Айрин и я обнаруживаю, что вокруг него роятся зелёные и жёлтые искры.

Прервать сейчас Эйкара, фактически невозможно — единственное на что остаётся надеяться, так это на живучесть Байса и его достаточную ценность в плане жертвы. Иначе ни одна из частей этого составного ритуала не будет доведена до конца. Как итог— стою рядом с тушей Байса, которую вовсю кромсает Эйкар и наблюдаю за процессом, периодически поглядывают на тело виконтессы и карту.

В какой-то момент, белое пламя полностью заливает бассейн, вздымаясь вверх и я машинально сдвигаюсь немного назад. А сам маг, выплюнув очередную нотную связку, всаживает хьярк в сердце толстяка, окончательно обрывая его жизнь. Сбросив труп на пол, отступает от ёмкости, в которой вовсю бушует пламя и поворачивает голову в сторону карты, проявившейся на стене. Я же оборачиваюсь на тело Айрин, вокруг которой вовсю бурлят разноцветные искры. Слышу, как рядом довольно цокает языком Эйкар, видимо довольные результатом. Спустя мгновение виконтесса принимается биться в конвульсиях и я делаю несколько быстрых шагов, приближаясь к ней.

Когда оказываюсь рядом, Мэно прекращает извиваться в судороге, замерев на полу. Первое впечатление — ритуал провалился и она всё так же мертва. Чтобы проверить своё впечатление, наклоняюсь внизу и получаю мощный удар в корпус, который отбрасывает назад, заставляя упасть на спину. Машинально поднимаю руку с «Эрстоном», но вовремя себя останавливаю — не хватало только застрелить вернувшуюся с того света Айрин.

Что-то рявкает Микка и скрежечет механоид. Следом за ними слышится голос Эйкара. Приподнявшись на локте, обнаруживаю виконтессу, которая прижалась к стене и затравленно озирается вокруг. Осторожно поднимаюсь и смотря на неё, стараюсь максимально смягчить голос.

— Айрин, это я — Кирнес. Хотя ты привыкла звать меня Орносом. Помнишь?

Взгляд девушки смещается на меня, но не могу понять — реагирует она просто на звук или действительно меня понимает. Безумные глаза бегают из стороны в сторону, изучая всех присутствующих.

— Ты понимаешь, что я говорю? Разбираешь слова?

Виконтесса снова упирается взглядом в моё лицо — секунд пять молча смотрит, после чего кривится в усмешке.

— Орнос? Как?

Голос звучит хрипло, с какими-то царапающими нотками — ничем не напоминает прежний тембр. Но зато понятно, что это она. И судя по всему, с сохранившейся памятью и в какой-то мере целым разумом.

— Воспользовались рецептом Палача и пробили окно в…место, где ты была.

Несколько мгновений она стоит на месте, продолжая крутить головой. Наконец прекращает, уставившись на меня.

— Это…правда ты. И Джойл. Эйкар.

Сглотнув, ошалело машет головой, разглядывая свои руки и ноги.

— Моё тело.

Подняв лицо, внезапно бросается вперёд и спустя секунду, её руки обвиваются вокруг моей шеи. Чувствуя тепло тела, понимаю, что она на самом деле жива. Возможно не совсем такая, как была прежде, но всё-таки вернулась в этот мир.

— Ты не представляешь… Это ужасно. Нельзя. Нам нельзя умирать.

Руки смыкаются железной хваткой, а девушка продолжает шептать, порой срываясь на полностью нечленораздельные фразы. Расцепиться получается только спустя несколько минут уговоров и поглаживания по волосам — не знаю, что она пережила «по ту сторону», но стабильность её состояния сейчас оставляет желать лучшего.

Эйкар, свернув в трубку большой лист бумаги, забирает кристалл разума Байса и мы выдвигаемся в сторону выхода. Виконтессу приходится буквально вести самому — самостоятельно направлять свои заплетающиеся ноги, Айрин оказывается не в состоянии. Выйдя в замковый двор, уже скрытый темнотой, вижу изрешечённый пулями труп мужчины, прямо около входа в помещение, где нас собирался прикончить толстый соратник Айвендо. Осмотревшись, замечаю ещё две кляксы, похожие на валяющиеся вдалеке тела. Микка, которая тоже крутит головой, подтверждает мою догадку.

— Та пара, что была на воротах. Не двигаются, но отсюда не понять, что с ними.

Глянув на Эйкара и Джойла, что застыли истуканами на небольшом отдалении, начинаю отдавать приказы.

— Микка — проверь тех, что лежат вдалеке. Если живы — прикончи. Хьяса — на стену, наблюдай за подходами. Железяка — прикрой нас с другого фланга.

Телохранители отправляются выполнять распоряжения, а я аккуратно усаживаю Айрин на землю, оперев спиной о стоящую здесь бочку с водой. Выпрямившись, поворачиваюсь к ждущим друзьям и дождавшись, пока Эйкар активирует защитный артефакт, начинаю разговор первым.

— Жирный ублюдок сказал правду, я из другого мира. Тот ритуал о котором говорил схор, погибший под Скэррсом — это попытка создания второго Сторна Эйгора, только теперь со мной в главной роли. Когда что-то пошло не так, меня забраковали, сослав в Хёниц, а потом попытались убить. Собственно, вы в курсе практически всей моей истории — до университета был крайне короткий промежуток времени, за который я и сделать ничего толком не успел.

Эйкар молчит, а вот голос Джойла в окружающей нас тишине звучит весьма громко.

— Так ты нам лгал всё это время? И никакой не наследник престола?

Скрипнув зубами, формулирую ответ.

— Если смотреть на физическое тело — я Кирнес Эйгор, который и должен править Норкрумом. Только вот его разум стёрт — его заменил мой.

На момент замолкаю, подбирая слова.

— Но это по-прежнему я — тот самый парень, что отстреливал оживших мертвецов, подавлял мятежи и прошёл с вами через целую груду гхаргового дерьма. Уж извините, но проснувшись в чужом теле и непонятном мире, я решил, что стоит попытаться выжить, а не давать повод пустить себя на опыты.

Слышу, как хмыкает Эйкар и если я не ошибаюсь, тональность звука вполне понимающая. Через секунду, старый маг сам обращается ко мне.

— Откуда ты пришёл? Что это за мир?

Вздохнув, слегка развожу руками.

— В чём-то похож на этот, только континентов куда больше и полностью отсутствует магия. Зато есть куда более современное оружие — вплоть до такого, что способно уничтожить целое государство при его использовании.

Заинтересовавшийся маг придвигается ближе, видимо собираясь задать ещё один вопрос, но его опережает Джойл.

— Скажи — зачем тогда было затевать всю эту войну за престол? Для чего? Тебе так нужна императорская корона?

От постановки вопроса впадаю в замешательство — звучит на самом деле, довольно обидно. Но тут же вспоминаю о том, что Джойл потерял Сонэру. А только что, на его глазах оживили Айрин, которая пусть пока не слишком адеватна, но всё же состоит из плоти и крови — вон, сидит прижавшись спиной к бочке и обхватив себя руками за плечи.

— Если ты не забыл, то я до последнего старался избежать огласки, чтобы не влипнуть в игру, что затеяли аристократы, маги, древние расы и императорская династия. Мы ввязались во всё это ради выживания — как думаешь, вышло бы у нас остаться в живых без сотен призванных и лояльных солдат?

Парень, чуть качнувшись, смущённо признаёт.

— Наверное нет — убили бы нас, чего тут гадать. Но мы же друзья. Мог бы рассказать всё раньше.

Покосившись на Айрин, которая кажется не слишком воспринимает нашу беседу, пробую объяснить.

— А что ты бы сам сделал, придя в себя после операции и осознав, что находишься в чужом теле, а вокруг абсолютно незнакомый мир? Сомневаюсь, что принялся бы радовать этой новостью всех вокруг.

Продолжить мысль не успеваю — здоровяк меня перебивает.

— Сначала — это понятно. Но что тебе мешало всё нам выложить потом, когда все уже были хорошо знакомы? Не чужие ведь люди.

Судя по тону голосу, парень всерьёз обижен и отчасти зол. Стараюсь подобрать слова ответа так, чтобы объяснить расклад.

— Я боялся, Джойл. Вот так — тупо и банально. Выложи я вам всё — мог потерять единственных людей, за которых мог зацепиться в этом мире. Хочешь верь, хочешь нет — дело твоё. Но это правда.

Уроженец Хельгина замолкает, а вот Эйкар, дождавшись пазуы, задаёт вопрос.

— То оружие, о котором ты говорил — его можно воссоздать здесь?

На момент представляю себе ядерный удар, нанесённый по Схердасу и медленно покачиваю головой.

— Если говорить о том, что способно стирать с лица земли города — скорее нет, чем да. А всё остальное, здесь с лихвой компенсируется магией. Пара идей у меня уже есть — например воздушные механоиды. Только сомневаюсь, что они окажутся эффективнее обычных химер.

Из-за облаков выглядывает Луна и в её свете хорошо видно, как энтузиазм Эйкара постепенно угасает — похоже маг рассчитывал на куда больший результат.

Поняв, что пока вопросов больше не предвидится, машу рукой в сторону ворот.

— Нам надо выбираться отсюда. Только сначала было бы неплохо переписать населённые пункты, в которых нашлись осколки артефакта, раз уж мы реализовали целых два компонента заклинания вместо одного.

Посмотревший в сторону выхода за стены замка Эйкар, цокает языком.

— У Байса была бумажная карта — я уже нанёс все требуемые пометки. Но, чтобы ты понимал — третий компонент тоже был частично задействован. И как мне кажется, он неминуемо повлияет на запад империи. Не говоря уже о том, что члены «Белого Дня» уже мертвы — я чувствовал их смерти и льющуюся силу.

Не удержавшись, на автомате задаю вопрос.

— Как именно повлияет?

Старый маг печально усмехается.

— Выясним, когда найдём первый город, попавший под удар. Возможно нам повезёт и всё обойдётся. Но как по мне — стоит готовиться к худшему варианту.

Странно — Эйкар ведёт себя так, как будто заранее знал, что я окажусь на самом деле не Кирнесом Эйгором. Что наталкивает на мысли не самого позитивного толка. Сам он видимо понимает направление моих размышлений и после короткой паузы, продолжает.

— Я догадывался, что с тобой что-то не так — слишком уж устойчивый айван. Такое встречается очень редко и обычно у тех, кто заполучает сразу несколько струн, у которых один объединённый талант. А в твоём случае всё было не так. И ещё масса мелочей, что накладывались поверх. Правда, если начистоту — я ставил на то, что с тобой проводили какие-то ритуалы, пытаясь вылечить и случайно наделили такими возможностями. Или подселили в тело разум призванного, чтобы повысить уровень регенерации и устойчивости к алхимической отраве. Но вот вариант с призывом из другого мира, хоть и присутствовал в мыслях, но казался не слишком вероятным.

Когда маг заканчивает, к беседу присоединяется Джойл.

— Что теперь делать станем? Ты всем расскажешь?

Секунду подождав, отрицательно качаю головой.

— Кроме вас, только Кансу и Круацине. Узнай армия, что в теле императора находится кто-то ещё — в строю останутся только призванные. А нас откроют охоту все, кому не лень.

Парень тяжело вздыхает.

— Я тебя понимаю, но это всё как-то…неправильно.

Вздохнув, парирую.

— В этом мире очень много неправильных вещей, Джойл. Моя тайна — далеко не худшее.

В лунном свете хорошо видно, как быстро мрачнеет здоровяк.

— Тут ты прав — Рэн куда хуже. Да и схоры…

Слабо взмахнув рукой, говорит дальше.

— Ладно — я с тобой и дальше. Только пообещай, что как только у нас будет возможность — мы попробуем вернуть Сонэру. Я бы и так попросил у тебя этого, независимо от того, открыл бы Байс твой секрет или нет.

Слегка наклоняю голову.

— Обещаю — когда мы отыщем подходящую жертву, чтобы попробовать вернуть Сонэру, то попытаемся это сделать.

Здоровяк устал выдыхает воздух.

— Вот и хорошо.

Бросив быстрый взгляд на Айрин, озвучиваю предложение.

— Думаю, пора выдвигаться.

Джойл согласно угукает, а вот Эйкар задумчиво произносит.

— Ещё пару секунд, Кирнес. Или может тебя называть настоящим именем?

Поморщившись, расставляю точки над «и».

— Зовите меня Кирнесом — я уже начал привыкать к этому имени. К тому же, если нас однажды подслушают, то живо заинтересуется, почему наследника престола называют совсем не его именем.

Старый маг согласно кивает и переходит к изначальной теме.

— Вы же понимаете, что именно попало нам в руки? Карта осколков артефакта Рэна Схэсса, что накапливал свою мощь столетиями. Дошло?

По стене сверху скатывается камешек и я поднимаю голову, но обнаруживаю только Хьяссу, видимо зацепившую что-то ногой. Опустив взгляд на Эйкара, излагаю ответ.

— Понятно, что это крайне мощная дрянь. Но мы даже близко не представляем, как с ним управляться и каким образом можно размазать по земле Рэна.

Маг машет головой, цокая языком.

— Палач, тоже наверняка не в курсе, что и как делать с артефактом — предположу, что он планировал разобраться со всем после сбора всех его частей воедино. Но сам подумай, Кирнес — кто сейчас основная угроза? Болрон? Хёрдисы? Республиканцы? Мятежные провинции? Нет — самые опасные враги, это сам Рэн, Айвендо и схоры. Всех их можно одолеть, собрав этот артефакт!

Судя по его возбуждённому состоянию, Эйкар готов прямо сейчас отправляться на поиски неведомых частей вещи, когда-то созданной Рэном. Спешу его притормозить.

— Сначала мы вернёмся в лагерь. А потом уже будем разбираться. Мы вытащили Айрин непонятно откуда — её надо привести в чувство.

Бывший призрак с протяжным звуком выдыхает воздух.

— Верно. Мои извинения — слишком вскружила голову возможная мощь. Ты прав — обсудим всё после возвращения. Но сразу скажу — я за то, чтобы найти эту старинную вещицу.

Маг деактивирует артефакт и через десять минут мы уже осторожно усаживаем Айрин на её лошадь. Впрочем, в процессе Мэно отчасти приходит в себя и через какой-то промежуток начинает вполне успешно держаться в седле. В любом случае, состояние девушки оставляет желать лучшего — так что первую пару километров мы преодолеваем с весьма низкой скоростью. Виконтесса постепенно приходит в себя — опустошает полную походную фляжку воды, которую забрала у Хьяссы, после чего возвращает пустую ёмкость призванной, поворачиваю голову ко мне.

— А поесть случайно вы не захватили?

Где-то сбоку хмыкает Эйкар, а я лишь машу правой рукой.

— О еде мы как-то не подумали. Как доберёмся до лагеря — можешь смело наброситься на армейские пайки. Или разорим кухню местного ресторана.

Через десять секунд движения в тишине, Айрин интересуется.

— Как вообще у нас дела? Что успело произойти? Долго…меня не было?

Переглянувшись с Джойлом, стараюсь аккуратно сформулировать ответ.

— Мы установили контроль над Рейярком, собрали небольшую армию из призванных, солдат и добровольцев. Около двух с половиной тысяч бойцов. Среди наших союзников — отряд подгорных и Олаф Свезальд, что привёл сюда свои войска. Не поверишь — теперь он возглавляет свой дом. Этот идиот стал хёрдисом. А тебя не было…дней десять.

Слева, где шагом идёт лошадь виконтессы, раздаётся странный звук, за которым слышатся слова.

— Десять дней? Я думала прошло несколько лет.

Покосившись на девушку, пытаюсь представить, что с ней происходило, но воображение рисует с десяток вариантов, ни один из которых не кажется мне правдоподобным. Пока думаю, как лучше сформулировать вопрос, Джойл бесхитростно спрашивает напрямую.

— А что там было? Куда ты вообще попала?

Какое-то время Айрин молчит, потом слышится её хриплый голос.

— Сложно описать. Там нет тела — никаких тебе рук, ног, головы, ничего. Просто плаваешь бесформенной кляксой в каком-то…океане. Не знаю, как это можно назвать. И тебя постоянно рвут на части. Буквально. Твари набрасываются и разрывают тебя на множество крохотных частей. А потом ты постепенно собираешься вместе. Это больно. Очень.

Здоровяк из Хельгинских болот не обращая на мои попытки подать ему сигнал правой рукой, продолжает расспросы.

— А кого-то ещё ты там видела? Были другие? Там вообще можно…разговаривать?

Виконтесса издаёт невнятный звук, похожий на всхлипывание.

— Это сложно назвать разговором. Но общаться можно — правда скорее образами, не словами. И только с теми, кто попал туда недавно. Чем дольше находишься, тем больше раз умираешь и тем слабее становится разум. Те, которые там совсем давно, становятся…чёрными — они нападают на остальных. А нам остаётся только прятаться.

Предполагаю, что Джойл снова задаст вопрос и веду лошадь в его сторону, на этот раз не оставив ему шанса не заметить моего жеста. Парень и правда замолкает, но теперь начинает говорить Эйкар.

— Где прятаться? Там было ещё что-то?

Мгновение помолчав, виконтесса снова хрипит.

— Давайте об этом потом. Я только…вернулась. Завтра. Всё расскажу завтра.

Дальше едем в тишине. А когда Айрин уже может нормально управлять своими конечностями, переводим лошадей на рысь. К лагерю возвращаемся в ночи — где-то через два с половиной часа. Когда выскакиваем на первый дальний патруль, осаживая скакунов и представляясь, один из призванных со знаками различия сержанта, отдав честь, обращается.

— Ваше Императорское Величество — в городе произошло нападение на солдат, вам лучше поспешить.

Подробности ему неизвестны, поэтому пришпорив лошадей, мчимся в направлении селения, около которого встали на привал наши части. И через десять минут уже спрыгиваем на землю у здания станции, перед которым в ряд выложены трупы. Тонфой, которого известили о нашем появлении, выворачивает из-за угла постройки спустя тридцать секунд, за которые я успеваю разглядеть тела и удивиться, откуда такое здесь вообще появилось.

Но Канс первым делом бросается к Айрин, которая сначала чуть шарахается, лишь потом позволяя себя обнять.

— У них всё-таки вышло! Ты ожила! Как?!

Когда сын хёрдиса отстраняется от Мэно, которая так до конца и не пришла в себя, переключаю его внимание на себя.

— Всё потом, Канс. Дай ей прийти в себя. Пока лучше расскажи, что случилось? Откуда взялись эти монстры?

Тонфой, шагает ко мне, продолжая неверяще коситься в сторону Айрин.

— Ты не поверишь, но все они — местные жители или наши солдаты. Вернее, были ими раньше, а сегодня вечером внезапно превратились вот в это.

Непонимающе поморщившись, подхожу ближе к телам, окидывая их взглядом. Их тут не меньше тридцати и на первый взгляд можно выделить три отдельные группы. Первая — что-то вроде человекоподобных волков, с изменённой челюстью, корпусом и конечностями. Вторая — странные, как будто истончённые существа с огромными глазами. Руки настолько тонкие, что кажется можно сломать, просто ударив палкой. И третьи, которых всего несколько штук — выглядят, как будто их искусственно раздули изнутри, заодно добавив лишней кожи и убрав с тела весь волосяной покров.

Повернув голову к Тонфою, озвучиваю вполне логичный вопрос.

— Как это случилось? Они что, просто взяли и превратились вот в это?

Тот пожимает плечами.

— Я сам не очень понимаю. Всё началось часа три-четыре назад — людей начало корёжить и они стали меняться, буквально на глазах окружающих. Один превратился прямо на моих глазах — секунд тридцать бился в конвульсиях, окутанный белой дымкой, потом поднялся на ноги, уже в виде подобия волка и набросился на ближайшего солдата. Прежде, чем его прикончили, успел порвать двоих наших бойцов.

Немного помолчав, добавляет.

— Интересно, что обратившиеся нападали и друг на друга — один из пузатых пытался сожрать волколака, а потом их обоих прикончил глазастый.

Слышу, как неподалёку хмыкает Эйкар.

— Говоришь всё началось часа три-четыре назад?

Канс угукает и старый маг озвучивает очевидное предположение.

— Похоже заклинание Байса частично сработало. Он же успел его начать и влить часть крови наследника Схэсса. Плюс, масштабный ритуал с членами «Белого Дня». Остаётся только вопрос в масштабе — если это затронуло лишь наш лагерь, всё не так плохо. Но вот если такое происходит по всему западу империи…

В голове появляется картина городов и сёл, где люди превращаются в подобных монстров, а Канс не поняв о чём речь, уточняет.

— Что за заклинание? О чём речь?

Эйкар коротко пересказывает суть произошедшего в замке, а у меня за это время появляется несколько вопросов. Как только бывший призрак заканчивает рассказ, интересуюсь.

— Сколько всего людей превратилось? Какой процент?

Канс на момент задумывается.

— Всего около сотни человек — семьдесят два наших солдата и где-то тридцать гражданских. Призванных, к счастью не затронуло — страшно подумать, какие монстры получились бы из них.

Киваю ему.

— От Свезальда есть какие-то новости? У них то же самое?

Сын хёрдиса делает шаг в сторону, скривив лицо.

— Олаф прислал гонца — у них почти триста обратившихся и сотен пять погибших солдат — пока разобрались, что к чему, потеряли немало людей.

— А у нас? Сколько погибло?

Со стороны Кансы слышится тяжёлый вздох.

— Пятьдесят четыре убитых. И сто восемьдесят пять погибших гражданских — многие из местных обратились у себя в домах, время всё-таки было уже вечернее. Первое, что они сделала — прикончили всех домочадцев, после чего взялись за соседей.

Проясняю ещё один момент.

— Размножение? Или заражение? Они пытались превратить кого-то из людей в себе подобных или просто убивали?

В этот раз Канс думает несколько дольше.

— Да вроде бы нет. Но полностью я не уверен — всё происходило слишком быстро, а мы были больше озабочены тем, чтобы их прикончить, а не наблюдать.

Ещё несколько секунд стою на месте, рассматривая трупы, после чего отхожу в сторону.

— Хорошо. Увеличь число часовых и патрулей — если вдруг начнётся вторая волна, мы должны быть готовы. И мониторь все сообщения, что поступают на телеграф. А лучше сам сделай запросы от имени местной газеты во все столицы провинций — нужно понять, насколько широко разошлось действие заклинания.

Аристократ явно не понимает, почему приказы отдаются ему и недоумённо разводит руками.

— Так это скорее к Кравнецу. Ты же вернулся — теперь я могу сложить бразды командования.

Отрицательно качаю головой.

— Пока ты остаёшься во главе армии. Дела по канцелярии сдашь кому-то из старших офицеров.

Вижу, что он собирается спросить что-то ещё и поднимаю руку.

— Завтра утром, на свежую голову всё это обсудим. А пока просто выполняй приказ.

Насупившийся Канс, с хмурым видом отдаёт честь и разворачивается на месте, удаляясь. Похоже обиделся. Но сейчас я точно не готов обсуждать что-то — внутри и так всё кипит от мыслей и обилия вариантов. Когда направляемся к зданию крохотной гостиницы, где оборудовали для нас спальни, Эйкар осторожно спрашивает.

— Я правильно понял твои слова — ты хочешь отправиться на…

Поворачиваю к нему голову и маг прерывается на середине фразы, разглядев выражение моего лица. Я же, стараясь сдержать рвущиеся наружу эмоции, отвечаю.

— Всё обсудим утром. Пока я просто размышляю над вариантами.

Тот медленно кивает, а спустя несколько минут мы уже заходим в холл гостиницы. Тут внезапно выясняется, что против моего ожидания, Айрин сейчас больше всего хочет не отдыхать, а есть. В итоге занимаем пару столиков в крохотном ресторане, заполнив половину свободных мест и наблюдаем за шокированным официантом, который явно не привык, чтобы хрупкая девушка поглощала еду в таких количествах. После двух стейков, порции картофеля с мясом и половины пирога, начинённого птицей, виконтесса наконец успокаивается и просит принести сорка.

Нам тоже приносят еду, но аппетита ни у кого не наблюдается — Джойл с Эйкаром лениво ковыряются в тарелках, явно думая о чём-то своём. Да и я сам практически не притрагиваюсь к порции. Внутри головы всё это время идёт борьба между двумя основными вариантами дальнейших действий. Первый — отправиться на поиски осколков артефакта, надеясь, что получится разобраться с их управлением. Основные угрозы сейчас — Рэн Схэсс и Палач. Вполне вероятно, что собрав вместе части древного артефакта, получится разом покончить с обоими. Второй вариант — остаться с армией, продолжая поход в расчёте на успех.

Когда Айрин насыщается, прошу Эйкара выставить защиту и достать карту, на которой маг сделал отметки. Спустя несколько мгновений перед глазами появляется развёрнутый лист бумаги и я понимаю, что с осколками всё не так просто. В западной части империи находятся только пять из них. Три на востоке, причём один — на территории мятежного княжества. Ещё один на севере и последний, как я понимаю, где-то на территории южных королевств. Итого десять частей артефакта, ради поиска которых придётся прошерстить весь континент.

Джойл, тоже задумчиво изучающий карту, глянув на меня, интересуется.

— Хочешь попробовать их собрать?

Угрюмо хмыкнув, формулирую ответ.

— Было бы неплохо — с трудом представляю, как мы сами по себе сможем одолеть Схэсса или Айвендо. Оба слишком сильны, чтобы разделаться с ними в прямом противостоянии.

Здоровяк хмурит брови.

— Но они тут по всему материку — те, что рядом, мы может и сможем как-то достать, но вот на восток не пробиться. Там Болрон, Спашены и непонятно, кто ещё. Не говоря уже о хёрдисах, маркизах, герцогах и баронах. А на юг нам путь и вовсе заказан.

Чуть усмехнувшись, соглашаюсь.

— Да, это точно не та задача, для решения которой нужна армия.

Эйкар бросает на меня внимательный взгляд, но предпочитает промолчать. А виконтесса, сделав щедрый глоток сорка, откидывается на спинку стула, сонно прищурив глаза.

— Так ты думаешь выслать поисковые группы?

Переведя на неё взгляд, какое-то время размышляю, но всё-таки решаю пока не озвучивать план, начавший складываться в голове.

— Обсудим завтра — нужно время, чтобы всё обдумать.

Киваю Эйкару и тот сворачивает карту, а мы ещё несколько минут перебрасываемся фразами, ожидая, пока Айрин закончит ужин — теперь девушка вливает в себя сорк, параллельно съедая пару кусков сладкого пирога с какой-то лесной ягодой. Смутно понимаю, как в неё всё это влезает — разве что функционирование тела изменилось после перемещения. В конце концов, призванные тоже поглощают массу еды — им это необходимо. Возможно, в её случае имеет место быть нечто подобное.

После того, как виконтесса заканчивает трапезу, отправляемся в свои комнаты. Эйкара в коридоре встречает Арса, немедленно бросившаяся к магу с расспросами — судя по стилю их общения, ситуация уже переросла из «чистого секса» во что-то большее. По крайней мере, если судить по тону девушки. Джойл, глянув на парочку, угрюмо топает к себе, а мы с Айрин вваливаемся в нашу спальню.

Первое, что делает девушка — отправляется в душ, где проводит не меньше двадцати минут, я даже успеваю задремать. А выбравшись оттуда с неожиданной бодростью набрасывается на меня. Не знаю, что сейчас творится у неё в голове, но когда мы заканчиваем, у меня полное ощущение полностью выжатого лимона, который ещё и перекрутили, чтобы додавить последние капли сока. Сил с трудом хватает на то, чтобы быстро заскочить в душ и смыть с себя пот.

Когда возвращаюсь, виконтесса уже спит, закутавшись в одеяло. Укладываюсь рядом и тоже моментально отрубаюсь, проваливаясь в глубокий сон до утра. Просыпаюсь от того, что Айрин пытается столкнуть меня с постели, активно работая руками и ногами. Сначала едва не хватаюсь за револьвер, но поняв в чём дело, пытаюсь её разбудить. Получается не сразу — девушка успевает несколько раз заехать мне по рёбрам, а один раз едва не попадает кулаком по лицу — такое впечатление, что она активно с кем-то дерётся во сне.

Открыв глаза, первое время изумлённо оглядывается вокруг, прижавшись к спинке кровати. Поняв, что произошло, извиняющимся тоном выдавливает из себя.

— Прости — мне снилось, что я снова там и на меня напали. Вот и…

Успокоив её, отправляюсь в душе первым. Через пятнадцать минут уже спускаемся в холл, где встречаем Кинса. Сразу же отдаю адъютанту приказ — послать вестовых за Кансом, Эйкаром и Джойлом. Либо разбудить их, если они ещё в своих номерах. И пригласить всех в гостиничный ресторан. Туда же доставить отчёт канцелярии о ситуации в западных провинциях, который должны были составить к этому утру. Сами тоже перемещаемся в зал ресторана — разместившись за столиком принимаемся ждать остальных. Когда они придут, нам предстоит далеко не самый простой разговор.

Конец четвёртой книги.

Content

Эйгор-IV. В топях

Интерлюдия 1

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Интерлюдия 2

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Интерлюдия 3

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Интерлюдия 4

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Интерлюдия 5

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI