Роман Романович

Алхимик 3. Инноватор

Пролог

* * *

Очнулся я раньше, чем кто-либо приметил подозрительное тело, валяющеюся рядом с дымящейся машиной. Собственно, я и не отключался. Темнота навалилась, в голове тяжесть появилась, я упал, но не в обморок, а просто упал. Вскоре темнота отступила, я потряс головой, достал из кармана шоколадный батончик как раз на такой случай… После стычки с Коршуновым я старался всегда держать при себе запас еды, потому что не знаешь, когда беда свалится на голову.

Как показала практика, это было мудрым решением. Жуя на ходу, я двинулся в сторону двора, сделал пару кругов и вышел к толпе людей. Постарался подойти к тому месту, где оставил Матвея. Мне нужно алиби и, надеюсь, сосед сможет его обеспечить. Сколько я отсутствовал? Минут десять? Не думаю, что больше.

Людей на улицах только прибавилось. Выходили зеваки, милиция прибыла, явилась личная гвардия князя, которая оцепила место событий. Я потолкался среди толпы и вскоре нашёл соседа.

— Ты где был? — первым делом спросил он возмущенно.

— Да здесь бегал. Сам то куда пропал? Потерял тебя из виду.

Говорят, лучшая защита это нападение. Может и так. Матвей переключил фокус внимания, хоть и бросил на меня подозрительный взгляд.

— Ты видел, что случилось?

— Ты про ту вспышку? — уточнил я. — Полыхнуло знатно.

— Ага. Как думаешь, что это было? Никогда о таких зверях не слышал. Что знаешь про это?

— Не здесь, — дернул я головой.

Делиться своими приключениями в толпе людей я счел неразумным.

Дальше ничего особо интересного не было. Мы потолкались, посмотрели, как работают другие люди, встретили несколько однокурсников… Причем я встретил сразу с двух институтов. Вроде никто из них не пострадал, но как оно на самом деле узнаем позже. Сейчас на улице царил хаос и полная неразбериха. Скорые тоже понаехали, но кому они там помощь оказывают мы не увидели, милиция быстро всех оттеснила.

Потом нас приметили люди князя. Я этих типов, неприметных, неожиданно появляющихся рядом и предлагающих пройти ответить на вопросы, везде теперь узнаю. Нас с Матвеем ответили в сторону, разъединили и устроили то, что называлось допросом на скорую руку. Что видели, что делали, кого ещё видели, какие странности и подозрительные моменты заметили.

Я рассказал кратко, как увидел зверя и решил помочь людям. Про себя же надеялся, что не оставил следов. В чем не было уверенности. После прошлой нашей встречи с людьми князя и Родионом, у меня появилось стойкое ощущение, что они какие-то монстры, способные раскопать что угодно.

А если так, значит о моём участии узнают. Но в тот момент я об этом не думал. Старался изображать из себя парня, который просто хотел помочь и ничего такого не видел. Долго нас держать не стали.

— Это люди князя были? — спросил я у Матвея, когда мы вышли из толпы. Оставаться на месте больше не хотелось и поэтому отправились домой.

— Кто же ещё. — недовольно ответил он. — Теперь рыть будут. Когда такое творится, то это не хорошо.

— Не думал, что такое может произойти в крупном городе.

— Никто не думал. Я и не помню на своей памяти, что-то схожее. И хотелось бы узнать что-то ещё, — бросил он на меня выразительный взгляд.

— Давай дома, — съехал я.

В мире, где есть бесы со сверхслухом, говорить на улице та ещё глупость. Не то, чтобы я располагаю секретной информацией, но и обычной сплетней её не назовешь. Хотя нет, стоп. Что-то я недооцениваю важность. Это именно, что секретная информация. Стоит ли делиться ею с соседом? Черт, я ведь уже пообещал.

— Заметил, что не всех опрашивали? — отвлёк меня от дилеммы Матвей.

— Не всех? — озадачился я.

— Ну да. Государственников понятно. Всех свидетелей отвели в сторону. Не думаю, что их в ближайший час отпустят.

А ведь и правда так. Не обратил внимания, но если припомнить, то никого из знакомых, когда уходил, я не видел.

— Потому что они простолюдины?

— Да. А вот некоторых аристократов даже трогать не стали. Формально несколько вопросов задали и ушли. С нас же больше спросили.

— Потому что мы не самые именитые?

— Зришь в корень, — усмехнулся сосед. — Ты просто представь, что являешься могущественным человеком, корольком местного разлива, а тут другой могущественный тип берет и допрашивает твоего отпрыска.

Если я что-то и понимаю в аристократах, то это то, что им такая ситуация не понравится. В этом случае действия людей князя понятны. Задумался, как бы сам поступил. На лицо типичный узел, где сплетаются интересы разных сторон, порождают конфликт и любое неосторожное действие может узел затянуть ещё сильнее. Часто так бывает, что это узел на твоей шеи. Не завидую князю.

***

Когда пришли домой, то я усилием воли заставил себя не идти к холодильнику, хотя есть хотелось сильно. Остановил я себя, потому что это было бы слишком подозрительно. Возник бы вопрос, куда силы потратил? А я и так подставился дальше некуда.

Но повезло, что Матвей сам проголодался и принялся за готовку. Не забыв задать мне вопрос. Выдал я ему укороченную версию.

— Да ничего особого там не случилось. Ехал я себе в поезде, никого не трогал. Внезапно поднялся шум, поезд дернуло, он остановился. Дальше паук появился. Меньше, чем тот, которого мы сегодня видели. Рвал метал, не напрягаясь. Заглатывал его и жрал. Как и людей.

— Если бы не то, что видел сегодня, то сказал бы, что ты загоняешь. Прям металл жрал?

— Зачем мне врать? Ты и сам сегодня это видел.

— Никогда о таком не слышал. — покачал головой парень, перестав жевать бутерброд, — Неужели на нас напал какой-то мифический зверь?

— Ну… У зверей ведь разные способности есть, почему бы не быть таким?

— Не знаю, не знаю. Я не слышал, чтобы кто-то из них умел переваривать металл и поглощать электричество.

Хрен знает. Я читал несколько книг о зверях. Были среди них и более удивительные существа.

***

Оставшись один в комнате, я улегся, расслабился и крепко задумался.

Нападение паука прямо в центре города. Многочисленные жертвы… Уверен, без них не обошлось, тварь ведь не сразу к нам заявилась. От этого попахивало чем-то нехорошим, тревожным.

Ещё и я вмешался, применил алхимию. Это ситуация, где выбор без выбора. Я мог бы не вмешаться, но… В некоторых ситуациях бездействие уместно. А в некоторых оно гораздо хуже, чем любое действие. Я не мог не помочь людям. Так что нет смысла себя корить, всё правильно сделал.

Теперь надо думать, как с этим жить. Собственно, варианта два. Меня либо спалят, либо нет. Сначала поезд поставил меня под подозрение. Сегодняшний вечер… Коршунов тот же, который слишком много знает. Стоит признать, что рано или поздно меня раскроют. Это отныне не вероятность, а факт. Вопрос лишь в том, когда это произойдет.

И на каких условиях.

Карты выпали не самые лучшие, осталось решить, как их разыграть.

***

В комнате сидели двое. Старик, морщинистый и седой, дряхлый телом, но с ясным взглядом, и мужчина, которого седина только коснулась. Они сидели в креслах, напротив панорамного окна. Справа от них потрескивал огонь в камине.

Сидели они молча, пока сзади не открылся проход и оттуда не вышел человек. Он замер, огляделся и прошёл к двум мужчинам, остановившись слева от них так, чтобы не загораживать вид на лес и горы. Двое не особо обратили на него внимание. Казалось, что вид за окном их интересует гораздо больше.

— Образец уничтожен. — сказал гость.

— Подробности, — сухо потребовал тот, что был моложе.

— Покупатель смог довести образец до ожидаемого уровня. Мы получили подтверждение, что технология работает и с финальной стадией могут справиться сами покупатели. Образец был выпущен вчера в городе. Всё шло по плану, обычное оружие не смогло его взять, а потом образец взорвался.

— Продолжай.

— Анализ того, как действовали люди князя, говорит о том, что они не смогли бы справиться с образцом. Есть предположение, что вмешалась третья сторона.

— Кто?

— Пока не выяснил.

— Разберись.

Мужчина едва заметно махнул рукой, гость поклонился, развернулся, открыл портал и удалился.

Глава 1. После разрушений

Нападение произошло в пятницу. На выходные институты закрыли. Я ходил туда и видел, что нагнали строительных бригад, которые в срочном порядке восстанавливали здания. Свет тоже вернулся. Когда заработал не знаю, но проснувшись утром, увидел, что всё работает.

В понедельник на учёбу шёл с некоторой опаской. Не хотелось бы узнать, что погиб кто-то из тех, с кем я лично знаком. Но обошлось. Удивительно, но максимальная беда, выпавшая на студентов — несерьезные травмы. Аристократов так и вовсе, трагедия обошла стороной. Простолюдины же по большей части пострадали из-за суеты и паники. Когда всё началось, многие бросились бежать, спотыкались, наталкивались друг на друга, как-то так и пострадали.

Слухи ходили один чуднее другого.

— Да не бывает таких зверей! — заявлял Слава. Мы с ним встретились на первой паре. Когда я подошёл, спор уже набирал обороты.

Уж не знаю, что ему ударило в голову, но парень почему-то возомнил себя специалистом в этой теме.

— Да каких только зверей не бывает! — заявлял столь же уверенно другой парень.

— А может это вышедший из под контроля правительственный эксперимент. — предложил третий.

Об этом болтали все, кому не лень. То есть вообще все. Я слышал теорию, что это демон, а не зверь. Или что это робот, а не живое существо. Как такая ерунда приходит людям в голову я перестал пытаться отгадать.

Общее желание обсудить тему коснулось и меня. Только вместо пустой болтовни, зная гораздо больше, я обдумывал случившееся в прикладном характере. Кто за этим стоит? Какие у него цели? Стоит ли ждать нападения других пауков? Какой потенциал у них, в насколько мощных чудовищ они могут развиться? Какие меры предпринять мне лично, чтобы обезопасить себя от этой угрозы?

Да и других тоже обезопасить. Нет-нет, но я возвращался к опыту предыдущей жизни, в которой было много примеров, когда опасные знания использовали не особо добрые люди. Чем это закончилось — известно. Гибелью мира.

Не думаю, что в этом мире законы развития циклов сильно отличаются.

Что я знал об этом? Сначала небольшой паук нападает на поезд и за ним прилетает команда зачистки, готовая убивать всех, кто попался на глаза. Потом такой же паук, но гораздо сильнее, нападает на жилой город, неся с собой много разрушений. Не будь того отряда зачистки, то подумал бы, что это случайные события. Но тут каждый второй в институте утверждает, что таких зверей не существует. И это говорят в том числе аристократы, дети этого мира. Сам бы я подумал: мало ли, что бывает, мир то странный. Но если местные жители удивляются, то это о чем-то да говорит.

Может ли так быть, что паук — это чьё-то разработанное оружие? Очень уж на это похоже.

Поэтому я и напрягался. Что-то такое витало в воздухе. Словно это событие, всего лишь первая ласточка, а вслед за ней обрушится лавина из проблем.

Но главный вопрос, который следовало задать себе, какое место я хочу занять относительно грядущих событий? Может ничего и не грядет. Но факт есть факт. В мире существуют угрозы, для которых я могу предложить решение.

Вчера я дошёл до одного простого осознания — рано или поздно то, что известно двоим, станет известно ещё кому-то. Так не озаботиться ли легализацией заранее? Заявлять, что я алхимик из другого мира, конечно же, лишнее. Но предложить что-то ценное миру, почему бы и нет?

В первый день учебы мои думы прервал вызов от администрации института. Шёл я с тяжелым сердцем, готовый ко всему. И не особо удивился, когда увидел Родиона.

— Мистер Эдгард, мы снова с вами встретились, — сказал он и без тени улыбки.

— Не то, чтобы я этому рад.

Черт. Слова вырвались раньше, чем я подумал. Родион приподнял бровь и показал недоумение. Ну да, он большой человек, опасный, а я всего лишь студент. Дерзить не могу себе позволить.

Но чтоб подавиться этому козлу. Я слишком хорошо запомнил, как он угрожал Гвоздевым.

— Тем не менее, — заговорил он, — У меня есть вопросы к вам.

— Не сомневаюсь, — ответил я холодно.

— Что вы делали вчера после того, как вышли из института? — проигнорировал он мой тон.

— Ваши люди меня вчера уже допросили.

— И всё же. Поведайте эту историю лично мне.

Я поведал. А куда тут денешься. Предполагая вчера, что меня ещё раз допросят и я попаду на заметку к Родиону, да и учитывая вероятность, что кто-то спалил мои действия… В общем, я подготовился. Вспомнил все детали, продумал свою речь, внёс в неё поправки с учётом экстремальности ситуации. Мой рассказ много времени не занял. Отключился свет, дослушал лекцию, вышел на улицу, шёл домой. Что могут подтвердить сотни людей. Потом паук нагрянул. Я его сразу узнал, понял, что людям хана, попытался помочь, сосед помогал. Собственно, всё.

И снова вопросы, обсуждение деталей, попытки поймать меня на лжи.

— Как же вы его сразу узнали, Эдгард? — изучал моё лицо Родион, — Эти ведь особи сильно отличаются.

— Как узнал телепортирующуюся хреновину, жрущую металл? Интуиция, не иначе.

— Остроумно, — сказал он и сделал очередную пометку. — Можете идти.

Когда вышел, у двери уже ждал Матвей. Не меня, а своей очереди.

— Как прошло? — спросил он.

— Жить буду.

Случилось это после первый пары, на вторую я не попал. Зато потом узнал, что не одного меня допрашивали, а всех. Из-за чего старший институт бурлил. Студенты обсуждали, что князь недоволен случившимся. Кто-то возмущался, что его посмели допросить.

Ко мне больше вопросов не возникло. Правда на следующий день меня вызвали к директору. Секретарь на перемене перехватил и попросил зайти. Именно попросил, а не потребовал. Я счел это хорошим знаком, но всё равно, встревожился.

С директором государственного института я уже общался и не скажу, что беседа вышла приятной. В этот раз меня пригласил к себе директор старшего института Степан Викторович Измайлов. Когда я зашёл в его кабинет, он сидел за столом, но при виде меня встал и подошёл. Внешне он если и походил на брата, то отдалённо. Если Дмитрий Викторович напоминал человека науки, то сейчас передо мной предстал образцовый аристократ.

— Эдгард Соколов, — поприветствовал он меня и… протянул руку.

Я пожал, озадачившись, что это значит.

— Что же вы, юноша, расслабьтесь, — улыбнулся он, — Я позвал вас, чтобы от лица обоих институтов поблагодарить за вашу инициативу. Вы не растерялись и поступили, как истинный аристократ.

— О чем вы? — выдал я от растерянности.

— Об инциденте, — улыбнулся он ещё шире, — Том, что вы взяли на себя заботу о людях.

— А, вы об этом… Право слово, я почти ничего и не сделал.

Разве что паука завалил, которого люди князя убить не могли, но это так, мелочь.

— Скромность это похвально, юноша. Но всё же… Примите мою благодарность.

Он задал пару дежурных вопросов, поинтересовался учёбой и самочувствием, после чего отпустил. Я вышел и почесал макушку. Надо же… Оказывается, директора и хвалить могут.

***

Постепенно жизнь вошла в колею. Преподаватели задавали вопросы, наказывали опаздывающих, студенты учились и всё в таком духе. Из важного отмечу, что записался на второй факультатив — изучение англосакского языка. Он считался обязательным для всех, кто понимал, что к чему.

За почти два месяца учёбы я подучил историю этого мира и разобрал в тех раскладах, которые тут имелись. Апогеем этого разбирательства стало задание подготовить к среде доклад о развитии общества с самых первых его шагов и до сегодняшнего дня. Студенты поделились привычно на группы по четыре человека.

Мне достались Виктор Моржов… С которым я не редко работал, потому что так уж исторически сложилось, что мы часто сидели недалеко друг от друга. Правда, это почти ничего не значило. Преподаватель мог предоставить свободу самим объединиться, как захочется, а мог совершенно произвольно назвать фамилии. В этот раз было что-то среднее.

Я, Моржов, Кристина Воронова и Рао Ирбисова.

Да, нам достались две девушки. Кристина обладала черными, как смоль, кудрявыми волосами. Словно на облако мрака смотришь. Индекс опасности у неё тридцать два. Семья богатая и влиятельная, насколько я могу судить. После осознания реалий аристократического общества, я старательно учился оценивать рейтинг социального положения, чтобы понять, как общаться.

В обычное время я слишком незначителен, чтобы общаться с такой девушкой. Но в институте старались привить свободный формат общения, многое делая для того, чтобы люди не только играли в аристократов, но и объединялись ради учёбы. Поэтому во время таких заданий можно было общаться свободно.

Что касается Рао Ирбисовой… Она была той девушкой, которая привлекает внимание даже среди красоток. Среди аристократок сложно встретить несимпатичных девушек. у Рао серебристые волосы… реально серебристые. Не серые или белые, а как расправленное озеро серебра, которое поместили на симпатичную мордашку. Но волосы это лишь красивое обрамление. Главная фишка этой девушки — движения. Когда она двигалась и виляла бедрами, то мало кто из парней мог устоять перед тем, чтобы слишком уж явственно не проводить её взглядом. Мозг тупо выключался даже у самых стойких из нас.

Ещё и индекс опасности сорок три. Эта красивая во многих смыслах девушка одним движением сломает руку любому, кто встанет у неё на пути. Про влиятельность и богатство и упоминать не стоит. Всё при ней, всем хороша.

Если честно, то сидеть в компании Рао и концентрироваться на докладе было сложновато. Я знал, что мне ничего с ней не светит, поэтому губу не раскатывал. Трезвость взгляда на разницу между нами помогала не тупить и не пускать слюни. У Виктора же такого бонуса не имелось. Он достаточно высоко находится, чтобы смело флиртовать с обоими девушками. Что и не стеснялся делать, чувствуя себя гораздо увереннее, чем я.

Мы вчетвером уселись в библиотеке. Рядом с нами занимались и другие группы, отделенные перегородками. Библиотека была так устроена, что можно уединиться… почти. Перегородки были скорее декоративными. Не сплошные сетки, а с ячейками-дырками. Поэтому совсем уж уединиться не получится. Хотя Матвей как-то рассказывал, что были те, кто умудрялся заняться здесь сексом. Такие авантюристы получали звание — секс-библиотекарь.

Ну да ладно… Для работы над докладами в библиотеке имелся целый зал, с удобными диванчиками и столиками между ними. На столах обычно громоздились книги.

— Что, мальчики, кто начнет? — спросила Рао.

Взгляды скрестились на меня. Как уже говорил, если ты внизу социальной лестницы, то единственный вариант проявить себя в институте — это умом и талантом. Может талант у меня был, да и ум тоже, но знаний катастрофически не хватало. Зато это не мешало мне логически мыслить и применять опыт решения любых проблем.

Задание звучало так: расписать основные вехи развития человеческой цивилизации, причины и подоплёку их формирования. На курсе мы уже успели пройти эти вехи. Суть задания в том, чтобы разобрать это не по отдельности, как делали до этого, а как единое целое.

— Предлагаю сначала записать вехи, потом набросаем те факторы, которые сыграли ключевую роль.

— Согласна, — кивнула Рао, — Что там у нас первое?

— Создание первого оружия, — ответил Виктор.

Основным фактором, влияющим на развитие цивилизации, послужили, конечно же, звери. А точнее взаимодействие с ними. Это сейчас зверя ещё попробуй найди, они в дефиците. А на заре человеческой цивилизации, когда не было никаких технологий, попробуй убить хоть кого-то из них. Я пытался представить, как убивать ту же росомаху с помощью хотя бы копий, и что-то воображение пасовало. Это современный человек соберет вооруженный автоматическим оружием отряд, подготовит ловушки и размажет зверушку. А тогда? Тогда хреново было, как утверждали историки.

Историки считали, что первый шаг на пути становления люди сделали, когда изобрели способы побеждать зверей. То есть придумали оружие. Может ещё ловушки какие-то.

— Потом было обретение силы зверя, первые одаренные, — дополнил я.

— Не одаренные, — поправила Кристина, — Бесы и ходоки это не одаренные.

— Это философский вопрос, — улыбнулась Рао.

— Что в нём философского? Покажи мне хоть одного зверя, который мог бы передать людям дар исцеления.

— Если мы о них не знаем, это не значит, что таких нет, — вставил в намечающийся спор Виктор, чем показал, на чьей стороне его симпатии.

Я мысленно вздохнул. Это была ещё одна любопытная тема, с которой я несколько раз сталкивался. Бессмертными называли тех, кто обладал каким-то способностями зверей физического плана. Повышенная сила, скорость, рефлексы, улучшенное восприятие, крепкая кожа и так далее. Но на первом месте, конечно же, регенерация. Именно из-за неё и появилось название бессмертный, то есть трудно убиваемый.

По непроверенным слухам, старшие бесы, те, кто относился к аристократам с вековой историей, имели и более уникальные способности. Единственное проявление такого я видел в исполнении Коршунова, когда он создавал черные когти вокруг пальцев. Опасная вещь, проверил на себе.

Ходоки считались отдельным классом. У них также различались способности, уж по этому то вопросу я успел накопить статистику. Были те, кто перемещался мгновенно, были те, кто открыли того или иного вида проходы.

Можно сказать, что ходоки и бесы, это два отдельных вида существ. Но был и третий вид — одаренные. И тут начиналось то, о чем сейчас начали спорить девушки. Кто-то называл одаренными всех подряд. Кто-то исключительно тех, кто не попадал под категорию бесов или ходоков.

Ольга Гвоздева имела дар целителя. Я не видел, чтобы она сращивала раны или творила какие-то чудеса, но наблюдал, как женщина поправляет здоровье «руками». Да и её ребенок сразу после родов выпускал вспышки непонятного света. Вот кто он тогда? Не бес ведь. Именно одаренный.

Для меня изучение всех видов способностей местного населения был вопросом выживания. Имея под рукой сотню другую аристократов, я составил перечень того, что смог в них обнаружить. С одаренными было сложнее. Это направление я пока никак не изучил, потому что эти товарищи достаточно редки и банально мне не попадались.

— Не будем спорить, — ответила Кристина, — Иначе я предложу составить категории зверей, которые помогли обрести человечеству две ветки: бесов и ходоков. А потом предложу описать тех, кто послужит пищей для появления одаренных. Но этому спору сотни лет и наверняка вы в курсе всех теорий. Вернемся к теме. Третья веха — оседлый образ жизни.

— Четвертая — появление первых городов и потребность в их защите, — продолжила Рао, не став зацикливаться на споре, хотя глаза закатали и бросила выразительный взгляд на Виктора.

Так началось обсуждение. В итоге мы добрались до более современных лет, что было связано с тем, почему я отправился учить англосакский. Упоминания ходоков в истории начинаются тысячи лет назад. Но их массовое появление всегда связывают с распространением какой-то цивилизации. Например, Римская империя, которая разошлась по миру, а потом обрушилась под собственным весом. Но самый яркий пример последней истории — англосаксонские острова, которые благодаря сильным ходокам захватили чуть ли не весь мир, начав эру колоний. Откуда у них взялось столько ходоков, почему именно у них — отдельный вопрос.

Замечу, что не они первые начали эпоху колоний. Первыми были испанцы, вторыми голландцы, но каким-то образом англосаксы обогнали конкурентов. Каким — я пока не знал, но, что-то мне подсказывает, отнюдь не только упорным трудом. Судя по тому, насколько кровавой была эпоха колоний, англосаксы не самые добрые люди.

С их деятельностью связано последующее развитие цивилизации. В то время был открыт новый материк, который назвали Колумбия, туда рванули с помощью перемещений многие влиятельные семьи, ну и началось. Экспансия, геноцид, порабощение местного населения, грабежи ресурсов и многое другое. В те времена колонии удерживались как раз благодаря сильным ходокам, способным в мгновение ока перебрасывать целые армии. Тот период можно назвать борьбой за мировое влияние. Начали испанцы, если верить истории, а победили англосаксы, которые и по сей день являются ведущим гегемоном. Отношение к ним описывалось в короткой фразе: старый хрен, который может надавать по шее.

В последующие века после начала большой экспансии ходоки распространились по миру. Я видел в этом определенный цикл. Словно сам мир пожелал, чтобы ходоков стало больше и тем самым было достигнуто равновесие. Благодаря этому англосаксы подрастеряли влияние. Но растерять в их случае не значит утратить полностью.

Англосаксов ещё называли вирусом цивилизации. Они разбросали зерна своей культуры, технологий и достижений цивилизации по многим местам. Попутно уничтожив многие другие культуры, отбросив народы в темные века.

В общем, отношение к ним специфическое, но факт есть факт, их язык является ключевым на планете. Поэтому я и пошёл его учить, чтобы не отставать от того, что для аристократа считается обязательным. Те же лекторы выступали именно на их языке. Повезло, что присутствовали переводчики, иначе я бы ничего не понял. Думал, у всех так, а потом дошло, что большинство присутствующих понимают чужую речь.

Мы прописали вехи, обсудили их причины, собрали всё это вместе. Последним вопросом было творческое задание: попробовать предположить, какой будет следующая веха.

— Кто выскажется? — снова предложила говорить другим Рио.

— Блокировка ходоков и оружие. — ответил я, не задумываясь.

Три пары глаз уставились на меня.

— Ты про камни? — спросил Виктор, — И что за оружие?

— Нет, я про более продвинутую блокировку. Люди придумают способ блокировать такую угрозу, как ходоки. Потом придумают, как подчинить пространство. Если не уничтожат друг друга раньше новым видом оружия.

— Звучит мрачно, — осмотрела меня задумчиво Рио, — Ты про того зверя, что напал на город? Думаешь, что его кто-то… создал?

Эту теорию обсуждали сотню раз, поэтому нет ничего удивительно, что она снова всплыла.

— Думаю, да. Или хотите сказать, что никто не пытается в своих лабораториях придумать, как создавать зверей, усиливать бесов и ходоков, как им противостоять или свести преимущества на нет?

Никто отрицать не стал. Не то, чтобы согласились, но и резко не отказались. Не из-за вежливости. Просто я не сказал ничего такого уж фантастического. Что ещё раз подтвердило мои опасения — мир движется куда-то не туда.

Был у меня и ещё один аргумент в пользу своих слов. Я как никто другой знал, что некоторые рода ведут эксперименты по озвученным темам. На собственной шкуре ощутил, так сказать.

— Есть версии получше? — спросила Рао. — Я не отрицаю твою версию, — посмотрела она на меня, — Но может кто-то ещё хочет высказаться?

— Думаю, — взял слово Виктор, — Что Эдгард прав. Не знаю, насколько, но с одним я точно согласен. Мир будет меняться.

— Что ты имеешь ввиду? — на его слова Рао показала гораздо более живую и поощрительную реакцию.

— Кто-то из вас умеет стрелять? — спросил в ответ парень.

— Да.

— Да.

Девушки ответили синхронно, бросили друг на дружку недовольные взгляды и также синхронно тряхнули головой, от чего их волосы отбросило назад. Выглядело настолько потешно, что я едва сдержал улыбку, но судя по тем взглядам, которые девушки кинули в мою сторону, лицо удержать не получилось.

— Если проследить историю, то за последние лет сто оружие значительно продвинулось вперед. Если раньше бес на поле боя считался абсолютной доминантой, то сейчас с ним может справиться хорошо подготовленный отряд.

— Это смотря какой бес, — ответила Кристина.

— Да. — кивнул Виктор, — И смотря какой отряд. В любом случае, технологии выходят на первое место. Думаю, глупо отрицать, что гонка сейчас идет не на уровне родословных, а на уровне технологий.

— Смелое заявление, — прокомментировала Рао. На этот раз не так поощрительно.

— Управляемые звери тоже оружие, — добавил я.

— Так… — Кристина взяла слово, — В докладе напишем, что следующая веха в истории человечества — разрушительные войны с применением нового оружия и шансом уничтожить род людской?

— Не надо так мрачно, — скривился Виктор.

— Может возникнуть что-то, что сбалансирует напряжение, — предложил я.

— Что? — спросила Рао.

— Не знаю. Время покажет.

— Тогда давайте напишем так, — заговорила Кристина, — Из-за технологического прогресса и новых открытий, будет нарастать напряжение как между странами, так и отдельными центрами власти, то есть влиятельными семьями. В итоге последует передел власти за счет преимущества в технологиях, причем не обязательно военного характера, а также экономического и социального, что может привести к мировой войне. Если это не сбалансирует какой-то пока неизвестный фактор.

— Уже лучше, — хмыкнул Виктор.

Обсуждение на этом не закончилось. Мы ещё с час обсуждали и шлифовали доклад. Мне это было особо интересно тем, что через те мысли, которые высказали студенты, я видел определенные паттерны. Ведь откуда-то эти мысли в их головах берутся. Они наследники влиятельных семей. То есть имеют доступ к информации гораздо выше, чем у обычного человека.

Все эти размышления снова возвращали меня к мыслям, чем заниматься, к чему приложить усилия, как легализоваться в мире. Я создал блокиратор. Если доработать и продать его, это решение всех моих финансовых вопросов и обеспечение будущего. Я на следующий день после нападения паука спросил у Матвея, не знает ли он, сколько стоит метеоритное железо. Он тогда на меня, как на идиота посмотрел. Эти штуки собирались с тех пор, когда обнаружилось, что они работают. То есть многие века. Из-за них войны начинались. Так что цены тупо не было. Сосед тогда сказал:

— Зачем его продавать? Лучше спрячь дома и молись, чтобы никто не узнал. Или обеспечить охрану, чтобы никто не отобрал.

Если подумать, то логично. Раз попал к тебе материал, который дарует уникальную возможностью спать ночью спокойно, то храни его, как зеницу ока. Наверняка были в истории случаи, когда камни находили простолюдины. Но смогли ли они на этом заработать?

Эх, что же так всё сложно то. Будь моё предложение попроще, я бы и не парился. А так, что будет, если я тому же князю предложу продать блокиратор? Можно сделать партию и в дар отдать. Землю то он мне семейную вернул. Почему бы и не сделать красивый жест? Заявив, что я могу такие штуки создавать, если…

А что если, я пока не решил. Сама идея казалась заманчивой. Это возможно заработать, получить финансирование, доступ к ресурсам, получить защиту и поддержку от монарха. Опасности в этом тоже много. Как утратить свободу, так и потерять жизнь. Обрадуются ли ходоки, если я выкачу на рынок технологию блокировки их способностей? Могут и прибить.

Финансы — не единственная причина. Это ведь штука потенциально может спасти тысячи жизней. Того же паука блокировать… Кстати, почему его метеоритным железом не заблокировали? Жаль, что никто мне не расскажет.

Блокиратор может спасать, но и как оружие его тоже применить можно. На тех же ходоков охотиться, целые семьи вырезать.

Думать надо. Крепко думать, перед тем как любые шаги предпринимать. Но то, что их придется сделать, я не сомневаюсь. Слишком я наследил. Ощущение, что начался обратный отсчет, когда информация о моих возможностях всплывет, не покидает меня.

Придумать бы, в какие руки отдать технологию с максимальной выгодой как для меня, так и для всего мира в целом.

И не ошибиться.

Глава 2. Навстречу каникулам

Роман сидел в кабинете, когда вошёл Ярослав и заявил:

— Нашёл.

Что именно, а точнее кого именно он нашёл сводный брат уточнять не стал. Хоть внимание князя и снизилось к Роману, но возможность прослушки исключать не стоит. Да и привычки вторая натура.

«Попался, сучоныш»

Речь шла о Волкове. Раз его нашли, можно приступать к следующей части плана.

Роман кивнул и продолжил заниматься делами. Чуть позже, когда они оказались в городе и остались наедине, то вернулся к теме.

— Что делать будем? Надеюсь, ты не станешь медлить.

Коршунов отметил, что братец опять его торопит. То ли черта у него дурацкая, требующая действовать импульсивно, то ли он зачем-то воду мутит. Или спешить ему просто выгодно. Чем раньше разберутся с Волковым, тем раньше смогут заняться другой частью плана — поиском ученого. Как бы там не было, постоянные попытки надавить раздражали.

— Нет. Мы, — выделил он это слово, — Медлить не станем. Узнал, где он живет?

— Да. С этим и пришёл.

Ярослав назвал адрес. Роман прикинул, где находится это место.

— Квартира?

— Да. Обычный дом, есть консьержка.

— Это точно его жилье? Может он в гости к кому заходил?

— Нет. Он там живет.

Чтобы выследить Волкова, ушла прорва времени. Сначала узнали, каким бизнесом он занимается. Потом на пару с Ярославом похитили сотрудника и сводный брат забрал его личину. Так у них появилась возможность шпионить за Волковым. Вскоре они узнали, как часто он появляется в офисе, на какой машине ездит, где предпочитает обедать и другие подробности.

В чём-то Коршунов уважал своего врага. Тот тоже остался один. Не в такой плачевной ситуации, как он сам, но Антону также пришлось пахать, чтобы сначала реанимировать семейное дело, а потом заставить его сносно работать.

Да и в других вещах он действовал последовательно. Скрывался, никого к себе не подпускал. Ярослав так и не смог выяснить, есть ли у него девушка, союзники или кто-то, с кем он дружит. Волк одиночка. Фамилия ему как нельзя кстати подходила.

— Есть идеи, где его брать? — спросил он Ярослава.

— В квартире. Сможешь туда проход открыть?

— Волков сильный ходок и бес. Он почувствует.

— Главное ударить первыми. Возьмешь гарпун, вместе затащим на другую сторону, я с оружием буду. Никуда он от нас не денется. Можем парней взять.

— Нет. Пусть охраняют сестру. Если все исчезнем, это слишком подозрительно будет.

— Я потом его личину займу.

— Всё равно. Не считай князя идиотом, — зло ответил Роман, — Как и его людей. Чем меньше мы следов оставим, тем лучше. И так по краю ходим.

Настолько по краю, что Роман не уставал удивляться, почему ещё жив. Но на то были причины.

С неделю назад город всколыхнула новость о нападении какого-то чудовища. На утро газеты пестрели заголовками один прекраснее другого. Всерьез обсуждали нападение вражеской армии ходоков, испытание оружия, начало войны, разборки аристократов… Причем конкретные фамилии не назывались.

Более того, в сми прошла информационная атака по князю. Прямо никто не обвинял. Но косвенно… Статьи типа: международный скандал, гости князя попали под удар, гвардия не могла справиться с угрозой — все они намекали на то, что князь не так хорош, как кажется. Роман в этом видел хорошо спланированный и подготовленный удар. Не прямое боестолкновение, а через общественность. Что давало понять: у князя сейчас дел хватает. Возможно, ему до Коршунова просто нет времени. Точнее понятно, что ему-то нет, но, главное, нет времени у его людей. Наверняка на более важные задачи перебросили. Это стало ещё одним поводом порешать свои дела прямо сейчас.

***

Нападение откладывать не стали. Вышли на следующий вечер. Был шанс, что Волков переедет. Это вполне ожидаемый ход, когда встаёшь на путь мести.

Вышли — это переместились в удаленное место, где Ярослав занял позицию. До этого, днём, Роман наведался к дому Волкова и оставил там след. Сделать это применительно к квартире не сложно, если открыть несколько проходов. Мужчина не боялся, что его увидят. Проходы можно открывать маленькие, достаточные, чтобы просунуть палец.

Когда оба приготовились, Роман открыл проход в квартиру Волкова. В руках он держал гарпун.

Гарпуны проектировали с таким расчётом, чтобы они выдавали максимальную пробивную мощь и при этом работали тихо. У многих зверей тонкий слух и они могли успеть увернуться.

Роману повезло. Когда он вошел в квартиру, то услышал шум воды. Его враг в душе, а значит не услышит появление гостей.

Эта мысль стала ошибкой. Голый Антон прошёл по коридору и заметил Романа в тот момент, когда тот нажал на курок. Какой бы хорошей реакция не была, это не поможет, если против тебя действует равный по силе. Наверняка Волков успел заметить оружие, осознать угрозу, но пока нервный импульс прошёл от головы к телу…

Металлический штырь с зазубринами вошёл в живот, пробив тело насквозь. Роман дернул оружие на себя, от чего Волкова кинуло в его объятья. Только вместо обниманий получилась короткая борьба, вследствие которой двое мужчин залетели в проход.

Не смотря на рану, Антон продолжал оставаться опасным. Он врезал Роману, сломал пару ребер и откинул от себя. Схватившись за штырь, он собирался его вытащить, но не успел. Ярослав открыл огонь и выпустил автоматную очередь в спину противнику. Тот рухнул вперед, но не замер, а кувыркнулся и бросился в сторону.

Роман, который выпустил оружие до этого, в последний момент успел схватить его, трос натянулся, но сила рывка была такой, что гарпун выскочил из живота Волкова. Вместе с кровищей и кусками плоти, но у противника была слишком хорошая регенерация.

Повезло, что Ярослав не растерялся и всадил замедлившемуся Волкову ещё одну очередь. Роман бросился вперед. Главное, не дать переместиться…

В последнюю секунду именно это Волков и сделал. Ушёл недалеко, всего на полсотни метров. Роман увидел, как мужчина вывалился из воздуха, врезался в скалу и притих на пару секунд.

Пара секунд — это чудовищно много в одной ситуации и чудовищно мало в другой. Пробежать это расстояние Роман никак не успевал. Открыть портал тоже время займет. Поэтому был выбрал первый вариант в надежде, что противник не успеет оклематься. Всё же ему изрядно досталось.

Когда Роман подбежал, то понял, что Волков не собирается убегать. Он поднялся, ничуть не стесняясь наготы и встретил Коршунова прямым взглядом.

— А я всё гадал, ошибся Соколов или нет. Значит, ты и правда ходок.

Роман остановился в нескольких метрах. Если Волков попытается переместиться, то он успеет среагировать. А так, если тот хочет поболтать, то пусть. Надо дать время Ярославу занять позицию.

— Ещё и дружка привёл, — скосил Антон взгляд за спину Роману, — Что же, это к лучшему. Сразу со всеми разберусь.

Коршунов ошибся. Он успел среагировать, когда Волков переместился. Выпустил когти и резанул ему по плечу, но… Антон исчез и, обернувшись, Роман увидел, как он атакует Ярослава. Тот тоже являлся бесом, но не таким сильным. Дернулся, но защититься не смог. От удара отлетел назад, Волков же перехватил оружие и сломал его.

Издав натуральный рык, он внезапно стал отращивать… шерсть. Не особо длинную, но человеческий облик он потерял.

«Твою мать…»

Роман понял, что план пошёл не так, как они ожидали. Вместо уверенной победы, предстоит битва на смерть.

Втянув шумно воздух, Коршунов выпустил черные когти и заставил сердце биться чаще. Его противник — ходок, который перемещается без проходов. Значит у него есть преимущество.

Которое он и продемонстрировал. Волков появился рядом, с ходу атаковав. Роман принял удар на блок, перехватил руку и резанул когтями. Те соскочили с отросшей шерсти.

«Прочная… Родовое наследие защитного типа…»

Рыча, Волков продолжил атаковать. Короткий обмен ударами показал, что они приблизительно на одном уровне. Роман чуть быстрее, а Волков крепче и злее. Ярость против хладнокровия. Но последнее продержалось недолго. Отхватив пару раз, Роман почувствовал, как заводится, как жаждет крови врага.

Здесь и сейчас решится, кому из них суждено жить, а кому нет.

Двое врагов набрасывались друг на друга, хрипели, рычали, бросались снова и снова в бой. Роман смог найти способ, как пробить шкуру. Если правильно ударить, его когти вполне с этим справлялись. Несколько раз Волкова удалось ранить, но он разрывал дистанцию, перемещался, восстанавливался и снова нападал.

Так продолжалось несколько минут. В обоих мужчинах ничего не осталось от человеческого. Их затопила первобытная, дикая ярость.

Коршунов не сразу понял, что всё закончилось. В какой-то момент он смог откинуть противник от себя, собирался броситься на него снова, но… Сзади на Волкова напрыгнул Ярослав. Он умудрился вонзить нож в шею противнику.

Антон тут же завертелся и скинул бы с себя Ярослава, но Роман наконец-то добрался до них и… вонзил когти в глаза Волкову. Ухватившись за черепушку, он дернул резко на себя и… забрал чужое лицо.

Кровища залила Коршунова, но тот не обратил на это внимание. Второй его удар врезался в мозг и окончательно добил.

Тело Волкова ослабло и тот рухнул вниз. Вместе с Ярославом. Его тоже окропило кровью и он выглядел, как демон.

Роман распрямился, чувствуя, как срастаются ребра, как зарастают раны. До него ещё долгую минуту доходило, что всё закончилось.

— Сдох? — поинтересовался Ярослав, который поднялся и отошёл в сторону.

Коршунов пнул поверженного противника. Следы регенерации отсутствовали.

— Лучше сжечь.

— Это по твоей части, — ответил Ярослав, — Закинь меня на квартиру.

— Иди.

Роман создал проход. Ярослав, приняв обличие Волкова, отправился на ту сторону. Сам же Коршунов осел на землю и уставился на небо. Этот бой его полностью опустошил.

***

Чем мне нравится институт, так это тем, что здесь всегда происходит что-то новенькое. Как насчет соревнований по дебатам? Аргументы там летали, как пули. А уж сколько эмоций сожгли… Мне повезло оказаться зрителем и моё отношение к дебатам изменилось. Когда в течение выступления твоё мнение меняется несколько раз и ты это в себе замечаешь, но ничего не можешь поделать — это внушает. Может в следующем году тоже сюда запишусь.

Были и другие соревнования. По фехтованию и смешанным единоборствам. Я в них не участвовал. Ни по опыту, ни по уровню личной силы не дотягиваю, чтобы иметь шансы на победу.

Правда, кое-какой прогресс наметился в этом вопросе.

За тот месяц, что прошёл с момент нападения паука, я разработал новую методологию по развитию собственного организма. У меня и из прошлой жизни остались рабочие инструменты. Для алхимика здоровье играло большую роль. Точнее не само здоровье… Это лишь косвенный параметр. Как и физическое развитие. Ключевое — это способность удерживать внутри энергию мира. Что развивалось за счет прокачки косвенных параметров и ряда практик. В эти практики входили как особые медитации, так и набор печатей. Их я давно применяю. Ещё с того момента, как только попал в этот мир и убедился, что алхимия осталась со мной.

Но этого мало. Мало, потому что это другой мир и у меня совсем другое тело, способное в потенциале выдержать гораздо больше. Что откроет передо мной выдающиеся возможности.

Весь месяц я разрабатывал новый метод и добился кое-каких результатов. Мой потенциал расширился на целую единицу. А индекс опасности вырос на три десятых. Не так много, как хотелось бы, но и это лишь первые шаги.

Другие задачи я тоже не забросил. Шлифовал блокиратор, добавил к нему несколько уровней мощности, да и в целом стал гораздо лучше понимать, как именно ходоки перемещаются сквозь пространство. А ещё я научился замерять, на какое расстояние они прыгают и в какую сторону. С помощью карты и простых расчётов, можно вычислить приблизительное направление. Приблизительное, потому что с точностью до метра пока определять не удавалось.

А так это интересные перспективы открывает. Сколько заплатит князь за такую технологию? Государству для нормального функционирования требовались системы контроля. Ходоки — это воплощение хаоса. Я бы мог решить одну из ключевых проблем общества. Но думал об этом не особо всерьез, понимая, что за такое мне голову скорее оторвут.

Неделя проходила за неделей. Закончилась осень, наступила зима. На новый год у нас должны быть каникулы на пару недель, но перед ними… Её величество сессия. Беспощадная и неумолимая, она приближалась и грозила сломать многие судьбы, растоптать умы студентов, развеять у них иллюзии, что они что-то выучили.

Шучу, конечно. Или нет… Но было жестко.

Я бы тихо радовался, что никаких проблем нет. Затихло всё. Коршунов пропал и молчит. Волков тоже исчез с горизонтов. Видел несколько раз Камилу, но мы с ней перестали общаться. Ко мне не заваливались уполномоченные люди и не тащили на допрос. У Гвоздевых, с которыми я иногда созванивался, тоже всё хорошо было.

Идиллия.

Так вот… Я бы тихо радовался, будь на это время. С утра и до ночи, зачастую в ущерб сну и любым видам отдыха, я сидел либо за учебниками, либо за алхимическими расчётами. Но чем ближе сессия, тем больше я задвигал алхимию в дальний угол, собираясь наверстать на каникулах.

В планах многое наверстать. Я собирал по крупицам информацию, которая могла помочь в решение моих задач. Читал учебники по продвинутой физике, знакомился с теориями, объясняющими феномен ходоков, пытался разобраться в учебниках по биологии, генетике и медицине, чтобы понять феномен бесов. Я даже в философские трактаты залез, которые объясняли всё это с другой точки зрения, метафизической.

Спасибо, что в институте имелась потрясающая библиотека, где можно было найти любую, даже самую новую книгу по какой-либо тематике. Если бы кто-то глянул список книг, которые я брал, у него бы обязательно возникли вопросы, что этот студент задумал и откуда у него столько свободного времени.

С заданием Ольги Владимировны я тоже разобрался, но пока не спешил к ней идти. Случайно узнал, кто она такая. Сестра князя. Твою то мать… подумал я тогда. Удивительно, насколько слепым и невежественным я могу быть. Разбираясь сейчас в этике намного лучше, чем тогда, аж мурашки по коже от осознания, сколько правил я нарушил.

Как относиться к тому факту, что княжья семья взяла меня на заметку — пока не решил. С одной стороны сей факт нервы треплет, а с другой стороны — этот козырь можно разыграть интересным образом. Главное, не убиться при этом.

Из-за нагрузки декабрь тоже пролетел, я и заметить не успел. Экзамены шли один за другим и пришлось побегать между корпусами, чтобы везде успеть. Результаты нам сообщили двадцать седьмого декабря. Что сказать… Я сдал. Не так хорошо, как лучшие ученики. В государственном попал в первую треть по общему баллу. Какие-то предметы лучше сдал, какие-то хуже, но главное — смог сохранить стипендию. Пока что это мой единственный доход, пусть и копеечный, на фоне остальных трат. В старшем институте я попал в верхнюю часть нижней трети, поднявшись на десяток мест с последних тестов. Можно сказать, что не зря пахал, прогресс есть. Загвоздка в том, что другие тоже пахали.

Эти аристократы мутанты какие-то. Не только в физическом смысле, но и в интеллектуальном. Я часто себя ловил на том, что многие из них умнее меня. Что несколько подрывало моё самомнение. Я то думал, что опыт прошлой жизни даст мне бонус. Он и давал… Но не такой большой, чтобы всего лишь за полгода выйти в лидеры. Сейчас я не уверен, что это вообще возможно и задумываюсь, надо ли оно мне.

В сессии главное то, что она заканчивается рано или поздно. Двадцать шестого декабря мы получили результаты. Двадцать седьмого устроили две вечеринки. Здесь я столкнулся с типичной для себя накладкой. Надо было оказаться одновременно в двух местах. Сначала я зашёл к аристо, которые опять тусили в клубе, отметился там, а потом двинулся к обычной молодежи, с которыми и закончил ночь.

Двадцать восьмого декабря, собрав пару тяжелых сумок с подарками, я отправился на вокзал. Впереди меня ждали каникулы в лесу, у Гвоздевых, по которым я очень соскучился. Надеюсь, они по мне тоже. Мы созванивались и Сергей заверил, что они будут рады меня видеть, а место, где спать, как-нибудь найдут.

Ох… Это стало мне наградой. За полгода пахоты вернуться к Гвоздевым, это как… Я даже слов подобрать не мог, чтобы выразить свои чувства. Может и правда надо на дебаты записаться, чтобы говорить научиться.

***

Ольга Медведева проснулась не в своей постели. И это было для неё поводом задуматься, куда же ведет судьба.

Перевернувшись, она пощупала рукой второе место и никого не нашла. Усмехнувшись, женщина закуталась в одеяло и вышла из спальни.

— Не думала, что ты ещё и готовишь. — заметила она.

Дмитрий Измайлов, он же директор государственного института, обернулся и улыбнулся.

— Что это? Блины? — брови Ольги поползли вверх.

Если увидеть Дмитрия впервые, то возникнет впечатление, что он не из тех мужчин, которые нравятся женщинам. Тем удивительнее, что Ольга оказалась здесь и сейчас. Точнее здесь и вчера, но не суть… После смерти мужа она и подумать не могла, что когда-то откроется чему-то новому. Но прошло несколько лет, старые раны заросли и сердце решилось дать шанс… чему-то.

— Фрукты, сливки, мед — с чем хочешь? — спросил мужчина.

В повседневной жизни он выглядел как типичный книжный червь. В слегка нелепой одежде, очках, всегда с задумчивым взглядом, растрепанными волосами. Но первое впечатление постепенно разрушалось, если поработать с этим человеком вместе. Именно с ним на пару Ольга создавала государственный институт и реформировала систему образования. Да и другими проектами занималась. За внешностью ботаника скрывалась стальная воля, решимость, умение добиваться поставленных целей и выдающийся талант организатора. Не говоря уж про незаурядный ум и некоторые семейные особенности.

— Фрукты — да, сливки и мёд — нет, — ответила Ольга.

— Думал, мёд ты обязательно захочешь.

— Тогда у тебя дома должен быть сундук с сокровищами.

Дмитрий тихо хмыкнул, ловко поддел сковородку, от чего блин подлетел и перевернулся.

— Ловко.

— Как думаешь провести новый год? — спросил Дмитрий.

— В кругу семьи, как же ещё?

— Мы могли бы…

— Пока никому не говорить о том, что вчера произошло?

— Наука мне всегда давалась легче, чем понимание женщин, — улыбнулся Измайлов, — Неужели меня только что отшили?

— Не знаю. Посмотрим. — ответила ему в тон Ольга. — Разве у тебя не распланированы каникулы от и до?

— Думаю, пару дней отдыха мы заслужили. Можно выбраться куда-то. Лыжи? Охота? Как женщины Медведевых любят развлекаться?

— Море и теплый песок. Зима действует на меня удручающе.

— Можно и так. Я устрою.

В этом был неоспоримый плюс ходоков. Если обладаешь способностью перемещаться на большие расстояния, то путешествия для тебя это не тоже самое, что для обычного человека.

— Давай обсудим это вечером? Мне сейчас надо бежать на доклад к брату. Согласовывать дальнейшие планы.

— Как скажешь. На завтрак то ты задержишься?

— Конечно, — Ольга подошла к мужчине и обняла его.

***

После приятного во всех смыслах завтрака, как и планировала, Ольга явилась к брату. Тот встречал не у себя в кабинете, а в дворцовой библиотеке.

— Думала, сегодня ты ещё будешь трудиться.

— А я и тружусь. Просто… — повертел он ладонью, — Конец года, настроение что-то не рабочее. Когда ввязывался в это, не думал, что будет настолько тяжело.

— Насколько всё плохо? Белогрудовы так и мутят воду?

— Да. Со сми мы крупно облажались.

Ольга кивнула. Этот вопросы и причины ошибки она уже досконально разобрала. Тут сыграл роль и снобизм… Аристократы в массе своей не привыкли учитывать мнение обычного народа… Сыграла роль и загруженность… Государство, которым они управляли… Если представить тысячи разрозненных элементов, треть из которых между собой не стыкуется, другая треть конфликтует, а последняя треть — прогнила насквозь… И всё это надо заставить работать…

Проблема в том, что когда ты налаживаешь один элемент, где-то сыпется в трёх других местах. Строительство институтов и финансирование реформ системы образования сильно истощило их личные бюджеты. Да и по бюджету государства тоже ударило… А ведь ещё есть формирование армии, спецотрядов, десятков служб, вертикали власти… Если просто задаться целью перечислить, на какие проекты нужны деньги, то уйдут многие часы.

Не хватало денег, не хватало людей, не хватало отлаженных процессов… Всего не хватало. Приходилось работать в условиях дефицита и это при том, что свои же мутили воду. То чудовище на город кто-то выпускает, то сми поднимают шумиху о несостоятельности князя… За два месяца этот вопрос попытались взять под контроль, но… Большинство сми находилось под рукой аристократов. На которых просто так не наедешь. По крайней мере не на всех из них. Чтобы создать свои инструменты управления общественным мнением, нужно время… ну и да, деньги и люди. Которых нет.

— Поэтому я хочу услышать хорошие новости, — добавил князь.

— И они есть у меня, — улыбнулась Ольга, — Мы повторили опыт прошлого года, но в этот раз сделали лучше. Да и понимания, что именно хотим получить и как это должно выглядеть прибавилось. По всей стране прошли первые отборочные. По итогу мы планируем пригласить до пятисот студентов. Это бюджетники. Также есть идея сделать обучение платным. Всё же у нас есть достаточно обеспеченных людей, которые захотят отправить своих детишек учиться.

— И сколько ты хочешь платников взять?

— Тоже до пяти сотен. Больше не потянем. Сейчас ведутся переговоры с преподавателями… Ты знаешь, что многих придется набрать из-за рубежа. Если с платниками выгорит, то это снизит финансовую нагрузку. Нам бы ещё пару лет…

— Надеюсь, у нас они будут, — хмуро сказал князь.

Ольга кивнула. Она тоже надеялась.

Глава 3. Гладь озера

В поезде ехал с легкой опаской. Как говорят в этом мире, молния не бьёт дважды в одно и то же место. А как говорит математическая индукция, если верно А, верно Б, то и В тоже будет верно. Иначе говоря, повстречавшись два раза с чудовищным пауком, третьему разу я бы не удивился.

Добрался без происшествий. Сначала до Санкт-Петербурга, потом до областного центра, а оттуда на автобусе и до маленького городка, на окраине которого жили Гвоздевы.

На автобусной станции меня встретил Сергей.

— Как я рад тебя видеть, парень, — обнял он меня.

Обнимания в его исполнение выглядели, как борцовский захват и поднятие меня в воздух.

— Это ты что привез то? — оглядел он сумки, когда с приветствиями было покончено.

— Подарки, конечно.

— Что-то много, — покачал он головой.

Мы сели в машину и отправились в сторону дома. Сергей рассказал, что тут у них происходило. Малыш, которого назвали Кириллом, рос не по дням, а по часам.

— Знал бы ты, как он нам жару задаёт. — то ли хвастался, то ли жаловался отец. — Но про это тебе лучше Ольга расскажет. Ну и сам Кирюха покажет… Мда…

Кажется, за его словами скрывается нечто большее, чем обычные будни родительства.

— А так потихоньку всё. В этом болоте ничего и не происходит толком.

Дальше пошёл рассказ, насколько весело быть отцом. Малыш регулярно будит по ночам, кричит, плачет, ему надо менять пеленки, эти пеленки надо постоянно стирать и сушить… Я слушал и улыбался. Может отцовство это и трудно, но, думается мне, оно того стоит.

Когда добрались до дома, Ольга вышла нас встречать. При первом взгляде Гвоздевы почти не изменились… Но если приглядеться, то кое-что бросалось в глаза. Синяки под глазами в первую очередь, хах. Ольга выглядела чуть более растрепанной, чем я привык её видеть.

— Заходи, — пригласила она в дом, после того, как затискала меня, — Есть будешь?

— Не откажусь, — улыбнулся я той самой улыбкой человека, вернувшегося в родное место.

Когда я жил здесь раньше, то, насколько дом бедный и старый, не бросалось в глаза. Пожив в столице, я не то, чтобы видел там роскошь, но познакомился с совсем другим качеством. Это резануло взгляд, но я отбросил лишние мысли в сторону. Роскошь и комфорт приятны, но гораздо важнее то, какие люди здесь живут. Я бы ни за что не променял одно на другое.

Пока разувался, раздался плач. Так маленький Кирилл приветствовал гостя.

***

— Так значит ты теперь официально аристократ? — спросила Ольга, рассматривая меня.

Разговор состоялся где-то спустя час. Мы сидели на кухне и я держал Кира на руках. Почему-то стоит мне взять его, как он сразу успокаивался, чем Ольга и воспользовалась. Кир то и дело тянул ко мне руки, желая схватить то за волосы, то за нос. При этом руки его светились пусть и едва заметным, но всё же светом.

Про события в институте я по телефону не рассказывал. Упоминал, что всё хорошо, учёба трудная, но интересная. Откровенности отложил до личной встречи и сейчас поведал, что со мной случилось.

— Получается, что так. Моя фамилия Соколов.

— Теперь то ты можешь рассказать свою настоящую историю? — глянула на меня Ольга.

— Что ты на парня сразу набросилась то, — пожурил её муж, но та глянула и на него, от чего он быстро притих.

— В этой глуши ровным счётом ничего не происходит. Я бы не отказалась послушать историю.

— Она не самая весёлая. — предупредил я.

А потом рассказал всё, как есть. Как лежал в коме, как вышел из неё, как сидел дома, как на семью напали, как оказался в лаборатории, как выбрался оттуда. Ладно, почти всё рассказал… Многие детали утаил, про алхимию промолчал. Как и про то, что я родился не в этом мире.

— Наверное, оно и к лучшему, что фамилию и земли вернули, — неуверенно заметил Сергей.

Я опасался, что мой рассказ вызовет жалость у Гвоздевых, но нет, они выслушали спокойно, не перебивали, кивали в нужных местах и их беспокойство было направлено скорее за будущее, а не за прошлое.

— Странно, что князь такой щедрый. — поделилась Ольга скептицизмом.

— Я тоже об этом думал, но причины его поступка так и не разгадал.

Может он просто хороший человек? Но это озвучивать я не стал, отдавая себе отчёт, насколько это наивная мысль.

— Чем дальше планируешь заниматься? — поинтересовалась Ольга.

— Для начала немного разгрузить мозги. Нужна какая помощь по дому? Может на охоту?

— Какая охота! — возмутилась женщина, — Даже не думай!

— Ну, свежее мясо нам не помешает, — возразил Сергей.

На что получил очень хмурый взгляд от Ольги. У неё этих взглядов, кажется, целый арсенал. Уверен, посмотри она так на того паука, тот бы в ужасе самоубился.

— Хватит разговоров на сегодня, — встала она из-за стола, — Твой любимый диван соскучился по тебе.

— А я то как соскучился по нему.

С этими разговорами не заметили, как стемнело. Посмеявшись, отправились спать.

***

Утром я проснулся раньше остальных. Сказался свежий воздух. Всё же спать в доме, на природе, когда вокруг бескрайний лес это не тоже самое, что ночи в городе. Проснулся с ясностью в голове и диссонансом от того, что не надо идти на учёбу.

Была у меня мысль взять с собой учебники, но я отказался от этой идеи. Каникулы я собирался посвятить тому, чтобы как следует отдохнуть, перезагрузиться. А потом с новыми силами наброситься на учёбу.

Повалявшись минут десять, быстро понял, что совсем уж бездельничать не хочется. Поэтому я поднялся, оделся и вышел во двор, отправившись изучать, что и как здесь изменилось.

Первое место, которое навестил — беседка, в которую я свёл потоки энергии мира. С момента создания этой штуки много времени утекло, сейчас у меня прибавилось понимания и я потратил немного времени, чтобы доработать систему. Теперь здесь энергия ещё лучше будет собираться.

Вся фишка в том, чтобы создать направляющие. Это как русла рек прокладывать. Ничего сложного, если есть технология. И соответствующие печати.

Когда закончил, Гвоздевы как раз проснулись и, войдя в дом, я застал, как Сергей стоит у плиты и готовит кашу.

— Тебе в город не надо? — спросил он, обернувшись.

— Да нет, вроде. Что я там забыл?

— Мало ли, вдруг с Леной захочешь увидеться.

— Оу… эм… нет, пожалуй.

К своему стыду я про девушку забыл. Про факт её существования помнил, но ни разу о ней не думал, сосредоточившись на других вещах. Та история закончилась, так что нет смысла её ворошить.

— Ну как знаешь, — рассмеялся Сергей, заметив моё выражение лица.

Вниз спустилась Ольга, держа на руках плачущего Кира и передала мне. Стоило взять его в руки, как он сразу же успокоился.

— Мистика какая-то, — покачала головой женщина, — Может ты у нас навсегда останешься? Хотя нет… Года через два тебя отпустим. Или через три… четыре…

— Я бы с радостью. Кстати, вы всё также не хотите переехать?

Про тот факт, что в окружении князя о них узнали, я не рассказывал. И так слишком много вчера выдал. Надо бы набраться решимости и поведать другую часть истории. Это ведь их тоже касается.

— Пока нам и здесь хорошо, — ответила Ольга, — Да и Кир… Не знаю, что ты сотворил у нас за домом, но впервые вижу, чтобы у ребенка руки светились.

— Наверняка такое не раз случалось в семьях аристократов, — донесся с кухни голос Сергея.

Его жена на это закатила глаза. Кажется, тему они давно обсуждают. Кира я уже проверил своими методами. Индекс опасности у него пока был крайне низкий. Зато потенциал вырос в несколько раз с тех пор, когда мы виделись в последний раз. Правда, я допускал, что это обусловлено не нахождением рядом повышенного количества энергии мира, а банальным взрослением… И тем, что я доработал качество печатей, из-за чего потенциал мог никак не меняться, но результаты я получал другие.

Позавтракали, Сергей отправился на работу (у него сегодня была последняя смена перед праздниками), а мы с Ольгой принялись за распаковку подарков.

— Ну и набрал ты. Куда всё это складывать? — вздыхала она.

— Если что не нужно, то смело выкидывайте, я не расстроюсь.

— Ага, как же! Пристроим как-нибудь! — вздохи сменились хозяйственным настроем.

Я накупил игрушек на первый год жизни ребенка, книжек несколько взял, с картинками, одежды прикупил… Старался брать то, что здесь достать нереально.

— Как тебе в столице живется? Как с личной жизнью? — спросила женщина.

— Да нормально. Личной жизни нет. Учиться на два института это то ещё удовольствие.

— Представлю. Не жалеешь, что поступил?

— Рано или поздно это закончится, так что… Нет, не жалею.

А чего жалеть… Мне тяжело? Ну и что. Я получил возможность плавно влиться в общество. Получил возможность получить профессию… Правда, пока не знаю, какую. Старший институт вроде как воспитывает из меня управленца. Я даже стал понимать, как это потенциально применить в реальной жизни… Аристократы это ведь кто… Те, кто стоит во главе общества. Они владеют землей, предприятиями, бизнесами, производствами и всем прочим. Навыки управления для таких людей жизненно необходимы.

— А с работой что? Откуда деньги на все эти игрушки? И тебя в старший институте бесплатно отправили учиться? Никогда не поверю.

— От моих родителей осталось небольшое наследство. Так что нет, за учёбу я плачу.

— И насколько хватит средств?

Кто-то бы посторонний мог подумать, что это бестактный вопрос. Но в отношениях близких людей это норма. Я видел на лице Ольги беспокойство за парня, которого они когда-то подобрали в зимнем лесу, и ничего больше.

— Не надолго, если честно. Но год-два на то, чтобы решить этот вопрос у меня есть.

— Ну и славно, — потрепала она меня по голове, словно я мальчишка, — Ты талантливый, уверена, что пробьешься наверх.

Следующие пару часов я занимался тем, чем и планировал — бездельничал. Почти… Помог по дому, поиграл с Киром, проверил амулеты, которые выдал Ольге, когда она заболела. Потом Ольга отправилась наверх с малышом, а я пошёл в лес, к своему логову, где оставил кузню и другие полезные штуки. Да и просто по лесу прогулялся, подышал чистым воздухом, отдохнул душой.

У любой идиллии есть одно неприятное свойство — рано или поздно она рушится. Какой бы ровной не была гладь озера, в какой-то момент её что-то нарушит. Пойдет рябь, а то и волны поднимутся.

В этих простых метафорах отражались важные законы вселенной. В любой момент действовали множество, как скрытых, так и открытых процессов. О да, алхимики столько умов стесали, пытаясь выведывать новые и новые законы, константы и процессы.

Озеро может хотеть оставаться с идеально ровной гладью. Может даже очень сильно хотеть. Но у ветра могут быть другие планы. Или у землетрясения, зимы, а то и вовсе, мальчишек живущих в деревне рядом, которые прибежали, чтобы кидать камни. Может выйти и так, что землю рядом с озером выкупят и построят завод, который будет сбрасывать туда отходы. Рыба в озере умрет, как и всё живое, вода протухнет, станет мертвой. Это будет совсем другая гладь. Озеро может высохнуть, на него может упасть метеорит, планета может быть уничтожена.

А ведь это всего лишь озеро. Когда дело доходит до человеческого социума, всё ещё сложнее. У тебя может быть любая цель. Стоит помнить, что у людей вокруг они тоже имеются. Зачастую такие, которые противоречат твоей цели, идя в разрез с ней.

По этому поводу можно возмущаться. Можно копить оружие, власть и деньги, чтобы иметь возможности продавливать свои цели. Можно обижаться на жизнь и людей, можно грустить, а можно спрятаться ото всех.

Много что можно.

Когда я вернулся из леса, то застал момент, как к дому подъехали две машины. Не простые. На таких не ездят обычные люди. Богатые аристократы тоже не ездят, но это я сейчас про столицу. В этом же городке…

Из машин вышло несколько человек. Двое охранников с оружием, которое они не скрывали. Один молодой мужчина в костюме. И старик с тростью, сутулый и пахнущий древностью. Оценив ситуацию, я расправил плечи и вышел вперед. Явных признаков агрессии эти люди не высказывают, нападать на них не вижу смысла… пока… но прояснить ситуацию точно стоит.

— Кто такие? — спросил я, остановившись шагах в десяти от них.

— Юноша, нам нужна Ольга Гвоздева. Она здесь проживает? — вышел вперед молодой мужчина.

Охрана же защищала вовсе не его, а старика. Ещё и водители вылезли. Они тоже были при оружии. Итого четверо мужиков, с которыми надо будет разобраться, если что.

— Вежливые люди сначала представляются. — добавил я ещё больше холода в голос.

— Не по статусу тебе что-либо спрашивать, шкет, — ответил с презрением этот тип, — Позови старших, а сам не мешайся.

На это я оскалился, постаравшись изобразить свою самую злую усмешку человека, повидавшего гибель целого мира.

Когда учишься рядом с аристократами, изучение этикета — жизненно необходимая вещь. Но этикет это не только как правильно вести себя в обществе и к кому как обращаться. Также это не только про то, что надо мыться два раза в день, пользоваться присыпками и следить за внешним видом, чтобы не отталкивать тех, у кого улучшенное восприятие.

Точнее этикет это как раз про это… Про манеры. Но сама тема манер входит в более высокое понятие — правила поведения в аристократическом обществе. Что в свою очередь включает в себя умение конфликтовать.

Если на тебя наехали, оскорбили, задели, просто встали на пути — то реакция зависит от многих факторов. В первую очередь от того, кто ты сам такой и кто тот, кто задел тебя. Если это значительно более могущественный аристократ, то ты сам дурак, что попал в эту ситуацию. Заткнись, отойди в сторонку и молись, чтобы не дошло до бойни.

Если тебя задел равный, то нужно ответить адекватно агрессивно. Сильно не наезжать, но обозначить готовность к конфликту. Главное не переборщить. Покажешь слишком большую агрессию, чрезмерную и второй стороне тоже придется ответить. Так и до войны недалеко.

Если задел более слабый, то ты тем более обязан поставить его на место. С нюансами, конечно… Например, тем, кто на самом верху не с руки ставить на место тех, кто в самом низу. Но тут сложно представить ситуацию, когда мальки задевают китов. Слишком разные это миры.

Правда это всё же возможно. Если я наеду на какого-то могущественного аристократа… Ну как наеду… Скажу ему что-нибудь. Ему не обязательно нападать на меня в ночи. Скорее всего он проигнорирует. А потом меня начнут игнорировать все, кто хочет сохранить хорошие отношения с этим человеком. Так и до остракизма недалеко. Случай Коршуновых тому подтверждение. Никто не хочет ссориться с князем, поэтому никто с ними не общается.

Слова мужика передо мной понять можно. Он думает, что увидел деревенского пацана. Он может приказать охранникам избить меня и, если я не ошибся, и сюда пожаловал аристократ, ему ничего за это не будет.

— Меня зовут Эдгард Соколов, — шагнул я вперед, — И кто ты такой, чтобы говорить о моём статусе?

Повисла звенящая тишина. До мужика не сразу дошло, что я сказал. Выражение его лица несколько раз менялось. Сначала он нахмурился, словно вспоминал и воспроизводил в своей голове только что сказанное. Потом он нахмурился ещё больше, пытаясь оценить шансы, что в этой глуши встретится настоящий аристократ. Замечу, что я стоял совершенно в обычной одежде. Той, что пригодна для прогулок в диком лесу. Никаких опознавательных признаков не было. Только моя уверенность.

Которая тоже зиждилась не на пустом месте. Этот мужик обычный человек, как и охрана. Только старик слабенький бес с нулевым потенциалом. Ну да это и понятно. Его время давно прошло, он ходит с трудом, куда ему до драк и развития?

— Что-то я не слышал о Соколовых в наших земля, — положил старик мужику руку на плечо.

От чего тот захлопнул рот и быстро отошёл назад.

— Меня зовут Барсуков Геннадий Дмитриевич. Какими судьба здесь, юноша?

— Из Москвы приехал навестить близких мне людей, — выделил я слово близкие, — В институте зимние каникулы.

Наш намечающийся разговор прервал звук хлопнувшей двери. Я обернулся и увидел раздраженную Ольгу.

— Что здесь происходит? — крикнула она, — Кто вы такие?

— А вы, как понимаю, и есть Ольга? — оглядел её старикан, — Вы то мне и нужны. Про вас удивительные слухи ходят..

Не было печали… Что за слухи то ещё?

Глава 4. Одаренная

Я успокоился, только когда гости покинули территорию. Уехали они часа через два. Большую часть этого времени Ольга провела со стариком в зале. Я же сидел с ребенком наверху в спальне. Звукопроницаемость в доме выше всех похвал, так что разговор слышал я от и до.

К нам пожаловала местная шишка. Барсуков — это тот самый аристократ, который жил между областью и этим городком, владел заводом и несколькими предприятиями, ещё и школу, где я учился, немного финансировал.

С одной стороны большой человек по местным меркам, а с другой стороны… В столице он никто и звать его никак. Историю старик интересную рассказал. До него дошли слухи, что появилась одаренная, работающая в больнице. Старика тема интересовала, он велел уточнить, так и вышел на Ольгу. А сегодня решил заглянуть и убедиться, так ли всё хорошо, как про неё говорят.

Обратился он с необычным запросом.

— Доченька, сделай так, чтобы я прожил как можно дольше. — выдал свою цель старик спустя полчаса предварительных расшаркиваний.

Тут надо отметить, в каком тоне проходил разговор. Ольга чувствовала себя некомфортно, что к ней заявились ТАКИЕ гости. Внешне она не грубила, не показывала недовольства… почти… Но я то знал её получше, чем старик, поэтому улавливал внутреннее напряжение.

Барсуков… Он ведь при желании много проблем доставить может. Уволить их с работы, например. А то и вовсе, подослать своих охранников. Оба варианта крайность, конечно. Но и забывать про них не стоит. Ещё и ребенок… Ольга наверняка нервничала, что его одного оставить пришлось. Ещё переживала, как бы гости чего лишнего не увидели. Светящихся рук или других проявлений одаренности. Поэтому я с ним и сидел. Не только, чтобы за Киром присмотреть, но и чтобы гостей наверх не пустить в случае чего.

Так вот… Разговор проходил в тоне вежливости, замешанной с внутренним напряжением и раздражением. Старик вёл себя демонстративно мирно. Уж не знаю, сам он по себе такой или то, что я здесь сыграло роль. А может и вовсе причина в другом. Глупо наезжать на ту, от которой хочешь получить специфическую услугу.

В итоге они договорились. У меня сложилось впечатление, что старик не в себе. Старость, маразм, упрямство… Он поделился, что хочет прожить подольше, потому что его внуку всего шесть лет. Надо протянуть, чтобы воспитать его достойным человеком. Никого больше у старика не было. Родители внука, то есть его сын и невестка, погибли в ходе войны.

История трагичная и грустная. Если бы не высокомерный помощник и хмурые охранники с оружием, которые окружили дом, то старик бы вызвал у меня гораздо больше сострадания.

Первые полчаса они болтали, а следующие полтора часа Ольга лечила Барсукова.

— Я сделала всё, что могла.

— Спасибо, доченька. — поблагодарил старец. — Не думала перебраться в город? Я бы хорошо тебя устроил.

— Мне и здесь хорошо, — отрезала она.

— Жаль, жаль, в моем возрасте в такую даль мотаться сложно. А что с ребенком твоим? Сына родила? Это всегда хорошее дело. Дар проявился у него уже?

Я стоял возле открытой двери. За Киром особо следить не надо было, он дрыхнул в кроватке. От вопроса, заданного стариком, сквозило чем-то неприятным.

— Нет. В отца пошёл. Обычный родился, — соврала Ольга.

— Жаль… Одаренному всяко проще устроиться. Ты береги себя, дочка. Через сколько мне заехать?

— Я сделала всё, что могла, — повторила упрямо Ольга.

— Это сейчас. А позже может ещё сделаешь. Я приеду через неделю.

На этом разговор кончился. Старик и его люди покинули дом. Я проследил, чтобы они уехали, а потом вернулся к Ольге, которая качала проснувшегося сына.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Конечно. Что мне будет-то?

— Неприятный тип.

— Не то слово. Знаешь, Эдгард, ты словно катализатор. Пока не приехал, тишина была. — пошутила она неловко.

Я видел, что это была не претензия, а именно попытка скинуть напряжение. Хотелось спросить, хочет ли она, чтобы я разобрался с Барсуковым, но промолчал. Как разбираться то? Убивать старика? Ну, он слаб, так что это возможно, но от самой идеи веет… гнилью. Желание старика прожить подольше, чтобы воспитать внука себе на смену — достойно уважения. Явно не повод убивать. А как-то иначе я и не знаю, как решить вопрос.

Хм… Впервые я задумался, что отсутствие денег это меньшая из моих проблем. Мне бы ещё влияние и репутацию, чтобы такие вопросы решались сами собой. А то кто сейчас Соколов? Никто. Надо обдумать эту мысль.

— Что за слухи про тебя ходят? — спросил я.

— Слишком много показала, — вздохнула женщина, — У нас недавно авария случилась. Детей на экскурсию повезли, он перевернулся, когда из города выезжал… В общем, я сделала то, что слабая одаренная сделать не могла. И просила же, чтобы молчали. Но нет, сболтнула какая-то скотина. — раздражённо цикнула она.

— Барсуков насколько большая проблема? Есть чего опасаться?

— А ты бы стал злить одаренного, который тебя лечит? — ответила она вопросом на вопрос.

Ну да, логично. Кто лечить умеет, тот и покалечить может.

***

Когда вернулся Сергей, новости его не обрадовали. Появление на ладан дышащего старика испортило атмосферу уюта в доме. Зато я узнал, что за полгода моего отсутствия сила Ольги выросла где-то в два раза. Это слабое утешение, но так я отвлекался, чтобы не добавлять мрачности своего хмурой рожей. Зато один момент прояснился. Я спросил, насколько её сила выросла, она ответила, а я уточнил, насколько это круто относительно других.

— В столице с этим получше, наверное, — задумалась она, — Одаренные они… не особо нужны аристократам. Тем, что посильнее. Сам понимаешь, со здоровьем у них всё хорошо. Вот ты сам, давно болел?

Я честно попытался вспомнить.

— Когда только к вам попал болел. Но то из-за экспериментов, думаю, было.

— О чём и речь, — вздохнула Ольга, — Поэтому одаренные работают в основном с обычными людьми. В больницах их очень любят. Особенно в частных. Там хорошо платят. Что по твоему вопросу… До этого я была слабой одаренной. Хворь убрать, общему лечению помочь, продиагностировать — так, по мелочи. Это и обычная медицина сделать может. Сейчас же я могу то, что другим недоступно. Это уровень среднего по силе одаренного. Могу разом болезнь не сильно тяжелую убрать. Могу восстановление сильно подстегнуть.

— А сильные одаренные что могут?

— Таких я не встречала, но читала про них. Редкая птица. Если хотя бы один сильный одаренный на всю страну есть, то, считай, повезло. Хотя какое тут везение. Будет лечить богатеев, а обычным людям ни горячо ни холодно.

— Так что они могут?

— В книгах разные личности описывались. Кто-то раны сращивать умел, кто-то тяжелые болезни и ранения лечил, кто-то омолаживал, а кто-то срок жизни продлевал. Вот таких даже аристократы любят.

— А ты сможешь стать настолько сильной одаренной?

— После встречи со стариком не уверена, что хочу этого. Мы ведь сюда ради спокойной жизни приехали, понимаешь?

Я понимал. Но выбор остаётся за Ольгой. Беседку я доработал, если она решится, то… Осторожность во мне говорила, что это может привести к чему-то нехорошему. А исследователь во мне жаждал увидеть результаты.

Размышления об одаренных так — баловство. Волновало меня совсем другое. В голове так и крутились мысли, как защитить и уберечь этих людей. Продавить решение уехать в столицу? Так там у меня возможностей ещё меньше. Да и хищники вокруг гораздо опаснее.

Думать о проблемах бесконечно невозможно, постепенно благодушное настроение вернулось в дом. Тридцать первого декабря мы на пару с Сергеем приготовили праздничный ужин. Встретили новый год возле камина у наряженной ёлки. Сидели, болтали, шутили.

Нет смысла рассказывать об этом вечере. Он из той когорты, когда ты расслабляешься и чувствуешь внутри тепло. Идиллия. Безмятежная гладь озера, которую совсем не хотелось нарушать.

***

Каникулы пролетели быстрее, чем я хотел. Пару дней бездельничал, потом мы с Сергеем сходили на охоту, притащили тройку обычных туш, зверей не встретили. Я поработал в кузне и создал новое оружие, взамен утраченному. Кинжал созданный на крови Коршунова остался в лесу. А шар я потерял, когда Роман закинул меня в портал. Кто тот человек, подозрительно на него похожий, я так и не разгадал.

Шестого января старик снова наведался к Гвоздевым. Момент приезда я не застал, находился в этот момент в кузне, но когда сработала сигналка, то поспешил к дому. В этот раз было больше споров, попыток Ольги донести, что она больше ничего не может сделать и ноль понимания со стороны Барсукова. Пока они говорили, Сергей стоял молча, но не сказать, что ему нравилась ситуация. Скорее наоборот. Он не мастер скрывать эмоции и его состояние легко читалось по лицу. Охрана поглядывала на него добро, он им отвечал взаимностью.

Когда переговоры закончились, старик пошёл к машине, но увидел меня и изменил траекторию. Подойдя ближе, он сказал тихим, скрипучим голосом:

— Эдгард Соколов? Я же правильно запомнил? Навёл о вас справки, юноша. Вы — никто.

Сказал, посмотрел в глаза несколько секунд, развернулся и ушёл. Сука…

Это он так дал понять, что не боится меня. Что мне не следует качать права и выпендриваться. Плохо, очень плохо… Значь моё имя что-то большее, его бы это сдержало в случае чего. Теперь точно не сдержит. Остаётся надеяться, что старик не будет прессовать Гвоздевых. Хотя утверждать я этого не могу. Он явно не в себе.

— Вы чего такие нахохлившиеся? — спросила Ольга, когда мы собрались в доме, — Я с ним справлюсь, не переживайте.

— Не нравится он мне, — буркнул Сергей.

— Мне тоже, — добавил я.

— А мне то как, — фыркнула Ольга. — Но что с того? Сама виновата, что засветилась.

— Ты детей вообще-то спасла, — возразил муж.

— И привлекла к нам лишнее внимание. Как бы чего дурного не вышло.

— Насчет внимания… — сказал, я вздохнув.

Рассказал я про допрос и то, что люди князя знают, что они сбежали с войны. Настроение и без того не очень было, а после этого так и вовсе, тучи сгруздились в доме Гвоздевых.

— Мне обещали, что вас не тронут. Простите, что доставил проблемы…

— Ты не виноват… — ответила Ольга, задумавшись.

— Таков мир, — добавил Сергей, — Пожалуй, что оно и к лучшему. Князю на нас плевать. Это даже успокаивает.

— А у вас есть враги?

— Нет, — покачала головой Ольга, — Нет тех, кто будет нас искать. Тогда многие бежали… Мало кто хотел воевать в очередной бессмысленной войнушке.

Это успокоило. Немного.

Раньше я не задумывался, что из-за одного лишь факта знакомства люди могут пострадать. Тем более в этом мире. Чего стоит ходоку заглянуть в гости к Гвоздевым? С этой точки зрения угроза Коршуновых выглядит совсем иначе. Пойдет ли Роман на то, чтобы навредить молодой семье, чтобы задеть меня? Это ещё одна точка шантажа.

Парадокс в том, что слабым быть ничуть не менее опасно, чем сильным. Что-то мне подсказывает, что чем выше забираешься, тем больше у тебя врагов. Но и возможностей больше. Сейчас я не наверху, а скорее внизу социальной лестницы. И что? Меня это как-то уберегает от проблем? То паук нападёт, то с Коршуновым подерусь, то всякие старики раздражают. Будь я чуть сильнее и победил бы Коршунова. Будь моё имя громче и старику пришлось бы заткнуться и не лезть к Гвоздевым. Или быть вежливо, а не чувствовать себя хозяином положения.

Знать бы ещё верный путь, как обрести силу и при этом не наплодить врагов.

Чувствую, в ближайшее время что-то нужно будет решать. По многим причинам. Чем дольше я медлю, тем больше шансов, что Коршунов мне как-то навредит. Есть и менее прозаичные причины — деньги утекают очень быстро. Если не решу этот вопрос, моя учёба в старшем институте станет крайне неприятной и болезненной.

Да уж… Да уж…

К сожалению, алхимия, философская её часть, не могла решить дилемму за меня. Как алхимик я видел и чувствовал, что десятки различных процессов сплетаются в единое полотно. Также я знал, что если поспешить, то можно наломать дров. Знал и то, что если слишком медлить, то решат за меня.

Здесь, в лесу, имея возможность гулять вдали от людей, я мог найти спокойствие и обдумать всё, как следует. Но рано или поздно нужно перейти от размышлений к действиям. Понять бы ещё, когда этот момент настанет.

***

— Что, парень, теперь только летом увидимся? — спросил Сергей, провожая меня на вокзале.

Ольга не поехала, с ребенком дома осталась. Малыш не самый транспортабельный пассажир. Тем более родители не хотели, чтобы он засверкал, как новогодняя гирлянда на глазах у других людей.

— Обязательно, — пообещал я. — На охоту нормально сходим, по дому помогу. Ну или вы ко мне переедете.

— Опять ты за своё, — хохотнул он, — Нам и в лесу хорошо.

— Это пока. А когда Кир подрастет? Я по себе знаю, что школа здесь ужасная.

— Так это когда будет? Дожить ещё надо.

— Время летит быстро.

— Хватит философствовать, — отмахнулся он.

Постояли, поболтали и попрощались. Впереди меня ждала дорога, а потом новый виток учёбы. Перед отправкой я стряс обещание с Сергея, если Барсуков будет чудить, пусть предупредят меня. С большой неохотой, но мужчина согласился рассказать в случае чего. И понадеялся, что до этого не дойдет. Я тоже надеялся, но чувствовал, что проблемы рано или поздно будут.

Глава 5. Соглашение

Проход к кабинету Ольги Владимировны Медведевой олицетворял собой всю суть отношений аристократов. У неё отсутствовал секретарь. По сути любой человек, имеющий доступ к институту, мог подняться по лестнице на верхние этажи и добраться до кабинета сестры князя. То есть добраться до важной персоны в рамках целого государства.

Но это на первый взгляд. В коридорах стояли камеры, метеоритное железо блокировало телепортацию для сторонних ходоков, да и охраны хватало на любой случай. Не говоря уж о том, что Ольга и сама по себе опасный бес и ходок.

Это что касается внешней угрозы. Был ещё вопрос банального беспокойства назойливыми личностями. Это всё же сестра князя. Наверняка многие хотят добиться её расположения. Но что-то я не увидел очередей у её двери. Наоборот, пугающая тишина и пустота. Тем волнительнее было прийти сюда.

Заявись любой гость без уважительного повода… Тем более взбреди ему в голову докучать столь влиятельной женщине… Это будет очень глупым социальным самоубийством. Я не знал, в какой форме это последует, но был уверен, что определенные механизмы сразу же заработают.

Набравшись духу… Совсем не из-за опасения совершить наглый поступок… А из-за того, что за ним последует… Я постучал в дверь, подождал пару секунду и толкнул створку.

Ольга Владимировна встретила меня взглядом внимательных глаз. Как всегда, идеально ухоженная, красивая и опасная.

— Соколов? — свела она брови, — Проходи. Прочитал, что я тебе дала?

В её словах я увидел ещё одно проявление идеального воспитания. Она не показала гнева, раздражения, лишь легкую каплю недоумения, которая быстро исчезла и сменилась гостеприимной улыбкой. Так тётушка может принимать любимого племянника. Но я то левый хер, который отвлек её в разгар рабочего дня. Судя по документам на столе, она тут не прохлаждалась.

Тем не менее, то, что она меня узнала и вспомнила про задание, да и её дружелюбный тон… Всё это моментально расположило меня к ней. Поэтому я и подумал, что она большой профессионал. Всего пара фраз, а я уже гораздо лояльнее к ней настроен, чем раньше.

— Здравствуйте, — поклонился я гораздо более умело, чем в прошлую нашу встречу, — Да, прочитал. И ещё кое-что прочитал, что касается этих тем. Но пришёл я по другой причине.

— Что-то случилось? — ноль раздражения, одно лишь участие.

Я бы назвал это идеальной бесконфликтностью. Если приход обусловлен идиотской причиной, мой рейтинг, то есть репутация, сильно просядут, что закроет доступ к серьезному отношению, а значит и любым потенциальным делам. Но пока непонятно, зачем пришёл — вежливость, доброжелательность, открытость. Потрясающе. Мне бы так научиться владеть собой.

— Нет. Но вопрос достаточно важный. Это… безопасный кабинет?

— Ты меня удивляешь. Безопасный для чего? — посмотрела она на меня с улыбкой.

Как медведица смотрит на щенка.

— Чтобы разговор остался между нами.

— Не беспокойся.

Где-то внутри неё всё же колыхнулась буря. Я это увидел не по мимике, а звериным нутром ощутил.

— Мне довелось пообщаться лично с вашим братом. — начал я заготовленную речь, — В единственную нашу встречу, он обошёлся со мной лучше, чем я мог бы ожидать. Вернул земли… — пояснил я на всякий случай, чтобы точно недопонимания не осталось, — Для меня всегда было важно отвечать добром на добро. Вот…

Пришёл я с портфелем, стандартным атрибутом любого студента… Разве что обычные студенты носили рюкзаки, а аристократы все, как один, кожаные портфели. Достал я блокиратор. Новый образ, на пять режимов мощности, со всеми моими наработками. Выглядела эта штука, как кусок металла гладкой формы, с простым переключателем посередине. Его можно проворачивать по часовой стрелке. Отметки показывали мощность.

Также я достал листок бумаги. На котором было написано следующее:

«Простите мою недоверчивость, но в таком деле паранойи много не бывает. Это устройство, что я вам передал — блокиратор перемещений. Прокрутите на отметку три и попробуйте создать проход. P. S. Это не розыгрыш. Я серьезно»

Сохраняя вежливость, Ольша взяла листок и прочитала. Лист я подготовил, опасаясь, что в кабинете может быть прослушка. Не, ну мало ли… Вдруг есть в мире ходоки, умеющие создавать микро проходы и плевать им на метеоритное железо. Мой блокиратор работал совсем по иным принципам, но я не уверен, что он сработает. Нужно провести ещё много испытаний, чтобы убедиться в надежности. Да и другие варианты прослушки исключать не стоит. Я не знал всех возможностей этого мира. Зато знал, насколько опасную технологию передаю.

Ольга прочитала. Нахмурилась. Маска добродушия треснула на её лице.

— Если это шутка, то неуместная.

Я напустил на лицо безразличие и пожал плечами.

— Все доказательства перед вами.

Если не сработает, это будет самое большое фиаско в моей жизни. Ольга с явным недоверием прокрутила переключатель на тройку. Попробовала переместиться. Не получилось.

Я аж выдохнул от облегчения. Сработало. Медведева же наоборот, напряглась. Потом успокоилась. Переключила блокиратор на отметку ноль и… исчезла.

Ага, значит она сама сразу перемещается, а не проходы открывает. Причем делает это без шума и эффектов. Раз, и нету её. Через десяток секунд она вернулась, но появилась не на кресле, а рядом со мной. Схватила меня за руку и мы переместились.

***

В комнате стояли двое. Ольга и Анастас Медведевы. Находились они в защищенном месте, в пустой комнате, где единственное, что было — небольшой стол, на котором лежал металлический брусок.

— Ты когда-нибудь видел такое? — спросила женщина.

— Нет. И даже не слышал, — Анастас с любопытством разглядывал устройство. — Это Соколов, говоришь, принес?

— Да. Сказал, что привык платить добром на добро.

— Это он так намекнул на те отношения, которые хочет получить? — хмыкнул князь.

Он взял брусок, покрутил в руках, обнюхал, попробовал на прочность, а потом и за переключатель взялся.

— На отметке один я ещё могу переместиться, — сказал он спустя минуту, — Но как будто тяжелее становится. На отметке два если и прыгну, то недалеко, потрачу большую часть сил. На тройке — полная блокировка. На четверке тоже. На пятерке… Чувствуешь?

— Кожу покалывает.

— Да, странный эффект. Я такой наблюдал, когда входил в поле действия множества камней. Помнишь во дворце как было?

— Получается, эта штука работает, как…

— Как десяток метеоритных камней. И при этом такая маленькая. — покачал мужчина головой. — Куда ты Соколова поместила?

— Во дворец, в комнату для гостей. Пообещала, что ему ничего не грозит. Парень вроде с пониманием отнёсся, но заметил, что ему вообще-то на учёбу завтра выходить.

— Смешно, — ничуть не рассмеялся князь. — Пока никому не говори. Надо проверить эту штуку.

— Что с Соколовым делать?

— Я загляну к нему.

***

В столицу я вернулся за сутки до начала учёбы и почти сразу же отправился к Ольге Владимировне. Ещё бродя среди заснеженного леса, я принял решение, что откладывать дальше смысла нет. Тогда же сделал новый блокиратор, который хотел преподнести в качестве подарка.

Пока ехал, обдумывал и просчитывал возможные варианты развития событий. В худшем случае княжеская семья захочет меня запереть. Чего я хочу избежать. Любой ценой.

Поэтому я допускал, что возможно придется бежать. На этот случай у меня тоже был готов план. Пусть только попробуют запереть меня… Вырвусь и так нагажу, что рады не будут. Имея блокиратор, я мог блокировать ходоков, а значит сводил на нет ключевую угрозу. Так-то со мной и бесы разобраться смогут, но я же алхимик, найду управу и на них.

Конфликт был худшим вариантом. Я надеялся, что до него не дойдет. Но также я понимал, насколько важную штуку предложу князю. Переговоры собирался строить исходя из этого, то есть того, что у меня есть нечто очень важное для княжеской семьи и того, что я единственный человек на планете, который может создать новые блокираторы.

Всё в рамках культуры общения. Ты можешь общаться с теми, кто на самом верху только в одном случае — если полезен. Главное, чтобы князь оказался адекватным и захотел договориться, а не выбить силой. Если получится, то дальше останется обсудить нюансы.

Также я предполагал, что меня первым делом запрут где-нибудь. В худшем случае в темнице. В приемлемом случае — в комфортабельном месте. Меня разместили во дворце, в комнате для гостей. Где я и просидел пару часов, после чего ко мне явился сам князь.

Неожиданно. Я то ждал, что придет Ольга, учитывая, что именно с ней я начал разговор… Или заглянет Родион, но тогда бы это было однозначно плохим вариантом развития событий. Пришёл князь, что говорило об одном — правитель счёл тему достаточно серьезной, чтобы самому заняться ею.

Повернувшись к нему, я отработал поклон «Подданный приветствует князя».

— Оставим условности, — сразу же сказал он. — Ты не против, если я тебя перемещу в более безопасное место?

Пусть вопрос и формальность, но вежливость обнадеживает.

— Буду только рад, — ответил я, показывая, что понимаю всю важность таких секретов.

Вскоре мы оказались… где-то в горах. Горы, лес, бескрайние пейзажи.

— Это случайное место, — пояснил князь, — Исключает вероятность, что нас подслушают.

Если только у кого-то нет технологии отслеживать вектор перемещения. Я же могу это делать. Про что смолчал. Отметив ещё про себя, что сам князь не считает дворец безопасным местом.

По моему плану я собирался выдавать разработки максимально медленно. Развитие одаренных? Ну может лет через десять и дам эту технологию миру, а может и нет. Лучше себе оставить. Отслеживание ходоков? Поделиться можно, если мне понравится то, как будем сотрудничать. Создание источников? Тоже для себя приберегу. Или предложу проект для больниц, где работают целители. Пусть спасают жизни.

— Вопрос первый — что это за штука? — достал князь из внутреннего кармана блокиратор. Тот достаточно маленький, чтобы его легко спрятать.

— Я это называю блокиратором. Как вы уже знаете, он блокирует ходоков.

— Откуда он?

— Сам сделал.

Князь задумался и кивнул. Молчал долго. Целую минуту. Наверняка он быстро соображает и ставлю на то, что за эту минуту он в голове сотни фактов и взаимосвязей перебрал.

— Сможешь ещё такой сделать?

— Смогу.

— За какой срок?

— Один в неделю.

— А быстрее?

— Нет.

— Что для этого нужно? — если мой ответ и не понравился мужчине, то он этого не показал.

Я специально ограничивал время производства. Во-первых, не хочу этим заниматься постоянно. Во-вторых, не хочу обрушить устои этого мира. Большая партия привлечет внимание, пойдут слухи, меня найдут и убьют или захватят. Оно мне надо?

— Драгоценные металлы, камни, алмазы, оплата.

— Оплата? — посмотрел на меня князь… недобро.

— Разумеется, — ответил я, призывая на помощь всё своё мужество.

Здесь и сейчас я полностью в руках этого человека. Но хрен он принудит меня работать бесплатно.

— Ещё нужно прикрытие, помещение для работы, полная анонимность.

— Разумно. Что ещё? — недобрый взгляд остался, но каких-то резких слов не последовало.

— Вроде всё.

Князь снова замолчал. Теперь минуты на две. Вроде молчит, ничего такого, но как же неуютно я себя чувствую.

— Как можно ускорить производство?

Опасный вопрос.

— Никак.

— Врешь.

Мы уставились друг на друга.

— Технически — можно и быстрее. Но я не готов ради этого жертвовать другой своей жизнью. Конечно же, вы можете угрожать. Можете попробовать надавить, в том числе на близких мне людей. Но из этого ничего хорошего не получится.

— Это угроза? — приподнял он бровь.

— Это откровенность.

В этот раз молчание продлилось около тридцати секунд.

— Откровенность так откровенность. Ты деловой парень, да? Давай по деловому. Во-первых, мы проверим, действительно ли эта штука работает и как долго она прослужит. Можешь что-то сказать про срок службы?

— Могу сказать, что это тестовый образец. Нужны нормальные исследования, проверки и наблюдения, чтобы ответить однозначно. И доработать устройство.

— Доработать… — на секунду князь прикрыл глаза, пробуя это слово на вкус, — Ты сказал устройство. Это именно устройство? Механизм?

— Это сплав науки, технологий и моих уникальных способностей.

— И правда уникальных, — едва заметно улыбнулся князь, — Я правильно понимаю, что ты можешь сделать лучше? В чем это будет выражаться?

— Ходоки — разные. Способности у них тоже разные. Никогда нельзя утверждать, что не найдутся те, кто сможет обойти устройство. Но если я столкнусь с таким случаем, смогу доработать блокиратор.

— Ты в курсе, что за такие знания любой правитель выпотрошит тебя?

— Догадываюсь.

Это не было угрозой. Скорее обозначение ключевых моментов. У меня есть то, что нужно ему. Но это не значит, что я могу диктовать условия. Слишком много тонкостей.

Например, я могу пойти к кому-то другому. В этом риск князя потерять уникальный ресурс. Но… Не факт, что этот кто-то предложит условия лучше и тем более не факт, что они не будут действовать по жесткому сценарию. В случае князя хотя бы есть надежда, потому что один раз он ко мне уже щедро отнесся.

Твой поданный, с кем ты знаком лично это не тоже самое, что подданный другой страны, которого выкрали твои люди. Ну, как мне кажется. Так-то понятно, что всё зависит от конкретных людей.

— Поэтому и хотел бы сохранить инкогнито. — добавил я, — Для чего, кстати, мне есть смысл и дальше ходить в институт, как ни в чем не бывало.

Пусть и слабая, но попытка отстоять свою жизнь.

— Думаю, мы с тобой договоримся, — ответил князь, включив режим дружелюбности. Ну почти… Скорее режим делового партнера с хорошим настроением. Жаль, что это ощущение быстро развеялось и мы перешли к торгам. — Мне нужна сотня таких устройств, как можно скорее. Это вопрос государственной безопасности, поэтому я буду вынужден настаивать. Если обеспечишь сотню работающих, — выделил он это слово интонацией, — устройств, после этого я буду готов перейти на предложенный тобою формат. Что касается оплаты… Сколько ты хочешь?

Этот вопрос я тоже обдумывал и, если честно, до сих пор не решил, какую цену назвать. Блокиратор, решающий одну из ключевых проблем этого мира, не может стоить дешево в принципе. Но и завышать цену я не хочу. Во-первых, это испортит наши с князем отношения. Не хочу выглядеть алчным парнем. Как по мне лучше цену сбавить, чтобы получить хорошие отношения, чем пожадничать. Во-вторых, как бы глупо это не звучало, блокиратор я считал полезной технологией, которая сделает мир безопаснее. Наживаться на таком деле… Я прожил достаточно в этом мире, чтобы понять важность денег для общества, но они не стали для меня чем-то, за чем стоит серьезно гнаться. Скорее средством для достижения целей, но не больше.

Короче, факторов, порождающих сомнения по поводу цены, в моей голове хватало. Поэтому я ответил так:

— У меня нет ответа, сколько может стоить такое устройство. Вы уже раз ко мне хорошо отнеслись. Поэтому я предлагаю вам назвать справедливую цену, которую вы сочтете уместной.

Князь удивился.

Горы мы покинули спустя полчаса, обсудив многие детали. Я подвизался сделать в ближайшие два-три месяца сотню блокираторов. Делать буду партиями по десять штук. Попутно технологию будут проверять, а мне дадут возможность вести исследования. Как именно буду исследовать я уже знал. Создам отдельное устройство, а люди князя установят его в портальной комнате института. Само собой, никто об этом не узнает. Ну почти…

Что касается оплаты… Денег я за эту сотню получу ноль. Зато получу кое-что другое. Оплату пяти лет учебы в обоих институтах. Даже если вылечу с бюджета в государственном, этот вопрос будет решен. Также я получу помещение, где смогу вести разработки. Секретное, изолированное и снабженное всем необходимым оборудование.

Второй раз князь удивился, когда я перечислил, какое мне нужно оборудование. Он даже запоминать не стал. Сказал, чтобы я список подготовил и Ольге передал.

Также князь снабдит меня материалами. И тут я нагло приукрасил, надеясь, что эта мелкая ложь не вскроется. Да я почти и не врал, так-то. Мне и правда понадобятся драгоценные камни, чтобы доработать устройство. То, что излишки я пущу совсем на другие эксперименты — ну это уже моё дело.

После этой сотни, если всё получится, то князь будет платить по миллиону за каждое устройство. Я не знал, смеяться мне с этого или нет. Сам то я думал, что продам блокиратор максимум тысяч за двести. Готов был согласиться на сотню. Но князь удивил. Сам назвал эту цену и торговаться мы не стали.

Четыре блокиратора в месяц, четыре миллиона на мой счет. Кажется, я заключил неплохую сделку, которая обеспечит моё будущее.

Осталось убедиться, что всё и правда так хорошо, как выглядит на первый взгляд.

Глава 6. Мадам

Сидя на паре, глядя на затылки студентов и слушая плавную речь лектора, я чувствовал, что нет-нет, но руки подрагивают. Тревога накатывала волнами. Невольно я возвращался мыслями к разговору с князем, нашему договору и пытался найти, где просчитался.

Но я сижу здесь, а не в темнице. Живу своей обычной жизнью, а не попал в рабство. Так что же меня так тревожит? Сам не знаю.

Заключить договор и частично раскрыться, это лишь первый шаг, далеко не самый сложный. После этого, я уверен, внимание со стороны князя в мою сторону вырастет в разы. А точнее, со стороны его людей. Конкретно в моём случае это означало, что блокиратор проверят, разберут на части, не обнаружат там никаких привычных технологий и задумаются, на каких принципах он работает.

Как физический объект блокиратор представлял собой почти монолитный кусок металла. Почти — внутри послойно были выгравированы печати, а в центре запаян драгоценный камень. Это я сам мог использовать устройство без него. В посторонних же руках требовался накопитель, а к нему требовалась печать, собирающая энергию. Я достаточно оптимизировал систему, чтобы расход был минимальным, поэтому не опасался, что устройство внезапно перестанет работать. Если, конечно же, я всё правильно рассчитал…

Ключевое слово — если. Как много этих если… Если князь не захочет на меня давить, а согласится работать на предложенных условиях. Если информация обо мне не утечет к другим ходокам и они не попытаются меня убрать. Если я смогу всё так организовать, чтобы не раскрыться ещё больше…

С князем ведь договорились, что он предоставит подходящее помещение для моей работы. Где я буду применять способности алхимика. Как уберечься от чужого внимания? Вопросы… Вопросы…

Лектор закончил теоретическую часть и перешёл к живому обсуждению. Пришлось встряхнуться и выбросить лишние мысли из головы. Сам хотел остаться в институте, так что надо собраться и учиться, а не пожирать себя мыслями по сотому кругу.

***

Выйдя с пары, словил чувство дежавю. Не прямо сразу… Я вышел из государственного института, прогулялся по морозному дню, добрался до корпуса старшего института и на входе меня перехватил охранник. Сказал, что ждет родственница.

Стоит ли говорить, что я этому не обрадовался? В прошлый раз, когда явились «родственники», они угрожали мне судом. Пока поднимался наверх, в приёмную, тревога сменилась раздражением. Со всеми этими новыми темами, разбираться ещё и с роднёй… Бесит.

Войдя в переговорную, я застал там не тех, кого ожидал увидеть. Дурак… Охранник ведь сказал, что ждёт родственница, а не родственник.

— Здрасьте, — выдал я, — Ольга Владимировна, — тут приветствия одного мало, пришлось поклониться.

Что здесь делает сестра князя? И почему она так мило общается с какой-то старушкой?

— Проходи, Эдгард, — встала Ольга, — А я пойду. Всего доброго, мадам, — улыбнулась она женщине.

Когда мы остались вдвоем со старушкой, то уставились друг на друга. Её седые волосы были собраны в пучок. На ушах поблескивали серьги, словно она пришла не в институт, а на светский раут. Да и на пальцах аж трое колец блестело.

А ещё она чем-то отдаленно напоминала мать. Настолько отдалённо, что я не был уверен, что это так. Скорее интуиция проснулась, вспыхнуло озарение.

— Вы — моя бабушка? — прямо спросил я.

— Да. Зови меня Мари. — защебетала она, — Я из дома Арно, как ты можешь догадаться.

Говорила она с выраженным акцентом, чуть растягивая гласные. Насчет догадаться — я ровным счетом ни о чем не догадывался. И понятия не имею, что за дом Арно.

Само слово дом мне знакомо. В том смысле, в каком она его применяет. В российской культуре аристократы носили «звериные» фамилии. Их семьи назывались родами. Род Медведевых или Соколовых. Также в ходу было обозначение клан. Клан Медведевых включал в себя несколько семей. Это что-то типа начальника и подчиненных. Ну или одной главной семьи, которой подчиняются другие рода.

В других культурах имелись свои обозначения. Я это вычитал интереса ради в одной из книг, когда спешно погружался в культуру этого мира. Дом — это аналог слова род. Почти… Что-то среднее между родом и кланом. То есть в дом, как я понял, может входить одна или несколько семей. При этом фамилии у них могут быть разные. Так что не факт, что у старушки фамилия Арно.

Пока в моей голове проносились десятки мыслей, старушка встала, подошла и… порывисто обняла.

— Такое горе, такое горе, — бормотала она.

Когда она отодвинулась, я заметил у неё в глазах слёзы.

— Мы с твоей мамой, моей дочкой, были не в ладах, — призналась она, — После того, как она вышла за твоего отца.

Судя по тону, каким было сказано слово «отец», она его не любила. Эту часть истории я знал. Мама — француженка, которая переехала из своей страны сюда, выйдя замуж за отца. Если учесть, что род Соколовых не самый именитый и богатый, то либо папа обаял её, как говорит Матвей, большой харизмой, либо… Даже не знаю. На родине не светили перспективы получше? Родичи отреклись от неё?

Звучит цинично, но это не моё мнение. Это следствие того, что я видел среди аристократов. Очень прагматичный взгляд на заключение браков, о чём не раз упоминал сосед.

— Как ты, герсон?

Я не уверен, что разобрал последнее слово. То ли гарсон, то ли герсон, то ли геерсон.

— Я хорошо. — помня про прошлую встречу с родственниками, подумал, что надо аккуратнее со словами.

— Вижу, вижу, такой большой, — она коснулась пальцами моей щеки.

Это выглядело так трогательно и столько грусти плескалось в её глазах, что настороженность ушла.

— Должен признаться, что удивлен. — сказал я осторожно, — Думал, что остался один и… Не ожидал увидеть… бабушку.

— О! — закатила она глаза, — Ради всех святых, не называй меня так! Обращайся мадам или Мари!

Старушка запричитала, но я видел, что это попытка спрятать настоящие чувства. Она отвернулась, достала платок, смахнула слезы и уселась на диван.

— У русских ужасный чай, — выдала она, взявшись за кружку.

Очень логичное заявление для той, кто спрятался за этой кружкой и сделал несколько глотков.

— Можно ли узнать, по какой причине вы явились?

Мари нахмурилась, возмутилась, а потом как-то резко сдулась.

— К сожалению, я слишком мало общалась с дочерью. А когда всё случилось, — всхлипнула она, — Я… я… сильно пожалела об этом. Но ничего не вернуть. А потом пришла новость, что ты жив. Я узнала об этом всего неделю назад и сразу же собралась сюда!

Мари оказалась адептом душевных излияний. Под конец у меня сложилось впечатление, что приехала она в первую очередь, ведомая не заботой о внуке, а чувством вины. Эти два фактора стояли где-то рядом, так что нельзя сказать, что она плохая женщина. Обычная. Со сложной судьбой.

В ходе разговора я узнал, что же там случилось в своё время. Дом Арнов, как я и подумал в начале, это объединение нескольких семей. Фамилия же Мари, ну и моей мамы — Бонье. Луиза Бонье, если полностью.

Бабушка об этом прямо не говорила, но по оговоркам составить общую картину труда не составило. Сам дом Арнов в основном занимался тканью и одеждой. Насколько успешно — не могу судить, об этом мы не говорили.

Зато очевидно, что семья Бонье силой не блистала. Мари, делясь историей, поведала, что мама родилась без таланта. То есть как бес она была ни о чем. Её старшая сестра, Абель, умерла от болезни семь лет назад. Оказывается, у меня была тётя. У которой есть дети, живущие сейчас во Франции и занимающиеся общим делом. Они чуть постарше меня.

Абель оказалась более способной и смогла найти себе мужа среди местной аристократии. Моя же мама не смогла. Зато нашла мужа из России, который бедствовал, зато талантом был посильнее, чем она. В общем, как я понял, то на то и сошлось. Отец получил хорошее приданое за дочь, а та получила шанс не загубить генетическую линию. Но что-то там явно не так пошло, потому что две семьи особо не общались, сугубо в рамках бизнеса. То, что мой отец начал здесь, было продолжением французских дел.

Оставшись же без двух дочерей, Мари на старости лет прониклась и, узнав, что её внук выжил, поспешила сюда.

— Ты ведь поедешь со мной? — спросила она с надеждой в конце разговора.

— Эм… — растерялся я.

Отмечу, что Мари произвела на меня хорошее впечатление. Достаточно хорошее, что выйди я прямо сейчас из леса, после побега из лаборатории, да получи такое предложение, то всерьез бы задумался, а не согласиться ли мне.

Но сейчас…

— Боюсь, мадам, я слишком привязан к этому месту. Учёба, как никак…

— Да какая учёба! Если ты хочешь учиться, не переживай, я оплачу тебе любую учёбу! — заявила она импульсивно, — Поверь, у нас, во Франции, образование гораздо лучше!

Не удивлюсь, если это и правда так. По крайней мере на конференцию приезжали лекторы и из Франции. А вот чтобы наши лекторы куда-то выезжали за рубеж — я не слышал.

— Тем не менее, прямо сейчас я не готов принять это предложение.

Как никак, здесь оставались Гвоздевы. А их я бросать не хочу.

Тут какое дело. Я ведь не совсем внук этой женщины. Я в теле его внука, но личность совсем другая. Иначе говоря, с ходу родственных чувств я не испытал. Эта женщина для меня была обычной мадам, которая свалилась, как снег наголову.

Тоже самое было в отношение самих Соколовых. Тело помнило, что это родня, но разумом я их сразу так воспринимать не начал. Грубо говоря, наши отношения лично для меня начались с чистого листа.

Но потом… Попав к Соколовым, я получил к себе теплое отношение. Любовь, забота… Именно благодаря этому получилось так, что я начал считать Соколовых настоящей семьей.

Аналогично было в отношение Гвоздевых. Благодаря тому, что они помогли мне, приютили и заботились, я их считал семьей ничуть не меньшей, чем Соколовых. Может они сами и иначе меня воспринимают, как друга семьи, а не члена… Хотя чего это я. Нет предпосылок так думать. От Гвоздевых я видел только хорошее. В общем, даже если так, я всё равно считал их близкими. Для меня это не простые слова, это определенная ответственность. Если тот же Барсуков что-то сделает им нехорошее, то я отложу все свои дела и тоже сделаю ему что-то нехорошее.

В случае Мари я видел, что она и правда беспокоится о внуке… Что не факт, что продлится долго. Но не в этом дело. Даже не будь Гвоздевых и учёбы, я не вижу причин брать и срываться в другую страну. В этой я хотя бы освоился немного.

Да и другая причина есть — князь и наш договор. Что я, дурак, всерьез думать, что меня кто-то отпустит? Нет, я теперь собственность князя. Именно собственность, тут я не питаю иллюзий.

Что меня не то, чтобы радует, но конкретно на этом этапе устраивает. Я много что могу дать миру. Но для этого мне нужны ресурсы. Если, объединившись с князем, я улучшу жизнь хотя бы в этой стране, то это стоит любых рисков. Это тянет на нормальную цель в жизни. Что-то достаточно масштабное и полезное, чтобы это зажигало меня.

— Как же так, как же так, — качала головой гиперактивная старушка, пока я обдумывал ситуацию. — Как же ты здесь живешь? На какие средства?

Излив душу и получив отказ, Мари переключилась на другую тему — допрос. Где живу? Есть ли проблемы? Что с деньгами? Пришлось отбиваться и отчитываться, что всё хорошо. Тот случай, когда послать нельзя, но и рассказывать как есть тоже нельзя. Вот и крутился, как мог.

Проболтали мы два часа. Пару я пропустил. В итоге договорились встретиться на следующий день и вместе поужинать. Когда я остался один, то обессиленно выдохнул. Слишком много общения на единицу времени. Я к такому не привык.

***

С Мари мы встретились, но вторая встреча прошла гораздо спокойнее, чем первая. Она осмыслила то, что я ей рассказал. Я тоже осмыслил появление новой родственницы и того, что в другой стране, оказывается, у меня куча родни есть.

Договорились в итоге на то, что летом я обязательно навещу Францию. Попытки отказаться женщина игнорировала. Попытки съехать и решать ближе к лету тоже. Пообещал, что постараюсь, но добавил, что как пойдет.

Не уверен, что князь выпустит меня в другую страну. Об этом минусе, когда договаривался с ним, я как-то не думал. Не было в планах ехать путешествовать. Может и зря. Так-то это тема интересная.

***

В пятницу секретарь передал мне конверт, где лежала связка ключей и записка с адресом. Это весточка от князя, что помещение готово. В субботу с утра я отправился первым делом туда. Аж руки чесались, жуть как хотелось приступить к настоящей работе.

Алхимик — это такая забавная зверушка, которая много чего нагородить может, если дать ей время и ресурсы.

Нужное здание находилось в пятнадцати минутах езды. Поехал я первый раз специально на такси. Во-первых, не хотелось блуждать по городу в поисках нужного адреса. Во-вторых, я хотел замерить время на дорогу. Учитывая учёбу, во времени я сильно ограничен. Кататься на такси, конечно, расточительство, но я вроде как обеспечил себе доход, так что можно и не экономить. Точнее обращать деньги во время. Как по мне, это выгодный обмен.

Здание находилось в промышленной зоне. Условно промышленной… По пути я видел заводы, офисные здания и редкие жилые дома. Чтобы попасть внутрь, вышел из машины, прошёл мимо шлагбаума, спросил у охранника где нужный корпус, перед этим показав паспорт. Оказывается, на моё имя был выдан пропуск.

Нужный дом выглядел, как большая, выложенная из красного кирпича коробка. Старая и убитая, без окон. Так себе зрелище. Совсем не вдохновляющее. Но плевать. Главное то, что внутри.

Открыв с помощью ключей сначала большой амбарный замок, а потом и дверь, оказался внутри. Рядом нашёл выключатель, щёлкнув который, включил свет.

Так… Первое, что бросилось в глаза — здесь просторно. Второе — сюда свалили кучу оборудования, которое я просил. Часть стояла, обмотанная пленкой. Другая часть пряталась в ящиках. А подключать, как понимаю, это никто не стал? Ладно, разберусь.

Пройдя внутрь, я осмотрел каждый метр. На ходу в голове выстраивалась картина, как здесь всё обустрою и налажу. Главное, что места хватает. Метров триста квадратных. Если крикнуть, эхо будет гулять.

— Мистер Эдгард, — раздался чужой голос.

Да так неожиданно, что я вздрогнул. Обернувшись, увидел Родиона. Он стоял в черном пальто и держал в руках кожаные перчатки, которые только что снял. А ведь на улице мороз. Сегодня все минус двадцать. А мужчина одет, будто ноль на дворе. Ещё и без шарфа.

— Здравствуйте, — ответил я.

— Я пришёл ввести вас в курс дела. Уже проверили, всё ли здесь из того, что вам нужно?

— Большая часть точно здесь. Остальное — пока не заглядывал в ящики.

— Хорошо. Поговорим о деле. Думаю, вы понимаете важность сохранения секретности того, чем здесь будете заниматься?

— Я понимаю это лучше, чем кто-либо другой. Как никак, от этого зависит моя жизнь.

— Это внушает оптимизм, — сказал этот человек каменное лицо, со взглядом змеи, — По каким дням вы здесь планируете бывать?

— По выходным, очевидно. Остальные у меня расписаны от и до.

— Вам нужно придумать оправдание, что вы здесь делаете. Есть идеи?

Я оглядел оборудование, которое здесь лежало. Станки, свёрла… Всё то, что необходимо для работы с металлом и драгоценными камнями. Ещё стеллажи, которые надо собрать и расставить, чтобы складывать на них материалы и изделия.

— Сюда могут заглянуть посторонние?

— По обычным причинам нет. Но если кто-то заинтересуется вами, то сами понимаете.

Угу, ходоки. Они куда угодно заглянуть могут. Проблема в том, что если задействовать здесь блокиратор… И сюда захочет кто-то переместиться, то это вызовет подозрений ещё больше, чем любые следы.

— Насколько вы в курсе, чем я здесь буду заниматься?

— Максимально в курсе.

— И чем же? — уточнил я, желая его проверить.

— Блокиратором. Проверка пройдена? — приподнял он бровь.

Вы когда-нибудь видели, как приподнимает бровь змея?

— Если кто-то спросит, я могу сказать, что пишу здесь картины.

— Вы пишите картины? — на его лице удивления не мелькнуло. Как никак он уже видел мой талант художника, когда я ему портреты учёных из лаборатории Коршуновых рисовал.

— Пишу. Может как-нибудь ваш портрет набросаю. Вы заходите попозже, подарю.

— Это лишнее. Если кто-то увидит, что вы рисуете меня, то это вызовет вопросы. И это слишком неподходящее место для рисования.

Логично. Хм…

— Тогда не вижу смысла плодить сущности. Я ещё и по металлу работаю. Могу сказать, что это моё хобби.

— Кузнец и художник? Вы полны талантов.

— Не то слово. Такая легенда устроит?

— Лучше, чем ничего. Но лучше не распространяться, что вы здесь бываете.

— Как скажете.

Мистер очевидность, блин.

— Вам будет назначен куратор. Появится здесь через две недели. Все вопросы можно решать через него. Также он будет забирать изделия.

— Как я его узнаю?

— О, узнаете, не переживайте.

— Простите… Мне показалось, или вы улыбнулись?

Я готов поклясться, что уголок его губ дрогнул.

— Вам показалось, — невозмутимо ответил он.

И тут меня поразила мысль… А что, если за этим хладнокровным лицом скрывается живой человек?

— Фух… — выдохнул я. — А то я уже подумал…

— Удачи, мистер Эдгард, — попрощался он, окинув меня пристальным взглядом.

После чего развернулся и ушёл. Скатертью дорога.

Глава 7. Логово

В своём новом логове я провозился до позднего вечера. Разбирал коробки, устанавливал оборудование, подключал к сети, изучал, как работает. Упахался, конечно. Едва-едва управился. Не представляю, как здесь мог бы справиться один человек. Я то какой-никакой бес, да и то, чуть пару раз не убился, когда тяжести перетаскивал.

Помещение, которое мне выделили, делилось на три комнаты. Одна основная и две «хозяйственных». В первой из хозяйственных находилась подсобка для личных нужд. Вещи скинуть, прилечь, если кровать поставлю, поесть — тут имелся столик и пара стульев. Во второй комнате находился умывальник и зеркало. Хорошо, что есть доступ к воде.

Вообще, помещение откровенно говоря выглядело убого. Видно, что старое. Раньше здесь кто-то работал, но было это давно. Подумав, счёл, что это и к лучшему. Если где-то всплывёт, что я здесь тружусь, то гораздо проще будет объяснить дешевое помещение, нежели дорогое. Так скажу, что оплачиваю из собственного кармана. Что думаю наладить производство ювелирных изделий или создать бизнес какой-нибудь. Или изобретаю что-то. Надо продумать легенду тщательно, но время пока есть. Надеюсь, в ближайшее время никто не узнает, куда я отлучаюсь.

Из важного — в здании имелась мощная вытяжка. В большинстве случаев она не нужна, но в некоторых опытах — очень даже.

Что касается основного пространства — это просто большая комната, где и будут вестись все работы.

Идеальное место для алхимической деятельности состоит из несколько зон. Первая — работа по металлу. В эту зону входит несколько преобразовательных кругов-печатей. Трансформировать, очистить, укрепить… Плюс инструменты. Тиски, всевозможные зубила, сверла, ножовки… Короче всё то, что нужно для обработки металла. Вторая зона — набор химика-энтузиаста или место для работы с жидкостями. Металл тот же стравить… Или пропитать деревянный брусок.

Так то в алхимии имелось целое направление, связанное с трансформацией жидкостей. Создать горючую жидкость или целебное зелье — из этой области как раз. Но я не специалист. Моя специальность — это циклы. А если быть точным, то изменение реальности в отдельно взятой точке пространства. Металл, печати, артефакты и остальное — это мои инструменты для изменения реальности.

Третья зона — источник. Который пересекается или скорее входит в алхимию фортификации. Если в общих чертах, то каждый алхимик, если обзаводится логовом, ну или рабочим местом, то первым делом сводит потоки энергии мира и выстраивает защитный периметр.

Как-то раз я вышел против темного алхимика. Так его территория простиралась на километры вокруг места, где он жил. Тогда пришлось повозиться, чтобы выманить его. Пробраться внутрь, тем более незамеченным, нечего было и пытаться.

Да, весёлые были деньки…

Четвертая зона — склад. С ним понятно. Надо же где-то хранить то, что есть и то, что я сделаю.

Руки чесались что-нибудь сделать прямо сейчас, но я не стал. Сначала надо разобраться с безопасностью, что ставит передо мной сложный вопрос. Как определить — наблюдает за мной сейчас кто-то или нет? Если подумать, то варианта может быть два. Первый — через технические устройства. Второй — через открытый проход. Окон здесь нет, а значит вариант прямого наблюдения исключаем.

Я достал устройство, которое специально подготовил для определения открытых проходов. Ничего. Пусто. Да и глупо весь день проход держать. Лучше открывать изредка, но это риск, что я увижу. Но увижу, и что? Будет ли князь лезть в мои дела? Глупо ожидать, что нет. Знать бы, насколько нагло и явно он это делать будет. Столько вопросов, что одним почёсыванием головы не отделаешься.

Так ничего с ходу не придумав, отправился домой. Надо бы набросать схемы, которые будут отслеживать электричество. Насколько я понял, в этом мире вся техника работает на нём. А значит, если найду все проявления, то смогу засечь следящую технику. Ещё надо сделать защиту, которая будет отмечать, сколько раз заходили в моё отсутствие. Причем незаметно отмечать. Чтобы только я понял, что кто-то был. Так проверю отношение князя, насколько он будет лезть ко мне.

***

Домой я пришёл на десять минут раньше, чем сосед. Успел скинуть грязную одежду, да умыться. Работа в мастерской красоты мне не добавила. Я это к чему… Матвей вернулся не один. Суббота же…

То, что пришёл с девушкой меня не удивило. А вот то, с кем… Я её видел в институте.

— О, привет! — воскликнула она и хихикнула.

— Привет, — поздоровался и сосед, — Ты как?

— Я в порядке. Устал, так что если вопросов нет, то к себе пойду, — помахал я им рукой и скрылся.

Если память не подводит, девушку звали Дарья Соболева. Мы с ней на одном курсе учимся, но до этого не пересекались почти. Один раз общий доклад готовили. Задерживаться я не стал, потому что, во-первых, выглядел не очень, а, во-вторых, Матвей привёл к нам аристократку! И судя по блеску в глазах и приподнятому настроению, он смог её очаровать. Так зачем мешать ему?

Лучше тихо порадуюсь. Да и своими делами заняться надо. В голове так и вертятся идеи, как оборудовать мастерскую.

***

В кабинете князя собрались трое, не считая самого Анастаса.

— Рассказывай, — сказал мужчина Родиону.

— Наш парень обеспечен всем необходимым. В выходные приступил к работе.

— Удалось что-то заметить? — поинтересовался Игнат, который сидел здесь же.

— Удалось, — бросил на него взгляд Родион, — Парень, безусловно, талантливый.

— Это шутка? — недоуменно посмотрел Игнат на остальных.

Князь прищурился, изучая Родиона.

— Про его талантливость мы в курсе. Что именно ты хочешь сказать?

— Оборудование он всё сам установил. Пользоваться им тоже умеет. Значит, это не прикрытие. В субботу он обустраивался, в воскресенье приступил к работе. Он умеет ковать, работать по металлу… Ещё картины пишет.

— Картины? — хмыкнула Ольга, сидевшая в дальнем углу, — Надо попросить у него портрет.

— Думаю, он не откажет, — сказал с непонятной интонацией Родион.

— От темы не уходи, — поерзал Игнат. — Про картины мы и так в курсе. — недовольно заметил старик.

За что заслужил внимательные взгляды уже в свою сторону. Филинов был самым старшим из собравшихся. Образ мудрого старика трещал по швам, когда он проявлял нетерпение.

— Из странного — он зачем-то пометил всю территорию непонятными символами.

— Что за символы?

Родион, который принёс с собой папку, достал фотографии. Собравшиеся осмотрели снимки, но понятнее не стало. Где-то были геометрические узоры, где-то хаотичные линии.

— Кто-то понимает, что это значит? — спросил Игнат.

Ответом ему была тишина.

— Больше нечего сказать, — закончил Родион.

— Безопасность обеспечил? — уточнил князь.

— В случае парня лучшая безопасность — анонимность. Но надежного человека я там поставил. На всякий случай.

— Что по его контактам?

— Проверяем. В институте он особо ни с кем не сошёлся. Что закономерно для парня в его положении. Больше всех общается с соседом. Того тоже проверяем, но он особых подозрений не вызывает. Гораздо интереснее люди, которые его приютили — Гвоздевы. Недавно всплыла странность, связанная с ними. Ольга Гвоздева раньше считалась слабой одаренной. Недавно всплыло, что она выросла в силе. Ею заинтересовался местный аристократ — некто Барсуков.

— Выросла в силе? — прищурился князь.

— Пока не могу утверждать это с гарантией, но то, что она не слабая одаренная — уже проверенный факт.

— Всё интереснее и интереснее… — пробормотала Ольга.

— Что известно о Барсукове? — уточнил Филинов.

— Стар. Есть маленький внук. Остальные родичи погибли. Предположу, что к Ольге он ездит, чтобы здоровье поправить.

— Он на них давит? — подобрался Игнат.

— Выясню. — пообещал Родион.

— Что с семьей? — вернулся к теме князь.

— Каникулы он провёл у них. После этого сразу раскрылся и предложил устройство. В лесу неподалеку от дома обнаружена мастерская. Там примитивная кузня стоит. Видно, что работали. Символы тоже присутствуют.

Родион достал новую пачку фотографий.

— Самое интересное, — продолжил он, когда снимки рассмотрели, — В том лесу нашли припрятанный камень.

— Метеоритное железо? — удивился князь.

— Оно самое.

— Но откуда?

— Этого я не знаю. Возможно, оно как-то связано с разработками парня. Железо он припрятал в лесу. Если бы не блокировка проходов, то и не узнали бы. По камню видно, что его резали.

— Гвоздевы в курсе?

— Неизвестно. Слежку за ними установил. Пока первое впечатление — это обычная семья, которая сбежала и хочет жить в тишине. Единственная странность, это возросшая сила Ольги.

— Может парнишка умеет и одаренных усиливать? — усмехнулся Игнат.

Князь усмешку не оценил. У парня имелись непонятные таланты и кто знает, как далеко они простирались.

— Присматривай за ним.

Родион поклонился, Игнат создал для него проход и мужчина удалился.

— Теперь ты, — повернулся Анастас к старику, — Что узнал?

— Что и заявлено. Устройство работает. Если проход открыт, оно его схлопывает. За отведенное время адаптироваться не получилось. Словно в глухую стену натыкаюсь, что ты не делай. Если честно, меня эта штука пугает. Проверил и на других ходоках. Эффект один и тот же. Теряют возможность перемещаться.

— Значит, работает, — задумчиво кивнул князь.

— По всей видимости, да. Мне бы очень хотелось узнать, как он эту штуку сделал.

— Может и узнаем когда-нибудь.

— Ты по прежнему не хочешь надавить на мальчишку? — нахмурился Игнат.

— Нет. Зачем давить на курицу, несущую золотые яйца?

— Тоже верно. Но игры в добряка, ты же знаешь… Не всегда к хорошему приводят.

— Давление тоже не всегда приводит к хорошему, старик, — недовольно фыркнул князь.

Они пободались взглядами немного, а потом Игнат тоже встал.

— Пойду я. Делами займусь.

Когда старик вышел, Ольга поднялась и пересела.

— Теперь моя очередь?

— Да. Что с родней Соколова?

— Ничего. Я поболтала со старушкой, она хочет забрать парня к себе, но… Не думаю, что Соколов согласится.

— Уверена?

— Он не дурак. Понимает, что заключив договор с тобой, обратного пути нет.

— Надо бы убедиться.

— Я присмотрю за парнем.

— Хорошо. Теперь к главному. Твой прогноз?

— Парень может сделать сотню устройств за месяц. Значит, может и больше. Может столько, сколько потребуется. Ты правильно сделал, что договорился с ним на это. Так мы получили реальное представление о его возможностях.

— Это я и так знаю. Меня другое интересует.

— А что тут скажешь? Ты и сам понимаешь. Эта технология способна перевернуть мир. Подвинуть аристократов. Выброси её на рынок, разберут по любой цене. Но этого делать нельзя. Как и применять ту сотню, которую ты получишь. Блокирование слишком многих зон вызовет вопросы.

Анастас кивнул. Он и сам обдумал перспективы применения. Блокиратор штука заманчивая. Можно перекрыть все важные, стратегические объекты. Можно обезопасить верных людей, да и себя тоже. Но если разом появится сотня заблокированных мест, это и правда вызовет ненужные вопросы. Не сразу, но рано или поздно — обязательно.

А там и до Соколова доберутся.

— Значит, будем аккуратными, — ответил Анастас.

— Придется, — вздохнула Ольга.

***

В воскресенье утром случилось чудо. Матвей как обычно не отправил девушку на такси домой, а позволил ей остаться. Причем судя по всему они собирались так весь день вместе провести. Я же, немного с ними пообщавшись, свалил обратно в мастерскую, где и обнаружил, что ко мне заходили.

Ожидаемо, но неприятно.

Слежка ставила передо мной вопрос, а как быть собственно-то. Работать надо, но и спалиться не хочется. Совсем уж скрыть следы я не могу, а значит остаётся только одно — запутать следы настолько, чтобы было совершенно непонятно, что стоит за моими действиями.

В мастерской провозился до позднего вечера. Особо про этот день нечего сказать. Я продолжил готовить место работы, попутно проверив каждый уголок на предмет следящих устройств. Ничего не обнаружил, что чуть успокоило, но не совсем. Походу, моя жизнь теперь будет вот такой — балансирование на грани между моим стремление скрыться и чужим стремление узнать секреты.

Что же… Сам выбрал этот путь.

***

В понедельник я занялся легализацией. А точнее подготовкой алиби. Вариантов, к кому обратиться за советом не так уж и много. Матвей в этом вопросе не подойдет. Я бы знал, разбирайся он в теме. Да и приезжий он, так что не вариант.

Поэтому целью выбрал Настю Софо. Перехватил её на перемене.

— Привет, — подошёл я, — Есть минутка?

— Смотря для чего, — окинула она меня взглядом.

— Вопрос хочу задать.

— Так задавай.

— Ты не знаешь, к кому в городе можно обратиться за обучением живописи?

Настя пару раз хлопнула глазами, осмысливая сказанное.

— Я уж думала, на свидание позовешь, а ты вон как повернул, — покачала она головой.

А я задумался, что это сейчас было? Шутка? Провокация? Дружеская подколка? Как сложно с этими девушками.

— Тебе что именно нужно? — собралась она.

— Я неплохо умею рисовать, но хочу взять пару уроков.

— Насколько неплохо?

— Достаточно, — улыбнулся я.

— Достаточно для чего? — не оценила она мой ответ, — Я знаю хорошую школу живописи. Может у нас в стране и беда с технологиями, зато с искусством очень даже неплохо. Но то место, про которое говорю, оно не для всех. Только для талантов.

— Боюсь, поступать в школу у меня времени не хватит. Мне бы именно пару уроков. Может пару десятков. Раз в неделю.

— Так а преподавателя ты где собрался искать? В школе и найдешь. Но я не уверена, что тебя туда стоит посылать. Я не шучу, когда говорю, что там высокий уровень. Прости, но на бездарность там ни за какие деньги время тратить не будут.

— А что это за место? Как найти?

— Погоди, — замотала она головой, — Ты можешь показать свои рисунки?

— Ну… Могу тебя нарисовать.

— Да? Это интересно. Давай тогда так. С тебя портрет, а с меня, если он приемлемого качества, адрес и рекомендация.

Ах вот в чем дело.

Рекомендации — ещё один аспект взаимоотношений аристократов. Если куда-то приходит никому не известный человек, то это одна ситуация. Если кто-то приходит по рекомендации, то отношение будет зависеть от того, чья это рекомендация. Человек, рекомендуя кого-то, как бы делится своей репутацией. Поэтому Настя и хотела проверить меня, чтобы не опростоволоситься. Я бы мог просто спросить адрес, но тогда не смогу сказать, что пришёл от Насти Софо. Не знаю, насколько мне это пригодится, но если место и правда хорошее, то жизнь немного упростит.

Да и не сложно мне портрет нарисовать.

Набросок я принёс на следующий день. Рисовал по памяти, что для меня проще простого. Когда передал лист Насте, то следил за её лицом. Девушка спокойно осмотрела и…

— Примитивно, конечно. А ещё ты ужасно работаешь с тенью. Что это за штрихи? Ты что, линейкой их чертил? Нет, я узнаю себя, здесь всё в порядке, но тебе ещё учиться и учиться.

— Эм… — растерялся я.

— Ой, прости, — смутилась она, — Не хотела тебя задеть. Рисунок не плохой, но до уровня поступления ему далеко. Впрочем, уроки ты взять можешь. Держи, — она достала тетрадку, выбрала листок и быстро начеркала там адрес, — Обратись к Игорю Сахарову, скажи, что от меня. Уроки у него дорогие, но оно того стоит.

— Спасибо.

***

К Сахарову я попал в тот же вечер. Приехал вечером, обратился к вахтерше на проходной, а она меня уже направила куда надо. Повезло, что мужчина на месте оказался. Занимался с группой в зале, ну и мне пару минут выделить смог.

Имя Насти Софо не то, чтобы открыло все двери разом, но меня хотя бы выслушали. А там и договориться смогли. Теперь я буду по четвергам вечером приходить на пару часов сюда. Оплата — шесть тысяч за занятие. Ещё дороже, чем у мастера этикета.

Тем не менее, первое занятие я ждал с нетерпением. Ничего особенного на нём не случилось. Сахаров расспросил меня, чего хочу и что умею. Пришли к выводу, что форму я передавать умею, но живопись это несколько другое. Ну как пришли к выводу… Он ничуть не стесняясь, раскритиковал меня от и до. Дальше начался вводный урок. Мне рассказали про отличия акварели, пастели, масла и прочего.

Пока общались, у меня окончательно оформилось понимание, что я хочу получить от этих уроков. Тут ведь какое дело… Алхимия — это всегда точность. Но это не значит, что в точности не может быть импровизации. Да и не только в этом дело.

Алхимия из моего мира имеет долгую история. Начиналась она ещё до того, как люди загубили планету. В те времена, когда отдельно взятый человек, алхимик в том числе, мог жить полноценной жизнью. Я знаю это из рассказов родни и тех трактатов, которые прочитал в немалом количестве.

Так вот… Алхимики в разные времена ставили перед собой разные задачи. Обретение физического бессмертия, обретение личного материального богатства… Это примеры так называемых низких целей и смыслов. Есть мнение, что трансформацию материи придумал человек, желающий превращать обычный металл в драгоценный. Что утратило актуальность, когда это знание распространилось. Для устойчивой трансформации надо столько сил приложить… И так легко это разрушить, причем легко и для обычного человека, что нет смысла заморачиваться.

Но не суть. Были и другие цели, более возвышенные, такие, как развитие разума, личности и духа. Что пересекается с философской концепцией созидания и разрушения, того пути, по которому идет алхимик.

Если в общих чертах, то гармоничность личности строится на продуктивной деятельности, в рамках основных направлений или составляющих жизни. Это наличие дела в жизни — полезного миру и интересного самому человеку. Это наличие смысла в этом деле, да и в жизни целом. Это семья, род и родичи, как главная опора. Ответственность за близких это то, что помогает собраться в трудную минуту, придаёт жизни смысл. Это обучение — без новых навыков и постоянного самосовершенствования не получится ничего добиться. Это дружба и социальные связи. Но дружка не как пойти тусить в клуб, а как обмен идеями и взаимопомощь. Здоровье и тело — для алхимика это сверхважно, само собой. Ну и на закуску — творчество и отдых.

Я не шучу. В древних трактатах описывалось важность искусства и творчества. Когда ты занимаешься чем-то не прагматизма ради, а для души, соприкасаясь с высокими материями.

К сожалению, я на собственной шкуре знал, что это такое, когда в жизни нет большей части перечисленных аспектов. Я потерял родню и остался один. Дружить тоже ни с кем не осталось. Учиться? Когда остаёшься один, это теряет большую часть смысла. Искусство? В мире, который разрушается? Даже не смешно. Здоровье и тело? Да мне не каждый день удавалось поесть в последние годы, какое там здоровье. Сейчас и не скажу, как выжил тогда. Из упрямства? Единственное, что мною двигало — это цель. Цель выбраться из умирающего мира. То есть для выживания достаточно, когда работает хотя бы один аспект. Но для полноценной жизни этого маловато.

А я хотел жить именно полноценно.

То, что график загруженный не умоляло этого желания, а наоборот, усиливало его. Находясь в постоянном напряжение, как от учёбы, так и от дел с князем, да и от других конфликтов, рано или поздно я подойду к тому моменту, когда перегорю. Ладно, пусть он будет не скоро, этот момент. Всё же я очень хорошо закален. Но зачем усугублять? Зачем создавать дополнительные сложности, если можно их избежать?

Послушав Сахарова, в живописи я увидел ту отдушину, которая поможет мне переключаться. Как говорится, лучший отдых — это смена деятельности. Преподаватель мне объяснил, что есть академическая живопись и на то, чтобы освоить её, у меня уйдут многие годы. Это не то, к чему лежало сердце. Также он объяснил, что есть живопись и другая. Спонтанная, дерзкая, сознательно плюющая на рамки. Проще говоря, твори, что хочешь.

— И как этому научиться?

— Как-как, бери и твори. Главное не бояться. Давай покажу.

Он показал. Сначала рассказал, что такое холст, где его достать, какие и для чего лучше подходят, как грунтовать. Показал, какие есть кисти, в чем их особенности, научил пользоваться мастихином.

— Смелее! Не жалей краску!

Рисовал я маслом. Акварель и прочее для моих целей не подходили. Масло же… Оно мне показалось более живым, способным на дерзость.

— Твоя задача простая. Выплескивай на холст всё, что захочешь. Ты либо рисуешь академически правильно, либо смело. Не хочешь учиться первому, учись второму.

В общем, ушёл я довольный и вдохновленный. Определенно, живопись имела все шансы стать отрадой в моей жизни.

Глава 8. Этика

В пятницу у нас в старшем институте начался новый предмет — этика. Который всколыхнул аристократическое общество. Студенческую его часть.

Началось всё буднично. Преподаватель поставил вопрос, над которым предложил нам поразмыслить.

— Что ограничивает аристократа? Представьте себе сильнейшего беса и ходока, что может его ограничивать? Кто желает ответить? — пожилой мужчина обвёл аудиторию взглядом.

Звали его Фридрих. Фамилия тоже имелась: Шафер. Он из тех, кого княжеская семья наняла за рубежом. Русским он, кстати, владел в совершенстве.

— Закон? — предложила студентка с первых рядов, — Но если он так силен…

— То закон сам по себе не станет тем, что ограничит его, — кивнул мужчина. — А что станет? Может вы? — перевёл он взгляд на соседа ответившей.

— Другие аристократы?

— Так он же сильнейший.

— Если они объединятся, — уточнил парень.

— Как вариант, — согласился Фридрих, — При условии, что группа слабых выйдет сильнее нашего аристократа одиночки. И при условии, что у него нет союзников. Сформулирую задачу иначе: что ограничивает аристократа, который настолько силен, что в мире не соберется союза, способного его победить?

— Ничего, — раздался уверенный, насмешливый голос.

Я нашёл глазами того, кто говорил. Знакомое лицо. Константин Белогрудов. Сильный ходок и бес, семья влиятельнее некуда. Мы с ним в раздевалке раз пересеклись, когда он похвалил мою драку с простолюдинами. После этого не общались.

— Да неужели? — бросил на него острый взгляд преподаватель, — У кого-то есть идеи получше?

— Сдерживающие факторы есть либо внешние, либо внутренние. — ответил другой парень. — Если внешние ограничения отсутствуют, ответ на ваш вопрос очевиден — аристократ сам должен ограничивать себя.

Говорившего звали Стародубов Алексей. Индекс опасности у него пятьдесят четыре. Потенциал минимум двойной. Но интересен он не этим, хотя сила выдающаяся, на уровне первых мест на потоке, а фамилией.

В институтской библиотеке, среди исторического раздела, имелись официальные описания семейств. Как никак, история чаще всего была связана именно с ними, с аристократами. Традиция брать «звериные» фамилии на Руси пошла около тысячи лет назад. Соответственно, все те семьи, которые носили такие фамилии, начинались плюс минус в этом промежутке времени. Имею ввиду образовывались их рода.

Но были времена, когда звериные фамилии не вошли в моду. Были и те, кто имеет подтвержденную историю гораздо раньше обозначенного отрезка времени.

Если в общих чертах, то аристократы делились на несколько категорий. Молодые семьи — те, кому меньше пяти веков. Этот отрезок считался минимально необходимым, чтобы родословная укрепилась. Те, кто старше, назывались старшими семьями. Те же Медведевы имели девять веков подтвержденной истории. Их союзники Филиновы, с кем они дружат лет пятьсот, десять веков. Белогрудовы — семь.

Само по себе время не было равнозначно силе. Род мог растерять могущество, как финансово-социальное, так и генетическо-звериное.

Как я понял, срок до тысячи лет не считался чем-то совсем уж особенным. Не тем, чем можно кичиться. Потому что в мире есть семьи, которые насчитывают тысячелетия. О них не много известно, я читал скорее сборник мифов, чем детальные рассказы, но, тем не менее, общее понимание обрёл.

Что касается Стародубовых, они имеют подтвержденную историю в восемнадцать веков. Иначе говоря, заговоривший парень был что-то типа местной звезды. Из того, что я наблюдал, он этим абсолютно не кичился, да и вообще, был тихим, интеллигентным юношей. Он, кстати, единственный, кто из таких семей учится на нашем факультете. Остальные все сильно младше, ну или я не знаю об этом.

Не обо всех ведь в книгах написано. Только о самых именитых, тех, кто отметился в истории. Что, кстати, довольно забавно. Сначала видишь какого-нибудь студента, который сидит от тебя через пару рядов, а потом узнаешь, что его семья прошла через века.

После того, как высказался Белогрудов, по аудитории пробежали шепотки и никто руку не поднял. Алексей — единственный, кто захотел высказаться.

— А зачем? — с интересом спросил Фридрих.

— Отвечу метафорически. Без ограничений любой человек, без разницы, насколько он сильный, имеет все шансы скормить себя своим же демонам. Незрелые личности воспринимают ограничения как то, с чем надо бороться. То, что навязывают им другие. Зрелые же личности понимают, что ограничения — есть основа, во-первых, мира в обществе, во-вторых, созидательной жизни, в-третьих, личного развития.

В этот раз шепотков не было, но по аудитории словно волна разошлась. Укол в сторону Белогрудова не заметит только слепой. Скажи это кто другой и… Не знаю. Его бы разорвали? Но это сказал Стародубов. Конкретно в этой ситуации его фамилия играла большую роль. Если семья умудрилась столько прожить, то, как минимум к их словам есть смысл прислушаться. Даже если это говорит юный наследник.

— Это всё красивые слова, — среагировал Белогрудов, — Но тогда по этой логике аристократам надо полностью себя ограничить, отказаться от всех своих прав. И что тогда будет? Простолюдины будут нами править?

Константин посмеялся над этой мыслью. И не он один. По аудитории побежали смешки и других студентов.

— Думаю, — вмешался преподаватель, — Речь не идет о полных ограничениях. Так ведь? — посмотрел он в сторону Стародубова.

— Конечно. Речь о разумных ограничениях.

— Разумных? — снова влез Белогрудов. — А кто определяет, что такое разумные ограничения? Очевидно, что тот, кто сильнее. Или тот, кто сидит наверху. Если какой-то правитель, — встал парень и повертел рукой, включая режим оратора, — Ограничивает других, прикрываясь идеями общего блага, забирая у них то, что им принадлежит по праву, то что это? Как быть тем, у кого отбирают? Вдохновиться идеями собственного развития, заткнуться и смолчать?

Почему-то у меня сложилось впечатление, что эти слова нечто большее, чем обсуждение темы этики.

— Отличный вопрос, юноша, — похлопал ему Фридрих, — Предлагаю его обсудить. Но чтобы обсуждение вышло конструктивным, надо обозначить то, что мы вкладываем в слова. Прозвучала фраза — общее благо. Что это такое? Кто хочет высказаться?

По Белогрудову было видно, что он ещё бы с удовольствием высказался, но тема ушла в сторону и парень медленно опустился обратно.

— Общее благо, — взяла слово студентка, на которую обратил внимание преподаватель, — Термин, которому сложно дать точное определение. Человеческое общество слишком сложно устроено для этого.

— А в чем сложность? — поощрительно кивнул Фридрих.

— В ограниченности ресурсов, наверное, — неуверенно ответила та. — Что, если у разных сторон один и тот же интерес, но реализовать его может только один? Какое решение тогда будет работать на общее благо? Какой бы вариант не был выбран, история знает примеры, когда это не благо вовсе.

— Отлично. Мы с вами столкнулись с одной из ключевых проблем. — преподаватель взял мел, подошёл к доске и принялся записывать, — Во-первых, возвращаясь к названию нашего курса лекций, надо дать определение, что такое этика. Во-вторых, надо дать определение и другим терминам, которые мы будем использовать. В-третьих, надо определиться с мотивацией. Общее благо — стоит ли оно того, чтобы каждый из вас потрудился ради него? Или отказался от чего-то? Умерил свою гордыню и амбиции? Или нет? А каким должно быть общее благо, чтобы вы сами захотели ради него трудиться? Тоже самое касается этики. Чем она должна быть, чтобы вы сами увидели в ней смысл?

Дальше лекция пошла в сторону обсуждения поставленных вопросов. Я слушал внимательно, потому что тема и правда интересная поднялась. Но нет-нет, возвращался к тому, что было в начале. Когда лекция закончилась, этот процесс получил продолжение. Я видел, да и слышал, как многие обсуждают конфликт. Который я до конца не понимал.

Ситуация прояснилась, когда с Матвеем вечером шли домой. Я спросил у него, в чем подоплека и он просветил меня, касательно того, что происходит в аристократическом обществе.

— Да там всё просто… И сложно. Короче, Белогрудовы что-то типа оппозиции. Всё больше слухов, что они недовольны князем и копают под него. Сегодня мы увидели отголосок этого.

— А князь сильно ограничивает аристократов? — это был логичный вывод из речи Белогрудова.

— Мне откуда знать? Меня это никак не коснулось. Но, думаю, ограничивает. Мы же проходили это. Любая система, чтобы нормально функционировать, требует контроля. Князь — это и есть контроль. Он должен организовать все элементы так, чтобы они работали слаженно. Как думаешь, всем ли элементам, — выделил он это слово, — Нравится, что ими управляют и пытаются контролировать?

Отвечать я не стал. Очевидно, что нет.

***

В субботу я вернулся в мастерскую. Надо бы с первых денег здесь ремонт сделать, чтобы хоть немного облагородить помещение. А то, чувствую, мне здесь много времени проводить.

В будни я рассчитал новую схему для анализатора — той штуки, которая будет собирать данные о ходоках. Это то, что надо сделать до прихода моего куратора, кем бы он не был.

Конструкцию я планировал с таким расчётом, чтобы она собирала максимум данных, при этом была приспособлена к скрытой установке.

И здесь крылась большая дилемма. Как и в случае с блокиратором, мои устройства абсолютно не походили на то, чем пользовались местные. Никакой механики, электроники, принимающих и передающих сигналы компонентов. Более того, анализатором никто кроме меня не сможет воспользоваться. Здесь надо иметь натренированный разум алхимика, который будет способен перевести колебания в понятные результаты.

На самом деле это сложная тема… Алхимия отчасти работала на потоках, сопряжениях, напряжениях и скрытых процессах. В случае ходоков, когда кто-то входит в комнату и перемещается, то это вызывает колебания в пространства. Анализатор эти колебания считывает и… Тут можно выстроить целую цепочку анализа.

Анализатор может передать данные на распределитель. В зависимости от типа сигнала, сработает тот или иной алгоритм. Обработанные первичные данные могут уйти как ко мне, так и отправиться на обработку дальше. Шагов может быть сколько угодно. Но в данном случае это не особо нужно.

Нужно другое. Снять как можно больше параметров. Суть задачи легко сравнивать со зрением и детализацией. Если ты смотришь на что-то, что находится вдалеке, то видишь мало деталей. Если подойти ближе, увидишь больше. Если вооружиться лупой — ещё больше. А если микроскопом…

Мне требовалось максимально углубиться в то, как действуют ходоки. Замерить, как они изменяют пространство. Замерить, что происходит у них в организмах, какой тип энергии используется, в какой части тела, каким образом. Это отдельная, интересная тема. Если я изучу как именно работают организмы ходоков, то смогу блокировать их способности иначе. Более точечно и…. возможно навсегда.

Возможно, смогу и повторить их перемещения.

В случае блокировки, принцип очень простой: чем больше параметров учитываешь, тем лучше.

Закончил я к обеду. Получился квадратный лист металла шириной шестьдесят на шестьдесят сантиметров, и толщиной в один палец. На самом деле это два листа, спаянных между друг другом. Князь выполнил обещание и снабдил меня всеми необходимыми материалами. Особо ценных немного отсыпал, но теперь у меня есть небольшие запасы золота, серебра и драгоценных камней, которые я тоже использовал.

Как объяснить, почему эта штука вообще работает — я не знал. Походу, это будет тем самым вопросом, на который вразумительный ответ князю не суждено получить.

***

Куратор явился под вечер. Ну как явился… Ну как куратор…

Я сделал простой оповеститель на случай появления ходоков. Стоило человеку переместиться, как раздался хлопок. Оружие я держал всегда под рукой. Да и… Это же моё логово. Стоит кому-то напасть, как я обращу против него все заготовки.

Но нападать никто не спешил. Ко мне явилась девица. В бежевых штанах в обтяжку, и теплом, вязаном свитере с большим воротником, закрывающим горло. Она осмотрелась, поджала губы, а потом увидела меня.

— Соколов?

— Допустим. А вы… кто? — окинул я её взглядом.

На вид ей лет двадцать, то есть не сильно старше меня. Но она ходок и аристократка, а значит лучше перебдеть и обратиться на вы.

Ответила она не сразу. Сначала прошлась по мастерской, огляделась, пришла к каким-то выводам, а потом назвалась.

— Княжна. София Анастасьева Медведева.

Ого, какая птичка ко мне залетела.

— Чем обязан?

— Папа отправил к тебе. Я твой куратор, если ещё не понял.

— Куратор?

Она походила на кого угодно, кроме куратора.

— Тебя что-то смущает? — нахмурилась девушка.

— Разумеется, — возмутился я.

Тут такие ставки на кону, что появление девицы — это не совсем то, чего я ожидал.

— Давай кое-что проясним, — приблизилась она резко. Настолько резко, что я не уследил за движением, — Мне тоже не нравится возиться непонятно с кем. Но такова воля отца. Если что-то не нравится, можешь пойти и высказать ему всё, — София усмехнулась, видимо представив, как это будет выглядеть, — Чтобы не портить друг другу жизнь, давай просто делать каждый своё дело. Договоримся? — прищурилась она.

— Возможно, — собрался я, — Что тебе известно о том, чем я занимаюсь?

Вопрос проверка. Если она в курсе, то это повод доверять ей. Или подтверждение, что произошла утечка, а значит надо ждать проблем.

— Понятия не имею, — ответила княжна.

— Тогда как звучит твоё задание?

— И зачем всё так усложнять? — вздохнула она, — Цитирую: будешь доставлять парню всё, что он потребует. Будешь забирать всё, что он передаст. Никому ничего рассказывать нельзя. Интересоваться, пытаться выведать тайны, задавать вопросы — нельзя. — зачитала девушка официальным тоном, а потом перешла на обычный, с нотками провокации, — Если ты по прежнему сомневаешься, то вот тебе самому вопрос на подумать. Думаешь, у князя так много ходоков, которые могут забрать груз и которым можно доверять? Как я поняла, твоё дело секретное. Вот и получай секретность.

Всем своим видом девушка показывала, что её появление нужно мне, а не ей.

Отвечать я ничего не стал. Постарался успокоиться, взять себя в руки и быстро проанализировать ситуацию. Мог ли князь послать дочь? Теоретически, да. Особенно, если у него и правда дефицит ходоков.

Я вспомнил собранную статистику. Всего в институте не так уж много ходоков. Если посчитать и скрытых, которых я обнаружил, то это не больше сорока человек на довольно большую толпу. В старшем институте ведь есть и другие факультеты, и другие курсы. Значит, дефицит кадров и правда имеет место быть. Тем более тех, кому можно доверять.

Но посылать молодую девушку? Хм… Я привык воспринимать девушек, как милых созданий. Но так ли это на самом деле? Тем более в княжьей семье? Если подумать, то припахивать взрослую дочь, чтобы решать те вопросы, которые иначе решить нельзя… Вполне закономерно и разумно. С натяжкой, но я готов поверить в эту версию.

От чего не легче. Я ожидал, что курировать будет кто-то более серьезный. Даже и не знаю, этим поступком князь что показал? Высокое расположение или наоборот, что я не особо ценен? Как сложно то. Но, кажется, я придумал, как проверить девушку.

— Забирай, — указал я на пластину, — Что с этим делать князь знает.

Вот и проверим, та ли она, за кого себя выдает. Если в ближайшие дни пластина окажется в портальной комнате, значит не обманула.

— Железяка? — оглядела она мою поделку.

— Никаких вопросов, помнишь?

— Ага, — вздохнула она. — Это всё? Что-то нужно?

— Пока нет. За грузом приходи через две недели.

Кивнув, девушка легко подхватила не самую легкую посылку и исчезла. Без хлопка и звуковых эффектов.

Я же по привычке создал диагностирующую печать, чтобы считать остаточные следы.

***

Роман Коршунов вышел в тихом питерском дворе. Его целью был один конкретный мужчина — Тихомир Владимирович. Тот самый, который заведовал третьей лабораторией отца.

В данный момент Тихомир возвращался домой со спортивной площадки. У Романа имелось досье на него и фотографии. Раньше это был полноватый, сутулый мужчина, а сейчас…. Коршунов не сразу его узнал. Тихомир окреп, сбросил лишние килограммы, нарастил мышцы и отрастил бороду.

«Неужели он попробовал что-то из лаборатории? Или изменения следствие банального спорта?»

Как бы там не было, Роман порадовался, что внешность мужчины настолько изменилась. Жил он на окраине города, в тихом районе, и, насколько мог судить Коршунов, вёл скромную жизнь.

— Тихомир Владимирович? — окликнул мужчину Роман.

— Вы это мне, молодой человек? — повернулся тот.

Если бы не восприятие беса, то Роман не заметил напряжение, прострелившее тело ученого.

— Давайте без этих игр. Я Коршунов Роман.

— Не понимаю, о чем речь.

— Нас никто не видит. Я пришёл инкогнито.

— Зачем? — ничего не понимающее выражение лица сменилось серьезностью.

— Вы знаете. Пришло время продолжить дело отца.

— Да неужели, — усмехнулся мужчина, — Ну пойдемте, юноша, поболтаем.

Роман кивнул и пошёл следом.

Глава 9. Приглашение

Следующая неделя ознаменовалась тем, что меня пригласили на день рождения.

— Эд, чего ты так удивленно на меня уставился? — рассмеялась Настя Софо, — Представляешь, у меня тоже бывают дни рождения.

— А когда? — спросил я заторможено.

Погрязнув в расчётах, учёбе и просчитывание рисков, я как-то позабыл о таких простых вещах, как чьи-то дни рождения. Да и не ожидал я, что меня пригласит, на секундочку! Аристократка!

— День рождение первого февраля. Но праздновать чуть позже буду, в выходные. Придешь?

— Да. Как я могу отказаться от такого предложения?

— Только прошу, не дари картину, — поддела она меня.

Черт, ещё же подарок.

— А что ты хочешь?

— Ну что за вопрос? — покачала она головой, — Конечно же я хочу удивиться!

Улыбаясь, Настя удалилась приглашать других студентов, оставив меня в задумчивости. Будь это любая другая девушку, и будь это не общество аристократов, я бы подумал, что она со мной флиртует. Но нет. Открытость, жизнерадостность и дружелюбие были нормой для неё. Так что я не обольщался. Но порадовался, что меня пригласили.

С одной стороны, потеря времени и дополнительные хлопоты, а с другой… Почему нет? Ещё один шаг в сторону интеграции в местное общество.

Удивить, значит… Что же. Удивлю, так удивлю.

***

В тот же вечер я перехватил Матвея по пути домой. Мы не всегда ходили с ним вместе. У парня имелись и свои дела. А я ещё учился в государственном, да и другими вещами занимался. Но сегодня он мне был нужен, чтобы прояснить несколько вопросов. А то облажаюсь ещё.

— Ты чего такой заведенный? — прищурился он и окинул меня подозрительным взглядом.

— Сегодня меня Настя пригласила на день рождения.

— Оу… Слушай, Эд… Ты не обольщайся… Она к тебе хорошо относится, но…

— Да погоди ты! — замахал я руками, — Я и не думаю, что она в меня тайно влюблена или что-то в таком духе.

— А что тогда? — заинтересовался он.

— Подарок.

— А что с ним?

— Что уместно дарить?

— Ну… Учитывая твоё положение, что-то дорогое не вариант. Не только из-за денег, но и… Смысла нет, короче. Нужно что-то прикольное, необычное…

— Она сказала, чтобы я её удивил.

— Губа не дура, — рассмеялся он, — Идея то хорошая. Удиви девушку — и её сердце повернётся в твою сторону. Может ты ей всё же нравишься, а? А она тебе? — подмигнул он мне.

— Я как раз хочу удивить. — не стал я реагировать на подначки.

Матвей остановился у перехода. Горел красный и нам нужно было подождать, пока проедут машины.

— Скажи, — глянул я на него, — Дарить украшения и драгоценности — нормально?

— Воу, — распахнул он глаза, — Ну как тебе сказать. Нормально то нормально. Но в первую очередь это нормально дарить своей женщине. И этим точно не удивишь. Думаешь, у Насти цацек нет? Она популярная девочка. Наверняка у неё дома есть ящик, куда она надаренные брюлики складывает. Так что ты будешь далеко не в первом десятке, кто ей такое подарит.

— А если я сам сделаю украшение?

— Чего? — он аж остановился. На пешеходном переходе.

— Сам. Сделаю. Украшение. — по слогам выговорил я, толкнув его в плечо, чтобы он дальше шёл.

— Красивое?

— Да.

— Серьезно?

— Более чем.

— Знаешь, если правильно подать и узнать вкусы Насти, то может зайти. Но оно тебе надо? Сделать самому, это значит сильно заморочиться. А это намёк на то, что Настя тебе симпатична. Подарок может выйти с двойным дном и испортить ваши отношения.

— Как?

— Представь, что ты девушка, а парень ради тебя расстарался. Реально впрягся. Или не впрягся, но что-то прикольное сделал. А потом ходит за тобой, хвостиком виляет, подарочки носит, влюбленными-щенячьими глазками смотрит. Вроде он милый, но спать с ним нельзя. Брак тоже не вариант, вокруг есть парни перспективнее. В таком случае как, дружить получится?

— Матвей, с чего ты взял, что я буду… как ты сказал… хвостиком вилять и щенячьим глазками смотреть?

— Не будешь? — посмотрел он на меня недоверчиво.

— А я что, был в таком замечен?

— Да ты вообще по отношению к женщинам халатен, — осуждающе качнул он головой.

— С чего бы?

— Ну, я тебя всего один раз с девушкой видел.

— А, ты про это… Просто времени нет, вот и всё.

— Да-да, конечно, — сделал он вид, что не поверил.

— Давай по делу, — сказал я, когда мы во двор зашли. Там детвора снеговика лепила, кричали что-то. А стоические к холоду бабушки на лавочках сидели, — Если не буду вилять хвостиком и красиво подам, то норм подарок?

— Если сделаешь крутую безделушку, то да. Но что-то я не помню, чтобы Настя любила драгоценности. Помнишь в клубах? Максимум, что носит — серьги.

— Может ей просто не дарили то, что придётся по душе?

— А ты уверен, что сможешь сделать что-то по душе? Кстати, где ты навыки ювелира получил?

— Это долгая история, — попытался съехать я.

— А у нас долгий и скучный вечер впереди. Послушать историю от тебя или читать учебники? Выбор однозначен! — выставил он палец вперед.

Эх, опять крутиться.

***

Подарить украшение я не просто так хотел. В этом был скрытый смысл. С помощью алхимии я смогу создать по-настоящему что-то уникальное. То, чего местный рынок не способен предложить. Если Насте придется по душе, то убью сразу несколько зайцев. Во-первых, удивлю девушку и получу плюс к симпатии. Во-вторых, получу плюс к репутации. В-третьих, пущу слух, что я немного ювелир. В случае чего это станет алиби для объяснения, зачем мне мастерская и где пропадаю на выходных.

Было и в четвертых. Продавать украшения — это вполне себе работа. Правда, я не готов заниматься этим постоянно, а значит надо делать что-то дорогое, ценное и редкое, чтобы продавать по высокой цене, затрачивая при этом мало времени.

Где искать ювелирные магазины для аристо я знал. В тот же вечер, вооружившись лучшим костюмом, отправился бороздить торговые центры. Все обойти не успел, поэтому продолжил на следующий день. Времени это отняло изрядно, но если хочу сделать, как надо, то и подготовиться нужно.

В итоге мой пыл поумерился. В элитных магазинах, где ценники начинались от ста тысяч, продавались действительно красивые вещи. Всякое барахло безвкусное тоже продавалось, но тут уже на вкус и цвет, как говорится.

Для себя я вынес одно — делать что-то стандартное не вариант. Ну не смогу я конкурировать с целой индустрией. Надо пройтись по грани: сделать что-то эдакое и не спалиться.

Хорошо, что готовые решения имелись в моём арсенале.

Для придания формы подойдёт алхимия трансформации. Для фиксации свойств — собственно, алхимия фиксации. В голову мне пришла такая идея: нужно сделать что-то, что будет привлекать умеренное внимание. Обычное украшение, которое я способен создать, не способно на это. Поэтому сделаю я необычное.

Хех… Посмотрим, что из этого выйдет.

***

— А ты цветы приготовил? — спросил Матвей, когда мы собирались уже выйти.

— Цветы?

— Пропащий ты человек…

Эта присказка в наших с ним отношениях обрела статус стандартного подкола. Так уж вышло, что во многих очевидных вещах я плавал. Нет, я видел, что мужчины дарят женщинам цветы, но почему-то не задумался о том, что их нужно принести на день рождения. Провал…

— Не переживай. Заскочим по пути. Помогу выбрать. Покажешь, что дарить будешь? — спросил он с безразличием, за которым плохо скрывался жгучий интерес.

— Нет уж. Когда дарить буду, увидишь, — похлопал я себя по карману, где лежала коробочка.

Её отдельно пришлось заказывать. Для чего пришлось побегать по магазинам, которые могли сделать для меня что-то подходящее. Купить с чьим-то логотипом — не вопрос. А купить что-то нейтральное… Если знаешь где, то тоже не вопрос. Я не знал, вот и мучался.

Выйдя из дома, заскочили в цветочный. По пути Матвей целую лекцию про цветы прочитал. Какие уместны, для чего используются, как составить с помощью букета послание. Целый цветочный язык, блин…

Потом он свалил. Я поехал сразу на день рождения, а Матвей поехал за Дарьей Соболевой. Да-да-да, той самой аристократочкой, которая провела с ним ночь. Тут уже я его подкалывал, но сосед не повёлся и в привычной себе манере разъяснил, что у них за отношения.

— Неужели ты себе девушку нашёл? Все женщины этого города будут рыдать горькими слезами. — сказал я тогда.

— Это пока не отношения, — замотал он головой. Дело было, когда собирались. Он в тот момент бабочку поправлял и прихорашивался у зеркала, — Это что-то типа свободных отношений. Мы вроде как пара, но не пара.

В переводе это означало, что они не особо будут скрываться, что спят, но официально ничего заявлять не будут. Если уж совсем по простому, то трахаться это одно, а официальные отношения это почти свадьба.

За соседа я всё равно порадовался. Даже интересно, чем у них дело закончится. Ехал я один, на такси, в ресторан, где будет проходить мероприятие. Хотя не уверен, что его так можно назвать. Скорее дружеские посиделки.

Приехал я к назначенному времени. К первой его части. Сбор был с семи до восьми вечера. Настя вышла меня встречать. В это время присутствовала только пара её подруг, так что я был одним из первых.

— Ты сегодня необычайно красива, — сказал я ей и чмокнул в щёку.

Настя и правда нарядилась. Ну да это же её праздник. Как здесь не блистать?

— Да и ты нарядился, — улыбнулась она, — Будешь удивлять?

— Постараюсь.

— Жду, — прямо сказала она.

И не просто так сказала. На то было несколько причин. Первая — я заинтриговал Матвея. Вторая — Матвей тот ещё черт. Или джин? Этот маг волшебник, как-то невзначай (ага-ага) обронил в присутствие Насти, что я готовлю что-то особенное. Своими руками.

Не удивительно, что сразу посыпались вопросы. Но этот черт не остановился. Он то глаза закатывал, то вздыхал, в общем, пускал свою магию в ход по полной, подогревая почву.

Что было мне на руку. Алхимия учит, что для любого действия нужно выбирать время и место. Умный алхимик сам должен создавать условия, чтобы всё сработало, как надо. Поэтому я и создавал. В том числе через соседа.

Так этот слух ещё и по ближайшему окружению разошёлся. Не то, чтобы студенты прямо заинтересовались… Скорее это их забавляло. Ещё и меня подкалывать пытались, что я, оказывается, рукастый талантище.

Но ничего. Посмотрим, кто кого.

Подруги оказались не из института, но тоже аристократками. По крайней мере я так предположил по их манерам. Фамилии они не называли, что задавало неформальный тон, поэтому я мог с ними свободно общаться. Что и делал, пока подтягивались другие гости.

Всего собралось человек тридцать. Настя сняла весь ресторан и больше никого из посторонних людей не было. Размах впечатляет. Я пока на такой шик не способен.

Тридцать — это постоянных гостей. Ещё человек десять просто заскочили, но вскоре уехали. Мы ели, танцевали, говорили тосты. Подарки тоже дарили. Я, если честно, мандражировал и оттягивал момент, но делать это бесконечно было нельзя. В конце концов меня подловил Матвей. Сел рядом, ткнул локтем в бок и сказал.

— Давай уже. Самое подходящее время.

Он был прав. Первая суета улеглась, люди наелись и разбрелись по группам. Кто-то танцевал, кто-то выпивал, кто-то курил кальян, кто-то просто общался, кто-то ел. Настя лавировала между гостями и старалась уделить внимание каждому. Я поймал её взгляд и показал, что хочу пообщаться. Она кивнула, принимая.

Встав из-за стола, отправился в дальний угол ресторана, чтобы другие не мешали. Пока Настя шла ко мне, увидел, как Матвей во главе стайки девушек занял позиции и они дружно стали бросать взгляды в нашу сторону. Чем раздражали и без того натянутые нервы…

Накатили сомнения. А понравится ли подарок? Не слишком ли это будет?

— Только не говори, что это будут стихи! — выдала Настя, подойдя ко мне.

— Нет, это что-то банальное и предсказуемое, — ответил я.

— Ну нет, так не пойдет, — надумала она губки. А потом улыбнулась и захлопала в ладоши, — Показывай уже, а то я вся извелась!

Я достал темную коробочку из кармана. Внутри находился браслет, состоящий из отдельных горошин, соединенных между собой.

Браслет я выбрал, потому что это максимально нейтральный подарок. Кольцо нельзя, потому что слишком интимно. Ожерелье — слишком затратно и дорого. Сережки — не сработает эффект. Как и в случае ожерелья, кстати. Поэтому браслет оптимальный вариант.

Протянув коробочку, я дождался, когда девушка откроет её. На лице Насти мелькнуло едва заметное… не то, чтобы разочарование, скорее что-то нейтральное. Уж точно не восторг.

— Что это?

Чтобы понять, почему браслет выглядит так, как выглядит, надо увидеть то, как одевается Настя. Это всегда преимущественно два цвета: белый и черный. Сама она блондинка, с почти серыми, белоснежными волосами. Что-то среднее между солнцем и серой частью пепла.

В одежде, обуви, сумках и аксессуарах, у неё всегда два цвета преобладают. Я и не припомню, чтобы она носила что-то кроме этого контраста.

— Это черное серебро.

— Но такого же не бывает, — нахмурилась она.

— Бывает. Но секретом создания владею только я.

— Так ты правда сделал это своими руками? — посмотрела она по новому на браслет, — Спасибо…

— Подожди, это не всё. Примеришь? Это нужно, чтобы показать то, чем я собираюсь удивить тебя.

— Ну даже не знаю… Поможешь? И как это одевается?

Замечу, что браслет не выглядит, как браслет. Просто как набор черных, матовых и круглых шариков. Нити между ними нет. Крепятся они по другому, алхимическому принципу. Когда я взял один из них, он притянул остальные. На руке крепилось просто — надо всего лишь поднести две крайние бусинки друг к другу.

— Это магниты?

— Нет.

— А что?

— Секрет, — улыбнулся я. — Можешь потрясти рукой?

— Чего? Ты шутишь? — напряглась она, — Если это шутка…

— Не шутка. Я серьезно. Потряси и будет магия.

Надеюсь, я сказал это достаточно уверенным и с нужным тоном, чтобы заинтересовать девушку. Настя повернулась к гостям и увидела, что собралась небольшая толпа, которая усердно делала вид, что не смотрит в нашу сторону. Получалось у них плохо.

Вздохнув, Софо затрясла рукой. После чего издала изумленный вздох.

— Он светится!

Наклонившись к ней, я шепнул так, чтобы это звучало проникновенно:

— Я украл для тебя немного неба.

Браслет — светился. Переливался, то усиливая прозрачность и показывая внутри белые звезды, то снова становясь матовым.

Изначально я хотел сделать совсем другое. Чтобы когда трясешь браслетом, то он начинал поглощать свет. Тогда бы сейчас вокруг Насти появился темный ореол. А когда бы она остановила руку, то браслет начал бы отдавать поглощенный свет, подсвечивая саму девушку.

Но, подумав, я отказался от этой идеи. Если меняющий свойство браслет ещё можно объяснить сплавом и технологией, пусть и с натяжкой, то поглощение и отдачу света в рамках человеческой фигуры — нет. Уж точно сложнее, чем итоговый вариант.

— Что это? — выдала Настя. Она крутила рукой, от чего движения запускали новую волну изменений. Всё в рамках контраста. В спокойном состояние браслет матово черный, а в движение — выдаёт белые точки, похожие на созвездия.

Эффект чем-то похож на космическое небо, которое я видел в журналах по астрономии. Но сказать, что я украл кусочек космоса было бы не так красиво, как кусочек неба.

Тем временем, пока я отслеживал реакцию Насти, гости не удержались и подошли к нам. Чем отвлекли девушку от расспросов.

Знали бы гости, насколько я запарился, чтобы рассчитать всё… Сколько раз переписывал свои задумки и сколько раз ошибался, пока не создал действительно красивую вещь.

Бусинки я сделал из серебра, стали и угля. Трансформировал, само собой. Потом вкладывал прямо внутрь печати, запечатывал и снова трансформировал. Да и с самой Насти многие параметры снял, без её ведома.

На самом деле, чтобы запустить волну изменений, рукой трясти не обязательно. Браслет собирает энергию в фоном режиме, для чего достаточно обычного шевеления во время ходьбы. Внутри хорошая оптимизация, чтобы эффект сохранялся, браслет не раскалялся и ничего случайно плохого не вышло.

— Что ты там такое сделал? — шепнул Матвей. Настю окружили другие девушку, а он обошёл их и подошёл ко мне.

— Подарок. Как и говорил.

— Блин… Любопытно же…

— Сейчас они успокоятся и, думаю, ты увидишь. — хмыкнул я.

Словно услышав меня, Настя вырвалась из окружения, подошла и обняла меня. Ещё и чмокнула.

— Ты и правда удивил, — услышал я её горячее дыхание у себя на щеке.

— Старался.

— Да он же светится! — раздался рядом удивленный голос Матвея. — Мои глаза меня обманывают, или Эдгард и правда украл немного неба для нашей Настеньки?

Девушка, всё ещё стоя рядом со мной, захихикала. Ну да, фразочку я выдал в стиле Матвея, а он её, не подозревая, повторил.

— И ты сделал это сам? — спросила одна из девушек.

— Вот этими руками, — показал я свои ладони.

— Не, серьезно, как так-то? Это какой-то новомодный прибор?

Посыпались вопросы, но я лишь улыбался и качал головой, не собираясь ничего рассказывать.

— А где такой достать? — последовал вопрос в конце.

— Это только для Насти! — поспешно сказал я.

Мне не сложно и другие штуки придумать. А у Насти пусть останется что-то уникальное и в единственном экземпляре.

Сама девушка оценила сказанное. Гордо подняв голову, отправилась к столам. Где и продолжился праздник.

***

— А где ты научился ювелирному делу?

Спросил это вовсе не сосед, как можно было бы ожидать, а его девушка — Дарья Соболева. С которой он вместе был на дне рождении, а потом мы втроем отправились к нам домой.

Приехали, Матвей похозяйничал и заварил чай. Страстью и желанием срочно бежать в постель от них не шибало, скорее наоборот, ребята хотели дружески посидеть, поэтому я счел уместным остаться. Может и зря. Так бы избежал этого вопроса.

И что на него отвечать?

— Чему-то научили, чему-то сам научился. То у одних людей, то у других.

Чисто технически это правда. Меня учили. В другом мире, конечно, но об этом умолчу.

Даша кивнула, принимая, что рассказывать подробности я не собираюсь.

— Классно получилось, — вмешался Матвей, — Ты заметил, как Настя на тебя оставшийся вечер смотрела?

— Как? — спросил я, ничего такого не заметив.

— А ты видела? — повернулся парень к Даше.

— Конечно. Все видели. Ну, кто не совсем слепой, — подколола она меня.

— Да бросьте вы. Это всего лишь подарок.

— Ничего ты не понимаешь в женщинах, — рассмеялась Соболева.

Да уж куда мне. Мы ещё немного поболтали и отправились каждый к себе. В смысле я к себе, а они к Матвею.

Глава 10. Наставница

День рождение Насти напомнило, что в феврале и у меня вроде как новая отметка в жизни. Я официально становлюсь совершеннолетним. О чём никому не собираюсь говорить, потому что праздновать… Если честно, то не хочется сильно тратиться, а не сильно и не получится. Может в следующем году.

В качестве подарка я купил себе торт, который съел в гордом одиночестве в мастерской, пока выполнял заказ для князя.

А так особо ничего интересно в эти две недели не произошло. Несколько раз Настя одевала браслет в институт. Поблагодарила меня разок. Раза три у меня спрашивали в той или иной форме, что за браслет, откуда, правда ли я сделал его сам и можно ли заказать такой же. Я вежливо отвечал, что нет, пока нельзя, потому что это не больше, чем хобби, а времени на него крайне мало.

Ещё из интересного — студенты государственного пригласили меня в кино. Так уж вышло, что я и не подозревал о такой штуке, как кино. Тем более не мог себе представить, что можно прийти в большое здание, где на огромном экране показывают… выдуманную жизнь.

В общем, я впечатлился и пообещал себе ещё как-нибудь выбраться в это заведение. Что касается остальных дней… Я пахал, как вол, вот и всё.

В воскресенье прибыла куратор. Царская дочка. Подтвердилось то, что она и правда мой куратор. Пластину установили, куда надо. Этот вопрос мы изначально с князем лично обговаривали, так что… Если задание выполнено, то не доверять девушке у меня причин нет.

— Что забирать? — спросила она вместо приветствия.

— Здесь пятьдесят штук, — указал я на коробку, перемотанную скотчем.

Устройство я доработал. С нормальным оборудованием, да в мастерской это проще. Каждый блокиратор весил грамм сто пятьдесят, но все вместе — уже приличный груз набирается. Для обычной то картонной коробки.

— Я хотела спросить, — подошла княжна к коробке, — Что за браслет ты подарил Насте Софо?

— Неужели это что-то настолько необычное, что дошло до княжны?

— Все мы женщины, — ответила она с ноткой философии, — Так что это и откуда?

— Это подарок. Сам сделал.

— Да ты талант. А мне сделаешь такой же?

— Нет.

— Отказываешь? — нахмурилась она, — Мне?

— Это индивидуальный подарок. Подруге. Такое нельзя купить.

— А я и не покупаю. Я прошу сделать мне подарок.

— Я подумаю.

А что тут ещё ответишь?

— Подумай. Если надумаешь, то обзаведись своим клеймом.

Хм… Мысль верная. Я уже думал об этом на самом деле. Да и просьба её не такая уж наглая, как может показаться. Украшение из под моей руки на Софии Медведевой — это очень мощная заявка на… многое. Да после этого на меня обрушатся заказы. Но надо ли оно мне? С одной стороны, да. Так легализую свои доходы и не буду париться, что деньги за блокираторы получаю, а тратить их особо нельзя.

Задерживаться София не стала и исчезла. Но один я оставался недолго. Раздался ещё новый хлопок и ко мне явилась Ольга Владимировна.

Тут уже я встал и поклонился.

— Давай без этого, — улыбнулась она.

Той самой улыбкой, которая мне так нравилась. Выглядела женщина, как обычно. В смысле также красиво и идеально, какой я видел её до этого. Что смотрелось контрастно на фоне убогой мастерской.

— Племянница ушла? — уточнила она.

— Да. Её и правда назначили ко мне?

— А ты сомневался? Не переживай, она достаточно подготовлена и ответственна для этого.

Ольга отвела от меня взгляд и осмотрелась. Прошлась среди стеллажей, оглядела оборудование, уделила внимание некоторым печатям, которые были не больше, чем обманкой. Настоящую алхимию я скрывал. Так, на всякий случай.

— Ювелиры ещё не доставали? — повернулась ко мне сестра князя.

— А должны?

— Не то, чтобы, но… На дне рождении, где ты отметился, была некая Дарья Соболева. Если ты не в курсе, то её семья держит несколько ювелирных магазинов в городе. Если был в центральном магазине, то видел их.

Её семья — ювелиры? Это что-то новенькое.

— Вижу, что ты не в курсе. — кивнула Ольга своим мыслям, — Скажи, чего ты этим поступком добивался? Хотел привлечь к себе внимание? Мне казалось, что ты наоборот, хочешь его избежать.

— Привлекать много к себе внимания я не хотел.

Но видимо получилось, раз сначала Софья, а теперь и Ольга говорят про эту тему с браслетом. То, что Ольга в курсе — говорило о том, что княжеская семья за мной следит. То, что София хочет браслет — говорило о том, слухи по институту даже до старших курсов дошли.

— Хотел скрыть одно другим.

— Объяснишь? — подошла она ближе.

— Я это с Родионом обсуждал. Если кто-то спросит, чем я занимаюсь в мастерской, то у меня теперь есть алиби. Либо ювелирным делом, либо живописью, — кивнул я в сторону холстов.

Там уже было написано несколько картин, но ничего особенного. Я пока что всего лишь изучал масло, до настоящего творчества дойдет, когда освоюсь.

— У меня не перестаёт складываться впечатление, что ты слабо разбираешься в реалиях жизни.

— Наверное, ваши впечатления не обманывают вас.

Что она хочет? Зачем пришла сюда?

— Я сделал что-то не то?

Вопрос, учитывая всю ситуацию и все вводные, в чем-то закономерный. Ольга уже несколько раз просвещала меня по некоторым аспектам. Возможно, просветит и ещё раз. В идеале я бы не отказался заполучить её в качестве наставницы. Есть ли кто-то более подходящий на эту роль, чем сестра князя, одна из главный фигур в стране? Тем более фигура, связанная с наукой и образованием. То есть тем, что мне больше всего интересно на текущем этапе. Поэтому я с легкостью и согласился на роль ничего не знающего парня, но который готов учиться.

— Ты сделал что-то уникальное. То, чего другие не делают. Это надо как-то оправдать. Понимаешь, проблема не в том, что ты подарил украшение и владеешь навыками ювелира. Что само по себе удивительно и вызывает вопрос, откуда такие умения у парня, который значимую часть жизни провёл в коме, в плену и в лесах.

Ольга посмотрела на меня столь пристально, что я невольно почувствовал, будто под сканер попал.

— По всему выходит, что навыков у тебя таких быть не может. Это странность. Если кто-то начнет копать, то это выведет и на другие странности.

— Насколько это странность?

Вопрос глупый для жителя этого мира, но блин. Я и правда паршиво ориентируюсь в том, что норма, а что уже перебор.

— Достаточно, чтобы представлять угрозу. Но не всё так плохо, — улыбнулась она и напряжение, что возникло между нами, развеялось, словно его и не было. — Должна признать, твой случай меня заинтересовал. Создать самому то, что решает одну из ключевых проблем общества… Это сильно. Словно этого мало, ты это создал никому неизвестным способом. Не используя современную технику и принципы создания любых механизмов.

Я ошибся. Ольга говорила обманчиво дружелюбным голосом, опасно убаюкивающим, но почему-то с каждым сказанным словом у меня внутри нарастала тревога.

— Блокиратор и браслет я ещё готова понять, — вздохнула она. Я и не заметил, как женщина оказалась на расстоянии трёх шагов. От неё пахло духами, лесной свежестью, но это была ещё одна обманка.

Когда над тобой навис медведь в лесу, там тоже свежестью пахнет. Но разве от этого легче?

— Но вот изучение ходоков — это совсем другая тема. Сама пластина, которую ты передал, сделана по таким же принципам, как и остальное. То есть непонятно, каким образом, — усмехнулась она, — Но как ты изучаешь ходоков? Та штука транслятор? И куда-то передаёт сигнал? Где ты его принимаешь? Или ты сам выступаешь в качестве приёмника?

Что-то мне всё меньше нравится этот разговор. Уж не решила ли семья Медведевых прижать меня к стенке?

— Да не хмурься ты так. Знаешь ведь уже, что высшие бесы обладают сверх восприятием. У тебя пульс участился, страхом и напряжением запахло. Неужели думаешь напасть на меня?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Ольга с интересом, а я просчитывал варианты, как драться и бежать в случае чего.

— Успокойся, — покачала она головой. Уголки её губ опустились недовольно, — Я же сказала, не всё так плохо. Вот, держи.

Ольга пришла, одетая в белоснежную блузку, штаны и туфли. Ещё у неё была женская сумка с собой, из которой она и достала… книгу.

— Здесь сборник рассказов об артефактах.

— Что за артефакты? — заинтересовался я.

Маловероятно, что тебе будут давать книгу перед тем, как пытать, так что можно расслабиться. Чуть-чуть.

— Ты ведь знаешь про одаренных? Есть одаренные целители, а есть те, кто создавал артефакты. Они ещё реже встречаются, чем целители. Тем более сильные. Но те, кого знает история, создавали по настоящему интересные вещи. Одаренностью можно было бы объяснить то, что ты делаешь. Ты одаренный?

— Я не знаю, как это назвать.

Если честно, то существование одаренных артефакторов — это прямо гора с плеч. Легализоваться будет значительно проще.

— Тебя никто не обучал? Самоучка?

Ответ не требовался. Ольга кивнула своим же словам раньше, чем я что-либо сказал.

— Тем интереснее. А скажи, Эдгард… Что ты можешь сделать ещё?

По спине пробежали мурашки. Кажется, мы подошли к главному вопросу, зачем пришла женщина.

Отвечать я сразу не стал. Отвёл взгляд, раскрыл книгу, которую так и держал в руках, пробежался взглядом по страницам. Увидел описания десятков различных штук. Мечей, шаров, копий, каких-то непонятных устройств.

— Скажите, — поднял я взгляд на Ольгу, — Вас князь послал?

Я сейчас был готов спросить что угодно, чтобы выиграть время. Не сколько ради того, чтобы подумать над ответом, сколько ради того, чтобы взять лицо и тело под контроль. А то неуютно, когда меня так легко считывают.

— Нет, — улыбнулась она, — Я здесь по личной инициативе.

Неожиданно. Получается, этот разговор никак не касается наших с князем договоренностей. А могу ли я тогда говорить с Ольгой? Ничего не имею против неё, но… Как бы князя этим не обидеть.

Не в том смысле, что он расстроится и грустить будет, а в том, что изменит своё отношение ко мне на более прохладное. Со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями.

— В ваши с братом дела лезть не собираюсь. Больше, чем и так замешана. Но вдруг мы сможем начать что-то отдельное?

Мне кажется, или у неё глаза и правда опасно блестят? Хотелось сказать, как клыки медведя, который тобой позавтракать собрался, но скорее это был маниакальный блеск, отзвук стали.

Что же ею движет?

— Например?

— Есть много задач, решение которых я ищу. Ты ведь изучаешь ходоков. Сбор данных мне бы очень помог. Не только по ходокам, но и по всем остальным.

— Вы ведь сюда пришли неофициально?

— Можешь считать так.

Я кивнул, принимая условия. Действительно, если она хочет что-то от меня и пришла договариваться, то это уже не совсем формат старший-младший. Скорее ближе к деловым партнерам, если я смогу поставить себя и не скатиться вниз.

Но волнует меня другое.

— Скажите… Тот блокиратор, что я дал, он сделает мир лучше или хуже?

— К чему вопрос? А, поняла. Ты идеалист?

— Я тот, кто не хочет разрушить мир.

— Не слишком ли ты много на себя берешь?

Она смотрела на меня, как на молодого парня. А я смотрел на неё, как на катализатор, который может привести к чему угодно.

В моем мире действия алхимиков ограничивались другими алхимиками. И то, в конечном счете мир проиграл. А здесь? Я ведь и правда могу сделать очень многое. Вычислить всех ходоков, к примеру. Определить их способности, узнать, куда они перемещаются. Это легко использовать, как оружие.

Я пожал плечами, мол, понимайте, как хотите.

— Что же… — Ольга снова полезла в сумку и достала папку, — Посмотри. Пока будешь листать, я расскажу кое-что. Там в начале снимки — это то, что осталось от покоев бывшего князя.

Глянул, что она хотела показать. Если коротко — одни сплошные разрушения.

— Его убили?

— Да. Кто — мы не знаем. То есть, кто-то уничтожил правителя страны. У которого хватало средств защититься. Там дальше ещё снимки. Видишь обезглавленное тело?

Конечно, вижу. Фото довольно красочно передавало, что кому-то не повезло.

— Этот мужчина напал на тебя в парке.

Чего? Я поднял ошарашенные глаза на женщину. Неужели это тот самый мужик, который сбежал от меня? Да ладно… Твою то мать.

— Родион поймал его. Тебя тогда трогать не стали. Хотя ты убил двоих.

Они и это нашли? По спине уже не мурашки, а целый парад пробежал. Парад поминальной службы.

— Да расслабься ты. Это были те, кто занимался пауком.

— Ах вот оно что.

— А ты думал кто?

— Да так… К чему эти фото? И что в тексте?

— Я с тобой делюсь секретной информацией. Там мои выжимки о событиях последних лет эдак ста. Ты спрашиваешь, сделает ли это мир лучше. Вопрос философский. Ты уже достаточно учишься, чтобы это понимать. Да и не отвечаю я за весь мир. Как и князь, — сказала она твердо, — Зато за страну отвечаем. Почитай доклады. Узнаешь в цифрах, которые так любишь, к чему приводит гибель правителя. Твоя технология поможет нам как минимум защититься.

— А напасть?

— Напасть тоже поможет. Но разве ты имеешь что-то против нападения? — бросила она на меня насмешливый, колючий взгляд, — Тех простолюдинов ты избил, выбрав самый простой из путей. А теперь строишь из себя здесь ягненка, который печется о мире. Ответишь честно, почему ты покалечил тех мальчишек?

— Потому что они напали на меня. Жесткий ответ позволил избежать других подобных ситуаций в будущем.

— О чём и речь, — покивала она, — Считаешь ли ты приемлемым использовать блокиратор, как оружие, чтобы сохранить стабильность в стране?

Я отдавал себе отчет в том, что технология в любом случае будет использоваться так, как им захочется. Этот разговор не больше, чем способ настроить меня на нужный лад. В конце концов, чтобы инструмент хорошо работал, за ним надо присматривать. И речь сейчас не про блокиратор. Я и есть тот инструмент, который надо как следует заточить.

— В этом деле всегда можно перейти черту.

— Не буду спорить, это очевидно. Если ты беспокоишься о том, какие беды могут принести твои разработки, то подумай вот о чем. Какие беды возникнут без них?

Ольга умная женщина. Она легко оперировала тем, над чем алхимики бились многие века. Что выбрать? Действие или бездействие? Никогда не знаешь наперед, как оно выйдет.

Я знал, что если над этим слишком долго размышлять, то можно упустить все моменты, когда нужно действовать, а не думу гонять. Также я знал, что можно излишни загнаться. Поэтому надо держать баланс. Действовать, но бдить, чтобы не зайти куда не надо.

— Если вы озвучите, какие задачи нужно решить, то я подумаю, что можно сделать.

— Ты же понимаешь, что сказанное должно остаться между нами? — подалась она вперед.

— Князю тоже не надо знать?

— А он знает.

Ага, ясно. Я бросил взгляд на те документы, которые она передала… На секретные документы… Угу, конечно, она притащили их сюда по личной инициативе, прямо так и поверил. Точнее может и по личной, но князь точно в курсе. Тем более, она прямо об этом сказала.

— Ну, я последний человек, кому выгодно болтать.

— Хорошо. Мне нужно решить несколько задач. Первая — поиск бесов, ходоков и одаренных.

— Зачем?

— Для изучения.

— Зачем?

Ольга замолчала и задумалась. Кажется, она решала, насколько можно быть со мной откровенной.

Я попытался представить, как ситуация выглядит с её стороны. Человек решает важные задачи в рамках целого государства. Пользуется привычными инструментами. А тут появляется гипотетическая возможность решать проблемы альтернативным путем. Этот альтернативный путь — молодой юноша, которому нельзя безусловно доверять. Не так уж долго мы дела ведем и не так хорошо знаем друг друга, чтобы душу нараспашку открывать.

— Думаю, это пока рано обсуждать, — выдала она спустя пару минут, — Не потому что я не готова дать ответ, а потому что объяснение требуется комплексное. Поэтому поступим иначе. Как ты смотришь на то, что я займусь твоим образованием?

— Чувствую смесь ужаса и радости, — ответил я откровенно.

— В смысле? — удивилась она.

— Я и так в двух институтах учусь. Это тяжело. Если нагрузить меня ещё чем-то сверху…

— Не справишься?

— Справлюсь. Наверное. Смотря как грузить. Но я не отказываюсь учиться.

— Тогда я пришлю тебе материалы и список литературы. Дам тебе пару месяцев на погружение в тему. Буду ещё иногда сюда заглядывать, чтобы обсуждать с тобой пройденное. А ты пока подумай, чем ещё можешь быть полезен.

— Договорились.

Ясно, что она будет меня готовить под себя. Я и не против. А чего мне ломаться то? Когда родичи из прошлого мира воспитывали и обучали, они тоже делали это для себя. Вопрос лишь в том, захотят ли меня поиметь в итоге или это будут здоровые отношения, c обоюдной выгодой.

В любом случае — это шанс. Шанс пробиться на самый верх. А ещё это ресурсы. Ресурсы — это возможности. Если уж и думать о судьбах мира, то лучше иметь для этого подходящие рычаги.

Нужно ли оно мне — вот главный вопрос. Но не будем лукавить. Я люблю масштабные задачи.

Глава 11. Ювелир

Когда Ольга ушла, я, конечно же, ознакомился с материалами.

Пока читал, возникло ощущение, что увяз по самое не балуйся. Куда хотел, туда и попал, и, безусловно, сегодня был сделан ещё один важный шаг в отношениях с княжеской семьей, что и хорошо, и плохо. Плохо в том, что пути обратно больше нет.

Кажется, я понимаю, как дальше будут складываться наши с ними отношения. Князь — он государь. Даже со своими разработками я для него фигура слишком мелкая, чтобы он лично мною занимался. Ничего не имею против. Мне нужны его ресурсы, а не внимание.

Ольга Владимировна — другое дело. Она занималась институтами. Точнее она наверняка много чем занималась, но сам факт того, что её рабочее место находится в институте говорило о многом. О том, что она не только государственный управленец, но ещё и учёный.

Так что логично, что я попал под крыло именно к ней. И, если подумать, ожидаемо, что именно она пришла меня вербовать. Или не ожидаемо и это просто удачное стечение обстоятельств для меня. Заполучить в наставницу сестру князя? Что может быть лучше, чтобы влиться в общество, получить образование и соприкоснуться с реально важной информацией? Губу я не раскатываю, не думаю, что мне прямо так сразу будут выдавать какие-то секреты… А может и будут.

Чтобы понять вторую сторону, надо поставить себя на её место. Что думает обо мне Ольга? Что я одарённый или какой-то уникум, который может делать то, что другим недоступно. Я как черный ящик, куда можно ввести условия задачи, а на выходе получить решение. Но ничего не берется из пустоты. Мне нужна информация, чтобы создать решение. Так, глядишь, на этой почве у нас с Ольгой и выстроятся плодотворные отношения.

Почему бы и нет? Это вписывается в мой план прожить нормальную жизнь.

Понятно, что рисков выше крыши, но мне их и так хватает. А так я получаю возможность заниматься любимым делом, получаю ресурсы, прикрытие, ну и вызовы, само собой. Одно дело изобретать оружие для себя, чтобы от бесов залетных отбиваться, а другое дело решать задачи государственного уровня, что окажет влияние на очень многих.

Думаю об этом и аж сердце биться чаще начинает.

Да и не только об этом. Я уже договорился на то, что буду получать деньги. Деньги — это возможности. Это возможность нанять любых репетиторов, купить себе жилье, построить дом, лучше одеваться, покупать необходимые материалы, пригласить девушку в ресторан в конце концов…

Ещё деньги это возможность нанять других людей. Охрану или помощников. Почему нет? Но это так, мысли на перспективу.

Деньги это хорошо, но это ещё не всё. Вращаясь в ореоле света княжеской семьи, я имею шанс и сам вырасти, как фигура в мире аристократов. А это уже совсем другие возможности.

Ну да ладно. Фантазии о перспективах это приятно, конечно, но, чтобы реализовать это всё, надо поработать.

Думал я об этом не просто так. Материалы, которыми поделилась со мной Ольга… Неоднозначные. Мне в красках описали, как погиб предыдущий князь. Кто-то смог обойти всю защиту и тупо уничтожил сильного ходока и беса. Потом на руинах нашли оплавленное метеоритное железо.

Дальше шёл анализ, что случилось со страной после гибели князя. Если коротко, то экономическая интервенция. Многими предприятиями стратегической важности для государства, владели… иностранцы. Где-то в открытую, где-то через российские рода, но если верить написанному, то современная Россия это как придаток для Европы, из которого в наглую выкачивают полезные ископаемые ресурсы.

Следом шли выжимки, как целые отрасли приходили в упадок. Система образования, разработки всех мастей… В конце чтения у меня сложилось стойкое убеждение, что стране не дают развиваться. Также шли примеры, что в ходе войн, конфликтов, интриг и прочего многие рода закончили своё существование, что ослабило генофонд страны.

Это не всё. Процесс захвата страны, ну или разрушения его опор изнутри, чтобы управлять было проще, начался давно. Если я не ошибаюсь и правильно понимаю историю, то в этом видны отголоски колониальной эпохи. Если тогда методы были прямые и агрессивные, то сейчас они более тонкие и скрытые. Но такие же агрессивные.

Так вот… Прошлый князь объединил страну и добился определенных успехов. А потом раз, и был уничтожен.

Теперь самое интересное… Трофима, того самого мужчину, который пришёл ко мне в парк мстить, убил некто неизвестный, прямо в темнице, где он находился под защитой. То есть, почерк тот же самый. Кто-то прошёл защиту от камней, продавил её, убил свидетеля и исчез. После нашли оплавленное метеоритное железо.

Ольга не говорила прямо. Она давала сухую выжимку, а выводы я уже делал сам.

Если кто-то на территории князя… А здание его службы безопасности это явно хорошо охраняемый объект… Если кто-то туда вламывается столь нагло, то это заявка на… Доминирование. В бумагах Ольги Владимировны также шёл доклад, что натворил всего лишь один паук, вовремя выпущенный в город. Кроме жертв и разрушений, был ещё нанесен серьезный политический ущерб. Это не просто слова. Это значит, что какие-то возможности закрылись, а другие значительно осложнились.

Тот факт, что паука пытались заблокировать метеоритным железом и оно не сработало — был как вишенка на прогнившем торте. Кто-то занимается разработкой идеального оружия для террора. Я помню, как люди князя ничего не могли сделать.

Ох Ольга… Хороша, чертовка.

Я тут фантазировал о своём светлом будущем, а изучив материалы понял, что светлое будущее может и вовсе не наступить. Князю заявили, чтобы он не рыпался, а то его судьба повторит трагичный конец прошлого правителя.

Интересно, ему уже поступили какие-то неприятные предложения?

Как бы там не было, благополучие князя теперь выгодно и мне. Это ведь с ним у меня договор.

***

Разговор с Ольгой стал пророческим. В понедельник ко мне подошла… ну да, Дарья Соболева, неофициальная девушка моего соседа.

— Эд, есть минутка?

Мы с ней особо не общались, то есть даже хорошими знакомыми назвать трудно. Не предупреди Ольга Владимировна, я бы и не догадался, ради чего ко мне подошли.

— Конечно. Ты по делу?

Понятно, что по делу, и я даже знаю какому. Поэтому и спросил, чтобы упростить девушке жизнь.

— На самом деле да, — улыбнулась она, — С тобой хочет пообщаться мой дядя. Ты не против?

— Тема?

— Твои таланты ювелира. Если ты не против, то выбери любой день и время.

Хм… Интересная формулировка.

С точки зрения социального положения, Соболевы — род средний. Они не владеют, например, стратегическими важными для государства отраслями, не живут на «самом небе», но при этом достаточно богаты.

Для себя я всех аристо разделил на три категории, чтобы проще было ориентироваться. Небожители — это такие, как семья князя. Ну или те же Белогрудовы. Денег море, власти дохрена, личной силы завались. От их решений может зависеть судьба очень многих.

Аристо средний руки — это те, у кого всё хорошо, но они не мастодонты. Есть деньги, репутация, история, силушка личная. Но они не титаны.

Последняя категория — аристократы в упадке. К ним отношусь я, мой сосед, ещё несколько человек с потока. Деньги на учёбу наскребли, но на этом всё, успехи заканчиваются.

Разумеется, сложно проводить четкую грань в случае некоторых аристократов. Например, я так до сих пор и не понял, к какой категории относится Виктор Моржов. Что-то среднее между титанами и середняками.

Понимать градацию нужно, чтобы когда кто-то типа Соболевых приглашает на встречу и говорит, что ты сам можешь выбрать день и время, то видеть, что это значит. Во-первых, им что-то сильно нужно. Они заинтересованы во мне. Во-вторых, они очень вежливы.

А на вежливость лучше отвечать вежливостью. Я занятой человек, но и дядя Дарьи наверняка тоже.

— Могу сегодня, завтра или в пятницу вечером после учёбы.

— Тогда как насчет сегодня в восемь в Метрополе?

— Хорошо. Как я узнаю твоего дядю?

— Скажи, что ты к Герману Викторовичу Соболеву, тебя проводят.

— Договорились.

— Спасибо, что согласился, — улыбнулась она ещё раз.

Ох уж эти аристократки. Улыбнулась разок, а на душе светлее стало.

Отловив себя на этой реакции, задумался, что надо бы найти себе девушку. Блин, а ведь с Матвеем теперь в клуб не сходишь…

***

Метрополь выглядел, как ещё более пафосное заведение, чем я встречал до этого. На входе стоял специальный человек, в чьи обязанности входило открывать двери. Холодно ему зимой, наверное.

Внутри обстановка оглушала дороговизной и богатостью. Или богатством? Что-то подобное я во дворце видел, да и то, не в такой концентрации. Сдав пальто в гардероб, я назвался и сказал, к кому пришёл. После чего милая девушка в форме проводила за столик, где меня уже дожидались.

Герман Викторович выглядел… Да как обычный мужчина. В пиджаке, синей рубашке, с короткой стрижкой. Больше в нем ничего глаз и не цепляло. Его обычность смотрелась особо контрастно на фоне дороговизны вокруг.

— Эдгард? — встал он и протянул руку.

— Герман Викторович?

— Можно просто Герман. — улыбнулся он, садясь обратно, — Голодны?

— Немного.

— Тогда предлагаю сделать заказ, а потом уже перейти к делу.

Пока говорили, официант разложил передо мной меню. Мда уж… Читаю и половины слов не понимаю. В итоге выбрал стейк, за стоимость которого обычный студент в столовке месяц питаться может.

— Как учёба? — спросил Виктор.

— Насыщенная.

— Наслышан. Вы учитесь в двух институтах?

— Так уж сложилось.

— Не представляю, как успеваете. Я в своё время едва справлялся с одним, — покачал он головой, улыбаясь.

Так, слово за слово, мы прошли с ним через прелюдию и перешли к делу.

— Скажите, Эдгард, правда ли, что вы сделали для своей подруги некое необычное украшение?

— Правда.

Ну а смысл отрицать? Я перед кучей аристократов заявил, что сам сделал. Это уже известно всем.

— Вы ювелир? — спросил Герман.

— Для меня это хобби.

— Для просто хобби удивительный результат. Вы где-то учились?

— Учился.

Где-то внутри мне было смешно. Понятно, что Герман прощупывает почву. В его интересах узнать как можно больше подробностей. В моих интересах эти подробности скрыть. Поэтому разговор таким и выходит. Кособоким.

Видимо до него дошло, что я не самый болтливый парень и он перешёл к делу.

— А вы могли бы создать что-то ещё?

Хороший вопрос. Я прочитал ту книгу, что дала Ольга. Про артефакты, созданные одаренными кузнецами и ювелирами. Для алхимика там особо ничего интересного не нашлось. Перечень детских поделок, не больше. Мечи, которые не тупятся. Светящиеся короны. Особо прочные доспехи. Или зеркальная броня, которая имела статус неразрушимой. В общем, прикольно, местами забавно, но… В книге имелась отдельная глава, посвященная легендарным вещам, но нет подтверждений, действительно они существовали в истории или действительность приукрашена, а то и выдумана. Амулет, продлевающий жизнь, посох, способный изрыгать пламя и всякие такие волшебные штуки.

По аналогии с аристократами можно провести градацию. Чуть улучшенные вещи, которые в историю не вошли. Значительно улучшенные, чтобы прославиться. Владеть особо прочным доспехом для какого-нибудь полководца или монарха, да и для любого беса или ходока, это ведь неоспоримое преимущество, так что в таких вещах есть большая ценность. На закуску — вещи легендарные, которые считались мифом.

Для меня это значит, что если буду держаться в рамках улучшенных, но всё же обычных вещей, то ко мне больших вопросов не возникнет. Блокиратор, кстати, под эту категорию не попадал… Так что тут я спалился, но только перед княжеской семьей.

Пусть так и остаётся. А что касается ювелиров…

— Мог бы. Но мистер Герман. Что именно вы хотите узнать или предложить?

— Если говорить прямо, — ответил он мне в тон, — Я бы хотел получить право реализовать вашу продукцию. В идеале — чтобы вы устроились к нам работать. Наверняка вы в курсе, что мы держим сеть элитных магазинов. Мы продаем как чужую продукцию, так и собственного производства. Этим мы занимаемся несколько веков и успели сделать себе репутацию. Как вы смотрите на сотрудничество с нами?

Работать у них для меня не вариант. Во-первых, я уже работаю на князя. Во-вторых, зачем мне работать на них, если лучше работать на себя?

— Боюсь, работа у вас мне не подходит… Поймите меня правильно. Ничего не имею против именно вас, просто… В силу некоторых причин и ограниченности времени… — развёл я руками, намеренно не закончив фразу, чтобы он сам додумал, — Что касается продажи моих изделий через вас… Этот вариант более приемлемый, но… Пусть я и молод, но мой график очень загружен учёбой, поэтому я не могу позволить себе уделять этой теме много времени. Да и не хочу. Штамповать продукцию — это не для меня.

— А если делать уникальные вещи? — чуть подался он вперед.

— Это мне интересно, — медленно кивнул я. — Но я не готов прямо сейчас дать согласие или какие-то обещания.

— Понимаю. Как насчет встретиться через неделю у нас на предприятии? Покажу, как работают наши мастера, как мы разрабатываем новые украшения.

— Это было бы любопытно.

Правда любопытно. Я бы посмотрел.

— Тогда договорились, Эдгард, — улыбнулся он.

***

Минус работы на князя в том, что для меня автоматически закрылись все другие возможности. В том смысле, что если Медведевы скажут — не работай с Соболевыми, то мне придется согласиться. Это, конечно, испортит наши отношения, но… Не настолько я хочу работать с Соболевыми, чтобы расстраиваться. Скорее меня раздражает сам факт ограничения свободы. Но я знал, на что подписывался, так что нет смысла накручивать себя.

Вот с такими мыслями я и встретился с Ольгой Владимировной в субботу, когда она переместилась ко мне. Вторая встреча с Соболевым была назначена на вторник, на вторую половину дня. У меня там относительно свободный вечер образовался.

— Как успехи? — спросила женщина.

В этот раз она была в полностью красном платье. Не ярком, а приглушенно красном. Как спелая вишня.

Да уж… Точно надо девушку найти. А то уже на сестру князя заглядываюсь.

— Я кое-что сделал. — ответил я, — Но перед этим хочу прояснить два вопроса.

— Спрашивай. Надо бы тебе сюда мебель поставить, — обвела она помещение взглядом.

— С первых денег сделаю тут ремонт. Кстати… Это не тот вопрос, который я хотел задать, но насколько есть смысл обустраиваться в этом месте?

— Маловероятно, что придется отсюда уходить, — ответила она, подумав.

— Тогда ладно. Первый вопрос — Соболевы предложили мне сбывать свою продукцию через их сеть. Речь идет об украшениях само собой. Во вторник позвали к ним на предприятие, чтобы обсудить детали. Ну или не обсудить, если я откажусь.

— В чем вопрос? — Ольга лицом никак не показала осуждения или одобрения.

— Во-первых, не будет ли княжеская семья против того, что я ещё с кем-то сотрудничаю?

— Если только в рамках украшений и если это не будет отвлекать от других дел, — тут же ответила Ольга.

— Во-вторых, — кивнул я, принимая ответ, — Не дадите ли совет, являются ли Соболевы оптимальным вариантом?

— Они первые предложили? По большему счёту они подходят. Не лучшие в мире, но имеют выход на зарубежные рынки, так что, если будешь делать что-то интересное, то приобретешь мировую известность. Оно тебе точно надо?

— А можно стать анонимным ювелиром?

— Не знаю, — усмехнулась она, — Но попробуй договориться с Соболевыми об анонимности. Правда, какой толк? Ты уже спалился со своим подарком.

— Да… Недоработка… — расстроился я, — А ювелирные дела не свяжут с появлением блокираторов?

— Пока нет. Мы их не планируем использовать массово в ближайшее время.

— О как.

Если подумать, то логично. Появление новой технологии вызовет слишком активное бурление в стране… Да может и во всем мире разом.

— Это все вопросы?

— Нет. Это только первый. Второй не совсем вопрос. Скорее просьба.

— Какая же? — приподняла заинтересовано бровь Ольга.

— Мне нужны все доступные вам материалы по ходокам, бесам и одаренными.

Вторая бровь пошла вверх за первой.

— Насколько все?

— Желательно вообще всё, что у вас есть. Медицинские исследования, наработки в лабораториях, практики развития — всё.

— Ты понимаешь, что просишь, по сути, сокровище, что ценнее всего остального для любой семьи?

— Понимаю. Поэтому кое-что сделал… — вздохнул я и потянулся к новому устройству.

Если хочешь что-то получить, то будь готов вкладываться.

— Что это? — в голосе Ольги послышался не дежурный интерес, а интерес ученого, который ожидает увидеть что-то новенькое.

— Это определитель направления, откуда переместился ходок.

Включив устройство, я поднес его к тому месту, откуда пришла Ольга. Устройство — это круглая пластинка с отметками, вдоль которых перемещается стрелка. Выглядит устройство, как примитивные часы. Узнав направление, я подошёл к карте, что лежала на столе, взял линейку и положил её так, чтобы она отмечала траекторию.

— Так… Самый очевидный вариант, вы переместились из дворца. Видите? — указал я пальцем. — Вектор проходит через дворец. Возможно, вы перешли из другого места, но искать надо где-то здесь. Теоретически, я смогу доработать устройство и определять дальность перемещения с точностью до метра.

— Сколько времени после перемещения есть на замер? — спросила она требовательно, подойдя ко мне.

Что, медведица, чуешь добычу, да?

— Не знаю. Нужно проводить исследования. Сразу скажу, что это всего лишь прототип. Поэтому мне и нужны все ваши наработки, чтобы не терять время и сходу продолжить исследования, а не начинать их заново.

— Но ты просишь не только по ходокам.

— Кажется, вы упоминали, что вас интересуют и бесы. Так что… — пожал я плечами и развел руки в сторону.

На самом деле, я уже могу определять дальность перемещения. Но зачем сразу все козыри выдавать? Лучше поманить вкусной приманкой, чтобы получить своё. Это манипуляция, но что поделать, таковы правила игры.

— На сегодня урок отменяется. Приду завтра, — сказала женщина, — Я возьму? Он будет работать у меня?

— Да. Берите, — протянул я устройство.

Ольга исчезла. Я привычно сделал замеры и подтвердил, что переместилась она во дворец. Мне не надо было заглядывать в карту. Я и так уже знал расстояния до института и дворца.

Глава 12. Договор

Как и обещала, Ольга явилась на следующий день.

— Мы согласны на твои условия, но ты подпишешь договор о неразглашение информации. — заявила она после приветствий.

— Договор?

Это было что-то новенькое. Благодаря учёбе в институте я знал, что такое договора и юридическая ответственность, но не думал, что в наших с Медведевыми отношениях уместен письменный договор.

— Чему удивляешься? Давно пора было его заключить. Там не только о неразглашение, но и другие нюансы.

Следующие пару часов ушли на то, чтобы я досконально изучил то, что мне предлагают. Ольга это время со мной не сидела. Исчезла и вернулась как раз через пару часов. Также она дала пояснения по тем вопросам, которые у меня возникли.

Если выделить главное, то мои обязанности: разработка новых технологий на благо княжеской семьи и российского государства, соблюдение секретности и отстаивание интересов. Последний пункт особенно любопытный. По сути меня окончательно привязывали к себе. Точнее как…

Разработка технологий — это относилось к чисто деловым отношениям. Я придумываю какую-то штуку и получаю за это соответствующую плату. Плата за каждое новое изобретение будет считаться отдельно и зависеть от ценности разработки, её уникальности и того, насколько перед этим Медведевы вложились в меня. Если в случае блокиратора я всё сделал сам и выдал им готовое решение, то в случае новых разработок я уже получил мастерскую, материалы, а теперь ещё хочу и секретную информацию. Логично, что это разные ситуации и оплата в них по разному считаться будет. Иначе говоря, предоставление мне ресурсов и созданий условий — это уже часть оплаты. Но мне тут грех жаловаться, пока княжеская семья не была замечена в жадности. Может позже я изменю мнение, но пока меня всё устраивает.

Отстаивание интересов — это отдельный вид отношений на случай каких-то масштабных и значимых событий. Например, в случае войны, деловые отношения будут отодвинуты в сторону, а я буду обязан впрячься и начать работать на защиту интересов государства.

Если подумать, то этот пункт условный по многим причинам. Во-первых, я и так являюсь подданным государства. Да не обычным, а аристократом. А это значит, что князь и так может потребовать с меня службу. Я его, конечно, могу послать, но это уже неповиновение государю, а значит в лучшем случае лишение статуса и побег в другую страну. В худшем — карать будут по законам военного времени, то есть казнят. Во-вторых, в случае большой заварушки я бы и так не захотел отсиживаться в тихом углу.

Кому, как не мне знать, что тихих углов не бывает? Человечество может уничтожить ВСЮ планету. В этом случае отсидеться не получится, как бы далеко я не спрятался.

Так что это и в моих интересах быть на хорошем счету и иметь доступ к большим ресурсам, чтобы влиять на военные конфликты. Не обязательно, кстати, оружие разрабатывать. Можно сосредоточиться и на защите. Ту же защиту от огнестрельного оружия я сделать могу.

Разумеется, это только в общих чертах я сформулировал. В договоре то гораздо больше пунктов и детальнее описание.

Следующий важный момент — ответственность и наказания. Куда же без этого. Если коротко, то попробовав толкнуть технологии кому-то ещё, сразу попаду в жесткую опалу и лишусь всего, что у меня есть.

Третий пункт — патенты и право владения.

— Все твои разработки остаются твоей собственностью, — пояснила Ольга, — Мы же, имею ввиду Медведевы и государство, являемся первыми и единственными покупателями.

Тоже любопытный пункт. Медведевы могли бы попытаться забрать право владеть разработками себе, но… Разработки то без меня невозможны. Поэтому как не патентуй, толку в этом нет, потому что производитель существует в единственном числе.

Последний пункт касался оплаты, но тут всё понятно. В каждом случае будем отдельно договариваться.

В целом, я ничего против договора не имел. Отметил, что многие вопросы конкретизировали и шанс, что возникнет недопонимание снизился.

— У меня есть пара часов, — предупредила Ольга, — То, что могу дать просто так из важной информации я подготовила, — достала она из сумки кипу распечаток, после того, как закончили с договором, — Но самое важное требует определенных знаний. Ими мы с тобой и займемся.

Так начинались наши с ней занятия.

***

Во вторник встретился с Германом Соболевым. Что сказать… Договорились о сотрудничестве. Пока только в устной форме.

Я увидел их мастерскую. Впечатлился. Там был отдел дизайна, отдел подбора материалов, отдел продаж, который изучал спросы клиентов… Ну и конечно же были сами мастера, которые и ваяли той или иной степени эксклюзивности товары.

В конце встречи мне дали каталоги всей самой популярной и знаменитой продукции, которая прошла через их магазины. Для вдохновения, так сказать. Я не мог прямо объяснять, что могу для них сделать, а что нет. Потому что информация секретная, да и нет точного ответа. Теоретически сделать можно что угодно. Практически… Некоторые решения будут слишком затратны и не практичны.

Сошлись на том, что я разработаю несколько вариантов, что могу предоставить и мы встретимся через месяц, чтобы обсудить. Не такой уж и большой срок, учитывая плотность моего графика.

***

Последние дни февраля ознаменовались тем, что я сдал партию блокираторов князю и получил оплату.

Сдал не стандартный формат, а доработанный. Индивидуальные версии в виде… ручных часов. Началось всё с вопроса от Ольги Владимировны, можно ли сделать более персональную форму для блокираторов, чтобы таскать незаметно.

Мне то не сложно, но пришлось поработать сверхурочно. Сделал четверо часов и одно кольцо для Ольги.

С часами относительно просто. У них откидная крышка, а внутри переключатель. С кольцом — на него поставили большой камень. За основу взяли одно из украшений самой женщины. Плюс ещё я вдохновлялся теми каталогами, которые передали Соболевы. Получилось неплохо. Камень можно прокручивать и тем самым создавать вокруг себя зону, заблокированную для ходоков.

Медведева очень просила меня сделать защиту от блокираторов. Чтобы другие перемещаться не могли, а носитель — мог. Я пока не спешил соглашаться, потому что очевидно, что это гораздо ближе к оружию. Может сделаю, но пока рано. Пусть пройдет время, наши отношения окрепнут, а там видно будет. Отговаривался тем, что пока не знаю, как решить этот вопрос. Я и правда не знаю. Если минут десять подумаю, то узнаю. А пока не подумал — понятия не имею.

Часы и кольцо мне оплатили по отдельной таксе, накинув сверху двадцать процентов, так что на счету в банке у меня прибавилось шесть миллионов. Почти в два раза больше, чем осталось от Соколовых.

Весь февраль это не единственное, чем я занимался. Но описывать другое… Да нечего там описывать. Одного слова хватит. Учёба. Два института, доклады, тренировки на факультативе, пару занятий у мастера искусств, иностранный урок, один урок у Сахарова по живописи, занятия с Ольгой, попытки освоить тот поток информации, что она на меня вывалила…

Ах да, ещё ювелирка, будь она неладна.

График вышел настолько напряженным, что ничего удивительного в том, что сдав заказ и получив деньги, я, не долго думая, решил устроить себе лайтовую неделю.

И начал, конечно же, с трат.

Приличная сумма ушла на шопинг. Мне посоветовали человека, который разбирается в одежде и мы с ним устроили налёт на элитные магазины. Обычно при налётах грабят, но тут вышло наоборот, грабили меня. Я, кстати, узнал, сколько получают обычные люди и у меня в голове никак не укладывалось, почему одна рубашка может стоить, как две чьих-то зарплаты. И не самых низких зарплаты, а вполне приличных!

Но если знать, что платишь не за очевидный функционал, типа защиты от холода или сокрытие наготы, а за правильное позиционирование в аристократической среде, то вопрос оправданности цены отпадает. Никто ведь не заставляет. Но если хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез, то изволь тратиться.

Вот я и потратился, обновив гардероб.

— Ты никак банк ограбил? — спросил Матвей, когда я пришёл домой с пакетами.

— Нет, всего лишь ЦУМ.

— Хм… А эта мысль мне не приходила в голову. Не, серьезно, если ты каким-то бизнесом занялся, то возьми меня в дело. Я тоже хочу так легко деньги тратить.

Я глянул на соседа, который задумчиво смотрел на пакеты. В шутку сказал или нет?

— Боюсь, до бизнеса мне далеко, но да, потратился я неплохо.

— Молодец, что тут скажешь, — почесал он себе макушку, — Пошёл я дальше пахать. А то даже как-то неловко.

Теперь уже я захотел почесать макушку. Пока я упахивался в учёбе, Матвей активно строил отношения с Дашей. Сложив все те моменты, которые наблюдал, получил то, что упустил из виду — парень изрядно потратился за последние дни, так что в его шутке скрывалось нечто большее, чем одна лишь шутка.

Жаль, но ничем помочь я не мог.

Пока друг заморачивался, вернувшись к себе в комнату, задумался о другом. На девушек уходит много вложений, но теперь я себе могу это позволить. Да и весна скоро… Новый жизненный цикл.

С этим и были связаны остальные мои траты. Я согласился на несколько предложений от студентов. Сходил с компанией из государственного в кино, а на выходные выбрался в загородный дом. Народ собирал один из однокурсников-аристократов и как-то так вышло, что я там тоже оказался. Единственный, кто приехал на такси, что натолкнуло на новую идею. Надо бы получить права, да и авто купить. Это упростило бы мне жизнь в некоторых вопросах.

Ничего особого не произошло за эту «легкую» неделю, девушку я себе не нашёл, но зато расслабился и неплохо провёл время.

А жизнь то, кажется, налаживается.

Глава 13. День рождения князя

Жизнь — штука цикличная. А циклы это такая вещь, что иногда интенсивность то нарастает, а иногда наоборот, снижается.

Сегодня особенный день. День рождения князя. Больше месяца прошло с тех пор, как мы начали работать с Ольгой. За это время я многое узнал, во многом разобрался.

Пару недель назад женщина пришла и огорошила меня новым вызовом.

— Ты хотел собрать больше статистики? — спросила она с прищуром.

— Появился вариант?

— Да. У брата день рождения. Грядет большой приём и, если всё грамотно организовать…

Я кивнул, сходу поняв её. Для развития блокиратора требовалось изучать ходоков. Что не так то уж легко, потому что эти товарищи почему-то не заглядывают ко мне в гости и на дают время на изучение. В институте я проанализировал всех, кого можно. Но институт — это очень малая часть от всех ходоков страны, и тем более от всех в мире.

Ольга знала, что требуется сбор новых данных. Она обещала что-то придумать, но загвоздка в том, как собрать ходоков в одном месте. Не таскать же меня к ним по домам или на места работы. Сразу возникнет вопрос легализации. Как объяснить моё появление? Никак. Поэтому вопрос затягивался, но, как я догадываюсь, на дне рождения соберется много людей и это шанс изучить значимую часть аристократического общества.

— Эд, — сказала тогда серьезным тоном Ольга, — Сможешь изучить по полной программе?

— Сделаю.

К этому моменту мы с Ольгой лучше узнали друг друга. Моя таинственность по большей части пошла прахом. Я не видел способа скрывать о себе информацию, обучаясь. Речь не про то, что как на духу выложил всё, что умею и могу. Нет, дело в другом. Я ведь задавал вопросы, интересовался конкретными темами. Да и Ольга Владимировна иногда спрашивала, что мне нужно для работы. В уме женщине не откажешь, поэтому я не питал иллюзий, что остался весь такой таинственный в её глазах.

Поэтому спрашивая, смогу ли я всех изучить по полной программе, не надо было уточнять, что имеется в виду.

Тут ведь ещё какой момент… Любого человека можно описать одним словом, выразив его суть. Редко когда у человека есть несколько сутей. Например, князь ощущался, сугубо как правитель. Не из-за статуса и должности, а именно из-за своей сути. Это субъективно, конечно, но так я воспринимал людей. Мой сосед имел суть… бабника. А если говорить красиво, то волшебника, знающего ключ к женским сердцам.

Что касается Ольги — в первую очередь я видел в ней ученого. Это читалось в том, как она говорит, как увлекается, когда обучает меня, с каким жаром спорит и доказывает что-то или опровергает, как блестят её глаза в этот момент. Да и сам факт того, что она тратила на меня время, говорил в пользу этого.

Моя же суть — я алхимик до мозга костей. А алхимик и учёный, это очень близкие понятия. Так что мы с ней сошлись на этом поприще. Я жаждал разобраться в местных: бесах и ходоках. Ольга Владимировна тоже этого жаждала. Я хотел вытащить из неё как можно больше информации, чтобы быстрее прийти к результатам, а она… Хотела как можно скорее обучить меня, чтобы увидеть, какие результаты можно получить, воспользовавшись необычным инструментом — то есть мной.

Так что да, изучать будем по полной. Вооружившись всеми полученными знаниями о генах, наследственности, уникальных дарах и прочем.

Две недели ушли на подготовку. Прошлый анализатор, который установили в институте — примитив. За прошедшее время я столько узнал, что научился снимать в сотню раз больше параметров. И не только по ходокам.

К празднику я подготовил несколько новых анализаторов, которые были установлены тайно во дворце. Как это провернули — отдельный вопрос к князю, я в эти дела, по понятным причинам, не лез.

В назначенное время, а это было два часа дня в субботу, Ольга явилась за мною в мастерскую и перенесла в отдельную комнату во дворце.

— Дверь закрыта изнутри, — предупредила женщина, — Никто к тебе войти не может, ты тоже не открывай. Запас еды и воды здесь есть, туалет тоже имеется. Не пропадешь.

— Бумага и ручка?

— На столе, — указала она место. — Хватит?

— Вполне, — оценил я объем.

— Работать будешь один. Как смогу, загляну к тебе, но особо не жди. Мне и самой придется поработать.

Закончив, Ольга переместилась в другую часть дворца, а я остался один. Так, поглядим, что тут у нас. Комната просторная, с одной стороны стоит диван и кресло, между ними столик. С другой стороны дверь в уборную. С третьей — большой письменный стол, на котором стоит ряд тяжелых мониторов. Всего их пять, если быть точным. Уже включенные, показывают изображения с камер. На стене висят часы. Сверил их с тем, что показывалось на экранах. Всё верно.

Экраны расположены так, чтобы сидящий по центру мог видеть изображение с каждого из них. Показывают они те места, где установлены анализаторы. Про распорядок мероприятия мне уже рассказали. Гости приедут не все сразу, а будут подъезжать в течение всего дня. Начиная с этого момента. Их будет на входе встречать кто-то из Медведевых. Не сам князь, а его дети, либо Ольга. Дети — Софию я уже знал. И как раз увидел на одном из экранов. Девушка стояла со скучающим видом, в платье, красивая и нарядная. Минут через пять появился и… ну, наверное это брат. В живую я его до этого никогда не видел. Парню лет шестнадцать и вроде как он учится в колледже. Имя у него ещё необычное — Август. Август Анастастьевич Медведев, если полностью.

А вот и супруга князя мелькнула. Елизавета Медведева. Что сказать… Красивая. Выглядит не так, как князь. Иначе ощущается. Через экран это сложно уловить, но если Ольга — горячая и жгучая, то эта женщина показалась холодной и каменной. Впрочем, не мне судить о княжеской супруге. Тем более, когда на ней может быть сотня масок.

Так вот… Гости будут идти плавным потоком. Их будут встречать в определенном месте, немного болтать с ними, а потом провожать во дворец, к остальным гостям. Ну или к князю, если у того с кем-то отдельная беседа намечается. Ольга мне сообщила, что запланировано на это мероприятие много переговоров. С чем отчасти и связан такой разброс по времени. Первый гость прибыл в четырнадцать тринадцать, а основная часть мероприятия назначена на двадцать.

Точное время я не просто так обозначил. Дело в том, что я не знал всех этих гостей в лицо, а обозначать как-то надо. Поэтому я писал так: мужчина, один, в черном костюме, седой, четырнадцать тринадцать, встретила София и Август. А дальше шифром все те данные, которые я снимал. Ну ладно… Почти все. Ту часть, которую я был готов предоставить княжеской семьи. Например: бес средней силы, слабый ходок, вероятность родовых способностей низкая.

Ольга заберет мои записи и либо сама, в чем сомневаюсь, либо какой-то помощник сопоставит данные. Может не напрямую, информация то запредельно секретная. Если кто-то узнает, что мы делаем… А мы залезаем прямо внутрь аристократии, к ним в нутро, в их тайны и сердца… Да после этого князю могут массово объявить войну, а меня жестоко убить. Я чувствовал, насколько опасным делом занимаюсь. Это ведь… Достаточно малейшей оплошности, любой утечки информации, чтобы… Что произойдет дальше у меня фантазии не хватало.

Тем не менее, не смотря на всю щекотливость и опасность, первые пару часов ещё было интересно, а потом я заскучал.

Мысли как-то сами свернули на минувший месяц. Я стал гораздо лучше понимать, что за мутанты населяют этот мир. Узнал о бесах кое-что интересное. Оказывается, чем старше род, тем больше вероятность, что у него проявляется какая-то выраженная особенность. Ольга это называла родовым даром.

В анализе перед нами, и мною в частности, стояло несколько задач. Во-первых, мы хотели узнать, кто и насколько силен. По политическим причинам, чтобы Медведевы узнали, кто есть кто. Мне тоже это было интересно. Очень уж хотелось разобраться в цифрах, что из себя представляют аристократы. Во-вторых, понятие силы относительно, поэтому анализ шёл по ключевым параметрам, в первую очередь по регенерации. В-третьих, мы хотели выяснить, у кого имеются родовые дары.

Тут какое дело… Если в семье имеется дар, это говорит о большой истории за плечами и продолжительной селекции. Бесы сами по себе существа необычные, а те, кто имеют ещё и дары, так и вовсе, могут смертельно удивить.

Родовые таланты делились на категории. Самые простые чаще всего были связаны с преобразованием тела. У Медведевых имелся такой. Ольга показала, как легко может отрастить на пальцах звериные когти. Что-то такое я у Коршунова видел.

Но история знала примеры и более уникальных, зачастую разрушительных способностей. Тот же ходок, про которого я в начальной школе читал в купленной книге, взрывался огнем при перемещение.

Жаль, что я пока не обладаю технологией, как определять, что именно за талант скрывается. Могу лишь увидеть его наличие или отсутствие. Ну или вероятность в некоторых случаях.

У ходоков та же самая ситуация. Могут быть обычные, а могут быть выраженные особенности. Например, запредельная дальность перемещения, хоть на другой конец планеты или способность перемещать с собой тонну груза.

Где-то к девяти часам вечера я сделал первые выводы. Князь не просто так князем стал. Он и правда был одним из сильнейших, как бесов, так и ходоков, перевалив по моей шкале за сотню. На приёме встретились и другие уникумы, также в районе этих значений. Но их было не больше двадцати процентов от общей массы. Ещё процентов пятьдесят варьировались в диапазоне от шестидесяти до девяноста. Остальные ниже шестидесяти. И правда, элита.

Если провести корреляцию со студентами, то сразу становится понятно, кто из них талант, а кто не очень. Если человек до двадцати лет достиг многого, то, скорее всего, и дальше силу продолжит набирать, поднявшись совсем высоко. Хотя тут потенциал ещё надо учитывать, насколько он реализован.

Второй анализатор находился в кабинете у князя, где он вёл переговоры. Ещё три — в разных частях дворца. Все они были нужны для более детального изучения гостей, если потребуется.

Но в районе девяти вечера, перед тем, как князь должен был выйти к гостям с речью, случилось ещё кое-что. Я замыленным взглядом смотрел на мониторы, продолжал делать пометки. Общий наплыв снизился, работы для меня почти не осталось, но…

Что-то зацепило глаз. Я и так уделял экрану с князем больше внимания, чем другим. Как никак, это переговоры государя, зрелище уникальное и интересное. Звука не было, я видел лишь гостей и затылок самого Анастаса. Гостей у него много побывало. Кто-то быстро уходил, кто-то задерживался, но сейчас…

Что-то в джентльмене, одетом в костюм и… пальто! Ну да, оно меня и привлекло. Гости сдавали верхнюю одежду в гардеробе. Да и лицо… Что-то я не помню этого типа.

Эти мысли пронеслись в тот момент, когда я привычно поймал импульс от печати и считал данные гостя. После чего мои брови полезли наверх.

Индекс опасности сто тридцать! Ходок и бес! Высший! Ещё и сто процентными родовыми дарами, скорее всего не в единственном числе!

Я точно этого человека не видел. Он не проходил через парадный, вход, а значит…

Весь дворец был перекрыт метеоритным железом. Значит, сюда не могли попасть ходоки. Но и официальным путем этот человек сюда прийти не мог. Чувствуя, как нарастает тревога, я потянулся за амулетом связи и активировал его.

Простая штука, которая послала сигнал Ольги. В этот момент небольшая пластинка, размером с ноготь, завибрировала и привлекала внимание женщины. Мы с ней условились, что ради всякой ерунды её звать не буду, только в экстренных случаях.

У неё ушло семь секунд на то, чтобы появиться. Можно сказать, что повезло.

— Что случилось? — спросила она слегка недовольно.

— Вот! — указал я на экран, — Он пришёл не как гость. Сильнейший из всех присутствующих. Родословная впечатляет и ужасает.

Ольга натурально ускорилась и оказалась рядом со мной. То есть рядом с монитором. Ещё и на каблуках этот трюк провернула, что я отметил мимоходом, думая совсем о другом.

— Не знаю его, — выдала она. — Жди здесь.

Сестра князя исчезла. Глупое указание она дала. Как будто я собираюсь куда-то бежать. Но подготовиться на всякий случай надо. Если на приём заявился враг…

Додумать я не успел. Незнакомец встал, поклонился с явной издевкой князю и удалился.

И что это сейчас было?

***

Анастас Медведев проводил очередного гостя. Тот вышел из кабинета.

На сегодня всё, — подумал мужчина устало.

Вроде день рождения, но работать приходится в разы больше, чем обычно. Расслабляться было нельзя. Закончилась только первая часть и не сказать, что удачно. Князь вёл весь день переговоры, касательно не самых приятных для аристократов реформ. Требовалось донести своё видение, причины решений и заручиться поддержкой.

Из намеченных целей, выполнено было процентов тридцать. Не то, чтобы провал, но близко к этому. Поэтому пару минут на отдых, собраться с мыслями и дальше на выход, к гостям, чтобы продолжить налаживать связи и улаживать неприятные вопросы.

Но выйти князь не успел. Дверь открылась и вошёл… Нет, не слуга. Незнакомый мужчина, в пальто, от него пахло зимней свежестью. Кем бы он не был, этот человек пришёл с улицы.

Анастас нахмурился. По нескольким причинам. Во-первых, у него не было запланировано больше частных переговоров на сегодня. Во-вторых, он не знал этого человека. В-третьих, сюда, в сердце дворца, посторонний в принципе не мог попасть. Тем более один. Без сопровождения слуги и представления. В-четвертых было самым неприятным. Зверь внутри князя ощутил, что он встретил кого-то как минимум не слабее его самого, а то и вовсе, сильнее.

Очень неприятное чувство. Особенно когда такие гости приходят к тебе в дом, как к себе.

— Князь, — кивнул мужчина, проходя внутрь и усаживаясь на диван.

Или скорее развалившись на нём. Он закинул ногу на ногу, раскинул руки в стороны и уставился на князя. Так может вести только тот, кто абсолютно уверен в своих силах.

Анастас не стал делать резких движений. Смысл? Желай незнакомец напасть, сделал бы это иным способом. Выглядел он как… типичный европеец из аристократов. Дорогая одежда, ухоженные волосы, худое лицо, темные глаза, самоуверенность, высокомерие и выражение лица человека, который считает себя хозяином положения.

Никаких украшений и опознавательных знаков, герб отсутствует. Это как раз для европейских аристократов было не характерно. Те, все, как один, носили печатки с гербами, давая понять, кто они такие. Но не этот тип.

Двое мужчин смотрели друг на друга. Время играло на стороне князя. Охрана рано или поздно должна среагировать. Может она уже поджидает за дверью. Но не похоже. Если этот тип пришёл сюда без спроса, то сделал он это тайно. Сомнительно, что оставил за собой гору трупов. Иначе бы Анастас услышал звуки боя.

— Что же ты, князь, не спросишь, кто к тебе пожаловал? — поинтересовался незнакомец.

Анастас промолчал и на этот раз. Кому надо, тот пусть и говорит. Мужчина помолчал, пожевал губу и продолжил раздраженно.

— Прошлый князь тоже был строптивым. И чем это закончилось?

Вот и до угроз дошли, — подумал Анастас. Слова он воспринял всерьез. Почти… Этот человек мог как стоять за теми, кто уничтожил прошлого князя, так и нет, всего лишь играя словами.

— Надеешься, что охрана прибежит? — хмыкнул тип. — Или от страха забыл, как говорить?

Это уже была прямая агрессия и оскорбление.

— А вот и эмоции, — довольно заметил мужчина, — Недавно в твоем ведомстве один человек лишился головы. Знаешь о чем речь? Знаешь, — покивал он, — Думаю, ты успел оценить наши возможности. Почувствовал, что ощущение безопасности — иллюзия? Эта ложь так сладка, что в неё очень хочется верить, но ты не верь, князь. Лучше не надо. Смотри правде в глаза. А правда такова, что нам не нравятся твои действия. Проще надо быть. Зачем пытаться всё изменить? Сиди себе на троне, управляй народом и… не мешайся.

Охрана всё же среагировала. Анастас почувствовал, как за дверью скапливаются силы. Незнакомец тоже это услышал. Встал, отряхнулся и сказал:

— Не будем устраивать бойню. Сегодня…

Отвесив издевательский поклон, мужчина удалился.

Вышел он через балкон.

***

После того, как незнакомец исчез, в кабинет к князю вошло несколько человек. Я узнал начальника охраны и Родиона. Чуть позже появилась и Ольга. Начальник охраны сразу же ушёл, видимо искать пропавшего гостя. Остальные ещё о чем-то переговорили и где-то через минуту за мной явилась Ольга.

— Эдгард, — поймала она мой взгляд, — Сможешь определить точное место, куда отправился этот ходок?

За прошедшее время я так и не выдал им технологию точного определения. Плохо… Значит, придется приоткрыться. Чувствую, что дело серьезное. Нет, отказаться я могу и это примут. Даже обиду не затаят, но… Так я не улучшу отношения с княжеской семьей ещё на шаг вперед.

— Смогу. Нужно место, где он исчез.

Ольга кивнула, исчезла и вернулась ещё секунд через тридцать, после чего перебросила меня во внутренний двор, в один из закутков, ничем не примечательных.

Ещё через минуту я и Ольга склонились над картой. Путем нехитрых манипуляций, удалось узнать место, куда переместился гад. На этом моя работа закончилась. Вернувшись в комнату, продолжил наблюдение за гостями. Хотя наблюдать то особо уже и нечего было.

***

Спустя несколько часов, уже после приёма, Анастас собрал малый совет. Сам князь, Родион, Игнат и Ольга. Последним, пятым участником, был Игорь Филинов. Внук Игната. Но не от первого сына, а от второго.

Сам Игнат числился в своём роду старейшиной, а в рамках клана Медведевых — советником Анастаса. Его первый сын, Дмитрий, правил самим родом. Второй сын занимался для клана разведкой. Он налаживал её и в рамках страны последние два года. Его же сын, Игорь, помогал отцу. Именно его послали узнать, что это за место, куда переместился наглый гость. Молодому мужчине на данный момент было двадцать пять лет, но он уже считался талантливым ходоком, в чьи умения хорошо вложился клан.

— Докладывай, — сказал его дед. Остальные уставились на парня.

— Я сначала вышел в километре от указанного места. Сориентировался, проверил не ошибся ли.

Игнат кивнул. Да и остальные понимали, что к чему. Переместиться в незнакомое место, где никогда не был, да ещё находящееся в сотнях километрах, на территории другого государства — это задача архисложная для любого ходока. Поэтому парня и отправили. Во-первых, ему можно было доверять. Во-вторых, мутации его способностей позволяли провернуть этот трюк гораздо проще, чем кому-либо ещё.

— На месте не сложно оказалось. Я попал в горы. Рядом нашёл деревню. Ещё чуть дальше, там, куда отправился объект — поместье. Подходить не стал, вернулся сюда.

— Тебя не заметили?

— Насколько могу судить, нет. Я скинул маяк, так что…

— Молодец, — сказал Игнат. — Можешь идти.

Игорь поклонился, развернулся и вышел.

— И что нам теперь делать? — спросила Ольга.

Задала этот вопрос она не потому что не знала ответа, а потому что молчание затянулось и требовалось подтолкнуть мужчин.

— Неужели это французы? — поджал губы Игнат.

— То, что особняк находится на их территории вовсе не означает, что они имеют отношение к этому, — заметил Родион.

— Тоже верно. Но всё же. Это след.

Родион кивнул. Спорить тут было не с чем.

— Меня другое интересует, — взял слово князь, — С кем мы столкнулись? Он был сильнее меня. Что само по себе странно.

— С новой проблемой столкнулись, — раздраженно бросил Филинов, — Надо разрабатывать противодействие. Если тебе сказали не мешаться, это означает одно. Когда продолжишь, то за тобой придут.

Анастас глянул на старика.

— Тогда будем ждать гостей.

Глава 14. Личное развитие

Из дворца меня закинули обратно в мастерскую. Это случилось поздно вечером, но домой я не отправился.

Моё логово довольно сильно изменилось за последнее время. Я заказал покраску и косметический ремонт. Разграничил зоны и оборудовал уголок для гостей, куда поставил диван и кресла. Появился холодильник, чайник, кофе, сладости и напитки, чтобы угощать тех, кто заглядывает. То есть одну Ольгу Владимировну. Учитывая, что она меня часами обучала, гоняя по темам, напитки и перекус были необходимы. Сорт чая, кстати, я специально для неё заказывал. Дорогой, зараза. Ещё появились стеллажи для книг, сейф и другие мелочи, которые превратили мастерскую с одной стороны в рабочее место, а с другой — наполнили уютом. Или не уютом, а тем самым ощущением, когда обычное помещение становится настоящим логовом.

Выпив пару стаканов воды, проверил, не наблюдает ли за мной кто-то. Тишина. Никто в мастерской за время отсутствия не появлялся.

Успокоившись, прошёл к заклинательному кругу. Так я назвал то место, которое оборудовал под свои задачи. Если быть точным, то под одну конкретную задачу — развитие родового потенциала.

Изучение аристократии дало мне несколько важных подсказок, как улучшить процесс. Что я и сделал. Внеся изменения, уселся в центре, провёл короткую медитацию, успокаивая ум и дыхание, после чего послал импульс и…

Чисто технически после активации большой поток энергии, который собирался с округи весь день в контур, устремился к моему телу и влился в него. На телесном уровне это ощущалось, как волна покалываний, что побежала по коже, мышцам и сухожилиям.

С шумом выдохнув, я взял потоки под контроль и принялся за работу.

Звучит просто. Набросал печать, влил в себя энергии побольше и стал крутым. Но сядь сюда обычный человек, его бы разорвало. Может он и не взорвался бы, забрызгав здесь всё, но точно бы внутренние органы не выдержали.

Дело в том, что энергия мира, которой я оперировал, была свободолюбивой дамой и отнюдь не хотела подчиняться чужой воле. Это как вода. Достаточно прийти к любой реке и попытаться перенаправить поток. Одними руками этого не сделать, какие бы сильные и ловкие они не были. Можно заморочиться и вырыть новый канал, поставить дамбу или сделать ещё что-то такое же масштабное. Но это с помощью техники. Да и то, придется очень потрудиться. А если поток надо перенаправить одной лишь силой воли?

То, чем я сейчас занимался, требовало полной самоотдачи. Если бы не годы обучения и отработки специфических навыков, которые необходимы для алхимика, то ничего бы не вышло. Я ловил малейшие отклики в организме, фокусировался на разных точках, структурировал общий поток, интегрировал его в тело… Стоило где-то ослабить контроль, как сразу появлялось напряжение. Если промедлить и ничего с ним не сделать, то явится боль. А там и до травмы недалеко.

На самом деле это лишь первые мои шаги в новой практике. Можно сказать, что я тренируюсь на малых объемах. Малых с точки зрения того, что вообще можно сделать. Копить энергию не сутки, а неделю или месяц. Собирать её гораздо активнее с большей территории. Но спешить нельзя. Лучше медленно, но верно.

Процедура заняла где-то час. В конце, когда всё кончилось, я завалился на бок, потный и выжатый. Ух… Сила легко не даётся.

Если обобщить то, что я узнал из материалов, предоставленных Ольгой, то на уровне идей — ничего особенного. В мире существовало несколько теорий, которые описывали происхождение бесов, ходоков и одаренных. Хотя… Тут легко и не объяснишь. Единой теории, которая давала бы конечный ответ — не было. Много кто тянул одеяло на себя. Чуть ли не у каждого рода были свои версии. И это были не пустые сотрясения воздуха — на основе теорий разрабатывались методы, как усилить способности.

Я как сейчас помнил пояснения Ольги Владимировны и наши с ней диалоги.

— Первое, с чего все начинают, так называемая обывательская теория. Спроси любого с улицы и он тебе скажет, что аристократы жрут зверей, поэтому такие сильные.

— А разве это не так?

Я и сам ел зверей. Хорошо запомнил, что тело от этого и правда насыщается. То есть можно предположить, что какие-то изменения в организме происходят.

— Этот подход аристократы практиковали веками, так что нельзя сказать, что теория не верна. Но мы ведь ученые, не так ли? — усмехнулась она.

Усмешка и улыбка в исполнение Ольги это разные вещи. Она, как истинная женщина и аристократка, владела целым арсеналом.

— Что толку с простого объяснения? Что именно происходит в организме, что он, по сути, мутирует и становится сильнее?

— Всегда сильнее или бывают исключения? — уточнил я.

Ольга любила правильные вопросы. Она вообще вопросы любила. Как и я. Чем больше вопросов задашь, чем интереснее и неожиданней они будут, тем больше шансов изучить тему разносторонне.

— История знает примеры уродских мутаций. Самые безобидные — отросшая на теле шерсть, клыки или что-то в таком духе. Я проводила исследования по этой теме. Таких случаев на общем фоне очень мало. Какое-то время думала, что ущербные рода вымирают. Или просто те, кто съел что-то не то умирали, не понимая, в чем причина и не успевая передать ценные данные тем, кто их запишет и передаст потомкам.

— Погодите, но если сила передаётся от зверей, то получается, что здоровые особи… Они… — покрутил я тогда рукой, подбирая слова.

— Они являются донорами качественного материала, что, возможно, снижает риск некачественной мутации, — закончила за меня мысль Ольга, — Таким образом мы получаем несколько точек для изучения. Первая — сами звери. Что в них такого, что они порождают мутации в теле людей? Вторая — качество мутации. От чего она зависит?

— Я бы ещё спросил, где звери обитают и чем питаются, что превратились из обычных животных в зверей.

— И это правильный вопрос! — заулыбалась Ольга.

Удивительная женщина. Я видел её в образе сестры князя. Влиятельную, сильную и опасную. Но иногда, когда заходила интересная тема, она забывалась и превращалась… Хочется сказать, что в жизнерадостную девчонку, но это будет ошибкой. Скорее в ученого, слегка безумного, которого новые знания интересуют больше, чем что-либо другое в мире.

— А есть практики, позволяющие поднять силу без потребления зверей?

От этого вопроса Ольга стала серьезной.

— Есть обычные тренировки. Применяй свою силу и вырастишь. Если есть какие-то другие практики, то мне о них неизвестно.

Это был облом. Я то надеялся, что в древних родах имеются секреты. Впрочем, может они и есть. Не факт, что Медведы так бы легко со мной поделились столь интимной информацией.

— У меня ещё вопрос, — рискнул я тогда спросить, чувствуя, что хожу по тонкому льду, не зная, куда можно ступать, а куда нет, — Если два рода, с ярко выраженными способностями, отличающими друг от друга, породнятся, что достанется их детям?

— Хороший вопрос. История знает примеры всех вариантов. Могут раскрыться оба дара, может укрепиться какая-то из ветвей, а может родиться бездарь. Но тут надо делать поправку на то, что всегда есть шанс измены.

— Кто-то собирал статистику?

— Нет. Как ты себе это представляешь?

Было видно, что женщину этот вопрос занимал, но ответа найти она не смогла и это её расстраивало. Как и меня. Но вопрос и правда хороший. Если родители передают весь накопленный потенциал, то… За века селекции и брачных союзов, потомки могли в себе накопить очень многое.

По мере нашего общения я всё больше погружался в тему. Читал сводки анализов, потом лез в учебники и смотрел, что они означают. Ольга устраивала мне тестирования на понимание темы и если я где-то лажал, то она не давала мне следующую партию материалов.

Чуть больше месяца занятий для настолько обширной темы ничтожно мало, но этого хватило, чтобы я доработал свой подход и создал заклинательный круг. Его цель — пробудить и реализовать тот потенциал, что заложен в моих генах.

Это относилось к ещё одной теории. Если первая гласила, что плоть зверей выступала катализатором для изменения человеческих тел, то есть привносила свои мутации, то другая теория смотрела иначе на вопрос. Что люди и сами по себе обдали какими-то мутациями, а плоть зверей всего лишь служило топливом, ну или пищей, для развития этих отклонений или особенностей.

Теорию подтверждали мои исследования, что уровень силы и потенциал не есть одно и тоже. А что такое потенциал? Где он содержится? Что ему нужно, чтобы пробудиться? Над этой задачей я и бился. Сначала исследовал на новом уровне свой организм. Стал гораздо лучше понимать, какой ущерб мне нанесли Коршуновы. Понял, как этот ущерб обойти. Нащупал, где именно зарыт потенциал и как направить на него потоки энергии. А главное, какие потоки, с какой частотой и в какой очередности.

Звучит просто, но за этим стояли сотни исследований, которые я провёл. Изучение аристократов — ещё один шаг на этом пути. Значительный шаг.

Отдышавшись и дождавшись, когда организм успокоится, я поднялся и пересел с пола на диван. За месяц мой индекс опасности вырос с десяти до пятнадцати. То есть я стал в полтора раза сильнее. Если же по факту, то прибавилось силы, выносливости, регенерация чуть улучшилась. Что сказалось и на учёбе. Я стал лучше переносить нагрузки. Появились успехи на спортивном факультативе. Есть что отметить и чему порадоваться.

Но это было только начало. Планы мои простирались гораздо дальше. Отдохнув и убедившись, что состояние тела нормализовалось, я достал блокнот и принялся по памяти вносить все интересные данные, которые собрал, и которые пригодятся мне в дальнейшей работе.

***

Дома я застал чудную картину. Матвея и бутылку вискаря.

— Судя по твоей угрюмой роже, что-то случилось? — спросил я, заглянув в зал.

— Эд? — сфокусировал он на мне взгляд, — Хм… Пить будешь?

— А есть повод?

— Ну… — неуверенно ответил он и смутился, — Я теперь снова холост и свободен, как птица в небесах. Чем не повод напиться?

— Думаешь, поможет?

— Надо же хоть раз попробовать? — пожал он философски плечами.

Внезапно мою голову прострелило болью. Да так, что в глазах потемнело. Скривившись и быстро-быстро заморгав, я потратил несколько секунд, чтобы оклематься.

— Эй, Эдгард, я знал, что ты будешь за меня переживать, но давай без слез? — голос соседа доносился издалека.

Сфокусировавшись на нём, я осознал, что зрение изменилось. Оно осталось почти таким же, как и было, только стало более чётким. Я увидел поры на коже Матвея, синяки по глазами, полопавшиеся капилляры. Увидел отчетливо, будто в микроскоп разглядываю.

А вот и ещё одно пробуждение крови. Улучшенное зрение. Не даром же фамилия Соколов.

— Прости, что-то голова разболелась.

— Значит, пить ты не будешь?

Смотреть на Матвея было… тяжело. Слишком много информации. Я видел детали, а мозг их обрабатывал и выносил вердикт. У парня сильный стресс, ему хреново и за шутками он прячет свои горести и беспокойство… за меня.

— Не буду, но поболтать не откажусь. Ты как? Держишься?

— Что, так плохо выгляжу? — бравада исчезла, он опустил плечи и отвёл взгляд.

— Если честно, то да. Из-за чего расстались?

— Мы особо и не встречались, чтобы расставаться. Просто изначально обреченная история получила логический конец.

— Деньги?

— Деньги, — вздохнул он, — Аристократки — это дорого. Не связывайся с ними, пока не разбогатеешь.

— В долги не влез, надеюсь?

— Удержался, — криво усмехнулся он, — Не такой уж я идиот.

Я достаточно хорошо узнал Матвея, и достаточно видел, чтобы понимать его сейчас. Парень потратился за последний месяц дальше некуда и… Красивая жизнь закончилась.

— Как бы там не было, это не повод унывать.

— А я и не унываю. Сегодня у меня траур по разрушенным иллюзиям, оплакивание моей гордыни и торопливости, а завтра буду, как огурчик.

От разговора нас отвлёк дверной звонок.

— О, а вот и моё лекарство! — вскочил Матвей.

Он добежал до двери и впустил… двух девушек. Кажется, кто-то опять собрался окунуться в разгульную жизнь.

Пока они общались в коридоре, на меня снова накатила головная боль и усталость, поэтому я свалил к себе в комнату, где и отрубился.

***

Утро началось с похмелья. Причем оно напало на всех жителей и гостей нашей скромной квартиры.

Из своей комнаты я выполз и первым делом устремился в душ. За ночь пропотел и покрылся липкой пленкой непонятно чего. Когда начал двигаться, пленка натянула кожу и, скажу с уверенностью, это было в сотню раз неприятнее, чем желание поесть. Только кружку воды выпил по пути в душ.

Когда выбрался обратно, взялся за завтрак. А там и Матвей выполз из гнезда разврата. Бледный, лохматый, в общем, выглядел он ещё хуже, чем я.

Махнув рукой, парень скрылся в туалете, вышел минут через десять, когда я уплетал яичницу с курицей и овощами, и сходу выпил пару кружек воды.

— Сушняк? — любезно поинтересовался я.

С каждым проглоченным куском настроение поднималось. Не от самой еды, а от ощущения, как тело оживает, наливается силой и энергией. Я чувствовал себя гораздо лучше, чем когда-либо.

— Отстань, — отмахнулся сосед, после чего отправился к себе в комнату.

Я усмехнулся и вернулся к изучению изменений в организме. Мой подход строился на гипотезе, что сила одаренных всех мастей, в том числе бесов и ходоков, заключается в организме. Да, мысль банальная, спорить не буду. Но дьявол кроется в мелочах, как говорится.

Для работы я выделил три аспекта. Кровь, органы и организм. Ещё Ольга рассказывала про генетику, про то, что в клетках содержится информация, которая и отвечает за передачу наследственности, но ничего прикладного и тем более выкладки исследований она не привела. Потому что их не было. Гены открыли не в России и у Медведевых тупо не было доступа к передовым разработкам. Как и не было своих исследований по этой теме. Возможно, новое поколение специалистов, которых сейчас готовит институт, сможет заняться этим вопросом.

В своих трудах я совмещал знания по алхимии, информацию от Ольги Владимировны и личные наблюдения. Ну и проверял гипотезы на практике, открывая то, что реально работает.

Кровь — это одна из сильнейших субстанций, с которой может работать алхимик. Она сама по себе является сильным рычагом воздействия, и несет в себе бездну информации и возможностей. Поэтому первая точка, на которую я влиял — это именно кровь. В круге пробуждения отдельный модуль отвечал за насыщение крови чистейшей энергией.

Что проверяло другие гипотезы. Без разницы, являются звери причиной мутаций или они служат всего лишь пищей для усиления того, что уже имеется. Это принципиальный вопрос для самого обычного человека, который только встал на путь аристократа. Я же считался потомственным аристо, а значит в моём организме уже содержались сотни мутаций.

Надо было им всего лишь помочь раскрыться.

Кровь — катализатор этих процессов. Пропитав её энергией, я, по сути, сделал так, чтобы она разносила эту энергию дальше, по всему организму.

Следующий пункт — органы. Они готовый итог мутаций. Очевидно, что у бесов и ходоков они могут отличаться от того, что есть у обычных людей. Очевидно — это в смысле достоверный факт, который не раз проверяли в истории. Мутации бывали разного характера. Например, какой-то орган мог быть крупнее, чем должен или иметь более плотную, а то и вовсе, совсем аномальную структуру.

В органах тоже заключался потенциал, который я пытался пробудить. И вполне успешно, судя по тому, что улучшенное зрение осталось со мной и после пробуждения.

Последний пункт, организм, это мышцы, кости, сухожилия и всё прочее. Принцип тот же, что и с органами.

Позавтракав, вернулся к себе в комнату, провёл ряд диагностик, не нашёл в себе никаких аномалий и отправился на пробежку. Прямо чувствую, что организм надо как следует нагрузить.

Через час бега двинулся в сторону института. Не на учёбу, а в спортивную секцию. Там имелся зал, доступный для студентов в любой день недели. Приятный бонус, что тут сказать.

***

Стоило войти внутрь, как на глаза бросилась сцена, которую увидеть я не должен был.

На полу, на заднице, то ли сидел, то ли валялся Слава. Само по себе увидеть его в зале было что-то сродни явлению чуда, но если он решил заняться собой, то это хорошая новость. В отличие от двух парней, которые нависали над ним.

Слава меня не видел. Он держался за разбитый нос, между его пальцев сочилась кровь, а в глазах читались растерянность и страх.

Я огляделся, но больше никого не увидел. Ну да, мало кто захочет заниматься ещё и в воскресенье. Тем более здесь, в институте. Что же тогда тут забыли эти юные и дерзкие аристократы?

— Здорова, парни! — бросил я всей троицей, подходя ближе.

Один из агрессоров вздрогнул и отпрянул в сторону. Второй отреагировал гораздо спокойнее. Чего-то опасаются? Неужто бдящего, институтского ока? Мне бы тоже стоило помнить о нём и не доводить ситуацию до… вызова к директору. Сомневаюсь, что тот теперь меня в случае малейшей оплошности выгонит, но зачем лишние проблемы создавать? Надо как-то иначе ситуацию разрулить.

— Слава, а ты чего разлегся? Упал, а эти двое тебе хотели помочь встать?

Ну же, скажите, что да и валите отсюда. Иначе конфликт выйдет на другой уровень.

— Соколов? — узнал меня один из них, тот, что испугался.

Его испуг быстро сменился уверенностью. Звали его Кирилл. Второго парня — Тимур. Фамилии не знаю. Они не с моего факультета. Тоже первый курс, вроде приехали издалека. Пересекались на факультативе, иногда занимались в одной группе. Поэтому я знал, как их зовут, знал их индексы опасности и знал, на что они способны. Грубо говоря, это далеко не самые сильные представители аристократов.

— Ты что здесь забыл? — спросил Кирилл.

— Тренироваться пришёл. А вы тут чем таким интересным занимаетесь? Я тоже хочу.

— Тоже? — растерялся этот тип.

Не самый именитый и не самый умный. Интересно, охрана уже спешит сюда или никто и не заметил, что здесь происходит?

— Ага. Ты не против? — глянул я на него.

В его мозгу что-то определенно не так работает. Он с чего-то решил, что я хочу присоединиться к издевательствам над парнем. Кирилл отошёл в сторону. Его дружбан недоуменно покосился. Он то понял, что я совсем другое имею ввиду.

Воспользовавшись моментом, я подал руку Славе и когда он ухватился за неё, резко дернул и поднял парня, закинув его себе за спину.

— Эд… — заблеял что-то там Слава, но я его не слушал, внимательно смотря на двух аристократов.

Будут реагировать?

— Эй, ты чего?! — с запозданием возмутился Кирилл.

— Какие-то проблемы? — оглядел я его с ног до головы. Хорошо получилось. Парень аж красными пятнами зашёлся. Не зря я уроки этикета брал, на одном из которым важность мимики разбирали. И не зря потом у зеркала тренировался.

— Это твой друг, что ли? — влез Тимур.

— Друг. Ещё вопросы?

— Да ты…

Сила аристократов сводилась не только к физической и боевой мощи. Они ещё были умнее. С этим, кстати, связано то, почему было так их трудно догнать. Мозги работают лучше и шустрее. Образование же ложилось на эту благодатную почву, усиливая эффект.

Так что аристократы были лучше обычных людей не только из-за статуса. Они буквально были лучше. Что не делало их хорошими людьми. И уж точно не все такими были. Кирилл — наглядный тому пример. Простой, гоповатый, без изысканности. На его подготовке явно сэкономили. Или он не считал меня достаточно значимым, чтобы вести себя культурно.

Поэтому он ударил. Выбросил кулак и пробил мне в нос. Голова на секунду откинулась, я разорвал дистанцию, но нападение не продолжилось. Кирилл хотел, но его удержал Тимур. Тот поумнее, значит. Понимает, что конфликты на территории института опасная штука.

— Ребят, — сказал им, — Я уважаю правила института, поэтому если хотите выяснить отношения, предлагаю сделать это в спарринге.

— Да я тебя и так…

— Ты совсем придурок? — не выдержал я. — Хочешь драться, делай это по правилам.

— Он прав, — удержал Тимур друга от резких движений, — Никаких претензий, Соколов. Никакой вражды. Давай просто устроим дружественный спарринг, раз уж здесь собрались?

Хитрый какой. Задницу прикрывает.

Его опасность я оценивал в двадцать два. Но опасность — величина условная. Между двадцатью двумя и пятнадцатью, как я оценивал себя сейчас, не такая уж большая разница. Да и то… Если у одного крепче кожа и кости, плюс он выносливее, а другой быстрее и регенерация у него выше, то кто опаснее? Сложный вопрос и только практика покажет.

Спарринги проводились на татами. Мы надели перчатки, достали капы. Если тебе синяк поставят, глаз подобьют, губы разобьют или нос сломают — это не такая большая беда, как выбитые зубы. Регенерация не способна вырастить тебе новые. По крайней мере на практике я такого не видел, а так кто знает бесов. Может высшие и зубы умеют отращивать.

Бой начался ожидаемо. Кирилл сходу бросился в атаку, собравшись меня задавить голой силой. Тактика в его случае оправданная. Он видел, как я дерусь и рассчитывал, что справится.

Пару десятков секунд я уворачивался, не давая ему загнать меня. Работа ног — это одна из первых вещей, которой меня учил тренер на факультативе. Да и Сергей эту науку вбивал. Я легко порхал по матам, не давая по мне попасть, чем бесил противника. Он тяжелый и неповоротливый.

Я не спешил, отслеживая изменения. Поединок не лучшее место, где это надо делать, но с другой стороны… Как, если не здесь, проверить, что изменилось во мне?

Убедившись, что я стал быстрее, перешёл от уверток к нападению. Тяжелая рука Кирилла летела мне в голову, когда я пригнулся и выбросил ему кулак в живот. Ага, мои удары стали сильнее, вон как парень скривился… А раньше бы он этого и не почувствовал.

Больше не став сдерживаться, я включился в то, что называется старой доброй рубкой. Это когда нет стратегии и позволяешь телу действовать самому. Главная фишка — расслабиться и не мешать.

Только вот ничего не получилось. Драка продлилась секунд десять, а потом Кирилл как-то неожиданно слёг. Нарвался полным ходом челюстью на кулак и… оказался не таким крепким, как я думал про него.

Остановившись, я недоуменно уставился на противника. Почему так легко?

Легкая победа. Легкая и бессмысленная, потому что я не проверил себя полностью, как хотел. Ну да ладно.

— Заберешь его? — глянул я на Тимура.

Тот кивнул угрюмо, но продолжать конфликт не захотел. Помог подняться другу и потащил его в раздевалку. Оставшись одни, Слава, который и не подумал свалить (а может подумал, но по каким-то причинам остался), подошёл ко мне.

— Эд, Эд! Ну ты крут!

— Ты чего здесь делал? — спросил я. — Как нос, кстати? Тебе бы умыться.

— А? — он было хотел пощупать нос, но, зашипев от боли, отдернул руку.

Выглядел парень… Как чувак с окровавленным лицом. Причем кровь он размазал.

— Блин… Да, надо бы умыться. Но там же эти… — глянул он в сторону раздевалки.

— Не думаю, что они тебя тронут. Но давай я с тобой схожу.

Раздевалка в спортивном комплексе большая. Пока шли, я видел двух парней, которые затихли при нашем появление. Пока Слава умывался, они собрались и свалили.

— Так что ты здесь делал?

— Ну… — смутился Слава, — Подкачаться хотел.

Глядя на щуплую фигуру студента в это было трудно поверить.

— А с этими как сцепился?

— Да они сами пристали. — скривился он, — Я думал, что один буду. Пришёл заниматься, а тут они заглянули. Сказали, что такому, как я, здесь не место.

— Прямо так и сказали?

— Ага, — с обидой опустил взгляд Слава. — Уроды.

— Трудно не согласиться. Ну ты не унывай. Лучше пошли заниматься. Тренировку никто не отменял.

— Может сегодня тогда не надо?

— Надо, Слава, надо.

Глава 15. Провокация

После тренировки я зашёл домой, скинул вещи, переоделся и отправился на урок вождения. Записался всё же в автошколу. Если никаких экстренных ситуаций не возникнет, то через месяц получу права. Для этого мне надо подтвердить навыки езды, сдать экзамен, пройти несколько врачей и… всё. Удивительно, но факт: при наличии денег этот вопрос можно значительно ускорить. Водить меня ещё Сергей учить начал, а изучить правила — никогда на память не жаловался. Достаточно пару раз прочитать, чтобы запомнить.

Как закончил, поехал в мастерскую, наводить последние штрихи на изделия. Речь про сотрудничество с Соболевыми. Мудрить слишком сильно не стал. Сделал несколько вариантов в стиле: чтобы блестело, выглядело круто и привлекало внимание.

На самом деле с некоторыми камнями работы то почти и не требуется. Изумруды, сапфиры, рубины, бриллианты — они требовали минимального вмешательства, чтобы придать им необычность, на фоне общей красоты камней. Например, заставить сверкать или пульсировать в такт сердцу. С металлами тоже поработал. Придал им различные забавные эффекты.

Убедившись, что всё работает, как надо, собрал материалы в коробку и отправился на выход.

***

В цеху Соболевых меня встретил главный мастер. Крепкий старик. Но крепкий он потому что жилистый, а вовсе не от больших мышц. Мне иногда кажется, что его самого кто-то отлил в печи, а потом сковал, как надо.

— Показывай, — сказал он мне, когда мы оказались в его кабинете-мастерской.

С мастером меня свёл Соболев.

— Как скажете, Казимир Янович.

Открыв коробку, я аккуратно выложил содержимое и разложил перед ним.

— Чудеса, ничего не скажешь, — покачал старик головой, — Но это всё баловство. Готов сегодня урок продолжить?

— Конечно.

Познакомились мы с ним недели три назад. И как-то так вышло, что он поинтересовался моими навыками, я кое-что показал у них в мастерской, получив не особо высокую оценку. Ну и попросил дать мне пару уроков, раз так.

Так-то я обладал всеми навыками для работы в ювелирном деле. Как никак, опыт имеется. Но необходимый минимум не значит, что я соответствую высоким стандартам. Алхимику не редко приходится поработать руками, в том числе выковать что-то, или металл отлить, сделать гравировку, вырезать печати, камням форму придать. Но алхимик — это про практичность. Работа же ювелира требовала несколько другого уровня. Не более сложного, но более изысканного, со своими тонкостями. Эти тонкости я и осваивал, раз уж представился случай. Не то, чтобы это сильно нужно, скорее для общего развития пригодится.

Да и просто интересно.

Помещение, где обитал главный ювелир, делилось на две части: кабинетную и мастерскую. В кабинетной стоял большущий стол, на котором лежали, когда бы я сюда не приходил, актуальные чертежи и наброски проектов. Во второй зоне, в мастерской, находился необходимый набор для точечной работы. В здание были и другие мастерские, где велись основные и базовые работы. Я в них тоже бывал. В прошлые разы мы делали заготовки. Выбирали металл, плавили в тигиле, смешивали с другими металлами, отливали формы… Потом гоняли бруски через фальцевальные катки, делая пластины… В итоге получились заготовки под кольца.

— Сегодня шлифовать будешь, — поставил задачу Казимир, — Пользовался таким станком когда-нибудь?

Спросил он это, когда мы забрали из его кабинета заготовки и принесли их в другую мастерскую, где, собственно, и занимались шлифовкой.

Что мне особо нравилось в нашей с мастером работе, так это то, что я увидел десятки новых устройств и инструментов, которыми пользовались ювелиры. Я когда заказ у князя делал, то не подозревал о существовании и половины того, что используют в мастерской.

— Нет.

— Тогда сначала смотри, как я буду делать.

Мастер установил первую заготовку в токарный станок, взял инструмент, включил машину… и начал работу. Я смотрел внимательно, подмечая детали. Как он держит резец, как управляет им, с какой силой нажимает. С заготовки снималась стружка и постепенно из грубой штуковины рождалось что-то более менее похожее на настоящее кольцо.

— Теперь ты, — встал он и уступил мне место, закончив с первым экземпляром.

Вздохнув, я уселся и взялся за резец.

Занятие оказалось не сложное. Приноровившись, я быстро вошёл в колею, получил одобрение от мастера и следующие указания, что и как делать, чтобы добиться нужного эффекта.

С помощью алхимии трансформации можно было сделать то же самое гораздо быстрее. Почти… Надо начертить печать, вложить прилично энергии мира и хорошо представлять конечный результат. Иначе говоря, надо быть опытным алхимиком.

Но для меня был незыблем закон: всё, что можно сделать без алхимии, должно быть сделано без алхимии. Незыблемость его была двоякая. Какая-то часть меня уже начала задумываться о том, что это правило актуально для мира, где уровень энергии мира в разы меньше, а здесь, в этом мире, можно законом и пренебречь. Иногда…

Впрочем, это не означает, что не надо учиться работать руками. Чем больше я умею без алхимии, тем больше смогу с помощью неё. Это ещё одно не совсем очевидное правило.

***

В понедельник Ольга Владимировка вполне официально, через секретаря, пригласила меня к себе в кабинет.

По понятным причинам, я не афишировал связь с княжеской семьей. Надеюсь, что об этом никто и не знает. Так что было удивительно получить вызов от неё.

— Соколов, — сказала она, никак не показывая наши особые отношения, — Как насчет поработать на благо института?

Что-то новенькое.

— Я только за. Что нужно делать?

— Работа не обязательная, — всё же обозначила женщина, что это не требование, а предложение, — Но интересная. Сейчас проходит олимпиада. Почти такая же, в какой ты участвовал. Учеников будет ещё больше, чем в прошлый раз. Скоро они приедут в институт. Предлагаю тебе войти в команду помощников. Тех, кто будет анализировать результаты. Работы для тебя будет на пару часов в день, где-то недели на две.

Иначе говоря, мне придется подвинуть все остальные дела и вплотную заняться этим.

— Я согласен.

А чего отказываться? По сути Ольга предложила то, о чем я думал ещё до договора с князем. То есть войти в команду, получить какое-то официальное дело.

Деньги меня в этом вопросе не интересовали. Да Ольга Владимировна их и не предлагала. Это тот самый случай, когда своих людей не хватает, работы много, поэтому приглашают студентов на подработку.

Моя же выгода от согласия в том, что я официально, то есть публично, на виду у других людей, буду контактировать с кабинетом Ольги. А это уже, если и не жирный, то увесистый плюс к репутации и статусу. Ещё не самый крутой парень на деревне, но уже и не абы кто, раз пригласили в команду.

Да и в другом плане тоже бонус. Если проявлю себя, то может получу и другую работу. А это уже налаженная связь с Ольгой Владимировной, что позволит легализовать часть наших тайных с ней отношений. Блин, звучит то как… Будто мы любовники. Хотя на самом деле это что-то среднее между деловыми отношениями и форматом ученик-учитель.

— Тогда вот список материалов, которые тебе нужно изучить в следующие две недели. Я там также примеры заданий подготовила, чтобы ты потренировался. Не подведи.

— Будет сделано, — поклонился я.

Ольга Владимировна кивнула, отпуская меня, и я пошёл на выход. Теперь надо изобразить правильно выверенное довольство, радость и гордость за то, что получил назначение.

А ещё как-то перетасовать график, чтобы успеть везде.

***

Во время обеда я отправился в столовую для аристо. Теперь я часто там питался, мог себе позволить сытную и роскошную жизнь.

С питанием, кстати, забавный момент связан. Я стал есть раза в два больше, после того, как начал практиковать пробуждение потенциала. Организм перестраивался, обновлялся, требовал снабжать его качественной едой. Абы чем не покормишь. Стоило съесть какую-то вкусную, но не очень полезную, в плане питательных веществ гадость, так организм сразу же реагировал остро, показывая своё недовольство. Я прямо чувствовал, как концентрация падает и усталость наваливается…

Но даже так, это лучше, чем то, что было сразу после лаборатории Коршуновых. Тогда я чуть ли не от любой нагрузки в обморок был готов свалиться. А сейчас этих нагрузок в сотню раз больше и максимум, что меня беспокоит — легкое недомогание, которое решается сочным стейком и большой тарелкой салата. Желательно пять раз в день.

Требовалась и другая подпитка. Энергетическая. В квартире я по новой обустроил место для медитаций и сделал так, чтобы энергия мира стекалась с округи, очищалась и выплескивались в круг, где я сидел.

Идея тренироваться на дефицитах себя оправдала, но сейчас настал другой этап. Если проводить аналогии с физическим телом, то я активно наращивал «мышцы», становился больше и сильнее. Подозреваю, что потом снова перейду на этап дефицитов, чтобы отточить то, что приобрету. Мой индекс ещё поднялся, кстати. Сейчас он шестнадцать с половиной.

Когда зашёл в столовую, думал о двух вещах. Что сегодня взять на обед и о том, как пересобрать расписание.

В повышенном аппетите есть существенный минус — когда много кушаешь, то быстро осваиваешь всё меню и еда приедается. Выбор, чем порадовать себя сегодня это не такой уж глупый вопрос. Я успел попробовать всё, что готовят для аристократов и среди этого много блюд, как вкусных, так и тех, которые мне не зашли. Брать снова просто мясо не хотелось, но походу придется, потому что для моего организма это самый эффективный вариант.

Что касается расписания… Алхимию точно придется немного отложить. Благо у меня нет каких-то важных задач, которые надо сделать кровь из носу прямо сейчас. Партию для князя я за пять минут создам. Надо бы поработать над другими проектами, но… Там сложность не в том, что я не могу выдать решение, а в том, что я не хочу выдавать его слишком быстро и просто.

Учёба… Здесь и проще, и сложнее. Тесты перед второй сессией уже прошли, я их сдал и вполне успешно, поднявшись ещё на десяток пунктов в общем рейтинге. В обоих институтах. Сессия будет в мае, время ещё есть, но не то, чтобы много. Готовиться начинать надо уже сейчас, поэтому учёбу задвинуть не получится. Спорт… Его тоже задвигать нельзя. Мне сейчас как никогда нужны повышенные физические нагрузки. Живопись отодвину. Не то, чтобы я тратил много времени на неё, но часа три в неделю выходило. Ещё ювелирное дело, как бы оно не было интересно, тоже в сторону уберу. Тем более образцы, что могу сделать, я отнёс, сейчас ход за Соболевыми. Им предстоит разработать дизайн, дальше они передадут мне чертежи, мы их обсудим и тогда возьмусь за основную работу. Скорее всего это летом уже будет. Уроки вождения откладывать не буду. Там немного осталось и лучше поднапрячься, чтобы сдать. Своя машина сильно упростит мне жизнь в плане маневренности и способности перемещаться по городу. Да и крутятся кое-какие идеи, как обработать авто, чтобы превратить его в боевой артефакт… Последний пункт — иностранный язык. Походу придется отказаться от него, тупо не успею ещё и там заниматься. На следующий год тогда перенесу.

График всё равно напряжённым выходит, но тут уже деваться некуда.

Столовая для аристо выглядела, как гибрид обычной столовой и ресторана. Заказ делаешь у стойки, его тебе принесет официант. Обычно в течение десяти-пятнадцати минут приносят. Салаты и напитки — почти сразу, в порядке очереди. Оплачивают обычно потом. На имя студента записывается счет, оплатить можно когда хочешь. Многие платят раз в месяц и не парятся.

Пока шёл к стойке-заказа, где поджидала симпатичная девушка простолюдинка, увидел за столиком Настю Софо и Кристину Воронову. Настя помахала мне рукой и позвала к ним присоединиться, я кивнул, соглашаясь.

С Настей я общался пожалуй лучше, чем с любой девушкой из института. Особенно после её день рождения и моего подарка. Как-то наши с ней отношения потеплели на пару градусов. С Кристиной… Ну, я её тоже знал, не раз пересекались, делая общие доклады. Да и просто в компаниях сталкивались. Изначально я чувствовал с её стороны негативное отношение к себе, но… Время сделало своё дело. Особенно отношение ко мне изменилось, когда появились деньги. Не в том смысле, что кто-то об этом узнал и воспылал меркантильной любовью, глупости всё это. Изменение произошло, когда я приоделся, стал чаще бывать в столовой, стал в целом расслабление и увереннее в себе.

Ох не зря взял консультацию у стилиста. Забавный дядечка. Много интересного мне рассказал. Я то всю эту одежду воспринимал… В лучшем случае как «магические артефакты для унижения других». Но фишка то совсем в другом. Как сейчас помню:

— Эдгард, когда ты выходишь в свет… Ты наедине с собой и ты на людях — это совсем разные вещи. Ты должен слепить образ себя для других. Это называется персоной. Одежда — лишь один из элементов. Одежда, поведение, манеры, движения, голос, интонации, твой статус…

В общем, там много пунктов, которые формируют персону. То есть тот образ, который видят люди. Также мне тогда прочитали лекцию на тему важности персоны и разности того, как я вижу себя и того, как я хочу, чтобы меня увидели другие.

Вот я и работал над персоной, что дало определенные всходы. В частности, ко мне стали лучше относиться. В том числе девушки, такие, как Кристина Воронова. Лучше — это их отношение перешло из отрицательного, в сторону спокойного. Пусть маленький, но прогресс. Не то, чтобы мне это прямо так жизненно необходимо… Хотя нет, не надо врать себе. Симпатии других открывают возможности. А возможности мне ох как нужны. Да они любому человеку нужны.

Сделав заказ, я отправился к девушкам.

Но по пути один тип вознамерился меня любой ценой задеть. Я двигался вперед, он нарисовался справа, олицетворяя собой принцип носорога: если кто-то встретился на его пути, то это его проблемы.

Я в этот момент смотрел на Настю и улыбался ей, так что парня заметил боковым зрением и отреагировал рефлекторно. Сдвинулся в сторону, поэтому столкновения не вышло.

— Смотри куда идешь… — наехал на меня этот тип, но в конце фразы замолчал.

Столкновения то не вышло.

Бросив на него недоуменный взгляд, отправился дальше. Парень конфликт продолжать не стал. Кристина к инциденту была повернута спиной, а вот Настя увидела и посмотрела на меня встревожено. Когда я подошёл, она спросила:

— Мне показалось, или тебя сейчас провоцировали?

Оглядев зал и заметив, что провокатор стоит в компании знакомого мне Кирилла и Тимура, я сложил два и два, поняв, откуда ветер дует.

— Да не, показалось. — ответил я буднично.

— А что случилось? — оглянулась Кристина.

— Да какие-то излишние агрессивные типчики нарисовалась, — с прищуром посмотрела Настя в сторону той компании.

— Тебе показалось, — попытался съехать я с темы, — Как дела? Уже поели?

Разговор удалось увести в сторону и дальше болтали о всяких милых сердцу студента мелочах. Только вот разговор долго не продлился. Ребята из той компании посовещались, а потом один из них, уже не тот, кто пытался меня толкнуть, двинулся к нам.

— Привет, дамы, — начал он разговор, присаживаясь, — Не против?

Две девушки переглянулись. То, что он так нагло влез — это уже сильный заход сверху. Индекс опасности у него тридцать семь, да и деньгами, как и родовитостью он не обижен. Одет, как и все в старшем институте, в костюм. Тот редкий случай, когда пиджак не сидит на аристократе. Грубый нос, густые брови, темные волосы, наглости и хамоватости хватит на троих.

Я после того, как к мастеру этикета походил, стал чувствительным к таким вещам. Не сразу дошло, что далеко не все следуют этикету также неукоснительно, как мне казалось оно того надо. Но тут ничего не поделаешь. Чем выше ты находишься на социальной лестнице, тем больше можешь плевать на условности. С теми, кто ниже тебя, разумеется.

У парня довольно необычное имя — Сапфир. Фамилия — Атаманов. Сочетание во многих смыслах удивительное, поэтому я его и запомнил, хотя мы, так уж вышло, ни разу не пересекались. Он со второго курса. Я его относил к аристо средней руки, но мог и ошибаться. Слишком он нагл.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове, пока дамы искали подходящий ответ. Обе они не обладали достаточным могуществом, чтобы резко послать парня на три буквы. Поэтому промолчали.

Ситуация ясная. Меня собрались любой ценой спровоцировать и унизить. Это и дураку понятно.

А раз так, то не вижу смысла молчать и пытаться решить вопрос мирно. Я не вижу способов, как безоговорочно выиграть, не раскрывшись. Грубо говоря, карты мне выпали не очень. Надо играть с тем, что есть, поэтому…

— Против, — ответил я за девушек, — Ты нам мешаешь.

Сапфир аж растерялся на несколько секунд. Наверняка он думал, что я догадаюсь о надвигающихся проблемах. Учитывая разницу наших положений, по его логике я должен был… Испугаться? Уж точно не усугублять конфликт. Как бы там не было, растерянность сменилась довольством, а потом и агрессией.

— А тебя никто не спрашивал, — оскалился он, — Что ты здесь вообще делаешь? Это место для аристократов, а не таких, — покрутил он рукой и презрительно скривил губы, — Как ты.

Ого. Да это прямое оскорбление. Будь я из какой-нибудь крутой семьи ходоков, в эту ночь бы пришлось заявиться в его родовой особняк и сжечь нахрен.

Проблема в том, что если я так сделаю, то… Остальные не поймут. Даже если мне удастся провернуть трюк, другие аристократы сочтут это… Для понимания можно представить больших, злых собак, которые увидели, как слишком громко тявкает собачка маленькая.

— А ты, Атаманов, видимо тот, кто может судить о чистоте крови? — приподнял я бровь.

Внутри какое-то злорадство появилось. Есть в этом что-то такое, когда ты не боишься, смотря угрозе в глаза.

Сапфир тем временем вспыхнул. Ну да, фамилия у него не самая аристократичная. Это всякие Стародубовы могут плевать на такие вещи, а родам попроще приходится обтекать.

Я не знаю, чем бы закончился разговор, но тут к нам подошли несколько новых лиц. Уточню, что сейчас время обеда и в целом народу здесь хватает. Человек пятьдесят точно присутствует, так что конфликт происходил на глазах у многих. Ещё и новые зрители подходили постоянно.

Внутрь же столовой вошёл Виктор Моржов, в компании моего соседа и ещё одного парня с другого курса. Люди общались не только по принадлежности к факультету или курсу. Многие знали друг друга и без института. У кого-то имелись совместные дела. Да и просто дружить им это не мешало. В общем, ничего удивительного, что эта троица вошла вместе.

Заметил я эту компанию, когда они уже рядом оказались.

— Всем привет, — поздоровался Виктор, — Что у вас тут такое веселое происходит? Девушки, — кивнул он им, — Сапфир, а ты тут какими судьбами? И чего такой угрюмый? Съел что-то не то?

— Да некоторые аппетит портят, — бросил он на меня злой взгляд.

— Ну так ты тогда иди, воздухом подыши, — улыбнулся своей белоснежной, полной уверенности и «сочувствия» улыбкой Моржов.

— А ты не много себе позволяешь, посылая меня?

— Не много.

Два парня уставились друг на друга. От нашего столика стало расползаться отчетливое напряжение. Группа поддержки Сапфира подтянулась и встала метрах в трёх от нас, бросая полные ненависти взгляды. Настя выглядела встревоженной, а Кристина — та смотрела на парней, как снежная королева на холопов.

— И что здесь происходит?

Я обернулся и увидел Самойлова, нашего преподавателя по праву. Его появление как-то резко разрядило обстановку.

— Так, кто же тут у нас? — препод бесстрашно протиснулся в гущу событий, — Так-так… Ага, вижу. Кто же объяснит, что здесь происходит? Обмениваетесь любезностями перед трапезой?

— Всё в порядке Игорь Романович, — ответил Моржов, — Просто беседуем.

— Вижу, — усмехнулся Самойлов, — Надеюсь, вам не надо напоминать правила института?

— Нет, — ответил также за всех Виктор.

— Вот и славно.

Преподаватель развернулся и отправился к своему столику. Здесь не только студенты ели, но и остальные. Как-то я забыл про этот факт.

Дальше конфликт развиваться не стал. Сапфир и компания свалили. Моржов и парни присели к нам.

— Вы как? — спросил Виктор у девушек, — Всё в порядке?

— Да, — ответила Настя, — Спасибо.

Неприятно, черт возьми. Провоцировали меня, а разрулили другие. Я по прежнему отстаю в статусе и силе. Пока остальные ребята болтали, я думал о том, что делать дальше. Очевидно ведь, что это только начало.

Глава 16. Олимпиада

Пока сидели в столовой, тему не обсуждали. Девушки как-то быстро ушли по своим делам, первыми закончив есть. Потом ушёл Виктор и его знакомый, остался я и Матвей, но уже было пора идти на пару, так что к теме вернулись только вечером, когда отправились домой.

— Что на обеде то случилось? — спросил сосед.

— Да ничего особенного.

— Ну, со стороны выглядело, как большая назревающая проблема. С чего всё началось то?

— Меня попытались толкнуть, не получилось, потом начали наезжать в открытую.

— Есть мысли, почему именно на тебя?

— Может и есть.

Я рассказал историю, которая произошла в тренировочном зале.

— То есть те парни хотели избить простолюдина? — озадачился Матвей. — Они совсем что ли сбрендили?

— Кто их знает. Ты сам как? Что нового?

Удивительно, но факт. Живя в одной квартире, мы не особо были в курсе дел друг друга. Посидеть вечером поболтать или выбраться куда-то — сейчас для меня роскошь. Поэтому нет ничего странного в моём вопросе.

— Да нормально. Моржов предложил участие в одном деле. Может летом поработаю на него.

— Звучит многообещающе.

— Не особо, если честно, — вздохнул Матвей, — Если повезет, заработаю на оплату обучения. Если не повезет, ну… Придется крутиться.

— В любом случае, думаю, это лучше, чем ничего.

— И то верно.

***

В пятницу конфликт получил своё развитие. А если быть точным, то он всю неделю набирал обороты и оказался гораздо больше, чем мне казалось.

Истоки его находились на самом верху. У тех, кто был недоволен политикой князя. В качестве действующей оппозиции выступали Белогрудовы. Эта фамилия не раз и не два звучала в коридорах. Не прям фамилия… Аристократы не любили называть имена и фамилии, чтобы не подставляться, но обсуждать могли, просто осторожно. Если умеешь слушать, то можешь узнать, какие веяния намечаются в коллективе.

Не знаю, что там конкретно происходило наверху, но зато своими глазами вижу, что происходит здесь у нас, в институтах.

Тут лидером движения выступал Константин Белогрудов. Я с ним в раздевалке раз пересекся и больше мы никак не контактировали. Слишком уж разные калибры, хотя учились на одном курсе и факультете.

Не проходило и дня, чтобы с его стороны не случалось подначивания. Не в мою сторону, а в сторону власти, то есть князя. Вокруг него собирались студенты, с которыми он и обсуждал, что «какие-то странные времена настали». Сапфир Атаманов находился в этой же тусовке. Как и Кирилл с Тимуром. И, судя по обсуждаемым темам, простолюдинов там не любили, относясь к ним по простому: простолюдин должен знать своё место и точка. Для «господ» то, что кто-то учится пусть и не в у них в институте, но рядом — было вызовом и досадным недоразумением.

Замечу, что не все поддерживали это мнение. Тот же Виктор Моржов занимал противоположную позицию. Как и многие другие. Конфликт пока не кристаллизовался, но я уже сейчас видел, что назревает что-то большее. Такими темпами институт поделится на два лагеря.

Но всё это было лишь почвой, которую регулярно удобряли для разжигания ненависти и недовольства. Продолжение же случилось в пятницу днём, в парке. Вернулись тёплые деньки, почва достаточно просохла, поэтому я по давней традиции выбрался на улицу. Как и многие другие студенты. Простолюдины тоже. Я бы с ними и сидел, не читай учебник под деревом. Надо было в срочном порядке готовиться к работе с Ольгой Владимировной, чем я и занимался.

Я и сам не понял, что встревожило. В какой-то момент родилась тревога. Возможно, это из-за развившегося восприятия. Я замечал за собой, что улавливаю всё больше и больше деталей. Не исключаю, что бессознательная часть психики обработала какой-то полученный сигнал, сделало выводы и предупредило меня. Подняв глаза и осмотревшись, увидел, где находится источник вот-вот случившихся проблем.

Группа аристократов, со знакомыми лицами, докопалась до простолюдинов. Я там увидел Славу, Машу Толмачеву, Баса и других. В общем, моих если не друзей, то хороших знакомых.

Судя по доносившимся словам, аристократы пытаются выгнать студентов государственного из парка.

И, как назло, никто из администрации не спешит на помощь.

Уверен, что если дойдет до насилия, то кто-то обязательно вмешается. Но и без выраженной агрессии было понятно, что происходит что-то дерьмовое и я бы себе не простил, оставшись в стороне. Одна группа ушлепков наезжает на студентов, которые им ничего не сделали. Это не правильно.

Я вроде мир хотел делать лучше? Ну так вот она, реальная ситуация, которую следует исправить.

Знать бы ещё как…

Засунув книгу в портфель, закрыл его, поднялся и отправился на шум. Пришлось обойти несколько кустов, чтобы добраться до места. Вышел удачно, за спины аристократов и успел разобраться, кто именно здесь находится. Ясно… Мелкие псины, что хотят выслужиться. Сам Белогрудов так подставляться не будет, его здесь нет. А вот другие, кто хочет его внимания, готовы были пойти на этот шаг.

А может всё проще. Может они просто дебилы.

— Что здесь происходит? — громко спросил я.

В этот момент один из парней как раз схватил Славу и собирался его натурально вытолкать. Не везёт парню. Везде достается ему. Бастарда пока не трогали, но тот, судя по виду, собирался избежать драки и я не мог его винить. Это я аристократ и могу позволить себе сделать хоть что-то. Он же… Да есть тысяча способов, как ему навредить. Или не навредить, а сломать жизнь. Не удивительно, что студенты выглядели растерянными и испуганными. Особенно девушки.

— Соколов? — дернулся вперед Кирилл. Говорю же, лица знакомые. — Тебя не звали. Иди своей дорогой.

— Так я уже пришёл. Чего вам надо от моих друзей?

Назвать попавших в беду друзьями — это громкое заявление. Всё равно, что сказать: эти люди под моей защитой. Громкое в том плане, что на мне теперь ответственность. Если их тронут, я буду обязан отреагировать. В принципе, я не против.

— Твоих друзей? — двинулся на меня, по всей видимости, предводитель этой стайки. Я не знал его имени. — Если ты простолюдин, почему же у тебя такая фамилия? Или Кирилл ошибся? — глянул он на парня.

— А для тебя, видимо, быть аристократом — это быть быдлом, раз так удивляет, что я дружу с хорошими людьми?

— Чего? — насупился он.

Не первый раз уже замечаю, что когда «слабый», то есть я, начинает грубить, это вызывает ступор. К сожалению, не тот ступор, который мне хотелось бы вызвать. Скорее недоумение, а не опасение и растерянность.

— Парни, — оглядел он компанию, которая обступила меня, — Походу у нас тут выскочка, которую надо проучить.

Чего-то такого я и ожидал. Не удивился, когда мне попытались врезать. Один толкнул, второй ударил, но они больше помешали друг другу, нежели помогли. Я отлетел в сторону, врезался в того, что справа, схватил его, как учили, закрутил и выбросил в толпу. Чем выиграл себе ещё пару секунд.

Всего их было пятеро. А я один.

Может показаться, что это дерьмовая ситуация. Так и есть. Но также она в чем-то героическая. Как, если не здесь и сейчас зарабатывать себе репутацию?

Самый быстрый из них добрался до меня и ударил. В этом минус командного боя у бесов. У всех разная скорость восприятия и движений, при отсутствии слаженности… выходит то, что выходит.

Он налетел на меня, я блокировал первый натиск и врезал ему в ответ. Смог подловить. На этом геройство закончилось. Мне зашли в бок, я отвлёкся и пропустил удар по почкам.

Дальше я смутно осознавал, что происходило.

Удар, блок, попадание по мне. Голова взрывается болью, кулак находит чьё-то лицо. Рядом кто-то кричит, но не разбираю, кто именно. Меня валят, падаем, я оказываюсь сверху и успеваю врезать попавшемуся парню. В меня врезаются, сносят на землю и прижимают, после чего начинают пинать ногами. Пытаюсь встать, но руку подрубают и падаю обратно. Свернувшись клубком, стараюсь прикрыть голову и живот.

Как ни странно, в этот момент сознание проясняется. Пятерка теперь уже врагов кряхтит, толкается, лупит меня ботинками, но как-то не особо метко. Тело выдерживает с достоинством.

— А ну прекратить! — раздаётся гневный крик.

Удары прекратились. Я рискнул поднять руку от головы и оглядеться.

— Замерли все! — кричит кто-то.

У меня в голове шумит, не получается разобрать, кто это. Да и не думал я тогда об этом особо. Осознав, что бить прекратили, воспользовался тем, чтобы подняться и… Я этим поступком не горжусь, но он из тех, что будет греть мне душу. Врезав ближайшему типу, я вернулся в драку и завертелось…

***

— Твою то мать… Соколов… Как же так…

Сказать, что Ольга Владимировна была не в духе, это ничего не сказать. С момента драки прошло где-то два часа. Большую часть которых я просидел в кабинете, куда меня привели. Не к самой Ольге, это сейчас меня к ней доставили, а в обычный кабинет, уж не знаю чей.

— Что Соколов? — поднял я взгляд на неё, — Это нормально, что аристократы нападают на простолюдинов?

— Нет, — зло ответила она, — Не нормально. Но ещё хуже — устраивать драки на территории института.

Я отвёл взгляд. Что тут скажешь? Ну да, весело вышло… То есть не хорошо, конечно. Но весело. После того, как поднялся, смог частично отомстить, так что совсем уж безоговорочным поражением это назвать нельзя.

— Ты чем думал, когда полез туда? — насела на меня Ольга.

— Головой думал. — ответил я спокойно. Было время подумать и успокоиться, — Которая подсказала, что происходящее — неправильно.

— А ты значит герой?!

На это я тоже не ответил.

— Ну да, герой, — сама ответила Ольга, — За один короткий год влип в несколько историй. Но да ладно. Не буду тебя ругать.

— Чего так? — посмотрел я на неё с подозрением.

Гнев женщины как-то быстро улетучился.

— Ты думаешь, я ничего не знаю о происходящем в институте? Не знаю, кто и зачем мутит воду? Не глупи. Сегодня эти дураки перешли черту. Впятером на одного напасть. Прессовать студентов, которые выиграли олимпиаду князя и оказались здесь по его приглашению! Надо же! Додумались, идиоты!

— Так значит это вам на пользу? — прямо спросил я.

— Любую ситуацию надо уметь обращать себе на пользу, запомни это.

Как будто я этого не знаю.

— К тебе претензий никаких нет. Почти. — усмехнулась она. — Больше двадцати человек видели, что они делали. За тебя многие заступились. Аристократы в том числе. Так что не переживай, всё хорошо будет.

А я и не переживаю.

— Директор ругаться не будет?

— Будет. Ты ему не нравишься, — с каким-то злорадством и весельем сказала Ольга Владимировна. — Но это не важно. Важно другое. Что делать будешь, когда эти недоумки придут к тебе разбираться?

— А какие есть варианты?

— Ситуация не простая, — глянула она на меня с выражением.

Не сомневаюсь. Я нужен князю, в силу своей уникальности и полезности. Но прямо прикрыть он меня не может. Слишком будет подозрительно, если эти типы придут за мной, а их повяжет служба безопасности. Хм…

— Как-нибудь разберусь.

— Знаю я, как ты разберешься, — фыркнула женщина, — Если трупы будут, то это война, понимаешь?

— Значит, никого не убивать?

— Не смешно, — дернула она головой. — Иди уже, потом с тобой поговорим. А мне предстоит разгребать эту проблему. Как же не вовремя то всё… Ах да, чуть не забыла. Ты на три дня отстранён.

Не самое страшное, что могло произойти. Но и радоваться здесь нечему. Хорошо хоть не перед сессий, а то совсем труба бы была.

***

О последствиях случившегося я узнал в тот же день, вечером, когда Матвей вернулся домой.

— Ну ты даёшь, дружище, — то ли осуждал, то ли смеялся он. — Как на самом деле было? А то уже ходят слухи, как ты против десятерых аристо вышел, ещё и их охрану положил.

— Их всего пятеро было, — подивился я людской способности приукрашивать.

Оказалось, что Матвей был в курсе подробностей и просто подшучивал. Также он рассказал, как это всколыхнуло институт.

Всю пятерку исключили до конца года.

— Ты не представляешь, как бурлит у некоторых. Белогрудов уже толкнул пламенную речь о произволе Медведевых. Кто-то говорит, что ты их спровоцировал. Когда узнают, что всего тремя днями отделался, быть новому срачу.

— Насколько всё плохо?

— Ну… — почесал он макушку, — Лично я чую, что это только начало.

Мне тоже так кажется, что это только начало. Но что же теперь? Прятать голову в песок?

***

Как выяснилось в последующие дни, явного развития конфликта не вышло. Прошёл слух, что Белогрудова вызвали к директору, после чего он резко присмирел. Ещё и последователей своих успокоил. По крайней мере внешне. Никто ведь им не мешал смаковать недовольство вне стен института.

Лично я в этом видел назревший нарыв. Скоро его прорвёт и лучше быть готовым.

Отстранение от учёбы я воспринял, как подарок. За эти дни удалось подтянуть намечающиеся хвосты. Закончить серию опытов в мастерской, изучить материалы от Ольги Владимировны, доучить билеты по вождению, провести ещё ряд пробуждений потенциала и как следует потренироваться.

Поймал себя на том, что были и другие, скрытые причины, почему я так легко влез в ненужный мне конфликт. Агрессивность пробудилась. В прошлой жизни я не боялся насилия, но всегда сохранял спокойствие. А здесь и сейчас… Даже не знаю. То ли это гормоны и молодое тело, то ли это сила зверя, что пробуждается во мне, то ли возросшие способности толкают на необдуманные поступки. Силушки дури прибавилось и как это в драке не проверить? Глупо, наивно, но это с точки зрения битого жизнью взрослого мужика. А с точки зрения восемнадцатилетнего тела, понятная и ожидаемая реакция. Хотел пообещать себе сдерживаться, но понял, что не особо-то этого хочу. Хорошо хоть ума хватает понимать, что резкие движения могут испортить всю жизнь, причем не только мне, но и близким. Поэтому обещание всё же дал.

Выходные закончились, я вернулся на учёбу, на меня никто так и не напал. Но чувствовалось, что напряжение в институте есть. Просто скрытое. Надеюсь, администрация знает, что делать, когда полыхнёт.

Эти мысли пришлось выкинуть из головы, когда приехали олимпиадники.

***

Для меня всё началось с приглашения на общее собрание. Зайдя в кабинет, увидел ещё десяток студентов. Что примечательно, это была смешанная группа из двух институтов.

— Привет! — помахала мне Маша Толмачева.

— Привет, привет.

Пришёл я утром, так что мы с ней сегодня ещё не виделись.

— Соколов? — глянула на меня… Ну да, эти черты лица нельзя не узнать, — Садись пока, через пять минут введу в курс дела.

За главную в нашей компании была дочка Ольги Владимировны. Екатерина Георгиевна Майер. Слухами земля полнится, в силу сотрудничества сестра князя меня интересовала, так что не удивительно, что постепенно я узнал и как её дочерей зовут, и какая там история случилась у женщины.

Несколько лет назад Ольга была замужем за немецким аристократом по фамилии Майер. Поэтому и дочка у неё не Медведева. Муж погиб и уж не знаю по каким причинам, но Ольга с детьми здесь осталась, а не в Германию уехала.

Екатерина выглядит молодо. Как молодая версия Ольги. То состояние, когда она уже налилась красотой юности, но ещё не коснулась красоты зрелости. Само очарование, уверенность и статность, обрамленные в четкие линии, как в плане черт лица, так и в плане одежды. Одета она была в женский костюм, с белоснежной рубашкой. Волосы собраны сзади в прическу, а на ушах виднелись блестящие серьги-капли.

Я поздоровался с остальными студентами. С некоторыми мы неплохо общались. Кого-то видел в первый раз.

А потом началось.

Нам притащили на тележках (!) кипы анкет. Я узнал их. Это то, что олимпиадники заполняют прямо сейчас, чтобы попасть на тесты. Пока анкеты выгружали, Катя объяснила, что делать.

— Для начала их надо отсортировать по школам, откуда прибыли ученики. Берем коробки, помечаем их и распределяем. Чего смотрите? Вперед-вперед!

Посмотрев на лица студентов, предположил, что они ждали гораздо более «серьезную» работу, а вовсе не возню с бумажками.

— Что-то в этот раз учеников гораздо больше, — шепнула мне Маша, которая работала рядом со мной.

— Потому что система образования не стоит на месте, — отреагировала Екатерина, у которой оказался прекрасный слух, — В прошлом году стартовала образовательная реформа, если кто не знал. В этом году пожинаем плоды.

Про это я уже слышал от самой Ольги Владимировны. Реформа затрагивала многие аспекты. Основной момент — централизация образования. Князь постановил, что в каждом городе должно быть такое количество школ, чтобы удовлетворять спрос. Замечу, что школ государственных. Этот нюанс важен, потому что многие школы спонсировали аристократы, по сути, выращивания людей под себя.

Второй по важности момент — установленный стандарт качества. Целью княжеская семья ставила привести систему образования к единому, высокому уровню, а не так, как было до этого. Где-то учат более менее нормально, а где-то… Как вспомню, в какой школе учился, так аж ностальгия за душу берет. Но образование там было просто никакое.

Суть стандарта — сделать так, чтобы везде учили хорошо. Это пересекалось с первым пунктом, потому что закон требовал, чтобы и частные школы соответствовали. В случае, если школа не соответствовала стандарту и те, кто ей покровительствовал, не хотели или не могли поднять планку, тогда контроль над учебным заведением отходил государству.

Что любви к князю не добавило.

Были и другие моменты. Обучение педагогов, снабжение школ материалами и учебниками, новые учебные планы. Ольга мне давала почитать полный документ, описывающий все изменения… Устанешь перечислять, столько там разных нюансов. Результат мы видим сейчас. Тех, кто прорвался на последний этап — где-то процентов на пятьдесят больше, чем в прошлый раз.

С анкетами управились за пару часов, но это было только начало. Основная жара пошла, когда пришли первые экзаменационные работы. К этому моменту мы успели распределить анкеты по школам в алфавитном порядке. К ним крепили то, что написали ученики. Так и прошёл весь день.

Что-то слова Ольги Владимировны о том, что это займет всего пару часов были далёкими от истины. Хорошо хоть нас за то, что пары пропускаем, ругать не будут и, даже более того, нам обещали бонусы за помощь.

Работы проверяли тоже мы. Нам выдали правильные ответы, по которым и сверялись. Это относилось к первой части, которая была типовой. Вторая часть, где задания творческие и требующие развернутого ответа, проверяли тоже мы, но выносили лишь рекомендуемую оценку, а не окончательный вердикт. Как сказала Екатерина, потом этими работами займутся преподаватели. Наш же «штаб» упрощает им жизнь.

Так прошёл первый день, за ним второй, а потом и остальные.

***

Когда олимпиадники закончили, мы ещё и к середине не подошли, что не помешало нам получить приглашения на выступление князя.

— Необычно как, — поделилась Маша.

— Что именно? — глянул я на неё.

Стояли мы за сценой. Приглашения — это сидеть не в зале, а помогать с организацией. И если кому-то кажется, что выступление князя — это просто, то он сильно ошибается. Мероприятие требовало согласования тысячи вещей, так что пока не началось, мы носились то с одним поручением, то с другим.

Но у любой истории есть финал. Закончилась и наша беготня. Князь должен был явиться минут через пять.

— Стоять по эту сторону. Я помню, как сидела на их месте, — кивнула девушка на школьников, которые уже собрались и расселись по своим местам.

— А, ты про это… Да, необычно. Чувство ностальгии?

— Скорее ощущение, как скоротечно время.

Скосив ещё раз взгляд на девушку, постарался представить, что у неё на душе происходит, но не особо в этом преуспел.

Тем временем, пока мы болтали, на сцену вышла Ольга Владимировна вместе с дочерью.

— Спасибо, что собрались здесь все…

Пока женщина говорила вступительную речь и готовила людей к появлению князя, я пытался уловить какое-то странное чувство. Что-то цепляло меня на периферии сознания, что-то неуловимое.

Словно я стою на льду, который покрывает глубокое озеро. Лед тонкий, вот-вот треснет, но никто об этом ещё не знает…

Ольга что-то говорила, но я её не слушал. Проснулся ещё один из семейных даров — дальнозоркость. Я выхватывал отдельные лица школьников, преподавателей, всех тех, кто здесь собрался. Видел, с какими выражениями лиц они сидят в креслах.

Помещение, где может поместиться больше семисот человек внушало уважение своими просторами. Так просто всех людей не оглядишь. В сторону Ольги Владимировны светили прожекторы и, находясь за сценой, я не видел многие детали.

Поэтому упустил момент…

Думая о том, что меня беспокоит, я просчитывал разные варианты развития событий. Самый очевидный — попытка как-то испортить мероприятие. В худшем случае нападут на князя. В ещё более худшем случае — на детей.

Но я не ожидал того, что раздастся выстрел. Ольгу снесло со сцены, откинуло назад, разворотив ей грудную клетку.

Тело среагировало раньше, чем мозг полностью осознал случившееся. Я бросился вперед, сшиб Екатерину и накрыл её собой. Упали мы так, что я оказался между стрелком и двумя женщинами. Вторая пуля врезалась мне в спину, но не пробила насквозь, а всего лишь оставила синяк. Сработала защита, которую всегда с собой носил.

Ещё несколько секунд сохранялась гробовая тишина, потом кто-то закричал, раздался визг… Паника вспыхнула моментально. Школьники орали, преподаватели им вторили. Набежала охрана, оттащила меня и… Ну да, этого стоило ожидать. Меня положили мордой в пол и прижали оружие к голове.

Да уж, поиграл в героя.

Глава 17. Защита

Родион вошёл в кабинет быстрым шагом. Последние пару часов вышли напряженными для всех и пришлось как следует побегать.

— Иди, — сказал князь Алабаеву старшему.

Тот кивнул, развернулся, окинул взглядом замершего Родиона и вышел из кабинета.

— А ты докладывай. — посмотрел Анастас на безопасника.

— Это ходок, как и ожидалось. Место отхода его проследили. Здесь, у нас в Москве. Ушёл в деловой центр. Я нашёл офис, узнал, что за компания снимает, но пока ничего не предпринимал. Чтобы не спугнуть.

— Кто-то из наших? — спросил ничего не выражающим тоном князь.

— Ставлю на то, что это иностранцы. Продолжение той истории.

Какой именно истории князь уточнять не стал. Покушение больше походило на предупреждение, чем на серьезную попытку убить. В переводе оно означало: мы предупреждали, чтобы ты сидел тихо.

Анастас бы отнесся спокойнее, стреляй в него… Но Ольга… И её дочь… Это было ещё одно заявление: мы не остановимся ни перед чем.

— Что там с Соколовым? Парень цел?

— Да, — кивнул Родион. — Ровным счетом никаких ран, повреждений и следов крови. Пуля от второго выстрела попала в него, но не ранила.

— Ясно. Проследи за той фирмой. Аккуратно.

— Будет исполнено.

Родион развернулся на пятках и вышел также быстро, как и вошёл.

***

Меня подняли минут через пять после того, как приложили лицом о деревянный пол сцены. За эти минуты я о многом успел подумать. Начиная с составления плана побега, заканчивая анализом случившегося.

Освободила меня сама Ольга. Высший бес, что с неё взять. За минутку полностью восстановилась и…

Как бы так описать, чтобы передать всю глубину событий. Короче, два высших беса… Я сейчас говорю про Анастаса и Ольгу… Это что-то с чем-то. Там потом ещё и другие присоединились, но их я не знал.

Когда Ольга поднялась, хватило одного окрика, чтобы ВСЯ толпа успокоилась. А толпа большая, состоящая из напуганных детей. Но ей богу, медведица в ярости пугает гораздо больше, чем какие-то выстрелы.

После того, как она встала, окрикнула толпу, позаботилась о дочери, разобралась, что происходит, там и до меня очередь дошла.

— Спасибо, — шепнула она мне, схватив на секунду за локоть.

Шепнула и пошла дальше наводить порядок. Князь тоже в этом участвовал, но быстро ушёл. А жаль. Один факт его присутствия стабилизировал обстановку.

Вскоре появился Родион, забрал меня и посадил в одном из кабинетов, где я и просидел несколько часов, ожидая, пока меня не выпустят. Совсем уж один не сидел. Где-то через полтора часа ко мне заглянула… Екатерина. Ещё и еды принесла.

— Голоден? — спросила она, входя внутрь и держа в руках пакет с контейнерами.

— Поесть не откажусь, — ответил я осторожно.

Дело в том, что когда раздался первый выстрел, я действовал инстинктивно. Слишком всё быстро происходило, не было времени обдумать ситуацию. Уже постфактум я разобрал свои реакции и пришёл к выводу, что в целом действовал правильно.

То, что Ольга сильна — я был в курсе. Как никак, хорошо её изучил. То, что её дочь в пару раз слабее, тоже был в курсе. Высшего беса убить из оружия, даже попади в голову, проблематично. С регенерацией у Ольги всё в порядке. Гораздо лучше, чем у Кати. Поэтому я и бросился в сторону девушки.

Ну как в её сторону… Я в целом бросился их защищать. То чувство, что тревожило меня… Не знаю, что это такое, откуда взялось, но словно все нервы обнажились. В момент выстрела я был, как натянутая пружина. Спусковой крючок выпустил не только пулю, но и меня.

Чудо, что успел. Видимо стрелок хотел… Да не знаю, что он там хотел, но между выстрелами прошло секунды две, не меньше. Этого времени мне хватило, чтобы на всей доступной скорости пронестись через разделяющие нас метры и врезаться в девушку.

В этом и была загвоздка. Я её буквально сшиб, больно приложив о пол. Ещё и она меня успела схватить, чуть не сломав ребра. То, что она слабее матери не означало, что девушка в целом слабая. Уж сильнее меня точно.

Если бы не второй выстрел, она бы меня отшвырнула от себя также легко, как сейчас держит в руках пакет. Осторожность и опаска же мои связаны с опасением, что она и обиду могла затаить. Как никак, приложил я её сильно.

Отчасти повезло, что второй выстрел всё же был. Точнее как… Назвать это везением неправильно. Но так у меня есть оправдание, почему я выбежал и прикрыл собой.

— Я поблагодарить зашла, — улыбнулась она, видимо догадавшись, о чем я думаю, — Сначала прибить тебя хотела, а когда разобралась… В общем, спасибо тебе. Ты меня не спас, — тут она криво усмехнулась, совсем не как леди, — Но позволил не залить кровью паркет и не показать кишки всем школьникам страны.

— Ну, там были не все, а только самые умные, — пошутил я.

— Всё равно — спасибо. Как насчет вместе поесть? Не против моей компании?

Отказаться от ужина с дочкой сестры князя? Да ещё и с красавицей? Ищите дурака!

— Конечно нет. Правда, в этих креслах не очень удобно будет есть…

— Думаю, на сегодня можно забыть о манерах и просто поужинать, — уселась она напротив.

Так мы и сидели где-то час. Болтали, обсуждали разные вопросы, рассказывали истории. Катя оказалась легка в общении. Настолько, что я и забыл про случившееся. Были и забавные моменты.

— Ты что, не знаешь, что такое шахматы? — распахнула она глаза.

— А должен?

— Ну… — протянула она, — Я думала, что все знают, что такое шахматы.

Я поерзал в кресле. В жизни иммигранта из другого мира, да ещё с не самой легкой судьбой, случались иногда такие казусы. Мне досталась далеко не вся память Эдгарда Соколова. Да и не так уж много он знал. Мелкий пацан, который часть жизни провёл в коме, а другую часть на больничном и домашнем обучении — это далеко не лучший эрудит на свете. Кома, немного жизни в семье, потом плен и лаборатория, жизнь в лесу с Гвоздевыми. Иначе говоря, некоторые очевидные для всех вещи прошли мимо меня, как вот сейчас.

— Я исключение, — мне только и оставалось, что развести руками.

— Удивил.

Оказалось, что шахматы — это игра такая, где надо ходы просчитывать. И у Кати — разряд по шахматам.

Неловкую тему прервала открывшаяся дверь. Зашла Ольга Владимировна. Дочка при виде неё как-то быстро стушевалась.

— Ты как? — спросила Ольга у неё, — Болтаете здесь?

— Я в порядке. У тебя разговор к Эдгарду?

— В том числе, — кивнула она. — Но я и потом могу с ним поговорить.

Женщина явно насмехалась над нами двумя, по непонятному мне поводу. Очевидно ведь, что это не больше, чем дружеская беседа.

Присмотревшись к Ольге, сделал вывод, что она так истинные эмоции прячет. Нет, внешне она выглядела идеально. Одежду сменила, кровь смыла, никаких следов нападения.

Но, каюсь, пока здесь один сидел, подслушал разговоры, что шли в кабинете у князя. Каюсь в том, что не удержался и внедрил в те блокираторы, что подарил лично им, печати, передающие звук. Я этим не злоупотреблял, но в этот раз очень уж хотелось узнать, что произошло.

Узнал. И услышал много чего… Например, как Ольга наедине с братом рвала и метала, обещала лично выпотрошить тех уродов, которые посмели напасть на её дочь. Не знаю, как сейчас чувствует себя нападавший, но на его бы месте я бежал… в другой мир. От греха подальше. Очень уж разозлилась медведица.

Да и князь… Я не слышал ни одного грубого слова. Криков тоже не было. Он сестре лишь одно сказал: покараю. После этого она успокоилась. А я почувствовал, что это не пустой звук. Реально покарает. И это пугает, даже не смотря на то, что княжеский гнев направлен не на меня.

Сопоставил одно с другим и подумал, что на душе у Ольги одно, а на виду другое.

— Да не, я пойду, — встала Катя. — Ещё раз спасибо, Эд.

А потом случилось нечто странное. Она подошла ко мне, наклонилась и чмокнула в щёку. Выпрямилась и, бросив взгляд на мать, который я не увидел, вышла с гордо поднятой головой.

Я же как школьник краской залился. Ещё и поёжился, когда Ольга уселась напротив меня и посмотрела очень недобрым взглядом.

— Даже не думай, — тихо сказала она.

— О чем? — принял я невинный вид.

— О чем бы ты там не думал. — прищурилась она.

— А я и не думаю…

— Угу, — ни капли она мне не поверила, — Ладно… Перейдем к делу. За дочь спасибо. Реально спасибо. Я не забуду. Но ты подставился. Сильно подставился. Понимаешь как?

— Пуля?

А что тут ещё может быть. Ничего.

— Да. — вздохнула Ольга, — Ещё одно чудо устройство?

— Здесь можно говорить?

— Думаю…. Черт, я теперь ни в чем не уверена. Пойдем.

Ольга встала, протянула мне руку и перенесла куда-то на лесную опушку, рядом с рекой.

— Люблю это место. Здесь спокойно, — едва слышно сказала она, да так, что я не до конца был уверен, что эти слова прозвучали. — Так что с устройством?

— Личная защита, — признался я.

— Я не буду спрашивать, сколько у тебя ещё сюрпризов. Спрошу другое. Сделаешь для нас такие?

— Сделаю. Как подарок. На каждого члена семьи. Только надо подумать, как вы эти штуки носить будете. В каком виде.

— За подарок спасибо, — кивнула она, — Не хочу, чтобы история повторилась. Думаю, ты и сам понимаешь, что такие устройства пригодятся и не только для личного пользования. Но это уже с братом обсуждай. Или с тем, кого он пришлёт. Не буду лезть в ваши дела.

А жаль. С Ольгой как-то проще общаться. Так странно…. Вторая Ольга в моей жизни и обе хорошие женщины. Да и характер у обоих схожий. Даже не смотря на разницу в социальном статусе.

— Как ты так быстро среагировал? — спросила она напоследок.

— Почувствовал что-то не то.

— Что?

— Словно нарыв зреет и вот-вот лопнет. Думал, это с Белогрудовыми связано или олимпиадой. Не предположил, что выстрелить могут. Узнали, кто нападал?

— Узнаем, — ответила она.

Ответ без ответа. Я слышал разговор, как обсуждали, что виновник переместился в офис в Москве. Может Ольга и не в курсе про это. Я не все разговоры подслушал. Катя пришла и пришлось отключиться.

Тут и дураку понятно, что против княжеской семьи играет кто-то могучий. И этот кто-то не гнушается стрелять по женщинам. Друзьями мы с таким человеком быть априори не можем. В моих интересах уничтожить его. Надо подумать, как так князю помочь в этом деле. Хотя я уже помогаю. Именно благодаря моему отслеживающему устройству этого типа выследили.

Посмотреть бы ещё, как именно высшие бесы и ходоки между собой разбираются. Тогда проще помочь будет.

***

Стоит ли говорить, что на следующий день, даже не смотря на то, что это была суббота, то есть не учебный день, новости о случившемся разнеслись, как пожар?

Мой вечер, после того, как отпустили, прошёл тихо. Я вернулся домой и закрылся у себя в комнате, где и провозился с расчётами до поздней ночи. Сосед вернулся позже, чем я уснул. Разбудил меня. Не в том смысле, что вломился в комнату, а шумом. В эту ночь я спал достаточно чутко, чтобы проснуться от звука открываемой двери. Услышав чужой голос, явно принадлежавшей подвыпившей женщине, сразу успокоился и отключился.

На утро же…

Часов в девять утра явилась целая делегация. Маша Толмачева, её подруга Света, ну и Слава с ними как-то увязался.

— А что вы здесь делаете? — спросил я их недоуменно, открыв дверь.

Ребята банально в дверной звонок позвонили. Я к этому времени уже проснулся, поэтому и открыл. Матвей же у себя в комнате с дамой дрых.

— Привет, — смутилась Маша, — А мы тебя навестить пришли. Торт принесли.

Девушка бросила взгляд на Славу и тот послушно торт показал.

— Хотели узнать, как ты, — продолжила она, — Ну… после ранения…

— Аа… — только и сказал я, — Заходите, что ли.

— Тебя ранили? — раздался голос соседа у меня из-за спины.

Обернувшись, увидел Матвея в халате. Хотя бы не голый…

— Так… — протянул я, — Это Маша, Света и Слава. А это Матвей Норков, мой сосед, мы с ним вместе квартиру снимаем. Да, ранили, немного. Но всё уже заросло. Вы проходите, проходите. Разувайтесь и на кухню идите, сейчас чай сделаю.

— Дамы… — включил галантность Матвей. — Только не говорите, что этого оболтуса ранили перевозбужденные школьники…

Я на это тихо поржал, отвернувшись. От парня разило перегаром, да и синяки под глазами красоты не добавляли. Но видимо его магия в любом состоянии работает. Потому что «дамы» как-то резко потерялись и чуть ли не поплыли.

— Привет, — проблеяла Света.

Натурально проблеяла. Даже заикнулась.

— Матвей, хватит девчонок совращать! — крикнул я с кухни, — Слава, хватай девушек и тащи сюда, а то они совсем пропадут!

— Эй! — возмутился и Матвей, и девушки, и Слава.

Пока рассаживал гостей и готовил им чай, Матвей успел сходить в ванну, быстренько привести себя в порядок, посвежеть и вернуться. И задать закономерный вопрос.

— Кто расскажет, кто нашего героя ранил?

— А ты не знаешь? — удивилась Маша.

— Не знаю что? — благодушно спросил сосед.

И тут случился конфуз. Со стороны спальни Матвея раздался женский, хриплый голос.

— Дорогой…! Ты куда подевался?

Я в этот момент на парня смотрел и увидел, как он… смутился. Неожиданно. Из коридора вышла… Вот эта женщина и правда была дамой. Лет так под тридцать — тридцать пять, значительно старше всех здесь собравшихся, с внушительной грудью и… голая. Полностью голая. Настолько голая, что любой из присутствующих мог рассмотреть кучерявые волоски на лобке.

— Ой!

Сегодня день синхронных звуков. На этот раз ойкали дама, Слава и Маша. Причем Слава ещё и рот раскрыл.

— Я здесь, — среагировал Матвей, — К моему другу гости пришли, иди в спальню, сейчас водички принесу.

Матвей увёл… кхм… даму, но легче от этого не стало. Я опустил голову на стол и заржал, стараясь не делать этого слишком громко.

— Эдгард… — прошептала рядом Маша, — А часто у вас здесь… здесь… разврат!

Это выше моих сил. Трясясь, я заржал в голос.

***

Гости надолго не задержались. Ребята где-то через час ушли, а женщина Матвея — ещё минут через пятнадцать. Объяснять я им ничего не стал. Пусть думают, что хотят. На любой вопрос про «разврат», я начинал заливаться хохотом. На что Маша, кажется, обиделась. А вот Света тоже ржала. Слава же сидел красный и наверняка мечтал провалиться сквозь землю.

— Так о чем я там не знаю? — спросил сосед, когда остались одни.

— Вчера Ольгу Владимировну подстрелили прямо во время выступления.

— Да ладно…

Я рассказал, что вчера случилось. Разумеется, адаптированную версию. Что услышал выстрел, бросился вперед, чтобы прикрыть, а пуля прошла мимо.

— Ничего себе дела крутятся. Неужели это Белогрудовы ход сделали? — задумался Матвей, — Если так, то быть новой большой войне.

Белогрудовы очевидный кандидат на роль напавших, но из подслушанных разговоров не следовало, что это они. Их упоминали, но вскользь. Хм… А может и правда они? Как бы там не было, делиться сомнениями я не стал и перевёл тему.

— А что это за… дама, была у нас?

— Это… — Матвей смутился и отвёл взгляд. — Лучше не спрашивай.

— Ну как знаешь. — рассмеялся я.

Закончив беседу, я собрался и отправился в мастерскую. Пора браться за работу.

***

Роман Коршунов читал книгу, когда в комнату ворвалась сестра. Именно ворвалась. Хлопнула дверью, остановилась, тяжело дыша, поправила волосы и заявила.

— В субботу на князя напали!

Мужчина недоуменно нахмурился.

— Что значит напали? И кто?

— Не знаю. Знаю, что сестру князя ранили прямо во время выступления на сцене перед олимпиадниками. За пару минут до выступления князя. Говорят, проник ходок.

— Его поймали?

— Не знаю, но, скорее нет, чем да.

— Присаживайся, — кивнул Роман на кресло, — И расскажи мне всё подробнее.

Подробностей не получилось. За этот год дела Коршуновых сдвинулись с отметки «изгои» на отметку «всем плевать» и с Камилой стали общаться, пусть и редко. Но этого было недостаточно, чтобы выяснить подробности. Девушка пересказала то, что подслушала в течение дня, благо на слух она не жаловалась.

— Значит, кто-то покушался на князя, — подвёл итог Роман, — Кто — неизвестно. Какое-то глупое покушение. Там наверняка охраны много было.

— Я рассказала, что знаю, — надулась Камила, восприняв слова брата, как упрек.

— Да я понял, — отмахнулся он.

— Может ходока раскрыли, вот он и выстрелил раньше.

— Узнать бы детали… Что-то ещё было интересное?

— Соколов, — выдала Камила и отвела взгляд.

— А он что? — подобрался Коршунов.

Последние месяцы были слишком хорошими. Проблему Соколова Роман просто отодвинул в дальний угол и сделал вид, что её нет. И, как показало время, это было верным решением. Или нет?

— Говорят, он занимался олимпиадниками. В команде Ольги Владимировны. Когда в неё выстрелили, там рядом её дочь была. Соколов выбежал на сцену и прикрыл женщин собой.

Роман настолько не ожидал этого услышать, что открыл рот от удивления.

— Ты шутишь?

— Об этом вся школа говорит. Там ещё один момент был… Соколов поцапался с аристократами. Их исключили до конца года, а его всего на три дня отстранили.

— Поцапался?

— Подрался, — вздохнула Камила, — Один против то ли пятерых, то ли против целой толпы. Слухи разнятся.

— Причина конфликта?

— Я не знаю. Но все говорят о том, что княжеская семья приласкала Соколова.

— Ясно… Ладно… — протянул брат, — Это всё? Тогда можешь идти.

— Что мне делать? — Камила и не думала вставать.

— В каком смысле? — все мысли брата сосредоточились на обдумывании ситуации и он не сразу понял, что имеет ввиду сестра.

— Забей, — ответила она, — Попозже зайду.

— Ага…

Как девушка вышла, Роман уже не видел, погрузившись в мысли. То, что на князя напали — это хорошо. Попахивает новой войной, а там и до передела власти недалеко. Если князя сместят это не значит, что жизнь Коршуновых резко пойдет вверх, но часть угрозы точно уйдет. А может и нет. Зависит от того, кто придет к власти. Но новая угроза — это вероятность. А действующая угроза в лице Медведевых — факт, с которым Роман имеет дело каждый день.

Поэтому нападение на княжескую семью скорее хорошая новость, чем плохая. Чем больше проблем у князя, тем меньше внимания к нему, к Коршунову. Роман не то, чтобы держал руку на пульсе государственной жизни, но слухи и до него доходили. Как Белогрудовы воду мутят и собирают вокруг себя людей, объединяя их против княжеского режима.

«Может поэтому нас до сих пор и не раскрыли»

С момента стычки с Соколовым прошло полгода. За это время многое измениться успело. Ярослав так до сих пор и ходил под личиной Волкова, по сути, забрав его жизнь. Всё из-за бизнеса. Коршунов принял решение прибрать к рукам чужие активы. Это оказалось достаточно выгодно и удобно, с точки зрения организации подпольной лаборатории, куда они и поместили учёного, который согласился к ним примкнуть добровольно. До наладки полноценной работы там было по прежнему далеко, но запустить производство «метаформа» удалось.

Что отдельная проблема.

«Мда…»

Роман уставился на противоположную стену. Только ответов он на ней не находил. Если Соколов спелся с семьей князя, то… Что ему мешает сдать Коршунова?

«Видимо что-то мешает, раз до сих пор за мной не явились»

Это было удивительно, но факт. Но в чём причина? Неужели Соколов настолько готов следовать их договору? Как бы там не было, теперь ситуация изменилась. Даже если Коршунов на допросе выдаст все подробности боя с Соколовым, то не факт, что это как-то ему навредит. Прикрыл собой сестру князя и его племянницу. Надо же…

«Герой, блин…»

Роман поёжился, чувствуя, как неприятности снова сгущаются вокруг него. А так всё хорошо было. Бизнес наладил, деньги исправно поступают, Камила готовилась поступать в институт и можно было считать, что этот вопрос улажен, никакие мстители в двери не стучатся. Да и с матушкой вопрос почти решился. Когда она вернулась, Роман надавил и отправил её в лечебницу, лечиться от алкогольной зависимости. Причем отправил за границу и, о чудо, никто и слова не сказал.

В прошлый раз, когда Роман расслабился и уверовал, что жизнь налаживается, судьба ударила так, что пришлось долго разгребать последствия. Поэтому Коршунов встряхнулся, встал и отправился в кабинет, чтобы как следует подумать и подготовиться к любым неожиданностям.

Глава 18. Новый договор

В понедельник, придя на первую пару, я стал свидетелем того, как расходятся слухи. Собравшись вместе, студенты, конечно же, обсуждали случившееся. Досталось и мне.

— Тебя правда ранили? — подошла ко мне Настя Софо на первой же перемене.

— Ничего серьезного. Пуля мимо прошла.

— Так мимо или ничего серьезного? — прищурилась она, — Да ты у нас герой.

Настя оглядела меня с ног до головы каким-то новым взглядом. Что-то я не помню, чтобы на меня так раньше смотрели. Да ещё и девушки.

Причем не одна Настя.

Но ладно это. В обед ещё кое-что случилось. Я с опаской шёл в столовую, понимая, что мне устроят допрос. Как никак, я один из немногих, кто находился в гуще событий, а значит мог рассказать больше, отделить правду от вымыслов. Но пошло всё несколько иначе.

Внутрь старшей столовой я вошёл вместе с Настей и Матвеем. И одной из первых, кого увидел, была Катя. Которая помахала мне рукой. На виду у всех.

Я подавил желание обернуться и убедиться, что махают именно мне. А девушка, тем временем, ещё и на стул напротив себя кивнула. Присоединяйся к обеду, мол. Я кивнул в ответ и, чувствуя на себе десятки взглядов, отправился делать заказ.

У стойки заказов Матвей посмотрел на меня одобряюще. Кажется, его сейчас переполняло довольство. В отличие от меня он радовался. Настя же смотрела задумчиво и видят боги, мне не дано расшифровать смысл её задумчивости.

— Давай, иди уже, — подтолкнул меня парень.

Ну я и пошёл. Отбросил волнение в сторону и включил режим «аристократа».

Мандраж мой понятен. Во-первых, я не привык к большому количеству внимания. Это нервирует и создает ощущение, будто за мной постоянно кто-то наблюдает. Чем больше человек знает меня с хорошей стороны, тем сильнее это упрощает жизнь и открывает двери к новым возможностям — я в курсе этого, но всё равно нервничаю. Во-вторых связано как раз с этим пунктов. В прошлый раз, придя ко мне с обедом, Катя как бы спустилась с олимпа до захудалого аристократика. В принципе, в той ситуации это оправданно. Но вот сейчас… Пригласив за стол у всех на виду, она тем самым подняла мой рейтинг… даже не знаю, насколько вверх. Нет, я не перестал быть захудалым, нищим аристократиком. Но, скажем так, я перешёл в разряд перспективных.

— Привет, — поздоровался я, подойдя к её столику, — Ты как?

— Хорошо. Да ты садись, — улыбнулась она, — Чего такой напряженный?

Это провал… Но вроде сама девушка шутит так. По глазам вижу. Ситуации из серии: самая красивая девочка школы пригласила к себе самого непопулярного одноклассника. Понятно, почему у того шок. Я шок не чувствовал, но волновался. Здесь не та же самая ситуация, когда мы тет-а-тет болтали. Здесь мы на людях и от того, что они увидят, зависит чуть ли не вся моя дальнейшая жизнь.

Ладно, хватит себя накручивать.

— Не привык к вниманию, — признался я честно, — А его сегодня что-то слишком много.

— Таково бремя героев.

Снова шутит. В моём поступке не было чего-то прям героического. Одним бы выстрелом Катю убить не смогли. Так что я ей не жизнь спас, а уберег от конфуза, но не больше. Поэтому называть меня героем — это такое поощрение, с нотками тонкой издевки и подколки.

— Да уж, — хмыкнул я, — Лучи славы это точно не моё.

— Привыкнешь, — пожала она плечами, — А я тебе подарок принесла.

— Подарок?

Ещё чего не хватало.

— Ага, — Катя залезла в пакет, который стоял на соседнем стуле и достала…. деревянную коробку, — Это шахматы. Если научишься играть, то как-нибудь сыграем партейку.

— Теперь точно научусь, — пообещал я.

Вдруг и правда сыграем?

Мы поболтали ещё минут десять, а потом к Кате подошла подруга. С которой меня познакомили. Вот так работают социальные связи. Познакомившись с кем-то одним, ты рискуешь войти в новый круг общения, поднявшись по социальной лестницы. Именно рискуешь, потому что это не только шанс, но и опасность.

Задерживаться и злоупотреблять общением я не стал. Ещё минут десять посидел, доел как раз, и, когда почувствовал намёк на напряжение в общение, ушёл, попрощавшись. Лучше уходить на приятной ноте, чтобы оставить после себя хорошее впечатление. Иначе ещё подумают, что я вцепился в возможность, как утопающий, а мне такого не надо.

***

Нашу работу с олимпиадниками, а точнее с тем, что они оставили после себя, никто не отменил. Правда, нагрузка упала до обещанных пары часов в день. Работали мы по вечерам, после своих пар.

Что сказать об этих делах… Ничего особо интересного, если честно. Проверяли задания, делали сводки, каталогизировали досье на всех учеников. Из приятного — в нашей группе всем заправляла Катя, так что наше с ней общение продолжилось. Но чуда не случилось. Работа всё же работа, общение вышло скорее деловым, нежели неформальным. Хотя не могу сказать, что девушка стала общаться холодно, нет, всё такая же дружелюбная и открытая.

Мудрые люди говорят, что беда не приходит одна.

На следующей недели должна была начаться сессия. Поэтому я зашивался, пытаясь успеть везде. Ждал, что на выходных заявится кто-то от князя по поводу защиты, но никто не явился. Видимо у них есть дела и поважнее, что не удивительно. Это сыграло мне на руку, дав немного времени.

В четверг я засиделся в институте допоздна, разбирая последние задания олимпиадников. Закончили мы где-то в восемь тридцать. Ещё минут пятнадцать ушло на то, чтобы выйти из института. На выходе встретил Матвея. Тот махнул мне рукой, но, прикинув, понял, что я тут ещё минут на десять, поэтому покачал головой. Сосед кивнул и пошёл домой один.

Наверное, в библиотеке к экзаменам готовился. А может доклад писал. Я бы не прочь пойти вместе, но… Пока обсудили с группой проделанную работу, пока попрощались, в общем минут на десять я и задержался. Так смысл было заставлять ждать Матвея?

Что касается беды… Правы те, кто говорит, что она приходит не одна. Только в этом случае она не ко мне заглянула.

Добравшись до двора, где мы жили, я застал ту ещё картину. Какие-то типа запихивали Матвея в фургон. Всего их четверо было и они не выглядели, как интеллигентные люди. Скорее как злые мужики, в кожаных куртках и с оружием в руках. Один из них пистолет в руке держал, два других биты, а четвертый металлический прут.

Во двор я вошёл в тот момент, когда Матвей уже был без сознания. Я заметил у него на затылке кровь. Как и на одной из бит. По голове приложили, значит… Мужикам тоже досталось. Как минимум двоим Матвей успел разбить лица. Ещё один выглядел грязно. У нас рядом с домом клумба была, с кустами и цветами. Кто-то в ней просеку проделал и я даже знаю, кто.

Матвея подхватили под руки и закинули в фургон. Двое залезли к нему следом. Остальные отправились на передние сидения.

Суетиться я не стал. Двор так устроен, что быстро из него не уедешь. Тут всего два выхода. Через один я зашёл, второй дальний, по узкой дороге петлять придется. Скинув портфель на ближайшую скамейку, следом снял пальто и там же его оставил.

Тем временем бандиты завели машину и двинулись в мою сторону. Ну а я вышел им наперерез. Встал так, что объехать меня не получилось бы при всём желание.

— Эй! — высунулся мужик из окна, — Малой, свали нахер!

Пока шёл к ним, успел обдумать ситуацию. Противников четверо. На могучих бесов они не похожи. Обычные люди, может каплю крепче, чем следует. Матвей, к сожалению, далеко не сильный бес, поэтому не удивительно, что вчетвером они смогли с ним разобраться.

Особенно, если напали внезапно.

Надо их как-то заставить выбраться из машины и не дать себя окружить. Поэтому я начал действовать быстро, чтобы они не успели опомниться.

Уступив дорогу, я оказался со стороны водителя. Тот посмотрел на меня зло и…

Я не знаю, что там у него в мозгах произошло. То ли озарение, то ли он понял, что происходит что-то неладное. Изначально я хотел подскочить к двери и выдернуть водителя, но… Тот успел среагировать и дал по газам.

У них всё же не спортивная машина. Фургон дернулся вперед, но скорость набрать не успел. Мужик ещё и повернул так, чтобы сбить меня, но я успел увернуться.

После чего, наконец-то, оказался рядом с дверью и ударил в стекло, пробивая его. Это оказалось почти ошибкой. В том плане, что, зацепившись, меня дернуло вперед. Машина ведь ход не сбавила, а наоборот, прибавила. Осколки стекла брызнули водителю в лицо, он дернул руль, ну и врезался в другую машину, припаркованную во дворе.

То ли тренировки, то ли практика пробуждения родовой силы сыграли свою роль, то организм, чувствуя опасность, бросил все силы на усиление… Скорость восприятия ускорилась, как и движения. Я оказался рядом с дверью и, до того, как эти уроды успели среагировать, врезал водителю кулаком в ухо. Бить было неудобно, но тут уж как получилось.

Открыв дверь, я вытащил поплывшего мужика и ещё несколько раз его приложил. Пока остальные бандиты выскакивали, пока бежали ко мне, я успел основательно вырубить этого типа. И забрать у него пистолет.

— Э-э-э! — резко остановился тот, что с металлическим прутом, — Парень, ты что творишь?! Ааа-аа! Сука!!!

Больно наверное, с простреленной то ногой.

Для меня ситуация была однозначна. Напали на моего друга. А значит эти ребята мне точно не друзья. Напали на аристократа, а это уже большое преступление. Сомневаюсь, что эти типы тоже аристо. Но даже если так, то пусть смотрят на первый пункт — они напали на моего друга. Да и на меня тоже напали, попытавшись сбить.

— Вы кто такие? — спросил я оставшихся двоих, которые вылезли из фургона и замерли испугано. Один из них дернулся, чтобы достать пушку, но я покачал головой.

Он не остановился. Ему я прострелил руку.

— Ну, ты умнее, чем они? — глянул я на последнего мужика, который остался целым, — Кто такие?

— Парень, ты успокойся, — поднял он руки и даже биту отбросил. — Давай миром решим вопрос.

— Каким миром, придурок? Вы напали с оружием на двоих аристократов. Я могу вас сейчас выпотрошишь, оторвать ваши тупые бошки и буду в своём праве. Так что, млять, если ты, тупорылая скотина, хочешь жить, отвечай! Кто такой? Кто послал?!

— Я…

— На колени! — рявкнул я на него.

И он послушался.

— А теперь руки за голову и отвечай.

Что-то я туплю. Надо было сразу его на колени ставить, а не болтать.

— Если дернешься, — глянул я на того, кто в ногу пулю словил, — Отстрелю яйца.

— Ты, пацан, кровью умоешься, — пообещал мне он.

Ну я и врезал ему по голове с ноги. Пусть в нокауте полежит. Чем меньше целей надо контролировать, тем проще.

— Беспредел, — пожаловался стоящий на коленях.

— Так от кого ты? — глянул я на него.

— Дружище, да меня на ноль помножат…

— Я успею раньше.

За те пять минут, что у нас были до появления милиции, бандит успел рассказать забавную историю. Явились они за одним наглым придурком, который умудрился трахнуть женщину какого-то криминального босса. Звали его Сергеич. Ну или прозвище у него такое, подробности я выяснить не успел.

До того, как прибыла кавалерия, Матвей успел оклематься и выбрался наружу.

— Живой? — спросил я у него.

— Башка раскалывается.

— Ещё бы. Ты на лавочку присядь пока, я улажу вопросы.

Милиция появилась с шумом. Два бобика влетели внутрь, резко затормозили и оттуда выскочили суровые дядьки с оружием. Взяв меня на прицел. Я показательно отставил оружие в сторону и выбросил его подальше от себя.

— Меня зовут Эдгард Соколов. — крикнул я им. — На нас напали.

— Мы разберемся! — крикнул полицейский, — Поднимете руки!

— Если вы обернётесь, то увидите лавочку, на которой лежит портфель и пальто. Во внутреннем кармане лежат мои документы.

После того, как на меня напали в парке, я досконально изучил этот вопрос. А конкретно, что будет, если снова ввяжусь во что-то такое и буду пойман. Исходя из этого сейчас и давил на то, чтобы меня опознали и удостоверились, что я и правда аристократ. С точки зрения закона я имел право применять силу в случае нападения на меня.

Будь я посильнее, как в плане личной силы, так и в плане влиятельности, мог бы вообще послать офицеров. Ну почти… Зависит от степени правоты. Удел милиции — решать насилие обычного порядка, то есть между простолюдинами. Для регулирования конфликтов между аристократами есть гвардия. Это для тех случаев, когда конфликт выходит из берегов и выплескивается на улицы города. Так-то аристо могли убивать друг друга сколько захотят, никто им и слова не скажет.

Но я не был могущественным аристократом. Как и Матвей. Поэтому нас задержали. Приехала скорая и забрала пострадавших. Явились гвардейцы и взяли дело под свой контроль. Нас с Матвеем допросили и отпустили в итоге. Что заняло где-то полтора часа, так что домой мы пришли затемно.

— Как голова? — спросил я.

— Уже зажила.

У соседа была слабовыраженная регенерация. Иначе говоря, повреждения он мог залечить только в течение какого-то продолжительного времени, а не сразу. В этом плане мне повезло гораздо больше.

— Расскажешь, во что вляпался?

— Да ты и так слышал, — ответил вяло Матвей, — Башка раскалывается. Чтоб этих уродов… Спасибо, кстати. Вовремя ты подошёл.

— Да ладно тебе. Ерунда вопрос.

— Трое в больницу угодили, может кто-то из них умрет и это ты называешь ерундой, — посмотрел сосед на меня, — Знаешь, я не перестаю тебе удивляться. То племянницу князя спасаешь, то меня выручаешь.

— Это случайно, — развёл я руками.

Да и не всё ты знаешь, а то удивился бы гораздо сильнее.

— Ты меня тоже поразил. Как же ты вляпался то?

— Случайно, — опустил голову Матвей, — Ты только никому не говори, а то это такой зашквар… Помнишь ту… кхм… даму?

— Как забыть.

— Вот это и есть женщина босса.

— И она того стоила?

— Да брось ты. Я напился, — признался сосед, — Сам не понял, как это произошло.

— То есть ты по пьяне обидел криминального босса, который послал четверых мужиков разобраться с тобой?

— Как видишь, — вздохнул сосед.

— Что делать собираешься?

— Не знаю. Оглядываться теперь буду.

— Так может заглянем к нему?

— Ты шутишь? — брови Матвея взметнулись вверх, — Хотя… Хм… Да ну нет. Там наверняка куча братков будет. Я один не вытяну.

— А я и не сказал, что один. Вместе заглянем.

— Я и так тебя с этим подставил, — покачал он головой, — Ещё и в разборки лезть?

С моей точки зрения лезть был смысл. Я крайне не любил, когда людей, которых я считал близкими, кто-то трогал и тем более угрожал им. Матвей не такой близкий человек, как Гвоздевы, но определенно друг. А друзьям надо помогать. Чтобы потом хоронить не пришлось.

Была и другая причина. Всех тех, кто выбирал путь разрушений, а бандиты именно из этой категории, я… Мягко говоря, тоже не любил. Если какой-то тип считает себя достаточно крутым, чтобы посылать людей к аристократу, да не просто поболтать, а, по факту, избить и похитить, маловероятно, что это хороший человек.

— Есть выбор? — ответил я, — Напомню, что тебя собирались похитить. Чем бы закончился вечер в этом случае? Вряд ли обычным разговором.

— Он мог и не знать, что я аристократ.

— И что? Это убережет тебя от следующего нападения?

— Нет, но… Ладно, давай так. Я узнаю, что это за тип. Поспрашиваю знакомых, а там видно будет, как реагировать.

— Как скажешь. — согласился я.

Раз уж не хочет решать вопрос радикально, то так тому и быть. Может и правда без насилия обойдется. Но почему-то я в этом сомневаюсь.

***

Родион отложил бумагу с докладом, подумав, что этот Соколов умеет находить приключения на свою голову. Его драку с бандитами видел приставленный следить за парнем человек. Вмешиваться тот не стал. Соколов и сам справился, чуть не наделав трупов.

Потянув за ниточки, быстро выяснили подоплеку. Какой-то мелкий бандит вздумал напасть на аристократов.

— Надо бы с ним разобраться, — подумал Родион.

***

Сессия — это не для слабонервных.

Но второй раз проще. Определенно. Даже не смотря на всю загруженность и события, которые предшествовали этому. Первые экзамены как-то легко прошли. То ли я втянулся, то ли аура «героя» действовала, то ли ещё что, но факт есть факт, эта неделя прошла без относительных потерь. Если не считать гула в голове и выраженного отвращения к учебникам, то и вовсе, можно сказать, что легко отделался. Осталось ещё две недели пережить и настанет долгожданный отдых.

Ничего важного больше не случилось. Никто не нападал, не приставал, поводов для геройства не давал.

В субботу отдохнуть не получилось. Я закономерно ожидал, что со мной захотят поговорить. Не ошибся. Стоило зайти, как минут через десять заглянула Ольга.

— Ты здесь, — озвучила она наблюдаемый факт, — Дело есть. Личное.

— Прям таки личное? — не удержался я от вопроса.

— Предельно личное. Брат к тебе позже заглянет. Сам или Игната пришлёт, уж не знаю. У него сейчас и без этого проблем хватает. А вот у меня к тебе личный разговор.

— Слушаю.

— Мне нужна защита и оружие, чтобы грохнуть беса сильнее меня.

— А вы не мелочитесь…

Запрос не то, чтобы удивил. Но и не порадовал тоже.

— В меня стреляли, Эдгард, — сказала Ольга серьезным голосом, — И в мою дочь тоже. Такое не прощают.

— Во-первых, — выставил я руки перед собой, — Я не отказываюсь. Хотя разрабатывать оружие в массовом порядке точно не буду. — на эти слова она хмыкнула, но кивнула, — Во-вторых, убить того, кто сильнее, тем более с помощью… кхм… устройств, не так-то легко. Сколько есть времени на разработку?

— А сколько нужно?

— А сколько нужно времени, чтобы решить какую-нибудь ключевую проблему в государстве? Зависит от проблемы, ресурсов и удачи, не так ли?

— Ты не ёрничай, я сейчас не в духе, уж прости.

Да уж… Ольга и правда выглядела «не в духе». Что-то у меня и мысли не возникло, может ли эта женщина участвовать в бою. Может и ещё как. Причем внешне она выглядела, как обычно. Разве что иногда забывалась и ускорялась. Выглядело это пугающе. Вот её рука в одном месте, а в вот в другом. Вроде мелочь, но… Наглядная демонстрация силы для тех, кто в теме.

— Уточню. Оружие и защита нужны для вас?

— Да.

Хотелось спросить, в курсе ли князь, но… Это ведь взрослая женщина, которая ворочает делами масштаба целого государства. Не мне ей нотации читать.

— Тогда так… Мне нужно увидеть, на что вы способны в действии. Ещё мне нужна информация, желательно тоже увидеть, как высшие бесы и ходоки дерутся между собой. Также мне нужен список угроз, от которых надо прикрыть.

— Увидеть высших бесов в деле будет проблематично. Так, чтобы тебя не засветить, — задумалась она.

— Ольга Владимировна. Я — не волшебник. Моя работа строится на точных расчётах, наблюдениях и испытаниях. Не сомневаюсь, что вы сильный бес. Но сами сказали, что ваш противник — ещё сильнее. У меня даже мыслей нет, как с таким справиться. Сделать вам меч, который будет прочнее обычного? Могу. Особые патроны, чтобы чужое тело разнесло на куски? Надо подумать. Металлический доспех, чтобы держал удар? Нужно много испытаний, чтобы он помогал, а не мешал. Я ведь не просто так спрашиваю. Чем конкретнее будет задача, тем выше шансы на успех.

Я и правда слабо представляю, что сделать такого, чтобы женщина сама могла это применить, не будучи алхимиком. И при этом победить того, кто её сильнее.

— Хм… — задумалась она.

Что она там дальше сказать хочет, я не узнал. Раздался хлопок, оповещая, что явился ещё один ходок. Я увидел князя и внутренне поморщился. Не от того, что он появился, а от того, что спалил систему предупреждения. Надо было её вырубить, как только Ольга пришла. Что-то не подумал.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — сказал князь, смотря на сестру осуждающе. Та ответила, вскинув подбородок. — Эдгард, — кивнул князь мне, — О чем же вы здесь говорили?

Теперь я не только поморщился, но и поёжился. Как-то не хочется встревать в конфликты княжеской семьи.

— Это не важно, — ответила Ольга, — Я пойду. Потом с тобой поговорим.

Я так и не понял, кому она это сказала. То ли мне, то ли брату. Ольга исчезла, а мы с князем остались наедине.

— Так значит, Оля тебя к своим рукам потихоньку прибирает? — сказал он с небольшой долей усмешки.

И что тут ответить? Я не знал. Поэтому смолчал.

— Ладно, с ней я разберусь. Но если она у тебя просила помочь ей сделать глупость, то… Лучше не надо. Иногда сестра слишком импульсивна, — вздохнул князь. Кажется, в этот момент он думал о чем-то своём, смотря куда-то вдаль, сквозь меня. — Уверен, — отмер он и вернулся сюда, — Ты знаешь, по какому вопросу я пришёл. Дел много, поэтому давай быстро. Что нужно, чтобы ты сделал защиту от пуль?

— В каком масштабе?

— Для начала можешь объяснить, как это работает? — ответил он вопросом на вопрос.

Князь бросил взгляд на кресло, которое я поставил специально для гостей, но проигнорировал его. Он остался стоять там же, где и появился, смотря на меня слишком внимательным взглядом. Я теперь знаю, что этот взгляд означает. Сверхвосприятие. Способность замечать мельчайшие детали.

— Перехватывает все быстро летящие металлические предметы. От удара обычным ножом не спасет.

— Но от пули убережет?

— Да. Но защита не работает бесконечно. Максимум, что выдержит — это очередь не из самого сильного оружия. Тот стрелок почти смог ранить меня. Я никогда не сталкивался с настолько убойной силой.

— Очередь, значит, — кивнул князь, — Эдгард, чтобы ты понимал важность вопроса… За последний месяц погибло семнадцать представителей милиции. Шестнадцать из семнадцати погибло из-за огнестрельного оружия. К сожалению, годы анархии и отсутствия власти, привели к тому, что преступность расплодилась. Людей можно понять. Им пришлось тяжело и когда встает выбор между голодом и преступлением, не так легко остаться порядочным человеком. Но понимание не умаляет того, что проблему надо решить. Этим занимается милиция, но… Если их защитить, это значительно упростит работу.

— Вы хотите применять защиту только для полиции?

— Ещё для гвардии. В идеале для войск, но, как понимаю, защитить такое количество людей будет не так просто.

— Верно. Но сколько вы хотите для начала?

— Тысячу.

— Ух… — выдохнул я, — Мне нужен полигон. Нужны все образцы вооружения, с которыми могут столкнуться люди. Нужны патроны к каждому оружию, да побольше. Ещё нужно посмотреть, как действуют те, кого будем защищать.

— Ты уже обдумал этот вопрос, не так ли? — улыбнулся князь.

— Разумеется. Вы ведь сами сказали, давай быстро.

— Что по срокам?

— Я могу начать делать устройства прямо сейчас. Если забить на сон и сессию, то по десятку в неделю. И нет, я не принижаю свои возможности. Но, сразу оговорюсь, что без полноценных испытаний с оружием, это будут жалкие поделки. Чем лучше я изучу вопрос, тем от больших угроз смогу прикрыть. Точнее мои устройства смогут прикрыть. Плюс надо точно изучить, сколько попаданий они выдержат, чтобы люди не подставились, переоценив защиту.

— Я тебя услышал. Полигон организуют в ближайшее время. Пришлю к тебе дочь.

— Хорошо, — поклонился я.

— И ещё… Ты можешь сделать индивидуальную защиту?

— От пуль? Для вашей семьи? Конечно. Но если вы хотите носить её постоянно, тем более на людях, то встаёт вопрос, как она должна выглядеть. Я могу сделать в виде обычных пластин, размером с ладонь. Но как юной девушке объяснить эту штуку? Ах да, чуть не забыл. Защита должна быть на теле. Себе я в виде бляхи для ремня сделал. Могу повторить какие-то уже имеющиеся вещи. Только они должны быть из металла. Или быть похожими на металл. И подходящего размера.

— Договорились. Дочь принесет, что нужно.

На этом разговор с князем закончился.

Глава 19. Индивидуальный щит

Дочка князя появилась в тот же вечер, ещё до того, как я успел уйти.

— Здорова! — махнула она рукой, переместившись.

— И тебе не хворать.

Спорю на год бесплатной работы на князя, что она сейчас так прикололась. Ну никто не будет ждать от этой красивой девушки хамоватого, панибратского «Здорова!».

— Отец просил тебе закинуть вещички. Держи. — кинула она коробку на стол. — А ты типа для нас украшения делать будешь?

— Никаких вопросов, ты разве забыла?

— Да ну брось ты, — отмахнулась она, — Как поняла, мне это носить. Поэтому хочу внести коррективы.

— Нет.

— Что нет? — насупилась она.

— Просто нет.

— Совсем нет?

— Абсолютно.

— А если я попрошу?

— Попроси.

— Это поможет?

— Нет.

— Чёрствый мужлан, — фыркнула она.

Если я не ошибаюсь в своих предположения, то девица меня хотела банально, но от этого не менее нагло, нагнуть. Не прямо сейчас, но… Сегодня одна просьба, завтра другая, а послезавтра сядет на шею. Оно мне надо?

— Ещё что-то? — спросил я у неё, открывая коробку и доставая те вещи, что там лежали.

А князь не мелочится… Всего мне принесли около четырех десятков вещиц. Бляшки от ремней, кулоны, браслеты, перстни.

— Между прочим, это мой любимый браслет, — ткнула она в одно из украшений, — Ты руки мыл, перед тем, как трогать?

— Нет.

— Оно и видно.

— У тебя ещё какие-то вопросы? — глянул я на неё.

— Нет, — передразнила она меня.

— Тогда неужто княжне любопытно, что я буду со всем этим делать? — приподнял я бровь и посмотрел на неё недоуменно.

— Вот ещё! — вскинулась она и… исчезла.

Да что с ней сегодня такое? Чувство, будто меня на прочность проверяют.

Оставшись один, для начала распределил вещи по категориям. Индивидуальные заказы, как сейчас, имеют одну очевидную сложность. Надо всю структуру печати уместить в новую форму. А это отдельные расчёты для каждого случая.

Чем я и занялся, попутно обдумывая слова князя. Семнадцать полицейских… Почему-то я сразу поверил в эту цифру. Достаточно было вспомнить, насколько уверенно чувствовали себя те мужики, что напали на Матвея. В центре города, похитить человека, ещё и аристократа… Нужно быть либо глупым и совсем оторваться от реальности, либо считать, что это прокатит. Я теневой стороны жизни никак не касался, поэтому не знал, насколько плоха ситуация, но в любом случае, сделать защиту для служащих — это хорошее деяние. Мне по душе.

Да и княжескую семью прикрыть тоже лишним не будет.

Правда, быстро вскроется, что появилась уникальная защита, а там и на меня выйдут. Или как минимум будут искать того, кто изобрёл защиту, что добавит проблем. Надеюсь, князь хорошо обдумал этот шаг.

***

Домой я вернулся под самый вечер и застал Матвея, сидящего над учебниками. Пока раздевался и умывался, он так и продолжал сидеть. Отвлекся только когда я сел за стол, сделав перед этим себе бутерброд по-быстрому. Готовить нормально не было ни сил, ни желания.

— А ты чего не учишь? — глянул он на меня красными глазами.

— Выучил уже. Больше не лезет.

— Везёт тебе. Кстати, я узнал про того урода.

— И что?

— Странная история, — отодвинул Матвей книгу, — Блин, дружище, ты так аппетитно ешь, я тоже хочу.

— Так сделай, — хмыкнул я, активно работая челюстями.

— Твоя правда… Так вот, — встал он из-за стола, — Тот чувак пропал. Ну не совсем пропал… Исчез с радаров, скажем так. Мне ещё и извинения передали, сказали, что вопрос замят.

— Серьезно? — удивился я.

— Передаю то, что мне сказали. Как оно на самом деле не знаю. Но слухи странные ходят. Вроде как на их банду милиция рейд устроила.

— Как удачно…

— И не говори. Вот думаю, это совпадение или…

— Или? — Матвей так выразительно на меня посмотрел, но я не понял, на что он намекает.

— Или это из-за того, что ты в конфликте участвовал.

— А я тут причем? Наехали вообще-то на тебя.

— Но из нас двоих только ты дружишь с княжеской семьей.

— Дружу? — я чуть бутербродом не подавился, — Очень громко сказано.

Это скорее деловые отношения, до дружбы там далеко.

— Как знаешь. Тогда я ни черта не понимаю.

— Забей, раз не понимаешь. Проблема решилась и ладно.

— Согласен. Но я ещё кое-что хотел показать. Момент…

Доделав бутерброд с курицей и помидорами, Матвей убежал в коридор и вернулся спустя полминуты, держа в руках… Ну что-то держал. Черное, с кнопками и небольшим дисплеем.

— Что это? — спросил я вяло. Сегодня выдался тяжелый день, расчёты и учебники выпили все соки, поэтому энергии на любопытство не оставалось.

— Это мобильный телефон, — недовольно ответил парень, смотря на мою вялую реакцию, — Если ты не догоняешь, то с помощью этой штуки можно звонить.

— И?

— Что, реально не догоняешь?

— Так в чем прикол? У нас же есть телефон.

— Ты не понял… Его можно носить с собой и звонить откуда угодно.

— Да ладно. Реально? — тут мой градус интереса вырос.

— Серьезно.

— Тогда почему этих штук нет у каждого? Удобно же.

— В Европе они уже распространены, до нас только добрались. Кстати, ты уже слышал, какое задание после сессии будет?

— Господи, что ещё за задание?

У меня на лето было столько планов и работы, что ещё какое-то задание вызвало ощущение, сравни зубной боли.

— Летняя практика, дурень. Ничего то ты не знаешь, — потряс телефоном Матвей, — Мы же будущие управленцы. А что за управленец без практики? Вроде как нам надо будет отработать два месяца, ну или попробовать что-то своё запустить.

— Этого мне ещё не хватало.

— Ты удивляешь. Судя по тому, как легко тратишь деньги, они у тебя водятся. Но откуда?

— Эм… — что-то я так расслабился, что позволил разговору зайти куда не надо.

— Я в твои дела не лезу, — выставил Матвей руку перед собой, — Просто думал, что ты практикой заинтересуешься. Лично я собираюсь заработать, как можно больше.

— Как это связано с мобильными телефонами?

— Может в эту тему пойду.

— Ну, почему бы и нет. А такой уже купить можно?

— Можно то можно, но сейчас не советую. Пока вышки не оборудуют, рано ещё покупать.

— Ясно, — разочаровался я.

Возможность созваниваться из любой точки показалась заманчивой.

***

Ярослав сидел на лавочке и щёлкал семечки, когда мимо прошёл Эдгард Соколов. Тот не обратил никакого внимания на сидящего человека. Да и чего ему было смотреть на старого деда, который занимается своим делом? Находиться в облики старика было не совсем комфортно, зато маскировка хорошая. Никто не обратит внимания на увальня с тростью, не увидит в таком опасности.

— Иди, иди, — пробормотал Ярослав.

Глянув на часы, он отметил время. Соколов возвращался домой, как обычно, почти в одно и то же время, между девятью и десятью вечера. Так он делал каждую субботу и воскресенье, без исключений, вот уже больше месяца.

Ярослав поднялся, подобрал трость, доковылял до мусорки и выкинул семечки. После чего направился в один из дворов, зашёл в подъезд, сменил облик, достал из рюкзака сменную одежду и переоделся. Спустя десять минут из подъезда вышел молодой парень и отправился в сторону метро.

За Соколовым Ярослав принялся следить после стычки в лесу. Братец мог договариваться с врагом сколько угодно, но Ярослав знал — это бомба замедленного действия. Рано или поздно она рванет. И лучше её обезвредить до того, как случится непоправимое.

Тем более, всё указывало на то, что скоро Соколов сдаст их. Слишком уж много знаков, что он спелся с княжеской семьей. Сначала появление этой мастерской странной… Потом геройство это дурацкое, о котором столько болтают. Братец, наивный дурак, решил скрыть от Ярослава эту информацию.

Но ничего. Если Роман этот вопрос решить не хочет, значит Ярослав сам разберется. Осталось найти способ, как это провернуть наилучшим образом и не попасться на глаза тем, кто присматривает за Соколовым.

После того, как Ярослав заметил двух следящих за парнем человек, сомнений не осталось. Этот Эдгард не так прост. Может он уже и вовсе, сдал их с потрохами, а князь выжидает удобного случая, чтобы прибрать к рукам все наработки. Если так, то казнить Соколова тем более нужно.

За то, что разрушил планы Ярослава.

***

— Ненавижу! — взвыла Настя, выходя из аудитории. — О, Эд!

Когда она только вышла с экзамена, то дала волю не самым радужным эмоциям. А увидев меня, тут же переключилась и заулыбалась.

— Сдала?

— Да куда я денусь. Сдала, конечно. Но чтоб этой математике в аду гореть!

— Ладно тебе.

Из аудитории я вышел первым. Делать было особо нечего, так как управился быстро, поэтому остался в коридоре, усевшись на подоконнике. Настя вышла второй. То есть она реально хорошо подготовилась, раз умудрилась так быстро отделаться. У большинства студентов подготовка и решение задач занимает гораздо больше времени. На этом экзамене. На других иная картина.

— Не, правда, это издевательство какое-то. Подвинешься? — я скинул ноги и девушка уселась рядом, — Но хорошо, что тебя поймала. Вопрос есть.

— Хороший?

— Очень. — серьезно кивнула она.

— Тогда спрашивай.

— А если бы был плохой, то не спрашивать?

— Нет, конечно. Зачем мне плохие вопросы?

— Может ты их коллекционируешь… А вопрос такой — мы с ребятами собираемся на море уехать, как на это смотришь?

— В каких числах?

— Пока не решили. Сейчас с сессией разберемся, узнаем, что по практике, определимся с местом, а там и рванем.

— Идея то заманчивая…

— Что-то я не вижу в твоем голосе ликования и согласия, — недовольно нахмурилась она, — Эд! — пощёлкала Настя пальцами у меня перед лицом, — Тебя приглашает аристократочка затусить на пляже в компании других аристократочек. Как от такого можно отказаться?!

Да легко на самом деле. Если ты пообещал сделать для князя партию в тысячу новых устройств… Если у тебя есть договоренности с ювелирами… Если тебе надо навестить близких… Если у тебя обширные планы на личное развитие и учёбу… После сдачи экзаменов учёба для меня не закончится. Мне по прежнему требовалось подтянуть многие дисциплины, чтобы в следующем году подняться в рейтинге и не плавать в известных другим студентам вопросах.

— Ну не делай такое лицо, — надула губки Настя, — Обещай хотя бы подумать, хорошо?

— Да я не против. В целом. Надо только по датам утрясти…

И согласовать с Медведевыми. Отпустят они меня из города? Может и нет. Если успею сделать партию, то шансов больше, а если не успею… Гадство то какое. Когда работаю у себя в мастерской на нормальном оборудовании и совсем не парюсь о материалах, радуюсь, что связался с князем. А вот в такие моменты, когда понимаю, насколько ограничен, наоборот — печалюсь.

— То есть ты предварительно за?

— Предварительно да, но зависит от дат.

— Ты в курсе, что в твоём возрасте на каникулах принято веселиться? Чем это ты таким занят? — посмотрела она с подозрением.

— А чем может быть занят последний представитель семьи?

Изначально я понимал, что Настя так прикалывается и хотел пошутить. Но что-то не смешно вышло. Вон как девушка смутилась и поникла.

— Ну да, логично, тебе больше других пахать надо. Но и про отдых не забывай. А то свалишься… Герой.

Настя звонко рассмеялась и всё напряжение как ветром сдуло. Не девушка, а само очарование.

***

В четверг выпало свободное от экзаменов окно. Но не для меня. Я же поперся сдавать экзамен по вождению. Оказывается, этот процесс для аристократов несколько отличается в лучшую сторону, нежели для простолюдинов. Если заплатить (вполне официально), то можешь прийти в любое удобное время и сдать два теста. Первый по правилам дорожного движения, второй по вождению.

Что сказать… Сдал и получил права. Теперь можно и машину купить.

***

В пятницу вечером сосед удивил меня тем, что принёс почту.

— Эд! — крикнул он из коридора, — Тебе письмо!

— От кого?

Быстро выяснилось, что письмо пришло от бабушки.

— Так у тебя есть родственники? А ты молчал.

— Они во Франции живут… Бабушка ко мне приезжала, звала в гости.

— А ты чего? Поедешь?

— Не знаю пока. У меня и здесь дел много.

— А что там за родня?

— Да я сам толком не в курсе. Это по материнской линии. Наши семьи не особо общались. Там мутная история.

— Ох уж эти мутные истории. Ты ел уже?

— Нет пока. Тебя ждал.

— Отлично, — хлопнул в ладоши Матвей, — Жрать хочу так, что убить готов.

— Убей курицу из холодильника. А потом мучительно её зажарь.

— Жестокий ты.

Пока сосед занимался готовкой, я вскрыл письмо и вчитался в строки. Если пропустить вступление, то бабушка извещала, что приедет в первых числах июня и надеется меня застать. Просила обратным письмом подтвердить, что я буду на месте.

Хм… Ох, мадам. Походу пора делать печать для распараллеливания времени. Или лучше создать печать телепортации, чтобы экономить время на дороге? Тем более, кое-какие предпосылки к решению этой проблемы имелись. Не зря же я столько ходоков анализировал. Правда, там работы ещё на многие месяца, но хотя бы стало понятно, что именно делать, в какую сторону двигаться, чтобы нащупать решение.

***

Не смотря на сессию, за неделю я провёл все необходимые расчеты и, придя в субботу в мастерскую, с помощью источника быстро создал индивидуальную защиту для княжеской семьи.

Отчасти повезло. Повезло в том, что переписывая больше десятка раз схему, я настолько проникся ею, что смог оптимизировать. Убрал лишнее, добавил эффективности, наметил дальнейшие пути улучшений. Улучшать буду после того, как на полигоне замерю всё, что нужно. Но индивидуальный заказ то раньше надо сдать, чтобы Медведевых прикрыть. А как доработаю, попрошу ещё раз мне щиты дать и доработаю их.

Управился я где-то за два часа. Ещё через полчаса явилась София. В этот раз она была одета в платье.

Хороша… Но если меня кто спросит, то Катя интереснее будет. Как минимум тем, что с ней легче общаться. Рядом с этой же особой я постоянно напряжение чувствую.

— Сделал? — спросила она вместо приветствия.

— Забирай, — указал я на коробку. — Только скажи отцу, что проверить надо. Он поймет.

— Ага…

Девушка схватила коробку, исчезла и вернулась через пять минут.

— Я за тобой. — пояснила она, — Закину на полигон. Готов?

— Погоди минутку…

Я взял то, что может пригодиться. Материалы, подготовленные металлические печати, пару толстых блокнотов и карандаши.

— Я всё.

— Закрой глаза…

София перемещала несколько иначе, чем другие ходоки. Имею ввиду свой опыт, не такой уж и обширный. Если у князя и Ольги Владимировны телепортация была плавной, то у Софии… Как будто меня резко дернули. Накатила тошнота, но я смог удержать завтрак внутри.

Оказались мы… Не совсем так я себе полигон представлял. Скорее на гигантский склад похоже. Реально здоровый. Метров триста только в длину. Не совсем открытое пространство. Вдоль всей площади стояли опорные балки, но между ними полно расстояния, так что мешаться не будут. Всё необходимое здесь тоже имелось.

Кто-то любезно поставил стенды, а на них развесил образцы оружия. Ещё кучу ящиков с патронами притащили. И книги, лежащие отдельной стопкой.

— Ты здесь останешься? — спросил я у Софии.

— Меня попросили ввести тебя в курс дела. Тут, как видишь, оружие, — показала она рукой на стенды, — И зачем тебе столько? Там патроны. Ну а здесь инструкции к оружию.

— Инструкции? — заинтересовался я.

Неужели здесь есть настолько сложное оружие, что нужна инструкция? Заглянув в книги, увидел там… Обычный каталог с описанием характеристик. А вот это они круто придумали. Значительно упростит мне жизнь.

Приметив знакомый автомат, снял его со стенда. Так, а патроны где…. Пришлось повозиться. Сам не разобрался, нашёл в каталогах описание, какие боеприпасы нужны, какая у них маркировка, а дальше в ящиках, которые были помечены, отыскал нужное.

Помещение грубо говоря делилось на две зоны. Первая, маленькая — то, где было всё сложено. Вторая — собственно, само стрельбище. С другой стороны виднелись мишени. Также здесь стояли манекены. Очень хорошо. Кто бы это не готовил, он продумал многие мелочи, про которые я не упомянул в разговоре с князем.

Подойдя к столам, проверил оружие, как учил Сергей, зарядил его, прицелился и… Нет, стрелять не стал. Отложил, надел любезно подготовленные наушники и глянул на Софию.

— Хочешь пострелять?

— Да! — выдала она.

Ещё и глаза загорелись. Хм… Неожиданная реакция. Я то думал она снова возмутится и свалит, а девушка… Да уж.

— Тогда держи, — протянул я ей оружие, — Только на меня не наводи. Технику безопасности знаешь?

— Да уж не пальцем деланная! — фыркнула она.

И вполне умело сняла предохранитель, вскинула оружие и выдала прицельную очередь. Неплохо…

Глава 20. Странный парень

— Странный ты парень, Соколов, — отложила София оружие в сторону и повернулась ко мне. — Аж целую княжну на тебя выделили. Делаешь что-то для отца моего. Откуда ты такой взялся?

— Как откуда, от отца с матерью.

— Очень смешно, — цокнула она.

А чего ты хочешь, княжна? Тебе сказали не пытаться выведать тайны, а ты упорно лезешь, куда не звали. Чем потенциально можешь создать кучу проблем, как своей семьей, так и мне.

Словно уловив что-то в моём настрое, княжна вздохнула, попрощалась и исчезла. Я тоже вздохнул, надеясь, что девушка не окажется мстительной.

Впрочем, плевать. Сейчас есть дела поважнее.

Уже достав материалы, я замер и выругался. А кто меня домой то вернет? Где я вообще нахожусь? Ох София… Могла бы и предупредить на этот счёт. Чертовка.

В разработке идеальной защиты от пуль, есть несколько точек приложения усилий, над которыми надо поработать. Если разложить весь процесс, то он делится на: того, в кого стреляют, то, чем стреляют, и то, с какой скоростью и силой летит снаряд, в данном случае пуля. А нет, ещё же картечь есть и там совсем другие расчёты нужны.

Тот, в кого стреляют не особо важный фактор, но и его надо учитывать, чтобы сделать подходящую защиту. Если это будет служивый человек, то… Кстати, а у них есть какая-то броня? Если да, то это сильно упрощает задачу, можно встроить прямо в неё. Если нет, то тут как в случае индивидуальной защиты, надо оптимизировать под конкретную форму.

Что имеет свои ограничения. Я могу печать перехвата пуль и в кольцо поместить. Но защищать эта штука будет недолго и не особо хорошо. Впрочем, это особо и не надо, если речь идёт о высших бесах. Тем, главное, чтобы первый выстрел отразило, а дальше успеют среагировать.

Если же делать идеальную защиту, то надо учесть сотни параметров, сделать отдельный накопитель для энергии, решить вопрос её восстановления… Короче много что сделать нужно.

Тот, в кого стреляют не ключевой, но важный фактор. Надо попросить стандартный набор амуниции тех, кого князь собирается вооружить защитой. Хм… Вооружить. Ну да, так и есть. Это хоть и защита, но применение у неё вполне военное. Если поставить два вооруженных отряда друг против друга, очевидно, что победят те, у кого будет моя защита. Я бы сказал, что просто жёстко задоминируют противника.

Что касается остальных пунктов… В случае скорости движения надо определить диапазоны, с какой скоростью может лететь пуля. Потом рассчитать формулы для перехвата и того, куда денется поглощенная энергия. Материалы снарядов тоже надо изучить. Даже если пули плюс минус одинаковые, малейшие отличия могут сыграть большую роль.

Как уже не раз говорил, алхимия это всегда про точность. Если знать точный состав, точную скорость и расстояние выстрела, то перехватить снаряд можно с минимальным затратами. А значит защита проработает дольше. Если ещё научиться конвертировать кинетическую энергию в энергию мира, чтобы возобновлять запасы, то и вовсе, можно создать что-то по-настоящему эффективное.

И если кто-то думает, что это легко, то он просто никогда не занимался алхимией.

Установив оборудование, поставив манекен, подумал и…. Поставил ещё четыре. На расстоянии десяти шагов, тридцати, пятидесяти, ста и ста пятидесяти.

В идеале делать замеры с шагом в метр, но ну его нафиг. Это даст не такой уж большой прирост кпд, а работы прибавится месяца на три. Будь у меня помощники, скинул бы на них, но что поделать, я единственный алхимик в мире.

На манекены я поставил базовые защитные амулеты. Базовые они в том плане, что послужат отправной точкой для расчётов.

Для начала выбрал один из пистолетов. Записал в блокноте его название, расчертил таблицу, подготовил всё для записей. После чего прицелился и выстрелил. Первая пуля угодила в грудь манекену. Точнее она бы туда попала, если бы не защита. А так пуля зависла и упала на пол. Сняв показания, записал их в блокнот.

Кстати, вот ещё один момент. Когда пуля зависает на пару секунд, это, во-первых, очень заметно. Во-вторых, не очень практично с точки зрения затрат, так что надо бы новую схему придумать. Но куда девать пули? Если они будут отскакивать или облетать, то могут попасть в своих же. Сократить время замирания? Можно попробовать, но нужна серьезная оптимизация. В эти две секунды ведь происходит перехват, торможение, трата энергии на всё это и сброс поглощенного импульса. Нда… Работать и работать мне ещё.

Расстреляв всю обойму в первый манекен, записал погрешности и сделал вывод, что надо возобновить тренировки по стрельбе, а то что-то безбожно мажу.

Следующий шаг — проанализировать состав патронов. Дальше — записать скорость полёта пули. Следом — повторить стрельбу для остальных манекенов, отследив, как пуля себя ведет на дистанции. Плохо себя ведет. На расстоянии ста метров ничего не вышло. Оружие не рассчитано на такую дистанцию, ну или я тупо мазал. Да и на полсотни шагов попал всего три раза из десяти.

Взглянув на оставшиеся образцы оружия, горестно вздохнул. Да… прилетело мне работы, так прилетело.

***

София вернулась где-то через четыре часа, когда на дворе был обед.

— Я не с пустыми руками, — выдала она, когда я посмотрел на неё. — Голодный?

Ещё как, но хренушки я покажу тебе хоть одну слабость.

— Не, я могу и сама съесть. — отреагировала она на мой равнодушный вид.

— Ты собралась здесь обедать? — оглядел я её взглядом, полным скепсиса.

— Конечно. Пока ты тут работал, отец, в великодушие своём, выдал мне более высокий доступ к делу. Так что я курсе, что ты здесь разрабатываешь защиту от огнестрельного оружия. Велено помочь.

— Мне не нужна помощь.

На самом деле нужна. Но и соглашаться прямо вот так на ничем не подтвержденное предложения не хочу. Да и… Оно мне надо выдавать свои секреты? Впрочем, этот вопрос решаем. Хм…

— Может и не нужна, — пожала она плечами, держа в руках пакеты, — Но теперь я могу остаться здесь.

Я прикинул варианты. Очень хочется послать эту самоуверенную девицу. Сказать, что отказываюсь работать и посмотреть, что она будет делать.

Но это скорее всего испортит наши отношения. Не то, чтобы они мне нужны, но это всё же дочь князя, не последний человек в социуме. Сможет ли она мне подгадить? Да, ещё как. Достаточно в кругу друзей высказать замечание в мою сторону и всё. Как минимум это усложнит мне жизнь и закроет многие возможности. Как максимум — начнется травля, а то и вовсе, кто-нибудь захочет разобраться со мной, чтобы порадовать княжну.

И что-то я не уверен, что князь меня здесь защитит. Во-первых, это его дочка. Во-вторых, он скорее всего даже не узнает. Нет, ну серьезно, разве князь будет следить, что там его дочь шепнула, общаясь с подругами? Нет, конечно.

Эх…

Все эти мысли пронеслись в моей голове, а потом я подумал. Да какого хрена?

— Как хочешь, — ответил я с безразличием, — Я всё равно на сегодня закончил.

— Правда? — расстроилась она. Или показала, что расстроилась. — Тогда ты тут что, без дела сидел? Как-то неудобно вышло, надо было договориться о времени…

Это сейчас что было? Проблески человечности? Не верю.

— Можешь закинуть меня обратно, откуда взяла.

— Могу… А еда? Я, между прочим, специально заказ для тебя делала! Разве не чувствуешь соблазн попробовать, что готовят во дворце?

Хороший заход…

— Я парень простой, могу и в обычной столовке поесть.

— Ладно, шутки в сторону, — подобралась она. Пакеты поставила на стол, повернулась в мою сторону, ещё и руки в бока уперла, — Я вижу, что ты работу не закончил. Просто не хочешь, чтобы я оставалась. Так? Так. Вот тебе урок. Высшие бесы читают всю твою мимику влёт.

— Учту, — ответил я с таким же безразличием.

Пусть говорит, что угодно. Пусть замечает любые мои реакции. От этого я к ней лучше относиться не буду.

Взглядами мы бодались минуты три. И чего она прицепилась ко мне?

Первой сдалась девушка. Ну как… С видом… кхм… княжны, открыла пакеты, достала контейнеры, выбрала один из них… Столовые приборы тоже внутри нашлись. А ещё небольшая скатерть и что-то похожее на сок в бутылках. Причем свежевыжатый, если судить по виду.

— Признаю, наше общение с тобой зашло куда-то не туда, — сказала она нормальным голосом.

Нормальным — это без высокомерия, выпендрежа, провокаций и прочего, что присутствовало в её голосе до этого.

Тут я задумался ещё раз. Очевидно, что у Софии либо много дури, либо какие-то свои цели на уме. Не факт, что адекватные. Может ей просто любопытно, а может она хочет поглубже влезть в дело, чтобы выслужиться перед отцом. Или вовсе, сам князь её послал, чтобы она выведала секреты.

Возможно это? Конечно. По крайней мере я бы на месте князя не исключал этот вариант. А что, дочь у него симпатичная, а я парень молодой, обязан среагировать. Тем более на княжну, то есть принцессу. Да многие в институте, я уверен, убить готовы за возможность плотно пообщаться с Софией. И это не преувеличение.

Получается, есть угроза, что я спалюсь перед князем. Правда, в чем палиться то? Как работаю? Так какая разница. По сути я и так уже давно спалился. Будь мои навыки повторимы, можно было бы опасаться. Но нет, они уникальны, а значит узнает что-то княжна или нет, большой роли не играет.

Или я ошибаюсь?

Был и другой момент. Отношения именно с княжной. Мне точно не нужен враг в её лице. На дружбу я не рассчитываю. Сомневаюсь, что она воспринимает меня иначе, нежели как ресурс. Но наладить нормальное общение можно попробовать.

Что же… Кажется, я знаю, как сыграть в эту игру, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Если София так хочет помочь, хорошо. Пусть будет так. Запрягу её. Но и показывать особо ничего не буду.

— Так ты есть будешь? Говорят, когда сильно думаешь, аппетит просыпается.

— Нагло врут. Думать лучше на пустой желудок, — машинально ответил я.

Но вперед всё же пошёл и выбрал себе контейнер.

— Здесь салат, здесь запеченные овощи, тут мясо, ну а это десерт.

Поменяв контейнер, выбрал овощи и мясо. Клетчатка и белок, идеально.

— Неплохо, — сказал я, попробовав первый кусочек.

— Шутишь? Не говори это нашему повару. Иначе отравит.

— Тогда конечно-же очень вкусно, — заявил я на полном серьезе.

— Так-то лучше, — кивнула она поощрительно. — Приятного аппетита, кстати.

— И тебе.

Ели молча. Если честно, то я успел проголодаться, пока здесь работал. Зато проверил все образцы оружия и записал первичные показания. Дальше надо было набросать новые печати и обкатать их, чтобы проверить эффективность.

— Так что, я могу остаться? — спросила она, когда закончили есть.

— Можешь. У тебя хорошая регенерация?

Я знал, что очень даже хорошая и пару очередей она легко переживёт, но зачем говорить это и дразнить девушку?

— Нормальная. А что? — свела она брови домиком.

— Надевай эту штуку, — выдал я ей медальон. — Задача простая. Ты убегаешь, я в тебя стреляю. Если попадаю, ты останавливаешься и ждёшь отмашки.

— Ты собрался стрелять… в меня? — не поверила она.

— А ты чего ждала? Вроде узнала, что я тут делаю. Так чего удивляться?

— Ну… Я думала, что помогу как-нибудь иначе.

— Как?

— Не знаю! — вспыхнула она, — Но не так же!

— Если ты боишься… Я пойму.

— Княжна ничего не боится, — вздернула она подбородок, — Но и одежду испортить не хочется. Да и кровью здесь всё залить.

— Ясно… Давай кое-что проясним.

Амулет она так и не взяла, поэтому я его надел себе на шею. Потом взял пистолет и передал девушке.

— Стреляй в меня.

— Ты серьезно?

— Да.

Больше вопросов она не задавала и выстрелила. Увидев, как пуля упала, не достигнув тела, разрядила обойму. Я отметил, что стрелять она умеет и не боится этого делать. Никаких сомнений или переживаний. Хладнокровная и обученная дамочка.

— Чудо какое-то.

— Меняемся, — снял я амулет с шеи и протянул девушке.

— Уточни, что я должна делать?

— Представь, что на тебя охотятся. Нападать ты не можешь, остаётся только бежать. Вот и беги. Только без перемещений. Хотя… Нет, давай с перемещениями.

В голову пришла мысль, что телепортация может внести помехи. Это не важно в случае обычных людей, а вот в случае ходоков…

— Как скажешь. — надела София амулет. — Начинаем?

— Да.

— А насколько хватит этой штуки?

— Как пойдет. Начали.

Пока говорили, я перезарядил пистолет, прицелился и… Не выстрелил, потому что София резко ушла в сторону. Да так ловко, что я лишь размытое движение увидел.

— Ты точно сможешь попасть в меня? — бросила она с насмешкой.

Вместо ответа я принялся стрелять на опережение. Попал три раза из десяти. Слишком она быстра. Да и переместилась два раза.

— Замри пока, — сказал я, отложил пистолет и внёс пометки в блокнот.

С точки зрения девушки кроме стрельбы ничего не произошло. Для меня же всё выглядело совсем иначе. Я получал отклики со всех измерительных печатей. Которые интерпретировал и делал пометки в блокноте. На родном языке из другого мира, так что пусть расшифровывают, сколько хотят.

— Продолжим.

Спустя час испытаний я сделал несколько важных наблюдений. Первое — София хорошо тренирована. Хотя тут надо сравнить с другими бесами её уровня. Возможно, дело не в тренированности, а в выдающихся способностях. То, что мне кажется грамотным движением, с точки зрения высшего беса может выглядеть, как неуклюжее ковыляние.

Второе — перемещения действительно сбивают настройку. Всего на несколько секунд, но и это важный нюанс. Если бы я его не выяснил, могли бы возникнуть проблемы. Ну и третье наблюдение было скорее серией выводов, которые я сделал, касательно защиты, как таковой. В динамике, на большой скорости, эффективность защиты падала и это тоже надо доработать.

— На сегодня всё. Закинешь меня в мастерскую?

— Удачно поработали хоть? Или я зря потела? Между прочим, ты можешь гордиться. Заставил сердце княжны биться чаще.

— Ты часто о себе в третьем лице говоришь? — оглядел я раскрасневшуюся девушку.

Да и волосы её растрепались. Что касается запаха пота… Его я не чувствовал. Совсем. Не в силу того, что с моим обонянием что-то не так. Тут в другом дело. От София вкусно пахло, что в начале нашего общения, что сейчас. Разве что ореховый привкус стал более выраженным. Что же это у неё за парфюм такой интересный?

— Какой же ты зануда, — фыркнула она, — Все вещи взял?

— Перемещай.

Миг темноты и я оказываюсь в мастерской. Сколько наблюдаю за ходоками и никак не могу перестать удивляться, с какой легкостью они рассекают пространство.

— Придешь завтра… Скажем, часа в два?

— Ещё тесты?

— Да. Доработаю эту штуку, — указал я на амулет, — Завтра проверим, как работать будем.

— Договорились.

Попрощавшись, София исчезла.

***

Пока добирался до дома, анализировал увиденное. Мне не давало покоя, что действуя не в полную силу, София уворачивалась минимум в половине случаев.

Девушка вообще это как игру воспринимала. Смеялась, когда особо удачно уходила от пуль, насмехалась, когда я мазал, и раззадоривалась, когда её удавалось подловить. Так-то я знал, что высшие бесу могут быть очень быстрыми. Но теплилась надежда, что, во-первых, я в силе тоже возрос, а, во-вторых, потренировавшись смогу адаптироваться к их скорости и подловить.

В принципе, так и получилось, но, повторюсь, в половине случаев девушка уворачивалась. И это девушка! Молодая! Вовсе не матёрый пёс войны.

Сомневаюсь, что в её жизни было много ситуаций, когда она дралась насмерть. Может и вовсе не было. А значит, в этом мире есть гораздо более опытные существа, по которым я и вовсе не смогу попасть.

Дело то не только в стрельбе. На алхимию тоже нужно время. Создать печать, активировать, трансформировать реальность… Если честно, то это занимает времени больше, чем обычный выстрел. Поэтому я и впал в уныние. Против по-настоящему серьезных противников я по прежнему слаб. Даже если вооружусь максимально, прихватив как оружие, так и заготовки.

Ещё и Ольга Владимировна, которая просила придумать что-то, что поможет убить более сильного противника. Хах! Будто это так легко придумать.

То ли задача не имела простого решения, то ли у меня голова слишком забита учёбой и расчётами, но ничего придумать я не смог. Поэтому отложил думы на время. Сначала надо с другими делами разобраться, а там может и родится что-то в чертогах разума.

***

Сессия подходила к концу, оставалось несколько экзаменов и эта неделя станет последней. После чего — свобода! Ну, почти…

Потрудился я за этот год очень хорошо, поэтому нет-нет, но подумывал себя как-то порадовать. И всё больше думал о том, чтобы купить машину. С чем связан ряд сложностей… Основная сложность — легализовать покупку. Вторая сложность, вытекающая из первой — статусность машины. Если купить что-то очень дорогое, это означает заявить всем, что денег у меня много. Возникает закономерный вопрос, откуда у единственного наследника разграбленного рода деньги на тачку? Я ведь и так сильно потратился за этот год. После того, как от князя пошёл внушительный приток денег, почти перестал экономить. Но люди ведь не дураки. Если кто-то мною заинтересуется, то спросит себя, откуда деньги? На что мне нечего ответить вразумительного.

Это было основным доводом, чтобы вообще не брать машину. Нет машины, нет проблем, как говорится.

Правда, были и другие нюансы, которые могли урегулировать этот момент. Машину можно взять недорогую. Тогда не так палевно. Жаль, что совсем уж дешёвую взять нельзя. Потому что не хочется — это раз. Потому что это жирный минус к репутации, если меня кто-то увидит из аристократов — это два. Поэтому машина должна быть умеренно дорогой. Как бы заявлять: Соколов пусть и беден по меркам аристократов, но деньжата у него какие-то водятся, суетится парень, на месте не стоит.

Третий момент — машину я хочу брать сейчас, в конце учебного года и, есть надежда, что до сентября никто об этом не узнает. Зато я смогу свободно перемещаться, съездить нормально к Гвоздевым, да и просто себя порадую. Заслужил, как никак.

Жаль, что в машинах я не разбираюсь от слова совсем. Задачу то сформировал, а подобрать решение к ней — не хватает компетенции.

Очевидный шаг — спросить у кого-то. Но у кого? У Матвея нельзя. У него нет машины, а значит он может не разбираться в вопросе. И он аристократ, первый, кто задастся вопросом, откуда деньги. Объяснение на самом деле у меня уже имелось — ювелирка. Но плотно я ею займусь летом, а когда будут деньги… Надеюсь к сентябрю что-то из моей коллекции продастся. Тогда можно будет объяснить, откуда приток финансов. Пока так оправдать нельзя, потому что… Дарья Соболева. Пусть Матвей с ней больше и не в отношениях, но… Слишком легко вывести меня на чистую воду, чтобы так легко подставляться. В крайнем случае могу сказать, что купил на наследство, в счёт будущих доходов. Не самый разумный поступок, но я ведь юнец, который может себе позволить импульсивные поступки, разве не так?

Обдумав всё несколько раз, я направился к Басу. Бастарду, то есть. Ну или Смирнову, с которым учился в государственном институте. Поймал я его после экзамена, который вместе сдавали. Мог и до подойти, но не хотел перед важным делом парню голову забивать.

— Сергей, вопрос есть, — подошёл я к нему, — Отойдем?

— Когда так спрашивают, обычно пахнет жаренным, — глянул он на меня, — Всё в порядке?

— А? Да, конечно. Ничего такого, — улыбнулся я.

Неужели так грозно выгляжу? Или скорее угрюмо и недружелюбно.

— Что хотел? — спросил он, когда мы отошли от группы студентов, которые тоже к этому времени сдали и обсуждали итоги.

— Ты же водишь?

На самом деле я точно знал, что да, водит. Один из немногих, кто на своей машине приезжает в государственный институт. Поэтому выбор и пал на него. А ещё потому, что за ним не было замечено болтливости. Скорее наоборот, осторожен в высказываниях.

— Ага. А что?

— Да тоже хочу себе авто купить, но не разбираюсь в вопросе. Ты сможешь подсказать?

— Не то, чтобы я специалист, но направить смогу… Наверное. Тебе машина для чего?

— Для езды.

— Серьезно? — хмыкнул он, — Имею ввиду где ездить собираешься? Если по городу от дома до института, то это одно. Если по бездорожью, то это другое.

— А, ты про это… Бездорожье тоже будет. Нужна хорошая проходимость. Вместительный багажник… — прикинул я, что наберу много подарков для Гвоздевых, — Ну и чтобы это было что-то приличное, но при этом не разорило меня.

— Какой бюджет? — покивал он, задумавшись.

— Не знаю. А сколько машины вообще стоят?

— Можно и за пятьдесят тысяч купить, — обрадовал и удивил он меня, — Но это будет такой хлам, что проедет двадцать метров и развалится. Что-то приличное начинается от миллиона. Но это для простолюдина приличное. Для аристократа… От пары миллионов и почти до бесконечности. Ты уже выбрал марку? Тебе что больше нравится?

— Пока не определился.

— Знаешь, ты странный парень, — улыбнулся он, — Хочешь машину и при этом нисколько в них не разбираешься. Давай так, как насчет вместе съездить в салон? Довезу тебя, заодно обсудим.

— Когда сможешь?

— Да можно и сейчас. Экзамен то сдал, а время есть, — глянул он на часы, — Ты готов?

— Погнали. Только не говори никому, что я машину беру, хорошо? Не хочу лишнего внимания.

— Не вопрос. Я парень не болтливый, — подмигнул он мне.

Глава 21. Конец сессии

Машину я в итоге выбрал. Даже оплатил и сделал заказ.

С Сергеем заехали в пару салонов, по пути он рассказал мне много чего нового. Какие есть марки, чем они славятся, под какие задачи используются, как дороги в обслуживании. Вот так живешь и не подозреваешь, что где-то рядом есть целый отдельный мир автопрома.

Выбор я остановил на полуэлитной машине. Ещё не элитная, но уже и не самая простая. Уложился в два миллиона. Тратить такую сумму для меня было внове. Но в планах уже есть, как потратить гораздо больше. Как никак, у меня вообще-то своя земля имеется, которая сейчас простаивает. Надо там разобрать завалы сожжённого дома, отстроить новое имение, ну и оборудовать свою личную мастерскую. Вот где я развернусь по-настоящему. В мастерской от князя реализовано в лучшем случае половина задумок. Эдакий компактный вариант для работы на чужой территории.

В салоне также узнал кое-какие особенности из жизни аристократов. Сергей к этому моменту уехал. Я остался один, чтобы подписать договор и заключить сделку. Это грозило затянуться на неизвестно сколько, поэтому я отпустил парня. Он противиться не стал, у него походу какие-то дела на вечер имелись.

Так вот… Оказывается, покупка аристократом и покупка простолюдином — это две разные истории. За отдельную доплату можно заказать оформление всех документов, постановку на учёт, покупку номерных знаков и даже чтобы машину доставили к дому. Обошлось мне это не дешево… По мерках тех сумм, которыми я оперировал в начале учебного года, но не так уж много, на фоне общей суммы.

Подписав договор, я из автосалона отправился в банк. Не ради оплаты, хватило чека. Я хотел проверить состояние счёта, что можно сделать только в банке. Там меня ждал сюрприз. С князем мы не обговаривали, сколько он заплатит за защиту от огнестрела. Да и когда заплатит тоже я был не в курсе. Но походу Анастас Медведев из тех, кто предпочитает платить сразу. На счете я обнаружил ни много, ни мало, плюс десять миллионов. Это за разработку индивидуальной защиты, наверное.

Надо бы перестать бояться обсуждать финансовые вопросы. С другой стороны, если мне исправно платят, то зачем усложнять? Разве только за тем, чтобы так и дальше продолжалось.

В приподнятом настроение я отправился домой. Осталось подготовиться к финальным экзаменам, в среду получить своё авто, закрыть сессию и… Ну да, взяться за другие дела, чтобы выиграть себе право на полноценный отдых.

***

Следующее утро началось вовсе не с экзаменов. Я позвонил Гвоздеву и, о чудо, смог застать его на работе. Созванивались мы не часто, но я старался звонить хотя бы пару раз в месяц.

— Привет, привет, — услышал я знакомый в трубке голос. Чтобы связаться с ним, надо было сначала дозвониться до завода, места его работы, а потом уговорить женщину, отвечающую за телефон, позвать Сергея по нерабочему вопросу. — Сдал сессию?

— Привет. Нет пока, но финал близок. Вы там как? Как Ольга? Как Кир?

— Да в порядке они. Кир вырос, — с гордостью ответил Сергей, — Когда тебя ждать? Мы уже соскучиться успели.

Черт возьми, как же это приятно слышать.

— Мне, к сожалению, задержаться придется. Так что недели через две плюс минус ждите. Приеду с подарками.

— Только не как в прошлый раз! Не надо много везти!

— Ну, я постараюсь, но ничего не обещаю, — засмеялся я.

На заднем фоне раздался чей-то окрик. Кто-то звал Сергея.

— Парень, меня тут вызывают… Эти бездари сами справиться не могут. Позвони, как с датой определишься, я тебя встречу.

— Договорились.

Говорить, что купил машину, я пока не собирался. Звоню-то из дома, а Матвей ещё здесь, на учёбу собирается.

Положив трубку, задумался. Ещё один вопрос решен. Почти… Надо будет встретиться с бабушкой, которая скоро приедет. Договориться с Медведевыми, что уеду к Гвоздевым… Ах да, ещё же приглашение на море. Надо и туда вырваться постараться. Не забыть про ювелиров, личную практику, раскрытие потенциала, тренировки по алхимии… Но часть тренировок я собираюсь реализовать как раз у Гвоздевых. Когда под боком будет одаренная Ольга. Звучит несколько цинично, но это далеко не главная причина, почему я еду к ним. Скорее вынужденная мера использовать те возможности, которые имеются, чтобы… Не то, чтобы выжить, скорее нормально устроиться в обществе. Что даст возможность и о Гвоздевых позаботиться. Жаль, что не успел узнать, как у них там дела с Барсуковым. По телефону о таком вообще лучше говорить не стоит. Если на заводе узнают, то проблемы не заставят себя ждать. Поэтому я и не в курсе, что у них там. Успокаиваю себя тем, что раз Сергей ничего не говорит, то всё нормально.

— Ты когда этим своим Гвоздевым звонишь, — зашёл в зал, где стоял телефон, сосед, — Прямо светишься. Или хмуришься, как сейчас. Случилось чего?

— Да не. — отмахнулся я, — Вроде всё нормально.

— Точно?

— Скажем так, есть вероятность проблем, из-за которых я опасаюсь, но вроде, тьфу-тьфу, всё хорошо у них.

— Если помощь будет нужна, ты обращайся.

— Спасибо.

При всём моём уважение к Матвею, я не считал его… бойцом. Поэтому при любых раскладах не стал бы впутывать в конфликт, где может дойти до драки. Нет, если брать обычную потасовку, то он справится. Но разборки с аристократами… У него и так положение не самое высокое, как и личные способности… Зачем ещё и жизнь усложнять, впутывая в собственные дела? Сам как-нибудь разберусь.

***

Анастас посмотрел на часы. Одни переговоры закончились, сейчас должен был подойти Родион и, князь надеялся, в этот раз он добился нужного.

Стоило мужчине войти в кабинет, как Анастас почувствовал предвкушение. Последние недели они изучали противника, который им столь нагло диктовал условия и составляли план, как с ним разобраться.

— Доклад готов, — сухо сказал Родион вместо приветствия и положил перед князем папку на стол.

Спустя пару минут, когда Анастас изучил материалы, он перевёл взгляд на слугу.

— Давай своими словами. С кем мы столкнулись?

— Во-первых, мы так точно и не узнали, кто это такие. Если копать глубже, нас точно раскроют, а это может спровоцировать их на новую агрессию. Поэтому то, что удалось выяснить — это максимум в рамках поставленной задачи.

— Ты не оправдывайся, а докладывай.

— Во-вторых, — продолжил Родион, как ни в чем не бывало, — По косвенным признакам это частная организация, а не правительство какой-либо из стран.

— Частная организация, которая диктует условия правителям? — недоверчиво усмехнулся князь.

— Почему нет? — пожал Родион плечами, — Понятно, что в ней состоят могущественны рода. Возможно и царская кровь там присутствует. Да даже не возможно, а скорее всего так и есть. Но действуют они не официальными методами, да и…

— Договаривай.

— Если говорить прямо, то у меня нет доказательств. Лишь чутьё, которое говорит, что мы столкнулись с чем-то необычным.

Князь хмыкнул, недоуменно посмотрев на слугу. Родион и чутьё? Нет, Анастас не сомневался в интуиции подчиненного, но тот всегда предпочитал оперировать голыми фактами, а не столь эфемерными вещами.

Ещё раз пробежавшись по докладу, в котором перечислялось всё то, что удалось накопать, князь пришёл к одному простому выводу. Они столкнулись черт знает с кем. Выяснить много не удалось. Несколько объектов, которые принадлежали этой «организации». На чьё имя эти объекты записаны. По каким местам перемещался ходок, который заходил в гости к князю и стрелял по Ольге. Камеры в институте отчетливо показали, что это одно и то же лицо. Причем засветился враг специально, дав понять, кто именно стоит за нападением. И засветился не в момент выстрела, а на одной из внешних камер института, поэтому его и не отследили сразу. Сам же выстрел был сделан через открывшийся проход, который проигнорировал защиту института. Что отдельная головная боль. Многие уже выразили недоверие безопасности в институте.

Из чего Родион сделал такой вывод, тоже понятно. Кто бы это не был, он продвигал интересы в разных странах. Удалось отследить точки выхода чуть ли не по всей Европе, да и в странах третьего мира тоже. Некоторые места походили на частную собственность этой организации, а другие явно принадлежали не им, а тем, с кем они вели дела.

— Знакомый почерк, не находишь? — спросил князь.

— Есть знакомые нотки, — согласился Родион, — Англосаксы всегда любили… — покрутил он рукой, — Править из тени. — закончил князь, — Особенно после того, как им надавали по щам.

Чтобы понять подоплеку разговора, надо было разбираться в истории. Англосаксы долго правили половиной мира, пока их не скинули с пьедестала. Что сопровождалось большой войной. После чего английские лорды не угомонились, но стали действовать тоньше.

— Если против нас играют лорды… — тихо сказал Родион, — Это сильно усложняет ситуацию.

— Мы их раньше били, — угрюмо ответил князь, — В этот раз тоже придется. Содеянное я прощать не собираюсь.

— Как скажите, — поклонился мужчина, — План по наказанию я подготовил. Придется задействовать блокираторы.

— Само собой. Придумал, как спровоцировать нашего ходока?

— Это не обязательно. Есть точка, где он чаще всего бывает. Предлагаю напасть внезапно.

— Хорошо. Отряд подготовил?

— С этим сложнее. Учитывая, насколько против нас играет серьезный противник, надо брать сильнейших.

— Я сам пойду.

— Но…

— Не спорь, — поднял руку князь, — Людей я тогда сам подберу. На тебе обеспечение контроля территории, чтобы к нам другие гости не нагрянули.

— Сделаю.

— Если это всё, то можешь идти.

Родион почти развернулся, но замер и повернулся обратно.

— Есть ещё один вопрос. Он не касается темы, но достаточно важный. Недавно на соседа Соколова напали.

— Дай угадаю, Соколов там тоже отметился? — откинулся на спинку кресла Анастас.

— Да. Он подошёл, когда соседа уже вырубили и в фургон запихивали. В итоге наш парень вырубил и вытащил водителя из машины, отобрал у него пистолет и открыл стрельбу. Как итог — трое в больнице, только один цел остался.

— И я узнаю об этом только сейчас, — покачал недовольно головой князь.

— Это только начало истории. Я выяснил, кто послал этих людей. Один из криминальных авторитетов. Я к нему пару отрядов заслал, а то слишком много позволять себе стал. Выяснил, что эти люди занимались распространением наркотиков.

— Вот как. Ты их наказал?

— Разумеется. Но также я выяснил, что они не сами по себе. Над ними кто-то из аристократов стоит. На допросе никто имён не назвал. Я склоняюсь к тому, что они их и не знают. Поставщики действовали через посредников. Единственное, что важного удалось узнать — замешаны ходоки. Они перемещают груз через границу.

— Ходоки, которые поставляют наркотики. Куда катится мир. — зло процедил Медведев.

— Всю сеть мы вычислили, но настоящие виновники на свободе и наверняка недовольны тем, что я сделал. Могут быть проблемы.

— Пусть высунутся. Разберемся и с ними. Если узнаешь что-то по этому делу…

— Сразу доложу.

— Именно. И присматривай за Соколовым. У него потрясающий талант влипать в неприятности. Хоть бери и закрывай его где-нибудь подальше.

— Мой человек всегда за ним следит. Пока внимания к нему замечено не было.

— Надеюсь, вы никого не проглядели. Иди.

Родион поклонился и вышел.

***

Во вторник, после очередного экзамена, меня пригласили на разговор к Ольге Владимировне. Неожиданно. Я опасался, что она продолжит прошлый наш разговор, но нет.

— Садись, Эдгард. Пока ту тему закрыли, — сказала она, легко считав немой вопрос, — Я хотела другое спросить. Какие планы на лето?

— Если честно, то грандиозные.

— Прям грандиозные? — улыбнулась она.

Как обычно улыбнулась. То есть как красивая женщина. А не медведица, которая совсем недавно просила создать оружие для убийства слишком сильных врагов.

— Более чем. Как раз хотел обсудить часть планов, если вы не против.

— Спрашивай, — кивнула она поощрительно.

— Ко мне бабушка приезжает на днях — это раз. Наверняка будет уговаривать поехать во Францию. В гости, — уточнил я.

— А ты хочешь поехать?

— Если честно, то не знаю. Но прояснить, как вы к этому относитесь, думаю, не будет лишним.

— Сам как думаешь?

— Думаю, заграница это не очень разумно.

— На первый взгляд да. Но это всё же родня… Надо подумать. Что ты ещё хотел спросить?

— Меня пригласили съездить на море. Пока деталей не знаю, но…

— Можно ли тебе вообще куда-то уезжать? Третий вопрос, случаем, не с Гвоздевыми связан?

— С ними.

— Чисто ради интереса… Если мы скажем тебе сидеть в столице, как отреагируешь?

— Буду надеяться, что для этого найдутся веские причины.

— Разве слово князя не веская причина?

Я замолчал, не зная, что ответить. Если попробуют запереть, мне это однозначно не понравится и наши отношения испортятся. Куда это заведет — да кто же его знает. Но сытой жизнью они точно меня приковать не смогут.

— Можешь не отвечать, — хмыкнула Ольга Владимировна, — К Гвоздевым езжай, не вижу тут проблем. Надеюсь, по твоим проектам задержек не будет?

— Я не сразу поеду, сначала поработаю. Ещё с ювелирами надо разобраться. У меня с ними проект намечается.

— Ну, это уже твои дела. Что там насчет моря? Кто пригласил то?

— Однокурсница.

— О, юность, — заулыбалась Ольга, — Красивая?

— У меня все однокурсницы красивые, — ответил я… осторожно.

— Не сомневаюсь. Как звать то её?

— Анастасия Софо.

— Ага… Надо подумать. Через ходоков добираться будете?

— Если честно, то не знаю.

— Если своим ходом, то только в рамках страны. У тебя ведь и загранника нету?

— Нету.

Что за заграник ещё, блин?

— В любом случае идея сомнительная. Тут ты сам должен понимать, что есть допустимые вольности, а есть риски.

— Понимаю. Я узнаю детали.

— Узнай. А там может придумаем что-нибудь. Ещё какие-то вопросы есть?

— Нет.

— Тогда иди, грызи гранит науки. Я тебе, кстати, хотела предложить официальную подработку, чтобы ты практику закрыл, но если с ювелирами работать будешь, то в этом нет смысла.

— Да уж… Я надеюсь на более щадящий график летом, чем сейчас.

— Ладно уж, иди… Лентяй, — рассмеялась она.

По доброму так. Вышел я с двояким чувством. Ощущение, будто дело не только в подработке. Кажется, Ольга ещё хотела узнать, какие у меня планы и к чему им готовиться. Достаточно ли под контролем их ручной алхимик. Ну да ладно, их интерес понятен. В какой-то мере он мне даже на руку. Как и разумные ограничения.

***

В среду случились две, пожалуй, что радостные новости.

После предпоследнего экзамена ко мне подошла Настя Софо.

— Ты подумал насчет моря? — спросила она.

Отмечу, что на финишной прямой, когда остался один экзамен, причем не самый сложный, студенты… Они больше думали о том, чем займутся летом, нежели об учёбе. Что можно было выучить — выучено. Так что общее напряжение последних дней исчерпало себя и одной ногой большая часть студентов находилась уже на каникулах.

— Мой ответ не изменился. Зависит от того, куда и когда.

— О, а вот тут я тебя удивлю! — прошептала она, наклонившись.

Вылитый заговорщик.

— Представляешь, Екатерина Майер пригласила к себе. У неё дом в районе черного моря.

Я не сразу догнал, про какую Майер идёт речь. Да это же Катя. Которая шахматы мне подарила.

Неужели это приглашение поступило после разговора с Ольгой Владимировной? Да ну… Почему-то не верится мне, что это из-за меня. Или я одна из причин? Решили провернуть какие-то свои дела, ещё и за мной присмотреть? Очевидно, что рядом с Катей я буду под плотным контролем. Не в смысле, что сама девушка будет за мной следить. Там ведь наверняка куча охраны будет.

Умно, ничего не скажешь.

— Так, погоди. Ты ведь про племянницу… князя? — также шёпотом спросил я.

Как должен был спросить парень моего социального положения.

— Которую ты хорошо знаешь, — подмигнула Настя.

— Не так уж хорошо. С чего ты взяла, что меня… эм… вообще туда пригласят?

— А почему нет? Ты ведь у нас герой, — ткнула она меня кулачком в грудь.

Если честно, то я запутался. В силу наших тайных отношений с Медведевыми… Как звучит то… В общем, в силу того, что я для них ценных кадр, делающий уникальные штуки… Да и в силу того, что мы с Ольгой Владимировной плотно общались, она меня обучала и взяла, можно сказать, под своё крыло… Из-за этого я воспринимал их семью несколько иначе, чем должен был, не будь всех этих скрытых отношений.

С точки зрения постороннего человека, Эдгард Соколов — это мелкий аристократ, который находится внизу социальной лестницы. Ниже только простолюдины. Он в принципе не может даже рассчитывать на то, чтобы поехать на море, в дом семьи Медведевых.

А вот тот, кто с ними работает, наверное может. Поэтому я и запутался, не зная, какая реакция будет уместной.

— Эд, да расслабься ты. Скажу по секрету, тебя тоже пригласили.

На секунду мелькнула мысль, что Настя так хочет приколоться надо мной. Но бред же? Не вижу никаких предпосылок для таких подстав. Так что хватит мудрить.

— А когда? — уточнил я.

— Думаю, в середине июня. Через две-три недели.

— Хм… Я в это время как раз обещал к близким заехать.

— То есть не сможешь? — расстроилась Настя.

Реально расстроилась или это игра?

— Пока не знаю. Попробую всё согласовать.

— Хорошо. Думаю, Катя тебя сама пригласит ещё и подробности расскажет. Всё, я побежала.

Девушка улыбнулась напоследок, помахала ручкой и отправилась к подругам.

***

Вторая новость была связана с тем, что вечером мне пригнали машину. Привезли также и все документы. Проверив, я подписал бумаги и получил ключи, став обладателем своего авто.

Теперь надо найти гараж и превратить свою машинку в чудо алхимической мысли.

***

Как и сказала Настя, Катя сама ко мне подошла. Что логично, учитывая, что приглашение именно от неё исходит.

— А это… Нормально, что я буду? — спросил я прямо то, что меня беспокоило.

— Почему нет? — улыбнулась она. — Заодно и в шахматы сыграем. Ты, кстати, разобрался в правилах?

— Общий принцип усвоил. Когда, говоришь, отправляемся?

— Десятого июня. Недельку отдохнём, а потом вернемся. Кстати, билеты покупать не надо, я тебя подброшу.

— Перемещение?

— Ага. Ты не испугаешься? А то некоторые боятся ходоков.

— Думаю, справлюсь.

Как никак опыт имеется.

В общем, с девушкой мы договорились. Если десятого на море, то где-то семнадцатого я освобожусь и сразу двину к Гвоздевым. Надо будет подналечь на дела. Хорошо, что сессия заканчивается.

***

В четверг я сдал последний экзамен. Общие результаты обещали быть в понедельник. Тогда же будет последний учебный день. Но, если честно, уже никто и не учился. На выходные опять запланировали вечеринки в обоих институтах, но я отказался. Приходится чем-то жертвовать и пусть это лучше будут клубы.

Что интересно, студенты государственного тоже в клуб собрались. Понятное дело, что на порядок проще, чем аристократы, но всё равно забавно.

В субботу утром я отправился в мастерскую. На своей машине. Что было отдельным поводом, как для гордости, так и для радости. Водил я пока не особо уверенно, поэтому ехал медленно и не спешил.

Мне оставалась где-то половина пути, когда я остановился на перекрестке, пока горел красный.

А потом рядом затрещало пространство и справа от меня появился ходок.

— Привет, — сказал он со злой усмешкой, схватил меня за руку и…

Я провалился в темноту.

Глава 22. Тихое утро в лесу

Родион чувствовал, как уходит время. Пять минут назад ему поступило донесение, что Соколова похитили. Приставленный за ним человек следовал за парнем. Наблюдаемый купил себе машину и, по всей видимости, собирался на ней добраться до мастерской. Неизвестный ходок похитил его прямо на дороге, переместившись внутрь автомобиля.

Пока сообщение дошло, пока Родион передал информацию, время неумолимо уходило и оставалось всё меньше шансов найти Эдгарда.

***

Перемещения бывают разные. Говорю как человек, которого не раз перемещали без согласия, против воли.

Кто бы меня не похитил, намерения свои он обозначил сразу же. Вывалился я на крыше двухэтажного здания. Откуда и полетел вниз, прямо на твердую землю. Хорошо, что не асфальт, а то так и убиться можно.

Само по себе резкое перемещение дезориентировало, а потом… Краткий миг падения и из меня вышибло весь дух. Ходок на этом не остановился. Он очутился рядом, снова меня схватил и на этот раз мы оказались в лесу.

— Свяжите его! — крикнул чей-то властный, полный возбуждения голос.

Слабо осознавая, что происходит, я чувствовал, как встают на место кости, как восстанавливается тело. Попытался было отмахнуться, но на меня обрушились удары. Били ногами, особо не церемонясь.

На какое-то время я потерял сознание, а когда очнулся, то… Увидел, что передо мной сидит кто-то, в черной маске, и держит в руках шприц.

— Ну привет, Эдгард. Как жизнь? — спросил он, — Очухался?

В голове по прежнему звенело. Судя по ощущениям, отключился я ненадолго. Внутри что-то щёлкнуло и взгляд прояснился. Я моментально осознал, что нахожусь в нешуточной опасности. Мигом проснулось улучшенное зрение, все чувства обострились.

Голос говорившего был знакомым. Не смотря на маску, я его узнал. Сапфир Атаманов собственной персоной. Тот, кто задирал простолюдинов, тот, с кем я подрался и тот, кого исключили до конца года из института.

— Эй, ты здесь? — пощёлкал он пальцами свободной рукой, — Знаешь, что это за дрянь? — указал он на шприц, — Забористая штука, я тебе скажу. Мы её для пыток используем. Даёт ощущение легкого кайфа, вызывает галлюцинации, а ещё обостряет все чувства.

Я задергался, когда шприц пошёл ко мне. Атаманов остановился и, хоть лица было и не видно, я почувствовал, как он довольно скалится.

Паника и страх не мешали анализировать ситуацию. Всего здесь пятеро врагов. Либо его люди, либо другие аристократы. У Сапфира индекс опасности тридцать семь. У меня сейчас за двадцатку перевалил. То есть он сильнее меня. Учитывая, что я связан, избит, а их пятеро — дела мои, откровенно говоря, паршивы.

— Чего тебе надо? — выдавил я из себя слова.

Главное, выиграть время.

— Это хороший вопрос. Видишь ли, ты, Соколов, хоть и носишь такую фамилию — ничтожество. Надо было сидеть в той дыре, где ты скрывался. Но не переживай. Я здесь не ради банальной мести, хотя, если быть честным, мне это всё доставляет большое удовольствие, — он стянул с себя маску и я увидел его грубое, уродливое, искаженное ненавистью лицо, — У меня к тебе есть вопросы, Эдгард. И ты мне на них ответишь.

— Что за вопросы?

— Парни, смотрите, какой он сговорчивый, — рассмеялся Атаманов, обращаясь к подельникам.

Пока он смеялся, я подёргал руками и ощутил, что их сковывают наручники. Которые привязаны цепью к дереву. Металл… это хорошо.

— Что, пересрался, Соколов? Не такой смелый, как на территории института?

— Ты руки мне развяжи и посмотрим, какой я смелый.

Усмешка сползла с лица Атаманова.

— Ты, наверное, — прошипел он, — Наивно думаешь, что выберешься отсюда? Парни, разожгите костер. Мы уже оценили твою регенерацию. Слабенький бес. Ничтожество. Но и это сегодня сыграет против тебя. Знаешь, что причиняет наибольшую боль? — наклонился он ко мне, заглядывая в глаза, — Огонь. Он обжигает, травмирует кожу, создаёт шрамы, которые неохотно восстанавливаются даже у сильных бесов, которым ты ни чета. Знаешь, что раньше неугодных аристократов медленно жгли на кострах? В качестве наказания или казни. Тут уж не знаешь, что и хуже, — снова усмехнулся он.

— Дерьмовый из тебя злодей, — ответил я, смотря, как остальные поливают заранее подготовленные бревна бензином и поджигают их, — Болтаешь слишком много. Огнем меня пугаешь? Да я, блядь, обожаю огонь!

— Ты спятил? — отодвинулся от меня Сапфир.

А потом врезал ногой по лицу. И ещё врезал. Уже по ребрам.

— Походу, по хорошему ты не понимаешь…

Мне сделали укол. Вбили иглу в ногу и быстро ввели жидкость.

— Этой штуке надо подействовать. Учитывая твою регенерацию, у тебя есть пара минут. А потом начнется веселье.

— Какое? Ты заткнешься? — сплюнул я кровь.

Кровь это тоже хорошо. Ещё лучше, чем металл и огонь.

— Хватит с ним церемониться, — сказал кто-то из четверки.

— Заткнись! — огрызнулся Атаманов.

— Слушайте… — приподнялся я.

Что не так-то легко сделать.

— А кто вас, мальчишек, в темный лес отпустил? Неужели ваши отцы приказали избавиться от меня?

— Нет-нет-нет, — снова придвинулся ко мне Сапфир, — Ты, без рода, не знаешь, как делаются дела. Мы сами пришли разобраться с таким ничтожеством, как ты.

— Повторяешься.

— Заткнись!

Ещё один удар прилетел мне в голову. Да такой силы, что я поплыл. Это тоже хорошо… Всё хорошо… Алхимики это такие твари, которые всё себе на пользу обращают.

Внезапно меня словно в туман окунули. Я разом ощутил боль во всём теле, тяжесть одежды, сырость земли под задницей, горячесть бегущей крови. Моей крови.

Что мне вкололи?

— Ты меня утомил Соколов. — раздосадовано покачал головой Сапфир, — Отвечай на вопрос. Что тебя связывает с князем?

— С кем? — вырвалось из меня, — Ну ты и придурок! Сам же назвал меня ничтожеством. Что меня может связывать с князем?

Я попробовал расхохотаться, но получил оплеуху.

— Что-то тебя точно связывает, — уверенно заявил парень, — Отвечай. Дайте мне палку, — протянул он руку.

В которую вложили… ну да, горящую палку и вложили.

— Эй, — крикнул я, — Может не надо?

— Боишься? — довольно сказал он, — Я жду ответа.

— Хорошо, только убери огонь! Я всё скажу! Что ты хотел узнать?

— Правду!

— Да легко… Правда в том, что вы все — дегенераты.

— За эту дерзость, — от слов Атаманова резко повеяло холодом, — Я выжгу тебе глаз. Выбирай, левый или правый?

— Ты слишком тупой, чтобы это сделать.

— Ты сам виноват в том, что с тобой случится.

Сапфир схватил меня левой рукой за волосы и зафиксировал голову. Второй рукой он стал медленно подносить горящую палку к глазу. Было жутковато… Немного.

Закончив трансформацию металла, я создал из него лезвие. Пока Атаманов не видел, я ударил его в шею. Полоска металла вошла глубоко, выйдя с другой стороны. Два движения совпали. Парень дернулся от меня, а я дернул оружие на себя. От этого его горло раскроило и Сапфир упал, залив перед этим меня своей кровью.

— Знаете что, — прошипел я, поднимаясь, — Вам всем хана.

Попытка встать увенчалась успехом лишь наполовину. Я встал, но тут же завалился. Мир резко удлинился, а потом сузился. Я рухнул прямо к костру и… Сделал то, что и собирался. Огонь, плюс кровь, равно большие проблемы для Атаманова. Я заставил пламя потухнуть, обратиться жар против крови беса.

Раздался крик, полный боли, а в моей голове резко прояснилось, мир стал четким-четким.

Я понял одну простую вещь. Никого из здесь присутствующих нельзя отпускать живыми. Либо они, либо я.

Что-то такое подумали и остальные. Ближайший парень подскочил ко мне и попытался ударить. У него это получилось, да так хорошо, что силы удара хватило подбросить меня. Воспользовавшись этим, я оказался на ногах и…

Эти дурни не догадались забрать мои вещи. Оставили кольцо на пальце, ремень, амулеты и другие артефакты, которые я готовил как раз на случай нападения.

Блокировку перемещений я активировал ещё минутой ранее. Сейчас же выставил вперед руку и выпустил маленький шар, который моментально раскрылся в тончайшую, укрепленную нить, которая обхватила шею ближайшего противника. Того самого, который ударил меня ногой.

На действо ушло не больше секунды. Вот он прыгнул на меня. Вот я ещё в полёте выставил руку. А вот его голова отделилась от тела и полетела через потухший костер в сторону.

Это будет кровавое утро…

***

София лежала у себя в покоях, когда поступил приказ явиться к отцу. Девушка ещё спала, используя выходной для того, чтобы как следует отоспаться и наверстать последние дни. Если ты дочь князя, это не избавляло тебя от учёбы, а наоборот, повышало требования, чтобы соответствовать статусу.

Приказ принёс слуга.

— Госпожа… Ваш отец просит срочно явиться.

— Насколько срочно? — недовольно пробормотала София из под одеяла.

— Немедленно.

Если немедленно, значит случилось что-то действительно важное.

— Сколько времени?

— Десять минут десятого, госпожа.

— Через минуту буду.

— Князь просил поторопиться.

Рыкнув, София откинула одеяло, дошла до шкафа и быстро оделась. Если вызывают срочно, глупо надеяться, что удастся вернуться в постель. А значит лучше прийти подготовленной.

Спустя сорок секунд девушка оказалась в кабинете, где её дожидался отец. Она туда переместилась, что вообще-то не приветствовалось, но раз уж сам звал…

— Ты сможешь найти Соколова? — тут же последовал вопрос.

Пару секунд ушло на то, чтобы осознать вопрос, увидеть стоящего недалеко от отца Родиона, сделать выводы и кивнуть.

— Его похитили приблизительно пятнадцать минут назад. Найди его, узнай, что за место и по возможности, кто это сделал. Потом сразу явись сюда и доложи.

— Соколова вытаскивать?

— Это может быть опасно.

— Хорошо. Мне нужно пару минут…

— Родион. Ты знаешь, что делать.

Слуга вышел, но София не обратила на это внимания. Её родовой дар проявился довольно уникальным образом. Она могла ставить метки на человека и находить его, даже если он будет очень далеко. Такие метки стояли на отце, матери, сестре и самых ближайших людях. Ещё на некоторых важных персонах, за которыми надо было присматривать. Так уж вышло, что Соколов находился в этом списке, поэтому нет ничего удивительно, что её вызвали.

Дар не работал мгновенно. София потянулась к метке и сначала нащупала связь. Потом установила приблизительное расстояние и… Дальше можно было перемещаться, но что-то мешало.

— Соколов задействовал блокиратор. Могу выйти рядом, где-то в сотне метров.

— Давай. Будь аккуратнее.

София кивнула с закрытыми глазами, сосредоточилась и шагнула сквозь пространство. Для неё это ощущалось, как затяжной нырок, которой продлился не дольше пары секунд.

Девушка оказалась в лесу. Чувства к этому моменту обострились и она сразу уловила, где находится источник шума. Пятеро бесов. Не самые сильные. Соколов связан. Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы подойти к похитителям, пересчитать их, составить мнение и…

София услышала разговор. Какой-то парень требовал у Соколова рассказать, что его связывает с князем. Подумав, что если она немного задержится, то ничего страшного не случится, зато можно будет проверить надежность Эдгарда… София осталась на месте.

Момент, когда от разговоров перешло к бойне, девушка пропустила. Она в этот момент перебегала между деревьями и когда услышала крики, резко остановилось.

Сначала София чертыхнулась, подумав, что промедление стоило Соколову жизни или какого-то увечья, но оказалась, что наоборот. Это он перешёл в атаку.

Пустил кровь первому похитителю, как-то затушил пламя, а потом… Голова второго противника отделилась от тела и улетела в кусты. В подготовку Софии много чего входило. Как никак, она прошла через войну… Не на первых ролях участвовала, но увидеть успела всякое. Отлетающие головы было чем-то новеньким.

Как минимум потому, что даже высшему бесу надо постараться, чтобы оторвать голову. Дело не в недостатки силы, а в том, что головы не хотят отлетать, тем более с такими ровными срезами. У Соколова есть оружие?

На этом парень не остановился. Один из похитителей открыл стрельбу. Дурак… Эдгард не обратил на пули внимания, убив ещё одного, кто попытался на него наброситься. В этот раз отсекло кроме головы ещё и руки.

Дальнейшее заставило Софию напрячься и позабыть о том, что ей надо вернуться. До Соколова всё же смогли добраться. Среди противников оказался сильный бес. Он снес парня и впечатал его в ствол дерева. После чего тут же отлетел, нанизанный на… кол. Откуда тот взялся — София не поняла.

В этот же момент дерево затрещало и обрушилось на землю, накрыв ветками и Соколова, и того, кого он нанизал, как бабочку. Оставался ещё один противник — тот, кто стрелял. До него дошло, что пули бессмысленны. Он ещё и ходоком оказался. София видела характерные движения, когда пытаешься переместиться. Но из-за блокиратора ничего не получилось. Княжна чувствовала его давление, бегущие по телу мурашки — устройство выкрутили на максимум.

Эдгард выбрался из под дерева. Его шатало, он тряс головой и скалился. В утреннем лесу София особо отчетливо рассмотрела этот оскал. Безумный, дикий и болезненный. То, что лицо было залито кровью, то ли самого парня, то ли его противников, добавляло жути происходящему.

А дальше и вовсе странное произошло. Соколов воздел руки к небу и когда два оставшихся врага, стрелок и насаженный на кол, бросились на него… Их тела взорвались.

Сам же парень, продолжая дико скалиться, пошатнулся и рухнул лицом вперед.

София замерла, не зная, что делать. В её голове прокручивались сотни вариантов. Бежать к отцу? А если Эдгард умрет? Забрать его? А если это помешает планам отца?

Приняв решение, девушка бросилась вперед. Через пару секунд она прижала пальцы к шеи парня. Пульс едва прослеживался. А ещё тело было до ужаса, ненормально холодным.

Тут и дураку понятно, что парень если не при смерти, то в критическом состояние.

— Чтоб тебя… — София принялась обыскивать тело, ища блокиратор.

Амулет? Девушка сжала его, смяла, но эффект не исчез.

— Да где он?! — прошипела она.

Это наверняка металл… Нужно найти… Руки методично ощупывали тело, ища что-то подходящее.

— Да после такого ты на мне жениться обязан, — выдала София, сдергивая ремень.

А если быть точным, то она одним движением оторвала пряжку, смяла её и, о чудо, блокировка исчезла. Схватив парня за руку, девушка переместила его в кабинет к отцу.

***

Спустя полчаса София уселась напротив отца. Когда она доставила Соколова, того в срочном порядке отправили к одаренному целителю. Софию же направили к Родиону, чтобы она отвела на то место, где всё и случилось.

Когда князь освободился и получил первые доклады, он позвал дочь к себе.

— Скажи, что непонятно во фразе — сразу вернуться? — спросил Анастас холодно.

— Если бы я вернулась сразу, мы бы не узнали ценные сведения.

— Рассказывай. Посмотрим, насколько они ценные…

По тону и голосу София поняла, что если это окажется чем-то неважным, то ей несдобровать. Девушке и так достанется за самонадеянность, но… Победителей не судят. София была уверена в своей правоте, так что рассчитывала как минимум снизить отцовский гнев.

— Похитители хотели узнать, какие отношения связывают Соколова и тебя. Кстати, кто это был?

Личности наверняка установили, но никто не спешил ставить девушку в известность.

— Это тебя не касается, — хмуро ответил князь, — Ты рассказывай.

— Их было пятеро. Как минимум один из них ходок. Когда я там появилась, Соколов был связан и прикован к дереву.

Этот момент девушка увидела, когда вернулась второй раз. У неё было около минуты на то, чтобы быстро осмотреться, запомнить детали и, уже вернувшись во дворец, проанализировать увиденное и сопоставить факты.

— Но как-то освободился, — продолжила она, — Это первый интересный факт. Предположу, что будучи связанным и раненным, он смог расплавить и трансформировать металл.

Других логических объяснений, откуда у него в руке оказалось лезвие, которым он вскрыл горло тому парню, у девушки не было.

— Это всё?

София отметила, что князь пока не успокоился и наказание мелькает где-то слишком близко.

— Он трансформировал наручники, сделал из них лезвие, спровоцировал говорившего с ним похитителя и, когда тот хотел обжечь ему лицо, всадил острие в шею.

— То, что парень боевой я и так знаю.

— Это ещё не всё. Хотя его выдержка удивляет. Каким-то образом Эдгард затушил пламя. После чего раненый взвыл и упал. Думаю, он что-то сделал в этот момент. Что — не знаю. Но и других странностей хватает. Соколов заблокировал перемещения, поэтому ходок не смог уйти. Пули его тоже не брали. Эти дураки не забрали его игрушки. Потом случилось самое странное. Во-первых, когда на него напал бес, того откинуло… Колом из дерева. Твои люди видели, что там один из стволов рухнул. Как-то Эдгард смог трансформировать дерево и обратить его в оружие. Но потом он ещё круче выдал. Взорвал двух бесов.

— И как же он это сделал?

— Воздел руки к небу, хлопнул и… всё. Выглядело это жутко… пап.

Софию передернуло от воспоминания. Для неё, как для потомственного беса, было нормой чувствовать себя почти бессмертной. Даже попадание пули в голову не станет приговором. Но если тебя взорвали, распылили на маленькие кусочки, никакая регенерация не поможет. Это пугало.

— Это всё?

— Да.

— Можешь идти.

— А…?

— Наказание будет в мягкой форме.

— Ну пап…

— Иди. — надавил голосом князь.

София сочла, что лучше убраться. Но в дверях остановилась, повернулась и спросила.

— А как Эдгард? С ним…?

— Жить будет. Иди уже.

Глава 23. Возвращение

— Давай, Родион, обрадуй своего князя.

Анастас был не в духе. Когда на носу важнейшая операция, а на голову падают другие неприятности, то… Не до хорошего настроения.

— Узнал всё, что мог, — спокойно ответил вошедший Родион, — Докладывать?

— Ты ещё спрашиваешь?

— Личности установили. Один из похитителей выжил. Это Сапфир Атаманов. Наследник рода. Он же зачинщик и организатор похищения. Думаю, именно он и переместил Эдгарда.

— Аристократ, значит. Ожидаемо.

— Сейчас парень находится в критическом состоянии. Врач говорит, что его кровь… Словно вскипела. А может и не словно. Думаю, так оно и было. Также на месте нашли шприц. Сапфир вколол Соколову наркотик. Название определили. Тяжёлый наркотик, с неприятными свойствами. Повышает чувствительность, используется для пыток, вызывает галлюцинации. Это объясняет, почему Соколов сейчас бредит и мечется в палате. Тяжелым его называют за побочные свойства. Обычный человек после гарантированно останется инвалидом. В случае беса… Всё индивидуально.

— Наркотики, значит… Где же Атаманов их достал?

— Надо выяснять. Предлагаю парня допросить. По жесткому варианту.

— Пытки аристократа. — покачал головой князь, — Да не из самого последнего рода. Это бомба замедленного действия.

— Этот аристократ напал на другого аристократа. Ещё и дружков своих прихватил. Можно сделать так, что Атаманов из леса не выйдет.

— Думаешь, он достоин высшей меры?

— Думаю, за этим скрывается что-то большее. Зачем он хотел узнать про ваши отношения? Что послужило поводом?

— Утечка информации? — приподнял бровь князь, — Нет, не похоже. Скорее это связано с их стычкой в институте. Очевидно, что мы что-то упускаем. Родион, попробуй надавить на парня сначала без пыток. А там, как пойдет. Напугай его как следует. Выясни, что происходит. Ещё выдели людей, чтобы прощупали этот род.

— Сделаю.

***

Очнулся я от того, что по моему телу прошлись наждачной. Ощущение было такое, что я подумал, будто кожу до костей стесали. Дернувшись, забился в путах, открыл глаза… Яркий свет ослепил, обжег не хуже пламени, и… Я снова отключился.

В следующий раз очнулся в более адекватном состоянии. Нашёл себя пристегнутым в какой-то палате. Больше всего это походило на больничную койку. Или на чью-то лабораторию.

Накатила тревога, но как-то искусственно. Я наблюдал за ней со стороны. Как она родилась внутри, как пронеслась по телу, а потом затихла также быстро, как и возникла.

В поле видимости показалась женщина. Не сразу дошло, что это медсестра. Она подошла ко мне, осмотрела, а потом вышла. Вскоре пришёл врач.

— Эдгард? Вы меня слышите? Понимаете, что говорю? — остановился он напротив койки.

— Слышу. Понимаю. Вы кто? Где я?

— Вы в безопасности. Вас отравили, но кризис миновал. Скоро пойдете на поправку.

— Вы друг или враг?

— Я ваш лечащий врач, — улыбнулся мужчина, — И вы на территории… друзей, — тут он хмыкнул, усмехнувшись каким-то своим мыслям.

Эта реакция спокойствия мне не добавила. Вскоре вернулась медсестра и отвлекла меня. Она принесла воду и еду. Я почувствовал жажду и голод.

— Сейчас вас отстегнут, — сказал врач, — Не делайте глупостей, юноша. Вас пристегнули, чтобы вы в бреду дел не натворили. Вы понимаете меня?

— Понимаю.

— Чудить не будете?

— Постараюсь.

— Могу вам успокоительное вколоть, если хотите.

— Воздержусь, если можно.

Что-то я не вижу, что он всерьез меня опасается. Да и сестра спокойно себя ведет, без страха отстегнула путы.

— Доктор, а что со мной? Странные ощущения…

— Это побочный эффект от того вещества, которое оказалось у вас в крови. Подробности вам расскажут позже.

Вещество… Вернулись воспоминания. Как меня похитили, собирались выбить глаз… Как я убивал, перенапрягся и отключился. Блин… Что-то тут не сходится. Ускользающую мысль я ухватить не сумел. Поел, напился воды и быстро снова отключился. Когда очнулся в следующий раз, то чувствовал себя гораздо лучше. Очнулся, кстати, ночью и никого рядом не было. Почему-то меня снова привязали.

Сразу выпутываться не стал. Раз кормят, поят и лечат, то чего спешить? Надо сначала разобраться в происходящем. На этот раз ясности сознания хватило, чтобы вспомнить подробности. Только выглядели они в моей памяти как-то странно.

То, что я победил — это, безусловно, радовало. Но то, что я сделал… Взорвал тела? Причем я готов поклясться, что эти парни мне показались демонами, явившимися пожрать мою душу. Поэтому я и вдарил по ним со всей дури. Ещё и не рассчитал, отчего чуть не сдох. Не должно было быть такого. За последний год я стал гораздо крепче и выносливее, а тут… Типичная ошибка алхимика-новичка.

Оправдание у этого только одно. Наркотик. Этот урод Атаманов вколол мне что-то, за что я сейчас расплачиваюсь, валяясь на больничной койке. Чтоб его… Я столько сил потратил на то, чтобы восстановиться после лабораторий Коршуновых… А тут опять кто-то испортил организм… Ненавижу.

И ни капли не жалею, что уничтожил мерзавцев.

Когда эмоции улеглись, я ещё раз проанализировал ситуацию и те последствия, с которыми столкнусь в скором времени.

Если нападение было санкционировано главой рода… Или родов, потому что я понятия не имел, сколько там было аристократов. Обычных простолюдинов я там не заметил. Но может они из одной семьи. Тогда, получается, я нехилый урон нанёс Атамановым. А тут и до кровной мести недалеко.

Гадство то какое… На ровном месте нажил себе такие проблемы. Не уверен, что смогу пережить их.

Хотя стоп. Какого черта. Пусть приходят. Я не я, если не выживу и не переживу их всех.

Надеюсь, до этого всё же не дойдет и эти придурки действовали по собственной инициативе. Тогда проще… Наверное. Я ведь до сих пор не знаю, где нахожусь. У друзей или врагов? Насколько плоха ситуация? Кто меня нашёл? Кто вытащил из леса? Действительно ли я прикончил похитителей или кто-то выжил? Вопросы, на которые нет ответов.

Какой же я дурак… Вспомнил, как меня выкрали из машины. Идиот. Создал блокиратор, а штуку, блокирующую возможность переместить лично меня не сделал! Опасался, что другие ходоки заметят, но блин, я же в машине был, один! Да и можно блокировку только в рамках тела сделать. Дурак.

Кажется, мои эмоции до сих пор штормит. То гнев накатит, то ярость, а то приступ самобичевания. Бушующие чувства быстро истощили меня и я снова уснул.

***

Судя по тому, что проснулся я снова ночью, времени много не прошло. Тело покрывал холодный пот, чувствительность усилилась и я ощущал, будто меня сначала заморозили, а потом в печь засунули.

Не знаю, сколько я так пролежал. Пытался сосредоточиться на дыхании и взять разум под контроль, но не тут-то было. Каждый вдох был сродни проталкиванию камней. Больно, неприятно, сбивает концентрацию.

Закончилось это не благодаря мне, а как-то само собой. Чувствительность ослабла и вернулась к прежним состояниям. Спать после такого не хотелось. Я пялился в потолок, пока окончательно не успокоился. Думал о том, как вспорол горло Атаманову и что не отказался бы это повторить, предоставь мне кто возможность.

Так мысли перешли на взрыв двух аристократов. Я понял, что мне не давало покоя в этой истории. Как я это сделал? У каждого живого организма имеется сопротивление против любых алхимических трансформаций. Это закон. Нельзя превратить кошку в собаку. Или можно, но на это уйдет столько сил, что потребуется год подготовки. С человеком ещё сложнее. Ну почти… Если алхимик завладел чужой кровью, то может через эту связь что-нибудь сделать. Что я и провернул с Сапфиром, использовав силу костра против его крови. Но я бы не смог это сделать, не окати меня своей кровью Атаманов. Да и без источника в виде пламени эффект был бы в сотню раз слабее.

С теми же двумя было иначе. У меня не было доступа к огню и их крови. Тем не менее, я смог взорвать два тела разом. Невозможно. У меня тупо нет столько энергии. Особенно после того, как я уже успел потратиться.

Так как же я это сделал?

***

Анастас Медведев задумчиво смотрел в окно, когда к нему переместилась Ольга.

— Звал?

— Да.

Несколько минут ушло на то, чтобы пересказать информацию, принесенную Софией.

— Что скажешь? — спросил мужчина.

— Дай подумать… — Ольга прошлась по кабинету и села в кресло, — Свободная трансформация материи — это точно подтвержденная способность. Металл, дерево… Не удивлюсь, если он может воздействовать на любую материю.

— Возможно, не только на твердые материалы.

— Возможно, — кивнула Ольга, смотря в пустоту. В её голове проносились десятки мыслей, — В каком состояние доставили выжившего?

— Говорят, его кровь вскипела.

— А Трофим, который тоже с Соколовым дрался, попал к Родиону в состояние сильнейшего обморожения. Будто из него всё тепло вытащили. На лицо манипуляция температурой. Говоришь, Соколов Атаманову горло вскрыл? Значит, получил доступ к его крови. А Трофим был ранен?

Князь припомнил отчёты и кивнул.

— Тогда, возможно, Соколов не может воздействовать на кровь напрямую, ему нужен образец для этого. А сам парень, кстати, в каком состояние был найден?

— Холодный, как лёд.

— Отдал своё тепло? Перенапрягся? — задавала женщина вопросы вслух, размышляя над ними. — Так… То, что он металлической нитью управлял — в этом ничего необычного нет. Кровь и трансформация — вот, что самое интересное.

— И опасное, — добавил князь.

— Ты опасаешься… Соколова? — бросила на брата взгляд Ольга, — Логично… Он ведь рядом с нашими детьми мелькает.

Князь снова кивнул. Он поэтому Ольгу и позвал. Соколов превратился из перспективного и уникального специалиста, в опасное существо, от которого неизвестно, что ждать.

— Не думаю, что он представляешь угрозу для нас, — сказала Ольга, подумав, — Пока мы с ним дружим. Его психотип — герой защитник. Не просто же так он вступился за тех простолюдинов. Да и… У парня есть жесткое разделение на своих и чужих. Чужих он готов убивать, не испытывая моральных терзаний. А своих — защищать. Предположительно любой ценой.

— А мы для него кто? — хмыкнул князь, усаживаясь напротив сестры.

— Мою дочь он прикрыл собой не раздумывая.

— У него была защита. Он ничем не рисковал.

— Но прикрыл же.

— А ты не думала, что Соколов — чей-то ставленник? Он ведь почти два года просидел в лаборатории Коршуновых.

— Которых ненавидит.

— Что-то я не заметил большой ненависти. С Камилой Коршуновой он нормально общался.

— Пока не узнал, кто она такая.

— Что может быть игрой.

— Уверена, ты надумываешь, — покачала головой сестра.

— Надеюсь, — вздохнул Анастас. — Ты можешь объяснить возможности парня?

— Нет. Ничего подобного я не видела. Разве что древние мифы о героях, которые творили те или иные чудеса.

— Только мифического героя нам не хватало.

— Ну, должна признать, что наш герой довольно полезен. Возможно, он новый вид одаренных. Или просто сильный одаренный. В любом случае я присмотрю за ним. Не переживай.

Анастас много что хотел сказать по этому поводу. Но он и так знал, что сестра осознаёт всю серьезность ситуации.

***

Выпустили меня через пару дней, когда всё, что можно было пропустить, я пропустил. Зато такси у меня было лучшее в мире. Сама княжна пришла в палату.

— Привет, — помахала София рукой, — Живой?

— Как видишь, — вяло улыбнулся я.

Полчаса назад врач мне поставил окончательный прогноз на ближайший месяц, назначил лечение и велел беречь себя, избегать лишних нагрузок. Со всей своей регенерацией мой организм до конца так и не оправился. Слишком уж гадкую дрянь мне вкололи. И одного этого было достаточно, чтобы покрошить тех уродов.

— Вижу, что выглядишь ты плохо. В смысле, ещё хуже, чем обычно.

Я хмуро глянул на девушку. Это сейчас была попытка пошутить?

— Я вообще-то пришла тебя домой закинуть. Ты сейчас находишься во дворце, вроде как инкогнито. Будет не очень хорошо, если тебя увидят по пути отсюда. Куда забросить?

— Давай домой. Сможешь? Кстати, ты не в курсе, что с моей машиной случилось?

— Если честно, то нет. Но, думаю, вопрос как-то решили.

Да уж… Покататься суммарно меньше часа и потерять машину — это было бы обидно.

— Готов? — подошла ко мне София.

— Давай. Только не в квартиру, а куда-нибудь в подъезд, а то вдруг там сосед.

— Не беспокойся.

Кто-то отстирал мои вещи и принёс обратно. Поэтому когда пришла София, я уже был одет и готов к выходу. Где-то я ещё потерял свои артефакты. Почему-то их не вернули вместе с вещами, но да ладно, сделаю новые.

Ещё лучше сделаю. И учту полученный опыт.

Перемещение много времени не заняло. Секунда и всё. Закинула меня София сразу в квартиру, где никого не оказалось. Значит, девушка умеет определять, есть кто внутри помещения или нет.

— Спасибо, — сказал я.

— Ты здесь живешь? Неплохо. Для бедного студента. Даже уютно.

— Ну, это не дворец. Могу угостить чаем. Если повезет, то даже печеньки найду.

— Какой соблазн. От чая не откажусь. Только не говори, что он у тебя в пакетиках.

— Обижаешь.

Я прошёл на кухню, осматриваясь. Повезло, что сосед у меня довольно аккуратен в домашних делах и никогда за собой грязь не оставляет. А ещё всегда держит запас вкусностей, чтобы порадовать девушку.

— Ты, случаем, не в курсе, что… кхм… произошло?

— Не особо, — ответила София, присаживаясь за стол. — Мне зеленый, пожалуйста.

— Сахар, мед, лимон?

— Нет. А вот печенье буду.

— С маслом?

— Что за ужас?

— Вредный и вкусный.

— Тогда давай.

Печенье и само по себе вкусное. А если его ещё маслом намазать, да медом сверху… То просто бомба. В буквальном смысле. Разрушительный снаряд для желудка и печени. Назначенная диета мне такого не позволяла, но… Один раз можно позволить себе расслабиться. Заслужил. Тем, что выжил.

Сделал чай. Подал печенье. Сидим, пьем и едим, смотрим друг на друга. София молчит, изучает меня. Взгляд у неё какой-то странный. Смотрит на меня, как на диковинную зверушку.

Внезапно раздался щелчок открываемой двери. София дернулась и… исчезла. Только кружку и успела поставить. Зато печенье забрала с собой. С маслом.

— Эд? — заглянул на кухню сосед, — Вернулся? Дружище, ты где был? Стоп… Две кружки? Мы не одни? Пахнет женскими духами… Дорогими… Но…

По мере того, как Матвей оглядывал кухню и до него доходило, что я только что сидел не один, его брови всё дальше уползали наверх. Он глянул в коридор, увидел, что женской обуви нет, да и никаких других следов.

— Только не говори, что ты загулял с аристократкой ходоком. — глянул он на меня подозрительно.

— Не скажу.

— Так загулял? — удивился он ещё больше.

— Нет.

— Но тут кто-то был?

— Это секретная информация. — ответил я честно.

За что получил ещё один недоверчивый взгляд. Это было бы смешным, если бы не усталость, которая накатила.

— Дружище, что-то ты паршиво выглядишь. После загулов такое бывает, но тут что-то другое… — оглядел он меня.

Эх… Опять сочинять оправдания.

***

Родион пришёл к князю с очередным докладом. При всей своей хладнокровности, мужчина не хотел грузить главу, как клана, так и государства, дополнительными проблемами, предпочитая работать по принципу: всё, что можно сделать самому, надо делать самому.

Но сейчас был тот случай, когда надо поставить государя в известность.

— Входи, — сказал князь, не поднимая головы.

Анастас подписывал документы. Родион остановился в четырех метрах от стола, ожидая, когда князь обратит на него внимание.

— Слушаю, — сказал тот спустя пару минут.

— Мальчишка раскололся. Этот любитель пыток оказался слабовольным и быстро сдал всех.

— Судя по тону, сейчас я услышу какую-то гадость.

— Дерьма в этой истории хватает более чем. Во-первых, Соколова похитили из-за истории с соседом и криминальным боссом, который занимался распространением наркотиков. Как оказалось, именно род Атамановых является поставщиком. Сапфир думал, что вы через Соколова копаете под них и, не придумал ничего лучше, как выяснить подробности. Заодно отомстить парню.

Анастас потарабанил пальцами по столу и кивнул, чтобы слуга продолжил.

— Сведения я проверил. Это действительно они. Привозят наркотики откуда-то из-за границы, распространяют по всей стране. Кто в сговоре с ними пока не выяснил.

— За такие дела приговор только один. Полное уничтожение, — твердо сказал князь, — Но как же это не вовремя… Поступим так. Продолжай наблюдение, но аккуратно. Узнай, где обитают все члены семьи, где их логова, кто ещё замешан. Составь список. Как разберемся с нашим основным противником, отправим карательный отряд. Но Родион. Мне нужны веские доказательства. Иначе казнь Атамановых спровоцирует слишком многих.

— Будут.

— Тогда иди… Разбирайся, — махнул князь рукой и вернулся к бумагам.

***

Так странно было вернуться с больничного. Из-за этой стычки я потерял кучу времени. Пропустил выступление директора и официальное завершение сессии. Результаты тоже вывесили. По некоторым экзаменам оценки получали сразу, а по некоторым — в конце. Поэтому общий рейтинг успеваемости можно было увидеть, только когда его вывесят на стендах.

В институт я наведался и узнал, что остался на том же месте, что и на тестах. То есть поднялся чуть выше, чем на прошлой сессии.

Да уж… Что же нужно сделать, чтобы взлететь на самый верх? Убить всех соперников?

Эта мысль была отражением моего мрачного настроения. Организм… сбоил. Я чувствовал слабость, да ещё накатывала гиперчувствительность, когда находиться в одежде, дышать воздухом, просто жить, было обжигающе больно.

А ещё дела… От ювелиров пришёл заказ. Мне предоставили макет и подробное описание, что нужно сделать. Точнее предоставят… После возвращения я связался с Германом Соболевым, извинился, что пропал и договорился, что заеду обсудить детали.

Машину, кстати, вернули и припарковали во дворе, где я жил. Хоть одна хорошая новость.

Увидев результаты в институте, я выбрался в парк, уселся на лавочку и крепко призадумался. На днях должна приехать бабушка. Точной даты я не знаю, что нервировало. Где её ждать и когда? Ещё надо выполнить заказ для Медведевых, а там много работы. Очень много. Настолько, что я был готов ещё раз убить тех уродов за то, что потерял целых пять дней.

Надо успеть сделать дела до отправки на море. Чтобы потом с чистой совестью уехать к Гвоздевым. Да уж… Придется брать с собой гору учебников, чтобы за лето подтянуть те дисциплины, в которых я ещё плаваю. Низкие результаты меня не устраивают. Не хочу запомниться, как бездарь. На первые места я не рассчитываю, но хотя бы в первую треть лучших войти — почему бы и нет?

Плана, планы…

Из института я отправился в мастерскую. На своей машине.

Как добрался, то первое, что сделал — это новый блокиратор. Добавил к нему режим фоновой работы. По задумке он должен блокировать любые попытки меня перенести куда-то сквозь пространство. При этом не мешать ходокам рядом со мной свободно перемещаться.

Хватит с меня внезапных похищений.

Настроение было дурацкое. Когда надо работать, но дел столько, что не знаешь, за что хвататься. Сделал блокиратор, без него совсем неуютно чувствую себя. А дальше взялся за масштабные расчёты по вопросу защиты от пуль. По большему счёту там ничего сложного нет. Главная сложность — это объём вычислений, который нужно провести.

Работа состоит из нескольких этапов. Первый я уже провёл — это сбор данных. Второй — расчёты как раз. Третий — интеграция, когда найденные показатели надо будет свести в единую печать. Четвертый шаг — новая серия испытаний. Пятый — оптимизация, как размеров печати, так и её эффективности. Шестой — снова тесты, чтобы быть уверенным наверняка. Ах да, чуть не забыл… Надо будет ещё поработать над стоимостью производства. Это в случае блокираторов использовать на каждый драгоценный камень может и оправданно. А в случае защиты от огнестрела? Наверное, да. Как подобью затраты, передам через Софию, устраивает ли такая цена.

Был и седьмой шаг — налаживание массового производства. Надо разбить весь процесс на составляющие, чтобы с ума не сойти, пока буду весь заказ на тысячу штук исполнять.

Так и прошла следующая пара дней. Я методично двигался шаг за шагом. Один раз заглянула София, но надолго не задержалась. Забрала заказ и убыла. Через пару часов после неё появилась Ольга.

— Ты как? — спросила она после приветствий, — Намного лучше выглядишь.

— Чувствую себя сносно, — криво улыбнулся я.

Меня ещё продолжали беспокоить последствия, что несколько усложнило жизнь.

— Случаем не просветите, как я оказался во дворце?

Эти вопросы давно беспокоили. Как быстро меня нашли? Кто спас?

— Тебя твой куратор вытащил, — улыбнулась Ольга и прошла к дивану, — Она же тебя и нашла. Если бы ты не включил блокиратор, сделала бы это быстрее.

— А как она меня нашла?

— К тебе приставлен человек. Он сразу увидел, что тебя похитили. А дальше… — развела она руками, мол, сам додумайся.

Понятно. Не хочет говорить, что я у Медведевых под плотным контролем. Человек, про которого она упомянула — ерунда. Наверное кто-то из ведомства Родиона присматривает на всякий случай. Другое дело — София.

Стоп… Или я себя накручиваю? Первая моя мысль, что у Софии есть дар отслеживать людей. Может метка какая-то или что-то в таком духе. Но ведь есть и другой способ — определитель направления. Достаточно было отследить из машины, куда меня перенаправили. Потом ещё раз и найти место в лесу. Но почему тогда отправилась искать именно София? Это мог сделать любой ходок. Значит, всё же метка.

В переводе это означало, что бежать нет смысла, найдут меня, где угодно. Если я не активирую блокиратор. Кстати, эта штука работает, когда я с мини-защитой хожу? И ведь не проверишь.

— Ясно, — только и сказал я. Если бы Ольга хотела ответить более точно, так бы и сделала, — А что по тем парням?

— Не беспокойся о них. Там мутная история, связанная с твоим соседом.

— Да ладно, — вырвалось из меня.

— Вот и я удивилась. В общем, переживать не о чем. Мы решим этот вопрос.

— Как скажете.

Защита князя не абсолютна. Случившееся это наглядно показало.

Обсудили с ней планы на лето, не изменились ли они у меня. Также рассказал, как продвигается работа над защитой от огнестрельного оружия. Вот и всё, о чем поговорили.

Где-то в ходе разговора мне и другая мысль пришла. Пули — это ведь далеко не единственное оружие. Есть ещё гранаты, гарпуны, мины, взрывчатка всех мастей… Ракеты ещё, снаряды, пулеметы. Последние относились к огнестрельному оружию, но там отличие в количестве пуль. Надо бы обзавестись усиленной защитой, которая будет способна выдержать пару очередей из крупнокалиберного пулемета, взрыв от связки гранат и попадание ракеты. Если уж кто-то решит меня убивать основательно, то пусть обломается.

Не долго думая, когда Ольга уже собиралась уходить, озвучил ей идею.

— А ты сможешь сделать защиту и от этого?

— Не попробовав, не узнаем, — ответил я философски, — Нужно проводить испытания. Только, наверное, не сейчас. Ближе к августу, думаю.

— Я передам брату. Такая бы защита тоже пригодилась.

Попрощавшись, Ольга Владимировна отправилась по своим делам.

Эпилог

— Неплохо устроился, — тихо сказала Ольга.

— Скоро от этой красоты ничего не останется, — ответил Анастас.

Они вдвоем стояли среди деревьев, на опушке леса, скрытые тенью. Их целью был особняк, в котором жил тот самый ходок, который сначала пытался диктовать условия князю, а потом напал на Ольгу и её дочь.

Женщина внешне выглядела спокойной. Внимательный бы человек заметил, как подрагивает её правая рука, как глубоко и медленно она дышит.

Дом, за которым они наблюдали, стоял на краю обрыва. За ним открывался завораживающий вид на горы. Солнце как раз садилось, окрашивая в оранжевые цвета макушки деревьев и шпили гор.

Также в этот момент двое ходоков переместили в дом подарок для их противника. Другие отряды заняли позиции неподалеку.

Князь положил руку сестре на плечо.

— Ты помнишь, что не должна вмешиваться?

— Помню, — недовольно кивнула она. — Только и ты будь аккуратнее.

Князь убрал руку и посмотрел в сторону дома. Чем сильнее бес, тем более развитым восприятием он мог обладать. У некоторых так и вовсе, это обретало аномальные высоты. Сам Анастас мог услышать дыхание человека за сотню метров, почуять его запах. История знала и более выдающиеся примеры. Тот, на кого они охотились, предположительно был ещё сильнее. Если он заметит ловушку раньше времени, это могло закончиться бедой.

Нет никого опаснее сильного ходока, который пережил нападение и, больше ничем не сдерживаемый, открыл охоту.

Согласно данным разведки, ходок появлялся у себя дома вечером по местному времени. Медведевы пришли заранее, чтобы подготовиться и занять позиции. С каждой минутой напряжение нарастало. Их могли раскрыть, ходок мог задержаться, с ним мог прийти кто-то другой.

В этом доме не жила прислуга. Она приезжала раз в неделю, по субботам, когда хозяин дома отсутствовал. По всему выходило, что это тайный дом. Лучшая защита от других ходоков — неизвестность. Если враги не знают, где живешь, они не смогут нагрянуть к тебе.

— Задерживается, — едва слышно заметила Ольга.

— Успокойся. Сейчас начнется…

Интуиция князя не подвела. В доме загорелся свет. Так как никто сюда не приехал на машинах, это мог быть только ходок.

Спустя секунду прогремел взрыв.

В деле сражения высших аристократов большую роль играло то, кто первый атакует, насколько он подготовился и смог ли создать ловушку. В доме находился защитный камень, но не самый сильный. Хватило всего пары дней, чтобы ходоки, которые участвовали в операции, адаптировались и смогли пройти сквозь защиту. Так они и переместили бомбу прямо в спальню к хозяину жилья.

Дом вспучило, огненный цветок раскрылся и устремился в небо. С этого момента счёт шёл на секунды. Ещё до того, как пламя опало, а здание осело, Анастас бросился вперед, сначала переместившись прямо к дому. Также в гущу пламени переместились ходоки, которые активировали блокираторы, перекрывая пути отступления.

Кровь… Ноздрей князя коснулся этот запас, который ни с чем не спутаешь. Они пустили кровь врагу.

Но до победы было далеко.

Прямо на глазах у Анастаса бетонную плиту откинуло. Обугленный, с одной оторванной рукой, ходок оставался живым. Его конечность отрастала, давая представления о возможностях.

Повезло в том, что взрывом повредило его глаза. Вместо них зияли кровавые провалы. Противник почуял, что за ним пришли, попробовал переместиться, но не смог…

В тот же момент раздались выстрелы. Бесы окружили цель и расстреливали её, мешая полностью восстановиться.

Ходок попытался укрыться. Но будучи слепым это не так-то легко сделать. Его плоть разрывало, но он тут же исцелялся. Анастас многое повидал, но у этого врага в плане способностей было что-то запредельное.

Противник пережил расстрел. Дальше в ход пустили гарпуны, распяв его во все стороны. Надолго не задержит, — подумал князь и бросился вперед.

Пока отряд перезаряжался и готовился к следующей атаке, сильнейшие должны были сдержать ходока и не дать ему вырваться. Достигнув цели, князь подловил мужчину и ударил по лицу. Главное не дать восстановиться глазам.

Второй удар ходок перехватил. Не смотря на торчащие из его тела гарпуны, не смотря на многочисленные раны, он смог уловить движение чужого тела и перехватить. Руку князя прострелила боль, но тут ему пришли на помощь. Другой бес обрушился сзади, вбивая топор в череп.

Каким бы сильным бес не был, но раны он проживал почти также, как и обычный человек. Будучи с разнесенной головой трудно драться. Да вообще трудно что-либо делать. Пробитый череп выиграл им ещё несколько секунд.

Отступив, князь услышал, как начался ещё один расстрел. Который тоже не смог поставить точку.

Следующие минуты они стреляли, рубили, отрывали конечности, избивали… Несколько раз бес вырывался, набрасывался на кого-то и наносил мощные удары. Если бы заранее отряд не отработал все действия, то проиграл бы. Не смотря на то, что их было два десятка, а враг — один, он умудрялся до сих пор оставаться живым.

Финал наступил, когда ходока разрубили на две части. Регенерация, наконец-то, замедлилась. Если дать пару минут передышки, то ходок восстановится, но никто ему не собирался этого позволить.

В случае высших бесов существовал один лишь способ убить с гарантией — уничтожить тело полностью. Чтобы ходок не восстановился, его разрубили ещё на несколько частей. Особенно досталось голове. Дальше обрубки облили горючей смесью и подожгли.

Когда тело прогорело и от врага остался лишь пепел, Анастас с трудом выдохнул, скидывая напряжение. Драка потребовала от него полной отдачи. Малейшая ошибка могла стоить им всем жизни.

И это пугало. Потому что где один сильный враг, там и другой.

— Ты довольна? — устало спросил князь у сестры, когда всё закончилось.

— Да, — ответила она.

Ольга, когда бой кончился, успела подойди к месту сожжения.

— Уходим! — скомандовал князь.

Для них всех основные трудности только начинались. Сегодня они бросили вызов могущественному врагу и надо было подготовиться, чтобы выстоять в противостояние.

***

Этот день начался, как обычно.

Как говорится, ничего не предвещало беды. Я проснулся, впервые за долгое время не почувствовав себя разбитым, умылся и позавтракал. Собирался уже отправиться в мастерскую, когда зазвенел телефон. Матвей с утра пораньше умотал на пробежку, так что трубку взял я.

— Слушаю.

— Эдгард? — раздался встревоженный голос. — Её забрали.

Я сразу понял, что это значит. Звонил Сергей. Забрали Ольгу.

— Выезжаю. — коротко ответил я.

Что же… Что бы Барсукову в голову не взбрело, зря он это сделал.

Конец третьей книги

Продолжение следует…

Content

Роман Романович
Алхимик 3. Инноватор

Пролог

Глава 1. После разрушений

Глава 2. Навстречу каникулам

Глава 3. Гладь озера

Глава 4. Одаренная

Глава 5. Соглашение

Глава 6. Мадам

Глава 7. Логово

Глава 8. Этика

Глава 9. Приглашение

Глава 10. Наставница

Глава 11. Ювелир

Глава 12. Договор

Глава 13. День рождения князя

Глава 14. Личное развитие

Глава 15. Провокация

Глава 16. Олимпиада

Глава 17. Защита

Глава 18. Новый договор

Глава 19. Индивидуальный щит

Глава 20. Странный парень

Глава 21. Конец сессии

Глава 22. Тихое утро в лесу

Глава 23. Возвращение

Эпилог