Лиза Адамс - Русалочка и злая ведьма

Литературно-художественное издание

Для младшего школьного возраста

Лиза Адамс

РУСАЛОЧКА И ЗЛАЯ ВЕДЬМА

Ответственный за выпуск Т.Г. Ничипорович

Редактор Н.Н. Кульбеда

Корректор В.И. Половцева

Глава первая

Подводное царство

Как часто море заставляет любоваться собой! И трудно сказать, в какое время оно прекраснее: утром, когда на небе рождается новая заря, и море надевает розовый пеньюар; днём, когда, освещённое лучами солнца, оно будто бы играет с тобой, или вечером, когда, уставшее за день, море готовится ко сну. На закате оно становится синим-синим, точно спелая слива. И от него исходит какое-то невероятное спокойствие и тепло.

И очень редко люди связывают слово «море» с огромным миром, который таится в его глубинах. А ведь там целая жизнь. И она не стоит на месте, а движется по своим, подводным законам. Точно так же, как по законам земным движется жизнь на земле. Как и на суше, под водой есть растения и животные. Но только другие, не такие, какие мы привыкли видеть в окно, по дороге в школу или во время походов на природу.

Уже с берега можно заметить узкую голову морской черепахи, высунувшейся для глотка воздуха. Иногда она бредёт, покрытая пеной прибоя к берегу, чтобы отложить в раскалённый солнцем песок яйца.

А кто из побывавших на море не любовался акробатическими прыжками дельфинов! Это настоящие цирковые артисты, для которых нет большей радости, чем доставить удовольствие зрителям. Если же над поверхностью моря появляется фонтан брызг, значит, вскоре вынырнет кит. Фыркнув и набрав свежего воздуха, он опять погружается в глубину.

И у дельфинов, и у китов нет жабр, чтобы дышать в воде. Они такие же животные, как и земные, только очень любят море и основную часть жизни проводят в воде. Но без воздуха им не обойтись, поэтому они живут и тут, и там.

В море полно медуз – живых комочков слизи, прозрачных, как желе, и светящихся в темноте, как светлячки. Они обидчивы и раздражительны, и если их тронуть, – обжигают, как крапива. Живут медузы только в воде. Выброшенные на берег, они тают, подобно снежинкам в тепле, и вскоре от них остаётся только мокрое место.

На мелководье дети собирают ракушки и бросают их, пуская круги по воде. Это жилища моллюсков – маленьких обитателей морского дна. Они никогда не покидают своих домов, даже во время путешествия, когда волны или приливы выносят их на побережье.

Это почти всё, что можно увидеть на поверхности моря. Но это всего лишь верхняя часть, крыша высокого многоэтажного подводного дома.

Под водой существует почти неведомый нам мир. Солнечный свет с трудом пробивается сверху, все звуки приглушены водой. Совершенно иначе выглядят и обитатели этого мира. Здесь, как и на земле, вся жизнь зависит от солнца. На морском дне из камня и песка, там, куда проникает свет, протекает бурная жизнь животных и растений. А в тёмной бездне моря никакой растительности нет, для неё здесь не хватает света. И так же, как на земле, где некоторым животным нравится жара пустыни, а другие предпочитают холод полярных льдов, рыбы, питающиеся водорослями, не могут жить на большой глубине, где нет растительности. Другие ценят покой и любят побыть в одиночестве, поэтому постоянно живут в глубине моря. А третьим – всё равно. Они спокойно путешествуют по этажам подводного дома. Но далеко не все жильцы этого дома видятся друг с другом. Обитатели верхних этажей не хотят спускаться в подвал: это далеко, утомительно, долго, да и не привыкли они к темноте. Живущим на дне совсем не просто подняться на поверхность. Если глубоководную рыбу резко поднять со дна, она тут же погибнет.

Одним рыбам тесновато в подводном мире, и они постоянно выглядывают из воды. Летучая рыба может выскочить из воды и лететь много метров, широко раскрыв грудные плавники. Иногда она выскакивает слишком высоко и приземляется на палубе судна. Морские бычки вообще предпочитают загорать на прибрежных камнях. Для нормального дыхания им достаточно нескольких брызг.

Другие рыбы более осторожны и менее любопытны и редко поднимаются со дна моря. Камбала всю жизнь проводит, зарывшись в песок, как бы слившись с ним. Эта лень и выходит ей впоследствии боком. Родившись нормальной маленькой рыбёшкой, камбала из-за лежачего образа жизни никогда не использует ту часть тела, на которой лежит. Поэтому в процессе роста левый глаз её смещается к правому, рот искривляется, а чешуя покрывает только внешнюю её сторону. И рыба постепенно становится плоской, то есть превращается в половину самой себя.

Не менее ленив и морской ёж. Он хоть и рыба, но совсем не любит плавать. Правда, это больше не из лени и непритязательности в потребностях, а из хитрого расчёта. Для того, чтобы прятаться от врагов и успешно охотиться, он избрал местом обитания подводные камни. Плавники ежа кажутся покрытыми ракушками и камнями, они такие же буро-зелёные, как камни и водоросли. Морской ёж очень терпелив и может часами лежать неподвижно. И рыбёшки будут беззаботно плавать рядом, принимая его за камни, пока он не проглотит их.

Ещё более ленивы и неподвижны актинии – одни из самых необычных морских животных. С виду это большие цветы с жёлтой, как у подсолнуха, сердцевиной и узкими и длинными оранжево-сиреневыми лепестками. Издалека круглой формой и тонкими сияющими нитями они напоминают светильники. Всю жизнь проводят они на морском дне, прочно прикрепившись к камням. Защищаются от врагов с помощью ядовитых щупалец, ими же и добывают себе пропитание, поражая наиболее любопытных любителей цветов. Только рыба-клоун не боится обжигающего действия щупалец актинии. Эта рыба – оранжевая, с большими белыми поперечными полосами, которые кажутся нарисованными, как будто на самом деле надела клоунский наряд, чтобы устроить представление для обитателей морского дна. При виде врагов она прячется в пёстрой бахроме лепестков актинии, ещё больше разукрашивая эту и без того яркую рыбу-цветок.

Впрочем, яркостью нарядов морских жителей не удивишь. Маленькие аквариумные рыбёшки, кажется, хвастаются роскошью и пестротой окраски: золотистые, красные, фиолетовые, с продольными и поперечными полосами разного Цвета, с выразительными тёмными, как будто подведёнными тушью, кругами вокруг глаз, с хвостиками невообразимых оттенков. Когда их собирается много в одном месте, многообразие цветов переливается, как в движущейся радуге или в живом калейдоскопе.

Бросается в глаза краснобородка – рыба ярко-красного цвета с такими же красными усами. Она исследует песчаное дно в поисках пищи с помощью усов, которыми орудует в песке как щупом.

Ещё ярче и быстрее рыба-попугай. Представьте себе земного попугая с плавниками вместо лапок, с разноцветной чешуёй, переливающейся в воде, с хвостом, пёстрым, как набор цветных карандашей.

Но, пожалуй, всех морских обитателей превосходят рыбы, живущие в самой пучине моря. У них не просто яркая, а такая насыщенная окраска чешуи, что они светятся в темноте. Да и как бы смогли рыбы передвигаться на большой глубине – ведь солнечный свет не может пробиться сквозь толщу воды, и там постоянно темно, как ночью. Если бы эти рыбы не светились, они всегда подвергались бы опасности столкнуться друг с другом, так же, как едущие ночью машины с выключенными фарами. Свечение помогает не только избежать подводной аварии, но и ориентироваться в тёмной бездне моря, ища пропитание и друзей.

Однако не все обитатели подводного мира отличаются броскими, роскошными нарядами. Некоторые предпочитают скромность и непритязательность. Их внешность настолько обыденна, что позволяет им как бы сливаться с окружающими предметами. Уже упомянутый морской ёж с крепким, твердым телом и ядовитыми шипами цветом и формой уподобляется камню, который своей полной неподвижностью внушает проплывающим рыбкам уверенность в собственной безопасности. Тут-то ёж и воспользуется их беспечностью и невнимательностью.

А самые огромные рыбы-акулы! Их длинные обтекаемые силуэты наводят страх почти на всех жителей подводного мира. А полностью открытый огромный рот с длинными острыми зубами способен парализовать любую жертву. И даже люди – смелые ныряльщики, опускающиеся на дно в поисках затонувших кораблей, жемчуга, или далеко заплывшие купальщики – рискуют руками, ногами и самой жизнью при встрече с акулой. Самыми ленивыми обитателями подводного царства считаются рыбы-прилипалы. Обычно прилипалы присасываются к голове акулы и плавают вместе с извозчиками, никогда не покидая их. Извозчики не возражают. Может потому, что из-за жадности и жестокости друзей у них нет. Скучно им путешествовать всегда в одиночестве, а тут, хоть и наглые, но попутчики. Раньше люди думали, что акулы слепы и рыбы сопровождают их, как лоцманы корабли, помогая ориентироваться в подводном мире. Но оказалось, зрение у акул достаточно хорошее, чтобы передвигаться самим. И никакие не поводыри эти наездницы, а просто хитрые халявщицы прилипалы. Они используют акул только как бесплатный транспорт, к тому же ленивицам не приходится заботиться о пропитании – им вполне хватает остатков с барского стола.

Близкие родственники акул – скаты – немного уступают прилипалам в лени. Цвет их тела точно такой же, как цвет морского дна. Всё время они лежат на дне, иногда для большей маскировки зарываясь в песок. От этого их тело стало плоским. Скат напоминает бумажного змея или летучую мышь с большими плавниками, похожими на крылья. Зарывшись в песок, скат настолько сливается с морским дном, что резвящиеся вокруг рыбки не замечают его и часто становятся жертвами своей беспечности. Скаты безжалостно заглатывают их и преспокойно лежат дальше.

Живут на дне моря и осьминоги. У них по восемь ног-щупалец, и они могли бы добывать пищу, путешествуя по водным просторам, но им больше нравится лежать среди камней, прикрепляясь к ним присосками щупалец.

Подводный мир богат не только рыбами и животными, но и растениями. Оттого что они живут в воде, эти растения называются водорослями. У них нет стволов, как у деревьев, у них только корни и листья, такие узкие и длинные.

Цвет у водорослей тоже самый разный: зелёный, коричневый, оранжевый, красный, жёлтый. Одни водоросли тоненькие, хрупкие, шелковистые, похожи на нити. Из них подводные жители делают себе наряды. Другие, что потолще, служат материалом для ковриков, а из третьих, самых толстых, делают качели и постельки-гамаки.

Как и в каждом царстве на земле, в подводном мире есть свой дворец. Он удивительно красивый и совсем не похож на земной. Наверное потому, что построили его не люди, а сами обитатели моря.

Стены дворца сделаны из разноцветного мрамора. Его наносили рыбки, как, впрочем, и стекла из затонувших кораблей. Работа эта оказалась очень кропотливой и длительной, потому что, какими бы большими не были некоторые рыбы, принести сразу большой кусок им не под силу. Надо сказать, что дворец получился огромных размеров. Таких огромных, что во время всеобщего праздника за столом помещались все подводные жители от мала до велика.

Крыша дворца стеклянная. Это для того, чтобы проникали в замок солнечные лучики. А пол дворца сделан из кораллов. Они настолько срослись и слиплись, что получился очень прочный строительный материал. Стены внутри дворца выложены сплошь ракушками самой необыкновенной формы и цвета. Из ракушек слеплены и спинки кроватей, а матрацами служат сплетённые из водорослей гамаки. Как и во всяком дворце, здесь есть и спаленки, и кабинеты, и зала для танцев, и столовая, и кухня.

И прислуга во дворце тоже имеется. Ею обычно становятся самые резвые и добросовестные морские жители.

Подводные обитатели очень заботятся о красоте своего дворца и каждый год его обновляют. Для этого они, как и люди на земле, устраивают субботники, причём деньги им за это тоже не платят. Все обитатели моря почитают за большую честь заботиться о своём Царе и его семье.

Глава вторая

Русалочка и её семья

С незапамятных времён правит подводным миром Царь с Царицею. И все жители морские им подчиняются. Царица была на диво хороша собой. Большие зелёные глаза её блестели, точно два бриллианта. Щёки всегда были румяны, точно напомажены. Во всём подводном царстве не имелось стройнее фигуры и тоньше талии, чем у неё. А какие роскошные наряды носила Царица! Цвет чешуи, покрывавшей её стройное тело, менялся, казалось, не только от времени суток, но и от выражения её глаз. Когда она улыбалась, хотелось улыбаться всем, кто смотрел на неё. А если грусть омрачала её лицо, всё вокруг будто темнело, и вода, казалось, становилась прохладнее. Зорко следила Царица за порядком в подводном царстве. Особенно журила она тех, кто обижал маленьких беззащитных рыбок и моллюсков. А те, в свою очередь, не покидали её ни на минуту. Знали, что подле доброй Царицы они будут в безопасности.

А как чудесно Царица умела рассказывать сказки! Все слушали её, затаив дыхание. Голос её так мелодично переливался, точно это было журчание горного ручейка. Моллюски засыпали, едва она доходила до середины сказки. И даже Царь, умиляясь тихим переливам её голоса, начинал дремать.

Но, к сожалению, обитатели моря, как и люди на земле, могут болеть и умирать. Так случилось, что, прожив совсем недолго, добрая Царица умерла. Она оставила после себя шесть прекрасных дочерей-русалок. На первый взгляд могло показаться, что все они похожи друг на друга. У всех шестерых русалок были большие, как у матери-Царицы, глаза, и, как она, все шестеро были стройны. Но, несмотря на это, русалки оказались такими разными.

У старшей из сестёр были самые длинные волосы. Такие длинные, что закрывали не только её стройный стан, но и рыбий хвост тоже. Цвета они были смолянисто-чёрного, с синим отливом, и такие шелковистые, точно морские водоросли. Перед сном русалка обычно причёсывала их жемчужным гребнем, потом заплетала в две толстые косы и только тогда ложилась в постель.

Другая сестра, непоседа и шалунья, ни на минуту не могла оставаться на одном месте. И никто не мог знать, да и сама русалка тоже, что она будет делать в следующую минуту. Она много плавала, а потом рассказывала сёстрам разные смешные истории, которые с ней приключились. А ещё эта русалка любила устраивать во дворце, где они жили, весёлые праздники. Казалось, стоит ей только широко улыбнуться, как всем вокруг уже хотелось веселиться, баловаться, танцевать. Очень странным было бы увидеть её одну, но этого никто никогда и не видел. Чем бы шалунья ни занималась, куда бы она ни плыла, всегда её сопровождала целая вереница рыбок и просто тех, кому хотелось повеселиться. И если из какого-то уголка отцовского дворца доносились громкий смех и веселье, не трудно было догадаться, где искать вторую дочь Царя. Ростом эта русалка была ниже других. И здесь тоже природа не сыграла с ней шутки. Казалось, что так шалунье гораздо легче переноситься из одного конца царства в другой и обратно.

Грациознее и стройнее всех была третья из сестёр-русалок. Особенно это заметно во время балов, которые время от времени устраивались в подводном царстве. У этой русалки была изумительная точёная фигурка и гибкое тело. Все морские жители любовались ею, а некоторые даже завидовали, что не могут так изящно наклонить головку или выгнуть спину, как это делала третья дочь Царя. На первый взгляд могло показаться, что эта гордая высокомерная красавица целыми днями только тем и занимается, что бесконечно упражняется перед зеркалом. На самом деле это было совсем не так. Все свои достоинства русалка унаследовала от своей матери и скорее наоборот старалась быть всегда незаметнее других, хоть, как нетрудно догадаться, у неё это плохо получалось.

Четвёртой сестре трудно было сравниться красотою с третьей дочкой Царя, но в семье её обожали не меньше. Другую такую мастерицу не найти в подводном царстве. Чего только она ни придумывала! Из самых тоненьких водорослей русалка сплела чудесные шторки и убрала ими все окна во дворце. Из других, что потолще, получились изумительные коврики для спален. Совсем толстые водоросли послужили ей отличным материалом для ажурного плетения, которым Царь-отец приказал обнести дворец. А какие дивные наряды делала русалка своим сёстрам и всем, кто её просил об этом! Все они были разные, один красивее другого. И трудно даже представить, как эта изящная головка выдумывала такие замысловатые узоры. Все дни напролёт проводила русалка за этим занятием. Да и как тут отдыхать, когда выстраивались к ней в очередь морские обитатели со всех концов подводного царства. Особенно много работы появлялось накануне балов, когда каждому хотелось выглядеть лучше других.

На диво робкой и стыдливой считали пятую дочь Царя. Очень редко её можно было увидеть в обществе кого-нибудь ещё. Она любила проводить время одна. Тогда не надо отвечать ни на какие вопросы. А если, случалось, её о чём-нибудь спрашивали, на её лице тотчас же появлялась смущённая улыбка, которая, казалось, вот- вот перейдёт в слёзы. Только общество рыбок – маленьких и больших – не было ей в тягость. С ними она чувствовала себя на удивление раскованно, уверенно и даже могла позволить себе поведать рыбкам свою заветную мечту. А мечтала русалка, как и все её старшие сёстры, о том дне, когда ей исполнится пятнадцать лет. Именно тогда, по законам подводного мира, русалка становилась совершеннолетней и могла впервые подняться на поверхность моря. «Ах, как это должно быть заманчиво и чудесно!» – думала она.

И только самую младшую, Русалочку (так ласково называли её все вокруг), казалось, это совсем не волнует. Наверное, потому, что она совсем маленькая и рядом с нею ещё так много загадок и тайн. Природа соединила в ней всё самое лучшее, что было у пятерых её старших сестёр: длинные густые волосы, свежее личико, весёлый нрав, грациозность движений и скромность. И, кроме всего этого, у неё был звонкий чудесный голосок.

Все дни Русалочка проводила в компании рыбок и маленьких крабов. Её нежный голосок можно было слышать то в одном, то в другом конце подводного царства. Многое её забавляло, многое казалось таинственным и загадочным. А сколько разных вопросов задавала она себе и окружающим! Почему рыбки плавают, а не падают на дно моря? Почему люди из затонувших кораблей умирают? Почему они не могут жить вместе с ними под водой? Как появляются маленькие рыбки? Русалочку интересовали те же вопросы, что и почти всех девочек и мальчиков. На некоторые она сама находила ответы. А другие ей старались объяснить сёстры-русалки или Царь-отец.

Часами могла любоваться Русалочка камушками на дне моря. Их было так много и все такие разные по форме и цвету. Из них Русалочка выкладывала великолепные бусы и браслетики. Для этого она выбирала самые красивые камушки. Вот только одеть их было невозможно. Они тут же рассыпались. И она всё начинала сначала. А иногда они с рыбками строили из камушков великолепные замки. Иногда Русалочке казалось, что их кукольный замок намного лучше, чем настоящий, в котором они с отцом живут. И тогда она очень гордилась собой и своими друзьями.

А ещё любила Русалочка качаться на качелях. Но не на деревянных, как вы, наверное, подумали. Деревянных под водой не бывает. Она просто связывала толстые водоросли и на них качалась. Это было так забавно и весело, что ей тут же хотелось петь песенки. И она пела. А рыбки, прижавшись друг к другу, начинали водить хороводы. К ним присоединялись другие маленькие обитатели подводного мира. Так проходил день за днём.

Но всё-таки больше всего любила Русалочка рассматривать разные рисуночки, которые попадали к ним из затонувших кораблей. Одни из них были совсем непонятны Русалочке, другие вызывали удивление, а третьи казались такими смешными. Какие странные там животные: совсем не похожи на тех, что ей приходилось видеть каждый день. У всех них, как и у людей, были ноги. Только не две, а четыре. «Как, должно быть, это неловко, – думала Русалочка, – иметь какие-то подпорки вместо такого удобного рыбьего хвоста». А вот взгляд её упал на другой рисунок. Там была нарисована девочка с розовым бантиком на голове. Девочка каталась на самокате. Сначала Русалочка громко расхохоталось. Она знала, что можно кататься на большой рыбине или на дельфине, но сидеть на таком... «Какие смешные люди», – подумала Русалочка. А вот розовый бантик на голове у девочки ей очень понравился. Теперь она только о нём и думала, пока в конце концов не вырвала какую-то водоросль и не повязала ею свои чудесные волосы. Так она делала теперь каждое утро, и все жители подводного царства привыкли видеть её с бантиком на голове.

Однажды, плавая, как обычно, в окрестностях подводного царства и любуясь красивыми пейзажами, которые образовали кораллы, Русалочка вдруг увидела страшное зрелище: огромная белая акула пыталась поймать маленького дельфинёнка. В этот момент рот акулы был хищно раскрыт. Там виднелись большие острые треугольные зубы. Казалось, она готова отправить в свою пасть всех обитателей подводного мира одного за другим.

Сначала Русалочка растерялась, а потом быстро сообразила: она ведь дочь Царя, и полакомиться ею прожора вряд ли посмеет. «Да, именно так теперь я буду называть её», – подумала Русалочка.

А дельфинёнок, хоть и был маленьким, но в зубы Прожоре легко не давался. Он то стремительно поднимался вверх, то, вдруг, красиво изогнув белую спинку, опускался вниз, потом – в одну сторону, в другую... и так без конца. Но всё равно он был ещё слишком мал для того, чтобы огромная акула с ним в конце концов не справилась. Подплыв совсем близко, Русалочка смело закричала:

– Эй, бесстыжая Прожора, зачем обижаешь маленьких? Ты забыла, что законы моего отца запрещают это делать?

Услышав это, белая акула повернула в сторону Русалочки свои запавшие, ничего не выражающие глаза. Так и есть, она не ошиблась, это шестая дочь подводного Царя Русалочка, красоте которой не раз завидовала старая акула. А звонкий голосочек Русалочки так и вовсе раздражал старуху. Она сама когда-то пыталась петь, но у неё получался только хрип. «Ну что ж, на этот раз мне придётся уйти, – подумала акула, – слишком опасно связываться с Царем. Но когда-нибудь я смогу отомстить ненавистной Русалочке, и чертов дельфинёнок тоже попадётся мне в зубы». С такими мыслями старая акула удалилась. А Русалочка приблизилась к дельфинёнку.

– Спасибо тебе, Русалочка, – тяжело сопя, еле слышно проговорил дельфинёнок.

– Ну что ты, я просто знаю, что всем надо помогать в беде. А ты и сам такой ловкий и смелый.

– Нет-нет, совсем не смелый. Я очень боялся. Так не хотелось попасть в зубы акуле. Ведь я ещё так мало всего видел.

– А тебя как зовут?

– Никак, просто дельфинёнок.

– Ну-у, так совсем не интересно. Хочешь, мы придумаем тебе настоящее имя?

– Хочу, – простодушно ответил дельфинёнок.

Тогда Русалочка немного подумала и сказала:

– Давай назовём тебя Додди. Тебе нравится?

– Как смешно. Но мне действительно нравится. И главное, у меня теперь настоящее имя.

– А хочешь, мы теперь будем вместе гулять?

– Ты ещё спрашиваешь, конечно, хочу! Ты такая смелая!

– Ну, тогда поплывём?

– Поплывём, – восторженно проговорил дельфинёнок. Ему было очень радостно от-того, что кто-то предложил ему свою дружбу. Не сказать, чтобы до этого он был одинок. У него есть старшие братья. Но они уже взрослые. И им совсем не интересно возиться с ним. «Но не стоит печалиться по этому поводу. Теперь всё будет по-другому, – думал дельфинёнок, – у меня появился настоящий друг».

После этого не было ни одного дня, чтобы они не виделись. Они вместе любовались камушками на морском дне и строили из них разные безделушки и великолепные замки. Вместе качались на качелях, рассматривали необыкновенные рисуночки. По правде сказать, они не приносили Додди столько радости и восторга, как Русалочке. Дело в том, что многое из того, чему так удивлялась Русалочка, было давно знакомо дельфинёнку. Вместе с родителями и братьями он уже не один раз поднимался на поверхность. И видел там деревья, большие и маленькие. А мальчиков и девочек, купающихся на берегу моря, Додди часто веселил своими прыжками. Узнав об этом, Русалочка засыпала его вопросами. Но оказалось, что Додди не так уж и сведущ, он просто не придавал значения тому, что на поверхности. А ещё Додди рассказал, что когда он вырастет, его спинка из белой превратится в чёрную. Это всё показалось забавным Русалочке, и она долго смеялась.

Так шёл день за днём, год за годом. А между тем русалки подрастали. Скоро наступит тот день, когда старшая из сестёр сможет впервые подняться на поверхность. Как все завидовали ей! Ведь им ещё придётся подождать несколько лет. Но старшая сестра обещала им потом всё подробно рассказать. И каждая из сестёр готовит ей к отплытию свой вопрос.

Глава третья

Колдунья

Недалеко от замка подводного Царя, в расщелинах скал, на самом дне моря жила страшная Колдунья. Испещрённое огромными морщинами лицо её обрамляла пасма длинных, седых, вечно растрёпанных волос. Большую половину лица занимал нос – необыкновенно длинный и крючковатый. На самом кончике его сидела огромная рыжая бородавка. От этого нос казался ещё длиннее. Глаза у Колдуньи маленькие, злые, всегда прищуренные. Трудно сказать, какого они цвета. Годы сделали их выцветшими, как у акулы. Губ совсем не было видно. Казалось, что их и вовсе нет. Сама ведьма была непомерно толстой, оплывшей, обрюзгшей. На её хвосте, на груди и на шее постоянно сидели, а зачастую и ползали скользкие морские ужи.

Здесь, в своей пещере, Колдунья чувствовала себя уютно и уверенно. Она знала, что путь сюда очень опасен и вряд ли кто, явившийся без приглашения, сможет живым добраться до неё.

Узкий проход к пещере по обе стороны обрамляли мерзкие полипы: полуживотные, полурастения, которые, казалось, росли прямо из земли. У них было несметное количество отростков – щупалец. Щупальца всё время шевелились и обязательно затягивали всё живое и неживое, что попадалось на их пути. Даже самая большая рыба не смогла бы освободиться, попав к ним. Полипы тут же бы задушили её. Кто только не стал жертвой этих мерзких существ! Вокруг них возвышались груды рыбьих костей, несколько человеческих черепов. А теперь они расправлялись с бедной русалкой, которая непонятно почему оказалась поблизости. Слушая её неистовые крики, Колдунья только злобно ликовала: её всегда раздражал вид юных красавиц.

Когда-то Колдунья тоже была молода и красива. Годы прошли, и каждый из них обернулся для неё глубокой морщиной на лице. И чем немощнее становилась Колдунья, тем больше зла и всяческих гадостей ей хотелось сделать другим.

На шее у ведьмы всегда висит жемчужное ожерелье. Один камушек на нём – волшебный. Он может делать и хорошие и плохие дела. Но оттого что уже много лет ему приходилось делать только плохое, камушек потемнел и стал заметно выделяться среди других. Было время, когда он переливался самыми яркими огоньками. Но очень давно, когда ожерелье принадлежало прабабушке русалок, дочерей подводного Царя.

По законам подводного царства оно должно было переходить по наследству к самым младшим русалкам из царской семьи. Но однажды ночью ожерелье из заветного ларчика исчезло, и уже покойная жена теперешнего Царя в руках его не держала.

Старая это была история, но, вспоминая её, Колдунья всегда злорадно хохотала. Теперь жемчужное ожерелье у неё, и уж она позаботится, чтобы волшебный камень больше не переливался и не сиял.

Больше всего раздражали Колдунью противные русалки, чьи звонкие голоса приходилось слушать каждый день. Её злила молодость, красота царских дочерей, а ей так этого теперь не хватает. Особенно приводит в ярость красота младшей – Русалочки. Будь Колдунья такой – все обитатели моря завидовали бы ей.

Колдунья тоже может стать юной. Для этого у неё есть жемчужное ожерелье. Но вся беда в том, что, превратившись в красавицу, оставаться такой она сможет только один год. А потом её красота должна чем-то питаться, иначе иссякнет сила волшебного камня. Не зря говорят: хорошую вещь легко испортить, а вот чтобы из плохого сделать хорошее – надо приложить много усилий.

И старая ведьма задумала чёрное дело. Тут же представила, что у неё всё получилось – и беззубый рот её расплылся в довольной улыбке. Скоро она станет полновластной хозяйкой моря, ей только придётся немного потрудиться.

И Колдунья тут же принялась за дело. Для этого ей понадобится волшебный корень. Найти его можно высоко в горах. «Достать корень – не беда, – думает ведьма. – На это у меня есть верные проверенные слуги. А уж я их потом не обижу».

С такими мыслями в голове подозвала Колдунья к себе такую же старую зловредную акулу. Прожора не замедлила приплыть. Хоть и побаивалась она злую ведьму, но поручения её выполнять акуле очень нравилось. В них всегда заключалось зло и насилие. А всё, связанное с этим, вызывало у Прожоры только приятные чувства.

Подплыв к пещере, акула остановилась, оставив некоторое пространство между собой и полипами. Даже она не могла доверять этим чудовищам.

А Колдунья уже поджидала акулу. Увидев Прожору, ведьма достала банку с чёрной-пречёрной жидкостью, побрызгала этой водой полипы, и те расслабили свои кровожадные щупальца. Только тогда акула смогла приблизиться к старой Колдунье. Посвятив Прожору в свои грязные замыслы, Колдунья поручила ей плыть к берегу.

– Ты должна плыть к скалистому берегу, – велела она Прожоре. – Там, на вершине самой высокой скалы живёт мой друг и преданный слуга – Чёрный Коршун. Передай ему мою просьбу. Он знает, где высоко в горах растёт чёрная трава, со зловонием которой ничего не может сравниться. Пусть вырвет корень этой травы. Он имеет волшебную силу. Потом пусть передаст корень тебе, а ты доставишь его мне.

Выслушав всё это, Прожора тут же направилась к скалистому берегу. Путешествие было долгим и утомительным, но акуле придавали сил последние слова Колдуньи: «Когда стану владычицей подводного мира, будешь моей правой рукой».

А вот и скалы. Как и говорила ведьма, на самой высокой скале акула увидела Чёрного Коршуна. В первый миг ей показалось, что он дремлет. Но это было не так. Коршун притаился и зорко выглядывал свою добычу. Акула подплыла к самому подножию скалы и тихонько окликнула его. Коршун оглянулся и, никого вокруг не увидев, насторожился. Тогда Прожора позвала немного громче.

– А, это ты, старая чертовка, – прохрипел Чёрный Коршун, недовольный тем, что не вовремя отвлекли от приятного занятия. – Чего тебе надо?

– Мне – ничего, – не оробела акула. – А вот подводная Колдунья просит тебя принести ей из горного ущелья волшебный корень.

– А будет ли мне что за это? – всё таким же недовольным тоном продолжал Коршун.

– Будет, будет, – радостно закивала Прожора. Она имела привычку повторять слова по нескольку раз. И акула не смогла удержаться, чтобы не рассказать Чёрному Коршуну о планах злой ведьмы. А потом, ещё больше подбадривая Коршуна, добавила от себя:

– Когда станет Колдунья владычицей моря, тогда не придётся тебе часами выслеживать добычу, а будет тебе ведьма в знак благодарности подносить рыбки разной величины на завтрак, на обед и на ужин.

– Ну, если так, – голос Чёрного Коршуна заметно подобрел, – если уж на завтрак, на обед и на ужин, тогда сейчас же и полечу.

Договорившись о том, где они снова встретятся, акула, довольная собой, повернула обратно. А на утро, как они и договорились, Чёрный Коршун принёс ей волшебный корень. Акула тут же передала его ведьме.

Снова ликует Колдунья. Половина дела уже сделана. Волшебный корень у неё в пещере. Не в силах откладывать надолго, она решила заняться колдовством сейчас же.

Порывшись в чулане, Колдунья достала зеркало и погляделась в него. Из зеркала на неё смотрела страшная морщинистая старуха с седыми космами волос. В другой раз это бы сильно раздосадовало ведьму, а теперь она только захохотала. Да так громко и гадко, что даже мерзкие скользкие ужи попадали с её обрюзгшего тела. Тут же она достала с полки, на которой чего только не было, огромный ржавый котел. Положила на дно его волшебный корень и залила водой.

Затем Колдунья открыла рот, и изо всей силы выдернула последний, наполовину сгнивший зуб. В котел закапала чёрная, как и сам зуб, кровь. После этого оттуда стали подниматься клубы пара. Они во все стороны расползались по пещере, точно скользкие ползучие твари. Зловоние стало невыносимым. Казалось, ни одно живое существо не могло его выдержать. Но только не Колдунья. Беззубый кровоточащий рот её хищно искривился, заплывшие прищуренные глазки округлились, стали непомерно большими. Казалось, они вот-вот вылезут из орбит. Ведьма стала произносить понятные только ей одной слова.

Жидкость в котле закипела и стала бурлить с большей силой. Колдунья, по-видимому, этого не замечала. Так продолжалось несколько минут.

Когда, наконец, снадобье было готово, ведьма вылила его в такую же чёрную, как и всё вокруг, чашу. Затем она сняла с шеи жемчужное ожерелье, отделила волшебный камушек и опустила его туда же. Прямо на глазах напиток из чёрного становился всё светлее и светлее, пока, в конце концов, не стал прозрачнее родниковой воды. Тогда Колдунья достала из чёрной чаши волшебный камень, поднесла его к своим поросячьим глазкам и обрадовалась. «Так и есть, камушек стал ещё темнее, значит, всё у меня должно получиться, – думала она. – Надо только набраться немного терпения». Стать красивой она сможет только с третьего раза.

Не в силах ждать больше ни минуты ведьма отпила волшебного напитка. В тот же миг всё вокруг зашипело, забурлило, закружилось, точно все водовороты моря столкнулись вместе. Это продолжалось совсем недолго, а когда всё утихло, Колдунья опрометью кинулась к зеркалу. И ожидания её не были обмануты. Из зеркала на неё смотрела всё та же страшная старуха с морщинистым лицом, но зато какой дивный стан и точёная талия!..

Не совсем доверяя зеркалу, она стала ощупывать себя руками. Так и есть. От обрюзгшего тела не осталось и следа. «Как жаль, – подумала Колдунья, – что выпить второй раз напитка я смогу только завтра».

На следующий день, снова выпив волшебного снадобья, она увидела, как сползли её седые космы и вместо них выросли густые чёрные волосы. «Совсем такие, как у дочек Царя!» – стала ликовать Колдунья. А на следующий день порозовели щёки, округлились глаза, разгладились все морщины на лице. Целый день до вечера Колдунья не отходила от зеркала, любовалась собой.

Как она изменилась! Единственное, что осталось от прежней Колдуньи – жемчужное ожерелье, которое теперь обрамляло её белую лебединую шею.

Дождавшись, когда сумерки сгустятся над морем, ведьма выплыла из пещеры и направилась ко дворцу подводного Царя.

Проникнув во дворец с помощью волшебного камня, Колдунья кинулась в ноги к Царю и стала слёзно голосить.

– Кто ты такая и откуда появилась в наших местах? – спросил строгим голосом Царь.

– Ах, я бедная, никому не нужная сирота, – продолжала всхлипывать ведьма. – Родители мои давно умерли, и мне самой приходится искать себе пищу. Как давно я ничего не ела и как давно не спала в тёплой постельке.

Долго ещё причитала Колдунья, описывая свои беды, а между тем знала, какое нежное сердце у подводного Царя, несмотря на строгий вид.

И Царь, как того и ожидала ведьма, в конце концов расчувствовался, велел накормить сироту и поселить её в одной из спален замка.

Через некоторое время Царь понял, что чарующая красота приживалки-сироты покорила его. И, как того и ожидала злая ведьма, предложил ей свою руку и сердце. Прошло ещё немного времени, и они поженились.

Когда Царь с Колдуньей обручились, на море разыгралась страшная буря. Такой уже давно не помнили подводные обитатели. А сколько жизней морских она загубила: весь берег был устлан выброшенными бурей на берег моллюсками, крабами, рыбками и большими рыбами и множеством дельфинов.

Сразу после свадьбы Колдунья задумала избавиться от ненавистных ей русалок.

А между тем время шло, русалочки подрастали. Через несколько дней старшей должно исполниться пятнадцать лет. И она поднимется на поверхность моря.

Именно этот день и выбрала Колдунья для своего чёрного грязного дела.

Весь день накануне совершеннолетия все русалочки были в приподнятом настроении: завтра во дворце большой праздник, и потом обязательно бал. Отец и обитатели моря хотели поздравить именинницу. Всё вокруг суетились. Кто убирал красивыми водорослями комнаты, кто выстилал дорожки около дворца разноцветными ракушками, кто готовил вкусные кушанья и напитки.

Русалочка с Додди тоже участвовали в подготовке к празднику. Им поручено было разнести всем пригласительные билеты на ужин. В суете и не заметили, как день сменился ночью, а ночь сменилась новым днём.

Весь этот день в подводном царстве ни на минуту не прекращалась музыка. Все суетились, танцевали, веселились, и только именинница как будто в этом не участвовала. От волнения, что скоро ей откроется новый мир, возникнут новые ощущения, она раскраснелась и была необыкновенно красивой и счастливой.

Особенно потрудилась в этот день для неё сестра-мастерица. Ажурное платье, сплетённое из белоснежных шелковистых водорослей, и такого же цвета веночек на голове как нельзя лучше подчёркивали изящество её точёной фигурки и красоту длинных чёрных волос, делая её похожей на красавицу-невесту.

Праздник продолжался весь день и весь вечер. А ровно в полночь Царь с мачехой и все присутствующие гости поздравили именинницу, пожелали ей счастливого плаванья и вернулись назад к праздничному столу. Не возвратилась только Колдунья.

Утром все с нетерпением ждали возвращения русалки, чтобы услышать её впечатления от увиденного на поверхности, но она не вернулась.

Вскоре в садике перед окном дворца завяла посейдония, посаженная в день её рождения.

Ровно через год, в день своего совершеннолетия, поднялась на поверхность и не вернулась вторая дочь Царя.

А ещё через год – третья, потом – четвёртая, пятая... Так, год за годом, не стало пятерых дочек Царя. А в садике под окном, одно за другой, завяли пять посейдоний.

Глава четвёртая

Впервые на поверхности

С той поры, как не стало старшей из сестёр, жизнь в подводном царстве заметно изменилась. Никто из обитателей моря теперь не смеялся, не шутил, не веселился. Не слышно было звонких голосов русалок. Не выстраивалась всегда такая длинная очередь к русалке-мастерице. С того времени не было во дворце ни одного бала. Сплетённые ею коврики, шторки уже давно поизносились, и никто не пытался обновить их. Все обитатели моря, казалось, затаились в своих домиках. А если кто и разговаривал друг с другом, то обязательно шёпотом. И даже солнечные лучи перестали проникать в подводное царство. Все жили в предчувствии новой беды.

Особенно безутешным был Царь-отец. После смерти Царицы у него осталась одна только радость – дети. Как он гордился ими! Настоящие красавицы! И все такие нежные, отзывчивые, добрые. А как радовались они всему новому, как мечтали стать взрослыми.

Каждый раз, когда он думал о них, огромная, некогда могучая фигура отца сотрясалась от рыданий.

Теперь его мало кто узнавал: он поседел, сгорбился, от величественной осанки почти ничего не осталось. И как и другие обитатели моря, Царь редко покидал опочивальню.

Зато как радовалась своим удачам Колдунья да ещё старая акула, её единственная подруга и помощница. С каждым годом ведьма всё расцветала и расцветала. Крутиться перед зеркалом да любоваться своей красотой стало любимым её занятием. Но отдаться полностью своему ликованию во дворце Колдунья не могла – вдруг кто-нибудь ещё заподозрит? Тогда они с Прожорой уплывали далеко от царского дворца. И уже там можно было слышать продолжительный омерзительный хохот Колдуньи.

– Еще немного, – говорила она акуле, – и завянет последнее растение в саду. И я стану полноправной хозяйкой моря.

Но каким бы тяжёлым не было горе, дни не могут стоять на месте. Так совсем незаметно пришёл черёд Русалочки подниматься на поверхность. Завтра ей исполнится пятнадцать лет. Как долго она ждала этого! И кто знает, может быть там, на поверхности моря, она сможет хоть что-нибудь узнать о пропавших сёстрах.

Как ни пытался её удержать отец, как ни уговаривал Додди, Русалочка была неумолима.

– Хочешь, я один поднимусь на поверхность и всё тебе расскажу? – предложил ей Додди.

– Нет, нет, ни за что, – возмущенно ответила Русалочка, – как ты можешь мне такое предлагать?

– Извини, – оправдывался дельфин.

Ему и в самом деле стало стыдно за своё глупое предложение. И как только язык повернулся предложить такое Русалочке.

– А можно я поплыву вместе с тобой? – осмелился спросить Додди.

Он чувствовал себя виноватым и, по правде говоря, почти не рассчитывал на положительный ответ.

– Конечно, можно, – радостно ответила Русалочка.

Она и не думала на него обижаться. Тем более, ей немножко страшновато. А вдвоём – совсем другое дело.

Весь день накануне отплытия Русалочка и Додди провели вместе. Чтобы чем-то заняться и не томиться долгим ожиданием, они стали играть в отгадалки.

– Как ты думаешь, Додди, какого цвета луна?

– Не знаю, но мне кажется, что белая, – невозмутимо ответил дельфин.

– А мне хочется, чтобы она была жёлтой, как солнце, – в голосе Русалочки чувствовались капризные нотки.

– А она не может быть жёлтой, потому что она белая, – не сдавался Додди.

– Но откуда ты знаешь, что она белая? – стоит на своём Русалочка.

– Может и так, – Додди начинает сдаваться, – но мне всё равно хочется, чтобы она была белой. Тогда нам будет не страшно, когда мы поднимемся на поверхность.

– Ах, так ты ещё и боишься?

– Не то чтобы... – от обиды, что сказал лишнее, дельфинёнок начал громко сопеть. – Я совсем ничего не боюсь. А если и боюсь, то уж совсем-совсем немножко.

И тут Русалочка, чтобы не обидеть доброго друга и не поссориться, предложила строить из разноцветных камушков кораблик. Но кораблик не получился. Наверное потому, что каждый из них мог думать только о предстоящем путешествии.

– Давай поплывём ко мне, посмотрим, как идут приготовления к празднику.

Дело в том, что после многолетнего траура Царь решил устроить Русалочке в день совершеннолетия праздник. Если уж и ей суждено погибнуть, так пусть в её жизни будет что-то хорошее.

Но Додди принимать участие в торжестве не хотел. Он очень скованно чувствовал себя среди царской семьи. И как ни уговаривала его Русалочка, дельфинёнок был непреклонен.

Поэтому, договорившись скоро встретиться, они поплыли каждый к своему дому.

Когда последний луч солнца спрятался за горизонтом, Царь с Царицею вышли на крыльцо провожать Русалочку. По щекам отца текли слёзы. «Как хорошо, что отец женился, – подумала Русалочка. – И если со мной что-нибудь случится, он не останется совсем один».

Весь день накануне отплытия Русалочки у Колдуньи было приподнятое настроение. Она в очередной раз пыталась показать свою материнскую любовь и предложила устроить по поводу совершеннолетия Русалочки званый ужин и бал.

Хоть Русалочке и не хотелось этого, она согласилась. И была очень благодарна мачехе за её материнскую заботу о ней.

А Колдунье на руку, чтобы во дворце царили суета и многолюдность. Тогда она сможет отлучиться незамеченной. Как и обычно, запершись в своей комнате, ведьма взяла зеркало и стала любоваться собой.

Потом подошла к окну и посмотрела на засохшие посейдонии. Представив, что завтра их будет шесть, а не пять, злобно захохотала, но тут же опомнилась: её могут услышать. «Придет время, и я расправлюсь не только с противной Русалочкой, но и с её глупым отцом тоже.

Тогда мне не придётся прятаться. Мой хохот будет разноситься по всему подводному царству», – думала Колдунья.

Но для радости будет ещё много времени. И теперь пора идти на праздничный ужин.

Пожелав Русалочке счастливого плавания, все вернулись во дворец. Все, кроме Колдуньи. А ведьма тем временем, выждав немного, устремилась вверх за Русалочкой. И только хотела окликнуть её, как к Русалочке кто-то подплыл. Колдунья узнала в нём дельфина. «А, этот противный дельфин, который не захотел лезть в пасть к старой чертовке акуле, – подумала ведьма, – но что же мне делать? Надо немножко выждать».

А Русалочка с Додди и не думали расставаться. Они встретились, чтобы вместе провести эту ночь на поверхности.

«Проклятье! – пришла в ярость Колдунья. – Как же я раньше не подумала об этом гадком дельфине. Теперь всё придётся отложить до следующего раза. А это может произойти не раньше, чем через год, – в следующий день рождения Русалочки».

Оставив всякие попытки что-нибудь предпринять в отношении Русалочки, во дворец ведьма не вернулась. Ей необходимо было выпустить наружу свои ярость и гнев. Поэтому она, как и обычно в таком случае, направилась в логово Прожоры. И уже через несколько минут оттуда доносились страшные звуки, похожие на рычание огромного зверя.

И только после этого Колдунья смогла вернуться во дворец к праздничному столу и сделать вид, что ничего не случилось.

А Русалочка в это время широко открытыми глазами смотрела на новый, неведомый ей доселе мир. Как всё здесь непривычно, необычно и прекрасно!

От восторга ей хотелось кричать. Но над нею такое огромное небо, и вокруг только безбрежное море. Русалочка от этого чувствовала себя настолько крохотной, что кричать не решалась. Вдруг она своим криком потревожит огромное небо, и оно тогда, чего доброго, обрушит на неё свой гнев. Поэтому говорить она старалась только шёпотом. Но даже шёпот, казалось ей, отдается тысячами голосов в разных концах бесконечного водного пространства.

А сколько птиц! Все они как будто бы и разные, но в то же время очень похожи друг на друга. Снуют туда-сюда, как рыбки под водой. И всё время что-то кричат, словно стараются перекричать одна другую.

Перебегая глазами с одной птицы на другую, Русалочка увидела на небе огромную луну.

– Смотри, Додди, она действительно белая, – восторженно прошептала Русалочка, указывая рукой на луну.

– А как же. Иначе и быть не могло, – важно ответил дельфин, довольный тем, что правда оказалась на его стороне.

Додди чувствует себя на поверхности совсем уверенно.

Ведь он уже бывал здесь много раз, только не ночью, а днём. И братья ему о многом рассказывали. Он тут же принялся прыгать, кувыркаться, плескаться, проделывая на воде разнообразные трюки. Смотреть на него было очень забавно. Но всё же проникнуться таким весёлым настроением, как у Додди, Русалочка не смогла: слишком таинственным и загадочным казалось всё вокруг.

– Додди, как ты думаешь, где заканчивается небо? – всё так же шёпотом спросила Русалочка.

– А ты разве не видишь? – в голосе дельфина не чувствовалось ни малейшего сомнения. – Вот там, на берегу моря.

– Но как оно заканчивается? – Русалочка хотела знать даже такие подробности.

– Как, как? Было небо и нет неба, – всё таким же уверенным тоном ответил дельфин.

– Всё у тебя просто получается, – хорошо зная своего друга, Русалочка засомневалась, – а что тогда дальше, за небом?

– Понятно что – другое небо, – невозмутимо сказал дельфинёнок.

Но такая самоуверенность не только не убедила Русалочку, но ещё и рассмешила к тому же. Но Додди не обиделся. По правде сказать, он и сам не был убежден в том, что говорил.

– А давай поплывём к берегу и посмотрим, какое оно, другое небо? – предложила Русалочка.

– Давай! – дельфинёнок тут же согласился. Ему так нравилось плавать по поверхности моря. Почему-то здесь он чувствовал себя намного увереннее и взрослее Русалочки. Они долго плыли, но берег не приближался, до него оставалось всё так же далеко.

Вдруг Додди, весело прыгавший впереди, резко остановился.

– Что это? – в голосе дельфинёнка чувствовался страх.

– Где? – Русалочка повернула голову в ту сторону, куда смотрел дельфин, и вдруг засмеялась. – Да это же корабль. Большой настоящий корабль. Я уже много видела их. Только раньше они были затонувшие. Давай подплывём к нему поближе.

И забыв о том, что они плыли посмотреть, где кончается небо, Русалочка с Додди понеслись навстречу судну. Дельфину было очень стыдно, ведь он раньше уже видел корабль, и тоже настоящий. И как мог он теперь не узнать его?

Вблизи корабль показался Русалочке таким огромным, как два кита. На палубе его горели огоньки. От этого вода вблизи корабля была похожа на тысячи разноцветных бриллиантиков. Они будто перемигивались друг с другом, улыбались один одному. Всё это казалось Русалочке очень забавным.

Вдруг на палубе корабля послышались голоса. Подняв головы, Русалочка с Додди увидели людей. Живых людей Русалочка видела впервые. Они были очень похожи на неё, только вместо рыбьего хвоста у них были ноги. Люди о чём-то разговаривали, время от времени смеялись, и вызывали у Русалочки не меньшее любопытство, чем всё остальное на поверхности.

Когда-то бабушка, а потом мама и отец много рассказывали о людях. А ещё она видела их лица на картинках. И они всегда ей казались такими добрыми и весёлыми. От этих мыслей губы Русалочки расплылись в улыбке. И когда она, отвлекшись от своих мыслей, снова подняла глаза вверх, на палубу, прежде, чем что-то увидеть, услышала пронзительный истошный крик дельфина:

– Он убьёт её!

– Кто? Кого? – ничего не понимая, так же громко в тон ему закричала Русалочка.

– Человек хочет убить Чайку! – пронзительно кричал Додди.

– Нет, неправда, люди добрые! – скорее себе, чем ему, ответила Русалочка.

А глаза её уже смотрели в этот миг на человека, который направил на птицу смертельную стрелу.

А Додди уже не слушал её. Он что было мочи кинулся спасать раненую птицу. Русалочка поплыла за ним. Когда они приблизились, Чайка изо всех сил била крыльями о воду. От этого места во все стороны расходились багровые круги крови. «Неужели это люди?» – снова больше себе, чем кому-то, задала вопрос Русалочка.

Но времени для размышлений не было. Ещё немного – и обессиленная птица скроется под водой.

Они подхватили Чайку и стремглав понеслись к берегу. И только после того, как вытолкнули птицу на берег, в один голос закричали:

– А небо не кончилось!

И они засмеялись. Но это продолжалось недолго – весёлое настроение было испорчено. Русалочку не покидали мысли о жестоком поступке человека. Неужели то, о чём ей рассказывали бабушка и мама, – неправда? А как же весёлые рисуночки, которые она так любила рассматривать? Неужели люди, нарисованные на них, способны сделать то же самое?

Она сама сейчас не могла ответить на эти вопросы, а делиться с Додди грустными мыслями ей не захотелось. «Ну что ж, впереди ещё целая жизнь. Надеюсь, с этим вопросом я смогу разобраться», – подумала Русалочка. На самом деле она произнесла эти слова вслух. Осознав это, Русалочка улыбнулась.

– Ты чего это, – удивился Додди. – Ты это с кем собираешься разбираться?

– Да так, ничего, – уклонилась от ответа Русалочка. – Поплывём к другому берегу?

– Поплывём, – дельфинёнок, как всегда в таком случае, начал обиженно сопеть.

– Не обижайся, – поспешила утешить его Русалочка. – Ты – мой самый добрый преданный друг. Только с тобой я могу делиться своими мыслями. И когда-нибудь я тебе обязательно всё расскажу.

Расчувствовавшись до слёз, Русалочка поцеловала дельфинёнка в щёчку. Додди тут же перестал сопеть, и губы его растянулись в признательной улыбке.

Они и не заметили, как подплыли к другому берегу.

– Смотри, Додди, какие огромные водоросли! – не в силах скрыть своего удивления закричала Русалочка. – Они упираются в самое небо!

– Да нет же, это не водоросли, – дельфин был рад, что может что-то объяснить Русалочке, – это самые обычные деревья!

– Но всё равно они упираются в небо, – обидевшись на себя и на всех за свою глупость, не сдавалась Русалочка.

Додди сразу понял, почему обиделась его подружка и попытался переменить тему разговора.

– А ты не забыла о своих сёстрах? – спросил её Додди. – Мы просто не видели ничего, что могло бы напомнить о них. Но мы обязательно будем искать. Ведь теперь ты сможешь подниматься на поверхность каждую ночь.

Эти слова хоть и не очень, но всё-таки успокоили Русалочку.

– Ой, посмотри, что это там? – от удивления глаза Русалочки были широко открыты.

– Не знаю. Такого я раньше никогда не встречал.

Вдоль берега скакал всадник.

Глава пятая

Сон Русалочки

Додди всё прыгал и кувыркался, как акробаты в цирке, пытаясь развеселить Русалочку, но это ему не слишком удавалось. Ах, если бы её сёстры были рядом, как бы они веселились все вместе, радуясь свежему морскому ветру, ласковому перешептыванию волн, отражению луны в колеблющейся воде и нежной привязанности друг к другу! Но где же найти их: в бескрайнем море, над которым никогда не кончается небо? Или на берегу, где они оставили раненую чайку? А вдруг небо над землей такое же бесконечное, как и над морем, – значит, и берег такой же бескрайний? И как смогла бы она передвигаться на суше?

На поверхности моря и в глубине его Русалочка способна на многое, но на земле она беспомощна. Привлечь к себе внимание она может только своим прекрасным пением. Но кто услышит её в этом неведомом ей мире? Сёстры, если они ещё живы? Какой-нибудь добрый человек на берегу, если не испугается и останется послушать Русалочку? А вдруг её услышит просто осторожный человек? Он сразу убежит, побоявшись вступить в разговор с русалкой. Или, хуже того, – один из тех жестоких людей, что запросто могут выстрелить в беззащитную чайку. Тогда сама Русалочка погибнет, а кто же разыщет её сестёр? И с кем останется отец, уже почти потерявший надежду увидеть пропавших дочерей, если и она не вернётся во дворец?

Такие смутные тоскливые мысли терзали Русалочку, но она, чтобы не огорчать Додди, благодарно улыбалась ему и даже хлопала в ладоши, восхищаясь его спортивными подвигами. Доверчивый дельфин, радуясь, что развеселил Русалочку, старался вовсю.

Ветра почти не было, но как будто стало прохладнее. Русалочка поёжилась и подняла голову: луна из ярко-белого чётко очерченного круга превратилась в бледное пятно с размытыми краями, а небо на востоке стало розоветь.

– Додди, – сказала Русалочка. – Мы заигрались. Для первого раза многовато впечатлений.

– Как жаль, я только разыгрался по-настоящему, – улыбка медленно исчезала с лица дельфина.

– Да, вижу, это у тебя отлично получается, – поспешила приободрить его Русалочка.

– Спасибо, – снова улыбнулся Додди, – я хотел, чтобы ты не скучала и радовалась вместе со мной. Сейчас тебе, надеюсь, не так грустно? – с надеждой в голосе спросил дельфин.

– Да, конечно, – улыбнулась Русалочка, – но нам всё равно пора. Ты же знаешь волю моего отца: до рассвета все русалки должны возвращаться домой, иначе никогда больше не смогут подняться на поверхность.

– Да, ты права, – засуетился Додди, испугавшись лишиться спутницы своих путешествии, – я просто немного увлекся. Поплыли!

И, взглянув напоследок на светлеющее небо, они погрузились в воду и поспешили домой.

У входа во дворец Русалочка с дельфином увидели толпу придворных, высматривающих юную принцессу. Каждый из них хотел первым доложить Царю о появлении дочери. Додди не хотел, чтобы отец русалочки узнал о его дружбе с царской дочкой, так как был сыном простого дельфина, не имеющего звания придворного, и боялся заслужить немилость царского двора. Русалочка не стала удерживать его, хоть и знала, что добрый отец ни за что не смог бы обидеть её друга. Она нежно поцеловала дельфина, и друзья расстались. Додди поплыл к своей семье, живущей на маленьком незаметном островке в море, а Русалочка отправилась во дворец.

Там начался радостный переполох. Самому зоркому придворному, первому увидевшему Русалочку, разрешено было прислуживать за столом самому Царю. Это считалось знаком особой милости, и счастливчика поедали завистливыми взглядами менее расторопные слуги. Царь с Царицей вышли на крыльцо дворца приветствовать Русалочку.

– Как я волновался, – воскликнул отец, – что ты можешь не вернуться, как твои сёстры, и как бы я хотел, чтобы ты не покидала меня так надолго!

– Ну что ты, отец, я ведь была осторожна, как ты учил, да и море оказалось почти пустынным, – попыталась успокоить его Русалочка.

– Я уж думал, какое-то проклятье нашло на мою семью и никого не пощадит, – оправдывал своё волнение отец. – Но хватит о грустном. Пошли за праздничный стол. Расскажи скорее, что ты видела над поверхностью воды. Довольна ли ты путешествием?

С этими словами отец нежно обнял Русалочку и повёл за стол. Мачеха с улыбкой на юном лице, держа её под руку, шла с другой стороны. Гости следовали за ними, довольно переглядываясь: ведь хорошее настроение Царя – это обещание весёлого праздника без гневных вспышек владыки подводного мира о

За столом Русалочка рассказывала о небе, которое переходит в другое небо и никогда почему-то не кончается, о парящих над морем птицах, о кораблях, расцвеченных тысячью огней. Не стала говорить только о несчастной чайке, чтобы не расстраивать отца. Вдруг он подумает, что и ей может грозить такая же опасность. Тогда Царь запретит ей подниматься на поверхность, подумала Русалочка, продолжая описывать красоту освещённого луной моря, удовольствие качаться на волнах. Рассказ её был так жив и весел, что гости улыбались, глядя на неё, радуясь непринуждённому оживлению царской дочери. Слуги, любившие Русалочку за доброту и отзывчивость, бодро суетились вокруг стола, точно бабочки, порхающие с цветка на цветок.

Постепенно царившее за столом радостное оживление начало спадать – усталость после бессонной ночи дала о себе знать. Наконец, Царь зевнул – и тут же зевки послышались со всех сторон. До этого придворные, еле сдерживаясь, с надеждой посматривали на владыку подводного мира. Все знали: Царь добрый, но соблюдения заведённого порядка требует от всех – и в большом, и в малом.

Хозяин поблагодарил гостей за долготерпение и приятное общество и милостиво позволил удалиться. Потом поцеловал дочь и пожелал ей спокойной ночи. То же сказала ей и мачеха, но без поцелуя – несмотря на нарочитую приветливость, она так и не смогла заменить падчерице мать: их отношениям не хватало непосредственности и искренней доброты. У неё, как и у сестёр, никогда не было с новой Царицей таких долгих задушевных разговоров, как с матерью, что немало огорчало Царя. Но он привык утешать себя мыслью, что со временем это пройдёт. Потом сёстры исчезли – и из-за пережитого горя Царь уже не придавал значения хоть и тонкому, но так и не растаявшему льду в отношениях между женой и дочерью.

Простившись со всеми, Русалочка отправилась к себе в комнату. Несмотря на усталость, ей никак не удавалось заснуть. Полежав немного без сна, она пошла в сад. Утреннее солнце пробилось уже сквозь толщу воды, и стали хорошо видны наполнявшие сад растения и животные. Скаты и осьминоги искали себе укрытие понадёжнее среди песка, камней и водорослей, чтобы спрятаться в ожидании добычи; рыба-игла спешила к зарослям морской травы, чтобы, маскируясь, слиться с ней; морская черепаха так медленно тащила по дну свой тяжёлый панцирь, что, казалось, уже забыла куда и зачем она направляется. Обитатели подводного мира вдруг показались Русалочке похожими на животных, увиденных ею лунной ночью с поверхности моря. Рядом проплыла рыба-манта, размахивая огромными плавниками, что напомнило Русалочке летающих над водой птиц. Вот появился Морской Конек, виляя закрученным хвостом. «Как похожа его голова на голову странного животного, несшегося по берегу с человеком на спине, – подумала Русалочка. – Что-то у меня разыгралось воображение. Надо идти спать, а то скоро подводный мир покажется мне частью земного», – решила она и повернулась ко дворцу. И тут взгляд её упал на растущие под окнами посейдонии, посаженные родителями в честь рождения каждой из сестёр. Хоть русалочка часто проходила мимо них, только сейчас она заметила, что пять из них завяли и почернели, и лишь одна зеленеет и цветёт.

Русалочка вздрогнула, ей стало не по себе. Увиденное вдруг напомнило ей судьбу сестёр и свою собственную. С грустью смотрела она на засохшие растения, и яркие картинки прошлого оживали в её памяти. Вспоминались Русалочке весёлые игры с сёстрами и их милые шалости, нежный взгляд матери, обращённый к ним. С такой же любовью и нежностью смотрела она на подрастающие посейдонии, как и на дочерей. «Милая мама, как пусто в мире без тебя! – тосковала Русалочка. Сколько несчастий случилось с нами без тебя! Сёстры пропали одна за другой. И растения почему-то завяли. Как странно, что одна всё-таки растёт и зеленеет», – Русалочка, вздрогнув, очнулась, тут же отправилась в свою комнату и легла в кровать. Едва голова её коснулась подушки, глаза сразу закрылись, и Русалочка погрузилась в глубокий сон.

И видит она во сне: отворяется дверь, и к ней в комнату входит мама – красивая, зеленоглазая, молодая, какой Русалочка запомнила её навсегда. Хочет броситься она матери на шею, гладить её роскошные волосы, шептать нежные слова – и не может пошевелиться: огромная тяжесть придавила её к постели, как будто кит навалился на неё. И говорит ей мать родным, но каким-то далёким-далёким голосом:

«Милая доченька, какое счастье видеть тебя так близко! Как долго я мечтала об этом! Какая же ты юная и прекрасная! Именно такой я представляла тебя в пятнадцатилетнем возрасте. Ведь ты так похожа на меня, что, глядя на тебя, я словно оживаю. Это большое счастье для матери – повториться в своём ребёнке!

Живу я в загробном мире среди таких же умерших, как и я. Живётся там хорошо: тихо, спокойно, в уважении к друг другу. Тела ни у кого нет, поэтому нет нужды ни в еде, ни в питье, ни в одежде. Обитатели царства мёртвых ведут бесконечные разговоры о прошлой жизни. Никто никуда не спешит, день не сменяет ночь, время как бы остановилось и стало бесконечным. Каждый рассказывает о своих родных, о разных весёлых и грустных случаях из жизни. Остальные терпеливо и внимательно слушают, дожидаясь, когда очередь рассказывать дойдёт и до них.

Но не только воспоминаниями о прошлом наполнена жизнь в загробном мире. Всё, что происходит в настоящей жизни, видно из загробного мира до мельчайших подробностей. И все умершие, помимо выслушивания бесконечных рассказов о прошлом, постоянно следят за жизнью живых.

Много слёз пролила я, глядя на вашу жизнь. Очень горько видеть, как исчезают твои сёстры. Ведь никто из умерших не в состоянии повлиять на настоящую, живую жизнь. И это самое ужасное, что есть в их положении: беспомощно наблюдать за горестями близких людей, переживать за них, не в силах оградить от неприятностей и страданий.

Вина всех несчастий семьи – твоя мачеха.

Это ведьма, околдовавшая сестёр твоих и задумавшая погубить и тебя с отцом. А всё для того, чтобы стать полновластной владычицей подводного царства. Не верь её красивому лицу с кротким взглядом и почти материнской улыбкой – всё это результат её колдовства. На самом деле она старая злая Колдунья. И если бы не твой друг дельфин, ты тоже была бы уже заколдована, а твоих сестёр некому было бы расколдовать. Ну, а потом с убитым горем отцом ей не составило бы труда расправиться, – и, наконец, мачеха становится хозяйкой морских глубин!

Бесконечно, мучительно горько было мне смотреть на ваши страдания. Невыносимо, печально думать, что они не кончились, и всей нашей семье грозит неотвратимая гибель. А безжалостная Колдунья жила бы в своё удовольствие и смеялась над нашим горем. Но что же я могла сделать – я не могла помочь вам и только проливала слёзы над вашими несчастьями. И всё же – вопреки правилам царства мёртвых – я решилась обратиться к Царю с мольбой о помощи.

В загробном мире чувство сострадания неведомо тем, кто им управляет. Но так как я была при жизни Царицей, хоть и подводного мира, владыка загробного царства не отказал мне во внимании и согласился принять. Бесстрастно выслушал он мой взволнованный рассказ о превратностях вашей жизни и об уготованной вам несчастной судьбе. Ни проблеска сочувствия не появилось на холодном, бесстрастном лице Царя. Его обращение оставалось безразлично вежливым, безучастным к судьбе моей семьи. Помолчав, владыка обдумал услышанное и произнёс:

– С вниманием и интересом слушал я твой рассказ, Царица. Понятны мне твои чувства и переживания, хоть я и не испытывал их никогда. Нам не надо чувствовать, как это происходит в мире живых. Все события мы оцениваем только как полезные или вредные для царства мёртвых или вовсе безразличные для него. Внимание к рассказу – это только желание отыскать в нём интерес для царства мёртвых. Я нашёл этот интерес и поэтому предлагаю тебе заключить со мной сделку. Как настоящий хозяин я неустанно забочусь о пополнении моего царства. Чем больше жителей в нем, тем лучше для Царя – ведь богатство и процветание всякого царства зависит от числа подданных в нём. И вот чтобы сделка состоялась, одариваю тебя знаком моей милости – свиданием с дочерью.

Редко кто из умерших удостаивается этой милости – только тот, кто может быть полезен мне для укрепления моего царства. Если же отпущенный на свидание использует его для пустых разговоров, он навечно лишится моего расположения. Царь загробного (мира не может вмешиваться в события, происходящие в мире живых. Только те, с кем он собирается заключить сделку, вправе предположить помощь.

Твоей дочери я даю шанс на успех. Надеюсь, она будет благоразумна и использует его. Если твоя дочь так сильно любит своих сестёр, как ты мне рассказывала, – ей трудно будет отказаться от того, чтобы спасти их. И если она будет настойчива и ей немного повезёт, у неё может всё получиться. Что ж, в таком случае я не буду чинить никаких препятствий: коль уж Царь заключает сделку, негоже отказываться от своего слова.

Но всё-таки надеюсь на благоприятный для себя исход.

И тогда моё царство пополнится прекрасным приобретением – чистой невинной душой. Подробности сделки уточните с моим секретарём. Он большой специалист по таким делам, и благодаря его усердию число моих подданных непрерывно растёт. При этих словах Царь холодно улыбнулся, кивнув на дверь секретаря. Бормоча извинения и благодарности, я попятилась к двери. Тут меня остановили последние напутствия владыки:

– Если же твоя дочь откажется, я навсегда лишу тебя своего расположения за причинённое беспокойство и отнятое время. Если ты заключаешь сделку от имени дочери, то и отвечаешь за её поведение, – произнеся эти слова, Царь махнул рукой, и я оказалась в комнате секретаря.

Секретарь не стал разводить церемоний, сразу приступил к изложению условий сделки.

– В течение пяти ближайших ночей после свидания с тобой твоя дочь сможет превращаться в девушку. Едва хвост русалки коснется берега, он превратится в пару стройных ног. За эти пять ночей Русалка должна найти на земле своих сестёр и добиться, чтобы они, заколдованные, смогли с ней заговорить. Каждая из сестёр знает, где находится другая, заколдованная после неё, только приблизительно. Трудно будет твоей дочери отыскать их, но ведь любовь, как говорят живые, способна горы перевернуть. Посмотрим, так ли она любит своих сестёр, чтобы несмотря на боль в ногах, страх перед темнотой и неведанным земным миром, искать и искать их.

Если, преодолев трудности и страдания, Русалка отыщет своих пятерых сестёр, к исходу пятой ночи злые чары спадут с них. Едва первый луч солнца упадёт в воду, все вместе превратятся в Русалок и смогут вернуться домой на дно морское.

Если же твоя дочь не найдёт хотя бы одну из сестёр за пять ночей, все они останутся заколдованными навечно. А сама она заплатит жизнью за попытку освободить сестёр от чар Колдуньи и навечно отправится в царство мёртвых, – улыбка секретаря была не просто холодной – ледяной, от неё веяло холодом тысячи айсбергов. Насладившись моим испугом, он продолжал:

– Шансов исполнить задуманное и выжить у твоей дочери не много. Да иначе и быть не могло: мы заключаем только такие сделки, в которых наверняка выигрываем. Ведь найти на земле сестёр, не зная, в кого или во что они обращены, – это всё равно, что искать иголку в стогу сена. Правда, говорят, в мире живых любящее сердце настолько чувствительно, что способно видеть гораздо острее самых зорких глаз. Я уже боюсь, не слишком ли мы облегчили задачу твоей дочери – ведь у неё как раз такое всевидящее сердце, – после этих слов насмешливо улыбавшийся секретарь и вовсе захохотал.

Я задрожала от страха за тебя. Довольный секретарь решил, видимо, что перестарался и на прощанье добавил:

– Царь предупреждал тебя, что если ты не уговоришь дочь принять условия сделки, то он откажет тебе в своих милостях. Ты навечно лишишься права просить о свидании с кем-нибудь из родных. От себя я добавлю ещё одно, самое тяжкое для всех умерших наказание: ты никогда не сможешь встретиться в загробном мире со своими умершими близкими – уж об этом наверняка позаботятся стражники. Когда бы они ни умерли, стражники обязательно отправят их в самую отдаленную часть царства теней, чтобы пути ваши не могли пересечься. Надеюсь, ты передашь это дочери слово в слово, а она будет настолько благоразумна, что не захочет подвергнуть тебя такому лишению. Ведь у неё такое любящее сердце! – секретарь, махнув рукой, теперь уже дико захохотал и я бросилась бежать из дворца так быстро, как только могла.

Не знаю, как ты должна поступить. Не думай, что угрозы Царя загробного мира и его секретаря должны повлиять на твоё решение. Как бы плохо мне ни стало, если бы эти угрозы исполнились, ещё мучительнее для меня думать, что я подталкиваю тебя к гибели. Решай сама: и твоя судьба, и судьбы сестёр и отца – в твоих руках. Ведь если ты откажешься, сестёр некому будет расколдовать, и они так и останутся тем, во что превратила их злая Колдунья. Потом всё равно она заколдует и тебя, и отца, и будет смеяться над всеми вами, повелевая подводным царством. А я никогда не смогу прийти к тебе – ведь это у нас свидание: умершие бесплотны и безголосы как тени, и только во сне обретают они облик и речь живых. Не ищи меня, проснувшись, – ты можешь увидеть меня только во сне. И поступай, как подсказывает сердце!»

Произнеся эти взволнованные слова, мать нежно поцеловала спящую дочь и исчезла, а Русалочка тут же проснулась.

Растерянно оглядывалась она по сторонам, протягивала руки, звала маму, но её как будто и не было здесь вовсе. Да, ведь мама говорила, что увидеть её можно только во сне: только там она имеет черты и способности живой, а как только сон кончается, то свидание сразу прекращается. Правда, мама может видеть и слышать её всегда, оставаясь при этом совершенно невидимой.

Мысли вихрем проносились в голове Русалочки. Вдруг она вздрогнула, словно уколовшись о шип морского ежа. Не только в свиданиях с ней будет отказано маме, – вспомнила Русалочка слова секретаря Царя загробного мира, – но и встретиться с родными она не сможет никогда, если я откажусь от сделки. «Что же мне делать? – думала она. – Никогда больше не увидеть маму, хоть и во сне, но как живую – как же мне жить после этого? И даже если я умру, мне не удастся встретиться с мамой – ведь ей будет отказано в этой самой большой радости для всех умерших. Как же невыносимо будет страдать она в царстве теней – навечно лишённая свиданий с живыми родными и потерявшая надежду увидеться когда-нибудь с ними в загробной жизни.»

Русалочка взволнованно двигалась по комнате, задевая висящие вдоль стен гирлянды водорослей, украшенные жемчужинами в раскрытых раковинах, натыкаясь на торчащие, как оленьи рога, ветви кораллов. Никак не могла она решить, как поступить – всё, что ни приходило в голову, казалось бессмысленным и невыполнимым. «Неужели я подведу маму, – думала Русалочка, – обрекая её на вечные муки? А сёстрам, которые, к счастью, живы, так и придётся навсегда остаться заколдованными? Ведь я их всех так люблю, что и не мыслю жизни без них. Но ведь у меня наверняка ничего не выйдет: мир над водой такой огромный, что нужны годы, чтобы обойти его. А я даже не представляю, как это – ходить по земле. Как бы я ни старалась – исход будет один: мой путь лежит в загробный мир. А мне так хочется играть с Додди на поверхности моря, любуясь красивыми кораблями, яркой луной, огромными зелёными водорослями на берегу, которые мой друг назвал деревьями. Всю жизнь мечтала об этом, а видела только раз. И подводный мир, такой знакомый до мельчайших черточек, не меньше дорог мне. Как же расстаться со всем этим? Но ведь жить с такой болью в сердце я тоже не смогу...» – Русалочка была так взволнована, что не заметила, как заговорила вслух.

От переживаний сердце её билось часто-часто, будто готово было выскочить из груди. Русалочке стало тесно в комнате, она задыхалась – казалось, стены давят её своей тяжестью. Спасаясь от этого состояния, она выскочила из комнаты в коридор, а оттуда – наружу. Замок был погружен в дрёму после бессонной ночи, хоть день стоял уже в разгаре. Жизнь кипела за стенами дворца: бойкие рыбёшки беспрерывно сновали туда-сюда, медлительные крабы брели по протоптанным ими тропинкам, ленивые скаты кружили над зарослями морской травы, хитрые осьминоги приклеились щупальцами к камням и лежали не шевелясь. Неподвижно распластавшиеся, такие же коричневые, как и сами камни, осьминоги полностью сливались с ними, и заметить их можно было только на очень близком расстоянии.

«Вот кому легко играть в прятки, – всегда думала Русалочка. – Не надо прятаться: лежи тихо – никто всё равно не заметит.

Обычно случайно распознав в наросте на камне лежащего осьминога, Русалочка очень радовалась и шутливо восклицала:

«Нашла, нашла! А теперь тебе водить!»

В этот раз никакой радости от увиденного она не испытала: мысли её блуждали далеко.

Сад кончился, и Русалочка встрепенулась. «Куда я плыву? – подумала она и сразу же нашла ответ: – Конечно же, к верному другу Додди. Кому же излить душу, как не ему. И от кого ещё можно ждать совета, как мне быть». И Русалочка уже неслась на всех парах к дельфину, окрылённая надеждой на помощь друга.

Додди не участвовал в дворцовом празднике и поэтому давно проснулся. Сейчас он резвился в пронизанной солнечными лучами изумрудной воде. От рассказа Русалочки его радостное оживление исчезло без следа: настроение подруги передалось и ему.

– Не представляю, что мне делать, – с надеждой в голосе спрашивала Русалочка у Додди, – плохо всё, что ни приходит в голову.

– А мне кажется, ты для себя уже всё решила, просто хочешь услышать то же от кого-то другого, – возразил дельфин.

– Не от кого-то, а именно от тебя – моего единственного друга.

И ничего я не решила: как мне ни хочется разыскать сестёр – это верная гибель. Я совсем не знаю, где искать и, конечно, ни за что не найду сестёр, а сама умру.

– Ну что ты, не отчаивайся и непременно соглашайся, – Додди был серьёзен как никогда, и слова его звучали от этого особенно убедительно. – Ты ведь всё равно не успокоишься, пока не спасёшь сестёр. И хоть жестокий секретарь смеялся над зрячим сердцем, я верю, что у тебя оно именно такое – горячее, любящее, чуткое. И оно обязательно укажет тебе путь! Всё у тебя получится! – взволнованно произнёс дельфин.

– Да, спасибо тебе. Я приложу все силы и – будь что будет. Надеюсь, мне повезёт, и мы с тобой ещё поводим хороводы с моими сёстрами, а мама будет радоваться, глядя на нас.

На этом они расстались, договорившись встретиться после заката солнца за царским садом.

Во дворце Русалочку встречали отец с мачехой. Русалочка вздрогнула, увидев улыбающуюся Царицу – её красивое лицо казалось Русалочке теперь коварным, каким-то змеиным и совсем не красивым. Она быстро взяла себя в руки и улыбнулась мачехе, подумав: «И как я могла раньше сравнивать её с мамой, считая почти такой же красивой. Сейчас я смотрю на неё с отвращением, как будто увидела скопище ядовитых змей. Вслух она произнесла любезности, а думала о мести мачехе. Но время ещё не пришло. Главное, пока не выдать себя и отыскать сестёр – а потом придёт и её черёд.

День клонился к закату. Русалочка, пользуясь хорошим настроением отца, без труда уговорила его позволить ей подниматься на поверхность, когда захочет. При этом убедительно обещала Царю быть внимательной и осторожной. Сама же думала только об одном – скорее бы отправиться в путь.

Глава шестая

Русалочка превращается в человека

Этот день для Русалочки длился очень долго. Как и обычно, они с Додди сидели на морском дне, перебирали разноцветные камушки. Они были сильно взволнованы предстоящим, поэтому у них почти ничего не выходило. Но, по правде говоря, Русалочку с Додди это и не огорчало.

Как ни странно, Русалочка выглядела более спокойной, чем её друг. Додди просто волновался, чтобы там, на Земле, с Русалочкой чего-нибудь не случилось. «Здесь, в воде, я её охраняю, – думал дельфин, – а там меня не будет. А вдруг ей понадобится помощь?» От таких мыслей Додди хотелось плакать, но допустить этого он не мог. Русалочка теперь, как никогда, ждёт от него поддержки. И он это хорошо понимал.

– Как ты думаешь, Додди, это очень страшно – быть человеком? – вдруг спросила Русалочка.

– Нет, – уверенно ответил дельфин.

– Но почему же ты так уверен? – в глазах Русалочки было удивление, – как будто тебе приходилось быть человеком.

– Нет, не приходилось, – дельфинёнок и не собирался менять свой уверенный тон, – просто всякий раз, когда мы с братьями днём поднимались на поверхность, я видел смеющихся людей. У них и в мыслях не было грустить.

Хоть Русалочка и не совсем поверила в то, что сказал ей Додди, но уже одно то, как он это сделал, развеселило её. А дельфин только этого и ждал. Он тут же стал рассказывать Русалочке, как интересно и забавно, по его наблюдениям, проводят время люди. Они весь день только едят вкусные кушанья, играют с мячом и купаются в море. Русалочка смотрела на него и улыбалась. И Додди решил, что он хорошо справился со своей задачей.

За этим занятием и застали их сумерки. Русалочка, как вспугнутая птица, резко вскочила и стала быстро собираться. Улыбка тут же сошла с её лица.

– Я поплыву с тобой к берегу. И там буду ждать тебя до утра, – тоном, не допускающим возражений, сказал Додди. – Как жаль, что я тоже не могу стать человеком или хотя бы маленьким жучком.

– Каким жучком?

– Ну тем, помнишь, мы с тобой видели его на наших картинках?

– Ах, да! – Русалочка была не очень внимательна и только сейчас поняла, о чём говорит дельфин. – Спасибо тебе, добрый Додди, я очень признательна тебе.

В словах Русалочки больше не было страха. Она тут же представила, как её друг превращается в маленького жучка, и тихо засмеялась.

Когда подводное царство покинул последний луч солнца, Русалочка и дельфин стали подниматься на поверхность. Ещё несколько минут – и их головы показались над водой. Русалочка почувствовала знакомый запах – ночного дыхания моря. Под водой она этого никогда не ощущала. Это был необычный и в то же время такой приятный запах.

Проплыв немного вперёд, Русалочка заметила, что их со всех сторон окружили каракатицы. Днём они лежат на самых больших глубинах, а ночью поднимаются на поверхность и служат пищей для всех бродячих рыб. Каракатиц Русалочка в детстве недолюбливала за их леность, и ей было неприятно, что именно они встретились ей сейчас. Но Додди она ничего не сказала, а тот, как только вышмыгнул на поверхность, стал егозить, прыгать, кувыркаться. Ещё немного – и они услышали дрожащий звук. Это летучая рыба выходила из воды и уносилась прочь, со свистом рассекая воздух жёсткими крыльями.

«Как странно, подумала Русалочка, – я так давно знакома с летучей рыбой и только теперь увидела, что она способна на такие перелёты».

Ночь была лунной. Всё вокруг было видно, как днём, и это придало Русалочке ещё большей решительности.

Вдруг над ними пролетела стайка птиц. Неожиданно одна из них на мгновение застыла в полёте, а потом резко повернулась и полетела за ними.

– Здравствуйте, Русалочка и дельфин, вы узнали меня? По всему было видно, что птица очень волновалась.

– Нет, – недоуменно проговорил Додди.

– Как же, как же, это ты, Морская Чайка? Как ты мог не узнать её, Додди? – Русалочка не проговорила, а радостно прокричала это.

– Просто ты плывёшь впереди и пускаешь мне в глаза брызги, – оправдывался дельфинёнок.

Ему было неловко, оттого что он не узнал Морскую Чайку.

– Как твоё здоровье, Морская Чайка? – чтобы как-то оправдаться и из любопытства спросил Додди.

– Я вам очень признательна, Русалка и дельфинёнок. Если бы не вы, не летать бы мне больше над морем со своими подругами.

– Ну что ты, Морская Чайка, в нашем поступке нет ничего необыкновенного. Мы просто поступили так, как учат нас законы подводного мира, – гордо произнесла Русалочка.

– Хорошие у вас законы. Но, главное, у вас добрые сердца. У людей тоже хорошие законы, а люди бывают разные.

Ах, как хотелось Русалочке разузнать ещё что-нибудь о людях! Но она не решилась. А на душе у неё стало радостнее, оттого что всё-таки люди бывают и хорошие, как на картинках, а не только такие, каких они видели на палубе корабля.

– А можно ли узнать, куда вы так торопитесь? – спросила Морская Чайка.

И Русалочка с Додди обо всём рассказали ей. Им казалось, что они уже давным-давно знакомы с Морской Чайкой. От этой птицы исходили необыкновенное тепло и доброта.

– Ты всё правильно делаешь, Русалочка, – выслушав рассказ, кивнула птица. – Как бы мне хотелось помочь тебе, но я не могу. Мне надо искать себе пищу. Это очень трудное занятие. За день мы облетаем сотни Миль и далеко не всегда находим еду.

Потом, как будто вспомнив о чём-то, она радостно прокричала:

– Я сейчас догоню!

И Чайка скрылась. А уже через несколько минут она снова парила над Русалочкой и дельфином.

– Вот, возьми, – она протянула Русалочке что-то совсем крохотное.

– Это волшебный сундучок. Когда твой хвост превратится в ноги, ты станешь девушкой. И тогда тебе потребуется одежда, чтобы прикрыть своё тело. А иначе люди не поймут тебя. Они очень придирчивы.

Поймав растерянный взгляд Русалочки, птица продолжила:

– Не смотри, что сундучок такой крохотный. В нём лежит много нарядов. Как только ты захочешь открыть его, постучи три раза по крышечке, и он непременно откроется. А там уже – выбирай, что пожелаешь.

Сказав это, Морская Чайка, как и все её подруги, полетела искать себе пищу. Русалочка не успела даже поблагодарить её за волшебный сундучок. «В самом деле, – подумала Русалочка, – как могла я забыть про одежду»?

И она ещё раз мысленно поблагодарила Морскую Чайку.

– Скоро приплывём, – сказал Додди.

Сквозь ночную мглу видны были очертания приближающегося берега.

После встречи с Морской Чайкой Русалочка ещё больше приободрилась. В неё вселилась надежда. И, главное, она поняла из слов Чайки, что люди тоже бывают добрыми.

– А вот и берег, Додди, тебе дальше плыть нельзя! – уверенно сказала Русалочка.

– Удачи тебе, Русалочка!

Голос дельфинёнка неожиданно для него самого задрожал, но он напряг все силы и весело добавил:

– Уж очень не терпится мне посмотреть на тебя с ногами вместо хвоста да ещё в девичьих нарядах.

Русалочка была так признательна Додди за то, что он смог превратить горькие для них обоих минуты прощания в шутку, хоть она прекрасно понимала, что творится в душе друга.

Отгоняя прочь мысли, чтобы вдруг не передумать, она что было силы оттолкнулась от воды и выбросила своё тело на берег. И как только она коснулась суши, стало твориться что-то непонятное. Природа, казалось, взбунтовалась: загремел гром, засверкали молнии, затрещали деревья на берегу.

Напуганная всем происходящим, Русалочка не выдержала. Силы покинули её.

А когда через некоторое время она очнулась – вокруг была необыкновенная тишина, а она лежала на песке. Русалочка оглянулась на море, ища глазами дельфина, но никого не было. Позади неё, как ни в чём не бывало, тихонько плескалось море.

«Но почему я его не слышу?» – испуганно подумала Русалочка.

Она попыталась приблизиться к воде и только сейчас увидела ноги. Неужели это правда? Для пущей убедительности она подняла глаза вверх, а потом медленно, нерешительно стала опускать обратно. Она не обманулась. Вместо рыбьего хвоста у неё появились две изящные стройные ножки. Русалочка тихонько потрогала их, потом попыталась поднять одну, другую. «Как забавно! – подумала она, – но вот только как же мне на них подняться? Не зная, как быть, она снова оглянулась на море – вдруг Додди видит её.

А Додди, опомнившись после того, как всё затихло, высунул голову из воды. Он увидел Русалочку лежащей на берегу. Вместо хвоста у неё действительно были ноги. Сначала он очень испугался, почему она так лежит, а потом, увидев, что Русалочка стала подниматься, спрятался. Додди просто не захотел своим присутствием смущать Русалочку. Она должна сама справиться с трудностями. Тем более, что и посоветовать-то ей Додди ничего не может: у него никогда не было ног.

Тем временем Русалочка попыталась осторожно подняться. Сначала у неё ничего не получалось, но потом, как-то изловчившись, она всё-таки стала на ноги. И только теперь почувствовала острую боль. Русалочка пошатнулась, но, лишь ей одной ведомо как, смогла устоять.

После этого попробовала переставлять ноги. И, как ни странно, боль стала не такой острой. Русалочка перевела дыхание.

Какое это было странное ощущение – шагать ногами по земле. Оказывается, это так ново и так трудно! Ноги заплетались одна за другую. Русалочка напряглась, приложила все свои силы, чтобы идти хоть немного ровнее. Её преследовала страшная мысль, что если она упадёт – встать больше не сможет.

Когда закончилась галька, идти стало намного легче, но силы уже, казалось, покинули её. Она стала, чтобы передохнуть, и только теперь заметила, что не одета.

«Сундучок. Но где же сундучок?» – всполошилась Русалочка. Так и есть. Она оставила его на том месте, где лежала. Русалочка пришла в отчаяние – надо было возвращаться назад. Но делать нечего. Ночь уже в полном разгаре. Нужно торопиться.

Осторожно повернувшись, Русалочка снова ступила на гальку. А вот и сундучок. Нагнувшись, Русалочка, как и учила Морская Чайка, постучала три раза по крышечке. Она тут же открылась.

Перебирать наряды не было времени, да Русалочка к этому и не привыкла. Она достала первый попавшийся костюм, и он ей очень понравился.

Это было длинное серое платье с белыми оборочками внизу и на манжетах. Воротничок тоже был обшит белой ленточкой. Спереди к платью она повязала такой же белоснежный передничек. А самым чудесным в этом костюме был чепчик. Весь в оборочках и кружевах, он выглядел так весело и нарядно. Русалочка долго рассматривала его, прежде чем надеть на голову.

Самым неприятным было, как оказалось, надеть ботинки – серые, с пряжкой посередине. Долго с ними промучившись, Русалочка решила, что будет легче нести их в руках.

Больше всего Русалочку удивило то, что всё как раз ей пришлось впору.

Одевшись, Русалочка снова попробовала сделать несколько шагов. И очень удивилась, что идти стало гораздо легче. Отойдя немного от берега, Русалочка задумалась: «А куда же мне идти, в какую сторону?»

Она совсем было растерялась, как вдруг вдали увидела низенькую оградку. Подойдя поближе, Русалочка рассмотрела за ней огромное количество цветов. Совсем такие, какие она видела на рисунках. Но только здесь они были настоящие.

Из цветочного садика доносились такие дурманящие запахи, что Русалочка на какое-то мгновение забыла, что ей надо торопиться искать сестёр. Она открыла такую же маленькую, как и сама оградка, калиточку. Хоть единственным освещением была луна, чего только не увидела Русалочка в цветочном садике!

Садик был небольшой, поделён на несколько грядок. Все грядки хорошо просматривались. Вдоль ограды по всему садику цвели голубые фиалки. От этого казалось, будто бы цветы растут на острове.

Самая большая грядка в центре садика была обсажена маленькими маргаритками и ландышами вперемежку. А посередине её росли гладиолусы. Каких здесь только не было: белые – напыщенные и в то же время робкие, точно невесты перед алтарём; розовые, от которых веяло свежестью, молодостью и здоровьем; грациозные красные казались такими надменными и неподкупными. А в центре всех гладиолусов возвышался куст бархатных бордовых. От этой грядки исходило такое благоухание, что задерживаться здесь Русалочка не рискнула. Её голова, не привычная к таким резким запахам, могла бы не выдержать. И она перешла к другой грядке. Цветы здесь были более нежными, и красота их менее кричащей. Это были белые, розовые и фиолетовые астры.

У края этой грядки разросся огромный куст жасмина, запах которого по прелести нельзя было сравнить ни с чем. Он был густо усыпан белыми цветочками, похожими на колокольчики.

Как только Русалочка приблизилась к жасмину, чтобы ещё раз вдохнуть его аромат, оттуда выпорхнула маленькая птичка. Русалочка очень пожалела, что своим приходом разбудила это крохотное создание. Она тут же хотела выйти из садика, но не смогла не задержаться у третьей, самой маленькой грядки. На ней крепко спали, закрыв свои лепесточки, разноцветные тюльпаны: красные, жёлтые, розовые, а их сон охраняли строгие белые и жёлтые нарциссы.

Подойдя к маленькой калиточке, сплошь увитой плющом, Русалочка ещё раз оглянулась. Как не хотелось покидать ей райское местечко. Издали садик был похож на самую яркую разноцветную картинку, какую она когда-либо видела. «Как жаль, что я могу выходить на берег только ночью, – с грустью подумала Русалочка, – когда цветы спят. А мне так хочется поговорить с ними».

Но делать нечего. Ей надо идти. Она и так потеряла драгоценное время.

Ночь по-прежнему была тихой, светлой. Всё вокруг было погружено в сон. Прямо из цветочного садика дорога вела в огромный парк, который освещался разноцветными огоньками. Подойдя к парку, Русалочка вдруг услышала чудное пение. Она была уверена, что такого голоса не слышала никогда. И даже её собственный голос, которым так восхищались все обитатели подводного царства, показался ей совсем ничтожным и невыразительным по сравнению с этим.

Подойдя совсем близко к тому месту, откуда доносилось пение, Русалочка увидела маленькую птичку и не удержалась, чтобы не заговорить с ней.

– Ты кто? – спросила Русалочка.

– Соловей, – кротко ответила птичка.

– А не знаешь ли ты, кто это так красиво пел?

– Знаю, это был я, – всё так же странно ответила птичка.

– Ты, – от удивления глаза Русалочки широко раскрылись, – но ты же такой маленький?

– Ну и что, – в голосе Соловья стала появляться уверенность, – маленький да удаленький.

– А ты почему же не спишь, когда спит всё вокруг? – не унималась Русалочка.

– А мне нельзя ночью спать. Я должен петь песни влюблённым, которые собираются в этом парке.

– Так это не лес?

– Нет-нет, видишь, здесь много разноцветных гирлянд. В лесу гирлянд не бывает. Кроме того, в парке много скамеечек, на которых сидят влюблённые.

Кто такие влюблённые и почему они ночью не спят, а сидят в парке, Русалочке трудно было понять, но спрашивать у Соловья она не стала, чтобы не выглядеть совсем глупо. Довольно и того, что она не могла отличить парк от леса.

Соловью ночная путница показалась странной. Он спросил:

– А ты почему одна и куда идёшь ночью?

– Я ищу своих сестёр. Их заколдовала злая мачеха.

Непонятно почему, Соловей проникся к ней жалостью.

– Как бы мне хотелось помочь тебе искать сестёр, но, к сожалению, я не могу. Мне надо петь. Надеюсь, и тебе когда-нибудь пригодятся мои песни. Это всё, что у меня есть.

– Спасибо, добрый Соловей. Спасибо и за то, что ты поговорил со мной.

Сказав это, Русалочка побрела дальше по парку.

Глава седьмая

Плакучая Ива

Старый парк поразил Русалочку обилием наполнявшей его зелёной растительности и громадными размерами. Когда они с Додди поднялись прошлой ночью на поверхность моря, Русалочка видела издали зелёные водоросли, которые дельфин назвал деревьями. В подводном саду стебли водорослей длинные и тонкие, изгибающиеся от малейшего колебания воды. У увиденных на берегу стебли были ровные, и венчали их круглые зелёные шапки.

В парке, который показался Русалочке бесконечным, земные растения выглядели гораздо внушительнее. Исполинская высота и толщина стволов, превосходящих дворцовые колонны, пышные кроны, не уступающие крышам виденных на берегу строений, – всё восхищало Русалочку. Выйдя на берег, она пожалела людей за то, что они не могут так запросто перемещаться вверх – вниз, как рыбы. Ведь сколько ни прыгай – тут же падаешь на землю. А как хочется подняться к звёздам! Но увидев вблизи деревья, Русалочка перестала жалеть людей. «Вот это огромное дерево просто упирается в небо, по нему можно залезть наверх и потрогать луну, – завороженная Русалочка не могла отвести взгляд от высоченного дуба, верхушка которого терялась в черноте ночи. – А какой толстый ствол, – ходила вокруг дерева принцесса, – это же целый дом. Но кто в нём может жить – ведь ни входа, ни выхода не видно», – удивлялась Русалочка.

Тут её внимание привлек клён: освещённые ярко белым лунным светом и тихо колеблемые ветром силуэты крупных резных листьев напомнили Русалочке морских звёзд. «Как же они забрались так высоко, ведь они не птицы? – при этом морская принцесса попыталась залезть на дерево, но у неё ничего не получилось. Ствол был круглый и гладкий, и Русалочка всё время соскальзывала на землю. Там она заметила много лежащих багряно-красных и жёлто-лиловых фигурок, похожих на морских звёзд. «Не хочется почувствовать объятия колючих щупалец, – думала Русалочка, – но так и тянет взять их в руки: они очень красивы и выглядят такими мирными. Может, и характер их более миролюбив, чем у морских родственников», – Русалочка наклонилась и осторожно взяла в руки несколько кленовых листьев. Они были тонкими, сухими и совсем не похожими на живых существ. «Многое в мире кажется нам совсем не таким, какое оно на самом деле, – думала Русалочка. – Вот и эти узорчатые нежные листочки, так насторожившие меня вначале сходством с морскими звёздами, оказались кусочками кроны. И им не надо забираться на дерево: они от рождения живут на нем», – решила морская принцесса и пошла дальше. Чудесный аромат цветов кружил ей голову. В море Русалочка знала один смешанный запах: воды, водорослей и рыб. Здесь же тонкий, нежный цветочный аромат, казалось, растворился в воздухе и сопровождал её повсюду – то усиливаясь, то ослабляясь, он никогда не исчезал. В саду Русалочка видела цветы: каждый из них имел свой неповторимый запах. А в парке благоухание разносилось издалека – невидимые цветы, казалось, соревновались, у кого оно прекраснее. Русалочка оглядывалась по сторонам, но вокруг шумели деревья-великаны да шуршали трава и листья под ногами.

Наконец, деревья расступились, и открылась огромная поляна. Чего здесь только не было: и уже знакомые Русалочке кусты роз и жасмина, пышные астры и маленькие фиалки, и цветы, которые она никогда раньше не видела. Русалочка не могла оторвать взгляд от куста пионов – крупных бордовых, фиолетовых и розовых цветов с длинными, тонкими лепестками. Они были неотразимо привлекательны и кого-то мучительно напоминали принцессе. Как хотелось прикоснуться к ним – такими свежими, манящими, живыми выглядели они, купаясь в белом лунном свете и капельках росы! Русалочка с трепетом протянула руки – и вдруг резко убрала их. Она вспомнила: эти цветы похожи на актиний – красивых морских животных с такими же длинными лепестками-щупальцами. Стоит только прикоснуться – и ядовитые щупальца обожгут руку.

Знакомый нежно-сладкий запах привлек Русалочку. И сразу она увидела кусты с чашечками тёмно-красных, ослепительно белых и бледно-розовых цветов. Розы были так ослепительно красивы, что Русалочка порывисто схватилась за стебель – и тут же отдёрнула руку, уколовшись о шип. «Ой! – вскрикнула принцесса подводного царства, – какие колючие стебли! Такие красивые цветы и такие злые, – обиделась она, – никогда больше не возьму их в руки». Укол розы отрезвил Русалочку. «Хватит любоваться земными чудесами, как бы они ни были привлекательны. Ведь у меня мало времени, а я, столько пропутешествовав, ни на шаг не приблизилась к заколдованным сёстрам, – подумала Русалочка и побежала по тропинке к краю поляны.

Почти добежав до обступивших поляну деревьев, она едва не наступила на круглый, сплошь утыканный иголками тёмно-серый комок. Он не убегал, а только топорщил иголки и недовольно фыркал и сопел. Не успев как следует испугаться, Русалочка узнала в нём родственника морского ежа и успокоилась: если того не трогать, то он не опасен.

– Я вовсе не хотела причинять тебе неудобства. Просто очень торопилась, – поспешила всё же извиниться Русалочка.

– Неудобство ты могла причинить только себе, наступив на меня.

– Как это?

– Я – Ёж, и со мной шутки плохи, особенно если ходишь босиком, – для пущей убедительности Ёж засопел ещё сильнее.

– Ну я-то как раз не босая. А ты чего разлегся на тропинке? Хочешь уколоть какого-нибудь неосторожного путника?

– Нет, просто здесь легче отыскать жёлуди, да и мыши охотнее бегают по утоптанной тропинке, чем по пустой траве. – Отличное место для охоты.

– А, знаю, ты, видно, родственник морского ежа. Стоит только задеть его, как колючие шипы тут же проткнут твою кожу.

– Далёкий – я и моря-то никогда не видел. Но думаю, колючки у меня ничуть не меньше, – с гордостью выпятил спину Ёж, – правда, пользуюсь ими я только для защиты и устрашения врагов. Для охоты мне хватает острых зубов. А ты что здесь делаешь? Девочки ночью не ходят по зарослям парка. Обычно в это время никто не мешает охотиться здесь.

– Я ищу сестру, похожую на меня.

– К сожалению, я не могу помочь тебе, потому что охочусь только ночью, а днём зарываюсь в листья и сплю. Людей я почти никогда не встречаю. Спроси-ка ты у зайцев, они везде бегают. И когда только спят, косые?

– Хорошо, – сказала Русалочка, не спрашивая о зайцах, ведь она и так отняла у этого ночного охотника много времени. – Послушай, а эти цветы, – она указала на оставшиеся на поляне кусты роз, – всегда такие злые и колючие?

– А, это розы, – едва глянув, произнёс Ёж. – Они не злые вовсе, просто берегут себя для влюблённых. Когда к стеблям роз прикасаются руки влюблённых, шипы становятся мягкими и нежными и цветы легко рвать.

– Понятно. Спасибо тебе и удачной охоты, – сказала Русалочка, хоть она так и не поняла, кто же всё-таки эти влюблённые. В который раз она слышит это слово и никак не может узнать, что оно значит. Но, видно, это самые счастливые люди, раз им посвящают прекрасные песни соловьи, а неприступные розы становятся нежными и покорными в их руках.

Скоро Русалочка опять брела среди деревьев, поражаясь разнообразию доносившихся отовсюду звуков. В море звуков почти не слышно – они сразу же гасятся водой. И морские жители сначала замечают друг друга, потом подплывают поближе и начинают разговаривать. В парке, наоборот, раздавалось множество звуков и совсем не было видно, кто их издает и откуда они разносятся. Русалочка, с её хорошим слухом, узнала уже знакомую мелодичную трель Соловья среди свиста, щёлканья и клекота других, незнакомых птиц. Весь этот разноголосый хор прятался где-то вверху, в ветвях деревьев, и увидеть исполнителей Русалочке никак не удавалось.

Один из них напоминал неопытного барабанщика, не обладающего чувством ритма: он непрерывно бил в свой барабан, как будто не замечая, что его дробь только портит красивую мелодию парка. Русалочка подняла голову на неприятный стук и легко разглядела освещённую луной ярко-красную птицу. Она сидела на ветке и изо всей силы била по стволу дерева длинным клювом. «Ну и нос, – подумала принцесса, – прямо как у нас в подводном царстве у рыбы-иглы. Как бы она не растерзала бедное дерево», – забеспокоилась Русалочка. А дерево невозмутимо стояло, чуть покачивая ветвями, и шумело листьями, словно ему совсем не было больно.

– Извините, разве вам не жалко несчастное растение, – обратилась Русалочка к странной птице, – ведь ему же, наверное, очень больно?

– Ну что ты, милая девушка, – вежливо ответила птица, – дереву больно, оттого что маленькие жучки, забравшиеся под кору, грызут его ствол. А я, наоборот, отыскиваю их своим длинным клювом и съедаю. Меня зовут Дятел.

– Так вы – доктор, лечите деревья. А нельзя ли стучать не так сильно, чтобы деревьям совсем не было больно. Да и другие птицы пели бы свои песни без помех.

– Да нет, родная, жучки забираются глубоко и приходится сильно бить клювом. Птицы уже привыкли и не замечают моего стука. А деревья довольны. Вот полечу это, отдохну немного и возьмусь за другое. Много больных – совсем некогда отдыхать.

– Дядя Дятел, может вы когда-нибудь видели сверху мою сестру: она похожа на меня? – Русалочка не забыла, для чего она забрела в этот парк.

– Эх, милая девушка, – с сожалением сказал Дятел, – я ведь вниз никогда не смотрю – работы много, некогда разглядывать, что там творится на земле. Прощай. Удачи тебе, – и Дятел, отдохнув, снова бешено застучал по стволу дерева.

А Русалочка уже шагала по траве между деревьями, осматривая парк. Он был украшен множеством пёстрых гирлянд – разноцветных ярких лампочек, висящих на натянутых между деревьями веревках. Иногда поющим птицам наскучивало быть невидимыми, и, слетев с веток деревьев, они садились на какую-нибудь лампочку и исполняли свои песни у всех на виду, как настоящие артисты. Разукрашенные уютные скамьи, расставленные в самых живописных местах, как будто манили присесть и отдохнуть, наслаждаясь пением птиц, яркостью гирлянд, ароматом цветов и шумом листвы. Но Русалочка, хоть с непривычки ноги её горели от ходьбы, не могла сидеть – ей нужно было искать сестёр.

Выйдя на край парка, морская принцесса увидела красивый высокий замок с зубчатыми стенами, узкими фигурными окнами – бойницами, тонкими шпилями башен, венчающих крышу. «Какой красивый замок и как не похож на наш подводный, – думала она. – В нашем – крыша ровная и стеклянная, поэтому нет и таких изящных башен. Стены подводного дворца из чёрного и белого мрамора полностью опутаны морскими водорослями, и цвет их превратился в буро-зелёный. Свет из огромных дворцовых окон падает в воду, образуя широкую, словно освещённую фонарями дорогу, по которой снуют обитатели подводного мира. И никаких звуков из окон дворца не слышно – вода не дает им распространяться.

А здесь, в замке, из-за зубчатых стен крыша такая фигурная, украшенная такими красивыми высокими башенками, окна узкие и высокие, поэтому падающий из них свет почти не достигает земли. А стены из серого камня во многих местах увиты плющом, и кажется, будто зелёные коврики разной формы вывесили почему-то снаружи, а не внутри замка. И какая завораживающая, хоть и незнакомая мелодия льётся из окон. Конечно, Соловей поет красивее, пение русалок радует слух – но и эта музыка заставляет заслушаться, – очарованная увиденным и услышанным, Русалочка и не заметила, что уже давно стоит на одном месте.

Мелодии сменяли одна другую – то медленные и грустные, то быстрые и весёлые. Русалочка застыла, боясь пошевелиться и пропустить хоть один звук. Сколько трогательных воспоминаний пробудили они в душе Русалочки. Вспомнились ей долгие зимние дни в зале у камина, когда тучи закрывали солнце на небе и в море становилось темно, как ночью. Мама рассказывала им разные истории из подводной и земной жизни: о невиданных животных и растениях, о птицах, плавающих над водой так же, как рыбы в воде, о людях – странных созданиях, живущих на берегу. Вот сёстры водят хороводы и поют сладкоголосые песни, а родители, улыбаясь, хлопают в ладоши. А вот праздник – день совершеннолетия старшей из сестёр: сколько гостей, веселья, песен, танцев, лакомств на столах. Ночь прошла, Царь с Царицею, сёстры и гости ждут возвращения именинницы после её первого путешествия за пределы подводного царства – не могут дождаться...

Русалочка вздрогнула. Вокруг шумели деревья, из окон замка доносилась музыка, а на душе было пусто. Ночь проходит, а никаких следов сестёр ей так и не удалось найти. Нужно немедленно отправляться на поиски, а она тратит драгоценное время на осмотр парка и прослушивание красивых мелодий. Но куда идти? И Русалочка побрела обратно вглубь парка.

На пути её вставали уже знакомые дубы и клёны, но никакой радости узнавания она не испытывала. Видела она и другие деревья, кусты и цветы – они тоже совсем не радовали Русалочку. С грустью вспоминала она: вот это похоже на пирамидку. Дерево с колючими ветками они с сёстрами изображали в домашних представлениях, натягивая зелёную ткань на палку с обручем внизу, чтобы она приняла форму ели. А на ткань цепляли морских ежей, превращая её в колючую крону дерева. Ах, как весело проводили они время, как счастливо жили все вместе в подводном дворце!

А вот эти маленькие синие цветы, которых так много было в саду перед парком, вдруг напомнили ей картинки из книжки. Сёстры срисовывали из неё цветы и наперебой бежали к маме похвастаться, кто из них лучше рисует. Мама с улыбкой хвалила всех по очереди, говорила, что цветы называются фиалки, растут на земле под деревьями и так нежно пахнут, что люди их срывают и ставят в вазы у себя в комнатах, чтобы и там ощущать этот приятный запах. А влюблённые дарят друг другу эти цветы на счастье. На вопросы детей, кто такие влюблённые, мама, улыбаясь, говорила: «Вот вырастете большие, тогда и расскажу». Но так и не дождалась этого. От воспоминаний у Русалочки почему-то зачесались глаза и стало видно, как в воде. Она потерла глаза и решительно пошла дальше.

Скоро Русалочка устала и всё медленнее брела, спотыкаясь о торчащие корни деревьев, лежащие камни, путаясь в густой траве.

Иногда испуганный её шагами Заяц выскакивал из-за куста и огромными скачками убегал прочь. Наконец она застала зверька врасплох и попыталась поговорить с ним:

– Не бойся, я сама всего здесь боюсь, – поторопилась успокоить его Русалочка.

– Я и не боюсь, – Заяц готов был вот-вот прыгнуть и убежать.

– Я ищу сестру, похожую на меня, с длинными и красивыми волосами.

– Я не видел, – Заяц не мог спокойно стоять на месте. Он всё время ёрзал и оглядывался по сторонам. – Здесь бывают ночью только влюблённые – они ходят вдвоём, и мы их не боимся. Могут ходить охотники – тогда мы сразу же убегаем. Если не успеем, они убьют нас. А сестры твоей я и правда не видел.

Только произнёс Заяц эти слова, как в кустах послышался шорох. Зайчик тут же насторожился, и не успела Русалочка опомниться, как он юркнул под подол её длинного платья. Сердце Зайчика бешено колотилось, как и его короткий хвостик.

На поляну выскочил Волк – большое серое четвероногое животное. Он уставился на Русалочку своими маленькими красными, как горящие уголья, глазками.

– Где Заяц? – грозно зарычал он.

– Не знаю, – испуганно пролепетала Русалочка. Грозный вид Волка и правда напугал её.

– Отчего же дрожишь, уж не хочешь ли и ты обмануть меня?

– Нет, нет, просто я слышала много рассказов о Вашей силе и отваге.

– Но я же чуял здесь Зайца и слышал разговор.

– Да, он был здесь, – Русалочка немного осмелела. – Я спросила у него про сестру. Он ответил, что не видел, и тут же убежал.

– Что же, может ты и не обманываешь, – голос Волка немного смягчился. – Так что ты говорила о своей сестре?

– Я ищу сестру, похожую на меня. У неё длинные пышные волосы. Не встречали ли вы такой в парке или где-нибудь в лесу?

– Нет, девочки вообще в одиночку здесь не ходят, особенно ночью. Была одна, Красная Шапочка, которая осмелилась идти ночью через лес к больной бабушке, да мой дедушка давным-давно её съел. Смотри, не найду Зайца – вернусь и тобой полакомлюсь, – Волк страшно захохотал, щёлкнул зубами и убежал прочь.

Русалочка дрожала, как осиновый листок. Она ещё не нашла ни одну из сестёр, а уже саму её грозятся съесть. О Зайчике Русалочка совсем забыла, как вдруг он выскочил из-под её длинной юбки и стал успокаивать:

– Не бойся, Волк просто напугал тебя.

– Но как же мне не бояться? Ведь он сказал, что съест или меня, или тебя – кого-то из двух, – не могла успокоиться Русалочка.

– Да нет же, – Зайчик заметно осмелел, – я узнал его. Это всем известный Волк-хвастун. Можешь быть спокойна, лакомиться тобой он не станет.

В это время в кустах снова что-то хрустнуло. И не успела Русалочка и рта раскрыть, как косого уже и след простыл. И она не могла удержаться от смеха, хоть было и страшно: вдруг Волк вернулся. «Интересно, кто из них больший хвастунишка – Волк или Заяц?» – подумала Русалочка. И только она успела сделать несколько шагов, как Зайка опять выпрыгнул ей навстречу.

– Спасибо тебе, ты спасла мне жизнь. Как бы мне хотелось отблагодарить тебя, – сказал он и, немного подумав, добавил: – Я расскажу всем зайцам о тебе, и каждый из них обязательно тебе поможет, где бы ты ни была и что бы с тобой ни случилось.

Сказав это, Зайчик снова куда-то исчез и больше не появился.

Русалочка побрела дальше. Деревья всё так же умиротворенно шумели, птицы щебетали, а цветы издавали головокружительные ароматы. Влюблённых на скамеечках не было – видно, они там, во дворце, где звучат эти бесконечные и непохожие одна на другую мелодии.

Проходя по одной из аллей парка, Русалочка почувствовала, как ей на лицо упали одна за другой капельки воды. Она огляделась и увидела очень красивое, не похожее на других дерево. Ветви его ниспадали до земли так низко, что ствола почти не было видно. По длинным веткам катились маленькие капельки-слёзки. И Русалочка вспомнила, что давным-давно, в детстве, бабушка рассказывала им об этом дереве. Это была Плакучая Ива.

– Почему ты плачешь, милое дерево? Какая у тебя беда? – спросила Русалочка.

Голос её полон сочувствия. Но дерево молчит. Только ещё сильнее закачались и жалобнее застонали ветки, и быстрее покатились по ним дрожащие капельки-слёзки. Длинные ветки Ивы напомнили Русалочке такие же длинные волосы её старшей сестры и, не выдержав, она тоже заплакала. И только тогда, когда капельки слёз из её глаз упали на веточки Ивы, та заговорила:

– Милая сестрица моя, Русалочка. Я знала, что ты найдёшь меня и расколдуешь. Ты такая нежная, добрая. Только ты не могла бы пройти мимо чужой беды не заплакав.

А Русалочка от неожиданности и волнения ничего не могла сказать, только без конца нежно гладила родные ветви-волосы. И только спустя несколько минут она попросила:

– Пожалуйста, добрая сестра моя, расскажи всё по порядку. Ведь я должна найти всех остальных сестёр, только тогда к вам вернётся настоящий облик, и мы вместе сможем вернуться домой.

И Плакучая Ива стала рассказывать:

– Тогда, в день моего рождения, я поднималась на поверхность и была уже почти у цели, как вдруг сзади кто-то меня окликнул. Я сразу узнала голос мачехи и остановилась. Подплыв ко мне, она сказала, что хочет надеть мне на шею жемчужное ожерелье, которое будет беречь меня. Я вдруг почувствовала, что моё тело наливается тяжестью, я теряю способность двигаться и говорить. А мачеха захохотала незнакомым дьявольским хохотом и сказала, что только тот, кто заплачет в ответ на мои слёзы, сможет расколдовать меня. Потом взмахнула рыбьим хвостом и исчезла в морской пучине. Больше я ничего не помню. Только очнувшись, я увидела себя в старом парке в образе Ивы. Помнишь, когда-то давным-давно нам рассказывала о ней бабушка? Так вот, мне не на кого было рассчитывать на Земле, ведь меня здесь никто не знает, – Ива замолчала, но, быстро очнувшись, радостно спросила: – А. как ты очутилась на берегу?

И Русалочка рассказала ей обо всём. Выслушав, Плакучая Ива продолжила свой рассказ:

– Ровно через год прилетел Чёрный Коршун, сел на ветки и стал сильно раскачиваться. Он был тяжёлый, и одна веточка, не выдержав, сломалась. Как сильно болело всё тело! Но Чёрный Коршун только громко смеялся. Потом он сказал, что мне скоро станет на Земле веселее – в королевском замке поселилась другая моя сестра. И, снова, дико захохотав, Чёрный Коршун улетел.

Выслушав всё это, Русалочка тут же кинулась искать замок, но вовремя опомнилась – скоро начнётся новый день, и ей надо поторопиться в море.

Пообещав сестре скоро расколдовать её, Русалочка кинулась к берегу. Там уже ждали её верные друзья: Морская Чайка и добрый Додди.

Еще издали увидев счастливое сияющее лицо Русалочки, Додди не стал спрашивать её ни о чём, он тут же кинулся прыгать, фыркать, кувыркаться, отчего Русалочка ещё больше повеселела.

Глава восьмая

Бал во дворце Короля

А злая Колдунья ничего не подозревала. Конечно, ей было неприятно, что с первого раза не удалось отделаться от Русалочки, но всё ещё впереди. Она сможет вытерпеть несколько месяцев, будет вести себя так, чтобы подозрения не закрались ни к кому. А потом, перед самым днём рождения Русалочки, она придумает, как избавиться от противного дельфинёнка.

Колдунья могла бы и сейчас запретить Русалочке встречаться с дельфином, но чего доброго та станет сидеть целыми днями во дворце. А видеть её смазливое личико и слышать звонкий голосок ведьме доставляло мало удовольствия, хоть она и сама теперь стала хороша собой. Так что пускай лучше забавляется детскими играми с глупым, как и она сама, дельфином.

Так поразмыслив, Колдунья направилась к окну. Ей доставляло огромное удовольствие смотреть на пять засохших посейдоний под окном. Она делала это всякий раз после того, как ей приходилось хоть немного понервничать.

«Это моё успокоительное снадобье», – думала Колдунья, и потом долго ликовала, умиляясь своему остроумию.

Но на этот раз «принять снадобье» не удалось.

Взглянув в окно, Колдунья резко отпрянула назад. Нет, не может быть! Неужели её обманывают глаза? Она опять со страхом подошла к окну и впилась глазами в одно из растений. Так и есть. Зрение её не обмануло. Первое растение, посаженное в день рождения старшей из русалок, ожило. Из земли появились зелёненькие отростки.

С минуту стояла Колдунья, упершись безумным взглядом в ожившее растение, а затем, о чём-то поразмыслив, кинулась к зеркалу. И снова, как только что от окна, со страхом отпрянула от него. Так и есть! Уж зеркало точно не может обмануть! На неё смотрело юное красивое лицо, только на лбу появилась глубокая морщина.

«Как это уродливо, и как сразу бросается в глаза», – в ужасе подумала ведьма. Не став обдумывать, как это могло случиться, Колдунья кинулась менять причёску. Уложенные волосы, которые так красиво открывали высокий лоб, теперь пришлось низко начесать.

– Так я выгляжу гораздо хуже, но главное, никто ничего не заметит. А я обязательно должна что-нибудь придумать, – тихо проговорила она.

Посмотревшись ещё раз в зеркало и убедившись, что ничего не видно, Колдунья кинулась искать старую акулу. На это ей не потребовалось много времени.

Прожора, как и обычно, плавала в окрестностях подводного царства, подстерегая добычу. Когда акула узнала от ведьмы, что произошло, она тут же, ничуть не сомневаясь, заявила, что это дело рук противной Русалочки и её ещё более ненавистного друга – дельфина Додди.

Произнеся это имя, старая акула расхохоталась. Подумать только, какое имя придумала эта глупая Русалочка дельфину. Но долго смеяться Прожоре не пришлось. Строгий взгляд ведьмы тут же остановил её. Колдунье теперь было совсем не до смеха, и уж тем более её не интересовало имя, которое придумала эта глупышка дельфину.

Сказав это, Колдунья тут же осеклась. А такая ли Русалочка глупышка, как может показаться на первый взгляд? И одни ли картинки и камушки у неё в голове?

И ведьма приказала акуле проследить, куда этой ночью поплывут Русалочка и Додди.

А между тем Русалочка, дождавшись, когда на море опустятся сумерки, снова поплыла к берегу. И снова рядом верные друзья.

– Не забудь, сегодня ты должна надеть одно из самых красивых платьев, – напутствовала Русалочку Морская Чайка. – Ведь тебе придётся идти в замок Короля.

– Спасибо, добрая Чайка, что бы я без тебя делала? – нежным голосом ответила Русалочка. – Только вот беда, я совсем не знаю, какое платье люди считают красивым?

– Главное, – дает наставления Морская Чайка, – оно должно быть пышным, обязательно розовым или белым, и с множеством рюшечек и оборочек. И не забудь туфельки».

Голос птицы был уже еле слышен. Её подхватили такие же, как и она, чайки, и все вместе они понеслись на поиски пищи.

– Не переживай, уж как-нибудь разберёшься с этими нарядами, – пытался успокоить озадаченную Русалочку Додди. – Главное – не забудь пуфики.

– Не пуфики, а туфельки, – громко и весело рассмеялась Русалочка.

В другой раз дельфинёнок может быть и обиделся бы, но теперь, наоборот, обрадовался: ему не пришлось думать, как развеселить Русалочку. Всё получилось само собой.

Когда Русалочка вышла на берег, её испугали громкие звуки, доносившиеся откуда-то. Но это продолжалось недолго.

Её стала завораживать гармония этих звуков, и она смело пошла вперёд, но тут же опомнилась. Ей надо надеть красивое платье и туфельки.

Как и раньше, Русалочка трижды постучала по крышечке сундучка, прежде чем он открылся. И сразу же оттуда показался розовый лоскуток. Русалочка потянула за него – и ей на колени легло великолепное розовое платье.

Впереди и на спине у платья был глубокий вырез, а рукава заменяли крошечные буфы. Лиф платья очень красиво обтягивал её тоненькую талию. Юбка была убрана воланами из кружев такого же розового цвета. Она воздушными волнами лежала на обручах кринолина, находясь в полной гармонии с розовыми сафьяновыми туфельками без каблуков.

Но самое главное – в сундучке Русалочка нашла кроме розовых туфелек такой же розовый, как когда-то на рисуночке, огромный бант. И, ни минуты не раздумывая, она приколола его на макушку.

Может, кто-то посчитал бы это нелепым дополнением к столь изысканному платью (куда элегантнее было бы украсить волосы бусинками), но Русалочка ни за что на свете не согласилась бы на такой обмен.

Розовое платье и такой же розовый бант – это мечта её детства.

Русалочка ещё раз поправила бант и, довольная своим туалетом, направилась к замку Короля. Она прошла мимо цветочного садика, откуда доносились головокружительные ароматы цветов, и вышла в освещённый гирляндами парк. Как и в прошлый раз, услышала дивное пение.

– Здравствуй, Соловей, – поприветствовала его Русалочка.

– Здравствуй, – ответила птица.

Она явно не узнала Русалочку. Да и как ей было узнать в этой изящной барышне ту странную крестьянскую девчонку в белоснежном чепчике.

Русалочка поняла это, но напоминать о себе не стала. Ей надо было торопиться.

Подойдя к крыльцу замка, Русалочка остановилась. Она ещё раз поправила розовый бант на голове, втянула побольше воздуха и только тогда взошла на крыльцо. Придворные в очень смешных, как ей показалось, одеждах тут же открыли ей дверь, и она очутилась в огромной комнате.

Русалочку поразило великолепие её убранства.

Стены комнаты были расписаны великолепными золочёными узорами. И всюду их украшали картины – маленькие и большие. На них были изображены строгие мужчины и женщины с завитыми волосами в красивых пышных нарядах.

В комнате было много окон, причём самой замысловатой формы. И все они убраны прозрачными шторками из белоснежного тюля с золочёными разводами в тон стен. Пол в комнате устилали великолепные персидские ковры с самыми необыкновенными узорами. Но больше всего поразила Русалочку люстра, которая висела на потолке. Она словно состояла из тысячи жемчужинок, которые при свете лампы переливались самыми яркими огоньками. Раньше Русалочка никогда не видела такого чуда и поэтому застыла, не смея отвести взгляд от этой красоты.

За этим занятием и застал её Принц, которому придворные доложили о появлении нового гостя.

Услышав оклик, Русалочка обернулась и замерла пораженная: таким сказочно красивым показался он ей. Огромные, голубые-голубые, как небо, глаза проникали, казалось, в самое сердце. От этих необыкновенных глаз исходило невероятное тепло и нежность. Прекрасное лицо Принца было обрамлено густыми светлыми прядями. Для Русалочки и это оказалось новым. Она привыкла видеть только чёрные волосы. Такие были и у неё, и у её сестёр, у матери, отца – у всех, кого она раньше знала.

А какой хорошенькой показалась Принцу незнакомка! Он давно уже не видел такого оживлённого лица. Придворные красавицы с их кукольными напомаженными и напудренными лицами были так скучны. И так похожи друг на друга. Даже причёски у них были одинаковыми: высоко уложенные волосы переходили на макушке в аккуратно завитые букли.

А прекрасные густые волосы незнакомки, наоборот, свободно ниспадали на хрупкие, точёные плечи. А как чудесно гармонировал огромный розовый бант с таким же розовым, свежим, без капельки пудры, личиком.

А глаза! Зелёные-зелёные! Точно два изумруда. И столько в них оживления, любопытства, огня!

– Ты кто? – не проговорил, а скорее прошептал Принц.

– Русалочка, – тоже тихонько ответила она.

И только назвав своё имя, она поняла, что не надо было делать этого, Принц не поймёт её.

А Принц и не понял. Он подумал, что незнакомка просто шутит. Ведь она и вправду так похожа на русалку из сказки, которую когда-то на ночь читала ему няня.

– Пусть будет Русалочка. Это такое чудесное имя, – засмеялся Принц, – и оно тебе очень идёт. Пойдём, я представлю тебя моим гостям.

Глаза Принца светились радостью. А Русалочке, наоборот, было совсем не до веселья. Ей так хотелось сказать Принцу правду. Но разве он сможет ей поверить? А чего хуже, если и вовсе станет презирать.

А счастливый Принц взял Русалочку за руку и повёл её в зал, где было очень много людей.

Русалочка совсем растерялась. Столько людей сразу и так близко она ещё никогда не видела. И она бы, наверное, упала от напряжения и страха, если бы сильная рука Принца, которая так нежно поддерживала локоть, и его ласковый голос не привели её в чувство.

Увидев незнакомку, идущую под руку с Принцем, гости так и ахнули. Какая красавица! А какое на ней великолепное платье! И, наверное, многие из них уже подумывали о том, чтобы при случае спросить, откуда она выписала этот прелестный наряд.

– Познакомьтесь, это Русалочка.

В зале послышался смешок.

– Это не та ли, что живёт в море? – ехидно спросил кто-то из гостей.

После этих слов тихий смешок перешёл в громкий хохот. Кто-то указывал на розовый бант Русалочки. Другие нашли неприличным её распущенные волосы. А третьи, самые смелые, даже пытались найти изъян в её платье. И только немногие смотрели на Русалочку с любованием, с нежностью.

Русалочке захотелось убежать из этого зала, но вдруг послышался голос Принца. Из нежного и ласкового он стал сильным и могучим.

– Вы все мои гости, и я вас уважаю, – Принц говорил медленно, с расстановкой, – а если и вы уважаете меня, то должны так же относиться к моим друзьям.

В зале стало необыкновенно тихо, даже музыканты перестали играть.

– Музыканты, музыку, – уже весёлым голосом сказал Принц.

Русалочка была так благодарна Принцу. Он показался ей ещё более привлекательным. В знак благодарности она тихонько пожала Принцу руку, которой он поддерживал её. И тут же ощутила ответное пожатие его сильной руки. От этого Русалочка почувствовала себя более уверенно. И когда Принц пригласил её танцевать, она с радостью согласилась.

Как благодарна теперь она была матери за то, что когда-то та научила их танцевать. А ведь было время – она так этому противилась!

Изумленные гости, боясь произносить что-то вслух, только удивлённо переглядывались. Они и не ожидали, что эта незнакомка с нелепым бантом на голове и смешным рыбьим именем умеет так чудесно танцевать. И причём все танцы, какие только ни просил сыграть Принц.

А Русалочка уже забыла о неловкости своих движений. Лицо её разгорелось, и она стала ещё прелестнее. Ноги, казалось, совсем не ныли, как это было в первый и во второй раз её выхода на берег. Русалочка ничего не чувствовала, кроме сильных рук Принца да ароматного дыхания, исходившего из его уст.

То же самое творилось и с Принцем. На душе у него было так хорошо и радостно. И очень хотелось понравиться Русалочке. Хотелось во что бы то ни стало развеселить её. «Неужели это та, которую я так долго ждал?» – мысленно задавал себе вопрос Принц. С тех пор, как Принц стал принимать участие в балах, он никогда столько не танцевал и так искренне не веселился.

Вдруг музыканты перестали играть, и гости стали расступаться. Русалочка тоже хотела отойти к стене, но Принц нежно удержал её. И оттого, что они остались одни на середине огромного зала, Русалочке снова стало не по себе.

Из открытых настежь дверей к ним приближался владелец замка.

Русалочка сразу признала в нём отца Принца. Они были похожи, как две капли воды: такие же огромные голубые глаза, такой же высокий открытый лоб, только намного старше. Волосы у Короля были совсем седыми.

– Познакомьтесь, отец, это Русалочка. А это мой отец, – обратился Принц к Русалочке.

– Очень приятно. Какое милое дитя, не правда ли? И какое красивое имя? – обратился Король к гостям, но совсем не для того, чтобы услышать ответ. – Я вижу, ты уже успел подружиться с Русалочкой.

– Да... – взглянув на Русалочку, Принц осекся, – во всяком случае, мне бы этого очень хотелось.

– А вам, Русалочка, Вам нравится у нас? – в голосе Короля чувствовалась доброжелательность.

Русалочке хотелось крикнуть «очень», но она только робко ответила:

– Да.

– Ну, в таком случае веселитесь, танцуйте, а я пойду прогуляться по саду, – по-отечески ласково сказал Король.

Потом он огляделся и стал кого-то звать:

– Ники! Ники! Ничего не понимаю, куда она запропастилась, почему её нет рядом со мною?

В это же время на призыв Короля выскочила маленькая собачонка. Подбежав к старику, она стала весело резвиться, кувыркаться, шалить. Потом кинулась к ногам Принца и начала проделывать то же самое.

– Осторожно, Ники, у нас гости, – в голосе Принца чувствовалась нежная привязанность к собачке. – Мы знаем, какая ты шалунья, но постарайся вести себя прилично.

Собачка вильнула хвостом, будто бы в знак согласия, и направилась к выходу. Там уже поджидал её Король. Но вдруг она резко остановилась. А через минуту с ней стало твориться что-то непонятное.

Глава девятая

Странная собачонка

Собачка подбежала к Русалочке, упала к её ногам и стала жалобно скулить. Затем поднялась на коротких лапках, быстро-быстро закрутила таким же маленьким, как и она сама, хвостиком. Потом легла на пол, перевернулась на спинку и, подняв лапки кверху, стала смешно перебирать ими. После этого снова встала и начала тереться о розовые сафьяновые туфельки Русалочки. При этом собачонка всё время скулила и тихонечко тявкала.

Все присутствующие, да и сама Русалочка, были в полном недоумении. Раньше с собачонкой никогда такого не случалось.

– Ники, Ники! Иди сюда! – первым опомнился Король.

– Ники, немедленно вставай, – попытался остановить собачку Принц.

Но та совершенно не реагировала на призывы Короля и оклики Принца.

Русалочка стояла как вкопанная, не смея пошевелить ногой. Она чувствовала, что перемена в настроении животного произошла при виде её, но собачка была точно ей незнакома. Более того, это первая собака, которую Русалочка увидела воочию. До этого они были ей знакомы только по картинкам и рисуночкам.

Лица присутствующих были обращены к Русалочке. Все ждали от неё каких-либо разъяснений. А она ничего не могла сказать, потому что и сама ничего не понимала. От этого Русалочке становилось ещё больше не по себе.

– Ты знакома с ней, Русалочка? – нежно спросил Принц.

– Нет, – уверенно ответила она.

– И никогда раньше её не видела? – голос Принца был всё таким же ласковым.

– Никогда, – так же уверенно ответила Русалочка.

– Этой шалунье просто очень понравилась наша гостья, – с улыбкой на лице предположил Король.

– Это так, Ники? – нагнувшись к собачонке, спросил Принц.

И та закивала хвостом в знак согласия. Принц засмеялся, а за ним разразились смехом и все гости. Воспользовавшись этим, Король подхватил собачонку на руки и понёс в сад.

Зазвучала музыка, и все гости снова начали танцевать.

– Может, потанцуем ещё? – предложил Русалочке Принц.

– Нет, нет. Я никогда так много не танцевала, – Русалочка не хотела обидеть Принца, – и у меня немного кружится голова.

На самом деле её слишком потрясло поведение собачки, и, кроме того, она почти забыла, что ей надо успеть найти сестру.

А время не стоит на месте. Стрелки часов на стене показывали полночь. Русалочка совсем разволновалась.

Внимательный Принц тут же уловил изменение в настроении Русалочки, и чтобы хоть чем-то отвлечь её от грустных мыслей, предложил покушать мороженого.

Русалочка согласилась, хоть ей совершенно не хотелось есть и, более того, она и представить себе не могла, что такое мороженое. В глазах у неё стояла странная собачонка. Почему она так вела себя? Но времени обдумать этот вопрос у неё не было: Принц предложил ей пройти в другую комнату.

Эта комната была намного меньше первой. Повсюду стояли маленькие и большие кресла и диванчики. Здесь было только одно окно, но огромное, на всю стену. Его украшали занавески из светлого бархата, вверху присобранные. Тут же рядом находилась терраса, убранная огромным количеством цветов.

Стены комнаты были обиты ситцем в маленький цветочек. Каких цветов здесь только не было: розовые, жёлтые, голубые, синие, фиолетовые. И повсюду они перемешивались с маленькими ярко-зелёными листочками.

Обивка на диванчиках и креслах была точно такой же расцветки. От этого комнатка показалась Русалочке необыкновенно нарядной и уютной.

Принц усадил свою гостью в огромное, с высокой спинкой, кресло, а сам сел напротив. Подушки на кресле оказались мягкими. Они напомнили Русалочке такие же удобные кресла в их подводном замке. Только те были сплетены из водорослей.

Вскоре слуги подкатили к ним маленький стеклянный столик необычной формы. На нём стояли две вазочки с мороженым и несколько вазочек с сиропом.

– Мне малиновый.

Этот сироп был самым ярким, самым привлекательным.

– Тогда и я буду малиновый, – весело сказал Принц. – Мне тоже он нравится больше других.

Какое оно было вкусное – мороженое! В подводном царстве у них хватало лакомств, но такого – не было. Не успевала Русалочка положить его в рот, как оно тут же таяло, при этом оставляя во рту удивительный аромат.

Русалочка и не заметила, как её вазочка опустела. Она бы съела и ещё, но, когда Принц спросил её об этом, – вежливо отказалась.

Несмотря на то что огромное окно в комнате было настежь открыто и бархатные шторки показывали, что ветер в него проникает, Русалочке стало очень жарко.

На стене висели часы, и Русалочка то и дело поглядывала на них. Взглянув в очередной раз, она совсем разволновалась. Часы показывали далеко за полночь. А она ничего ещё не узнала о сестре.

Принц старался разговорить свою гостью, но на его вопросы она часто отвечала невпопад и, более того, всё время пыталась встать с кресла.

– Ты куда-нибудь торопишься, Русалочка? – взволнованно спросил Принц после того, как она в очередной раз намеревалась подняться.

– Нет... то есть да, – никак не могла найтись, что ответить, Русалочка. – Мне что-то душно стало здесь, я бы хотела выйти и подышать свежим воздухом.

– Конечно, конечно, – согласился Принц, – здесь и правда душновато.

В его голосе чувствовалось недоумение. Обычно после мороженого ему никогда не было жарко.

Как и раньше, Принц взял Русалочку под руку и через весь зал повёл к парадной двери. Все гости теперь смотрели на Русалочку с нескрываемой завистью. Ещё никогда на лице Принца не играла такая счастливая улыбка, и никому из присутствующих здесь гостей он не уделял столько внимания, как этой незнакомке.

Переходя из одной комнаты в другую, Русалочка внимательно вглядывалась в каждый предмет. А вдруг что-нибудь напомнит ей о сестре?

Но как она ни старалась, как ни напрягала зрение, ничего похожего на сестру она не увидела. От этого Русалочка и вовсе поникла. Совсем мало времени осталось до рассвета.

Если она не сможет найти за пять ночей сестёр – погибнет сама. И Русалочка тотчас представила, что станет, если её не будет в живых. Убитый горем отец вряд ли долго проживёт. А с кем тогда будет гулять Додди? Наверное с кем-нибудь подружится ещё. И с кем-то другим, а не с ней, будет строить замки на дне моря и гулять по поверхности. А самое главное – она причинит боль матери.

От этих мыслей комок подкатил к горлу Русалочки, и так жаль стало себя и всех остальных, что она еле сдержалась, чтобы не расплакаться.

Но потом она представила, какое удовольствие это доставит мачехе, как она будет ликовать, когда её, Русалочки, не станет, и печальное настроение как рукой сняло. Она обязательно должна взять себя в руки и найти сестёр во что бы то ни стало.

Русалочка с Принцем спустились в сад. Сразу на них дохнул знакомый запах моря, и Русалочке стало немного легче. И, кроме того, здесь не было у изучающих, любопытных взглядов гостей.

Сад, как и всё в королевстве, был очень большим. В нём росли самые разнообразные деревья. К знакомому запаху моря примешивался и ещё какой-то, до этой поры не известный Русалочке аромат.

– Что здесь так приятно пахнет? – не удержалась она.

– Это аромат спеющих плодов, – с нескрываемой гордостью ответил Принц.

Русалочка впервые видела деревья, на которых кроме листьев росли и плоды. А здесь они были повсюду, причём самые разнообразные.

Трудно сказать почему, но все эти деревья напомнили Русалочке одну дружную семью. Самыми высокими в саду были грушевые деревья. Разросшиеся с боков, они заканчивались вверху острой верхушкой. Их Русалочка окрестила папами. Чуть пониже – яблони. Они были коренастыми, и круглая густая крона у них походила на чепчик, который ей приходилось однажды надевать и в котором так часто были нарисованы женщины. «Это, наверное, мамы», – подумала Русалочка. Ну, а все остальные деревья: персиковые, апельсиновые, сливовые и вишневые – походили на разнообразных детей.

Это сравнение показалось Русалочке очень забавным, и она не смогла удержаться, чтобы не поделиться им с Принцем.

– Как интересно, – удивился Принц, – каждый раз в саду у меня возникает точно такое сравнение. Тебе не кажется это странным?

– Не знаю, – ответила удивлённая Русалочка. – Похоже, я научилась подслушивать твои мысли.

– Да, возможно. Но как бы и мне хотелось научиться подслушивать твои мысли, Русалочка. Я вижу, тебя что-то мучает. Но что, я не знаю. А мне так хочется помочь тебе, но я не могу, потому что ты всё время молчишь и совсем не хочешь мне открыться. И только грустное выражение твоих глаз, даже когда ты смеешься, всё больше убеждает меня в том, что ты чем-то озабочена.

Я совсем ничего не знаю о тебе: кто ты, откуда ты пришла, как попала к нам в замок? И мне страшно от мысли, что в любую минуту ты можешь так же внезапно, как и появилась, исчезнуть.

Голос Принца, когда он это говорил, казался очень взволнованным. Лицо раскраснелось, ветерок развевал его светло-русые волосы. И был он в этот момент необычайно красивым.

Русалочка залюбовалась им, а когда он закончил свою речь, покраснела от смущения. Она совсем не ожидала услышать от Принца такие слова, ведь они знакомы всего одну ночь. И ещё ей было неловко, оттого что она не может ответить на его вопросы. А ей бы этого так хотелось.

Трудно сказать, чем бы закончился этот непростой для Русалочки разговор, если бы вдруг мимо её лица со страшным свистом не пронеслось что-то огромное.

– Ой, что это? – от неожиданности Русалочка даже вскрикнула.

– Не бойся, Русалочка, – стал успокаивать её Принц, – это всего-навсего Летучая Мышь.

И ему стало неловко, оттого что он ночью привёл Русалочку в сад, где единственным освещением служила луна. Как мог он забыть, что это излюбленное место летучих мышей?

Извинившись, Принц предложил Русалочке пройтись по парку. Там горит много разноцветных гирлянд, и летучие мыши туда никогда не летают.

Русалочка согласилась, но тут же поникла. Она уже однажды проходила по парку и знает, что там никто не видел её сестру.

А времени до наступления утра оставалось совсем немного. Где же искать? В кого могла превратить её злая Колдунья? А ведь сестра где-то рядом. Может быть, она даже видит Русалочку, но не может ей об этом сказать.

От таких мыслей Русалочке стало ещё грустнее, и она внимательнее стала приглядываться к окружающим её предметам. Но всё напрасно. Ничто не напоминало ей сестру.

Пройдя в конец сада, Русалочка с Принцем очутились на узенькой аллее, ведущей в парк.

По обеим сторонам аллеи стояли скамеечки, на одной из которых они увидели Короля. Издали казалось, что он дремлет. На самом деле Король, запрокинув голову, смотрел на звёздное небо и о чём-то думал. Русалочке показалось, что он очень похож на её отца. «Наверное, он такой же добрый и заботливый», – подумала она.

И Русалочка не ошиблась. Это действительно было так. О доброте и порядочности Короля знали все в округе.

Не так давно у него умерла жена, Королева, с которой они прожили много лет и которую он очень любил и уважал. И теперь они остались вдвоём с сыном. Принцу скоро исполнится восемнадцать лет. Король уже подумывал о том, чтобы женить сына. Но вот беда, все красавицы, которые бывали в замке, были Принцу скучны и неинтересны. А вот сегодняшняя незнакомка, наоборот, смогла зажечь в глазах сына счастливый огонь. И это очень радовало отца.

Приятные мысли всегда располагают ко сну. И Король собрался было пойти в свою опочивальню, как вдруг Ники резко подскочила и громко залаяла. Король и так с трудом угомонил её. После встречи с незнакомкой на балу Ники долго ещё прыгала, скулила, пыталась проникнуть обратно в замок.

– Ники, ко мне. Что случилось?

Но собачка его не слушалась. Королю пришлось подняться со скамеечки. И тут он увидел Принца. Рядом с ним шла Русалочка. А Ники, как и в замке, совсем не слушала приказов ни Короля, ни Принца, которые пытались усмирить её. Она прыгала, скулила, глядя на Русалочку, терлась об её сафьяновые туфельки.

– Ничего не понимаю, что случилось с нашей собакой? – спросил Принц, ища ответ в глазах отца.

– А я всё больше убеждаюсь, что она имеет какое-то отношение к нашей прекрасной гостье. Уж чего-чего, а в собачьих повадках я кое-что понимаю, – с уверенностью сказал Король. А потом менее уверенно добавил:

– Во всяком случае, до сегодняшнего дня.

Русалочка стояла онемевшая, ничего не понимая.

Но когда собачонка ухватилась зубами за длинный прозрачный шлейф её платья и стала обматывать им ноги Русалочки, она вся засветилась.

– Откуда у вас это крохотное создание? – не спросила, а почти пропела Русалочка.

– Я нашёл её, – недоуменно ответил Принц.

Король тоже ничего не понимал.

– Где? Когда? – продолжала нетерпеливо спрашивать Русалочка.

И Принц рассказал, как несколько лет назад, прогуливаясь ночью, он увидел маленькую собачку. Она стояла в воде и жалобно скулила, глядя на море. Тогда он пожалел её и забрал с собой в замок. И он, и отец очень подружились с собачкой и назвали её Ники. С тех пор она живёт в замке.

– Но сегодня мне придётся выгнать её, – сказал Принц.

– Нет, нет, не надо делать этого, – умоляющим голосом стала просить Русалочка.

– Но как я могу поступить иначе, когда она чуть не порвала твоё прелестное платье, – недоумевал Принц, – и мне очень стыдно за её поведение.

– Я прошу тебя, Принц, ради меня, не выгоняй это бедное создание, – взмолилась Русалочка.

Старый Король, как и несколько минут назад, с удивлением и интересом наблюдал за происходящим. А Принц был, казалось, совершенно растерян. Только глаза Русалочки излучали счастье и радость – в Ники она узнала свою сестру.

В детстве, во время игр сестра-шалунья часто обматывала их хвосты водорослями точно так, как она пыталась проделать со шлейфом. И Русалочка её узнала.

Она схватила собачонку на руки, нежно прижала к своей груди, а потом стала целовать. Слёзы радости ручьем текли из её глаз. И случилось чудо – собачка неожиданно заговорила голосом её сестры-шалуньи. Она сказала, что виной всему – их мачеха. И ещё объяснила, что третью сестру надо искать в дремучем лесу.

Теперь уже и Король ничего не понимал, а в глазах Принца Русалочка читала тысячу вопросов.

И ей ничего не оставалось, как рассказать Королю и Принцу о том, что она ищет своих заколдованных сестёр. И что собачка Ники – это и есть одна из них. Но только одного не могла сказать Русалочка – что она русалка, и дом её – подводное царство. Русалочка боялась, что Принц не поймёт её и, чего доброго, не захочет с ней дружить. А ей было так приятно, так хорошо с ним. И Русалочка успокоила себя, что обязательно расскажет Принцу всё в следующий раз.

Как и следовало ожидать, Король и Принц после того, как Русалочка им рассказала о заколдованных сёстрах, посочувствовали ей.

– Хочешь, мы будем вместе искать твоих сестёр? – предложил Принц.

– Конечно, хочу, – с благодарностью ответила Русалочка.

– Тогда не будем терять время. Я тут же пойду седлать лошадей.

– Нет, нет, – растерянно проговорила Русалочка.

Она с испугом посмотрела на небо. Вот-вот на нём появится заря и начнется новый день.

– К сожалению, мне пора. Встретимся завтра после захода солнца.

– Но куда ты? И почему завтра? – Принц готов был кинуться вслед за ней.

– Нет, нет, не надо провожать меня, – в словах Русалочки послышались нотки страха, – иначе ты больше не увидишь меня!

Сказав это, Русалочка повернулась и побежала к морю. На душе у неё было и радостно, и в то же время – горько.

Пробегая мимо цветочного садика, она не почувствовала даже его ароматных запахов. Её душили слёзы радости и отчаяния. Как хорошо, что она нашла свою сестру! И ещё было радостно оттого, что встретила Принца – такого внимательного, доброго и сказочно красивого. Но мысль о том, что не смогла сказать ему всей правды, угнетала и мучила Русалочку.

А вот и море. Уже издали она увидела приветственные прыжки Додди. И только теперь почувствовала, как сильно ноют ноги. Собрав все силы, Русалочка кинулась в воду.

Прожоре-акуле не составило большого труда выследить Русалочку, хоть и была она уже совсем не молода. Жаль только, что подплыть ближе к Русалочке с дельфином акула не могла – вдруг увидят. «Ах, если бы подслушать их болтовню», – думала Прожора, – тогда Колдунье ничего бы не оставалось, как отблагодарить меня вдвойне. Уж тут бы я не продешевила».

Ей жилось теперь куда легче, чем при настоящей Царице. Не один раз по воле покойной приходилось акуле стоять перед рыбьим советом и отчитываться за то, что обижает маленьких рыбок и моллюсков. «Правильно говорят люди, – размышляла Прожора, – что яблоко от яблони недалеко падает». Теперь уже Русалочка начинает делать ей замечания. Ведь это она помешала когда-то акуле полакомиться таким аппетитным дельфинёнком. Представив на миг, как жирненький дельфин хрустит у неё на зубах, Прожора облизнулась. Ну что ж, теперь пришло время расквитаться с противной Русалочкой.

С такими мыслями доплыла акула до царского дворца, где теперь обосновалась ведьма.

А та всё не спала, ждала вестей от слуги своей верной. Чтобы никто их не услышал, Колдунья велела акуле плыть подальше от дворца.

– Ну что, – не терпелось Колдунье, – видела ли ты, куда уплывает Русалочка?

– Видела, видела, – акула отвечала не спеша, с расстановкой, ещё больше этим распаляя любопытство ведьмы.

– Чего тянешь? Говори быстрее! – в голосе Колдуньи появились нотки угрозы.

– Не торопи, подруга, дай отдышаться, – не поддалась страху акула, – всё расскажу, всё, как есть. Поплыла Русалочка к берегу. Да не одна была, а с дружком своим дельфином. У самого берега случилось невиданное: хвост твоей падчерицы превратился в ноги. А потом неведомо откуда достала Русалочка великолепный розовый наряд и облачилась в него. Кроме того, на голову эта мерзкая девчонка приколола огромный розовый бант...

Акула могла бы ещё долго рассказывать, что она видела, но Колдунья уже не слушала. Её совсем не интересовало, что Русалочка повязала себе на голову и, тем более, какого оно было цвета.

Значит, Колдунья не ошиблась. Это она, противная падчерица, задумала снять чары со своих сестёр. И откуда только она узнала об этом. «Ну уж нет, – подумала ведьма, – я всё равно перехитрю тебя».

И снова она дала наказ Прожоре. А сама оставшуюся часть ночи не спала. Наутро, подойдя к окну, увидела, что другое растение тоже ожило. Колдунья почти не удивилась этому и тут же успокоила себя: «Акула уже в пути».

А вот подойти к зеркалу она долго не решалась. А когда, наконец, подошла, – испугалась: помимо одной глубокой морщины на лице появилось ещё множество маленьких. Скрыть их вряд ли удастся Колдунье. Ей казалось, появись сейчас Русалочка, она бы разорвала её на мелкие кусочки и, не задумываясь, скормила Прожоре. Но вместе с тем ведьма понимала, что сделать это невозможно. Остаётся одно – набраться терпения и немного подождать.

Глава десятая

Впервые в лесу

В воде Русалочка почувствовала, что она очень устала. Особенно сильно ныло то место, где только что были ноги. Но радость, с какой её у берега встретил Додди, тут же заглушила все мысли о боли. И Русалочка стала рассказывать, какая удача ждала её в замке.

– У тебя всё получится, Русалочка! Ты обязательно найдёшь своих сестёр, – ликовал Додди.

– Как хотелось бы в это верить, Додди, – в словах Русалочки не было столько уверенности, – но пока, мне кажется, они сами находят меня.

– Это не важно – пускай они. Главное, чтобы вы встретились, – не менял своего тона дельфин. И это придавало Русалочке сил и уверенности.

Как бы ей хотелось рассказать обо всём отцу, но вдруг он ей не поверит? А ещё хуже, если из боязни потерять последнюю дочь запретит и вовсе подниматься на поверхность.

А в том, что мачеха – колдунья, Русалочка теперь нисколько не сомневалась. За завтраком ведьма бросала на неё полные ненависти и злобы взгляды. И ещё показалось Русалочке, что мачеха сильно постарела за эти несколько последних дней. «Так ей и надо» – подумала она.

Весь день, как и обычно, Русалочка провела вместе с Додди. Ей очень хотелось рассказать дельфину о встрече с Принцем, о том, как сильно ей Принц понравился и какой он добрый и нежный. «Но поймёт ли меня Додди?» – подумала Русалочка. И говорить о своих чувствах к Принцу она не стала.

Единственное, о чём не смогла смолчать Русалочка, это о мороженом.

– Знаешь, Додди, Принц угощал меня мороженым, – похвасталась она.

– Мороженым... а что это такое?

Додди, как и Русалочка, никогда раньше не слышал о таком угощении.

– Мне трудно передать словами, но это так вкусно! – глаза Русалочки загорелись. Она представила, как приятно тает во рту мороженое.

– Так же вкусно, как пирожок с повидлом? – спросил Додди. Дело в том, что, плавая по поверхности днём, дельфинёнок с братьями часто показывали разные акробатические трюки людям на берегу. А те в награду за полученное удовольствие бросали им в море разные вкусные кушанья. И больше всего нравились дельфину пирожки с повидлом. И он был почти уверен, что ничего вкуснее этого на свете не бывает.

А Русалочка никогда в жизни не пробовала пирожков с повидлом. Но, несмотря на это, ни за что не могла согласиться, будто бы существует что-то вкуснее мороженого:

– Конечно, вкуснее.

Дельфинёнок подумал, подумал, и всё же настоял на своём:

– Нет, вкуснее не бывает.

Настроение у Русалочки было приподнятое и ссориться с Додди из-за какого-то пустяка ей совсем не хотелось. Поэтому она решила пойти на примирение и сказала:

– Знаешь, Додди, когда-нибудь я обязательно познакомлю тебя со своим другом Принцем. И попрошу, чтобы он и тебя угостил мороженым.

– Ну, если так, – обида в голосе дельфина начала потихоньку угасать, – если уж вкуснее... я бы не отказался.

Русалочка засмеялась и нежно поцеловала своего друга в щёку. От этого дельфин стал смешно кувыркаться и проделывать самые невероятные трюки.

Но это веселье длилось недолго. Вспомнив Принца, думать о чём-нибудь другом Русалочка уже не могла. Почему раньше с ней не случалось такого?

Когда она познакомилась с Додди, ей тоже было очень хорошо и весело, только не так, а как-то совсем по-другому. А сейчас, вспоминая Принца, она чувствует, как всё лицо её заливает краска. И становится невероятно грустно.

Почему грустно – Русалочка, конечно, знает: она не сказала Принцу правды, а значит – обманула его. А вот почему краснеет?.. Ответить на этот вопрос она не могла. Спросить у Додди тоже не решилась. «Ах, если бы была жива мама», – подумала Русалочка. Ей почему-то казалось, что именно мама смогла бы разрешить этот вопрос.

День тянулся долго, как никогда.

А когда последний луч солнца спрятался за горизонтом и на подводное царство опустились сумерки, Русалочка с Додди уже в третий раз поплыли к берегу.

Поднявшись на поверхность, дельфин издали узнал Морскую Чайку.

– Смотри, Русалочка, мы снова встречаем Морскую Чайку. Тебе должна опять улыбнуться удача.

– Но где она, я её не вижу.

– Вон там, ещё далеко. Но я уверен, что это она, – в голосе дельфина не было ни капли сомнения.

Русалочка всмотрелась вдаль пристальнее и точно увидела Морскую Чайку. Она, широко взмахивая крыльями, медленно летела над морской гладью. Её зоркие глаза, как и глаза чаек-подруг, были устремлены в воду. Порой она билась на одном месте в воздухе, наверное, заметив под собой добычу. Потом птицы летели дальше.

Поравнявшись с Русалочкой и Додди, Морская Чайка приостановилась.

– Как дела, Русалочка? – заинтересованно и участливо спросила она.

– Очень хорошо, Чайка. Мне улыбнулась удача, и я смогла найти уже двух своих сестёр.

– Я рада за тебя. Не забывай только о волшебном сундучке.

– Ну что ты. Я не представляю, что бы я без него делала, – с благодарностью проговорила Русалочка. – Спасибо тебе, Морская Чайка!

– Друзьям надо обязательно помогать. А я надеюсь, мы теперь друзья, не правда ли?

Сказав это, Морская Чайка захлопала крыльями и полетела дальше искать себе пищу, а Русалочка с Додди поплыли своей дорогой.

Вот и берег. Теперь Додди не стал веселить Русалочку, он только пожелал ей удачи. И Русалочка благодарно улыбнулась ему в ответ.

Обернувшись на берегу девушкой, Русалочка совсем растерялась. Она забыла спросить у Морской Чайки, какое платье подойдёт ей сегодня больше других.

Но делать нечего. И ей самой пришлось принимать решение.

Открыв сундучок, она достала оттуда первый попавшийся наряд. Им оказались великолепные чёрные брюки, роскошного покроя белоснежная блуза и чёрная, под стать брюкам, коротенькая безрукавка.

Свои длинные волосы Русалочка быстро заплела в две толстые косы. И, в дополнение ко всему, на голову надела такую же чёрную, как брюки и безрукавка, шляпу.

Облачившись в этот мальчишеский, как ей казалось, костюм, Русалочка подумала, что это не только красиво, но и очень удобно. Её ноги не путались в складках длинного платья, да и волосы тоже совсем не мешали. А кроме этого, ей так хотелось понравиться Принцу.

Принц уже давно ждал Русалочку в парке. Ждал и очень волновался. Ему начинало казаться, что Русалочка больше не придёт. От этих мыслей Принцу хотелось плакать. А потом вдруг вспоминал, каким добрым огнем светились её глаза при расставании – и на губах появилась счастливая улыбка.

Так, предаваясь горьким раздумьям и сладостным мечтам, Принц и не заметил, как Русалочка подошла к нему.

Вздрогнув от её неожиданного прикосновения, Принц обернулся, и его глаза загорелись радостью. И показалась ему Русалочка удивительно красивой. Чёрно-белый костюм для верховой езды как нельзя выгоднее подчёркивал каждую линию её фигуры.

– Ты очень красивая, Русалочка, – не удержался Принц, чтобы не сделать ей комплимент.

– Спасибо, – только и смогла ответить Русалочка. А между тем ей очень хотелось сказать Принцу, что именно для него она так наряжается.

– Мне так хотелось, чтобы ты пришла, – нежным голосом сказал Принц.

– Мне тоже очень хотелось этого. К тому же я должна искать свою сестру, – тихонько проговорила Русалочка.

Она не могла понять, почему её рука в сильной руке Принца начинает дрожать, и собственный голос кажется каким-то неестественным и чужим.

– Мы будем искать твою сестру вместе, – с готовностью ответил Принц. – Лес далеко, и нам придётся оседлать лошадей.

– Лошадей?

Русалочка хотела спросить, что такое лошади, но вовремя остановилась.

– Не бойся, ты поедешь на моей любимой лошади, – видя, что она растерялась, сказал Принц, – она хорошая и очень послушная.

Эти слова немного успокоили Русалочку, но когда слуги подвели к ним огромных животных с длинными хвостами, похожими на волосы, Русалочка побледнела от страха.

Но потом, присмотревшись, Русалочка подумала, что лошади даже симпатичные. Одна, что повыше, была серо-пепельного цвета в белые пятна. Она не могла стоять на одном месте и всё время перебирала ногами. Другая, что пониже, стояла на удивление смирно. Она была вся рыжая-рыжая, и только на все четыре ноги у неё были надеты белоснежные носочки.

«Они очень похожи на морских коньков, – подумала Русалочка, – только намного выше».

– Давай, я помогу тебе сесть, – Принц вежливо подставил ей свою руку.

Русалочке снова стало не по себе. Сможет ли она так высоко сидеть? Но ей ничего не оставалось, как согласиться. И она тоже подала Принцу свою руку. «Надо только представить, что я сижу на спине у Додди. Может, от этого мне не будет так страшно», – успокаивала себя Русалочка.

А рыжая лошадка, на которую она забралась, стояла так смирно, что Русалочка быстро к ней привыкла. Немного проехав, она почувствовала себя так, словно сидит на лошади уже не в первый раз. И это путешествие показалось ей даже забавным. На миг Русалочка представила, как будет рассказывать Додди о том, что каталась верхом на лошади, и её лицо озарилось улыбкой.

Принцу очень хотелось спросить у Русалочки, почему прошлой ночью она так внезапно ушла, но, видя её улыбающееся личико, он не решился. Вдруг это испортит прекрасной незнакомке настроение? А ему этого так не хотелось!

И Принц стал рассказывать Русалочке разные весёлые и не совсем истории, которые приключились с ним в лесу.

Развеселившись, они и не заметили, как подъехали к лесу. При свете луны он показался Русалочке очень загадочным и таинственным. Лес сильно напоминал парк, только в нём не горели гирлянды. Когда она сказала об этом своему спутнику, тот не согласился.

– Лес намного интереснее. Здесь живут хорошие друзья, – сказал Принц. – Только ехать на лошадях мы больше не сможем, вдруг нам придётся пробираться в самые потаённые места».

– Хорошо, – согласилась Русалочка.

Она была даже рада этому. От непривычки и напряжения ноги у неё онемели и болела спина.

Привязав лошадей к дереву, Русалочка с Принцем вошли в лес. И не успели они сделать и несколько шагов, как Русалочка вдруг испуганно вскрикнула.

– Что случилось, Русалочка?

– Не знаю, но мне кажется, здесь что-то шевелится, – шёпотом сказала она.

– Не бойся. Мы сейчас посмотрим, что за баловник испугал тебя.

Они наклонились и вдруг резко отпрянули назад. Прямо из-под ног выскочил маленький рыженький пушистый комочек и стремительно бросился вверх. Принц звонко рассмеялся:

– Да это всего-навсего белочка. Она, видно, хотела чем-то полакомиться, а мы ей помешали.

– Здравствуй, белочка! Я хочу у тебя спросить, не видела ли ты сестры моей?

Но в ответ была тишина.

– Мы испугались её, а она нас. И, скорее всего, белочка нам ничего не ответит, – сказал Принц, – но не волнуйся, Русалочка, мы ещё обязательно кого-нибудь встретим.

Принц взял Русалочку за руку, и они пошли дальше. Оттого что её руку сжимала сильная рука Принца, Русалочке стало необыкновенно спокойно. «Что бы я делала одна в лесу?» – в ужасе подумала она.

Ночь хоть была и лунной, но в лесу это не ощущалось. Пышные кроны деревьев свет почти не пропускали. И Русалочка подумала, что найти сестру в лесу, да ещё в темноте, им вряд ли удастся.

Пройдя ещё немного, Русалочка с Принцем услышали тихий писк.

– Здравствуй, добрая незнакомка, – услышали они чей-то голосок.

– Ты кто? – от неожиданности Русалочка остановилась.

– Я – друг твой, Зайчик, – так же тихонько сказал голосок.

– Зайчик?! – лицо Русалочки расплылось в радостной улыбке. Она несказанно обрадовалась. У неё и в мыслях не было встретить в лесу кого-то знакомого.

– Нашла ли ты свою сестру, Русалочка?

– Нашла, но теперь ищу другую, – голос Русалочки снова стал грустным.

– Как бы мне хотелось помочь тебе, добрая незнакомка, но я не знаю – чем, – виновато сказал Зайчик.

Русалочке стало жалко Зайчика, и она его подбодрила:

– Не унывай, Зайка, ты мне ещё обязательно чем-нибудь поможешь. И смотри, не попадайся на глаза Волку.

Принц засмеялся, а за ним и Русалочка, а Зайка поскакал дальше.

Пройдя ещё немного, они решили свернуть с тропинки и углубиться в лесную чащу. Может, там они смогут найти сестру. Глядя на деревья, Русалочка подумала: «А не может ли дерево быть моей сестрой?»

Вначале она обрадовалась своей мысли, но потом поняла, что напрасно: в лесу столько деревьев, и каждое из них может быть сестрой, но как узнать наверняка? Русалочка трогала каждое дерево, пыталась заговорить с ним, но тщетно: все деревья молчали.

– Может быть, мою сестру надо искать среди множества птиц, живущих на верхушках деревьев? – больше у себя, чем у Принца, спросила она.

– Мы будем искать её повсюду. Ты только не отчаивайся, милая Русалочка, – пытался успокоить её Принц.

И Русалочка была очень благодарна ему за эти тёплые слова.

– Спасибо тебе, – сказала она с признательностью, – что бы я без тебя делала?

– Не надо думать об этом: ведь мы вместе,

Принц нежно обнял Русалочку, а ей почему-то захотелось положить свою голову ему на плечо и так стоять долго-долго. Но времени оставалось мало. А узнать что-нибудь о сестре им так и не удалось.

«Да и как можно в таком дремучем лесу найти кого-нибудь?» – подумала она.

И вдруг, словно в ответ на её слова, где-то вверху послышался стук. Русалочка с Принцем прислушались, но стук так же внезапно исчез, как и появился. Через некоторое время он опять повторился и теперь уже долго не прекращался.

– Это, наверное, она, моя сестра, подает нам знак?

– Да нет же, Русалочка, это просто Дятел.

– Дятел?.. – Русалочка осеклась.

Пусть будет Дятел, но, может быть, это и есть её заколдованная сестра. Уж очень похожим показался Русалочке этот настойчивый стук птицы на какой-то призыв.

Они подошли к тому дереву, откуда доносились звуки, и стали ходить вокруг него, пока с трудом не различили маленькую птичку с на редкость длинным носом.

Как ни звала её Русалочка, как ни пыталась заговорить, птичка не обращала на неё никакого внимания и продолжала стучать. В конце концов она сжалилась над непрошенными надоедливыми гостями и сердитым голосом произнесла:

– Не мешайте мне работать!

После этих слов все надежды Русалочки тут же рассеялись и им ничего не оставалось, как идти дальше. Временами, когда густые кроны деревьев совсем не пропускали света и Русалочка не могла видеть даже Принца, ей становилось совсем не по себе. Но, слыша его нежный, ласковый голос и чувствуя сильную руку, она становилась спокойней и обретала надежду.

Пройдя ещё немного вперёд, Русалочка с Принцем наткнулись на высохший лесной ручей.

– Что это трещит? – спросила Русалочка, услышав какие-то непонятные трескучие звуки.

– Не пугайся, сейчас посмотрим, – успокоил её Принц.

Сделав несколько шагов вперёд, Принц остановился, а потом вдруг весело рассмеялся:

– Да это всего лишь маленький Кулик. Иди сюда, не бойся.

Русалочка подошла, и они действительно в темноте увидели птичку. Она была маленькая, с тёмной спинкой и белым брюшком. А ноги и клюв её казались несоразмерно длинными. И сидела птичка на самой макушке ёлки.

– Но почему она так беспокойно ведёт себя, может, у неё что-нибудь случилось? – спросила Русалочка.

– А это мы сейчас посмотрим, – Принц огляделся. – Да, так и есть. Посмотри, Русалочка, ты что-нибудь видишь?

– Ой, да там ещё маленькие сидят, – разволновалась Русалочка, – как бы они не попадали оттуда.

И тут же послышался её слышный голосок:

– Помогите, помогите.

– Но что она хочет? – недоумевала Русалочка.

– Мне кажется, я знаю, – Принц улыбнулся и в одно мгновение вскочил на дерево, добрался до самой верхушки и одного за другим снял всех маленьких куличков.

Птенцы тут же спрятались под корнями березы и стали что-то клевать.

– Спасибо, спасибо, – так же тихонько поблагодарила мама-Куличиха.

Русалочка с гордостью и умилением посмотрела на своего спутника.

– Ты такой умный, – восхищалась она, – я бы никогда не догадалась, о чём просит птичка.

– Ну что ты, Русалочка. Для этого не надо быть слишком умным. Просто я часто бываю в лесу.

Но как бы там ни было, Русалочка гордилась Принцем.

– Ой, как же я не подумала, может быть, Куличиха знает что-нибудь о моей сестре? – вспомнила Русалочка.

– А это мы сейчас у неё и спросим. Скажи нам, птичка, не видела ли ты в лесу кого-нибудь похожего на эту прекрасную девушку? – с надеждой в голосе спросил он.

Птичка подумала, а потом с сожалением проговорила:

– Как бы мне хотелось помочь вам, добрые люди, но я много дней высиживала своих деток и никуда не летала.

Делать нечего, и Принц с Русалочкой побрели дальше. Идти становилось всё труднее и труднее. И потому, что лес становился всё гуще, и потому, что от усталости ноги у Русалочки сильно ныли.

Вдруг из самой чащи леса снова послышался призыв о помощи.

– Кто это? – спросила Русалочка.

Принц прислушался.

– Голос похож на лисий, – предположил он, – но мне кажется, там есть кто-то ещё,

– Надо посмотреть, – предложила Русалочка.

Принц колебался.

– Но тогда времени у нас останется ещё меньше, – неуверенно сказал он.

– Всё равно, – в голосе Русалочки чувствовалось твердое намерение помочь, – а вдруг лиса и есть моя заколдованная сестра?

Свернув в ту сторону, откуда доносился голос, Русалочка с Принцем остановились и замерли в нерешительности: они не знали, кого им спасать. В капкане застряли одновременно и просили о помощи огромный чёрный Беркут и рыжая Лисица.

– Ничего не понимаю, – недоуменно спросила Русалочка, – что у вас тут произошло?

В ответ на её вопрос Лиса начала злобно кричать и ругаться. И трудно было понять, кому предназначались её слова: тому, кто поставил капкан, или Беркуту, сидящему рядом с ней. Но вскоре картина прояснилась: повернувшись к птице, Лиса пыталась дотянуться своей лапкой до её глаз.

Молчавший до этого времени Беркут теперь тоже разразился руганью. В отличие от писклявого голоса Лисицы его голос был басистым и скрипучим.

Трудно сказать, сколько бы длилась эта перебранка, если бы Принц не остановил их.

– Нам некогда слушать ваш крик. Если вы не перестанете ругаться, мы тут же уйдём.

Слова Принца заставили Беркута и Лису замолчать, хоть видно было, сколько усилий им потребовалось для этого.

– И всё-таки – что у вас произошло? – спросила Русалочка, которая в отличие от Принца до сих пор ничего не поняла.

– Это всё он, – снова первой начала кричать Лисица, – он хотел меня съесть!

Принц с Русалочкой вопросительно посмотрели на Беркута.

– Так-то оно так, – птица явно оправдывалась, – но я же не виноват, что эта балаболка попалась в капкан.

– Но всё равно, ты хотел меня съесть, – стала пронзительно визжать Лисица, совсем забыв об угрозе Принца.

– Из-за тебя меня самого угораздило попасть сюда, – не сдавался Беркут.

Только теперь Русалочка всё поняла и не смогла удержаться от улыбки.

Все дело в том, что Беркут решил поживиться лёгкой добычей, схватив Лису, которая попала в капкан. Но его постигла неудача. Он сам попал в ту же ловушку.

Русалочке с Принцем ничего не оставалось, как освободить и Беркута, и Лисицу. При этом они велели им тут же разойтись в разные стороны и больше не ругаться, что те не замедлили сделать.

Убегая, Лисица чувствовала себя очень обиженной, а огромный, казалось, неповоротливый Беркут отводил глаза в сторону. Ему было явно не по себе.

– Спасибо, – сказал он, всё так же не глядя на своих спасителей. Сказал и тут же взмыл в поднебесье. От его неповоротливости не осталось и следа.

А Русалочка с Принцем стали пробираться дальше. В воздухе чувствовалось приближение нового дня. Бедная Русалочка совсем упала духом. «Нет, всё пропало, – подумала, – мы обошли почти весь лес, а сестры так и не нашли».

Видя её волнение, Принц сказал:

– Не волнуйся, Русалочка, у нас в запасе ещё есть немного времени.

– Да, но только уж совсем-совсем немного, – еле слышно, грустным голосом сказала она.

И Русалочка снова стала думать о том, что станет, если она не сможет найти сестру.

Глава одиннадцатая

Лань

Думая о том, что будет с ней и её родными, Русалочка и не заметила, как они с Принцем очутились на краю огромной поляны.

– Как здесь красиво! – в голосе Русалочки чувствовалось восхищение красотой природы. «Совсем как на дне моря», – хотелось добавить ей, но она вовремя опомнилась.

– Да, это самая большая поляна в лесу, и это излюбленное место многих лесных жителей.

– Как жаль, что теперь никого нет, – вздохнула Русалочка.

– Да, действительно странно, никого нет, – насторожился Принц, – обычно в это время здесь все и собираются.

Но не успел он договорить эту фразу, как перед ними предстало изумительное зрелище: на поляну одна за другой выбежал целый табунок косуль.

– Кто это?! – не удержалась, чтобы не вскрикнуть, Русалочка.

– Осторожно, не так громко. Ты их можешь испугать, – хотел предупредить Русалочку Принц, но было уже поздно: услышав чужой голос, косули так же красиво и быстро, как появились, исчезли в чаще леса.

– Я их напугала, – в голосе Русалочки чувствовалась горечь и обида на саму себя за то, что она так неосторожна.

Видя расстроенное лицо Русалочки, Принц поспешил успокоить её.

– Не унывай, милая Русалочка, через несколько минут они снова появятся. Но теперь для того, чтобы проверить, не ушли ли мы. Поэтому нам надо спрятаться.

Принц взял совсем уставшую Русалочку за руку и увёл с поляны. Они спрятались так, чтобы всё происходящее на поляне хорошо было видно.

И им действительно не пришлось долго томиться в ожидании косуль. На поляну со всех сторон стали выходить, выбегать всё новые и новые животные. Принц не успевал называть Русалочке их имена.

– Наверное, Царь зверей созвал их всех на великий совет, – предположила Русалочка.

– Может быть, – в голосе Принца чувствовалось удивление тем, откуда у его спутницы такие предположения.

А Русалочка просто вспомнила рыбий совет, который время от времени собирал её отец. Тогда все рыбки – от мала до велика – собирались перед царским дворцом.

А между тем животных на поляне становилось всё больше и больше. Каких здесь только не было! Громоздкие лоси, нагнув массивные головы, упирались своими похожими на лопату рогами в деревья и терлись о них. Немного ниже ростом, но такие же крупные олени, сцепившись своими веткообразными рогами, бороздили землю. Уже вернулись из чащи и прыгали, бегали одна за одной косули. То в одном, то в другом конце поляны можно было увидеть сереньких зайчиков, боязливо оглядывающихся по сторонам. А сколько над поляной пролетало неизвестных Русалочке птиц! «Рыбий совет, да и только», – не переставала удивляться она.

Вдруг все собравшиеся расступились, и непонятно откуда на поляну выбежала, а точнее, выпрыгнула, Лань.

При свете луны она казалась удивительно красивой и грациозной. Шея у Лани была не очень длинная, но тонкая и гибкая. Крепкое туловище гармонировало со стройными ножками. А какие замечательно-красивые, выразительные глаза! Это было видно даже издалека.

Ни секунды Лань не могла оставаться на одном месте. Всё время прыгала, кружилась. Но как! Казалось, она слышит откуда-то музыку и движется в такт ей. Прыгая, Лань наклоняла свою маленькую изящную головку то в одну, то в другую сторону, точно играя.

Казалось, её изяществом и грациозностью восхищаются даже сами лесные обитатели.

На какой-то миг Лань остановилась, а потом, снова красиво запрокинув головку, хотела кинуться в пляс.

– Сестрица! – в этот крик, казалось, Русалочка вложила всю себя. – сестрица моя!

И она изо всех сил бросилась к Лани.

– Русалочка, – ничего не понимая, пытался остановить её Принц, – Русалочка, подожди!

Но Русалочку уже невозможно было остановить. Зацепившись за выбитый оленями твердый ком земли, она упала. Быстро поднялась и снова кинулась к Лани.

Между тем напуганные пронзительным криком животные бросились убегать в разные стороны. Лань на какое-то мгновение замерла, а потом, поддавшись всеобщей суматохе, устремилась было за ними, потом снова замерла.

А Русалочка всё кричала и звала её:

– Сестрица, милая, не убегай! Я знаю, это ты. Я сразу тебя узнала. Я не могла ошибиться.

Не успели они опомниться, как невесть откуда взявшаяся чёрная птица камнем упала вниз и впилась в тонкую шею Лани. Всё замерло в одном крике: Принца, Русалочки и раненой Лани.

Это был не кто иной, как Чёрный Коршун, преданный друг Колдуньи. Это к нему послала злая ведьма Прожору и дала наказ:

– Пусть выпустит кровь Чёрный Коршун красавице Лани. Вместе с кровью уйдёт её жизнь. Тогда прервётся цепочка. И не сможет узнать ненавистная Русалочка, где искать ей четвёртую сестру. А не будет знать – не найдёт.

При этом Колдунья просила передать Коршуну, чтобы не скупился на выдумку: лучше сделает – больше получит в награду.

А старому хищнику только того и надо. «Пусть другие, – думал он, – сидят целыми днями на скалах да выглядывают добычу. А мне угодить бы Колдунье, тогда еду сами рыбы будут подносить».

С такими греющими душу мыслями и отправился Чёрный Коршун на поиски красавицы Лани. Знал он, где собираются под утро все звери лесные, а уж угадать Лань среди прочих не составило ему большого труда: такой красавицы и в самом деле Коршун ещё не встречал.

Но вот беда. Только выследил он свою добычу, как к ней изо всех сил бросилась Русалочка. Ждать больше Коршун не мог – всякое может произойти, надо действовать быстро и решительно. А уж куда надо прицелиться, чтобы задуманное получилось наверняка, старого хищника учить не надо.

Кинулся Чёрный Коршун на Лань. И уже чётко вырисовывалось перед его глазами то место, куда он собирался вонзить свой острый клюв, как вдруг откуда-то сверху на него навалилось что-то громадное, и Коршун потерял ориентир. Клюв его с размаху уперся в тело Лани, но куда именно, Коршун и сам не понял – его самого сбросило на землю.

Падая, он услышал пронзительный крик Лани, но порадоваться этому не успел: сильная боль пронзила его тело. Совладав с собой, Коршун напряг все силы и повернул голову. На него смотрели широко открытые глаза Беркута.

После того, как Русалочка с Принцем освободили Беркута из капкана, он, всё ещё голодный, полетел на большую поляну, где каждую ночь под утро собирались все лесные обитатели. Может, там ему удастся полакомиться лисицей, а ещё лучше – отставшим от стаи джейраном, а на худой конец, не отказался бы Беркут и от зайчика.

Сказать по правде, Беркуту было не по себе, что он так глупо попал в эту проклятую ловушку. И всё из-за разбойницы Лисицы.

А вот Принц с Русалочкой ему понравились. Ведь они могли запросто оставить его там, в капкане. А вот не сделали же! Потому что добрые.

И Беркуту первый раз в жизни захотелось сделать что-нибудь хорошее: «Но что тут можно сделать, и как быть хорошим, когда желудок пуст и страшно хочется есть», – подумал он и полетел на большую поляну.

Прилетев туда, Беркут очень удивился, увидев своих спасителей: Русалочку и Принца.

– Да, видно не придётся полакомиться мне и тут, – тихонько сам себе проговорил Беркут.

Неловко ему было кидаться на свою жертву на глазах у Русалочки и Принца, да и охота что-то пропала.

Только он занялся размышлениями, как вдруг его спасительница с пронзительным криком кинулась к Лани, которая в нерешительности застыла на месте.

Беркут насторожился. «Что здесь происходит, – подумал он, – и почему это поразбегались все звери?» И вдруг краем глаза Беркут увидел, как на Лань устремился Чёрный Коршун. По тому, как тот падал, Беркут понял, что намерения у Коршуна опасные. И в эту же секунду Беркута осенило: да ведь Лань и есть та сестра, которую ищет в лесу его спасительница!

Молниеносно оценив ситуацию, орёл тут же кинулся вслед за Коршуном. Двух взмахов его огромных крыльев хватило на то, чтобы догнать хищника и изо всей силы толкнуть его в спину. От этого мощного толчка Коршун потерял ориентир, и клюв его вонзился не в шею, а в мускулистое плечо Лани.

От боли и неожиданности Лань, как подкошенная, упала на землю. Тут же к ней подбежали Русалочка и Принц. А между Беркутом и Чёрным Коршуном завязалась смертельная битва.

Нагнувшись к Лани, Русалочка увидела тонкую струйку крови, сочившуюся из плеча животного. Совсем обезумев, она закричала:

– Пожалуйста, не умирай, сестрица! Ведь я же нашла тебя! Пожалуйста, не умирай!

Когда первые сильные приступы боли прошли, Лань очнулась и открыла глаза. Рана оказалась не настолько страшной, чтобы думать о смерти.

Со знанием дела Принц приложил к ране листочек, а затем резким движением оторвал от своей белоснежной блузы большой кусок ткани и перевязал рану. Лани стало после этого намного легче.

А между тем Русалочка всё причитала, и слёзы бурным потоком текли из её огромных прекрасных глаз. И как вознаграждение, как ответ на её страдания и слёзы послышался тихий голос Лани:

– Спасибо тебе, сестрица. Спасибо, что нашла меня и уберегла.

Измученная и обессиленная, Лань снова закрыла глаза.

– Что с ней? – громче прежнего стала плакать и приговаривать Русалочка. – Прошу тебя, прошу не умирай!

– Нет, нет, успокойся, милая Русалочка, – Принц нежно погладил её руку, – твоя сестра перенесла большое потрясение. Она очень устала. Пройдёт немного времени – она проснется совершенно здоровой. Вот увидишь!

Нежные слова и спокойный, уверенный голос Принца привели Русалочку в чувство. Она немного успокоилась. И только теперь все обратили внимание на то, что Беркут всё ещё продолжает терзать Коршуна. А тот, казалось, был уже мёртв.

– Не надо, оставь его, Беркут, – сказал Принц, в то время как Русалочка не отходила ни на шаг от уснувшей сестры. – И большое тебе спасибо. Если бы не ты, сестра Русалочки была бы уже мертва.

– Не стоит благодарности, – смущенно ответил Беркут.

А по его голосу чувствовалось, какое впечатление произвели на него слова Принца. – Мне просто очень приятно помочь вам. Если бы не ваша помощь, меня бы ждала та же участь, что предназначалась для Лани.

Пока Принц разговаривал с Беркутом, Лань проснулась и открыла свои огромные выразительные глаза.

– Спасибо тебе, милая Русалочка, – уже более густым, окрепшим голосом сказала она.

И что тут началось! Они и плакали, и смеялись, и вспоминали прошлое, и делились настоящим. Словом, вели себя так, как и должны вести себя встретившиеся после долгой разлуки две любящие сестры и добрые подруги.

Лань рассказала Русалочке историю о том, как, мачеха предложила надеть ей жемчужное ожерелье. Выполнив просьбу, русалка проснулась уже в лесу в образе Лани.

– Тебе, наверное, было одиноко и страшно, сестрица? – спросила Русалочка.

– Да, мне было страшно. И очень хотелось домой, в подводное царство. Но больше всего мне было обидно и страшно за вас. Я знала, что ждёт остальных моих сестёр, а сказать вам об этом никак не могла.

Лань рассказала, что здесь, в лесу, у неё тоже появилось много друзей. Они помогли ей выжить и познать законы леса. И они такие же добрые, внимательные и приветливые, как рыбки у них под водой.

– Ты только посмотри на них. – Лань тихонько кивнула головой, выражая свою признательность.

Русалочка подняла голову и опешила от неожиданности: только что опустевшая поляна была, как и прежде, заполнена животными. Кого здесь только не было! И все они выражали Лани своё сочувствие. А некоторые даже пытались развеселить её.

– Я несказанно благодарна вам, добрые друзья мои, – всё ещё слабым голосом сказала Лань, – за вашу любовь и поддержку. А теперь познакомьтесь. Это самая младшая сестра моя, Русалочка. Я вам о ней рассказывала. И я так счастлива, что она нашла меня.

Все животные закивали головами, а некоторые из них, кто посмелее, даже пытались лизнуть Русалочке руку. И ей совсем не было страшно.

Лани о многом хотелось сказать Русалочке, о многом расспросить, но время не стояло на месте. Ещё совсем немного – и начнётся новый день. Русалочка почти забыла об этом, и, вспомнив, стала торопиться.

– Сестренка моя, – с сожалением и грустью в голосе сказала она Лани, – как бы мне хотелось забрать тебя с собой. Но сделать этого сейчас я не могу.

И Русалочка поведала Лани, что она сможет расколдовать её только тогда, когда найдёт последнюю из заколдованных сестёр.

– Не волнуйся, Русалочка, – стала успокаивать её Лань, – я всё понимаю. Удачи тебе, и поторопись. А я, как и другие наши сёстры, буду надеяться, что у тебя всё получится, и ты скоро освободишь нас от злых чар мачехи.

Сёстры ещё раз обнялись.

– Осталось совсем мало времени, – с ужасом посмотрела Русалочка на небо, – я могу не успеть.

И она опрометью кинулась бежать с поляны. Принц только-только поспевал за ней.

– Но почему ты так торопишься, милая Русалочка? – забыв о своём обещании не спрашивать об этом, всё же задал вопрос Принц. Ему так не хотелось оставаться на целый день одному.

– Пожалуйста, не спрашивай. Когда-нибудь я обязательно тебе всё расскажу, – ответила Русалочка.

В её голосе было столько мольбы, что Принц тут же согласился.

– Как ты думаешь, сколько времени осталось до рассвета?

Принц пристально посмотрел на небо и погрустнел.

– Мне кажется, не более десяти минут.

– Десяти, всего десяти... – голос Русалочки стал тихим, до шёпота. – Всё, конец, всё пропало, я не успею... Её тело как будто налилось свинцом. Она не могла бежать, идти, она не могла даже плакать.

И вдруг откуда-то сверху донёсся знакомый скрипучий голос:

– Кто тут куда торопится?

– Уже поздно. Мы не успеем добраться до моря за десять минут! Всё пропало.

Больше всего пугали эти слова Принца, но он не знал, что можно сделать, чтобы помочь Русалочке. И от этого чувствовал себя очень скверно.

А Русалочка, опомнившись от шока, стала горько плакать. Ей страшно было представить, что через несколько минут её ноги на глазах у Принца превратятся в хвост. «Он меня возненавидит», – пронеслось у неё в голове.

– Если всё дело в этом, – с улыбкой сказал Беркут, – тогда быстро садись мне на спину и, главное, крепко держись. – Русалочка не поверила своим ушам. Все сразу повеселели и даже Принц, хоть ему было очень тягостно от неизвестности.

Долго не думая, Русалочка уселась на спину Беркута, а руками крепко обвила шею птицы.

– Я буду очень ждать тебя, Русалочка, – уже поднявшись над деревьями, услышала Русалочка голос Принца.

И на её глаза невольно набежали слёзы вины и признательности. «Милый, добрый Принц, как же мне решиться и рассказать тебе всю правду», – подумала Русалочка.

Вдали она увидела размытые очертания моря. Настороженный взгляд её потеплел, но ненадолго. От мысли, которая пришла ей в голову, Русалочка так встрепенулась, что едва не потеряла равновесие. Тут же уловив изменение в её настроении, птица спросила:

– Что-нибудь случилось, Русалочка?

– Как же я могла забыть, – по голосу Русалочки нетрудно было догадаться, что она сильно убивается. – Я совсем забыла спросить у Лани, где надо искать четвёртую нашу сестру.

– Ну, не велика беда, – успокоил её Беркут. – Я всё равно полечу обратно в лес. Вот заодно и спрошу, а завтра ночью, когда ты снова выйдешь из воды, я буду ждать тебя на берегу. Русалочка повеселела. Ей показалось, будто камень свалился с её плеч.

– Я буду очень благодарна тебе, добрый Беркут, – радостно сказала она, а потом вдруг насторожилась.

– Но откуда ты знаешь, что я появлюсь из воды?

Птица чуть заметно улыбнулась.

– Старый Беркут знает всё, что творится в этих местах, а кроме того, умеет молчать.

После этих слов Русалочке ничего не оставалось, как ещё больше удивиться. Она хотела задать птице новый вопрос, но услышала знакомый призывный настойчивый голос:

– Русалочка, быстрей, быстрей!

Это неистово кричал Додди. Он совсем отчаялся дождаться свою подружку и, когда увидел, не смог удержаться от пронзительного крика.

Не дожидаясь, когда Беркут приземлится, Русалочка с размаху прыгнула в воду. В этот же миг зарождающаяся на небе заря поведала миру о наступлении нового дня.

– Ох, я не верю своим глазам, неужели это ты, Русалочка? – не мог опомниться дельфин.

Всё произошло так быстро.

– Да, да, ты вполне можешь верить своим глазам. Это действительно я, Додди.

Хоть Русалочке после необычного путешествия верхом на Беркуте было ещё тяжело дышать, на лице её сияла радостная улыбка. Додди даже не спрашивал у Русалочки, как её дела, всё и так было понятно.

Всю дорогу она рассказывала своему другу о приключениях, которые произошли с ней и с Принцем, прежде чем они нашли в лесу Лань.

Додди никогда не был на Земле. И ему трудно было представить, как можно жить высоко на деревьях или где-нибудь ещё, а не в воде. Но показаться простофилей совсем не хотелось, и на восторженные замечания Русалочки он просто слегка улыбался, понимающе кивая головой.

За разговорами они не заметили, как подплыли к царскому дворцу. Все его обитатели проснулись и в своих комнатах приводили себя в порядок, готовились к завтраку. Все, кроме злой ведьмы. Уж ей-то сегодня есть совсем не хотелось.

Всю ночь она плохо спала. Ей снились кошмары. Будто бы глаза её превратились в двух противных зелёных лягушек и ускакали прочь. А волосы и того хуже – обернулись сотней скользких ужей и расползлись в разные стороны.

От этого Колдунья проснулась в холодном поту. «Это всё из-за ненавистной Русалочки, – подумала она. – И как могла эта противная девчонка узнать о заколдованных сёстрах?

Но теперь не время гадать. Да и наверняка этот кошмар уже позади. Чёрный Коршун должен был поработать на славу – уж что-что, а это – в его интересах.

Думая обо всём этом, ведьма и не заметила, что во дворец уже стали проникать солнечные лучи.

Накинув на себя расшитый жемчугом и шёлковыми водорослями пеньюар, она молнией кинулась к окну.

Но что это! Вместо двух посейдоний теперь уже зеленели три растения.

– Проклятье! – в сердцах закричала испуганная и раздосадованная Колдунья. – Так вот откуда эти кошмарные сны! И она стала посылать тысячи проклятий на голову Чёрного Коршуна, который не смог справится с её заданием.

– Скоро ты будешь наслаждаться своими потрохами! – в гневе закричала она.

Глава двенадцатая

Колдунья чинит новые препятствия

Собрав все силы, Колдунья в страхе подошла к зеркалу. И зеркало её не обмануло: на неё смотрело всё ещё молодое, но с ярко очерченными на лбу и около рта морщинами, лицо. А самое страшное – на голове у неё появились целые пряди седых волос. Это привело ведьму в полное отчаяние.

– Нет, нет, я не хочу становиться такой, как прежде, – неистово кричала она, забыв о том, что её могут услышать. В таком настроении пребывала ведьма до самого полудня. Вопреки обычаю она не вышла завтракать. А вот пропустить ещё и обед не решалась. Уж больно строг был Царь к заведённым во дворце испокон веков обычаям. Да и не сидеть же ей целый день взаперти в своей комнате.

И Колдунья стала приводить себя в порядок, Главное, как-то прикрыть поседевшие пряди.

Подойдя к зеркалу, она ещё раз вздрогнула, увидев своё отражение, а потом внезапно повеселела. Взгляд её упал на жемчужное ожерелье, которое ведьма никогда не снимала со своей шеи.

– И чего это я повесила нос, – подбодрила она себя, – ведь у меня есть волшебный камень. Да, видно только моё лицо да тело стали юными, а мозги так и остались столетней давности. Как же могла я забыть о зеркальце на волшебном камне? Давненько я в него не смотрела да не подсматривала.

От посетившей её неожиданной мысли Колдунья начала даже приплясывать по спальне.

– Теперь я сама стану наблюдать за Русалочкой и уж конечно что-нибудь да придумаю. И обязательно такое, чтобы у неё никаких шансов не осталось найти остальных сестёр.

Но для того, чтобы камушек стал зеркальным, Колдунье снова понадобились услуги старой акулы. Время до обеда ещё оставалось, потому она, не откладывая, отправилась на поиски Прожоры. И для этого Колдунье не потребовалось много труда. Акула как всегда сновала туда-сюда в окрестностях подводного царства в поисках пищи.

Отведя акулу в укромное местечко, ведьма сразу же приступила к делу:

– Будешь ли ты добросовестно служить мне, как и прежде? – строго спросила она.

– Буду, буду, а как же, буду! Только вот... как будет с расплатой, а? – выдавила из себя Прожора.

Хоть акула и побаивалась ведьму, но, однако, за просто так никому ничего никогда не делала, и уж тем более не собиралась менять под старость свои привычки.

– Да будет тебе, людоедка, прибедняться, – голос Колдуньи стал ещё строже. – Я тебя разве когда-нибудь обидела?

– Не обидела, матушка, не обидела, – акула заметно повеселела. – Это я так, для порядка.

– А порядки устанавливать скоро я здесь буду, – глаза ведьмы загорелись хищным огнем, – а ты, если хочешь, можешь мне подсобить.

– Подсоблю, матушка, подсоблю, подсоблю. Что велишь делать, то и буду.

Колдунья набрала полный рот воздуха, глазки её прищурились ещё больше. Разговор перешёл на шёпот. Такая таинственность в разговорах всегда очень нравилась акуле.

– Ну, слушай, – начала свой рассказ Колдунья. – Примерно за двадцать миль отсюда на север на самом дне моря живёт огромная черепаха Тарелла, кусок панциря которой мне и нужен. Черепаха будет сильно отбиваться, но твоё дело изловчиться и обязательно оторвать кусок. Да смотри только, не вздумай оторвать панцирь от какой-нибудь другой черепахи, которых и здесь полно. Мне нужен панцирь только Тареллы. Поняла?

– Поняла, поняла. Всё поняла. Когда велишь отправляться? – с готовностью спросила Прожора.

– Немедленно! Путь не близкий – ты должна поторопиться, как никогда. Сегодня к вечеру я буду ждать тебя с панцирем. Да смотри, не подведи! Иначе не стоять нам с тобой у руля подводного мира, понятно? – от натуги Колдунья даже закашлялась.

Услышав о том, что и ей будет отведено место у руля, акула тут же развернулась и поплыла в указанном направлении.

Долго плыла Прожора. Сколько разных черепах оказывалось у неё на пути. Но воспользоваться панцирем одной из них у неё и в мыслях не было. «Это для важного дела, – с гордостью думала она, – нет, лучше для нашего дела». Так произнесённая фраза понравилась акуле куда больше.

Чем ближе подплывала Прожора к нужному ей месту, тем больше черепах встречала на своём пути. Ещё через несколько метров ими уже было устлано всё дно. И каких здесь только не было: чёрные, рыжие, серые, зелёные. И все отличались по величине и форме панциря. Ещё через несколько метров черепахи уже громоздились одна на другую и казались Прожоре неестественно большими. «Но какая из них Тарелла? – размышляла она. – Они все здесь такие большие!»

Только она так подумала, как откуда-то сбоку раздался треск. Акула повернулась в ту сторону и замерла в ужасе: такой исполинских размеров черепахи она представить себе не могла. Сомнений быть не могло – это Тарелла.

Когда она поднимала свою мощную ногу или пыталась повернуть свою огромную голову – раздавался невероятный скрип, как если бы кто-то поворачивал колесо старой мельницы.

Прожоре стало не по себе при виде этой глыбы, а представить, что её ещё надо потревожить, было и вовсе немыслимо. Но делать нечего. Через несколько часов её будет ждать Колдунья, а лишиться её расположения теперь, когда Прожоре обещано место у руля подводного мира, ещё страшнее. Поэтому, собрав всё своё мужество, она накинулась на Тареллу.

В одно мгновение черепаха спрятала под панцирь свои огромные ноги и голову. И сопровождалось это невероятным скрипом. Теперь уже казалось, что не одну, а несколько мельниц сразу пытались привести в действие А Прожоре только это и надо было. Захватив острыми треугольными зубами панцирь, она со всей силы мотнула головой. Услышав, как что-то затрещало, акула обрадовалась. Но напрасно. В зубах у неё ничего не было, и только кровь алыми кругами расходилась по воде. Почувствовав боль, акула в ужасе поняла, что сломала зуб.

– Проклятье! – вскрикнула она и, не долго думая, снова накинулась на черепаху. В конце концов ей пришлось сделать ещё несколько попыток, прежде чем удалось заполучить кусок злополучного панциря. Как того и требовала Ведьма, за несколько часов до захода солнца панцирь был уже у неё.

А тем временем Русалочка снова ждала темноты, чтобы незамеченной выйти на берег. Весь день её мучили тысячи вопросов: будет ли Принц по-прежнему ждать её, выполнит ли своё обещание Беркут, сможет или нет найти четвёртую сестру и многое, многое другое.

Даже Додди сегодня был не такой, как обычно. Он не шутил, не смеялся, не пытался развеселить Русалочку. Дельфин как никто другой понимал, как это важно, чтобы всё получилось, и ему совсем не хотелось выглядеть несерьёзным.

– Не волнуйся, Русалочка, у тебя всё получится, – это единственное, что уже в который раз произносит Додди, – а иначе и быть не может.

И хоть сказаны эти слова не бодрым, задорным голосом, они всё равно вселяют в Русалочку спокойствие и надежду.

– Ты и представить себе не можешь, Додди, как бы мне этого хотелось, – шёпотом произнесла она.

А Додди представляет. Ах, как хорошо он представляет. Потому что и ему этого очень хочется. Он с грустью вспоминает те дни, когда Русалочка была всегда весёлой и ничто не омрачало её прекрасное личико. Как забавно и интересно они проводили время! Дельфинёнок ждёт не дождётся, когда всё станет на свои места. И невдомёк ему, что так уже может и не быть. И не потому, что Русалочка не найдёт своих сестёр, а потому, что за это время она очень повзрослела.

Она стала испытывать новые, до сих пор неведомые ей чувства. Она стала по-другому смотреть на жизнь.

Думая каждый о своём, они и не заметили, как над подводным царством начали сгущаться сумерки. И если бы не маленький осьминог, спешивший на ночь где-нибудь укрыться, они бы ещё продолжали сидеть.

– Ну хватит вам болтать. Уже ночь, и я хочу спать, а вы мне мешаете, – недовольно проговорил он.

– Как ночь? – первой опомнилась Русалочка и тут же стала подниматься вверх.

– Какие смешные эти взрослые. Говорят, что дети ничего не знают, а сами не видят, когда ночь начинается, – недоумевал малыш.

Ласково похлопав осьминога по спине, Додди юркнул вслед за своей подружкой.

Было непривычно, оттого что, поднявшись на поверхность, они не встретили Морской Чайки.

– Почему ты не говоришь, что это плохая примета? – с грустью в голосе спросила Русалочка.

– Потому, что я в приметы вообще не верю! – важно надувшись, ответил дельфин.

И эта непоследовательность друга рассмешила Русалочку. Она прекрасно понимала, что Додди покривил душой лишь для того, чтобы легче было ей.

Хоть Русалочка и не придавала значения приметам, сегодня это её насторожило и оставило неприятный осадок.

А вот и берег. Простившись с Додди, Русалочка снова превратилась в красивую изящную девушку. «Теперь надо надеть какое-нибудь платье», – подумала она и тут же поймала себя на мысли, что это занятие ей стало даже нравиться. «Наверное, всё дело в том, что прошлой ночью Принц сделал мне комплимент», – решила Русалочка. При мысли о Принце на лице её появилась нежная улыбка.

К выбору наряда она сегодня отнеслась более тщательно и придирчиво. Сразу под руки ей попалось бледно-голубое платье с небольшими синими цветочками и таким же синим огромным бантом. Это платье было очень нарядным, но она не стала надевать этот наряд. Отложив его аккуратно в сторону, Русалочка принялась рассматривать другое. И оно сразу приглянулось ей.

Платье было насыщенного зелёного цвета в более тёмную мелкую клеточку. Круглый небольшой воротничок и манжеты на рукавах были из тёмно-зелёного бархата. Платье казалось совсем скромным, но в то же время оно так хорошо гармонировало с цветом её глаз.

Порывшись в сундучке ещё немного, Русалочка нашла зелёные атласные туфельки с бархатной пряжкой. Вдоволь полюбовавшись, Русалочка наклонилась, чтобы надеть их. В это время сверху послышался знакомый голос:

– Это изумительное платье, и ты выглядишь в нём настоящей красавицей.

Русалочка подняла голову.

– Чайка, милая, это ты! Ты и представить себе не можешь, как я тебе рада!

Русалочке сразу стало легко и радостно. И не потому, что ей понравился комплимент птицы, а потому, что она Русалочке всё-таки встретилась. «Похоже, я начинаю верить в приметы», – подумала она и улыбнулась.

Быстро надев туфельки и ещё раз поправив платье, Русалочка кинулась ко дворцу. «Но где же Беркут? И выполнит ли он обещание?» – один за другим возникали вопросы у неё в голове. И, словно в ответ на них, высоко в небе послышались громкие звуки. Это хлопал крыльями, пытаясь приземлиться, огромный орёл.

– Беркут, Беркут, ты ли это? – не дожидаясь, пока птица заговорит сама, закричала Русалочка.

– Я, а кто же ещё. Я обещал встретить тебя. И вот я здесь.

– Спасибо тебе, дружок, – с нежностью в голосе проговорила Русалочка. – А узнал ли ты, где искать мою четвёртую сестру?

– Не волнуйся, Русалочка, – услышав в её голосе тревогу, стал успокаивать Беркут. – Лань поведала мне, что твоя сестра заколдована где-то в горах. Правда, это всё, что она знает.

Беркут чувствовал себя виноватым за то, что он мало сказал, а Русалочке и этого было достаточно. Она тотчас повеселела.

– Ещё раз спасибо тебе, добрая птица. Ты – настоящий друг, – Русалочка нежно погладила орла по жёсткому оперению.

Ах, если бы кто мог заглянуть в это мгновение в душу Беркута. Всё внутри его пело, плясало, кувыркалось. Ему никогда в жизни не говорили таких добрых слов, и уж, тем более, не гладили так нежно по перьям. «Оказывается, так приятно делать добро», – первый раз в жизни подумал он. И ему тут же захотелось сделать что-нибудь хорошее.

– Русалочка, выдерни у меня одно перо. Если когда-нибудь я понадоблюсь тебе ещё, помаши им в воздухе три раза, и я тут же появлюсь. А теперь мне надо лететь, искать себе пищу.

– Спасибо тебе, Беркут, и смотри, будь осторожен, не попадайся больше в ловушку, – Русалочка помахала рукой вслед улетающей птице и теперь уже не пошла, а побежала к королевскому дворцу.

Ещё издали она увидела на крыльце Принца, но, подойдя поближе, поняла, что ошиблась. К ней навстречу спускался по ступенькам его отец. «Как они всё-таки похожи», – промелькнуло у неё в голове.

Глядя на идущего к ней Короля, Русалочка вдруг подумала, что Принц, наверное, обиделся. И на глаза её уже готовы были набежать слёзы. Но добрый взгляд и ласковый голос Короля подействовали на неё успокаивающе.

– Здравствуй, дитя моё. Вижу, ты огорчилась, увидев меня. Уверяю тебя – это напрасно. Принц попросил, чтобы я тебя встретил. Он скоро тоже будет здесь.

Король обнял Русалочку за плечи и предложил присесть на розовую скамеечку. Русалочке показалось, что он хочет ей что-то сказать, и чутье её не обмануло.

– Русалочка, ты очень понравилась моему сыну. Нет сомнений – он влюбился. С ним такое происходит впервые. Он радуется всему, как маленький ребенок. Единственное, что очень огорчает его, твои внезапные исчезновения. Не могла бы ты не исчезать, а ещё лучше – остаться жить у нас во дворце. Я обещаю сыграть вам великолепную свадьбу, какой уже давно не было в округе.

– Я очень сожалею, добрый Король, но я и правда не могу! Русалочка снова была готова расплакаться.

– А тебе хотелось бы этого? – спросил Король.

– Очень, – ответила она.

И даже вскочила со скамеечки. Русалочка и сама не ожидала, что даст такой ответ. Она раньше не думала об этом. Казалось, единственное, что доставляло ей беспокойство, – это то, что она не сказала Принцу, кто она на самом деле. Но почему теперь она ответила Королю, что хочет остаться? «А может, это не я, может, кто-то другой внутри меня дал ответ?» – подумала она.

И трудно сказать, до чего бы могла додуматься Русалочка, если бы к ним в карете не подъехал Принц. При виде Русалочки глаза его засияли.

– Я очень рад видеть тебя, – тихонько проговорил Принц.

– И я тоже очень рада, – смущенно ответила Русалочка. Принцу хотелось сказать ещё что-то, но в присутствии отца ему было неловко, хоть он и привык делиться с ним всеми своими мыслями и секретами.

Угадав это, Король поднялся со скамеечки и, пожелав удачи, вежливо простился.

А Принц пригласил Русалочку сесть в карету. Такого сказочного домика да ещё на колесиках Русалочка раньше и представить не могла. С двух сторон этого маленького домика были резные маленькие окошки, занавешенные прозрачными белыми шторками. На шторках яркими шёлковыми нитками были вышиты огромные птицы с пушистыми хвостами, каких Русалочка никогда ещё не видела.

Только Русалочка хотела сказать Принцу, что ехать им надо в горы, как он опередил её.

– Я уже всё знаю. Лань сказала мне об этом.

– Тогда – поедем? – неуверенным голосом спросила Русалочка.

– Поедем, – голос Принца, наоборот, казался бодрым и весёлым.

Каждый раз, когда Русалочка неожиданно исчезала, его начинали мучить сомнения, придёт ли она ещё. Принц был уверен в том, что он любит Русалочку, как никогда никого не любил. Это он понял ещё в ту ночь, когда впервые увидел её. С тех пор все мысли его были только о ней одной. А вот как относится к нему Русалочка, для него было загадкой и тайной за семью печатями. Конечно, он видел её счастливые сияющие глаза, но ведь это могло быть просто знаком благодарности, признательности и не более. А он жаждал большего. Ах, если бы и Русалочка полюбила его так, как он её!

Поэтому, подъехав к Русалочке с Королем в карете, Принц почувствовал себя очень счастливым оттого, что она всё же пришла. И думать о трудностях предстоящего путешествия ему не хотелось, да он и не мог. Ему было всё равно. Главное, что он поедет вместе с Русалочкой.

Усевшись поудобнее в карете, они отправились в путь.

А между тем Колдунья, заполучив драгоценный кусок панциря Тареллы, стала натирать им волшебный камушек. Тереть пришлось очень долго, прежде чем на камушке стало появляться маленькое зеркальце.

Колдунья запрыгала от радости. У неё всё получилось. И она совсем не обращала внимания на стоящую подле неё и причитающую от боли акулу. «Подумаешь, сломала зуб. Не велика беда, вот у меня всего один – а не плачу», – злорадно думала она, а акуле сказала:

– Не горюй, подруга, до свадьбы вырастет новый. – Сказав это, Колдунья не смогла удержаться и дико захохотала. Такой удачной показалась ей шутка.

При этом она не переставала натирать волшебный камушек. Через несколько минут зеркальце увеличилось в размере и казалось больше самого камушка. В нём появились слабо очерченные силуэты.

И чем дольше натирала ведьма камушек, тем различимее и выразительнее они становились. Наконец, с уверенностью можно было сказать, что зеркальце показывает Русалочку и Принца, едущих в карете.

– Ах, вот она где, проклятая Русалочка, – обрадовалась Колдунья, – да и не одна, а вместе с сыночком Короля. И как смотрят друг на друга: не иначе, любовь. Ну что ж, сейчас я им, миленьким, покажу, где раки зимуют и почем фунт лиха.

Сказанное снова вызвало у ведьмы приступ злорадного раскатистого хохота. И как трудно порой остановить приступ кашля, так трудно было остановить Колдунье свой звериный хохот.

Глава тринадцатая

Буря. Страшная паучиха

Простившись со всеми жителями замка, Русалочка с Принцем в золочёной карете отправились на поиски четвёртой сестры.

– Милая Русалочка, когда я представил, что ты можешь больше не прийти, мне стало так горько, – голос Принца от волнения задрожал. – Я долго думал и решил: ты можешь не говорить мне, куда ты исчезаешь, но только, очень тебя прошу, не исчезай навсегда.

– Но... – Русалочка хотела сказать, что она не может ему этого обещать. Однако Принц не дал ей договорить.

– Нет, нет, пожалуйста, не говори ничего!

Русалочке было очень тяжело в эту минуту. Она чувствовала себя виноватой, и вместе с тем ей так хотелось, чтобы Принц был рядом.

За этими мыслями юная принцесса и не заметила, что всё вокруг изменилось с того времени, как они покинули замок. Высокие деревья встречались теперь очень редко, а вскоре и совсем исчезли. Основной растительностью теперь стали невысокие кусты и маленькие неяркие цветочки, в которых Русалочка нашла свою прелесть. Они были не так красивы, как те, что она видела в маленьком цветочном садике, но зато очень хорошо гармонировали со всем окружающим и понравились Русалочке не меньше, чем розы, астры и тюльпаны.

Ехать в карете становилось всё тяжелее. Поверхность земли стала неровной. Хотя сиденье и было удобным, временами их начинало потрясывать. И тогда они едва не падали в объятья друг друга. От этого волосы Русалочки растрепались. Она пыталась их как-то уложить, но у неё ничего не получалось.

– С растрепанными волосами ты выглядишь ещё лучше, – восхищённо сказал Принц. – Совсем как настоящая Русалка.

От этих слов дочь морского Царя вспыхнула до самых корней волос. И неизвестно, как бы она повела себя дальше, если бы не зачарованный голос Принца:

– Смотри, Русалочка, какая красота!

Русалочка посмотрела в ту сторону, куда был направлен его взгляд, и тоже замерла: впереди них, ещё не совсем близко, тянулась целая вереница гор – маленьких и больших. Издали они напоминали сказочный замок с закруглёнными и остроконечными башенками.

– Совсем как дворец, в котором ты живёшь! – воскликнула Русалочка.

– Неужели и тебе так показалось? – удивлённо спросил Принц. – Ведь именно об этом я только что подумал.

– Похоже, как когда-то, у нас снова одинаковые мысли, – почти шёпотом вымолвила Русалочка.

– И я так этому рад, – в словах Принца чувствовались неподдельные нотки счастья, – мне кажется, это добрая примета.

– Ты веришь в приметы? – удивилась Русалочка.

– Да, – неуверенно ответил Принц. – И верю, что это добрая примета того, что мы будем вместе.

Русалочке хотелось крикнуть: «Нет, нет! Ты заблуждаешься. Мы никогда не сможем жить вместе!» Но она вдруг почувствовала, что и в её душе тоже поселились ростки надежды.

Они проехали ещё немного по широкой дороге и остановились прямо у подножия самой высокой горы.

– Теперь нам надо подумать, куда ехать дальше – сказал Принц.

Широкая дорога разветвлялась и переходила в две узкие горные тропинки. Одна тропа огибала высокую гору с правой стороны, другая – с левой.

– Мне кажется, нам лучше не ехать, а идти дальше пешком, – со знанием дела сказала Русалочка.

– Да, ты права, карета дальше вряд ли сможет проехать, – согласился Принц, – но ещё надо выбрать, по какой тропинке идти дальше.

Немного подумав, они сошлись на том, что начнут свои поиски с тропы, ведущей направо.

Принц помог Русалочке выйти из кареты, и они отправились в путь. Тропинка всё время поднималась вверх. Временами она становилась такой узенькой, что идти рядом они не могли, передвигаться можно было только следом друг за дружкой. По обе стороны возвышались горы, сплошь увитые зелёным плющом. Было необыкновенно тихо. От этого Русалочке стало как-то не по себе, но показывать это Принцу она не хотела. Несмотря на то, что ночь стояла лунная, здесь, на этой узенькой тропинке среди высоких гор, было необычайно темно. Принц всё время держал Русалочку за руку, и только поэтому она могла идти.

Но вдруг стало совсем светло. После кромешной темноты, из которой они вышли, показалось, будто в одно мгновение наступил день. На самом деле это всего-навсего окончились горы. А тропинка, как ни в чём не бывало, шла дальше. Только теперь по обе стороны её не громоздились вершины. Вместо них, также с двух сторон от дороги, обрывалась бесконечная пропасть.

– Почему мы остановились? – в недоумении спросила Русалочка.

– Просто я думаю, сможешь ли ты там пройти? – ответил Принц.

– А почему нет? Ведь тропинка уже не стала? – всё ещё недоумевала Русалочка.

– Тропинка – не стала, это верно. Но, понимаешь, это разные вещи: идти между гор или идти посередине пропасти. Не чувствуя опоры, можно упасть. В себе я уверен, но очень боюсь за тебя.

– Нет, нет. За меня ты не должен бояться, потому что мне совсем не страшно.

Надо сказать, что Русалочку это совсем не пугало, будто упасть в пропасть – это то же самое, что и нырнуть на самое глубокое место в море. А потом запросто можно выплыть оттуда, при этом никак себе не повредив.

К слову, именно это в дальнейшем и спасло Русалочку.

Как только они немного отошли от края, стал подниматься ветерок. Вначале им это понравилось: ночь была душной, и Русалочке, ещё не привыкшей к длительному пребыванию на поверхности, стало тяжело дышать.

Но через несколько минут лёгкое дуновение ветерка становилось всё сильнее и сильнее, пока наконец не перешло в настоящую бурю. Всё вокруг закружилось. Ветер, врываясь в ущелья, ревел, свистел, завывал. Впереди, где узенькая тропинка снова входила в горы, с вершин начали падать камни. Некоторые из них, не долетая до дна пропасти, тут же подхватывались встречным ветром и достигали чуть ли не до самой тропинки, по которой шли Русалочка с Принцем.

До того места, где тропинка начинала уходить в горы, оставалось не так уж и много.

– Давай переждем этот ветер, – предложила Русалочка.

– Нет-нет, ни в коем случае, – не согласился Принц, – буря может разыграться ещё сильнее, и тогда нас ждёт верная смерть.

– Смерть?.. Почему? – недоумевала Русалочка. Но спрашивать о чём-то не было возможности. Да и за время, проведённое с Принцем, Русалочка привыкла доверять ему.

И, прижавшись друг к другу, они стали потихоньку продвигаться вперёд.

Но буря никак не унималась, наоборот, всё набирала и набирала силу. Мелкие камушки летали в воздухе. Их было так много, что, соприкасаясь друг с другом, они издавали звук, похожий на перебирание четок.

Но самое страшное зрелище представляли собой падающие с вершин гор камни. И особенно становилось не по себе, когда огромные глыбы пролетали совсем рядом. Теперь они падали не только впереди, но и с обеих сторон, и сзади.

От этого невыносимого шума Русалочке хотелось спрятаться или, на худой конец, заложить уши, только и этого она не могла сделать – надо было крепко, обеими руками, держаться за выступы, из которых состояла тропинка.

– Осторожно, Русалочка, осталось совсем немного, – успокаивал её Принц. – Ты только не расслабляй рук. – Сам он держал руку Русалочки с такой силой, что ей было даже больно.

– Но мы попадём прямо под камнепад! – в голосе Русалочки чувствовалась тревога.

– Не бойся, мне кажется, я кое-что придумал.

И Русалочка во всём положилась на него.

А тем временем во дворце подводного царства, в своей спальне злая ведьма, собрав все свои силы, дула на волшебный камушек.

Это никто иной, как она, вызвала в горах такую огромную бурю.

Это она заставила ветры пошевелиться. Ей надо во что бы то ни стало погубить ненавистную падчерицу, а то, не ровен час, придётся Колдунье распрощаться с молодостью и красотой.

Зорко следит ведьма за Принцем и Русалочкой. И начинает нервничать. В самый раз было бы сбросить их с горной тропинки в бездонную пропасть. Но как ни старается Колдунья, они всё больше приближаются к концу пропасти. «Ага, всё равно пропадёте, – на лице её появляется зловредная улыбка, – от камней вы не сможете уйти». И Колдунья продолжает дуть пуще прежнего.

А вот и конец страшной тропы над пропастью.

– Беги за мной! – громко крикнул Принц, чтобы Русалочка его услышала и тут же пожалел об этом.

Выпрямившись во весь рост, хрупкая Русалочка не смогла удержаться на ногах от могучей силы ветра и её стало относить прямо к пропасти. Как ни пыталась она остановиться – ничего не получалось.

– Русалочка! – исступленно закричал Принц. – Русалочка, милая, держись!

Похолодев от ужаса, Принц в одно мгновение ухватился за протянутую к нему руку девушки и, что было сил, подтянул её к себе. Вот так, ползком, они подобрались к тёмному ущелью, которое уже давно заметил храбрый юноша.

Ущелье находилось внутри огромной скалы. Задняя стенка его переходила в большую тёмную пещеру. Русалочка с Принцем огляделись. Всё здесь было серым и мрачным.

– Что это? – испуганно спросила Русалочка.

– Где? – ничего не понял Принц.

– Я слышу какие-то звуки, – голос Русалочки по-прежнему был неспокойным.

Принц прислушался. Так и есть. Из другого конца пещеры доносились неприятные шорохи.

– Я пойду и посмотрю. – сказал он и направился в сторону, откуда доносились звуки.

– Нет, нет, я с тобой! – кинулась вслед за ним Русалочка.

– Извини. Конечно, мы должны держаться только вместе.

Принц взял Русалочку за руку, и они пошли.

С каждым шагом звуки становились всё отчётливее. И, наконец, они увидели то, что их так напугало – маленький горный ручеёк.

– Такой маленький и так звонко журчит! – удивилась Русалочка.

– Это потому, что он находится в большой пещере, – объяснил Принц. – Но что с тобой, ты вся дрожишь?

– Здесь очень холодно, – тихонько проговорила Русалочка. Голос её действительно дрожал.

Принц взял девушку за руки и отвёл в укромный уголок пещеры.

Между тем злая ведьма очень старалась помешать падчерице. Но в тоже время она чувствовала, что долго не продержится – силы станут покидать её. От этого Колдунья начала нервничать. Взглянув в очередной раз в зеркальце, она увидела, как Русалочку ветром относит к краю пропасти. Это на некоторое время придало ей сил. И она в последний раз, раздув как два огромных шара щёки, со свистом выпустила воздух и почти замертво повалилась на землю, издав протяжный стон. Камушек вывалился у неё из рук и волшебное зеркальце рассыпалось на тысячи мелких кусочков.

Осознав, что произошло, Колдунья в исступлении забилась головой об пол.

– Мое зеркальце! – кричала ведьма. – Я теперь ничего не смогу увидеть!

Но потом она резко подскочила. Вспомнила, как в последний миг видела Русалочку на краю пропасти и стала успокаивать себя: «Конечно же, ненавистная падчерица теперь лежит где-то на дне глубокого бездонного ущелья. И наверняка кровожадные грифы уже занялись ею». Представив это, ведьма довольно улыбнулась. Конечно, очень жаль волшебное зеркальце, что ни говори, оно сослужило ей хорошую службу.

Спохватившись, как бы кто не увидел её за этим занятием, Колдунья схватила метёлку и стала сгребать осколки. Увидела закатившийся в угол волшебный камушек и тут же вправила его в жемчужное ожерелье.

Теперь порядок. Никто не сможет уличить её в содеянном.

А Принц с Русалочкой, тесно прижавшись друг к другу, сидели в укромном уголке тёмной пещеры. Предусмотрительный Принц захватил с собой в дорогу коробок спичек и небольшую свечу. Теперь всё это пришлось как нельзя кстати. При свете свечи в пещере стало намного уютнее, но холод от этого не уменьшался. Русалочка никак не могла согреться. Всё тело её содрогалось. Как ни старался Принц что-нибудь предпринять, у него ничего не получалось – всю тёплую одежду они оставили в карете, чтобы легче было идти дальше. «Как бы она нам теперь пригодилась», – думал Принц. Он очень волновался, как бы Русалочка не заболела.

– Кажется, буря уже закончилась, – юноша пытался как-то приободрить её.

– Может быть, – ответила, дрожа, Русалочка, – но мы потеряли слишком много времени. Уже далеко за полночь, а нам ничего не удалось узнать о сестре.

– Возможно, мы пошли не по той тропинке? – предположил Принц.

Честно говоря, он не знал как утешить Русалочку.

– Может быть, – с сожалением и горечью сказала Русалочка, – но почему здесь так холодно?

Юная принцесса вспомнила, что даже в зимнюю стужу ей не было так холодно в морских глубинах, как сейчас.

«Вот так же мерзнет где-то и моя сестра, – с жалостью подумала она, – и я ничего не могу сделать. Хватит сидеть в пещере, и, как бы мне не было холодно, надо идти искать дальше!»

Не успела она довести свои мысли до конца, как ей вдруг стало необыкновенно тепло. Казалось, будто на её плечи, спину неожиданно упали ласковые солнечные лучи. Да такие нежные и тёплые, что озябшей Русалочке сразу захотелось спать. «Что происходит?» – подумала она. На первый взгляд, ничего подозрительного вокруг не было, и это насторожило Русалочку. А может быть, это всего только сон? Она повернула голову сначала в одну, затем в другую сторону, повела плечами – и вдруг с плеча ей прямо на руку упало что-то тёплое и мягкое.

– Что это? – вскрикнула Русалочка от неожиданности.

– Где? – голос Принца был ровным и спокойным.

– Чем ты укрыл меня? – не зная, как сказать, спросила Русалочка.

– К сожалению, ничем, – в недоумении отозвался Принц, – что-нибудь случилось?

– Случилось. У меня на плечах что-то очень тёплое, – Русалочка потянула вниз то, чем была укрыта, и вскрикнула от неожиданности. Её плечи были укутаны необыкновенно тёплой ажурной шалью. Причём такого великолепного узора Русалочке не приходилось видеть.

– Какая чудесная шаль! – От изумления Принц даже присвистнул, – но кто укутал тебя ею? Это мог сделать только я, ведь больше здесь никого нет. Но я этого не делал. У нас и дома никогда не было такой необычной красоты. Значит, здесь есть кто-то ещё.

Только он это сказал, как вверху раздался какой-то шорох.

– Здесь на самом деле кто-то есть! – испугалась Русалочка.

– Не бойся, мы сейчас проверим! – успокоил её Принц. Он взял свечу и поднял её высоко над головой. Как только потолок пещеры осветился, они посмотрели вверх. То, что они там увидели, заставило Русалочку громко вскрикнуть. На них смотрела огромная, серая, безобразная Паучиха. И тут же Русалочка поняла, что великолепная шаль – это всего-навсего удивительно искусно сотканная паутина.

Ослеплённая мерцанием свечи, Паучиха на какое-то время замерла, а потом вдруг молниеносно стала перебирать своими мохнатыми лапищами. По её виду нетрудно было догадаться, что она собирается спуститься вниз.

– Какое мерзкое создание, – не выдержал Принц, – и угодно же было Богу сотворить такое. – Он явно намеревался убить насекомое, которое не убегало, а, наоборот, почему-то стремилось к ним.

– Нет, нет, не надо! Прошу тебя, милый Принц, не надо убивать Паучиху, – Русалочка даже вскочила, произнося эти слова. – Хоть она и правда не очень приятна на вид, но ведь это она согрела меня. Да и мастерица она такая изумительная, точь-в-точь моя...

От мысли, которая пришла ей в голову, Русалочка не смогла даже закончить фразу. Да ведь это и есть её сестра! Из груди её вырвался восторженный крик.

– Сестрица, милая, ты ли это?

А Паучиха тем временем спустилась на протянутую к ней ладонь Русалочки и тихим-тихим, почти совсем не слышным, голосом прошептала:

– Это я, это я, Русалочка. Твоя сестра.

Слёзы радости покатились из глаз Русалочки. Она было совсем отчаялась найти сестру. Русалочка тут же забыла о трудностях, которые им пришлось пережить, и была несказанно благодарна буре. Если бы не ураган, они с Принцем ни за что бы не заглянули в эту пещеру. Они бы пошли по тропинке дальше в горы, и кто знает, что бы тогда с ними было.

Русалочка неустанно гладила Паучиху, а та словно приросла к её ладони. Выражение гадливости сошло с лица Принца. Он был счастлив. И не только потому, что Русалочка нашла четвёртую сестру свою, а ещё и потому, что она впервые за всё время назвала его милым. «Значит, можно надеяться, что Русалочка тоже любит меня», – радостно подумал Принц.

Паучиха, как и все заколдованные сёстры, рассказала, как её заколдовала мачеха. И ещё сказала, что пятую их сестру надо искать на берегу моря.

Пообещав Паучихе скоро расколдовать её, Русалочка стала собираться: ей надо спешить. Она совсем забыла, что скоро начнется новый день и она может не успеть в море.

– Пойдём скорее, – стала торопить она Принца. – Мне пора возвращаться.

– Ну что ж, до скорой встречи, – весело кивнул Принц Паучихе, и они с Русалочкой вышли из пещеры.

Ночь была такая тихая, что каждый из них слышал дыхание другого. А небо отчётливо показывало, что до рассвета осталось совсем немного.

– Нам снова предстоит пройти над пропастью, – шутливым тоном сказал Принц.

Ему, конечно, было не до шуток, но он хотел как-то скрасить впечатления Русалочки.

И тут Русалочка поняла, что она ни за что на свете не сможет этого сделать. Ноги начинали подкашиваться, едва она пыталась ступить на тропинку. И как ни пытался успокоить её Принц, у Русалочки ничего не получалось.

– Русалочка, милая, давай попробуем ещё раз, – после некоторого перерыва снова стал просить её Принц.

Она собрала все свои силы и мужество – и снова ничего не вышло.

– Я знаю, что делать! – радостно воскликнул Принц, – ты закроешь глаза, а я перенесу тебя на руках.

– Нет, нет! – не дав ему договорить, запротестовала Русалочка, –тогда и ты погибнешь вместе со мной. Ты иди, а я останусь!

Из глаз Русалочки потекли слёзы. Она была в полном отчаянии. Что же с ней произошло? Что изменилось? Ведь, идя сюда, она совсем не боялась высоты. Почему же теперь она не может ступить на тропинку? Но что будет, если прямо здесь её ноги превратятся в рыбий хвост?

Представив это, Русалочка едва не закричала от безысходности.

– Мы должны что-то придумать, – не сдавался Принц, – выход всегда должен быть.

Но Русалочку, казалось, уже никто не мог убедить в этом. Она опустилась на камни, взгляд её стал блуждать вокруг. Вдруг он остановился на поясе зелёного платья, и она резко подхватилась с камней.

Выхватив из-за пояса платья перо Беркута, Русалочка трижды помахала им в воздухе точно так, как и учила её птица.

Принц ничего не понимал. Просто Русалочка совсем забыла рассказать ему об этом. Не успел он задать ей вопрос, как, непонятно откуда, появился Беркут. Узнав, в чём дело, он тут же предложил свою помощь.

Русалочка быстро забралась на спину птицы, крепко обвила руками шею.

– Поторопитесь, дружочек, я боюсь опоздать!

– Думаю, совсем излишне напоминать мне об этом.

Беркут был горд и вместе с тем очень рад, что в нём снова нуждаются.

Глава четырнадцатая

Спасение пятой сестры

На этот раз Принц, как и обещал, не стал спрашивать у Русалочки, почему она так торопится, но не думать об этом он не мог. Кто же она на самом деле? Где её дом? И почему так торопится успеть до рассвета? Как не старался Принц найти разгадку, ничего не получалось. И от этого ему было очень тяжело.

С такими мыслями Принц дошёл до кареты. Лошади очень обрадовались, увидев его. И Принц немного повеселел. Лошади – его верные друзья. Они всегда рады ему, а вот Русалочка... И он снова стал думать о прекрасной незнакомке, которую, теперь он знал наверняка, полюбил всем сердцем. «Пусть всё будет по-прежнему, – думал Принц, – только бы Русалочка не исчезла навсегда». Он не сможет пережить этого.

А Русалочка, сидя на спине огромного Беркута, тоже думала о Принце. Но самое главное – она поняла, что в ней что-то изменилось. Каждый раз при мыслях о юноше по её телу разливалось какое-то непонятное тепло, как будто изнутри кто-то подогревал её. Раньше с ней никогда такого не случалось. Это она знает наверняка. Дружбой с Додди Русалочка тоже очень дорожит, но чтобы так...» Нет-нет, – думала она, – это что-то совершенно другое».

А вот и берег. Ещё издали Русалочка услышала знакомые голоса. Это Морская Чайка и добрый Додди поджидали её.

– Поторопись, Русалочка, скоро начнется новый день! – дружно, в один голос, закричали они.

– Спасибо, добрые друзья мои, что бы я без вас делала? – скорее себе, чем им, задала вопрос Русалочка.

Поблагодарив Беркута за помощь, они тут же погрузились в воду. Ей передалось радостное настроение Морской Чайки и Додди. А спустя немного времени Русалочка стала рассказывать, как трудно ей пришлось сегодня ночью. Когда она описывала страшную бурю, которая случилась в горах, дельфин не выдержал.

– Хорошо, что меня там не было, а то бы я непременно свалился в пропасть.

Морская Чайка, а за ней и Русалочка засмеялись.

Но хорошее настроение и радость, оттого что нашлась четвёртая сестра, быстро прошли. Русалочка вспомнила о Принце, которого ей снова так неожиданно пришлось оставить. «И какой он деликатный, – не стал больше спрашивать, как и обещал, куда я тороплюсь». В глазах его Русалочка всё время читала этот вопрос. А правильно ли поступает она, так долго умалчивая о своей тайне, и смела ли вообще так поступать? И в ответ на эти вопросы она сама себе произнесла оправдательные слова:

– Я так хотела удержать его. Мне так трудно было бы сразу расстаться с ним: не чувствовать его свежего дыхания, не замирать от пожатия его сильных рук, не становиться увереннее от его ровного, всегда спокойного голоса.

– Русалочка, ты уже дома, – прервал её мысли дельфин, – может сразу поплывём ко мне играть?

– Нет, нет, Додди, мне ужасно хочется повидаться с отцом, – ответила она. – Такое впечатление, что я его не видела уже давным-давно. Встретимся на нашем месте, но немножко позже.

– Хорошо, пусть будет так. Только смотри, будь осторожна, не попадайся лишний раз на глаза Колдунье, – наставлял дельфин.

– Обязательно буду осторожна, – голос Русалочки был уже едва слышен.

А Колдунья, успокоенная тем, что Русалочки нет в живых, этой ночью спала крепко. Так крепко, что едва не опоздала на завтрак. А надо сказать, Царь к распорядку дня относился строго и очень аккуратно, чего требовал и от остальных. Знали это все жильцы подводного дворца, знали и беспрекословно выполняли.

Спохватившись, что может опоздать к завтраку и тем самым разгневать Царя, Колдунья быстро оделась и помчалась в столовую. Открыв дверь, она потеряла дар речи и едва устояла на месте – за столом как ни в чём не бывало, на своём месте, по левую сторону от Царя сидела Русалочка. Колдунья даже забыла поздороваться с присутствующими.

«Но почему все за столом так внимательно смотрят на меня?» – насторожилась она и вдруг в ужасе поняла – за ночь она сильно изменилась! Но что изменилось? Насколько это заметно? И увидел ли изменения в ней Царь? Тысячи вопросов проносились в голове у Колдуньи. Но самое страшное – Русалочка, ненавистная Русалочка жива. И каким взглядом она смотрит на неё. «И уж как, наверное, ликует?» – думала ведьма.

Долго высидеть за столом она не смогла: один за другим из её рук валились приборы, да и совсем не до еды было Колдунье. Сославшись на недомогание, она со всех ног кинулась в свою спальню. И первым делом – к окну. Так и есть: уже не три, а четыре посейдонии показали свои зелёные усики из земли. Оторвавшись от окна, она опрометью кинулась к зеркалу и вся затряслась от злобы и безысходности: из зеркала на неё смотрело всё ещё не старое, но с морщинами, лицо с совершенно седыми волосами.

– О, Боже! – закричала Колдунья, впервые в жизни обратившись к богам. – Неужели всё пропало? Неужели снова придётся стать старой и некрасивой? Нет! Нет! Только бы не это! Только не это!

В приступе отчаяния и гнева она металась по комнате из одного угла в другой. Теперь ей некого винить. Смерть Русалочки зависела только от неё. А она плохо справилась с задуманным: Русалочка жива и как будто бы ещё больше похорошела.

Как оказалось, ведьма не только не помешала, а даже, наоборот, помогла Принцу и Русалочке найти четвёртую сестру. «Только не надо торопиться, – приводит себя в чувство Колдунья, – надо всё хорошо обдумать и тщательно подготовиться. Эта ночь будет решающей. Я ещё смогу показать, на что способна!» С такими мыслями ведьма покинула дворец. Ей надо было с кем-то поделиться, кому-то излить свою ненависть к Русалочке. И самым подходящим слушателем была старая акула.

Русалочка, увидев Колдунью за завтраком, несказанно удивилась. Как она изменилась! Почти ничего не осталось от прежней юности и красоты. «Видно, это только мне видится она такой постаревшей и страшной, потому что я знаю, кто она на самом деле», – подумала Русалочка.

Тут же взгляд её упал на отца. «Бедный отец, за работой он и не замечает, кто живёт рядом с ним, – Русалочке стало до слёз жалко отца. – Если бы мне удалось расколдовать своих сестёр, тогда все вместе мы бы быстро избавились от Колдуньи».

Весь день провела Русалочка в компании Додди. Только игры, как и обычно в последнее время, у них не получилось. И не только потому, что не было настроения, а потому, что за последние дни они очень повзрослели.

Находясь в подводном царстве, Русалочка ни на секунду не могла забыть о Принце. Они только под утро расстались, а ей уже показалось, что прошла целая вечность. А больше всего она страшилась мысли о том, что будет, когда минут пять ночей. Русалочка задавала себе этот вопрос по нескольку раз в день, а вместо ответа всё холодело у неё внутри, и она тут же отгоняла от себя эту мысль и начинала думать совершенно о другом.

Лишь одно она теперь знает наверняка – не все люди злы и коварны, как показалось ей в первую ночь на поверхности моря. Значит, мама и в этом была права.

Вспомнив о маме, Русалочке вдруг очень захотелось поговорить с ней.

– Милая, добрая моя мама. Ты видишь, я всеми силами стараюсь помочь и моим сёстрам, и тебе. Осталась ещё одна ночь, и я не знаю, что ждёт меня, что ждёт нас всех» Но что бы там ни было, мама, ты должна знать, я сделала всё, что могла, – Русалочке захотелось плакать, но она сдержала себя. – И ещё, мама, только ты одна можешь сказать мне: что со мной происходит, почему весь день я думаю о человеке?

Русалочка готова была рассказать маме, какой он добрый, нежный и как во всём помогает ей, Русалочке. Но потом подумала, что мама и так всё знает и видит.

– Русалочка, – прервал её размышления Додди, – мне больно смотреть, что ты такая грустная.

Русалочка заставила себя улыбнуться.

– Хорошо, я не буду больше грустить. Чем тогда мы займёмся?

– Боюсь, что ничем, – виновато сказал Додди, – уже скоро стемнеет.

– Стемнеет... – дельфину показалось, что Русалочка улыбнулась, – а ты поплывёшь со мной, Додди?

– Ты ещё спрашиваешь.

Дельфин был уже в полной готовности.

– Тогда в путь?

– Поплыли!

И, полная решимости, которая приходила к ней всегда перед самым отплытием, Русалочка стала подниматься вверх. За ней неотрывно следовал верный Додди. А на поверхности ещё присоединилась Морская Чайка. Она тоже вызвалась проводить Русалочку до берега.

– Видишь, Русалочка, хорошая примета, в этот раз мы тоже встретили Морскую Чайку, – сказал дельфин.

Он и сам не знал, верит ли в приметы, но ему так хотелось, чтобы Морская Чайка всё-таки встретилась им.

– Спасибо, Додди! Я всегда знала, ты – настоящий друг!

А вот и берег.

– Удачи тебе. И не забудь хорошенько принарядиться! – задорно подмигнув, сказала Морская Чайка.

А Додди ничего не сказал. Он просто не смог. К горлу подкатил большой комок – может статься, он в последний раз видит Русалочку. А она поняла его состояние и мысли. И обняла дельфина, нежнее обычного поцеловала, похлопала по плечу, и, чтобы не расплакаться самой, кинулась к берегу.

Превратившись в девушку, Русалочка вспомнила последнее наставление Морской Чайки и стала открывать сундучок. «Одену первый попавшийся наряд, – подумала она, – надо беречь драгоценное время.» Но тут же передумала, вспомнив о том, что сегодня ей придётся распрощаться с Принцем. И ей так захотелось, чтобы он запомнил её красивой.

Она впопыхах принялась перебирать наряды. «Как может такой маленький сундучок вместить столько платьев, бантов и всяких украшений?» – уже в который раз подумала она.

А всё дело в том, что сундучок ведь был не обычным, а волшебным. Когда-то он принадлежал доброй фее. Фея всегда брала его с собой в близкие и дальние путешествия. И так случилось, что, гуляя по берегу, она случайно обронила его.

Вскоре над берегом пролетала Морская Чайка. Не заметить сундучок она не могла: в утренних лучах солнца он напоминал огромную жемчужину. Особенно изящной и великолепной была крышечка сундучка: вся резная, покрытая чистым серебром с золочёной ручкой. И Морская Чайка подняла сундучок. С тех пор он был у неё, пока однажды случай не свёл её с Русалочкой.

А вот и платье, которое Русалочка искала. «Да, да, это именно оно, – радостно подумала она. – Точно таким я его себе представляла».

Наряд оказался действительно великолепным. Такого Русалочка действительно не встречала ни на балу у Принца, ни даже на рисуночках. Платье состояло из множества белоснежных кружев, расшитых драгоценными камнями. Изысканный воротник и узкие длинные рукава тоже были кружевными. Вшитый в платье широкий пояс хорошо подчёркивал тоненькую талию Русалочки и был сплошь усеян маленькими бусинками. Такими же бусинками были усыпаны туфельки, тоже белоснежные, и украшены длинные густые волосы.

Увидев Русалочку, Принц обмер. Он не ожидал увидеть её такой. С каждым разом она казалось ему всё красивее и красивее, а сегодня и вовсе превзошла все его ожидания. С какой гордостью и радостью он попросил бы у отца благословения и прямо сейчас повёл бы её под венец.

Но сказать Русалочке о мечтах своих Принц не посмел. Вдруг она обидится и больше никогда не придёт. Это будет для него хуже смерти, ведь целыми днями Принц только и думает о ней.

– Знаешь, Русалочка, ты – самая красивая на свете!

Это было единственное, что потрясённый её красотою он смог сказать.

Зато глаза Принца сказали Русалочке намного больше.

И она почувствовала, как краска заливает её лицо. «Как хорошо, что при свете луны Принц этого не замечает», – подумала она. И Русалочку снова, одна за другой, начали терзать и мучить тяжёлые мысли. Почему она сразу не призналась во всём Принцу? И как невероятно тяжело это сделать теперь. И сможет ли она решиться на это? И тысячи-тысячи других вопросов.

– Нам пора, – нарушил молчание Принц.

– Да, да, – обиделась Русалочка на саму себя, – как же я могла забыть? Время не стоит на месте.

– Это так, – стал успокаивать её Принц, – зато сегодня нам не придётся далеко идти.

И они тут же направились к морю. Но не успели сделать и несколько шагов, как вдруг стало необычайно темно. Так темно, что Русалочка едва различала стоящего рядом Принца. Всякий раз, когда она выходила на берег, землю освещала луна, и такой темноты Русалочка и представить себе не могла. Она совсем растерялась.

– Я ничего не вижу. – Она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. – Я совсем ничего не вижу.

– Не волнуйся, милая Русалочка, – снова пытался успокоить её сам не менее огорчённый Принц, – это скоро пройдёт. Наверняка это тучи закрыли луну, так часто бывает.

Взявшись за руки, они стояли на одном месте, пока их глаза не стали различать хоть что-нибудь. Но это что-нибудь оказалось так незначительно, что они были способны только тихонько, осторожно передвигать ноги. И приближение моря они чувствовали только по запаху.

– Всё пропало, – в голосе Русалочки чувствовалось отчаяние, – время идёт, а светлее так и не становится.

– Очень странно, такой тёмной ночи я не помню, – удивился Принц, – но всё равно мы не должны пока унывать.

– Ах, если бы мне хоть немного твоего спокойствия.

– А ты попробуй, и у тебя обязательно получится, – ласково предложил ей Принц.

Но как ни старалась Русалочка – успокоиться она не могла. Поиски казались ей всё более безнадёжными.

Они обошли весь берег. Присматривались к каждому предмету, который им попадался, но всё тщетно: ничто нигде не напоминало о сестре. Даже Принц и тот, по правде говоря, с каждым шагом терял надежду: ну что можно найти в такой кромешной тьме?

Видя потерянный вид Русалочки, он тоже страдал. Принцу было очень больно оттого, что ничем не может ей помочь. А как хочется видеть Русалочку смеющейся!

Долго ходили они по берегу моря. И всё безуспешно. Наконец, совсем уставшая, Русалочка почти повалилась на гальку. Принц сел рядом с ней. Некоторое время они сидели молча: Русалочка была погружена в свои думы, а Принц просто молчал. Почему-то он чувствовал себя виноватым: Русалочка привыкла к тому, что он сильный и всё может. А сегодня он беспомощен. Принц готов был отдать целое состояние, только бы помочь ей. Но луна на небе не появлялась, а значит, и сделать ничего нельзя было.

– Знаешь, Русалочка, если не сегодня, так завтра мы обязательно найдём твою сестру. Не может быть, чтобы каждая ночь была такой тёмной.

– Но завтра будет поздно. Завтра я не смогу прийти, – безучастным голосом проговорила Русалочка.

На самом деле ей хотелось громко-громко кричать. Кричать о том, что она не сможет прийти ни завтра, ни потом – никогда.

– Не придёшь... – Принц, казалось, был готов услышать что угодно, только не это, – но почему?

Бессвязные мысли пробегали в голове Русалочки со стремительной быстротой. Что она может ответить? Рассказать всё Принцу? Но стоит ли? Если бы она даже нашла сестру, ей всё равно пришлось бы расстаться с ним. А если не найдёт? Тогда придётся расстаться с морем, с отцом, с Морской Чайкой, с Додди, с землей, с Принцем... Но почему сегодня, когда Русалочке предстоит распрощаться с Принцем, так темно? Ведь она не может различить в этой кромешной темноте ни его голубых глаз, ни светло-русых волос, ни красивой линии рта, а ей так хочется увидеть всё это ещё хоть раз.

Слёзы безысходности и отчаяния бурной рекой хлынули из глаз Русалочки. Теперь она не пыталась сдержать и остановить их. Ей вдруг так захотелось, чтобы Принц обнял её, захотелось ещё раз почувствовать крепкое пожатие его сильных рук, вдохнуть аромат свежего дыхания.

И Принц не мог не почувствовать её настроения. Ведь именно к этому в настоящую минуту стремился он. Так, крепко прижавшись друг к другу, сидели они в последние минуты расставания.

– Сейчас мы как настоящие влюблённые, – в голосе Принца чувствовались горечь и боль. – И я не хочу верить, что это наша последняя ночь. И что бы ты ни говорила, Русалочка, я буду ждать тебя и завтра, и послезавтра, и каждую ночь.

А дочь подводного Царя всё плакала и плакала, не в силах остановиться. «Так вот кто такие влюблённые, – подумала она, – вот кому неустанно в парке поет Соловей. Какое же это счастье – сидеть прижавшись друг к другу, и слушать изумительное пение маленькой птички».

А как горько было Русалочке оттого, что не смогла помочь сёстрам, а они на неё так надеются. Она не оправдала надежды матери и, более того, лишила её возможности хоть когда-нибудь встретиться со своими родными.

От беспомощности, что он ничем не может помочь Русалочке, и от горя, что скоро навсегда придётся расстаться с ней, Принц, всегда такой сильный и уверенный, тоже заплакал. От волнения его голос и руки стали дрожать. И чтобы как-то унять эту дрожь и волнение, он стал перебирать руками гальку.

И вдруг под руку ему попался камушек необыкновенно красивый. В отличие от других, он был виден во мраке ночи. Принц положил камушек себе на ладонь и почувствовал, как от него исходит и разливается по всей ладони тепло.

– Смотри, Русалочка, какой чудесный камушек, – нежным голосом сказал Принц. – Знаешь, я заберу его себе. Красота и изящество этого камушка всегда будут напоминать мне о тебе.

– Нет, нет, – Русалочка даже вскочила, услышав это, – не надо. Я не хочу, чтобы что-нибудь напоминало тебе обо мне. С памятью обо мне тебе будет трудно жить. А я не хочу этого. Я и так причинила твоему сердцу много мук и страдания. Если уж нам и не суждено быть вместе, так пусть этот камушек, как и меня, похоронит море.

И выхватив камушек из руки Принца, Русалочка, что было сил, бросила его в море. И как только камушек коснулся воды, природа взбунтовалась, как и в первый выход Русалочки на берег: загремел гром, засверкали молнии, море словно встало на дыбы. А из воды показалась русалка – младшая из пяти заколдованных сестёр.

И вдруг стало тихо-тихо. Русалочка стояла, точно онемев, она ещё никак не могла понять, что произошло.

А русалка из моря звала её:

– Сестрица, Русалочка, скорее в море: уже начинается новый день.

И со всех сторон к Русалочке стали сбегаться расколдованные сёстры. Они обнимали её, целовали, благодарили Принца. А застывшая на одном месте Русалочка не в состоянии была раскрыть рта.

Из воды снова послышались призывные голоса. Теперь к русалке присоединились Додди и Морская Чайка.

– Скорее, скорее в воду, на небе зарождается новая заря!

А она не отводила своих огромных, широко раскрытых глаз от Принца.

– Я должна рассказать тебе, – начала она и ужаснулась. Голос показался ей не своим, а каким-то совершенно чужим, далёким. – Я должна...

Но, не дав ей договорить, сёстры подхватили Русалочку под руки и не повели, а, скорее, понесли её к морю. Ступая в воду, они одна за другой превращались в русалок.

И только теперь понял Принц, что его милая Русалочка – русалка. Он ещё раз посмотрел на море – и никого не увидел. Только еле заметные волны колыхали на воде белоснежное кружевное платье его милой Русалочки.

Глава пятнадцатая

Возвращение русалок

– Милая сестрица, – слышала Русалочка со всех сторон голоса сестёр, – как мы благодарны тебе.

– Если бы не ты, оставаться бы нам заколдованными всю жизнь, – говорит вторая сестра.

– Да, да, – вторит третья, – если бы не ты, Русалочка, мы бы больше никогда не увидели моря, не обняли бы нашего отца.

– Точно-точно, – подхватывает четвёртая, – мне пришлось бы всю жизнь прясть только паутину. А как мечтала я сплести новые шторки и коврики для нашего дома, сшить вам, любимые сёстры, новые наряды.

А пятая сестра, самая робкая и скромная, ничего не сказала. Только подплыла, нежно обняла Русалочку и поцеловала.

Возвращаясь домой в подводное царство, русалки не уставали обнимать, благодарить свою спасительницу. И как радовались они, попав в родную стихию. Они готовы были приласкать каждую рыбку, которые сотнями проплывали мимо них.

А Русалочка всё ещё была точно во сне. Она будто заново родилась. Ведь она уже мысленно попрощалась со всем, что ей было так дорого. Как всё-таки странно устроена жизнь: достаточно одного движения, чтобы самому подписать себе приговор – жить или умереть. Если бы она не забрала из рук Принца камушек и не бросила его в воду, она теперь была бы уже в царстве мёртвых, а сёстры никогда больше не увидели бы моря и не обняли бы своего отца. Зато как счастливы они теперь! «А я, – подумала Русалочка, – счастлива ли я?»

Но попытаться ответить на этот вопрос она не успела. Вдали показался дворец Царя.

В комнате Колдуньи всю ночь горел свет. И до рассвета она стояла на коленях перед волшебным камушком, стараясь помешать Русалочке и погубить её. «Сегодня или никогда», – думала ведьма. Что только она не придумала, чтобы помешать падчерице. «Но надёжнее всего, – решила ведьма, – спрятать луну. Тогда не только гальки не найдёт противная Русалочка, она и Принца своего не рассмотрит». И, как обычно в таких случаях, Колдунья зашлась от хохота. А потом с ещё большим старанием взялась за свою грязную работу.

Так, не отрываясь ни на минуту, просидела она всю ночь в ожидании чуда. Ах, как ждала она утра, чтобы вдоволь насладиться победой. Как будет она ликовать, когда сегодня за завтраком будет пустовать одно место. Представив убитого горем Царя, Колдунья снова залилась диким хохотом.

Она даже не скрывала своего смеха от посторонних. Ведь утром все её беды будут окончены. И она снова станет расцветать и молодеть.

Но встретить утро во дворце Царя ведьме не пришлось. Неожиданно волшебный камушек не потемнел, как того ожидала Колдунья, а, наоборот, светлел, светлел – и вдруг стал таким блестящим и сверкающим, каким он был, когда принадлежал прабабушке русалок. Колдунья ничего не понимала: её трясло и кидало из стороны в сторону, руки дрожали, рот приоткрылся, глаза выпучились. Всё было как в тот день, когда Колдунья из страшной старухи превращалась в юную красавицу.

Очнулась ведьма на полу. Опомнившись, она опрометью кинулась к окну – все шесть посейдоний буйно зеленели. От этой возмутительно-яркой, как показалось Колдунье, зелени у неё зарябило в глазах. Прямо от окна ведьма побежала к зеркалу. Так и есть, всё кончено – на неё смотрела толстая страшная старуха с длинным крючковатым носом, прищуренными глазами и совершенно лишённая губ.

– Проклятье, проклятье! – забилась она головой о стену, – она победила, эта ненавистная русалка победила! Что же делать? Что же мне делать? Ах да, надо побыстрее убираться отсюда, пока меня ещё никто не увидел в таком виде.

В одно мгновение Колдунья вправила волшебный камушек в ожерелье, одела его на шею и кинулась к двери. Дверь оказалась запертой. «Неужели всё стало известно?» – в ужасе подумала она, но тут же облегченно вздохнула: это же она сама и заперла дверь.

Накинув на седые свои пасмы длинную шаль покойной Царицы, Колдунья, что было сил, кинулась убегать подальше от дворца. Солнечные лучи уже начали пробиваться сквозь толщу воды – подводное царство стало оживать после ночного сна. И из-за всеобщей суматохи не заметили, кто скрывался под длинной шалью.

А Колдунья, насылая проклятья на все и всех вокруг, держала путь к хищной, всегда озлобленной акуле. Там она сможет отдышаться, излить свой гнев и подумать, можно ли ещё что-нибудь предпринять.

Между тем, русалки уже подплывали к своему дому. Теперь их сопровождал не один лишь дельфин. Все обитатели моря, встречая возвращающихся дочерей Царя, тут же присоединялись к ним, бросая даже самую важную и неотложную работу. Длинная процессия сопровождалась криками радости, поздравлениями в адрес русалок, благодарностями Русалочке, весёлым смехом, шутками, песнями – всеобщим ликованием.

Особенно радовались все русалки подводного царства. Ведь с возвращением царских дочерей всё в подводном мире должно стать на свои места. Будет много праздников, и все они будут непременно сопровождаться балами. Это значит, снова можно будет заняться своими нарядами. И, главное, есть кому ими заняться – возвратилась русалка-мастерица. Теперь будет кому учить их красиво танцевать и при этом правильно держать голову и прогибать спину.

Ах, уж эти русалки! Они ничем не отличаются от девушек, живущих на земле. Те же самые мечты, те же самые заботы. И можно было бы побиться об заклад, что каждая изящная головка уже обдумывала наряд, который завтра же будет заказан русалке-мастерице.

А как ждали возвращения русалки-шалуньи те, кто больше других соскучился по веселью и беззаботной жизни. Теперь всё станет по-прежнему, надеялись они, будет с кем поегозить, повеселиться, поозорничать вдоволь.

И было бы странно, если бы эти громкие крики и приветствия не донеслись до Царя, который, по уже давно заведённому обычаю, просматривал перед завтраком утренние газеты.

– Что это за крики? – внимательно прислушиваясь, спросил он.

– Не могу знать, – чинно ответил Царю прислуживавший Краб.

– А нельзя ли узнать? – в голосе Царя послышались строгие нотки.

Медлительность Краба начинала его раздражать. Тем более, что тот был далеко не старичком, а в полном расцвете лет и сил. И важничать было его главной чертой.

– Можно и узнать, – не меняя тона, так же важно ответил Краб и стал поправлять свой френч и бабочку, готовясь выйти из дворца.

Не дожидаясь, пока этот франт принарядится, Царь сам вышел на крыльцо.

– Что здесь происходит? – недоумевая спросил он, глядя при этом в противоположную от русалок сторону. – Что привело вас всех ко дворцу?

И тут Царю показалось, что он видит сон: к нему, одна за другой, подплыли все шестеро русалок.

– Дети мои, русалки... – Царь никак не мог найти нужных слов, чтобы выразить свою радость. – Неужели это не сон? Неужели я и вправду вижу вас живых и невредимых?

– Отец! – Только теперь кинулись со всех сторон к нему русалки. – Как сильно ты изменился!

Они и вправду вначале стушевались. Уж очень не похож был седой ссутуленный старичок на их могучего величественного отца. Но это длилось недолго. Разве могут дети не узнать своих родителей, как бы сильно те не изменились?

Трудно передать словами, что тут началось. Отец без устали обнимал своих дочек, целовал их, гладил по длинным прекрасным волосам. А потом и вовсе будто обезумел: кинулся плясать, да так лихо, что никто из присутствующих не мог сравниться с ним. Все стали громко хлопать в ладоши, помогая ему.

Немного отдышавшись, Царь громким голосом проговорил:

– К столу! Все к праздничному столу! Сегодня самый счастливый день в моей жизни. И я хочу, друзья мои, чтобы и вы разделили мою большую радость. Сегодняшний день я объявляю праздничным. Разнесите эту весть по всему подводному царству и все вместе возвращайтесь к праздничному столу!

Немного помешкав, Царь спросил:

– Но где же моя супруга? Почему она не встречает моих дочерей? Или для неё это не радость?

Все присутствующие стали удивлённо пожимать плечами. Они тоже недоумевали, куда подевалась Царица и почему она не выходит встречать своих падчериц.

– Не удивляйтесь, жители морские. Не удивляйся и ты, отец. Для твоей жены это действительно не праздник. И вряд ли кто сможет найти её во дворце.

Но ни присутствующие здесь обитатели моря, ни их Царь ничего не понимали.

– Что такое говоришь ты, дочка? И чем так тебя обидела Царица? Расскажи, видишь, все ждут твоих объяснений.

– Это долго рассказывать, отец, – громко, чтобы слышно было всем, начала говорить Русалочка, – но одно могу сказать с уверенностью: это она стала причиной всех наших бед. Это она заколдовала всех моих сестёр. Потому что она совсем не бедная сиротка, как мы все думали, а злая Колдунья.

Все, кто стоял, так и ахнули. Так вот оно что! Вот почему многим показалось, что в последнее время она стала так быстро стареть.

– Сюда её, сюда! – послышались со всех сторон угрожающие голоса. Подводные обитатели жаждали мести. Уж слишком многого лишились они с тех пор, как здесь появилась ведьма.

– Придворные, тщательно обыщите дворец! – приказал Царь.

– Слушаемся, – с готовностью ответили слуги и тут же кинулись выполнять приказание. И даже Краб, любивший при любом удобном случае поважничать, забыл теперь об этом.

Когда через некоторое время слуги доложили, что Колдуньи во дворце нет, Русалочка не удивилась. Конечно, она успела уйти незамеченной. Но Русалочке было теперь не до неё. Главное – сёстры уже дома и она сделала всё, что могла.

Праздник набирал силу. Пятеро русалок в окружении отца и всей толпы направились во дворец. И только Русалочке было совсем не до этого.

Нет, нет, она, несомненно, была очень рада, что всё так удачно обернулось. Теперь снова будет счастливым лицо отца. Как и раньше, будут раздаваться звонкие голоса русалок, в подводном царстве станут весело проводиться праздники, иногда во сне к ним будет приходить мама. Все будут счастливы, как и прежде. Но почему же ей в такой радостный день грустно?

Долго искать ответ на этот вопрос Русалочке не пришлось. Конечно, она знает, почему. Она ушла, не сказав Принцу, кто она на самом деле. Теперь он, наверное, догадался, только от этого Русалочке не легче. Не сказать правды – то же самое, что обмануть. Да, да, она обманула того, с кем ей было так хорошо и спокойно. Русалочка готова была расплакаться, но тут её со всех сторон обступили сёстры.

– Русалочка, сестрица наша милая, – со всех сторон защебетали они, – порадуйся вместе с нами, нам так больно видеть тебя грустной.

– Хорошо, хорошо, – заставила себя улыбнуться Русалочка, – признаюсь – я виновата. В этот день никто не должен грустить.

В самом уголке стола, скромно съежившись, сидел Додди. Вид у него был очень жалкий. Великолепие царского дворца настолько его поразило, что он боялся даже пошевелиться. Всегда такой разговорчивый наедине с Русалочкой, он будто бы онемел. И, по правде сказать, чувствовал себя не в своей тарелке.

Русалочка увидела его таким растерянным, и ей стало очень смешно и в то же время жалко своего друга.

– Додди! – громко позвала она. – Додди, иди сюда, я хочу познакомить тебя с моим отцом.

Оттого что его так громко окликнули, дельфин сжался ещё больше, а от услышанного и вовсе растерялся. Русалочке едва не силой пришлось вытащить его из-за стола и подвести к отцу.

– Отец, познакомься, пожалуйста, это Додди. Я тебе о нём много рассказывала. Это мой самый лучший друг. Если бы не он и не его поддержка, мы бы не сидели сейчас за этим столом.

Русалочка так разволновалась, произнося эти слова, что едва Сдерживала слёзы.

– Спасибо тебе, добрый дельфин! Я горжусь, что у моей дочери такой друг. И отныне я буду очень рад видеть тебя в моем доме.

После этих слов Царя дельфин изменился до неузнаваемости. Он стал чуть ли не заводилой и организатором всех игр, которые последовали за ужином. Не обошлось здесь и без его акробатических номеров, которыми Додди явно поразил всех гостей.

Весь день, весь вечер и всю последующую ночь не утихали пляски и песни во дворце подводного Царя. А наутро, немного отдохнув, обитатели подводного мира снова занялись обычными делами, только с совсем другим настроением.

Быстро нашли себе занятие по душе и все русалки. Старшая тут же открыла курсы парикмахеров и стала обучать всех желающих красавиц-русалок подводного царства следить за своими волосами и красиво и модно укладывать их.

Источником всех веселий и забав была, как и прежде, русалка-шалунья. Только годы, проведённые в замке, сделали её старше, и теперь она не просто баловалась с такими, как и сама, хохотуньями, но ещё и подшучивала над своими женихами, которые любили её за весёлый нрав и липли к ней, точно мухи к мёду.

Третья русалка сразу же открыла школу, где учила маленьких подрастающих русалок правильно и красиво танцевать. Желающих было так много, что всех их пришлось поделить на две группы: с одной группой русалка занималась до обеда, с другой – после обеда. Хоть она и очень уставала, прекратить свою работу вовсе не собиралась.

Больше всех забот было у русалки-мастерицы. Первым делом она кинулась обновлять плетёные шторки на окнах да такие же коврики в спаленках дворца. А какие великолепные узоры теперь у неё получались, не сравнить с прежними! А сколько надо было обновить нарядов, по которым так соскучились подводные красавицы!

Пятая, самая скромная русалка, тоже не хотела оставаться незамеченной и отсиживаться дома. Она плавала с одного конца царства в другой и смотрела, не заболела ли где рыбка, не надо ли починить раковину у моллюска, не умирает ли где-нибудь от голода бедная рыбка-сиротка. А помогая кому-либо, она тихонько напевала песенки да вела тихие задушевные беседы о том, что видела, когда была морской галькой, прежде чем её нашла Русалочка.

Так все расколдованные русалки быстро обрели в родном доме всё, чего так долго жаждали: мир, тепло, уют, любовь отца и всех обитателей моря и своё любимое занятие.

И только Русалочку, казалось, ничего не интересовало, ни в чём она не находила радости и покоя. И даже Додди, так мечтавший увидеть Русалочку снова живой и весёлой, потерял всякую надежду на это. Она всё больше и больше угасала, словно догорающая свеча. На прекрасном лице её давно уже не появлялся румянец, глаза утратили живой блеск, и все уже почти забыли, как звучит её звонкий голосочек.

Как и раньше, все дни Русалочка проводила вместе с Додди, но что это были за дни? С утра до вечера дельфинёнок пытался развеселить её, но Русалочка безучастно смотрела на него ничего не выражающими глазами. Тогда он принёс с затопленного корабля огромное количество разноцветных картинок в надежде, что хоть это как-то развлечёт её. Но, побывав на берегу, Русалочка или находила в них изъяны, или они приводили её в ещё большее уныние.

Додди догадывался, в чём кроется причина её тоски, но заговорить сам об этом не решался. Дельфин боялся растревожить её рану, но однажды не выдержал:

– Так больше продолжаться не может! – очень уверенно и так не похоже на него сказал он, – ты должна ожить, Русалочка.

– Я не рассказала ему правды, – уже в который раз безучастным голосом повторяла Русалочка одни и те же слова, – и я больше никогда его не увижу. А как мне хочется обнять его, нежно поцеловать, прижать к щеке его сильную руку, услышать его добрый, ласковый голос. И хоть один раз посидеть с ним в парке на одной из разноцветных скамеечек, как делают это все влюблённые, и послушать чудесное пение Соловья.

– Но чтобы добиться чего-то, надо что-то делать, ты же сама не один раз говорила мне об этом, – резко, но в то же время ласково сказал дельфин и тут же испугался своих слов.

Вряд ли от этого будет легче Русалочке, ведь стать девушкой она всё равно не сможет. Но было уже поздно что-либо изменить. Русалочка так ухватилась за его слова, как утопленник за соломинку. Она тут же ожила, в глазах её снова зажглись огоньки.

– Я знала, Додди, ты – самый преданный, самый лучший друг. Я так благодарна тебе за эти слова. И теперь я точно знаю, что мне делать. Жить вместе с Принцем мне не суждено – я не могу стать человеком. А быть в разлуке с ним я больше не хочу. Когда-нибудь ты обязательно поймёшь меня. Так пускай лучше я умру, но я ещё раз его увижу и попрошу прощения за обманутое доверие. Я знаю – он очень добрый, и он поймёт меня.

И как бывало в добрые, беззаботные времена, Русалочка резво подскочила, крепко обняла дельфина за шею и нежно поцеловала.

– Если со мной что-нибудь случится, Додди, знай: с тобой связаны все самые чудесные, приятные дни в моей жизни.

Сказав эти слова, Русалочка красиво покивала прелестным хвостиком, как давно уже не делала, и в одно мгновение исчезла с глаз дельфина.

Глава шестнадцатая

Жемчужное ожерелье

Вконец огорчённый своими словами, Додди поплыл куда глаза глядят. «И почему это я всё время сначала говорю, а потом думаю? – не переставал укорять себя дельфин. – Ведь если что-нибудь случится с Русалочкой, буду виноват только я». Переполненный такими грустными мыслями, дельфин и не заметил, как отплыл далеко от царского дворца. Всё здесь было ему незнакомо, всё казалось таким неприглядным и мрачным.

Водоросли здесь почти не росли – видно, солнечный лучик был тут редким гостем. В другой раз Додди, пожалуй, испугался бы – ведь он уже давно не гулял в одиночку. Теперь же, гонимый тяжёлыми мыслями, дельфин не испытывал ничего похожего на страх. Ему было безразлично, куда плыть – везде его сопровождали тоска и одиночество. Но и здесь Додди чувствовал себя чужим и ненужным. Поэтому он уже был готов повернуть обратно, как вдруг до его ушей донеслись приглушенные голоса. Надо сказать, что и это вряд ли остановило бы дельфина, – несмотря на присущую ему любознательность, Додди никогда не посмел бы подслушивать чужие тайны. Но до слуха его явственно донеслось слово «Русалочка», и Додди, конечно, не упустил случая узнать, кто это ведёт беседу о его подружке и к тому же таким тоном, как будто хочет что-то скрыть.

Очень осторожно и почти не дыша дельфин стал подбираться к тому месту, откуда доносились звуки. Впереди он увидел скалу, и именно оттуда, из невидимой расщелины, раздавались голоса. Проплыв ещё немного, Додди смог отчётливо слышать беседу. Он узнал омерзительно наглые голоса Колдуньи и её подручной Прожоры. Что же они здесь делают? Видно, затевают что-то плохое против Русалочки – на добрые дела они не способны.

Злая ведьма прямо из дворца, спасаясь от царского гнева, поплыла к Прожоре. Там она долго изливала своё негодование. А больше, чем другим, насылала она проклятий на голову ненавистной Русалочки, которая стала причиной всех её неудач и бед. Если бы не эта противная падчерица, сидеть бы ей теперь за ужином да поражать гостей свежестью и красотой. Долго в этот день обитатели моря слышали истошные крики, страшные проклятия и звериное рычание бывшей Царицы.

После визита к акуле Колдунье ничего не оставалось, как плыть в свою пещеру. Мало ли что, вдруг Царь будет преследовать её. А там, в своей берлоге, Колдунья чувствует себя в полной безопасности. Но вот беда – впопыхах она совсем забыла о чёрной жидкости, которой нужно обрызгать кровожадные полипы. Она так и осталась надёжно спрятанной в потайной комнате дворца. А полипы за это время настолько разрослись, что дорожки, ведущей к пещере, не было и в помине. Представив себя во власти их кровожадных щупалец, Колдунья вздрогнула от ужаса. Делать нечего, решила удрученная неудачей ведьма и отправилась обратно к акуле. И вот вместе думают-гадают они, как отомстить ненавистной русалке.

Наконец, Колдунью осенило.

– Какая же я дура! – одновременно радуясь, что выход найден, и досадуя на своё тугодумие, воскликнула она. – Ведь у меня есть жемчужное ожерелье, а только оно может помочь этой везучей Русалочке. Зная её неугомонный настойчивый характер, можно сказать наверняка, что противная девчонка не устоит перед искушением ещё раз попытаться увидеть любимого. Конечно же, она решится выйти на берег – я хорошо знаю великую силу любви! – Колдунья соскочила с подводного камня и заметалась, всплескивая руками.

Акула лениво лежала на морском песке, тупо провожая взглядом запавших маленьких глазок каждое движение хозяйки. Время от времени она поддакивала, иногда вставляла одобрительные или удивлённые восклицания, поддерживая красноречие Колдуньи. Мозги её между тем медленно шевелились, мысленно рисуя то радужные картины примитивных мечтаний, то суровые изображения неласковой жизни. Ей так же, как и её покровительнице, было очень обидно, что не сбылись надежды на сытую обеспеченную старость. В последнее время Прожора только об этом и думала, представляя себя живущей во дворце на всём готовом.

Вот лежит она в роскошно убранной комнате в полудрёме. И захотелось ей откушать свежей рыбёшки. Хлопает она хвостом, не вставая с места, по гулкому мраморному полу – тут же вползают в дверь услужливые крабы с сетками из водорослей, наполненными живыми испуганными рыбками! Поклонятся Прожоре до пола, положат лакомство ей под нос и, пятясь уползут обратно.

Стукнет она хвостом два раза – медленно входят огромные черепахи со стоящими на панцире большими тарелками, полными освобождённых от раковин моллюсков. Их ищут и разгрызают придворные акулы, чтобы угодить Прожоре – она ведь теперь правая рука хозяйки подводного дворца. Дворцовые черепахи только укладывают их на огромные круглые блюда и ждут двойного удара её хвоста, боясь прозевать его и лишиться звания придворных. Ах, какая приятная, беззаботная жизнь ожидала Прожору, а из-за этой наглой везучей русалки и её дерзкого дружка всё полетело в тартарары. Громкий голос Колдуньи, потерявшей от мстительных мыслей всякую осторожность, привёл её в чувство.

– Никуда она не денется! – злорадно кричала изгнанная Царица. – Выберется с приливом на берег, да там и останется. Вода схлынет, и будет выскочка лежать на берегу, потому что ни вперёд, ни назад сдвинуться без воды ей не удастся. Утром найдут Русалку рыбаки, отрубят ей хвост, чтобы не пугала детей, да закопают где-нибудь в неприятном месте.

Колдунья злорадно усмехалась, ощерив беззубый рот. Но тут к выражению хищной радости на обезображенном морщинами лице прибавилось выражение озабоченности. Смутная тревога отравляла её радость от предвкушения гибели Русалочки.

– Только одно может ей помочь. А вдруг Русалочка догадается, что, надев моё ожерелье, она превратится в девушку и сможет жить на земле? Тогда она станет земной принцессой и будет счастливо жить в замке на берегу. А сняв ожерелье, тут же превратится в русалку и сможет вернуться в подводное царство к своей семье. Ну нет, уж этого я не допущу – ведь это из-за неё я всего лишилась. Так пусть она сгинет навеки! Только ты, Прожора, сейчас же отнеси ожерелье в самую мрачную и далёкую пещеру и спрячь там, чтобы никто не нашёл, – Колдунья сняла ожерелье и сунула его в пасть акуле.

Волею случая оказавшись поблизости, Додди, конечно, не упустил шанс узнать обо всех кознях старой ведьмы. От его подавленного состояния не осталось и следа. Дельфин напряженно слушал, стараясь не упустить ни звука. Последние слова Колдуньи особенно взволновали его. Оказывается Русалочке можно помочь, только никто, кроме него и её злейших врагов, не догадывается об этом. Он не пожалеет и жизни, чтобы спасти подругу – без него она наверняка погибнет. А как же он останется без неё жить?

Акула между тем, отвечая Колдунье, промычала сквозь зубы:

– Будь спокойна. Эта нахалка у меня в печёнках сидит, так что уж я постараюсь погубить её. Так спрячу это ожерелье, что и сама не найду, – и она зашлась от хохота. Правда, смех её был глухим, так как акула боялась разжать зубы, чтобы не уронить ожерелье.

– Смотри, осторожнее, как бы кто не увидел его у тебя, – наученная горьким опытом, Колдунья была уже далеко не так самоуверенна, как раньше. – Царские слуги шныряют по всему морю, чтобы найти нас. Ведь Царь обещал всячески обласкать того, кто разыщет меня, произведя либо в камергеры, либо в статс-дамы. Обложили со всех сторон, шестерки. Одно утешение, что царская семья скоро будет в трауре – уж Русалочка точно не вернётся домой, если у неё не будет ожерелья, – злорадно ухмыляясь, ведьма напутствовала Прожору. – Да и искать нас здесь вряд ли кто осмелится – дворцовая прислуга не любит высовывать нос дальше царского сада. Много омутов хранят морские глубины, куда власть подводного владыки почти не доходит. Там, зарывшись в песок или лежа на камнях и опутавшись водорослями, прячутся дикие акулы, скаты, осьминоги, черепахи. Одни из них убежали от царского гнева и живут как разбойники, подкарауливая случайную добычу. Другие и вовсе родились в этих суровых местах, никогда не видели морского Царя и не считают себя его подданными. Себя они называют свободными охотниками и не признают никакой власти, кроме власти ловкости и отваги.

Колдунья перевела дух и полюбопытствовала:

– A y тебя есть друзья в этих краях, чтобы мы могли укрыться, если царские слуги всё же решатся сунуться туда? Или даже такие, чтобы помогли нам, если понадобится, отбиться от нападения?

– А как же, хватает, – процедила сквозь сжатые зубы акула, явно гордясь своими связями. – В молодости я часто куролесила и потом отсиживалась на окраинах подводного царства, дожидаясь, пока минет царская немилость и можно будет безбоязненно вернуться ко дворцу.

– Да тебя, поди, давно позабыли, – ехидно ухмыльнулась Колдунья. – Ты обленилась и обрюзгла настолько, что и родственников не навещаешь по нескольку лет.

– Не бойся, – самодовольно ощерилась акула. – Родственники мне ни к чему, потому и не навещаю. Что с них взять – все живут по законам подводного мира. Одни прислуживают во дворце, но всё на вторых ролях. Никто из них не помогает мне получить место смотрительницы рыбьего заповедника, где я уж пожила бы в своё удовольствие, – мечтательно зажмурившись, гнусавила Прожора. – Другие несут службу вне царских хором, охраняя рыбьи стада от лишённых царской милости, но и свободных от его неусыпного внимания охотников. Служат-служат, а сами вечно голодные и злые. Ни себе, ни людям – нет, чтобы позволить мне попастись вместе со своим стадом, – акула раскатисто расхохоталась, но тут же громко клацнула зубами, поймав уже тонущее ожерелье.

– А с теми удальцами, что не ждут царских милостей, а живут в своё удовольствие, ты разве видишься? – недоверчиво спросила Колдунья.

– А то как же, – с гордостью прорычала акула. – Ведь я, будучи в своё время при дворе, часто предупреждала их о грозящей опасности. Царские охотники тогда устраивали на них облавы, желая услужить своему владыке. Так они надеялись получить особую царскую милость – право охотиться самостоятельно, когда и где вздумается, без разрешения Главного придворного охотника. Это самое большое, чего может достигнуть охотник на царской службе, и уж эти слуги старались вовсю. Только благодаря мне многие из одиноких хищников остались живы, и они это хорошо понимают. Так что друзья у меня в дальних краях надёжные, не подведут, – в голосе Прожоры звучала уверенность.

– Как же, нужна ты им больно, – пробурчала Колдунья. – Ну ладно, отправляйся куда подальше да спрячь понадёжней ожерелье. А потом загляни к друзьям – придумают же такое слово, – хмыкнула старуха. – Узнай, можно ли спрятаться у них и пообещай подарков побольше – когда разбогатеем, отдадим, – ведьма уже ехидно хохотала.

– Будь спокойна, – цедила сквозь зубы Прожора. – Сделаю всё как для себя. Я никогда не подвожу тех, кто идёт мне навстречу. Надеюсь, мои друзья поступят так же и со мной.

– Ну, плыви скорее, – недоверчиво хмыкнула Колдунья, – а то мне стало здесь что-то неуютно – не ровен час доберутся. Колдунья подозрительно посмотрела по сторонам.

Додди прижался к скале, не дыша. Как только старая ведьма отвернулась, он потихоньку перебрался в чахлые водоросли, темневшие у подножия скалы. «Что же мне делать? – мучительно соображал дельфин. – Как забрать у Прожоры ожерелье? Ведь она хоть и старая, но всё-таки акула. А какая огромная – страшно даже представить себе, что придётся драться с ней».

Все сородичи Додди старались не связываться с акулами – безжалостными кровожадными хищниками. Правда, придворных акул они не боялись – те жили при дворце Царя в сытости и довольстве и ни в чём не нуждались. Поэтому их жестокость никак не проявлялась: им не нужно было добывать себе пропитание разбоем. Диких акул в подводном мире боятся все – даже огромные киты не хотят с ними связываться. На дельфинов хищники почти никогда не нападают. Но если те случайно помешают акулам в их грязных делах, то могут запросто испытать остроту огромных зубов на своей дельфиньей шкуре.

«Надо напасть неожиданно и чем-нибудь так поразить акулу, чтобы та открыла пасть и ожерелье выпало, – мысли дельфина лихорадочно перескакивали с одной на другую. – А что же потом? Потом я подхвачу его и – вперёд, остальное – как повезёт. Думаю, плавает старая уродина не так быстро, как в молодости, – может и удастся уйти. Да и что мне остаётся делать – не упускать же такой шанс», – Додди насторожился, заметив расходящиеся по воде круги, приближающиеся к нему.

Как только акула подплыла вплотную, дельфин выскочил из засады и изо всей силы крикнул: «Прожора, царские охотники сзади!» Та от неожиданности и для защиты от нападения широко раскрыла рот, ожерелье выпало, Додди подхватил его и стремительно помчался прочь. Страшное рычание, словно последний вопль огромного раненого зверя, раздалось за его спиной. Оглянувшись, дельфин увидел оскаленную пасть с чудовищными зубами, вспенившуюся воду вокруг крупного длинного туловища акулы и мгновенно сообразил, что только приложив отчаянные усилия, он сможет избежать гибели. Ярость Прожоры внушала ужас, сердце дельфина бешено колотилось, хвост его метался из стороны в сторону, вспенившаяся от стремительного движения вода окутала тело. Всё же акуле удалось дважды поддеть Додди своими страшными зубами, пена вокруг него стала розовой. Но, несмотря на боль, дельфин поплыл ещё быстрее – ужас перед кровожадной тварью был сильнее боли. Наконец, шум погони начал затихать – преклонный возраст акулы всё-таки сказался.

«Как же я передам ожерелье Русалочке? – оглянувшись в последний раз и не заметив никаких признаков преследования, думал Додди. – Ведь она уже должна подплывать к берегу, а я так глубоко на дне моря и так далеко до края его. Пока я доплыву до берега, будет уже утро. Да и как я смогу добраться до лежащей на песке Русалочки – ведь к тому времени на море будет отлив, а на земле я так же беспомощен, как и она».

Вдруг он вспомнил о спасённой ими Чайке и воскликнул: «Вот кто спасёт Русалочку! Нужно скорее выбраться из воды!» И дельфин стремительно помчался вверх, к поверхности моря.

Тело его кровоточило, но Додди был так поглощен мыслями о спасении Русалочки, что даже не замечал этого. Он совсем забыл, что недавно акула чуть не разорвала его на куски.

Вынырнув на поверхность, Додди, к счастью, сразу увидел в освещённом лунным светом небе парящих птиц.

– Милые чайки, – вежливо, но решительно обратился он к ним. – Помогите найти мою подругу, Морскую Чайку, которую мы с Русалочкой недавно спасли: её ранил стрелой человек с корабля, и она тонула, а мы вынесли её на берег.

– Знаем, знаем, – хором проворковали птицы, сейчас мы ее разыщем! – И раздалась звонкая, непонятная Додди птичья перекличка.

Птичьи голоса, постепенно удаляясь, звучали всё глуше. Потом гомон опять стал усиливаться, приближаясь к дельфину.

– Летит, летит! – кричали чайки. – Не волнуйся, сейчас она будет здесь.

Наконец, раздался шум крыльев, и на спину Додди опустилась Морская Чайка.

– Помоги, добрая птица! – воскликнул дельфин. – Русалочка может погибнуть сегодня утром.

– Ну конечно, милый Додди, – взволнованно пропела чайка. – Ведь вам я обязана жизнью. Но что же я могу сделать?

– Скоро Русалочка должна выйти на берег и вместе с приливом попытается выбраться как можно дальше. Я не смог её отговорить от рокового шага – это для неё дороже жизни. Подробности я не могу сейчас рассказывать, – мысли Додди перескакивали с одной на другую.

– Говори же скорее, чем я могу ей помочь, – Морская Чайка поняла, что взволнованный дельфин сам не сможет чётко изложить, как она должна поступить.

– Нужно накинуть ей на шею вот это ожерелье – только оно может спасти Русалочку, – и Додди повернулся, показывая зажатое во рту ожерелье и окровавленный бок.

– Что же ты молчал, я немедленно лечу, – Чайка подхватила ожерелье. – Но ты ранен, что с тобой? – забеспокоилась она.

– Ничего страшного, потом объясню. Лети скорее.

– Ладно-ладно, лечу, – и Морская Чайка, крепко зажав в клюве ожерелье, стрелой полетела к берегу.

А старая акула тем временем оправилась от неудачи и вернулась, несолоно хлебавши, в своё логово, где её ждала Колдунья. Та сразу почувствовала неладное.

– Ну, что ещё стряслось? – с издёвкой прошамкала ведьма.

– На меня набросился этот наглый дельфин и хитростью завладел ожерельем, – виновато пробормотала Прожора.

– Ах ты, старая калека, – набросилась на неё Колдунья, – ты не можешь справиться даже с дельфином. Тогда пора тебе подыхать!

– Не ругайся, – оправдывалась акула, – дельфин неожиданно напал на меня из засады, и я сначала слегка растерялась. Потом я погналась за ним и дважды изрядно продырявила его крепкую молодую шкуру, – в голосе Прожоры зазвучали нотки гордости. – Но где же мне угнаться за этим проходимцем: он такой молодой и резвый, и хоть кровь я ему пустила, он всё равно скрылся. Давай лучше подумаем, как помешать дельфину спасти девчонку.

– Ну конечно, как только надо что-нибудь придумать, так сразу ко мне, – Колдунья немного успокоилась и даже испытывала гордость оттого, что к ней обращаются за советом, и только она может найти выход из почти безнадёжного положения. – Дельфин не догонит Русалочку в море, а на берег ему не выбраться. Значит, ему придётся обратиться к своей подруге, Морской Чайке. Нужно немедленно отправляться к Коршуну, чтобы отнял у этой слабенькой пташки ожерелье и вернул его нам. Быстренько плыви к прибрежным скалам и без ожерелья не возвращайся! – напутствовала Колдунья незадачливую подельницу.

– Ладно-ладно, – недовольно пробурчала ещё не успевшая как следует отдышаться Прожора, – раз уж я виновата, то постараюсь исправиться. Не злись, на этот раз я не допущу никаких непредвиденных случайностей – буду внимательной и быстрой, – успокоила акула старую ведьму и тут же отправилась в путь.

С трудом добравшись до высоких прибрежных скал, Прожора, едва отдышавшись, стала звать ничего не подозревавшего Коршуна. Накричавшись до хрипоты, акула с трудом разбудила храпевшую в своём уютном гнезде в расщелине скал лохматую чёрную птицу.

– Ну что тебе, – проворчал тот слабым голосом, высунув заспанную голову из гнезда, – ни днём, ни ночью покоя от вас нет.

– Выручай, брат, на тебя одного надежда, – просительно бормотала акула.

– Да в чём дело-то? – уважительный тон её голоса явно тронул Коршуна.

– Мерзкий дельфин, друг русалки, обманом отнял у меня жемчужное ожерелье. И хоть я сильно покромсала его толстую шкуру, ему удалось скрыться. Колдунья говорит, что дельфин обязательно должен передать ожерелье Морской Чайке, чтобы та надела его на шею Русалочки. Самому ему никак не успеть догнать свою подружку, и, значит, ему может помочь только знакомая чайка, – деловито объясняла Коршуну акула, как будто это она догадалась, как будет вести себя дельфин в будущем. – Тогда русалка превратится в человека, и все наши планы мести рухнут, – горячилась Прожора. – Отними у этой жалкой птицы жемчужное ожерелье да передай его мне, а уж мы с Колдуньей в долгу не останемся, ты же знаешь.

– А не принесла ли ты мне моё любимое лакомство – дюжину свежих рыбок в сетке из водорослей? – оживлённо прокаркал Коршун.

– Да нет, брат, я сильно спешила, – виновато пробормотала акула. – Но ты же знаешь, за мной не пропадёт. Уж ты отправляйся прямо сейчас, а я пока поохочусь. Когда ты принесёшь ожерелье, тебя уже будет ждать полная сетка рыбы.

– Ладно уж, лечу, – успокоенный её словами Коршун окончательно проснулся и, взвившись в небо, полетел над морем.

Увидев летящую к берегу Чайку с блестящим в лунном свете ожерельем в клюве Коршун сверху безжалостно набросился на неё. Перья посыпались с бедной птицы, как будто здесь выбивали пыль из подушки с дырявой наволочкой. Чайка мужественно летела вперёд, не пытаясь отбиваться. Ведь стоит ей только раскрыть клюв, чтобы защититься от наскоков этого хищника, как ожерелье тут же выпадет у неё изо рта. А Коршуну только это и надо – ведь чёрный разбойник уже не раз кричал ей: «Отдай волшебное ожерелье – и ты останешься жить! А если не отдашь, всё равно заберу силой, но сначала убью тебя!»

И Морская Чайка молчала, сжимая свою ношу в клюве, чтобы не упустить – Коршун только и ждёт этого, чтобы подхватить ожерелье и умчаться далеко творить свои чёрные дела. Тогда её спасительница – Русалочка – наверняка погибнет. Правда, если ненавистная чёрная птица растерзает её, она тоже не сможет помочь подружке ничем. Чайка летала из стороны в сторону, вверх-вниз, чтобы спастись от хищных когтей и клюва Коршуна. Но силы её иссякали. Неизвестно, чем бы закончился этот неравный поединок, если бы в него не вмешался благородный Беркут.

Он слышал крики чаек, звавших подругу на помощь дельфину, слышал имя «Русалочка» и не упустил случая помочь этому доброму, сострадательному существу. Высоко в небо взлетел он и следил за всем, что происходило над морем. Вот дельфин передал чайке блестящее ожерелье, вот она быстро летит к берегу, едва различимому вдали. И вдруг противный Чёрный Коршун, подкравшийся откуда-то сбоку, со стороны прибрежных скал, набросился на беззащитную птицу.

Стремительно, как стрела, полетел с небесных высот Беркут и с размаха вонзил свои острые когти в шею хищному Коршуну! Оторопевший от боли и неожиданного нападения, Коршун выпустил из когтей испуганную, едва живую чайку и хотел повернуться к нападавшему. Но Беркут не позволил подлому хищнику умереть достойно, лицом к лицу с врагом. Несмотря на жалобные крики и мольбы о помощи, на отчаянные попытки освободиться от неумолимых когтей, сопротивление его было недолгим. Никто из птиц не любил Коршуна за мрачный нрав и подлый характер – ведь он всегда нападал на тех, кто не мог ему дать достойный отпор: на слабых, больных, беззащитных. Поэтому никто не пришёл к нему на помощь. Беркута же птицы уважали за смелость и прямой, открытый характер. «Пусть свершится правосудие и придёт конец обидчику всех, кто не может оказать ему сопротивление!» – справедливо рассудили птицы.

Как ни пытался Коршун защищаться – где ему было противостоять стройному стремительному Беркуту, отточившему своё мастерство бойца в честных воздушных поединках. Коршун был обрюзгшим и слабым, потому что всё в жизни ему доставалось без особого труда, за счёт хитрости, подлости и издевательств над слабыми. Куча перьев и затухающие в небе вопли – вот и всё, что осталось, этого, казалось, грозного хищника. Птицы в небе вздохнули с облегчением, а гордый Беркут взвился ещё выше и исчез в облаках.

Акула добросовестно охотилась и к тому времени наловила полную сетку рыбёшек. Как ни хотелось ей полакомиться свежей рыбкой, она терпела, надеясь задобрить Коршуна и забрать у него волшебное ожерелье. Высунув голову из воды, Прожора вглядывалась в небо, ожидая появления подельника с добычей. Сетку из водорослей, наполненную шустрыми рыбёшками, она прижала плавником ко дну, и соблазнительный рыбий запах не давал ей покоя, отнимая последние остатки терпения. Акула елозила по дну, изо всех сил борясь с искушением.

Вдруг сверху раздались весёлые, звонкие птичьи голоса. Что это? Ведь Коршун давно разогнал всех птиц в округе, предпочитая скучное одиночество обществу себе подобных. Обычно в этих местах можно было услышать лишь хриплый, каркающий голос её друга. Акула настороженно подняла голову – возле скалы носились беззаботные шумливые чайки. Они громко переговаривались, высмеивая незадачливого Коршуна. Прожора поняла, что тот не вернётся домой и что все их мстительные планы рухнули. Сопровождаемая улюлюканьем птиц, она подхватила свой улов и, понурившись, поплыла к своей берлоге.

Русалочка добралась наконец до берега. На этот раз радостное оживление не было её спутником. Перед глазами стояли счастливые сёстры, снова, как в прекрасном детстве, водящие бесконечные хороводы. Довольный отец, улыбаясь, любуется ими. И сейчас, когда все они вновь собрались вместе, когда злая мачеха в изгнании, и никто, казалось бы, не в силах помешать счастливой жизни в царском доме, какая-то неведомая сила неумолимо влечёт её навстречу гибели. Слёзы застлали глаза Русалочки, но то, что тянуло её на землю, было сильнее всего. Теперь она поняла, кто такие влюблённые и почему их так любят и тешат своими нежными песнями соловьи.

Выбравшись из воды, Русалочка ожидала прилива, чтобы он вынес её на берег. Вдруг раздался шум крыльев, и на шею ей упало жемчужное ожерелье, а знакомый голос Морской Чайки ласково прошептал: «Будь счастлива, добрая Русалочка!» Волна подхватила её и вынесла на берег. И вдруг Русалочка, ожидавшая болезненного приземления на камни, увидела, что её хвост опять превратился в стройные ножки. Она крепко, уже по привычке, встала на ноги и, ликуя, возблагодарила всех своих самоотверженных друзей за их неоценимый подарок: она стала девушкой и непременно будет счастлива!

Эпилог

Прошло несколько лет. Часто можно было увидеть счастливую пару, сидящую на берегу моря. На шее у Принцессы сияло жемчужное ожерелье. Один камушек на нём переливался ярче других. Трудно даже представить, что когда-то он был участником чёрных дел. Но никто теперь не вспоминал об этом.

...Море было тихим и спокойным.

– Быстрее, ещё быстрее, дядюшка Додди! – восторженно кричал маленький Принц, сидя на спине видавшего виды дельфина.

Ходили слухи, будто бы в лунную ночь Принцесса может превращаться в русалку, но понятное дело – слухи...

Иллюстрации

Content

Лиза Адамс - Русалочка и злая ведьма

Литературно-художественное издание

Глава первая Подводное царство

Глава вторая Русалочка и её семья

Глава третья Колдунья

Глава четвёртая Впервые на поверхности

Глава пятая Сон Русалочки

Глава шестая Русалочка превращается в человека

Глава седьмая Плакучая Ива

Глава восьмая Бал во дворце Короля

Глава девятая Странная собачонка

Глава десятая Впервые в лесу

Глава одиннадцатая Лань

Глава двенадцатая Колдунья чинит новые препятствия

Глава тринадцатая Буря. Страшная паучиха

Глава четырнадцатая Спасение пятой сестры

Глава пятнадцатая Возвращение русалок

Глава шестнадцатая Жемчужное ожерелье

Эпилог

Иллюстрации