Клара Мур

ЖЕЛАННАЯ ДЛЯ СОЛДАТА-МЕДВЕДЯ

Глава 1

Сесилия.

— Подними меня, — взмолился Майкл, широко раскрыв свои маленькие ручки. Сесилия не смогла устоять. Он слишком очарователен со своими доверчивыми голубыми глазами и маленькой светлой макушкой. Она подняла Майкла на руки, покачивая четырехлетнего ребенка, а его сестра и брат бегали вокруг ее ног.

Сесилия и Конрад обычно не уступала очарованию. С черными, как вороново крыло, волосами и темно-зелеными глазами она предпочитала ночь дню, тайну веселью. Но что-то в детях поднимало ей настроение. Именно поэтому она изучала развитие детей в колледже, и почему она искала работу в качестве няни после окончания учебы, в конечном итоге получив работу в семье Йоханссон.

Семья походила больше на скандинавов со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами — все, кроме отца, который выглядел скорее средиземноморского типа, чем скандинав. Дети пошли в мать, Диану Йоханссон, трудолюбивую женщину с искренней улыбкой.

Обычно Сесилия заботилась о детях, в то время как Диана управляла собственной маркетинговой компанией, их отец был большой шишкой в своей юридической фирме, но это был не обычный день. Они были в отпуске, сменив шум города на покой дикой природы. Пока Сесилия играла с Майклом на крыльце бревенчатой хижины, где они остановились, если двухэтажный деревянный дворец можно назвать хижиной, она смотрела на бескрайний лес.

— Ты — ангел, — пролепетал Майкл, вертя на пальце прядку ее темных волос.

Сесилия улыбнулась и опустила его на землю.

— Иди поиграй, — подбодрила она. Хорошо, что она сделала это. Как только ноги Майкла коснулись земли, он икнул и обратился в медвежонка.

— Упс, — сказал он, обратившись обратно в мальчика, прикрывая рот. — Я икнул.

«Слава богам, что одежда не рвется на оборотнях, а магически обращается вместе с ними», — подумала Сесилия, наблюдая за Майклом и его братьям и сестрой. — «В противном случае, я бы тратила весь день на переодевание тройняшек».

Рядом Диана сидела в мягком кресле и пила розовый лимонад, который, как подозревала Сесилия, женщина добавляла что-то особенное. Между глотками она громко болтала по телефону.

— Я уже скучаю по городу, — простонала она. — Грейт-Фронтьер, совсем, не город, — она сделала паузу. — Да, мама, я знаю, что мы можем вернуться домой в любое время, но так будет лучше для нас. Мы — медведи. Нам нужны широкие просторы.

Женщина рассмеялась, будто только что пошутила, но потом ее лицо вытянулось.

— Мама, только не снова. Здесь нет никакой опасности. Ты слишком чувствительна, как в тот раз, когда ты думала, что тройняшки тонут в море, а оказалось, что они ищут «Губку Боба». Тебе нужен шар провидицы, — она снова рассмеялась.

Сесилия перестала слушать разговор. Застегнув пуговицу на фиолетовой фланелевой рубашке, она задумалась, каково это — обращаться. Она никогда этого не делала и никогда не сделает. Большинство членов ее семьи — оборотни, но ген не всегда передается по наследству. Ее старший брат — оборотень. По желанию он обращается в большого коричневого гризли, но его сердце мягкое, по крайней мере, когда дело касается тех, кого он чувствовал, что должен защищать. Он служит в армии, используя свои способности во благо.

— Моя мама снова за свое, — крикнула Диана со своего шезлонга, убирая телефон. — Быть провидицей — это дар, только если ты можешь правильно интерпретировать видения.

И еще, Сесилия упустила упомянуть о даре. Редко, но некоторые оборотни могли делать необычные вещи, например, видеть то, чего другие не могли или заставлять землю дрожать под ногами.

— О чем она беспокоится на этот раз? — Спросила девушка.

— Она думает, что мы в опасности здесь, в лесу. Я сказала ей, что единственная опасность здесь — это умение моего мужа готовить барбекю.

— Эти трое так много бегают вокруг, что съели бы тарелку одуванчиков, если им их дать.

— Возможно, придется, если он снова все сожжет. Я тут подумала… есть домик на дереве дальше по тропинке. Почему бы тебе не отвести детей туда поиграть на пару часов? Есть еще кое-что, что я хочу, чтобы мой муж поджег.

Сесилия старалась не ежиться. У Дианы нет фильтра. Одна из причин, почему она любила ее, но иногда это слишком.

— Я предсказываю, что скоро появится четвертый детеныш, — сказала она, зовя детей.

— Как и моя мама, — крикнула Диана, когда они направились к тропинке. — Это было три года назад.

За ними наблюдали. Сесилия почувствовала это. Может, она и не могла обращаться в медведя, как ее брат, но у нее все еще были инстинкты животного. Пока дети забирались в домик на дереве, Сесилия обошла поляну, охотясь на охотника.

— Кто здесь? — Спросила она, вглядываясь в густой лес вокруг. Чувство исчезло.

«Это дикая природа», — сказала девушка себе. — «За нами наблюдает множество животных. Белки. Совы. Олень. Они безвредны».

Тем не менее, она не могла избавиться от беспокойства, поэтому решила отвести детей в дом. Сесилия дала их родителям достаточно времени, чтобы повеселиться. После полусъедобного ужина на крыльце, Сесилия уложила детей спать, уложив Майкла последним.

— Расскажи мне сказку, — попросил он. — Про «Трех медведей».

— Можешь пообещать, что не икнешь? — Спросила она, приподняв бровь.

— Я попвобую, — сказал он, произнося «р» как «в».

— Хорошо. Я расскажу тебе одну сказку, — девушка села рядом с ним на кровать, и он обнял ее. Дети любят полненьких нянь. Быть полненькой и симпатичной работало в ее пользу как для няни. В ее руках дети чувствовали себя сытыми и в безопасности.

— Давным-давно жила-была девушка-воровка по имени Златовласка. Пока мама, папа и маленький медвежонок были в отъезде, ужасная девочка пробралась внутрь и украла всю кашу.

— Бу! — Дети вздрогнули все вместе, и все трое прислушивались.

— Она не только съела всю кашу. Эта ленивая девочка заснула в их кроватях. Когда мама, папа и маленький медвежонок вернулись в дом, они так расстроились, что медвежонок заплакал, и к счастью, отпугнул воровку.

— Мне нравится эта история, — зевая, сказал Майкл. — Но мне захотелось спать.

— Тогда закрывай глаза, медвежонок, — напевала Сесилия. — Все вы.

— Ты не Златовласка, — провозгласил Майкл, закрыв глаза. — Ты просто ангел. Ты присматриваешь за людьми.

— Я не ангел, но очень мило с твоей стороны так думать, — сказала она, подходя к двери, чтобы выключить свет. — Спокойной ночи, медвежата. Спите крепко, а я буду защищать вас от монстров.

* * *

Сесилия плохо спала. Ее комната находилась в дальнем конце хижины, подальше от семьи, так что она могла уединиться. Никакого шума, ее окружала тишина. Из-за шума города, возможно, именно тишина тревожила ее сон, наполняя его ужасом.

Ей все время снились кошмары: сначала ее брат сражался на войне, а потом она оказалась в темной комнате, черной, как смола, с мужскими голосами, окружавшими ее, затихшими, как шепот. Она не слышала, что они говорили, но их шепот танцевал вокруг нее, как логово змей.

Она проснулась слабой, но была рада проснуться. Ранний рассвет принес облегчение. Бояться нечего. Мир был таким, каким он должен быть. Нуждаясь в кофе, Сесилия накинула фиолетовую фланелевую рубашку и пошла на кухню. Семья скоро встанет — сначала дети, потом родители. Прислонившись к кухонному столу с кружкой кофе в руках, она впитывала последние минуты покоя перед началом дня.

Тишина продлилась намного дольше, чем девушка ожидала. Дети уже должны были поднять шум, ударяя своими лапками по кастрюлям и сковородкам, пока она готовит им яичницу и тосты. Боясь, что они прыгают на своих кроватях или разбрасывают свои игрушки, как конфетти, Сесилия пошла проверить их, но их там не было, поэтому она стала обыскивать остальную часть дома.

— Где вы прячетесь, медвежата? — Позвала она, отдергивая занавеску от раздвижной стеклянной двери, которая вела на крыльцо.

Ничего нет, только тревожная тишина.

Решив, что они должны быть с родителями, она постучала в дверь спальни, ожидая, что Диана крикнет детям, чтобы они шли с Сиси, но снова ничего. Рискуя смутиться, она открыла дверь. Комната была пуста.

Сесилия не из тех, кого легко напугать. Гнев часто предшествовал страху, когда возникали проблемы, но не в этот раз. Что-то не так. Неправильно. Часть ее, которая хотела, чтобы все было в порядке, пыталась убедить ее, что семья отправилась на раннюю прогулку или рыбалку, но она оттолкнула эту мысль. Семьи в отпуске не вставали до восхода солнца, не тогда, когда есть маленькие дети.

Конечно, девушка выбежала на улицу, где был припаркован микроавтобус. Он все еще стоял там, сверкая серебром на солнце. Это было еще не все. На земле были свежие следы шин — следы, которых не было вчера.

Переполненная эмоциями, Сесилия упала на колени в грязь. Семья пропала, их выкрали ночью.

Глава 2

— Барри, — пробормотала Сесилия в трубку. — Барри Конрад.

Она звонила на военную базу брата, бог знает куда. Его задания держались в секрете, их нельзя отследить, но всегда работает экстренная линия.

Оператор поставил ее на удержание.

— Простите, — сказал он, когда вернулся. — Барри Конрад на задании.

— Но он мне нужен. Сейчас. Это чрезвычайная ситуация.

Конечно же, это была чрезвычайная ситуация. Сиси бы не позвонила, если бы это было не так. Почему оператор этого не понимает?

— Хотите оставить сообщение?

— Да. Сообщение моему брату. Я нахожусь черт знает где. Семья, на которую я работаю, была похищена, и я не знаю…

— Вы сказали, похитили? — Спросил оператор.

— Да. Похитили.

— Подождите.

Единственное, что Сесилия делала, так это ждала. И она терпела неудачу. Образы тройняшек, попавших в плен, разрывали ей сердце.

— Сиси, я здесь, — сказал Барри, подходя к телефону. — Что случилось?

Она все ему объяснила. Разговор не был спокойным. Девушка говорила быстро, и истерика накрыла ее.

— Ты можешь приехать? — Она спросила, когда закончила.

— Я за тысячи миль отсюда, — напомнил ей брат. — И у меня важное задание.

— Более важное, чем спасение Йоханссонов?

— Это несправедливо.

Она не извинилась.

— У меня нет выбора, кроме как обратиться в полицию.

— Не делай этого, — строго сказал Барри. — Если это проблема медведей, разразится настоящий Ад.

Сесилия никогда не понимала, почему мир оборотней должен оставаться таким секретным. Быть медведем так же естественно, как и человеком.

— Послушай, — сказал Барри, — Я пошлю тебе кое-кого, кто сможет помочь. Его зовут Маркус Сандерс. Он мой старый военный приятель. И живет в соседнем штате, так что он сможет добраться до тебя за пару часов. Жди его.

— Что, если они вернутся? — Спросила она, — кто бы это ни был.

— Беги, — без колебаний сказал ей Барри. — Держи ухо востро и доверяй своим инстинктам. Ни у кого нет более острых инстинктов, чем у тебя, сестренка. Если ты думаешь, что есть опасность, беги.

* * *

Ожидание было пыткой. Сиси не знала, что с собой делать. После того, как она расхаживала по дороге, прислушиваясь к каждому шороху, она, наконец, устроилась внутри на кресле-качалке, которое выходило на переднюю часть дома. Натянув синее вязаное одеяло на фланелевую рубашку, она стала ждать.

Ничего из этого не имеет смысла. Зачем кому-то похищать целую семью? Единственное, о чем она могла думать, так это о том, что мистер Йоханссон вел дело, которое разозлило одного из его клиентов.

«Боже… если Майкл икнет и превратится в медвежонка»…

Она не могла думать об этом, поэтому покачивалась в кресле, ожидая и удивляясь.

«Почему они не забрали меня?»

К тому времени, как солнце опустилось низко, Сесилия потеряла надежду, что кто-нибудь придет на помощь. Потом она увидела, как в окне мелькнули фары, светя тусклым светом. Она сказала брату, где находится домик, но забыла спросить, как выглядит этот Маркус. Ошибка. Может быть, похитители вернулись.

Внезапно она вскочила с кресла-качалки и скользнула за диван. Плохое укрытие, но это лучше, чем ждать под открытым небом неизвестных опасностей. Снаружи захлопнулась дверь машины, и она услышала шаги на крыльце. Вскоре после этого открылась входная дверь.

«Я забыла ее запереть!» — Сиси поняла это, посмотрев из-за дивана, борясь с накатившей тошнотой.

Вошедший мужчина не был солдатом. Но, он сложен как один из них, с сильными руками, которые обтягивала его футболка, и он выглядел, как плохиш, с массой татуировок на этих сильных, загорелых руках и темными волосами, которые, хотя и были короткими, но уложены в беспорядке. Инстинкты подсказывали ей, что он — бунтарь, птица свободного полета. Ее брат — полная противоположность. Всегда следует правилам. Так солдаты остаются в живых.

Странное ощущение дежавю пронзило ее, и Сесилия тихо легла обратно за диван, ее сердце быстро заколотилось. Мужчина, вероятно, убьет ее, но все, на чем она могла зациклиться, это на том, насколько он сексуальный.

«Не будь идиоткой», — ругала она себя мысленно. «Он здесь не для того, чтобы помочь тебе. Он здесь, чтобы причинить тебе боль».

— Сесилия, — произнес мужчина где-то поблизости. — Выходи из-за дивана. Это я, Маркус. Меня прислал твой брат, — в его тоне слышалось нетерпение, как будто он ругал ребенка, но ей было все равно. Сиси была рада, что он хороший человек, хотя и выглядел плохим. — Диван, в самом деле? — Он спросил, когда она появилась. — Тебе следовало спрятаться в оружейной.

— Радуйся, что я этого не сделала, — ответила она. — Спасибо, что пришел.

— Я был обязан, — заявил Маркус, очень похоже, что он не хотел быть здесь. — Скажи мне, где эта твоя семья?

— Если бы я знала, ты бы мне не понадобился.

— О, я тебе нужен, милая, — сказал он, серьезно глядя карими глазами. — Но, наверное, только для того, чтобы вразумить тебя. Почему ты думаешь, что их похитили? Твой брат рассказал мне все подробности, но я не уверен. Сотня вещей могла произойти здесь. Они могут учить детей охотиться, в медвежьей форме, или могла произойти чрезвычайная ситуация, и они в больнице, или они застряли где-то в лесу.

Девушка закатила глаза, расстроенная. Не время для юмора.

— Поверь мне, что-то не так. Они бы сказали мне, если бы что-то из этого запланировали.

Он все еще не был убежден.

— Не хотелось бы тебя расстраивать, но ты всего лишь няня. Ты последняя в списке… — Маркус остановился и подошел к камину.

— В чем дело? — Спросила она, присоединяясь к нему.

Он осторожно положил руку ей за спину, защищая, а другой рукой указал на покрытие.

— Я не понимаю, — сказала она, удивленная тем, насколько знакомым и интимным было его прикосновение.

— Резьба на дереве. Это символ охотников на медведей. Он был здесь, когда вы приехали?

Теперь Сиси поняла. Потрясенная, она уставилась на закорючки на стене, которые образовывали символ. Похоже на примитивное солнце, как рисунки у древних племен.

— Не знаю, — сказала она ему. — Сейчас, слишком тепло, чтобы разжигать огонь.

— Ни один медведь не стал бы здесь спать, — заявил Маркус со стальным выражением лица. — Это катастрофа.

Он, наконец, уделил ситуации то внимание, которого она заслуживала, но Сесилию это не утешало. Все хуже, чем она могла себе представить. Охотники на медведей смертельно опасны. Она провела рукой по резьбе, в животе появился ком.

— Вот почему они меня не взяли. Я не медведь.

— Хорошо, что я здесь, — сказал мужчина. — Я могу попытаться отследить их.

Это означало, что он сам столкнется с охотниками на медведей, но Сиси не протестовала. Тройняшки там. Глубоко вдохнув, Маркус учуял запах семьи, а затем вышел на улицу. Она последовала за ним и встала на крыльце.

— Что я могу сделать?

— Жди здесь, — приказал он, а затем обратился, став большим черным медведем с той же долей непокорности, что и его человеческая форма. Издав рык в сумерках, показывая свое превосходство, Маркус понюхал воздух, запоминая запах семьи лучше, словно ищейка, и бросился прочь, снова оставив Сиси одну в хижине.

* * *

Охотники на медведей. Сесилия не могла в это поверить. Она слышала истории о них, когда была маленькой, они — монстры, из кошмаров для медведей-оборотней, но Сиси никогда не думала, что столкнется с ними во взрослом возрасте. Их не так много. Они прятались в уголках по всему миру, следуя своим извращенным идеалам. Охотники на медведей считали, что все медведи-оборотни должны исчезнуть. Это их цель, но она не знала почему. Сесилия знала, что, хотя их число сокращалось, вынуждая ездить небольшими группами, создавая сеть охотников, они сильны. Охотники преуспели больше, чем потерпели неудачу. Куда больше.

И у них Йоханссоны.

Прошли часы. Осознав, что с момента исчезновения семьи прошел почти целый день, Сесилия отказалась ждать. Может, она и не медведь, но охотники тоже не оборотни. Она хотела сражаться. Это черта, которую они с братом разделяли.

Девушка направилась в лес в том же направлении, что и Маркус. Отпечатки его лап были хорошо видны на земле, что свидетельствовало о его огромных размерах. Следуя за ними, она внимательно следила за окружением. Глубоко в лесу она почувствовала на себе тяжесть взглядов, как и накануне. Кто-то наблюдал за ней, но не нападал.

— Маркус, где ты? — Прошептала она, укутавшись во фланелевую рубашку.

Она нашла его одного под большим дубом, который возвышался над лесом вокруг него. Все еще в медвежьей форме, он лежал неподвижно, копье торчало из его спины. Подавив крик, Сесилия подбежала к нему и провела рукой по его густой шерсти, не зная, что делать. Маркус оставался неподвижен… Девушка приложила руку к его морде, молясь, чтобы почувствовать его теплое дыхание на своей руке.

Но ничего не почувствовала.

Глава 3

Отказываясь признавать, что Маркус мертв, Сесилия приложила его огромную лапу к своей щеке, чтобы проверить, есть ли пульс. Его не было. Медведь был теплым, но в нем не осталось жизни. Убитая горем, она отпустила его лапу.

Как обычно, гнев возобладал над страхом. Она вытащила копье из его спины и бросила далеко в деревья, надеясь, что оно каким-то образом поразит того, кто это сделал. Затем, Сиси упала рядом с ним, ее руки затерялись в шерсти, тогда она начала плакать, гнев был недолгим.

Она плакала о жизни, которую потерял Маркус. Плакала о Майкле и Йоханссонах. И она плакала, потому что не знала, что еще сделать. Она могла взять минивэн и уехать, но это похоже на предательство семьи.

Но больше всего она оплакивала Маркуса.

Он был незнакомцем, но все же человеком. Его жизнь достойна ее слез. Закрыв глаза, Сесилия прижалась головой к его меху. Когда она плакала, ее охватило странное ощущение, похожее на дежавю, которое она испытала ранее. Умиротворение, только заставляло ее рыдать еще сильнее. Вес под ней изменился, Маркус снова стал человеком, хотя он все еще был мертв. Перерыв, все, что нужно Сесилии, когда она осталась. Девушка попятилась, вытирая слезы, пытаясь думать.

Она должна уйти отсюда. Кто бы это ни сделал, он недалеко. Сиси готова противостоять им, но на своих условиях.

«Не в лесу», — размышляла она, — «нужно вернуться в хижину», — думала Сесилия, — «и продолжить поиски семьи по следам Маркуса».

— Как тебе это удалось? — Мужчина, очень похожий на Маркуса, спросил у нее за спиной.

Она резко повернулась к нему. К ее недоверию, Маркус сел, оперев голову о руку, как будто страдал не более чем от головной боли, а не был мертв.

— Ты в порядке! — Заплакала девушка.

— Да, но каким образом? — Спросил он. — Как ты исцелила меня?

Она не понимала, о чем он говорит.

— Я этого не делала, — сказала Сиси. — Ты, должно быть, исцелился сам. Это оборотень в тебе.

— Но я думал…, — он отрицательно покачал головой. — Не имеет значения. Важно то, что семья все еще жива. По крайней мере, я так думаю. Я выследил их, но потом попал в засаду.

— Что случилось? — Спросила девушка, успокоенная новостью о том, что Йоханссоны живы.

— Не уверен. Странно. Я увидел старика, который просто сидел здесь. В его глазах отражалась мудрость, и он не казался враждебным. Копье, вонзившееся мне в спину, вот, что было враждебно. Должно быть, здесь еще кто-то был. Я споткнулся и упал.

Ужасно это слышать, но Маркус жив.

— Мы должны идти, — решила она, шагнув в противоположном направлении. — Мы не знаем, сколько у нас времени, прежде чем они сделают что-то ужасное с семьей.

Маркус схватил ее за руку.

— Не думаю, что мы сможем, — сказал он ей. — Я потерял все следы. Они исчезли.

Сесилия ему не поверила.

— Обоняние медведя не имеет равных себе в природе.

— Знаю. Думаю, старик имеет к этому какое-то отношение. Он что-то сделал, чтобы убрать следы, я уверен.

— Мне все равно, — настаивала девушка. — Мы знаем, что они направились в этом направлении. Мы продолжим поиски.

Маркус отказался отпустить ее руку. Он схватил ее, сдерживая, словно смирительная рубашка, для ее же безопасности.

— Это не «Выследи и найди», Сесилия. Здесь происходит что-то большее. Если мы хотим спасти семью, мы должны выяснить, что именно. Провести разведку.

— Это то, чем ты занимался в армии? — Спросила она, все еще не представляя себе Маркуса, как солдата, получающего приказы от высшего командования. — Разведка?

— Я много чего делал в армии. Хорошее. И не очень.

Он говорил с глубоким сожалением. Сиси потянулась к нему.

— Ты спасал человеческие жизни.

— Я их забирал. Война — это нелегко.

— Нет, — согласилась она. — Совсем, нелегко.

Его хватка приобрела новый смысл, словно Сесилия стала его якорем, удерживающим мужчину. Головокружительно. Не раздумывая, она поцеловала его. Маркус явно не джентльмен, он поцеловал ее в ответ, его язык доминировал над ее. Он притянул ее к себе и зажал между дубом и собой, прижимая свое тело к ее, отказываясь прервать поцелуй. Было немного больно, но Сесилии понравилось. Ласки девушки стали напористее.

Она знала, что они не должны делать этого, не в этой ситуации, но она нуждалась в освобождении от этих мук. Ее тело жаждало Маркуса. Желая большего, чем его поцелуи, Сиси стянула с него футболку, обнажив твердые мышцы его живота. Ее киска запульсировала, посылая дрожь по позвоночнику, когда она провела пальцем по его животу, чувствуя, как его член прижимается к ней через джинсы, толстый и твердый, как и его пресс.

Мужчина отступил назад.

— Разденься для меня, — приказал он, словно годами ждал, чтобы увидеть ее обнаженной.

Подчинившись, Сиси расстегнула фиолетовую фланель и стянула черную майку, что была под ней. Затем она расстегнула лифчик, оголяя свою пышную грудь, гордясь своими изгибами. Пока Сесилия стояла топлесс в джинсах, ее длинные черные, как вороново крыло, волосы падали на бледную кожу, Маркус зарычал, рассматривая всю ее красоту.

— Я хочу тебя, — проговорил он, положив ее руку на свой член, жаждущий ее. — Ты нужна мне. Чувствуешь, как сильно я нуждаюсь в тебе?

От этого у девушки заныло сердце.

— Тогда возьми меня, — сказала она.

Отчаявшись почувствовать прикосновения друг друга, они начали срывать то, что осталось от одежды друг друга, их поцелуи стали сильнее, чем раньше, клеймя их губы. Как только Сесилия полностью обнажилась, он снова прижал ее к дереву.

— Я хочу знать, что ты чувствуешь, — признался Маркус и погрузил пальцы в ее влажный вход.

Она с радостью приняла его, сжимаясь вокруг его пальцев, пока он массировал ее изнутри, готовя к себе. Его прикосновение подобно молнии, ударило по ее телу волной блаженства, пока его пальцы погружались и выходили из нее. Так хорошо, что следы ее возбуждения остались на его руке.

— Кончаю, — простонала Сиси, выгибая спину у дерева, пока Маркус продолжал распалять ее тело.

Приняв это за сигнал, он повернул девушку и прижал ее руки над ее головой. С большим предвкушением она выставила свою попу и раздвинула ноги, давая ему доступ. Мгновение, и мужчина откинул ее волосы в сторону, нежно поцеловав, а затем вошел в нее.

Его член был таким, каким и казался. Толстый, внутри нее, он заполнил ее полностью. Отпустив руки Сесилии, он притянул ее бедра ближе к себе, толкаясь глубже в нее, тогда Маркус начал скользить своим членом, разнося удовольствие по каждой клеточке. Ее возбуждение продолжало насыщать его, заставляя его член удлиняться внутри нее.

Сиси громко застонала. Ей было больно от того, что он внутри нее, но именно такой боли жаждало ее тело. Ее стон вывел Маркуса из равновесия. Не в силах контролировать себя, он начал двигаться сильнее, наращивая темп, пока его толчки не стали беспощадными.

Ей понравилось. Наклонившись вперед, насколько позволяло дерево, она дала ему возможность быть в ней так глубоко, как мужчина хотел, каждое скольжение его члена внутри нее, как еще один удар молнии.

— Еще, — простонала она, чувствуя, что вот — вот разразится гром. — Я хочу большего.

Рыча от удовлетворения, Маркус потер ее клитор, продолжая толкаться. Это заставило Сиси улететь за край удовольствия. Внутри все взорвалось, и волна блаженства охватила ее.

Оргазм девушки, заставил кончить и Маркуса. С последним толчком, который коснулся ее глубин, мужчина присоединился к ней в ее блаженстве, удерживая ее рядом, пока изливался, все еще находясь внутри нее. Так естественно, что он был внутри нее, что Сиси была разочарована, когда Маркус, в конце концов, выскользнул из нее.

Но это было только временно. Повернув ее лицом, он снова поцеловал девушку, его хватка была так же сильна, но его движения гораздо нежнее.

— Ты спасла меня сегодня, — прошептал он, прежде чем поцеловать ее в шею. — Во многих отношениях.

Сесилия не знала почему, но что-то в его манере говорить задело ее за живое. Именно тогда она поняла — они уже виделись раньше.

Глава 4

— Ты был в тренировочном лагере с моим братом, — заявила Сесилия, натягивая джинсы и фланелевую рубашку. — Я была в выпускном классе.

— Разве твой брат не сказал тебе, что я служил вместе с ним? — Спросил Маркус, стоя голый и не стесняясь, одеваясь медленнее, чем она.

— Да, но я не думала, что это было так давно. Мне было восемнадцать, да? Шесть лет назад?

— Что-то вроде того, — пробормотал Маркус.

— Теперь ты выглядишь по-другому, — заметила Сиси. — Твое тело другое. И ты не такой паинька. Тогда у тебя не было татуировок. Что изменило тебя?

— Война, — сказал он, наконец одеваясь. — Это не так-то просто.

* * *

Маркус.

Она вспомнила его. Мужчина не думал, что она это сделает, хотя он, конечно, помнил ее. Это было невозможно не делать. Уже тогда он знал, что она его пара.

Медведи всегда узнавали свою пару, когда впервые их видели, а некоторым было все равно, даже когда они это делали, не имея терпимости к моногамии, но он это делал. Маркусу было не все равно. Стоя в заднем ряду новобранцев, когда привели на присягу в армию после учебного лагеря, он смотрел на семьи и друзей, и он видел ее.

Сесилия не следила за новобранцами. Ее внимание привлекала статуя женщины-солдата — оборотня в человеческом обличье, сжимающую свою медвежью лапу. Девочка улыбнулась, и ее взгляд наполнился тоской. Когда она снова обратила внимание на солдат, в ее глазах плескались гордость и скука. Это заставило Маркуса улыбнуться. Здесь чертовски скучно, даже для альфа-командиров, хотя не все это видели.

Он хотел узнать ее получше, но Сиси была молода, и Маркус отправлялся на войну. Раньше он был частью этого, стремился угодить своим командирам, делал то, что ему было поручено, думая, что он работает на общее благо. Ничто не могло остановить его от выполнения долга, даже пара, но он сделал все возможное, чтобы подружиться с ее братом, чтобы найти ее снова, в один прекрасный день.

Война все изменила. Окруженный ранеными от пуль и сломленными людьми, мужчина очень быстро понял, что добра не существует. Только хаос, хаос, который нельзя контролировать. После истечения четырехлетнего контракта он уволился, оставив все в прошлом. Его первым желанием было найти Сесилию, и он нашел. Маркус выследил ее, в колледже. Сесилия была не из тех, кто открыто улыбается, но он мог сказать, что она счастлива. Ей не нужен бывший солдат. Она заслуживала лучшего.

И он ушел.

Когда Барри позвонил ему, Маркус не мог не прийти, хотя это не было совпадением, что он был недалеко. Он всегда находился рядом с ней, не вмешиваясь в ее жизнь. Но мужчина должен был приехать, когда узнал, что Сиси в опасности. Он должен был убедиться, что она в порядке.

Теперь он рад, что сделал это. Не только из-за того, что они сделали, как бы невероятно это ни было, но и потому, что Сесилия была в гораздо большей беде, чем думала. Охотники на медведей оставили ее в покое, потому что она не была оборотнем, но он задавался вопросом, в действительности, не была ли она той, за кем они охотились все это время.

* * *

Сесилия.

— …и брат познакомил нас, — вспоминала Сесилия. — Это было короткое, просто быстрое приветствие с обеих сторон, но мы виделись.

— Шесть лет — долгий срок, — сказал мужчина. — Я мало что помню из своего военного прошлого. Стараюсь не вспоминать.

Пока Маркус говорил, на его лице появилась тень. Она знала, что он что-то скрывает, но не настаивала. Судя по слухам, война была жестокой. Это заставило ее вспомнить о брате, который все еще сражается, чтобы защитить невинных. Девушка всегда уважала своего брата, но и переживала больше, чем когда-либо.

Она прислонилась к дереву, ее временное наваждение исчезло, и она вздохнула.

— Что нам теперь делать? У нас не так много информации. Я мало знаю об охотниках на медведей. Я сомневалась, что они действительно существуют.

— Многие знают, — сказал Маркус. — Я знал, что они по-прежнему рыщут маленькими группами, но не думал, что они так же опасны, как и когда-то. У меня такое чувство, что они набирают силу, вербуют новичков. Что означает большие проблемы для нашего вида.

— Начиная с Йоханссонов, — произнесла она. — Я рада, что они еще живы, но не понимаю, зачем они их вообще похитили. Охотники на медведей, как известно, убивают медведей во сне. Они не берут заложников.

Мужчина смотрел на Сиси. Под его пристальным взглядом она чувствовала себя еще более обнаженной, чем когда была прижата к нему во время секса.

«О, боже мой, у нас был секс!»

Она только осознала, но это ничего не значит, пока висит угроза. Нет времени для неловких разговоров. Маркус чуть не умер, эмоции были на пределе; они оба нуждались в освобождении. Они получили его, и теперь должны сосредоточиться на спасении Йоханссонов. В каком — то смысле их любовь тоже была противостоянием.

— Я тоже не знаю почему, но у меня есть теория, — сказал он ей. — Давай вернемся в хижину.

— Почему? — Спросила Сиси, стараясь не отставать от него. Мужчина очень торопился. — О чем ты думаешь?

— Увидишь, — сказал он, ничего не открывая.

— Не нужно быть таким скрытным, — пробормотала она.

— Это то, что я делаю лучше всего.

Девушка знала, что он делает лучше всего, она испытала это на себе, но не произнесла в слух.

«Сосредоточься», — приказала она себе. — «Это не какой-то курортный роман. Это вопрос жизни и смерти».

Думая о Майкле, она сжала кулаки, готовая к борьбе. Какими нужно быть тварями, чтобы похитить троих детей.

В хижине Маркус отправился прямо на кухню. Он достал из ящика стола острый нож и поднял руку.

— Какого черта ты делаешь? — Вскрикнула Сиси. У них нет времени на демонстрации.

— Вот это, — сказал он и разрезал руку, позволяя крови стекать по татуировкам на руке. Было почти страшно смотреть, особенно на то, как он продолжал это делать, едва вздрагивая, когда лезвие пронзило его кожу.

Сесилия хотела подбежать к нему, но застыла. Он сделал это с собой, по причинам, которые она не была уверена, что хочет знать. Война искалечила его, очень сильно.

— Ты закончил доказывать, насколько ты крут? — Спросила она.

Не тот ответ, которого ожидал Маркус.

— Я истекаю кровью, — сказал он с надеждой. — И я никуда не уйду, пока рана не заживет.

Сесилия начала подозревать, что он серьезно пострадал от копья.

— Это какой-то психологический трюк или что? — Она искренне обеспокоилась. — Если это так, скажи мне, чем я могу помочь.

Вместо ответа Маркус взял нож и снова порезал руку. Кровь сильно хлынула.

— Маркус! — Сиси заплакала и, наконец, подошла к нему, схватив кухонное полотенце, чтобы прижать рану. Она надавила на его руку, но кровотечение не прекращалось. — Что ты сделал?

— Останови это, — пробормотал он, сила буквально лилась из него.

— Я пытаюсь, — сказала девушка, ее эмоции начали зашкаливать, смущенная тем, что происходит, и сердитая, что он причиняет себе боль. Вскоре среди этих эмоций доминировало чувство покоя, такое же, какое она испытывала ранее, сегодня. Рану охватило свечение, и она зажила, полностью закрывшись.

— Я знал это, — сказал Маркус, отпуская ткань, но в его голосе чувствовалось напряжение. Это опустошило его. — Ты целительница.

Изумленная Сесилия посмотрела на свои руки, покрытые его кровью. Невозможно. Она никогда прежде не исцеляла. Девушка уперлась о столешницу, пытаясь понять.

— Но я не оборотень.

— Ты не получила ген оборотня, но ты определенно унаследовала особый дар, — произнес мужчина. — Ты можешь исцелять.

— Почему это тебя так печалит? — Спросила она, наблюдая за ним.

— Потому что это означает, охотникам на медведей нужны не Йоханссоны. Они охотятся на тебя.

Глава 5

— Мы должны узнать больше, — заявила Сесилия, стоя на четвереньках и обыскивая книжную полку от стены до стены в кабинете. — Эта хижина очень старая. Она передавалась от медведя к медведю, из поколения в поколение. Здесь должно быть что-то.

— Вот, — сказал Маркус, схватив пыльную энциклопедию в нижней части полки. — Это история оборотней. Ты ищешь ответы о своем даре?

— Нет, — ответила девушка, листая страницы, просматривая рисунки змей, носорогов и львов. И, конечно же, медведей. — Я хочу понять, зачем охотникам на медведей нужен целитель.

— Разве это не очевидно? Исцелять.

Она проигнорировала комментарий, ища что-то еще. Наконец, Сиси нашла раздел об охотниках на медведей. Ей не потребовалось много времени, чтобы прочитать его. Текст шокировал ее даже больше, чем то, что она могла исцелять. По ее мнению, она всегда представляла охотников на медведей религиозными психами, которые не верили, что оборотни должны существовать, потому что это противоречит естественному порядку или какой-то другой ерунде.

Но, охотники на медведей не люди, не полностью. Они сами оборотни.

— Я не понимаю, — сказала Сиси, закрывая энциклопедию. — Почему другие оборотни хотят, чтобы медведи вымерли?

— Чтобы мы не могли доминировать, — предположил Маркус. — Мы крупнее волка, быстрее носорога и лучше, как охотники, чем львы. Мы можем легко захватить власть в мире оборотней. Мы правили миром оборотней, — поправил он. — Много лет назад была война между людьми — всеми, даже оборотнями. Медведи сражались на стороне победивших, защищая свободу. Пока порядок не был восстановлен, они временно взяли командование на себя. Очевидно, это оставило неприятный осадок у некоторых оборотней.

Маркус не успел больше ничего объяснить. Снаружи послышался рев.

— Оставайся здесь, — приказал он и вышел проверить.

Очевидно, он не знал Сесилию достаточно хорошо, если думал, что она подчинится. Она последовала за ним на крыльцо. Серый медведь стоял рядом, стоя на задних лапах, ревя в ночи. Его рев был слабым, но он не ранен. Он — стар. Очевидно по тому, какого цвета мех покрывал его худое тело.

— Старик, — заявил Маркус. — Тот, которого я видел в лесу, прямо перед тем, как меня ударили копьем. Он пришел за тобой.

Не раздумывая, он превратился в медведя и спрыгнул с крыльца, чтобы напасть. Медвежьи тела столкнулись, сбивая друг друга. Хотя серый медведь был стар, он хорошо защищался от Маркуса, цеплялся за него с силой, хорошо обученный бою. Но, он не мог сравниться с гораздо более молодым черным медведем. Маркус укусил его за шею, парализовав старика.

Именно тогда Сесилия увидела боль и сожаление, которые отразились у того.

— Стой! — Закричала она. Когда Маркус отказался отпустить, девушка подбежала к нему, дергая его за лапу. — Отпусти его!

Оба мужчины обратись в человеческую форму, и старик упал на землю, переводя дыхание. Сесилия пошла к нему, чтобы узнать, не нуждается ли он в исцелении, но он казался в порядке. Утром у него будет синяк на шее, но это все.

— Что ты здесь делаешь? — Недоверчиво пробормотал Маркус.

— Я пришел предупредить тебя, — сказал старик, глядя на Сесилию. — Я знаю, кто ты.

— Как? — Спросила она.

— Мой дар — ощущать другие дары. Вот почему охотники на медведей держали меня в плену. Они собирают медведей, используя нас против нашего народа, чтобы стать сильнее.

— С чего бы тебе это делать? — Маркус сорвался.

— Потому что они не убивают тех, кого они захватывают, но они убили бы меня, если бы я не сделал, как они просили. Я ехал с охотниками к побережью. По пути, я почувствовал присутствие целителя рядом. Я не собирался им говорить, но у пумы есть свой дар. Он понял, что я что — то скрываю. Он всегда знает об этом. Поэтому я направил их к хижине.

— Но они не взяли меня, потому что я не оборотень.

— Да, — подтвердил он. — В этой группе охотников на медведей четверо — три волка и пума. Один из волков — самка, остальные — самцы. Они носят копья как оружие, когда находятся в человеческой форме.

— Я уже понял, — холодно ответил Маркус.

— Йоханссоны? — Спросила Сесилия. — Что с ними?

— Их держат в пещере, их усыпили, чтобы они не двигались. Думаю, охотники на медведей ждут подкрепления, прежде чем разбудить их. Они еще не знают, что в семье нет целителя. Мне удалось сбежать до того, как это стало проблемой.

Маркус нацелился на старика.

— Если тебе удалось сбежать, почему ты не спас Йоханссонов?

— Потому что мои кости хрупки, они ломаются все время. Я обратился и ускользнул, в то время как охотники на медведей были заняты семьей. Это был мой первый шанс сбежать с тех пор, как меня схватили.

— Я на это не куплюсь, — сказал Маркус.

— Нет, — возразила Сесилия. — Он рисковал своей свободой, возвращаясь сюда. Он мог просто уйти домой, где бы это ни было.

— Далеко, — сказал старик. — Очень далеко. Я не могу вернуться домой. Они найдут меня снова.

Маркус сдался.

— Ладно. Ты можешь остаться здесь. Отдыхай в доме. Не знаю, в безопасности ли ты здесь, но, по крайней мере, здесь не так опасно.

Старик благодарно кивнул.

— Как тебя зовут? — Спросила Сесилия.

— Генри, — ответил он. — Я — Генри, Серая Спина[1].

* * *

Пока Генри спал на диване, оправляясь от пережитого, Сесилия провела Маркуса в свою комнату, где они могли поболтать наедине.

— Мы должны идти, — сказала она ему. — Сегодня, пока еще темно. Солнце скоро взойдет.

— Нет, — твердо сказал Маркус. — Мы не знаем этих лесов. Нам нужен свет.

— Но что, если их подкрепление появится раньше? Мы можем сразиться с группой из четырех охотников на медведей, но не более. Не вдвоем.

— Хотел бы я, чтобы остались только мы вдвоем, — заявил он, лаская ее щеку.

Прежде чем она успела ответить, Маркус поцеловал ее. Сиси хотела сопротивляться, но не могла. Только присутствие Маркуса удерживало ее в здравом уме. На этот раз в его поцелуе было что-то другое. Пыл, но в нем была связь, связь, которую он отказался показать ей раньше.

Это заставило ее хотеть его еще больше. Они обнажались так же, как обнажали свою связь. Это больше не просто секс. Маркус что-то значил для нее. Дежавю, которое она чувствовала, когда была рядом с ним. Пробуждение. Она не медведь, но почувствовала, что он — ее пара. Теперь она это знала. Это придавало особый смысл этой ночи.

Маркус уложил ее на кровать. Его член был уже тверд, но он не спешил. Мужчина нежно целовал живот Сиси, соблазнительно, скользя рукой по ее бедру, когда его губы коснулись ее плоти. Это было похоже на перышко, медленно скользящее по ее телу. Каждый поцелуй дразнил и возбуждал ее. Чем ближе он приближался к ее киске, тем влажнее она становилась. Сесилия хотела, чтобы он вылизывал ее, использовал свой медвежий язык, чтобы попробовать ее на вкус.

Когда мужчина, наконец, это сделал, ее пронзил электрический разряд. Его язык был шершавым и теплым, лаская ту часть клитора, которая доставляла ей наибольшее удовольствие. Девушка схватила его за волосы, сжимая их изо всех сил стараясь не закричать, пока Маркус двигал головой вверх и вниз, обводя языком ее розовые складочки, зажигая огонь внутри нее, который заставлял ее тело гореть от блаженства.

Готовая к нему, Сесилия подняла его голову к себе и поцеловала, заставив мужчину оторваться от ее киски, чтобы соединиться. Своей мускулистой татуированной рукой он широко раздвинул ее ноги и вошел в нее, наполняя ее своим членом. Когда Маркус скользнул в нее, они продолжали целоваться, их губы были неразлучны.

Сиси начала тяжело дышать, жар внутри нее поднимался с каждым толчком его члена. Он подвел ее к краю, а затем отправил и за край, окутав ее тело в дымке чистого, золотого блаженства. Они спарились, их судьбы соединились. Он — ее пара, и она — его. Сиси всегда принадлежала ему.

* * *

Девушка спала голая рядом с Маркусом, завернувшись в его объятия. Всего несколько коротких часов, пока солнце не поднялось, чтобы осветить их путь, но она была благодарна за то, что они вместе. Ее сон был глубоким и крепким от усталости. На этот раз кошмаров не было. Только умиротворение.

Когда Сесилия проснулась, она попыталась повернуться к своему возлюбленному, моргая от солнечного света, льющегося через окно, но не смогла. Что-то удерживало ее, ограничивало. Черт, ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что ее руки умело привязаны к кровати. И что она больше не голая. Ее фланелевая рубашка на ней, согревая.

— Маркус! — Закричала Сиси.

Ответа не последовало. Она поняла, что и не последует. Он сделал это, чтобы защитить ее, сражаясь с охотниками на медведей в одиночку.

Глава 6

Маркус.

В конце концов, старик говорил правду. Маркус подозревал, что все это ложь, чтобы заманить их в ловушку, но охотники на медведей, как сказал Генри — три волка и пума. Они окружили его в медвежьей форме, глядя на него, охраняя пещеру, в которой находилась семья Йоханссон. Волки обратились, чтобы сражаться с медведем, но пума остался в человеческом обличье, высоко держа копье, ожидая шанса нанести удар.

Он не пожалел, что привязал Сесилию к кровати. Он бы очень хотел сделать это снова, если выживет. Так нужно было сделать. Она не позволила бы ему уйти без нее, но он отказался позволить ей рисковать собой, даже ради жизни семьи, которая спала в пещере.

Волк набросился на него, щелкнув челюстями. Его мех был густым, защищая его от укусов, но вес волка тащил его вниз, позволяя другим волкам наброситься. Громко рыча, Маркус стряхнул одного из них, но тот накинулся на него снова, еще более злобный, чем прежде.

«Сесилия», — подумал он, не обращая внимания на боль, когда один из волков, наконец, пронзил его мех зубами. — «Я должен защитить ее. Если я умру, она станет их пленницей. Нельзя этого допустить. Ведь, я люблю ее».

Это чувство нужно принять. Другое дело — полностью принять в свое сердце, убрав колючую проволоку, которую мужчина установил после войны. Силы вернулись к нему, он начал отбивался от волков. Он сражался за девушку.

Но, этого было недостаточно.

Его воля сильна, но его сила начала исчезать, и Маркуса начала поглощать темнота. Он оставался в сознании достаточно долго, чтобы увидеть Сесилию, стоящую в солнечных лучах, его последнее видение о ней, прежде чем он проиграл волкам.

* * *

Сесилия.

— Маркус! — Сесилия закричала, когда медведь упал на землю.

Она хотела побежать к нему, но не могла. Волки заблокировали ее, обратив на нее свое внимание. Девушка почти видела насмешку в их глазах. Для них она всего лишь человек, ничем не особенный. Происходящее было для них смешным.

«Посмотрим, кто будет смеяться последним», — подумала Сиси в ярости.

Генри отвязал ее, сказав странные слова перед уходом.

«Ты больше, чем кажешься. Если, есть сила исцелять, то есть сила разрушать. Помоги ему. Помоги им всем».

К ней подбежал волк. Пока он летел в прыжке, девушка махнула рукой в его сторону, представляя, как его нога ломается пополам. Волк вскрикнул и упал, приземлившись на бок. Когда он поднялся, то стоял только на трех лапах.

Остальные волки застыли в нерешительности. Теперь они знали, кто она такая. И Сесилия тоже.

Пока, волки застыли, их место занял пума. Он бросил копье, целясь в девушку, и превратившись в огромного кота. Сиси захотела выбить воздух из его легких, и он рухнул на землю, тяжело дыша.

Это не драка. Это бойня, и они это поняли. Волки бросились прочь, раненый прихрамывал позади. Как только пума отдышался, он сделал то же самое, недолго насмехаясь над ней, прежде чем убежать в лес. Она бы погналась за ними, убедилась, что они больше никогда не причинят вреда другим семьям, но Сесилия должна увидеть Маркуса. Он тяжело ранен.

Она сама смогла сконцентрироваться. Покой и свет, необходимые ей для исцеления, победили ее ярость, успокоили кровь, и она положила руки на Маркуса. Прошло немного времени, прежде чем он сел в своем человеческом обличье. Без колебаний он крепко обнял ее.

— О чем ты только думала? — Торжественно спросил он. — Я мог потерять тебя.

— Думала, о семье, которую нужно спасти. И паре, о котором нужно узнать больше, паре, который пробуждает во мне свет.

Вместе, плотно прижатые друг к другу, они пошли в пещеру, чтобы найти Йоханссонов и разбудить их. Сесилия вздохнула с облегчением, увидев, что семья спит спокойно и без травм.

— Это будет нелегко, — сказал Маркус. — Они расскажут о тебе другим охотникам на медведей.

— Пусть, — бесстрашно призналась Сесилия.

Маркус сжал ее руку.

— Я знаю, что ты теперь супер-воительница, но я все равно буду защищать тебя. Я не могу не защищать тебя. Ты часть меня, Сесилия. Лучшая часть меня.

— А я позволю тебе это, — сказала она, — потому что не могу представить свою жизнь без тебя. Я сижу в пещере после самого адского дня в моей жизни, и все же я счастлива. Я так счастлива.

Маркус поцеловал ее руку, скрепляя их обещания, и Майкл пошевелился.

Маленький медвежонок сел и потер глаза. Увидев Сесилию, он радостно улыбнулся и заговорил.

— Здравствуй, ангел.

Примечания

1

Очевидно по прозвищу, старик имеет индейские корни (прим. пер.).

Content

Клара Мур
ЖЕЛАННАЯ ДЛЯ СОЛДАТА-МЕДВЕДЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Примечания