Серг Усов

Выбор

Глава 1

Нож просвистел в воздухе и вонзился в самый центр висевшей на дереве доски-мишени.

От беседки, построенной вчера её рабом Рудием на заднем дворе особняка, где сидела сейчас Вика, до этой мишени было меньше десяти шагов, так что гордиться подобным броском попаданка и не думала

— Гнеш, Нюра, заканчиваем тренировку, — Вика поднялась со скамейки и сама направилась в дом.

Гнеш, Викин двенадцатилетний брат, и Нюра, её четырнадцатилетняя рабыня, тяжело отдуваясь кинулись собирать сюрикены и метательные ножи с мишеней, развешанных на деревьях фруктового сада.

Тяжёлое дыхание детей было вызвано вовсе не их слабостью — без преувеличения уже можно было утверждать, что каждый из них теперь в состоянии легко расправиться с тремя-четырьмя взрослыми крепкими мужиками, что с оружием, что без — а повышенными нагрузками, которые Вика для них организовала, поручив на огромной скорости совершать рывки на короткие дистанции, с одновременным поражением целей метательным оружием.

— Нелла, а сегодня нам уже можно будет выходить в город? — спросил братик.

Да, какое-то время Вика, вырванная из своего родного мира и попавшая в тело Неллы, шестнадцатилетней шлюшки средневекового мира, чьё сознание угасло не выдержав пыток и надругательств, устроенных несчастной высокородными подонками, какое-то время не воспринимала Гнеша родственником.

От Неллы ей достались только скудные знания и мрачные воспоминания, не несущие при этом никакой эмоциональной окраски.

Но видимо и в самом деле, «мы в ответственности за тех, кого приручили» — Вика не могла до конца разобраться в своих чувствах, а психотерапевтов в этом мире не было — но по-факту она стала воспринимать парня уже как своего, а не только Неллиного брата. Так же, как и своих рабов Рудия, его жену Желу и дочь Нюру членами своей семьи.

— Нет, — Вика остановилась на крыльце особняка, — Одним нельзя. Но со мной можно. Как примете душ, сходим к дядюшке Ту.

За прошедшие с момента дворцового переворота пять дней ситуация во Вьеже не успокоилась.

В Южном, Припортовом, Восточном районах до сих пор улицы контролировались бандами мародёров, и появляться там даже днём означало нарваться на крупные неприятности, иногда и вовсе не совместимые с жизнью.

Зато в респектабельных районах, вроде Заречного, где находился особняк, купленный Викой, и которым руководил её новообретённый дядя Тугорд, один из помощников мэра, удалось навести кое-какой порядок.

Во всяком случае днём уже можно было выходить на улицы и посещать рынки — магазины и лавки, кроме торгующих выпечкой, работали пока через раз.

Добиться относительного порядка в своих кварталах — а помощниками мэра здесь являлись по-сути префекты городских округов — Тугорду удалось не столько с помощью Вьежских стражников, сколько с помощью отрядов местного ополчения.

— Наконец-то! — выразив криками свой восторг по поводу предстоящего выхода в город, дети побежали в летний душ.

Хотя скучать им в эти дни вынужденного затворничества было некогда, но живая детская натура всё равно хотела разнообразия впечатлений не только от различных видов тренировок, но и окружающего пространства.

Вика с улыбкой вдогонку наложила на них конструкты Малого Исцеления и вошла в особняк.

— На обед что сготовить? — Жела выглянула из кухни, услышав возвращение хозяйки.

— Ох, ты нас всех сделаешь неохватными, — Вика похлопала себя по животику, — Я ещё от завтрака в себя не пришла, а ты уже про обед спрашиваешь. Готовь только на себя и Рудия, что сама пожелаешь. Я с ребятами поем у Макров.

Жела, которая в свои тридцать два года выглядела теперь максимум на двадцать пять благодаря магии своей хозяйки, согласно закивала головой.

— Конечно, конечно. Надо выразить огромную благодарность господину Тугорду Макру за охрану, которую он организовал в нашем тупичке. Твой дядя очень заботлив.

Её слуги, как и Гнеш, хорошо знали истинную подоплёку родства Вики и Макров, но отнеслись к этому с пониманием и безо всяких ухмылок.

К тому же, дядюшка Ту проявлял себя крайне заботливым и внимательным родственником. Используя своё служебное положение, он организовал круглосуточные патрули до тупика, который образовывал особняк его племянницы. Проявил, так сказать, заботу.

С учётом того, что сзади двора особняка находилась огромная территория оптовых складов тканей, круглосуточно охраняемая крупным отрядом наёмников, жители тупичка — не только Вика со своими домочадцами, но и её соседи семья Кайсов и пятидесятилетняя швея Юлимия — могли себя чувствовать в относительной безопасности.

Но ухо, понятно, всё равно надо было держать востро. Не та обстановка в городе, чтобы можно было проявлять беспечность.

— Обязательно выскажу, — согласилась Вика, — Рудий! — громко позвала она слугу, бывшего приятеля Неллы.

Когда-то Нелла и Гнеш считали Рудия, раба Половинки, владельца таверны «Пустой причал», в которой они снимали клетушку, чуть ли не стариком.

Сейчас же это был крепкий симпатичный мужчина, выглядевший моложе своих сорока лет. Ещё один результат магических возможностей Вики.

— Чего кричишь, от дела отвлекаешь? — раздался его голос в одной из ванных комнат, — Полку крепить уже не нужно?

— Нужно, Рудий, как же я без полочки-то? — Вика заглянула в дверь комнаты, чтобы посмотреть не напутал ли её приятель с высотой расположения её придумки.

Не, всё делает как надо. Золотые руки у её помощника и друга Рудия. Да и характер из того же драгоценного металла.

Раньше эти положительные качества уравновешивались его хроническим алкоголизмом, а теперь, благодаря её магии, он просто идеал приятеля и работника.

— Нравится? — спросил раб.

— Дураку пол-работы не показывают, — пожала плечами Вика, — Вот доделаешь, тогда и оценю.

Рудий хмыкнул — к весьма порой странным выражениям хозяйки он привык — и принялся аккуратно пробойником делать ещё одно отверстие в стене под дюбель. Перфораторов в этом мире ещё долго не будет — не повезло ему с попаданкой, всё её прогрессорство пока мелочёвкой и ограничивается.

— Собрались в гости?

— Всё-то ты услышишь. Да. Вернёмся вечером. Не смотри так встревоженно. Дядюшка наверняка сопровождение выделит. Хотя, думаю, ты сам давно понимаешь, что я в этом не нуждаюсь.

— В осторожности все нуждаются, — возразил Рудий, — ты сильная, но мало ли кто сейчас разбоем в городе занялся? И на какую толпу ты можешь нарваться. Так что, Нелла, я тебя очень прошу, не относись легкомысленно ко всему. И от помощи Тугорда не отказывайся, а то знаю я тебя. О Гнеше, о нас хотя бы подумай. Что с нами будет, если с тобой что-то случится? Опять к Половинке возвращаться? Или твоя тётушка о нас позаботится? — усмехнулся он.

Последние слова Рудия заставили Вику смутиться.

Отправляясь спасать своего виконта во время дворцовой резни, она попросила жену Тугорда позаботится не только о Гнеше, но и об её слугах, совершенно не озаботившись конкретизировать свою просьбу.

Тётушка Арана взялась лично опекать Гнеша, а вот Рудия с женой и дочерью определила к своим рабам, здраво рассудив, что её управляющий сможет за ними присмотреть.

Тот и присмотрел. Ага. Нагрузил работой, как ишаков, да ещё и подвёл к наказанию палками, которое тётушка Арана определила Рудию.

— Вот чтобы вы так сильно и не зависели от случайностей, для этого я и определила себе первоочередной задачей снять с вас эти ошейники.

— Нелла, не нужно. Нам у тебя хорошо. Да и не реально это, сама знаешь. К тому же, когда у нас теперь герцог-то появится? Сама ведь вчера рассказывала, что прежний убит, а наследника провинция не признаёт. Ни один владетель. И в городе непонятно ещё, кто за кого. Потому и прошу тебя поберечься. Ты хоть и сильная…

— Рудий, завязывай меня учить, — фыркнула Вика, — а то сейчас по пальцу себе угодишь. Ты просто не представляешь, какая я сильная. А с вами вопрос я точно решу. Обещаю. У меня конечно очень много планов в голове, но ты и твоя семья у меня в первоочередных задачах. За собой лучше проследи, а то как ни оставлю тебя без присмотра, так по морде получаешь.

Оставив раба заниматься усовершенствованием ванной комнаты, Вика поднялась к себе переодеться для выхода в город.

Так понравившееся ей платье, в котором она ходила на приём в городской ратуше, после её подвигов по спасению виконта Дебора с увязавшимися с ним гленцами, включая самого виконта-наследника, несостоявшегося жениха Урании Вьежской, теперь очень пригодится на половую тряпку.

Впрочем, у Вики оставалось ещё одно парадно-выходное платье, только похоже, что в обозримом будущем его тоже одевать не придётся.

Она достала удобный брючной костюм из тонкой, магически укреплённой кожи — в таких обычно ходили наёмницы и женщины-егеря регулярных полков — и подбитые Рудием по её подсказке сапожки на сплошной подошве.

Теперь это её униформа на ближайшие недели, что без Скрыта, что в Скрыте. Удобно, носко и выглядит в ней весьма импозантно. Хотя последнее ей и не нужно.

И так у Вики всё чаще стали закрадываться подозрения, что в Той Беседе ей не всё было сказано, как будто бы на неё ещё и бафф «суккуба» навесили.

Куда ни пойди, очередной ухажёр нарисуется. И ладно бы о постели с ней мечтал, это хоть понятно — все мужики козлы, ну не все конечно, но многие — так нет ведь, всё по серьёзному норовят смотреть.

Вика, переодевшись, покрутилась вокруг начищенного бронзового зеркала и нашла себя самой обаятельной и привлекательной. Затем сделала несколько резких, а потом и плавных движений, посчитала костюм довольно удобным. Не её тренировочный конечно, но сойдёт.

— Нелла, мы готовы! — за дверью стоял Гнеш, но не стучался.

Теперь он знал, что сестра знает о любом визитёре заранее, да и сам уже вполне сносно овладел обострённым восприятием ассасинов, как и Нюра.

Врываться к Вике в комнату Гнеш отучился. Времена, когда он с Неллой даже спал на одном топчане в зимние холода, остались в прошлом. И поняв часть того, что теперь из себя представляет его сестрёнка, Гнеш был уверен, что навсегда.

— Отлично, — похвалила брата Вика, открыв ему дверь и осмотрев с ног до головы, — Только чувство меры всегда должно быть. Впрочем, повзрослеешь, думаю, научишься разумной достаточности.

— Я уже взрослый, — набычился Гнеш.

— Тогда нафига оружия с собой столько набрал? Дело даже не в том, что мы просто идём в гости, а в том, что это будет тебе мешать, случись какая заваруха. Я понимаю — много не мало — но вот кастет-то тебе сейчас зачем? Уметь им владеть — это одно, а использовать его, имея массу других, более эффективных средств — совсем другое.

Вика иногда сама уставала от своих нравоучений, но считала, что они необходимы. Пусть попаданческий буст явно действовал на её учеников — они росли в мастерстве и силе, как тот пушкинский сказочный Гвидон в бочке — но и обычной педагогикой пренебрегать не следовало.

Мальчик конечно же проявил смекалку, и если бы не дарованные ей Сущностью возможности восприятия, она бы не только кастета, запрятанного под брючиной повыше берца, но и прочего арсенала ниндзей у него не заметила.

— Пойду выложу, — признал правоту сестры Гнеш.

— Иди. А где Нюра? Она тоже Зеной, королевой воинов, оснастилась? Нюра! — крикнула Вика, обнаружив девочку, которая услышав разговор хозяйки с братом затихарилась возле лестницы и грела уши, — Тебя тоже касается. Начинай процесс разоружения. Только самый минимальный комплект оставляйте. А я проверю, насколько у вас чувство меры есть. Да и не грозит нам никаких стычек сегодня.

Вика знала о чём говорила. Все эти дни, прошедшие с их возвращения в особняк от Тугордов, она в Скрыте, пусть не подолгу, но часто ходила в разведывательные рейды.

Она должна была точно знать, что происходит в городе, чтобы обеспечить безопасность не только себе, но и своим друзьям.

Понятно, что одной разведкой и постоянной настороженностью спокойствия не достичь, и первоначальные планы, как взять под контроль государственную власть и уличную под свой личный контроль у Вики уже начинали складываться. Во многом благодаря этим вот её вылазкам.

Но сначала, как она и сказала Рудию, ей нужно было снять собачьи атрибуты с шей своих друзей.

Бороться за всеобщее счастье Вика не собиралась, да и вообще теперь считала, что многие не достойны даже небо коптить — насмотрелась она уже досыта на некоторых местных представителей гомо сапиенсов, но своим близким людям она хотела обеспечить максимально благоприятные условия жизни.

— Всё, готовы, — доложил Гнеш.

— Вот теперь действительно, вижу, что готовы, — Вика осмотрела своих ассасинов и осталась довольна.

Наказав Рудию и Желе никуда со двора не выходить, а обещанную соседке Ритале Кайс помощь в строительстве у неё летнего душа отложить на потом, Вика со своими тайными убийцами направилась к родственникам.

Нет, всё же ей здорово повезло встретить и оказать неоценимую помощь Тугорду Макру. Не только избавив его самого от болезни глаз, грозившей лишить его очень важного и денежного поста помощника мэра — главы Заречного района, но и исцелив восьмилетнюю Бенту, вернув ей возможность ходить.

Теперь преисполненные благодарности и восхищения все члены семьи Макров готовы были круглосуточно носить на руках свою обретённую племянницу и двоюродную сестру.

Единственной ложкой дегтя в этой бочке мёда являлись не совсем братские чувства со стороны сыновей Тугорда двадцатилетнего Свона и восемнадцатилетнего Галла, которые кажется на свою кузину, что называется, запали.

Приводить двоюродных братиков в разум Вика собиралась, но как это сделать лучше, пока не определилась.

— Нелла, чего это они? — спросил Гнеш, кивнув на тройку столяров, мимо двора которых они в этот момент проходили, — Как будто бы они кракена увидели, чудовище морское.

Проученные ею хамоватые придурки стали бояться Вики, как огня. Это ещё раз подтверждало правило, что вести себя нагло и развязно по отношению к беззащитной девушке — а она такой им и представлялась, пока не отмутузила их чуть ли не до увечий — могут только трусливые душонки.

— А я разве не чудовище, Гнеш? — усмехнулась она, — Самый, что ни на есть, ужасный ужас. Этих козлов, если они ещё раз пасти свои откроют или, не дай Единый, прознаю, что они опять к девицам пристают, я изувечу. Честное слово.

Пока они с братом накоротке переговаривались, тройка приведённых попаданкой в разум брутальных мачо спряталась в столярной мастерской. А ведь так позубоскалить раньше любили, полапать своими блудливыми ручонками, подышать смрадом из своих ртов.

— Это плохие господа? — спросила Нюра.

— Какие они тебе господа? — Вика потрепала девочку по волосам, — Это твои потенциальные мальчики для битья. Чтобы ты могла такую шваль ставить на место ими заслуженное, я и учу тебя кое-каким умениям. И не смотри, что на твоей шейке сейчас ошейник. Поверь, это ненадолго.

На выходе из проулка им навстречу попался совместный патруль из стражника и двух местных ополченцев.

Проведённая старшим виконтом Даманом Вьежским зачистка, а проще говоря убийства и казни руководителей городской стражи, посеяло в её рядах смятение и тревогу.

Многие стражники просто объявили об уходе со службы, а большинство поспешило перейти на службу в районные околотки.

Тугорд этим воспользовался и серьёзно укрепил порядки в Заречном районе.

— Нелла, привет, — поздоровался с ней стражник, — Никак всё же решила выбраться в гости к дяде?

Стражник Вике был знаком, так же как и некоторые иные его коллеги. Любимый дядюшка настоял, чтобы патрули обязательно доходили до её особняка и интересовались у его племянницы, всё ли у неё хорошо и не нужна ли какая-то помощь.

— Привет, Феркон, — Вика вежливо кивнула, — Да вот, решила. С такими ребятами на улицах, как ты, можно ходить без опаски, думаю.

Польщённый стражник предложил проводить её с детьми до усадьбы префекта, но Вика отказалась. Но поблагодарила очень вежливо.

— Они все трое так на вас пялились, что мне показалось, у них вот-вот глаза вылезут, — хихикнула Нюра, когда они отошли от патруля.

— Это потому что я племянница префекта района, помощника мэра, — пояснила ей Вика, учить свою будущую соратницу не только бою, но и трезвому взгляду на жизнь, она считала необходимым, — будь я бедною крестьянкой, то в лучшем случае удостоилась бы шлепка по попе. И никаких восторженных взглядов.

Весь город стал сейчас одной сплошной площадью Справедливости. В том смысле, что казни захваченных разбойников, мародёров и тех, кого приняли за них по ошибке, теперь проходили по всему городу.

Судопроизводство сейчас во Вьеже было проще, чем на судах Линча, про которые когда-то Вика читала.

И осуществляли здесь его крайне просто — с пойманными преступниками или расправлялись на месте, или передавали патрулям, а те их вешали на весьма быстро возведённых почти на каждом перекрёстке виселицах.

Вика такие видела впервые. Они походили на лопасти вертолёта. Только у тех было их четыре, а здесь на каждом столбе по шесть или восемь — три или четыре скрещённых в горизонтальной плоскости бревна.

Мало того, что за эти дни коммунальное хозяйство пришло в расстройство — даже общественные уборные перестали убираться, не говоря уж о чистке сточных канав, так ещё и смрад разлагающихся трупов к этому городскому средневековому амбре добавился.

— Двигаем ногами быстрее, хватит по сторонам пялиться, — скомандовала Вика и сама ускорила шаг.

Раб, привратник Макров, видимо был за что-то наказан, потому что был посажен на цепь словно собака какая-то сельская в её прошлом мире.

Вика как-то читала, что в Древнем Риме все привратники сидели на цепи, но во Вьеже такое практиковалось только за провинности. Наверное, оставил без разрешения свой пост, что в сегодняшних обстоятельствах было сродни измене.

Привратник её узнал и открыл калитку без вопросов — указание пропускать племянницу хозяев беспрепятственно он получил ещё в её первый визит.

— У вас все дома? — поинтересовалась Вика.

Глава 2

В особняке Макров, кроме прислуги, были только хозяйка дома Арана, тридцатидевятилетняя дородная и красивая Неллина новообретённая тётушка, и её восьмилетняя дочь Бента, ставшая из пациентки попанданки её кузиной.

Именно Бента-то и углядела гостей. Причём, Вике показалось, что та дежурила у окна — так быстро после их прихода она выскочила во двор и повисла у своей исцелительницы на шее. Вариант с тем, что девочка обладает навыком обострённого восприятия, Вика всерьёз не рассматривала.

— Нелла! А мы вас ещё вчера ждали, но когда вы не пришли, то папа сказал, что может и правильно, что решили поостеречься, а мы с мамой никуда почти не выходим. В городе ужас, что творится. Мы с ней дома вдвоём.

Продолжая вываливать на Вику свои переживания и скудные новости — девочку мало во что посвящали, Бента весьма дружески поприветствовала своего кузена Гнеша и даже не обратила внимания на Нюру, что в общем-то было понятно.

Во дворе их, понятно, никто не держал. Пока девочка говорила, они подошли к широким каменным — то ли мраморным, то ли гранитным, Вика в этом не разбиралась — ступеням парадного входа и поднялись по ним в особняк.

У Макров в пятнадцати лигах от Вьежа, где-то на северо-востоке, находилось небольшое имение с парой десятков сервов обоего пола и возраста.

Каких-то доходов это хозяйство им не приносило, служа главным образом местом загородного отдыха семьи и поставщиком свежих продуктов к столу.

Кроме небольшой ренты с этого имения и жалованья Тугорда, тоже весьма скромного, полагающегося помощнику мэра — префекту Заречного района, никаких иных доходов у семьи не было. Кузены Свон и Галл служили в городском ополчении на добровольных началах, чтобы иметь стаж для поступления на государственную или муниципальную службу.

Несмотря на такой скромный официальный заработок, особняк Макров бесспорно был самым большим и красивым домом в районе Заречья.

Для Вики, попаданки из двадцать первого земного века, ничего удивительного в этом не было. В её родной стране картина была примерно такой же. Чиновники по достатку не уступали бизнесменам.

Как-то на второй или третий день знакомства она подшутила над Тугордом по этому поводу. Дескать, не по зарплате избушка и расходы семьи.

На что дорогой дядюшка также в полу-шутливой форме пояснил, что это о нём Единый так заботится. Который хорошо видит, как префект вкалывает с раннего утра до позднего вечера, быстро принимает своевременные решения касающиеся жизни такого огромного, как Заречный, района, и несёт за них полную ответственность.

Вот видимо и решил Единый, что несправедливо будет, если за свой каторжный труд и огромную ответственность Тугорд будет иметь доход меньший, чем у убеждённого тунеядца и алкоголика Цурушана, живущего по соседству слева от Макров, унаследовавшего от родителей долю в одной из морских торговых компаний, или чем у живущего напротив лавочника Эстия, впаривающего клиентам продукцию сомнительного качества.

Разумеется Вика с такой постановкой вопроса не соглашалась. Но говорить об этом своему дяде не стала, а уж тем более его стыдить.

Из воспоминаний прошлой жизни у неё засела в голове фраза, сказанная одним американским президентом насчёт одного латино-американского диктатора, кажется какого-то Самосу. Что тот хоть и сукин сын, но он наш сукин сын.

Вот и попаданка, откровенно говоря, проникнувшись к Тугорду обычной человеческой симпатией, легко закрыла глаза на его мздоимство.

Ко всему прочему, Вика не относила себя к борцам за всё хорошее против всего плохого. И родом она была из тех мест, где только в прошедшем веке борьба за справедливость дважды разносила страну буквально в пыль. Вике даже как-то попадалось в интернете, что в начале двадцатого века на территории Российской империи проживал каждый восьмой житель Земли, а в начале двадцать первого века в её стране — каждый пятидесятый. Такова была цена за попытки реализовать чьи-то мечтания.

Так что, ну их нафиг все эти благоглупости, решила попаданка. Её интересует только благополучие и безопасность себя любимой и людей, которые стали или станут для неё своими.

Тугорд и его семья — так уж получилось — для неё свои. А значит, как говорил испанский диктатор Франко, своим всё, чужим закон.

Да и насмотрелась уже Вика в этом мире такого и таких упырей наблюдала, особенно в последние, после дворцового переворота дни, что Тугорд Макр, при всём своё мздоимстве, мог смело претендовать на роль святого.

Он ведь и в самом деле очень много работал на благо своего района и Вьежа. Даже нынешний относительный правопорядок в Заречном районе, то что здесь водовозы продолжают доставлять людям воду, то что работают пекарни и продуктовые лавки, что расчищают заторы на канализационных канавах, всё это во многом заслуга её дядюшки Ту.

— Неллочка, дорогая, наконец-то, — Арана, предупреждённая прислугой, встретила Вику с детьми едва они вошли в просторный холл, — Надеюсь вы к нам надолго? Ночевать у нас будете? Ваши с Гнешем комнаты готовы. Ждут вас.

Обращение «Неллочка» Вику коробило, но виду она пока не подавала, решив, что намекнёт тётушке на это чуть позже, при удобном случае.

— Здравствуй, тётя, — Вика расцеловалась в щёки с Араной, — а где мой любимый дядя и кузены?

Ответ на свой вопрос Вика знала уже от Бенты, но спросить требовала элементарная вежливость.

Отпустив детей бегать и играть во дворе, Арана с Викой пошли в гостиную, где им перед обедом сервировали чайный столик.

— Плохо всё, Неллочка. Очень тревожно. Муж мне всего не рассказывает, но я же вижу, как сильно он расстроен, — тётя, отпустив служанку, сама налила Вике чай и подвинула к ней вазочку с вываренными в меду орехами, — Расспрашивать его бесполезно о чём-то. Если захочет, сам всё расскажет.

— Не переживай, тётя, — Вика взяла горячую чашку и подула на неё, чтобы быстрее остыло, — Бардак этот ведь не может длиться вечно. Может скоро закончится.

— Хорошо бы. Может и наш добрый герцог Витор ещё жив. Мне соседка Крандия — у неё муж командир абордажной команды — говорила, что в порту среди капитанов судов ходят упорные слухи, что гленцы нашего герцога не убили, а только ранили. Поэтому-то большинство капитанов и владельцев морских торговых компаний не спешат признавать старшего виконта Дамана герцогом. Ты ведь слышала, что в порту абордажные команды оцепили оба района при гавани и никого туда из дворца не пускают?

— Да, — подтвердила Вика, — слышала.

На самом деле она не только там всё слышала, но и видела своими глазами, как посланных к порту кавалеристов Дамана чуть не убили. Естественно, наблюдала Вика это всё находясь в Скрыте.

— Думают, что герцог жив. Никакие гленцы его не убивали. Держит его Даман где-то в подземной тюрьме дворца или ещё где-то там же. Мало ли в нём тайных комнат и апартаментов? Владетели, говорят, ни один старшего виконта пока не признал. Если это правда, что гленские твари не убивали или не смогли убить славного Витора, то может Даман одумается? Если нет, я даже не знаю, что нас ждёт. Гленцы ведь не простят Датору попытку убийства их наследника. А у нас ни владетели, ни моряки не хотят признавать нового герцога. Начнут воевать, — Арана в который уже раз тяжело вздохнула, — да тут ещё эти перемены в дворцовом секретариате. А ты что орешки не кушаешь, Неллочка? Кушай, очень сладенькие.

— Спасибо, тётя, — Вика взяла орешек и почувствовала, как пальцы стали липкими. И теперь поняла предназначение небольшой плоской посудины с водой, — Правда, очень вкусно.

Арана была и права, и не права в своих предположениях. В отличие от неё, Вика знала совершенно точно, что герцог Витор мёртв, но гленцы действительно не имели к его убийству никакого отношения.

Тётушке, как и остальным вьежцам очень трудно было поверить в то, что Датор, любимчик горожан и солдат кавалерийских полков, чьим шефом и командующим он являлся, мог поднять руку на своего отца.

Но Вика не только в районах возле гавани побывала, но и во дворце прошлась и огляделась.

Под защитой заклинания Скрыт она стояла всего в паре шагов от Дамана, искренне рыдающего над телом своего отца, убитого по его же приказу.

Старший виконт плакал и просил прощения за то, что был вынужден так поступить ради спасения герцогства и своей сестры Урании.

Понять и простить своего сына Витор естественно уже не мог, а вот наблюдавшая эту трогательную сцену Вика мотивации Дамана не поверила ни на грош. Власти он хотел. Вот и всё. А остальное — балабольство сплошное.

— Дай Единый, чтобы герцог и в самом деле оказался жив, а его сын проявил благоразумие, — сказала Вика, — а младшего-то точно грохнули?

— Как ты говоришь? — удивилась Арана, и Вика прикусила себе язык, — Да, конечно точно убили. Его же тело гленцы из окна выкинули в тот страшный день. Ну, когда мы с тобой на торжественном приёме были. Ах, какое у тебя замечательное платье было! А как ты в нём смотрелась, Неллочка!

Вика укоризненно посмотрела на Арану — нехорошо вот так вот на живую рану соль сыпать. Тётушка, женщина умная, её взгляд расшифровала правильно и сменила тему на любимую, пожалуй, всеми кумушками любых миров, магических и не магических, средневековых или продвинутых, на быт и нравы соседей.

На обед, к очередному разочарованию Араны, да и Вики тоже, Тугорд не явился. Прислал мальчишку с известием, что перекусит на службе — дел очень много.

Зато явились Свон и Галл, обрадовавшиеся присутствию красавицы-кузины словно медовому прянику. Оба были уставшими, но в боевом расположении духа. И за столом много и несмешно шутили, стараясь произвести впечатление на Вику. Но увидев, что та их потуги игнорирует, сдулись и отдались чревоугодию. Благо, готовили в доме Макров просто восхитительно.

— Пока абордажники по приказу капитанов кораблей и судовладельцев не пускают людей старшего виконта Дамана в Припортовый и Портовый районы, там сейчас настоящая резня идёт, — двадцатилетний Свон на правах старшего из братьев ответил на вопрос матери, заданный им обоим, — передел между бандами начался. Капитан нас туда не посылает. Бесполезно. Да и опасно, — смущённо признался он, — банды всё пополняются и разрастаются за счёт всего отребья. А скопилось там бездельников просто море.

— Мальчики мои, может мне поговорить с отцом? Пусть вас пока на отдых отпустят деньков на десять или хотя бы на неделю. За это время, глядишь, и всё уладится.

К чести обретённых Викой в этом мире кузенов предложение матери их обидело и возмутило.

Вика и сама от себя не ожидала того, с каким удовольствием она вертела головой за столом, слушая спор Араны со Своном и Галлом. Ребята даже забыли про интерес к своей кузине. На время. А Гнеш с Бентой постарались улизнуть с обеда пораньше.

Когда сыновья отправились в свой отряд, и Арана распорядилась убирать со стола, Вика сообщила ей, что собирается наведаться к дяде на службу.

Из окна кабинета тётушки на втором этаже было видно, что на улице сейчас прекрасная погода и месить грязь с дерьмом не придётся.

— Подожди до вечера, Неллочка, — предложила Арана, — ночевать-то он придёт. Вот на ужине с ним и переговоришь. Переночевать вам всё же лучше у нас. Да и сейчас идти по городу не стоит. Такая молодая девушка в одиночку…

— Тётушка, я не хочу зря время терять, — улыбнулась Вика, — и ночевать по этой же причине не останемся. У меня есть домашние дела. А за меня не волнуйся, я в состоянии за себя постоять — меня учили в детстве. Присмотри, пожалуйста, и за Нюрой, только не так, как в прошлый раз за моим Рудием. Ладно?

Осведомлённая уже от Тугорда о намерении Неллочки предоставить семье Рудия вольную, Арана сокрушённо покачала головой.

— Конечно я присмотрю. И за Гнешеком, и за Нюрой, но поверь моему опыту, зря ты это затеяла. Им с такой хозяйкой сейчас хорошо. Ты о них заботишься. Кормишь, поишь, одеваешь, обуваешь, даёшь кров над головой, видно редко наказываешь. А предоставишь их самим себе, что они делать будут? Редко, но случалось, когда рабов освобождали. И не известны случаи, когда это заканчивалось бы хорошо в первую очередь для них самих. Многие свободные из районов черни завидуют твоему Рудию и с удовольствием бы оказались на его месте. Это всяко лучше, чем помирать от голода, холода и болезней.

— Тётушка, извини, но я уже всё решила, — Вика обняла Арану и направилась к двери из кабинета.

Объяснять ей, что она вовсе не собирается своим освобождённым людям дать коленкой под зад и отправить в свободное плавание, она не стала. Лишняя информация. Пришлось бы тогда по-новой объяснять тётушке, зачем она тогда вообще с этим связывается, если не хочет расставаться с Рудием и его семьёй.

Многое из того, что очевидно попаданке, уроженке этого мира просто недоступно для понимания.

— Подожди, Неллочка, — окликнула её Арана, — вот возьми, — она протянула ей металлическую пластинку, — меньше объясняться с патрулями будешь.

На небольшом, с ладонь, прямоугольничке, как и на том пропуске на торжественный приём в ратуше, был отчеканен герб Вьежа — зомби душит ощипанного петуха — первый герцог Вьежский схватил и убил гигантского орла, который когда-то в незапамятные времена повадился воровать людей и крупный рогатый скот, пока не закончил свою жизнь в крепких руках Первого Герцога.

Правда, приглашение на приём было отчеканено на бронзовом куске металла, а этот пропуск на обычном железном.

— Спасибо, тётя.

— Да не за что, Неллочка, — вздохнула Арана и немного скептически посмотрела на клинок на поясе Вики, — жаль, что мальчики не могли проводить тебя до ратуши. Им в другую сторону.

— Ерунда, сама дойду, — легкомысленно отмахнулась попаданка.

Насчёт бутафорности клинка госпожа Макр была полностью права — чтобы постоять за себя Вике он был совсем не нужен. Но для закрепления образа молодой наёмницы вполне годился. Да и применить его попаданка при необходимости могла так эффективно, как никто в этом мире не смог бы. Сущность обеспечила её и таким умением.

Вика, оценив свои возможности, пришла к выводу, что навыки махания мечом ей вряд ли пригодятся — у неё и без этого была масса более эффективных и убойных аргументов, но вот обучить того же Рудия, передав ему эту часть своих знаний, будет не лишним. Так что, спасибо Сущности и за умения мечника. Или мечницы?

— Нелла, можно нам с тобой? — голос Гнеша застал её уже возле бедолаги, посаженном Араной на цепь — Вика теперь причину знала — за то, что вместо службы искал себе любовного утешения в объятиях посудомойки, — и Бенту возьмём.

— Обрыбитесь, — твёрдо, нахмурив брови, отказала Вика, — играйте тут пока.

Вьеж сильно изменился. Понятно, что не архитектурой и не декорациями, а настроениями людей и состоянием улиц.

Практически исчезли улыбки, во взглядах сквозила подозрительность, а в движениях какая-то нервозность.

Изменилось и отношение патрулей к прохожим.

Если раньше они выискивали глазами обеспеченных горожан, которые по причине опьянения или дурного характера нарушали общественный порядок — с таких можно было получить мзду за недоставку в околоток, то сейчас стражники и ополченцы несли службу, что называется, без дураков, выискивая и высматривая среди снующих мимо них прохожих асоциальных элементов — потенциальных воров и грабителей.

Так что, до самого Нового моста через Вену пропуск, который Вике дала Арана, не пригодился. Стражи порядка, если и смотрели на молоденькую «наёмницу», то лишь для того, чтобы мысленно облапать аппетитные места. Но не приставали. В воздухе витало напряжение, и было не до флирта.

На мосту Вика немного задержалась. Ей нравился открывавшийся с него вид на Вену и видневшееся вдали место её впадения в Алернийский океан.

Несмотря на то, что в реку стекала городская канализация и в неё же сбрасывали мусор, дышалось здесь на мосту гораздо лучше, чем на улицах и площадях города. Причиной тому постоянные ветра продувавшие вдоль Вены все мерзкие запахи.

Если ветер дул с верховьев реки, то он приносил запах гор и лесов, раскинувшихся на востоке от Вьежа, если со стороны океана — то запах солёной воды и морской свежести.

— Красиво? — отвлёк её от любования рекой молодой, но явно бедный дворянин, — я тоже первый раз во Вьеже. Чудик. Младший баронет Чудик Лаглаз.

Вика едва сдержалась, чтобы не рассмеяться при звуке такого имени. Это было бы обидно для дворянчика.

— Нелла. Меня зовут Нелла. И я очень тороплюсь.

Отделаться от приехавшего в столицу провинциала удалось довольно быстро. Младший баронет, значит не наследный, значит стеснённый в средствах, значит ищущий недорогих удовольствий.

Вика ему очень понравилась, это было видно. Но пригласить её в «Корону», самый дорогой трактир Белого района, он не захотел, а точнее, не мог себе позволить.

Пробормотав извинения и пообещав, что как только так сразу пригласит, а сейчас он тоже вдруг вспомнил, что у него есть срочное дело, покрасневший от смущения младший баронет Чудик Как-его-там, отстал.

Но для Вики день встреч ещё на этом не завершился. Когда она вышла на площадь Справедливости, едва не задохнувшись от смрада, идущего из подвешенных на перекладинах клеток, в которых умирали от боли, голода и жажды с перебитыми конечностями пойманные грабители и мародёры, то увидела, как от ратуши, в компании своих прихлебателей движется Оззи, мэрский сынок, глава местечковой городской «золотой молодёжи».

У Вики была масса способов избежать встречи, начиная с использования Скрыта или навыков ассасинов и заканчивая банальным разворотом в обратную сторону, пока этот придурок ещё её не заметил.

Но она решила, что скрываться от таких гнилушек недостойно попаданки, великой боевой магини, великого воина и целительницы, и всё в одном, как говорится.

— Ух, ты, — разулыбался Оззи, видимо уже позабыл свой позор на торжественном приёме в ратуше, который Вика ему организовала, — Вот это ты вырядилась, — приветствовал он её, — Как эту девку зовут, не помните? — спросил он у своих лизоблюдов.

— Нелла, — ответил ему один из них, невысокий крепыш с бульдожьей челюстью, — Это сестра Свона и Галла, племянница…

— А-а, вспомнил! — изобразил мэрский сынок узнавание, — Пошла своего дядюшку пожалеть? Ну-ну, ему теперь никакое сочувствие не поможет. Разве что мне поговорить с отцом, но это, тут ты понимать должна…, - он попытался преградить Вике дорогу, но почему-то споткнулся обо что-то под ногами — на площади было довольно много мусора — и полетел мордой на брусчатку. Да по такой траектории, что никто из подхалимов не успел его придержать, — Гааадство!

Ничему жизнь дураков не учит, подумала Вика. Интересно, что там за неприятности у дяди Тугорда?

Глава 3

Любое хобби объединяет людей порой совершенно разных. Во всём. В возрасте, в достатке, в социальном положении, в половой принадлежности.

Вика в этом убедилась, когда их с парнем пригласили вступить в один из крупных столичных байкерских клубов.

Первое время Вика там чувствовала себя полностью потерянной. Ей казалось, что она попала прямо на какое-то строительство Вавилонской башни.

Нет, сотен разных языков в её новой компании не было, но люди в клубе собрались настолько разные, что она только диву давалась.

Среди них были банкиры и студенты, подрабатывающие заправщиками на АЗС, военные и учительница начальных классов гимназии, полицейский и бывший бандит, ставший бизнесменом, рабочие и чиновники.

Павел Васильевич, крупный чиновник столичной мэрии, как говорили, у себя в кабинете сидел неприступным как скала и надувал щёки. А у них в клубе лихачил, много говорил, часто смеялся и очень любил ковыряться в технике, не боясь испачкать свои чиновничьи ручки.

Когда у Викиного байка возникли проблемы с зажиганием, тот сам предложил ей его отрегулировать. А пока возился с её игрушкой — совместным подарком её родителей-кукушек — то говорил обо всём, как со взрослой.

От него-то Вика и узнала об истории демократии. Якобы в Древнем Риме право голосовать имели только те, для кого было место в легионе. И это правильно, как убеждённо говорил Павел Васильевич, снимая верхнюю крышку у двигателя. Тому, кто примет при голосовании неправильное решение, потом предстоит, встав в строй пехотной манипулы или кавалерийской турмы, ответить за своё решение. Может быть и жизнью. Поэтому, ты можешь быть хоть самым заслуженным и уважаемым человеком, но если ты, к примеру, потерял руку даже в битве за Рим, ты всё равно голосовать больше не сможешь. Потому что не тебе потом с оружием в руках предстоит нести ответственность.

Правильным он считал и средневековую городскую демократию. Когда каждый человек имел тем больший вес, чем больше он платил налогов. Те, кто, к примеру, платили сто фунтов налогов в год, выбирали вдесятером одного депутата от себя, а те, кто платил десять, избирали одного из сотни. И так далее. То есть, государственное управление рассматривалось, как управление акционерным обществом — чем больше у тебя акций, тем больше ты можешь влиять на принятие решений.

А у нас что? — чиновник кривил лицо вовсе не от запаха бензина, которым он промывал свечи Викиного байка — У нас всё наоборот. Те, кто делает что-то полезное, ну, там, Крымский мост строит, или реактор атомный на быстрых нейтронах, или дорогу до Питера, или космодром Восточный, или операции на сердце сложные проводит, или вакцины от разных эпидемий придумывает — Павел Васильевич долго перечислял полезных по его мнению людей — их не видно и не слышно. А общественное мнение сейчас — это сплошные «мы здесь власть» тунеядцы. Родители придуркам понакупали дипломов, да не по одному, а места во главе Сбербанка, Газпрома или Роснефти не смогли им обеспечить. А на меньшее эти лодыри и не согласны. Вот и загадили весь интернет и все СМИ своим нытьём.

Вика слушала, мотала на ус, который у неё отсутствовал, но задавать вертевшийся у неё вопрос насчёт того, на какие шиши Павел свет Васильевич при своей скромной зарплате госслужащего купил себе байк, стоимостью под сорок тысяч долларов и ауди за семьдесят — Игорь её просветил на этот счёт — разумеется не стала. Вика и до Той Беседы была умненькая девушка.

Во Вьеже принцип городской демократии не походил ни на один из тех, про которые Вика узнала от чиновника. Здесь на выборные должности мэра, его заместителя — префекта Белого района и помощников — префектов остальных районов, кандидатуры выдвигались гильдиями. Затем они одобрялись или не одобрялись канцелярией герцога, и потом выдвигались на голосование народа. Причём, голосование это было весьма странным — оно проводилось простым поднятием рук на площади Справедливости, если избирался мэр или его заместитель, и на районных площадях, если избирались помощники мэра.

Кворум и количество участников голосования оценивалось, как в ходе любой цветной революции в родном Вике мире — дофига или очень дофига. Зачем считать? Сколько проорёт и руки поднимет, столько и нужно. А те, кто не пришёл? Это их проблемы.

Иными словами, для получения и удержания должности префекта, избираемого на неопределённый срок, пока не возникнет какой-либо нужды его сменить, Тугорду Макру необходимо было иметь поддержку в гильдиях и в секретариате дворца.

И если с первым у дорогого Викиного дядюшки всё было схвачено и оплачено, то вот во дворце у него возникли серьёзные проблемы. И за этими проблемами во многом стоял нынешний мэр Вьежа.

— Надеюсь, дядя, это не из-за моего неудачного танца с его сынулей? — заподозрила Вика.

— Да ну, ты что? — грустно усмехнулся Тугорд, — Когда речь идёт о таких деньгах — а поверь, деньги через меня идут о-очень не маленькие — мэр, если будет нужно, сам своего обормота прибьёт и съест. Шучу, конечно, но ты здесь точно не при чём.

Это Вике было понятно. Она вообще была девушкой продвинутой во многих отношениях. Несмотря на молодость. Главное, уметь слушать людей и принимать информацию из разных источников. Да и на память она не жаловалась.

Оттого и уловила моментально суть дядюшкиных проблем. Новая власть во дворце — новые люди — новые требования.

— Чем это тебе грозит? При чём здесь мэр? И чем я могу помочь моему дорогому дядюшке Ту? — поинтересовалась Вика, а заметив, что тот опять грустно вздохнул, подбодрила, — Не расстраивайся заранее. Ты многое понял в своей обретённой после долгих лет разлуки племяннице, но, поверь, далеко не все мои возможности ты знаешь. Так что, давай колись.

Тугорд поднялся из-за заваленного навощенными табличками и свёрнутыми в трубочку пергаментами из козлиной кожи стола и подошёл к окну.

— Давай я сначала расскажу, что мне удалось достичь по твоему вопросу, а потом уже поговорим о моих делах.

— Ага, давай, — оживилась Вика.

Дядечка ей нравился с каждым разом всё больше и больше.

Нет, в верности Тугорда договору с ней она была абсолютно уверена с первого же дня его заключения — видела и чувствовала в Макре смесь уважения к её магическим возможностям, благодарности за исцеление его самого и любимой дочери и, что пожалуй тоже важно, личной симпатии.

Но вот его ответственное отношение к её просьбам, изворотливый ум, который она в нём разглядела, и готовность помогать ей в любых просьбах, это было приятным бонусом.

Мало иметь под рукой своего человека, надо, чтобы этот человек ещё и умел приносить пользу. Тугорд умел.

— Рассказывать о тех переменах, которые произошли в нашем герцогстве смысла нет, — он сел рядом с Викой на диван для важных посетителей своего кабинета, — Герцога, который мог бы дать вольную твоим людям у нас теперь нет, как ты знаешь. Старший виконт Даман, правда, объявил себя владетелем, вот только никто пока не спешит этого признавать. Так что, нет никаких гарантий, что через какое-то время все его решения не будут значить ничего. Мне не жалко ста лир, Нелла, честное слово, с помощью которых я бы смог через одного своего знакомого в герцогской канцелярии решить твой вопрос. Но у меня нет уверенности, что Даману удастся сохранить власть.

— Понятно, — согласилась Вика, — и всё же, как я понимаю, ты что-то придумал?

— Да, Нелла. Есть ещё одна лазейка. Её правда не использовали очень давно, но это ничего не меняет. Я думаю, что смогу провернуть такое дельце. Только тебе надо будет продать — Рудия? — и его жену с дочерью нашему муниципалитету. Не переживай, ничего с ними не случится. Я сам присмотрю. К тому же, это ненадолго — до последнего дня лета. Меньше трёх недель осталось. И ты получишь своих людей обратно…Если они конечно захотят к тебе возвращаться, — пошутил он, — Став свободными, они сами могут решать идти им к тебе на службу или нет.

В неделе здесь было восемь дней. До окончания лета оставалось двадцать три дня. Вика посчитала, что Тугорд смог выполнить её просьбу гораздо даже быстрей, чем она рассчитывала.

— Спасибо, Тугорд, — она прикоснулась ладонью к его плечу, — я верю, что у тебя…у нас всё получится. А теперь начни рассказывать про твои проблемы.

Оптимистичный настрой чиновника вновь сменился на пессимистичный.

— Бокал вина не желаешь? — предложил он, — Отличное, хоть и гленское. Но ты ведь никому не скажешь?

Увидев её принципиальное согласие, вызвал звоном колокольчика — прямо как в фильмах про дореволюционные времена в Викиной прошлой жизни — молодого парня и распорядился принести им бутылку. Бокалы в виде серебрянных тонкостенных стаканов у него в кабинете были. Стояли в запирающемся на обычную щеколду шкафчике. Вика разглядела там ещё несколько бутылок, но те видимо были для посетителей не столь дорогих хозяину кабинета.

На парне был ошейник, но тем, что в мэрии и префектурах часть обязанностей выполняются рабами или рабынями, Вику было уже не удивить. Она это видела не в первый раз.

— Отличное вино, — похвалила она вполне искренне.

В винах Вика так и не научилась разбираться, но вкус ей понравился.

— В общем, начну с того, что всеми делами у нас в герцогстве заправляет не сам герцог, а его канцелярия и секретариат дворца.

— Да я как-то догадывалась, что не сам, — усмехнулась попаданка, — одному не разорваться.

Канцелярия, как пояснил Тугорд, занималась тем, что входило в непосредственное ведение герцогской власти — делами армии и военного флота, внешней политикой, налогами, таможенными сборами, судами, управлением земельными владениями герцога и взаимодействием с его вассалами.

Секретариат же осуществлял непосредственный контроль за деятельностью городских и муниципальных властей, купеческих и ремесленных гильдий, торгового флота и, главное в данный момент для Тугорда, кадровыми вопросами выборных органов власти.

— Понимаешь, хм, тут такое дело, Нелла, — дядюшка замялся, подбирая слова, — Налоги со своего района я отдаю в мэрию, а та уже в герцогскую канцелярию. Но, как бы так выразиться понятней, я беру с наших торговцев, ремесленников, возчиков и прочих, скажем так, немного больше, ну и некоторые дела, которые им надо решить, можно делать побыстрее. Короче говоря, у меня некоторым образом образуются…э-э.

— Дядюшка, — засмеялась Вика, — это я всё понимаю. Ты берёшь мзду и делишься этим с секретариатом дворца. Не со всеми, а с конкретными людьми. Правильно?

Тугорд внимательно и серьёзно посмотрел на свою племянницу.

— Ты удивительная молодая девушка, Нелла, — кивнул он своим мыслям.

— Это плохо?

— Нет, что ты. Это очень хорошо. Я благодарен Единому, что он свёл наши дорожки. Благодарен и от себя, и от своей семьи. Но раз ты так всё хорошо понимаешь — откуда у тебя такие знания, даже не спрашиваю — значит поймёшь и всё остальное. Дважды в год — в середине лета и в середине зимы — я передавал заместителю секретариата две тысячи семьсот лир.

Вика не сдержалась и присвистнула — сумма внушала уважение. По её прикидкам, это годовая зарплата всех чиновников секретариата. Не меньше. А ведь Тугорд не единственный, кто туда заносил. Были и другие столичные префекты и мэр, и мэры с главами муниципалитетов прочих городов и поселений, кроме тех, что принадлежали владетелям — вассалам герцога.

Прикинув примерный объём уворованных ежегодно сумм, попаданка не могла не среагировать так эмоционально.

Вот где для неё был настоящий клондайк, вот куда ей надо было в гости-то наведаться под Скрытом, а она эту возможность упустила. Теперь, после проведённых старшим виконтом Даманом чисток, там совсем новые люди. Сами ещё пока голодные совсем.

Впрочем, Вика тут же себя утешила. Деньги эти ведь не складировались где-нибудь в укромном местечке, которое она могла бы обчистить, а расходились по десяткам чиновников секретариата.

— Да уж, неплохо, — Вика посчитала нужным промочить горло и отпила почти половину бокала, — хорошая в секретариате синекура.

— Я хотел, как парни мои, твои кузены, отслужат в ополчении, туда их пристроить, — согласился с её мнением дядюшка Ту, — даже уже договорился. Но теперь. Самому бы усидеть. Барон Швосс, новый начальник секретариата, доверенное лицо Дамана, потребовал от меня пять тысяч — подумай только, Нелла! — пять тысяч лир. И его совсем не интересно, что я буквально три недели назад туда уже занёс, всё…ну, не всё, но бОльшую часть того, что собрал. И мэр, как мне знакомые из герцогской канцелярии — слава Единому, они ещё у меня остались, не всех старший виконт убрал — сообщили, уже мне замену нашёл. Кого — не знаю. Но деньги Швоссу он готов выплатить немедленно. А со мной…., - Тугорд огорчённо пожал плечами, — хорошо, если просто выгонят.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — зловеще улыбнулась Вика.

Имя Швосса напомнило ей о данном самой себе обещании расправиться с теми подонками, что истязали до смерти несчастную шлюшку Неллу. Пусть младший виконт Нигас, организатор того убийства, был уже мёртв и к сожалению без Викиного участия, но трое-то подонков ещё небо коптят. И один из них баронет Швосс, сынуля объявившегося врага её любимого дядюшки.

Что ж, она будет только рада добавить к троице целей и папашку одного из них. Совместит, так сказать, месть с пользой для дела.

— Понимаешь, Нелла, деньги-то у меня такие есть, говоря по правде, — вздохнул Тугорд, — но это всё, что…

— Было нажито честным трудом, — подхватила мысль замолчавшего дядюшки Вика, — Не надо их тратить побереги. Пригодятся для моих кузенов — как я понимаю в канцелярию их просто так тоже не возьмут — и для моей маленькой очаровательной кузины. Считай, что Швосса уже нет, случится с ним какая-то беда. Чувствую, я всегда чувствую. Как и с мэром. А их сменщики, когда они появятся, будем надеяться столь наглыми не окажутся.

— Э-э, Нелла, — вдруг подскочил задумавшийся Тугорд, — а с мэром-то что должно случиться? Не хорошо будет, если так. Это мне он, скажем так недоброжелатель, но городу, в сегодняшних обстоятельствах он очень нужен. Опытный и умный. Хоть и сволочной.

Вика с уважением посмотрела на Тугорда, поставившего общественный интерес выше своего частного. Да уж, она точно не ошиблась в этом человеке. Не только ему и его семье с ней повезло, но и ей с ними.

Что это, очередной бонус попаданки или счастливый случай? Вика склонялась к последнему. Всё же случайности, в том числе и приятные, случались с ней и в прошлой жизни. Так почему бы им не быть и в новой?

— Как скажешь, дорогой дядюшка. А за Рудия и его семью тебе ещё раз огромное спасибо. Уверена была, что ты что-нибудь придумаешь. Ладно, пойду. А то вижу же и слышу, что тебя ждут и куча документов на столе, и толпа посетителей в приёмной. Вино классное.

— Так давай я тебе пришлю с десяток бутылок, у меня есть ещё, — разулыбался Тугорд. В её возможности решить проблему он поверил, — Несут и несут, знаешь ли.

— Не откажусь дядюшка, спасибо, — не стала скромничать Вика. Сама не выпьет, так своему Рудию споит. Ему теперь можно — не сопьётся, — Даже не предполагала, что у вас тоже бутылками подкупают, а не только деньгами.

— В смысле «у вас тоже»? А где ещё?

— Ну, мало ли где, — засмеялась Вика.

Она обняла Тугорда и поцеловала его в плохо выбритую щеку.

Пройдя мимо переполненной приёмной и по коридорам ратуши — а в этом здании, помимо мэрии и префектур районов, располагались и городской суд, и управление стражей — так что многолюдство тут было обычным явлением, Вика легко сбежала по лестнице и оказалась вновь на площади Справедливости.

Устраивая из Оззи посмешище Вика всё делала так умело, что её вину в конфузах этого придурка приписать ей было просто невозможно.

Но мэрский сынок, видно чрезмерно избалованный с самого детства, вёл себя как ребёнок, бьющий кулачком или пинающий ножкой скамейку, об которую запнулся. Так и этот великовозрастный, явно старше двадцати лет, оболтус не придумал ничего лучшего, чем организовать пакость племяннице Тугорда, в присутствии которой он уже дважды опозорился.

Обострённое восприятие из арсенала ассасинов и быстрый ум попаданки из двадцать первого века мира Земли позволили Вике мигом заметить и вычислить всю задумку Оззи. К тому же, этот губошлёп вовсе не был мастером разработки спецопераций.

Всё, до чего он додумался, это организовать забрасывание девушки комками грязи с помощью своего дружка, который сейчас высматривал на ступенях ратуши появление Вики, стоя за одним из столбов для казни в окружении тройки ребят из тех, что до этого развлекались швырянием камней в подыхающих преступников.

Не бином Ньютона, на самом-то деле. Вике оставалось только насмешливо вздохнуть. Но устройство очередной пакости Оззи она решила пока отложить. У неё были дела поважнее.

Используя Тихий шаг, она растворилась в толпе зевак на площади и прошла мимо высматривающего её парня совершенно незамеченной.

Глава 4

В комнатке подсобных помещений заброшенного склада на окраине Портового района умирал от удара ножом в живот Шторм, уголовный авторитет и глава одной из банд, к настоящему времени почти полностью разгромленной.

Кровопускание банде Шторма устроила вовсе не городская стража и не абордажная команда какого-либо обиженного ею судовладельца. И не наёмники мстительного торговца.

Нет, банду умирающего сейчас авторитета почти полностью перебили конкуренты из других подобных разбойничьих шаек, как из тех, что хозяйничали здесь давно, так и из тех, кто появился на этой поляне совершенно недавно, буквально несколько дней назад.

Жалел ли сейчас умирающий Шторм, что решил урвать себе кусок пожирнее в начавшемся переделе зон влияния в преступном мире? Скорее всего нет. Не мог он поступить иначе — его бы не поняли свои же люди.

Более слабые и малочисленные группировки очень часто контролировали самые денежные и выгодные участки теневой торговли. Богатели за счёт того, что имели незримых, но очень могущественных покровителей в руководствах гильдий, а иногда и во дворце самого герцога.

И вдруг, эти покровители частью потеряли власть, а частью оказались и вовсе убитыми или казнёнными.

Какой уважающий себя человек с понятиями упустит такую возможность выйти наконец на другой уровень, подмяв под себя самые лакомые куски теневой торговли и контрабанды?

Вот и Шторм не мог упустить. И сейчас лежал, страдая от жуткой боли во внутренностях живота и вдыхая запах своей гниющей плоти, перебивающей даже вонь грязной комнатки, куда его принесли Малёк и Дубина — всё, что на данный момент осталось от его банды.

Нет, наверняка кто-то из его братвы тоже выжил, но они сейчас, как и их босс, забились в крысиные норы и боялись высунуть нос наружу.

— Что, сильно болит? — поинтересовалась Вика.

Вопрос был риторическим — она всё читала по вспотевшему и скривившемуся в гримасе боли лицу Шторма.

Его она углядела чисто случайно во время своих недавних вылазок под Скрытом в район гавани, а обратила на него своё внимание благодаря услышанной от него фразе: «Оставь ребёнка в покое. Не трогай.»

Это он сказал одному из своих подручных, когда тот хотел убить грязного мальчишку, то ли семи, то ли десяти лет — точнее сказать было сложно — оказавшимся случайным свидетелем бандитских разборок.

Насмотревшаяся за предыдущие дни на весь тот сброд, который диктовал законы в теневой жизни Припортового и Портового районов, Вика была реально шокирована, обнаружив среди форменных упырей такого удивительного уголовного авторитета. И решила присмотреться к нему поближе. А присмотревшись, поняла, что такой человек ей сгодится.

Может опыт байкерского клуба на неё повлиял, а может и ещё что, но Вика решила, что ей не помешает иметь своих людей и вообще свою команду в различных слоях общества и в различных местах.

Она ведь хочет спокойствия и безопасности на долгие годы для себя любимой и своих людей, а значит нужно будет организовать всё так, чтобы к ней ни с одной из сторон нельзя было бы подобраться со злым умыслом.

Правильно ли она задумала или нет, Вика решила, что жизнь покажет. И начала присматривать себе кандидатов в помощники по краям спектра местного общества. В герцогском дворце и в уголовном мире.

Если с первым пока не всё было ясно из-за случившегося дворцового переворота — хотя определённые надежды на своего дядю и устройство в герцогскую канцелярию своих кузенов она всё же возлагала — то вот к реализации второй части своего плана Вика уже приступила.

— Кто здесь? — изумление Шторма прорвалось даже через жуткую боль, которую он испытывал, — Что за акульи шутки?

Рана у авторитета была не очень глубокой. Но вот нанесли её скорее всего грязным оружием. Потому что умирал сейчас Шторм от гниения внутренностей.

— Какие ещё шутки, приятель? — Вика наложила на бандита заклинание Малое Исцеление с крохой энергии, чтобы снять с него боль, — Неужели ещё не готов был к встрече со мной?

Она хотела сесть на трёхногий табурет, стоявший в противоволожном от топчана, на котором лежал Шторм, углу, но увидев на седалище грязь, побрезговала.

Скрыт защищал Вику от взглядов, Динамический Щит от ударов, а вот обляпать свою одежду каким-нибудь дерьмом она могла в любой момент.

И пусть стирать одежду не ей, а Желе, но чувствовать себя поросёнком-замарашкой она вовсе не хотела.

— С кем с тобой? — он изумлённо распахнул глаза. Не столько от незримости и непонятности собеседницы, сколько от вдруг разом схлынувшей боли, — Ты кто? Ты где?

— Я Смерть, и я здесь, — ответила Вика, — а ты ещё не понял?

Исчезновение боли привело Шторма в чувство разума. В нём даже проснулась ирония.

— И что нужно, столь важной даме от простого парня вроде меня? Это ведь ты сняла мои муки? Зачем? Ты наложила на меня слепоту? Почему я тебя не вижу?

Назвав себя парнем, Шторм немного загнул. Даже в родном мире Вики тридцать пять — сорок лет было возрастом мужчин. А здесь-то и подавно.

— Ну вот, — огорчилась попаданка, — Пришла поговорить по делу, а попала на вечер вопросов и ответов. Если тебе до меня было лучше, так может мне уйти? Встретишься с настоящей Смертью.

Мозги бандита работали похоже очень быстро. Что и не удивительно — на одной силе главарём банды не станешь.

— Подожди. Ты, наверное, та самая Тень, которая помогла гленским собакам уйти из нашего города?

— Да чтоб вас всех тут разорвало, — вздохнула Вика, — даже в бандитских притонах одни, блин, вьежские патриоты. Ну да, я она и есть. Ты что-то против имеешь?

— Зачем ты здесь? Зачем я тебе?

— Как зачем? — удивилась Вика непонятливости такого вроде бы сообразительного бандита, — Хочу в обмен на твою жизнь и здоровье получить себе твою душу. Только вот у меня в процессе разговора, вернее от твоих вопросов, всё больше закрадывается подозрение, что я в тебе ошиблась. Короче, говори, согласен быть богатым? Согласен быть счастливым?

Шторм осторожно пошевелился и убедившись, что движения не причиняют ему острой боли, принял сидячее положение.

Его глаза безуспешно осматривали комнату в поисках говорившей. Понять её местоположение по голосу он не мог — Вика во время разговора расхаживала по комнатке от стены с узким зарешёченным окошком в самом верху, возле которой и стоял топчан, до двери. И расхаживала неравномерно.

— Зачем тебе душа преступного авторитета, к тому же неудачливого и растерявшего свою братву?

— Зато честного, — этот уголовник Вику начинал забавлять, — так каков твой ответ?

— Согласен быть богатым и счастливым, — скривился в ухмылке Шторм, — если конечно выживу.

— Куда ты денешься с подводной-то лодки, — под Скрытом её небрежное пожатие плеч он конечно же не заметил, — Парочка грязнуль, которую я в коридоре уложила, это всё, что у тебя осталось?

— Что ты с ними сде…, - Шторм дёрнулся и замолчал на полуслове.

Накладывать на главаря разгромленной банды Абсолютное Исцеление Вика посчитала лишним — не такая уж и страшная рана. Вернее, для Шторма-то она была смертельной, а вот для её магии пустяковой.

Но конструкт Малого Исцеления она всё же напитала по максимуму. Так сказать, авансом.

— Живы твои подручные, можешь не переживать, — успокоила она собеседника, мысленно поставив ему ещё плюс три в карму, за заботу о своих людях, — Обездвижила только на часок. В смысле, на гонг. Могу их тоже оздоровить если хочешь.

Шторм некоторое время приходил в себя, привыкая к ощущениям давно забытым.

— Тень или как тебя на самом деле звать, я не знаю…

— Зови меня Викой, — она решила начать постепенное возвращение себе своего земного имени, — Хотя, нет. Для тебя я, пожалуй, госпожа Вика. И не надо мне тут твоих выражений благодарности, — Вика ловкой подсечкой заставила вскочившего Шторма вновь сесть задницей на топчан, — расплачиваться будешь со мной услугами. На взаимовыгодных условиях. А теперь давай коротко и ясно рассказывай мне, как ты дошёл до такой жизни. Только учти, времени мне жалко зря терять. Поэтому эпоху динозавров и твоего детства пропускаем. Начни с момента, как ты решил заняться неправедным бизнесом. И заверши рассказом о том, как оказался в такой крысиной норе с распоротым животом. А потом мы вместе подумаем над нашими ближайшими планами. Ты ведь, как я понимаю, желал бы кое с кем свести счёты?

— Свести счёты? Тень, госпожа Вика, мне просто необходимо уничтожить троих своих приятелей по нашему цеху. Но…, но я буду делать только то, что решишь ты. Мы ведь договорились. Ты не забыла? Я насчёт того, чтобы душу продать. Так вот, ты её считай купила.

Честно говоря, Вика ожидала более бурной реакции бандита, стоявшего одной ногой в могиле, на магию исцеления. Но то, что он смог так быстро взять себя в руки, и его такой разумный подход к новым изменившимся условиям жизни, ей понравились даже больше.

А ещё ей надоело стоять на ногах, и она брезгливо поморщившись всё же села на ту табуретку, пообещав себе, что Желе она потом выделит отдельную надбавку за вредные условия работы у хозяйки-замарашки.

— Хорошо, коли так. Буду считать, что ты говоришь искренне. Пока не получу доказательства обратного, — Вика видела, что угрожать смысла нет. Авторитет понял или учуял с каким монстром магии он имеет дело и наверняка, помимо благодарности, которой Шторм явно не чужд, уже прокачивает в мозгах все возможные выгоды от службы такой могущественной магине, — Знаешь, с чего начни? Как у тебя хватило ума попытаться подвинуть с контрабанды жемчуга самого Кита? Ты, я извиняюсь, совсем что ли берега потерял, что решил воевать с самым крутым авторитетом, да ещё соседнего района?

Конечно Шторм был изумлён познаниями Вики в криминальных раскладах районов гавани. Но спрашивать ничего не стал. Или отбросил вопросы в сторону, или сообразил, что у Тени есть свои преимущества для получения необходимой информации.

— А что Кит? — хмыкнул Шторм, — Никогда он особо сильным и не был. Так, понты одни. Держался только за счёт связей. Опасались с ним связываться, чтобы потом не иметь дело с герцогской или городской стражами. Были у него покровители и там, и там. А потом весь фарт от него ушёл. Сначала «Синий Кит» выгорел почти дотла, один из его подручных, который слишком много знал, в руки стражи попал. Да не городской, а герцогской, а это совсем другой размер откупа для Кита. Выкрутился, конечно. Но не в один энн ему обошлось. Ну а чистки во дворце и в рядах городской стражи и вовсе Кита покровителей лишили.

Злоключения главного из авторитетов Припортового района для Вики было тем отрадней слышать, что первую их часть она же ему и устроила. А вот нефига было пытаться беззащитную девушку обидеть.

В рассуждениях Шторма была своя логика, ей понятная. Он решил воспользоваться моментом. К тому же, часть главарей других банд Портового района намекали, что помогут своему коллеге влезть на территорию соседей. Но вместо этого ударили в спину.

Подробности криминальных разборок попаданку интересовали с практической точки зрения — она вынашивала планы контроля всех сторон жизни города, где ей предстоит обитать. Пока предстоит, во всяком случае.

Вика не обманывала Шторма, когда говорила, что у неё немного времени. Оставлять без присмотра своих людей надолго она ещё не рисковала. Пусть Гнеш и Нюра уже в состоянии постоять и за себя, и за родителей Нюры, да и Рудий сам тоже не лыком шит, сможет дать отпор, если будет нужно — несколько занятий Вика с ним провела, а также научила и проконтролировала изготовление им нунчаков, которые под определение оружия не подходили никак. Но времена сейчас во Вьеже крайне сложные и опасные. А бережёного, как известно, Единый бережёт.

— Так что, не знаю, Вика, чем мы втроём можем быть тебе сейчас полезны, — завершил свой рассказ авторитет, — Если дашь мне время, чтобы найти свою остальную братву — кто-то из них, надеюсь, выжил — то какую-то пользу смогу тебе приносить. Ты не пожалеешь, что спасла мне жизнь. Слово Шторма даю. А ты можешь поспрашивать, нарушал ли я его когда-нибудь.

— Мне не нужно спрашивать, мой друг, я ведь к тебе не просто так заявилась, справки уже навела, — никаких справок Вика конечно же не наводила, достаточно было просто послушать о чём говорят, и Скрыт это позволял, — Никого пока искать не надо. Побудь здесь какое-то время не высовываясь. Тебя ещё ищут очень активно. Первое главное задание от меня — сохранить себе жизнь. Чтобы не получилось, что мои усилия прошли впустую. Я скажу, когда и куда тебе можно будет выйти. Твою парочку я сейчас тоже исцелю, а то видок у них совсем жалкий. Только у меня просьба или пожелание — там возле выхода из склада под водостоком стоят бочки с водой. Помойся хоть сам и этим прикажи. И одежду постирайте.

Вика, кроме того что исцелила подручных Шторма — шестнадцатилетнего Малька и Дубину, парня лет двадцати пяти — перед тем, как покинуть комнатушку Шторма, обеспечила всю троицу из запасов своего Пространственного Кармана продуктами, в основном сырами и окороками, и вином, чтобы было чем разбавлять дождевую воду, скопившуюся в бочках. А поскольку всякую дешёвую дрянь Вика у себя не держала, то Шторм, увидев печати на кувшинах, даже крякнул от удивления.

— Однако, — покачал он головой, — Мне моим парням что можно рассказать?

— Скажешь, что вы теперь ходите под крышей. И её зовут госпожой Викой. Остальные подробности пропусти.

— Да я их и сам не знаю. Подробности-то. Ты ведь ничего про себя не рассказала. Но я всё понял. Не их дело думать.

Попрощавшись с бандитом вполне дружелюбно Вика выскользнула со склада.

На встречу со Штормом она добиралась всего лишь пару раз использовав Прыжок, а так, большую часть пути проделала ножками. Попаданка вообще старалась экономно использовать магический резерв — мало ли когда пригодится. Конечно, он у неё огромный. Но огромный, вовсе не означает бесконечный.

Поэтому, выйдя из здания склада, Вика могла спокойно на оставшихся двух третях своих запасов магической энергии отправиться домой использовав заклинание пространственной магии — ей и надо-то было бы их применить всего три раза — но Вика решила не спешить.

Беседа со Штормом убедила её в том, что с выбором своего человека на дне вьежского общества она не ошиблась. А значит, такого ценного кадра надо поберечь.

Помимо заклинания Ночное Зрение — без него в тёмную летнюю полночь было бы не комфортно — Вика использовала и Дальновидение. Именно с помощью последнего она обнаружила подозрительную парочку, перемещавшуюся по окраине заброшенных и полуразвалившихся складов в столь неподходящее время.

Нет, людей-то в этом заброшенном складском районе было много и других. Кроме опустившихся бомжей и неудачливых воришек, попрошаек и грабителей, нашедших здесь себе какое-то подобие крыши над головой, тут недалеко от склада, где скрывался Шторм, была ещё и довольно большая, обнесённая высоким забором, площадка, где держали галерных гребцов с какого-то корабля под охраной абордажной команды.

Но все эти обитатели и жильцы сейчас спали, а кто не спал, выходить на улицу не рисковал.

Гадать, что здесь делает эта подозрительная парочка, Вика не стала, а просто переместилась к ним Прыжком.

— Давай дальше не пойдём, Гусь. Что-то стрёмно. Вернёмся и скажем Бочке, что не нашли.

— Здесь где-то эта сука, рядом. Не мог Шторм далеко уйти. Я сам видел, как его Плишка заточкой проткнула.

— Ага. А он ей шею сломал. Гусь, ну его к акуле. Да и не один он может оказаться. Раз проткнули его, а он ушёл, значит ему кто-то помогал. Я видел, что Дубина скрылся. Может он тоже с ним. Прибьют нас, Гусь. У меня предчувствие дурное.

— Заткнись, трус. Как долю получать, так ты первее всех лезешь, а как на дело идти, так портки мочишь. Не будем мы драться. Найдём только, где он шкерится, и Бочке доложим. Всё, хватит болтать. Пошли.

Вика, которая с интересом слушала разговор бандитов, поняла, что придётся храбрых дураков убивать.

Нет, был ещё вариант не спешить с этим, а походить за ними какое-то время. Может они ещё и не найдут место обитания Шторма. Но Вика уже исчерпала весь лимит времени, отпущенного ею себе на очередные ночные похождения.

Собеседника Гуся предчувствия не обманули. Его Вика убила первым — точным и резким ударом перебила позвоночник в районе шеи. Тот даже вскрикнуть не успел. Гусь тоже никак не среагировал, потому что второй удар последовал тут же, остановив ответственному храбрецу сердце.

Немного подумав, Вика решила имитировать смерть бандитов от взаимной ссоры. Не для того естественно, чтобы отвести подозрения от себя, а чтобы несправедливо не подумали на Шторма или его людей и не принялись их здесь искать с удвоенным рвением.

Имитация получилась довольно грубой — якобы один из бандитов ударил ножом другого, а тот на остатках сил толкнул своего подельника так, что он сломал себе шею.

Пинкертон, майор Томин или мистер Шерлок Холмс определили бы подделку с одного только взгляда. Даже вечно недогадливый доктор Ватсон смог бы разобраться. Только попаданка здраво рассудила, что в этом мире таких сыскарей ещё нет, поэтому на результаты своей придумки посмотрела вполне благожелательно.

Крик смертельной боли со стороны площадки, где держали гребцов, отвлёк её от разглядывания поз мёртвых бандитов. Наверное какой-то бедолага решил попытать счастья в побеге и нашёл свою смерть.

На взгляд Вики, лучше уж смерть, чем такое существование. Она даже передёрнула плечами, представив каково это, всю жизнь махать веслом, носить кандалы, не мыться, питаться помоями, справлять нужду под себя. Почему люди ещё продолжают цепляться за такую жизнь? Она этого не могла понять.

Вздохнув, Вика откинула бесполезные размышления и отправилась в свой особняк.

Глава 5

Ночью Вике приснился её гленский виконт. Правда был Дебор Карлайтский не на коне, на котором она видела его в последний раз перед расставанием, а почему-то на байке и в косухе.

Подробностей своего сна Вика не запомнила, но проснулась в отличном настроении. Она уже покрылась в своей душе даже не коркой, а целым доспехом, и двойное убийство, совершённое ею прошедшей ночью не оставило в ней даже ни капли переживаний.

— Прежде чем продать тебя префектуре Заречного района, надо быть уверенной, что с нашим префектом ничего не случится, — сказала она Рудию, когда сидела с ним в беседке наблюдая за очередной тренировкой Гнеша и Нюры.

Дети у неё каждый раз так начинали и заканчивали свой день, тренируясь до изнемождения. А кто им обещал, что будет легко? Никто.

— С Тугордом? А что может случиться с твоим дядей?

— Ну, мало ли, — Вика не стала посвещать раба в сложные обстоятельства уважаемого Макра, ни к чему Рудию забивать голову лишней информацией, — Соломки всё равно подстелить не помешает.

— Опять сегодня в ночь исчезнешь? — понимающе улыбнулся он, — Так ведь и войдёт у тебя в привычку гулять по ночам. А такой молодой приличной девушке, как моя хозяйка, не пристало так себя вести.

План по освобождению из неволи его самого и жены с дочерью, который предложил Тугорд, Вика с Рудием обсудили ещё накануне. И хотя раб продолжал говорить о ненужности этих хлопот, попаданка видела, что тот просто светится изнутри от надежды на осуществление казалось бы несбыточного.

— Не, в этот раз пойду засветло, после ужина сразу, — Вика несильно стукнула Рудия по коленке, чтобы не брал в привычку читать ей нотации, — а ты бери пример с молодёжи. Видишь, с какой отдачей занимаются? Тебя же с нунчаками, кажется, я только позавчера и видела. Халтуришь, друг мой.

Это была шутка. Вика знала, что Рудий по-настоящему буквально влюбился в нунчаки и занимался с ними всё свободное время.

Вот только времени у него было совсем мало — один мужик в её семье. Гнеш ещё мал совсем — эффективного убийцу она из него, можно считать, подготовила, но вот в хозяйстве от него толку никакого. Полы мыть умеет, этому он очень хорошо в таверне Туя научился, но с этим и Жела прекрасно справляется при помощи Нюры.

Особыми знаниями и талантами Рудий не отличался — где бы ему их набраться? — но руки имел золотые и характер добрый. Последнее Вика в людях ценила — не часто, к сожалению, такое встречается.

Попытки Рудия оправдаться сейчас тем, что его занятия боевыми искусствами проходят поздно вечером, когда его друг-хозяйка изволят отсутствовать, были прерваны Желой, сообщившей, что от госпожи Юлимии прибегала подмастерье с приглашением прийти к ним и присмотреть себе модель нового платья.

Особняк купленный Викой, упиравшийся тыльной стороной своего двора в оптовые склады, справа соседствовал с двором мастеров-чеканщиков Глюка и Риталы Тайсов, приветливой молодой семьи, а слева — с домом-мастерской швеи и портнихи Юлимии, очень грузной пятидесятилетней женщины, образуя тупик в их улочке, на которой располагались дома и мастерские успешных и довольно состоятельных ремесленников.

Вика это обстоятельство считала довольно удачным, в чём уже могла убедиться лично. Как только ей потребовалось платье для посещения торжественного приёма в ратуше, посвящённом сватовству гленского наследника Анера к виконтессе Урании Вьежской, так далеко идти не пришлось. Соседка обеспечила её всем необходимым.

К сожалению, тот день закончился совсем не так, как Вика надеялась. Ради спасения своего виконта Дебора Карлайтского ей пришлось пожертвовать не только своими временем, магией, боевыми навыками и умениями, но и полюбившимся ей платьем, которое пришло в полную негодность.

Пришлось ещё раз обращаться к своей соседке. Та, конечно же, не могла отказать столь красивой, юной, вежливой и платёжеспособной девушке.

Посещение мастера-портного затянулось надолго. Когда Вика вернулась домой, то думала, что её домашние уже пообедали. Но не тут-то было — все ждали её.

— А если бы я от соседки куда-нибудь в город отправилась, вы что, так голодными бы и ждали меня? — попеняла она им, — Давайте обедать. Только больше меня не ждите. И вообще… — она огорчённо покачала головой, не закончив свою мысль.

Вике очень бы хотелось, чтобы её друзья и соратники умели и стремились принимать самостоятельные решения. Меньше всего она желала быть нянькой или командиром.

Ещё в первые дни своего попаданства Вика конечно же задумывалась над тем, чего ей хотелось бы достичь. Кем стать. Комфорт, безопасность, достаток — это всё ей бесспорно необходимо. Но что для этого нужно? Стать герцогиней, королевой, императрицей?

Хорошо бы, наверное. Вот только, несмотря на свою молодость, Вика уже понимала, что любая власть влечёт за собой ответственность. И чем больше власти, тем больше ответственности. Чем выше забираешься вверх по социальной лестнице, тем меньше начинаешь себе принадлежать.

Это раньше ей казалось, что быть руководителем легко — знай, сиди себе в кресле и принимай решения. Но несколько раз послушав того же Павла Васильевича, посмотрев со стороны внимательней на тот образ жизни, что ведут руководители высокого ранга, однажды решила, что такая жизнь точно не для неё.

Уже попав в иной мир, Вика решила, что предпочла бы стоять в стороне от вертикали власти, но при этом влиять в случае необходимости на её решения. И контролировать их.

Сценка из «Войны и мира», где Пьера Безухова делали вольным каменщиком, вспомнилась Вике сегодня ночью, когда она возвращалась от укрытия Шторма. Вспомнилась не антуражем, а самой идеей существования общества, которое, подобно их байкерскому клубу, объединяло бы людей совершенно разных. И по социальному статусу, и по достатку, и по полу, и по возрасту. Почему бы ей самой не реализовать нечто подобное?

Сомнения у Вики возникли сразу же — может эта её мысль изначально бредовая? Ведь для любого такого общества или организации необходима какая-то цель, какая-то идеология. А что Вика может предложить людям, которых, образно говоря, соберёт под свои знамёна? Давайте дружно поможем Вике жить красиво? За всё хорошее против всего плохого? Ерунда. Впрочем, последний лозунг вполне реализуемый. Главное придумать, что понимать под плохим, а что под хорошим.

Был и ещё один момент, связанный с особенностью её характера — Вика про себя знала это точно — она никогда не любила быть в центре внимания, предпочитала быть зрительницей, а не исполнительницей главной роли. А ещё она стремилась избегать ответственности за жизни и судьбы других людей.

И даже в случае с Рудием и его семьёй, то что она принялась решать задачу по их высвобождению в первую очередь, отодвинув в сторону дела более важные и необходимые — Вика в этом откровенно себе призналась — как раз и было вызвано её желанием перегрузить на них самих часть её ноши. Каждый должен быть сам кузнецом своего счастья. Ни в помощи, ни в поддержке своим людям Вика никогда не откажет. Но всю жизнь вытирать им сопли — нет уж, увольте. Она хотела дать им удочку, а не рыбу.

— Мы до ужина сбегаем к дяде Ту и тёте Аране? — глаза Гнеша были заранее наполнены скорбью и печалью по причине предполагаемого отказа.

А вот и нет, братик. Играл, но не угадал.

— Сходите, — улыбнулась она, — заодно Бенте отнесёте от меня подарок. Только не задерживайтесь там. К ужину чтобы были дома. Рудия с Желой не оставляй без прикрытия.

Вот так вот, братец. Тоже учись нести ответственность за других. Их помощники хоть и взрослые люди, но в отличие от мальчика Гнеша совершенно бесправные. Пока, во всяком случае.

Её слова подействовали так, как она и рассчитывала. Гнеш сразу же стал серьёзным и сосредоточенно кивнул.

К особняку Швоссов, наложив на себя заклинание Скрыт, Вика отправилась через гонг после возвращения брата и Нюры. Дорога ей была известна ещё из памяти Неллы, да и сама Вика лично там побывала с финансовой миссией. Теперь же она шла туда с намерениями более серьёзными.

Строка из песни Высоцкого про аборигенов, которые хотели съесть Гука, а съели Кука, ей пришла на ум, когда вместо барона Швосса Вика застала в особняке его сына толстячка Фелика и баронета Итера Марника.

Эта парочка двадцатилетних благородных молодых людей участвовала в пытках, издевательствах и изнасиловании молодой шлюшки Неллы, приведших к её гибели. Правда, тогда участников было четверо.

Сейчас для кворума не хватало Нигаса Вьежского, младшего сына герцога, и виконта Сента Араша. Причём первый отсутствовал по уважительной причине — был убит по приказу своего брата Дамана.

Почему отсутствовал четвёртый, пока было не ясно, но Вику этот вопрос особенно-то и не интересовал. До четвёртого она и позже доберётся.

Что же касается первых двух, то попаданка решила, что ей сама судьба или сам Единый дают возможность расквитаться с садистами за те мерзости, которые они творили. Вика не собиралась отказываться от того, чтобы стать орудием возмездия, полностью заслуженного.

Если раньше можно было предполагать, что эта парочка благородных участвовала в кровавых забавах младшего виконта Нигаса лишь из желания тому угодить, то теперь у Вики не осталось никаких сомнений, что баронеты ни чуть не лучше своего погибшего патрона.

— А почему у меня-то? — злился младший Швосс, — Мне и так за прошлый раз от отца влетело. Поехали к тебе. Грузи эту шлюху опять в карету. Позабавимся в этот раз у тебя.

От их потенциальной жертвы несло кислыми запахами, такими же, какими было пропитано всё в каморке Неллы, и которые Вика уже стала забывать.

Девчушка лет пятнадцати, понимая во что влипла, тихо поскуливала в углу комнаты второго этажа, которая располагалась перед спальней, по всей видимости служившей баронету Фелику.

Молодая шлюха — а в её профессии Вика не сомневалась — была не связана, но никаких попыток убежать или хотя бы закричать не предпринимала, полностью раздавленная страхом. О том, что с ней собирались делать два ублюдка, она уже поняла из их разговоров.

— Перестань, Фелик. Что ты как маленький? — усмехнулся Итер Марник, — Значит, я и девку нам для забавы достань, и я же ещё и место организуй. Молодец. А ты на всём готовеньком. Что ты отца-то боишься? Барон, как и мой батя, сейчас во дворце и не то что ночевать не придут — я сомневаюсь, что они вообще в ближайшую неделю оттуда смогут вырваться. Ты же слышал, как эта сучка графиня Налья Оминская подбивает остальных владетелей не признавать нашего молодого герцога? Сам знаешь, что у неё одной военных отрядов и магов больше, чем сейчас у Дамана. И остальные графства теперь колеблются. Так что, твоему отцу сейчас не до наших развлечений будет. К тому же, мои наёмники прикормлены, будут помалкивать. А своих, или отцовых, можешь сейчас куда-нибудь услать. Вывоз тела этой потаскухи, уж так и быть, я тоже на себя возьму. Раз я привёз, значит мне и убирать, — хохотнул он.

Поскуливания грязнушки перешли в утробное завывание.

— Отец подвал запер на замок, а ключей у меня нет, — баронет Фелик Швосс, явно сдался перед убедительностью приятеля, но сделал всё же попытку удержаться на последнем рубеже своей обороны. Нет, мерзких развлечений он хотел не меньше Марника, но боялся очередного нагоняя от барона, — Здесь же мы не станем её….

— Почему? — засмеялся Итер, — не здесь, так в спальне. Прямо на полу её растянем. Что ты у себя в особняке верёвок не найдёшь и какого-нибудь старого ковра, который не жалко выкинуть? Хоть из комнат рабов распорядись принести.

Слушать такой рассудительный разговор двух садистов, планирующих пытки и изнасилование молодой девушки, Вике уже надоело. Единственное, с чем из услышанного она была согласна, так это с тем, что графиня Налья Оминская сучка. Понятно, что причины считать Налью таковой у Вики и у баронетов были разные — Вика к графине банально ревновала. А вот все остальные мысли и желания придурков она собиралась прекратить раз и навсегда.

План расправы с двумя негодяями у неё созрел почти моментально, как только она решила сегодня вместо Гука съесть Кука. В смысле, не с бароном Швоссом в этот раз разобраться, а с его сынком и дружком его сынка. Раз уж так вышло, что хозяина дома сегодня нет, зато два Неллиных должника есть.

Первым делом она решила избавиться от свидетельницы предстоящей расправы. Что в общем-то никакой сложности не представляло — несчастная замарашка и так была в предобморочном состоянии. Вике достаточно было прижать в нужном месте её шею, как та мгновенно отключилась. Баронеты даже не обратили внимания на потерявшую сознание свою будущую жертву.

Да и если бы обратили, им это нисколько бы не помогло, потому что затягивать свои действия Вика не стала и наложила на обоих заклинание Замедление. Энергии в него направила столько, что в ближайшие сутки, даже если бы баронеты их смогли прожить, пошевелиться они не смогли бы никак.

Закрыла на задвижку двери комнаты баронета, а дальше её задумка вынудила совершать не очень приятные действия — она раздевала благородных молодых подонков до гола и перетаскивала их в спальню.

Что при этом чувствовали Фелик и Итер, можно было только догадываться — не только пошевелить конечностями, но даже скривить в гримасе лица они не могли. Зато баронеты в полном объёме чувствовали, видели и оценивали всё, что вытворяла с ними незримая сила — заклинание Замедление на работу сознания никак не влияло.

Вика же испытывала брезгливость. Не только из-за того, что ей приходится возиться с голыми телами мужчин, которые совсем не в её вкусе, а скорее потому, что от этих благородных неприятно пахло.

В своё время она и на Дебора-то обратила благосклонно внимание, что он хорошо следил за собой. Был свеж, подтянут, силён, умён, с чувством юмора, да ещё и не жаден. Мечта любой девушки. Зато любитель на всяких графинь-вертихвосток западать. И, дрянь такая, поглаживает по ручке одну, а слова любви говорит другой.

Осознав, что её мысли понесло совсем в другую сторону, Вика вернулась к насущным делам и посмотрела на уложенных ею рядком на кровать негодяев.

— Красавчики, — критически оценила она вид парочки, — но не так легли.

Замысел Вики основывался на резком неприятии в здешнем отсталом средневековом мире однополой любви.

И это неприятие отнюдь не ограничивалось моральным осуждением. Уличённых в однополых связях публично казнили с чудовищной жестокостью.

Понятно, что и в этом мире, как и в любом другом, находились люди, которым закон не писан. Вика во время подготовки диверсии в таверне «Синий Кит» своими глазами видела голубков.

Но одно дело, имея деньги и связи устраивать себе тайные наслаждения, а совсем другое, когда такое становится достоянием гласности.

Вика обнаружила в особняке барона Швосса достаточное количество свидетелей своей инсценировки. И это были вовсе не рабы и рабыни барона — их никто слушать не станет, да они и сами побоятся лишний раз открывать рты, а пара наёмников, прибывших с Итером Марником и четвёрка дружинников барона Швосса.

Как поняла Вика, послушав разговоры, барон вызвал из замка два десятка своих бойцов ещё накануне дворцового переворота. Одиннадцать из них были убиты гвардейцами герцога Витора в стычках той ночью, а пятерых Швосс взял с собой в сопровождение.

Вздохнув, попаданка снова взялась за противные тела изуверов. Того, что потолще из них, баронета Фелика, она уложила животом вниз, а Марника пристроила рядом, закинув его ногу и руку на тело дружка. Вот теперь ей созданная картинка понравилась.

Ворвавшиеся на тушение разгоревшегося пожара должны были увидеть задохнувшихся дымом во время сна влюблённых друг в друга мужчин.

А для чего они привезли с собой дешёвую шлюшку? Так дураку понятно — для прикрытия своих омерзительных наклонностей. Кто с такой вонючей грязнушкой в постель-то ляжет? А чтобы она не разболтала, наверняка потом собирались её убить.

Как-то так мыслила Вика ход рассуждений людей, которые увидят её икебану из двух голых подонков.

Осталось только дождаться ночи и организовать всё так, чтобы сначала было много дыма, от которого задохнутся Неллины должники, а лишь потом пожар, который должны сразу же заметить.

В устройстве поджогов Вика уже вправе могла считать себя опытной — у Кита она сделала всё как надо. Так и здесь, первым делом она подыскала масляной фонарь.

Он конечно же был исправен, но — Вика фыркнула, вспомнив фразу кузнеца из фильма «Формула любви» — что один человек сделал, другой завсегда сломать может.

Поставив отобранный по причине полноты наполнения фонарь на пол, Вика проконтролировала состояние девушки, находившейся в отключке.

Та была жива и здорова, но метода определения, сколько времени она пробудет в таком же бессознательном состоянии у Вики не было. Поэтому, не мудрствуя лукаво, она наложила заклинание Замедления и на неё — пусть пока так полежит. А сама с помощью пространственной магии, оставив двери в апартаменты баронета Фелика запертыми изнутри, переместилась на первый этаж, где испытала немалое смущение.

В поварской — комнатке при кухне — довольно пожилой и полный мужчина со спущенными штанами пристроился сзади к нагнувшейся девушке с задранной вверх юбкой.

«Не баронский особняк, а просто вертеп какой-то» — скривила невидимую никому гримасу Вика и выскользнула в коридор, а затем и на улицу.

Дружинники барона Швосса, как и пара наёмников Марника, расположились во дворе, организовав себе импровизированные скамейки из чурбаков и досок, и вели вполне дружелюбные разговоры тёплым летним вечерком, касающиеся в основном событий вокруг Вьежа — заговора владетелей против нового герцога, слухов о намерениях гленцев отомстить за резню, которую им тут устроили, о неизвестной реакции короля и других герцогов на произошедшие во Вьеже события.

Постепенно разговоры перешли на поиски общих знакомых, на воспоминания о проведённых сражениях, а когда начало темнеть и часть дружинников отправилась спать, то ожидаемо начались болтовня и хвастовство по поводу побед и свершений на любовных фронтах. Вика чуть не сплюнула — мужики, они и в Африке мужики. В смысле, на Алернии.

В принципе уже можно было приступать к основной части задуманного, но Вика решила ещё немного выждать, а пока, чтобы не терять времени, ещё раз поскрести по сусекам у нового начальника секретариата дворца.

Прежний, опустошённый ею тайник, теперь был заброшен и вместо него устроен новый, в спальне барона. Барон видимо совсем был тупой, раз не сообразил, что магическое охранное заклинание больше помогает грабителю-магу, выдавая местоположение тайника, чем защищает.

В этот раз денег было в несколько раз меньше. Похоже, что Швосс ещё не успел нажиться на своей новой должности. Ну, или расходы были сейчас у него большие. В примитивном сейфе Вика обнаружила меньше тысячи лир.

Искушение изъять и эти деньги у неё было очень большое. Но она понимала, что это здорово может обрушить весь её план дискредитации не столько баронета, сколько самого нового начальника секретариата дворца.

Поискала какие-нибудь документы в надежде обнаружить что-то нужное, но ничего, кроме вощёных дощечек с хозяйственными пометками не нашла. Видимо, свои основные документы барон держит в замке.

Вернувшись в апартаменты баронета Вика обнаружила всех участников предстоящего спектакля в том же виде, что и оставила.

Чтобы создать больше дыма, Вика подожгла ковёр и тщательно следила за тем, чтобы он тлел, а не горел. Себя она поддерживала квантами Малого Исцеления и наблюдала за своими жертвами.

Испытывала ли она, как женщина, при этом жалость? Да, испытывала. Она очень жалела, что эти мрази так легко отделываются, умирая от угара.

Когда она убедилась, что оба подонка мертвы — естественно заклинание Замедление тут же спало с мёртвых тел — Вика переместилась к девушке и привела её в чувство магией. А пока та растерянно приводила в порядок свои мысли, вернулась в спальню и позволила огню начать разгораться.

— Пожар! — закричала девушка и кинулась к двери.

Хорошо, что Вика не растерялась и успела открыть засов, иначе паникёрша могла бы и не сообразить.

Её истошный вопль всполошил всех обитателей. Народа в особняке Швосса и во флигеле, где ночевали дружинники, оказалось достаточно много, чтобы довольно быстро пожар потушить.

Наблюдая за ошалелыми лицами обитателей особняка, дружинников и пары наёмников, при виде двух задохнувшихся голубков-любовников, Вика была полностью довольна.

Поиздевались дворянчики над беззащитными девушками? Вот и сами получили, что давно заслуживали. Барон Швосс хотел ободрать префектов, забрав нажитое честным трудом? Вот пусть теперь обтекает.

Слухи пойдут по городу и наверняка докатятся до дворца. Вряд ли барону теперь будет дело до дядюшки Тугорда. А если и будет, то не скоро.

Впрочем, возможно этот позор спасёт Швоссу жизнь. Вика насчёт него ещё может и передумать.

Глава 6

От неписанного, но общепринятого правила посещать каждый восьмой последний день недели храм Единого Вика старалась уклониться. Она бы лучше где-нибудь погуляла.

Вике понравилось ходить по улицам Вьежа, как в Скрыте, так и без него. И не только по улицам. В своём невидимом облике и с помощью заклинания пространственного перемещения она побывала в гавани и облазила почти половину стоявших на рейде кораблей.

Ей всё было интересно. А к неприятным атрибутам средневековья в виде грязи, специфических запахов и бросающейся в глаза порой просто ужасающей нищете нижних слоёв общества попаданка успела уже привыкнуть — в чём ей здорово помогла память Неллы — и перестала обращать на это внимание.

— Неллочка, доченька, — для тётки Араны Вика уже стала «доченькой», — Ты не должна так говорить. Что значит твоя фраза «в гробу видала»? Нет, тебе обязательно нужно сегодня пойти с нами. Помощь Единого никому ещё не помешала. Да и слухи могут пойти, что ты поклоняешься кому-то из Семи, а тебе это нужно?

Вика конечно же к такому не стремилась. В этом мире, весьма терпимом в религиозном плане, прослыть еретичкой было вовсе не так страшно, как в земном Средневековье, но всё равно неприятно. Это осуждалось на уровне общепринятых норм и правил поведения.

Отвергать Единого и поклоняться старым Семи богам, было примерно так же, как в США или Европе в начале двадцать первого века публично заявлять, что плохо относишься к геям или трансвеститам. Не убьют и не посадят, но травить будут долго и упорно.

— Схожу конечно, — вздохнула Вика, — только ты с нами позавтракаешь.

— С удовольствием, — засмеялась Арана.

Уже понявшая, что её племянница скользкая как угорь и всегда может найти объяснения практически любому своему действию или бездействию, тётушка сама лично, в сопровождении одного только раба, с утра заявилась в особняк Вики, чтобы вытащить её в храм.

— А где дядя Тугорд и кузены? Дома или будут ждать нас уже возле храма?

— Зайдём к нам. Всё равно ведь по пути.

Чем Вике всё же нравилось посещение храмов Единого, так это краткостью и простотой ритуалов. Вместе с дядей, тётей и обоими кузенами она провела внутри ритуального зала меньше склянки.

Пожертвовав целую лиру — она никогда не скупилась, на всякий случай — Вика отправилась в гости к Макрам. У Тугорда наконец-то выдался выходной, так что можно было с ним поговорить и узнать о его делах.

Свон и Галл отделились от их компании сразу же на выходе из храма и отправились на дежурство в район Нового моста. В особняке, пока Гнеш развлекал Бенту, больше хвастаясь и рисуясь, чем реально показывая обретённые навыки и умения, а Арана распоряжалась по хозяйству и насчёт обеда, Вика с Тугордом устроились в креслах в его кабинете.

— Зря мы с тобой волновались, Нелла, — морально вымотанный за эти дни, но успокоившийся дядюшка Ту, слегка улыбался, — Тот барон Швосс, про которого я тебе рассказывал — ну, новый начальник секретариата — он сейчас в весьма сложном положении, — Тугорд расслабленно откинулся на спинку кресла.

— Забеременел, что ли?

— Почти, — засмеялся дядя, — У барона сын оказался того, женщиной. Не понимаешь? Эх, рано тебе наверное про такое знать, Нелла. Ты хоть и сильная магиня-целительница, но девушка молодая. Не стоит наверное мне рассказывать.

О прошлом Неллы Тугорд даже не догадывался. А предположить, что такая добропорядочная девушка была совсем недавно обычной шлюхой из грязных кварталов нижнего города, ему бы и в голову не пришло. И Вика просвещать его на этот счёт не собиралась, хоть и была уверена, что в отношении к ней у Тугорда ничего бы не изменилось.

Период, когда встречают по одёжке, у них миновал уже на второй день знакомства. И сейчас дядюшка Ту скорее интриговал и подначивал, чем всерьёз опасался за целомудрие племянницы.

— Расскажи всё же, мне ведь интересно, — подыграла она ему.

В его взгляде, брошенном на попаданку, уже не в первый раз откровенно читалось: «а ты очень интересная и удивительная девушка, но как же мне повезло!»

— В начале этой недели у барона Швосса случился в доме пожар, — Тугорд потёр себе правый висок, — Рабы глупые недоглядели, что одна из масляных ламп уже треснула — кстати, я сам лично, после этого, все лампы и фонари у нас дома осмотрел — так вот, в том пожаре у барона сын сгорел…

— Бедняга.

— А, не жалей его, Нелла. Дерьмом был тот Фелик — это сын барона — и конченым мерзавцем. Про него и всю их компашку, вместе с младшим виконтом Нигасом, такие жуткие слухи ходили, что….а впрочем, теперь уже не важно. Тут вот в чём дело, понимаешь ли, так сказать, он не сгорел, а во сне задохнулся. Пожар-то быстро погасили, а там в спальне баронета, знаешь, что увидели?

— Что? — округлила глаза Вика.

— Баронет лежал в объятиях своего дружка!

Как Вика и надеялась, её диверсия повлекла за собой и политические последствия. Барон Швосс хоть сам и не был уличён в столь омерзительном для здешних нравов проступке как мужеложство, но происшествие бросило на него тень, вызвало насмешки за спиной придворных и горожан, и гнев со стороны самозваного герцога Дамана.

Барон Швосс, рассказывал Тугорд, даже вызвал из замка жену с магами рода. Первую, чтобы не давать разрастаться слухам и об его неестественных склонностях, а вторых, чтобы усилить защиту своей персоны и особняка.

Даже в официальных делах секретариата дворца начались бедлам и путаница. Теперь барону стало не до мутных делишек с вымогательством взяток и заменой неугодных городских чиновников на свои креатуры — кресло под ним уже ощутимо качалось. Тут стало уж не до жиру, самому бы усидеть на должности.

— Ну и отлично, — кивнула Вика, — раз всё так замечательно само уладилось, то ты теперь можешь хоть немного расслабиться и отдохнуть.

От её последних слов Тугорд только опять посмурнел и вздохнул.

— Отдыхать и расслабляться некогда. Даже сегодня после обеда пойду на службу. Ты просто не представляешь, что сейчас вокруг происходит. У нас-то бардак был, это ладно — кое-как всё же за последние дни навели порядок. Хотя бы днём стало можно спокойно по городу ходить, даже в кварталах черни и возле гавани. С поставками зато перебои начались. Сейчас завершается сбор урожая, но никто не знает, как будет обстоять дело с обеспечением города. А в герцогстве сейчас…, — он махнул рукой и замолчал.

— Так расскажи.

Занятия с Гнешем и Нюрой, ночные вылазки к восстанавливающему силы своей банды Шторму, прогулки по городу, всё это не отвлекало Вику от наблюдения за тем, что происходит.

К тому же, планы она себе намечала почти наполеоновские, а для их реализации необходимо было держать руку на пульсе событий. Так что, Вика и без Тугорда многое знала. Но ей было интересно услышать точку зрения на всё происходящее вьежского чиновника не самого малого ранга. Да и вдруг она что-то упустила?

— Плохо всё, совсем плохо. Если бы не угроза от возможной мести гленцев, то у нас бы давно разразилась война между Даманом и владетелями, которые группируются сейчас вокруг графа Валирского и графини Оминской — это самые богатые и сильные из владетелей нашего герцогства. А так, пока играют друг у друга на нервах и ждут, кто первый пойдёт на уступки.

— И чьи позиции сильнее, как думаешь, дядюшка?

Их разговор был прерван Араной, которая набросилась на мужа за то, что тот гостье даже чаю не предложил. Правда, мудрая женщина быстро сообразила, что помешала деловому разговору, и как только пожилая рабыня по её приказу накрыла чайный столик, оставила Тугорда с Викой в покое.

— Сложно сказать, Нелла, — когда Тугорд пытался доступней сформулировать мысли, он всё время тёр себе руками виски. Вика в начале знакомства думала, что у него головные боли и накладывала пару раз Малое Исцеление, но это банально оказалась привычка, — По численности находящихся у него под рукой полков и магов Даман слабее графа Валирского или графини Оминской. А с учётом того, что остальные четыре графства склоняются скорее к нейтралитету, а то и вовсе могут тоже не признать старшего виконта герцогом, то получается, что сила на стороне владетелей сейчас. А они требуют расследования обстоятельств гибели герцога Витора и передачи временно власти во Вьеже, или вдовой герцогине Алире, или её дочери Урании. Они сейчас во Вьежском замке, и что с ними происходит, никто не знает. Сейчас завершается сбор второго урожая, и владетели могут лишить Вьеж продовольствия.

— Тогда, похоже, дела у самозваного герцога неважнецкие, — Вика сопоставила то, что сказал ей префект со своими собственными наблюдениями, — Придавят его владетели во главе с графом Ваминским и этой суч…, — тут она себя прервала и вздохнула, поняв, что ведёт себя как собака на сене.

«Иль дайте есть, иль жрите сами!» — золотые слова. Ей ведь Дебор предлагал идти с ним, настойчиво звал. Вика сама отказалась, так чего теперь на графиньку-то злиться? Да и Налья ей предлагала свою дружбу.

— Не всё так однозначно, — душевных терзаний обретённой дорогой племянницы Тугорд, чёрствая канцелярская натура, даже не заметил, — У владетелей нет ни одного нормального порта, если не считать пары второразрядных гаваней. Как они будут свои урожаи и товары вывозить? А закупаться где будут? Напасть на Вьеж они просто не смогут — это было бы самоубийством для них. У нас городское ополчение раз в пять больше, чем все их отряды и дружины. А надо признать, Даман, ты и сама наверное это заметила, очень популярен в городе. Так что, ситуацию я бы назвал ничейной.

— Патовой. Понятно. Спасибо, Тугорд. В общем, как я понимаю, времена тут предстоят сложные. И король, как и другие герцоги, вмешиваться не будут.

— А зачем? — пожал плечами дядя, — Дождутся, чья возьмёт, и с ослабевшего победителя начнут выдавливать уступки. С гленцами было бы очень плохо, решись они сейчас на войну, но пока Ланск наш, как-то серьёзно нам напакостить они не смогут. Если решат штурмовать крепость, то провозятся очень долго, да и не факт, что получится — владетели могут тогда ведь и забыть на время о своих разногласиях с Даманом. Одно непонятно — зачем Даман мать с сестрой в замке запер. Они что, решатся на конфликт с ним?

В этом вопросе Вика была более информирована, чем Тугорд. Наш пострел везде поспел. В том смысле, что попаданка и во Вьежском замке побывать успела.

Эта грозная крепость служила надёжным убежищем для герцогов много веков, пока прадед убитого герцога Витора не решил пожертвовать безопасностью ради комфорта. Всё же замок возводился для обороны и однажды условия жизни в нём перестали соответствовать изменившимся требованиям к удобству и практичности.

Строительство дворца было завершено уже дедом Витора, и он же первым из герцогов Вьежских переселился в него.

Разрушать замок естественно никто не стал — мало ли, что может случиться? — и он стал местом пребывания гвардейского и первого кавалерийского полков. Сейчас уже там обитали только кавалеристы — в ходе переворота гвардия выступила против старшего виконта и была частично перебита, частично пленена, но кому-то удалось и скрыться.

Двоих офицеров гвардии — капитана и лейтенанта-мага, которые скрывались в настоящее время у подруги одного из них, Вика приметила совершенно случайно во время одной из своих прогулок и взяла их на контроль — у попаданки и на них имелись виды. Она вообще старалась, чтобы у неё было, что называется, каждое лыко в строку.

Герцогиня Алира Вьежская и её дочь Урания находились теперь во Вьежском замке на правах новых его «хозяек», то есть покинуть его у них не было никакой возможности. Но и ущерба им сын и брат не чинил.

Обе плакали днями на пролёт, но, как ни удивительно это для Вики было, Дамана не обвиняли ни в чём. Боялись? Или им герцог Витор самим надоел? Последнее, вряд ли — подумала попаданка — скорее первое.

Вот что за гадкая семейка? Хорошо, что хоть младшего прибили, и плохо, что это сделала не она. Зато с двумя из этой четвёрки ей удалось не просто поквитаться за несчастную девчонку Неллу, но и опозорить их посмертно на весь Вьеж, а может и на всё королевство Датор.

Вика усмехнулась своим мыслям и тут заметила, что дядюшка внимательно на неё смотрит.

— Может быть уже пообедаем уже? — словно Маша из понравившегося ей мультфильма «Маша и Медведь» поинтересовалась она у дяди.

— Да, да, конечно. Успеем ещё наговориться. Только я после обеда в ратушу. Как видишь, твоему дяде нет покоя даже в выходные дни.

— Не скажу, что это подвиг, но всё же что-то героическое в этом есть, — Вика поднялась и потянулась. Она и в самом деле стала воспринимать дядюшку Ту, как родственника, а значит о чопорных манерах можно не вспоминать, — За обедом расскажешь ещё мне про Акулий Зуб?

— А это пиратское пристанище-то тебя чем заинтересовало? — удивился чиновник.

— Как чем? Своей неприступностью, конечно же, — Вика вышла в распахнутую перед ней дядюшкой Ту дверь, — сам же мне битый гонг рассказывал про ситуацию во Вьеже и вокруг него. И ты хочешь, чтобы твоя семья — тётя Арана и малышка Бента — в такие времена оставались в городе, который даже не защищён стенами, и в котором половина районов заселены чернью, в любой момент готовой к грабежам, мародёрству и убийствам? Ну, дядя, — протянула она, укоризненно покачав головой.

— Нет, Нелла, как ты могла такое подумать? Конечно же я мечтаю переселить свою семью на пиратский полуостров, — съёрничал Тугорд и добавил уже серьёзно, — в случае, если ситуация и в самом деле станет плохой настолько, что будет угроза жизни, я и их, и тебя с Гнешем отправлю в своё имение. Там, правда, кроме наших рабов никого нет, зато есть вокруг усадьбы стены. А у меня есть некоторые средства, чтобы нанять с десяток наёмников или временно оказавшихся не у дел абордажников.

У Вики конечно на этот счёт были совсем другие планы, но посвящать в них сейчас Тугорда она не стала. К тому же, на них уже смотрела Арана, уперев руки в бока с видом «ну вы будете жрать или нет?»

— Мы уже всё, — верно оценил позу жены чиновник и бодро направился к двери в столовую.

— Дядюшка, а руки помыть? — остановила его Вика.

— Так я мыл их утром, — удивился он, — и не марал сегодня нигде.

Попаданка мысленно поморщилась, хотя на лице её ничего не отразилось.

Какое-то понимание гигиены у жителей Вьежа наличествовало. Тут были и общественные термы, и ванные комнаты в домах, и умывались люди по утрам или после работы, был жидкий аналог мыла из сока какого-то растения, которое не знала Нелла, не знала теперь и Вика. Но до чего же несерьёзное отношение было к санитарии! Попаданку даже коробило.

— Дядя, пожалуйста, послушай свою личную лекарку. Привыкай сам и приучай всех в своём доме, даже рабов, точнее их, особенно кухонных, в первую очередь к тому, что руки надо мыть как можно чаще, а перед едой так и вовсе обязательно.

Вика давно настроилась на то, чтобы приучить к порядку всех своих близких. Гнеш и семья Рудия уже поняли, что лучше её в этом вопросе не злить. Теперь настала очередь Макров. А в чём-чём, но вот в настойчивости и упрямстве Вику иногда было трудно превзойти.

Обед, как всегда у тёти Араны, оказался на высоте. Вика едва смогла встать из-за стола. Как ни хотелось ей подольше продлить эту приятную негу сытости, но её сегодня ждали ещё дела, так что пришлось накладывать на себя любимую Малое Исцеление.

— Тётя, я оставлю Гнеша у тебя? Я ненадолго сбегаю в одно место, но к вечеру обязательно приду.

Гнеш подозрительно посмотрел на сестру, но возражать не посмел. Да и не захотел — Бента смотрела на него с таким восторгом, что он сам себе казался героем из легенд. А кому из мальчишек его возраста такая роль не понравится.

— Конечно, Неллочка, дорогуша, зачем спрашивать? Только ты не ходи в кварталы для черни.

— Разумеется, тётя, — легко соврала Вика, — что мне там делать? Сама же знаешь, что нам молодым девушкам надо. Пройдусь по магазинам, присмотрю себе обновы.

На самом деле Вика собиралась не просто в кварталы бедноты, а в самый центр разгула преступности — в Портовый район, где её протеже с её же помощью постепенно прибирал эту самую преступность к своим рукам.

Глава 7

Выйдя от Макров Вика бодро зашагала в направлении гавани. Меч, пристроенный за спиной, нисколько не мешал её бодрому шагу.

Вообще-то оружие здесь во Вьеже носили на поясе. Что попаданке не очень нравилось чисто из эстетических чувств.

Ещё в родном мире, читая фэнтези и представляя себя в мечтаниях тёмной эльфийкой — именно тёмной, светлой быть ей почему-то категорически не хотелось — свой образ она видела почти таким, как сейчас — в доспехах из магически укреплённой кожи и с мечом обязательно за спиной.

К её радости, среди однажды ею встреченных бойцов абордажной команды какого-то олвийского корабля Вика увидела троих, носивших оружие именно подобным образом. Этого оказалось достаточно, чтобы она придала себе нравившийся ей облик. Да и удобней Вике так было.

— Ты не Свона с Галлом кузина, случайно? — поинтересовался у неё начальник встретившегося ей парного патруля местной самообороны.

Где уж этот полненький лавочник в смешно сидевших на нём плохо очищенных от ржавчины латах мог её видеть, чтобы вот так вот признать, Вика догадаться не смогла. И молча показала металлический ромб-пропуск, отданный ей Араной.

— Точно она, — хохотнул второй ополченец, высокий худощавый парень с лицом густо покрытым гнойными прыщами, — Красавица обалденная, в доспехе наёмницы, и меч носит, как олвийские штурмовики. Нелла? Не ходила бы ты дальше. В Припортовом районе ещё опасно. Даже для такой могучей воительницы.

Оба ополченца засмеялись, впрочем, вполне добродушно. Хоть у обоих глазки и залоснились при этом, оглядывая лицо и фигурку сестры сослуживцев.

Хвастуны и болтуны — подумала про своих кузенов Вика — а обычно мужчины говорят про женщин, мол, сплетницы и болтушки. Сами-то лучше, что ли? Она решила, что откладывать воспитательную беседу со Своном и Галлом дальше не следует. Завтра же это нужно будет сделать обязательно.

— Дела, знаете ли, — улыбнулась Вика, пряча жетон в нагрудный карман куртки, — Я ненадолго.

— Может всё же не пойдёшь? — поинтересовался полный лавочник, — Мы как раз хотели в трактир Бо зайти. Пойдём с нами. Слышишь? Там музыканты.

— С удовольствием бы, но нет. Некогда.

Вика вежливо кивнула и пошла дальше, ускорив шаг.

Для неё, хуже рекламы кабака, чем сказать, что в нём выступают музыканты, не было. Местные музыка и песни вгоняли её в состояние глубокой депрессии. Нытьё сплошное, слушать невозможно совсем. Хоть уши затыкай.

Место, где можно было спокойно и незаметно уйти в Скрыт, Вика увидела пройдя полторы сотни шагов от места встречи с патрулём самообороны.

Зайдя за неработающий закрытый торговый павильон и оказавшись между его стеной и высоким забором вокруг какого-то особняка, Вика наложила на себя заклинание и двинулась дальше. Пока ножками, обойдясь без Прыжка.

В Припортовом районе, где теневую и ночную жизни постепенно прибирал к рукам Викин знакомец Кит, который всё же в грянувших после дворцового переворота бандитских разборках сумел не только отстоять сферу своих криминальных интересов, но даже её расширить, постепенно ситуация успокаивалась. Во всяком случае днём на центральных улицах тут было вполне безопасно. Для местных обитателей.

Забредшим же сюда чужакам опасность ввязаться в какую-нибудь стычку или быть ограбленным, а то и убитым, по прежнему сохранялась. Собственно, это и было причиной использования попаданкой невидимости. Идти на встречу к Шторму по трупам Вика считала совсем не нужным.

Если в этом районе большинство зданий были жилыми, среди которых имелись и очень даже богатые особняки, то в Портовом районе, который Вика собралась взять под контроль руками Шторма, разумеется при её невидимой поддержке, жилые дома составляли лишь малую часть.

В основном тут располагались низкопробные увеселительные заведения, огромное количество складов и пакгаузов, а также обширные трущобы, в которых гнездилось самое грязное отребье Вьежа.

Нет, на юге города тоже были нищие кварталы — Нелла сама была с одного из таких — но та нищета и грязь не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось в Портовом районе.

Вика никогда не думала, что в магическом средневековом мире могут быть даже наркоманы. В эльфов верила, а вот в любителей разнообразной дури нет. А между тем, ассортимент местных наркотиков поражал своим разнообразием.

Помимо наркоманов в трущобах гавани было множество опустившихся алкашей, постаревших и поистаскавшихся шлюх, калек и просто больных и обнищавших людей.

Представительница просвещённого мира первое время испытывала сочувствие и жалость к этим людям, пока не увидела своими глазами, что они из себя представляют и что иногда вытворяют.

Понятно, что эти люди не родились с заточками или удавками в руках, как не хотелось им и самим жить в обносках, среди куч отбросов и мусора. Обстоятельства жизни и судьба заставили. Но оправдывать их Вика уже не хотела. Хотя в глубине души и понимала, что не погибни Нелла, её с Гнешем весьма вероятно рано или поздно ждала судьба местных обитателей.

Что удивительно, такое засилье асоциального элемента не мешало активной и весьма прибыльной деловой жизни Портового района, а иногда даже и помогало, как ни странно.

Особенно если учесть, что по предположениям Шторма и по прикидкам самой Вики теневой бизнес вокруг океанской гавани был почти равен официальному обороту. Оставить такое выгодное дело вне своего внимания попаданка не могла себе позволить.

Дворцовый переворот совершённый Даманом только лишь на некоторое время внёс сумятицу в жизнь порта и гавани, а затем они продолжили функционировать, как и раньше. Только усилилась охрана складов и обозов идущих к причалам и от них.

Дождей не было уже несколько дней, и Вику удивляло наличие при этом луж грязи, которые обильно разливались и воняли сейчас у неё под ногами. Хорошо, что она благоразумно одела высокие ботфорты.

Таверна «Весёлый моряк» была резиденцией банды Шторма ещё до начала бандитского передела, стала она таковой и вновь, после разгрома банд Весла и Шепелявого.

Вот только весёлого в этой тошниловке — другого определения для сего заведения у Вики не находилось — было совсем мало. Даже смех загулявшихся и упившихся посетителей был мрачным или злым.

В «Весёлом моряке» проводили время в основном неудачливые рыбаки, грузчики и швартовщики с причалов, подёнщики, торговки рыбой и дешёвые шлюхи. Ну и конечно среди посетителей этой таверны находились отдыхающие бойцы Шторма и различные представители мелкого криминала, работающие под его покровительством.

До вечера было ещё далеко, поэтому привычных в этой забегаловке разборок пока не наблюдалось.

— У тебя сегодня, смотрю, многолюдно, Шторм.

— Вы меня однажды так заикой сделаете, госпожа, — вздрогнул от неожиданности Шторм и повернул голову, верно определив по голосу местоположение начальницы, — Я вас с утра самого жду. Даже обормотов своих в кабинет не пускаю.

— Скучал, что ли? — усмехнулась Вика.

По реакции главаря бандитов, несмотря на его некоторый шок от неожиданности, попаданка поняла, что ей он очень рад, причём искренне.

— И скучал, и волновался, — склонил голову в уважительном поклоне Шторм, встав с затертого кресла, — и хотел бы всё же хоть как-то отблагодарить и за свою спасённую жизнь, и за жизнь своих людей. И за то, что помогла вернуть утраченное и поквитаться с крысами.

Войну, которую Шторм при поддержке Вики начал всего-то пять дней назад иначе, как блицкригом, бандитским блицкригом и не назовёшь.

Работали Вика и Шторм, что называется, слаженной командой. Сначала Вика помогла главарю по его описаниям и подсказкам найти уцелевших членов его банды, а затем уже наводила его отряды на разысканные лежбища конкурентов-предателей. Иногда не гнушалась и сама убивать. А пару раз незаметно не погнушалась подлечить нескольких раненых бойцов Шторма.

Основная масса его подручных умом не блистала, но даже не очень сообразительные бандиты компенсировали недостаток мозгов почти звериным чутьём, и то, что у их главаря не просто попёр фарт, а кто-то серьёзно ему помогает, они сообразили уже на второй или третий день.

Как Вика Шторму и приказала, своей банде он никаких подробностей не рассказывал, но молчал самодовольно и достаточно красноречиво настолько, что слухи о том, что их банду крышует тот самый маг Тень, который устроил побоище заговорщикам и вывел гленцев из города в ночь дворцового переворота, возникли словно сами по себе.

— Нужна мне твоя благодарность, — фыркнула Вика, — как пятая нога кобыле. Служи мне, как договорились, и будет у тебя всё хорошо. Что там опять за резня была возле Гнилого моста? Я когда сейчас шла, видела кровищу, как на скотобойне, и отряд абордажников там топтался. Да ты садись, не маячь тут передо мной. Так что корабельные вояки на Гнилушке делают?

В двух районах возле гавани, после ухода, вернее даже бегства из них городской стражи, функцию поддержания порядка взяли на себя абордажные команды и отряды, которых подрядили на это владельцы и капитаны кораблей.

Кое-как урезонить бандитов им удалось, да ещё и Шторм абордажникам невольно помог, резко сократив поголовье криминала.

— Не знаю ещё, госпожа Вика, не прибегал пока никто оттуда. Но я как раз про такое и хотел с тобой переговорить.

— Так говори, — на этот раз Вике не пришлось опасаться доставить Желе дополнительных хлопот со стиркой — кресло, в которое она села, было хоть таким же потёртым, как и у хозяина комнаты, но чистое, — время у меня есть.

Свои сомнения Шторм излагал довольно сумбурно, перескакивая с одного на другое, заодно делясь своими воспоминаниями и примерами из неправедной жизни. Но суть Вика уловила.

Главарь не верил в возможность полного контроля не только всего криминального мира Вьежа, но даже одного отдельно взятого Портового района. Слишком много тут разношёрстной публики ошивается, слишком большие потоки товаров, рабов и продовольствия проходят. И очень часто появляются новые банды и шайки малолеток.

— Ты наверное не очень хорошо меня понял, мой друг, — Вика, выслушав главаря, в основном с ним была согласна, — Я не ставлю тебе задачу подчинить здесь всех себе. Это невозможно. И не нужно. Понимаю, что постоянно держать руку на пульсе такого огромного хозяйства ты будешь не в состоянии. И я не смогу постоянно быть с тобой рядом и помогать. Поэтому, я лишь хотела и, надеюсь, уже этого добилась, чтобы ты стал самым сильным и опасным зверем в этом зверинце. Если будет нужно решить какой-то частный вопрос или выполнить мою просьбу, уверена, ты сможешь это сделать. Так? Нет?

— Сделаю всё, что нужно, — решительно сказал Шторм и посмотрел на кресло, в котором сидела Вика, и улыбнулся, — жаль, что ты не позволяешь мне тебя видеть, госпожа.

— Зачем тебе это, Шторм? Брось. Пустое любопытство. Нашей успешной работе ведь это не помешало?

— Как скажешь, госпожа Вика. Но вдруг потребуется тебя признать, так сказать, воочию?

Вика понимала, что Шторма действительно обуревает любопытство, и не видела никакой опасности в том, чтобы показаться ему. Как не видела в этом и никакой пользы на данный момент. Поэтому решила, что её помощник в нелицеприятных делишках пока перебьётся без лицезрения своей начальницы.

— Многие знания, Шторм — многие печали, — Вика кинула на стол простенький серебрянный перстень, — я уже позаботилась об узнавании. Надень себе на мизинец.

Перстень с вензелем в виде русских букв «Н» и «В», означавших инициалы её имени в этом и прошлом мирах, был изготовлен супругами Кайсами, живущими по соседству, по эскизу, над которым Вика корпела чуть ли не больше двух гонгов — часов, по-здешнему — долго определяясь с взаимным расположением знаков на печатке. Кайсам Вика заказала изготовление ещё двух десятков таких же. На будущее.

— Да как-то, знаешь…, нет, спасибо конечно за подарок…

— По размеру подгонишь. Я просила чуть больше его сделать, на всякий случай, — сказала она, глядя на то, с каким сомнением Шторм разглядывал простенький перстенёк.

— Да я не про размер, — улыбнулся он, — Только ведь, благодаря тебе я вернул своё положение. И мне не солидно теперь такое дешёвое кольцо носить. Нет, для меня любой подарок от тебя дорог. Но вот братва не поймёт. Не по понятиям это.

— Ерунда, — хмыкнула попаданка, — Ты теперь можешь сам понятия устанавливать. Так что, носи, как говорится, и не обляпайся. К тому же, перстень этот не простой. Любой человек, даже если это последний побирушка на причале Висельников или самый знатный аристократ из герцогского дворца, если у него будет такой же, может рассчитывать на всемерную помощь и поддержку с твоей стороны — считай это моим приказом. Но и ты сам можешь попросить у них того же самого.

Была у Вики мысль наложить ещё на перстень магический Знак, вроде тех, что в здешних банках накладывают на векселя с суммами от десяти тысяч лир — она с помощью Познания Магии сразу же поняла, как такие конструкции создавать и применять — но отложила этот вопрос на потом. Всё равно пока среди её близких людей нет ни одного мага, чтобы видеть Знаки. У Шторма правда есть два слабосилка в банде, но посвящать кого-то лишнего в свою задумку с перстнями-паролями Вика не собиралась.

Идея дать возможность её людям опознавать, что называется, своих собратьев созрела у неё в тот же день, когда она завербовала в ряды своих помощников Шторма, а вот на задумку с перстнями Вику натолкнуло всплывшее четыре дня назад воспоминание о сценке из второй части книги про трёх мушкетёров, там, где Арамис получил себе подобный знак власти генерала Ордена иезуитов.

Делать своего бандита генералом Вика конечно же не собиралась, у неё и Ордена-то своего нет. Но ничего лучше, чем это простенькое украшение, она придумать не смогла.

— Тогда это действительно очень дорогой подарок, — Шторм обдумал сказанное госпожой Тенью и признал разумность и полезность такой придумки, — Можешь на меня положиться.

Увидев, как главарь надел подарок на большой палец — для остальных он был великоват — Вика посоветовала ему носить печаткой внутрь, а переворачивать только когда будет необходимость его предъявить.

— Но я к тебе не только за этим пришла, — объявила она, — Тебе надо будет для меня разыскать одного человека. Лагиса или Ланиса — не помню точно, как его зовут. У него нет правой руки до самого предплечья. Когда-то, говорят, был командиром абордажной команды, но оказался не у дел. Жил в Южном районе в сотне шагов от таверны «Пустой причал», если идти в сторону противоположную от океана. С год назад куда-то делся. Дом его не продан, но заброшен.

— «Пустой причал». Это не Половинка там владелец?

— Точно, — усмехнулась Вика, — Приходилось сталкиваться?

— Да, давно правда. Из нашего брата. Трусоват излишне, но везуч сучонок, — пренебрежительно отмахнулся Шторм, — Постараюсь найти твоего однорукого. Если он ещё жив и во Вьеже. Но я думал, что твои возможности…

— А что мои возможности? — прервала она его, — обойти, я там всё обошла. Но не буду же я из невидимости спрашивать людей, куда подевался тот мужик, что здесь жил? А говорить о нём никто не говорит разумеется. Так что давай подключайся. Этот человек мне нужен. Его надо просто найти, понимаешь? И сообщить мне, где он находится. Никаких действий по отношению к нему не предпринимать, ни плохих, ни хороших.

Их беседа была прервана робким стуком в дверь, и затем вошла молодая, но измождённая женщина, которая робко попросила Шторма выделить ей немного времени из-за проблем с каким-то клиентом.

Главарю пришлось наорать на «мамку» и выставить её вон. Определить профессию этой женщины Вике помогла память Неллы, которая хоть в специализированных борделях и не работала никогда, найдя пристанище у Туя Половинки, но имела множество знакомых-коллег из этой сферы интимного бизнеса.

— Извини, госпожа Вика, — Шторм смутился, — много новых людей сейчас пришло, никак не могу к порядку приучить.

— Приучишь, — она поднялась с кресла и приготовилась покинуть таверну, — Ладно, мне пора навестить одного должника. С моим поручением не затягивай.

— Конечно, госпожа, — главарь, определив по голосу, что его гостья встала, сам тоже вскочил, — Мне бы конечно хотелось вас чем-нибудь угостить. Может приказать принести?

Вика искренне рассмеялась. Качество еды в «Весёлом моряке» она могла оценить и по запахам, и по внешнему виду, и по той грязи, которую она видела даже на кухне.

— Спасибо Шторм за предложение, но я тебя не для того от смерти спасла, чтобы ты меня отравил.

Оставив главаря самой успешной банды Портового района смущённо оправдываться перед стенкой комнаты, Вика отправилась в особняк Макров.

Глава 8

В памяти Вики хранилось множество информации от Неллы, которая словно в запакованных файлах компьютера вроде бы и была, но при этом никак не использовалась и не была востребована новой хозяйкой.

Как-то лёжа на кровати рано утром с открытыми глазами и слушая возню своей рабыни Желы на кухне Вика «вспомнила», а точнее, обнаружила среди воспоминаний малолетней шлюхи случай приключившийся с Неллой примерно за год до гибели и появления в её теле сознания попаданки с Земли.

Нелле заплатил за ночь любви сын одного из мастеров-кожевников Южного района, того самого, где располагалась таверна «Пустой причал», в которой девушка проживала вместе со своим братом.

Прыщавому отпрыску мастера было примерно столько же лет, сколько и самой шлюшке. Ну, может на год постарше. Родители жаждущего познать первый опыт любви будущего мастера пошива изделий из кожи уехали куда-то за город, поэтому он повёл Неллу к себе в дом. А чтобы бдительные соседи не поведали о том родителям, забрал её от таверны уже в сгущавшихся сумерках.

Вьеж располагался в таких географических широтах, что здесь не было межсезонья. Были только зима и лето. Поэтому, в такой же, как и сейчас, только год назад, период года — конец лета — на улице начинало темнеть довольно рано.

Что уж там этот ловелас, возмечтавший о продажной любви, не поделил с ребятами постарше, Нелла так и не узнала. Увидев, что на подходе к родительскому двору-мастерской его поджидает внушительная компания парней, герой-любовник тут же развернулся и с воплями побежал в обратном направлении, зовя на помощь соседей и бросив оплаченную шлюху на произвол судьбы.

Смерть или даже побои Нелле не грозили, но вот ублажать разозлившихся парней, не успевших даже пуститься в преследование своего недруга, наверняка бы пришлось.

Если бы не распахнулась калитка небольшого дворика, из которой показался старый, но крепкий мужик, довольно решительно пресекший начавшиеся злые шутки над Неллой.

Правая рука у него отсутствовала до предплечья, зато левая сжимала крепкую короткую дубинку.

Только потом Нелла узнала, что это был бывший командир абордажной команды, который уже лет десять к тому времени как отошёл от дел и проживал нажитые за время своей карьеры сбережения.

Как и в случае с Рудием, девушке он казался ужасно старым, и сейчас Вика не могла выудить из её памяти, сколько на самом деле лет было этому воину. Но не менее пятидесяти пяти, а то и шестидесяти.

В отличие от малолетней шлюшки, пацанва видимо этого старого абордажника знала очень хорошо, потому что разбежалась в разные стороны довольно шустро, хоть и помедленнее того любовника.

Спасённая Нелла не нашла ничего лучше, чем опуститься перед своим спасителем на колени. Но не в знак благодарности, а пользуясь тёмными сумерками предлагая за его своевременное вмешательство плату единственным доступным её пониманию способом.

К тому времени Нелла больше года осваивала профессию ночной жрицы, многое повидала, многое пережила и уже забыла, что существуют обычные человеческие сочувствие, жалость и порядочность. Точнее, она больше не ждала их от окружающих в отношении себя.

Поэтому, когда этот мужчина, то ли Лагис, то ли Ланис — Нелле его потом называли, но она забыла точное имя своего, если не спасителя, то избавителя от надругательств и жестоких шуток — поднял своей здоровой крепкой и сильной рукой её за шкирку словно котёнка, развернул и не сильным, не обидным шлепком отправил в направлении к таверне Половинки Туя, Нелла однозначно для себя решила, что её избавитель потерял не только правую руку, но и ту часть тела, которую мужчины обычно ценят у себя дороже всего, даже головы.

Но это так Нелла думала. А вот оказавшаяся в её теле попаданка, выудив из памяти несчастной девчонки выражение глаз того отставного вояки-калеки, поняла, что в них плескалась смесь лёгкого презрения и, что удивительно для этого мира и в эту жестокую средневековую эпоху, жалость и сочувствие.

Может Вика это себе всё выдумала? Насчёт добрых человеческих чувств морского головореза? Наверное, могло быть и так, но попаданке казалось, что она всё же не ошибается.

В любом случае, Вика посчитала, что этот человек будет в её команде не лишним. Ей есть, что ему предложить — Абсолютное Исцеление, Омоложение и работу. Правда, с последним у неё ещё не было полной ясности, но кое-какие наметки своего будущего у неё начинали складываться.

Теперь бы ещё найти этого мужика. Наверное, нажитое за годы морской службы у бывшего командира абордажников закончилось, и он вынуждено оставил жизнь средневекового пенсионера. И куда делся, и жив ли он ещё, Вике пока выяснить не удалось. Она, увы, не всемогуща, как бы кому-то и не могло показаться иное.

Если этот Лагис или Ланис жив и всё ещё во Вьеже, Шторм через своих вездесущих малолетних помощников-воришек, примазавшихся к банде, его обязательно найдёт. В этом у попаданки никаких сомнений не было.

Поставив задачу Шторму, Вика вернулась в особняк Макров быстро, с помощью своей пространственной магии. Использовать Прыжок её побуждало не только нежелание еще раз сегодня тащиться по лужам грязи, но и намеченное ею на вечер посещение городской резиденции графа Араша, где она планировала передать привет от Неллы его старшему сыну виконту Сенту, последнему из той четвёрки изуверов, кто ещё продолжал коптить небо Талареи.

Видимо Арана решила, что привратник исправился, а может и просто у неё настроение улучшилось, но от цепи тот уже был избавлен.

— Нелла, что купила? — от конюшни, едва Вика вошла в калитку, к ней подбежал Гнеш, — Ничего?

Никогда ещё Штирлиц не был так близко к провалу — о покупках-то для вида она не позаботилась. Лишний раз волновать родственников-то ей к чему? Но, как и легендарный разведчик, находивший выход из любой ситуации, так и Вика очень быстро сообразила извлечь из Пространственного Кармана, пока Гнеш к ней прижимался, пару простеньких дамских колец и небольшую цепочку из золота, изъятых ею в первое посещение особняка барона Швосса.

— Извини, Гнеш, тебе ничего не купила. А себе и Бенте вот, — она показала на ладони украшения, — Красиво? Кстати, куда сестрёнку дел?

— Красиво, — оценил брат, — Мы в прятки играем. Она куда-то спряталась.

Как ни странно, но местная детвора до такой простой игры здесь ещё не додумалась. Впрочем, Вика где-то читала, что и на Земле игру в прятки придумали при французском королевском дворе люди вполне взрослые.

Как бы то ни было, Вика внесла ещё одно прогрессорство в этот мир. Подарила детскую игру и в который уже раз немного позанималась самобичеванием, укоряя себя за то, что ничего пока по-настоящему крутого, вроде электромобиля или пулемёта, так и не создала.

С Гнешем они уже поднялись по ступеням особняка к распахнутой молодым дворовым парнем двери, как к ним присоединилась Бента, уставшая прятаться от переставшего её искать кузена.

Так в окружении детей она и попала в оборот к тётке сразу же едва вошла в особняк.

У Вики зудело по-хорошему поговорить со своими болтливыми и хвастливыми кузенами. К её сожалению те задерживались на службе, а тащиться для беседы с ними к Новому мосту, где на границе Заречного района находился местный околоток, Вике не хотелось. Ладно. Решила, что братишки от её длинных рук никуда не уйдут, и велела набегавшемуся с Бентой Гнешу собираться домой.

Кое-как отбилась от заботливой тётушки, пытавшейся её задержать, чтобы накормить ужином, и вернулась домой.

Дом, милый дом.

— Ладно, Рудий, сходи всё же к Кайсам, помоги там — время до темноты ещё есть. А то неудобно получается, наобещала людям и всё тяну, — сказала Вика, переодевшись в новый комплект одежды, аналогичный сменённому — у неё таких было два, — Я не надолго. Вернусь до полуночи.

— Ты как птичка порхаешь туда — сюда, — улыбнулась Жела, выходя из её комнаты с охапкой одежды на стирку, — хоть бы отдохнула пару дней. А то мы свою хозяйку почти не видим.

— Ничего, Жела, когда-нибудь эта суета закончится и заживём, — Вика чмокнула рабыню в щеку, потрепала по головам Гнеша и Нюру, подмигнула Рудию и направилась в город.

Городская резиденция графа Араша находилась на окраине Белого района неподалёку от резиденции графини Оминской, той самой вертихвостки, что крутила с её Дебором, виконтом Карлайтским. Здесь довольно близко друг от друга располагались особняки всех шести вьежских графов.

Резиденции владетелей-вассалов герцога служили не только и не столько для проживания в них аристократов со своими семьями, сколько для представительства деловых интересов графств в столице герцогства.

Вика, будучи весьма любопытной особой, уже осмотрела четыре из шести резиденций, и они ей больше напоминали торговые конторы, в которых трудилось по десятку и более клерков, чем аристократические особняки. Впрочем и места для проживания графов, графинь и их графёнышей, как и их свит, в них разумеется имелись.

В отличие от других четырёх графов и одной владетельной графини Нальи Оминской, оставивших в своих представительствах минимум персонала — только охрану и некоторое количество дворовых рабов, граф Араш похоже из Вьежа отъезжать не торопился, сделав ставку на старшего виконта Дамана. Во всяком случае, Вика прибыв в Скрыте к графу в гости не обнаружила какого-то уменьшения количества персонала или подготовки к отъезду.

Трёхэтажный особняк графа представлял собой мини-дворец, в котором были и жилые апартаменты графа, его жены, сына, дочери, и зал приёмов, большая и малые гостиные, служебные и подсобные помещения, и комнаты для работы секретарей и торговых клерков. Последние в особняке только работали, а проживали в отдельном двухэтажном здании, находившимся на заднем дворе резиденции.

Несмотря на уже сгущающиеся сумерки в деловой части особняка кипела работа. Конец лета был горячей порой для всех владетелей и до дворцового переворота и прочих дополнительных неурядиц.

Основой доходов Вьежских аристократов была продажа урожаев зерновых и овощей в город и на экспорт. Единый наградил всё королевство Датор, частью которого являлось Вьежское герцогство, благодатным климатом и плодородными землями, что наряду с наличием магии Плодородия позволяло собирать в год три урожая зерновых и четыре овощей. Поставки продовольствия в различные государства Алернии, в первую очередь в Цинарскую империю, приносили прибыль не уступающую по размерам поступлениям, которые графы имели от морской торговли и каперства.

Из графской семьи в резиденции Вика застала только самого хозяина и его жену, желчную худую до синевы пожилую мегеру с тонкими в щёлочку губами.

— Надо было и Сента отправить в Араш, вместе с Флогой, — выговаривала она мужу высоким срывающимся на фальцет противным голосом, — каково сейчас мальчику слушать насмешки за спиной? И дуэли, пусть и до первой крови, могут закончиться плохо.

Чету Арашей, рассевшихся по разным сторонам большого дивана, попаданка нашла на втором этаже в костюмерной графини, где помимо них была ещё горничная с разбитым и расцарапанным лицом. В глазах несчастной девушки стояли слёзы, но та, стоя возле хозяйки, боялась даже пошевелиться, а не то что всхлипнуть.

В кого пошёл упырёнок Сент Вика догадалась, едва только взглянув на его мамашку.

— Отправить в Араш? Чтобы все стали говорить, что наш сын тоже из этих…, из этих…, — граф, страдающий одышкой и явно повышенным давлением — его морда была даже не красной, а тёмно-малиновой, отхлебнул несколько больших глотков вина, приложившись к кубку, — Из мужеложцев! Нет уж, пусть видят, что нашему сыну нечего бояться. Он не знал, что его дружки грязные мерзкие извращенцы. Да и какие они ему были друзья? Мальчику просто ни с кем достойным его статуса больше не было возможности общаться. И отъезд моего наследника во владение Даман может истолковать не правильно. Герцог и так сейчас весь на нервах. Везде измена мерещится. Сегодня даже сестру приказал отделить от матери и запереть в донжоне замка. Говорят, что ударил её. Нет, Наоги, пусть все видят, что виконт Сент никакого отношения не имеет ни к гнусным поступкам той пары мерзавцев, ни к злоумышлениям против герцога.

— Но это уже третья дуэль за пять дней, Вульм! — визгливо вскрикнула графиня, — Скажи тогда Сенту, чтобы он не обращал внимания ни на кого. Или заставь его сидеть в своих апартаментах. А с Даманом…, — лицо женщины пренебрежительно скривилось, — пусть благодарит Единого, что мы сейчас не в Омине сговариваемся с остальными.

С идеей графини, что её сынку лучше было бы сидеть дома, а не шататься по дуэльным площадкам, Вика была полностью согласна. Придётся теперь его ждать.

Опасений за жизнь виконта Сента, отправившегося на дуэль, его родители не испытывали. Не стала переживать по этому поводу и попаданка.

Слушать дальше разговор четы Арашей об их планах на увеличение своего влияния во Вьеже после официального признания Дамана герцогом и возвращения стабильности ей было не интересно. Смотреть, как сушеная вобла срывает свою злость на рабыне, ещё меньше. Поэтому Вика направилась понаблюдать за работой графских клерков.

Бабушка учила Вику, что подсматривать и подслушивать некрасиво, и порядочная девочка или девушка так делать не должна. И внучка в этом была с бабушкой полностью согласна. Хотя, если по-честному, то и в прошлой жизни, Вике не всегда удавалось сдерживать своё любопытство. Но, как говорится, не согрешишь — не покаешься.

Ну, а здесь уж, тем более — попаданка искренне считала — не до соблюдения этических норм оставленного ею мира. Ей необходимо устроиться в этой новой жизни, а для этого все средства хороши.

Цель оправдывает средства. Где-то Вика читала, что так говорил вроде бы Игнатий Лойола, основатель ордена иезуитов. Идея, что может и ей создавать организацию по подобию созданной первым иезуитом, начала формулироваться в Викиной голове, когда она со своими рассуждениями ходила по левому крылу первого этажа резиденции, подсматривая и подслушивая деловые и посторонние разговоры графских чиновников.

Визгливый крик графини «мальчик мой, наконец-то!» раздался, когда Вика слушала про нынешнюю стоимость фрахта одного зерновоза и сколько средств теперь потребуется графу Арашу дополнительно, если он всё же договорится о продаже пшеницы в Вейманское королевство.

«Мой клиент прибыл», — усмехнулась про себя Вика.

Но приступить сразу к взысканию долга у неё не получилось. Сент прибыл в крайне скверном состоянии духа по причине проигранной дуэли. На его плече сквозь проткнутый камзол проступала кровь — на дуэлях до первой крови вели бой без доспехов.

— Мать, да всё со мной в порядке, — оттолкнул он руку чрезмерно кудахтающей вокруг него графини и обратился к отцу, — Мне нужно уезжать во владение, отец. Я больше не выдержу, честное слово. Я безо всякой дуэли кого-нибудь проткну. Надоело мне это кривляние на площадке. Что с него толку? Знаешь, что сегодня во дворце сказал баронет Одкер? Что нужно убрать из дворца всех красивых мальчиков, а то вдруг ещё кто-то есть среди нас с извращёнными вкусами.

Графиня Наоги попыталась утешить сына.

— Сент, но он же не назвал именно тебя…

— Мама, прекрати! Все и так знают, про кого эти подлые намёки! Все смеются уже даже не за спиной. Виконт Нерилл вообще отказался со мной здороваться, а конда я его вызвал на дуэль…Видишь? — показывая разорванный рукав он всхлипнул прямо по-детски, — Отец, я уеду.

Уговаривание и успокаивание расстроенного виконта продолжались почти целый гонг. Обещанию, которое Вика дала своим домашним, что она придёт до полуночи, пришёл конец. Но всё имеет свойство когда-то заканчиваться, и виконт поднялся к себе в спальню.

Вика не стала ждать, пока Сент уснёт. Едва раб, помогавший виконту подготовиться ко сну вышел из его спальни, она парализовала его заклинанием и заткнула рот кляпом, который соорудила из подручных средств, не забыв хорошо его закрепить с помощью верёвок.

Когда четвёрка подонков издевалась над Неллой, то виконт лично сломал девушке нос, отрезал нижнюю губу и облил ей груди горящим маслом.

Поэтому что-то выдумывать Вика не стала. Отстранённо лишь подумала, что от жительницы гуманного двадцать первого века Земли в ней сейчас ничего не было. Сейчас её руками и магией творила суд и расправу на время ожившая Нелла.

Вика нисколько не боялась, что кто-нибудь сможет услышать тот истошный вой боли, который прорывался даже сквозь плотный кляп во рту Сента Араша. Решила, что если кто-то заглянет сюда, то тут и останется. Она нисколько не торопилась, давая виконту почувствовать на своей собственной шкуре то, чему он подвергал несчастных девушек. И добивать Вика его не спешила, дождалась пока он сам сдохнет.

— Долг платежом красен, — сказала она уже трупу.

Глава 9

Всё же его звали Лагис. Того пожилого мужчину, что спас девочку Неллу от надругательств.

А Шторм молодец, за неделю нашёл нужного Вике человека. Ну, не сам лично конечно нашёл, а те мелкие воришки и побирушки, что подъедались возле его банды и пользовались её защитой.

Пусть его покровительство не могло защитить мелкую шпану от властей и спасти от отрубания рук, выжигания клейм или мучительных казней, если те попадались повторно, но от соседних банд или одиночных воров постарше Шторм прикрывал.

А ещё давал порой ночлег в зимние холода. Пусть во Вьеже и никогда не холодало до температуры замерзания воды, но ледяные дожди в середине зимы случались не редко.

Только в преступном мире альтруизмом никто не страдает, поэтому за оказываемую им помощь воришкам приходилось не только отдавать треть от сворованного и четверть от выпрошенного, но и оказывать массу мелких услуг, начиная от выслеживания жертв и заканчивая прямым участием в различных акциях, которые проводили налётчики банды или воры постарше.

Лагиса это сборище воришек и попрошаек обнаружило в том же Южном районе, в котором находился и его прежний домишко, возле речных причалов при впадении Вены в Алернийский океан, где суда, пришедшие с верховьев реки, разгружались или перегружали доставленные товары на океанские корабли.

Справки ушлые ребята тоже как-то сумели навести. Бывший командир абордажной команды действительно растратил все свои сбережения, но смог найти себе место проживания и работу на складе одного из своих бывших нанимателей-судовладельцев. Денег, как поняла Вика, ему не платили или платили мизер, зато крышей над головой и питанием обеспечили.

Речные причалы располагались на южном берегу Вены, поэтому попаданке пришлось перейти через Новый мост и углубиться в нищие улочки. Трущобами эти кварталы не назовёшь, но и назвать здешние халупы домами язык не поворачивался.

— Какие грозные воины в наши скромные угодья забредают, — из подворотни вышла компания четверых, бомжей — не бомжей, но дурно одетых, давно не мытых и явно скверно пахнувших типов, — И не боится ведь, гляди-ка, — самый хилый из них похоже был тут вожаком.

Была у Вики мысль отправиться на встречу с Лагисом в Скрыте, но она её быстро отбросила — не хотела к нему являться призраком отца Гамлета. Всё же ей нужны будут люди, которые будут знать, что молодая наёмница-лекарка Нелла и госпожа магиня Вика — это одно лицо. Почему-то интуиция ей подсказывала, что бывший абордажник подойдёт на роль её доверенного лица.

Так и получилось, что она шла в одежде наёмницы на своих двоих.

— А чего мне вас бояться-то? — пожала Вика плечами, — Если без обид, то выглядите вы, прямо скажу, не очень грозно. Ребята, а мы мирно никак не разойдёмся? — поинтересовалась она.

У четвёрки нищих не было даже оружия в руках. Нет, какие-то дрянные ножи в рукавах Вика определила. Но всё выглядело настолько не серьёзно — даже окажись на её месте обычная наёмница без навыков и умений попаданки — что она была даже в некотором недоумении насчёт мотивов приставал.

Каких-то дополнительных, скрытых в засаде сил Вика тоже не наблюдала. Сидел кто-то мелкий за ивняком возле гнилого забора, но это на подмогу четвёрке оборванцев точно не тянуло.

— Ты извини, девка, но деньги очень нужны.

Произнеся это, стоявший слева от заводилы здоровяк резко снизу вверх взмахнул рукой, чтобы послать в жертву метательный нож.

Вот только для владеющей ускорением ассасина попаданки такая атака никакой опасности не представляла.

Вика, ещё только когда рука налётчика пошла вверх, сделала два почти мгновенных шага, одновременно выхватывая из-за спины меч, клинок которого сама Укрепила до булата высочайшего качества, и со свистом стали снеся голову с плеч щуплого главаря, рубанула здоровяка по кисти руки ещё до того, как тот успел её разжать, перерубив кисть заодно с рукояткой так и не вылетевшего из неё ножа.

Обезопасив себя от непосредственной угрозы нападения, она замерла чуть пригнувшись на широко расставленных ногах и отведя меч в сторону, в готовности в любой миг довершить начатое уничтожение гопников.

Вика их бы наверное всё же прикончила. Но пока двое пятящихся уцелевших при её атаке налётчиков в ужасе смотрели, как из шеи упавшего тела главаря толчками фонтанирует кровь, а хотевший кинуть в неё нож, вскричав от боли и согнувшись, пытался левой рукой пережать на правой вытекание крови, из-за ивняка выскочила мелкая девчонка лет шести — восьми, одетая в какое-то рваньё.

— Тётенька, не убивайте папу! — со слезами закричала она и бросилась к здоровяку, который от боли похоже потерял ориентацию и со стоном упал на одно колено, — Не надо! Пожалуйста!

Её крик перешёл в рыдание, когда она принялась обнимать отца. Вика глядя на эту картину скривилась от понимания своей мягкотелости. Мало того, что позволила уцелевшим оборванцам броситься на утёк, так ещё и не могла прикончить атаковавшего её налётчика, как это изначально собиралась сделать.

А дальше поступила ещё хуже. Наложила незаметно мизерное Исцеление на кисть руки. Чтобы остановить кровь. Да ещё и бросила целый трояк — серебряную монету в три лиры — в грязь между плачущей девочкой и её стонущим отцом. И пошла дальше весьма недовольная собой.

Скольких уже людей таким подлым приёмчиком этот здоровяк убил? И девочка та явно такое не первый раз видела. Наверняка вырастет каким-нибудь упырёнком. Хотя нет, одёрнула себя Вика порывшись в памяти Неллы, скорее станет гулящей девицей. Но хватка у этой крошки есть — по отцу раненному рыдала, но схватить своей цепкой ручонкой брошенную монету не задержалась.

В дальнейшем, подобные слабости по отношению к врагу, пусть и опереточному, могут ей дорого обойтись. Вика об этом думала уже не в первый раз. Но сегодня попаданка ещё не готова была морально и психологически прикончить отца на глазах у его маленькой дочери.

Дорогу до места обитания Лагиса Вика уяснила хорошо, поэтому долго ей петлять не пришлось. Подобного недоразумения, как с четвёркой жалких тошнотиков, больше не последовало — попадавшиеся ей прохожие старались на наёмницу, хоть и молодую, но в доспехе и с мечом, не задираться — и к складу пеньки она пришла через треть гонга после того маленького происшествия.

Солнце ещё не достигло даже зенита, но никаких погрузочно — разгрузочных работ на этом складе не проводилось, в отличие от других таких же объектов и пакгаузов, где стояли под погрузкой, подъезжали и отъезжали множество телег и фургонов. Видимо пенька в это время года — близящегося конца лета — была не сильно востребована. А может с этим товаром всегда так, потому и поставили здесь сторожить однорукого калеку?

— Э-эй, открывай, Лагис, разговор есть, — громко крикнула Вика, постучав ногой в ворота бревенчатого, уже возле земли подгнивающего забора.

Услышав неторопливые шаги Вика подумала, было, что абордажник ещё и охромел — одна нога, судя по звуку, у него подволакивалась. Но когда тот распахнул калитку, никаких видимых повреждений ног она у него не заметила.

— Тебе чего нужно здесь, молодая наёмница? — он её внимательно осмотрел и руку с дубинкой заметно расслабил, — Ошиблась адресом?

Внимательный взгляд бывалого вояки, в отличие от встретившихся гопников, наверняка определил в девушке настоящего бойца. Не только по доспеху из магически Укреплённой кожи и оружию, но и по грации движений. Свояк свояка видит издалека.

— Ничего я не ошиблась, — Вика сделала шаг вперёд, — Впускай. Разговор к тебе есть.

Тот по-прежнему стоял как скала загораживая проход через калитку и отступать не думал. Лагис всё также внимательно на неё смотрел, но, определив в ней опасного воина, малолетнюю шлюшку, которой когда-то помог, в ней не признал.

— Ко мне? Не к хозяину склада?

— Ты и глухой, к тому же? — Вика решила его немного спровоцировать, — Я думала, что только без руки и хромой.

Неожиданно абордажник улыбнулся и отступил в сторону, давая ей возможность пройти.

Домик, в котором Лагис проживал, находился в десяти шагах от ворот во двор, с левой стороны от довольно обширной уезженной площадки перед складом.

Закрыв за гостьей калитку, абордажник не оборачиваясь пошёл в свои пенаты. Вика идя за ним убедилась, что тот и в самом деле разжился где-то ещё и хромотой.

— Да уж, не слишком богатый домик, — вслух сделала свои выводы попаданка, — Но жить можно, конечно.

Сторожка состояла всего из двух комнат — прихожей, выполнявшей заодно и роль кухни, и спальни, в которой кроме топчана с тюфяком на нём было ещё пара стульев, стол, большой сундук без замка и четырёх-рожковая вешалка, на одном из крюков которой висел длинный тёмный шерстяной балахон с капюшоном. Окно было только в этой комнате — небольшое и узкое, но зато застеклённое.

— Так я и живу, — кашлянул абордажник и сел на кровать, — Садись и говори зачем пришла. Угостить есть чем, но не предлагаю — судя по твоему благополучному виду ты это есть и пить не станешь.

Вика стесняться не стала и уселась на ближайший к ней стул.

— Дела у меня к тебе два, — она поправила сзади висевший меч, — вернуть свой должок и предложить работу, точнее — службу, получше этого убожества.

Лагис посмотрел на молодую наёмницу весьма скептически. Он действительно выглядел стариком, в этот раз память Неллы определила его возраст правильно — лет шестьдесят, плюс-минус пять — но выглядел он по верхней планке этого возраста.

— Не понимаю, как ты могла мне задолжать, девочка, — улыбнулся он, покачав сокрушённо головой, — я оставил из-за увечья службу до того, как ты родилась. Сколько тебе? Лет восемнадцать?

— Шестнадцать.

— Даже так? А выглядишь умелым…впрочем, тем более. И на работу получше этой я, увы, уже не пригоден. И очень давно. Так что, ошиблась ты, девушка.

— Ничего я не ошиблась, — Вика легко махнула рукой, — не важно, что ты не помнишь про мой должок, главное, что я помню.

Расплатиться за Неллу она решила независимо от того, окажется ли ей Лагис полезным или нет. Но Вика уже понимала, что зашла по адресу. Мужик ей реально понравился. Какой-то он надёжный, что ли? Другого, более точного слова Вика подобрать не смогла, но ей и этого личного впечатления хватило.

Не затягивая дальше процедуру их знакомства она сформировала конструкт Абсолютного Исцеления и наложила его на Лагиса.

После того, как Вика исцелила тело несчастной Неллы при своём появлении в этом мире, это было второе применение ею такого заклинания и первое, которое она могла наблюдать со стороны.

Сине-зелёные волны, прокатившись несколько раз по Лагису с ног до головы и сгустившись на короткое время возле обрубка руки, схлынув оставили после себя абсолютно здорового мужчину не старше пятидесяти пяти лет. У заклинаний исцеления был и омолаживающий эффект, пусть и небольшой, скорее связанный с тем, что здоровый организм и выглядит моложе.

Увидев результат своего труда на совершенно ошалевшем бывшем командире абордажной команды, Вика не стала на этом останавливаться и применила к нему ещё и Омоложение.

После этого, правда, магической энергии в её резерве осталось совсем на донышке, зато на выходе попаданка получила примерно то, на что, вернее, на кого рассчитывала — крепкого моложавого воина.

— Ты…ты кто?! — бросаться на колени, к радости Вики, абордажник не стал, но на ноги вскочил, что та ракета, и смотрел на неё взглядом наполненным непередаваемой гаммой чувств, — Ты Жизнь? — обозвал он попаданку именем одной из отвергнутых на Алернии Семи.

Вика хмыкнула и ткнула в сторону Лагиса пальчиком.

— Ну, не совсем она, — поскромничала попаданка, — Но восстанавливать калек могу. Одарённая я, Лагис и, как ты видишь, весьма сильная. Посмотри на себя внимательней. И что ты видишь?

Некоторое, довольно продолжительное время Вика с удовольствием наблюдала, как понемногу приходивший в себя от произошедшего мужчина разглядывал себя и постоянно поднимал и опускал восстановившуюся правую руку. Зеркала в комнате бывшего увечного отставника не было, но и увиденное, и прочувствованное в себе Лагиса весьма впечатлило.

Вика из этого наблюдения тоже сделала вывод. В следующий раз Абсолютное Исцеление надо будет применять аккуратнее — окажись на месте Лагиса человек с психикой не такой крепкой, он мог бы и крышей поехать. А с такой бедой, как помутневшее сознание, она справляться не может, к сожалению.

— Ты вернула мне жизнь, Жизнь, — сказал он.

— Ну и отлично, садись, где сидел, — предложила Вика, — Надеюсь, теперь ты готов выслушать моё второе дело. В смысле, предложение о работе, о службе на меня.

— Я согласен, — твёрдо, с блеском в глазах, глядя на Вику и в самом деле как на богиню, ответил тот, даже не выслушав суть того, что девушка от него хотела, — Я выполню любые твои условия, а если тебе и правда нужна моя служба, то я готов отдать себя навечно. Ты…

— Давай выпьем за наше случайное знакомство, — прервала Вика, понимая, что выпить сейчас мужику не помешает, — И мне бы не хотелось, чтобы ты и дальше подобным образом — невнимательно — относился к моим пожеланием. Я ведь тебе предложила сесть. Нет?

Дождавшись, пока растерявшийся Лагис поймёт, что за провинность перед своей новой начальницей он уже успел заработать, и наконец-то сядет, Вика достала из Пространственного Кармана всё, что она заранее подготовила к их встрече. Случайной, да.

— Ну-с, что нам сегодня Единый послал? — комментировала она извлечение предметов, — А Единый нам сегодня послал целый кувшин отличного олвийского вина и пару небольших кубков, — Вика поставила их на стол, — Кожаный доспех офицера абордажной команды и сапоги, — на кровать, где сидел в очередной раз шокированный Лагис, полетели и то, и другое, — Отличный меч из магического булата в ножнах из кожи, — кидать меч она не стала, а протянула его абордажнику, — Не знаю, правда, как он тебе будет по руке, по отросшей, — Вика не выдержала и хихикнула, уж больно потешный вид был у Лагиса, — но, уверена, такому опытному воину и палка бы сгодилась. Только давай сначала выпьем, закусим, а потом я выйду, а ты переоденешься. Я девушка скромная.

Попаданка достала ещё и окорок с сыром. Нарезать продукты перед отправкой их в Пространственный Карман она не стала, поэтому решила поручить это дело Лагису. Такое вот первое поручение будет у неё своему первому настоящему соратнику.

— Первая проблема, — сказала Вика после первого кубка выпитого вина, когда они сидели за столом с растрескавшейся и расцарапанной крышкой, — твоя проблема, — уточнила она, — тебе придётся уйти отсюда по-англ…, не попрощавшись. Мне не нужны вопросы, которые могут возникнуть по поводу твоей отросшей руки. А узнать тебя теперь вряд ли кто узнает, — усмехнулась попаданка, — разве что за твоего сына примут.

— Нет тут никакой проблемы, госпожа, — мотнул тот головой с преклонением глядя на собеседницу — он постепенно всё полнее осознавал случившееся с ним чудо, — склад уже две недели как пуст. Там только двое рабов живут бездельничают. Так что, уйду без предупреждения и без угрызений совести. Я хозяину ничего не должен. Денег он мне уже почти пол-года не платит. А кормит….Видимо считает, что и так слишком щедр.

— Мы выпить с тобой выпили, а познакомиться забыли. Меня зовут Нелла, но когда мы одни можешь звать Викой. И без всякой «госпожи». Рассчитываю, что ты больше не будешь игнорировать мои пожелания. И на ты давай, чего уж тут.

— Хороша, как скажете госп…, как скажешь Нелла, Вика…Меня зовут Лагис. Я бывший командор, командир абордажного отряда из полу-сотни бойцов. Плавал на «Кровавой Чайке» и «Ястребе», не нынешнем, а прежнем.

Названия кораблей здесь часто передавались по наследству от списанных или погибших к вновь построенным. Впрочем, Вика хоть точно и не знала, но кажется и на Земле такое практиковали.

— Очень приятно, Лагис, — Вика поднялась и выполнила шутливый книксен, — Вот теперь давай переодевайся. А я подожду тебя на улице. Поговорим по дороге. И вообще, я рассчитываю, что времени у нас с тобой теперь на разговоры будет телега и маленькая тележка. Вино и закуску только не забудь с собой забрать.

Глава 10

С размером одежды для Лагиса она не угадала совсем чуть-чуть — память Неллы имела свои огрехи. Штаны на командоре были немного в обтяг, а здесь предпочитали носить более свободный крой брюк из магически Укреплённой кожи. Зато куртка сидела как на него пошитая. И с размером сапог Вика угадала, что было в общем-то не сложно — тут ещё изготавливали обувь не разделяя на ту, что для левой ноги, и ту, что для правой. Всё точили на одну ногу, и поэтому покупалась обувь всегда размерами больше.

— Ох, какой красивый мужчина, — сделала комплимент, причём вполне искренний Вика, — мне прямо лестно будет с таким пройтись по улицам нашего славного города. И безопасно.

Лагис смущённо кашлянул и покраснел. Нет, в самом деле чуть покраснел. Вика едва не рассмеялась. Но командор и правда выглядел очень круто. Настоящий брутальный мужчина. Высокий, крепкий, с волевым лицом и в дорогом воинском снаряжении.

— Спасибо тебе, Вика, — склонил он голову, — я готов.

— Ну, тогда пойдём? Веди меня в таверну «Меч и копьё». Знаешь, где это?

— Давненько там бывать не приходилось, — Лагис был серьёзен, — но дорогу я конечно знаю.

Уходя, командор плотно прикрыл калитку и повёл свою спутницу-начальницу по улице перпендикулярной той, по которой она сюда пришла.

Со стороны наверное они выглядели отцом с дочерью, служивших в одной абордажной команде или в одном отряде наёмников — одежду-доспех для своего первого соратника Лагиса — бандита Шторма Вика пока ещё не готова была таковым признавать — она покупала у того же мастера, что и свой. Хотя нет, вряд ли отцом и дочерью, всё же лицами они нисколько не походили.

На центральных улицах в это время дня народу сновало туда-сюда по своим делам очень много, но особой давки или толчеи всё же не было. Почти все магазины и лавки в последнюю неделю открылись и начали работать. Жизнь в городе, несмотря на тревожную обстановку за его пределами, постепенно нормализовалась.

— От этой площади ещё с сотню шагов, — сказал абордажник, — Могу я узнать зачем мы туда идём?

Вика дорогой молчала — её мысли продолжали крутиться вокруг планов по созданию своей организации, которая будет служить ей верной опорой в чужом для неё мире — а командор нарушить размышления своей работодательницы не спешил. Пока до цели их пути не осталось совсем немного.

— Конечно, — Вика вынырнула из своих размышлений, — Ты там поселишься на первое время. Но сначала мы с тобой поговорим о ближайших делах. Сам понимаешь, говорить о них на твоём складе пеньки было несподручно. Мало ли, кто бы заявился?

— Это не мой склад был, Нелла, и не моя пенька, — Лагис в упор посмотрел на оказавшегося перед ними богато одетого пожилого торговца или мастера и тот неожиданно шустро для своей комплекции отскочил в сторону, уступая дорогу, — Но появиться там и правда в ненужный момент кто-нибудь мог.

— А ну-ка, подожди, — Вика придержала спутника за рукав.

Какой-то нищий мужичок возле лавки старьёвщика выкручивал ухо такому же оборванному мальчишке, причём делал это весьма больно — на глазах паренька выступили слёзы.

— Ты куда? — спросил Лагис, но попытки удержать начальницу не предпринял.

Вика же, сделав несколько шагов, безо всякого использования своих навыков, умений или магии, просто и от всей, что называется, души отвесила нищему пинка.

Силы в её раскачанном и укреплённом боевыми техниками теле было немерянно, поэтому оборванец, выпустив из пальцев ухо мальчишки, совершил полёт в кучу мусора и отбросов, кем-то наваленную прямо возле ограды из жердей.

— Зачем маленьких обижаешь, а?! — крикнула вслед его полёту Вика и посмотрела на разогнувшегося паренька, — Привет, Глист, как дела?

В глазах нищего мальчишки страх сменился недоумением, потом усиленной работой мозга, потом узнаванием и в конце изумлением.

— Н-нелла, т-ты?

— Ты что, заикой что ли стал, Глист?

Когда-то этот мальчишка-сирота, ровесник её брата, как и Нелла с Гнешем, работал в «Пустом причале», проживая там под лестницей на второй этаж. Но однажды, примерно год назад, из-за своей невнимательности расколотил большой кувшин дорогого вина.

Как и в случае с Лёгкой Маей, шлюхи, утаившей доход, хозяин заведения Туй, по прозвищу Половинка, проявил поистине невиданную для этого мира доброту, просто вышвырнув Глиста из своей таверны даже сильно не избив. С тех пор Нелла мальчишку не видела, да и не хотела, в отличие от своего брата, который всё же несколько раз пытался своего дружка разыскать.

— Н-нет, н-не с-стал, — помотал головой Глист и вновь испуганно втянул голову в плечи увидев вставшего за спиной Вики Лагиса.

— Понятно, значит просто удивлён, — Вика кивнула своим мыслям и протянула Глисту медную монету в десять энн, — Я вижу, ты голодный. Купи себе чего-нибудь. И если других планов у тебя нет, то можешь идти за нами и дождаться, пока я освобожусь. Вполне возможно у меня будет для тебя работа.

— Н-но как…

— Вопросы потом. Если решишь пойти за мной, — тут она обратила внимание, как получивший пинка оборванец пытается бочком протиснуться вдоль забора и улизнуть, — Ещё раз тронешь мальца, я тебе все кости переломаю! — крикнула она ему.

Вика хотела потрепать мальчишку по волосам, но побрезговала. Она конечно тут уже ко всему привыкла, но какой-то предел привыканию всё же был.

— Чему ты улыбаешься? — спросила Вика у абордажника, когда они подошли к «Мечу и копью».

— Ты, смотрю, сегодня как добрая богиня…калека, нищий…Кто следующий в очереди за твоей благосклонностью?

— Насчёт моей сегодняшней доброты ты немного ошибаешься, — Вика прошла первой в двери заведения, распахнутые перед ними услужливым парнем в новенькой чистой одежде, — пока к тебе шла пришлось побыть злой. А вообще имей в виду, твоей начальнице везёт на приключения как утопленнице.

Таверна «Щит и копьё» пользовалась хорошей репутацией. Несмотря на своё воинственное название, она служила местом пропитания и проживания — в комнатах на двух верхних этажах — в основном людям вполне мирных профессий: купцам, мастерам, ремесленникам, морякам и небогатым благородным. Впрочем, встретить здесь и офицеров, унтер-офицеров или боевых магов тоже было можно, как не обходили её стороной абордажники и наёмники.

Половина столов в зале, рассчитанном почти на сотню человек, когда в него вошли Вика и Лагис была занята. Рядом с барной стойкой, где верховодил сам хозяин таверны вместе с одной из своих сотрудниц — полноватой рабыней среднего возраста, на небольшом свободном от столов пространстве попаданка увидела трио исполнителей, настраивающих свои инструменты — подобие гитар, только на досках — и не смогла сдержать стона.

— Что-то не так? — встревожился командор.

— Да не, нормально, переживу, — со вздохом успокоила его девушка.

Эту таверну Вика присмотрела давно, ещё когда прогуливалась по городу со своим виконтом Дебором Карлайтским, да и потом пару раз сюда заглядывала, и одна, и с Гнешем. Ей тут в общем-то нравилось. Не «Астория» конечно, но для средневековья вполне пристойно.

Что в прошлой своей жизни, что в этой Вика предпочитала в заведениях общепита выбирать себе местечко где-нибудь в закутке, чтобы самой быть не в центре внимания и иметь возможность наблюдать за происходящим.

Но в этот раз все угловые столики, как и отдельные кабинеты, были заняты. Пришлось соглашаться на столик возле окна.

Лагис за то время, что они сюда шли, видимо успел полностью осознать всё с ним произошедшее, убедиться, что это не сон и не его фантазии, и едва служанка приняв заказ убежала на кухню, он принялся по-новой с жаром благодарить и признаваться Вике в вечной преданности.

Попаданка по-доброму улыбалась, благосклонно кивала и ждала, когда Лагис наконец выговорится. Прерывать его не стала, дождалась пока он сам не выговорится.

— Горячее сразу вам подать, как сготовится, или попозже? — уточнила рабыня, сервировав стол, расставив на нём закуски и вино.

— Неси сразу, — Вика положила на стол две однолировые монеты, — сдачу оставь себе.

— Благодарю, госпожа, — счастливая девушка поцеловала запястье Вики и побежала за уткой, запечённой с черносливом.

И безо всякой эмансипации здесь было в норме, что женщина может расплачиваться не только за себя или за пришедших с ней других женщин, но и за мужчин или целые компании. Поэтому у рабыни к благодарности совсем не примешалось удивление.

— Так что мне нужно сделать для тебя? — Лагис не притрагивался ни к вину, ни к закускам.

— Я хочу, чтобы ты стал моим генералом, советником и другом. Это не много? — Вика серьёзно посмотрела на командора абордажников.

— Мало, — также серьёзно ответил ей Лагис, — добавь ещё и «самым преданным слугой», и тогда у меня появляется шанс хоть немного отплатить тебе за всё, что ты для меня сделала.

Попаданка кивнула своим мыслям и протянула генералу пока ещё не существующей армии такой же перстень, как и тот, что она вручила бандиту Шторму.

Долго объяснять предназначение этой внешне дешёвой безделушки не пришлось. Лагис идею уловил сразу и, как и бандит, надел перстень на большой палец левой руки.

— Твоя первая задача, мой генерал, собрать мне войско. Небольшое. Потому что главной ударной силой этой армии буду я сама. И поверь, твоя начальница и будущий, я надеюсь, друг кое-что имеет в своём арсенале.

— Я в этом не сомневаюсь, — склонил голову Лагис.

В этот момент повеселевшая служанка принесла ароматную зажаренную утку с аппетитной корочкой, и Вика предложила сначала хорошо пообедать — их перекус на скорую руку, что она организовала в домике у склада на обед не тянул, да и прогулялись они после этого хорошо.

Словно только и дожидалось подачи им горячего, перестало издеваться над слухом попаданки и трио музыкальных исполнителей, которым хозяин таверны тоже распорядился накрыть стол.

Оплата не только деньгами, но и проживанием с питанием здесь была весьма распространена.

— Как я понимаю, — Вика вернулась к делу только когда убедилась, что её соратник насытился, — собрать войско при наличии сответствующего количества денег проблем не составит. Так?

— Так. Но денег нужно много. Наёмники или абордажники стоят не дёшево.

— Понятно, — согласилась она, — деньги будут. Но я бы хотела, чтобы командовали ими не их командиры — я не хочу нанимать отрядами или командами — а мои люди. Преданные лично тебе.

— Мне? — удивился Лагис, — но, госпожа…

— Нелла или Вика, когда никто не слышит…Именно тебе. Я не хочу вообще, чтобы кто-то, кроме ограниченного круга близких мне людей знал, что…Ты про Тень, надеюсь, уже слышал? — решила она открыться и в этом вопросе.

Лагис кивнул.

— Об этом весь город говорит с той ночи. Мудрёно было бы не услышать. Значит, это ты? Ведь это ты разметала отряды старшего виконта и вывела гленцев из города? — командор очень быстро сумел сложить два и два и получить четыре.

— Ну да, я, — подтвердила Вика, — Но вывела я их только из дворца. Из города гленцев вывела другая особа, весьма не… Впрочем, это неважно. Ты что-то против них имеешь?

Её собеседник о чём-то немного задумался.

— Не хочу и не буду тебе врать, Нелла, — честно признался он, — Имею. Руку я потерял, как раз отбивая нападение их капера. Но я готов поддерживать любые твои действия. Если ты сочла нужным это сделать, значит так и должно было быть.

Вика уже понимала, что кто-то из её будущих помощников должен будет знать, что Вика, магиня Тень, глава создаваемой организации, и Нелла, наёмница-лекарка — это один и тот же человек, но считала, что количество посвящённых в этот секрет должно быть максимально ограничено.

С полным перечнем кандидатур на своих, так сказать, доверенных лиц она ещё не определилась, рассчитывая решать это в процессе создания организации. Сейчас, сидя напротив Лагиса, она даже название своей организации придумала — Орден.

Какие-то смутные представления о существовавших в прошлом и настоящем её родного мира орденах Вика имела, так что использовать кое-что из их опыта могла. При этом полностью копировать она не собиралась. Здесь всё же другой мир, хоть и очень похожий на её прежний людскими характерами, страстями, добродетелями, грехами, понятиями добра и зла.

— Я не хочу, чтобы кто-либо из привлекаемых нами людей мог связать сидящую сейчас с тобой девушку-наёмницу с магом Тени и своей нанимательницей. Понимаешь? — Вика дождалась его утверждающего кивка, — Поэтому тебе предстоит быть официальным главой одной интересной структуры, про которую я тебе расскажу чуть позже. А пока я хочу, чтобы ты поселился здесь и приступил к вербовке людей, на которых буду тебе указывать я. А начнёшь ты с двух офицеров гвардии Витора. Бывшего командира второй сотни и его лейтенанта-мага, которые скрываются сейчас всего в полу-сотне шагов отсюда. В домике одной молодой вдовы.

Вика достала незаметно из Пространственного Кармана заранее подготовленный небольшой кожаный кошелёк на завязках с полутора сотнями лир серебром и под столом кинула их на скамью, где сидел Лагис.

— Это…, если насчёт платы, так я готов и…

— Это тебе там на проживание….и, скажем так, на представительские расходы, — она подмигнула и показала глазами на компанию из пяти офицеров-наёмников, о чём-то тихо секретничающих через два стола от них, — присмотрись тут к людям, может ещё кто пригодится. Но сам пока, без моего утверждения, никому ничего не обещай. Я буду приходить к тебе — чаще Тенью — ты мне говоришь, кого считаешь нужным кандидатом, я его проверяю своими способами, и дальше, либо начинаешься с ним договариваться, если я даю отмашку, либо пусть идёт лесом, если я посчитаю его гнилушкой или слишком мутным. На первое время мне нужно будет с десяток толковых командиров.

— Маги нужны?

— Не очень, но если кто бесхозный и порядочный попадётся, то не откажусь.

Со своим будущим великим магистром — раз уж она решила создавать Орден и самой оставаться в стороне, то, Вика мысленно усмехнулась, без такого должностного лица ей не обойтись — она просидела ещё почти гонг, обговаривая требования к вербуемым офицерам.

— Ну всё, — сказала она в конце беседы, — ты давай устраивайся, приходи в себя после восстановления и омоложения, а я пошла. Прощаемся не на долго. Думаю, завтра, так же ближе к обеду приду. Твой номер я сама найду, ты главное в первой половине дня отсюда никуда не уходи.

— Я тебя провожу, — вскочил он вслед за ней.

Вика помотала головой и от этой его услуги отказалась.

Глист ждал её на улице, присев на корточки возле забора, напротив дверей в таверну «Меч и копьё».

— Нелла, — подбежал он, как только её увидел, — Это правда ты?!

— Нет, не я, — словами кролика из сказки про Винни Пуха ответила Вика, — Глист, значит ты всё же поглупел, а не заикой стал, что старых приятелей не узнаёшь. Так, а ну стой, ближе не подходи — от тебя несёт как от кучи отбросов. Ты на помойке что ли живёшь? Ого, — она увидела, как двое стражников волокут того самого мужика, что получил от неё пинка, избитым в кровь, — Видимо от судьбы не уйдёшь. Отойди-ка, уступи дорогу своему приятелю, — они освободили проход и подождали пока стражники пройдут мимо них, — Да, сегодня не его день, — философски заметила попаданка.

Похоже, что оборванец успел что-то натворить, раз его в таком виде волокут к районной площади, и не надо быть провидицей, чтобы понять, что его дальше ждёт. Повешение — в самом лучшем для него случае.

Жестокая эпоха, жестокие нравы и порядки. И хорошо, что в этом мире она волчица, а не овца. Вика невольно содрогнулась, представив, каково бы ей здесь пришлось, окажись она в Таларее без полученных суперспособностей.

Впрочем, она тут же себя поправила, возможно ей и знаний родного мира хватило, чтобы неплохо устроиться. Только для этого ей не надо было быть в таком случае ленивой задницей, а поактивней продвигать технический прогресс.

— Нелла, ты…

— Всё, Глист, день вопросов и ответов будет потом. Пошли в термы, тебя надо отмыть. И переодеть во что-то приличное. Да, — Вика резко остановилась, едва только сделав пару шагов, — тебя-то я и не спросила. Ты на службу-то ко мне пойдёшь?

Глава 11

По дороге к термам Вика заскочила в лавку и купила для Глиста простой но добротный костюм, обувь и нательное бельё.

Рабу, который принял у неё плату за мытьё мальчишки, она наказала оттереть того до мяса, волосы после мытья остричь, его старую одежду выкинуть, и дала сверх платы пять энн. Раб тут же спрятал чаевые не где-нибудь, а во рту за щекой, чем немало удивил Вику — мало кто из хозяев отбирал у своих невольников подобные подачки — и низко склонившись пообещал всё сделать в лучшем виде.

— Нелла, а ты сама почему не ешь? — проявил вежливость Глист, когда принялся в кондитерской, куда его завела сестра бывшего дружка, уплетать заказанные ею сдобу и сладости и запивать сильно разбавленным сладким вином, — я тебе правда нужен?

В последнем вопросе мальчишки было столько надежды, что сердце попаданки буквально растаяло. Видимо её столь быстрое привыкание к суровым порядкам этого жестокого мира, когда она принялась убивать почти с первых шагов, пусть и людей или скорее нелюдей давно это заслуживших, дало своего рода откат.

И себе Вика откровенно призналась, что быть доброй феей из сказки ей очень нравится. Гораздо больше, чем мечом возмездия. Но при этом прекрасно понимала, что второй её образ будет более востребован. С волками жить — по волчьи выть.

— Ты же видел, сколько времени я провела в «Мече и копье»? — Вика пригубила из глиняной кружки вино, есть она и правда не ела, — думаешь я там голодала? Ну, а насчёт тебя, то нет, пока не нужен, но можешь понадобиться когда-нибудь. А пока, если у тебя есть желание, займусь твоим обучением, буду учить тебя тому же, чему учу и Гнеша с одной девочкой. Я, знаешь ли, всю жизнь мечтала быть директором детского сада, — сыронизировала она над собой вслух, — крышу над головой тебе обеспечу, буду кормить-поить, но учти, драть с тебя начну три шкуры, так что можешь, если не согласен на мои условия, прямо отсюда идти куда хочешь. Одежду и сапожки, так уж и быть, дарю с барского-то плеча, не обеднею.

Глист неожиданно расплакался, а Вика мысленно обозвала себя ослицей тупой — нашла кого, что называется, брать на слабо, ребёнка!

— Нелла, не надо, не прогоняй, я буду тебя во всём слушаться. Я и сейчас могу и на стрёме постоять, и отвлечь кого надо, и милостыню просить…

Иной своей роли, чем быть на подхвате при всяких преступных делах — кстати, сбор милостыни здесь тоже официально считался если не преступлением, то плохим проступком — он и не представлял.

— Э-э, Глист, прекрати, ты меня за кого принимаешь? Ладно, беру я тебя к себе, не плачь. Доедай пирожки и пошли. Если не лезет уже, то оставляй — голодать ты теперь больше не будешь, обещаю.

В этот момент, сидевший за соседним столиком очень полный и довольно симпатичный парень, который с самого появления Вики в кондитерской не сводил с неё глаз, оставив компанию своих дружков подошёл к их с Глистом столу.

— Извини, что отвлекаю от разговора с мальцом, но нет у тебя желания переговорить насчёт найма? — он вежливо наклонил голову, — отец хочет подыскать мне людей в охрану, а я вот подумал, что и сам могу найти себе защитников.

Вика знала, что охранные услуги наёмников сейчас очень востребованы — времена тревожные и смутные — поэтому не было ничего удивительного в том, что папаша этого явно «богатенького Ричи» — одни украшения на его пальцах стоили, как приличный домишко в хорошем районе — озаботился защитой своего чада.

Но Вика женским чутьём почувствовала, что в данном конкретном случае парень просто на неё, суккубу чёртову, просто запал.

«Катись-ка ты колбаской по Малой Спасской», — едва не ляпнула Вика, но вовремя прикусила язык. Ни к чему ей очередная стычка, да и парень ей понравился, хоть и из золотой молодёжи. Сразу видно, что полная противоположность мэрскому сынку, этому придурку Оззи.

— Извини, уважаемый, — не менее вежливо ответила Вика, оторвав ненадолго попу от лавки, — но у меня уже есть контракт. На год. С твоего разрешения мы с мальчиком продолжим беседу.

Парень покраснел, потоптался, но хамить не стал.

— Жаль, — сказал он, — но если вдруг…

— Нет, — решительно прервала она, — никаких «вдруг».

Тот вздохнул и вернулся за стол к своим приятелям, которые были явно его клиентами-прилипалами — и одеты победнее, и увидев, что их приятель получил отказ, не разразились на шуточки и подначки.

— Поел? Тогда пошли, — скомандовала Вика, — только запей, а то подавишься ещё. На самом пороге своей счастливой жизни.

Мальчишка, поняв, что его будущая наставница торопится покинуть кондитерскую, последние куски буквально вбил себе в рот, так что её совет был по делу.

Вика только вздохнула, глядя на это тощее рыжее пополнение своей создаваемой организации. Но тут же напомнила себе об успехах Гнеша, который в сражении уже как минимум пятёрки взрослых здоровых мужиков стоит. А то, что пока он выглядит так неопасно, так даже и лучше.

Поэтому, пожалуй, единственное, что попаданку на данный момент не устраивало в мальчишке, так это его имя.

— Не в ту сторону дёргаешься, — поправила она направление их движения при выходе из кондитерской, — к Новому мосту двигай. Теперь будешь жить в Заречном районе. И это, надо тебе будет другое имя подобрать. Глист меня не устраивает в качестве моего ученика и помощника.

— А Единый не оскорбится? — встревожился Глист.

О местном поверье, что смена данного при рождении имени приносит несчастье Вика уже знала, но по собственному опыту уже знала, что это полная ерунда — она же вон сменила Вику на Неллу и только сильнее стала. Да и для мальчишки у неё был весомый аргумент.

— Так тебя же Глистом Половинка назвал, а это не считается. Ты ведь, насколько я знаю, не помнишь, как тебя родители назвали?

— Я и родителей-то не помню, — грустно кивнул он, едва не наступив на оказавшуюся под ногами кучку навоза, но вовремя уйдя в сторону, — А называли меня до Туя по-разному.

— Вот видишь, так что никакого гнева Единого ты не вызовешь, если новое имя себе возьмёшь. Как тебе имя Эльф? Мне такое не попадалось, а звучит красиво.

В этом мире старались придумывать своим детям не повторяющиеся имена — считалось, что так проще привлечь благосклонное внимание Единого. А то, тот Иван и другой Иван, бог может не разобраться, кто из них щедрое пожертвование сделал.

Понятно, что совпадения имён случались довольно часто, но всё же старались максимально этого избегать. Эльфов в этом магическом мире Вика ещё не встречала, поэтому решила, что один точно не помешает.

Мальчишка хоть и опасался смены имени — свои прежние жизненные невзгоды он иногда объяснял и этим обстоятельством — но предложение сестры Гнеша ему явно понравилось.

— Глист! — обрадовался брат Неллы, когда узнал своего приятеля, едва тот вошёл во двор их особняка, — А я уж думал, что ты насовсем пропал.

Они обнялись прямо как взрослые, что для Вики было совсем не удивительно — дети всегда и в любом мире наверное копируют поведение старших.

Долго бездельничать на ниве воспоминаний про жизнь в «Пустом причале» и рассказов о последующих приключениях Вика мальчишкам не позволила. Она постепенно начинала превращаться в тирана — деспота.

— Так всё. Наговорились и хватит. Времени терять не будем. Гнеш, твоя задача помочь своему дружку осваивать все те навыки и умения, которым я вас с Нюрой учила. Только про Глиста забудь. Твоего напарника зовут Эльф. Смотри не перепутай, студент. Нюра, — обратилась она к скромно стоявшей возле флигеля девочке, — ты пойдёшь вместе с родителями со мной, так что беги, скидывай с себя тренировочный костюм и принимай душ.

Процесс обретения свободы Рудием и его семьёй, как говорили иногда в родном мире Вики, вышел на финишную прямую.

Дядюшка Тугорд оказался не просто хорошим законником, ушлым комбинатором, преданным и благодарным своей новой племяннице человеком, но и способным совершать волевые, поистине героические для него поступки.

Вика хоть и до этого уже нисколько не сомневалась в его верности, но важные для себя и своих людей вопросы решила по возможности держать на личном контроле. Поэтому значительную часть суеты Тугорда по делу Рудия и его семьи она сопровождала пользуясь преимуществами скрыта.

Для неё было приятно — чего уж тут скрывать — что дядюшка не счёл нужным даже посвятить её в то, что ему необходимо было дать на лапу мэру, отцу козлёнка Оззи, целых восемьсот лир. Потому что одного только существования полу-забытого обычая оказалось явно недостаточно, чтобы городское управление с радостью принялась ему следовать, как только префект Заречного района его откопал в горе полу-истлевших кожаных свитков.

У Вики сердце кровью обливалось при виде того, как её прижимистый дядюшка, стоя на коленях в своём кабинете перед поднятой половицей с оборудованным там тайником, отсчитывал золотые монеты — ровно сорок штук номиналом в двадцать лир каждая, как он решительно встал, громко захлопнув крышку сундука и задвинув половицу на место. А уж когда попаданка увидела отрешённое, но решительное выражение лица Тугорда — с таким наверное декабристы шли на казнь — то едва не пустила слезу от умиления.

Тем не менее, её практичность не позволила эмоциональности упустить момент и не проследить, куда мэр сложил полученную мзду. Деньги Вике в скором времени потребуются очень большие, поэтому места, где их можно будет взять без угрызений совести, она уже присматривала.

Вика могла бы конечно наведаться к мэру уже сегодня, но этот вечер у неё уже был распланирован. Тучи над головами виконтессы Урании Вьежской и её матери сгущались, и у попаданки было тревожное предчувствие, что ей нужно поторопиться. Хоть в тех навыках и способностях, которые она получила от Сущности, дара предвидения не было, но в последнее время оно её ни разу не подводило.

— Мы готовы, — Рудий старался выглядеть спокойным, но скрыть от острого взгляда хозяйки своё волнение не мог, — Может нам стоило одеться похуже?

— Сойдёт. Впрочем, Жела, одень то платье, что тебе позавчера по размеру не очень подошло, ты слишком уж красивая в этом. Нет, уверена, что всё будет в порядке — господин Тугорд лично будет за вами присматривать, но лучше, как говорится, перестраховаться.

Жела после магического воздействия Вики и так выглядела просто моделью, а уж в новеньком, облегающим её фигурку платье, была и вовсе неотразимой, на взгляд Вики. Пусть некоторые и считают, что женщины в женской красоте якобы ничего не смыслят, но Вику такая глупость только смешила.

Рабыня переоделась очень быстро, она тоже понимала, что лишняя привлекательность ей сейчас была ни к чему, но сразу одеться хуже не рискнула — не хотела позорить хозяйку.

— Не волнуйтесь, мы расстаёмся всего на три дня, — улыбнулась Вика, — а потом у вас будет другая жизнь, свободная.

Едва передав Рудия и Желу с Нюрой лично в руки Тугорду и получив от него очередные уверения, что с её людьми всё будет в порядке, она поспешила в дом Макров, где её дожидались кузены, взявшие себе краткосрочный отпуск по личным обстоятельствам. Хотя кузина-то собиралась их нагрузить делами сугубо государственной важности.

— Неллочка, девочка, — кудахтала Арана, — да что же тебе на месте-то не сидится? Отдохни хоть маленько.

— Некогда, тётушка, я и Свона с Галлом утащу с твоего разрешения, — Вика не стала даже присаживаться, — Сейчас они соберутся и мы поедем. Мы не надолго не переживай. Дядюшка в курсе.

Было одно существенное упущение, которое Вика хотела начать исправлять уже в ближайшие дни — она совсем не умела ездить на лошадях. Более того, у неё имелись подозрения, что верховая езда может оказаться сложнее гонок на байке.

На заднем дворе её особняка имелась небольшая конюшня на пару голов, естественно пустовавшая, но Вика уже решила, что как только решит вопрос с Уранией, так сразу же купит себе лошадку, а заодно и конюха — Рудий, обладавший множеством полезных в хозяйстве навыков, к работе с лошадьми был не пригоден почти совсем, разве что навоз из денников убрать, да и только.

— Мы готовы, Нелла, — доложил старший кузен, когда оба её братца появились в гостиной, — Мама, не переживай, мы скоро, — они по очереди чмокнули свою красивую дородную матушку в пухленькие щёчки.

Нагоняй, который почти неделю назад Вика им устроила, подействовал на обоих кузенов благотворно. Кроме высказанного фи по поводу их излишней болтливости и хвастовства, Вика рассказала поучительную историю, услышанную ею от Дебора Карлайтского во время прогулок по Вьежу.

Печальная история касалась несчастной Жагеты, дочери герцога Янинского, которая родилась кривобокой и с полу-парализованным лицом из-за того, что её родители были двоюродными братом и сестрой.

Понятно, что рассказывать им о генах или даже о том, что верно предположившего причину такого уродства лекаря жестоко казнили, она не стала, зато напугала их гневом Единого, который любовь между кузеном и кузиной не одобряет.

Рассказчицей по меркам здешнего отсталого мира, не знавшего эпохи античности с её софистикой и риторикой, Вика была блистательной, так что кузенов проняло. И теперь в их взглядах любовь читалась и в самом деле исключительно братская.

— Тогда вперёд, — скомандовала попаданка.

Её право всем здесь у Макров заправлять не оспаривалось даже Араной.

— А мне можно с вами? — попросилась прибежавшая Бента.

Вика её внимательно и серьёзно осмотрела и грустно покачала головой.

— Нет, сестрёнка, тебе ещё рано. Но ничего, — утешила она Бенту, — вот подрастёшь и тоже будешь с нами путешествовать.

Девочка, пережившая тяжелейший период в своей жизни, когда она была лишена возможности даже просто стоять на ножках, отнеслась к словам Вики по взрослому, с пониманием.

Во дворе конюх уже подготовил и оседлал двух коней, и загрузил на них небольшой походный набор предметов. Кузены сели в сёдла, а Вика вышла со двора пешком — по легенде, которую она поведала Аране, её ждал фургон возле южного выезда из города.

На самом деле, хоть фургона пока никакого и не было, но одной из первых задач, которую предстояло решить её кузенам, как раз и являлась его покупка.

— Сильно не торгуйтесь, — инструктировала Вика Свона — он из двоих братьев был старшим не только по возрасту, но и по её распоряжению, — покупайте надёжное средство передвижения и хороших лошадей. В постоялом дворе «Хромой егерь» номера не заказывайте. Подождёте меня в зале. Только в драку там ни с кем не ввяжитесь. Если что-то не понравится, уходите в фургон. Озаботьтесь, чтобы в нём была пара хороших спальных мест. И не думайте, это не для вас, вы и на земле поспите. Не принцы. Я появлюсь в темноте. Чтобы шока у вас не было, говорю сразу, вы меня видеть не будете. Но со мной будет девушка. Так что, жду от вас галантности и уважительного поведения.

— А что за девушка? — живо заинтересовался Галл

— Может вместе с фургоном и возничего купить? — предложил Свон.

Поскольку вопросы братьев прозвучали одновременно, Вика немного притормозила, выбирая кому ответить первому.

— А пожалуй что и купи, — первым ответила она на вопрос Свона, — Денег вам дядюшка выделил много, — Вика немного приврала — Тугорд о том, что его сыновья получили кошель с сотней лир даже не догадывался, — хватит на все наши хотелки с избытком. Только раба тогда тоже купи поздоровее и поумелей. А девушка, — повернулась она к Галлу, — не про твою честь. Начнёшь как-то заигрывать, я тебе такого намагичу, что…хотя нет. Думаю, что девушку вы узнаете и вопросы все на её счёт у вас отпадут.

Когда их маленькая компания перешла на южный берег Вены, их пути не надолго разошлись. Братья отправились сначала на Южный рынок, а затем к постоялому двору, путь же Вики лежал во Вьежский замок.

Глава 12

Сумерки скоро должны были наступить, поэтому Вика решила поторопиться.

Предчувствия, которые гнали её вперёд, вовсе не были бабушкиными суевериями. Вика знала уже о твёрдом и решительном требовании владетелей герцогства, собравшихся со значительными силами возле Омина, немедленно освободить герцогиню и виконтессу Вьежских и передать власть до утверждения нового правителя или правительницы герцогства Совету владетелей.

Об этом знала не только Вика, но и весь город. Просто за последние недели любовь горожан к Даману значительно поувяла, а во многих из них сменившись на откровенную неприязнь. Поэтому общая позиция Вьежа была скорее выжидательной — чья возьмёт — и рассчитывать по-прежнему на свою неодолимую силу в пределах города Даман уже не мог.

Вика понимала, чем это может грозить двум женщинам правящего дома. Тот, кто ради власти не остановился перед убийством отца и брата, не остановится и перед тем, чтобы лишить бунтующие провинции опоры и надежды на другого правителя.

— Давай его сюда, — десятник кавалерии командовал троим своим солдатам, которые тащили чьё-то иссечённое мечами, истекающее кровью, но ещё шевелящееся тело ко рву возле Солнечной башни старой стены, — тут самое место этому гвардейскому отродью. Думал, что спрятался. Кидайте его в вонючку, пусть напьётся перед тем как сдохнет.

Попаданка внимательно посмотрела на полу-труп — не один ли это из её потенциальных кандидатов в Орден, с которыми должен завтра встречаться Лагис? Нет, это был другой гвардеец, хоть и явно тоже из офицеров, если судить по остаткам доспеха.

Ей пришлось подождать в толпе других зевак, пока десятник со своими людьми убедятся в смерти своего врага и уйдут — у Вики тут было присмотрено место, где она собиралась уйти в Скрыт.

Пока ждала, с досадой вспомнила, что не предупредила Тугорда об Эльфе. Дядюшка обещал сегодня прийти со службы пораньше, сходить и забрать к себе домой Гнеша.

Впрочем, теперь уже возвращаться Вика не станет. Да и зря она наверное по этому поводу всполошилась — Тугорд сообразит, что и этого рыжика надо будет с собой забрать. Не ночевать же ему в столь тревожное время одному в доме. Когда ещё в этом мире снимут фильм «Один дома»?

Наконец солдаты с десятником ушли, толпа зевак рассосалась, а Вика зайдя вдоль рва за Солнечную башню вошла в Скрыт.

До высоченных — метров десять-пятнадцать — стен она дошла ножками, а вот в донжон замка переместилась с помощью Прыжка.

Вика во Вьежском замке бывала уже не один раз, и пусть весь его она не облазила, но расположение главных и нужных ей помещений изучила хорошо, поэтому оказалась сразу же в комнате, где содержал свою сестру Даман.

— Он убьёт…и меня и маму…, — плакала Урания, — ты его плохо знаешь, Стира.

— Может ему это не надо? — в низком голосе компаньонки виконтессы Вьежской надежды на хороший исход было меньше, чем в слезах Урании, — Я после обеда слышала разговор офицеров во дворе. Владетели — а там у графини Нальи они собрались почти все, кроме графа Араша — требуют вас с герцогиней немедленно освободить.

Урания перестала плакать, встала и подошла к зарешёченному окну. Достала из-за пояса, которым было перетянуто её платье, кусок шёлка и принялась вытирать лицо.

К своей компаньонке она повернулась уже успокоившейся.

— Это конец, Стира, если так, — её слова не вязались со вдруг навалившимся на неё спокойствием, — у Дамана не остаётся другого выхода, кроме…Он никогда не согласится с подобными требованиями.

— Урания…

— Помолчи! — прикрикнула на неё виконтесса, словно говорила не с благородной, хоть и бедной, аристократкой, а с одной из своих рабынь, — Сейчас же уходи отсюда. Немедленно! Скажешь, что я отказала тебе в своём благоволении. И пришли сюда этих двух бездельниц, пока я их не выпорола. Шляются непонятно где.

— В чём я провинилась?

То ли компаньонка была туповатой, то ли слишком заторможенной, но она реально обиделась на виконтессу за её грубое обращение, и после нескольких попыток оправдаться за не существующие провинности, ушла весьма расстроенной и разозлённой.

Вика наблюдая за событиями устроившись на пуфике, стоявшем возле кровати, сразу же поняла то, что не дошло до этой Стиры — виконтесса Вьежская торопилась вывести свою компаньонку из под удара. Урания быстро сообразила, что если с ней самой брат решит расправиться, то уж лишней свидетельницы он точно в живых не оставит.

Вика даже почувствовала некоторую симпатию к сестре упырёнка Нигаса.

На взгляд попаданки, бродившие по городу восторженные рассказы о неземной красоте Урании, были явно преувеличены. Скорее даже наоборот — виконтессу сложно было назвать даже просто милой. Впрочем, и на звание уродины она не тянула. В общем, девушка как девушка, только избалованная лестью и властью, наверное. Вика ещё слишком мало её знала.

Когда с видом оскорблённого достоинства компаньонка покинула комнату Урании, располагавшейся на предпоследнем этаже донжона — на последнем содержали саму теперь уже вдовую герцогиню Алиру Вьежскую — то из Урании словно выдернули стержень. Она как-то не по аристократически ссутулилась и прошла к кровати. А когда на неё села, то глаза виконтессы опять увлажнились.

— Не реви, — посоветовала ей Вика, — слезами горю не поможешь.

— Кто…, — виконтесса вскочила с кровати и уставилась на пуфик, который облюбовала для своей попы Вика, — Здесь кто-то есть?

— А ты что, думаешь у тебя уже птичка в голове завелась?

Всё же до тех времён, когда аристократия станет просто скопищем бездельников, завсегдатаями светских салонов в мире Талареи было ещё, ох, как далеко. Слишком мало времени — с точки зрения истории рода — прошло с той поры, как предки Урании мечом отвоёвывали себе право властвовать в этих местах.

Ничего удивительного в том, что виконтесса Вьежская не стала падать в обморок или истошно кричать, поэтому не было. Как не стоило удивляться и тому, что Урания очень быстро поняла, какая гостья её посетила — о магине Тени, которая помогла вырваться наследнику Глена из города, судачили даже вьежские голуби.

— Ты Тень?

— Ты Урания? — в тон ей ответила Вика, — Конечно я Тень. И да, я та самая. Или ты думаешь, что Тени тут, как по Арбату туда-сюда толпами ходят? Так, похоже к нам поднимаются твои рабыни. Отошли их. У меня к тебе разговор есть. Нечего им тут уши греть.

Рабыни появились далеко не сразу. И не потому что не торопились к своей хозяйке, а потому что Вика их почувствовала обострённым восприятием когда они ещё только вошли в донжон.

Урания потребовала от девушек, чтобы те вынесли ведро из-за ширмы, забрали оставленные расстроеной компаньонкой её вещи и до утра больше не приходили. От последнего приказа виконтессы у рабынь явно улучшилось настроение.

— Я думаю, мне не нужно тебе объяснять, какая судьба тебя ждёт, если ты останешься в замке? — спросила Вика.

Урания в ответ только кивнула.

— Отлично, — попаданка поднялась с пуфика и прошла к окну. Хотела посмотреть вниз, но тостые стены донжона и решётка вмурованная в их середину не позволяли этого сделать без разрушений, — тогда как ты смотришь на то, чтобы покинуть этот хотель «Атлантик»? Я могу это тебе организовать. Как это сделала Дебо…твоему жениху Анеру. Доставлю тебя в Омин, где тебе будут очень все рады. И, думаю, очень скоро сможешь вернуться во Вьеж. Только уже, сама понимаешь, в другом качестве.

— А мама? Что будет с ней?

— Если ты смоешься отсюда, то ничего, — под Скрытом виконтесса не могла видеть, как Вика пожала плечами, но наверное почувствовала это по тону попаданки, — Даже наоборот. Твоему братцу не только не будет смысла убивать матушку — раз у владетелей уже будет свой кандидат в правители герцогства — а совсем наоборот, наличие в его руках вдовствующей герцогини будет давать ему некоторые дополнительные шансы.

Урания не могла не понимать правоту слов собеседницы, но попыталась убедить в необходимости спасти вместо неё мать. Делала она это скорее для очистки совести, чем по убеждению, что так будет лучше — она понимала, что женщине в возрасте уходить, даже под защитой Тени, будет намного сложнее.

— Так, всё, — прервала глупый спор Вика, — времени больше нет. К тебе опять гости и это, поверь, вовсе не твои забитые служанки, а совсем даже наоборот. Ну, ты как?

— Согласна, и…спасибо тебе.

— Да пока ещё не за что, — засмеялась попаданка, — только с уходом придётся немного повременить, уж больно сильно кто-то торопится к тебе.

По лестнице поднималось трое мужчин. Вика чувствовала их тяжёлое дыхание. Наконец они поднялись к комнате Урании и перед дверью остановились.

— Терс, Мофил, стойте здесь, — сказал чей-то скрипучий голос.

Раздался стук и тут же в комнату вошёл богато одетый очень пожилой мужчина.

— Рад тебя приветствовать ещё раз сегодня, дорогая племянница, — его кривая ухмылка могла бы напугать кого угодно, но только не попаданку и почувствовавшую за собой незримую мощь Уранию.

— А как я рада тебя видеть, дядя Эспан, — ответная улыбка виконтессы была из тех, что называют «змеиными», — Никак забыл мне что-то сказать?

Брата убитого герцога Витора Вика видела пару раз и поняла, что в этом мире власть имеет гораздо большую привлекательность, чем на её родине. Власть здесь не только приносила материальные блага, моральное удовлетворение и чувство превосходства, но и увеличивала доступ к магии исцеления и омоложения.

Магов, знавших эти очень востребованные по понятным причинам заклинания, было так мало, а магические резервы по сравнению с Викиным у них были так малы, что пользоваться услугами магов-целителей могли только самые знатные аристократы, а магов-омолаживателей только правители, и то далеко не все.

Благородный Эспан был моложе своего брата на одиннадцать лет, но при этом выглядел его ровесником. Так что, участие родного брата Витора в заговоре племянника Вику нисколько не удивило.

— Нет, девочка моя, ничего не забыл. Разве что попрощаться.

С этими словами и не меняя ухмыляющегося выражения лица Эспан извлёк из ножен короткий меч с рукояткой, в навершии которой сверкал крупный драгоценный камень.

— Прощай, дорогой дядя.

Урания сказала это так зловеще и торжествующе, что тот немного оторопел и оглянулся по сторонам. Но было уже поздно — Вика сзади ударила его стилетом глубоко под лопатку, моментально достав до сердца.

Аристократ даже не успел вздохнуть. Какое-то время он, ещё будучи в сознании, с хрипом изумлённо смотрел на племянницу, пока не повалился ей под ноги.

— Это ведь он убил отца, я думаю, — Урания подошла к трупу и пнула его ногой.

— Подожди меня немного. С теми двумя разберусь.

Вика не стала пользоваться пространственной магией. Открыла дверь и, не дав солдатам даже времени на удивление, тем же стилетом быстро прикончила обоих.

— Тебе нужно переодеться.

Вика достала из пространственного кармана одежду наёмницы — один из своих не ношенных комплектов. Фигуры у них примерно одного размера, так что для виконтессы будет в самый раз.

— Что? Мне надеть вот это? — удивилась Урания.

— Конечно нет, госпожа. Где твоё самое красивое и дорогое бальное платье? — поинтересовалась Вика.

— Во дворце осталось, — машинально ответила виконтесса Вьежская, но тут же поняла, что над ней пошутили, — Извини, я веду себя как дура.

Опасения попаданки, что местная аристократка столь высокого полёта не сможет самостоятельно без помощи своих горничных переодеться, не оправдались. Причём, Урания скинула с себя платье и влезла в костюм из магически укреплённой кожи довольно сноровисто.

Но Вика конечно же успела приметить, что нижнее бельё виконтессы было более удобным, чем то, которое попаданка покупала себе в лавке у Кронели, и решила впредь тоже шить бельё на заказ, благо массу новых идей в этом направлении она могла подсказать той же Юлимии, своей соседке.

— Всё, я готова, — Урания подошла к большому зеркалу и осмотрела себя, — Вроде бы хорошо. Правда ботфорты немного великоваты.

Всё же большинство женщин даже в сложных обстоятельствах не могут не обращать внимания на свою внешность. Под ногами труп дяди, где-то совсем рядом с ней в невидимости легендарная магиня, предстоит побег из родного города, но надо же виконтессе посмотреть, как сидит на ней костюмчик?

— Зато смотришься просто отпад, — подняла ей настроение Вика, — Только волосы стяни в пучок. Удобней будет намного. Да и красивей, мне кажется, при таком-то костюме. Амазонка.

Последний аргумент для Урании явно был существенней. Про амазонок в этом мире естественно не слышали, но ведь интонация порой важнее смысла слов.

— А как мы будем уходить? — задала вопрос виконтесса.

— Да прямо через окно. Можно было бы конечно и пойти напролом, но лучше не рисковать, а то ещё какая-нибудь шальная стрела из арбалета прилетит.

— Болт, — поправила её Урания, — стрелы летят из луков.

— Ну, или так, — равнодушно сказала Вика, — Садись на кровать. Посидим, как говорится, на дорожку. Заодно дождёмся темноты. Недолго осталось.

— Про окно ты ведь пошутила?

— Ничуть. Ты не переживай, всё будет как надо.

Стемнело уже через четверть гонга. Вика заклинанием Пламя пережгла решётку по краям и втащила её внутрь комнаты. Окно хоть и было узким, но девушка в него могла легко протиснуться.

— Ну вот, путь свободен. Вылазь, — скомандовала Вика.

— Куда? Там же высоко?

— Я тебе говорю вылезь, не бойся. Опустишься как на лифте.

Виконтессу Вьежскую попаданке всё же пришлось весьма настойчиво подталкивать. Каким бы не был раскрученный людской молвой авторитет Тени, всё же инстинкты самосохранения у Урании были развиты хорошо.

— Я боюсь, — пискнула она, едва только глянув на огромную высоту, с которой ей предстояло спуститься, — может…

Двоюродный брат Вики, не один из этих её местных кузенов, а настоящий кровный из родного мира отслужил срочную службу в воздушно-десантных войсках. И как-то однажды он Вике признался, что первый свой прыжок с парашютом из самолёта совершил будучи вытолкнутым из него старшиной.

Метод того неизвестного старшины попаданке и пришлось повторить. Естественно перед этим она создала заклинание Воздушного Потока направленного от земли вверх.

Как виконтесса смогла сдержаться и не закричать, когда медленно, со скоростью лифта, спускалась к подножию башни, знает только сама Урания. Но уважения попаданки за это она заслужила.

Вика вместе с ней спускаться не стала и воспользовавшись пространственной магией оказалась на земле раньше спутницы.

— Ну вот, а ты боялась, — встретила она её, — ноги в руки и вперёд. Пошли. Давай вдоль стены к воротам. Ничего не бойся, я рядом. Рот не открывай.

Девушки двинулись к западной башне, в которой и был арочный проход в город. На ночь ворота закрывались, но калитка была всегда открыта — всё же нападения тут не ожидали уже очень давно, повелители герцогства жили во дворце — но пара караульных перед калиткой присутствовала.

Солдаты в начале ночи спать не думали, да им этого и не давал напившийся сослуживец.

— Зигер, пусти, я только до Плешивого и назад. Я же не одному себе. Ребятам тоже мало.

— Отстань. Полковник узнает, быть вам битыми палками. И нам ещё из-за вас влетит. Иди уже спать ложись.

Масляные фонари освещали только саму калитку и небольшой пятачок снаружи от неё, так что подошедшую почти к ним вплотную Уранию двое караульных и недопивший страдалец не видели. Не судьба.

Против этой троицы Вика ничего не имела, поэтому и кровожадности проявлять не стала, а просто наложила на них заклинание Замедление.

— Не стой, — скомандовала она Урании, — они до утра пошевелиться не смогут.

— А мы куда? — спросила виконтесса.

— На кудыкину гору. Поворачивай к Южному району. И иди побыстрее, путь не очень близкий, за город.

В Белом районе улицы были освещены, но Вика знала тёмные проулки, где Уранию никто не увидит.

В отличие от попаданки, виконтесса Вьежская разумеется Ночным Зрением не обладала, зато могла воспользоваться услугами поводыря, которая ей не просто подсказывала куда идти, но и взяв под локоток помогала обходить кочки, лужи и прочие препятствия.

Белый район они миновали благополучно — Вика не хотела поднимать шум, пусть в исчезновении Урании будет больше вопросов, догадок и предположений — зато в Южном всё же приключение нашли. Хотя попаданка и старалась обходить места с подозрительной активностью, но иногда это просто не получалось без необходимости сделать длинный крюк.

— Где же ты свой меч-то оставила, наёмница? — в слабом свете луны пара налётчиков как-то умудрилась разглядеть, что Урания не вооружена — Викино упущение — об одежде и обуви позаботилась, а об оружии забыла, — И что позабыла в нашем гадюшнике?

С характеристикой этих кварталов Южного района на самой окраине Вьежа, через которые пролегал короткий путь к постоялому двору, где их уже дожидались Свон и Галл, бандит угодил, что называется, в самое яблочко.

Виконтесса отвечать на подначку и не подумала, видимо здраво рассудив, что есть кому говорить и без неё.

Вика, мимоходом подумав, что где-то в Портовом районе и её теперь почти личные бандиты вот также кого-то пытаются подогреть и обобрать, тоже вступать в дискуссию с налётчиками не стала.

Одному она ребром ладони вбила переносицу прямо в мозг — смерть этого бандита наступила мгновенно, а второго ударила стилетом в печень. Ему повезло меньше — с десяток ударов сердца он ещё прожил, чувствуя адскую боль.

— Тут уже недалеко, пошли, — легонько подтолкнула Вика спутницу.

Глава 13

В трактире постоялого двора жизнь продолжала бить ключом даже за полночь. Но надо отдать должное, гуляки, сами будучи путешественниками, к своим коллегам, отправившимся отдыхать в двухэтажную гостиницу или поднявшиеся в гостиничные номера на двух верхних этажах над трактиром, относились уважительно и не шумели.

— Подожди здесь, Урания, мы уже пришли, но мне надо будет сейчас найти твоих спутников.

Вика оставила виконтессу Вьежскую возле разлапистого дуба, росшего рядом с оградой постоялого двора, и отправилась в трактир.

Кузенов она там среди посетителей не обнаружила и пошла к площадке с фургонами.

— Молодец, бдительности не теряешь, — похвалила она Галла, прохаживающегося, видимо, чтобы не уснуть, между фургонами, — Который из них наш?

Галл вздрогнул, но узнав голос кузины тревогу и шум поднимать не стал.

— Нелла, слава Единому, а мы уж переживать начали, — полу-шёпотом ответил младший Макр, тщетно крутя головой и вглядываясь в темноту, едва разгоняемую светом луны и звёзд, — А ты где?

— Рядом, Галл, — Вика положила руку ему на плечо, — Но я же предупреждала, что приду невидимкой, а ты опять всё мимо ушей пропустил, как обычно. Так который фургон наш? И где Свон? В трактире я его не видела.

Галл был посвящён в могучие магические возможности обретённой двоюродной сестры, но, как и остальные члены семьи Макров, кроме её главы Тугорда, считал, что её магия исключительно целительская.

Поэтому осознание других возможностей кузины и догадка насчёт того, что именно она устроила погром отрядам Дамана в ночь дворцового переворота, вызвали у Галла растерянность и потребовали некоторого времени на приведение его в чувство.

Всё же сообщить Вике, что в длинном ряду фургонов им принадлежит тот, что сейчас справа от них, а брат с купленным ими рабом только что ушёл в гостиницу, где Свону пообещали продать запасной тент, он сподобился.

— Мы долго в трактире сидели, тебя ждали, но подумали, что ты уже теперь придёшь только утром, и решили устроиться в фургоне, — зачем-то начал оправдываться он.

— Ладно, всё правильно. Сейчас, как брат вернётся, выводите и впрягайте лошадей и выезжайте на дорогу к Омину. Я буду вас на выезде со двора ждать. Как и обещала, с попутчицей, — хохотнула Вика, — Да, и Свона предупреди, что я не шутила насчёт своей невидимости.

Вика вернулась к Урании, которая уже заметно начала волноваться. Шутка ли, дочери правителя вот так вот в темноте и одиночестве остаться где-то снаружи постоялого двора? Но держалась девушка хорошо.

— Я вернулась, — оповестила её Вика, — Пошли к воротам, встанешь там на выезде. Сейчас выедет фургон, на нём и поедешь к владетелям.

— Ты будешь со мной? — с тревогой спросила Урания.

— Я присоединюсь на следующем постоялом дворе, мне сегодня ещё надо будет обеспечить тебя хорошей компанией. Вот здесь стой, — Вика рукой притормозила виконтессу, когда они вышли на дорогу в десятке шагов от ворот, — Ждём здесь. Так вот, парни, с которыми ты сейчас поедешь, хорошие. Можешь им доверять. Но, согласись, что тебе являться к графине Налье Оминской и прочим владетелям в компании двух горожан и их раба не пристало совсем. Да и маловато двоих для твоей охраны. К тому же, ни один, ни другой не одарённые. А идти с караваном как-то будет не очень правильно — вдруг тебя кто-то узнает, и этот кто-то будет рьяным сторонником твоего братца? Да и от погони, если такая случится, в караване не спрячешься — их будут шерстить в первую очередь.

Урания Вьежская внимательно слушала слова Вики и кивнула головой, когда та закончила говорить.

— Спасибо тебе за всё…Тень…, скажи, я могу тебе чем-нибудь отплатить? Понимаю, это звучит смешно…я бы хотела познакомится с тобой по-настоящему…

— А сейчас что, понарошку, что ли? И тебе спасибо, Урания за предложение. И ничего смешного в нём нет. Ведь помощь может понадобиться не только мне, но и моим друзьям или соратникам. Ты как на это смотришь?

— Тень…

— Зови меня Викой, наверное. Так будет лучше, а то от этого погоняла, что мне тут дали могилой веет.

— Вика, я конечно всегда помогу за кого ты попросишь. Можешь не сомневаться. Ты спасла мне жизнь, и я….

— Ну и отлично, — прервала виконтессу попаданка, — Кстати, ты офицеров гвардии своего отца капитана Розенга Звора и лейтенанта-мага Грания Тиста знаешь?

Вика лукаво назвала барона и баронета именно в такой последовательности. Она была в курсе необоснованных слухов об особой близости двадцатиоднолетнего баронета Грания Тиста и семнадцатилетней виконтессы Урании Вьежской, слухов, которые доводили до неприличия обычную взаимную симпатию двух молодых людей.

— Да, я их знала обоих, — грустно кивнула виконтесса, — но они наверняка погибли в ту ночь…

— Ничего и не погибли, — Вика увидела Ночным Зрением, что на площадке для фургонов её кузены уже впрягают лошадей, — Так, скоро поедешь, а я как раз схожу за твоим сопровождением.

— Они живы? — обрадовалась Урания.

— Живы и здоровы. Надеюсь, сегодня вечером присоединятся к тебе. Ты ведь не против видеть в своей свите барона Звора и баронета Тиста?

Никто другой бы конечно не заметил, как виконтесса покраснела при упоминании лейтенанта-мага, но у Вики-то было Ночное Зрение.

— Тень…Вика…

— О твоих благодарностях мне давай поговорим позже. Вон, уже твоё такси подъезжает.

Фургон с двумя всадниками в сопровождении и в самом деле двигался к воротам, которые распахивал в этот момент хромой дворовый. Управлял повозкой — Вика только сейчас его увидела — весьма пожилой раб. Свон, похоже, унаследовал от отца прижимистость и деньгами не швырялся, купил возчика подешевле.

— Это про тебя говорила наша сестра? — спросил старший кузен у виконтессы, тщетно стараясь рассмотреть черты попутчицы, — Влазь в фургон, — пригласил он её.

Вика тем временем подошла к братьям и взяла Свона за руку, которой тот гладил по холке коня.

— Не дёргайся, это я, — предупредила она его, — Молодцы, всё сделали как надо. Вопросы задашь потом. Сейчас слушай и запоминай. Свою попутчицу, я уверена, узнаешь через пару гонгов, как начнёт светать. Но для тебя она будет коллегой-наёмницей — меч я ей достану по руке — с которой вместе едете в Омин и Валир искать работу. Езжайте не спеша. После полудня — думаю, Тугорд с расстоянием не ошибся — доедете до «Красного дола», там снимайте три двухместных номера — вечером к вам присоединятся ещё двое якобы наёмников. И наверное я тоже. Только учти, я не ваша сестра, а коллега, и звать меня надо будет Викой. Не забудь. Всё остальное расскажу и объясню потом.

— Нелла здесь? — спросил подъехавший Галл, который держал приподнятым тент, помогая устраиваться в фургоне Урании, услышал голос Вики.

— Уже нет. Ушла. Давайте там поаккуратней в дороге.

Вблизи Вьежа разбойничьи шайки давно свели под ноль, так что Вика нисколько не переживала за поездку Урании и кузенов до следующего постоялого двора. Вот если смута в герцогстве продлится ещё хотя бы полгода, тогда и в самом деле стоит ждать в этих краях появления работников ножа и топора, которые пока за границы густых Оминских или Арашских лесов предпочитают носа не высовывать.

— Вика, подожди…, — крикнула из фургона виконтесса.

Но попаданка ждать не стала. Решила, что с будущей — как надеялась Вика — герцогиней Вьежской у неё ещё будет куча времени, чтобы наговориться обо всём.

Отправлять Уранию через Оминские дебри со столь слабой охраной и без каравана было бы со стороны Вики безответственно — попаданка уже неплохо ориентировалась в том, что творилось за пределами Вьежа. Уподобляться той матушке, что отправила свою дочь Красную Шапочку в тёмный лес с пирожками, она не собиралась. А значит, ей придётся частично снять с себя завесу секретности. Впрочем, Вика хорошо понимала, что вечно в Скрыте не проживёшь и определённый круг людей свою начальницу и старшую соратницу должен будет знать в лицо.

Вика возвращалась в дом Макров пешком — время у неё было — Тугорд ждал её под утро.

В предрассветном Вьеже улицы стихли. Добропорядочные люди ещё не проснулись, а злоумышленники или авантюристы уже уснули, ну или уже нашли себе приключения на одно место.

Искушение воспользоваться Прыжком у попаданки конечно же было — удовольствия от прогулки по трущобам она не испытывала — но дотерпела до благополучных кварталов и там пошла веселей.

Заклинание Дальновидение не показало ей в особняке Макров ничего тревожного, тем не менее привратника на его месте в небольшом домике у ворот не было. Вика не собиралась ломиться в калитку и будить всех домочадцев, ей нужен был только дядюшка, но отсутствие раба, который должен был присматривать за входом в особняк в эти смутные времена, её разозлило.

С помощью магии Вика легко определила, где этот разгильдяй находится. В каморке возле чёрного входа шла возня, суть которой попаданка определила сразу же, но краснеть и смущаться не стала.

Выйдя из Скрыта, она обошла дом полукругом, вошла через дверь для прислуги, зашла в каморку и отвесила хороший пинок ботфортом по голой заднице разгильдяя, нависавшей над стоявшей на четвереньках рабыней.

— Молчать! — шёпотом крикнула она охнувшему мужику и ещё не понявшей ничего его партнёрше, — Смотрите не разбудите никого в доме. А ты почему пост бросил, дрянь? Не мог утра дождаться и у хозяйки отпроситься? Или замену себе на время найти?

Уличённые в непотребстве мужик и девка сообразили не поднимать шума, и также шёпотом принялись просить прощения и клясться, что больше такого не повторится.

Вика никогда дурой не была, поэтому не поверила ни слову из тех, что они на неё вывалили, тем не менее, она ограничилась лишь отправкой привратника на его рабочее место, а девку так и вообще не трогала.

Она тихо, чтобы никого не разбудить поднялась в гостиную. Вика и без Скрыта, с помощью тихого шага ассасинов смогла сделать.

В гостиной она села на диван, откинула голову на спинку, вытянула ноги и стала ждать Тугорда. Тот ей обещал, что с самым рассветом будет здесь непременно.

Вчерашний день у неё получился насыщенным, но и сегодняшний обещал быть не лёгким.

Сначала ей надо было решить вопрос с бароном Розенгом Звором, капитаном гвардии, высокорослым мужчиной тридцати девяти лет, и баронетом Гранием Тистом, лейтенантом-магом. Именно последнего она случайно приметила пару недель назад, прогуливаясь в Скрыте по Южному району и подыскивая подходящую гостиницу дляя своих будущих неофитов.

В одном из документальных фильмов она однажды узнала историю, как в Петрограде революционно настроенные матросы легко вычисляли переодевшихся в гражданку офицеров — те делали отмашку при ходьбе только правой рукой, потому что левой привыкли придерживать шашку.

До шашек в этом мире ещё не дошли, но все вояки ходили всегда с мечом на левом боку. Поэтому, когда Вика увидела молодого парня с магическими способностями, который шёл в скобяную лавку опасливо оглядываясь и при этом держа левую руку прижатой к боку, то она сразу же насторожилась и вспомнила тот документальный фильм.

Проследив за парнем, попаданка обнаружила их явку — дом вдовы-любовницы капитана Розенга, где они скрывались, а послушав их разговоры поняла и причины, по которым те ещё не сбежали из города — Розенгу было некуда, его нищий полу-развалившийся замок был захвачен одним из сторонников Дамана, а баронет Граний считал своим долгом найти возможность помочь виконтессе Вьежской. Романтик, блин.

— Нелла, ты здесь? — тихо на цыпочках вошёл в комнату Тугорд.

— Здесь, дядюшка. Как видишь, — Вика поднялась и подойдя к префекту обняла его и поцеловала в небритую щеку, — У тебя реально будильник в голове. А я сомневалась.

— Что в голове?

— Я говорю, что ты человек слова. Сказал, что будешь с рассветом, и вот ты здесь. Мужик сказал — мужик сделал, — вспомнила Вика одну из присказок рыжего Фёдора, любителя гонок по ночной Москве.

— Ну да, — немного смутился Тугорд, — только мужики, они в город пускаются чуть позже, когда совсем рассветёт. Но это неважно. Нелла, тебе нужна моя помощь? И где мальчики?

Они сели рядом на диване.

— С ребятами всё в порядке, не переживай. Думаю, нет, почти уверена, они сейчас делают себе стремительную карьеру, о которой ты для них даже не мечтал. А помощь мне твоя будет нужна, но ничего сложного. Я сейчас объясню всё. Но начну с новости, которую и во дворце пока мало кто знает, — Вика улыбнулась, — Виконтесса Урания сделала ноги.

— Что сделала??

— Сбежала от братца, который таки захотел её убить. Наверное, как и матушку. Но теперь одну не достанет, а другую не станет.

В глазах префекта-помощника мэра Вика с интересом наблюдала работу древнего компьютера — в сканвордах ей даже название его попадалось. Абак, вроде?

— Это точно? — вышел Тугорд из задумчивости, — а ведь это меняет все расклады, если заместитель мэра вчера говорил правду, что хотели заменить помощников по восточным районам города, то теперь…

— Дядюшка, — прервала его Вика, — Не гадай пока зря. Всё будет меняться так кардинально в скором будущем, что строить сейчас какие-то планы или ввязываться в сомнительные договора….Скажи, ты мэром быть хочешь?

— Мэром?

В глазах Тугорда Вика прочитала его ответ и без слов. Ну, а что ещё ждать от карьерного чиновника? Конечно он хотел бы стать мэром. Просто раньше ему никто не предлагал, ведь дорогой племянницы у него ещё не было.

— Ладно, дядя. Об этом потом, — она постаралась не обращать внимание на выражение лица Тугорда, буквально вопившего: «Как же это потом?!», — сначала о делах наших скорбных покалякаем. Мне нужно три осёдланных лошади к таверне «Меч и копьё» уже через два, край — через три, гонга. Организуешь? Только те, что у тебя сейчас в конюшне не подойдут. Нужны хорошие верховые лошади для быстрого движения, а ещё лучше — боевые. Я, правда, не разбираюсь, чем они отличаются…

— Я разбираюсь, — кивнул Тугорд, переходя на деловой тон, — Сделаю. Прямо сейчас займусь. Живой рынок откроется поздно, поэтому найду у своего приятеля. Или куплю или возьму в займы. А кому там этих лошадей отдать? Носатому, что ли? Владельцу таверны?

Рынок, где торговали всем, что дышало, от цыплят до рабов, открывался ближе к полудню, но Вика в способностях дяди найти апельсин в пустыне не сомневалась.

— Нет. Там в гостевых комнатах проживает командор Лагис. Вот ему. Только надо предупредить, что это от Вики. Ну, типа пароль такой. Спасибо, дядя, — Вика вскочила и ещё раз поцеловала небритую щеку, — Всё, я тороплюсь. Побежала, — она определила с помощью магии, что Арана, видимо почувствовав долгое и раннее отсутствие в спальне мужа, собирается вставать с кровати, — Да, привратника твоего не помешает выпороть, — Вика не удержалась от того, чтобы не наябедничать.

— Его не пороть. Ему отрезать кое-что давно пора, — понимающе улыбнулся Тугорд.

В ратуше на самом деле работало много женщин, и вообще, одной из странностей этого мира, отмеченной Викой, была более высокая грамотность женщин, чем мужчин.

Из-за чего так произошло, она не знала, да и не стремилась узнать, но по-факту среди подчинённых её новообретённого дяди жещин было большинство. С одной из них Вика его один раз и застукала. В положении, мало чем отличающемся от того, что она наблюдала у привратника совсем недавно в подсобке особняка.

Сам будучи ходоком, дядюшка вполне терпимо относился к таким грешкам и у своих слуг. В общем, застучать раба надо было Аране, решила Вика, но выслушивать с самого утра «Неллочка, деточка» она совсем не стремилась, поэтому поспешила покинуть особняк до того, как её обнаружит тётя.

— Ещё раз увижу, что бросаешь свой пост без разрешения, я тебя сама кастрирую. Понял? — тихо, но грозно предупредила Вика смущённого и красного как рак раба, когда быстро покидала особняк Тугордов.

Ей ещё нужно было успеть до встречи с Лагисом повидаться со Штормом. Всё же ей предстояло покинуть город на неделю, если не больше, и не предупредить своего преступного соратника было бы не правильно.

Глава 14

Шторм, являясь теперь одним из главных авторитетов не только в Портовом районе, но и во Вьеже вообще, благодаря тому, что с помощью Вики проредил количество своих коллег, спать ложился поздним утром, уже после того, как подчинённые ему бригадиры отчитаются о прошедшей ночи — основное время суток для криминального заработка — и он проведёт с ними разбор полётов и определит новые задачи.

Поэтому Вика особо и не спешила, не использовала магию, а двигалась ускоренным шагом в район гавани. Заодно она наполняла под завязку свой резерв, опустевший за время побега Урании почти на четверть.

Ранним утром вооружённой наёмнице в Припортовом и Портовом районах уже можно было ходить относительно безопасно. Именно наёмнице, а не конкретно Вике. Попаданке-то, с наложенным на ней заклинанием Динамический Щит и с её навыками и умениями, пожалуй, и в гуще всех бандитов Вьежа ничего не грозило. Но сам факт того, что она может идти не ввязываясь в ненужные стычки Вику, честно говоря, радовал.

— Н-нет…м-мама…

Возле покосившегося забора вокруг какого-то дешёвого кабака, уже на выходе из Припортового района, который почти полностью подмял под себя её старый знакомец Кит, лежала очередная жертва неумеренного ночного загула. Молодой парень, иноземный моряк, корчился поджав ноги над лужицей своей запекшейся крови.

Наглядная агитация того, что не нужно в чужих портах напиваться. Да и в своих портах не нужно напиваться. И вообще напиваться не стоит.

Парень был симпатичный. Вика это заметила, едва только мазнув по нему взглядом, когда своей слегка пружинящей походкой шла мимо.

Может быть привлекательность парня была тому причиной, может его жалкий мутнеющий взгляд, может то, что он вспоминал оставшуюся где-то далеко маму, а может просто потому, что Вика дура — определиться с причиной она так и не смогла — но уже отойдя от умирающего парня шагов на десять, тяжело вздохнув, попаданка обернулась и наполнив сформированный конструкт Малого Исцеления почти на треть, направила на скрюченную фигурку.

Парня как будто бы током ударило — так он дёрнулся. Смотреть дальнейшее Вика не стала. И так ей было понятно, что моряк вернётся на своё судно хоть и не полностью здоровым, но уже к моменту возвращения корабля в родной порт будет лазить по реям и мачтам — или по чему там моряки местные лазят? — как обезьяна.

Хорошо наполнила резерв — насколько наполнила, пока шла, столько и потратила на незнакомого парня. Хоть и симпатичного. Эх — подумала Вика — пора уже отвыкнуть от иномирских замашек, всё же почти два месяца здесь. Через четыре дня закончится летнее полугодие.

До Гнилого моста, где проходила граница Портового района, Вика дошла умудрившись не вляпаться ни в одну из куч или луж грязи и мусора.

— Уважаемая, — окликнул её в спину старческий голос. Из приоткрытой калитки на неё смотрели два человека — старик, её позвавший, и какой-то угрюмый амбал, — Извини, ты случайно не работу ищешь?

— Нет, — Вика помахала рукой.

— Я буду хорошо платить. Слушай…

— Не интересно, — она сменила выражение лица с доброго на злое — в зеркале она этому тренировалась, правда всё время получалось симпатичное личико. Что так, что так, — Поищи другого, дедуля.

В эти тревожные времена спрос на охрану резко вырос. И цены на услуги наёмников тоже. Вот только Вику этот охранный бизнес не интересовал. А вот Шторм — мелькнула у неё мысль в этот момент — вполне может заменить своими бандитами недостающих местных чоповцев.

Да, Вика вдруг осознала, что до банального крышевания населения здесь ещё никто в криминале не додумался. Прикрывать и защищать незаконный бизнес или грабить и обворовывать законный — да, а вот банальный рэкет — нет.

Надо будет Шторму идею подкинуть. В другой раз. Хорошо, что бабушка не узнает до каких идей прогрессорства дошла её внучка. Воспоминания об одном по-настоящему дорогом ей человеке нагнали на Вику грусть, поэтому она хоть и заметила Малька, пристроившегося к ней возле фонтанчика, но какое-то время внимания на него не обращала.

А этот один из спасённых ею бандитов даже и не догадывался, какую значимую роль в его судьбе сыграла идущая сейчас к «Весёлому моряку» — таверне, где был штаб Шторма — девушка-наёмница.

Шестнадцатилетний уголовник Малёк, после того как помогал Дубине спасать из заварушки главаря банды, поднялся сразу до смотрящего улицы — последней ступени перед бригадиром — и сейчас шёл чуть в стороне от Вики, держа руки в карманах, насвистывая и нагло на неё поглядывая.

Чем-то он своими повадками напомнил Вике персонаж Промокашки из сериала «Место встречи изменить нельзя». Ох, Единый, кого ей иногда приходится спасать и на кого делать ставку, планируя своё будущее. Она едва сдержалась, чтобы тяжело не вздохнуть.

— Ты рано пришла, — с ухмылкой сказал Малёк, когда Вика собралась войти в дверь таверны, — Раньше обеда тут никакого веселья не будет. А лучше приходи-ка вечерком. Оторвёшься.

Вика опустила руку, которой уже хотела потянуть на себя дверь, и повернулась к нему.

— Я по делу, — она достала из кармана и протянула молодому бандиту серебряный перстень со своими инициалами, — Передай это Шторму. А дальше, пусть он тебе скажет, что делать.

Видимо Малёк что-то в её голосе почувствовал. От его напускной нагловатой бравады не осталось и следа. Он бросил на Вику острый как нож взгляд, взял из её рук перстень, осмотрел его и пожал плечами.

— Ну, раз ты знаешь, куда пришла, то заходи и жди. Только лучше для тебя будет, если Шторм не решит, что ты над ним захотела подшутить.

Несмотря на угрозу в его словах, Малёк вполне учтиво открыл перед ней дверь и вошёл следом.

Вике интересно было посмотреть, как сработает её задумка с перстнями. А пока, она подошла к барной стойке, за которой скучал пожилой худощавый мужчина с плохо выбритым лицом висельника.

— Что-нибудь желаешь? — равнодушно поинтересовался он, проводив глазами зашедшего в служебную дверь Малька.

— Нет, — отказалась Вика, — просто подожду.

Она посмотрела в зал, где в это время и в самом деле было мало народа — компания из трёх сонных подозрительных личностей, бросавших на гостью заинтересованные, но вялые взгляды, да пара насыщающихся после ночной работы шлюх самого потасканного вида, несмотря на их молодость — они были ровесницами Неллы. Когда-то и Викина предшественница в этом теле выглядела похоже.

Той грязи, которую тут Вика раньше наблюдала, в этот час уже не было — какой-то порядок всё же в таверне поддерживался.

— Уважаемая, — в глазах Малька, появившегося из служебных помещений сменяли друг друга любопытство и растерянность, — босс просит тебя к нему зайти.

От вежливых слов молодого бандита его стоявший у барной стойки коллега чуть не выронил бутылку, которую собирался открыть, и вылупился на посетительницу.

— Хорошо, — улыбнулась Вика и направилась к Шторму.

Дорогу она хорошо знала и без Малька в роли провожатого, но демонстрировать этого не стала.

В кабинете Шторм её ждал, но говорить начал только, когда Малёк закрыл за собой дверь.

— Доброе утро, уважаемая, — он протянул руку и разжал ладонь, на которой лежал переданный ему серебряный перстень, — предъявителю этой безделицы я готов оказать любую посильную…, нет, пожалуй, просто любую помощь. И поддержку. Так чем я тебе могу помочь?

Вика прошла и села на тот стул, на который садилась и в свои прошлые посещения этого кабинета.

— Да пока ничем особенным, Шторм. Я в общем-то в этот раз просто зашла узнать, что у тебя нового, и предупредить, что пару недель меня может в городе не быть. Чтобы ты действовал поаккуратней.

Пока Вика говорила, глаза главаря банды расширялись, расширялись, пока не достигли размеров с чайное блюдце.

Шторм, мигом узнавший её голос, вскочил, в два шага оказался перед Викой, упал на колени и схватил её за руку.

— Ты…ох, Единый, это ведь ты…госпожа…Вика, я был уверен, что ты прекрасна, как Жизнь…и я вижу…Я надеялся, что ты мне откроешься…Честно, я ждал, чтобы ещё раз сказать тебе…

Вика быстро сообразила, что этот громила сейчас вот-вот начнёт обмусоливать ей руку, и использовав Прыжок оказалась в его кресле.

— Слушай, Шторм, давай-ка вот без этого, а? Мы же вроде бы всё прояснили насчёт наших отношений? А ну стой, где стоишь! — скомандовала она, как только тот поднявшись на ноги, захотел вновь переместиться в её направлении, — или нет, садись на стул. Это приказ, можешь считать.

Чувствовать себя героиней индийской мелодрамы, похоже, уже начинает входить у неё в привычку. Простые средневековые времена — простые нравы. И не сказать, чтобы Вике это совсем не нравилось, но всё же раздражение превалировало над удовольствием.

— Госпожа…

— Кольцо верни.

— Что? — растерялся сбитый с толку в момент очередного круга изъявления благодарности, любви и преданности Шторм.

— Кольцо, говорю, верни, мой Рыцарь Печального Образа. Не то, которое я тебе вручила, а то, которое этот нагловатый гадёныш принёс, — она взяла протянутую растерянным главарём печатку и положила себе вновь в карман, — а ты чего такой озадаченный был, когда я пришла. Случилось что-то?

Шторму потребовалось какое-то время, чтобы перенастроиться от эмоциональных чувств в рабочий режим.

— Да ничего особенного, госпожа. Просто вы предупредили, чтобы я от любой политики держался подальше, а тут в нашем с вами районе, — Шторм уже искренне считал Портовый Викиным и своим, — объявилась парочка гленцев, которые хоть и выдают себя за цинарцев, но мои девки их быстро раскусили. А, сами знаете, гленцы после недавних событий просто так бы сюда не заявились. Мы думали, они шпионы, но уж больно они тогда странно себя ведут. А вы же сказали, что любые странности…

— Всё правильно, — одобрила она действия Шторма, — всё, что касается политики, войны или разборок аристократов должно проходить мимо тебя. Иначе головы можешь лишиться так быстро, что я тебе её сохранить не успею. Но все странности, конечно, отмечай и мне докладывай. Так что там не так с этой парочкой? И это, переставай скакать с вы на ты, как кузнечик. Госпожа или Вика, но на ты.

Вика заметила, что её быстрые смены тем в разговорах очень сильно сбивают с мысли даже самых сообразительных представителей местных гомо сапиенсов. Всё же выросшая в мире огромных информационных потоков попаданка мыслила намного быстрее и абстрактней людей средневековья.

— А…хорошо. Ты. Да. Они — я про гленцев — не интересуются ничем военным или флотским. Вот что. Ищут всё, вынюхивают, про какую-то девку, которая где-то в Заречном районе живёт. Что за девка, как выглядит и как зовут не говорят. Остановились в гостинице у Рунга, тут совсем недалеко, но каждый день уходят в центр города. Уже три дня. Мои за ними проследили, но похоже и правда только девка их и интересует. А по повадкам, гленцы выглядят опасными бойцами, хоть и вырядились торгашами. Но мои пацаны подлянку всегда чувствуют.

У Вики естественно тут же появилась обоснованная догадка, кто, по чьему поручению и кого ищет. По ней словно тёплая волна прокатилась, но она тут же приказала себе об этом пока не думать.

— Так, я поняла. Наблюдение за гленцами прекратить, против них ничего не предпринимать, их делишкам не мешать, но и помогать им, разумеется, тоже не надо. Пусть занимаются своими делами. Но…пригляди, чтобы с близ… с гленцами ничего плохого не случилось. Хорошо?

Вика была уверена, что Дебор её имени в Глене никому не выдал, остальные гленцы знали про Тень только то, что она женщина, а их главный маг граф Керр Лигонский вообще подозревал, что это была одна из его давних знакомых магинь, значит поиски организовал наверняка её виконт. А кого он мог послать? Кому он мог доверить столь важную для него, как надеялась Вика, миссию? Задачка для первого класса. Благородные Фелис и Никар, дружки виконта Дебора Карлайтского, которых все при гленском дворе звали близнецами.

— Если это всё, то я пойду, — поднялась Вика из бандитского кресла, — я, собственно, и зашла-то тебя предупредить о своём отъезде.

— Разреши, я тебя провожу, — засобирался вслед за ней Шторм.

— Ты куда? Хочешь ко мне лишнее внимание привлечь? Ложись уж спать — глаза, вон, красные, как у вампира.

Всё же бандит послушался её лишь частично. Сам он её провожать не пошёл, но двоих самых доверенных лиц — Малька и Дубину — присмотреть за её безопасностью отправил. Трогательно, но глупо. Впрочем, отгонять своих незваных охранников, топавших за ней до самого Гнилого моста, она не стала.

Трактир «Меч и копьё», к тому времени, как Вика туда прибыла, уже был наполнен более чем наполовину. Как раз многие постояльцы спустились из гостевых комнат и завтракали. Но Лагиса среди них не было.

— Госпоже угодно покушать у нас? — подскочил к ней молодой раб, — прошу, можете занять любой свободный столик.

— Хорошо, — улыбнулась Вика, — принеси мне чаю и какой-нибудь вкусной выпечки. И мне здесь назначена встреча командором Лагисом. Он здесь? Пусть сообщат ему о моём прибытии.

Слуга наморщил лоб, Лагиса наверное не вспомнил, но как решить проблему сообразил.

— Сейчас узнаю. Прошу вас.

Её будущий великий магистр — если конечно она всё же решит создавать себе что-то вроде Ордена, а не захочет стать владетельной аристократкой — спустился в зал очень быстро.

— Я тебя с самого утра жду, — Лагис вёл себя немного сконфужено, не зная, то ли ему обнять Вику, как ему хотелось, то ли просто кивнуть, — готов выполнять любое твоё задание.

Вика взглядом пригласила его садиться напротив неё. Он наверняка ещё не завтракал, поняла она. Поэтому подождала, пока командор заказал себе скромный набор еды, и про предстоящее посещение гвардейцев она ему рассказала наблюдая, как он поедает яичницу.

После, они не торопясь ещё обсуждали детали того, чем ему надо будет заниматься пока Вика отсутствует.

Попаданка ждала скорого прибытия дядюшкиного конюха с лошадьми, но с конюхом прибыл и сам Тугорд, что Вику обрадовало, она как раз вспомнила об одном своём должке.

— Спасибо, дядя, лошадки просто прелесть, — Вика и в самом деле совсем не разбиралась в лошадях, но они нравились ей все, так что сейчас она нисколько не лукавила, — давай отойдём в сторонку, кое-чем хочу поделиться.

Когда они отошли от коновязи, оставив там Лагиса с Тугордовским рабом, в мёртвую для просмотра из окон таверны зону, Вика передала префекту увесистый мешочек с тысячей лир золотом.

— Зачем? — вздрогнул Тугорд, когда развязав тесёмки увидел содержимое мешочка, — Да за эти деньги можно полсотни коней купить?!

— Так это не за коней, дорогой дядюшка, а за Рудия, — Вика тепло прижалась к чиновнику, — Ты что, думал, я не узнаю о восьмистах твоих честно заработанных лирах, что выдавил из тебя гадский папа гадского Оззи? Эх, дядя, ты и правда ещё не осознаёшь, что за племянница у тебя появилась. И это…спасибо тебе. Ты настоящий мужчина, — называть его мужиком она в последний момент передумала, вспомнив утренний разговор — мужик здесь равно крестьянин, — Нисколько не сомневаюсь, что через два дня Рудий, Жела и Нюра будут без ошейников. Чтобы они тебя не стесняли, отправь их сразу после освобождения в мой особняк. И этого, мелкого, Эльфа. Хорошо?

— Да они меня ни сильно-то и стеснят, если у меня поживут, — возвращение денег, которые он потратил на семью Рудия и коней привело Тугорда в отличное настроение, — Места всем хватит, ты же знаешь.

— Знаю, но не стоит, — кивнула она, — отправь ко мне. А Гнеш пусть пока у вас с Араной поживёт. И не переживайте, всё будет хорошо, и с ребятами, и со мной.

Попрощавшись с Тугордом она и Лагис отправились к дому вдовы, давшей укрытие гвардейским офицерам, пешком, ведя коней на поводу. Благо, идти тут было-то всего ничего.

— Вам кого? — опрятно одетый мальчишка, похоже выполнявший у вдовы обязанности и дворового, и привратника, приоткрыл калитку только наполовину своего корпуса, — хозяйка болеет и никого не принимает.

— Нас примет, — уверенно хмыкнул Лагис, — скажи, что мы не хотим её тревожить во время болезни, мы пришли к двум её гостям.

Мальчишка наморщил лоб, явно вспоминая полученные от хозяйки инструкции.

— У нас нет никаких гостей, — шмыгнул он носом, — она одна живёт.

— Вот и отлично, — вмешалась Вика, — ты ей передай, что мы вдвоём пришли, а не с десятком стражи или кавалеристов Дамана.

Калитка перед ними закрылась, и был слышен звук задвигаемого засова. Впрочем, долго Вике и Лагису ждать не пришлось, вскоре они вошли во двор скромного особнячка.

Хозяйка, привлекательная особа, лет тридцати пяти, встречавшая незваных гостей на крыльце ожидаемо выглядела вполне здоровой, но очень встревоженной, даже напуганной.

Зато её жильцы, одетые в обычные штатские костюмы, но вооружённые, благоразумно заняли позиции по разным сторонам двора, смотрели настороженно, мечей, висевших у них на поясах, из ножен пока не вынимали, хотя было видно — для них это мгновенное дело.

— Что вам здесь нужно, уважаемые наёмники? — поинтересовался старший из переодетых гвардейцев.

— Разговор есть, капитан, — наклонил голову в знак приветствия командор, — И к тебе лейтенант-маг. Но не хотелось бы впутывать в него вашу прелестную подругу. Да, как видите, — он кивнул на Вику, стоявшую справа от него с улыбкой Джоконды, — мы вдвоём.

Расклад был очевиден всем присутствующим. Тут со сложными комбинациями никто никогда не заморачивался. Окажись визитёры врагами — пришли бы и в самом деле числом не меньше десятка, и атаковали бы без разговоров.

В комнате, выполнявшей роль гостиной, садиться никто не стал, хотя диван и три кресла тут были.

— Откуда вы узнали о нас? — резко спросил барон Розенг Звор.

— А вы думаете, что можете долго тут скрываться? — равнодушно пожал плечами Лагис, — всё равно ведь вам приходится выходить на улицу. Я вас видел во дворце, потому и признал, — соврал командор, как его и научила госпожа-попаданка, — рано или поздно признают и другие. Много уже ваших гниёт во рвах и канавах. Кто-то и на колах разлагается.

— Зачем пришли? Чтобы сообщить нам об этом? — на скулах барона заиграли желваки.

— Сам же понимаешь, что нет, — Лагис посмотрел на Вику, и та кивнула.

Тянуть разговор и долго ходить вокруг да около она не любила.

— Скоро об этом весь город узнает, — вступила Вика в разговор, — но пока об этом шепчутся только в герцогском дворце. Даман этой ночью хотел убить виконтессу Уранию, но…, — в театральный кружок она ходила только в школе и всего-то пару месяцев, но держать паузу интриги умела. Дождавшись одновременного «что?!», от обоих офицеров, кивнула и продолжила, — но виконтессе удалось бежать. И я была среди тех, кто ей в этом помогал. Но нас мало. И наша добрая Урания заслуживает более достойного сопровождения к собравшимся в Омине владетелям, чем наёмники. Поэтому и предлагаем вам присоединиться к свите будущей, надеюсь, герцогини Вьежской. А о вас баронет, госпожа вспоминала.

Пока Вика говорила на лицах обоих офицеров тревога сменилась радостью, а когда лейтенант-маг услышал о том, что Урания о нём вспомнила, так стал пунцовым от счастья.

Слова Вики мигом изменили настроение в комнате. Лагис сообщил, что за воротами дворян ждут лошади, и что им надо отправляться немедленно.

— Виконтесса Вьежская ждёт вас на постоялом дворе «Красный дол», — сообщила Вика, — вам лучше выехать через трущобы южного района, чтобы исключить нежелательные встречи с теми, кто вас может узнать. Собирайтесь и в путь. А я поскачу напрямую. Вас ждать не буду. Догоните — хорошо, не догоните — встретимся в «Красном доле».

Вика уже в который раз упрекнула себя, что до сих пор так и не научилась ездить на лошадях. Так что, придётся ей пользоваться пространственной магией, чтобы добраться до Урании. А путешествовать до Омина надо будет в фургоне.

— Это первый светлый день с того времени, как…, — начал говорить баронет Граний Тист, но Вика его невежливо прервала.

— Хватит разговоров, собирайтесь и скачите, как я вам объяснила, — поторопила она офицеров, и уже уходя с Лагисом проговрила чуть слышно себе под нос: — цигель, цигель, ай-лю-лю.

Глава 15

Едва они вышли со двора растерянной, но и явно вздохнувшей с облегчением из-за отъезда своих тайных квартирантов молодой вдовы, Вика тронула Лагиса за локоть.

— Ну, и нам пора расстаться на время, — сказала она и кивнула в сторону противоположную той, в которой находилась таверна «Меч и копьё», — мне туда. Всё вроде. Денег, может, добавить? — Вика извлекла из Пространственного Кармана, где она давно все деньги разложила по мешочкам с разным количеством и номиналом монет, кошель с двумя сотнями лир серебром и ткнула им в руку командора, — Возьми.

— Да куда? — смутился тот, — мне и тех-то с избытком.

— Дают — бери, бьют — беги, — философски заметила попаданка, — Пригодятся. Ну, а нет, так вернёшь.

Вот вроде бы очень взрослый мужчина, много повидавший, повоевавший и испытавший, а приходится ему элементарные вещи объяснять.

— Я знаешь ещё что подумал? — решил уточнить её соратник, убирая кошель в нагрудный карман кожаной куртки, из-за чего её левая часть заметно встопорщилась, — может тебе и моряки понадобятся, если ты всерьёз на Акулий Зуб нацелилась?

— Да хоть и лётчики, Лагис, — вздохнула Вика, — мне без разницы. Лишь бы люди были такие, на кого можно было положиться. Всё, мне некогда.

Резко развернувшись и чуть не сбив при этом какую-то очень пожилую тётку, двигавшуюся вдоль ограды особняка вдовы, обходя кучи нечистот, Вика пошла быстрым шагом не оглядываясь.

Как только она нашла подходящее место, тут же ушла в Скрыт и переместилась за город с помощью пространственной магии, где сняла с себя невидимость, чтобы пополнять магический резерв — иначе Прыжки его быстро опустошат. Это заклинание ей сегодня предстояло использовать часто, чтобы прибыть к «Красному долу» раньше двигающихся верхом гвардейских офицеров.

От окраин Вьежа она пошла пешком по Оминскому тракту, выбирая момент, когда рядом с ней на дороге никого не будет, чтобы сформировать очередной Прыжок.

Заклинанием Дальновидение она легко определяла нахождение людей, поэтому оказаться после перемещения перед изумлёнными свидетелями ей не грозило.

— Далеко собралась топать? — спросил её торговец, сидевший рядом со своим возчиком в передней части фургона, догнавшего бодро шагающую по обочине попаданку, — А то давай, наёмница, с тебя пара интересных баек в качестве платы, и до следующего трактира я тебя довезу, а хочешь, так и дальше поедем. Мне в Омин и потом в Тоний. Кстати, извини, что не представился, — возчик, повинуясь толчку своего хозяина, стал чуть придерживать коней, чтобы те шли вровень с Викой, — я Груш, торговец из Милонега.

— А я томат, — недружелюбно буркнула Вика торговцу из столицы королевства и просто остановилась, ожидая пока фургон проедет вперёд неё.

Только отделаться от заскучавшего в дороге и увидевшего фигуристую красавицу-наёмницу торгаша оказалось делом не таким и простым — по его команде раб натянул вожжи и кони встали как вкопанные.

— Извини, я не расслышал. Как?

— Это был фруктовый сад, дядя, — Вика не спала уже вторые сутки и это давало о себе знать. Тело-то она восстановила магией, но вот сознание, увы, требовало отдыха, — Езжай, куда ехал. Сейчас меня догонят товарищи вместе с нашим капитаном, и мы тебе таких баек расскажем, что до конца жизни запомнишь.

Вот что за создания люди? Что в этом мире, что в покинутом? По-хорошему мало кто понимает. Так и этот фрукт Груш, отстал только услышав неприкрытую угрозу и поняв, что наёмница реально злится.

Но это маленькое происшествие вправило попаданке начинавшие зависать мозги, и Вика сообразила, что тащиться вдоль тракта, где было оживлённое движение, ей вовсе не обязательно. Курица тупая, отругала она себя и через сотню шагов, когда лес вплотную подступил к дороге, свернула к деревьям.

Оказавшись скрытой от глаз перемещавшихся по тракту людей она воспользовалась магией пространств. Раз, другой, совершила восемь Прыжков и остановилась на очередной прогалине в лесу в полутора лигах от дороги и в паре-тройке, по её прикидкам, от места встречи с Уранией и кузенами. От её магического резерва сейчас осталось меньше половины, а значит самое время его пополнить, насколько успеется.

Солнце как раз достигло зенита — она посмотрела на него, как в детстве, прикрыв ладошками глаза. Тогда, правда, было настоящее Солнце, но это светило от него мало чем отличалось.

По Викиным прикидкам, гвардейцы объехали полукругом пригороды Вьежа и уже как гонг едут по тракту. Гнать они сильно не будут, чтобы не привлекать к себе внимания, но и медлить не станут. Так что, к «Красному долу» приедут ещё до вечера. Но отдохнуть и пополнить резерв она вполне успевает.

Вика никогда в своей жизни не разводила костра, зато не раз видела, как это делали мальчишки и парни в их компаниях. К тому же, при наличии магии это пожароопасное дело было и вовсе простым.

Она нарубила мечом сухих веток, сложила их шалашиком и подожгла заклинанием Пламя. Из Пространственного Кармана достала всё ей сейчас необходимое. От бабушки Вика научилась предусмотрительности и запасливости, поэтому, хоть никакие простуды и прочие болезни ей не грозили и стояла тёплая погода конца здешнего летнего полугодия, но под попу ей нашёлся плед, а для еды скатёрка.

Застигнуть врасплох её тоже никто не мог, ни человек, ни зверь, да и не было в окружающем пространстве зверя страшнее её. И человека сильнее её. А не было ли?

Вика пока готовила себе скромный обед опять мысленно вернулась к Той Беседе. И, как и в предыдущие её попытки вспомнить все нюансы услышаных — а услышаных ли? — слов у неё опять на сознание словно опускалась дымка, как и тогда, когда она говорила — а говорила ли? — с Сущностью.

Вики ведь в тот момент уже не было — было только её сознание. А значит, ни видеть, ни слышать, ни говорить она не могла. По банальной причине — у неё отсутствовали все органы.

Но ведь она Беседовала! О чём? Вика помнила, но только основное, только саму суть. А ведь было там ещё что-то. Или это она себе позже — уже здесь в этом мире — навыдумывала?

Твёрдо ей запомнилось только то, что она получит все способности одного из двух Смотрителей Сущности в этом мире. Якобы это нужно для сохранения равновесия. Какого, нафиг, равновесия? И при чём здесь она? И если Смотрителей было двое, то логика Вике подсказывала, что и попаданцев должно здесь оказаться тоже два. Но где тогда второй или вторая? И кто он? Или она?

Вика машинально ела, погрузившись в раздумья и иногда вороша без смысла в костре прогорающие сучки подобранной веткой.

Чем больше она думала над всем произошедшим с ней, связанным с попаданием в этот мир, тем больше у неё появлялось уверенности, что никаких целей в этом мире Сущность в этом мире больше не преследовала.

Это Нечто просто-напросто уходило из этого мира, забирая из него своих Смотрителей. А её роль — всего лишь сохранить равновесие, нарушаемое изъятием двух столь мощных и разитых сознания.

Но тогда получается, что и «Вик» должно быть две? Иначе никак. Точно.

Впрочем, Вика решила, что раньше времени тревожиться или, тем более, расстраиваться или злиться не стоит. Не важно, какие цели преследовало это сверх существо. Для неё ничего, кроме плюсов, всё равно нет. На Земле она погибла, но зато получила возможность продолжить жизнь, пусть и в чужом мире, и в чужом теле.

У запасливой Вики имелся и котелок, и высушенные листья чая, смешанные с листьями смородины, чтобы приготовить себе горячий напиток, но ей сейчас было лень.

Она расправила полностью плотный плед, сняла с себя куртку и ботфорты и улеглась на спину немного отдохнуть. Лежала, почти гонг, а то и больше, наблюдая за облаками и дожидаясь пополнения магии.

Когда резерв наполнился почти на две трети, а сознание немного отдохнуло, Вика собралась и двинулась к хорошо различаемым Дальновидением строениям поселения, рядом с которым и должен был находиться нужный ей постоялый двор.

Нелле ни разу в своей короткой жизни не приходилось бывать за пределами Вьежа, но в силу профессии, которую она была вынуждена себе избрать в столь раннем возрасте, девушка имела довольно большой кругозор. Всё же клиенты ей попадались разные и, на удивление, многие из них любили поговорить не меньше, чем попользоваться её телом.

Так что, как ни странно, Вике можно считать повезло с доставшимися знаниями окружающего мира — среди клиентов Неллы были и моряки из разных стран, и торговцы, ездившие в дальние края и даже, когда она ещё была моложе и не истаскавшейся, аристократы, пусть и не самого высокого ранга. Ну, кроме естественно последних в её жизни клиентов, среди которых был сам младший виконт Вьежский.

Но одно дело знать всё из рассказов, а совсем другое — увидеть своими глазами. Такую истину Вика повторяла себе уже не в первый раз.

Если бы она двигалась сюда по тракту, то пары деревенек на этом отрезке пути ей было бы не миновать, но так уж получилось, что Красная оказалась первым сельским поселением в этом мире, которое Вика увидела своими глазами.

Постоялый двор «Красный дол» находился на южной окраине села, поэтому попаданке пришлось топать через всю Красную. И увиденное в селе произвело на неё удручающее впечатление.

Из памяти Неллы она знала, что поселения, где живут вольные крестьяне, должны выглядеть лучше и богаче, чем те, где обитают крепостные или сервы. Красная была вольным поселением, тем не менее домишки здесь были убогими. Ни одного каменного или кирпичного, да и деревянные срубы, из которых они были сложены, почти у всех основательно подгнили.

Зато бревенчатая стена вокруг поселения, поставленная поверх насыпи за рвом, была вполне крепкой. Впрочем, необходимость такой защиты вызвала у Вики удивление — на воротах не было даже створок. И какой тогда смысл в стене, насыпи и рве?

Она свободно вошла в поселение, и никто не обратил на неё внимания, кроме пары мальчишек и девчонки с ними, которые в заболоченном рву ловили лягушек. Встречавшиеся же жители лишь бросали равнодушный взгляд и продолжали заниматься своими делами, в основном огородными.

Нет, всё же было в сельской жизни этого мира одно огромное преимущество — здесь не было того ужасающего городского смрада, который так шокировал Вику в первый же её день пребывания во Вьеже.

Дома поселения находились на значительном расстоянии друг от друга, окружённые большими огородами, туалеты типа сортир в этом мире были известны и без прогрессорства попаданки, а лёгкий запах навоза резкого отторжения не вызывал. Так что вышагивала она по широкой улице в весьма бодром настроении.

Сельская идиллия продлилась недолго. Уже на площади в центре Красной, где шла вялая торговля всякой мелочёвкой, Вика увидела и традиционную для этих мест виселицу. П-образное сооружение из толстых брёвен, на котором сейчас болталось два подгнивших тела — одно мужское и одно женское — стояло прямо в середине импровизированного базара и отравляло воздух. Ну и какой в этом смысл, внутренне содрогнулась Вика? Мало вони и грязи кругом, так ещё и трупный запах себе под нос устраивать. Что за народ?

— Уважаемая, не желаете себе девочку в помощь? — спросила Вику какая-то бедно одетая женщина, выталкивая вперёд девочку, примерно Нюриного возраста, но ниже росточком и совсем худая, — Очень хорошая, умелая. Не смотрите, что мелкая. Я бы не продавала, если бы было чем кормить.

Нет, у неё что, на лбу написано, что она директор детского сада? Попаданка зло посмотрела на крестьянку — а то, что женщина принадлежит именно к этому сословию, было видно по её рукам — они у неё не просто натружены, а явно трудились в земле — и та от Викиного взгляда даже отшатнулась.

— Не интересует, — Вика движением плеча поправила меч за спиной и двинулась дальше, но через пару шагов услышала, как сзади девчонка заплакала, и остановилась, — Сколько ты хочешь за неё? — спросила она, мысленно называя себя круглой дурой.

— Десять лир всего прошу, уважаемая, — с надеждой встрепенулась жнщина, — недорого ведь совсем.

Они прошли к небольшой конторке в самом краю рынка, где за пятьдесят энн один из заместителей старосты выдал кусочек пергамента с правами наёмницы Вики на рабыню Хенту тринадцати лет.

Много времени это не заняло, и дальше Вика уже двинулась вместе со своей покупкой ещё более решительно, пока ей тут всех беспризорных и сирот не всучили.

Нет, ну надо же быть и правда такой дурой? — всё никак не могла успокоиться дорогой попаданка. Хотя ладно — она посмотрела на безучастную девочку, старающуюся успевать за своей новой хозяйкой — в её растущем хозяйстве всё сгодится.

Вика, как её учила бабушка, всегда старалась в любой ситуации найти что-то хорошее или полезное. Вот и сейчас она подумала о том, что хоть Урания оказалась не принцессой на горошине, а вполне вменяемой девчонкой, но бегать в кустики она явно не приспособлена. Так что польза от покупки будет — теперь есть кому горшок выносить.

Легенда о том, что в дороге её конь пал, Вике не пригодилась — на постоялом дворе, куда она пришла, никому не было дело до того, кто на чём туда явился.

«Красный дол» был заполнен до отказа — и площадка для фургонов на обширном дворе, и конюшни, и трактир. Похоже, что здесь только что встал на постой большой караван. Да и других путешествующих хватало.

Появление в едальном зале красивой и стройной молодой наёмницы не могло остаться незамеченным, особенно мужчинами помоложе, но первым её увидел Галл, сидевший в компании каких-то трёх парней и двух девушек, и радостно замахал руками, как мельница крыльями.

— Постой пока здесь у входа, — сказала Вика Хенте, но увидев, как та сглотнула от запахов еды чуть ли не с ведро слюны, передумала, — Покорми мою рабыню, — схватила она за локоть проходившую мимо неё с пустыми кружками официантку и сунула ей в передник монету в десять энн, но сначала покрутив медяшкой перед глазами трактирной служанки, — Найдёшь где?

— Да, уважаемая, — кивнула девушка, — ей надо в другой зал. Я сейчас всё устрою.

— Иди поешь и жди меня потом на улице, — это были первые слова, которые Вика сказала Хенте.

— Да, хозяйка, — тихо ответила рабыня.

Она тоже первый раз обратилась к Вике.

Пятёрка молодых людей, сидевшая за столом с Галлом, были егерями графа Валирского, возвращавшимися из столицы королевства, куда ездили по делам, в которые не посчитали нужным случайных собеседников посвящать.

Свободных столиков в зале не было совсем, поэтому откровенно поговорить здесь не получалось.

— Где Свон? — Вика подсела к столу после знакомства с егерями, но заказывать себе ничего не стала.

— В номере, как и Урана, — Галл специально коверкал имя виконтессы, которая теперь выдавала себя за наёмницу, — мы с ним распределили дежурства. Ему выпала первая половина ночи. В баню мы уже сходили. Пообедали. А где двое других воинов нашего отряда? Отстали?

Галл заговорщически подмигнул. Веди сейчас за ними кто-то сейчас наблюдение, после этих его гримас наверняка бы решил, что они какие-то злоумышленники.

— Пойдём к командиру, — Вика поднялась из-за стола, от греха подальше, — есть для него новости.

— Если ничего сверх-выгодного не найдёте, то приезжайте к нашему графу, — дружелюбно предложила одна из девушек-егерей, обращаясь к Галлу. На Вику обе егерши смотрели весьма кисло, — Наш граф очень щедрый.

— Подумаем, — не стал отказываться от предложения Галл.

Номера Свону удалось снять только на третьем, мансардном, этаже, то есть практически под самой черепичной крышей, разогретой прилично солнцем. Зато все три парных номера находились рядом.

— Пусть спит, — махнула рукой Вика, не став заходить в открытую перед ней дверь номера кузенов, а постучав к Урании, — тук-тук, это я, почтальон Печкин, открывай, Урана.

Глава 16

— Я и не могла подумать, что ты такая же молодая, как и я, — Урания, позабыв про все свои виконтесское положение, воспитание и аристократизм, обняла Вику, как только та вошла в номер, — как же я хотела, чтобы ты поскорее вернулась! Я тут о многом передумала…

— Может ты мне хоть дашь войти? — улыбнулась Вика, аккуратно отстранив виконтессу, — И дверь прикроем. Не думаю, что остальным постояльцам нужно знать о наших девичьих секретах.

— Извини, — смутилась Урания, — Конечно, проходи.

Номер особыми изысками не отличался, но две вполне приличных кровати, шкаф для одежды, вешалка и стол со стульями здесь были. Как и наклонное оконце на потолке-крыше, через которое в комнату сейчас падали прямые солнечные лучи.

Вика прошла к кровати с несмятым одеялом, сразу определив, на какой из двух уже разместилась виконтесса, и села, опершись спиной на стену и положив обутые в ботфорты ноги на стоявший для этого удобно стул.

— Ну, и о чём ты тут надумала?

Вика внимательно посмотрела на аристократку и увиденным в целом была довольна.

Урания в кожаных брюках-галифе, носках — её ботфорты были сброшены возле входа — и нательной рубахе без воротника вполне органично походила на наёмницу на отдыхе. Было видно, что девушка недавно совсем побывала в бане или мыльне — даже волосы, хоть и были уложены в две косы рогаликами по бокам, но ещё не высохли.

А то, что виконтесса Вьежская сама умеет при необходимости ухаживать за своими волосами и внешностью вообще, оказалось дополнительным приятным для Вики бонусом. Девушка начинала ей нравится всерьёз, а значит можно и нужно начинать с ней работать плотно.

— Я обо всём тут думала, Вика, — девушка прошлёпала по полу в носках, села рядом с попаданкой и довольно эмоционально схватила её за руку, — Главное, что я осознала, ты ведь не только мне жизнь спасла, но и маме…. и, знаешь, я ведь уже смирилась, что Даман нас убьёт, как убил отца с братом. Я поняла это, как только нас переселили из дворца в замок.

Виконтесса совсем по простому подобрала под себя ноги, и стало видно загрязнившиеся натоптанные ступни на носках.

Про себя Вика знала давно, что ей часто проще сделать всё самой, чем научить другого. Так и примитивные, но практичные домашние тапки она себе сшила сама, устав объяснять жене Рудия Желе, для чего это нужно и как это сделать. Потом, правда, для Гнеша и своей семьи их уже шила научившаяся рабыня.

Предусмотрительная попаданка взяла тапочки с собой в Пространственный Карман, но делиться ими с виконтессой не спешила. Решила, что лучше она ей другие сошьёт, если конечно будет время и желание.

— Да, твой старший братец оказался негодяем, — согласилась она, благоразумно промолчав про младшего, ещё большего подонка. Впрочем, насколько она знала, Урания была той, кто первой поднял скандал во дворце из-за гнусных проделок младшего виконта Нигаса. Вот, говорят, в семье не без урода, а сейчас перед Викой подтверждение и обратного — в семье не без хорошего, — Поэтому он и не достоин стать повелителем герцогства. Правы владетели герцогства, что не хотят признавать Дамана правителем.

— Не все, — поправила её Урания, — граф Араш, если ты не знаешь, полностью на стороне Дамана. Хорошо, что кто-то очень жестоко убил его мерзкого сынка, — злорадно усмехнулась виконтесса, — такая же сволочь был, как и его папаша. Если бы ты знала…Вика, знаешь, а у меня ведь никогда не было ни друзей, ни подруг. Вернее, я-то думала, что они есть, но как только со мной случилась беда, все отвернулись. Все до одного. Одна ты пришла мне на помощь. Одна ты меня спасла. Я хочу, Вика, я очень хочу иметь такую подругу. Правда. Прими мою дружбу, а? — Урания посмотрела на попаданку с какой-то удивительно детской надеждой во взгляде, — Если владетели признают меня герцогиней, да даже если маму, я тебе обещаю, клянусь, на какие бы уступки мне не пришлось владетелям пойти, но я добьюсь, чтобы Арашское графство досталось тебе. А старого графа…жаль, что владетелей нельзя сажать на кол, я бы с удовольствием посмотрела, как он воет и как заострённый кол входит ему в ж. пу.

— А я думала, что виконтессы не умеют так грубо ругаться, — сбила собеседницу с пафоса Вика.

— Ещё как умеют, Тень. Вика. Ну, ты как, согласна?

Опять перед Викой замаячил весьма заманчивый вариант её устройства в этом мире. А что? Разве из неё плохая графиня получится, подумала она? Не хуже, чем эта Налья Оминская, в которой и всего-то, что грудь чуть побольше, чем досталась попаданке от Неллы. Может конечно не чуть, а на пару размеров, и бёдра более крутые. Ну и что? Нахлынувшие никчёмные мысли она быстро убрала. Торопиться с выбором тоже не стала.

— Давай к этому вопросу вернёмся позже. Дружба с тобой будет для меня огромной честью, но всё остальное, — Вика помотала отрицательно головой, — пока не знаю. Дел ещё много. У меня ёлка на носу. Да и не все друзья от тебя отреклись. Один так вообще, как дурачок глупый, с риском того, что его опознают, кружил вокруг Вьежского замка, как волк вокруг добычи. Сейчас сюда скачет.

— Значит Граний и в самом деле жив! — Урания обняла свою новую подругу очень крепко.

«Теперь ещё надо будет следить, чтобы не состоялось прелюбодеяние, в котором бы оказались замешаны будущая владетельная герцогиня и никчёмный ненаследственный баронет», — рассудительно подумала Вика.

— Жив. Ты что думала, я шутила, что ли? — Вике пришлось опять мягко освобождаться от объятий, — думаю, через пару гонгов, а может и раньше будут здесь. Да. Предствляешь, баронет приедет, а тут ты такая вся нечёсанная, — она дружески подёргала виконтессу за немного растрёпанные рогалики косиц.

Попаданка по себе знала, как мысли о своей внешности могут легко забивать другие. Поэтому не удивилась, что Урания рефлеторно вскинулась, выискивая в комнате зеркало, которого естественно не было — всё же не вип-номер.

— Да уж, — расстроенно сказала Урания, потрогав себя за результаты своего парикмахерского искусства, и с надеждой посмотрела на Вику, — а ты…

— Садись на стул, чего уж.

Работать с волосами Вика умела — не с серебряной ложкой во рту родилась, и подруги не светскими львицами были, так что часто бедным девочкам приходилось делать самим укладку, помогая друг дружке в этом деле.

— Ну вот, так будет лучше, Урания, — она и в самом деле была довольна тем, как ей удалось сплести и уложить виконтессе косички по здешней средневековой моде, — И давай уже одевайся и обувайся, а то там за дверью два слона в нетерпении топчутся.

На самом деле Галл и разбуженный всё-таки этим поросёнком Галлом вопреки её приказу Свон вели себя в коридоре довольно тихо, ожидая выхода своей кузины и начальницы, но обострённое восприятие попаданки отмечало их явное нетерпение.

— А может мне тоже тебе помочь? — предложила Урания.

— Не, мне и так хорошо, — отказалась Вика, — а тебе, кстати, я два подарочка подготовила. Меч, он у меня в багажнике остался, — «какой, нафиг, багажник?» — тут же одёрнула себя Вика, — в багаже, там, — она неопределённо махнула рукой в сторону двери, — и помощницу тебе купила. Только не забывай, что ты пока наёмница Урана, так что постарайся без этих вот, замашек виконтессы. Хорошо?

— Я помню, — засмеялась девушка, — постараюсь.

— А ты как с мечом-то? Совладаешь?

— Конечно, — удивлённо ответила Урания, — Со мной отец лично занимался.

При воспоминании об отце настроение у виконтессы вновь испортилось. Она его явно любила. Замолчав, Урания быстрее натянула второй ботфорт, накинула и застегнула куртку.

— Всё, я готова.

— Эй, там, за бортом! — позвала Вика кузенов, — Заходите!

Те только этого и ждали, особенно Свон, и мгновенно появились на пороге комнаты даже не постучавшись. Зато, войдя, как умели, попытались изобразить перед Уранией учтивый поклон, чем только вызвали у виконтессы ироничную улыбку.

— Не знала, что у наёмников принято так приветствовать своих боевых товарищей, — попрекнула она.

То, что кузены быстро догадаются, что за попутчицу она им подобрала, Вика не сомневалась. И ведь специально же предупредила, чтобы вели себя правильно — как будто бы с ними их соратница Урана.

— Эти умники что, Урана, и в дороге, и по приезде на постоялый двор так себя учтиво вели? — поинтересовалась она.

— Нет, что ты, — заступилась за кузенов виконтесса Вьежская, — это они при тебе стараются показать себя во всём великолепии.

Посчитав, что воспитательные мероприятия можно отложить и до дороги — путешествовать до Омина им предстояло почти неделю — Вика перешла к делу. Сообщила кузенам, что к ним присоединятся два гвардейца, один из которых маг, и что старшим формально в их группе якобы наёмников, ищущих найма, будет капитан Розен Звор, неформальным лидером будет разумеется виконтесса Урания, а реально нужно будет иметь в виду, что всё сказанное Викой, им троим необходимо выполнять точно и немедленно. Гвардейцев посвящать в то, что Вика маг Тени, пока не нужно. Всё, что они должны будут делать, виконтесса передаст им от своего имени.

— Осторожность никому ещё не повредила, — заметила в итоге Вика, — Даман наверняка уже кого-то послал в погоню.

— Пфф, — пренебрежительно фыркнула Урания, — не так много у него людей, чтобы контролировать что-то за пределами Вьежа. Да и не дураки у него служат. Сволочи и предатели, которым я ещё придумаю казни поинтересней, но не дураки. Наверняка они уже все сообразили, как и сам Даман, КТО, — девушка выделила это слово, — устроил мой побег. Во Вьеже про мага Тени наверное даже глухие слышали. Впрочем, Вика, я думаю ты права. От арбалетного подлого болта лучше застраховаться. Патрули своих грязных скотов он может быть и не пошлёт, а вот нанять какой-нибудь сброд, чтобы попытаться убить хоть меня, хоть тебя, с него станется. Будем делать всё так, как ты и говоришь.

Вика не без уважения посмотрела на свою новую подругу. Рассудительная и здравомыслящая особа. А ведь неплохая правительница герцогства из неё получится. Благо, что с Анером Гленским у Урании всё порвато и вся тропинка растоптата. Алира Вьежская, вдовствующая герцогиня, это отдельная проблема, требующая особого подхода. Не убивать же её в самом-то деле? Значит надо будет найти предложение, от которого та не сможет отказаться. И похоже, что у Вики такое предложение есть.

— Так, ладно, мне пора мыться, — Вика прикинула, что вскоре должны уже прибыть гвардейцы, — Здесь баня-то хоть нормальная? — уточнила она, получив в ответ сразу три нейтральных пожатия плечами, дескать, а какая ещё может быть баня? — Ну тогда я пошла. И как я понимаю, не совсем правильно будет, если наёмники будут проводить весь день и вечер у себя в номерах. Кстати, с тем рабом-возничим у нас что?

— А что с ним может быть? — удивился Свон, — Дрыхнет поди под фургоном. Нужен, что ли?

Понятно. Где ещё рабу спать? Не на местах же для хозяев. Пусть спит, как собака, на земле. Хорошо ещё, что лето. Воспылала ли Вика сочувствием и сопереживанием к несчастному мужичку? К своему стыду, нет. Она им тут не мать Тереза, чтобы заботиться о всех сирых и убогих. Она и в прошлой жизни особой чувствительностью не отличалась, испытывая при виде тех же бомжей скорее презрение, чем равнодушие или жалость. А уж в этом-то мире, да ещё получив массив информации от Неллы, так и вовсе не испытывала никакого желания заниматься благотворительностью.

Нет, если кто-то ей по-человечески понравится или будет нужен, то конечно она не пройдёт мимо их проблем, но бороться за всеобщее счастье для всего здешнего человечества Вике, как говорится, совсем не улыбалось. У неё своих проблем выше крыши.

— Нет, пусть спит, раз заняться нечем.

Свою новую тринадцатилетнюю собственность Вика обнаружила сидящей на корточках в одном ряду с парой десятков рабов и рабынь ожидающих распоряжений насчёт себя, устроившись вдоль длинной стены конюшни. Хента сидела с закрытыми глазами и с такой счастливой улыбкой, что с неё хоть прямо сейчас можно было рисовать картину «Жизнь удалась».

Вике вспомнилось где-то прочитанное утверждение, что долго голодавших людей нельзя сразу до отвала кормить — может быть очень плохо, и похоже, что трактирная рабыня перестаралась с кормёжкой девочки. Наверняка потратила на неё все выданные энны. А с учётом того, что не только рабов, но и бедняков кормили дешёвыми блюдами из объедков со столов для обеспеченных людей — аналогами средневековых придумок Земли, вроде пицц, золянок и прочего — то досталось Хенте еды очень много.

Обеспокоенность, впрочем, быстро сменилась досадой и насмешкой над собой — нашла, называется, о чём переживать. Магине с заклинаниями исцеления стыдно забывать о своих возможностях.

— Хента! — позвала она девочку. Та мигом вскочила и подбежала к хозяйке, — пошли мыться.

Бани здесь отличались от терм и походили на сауны, только сильно не нагревались. Впрочем, были вполне пригодны для своей главной функции смывания грязи.

— Совсем другое дело, — Вика с удовольствием осмотрела чистенькую девочку, — а то, как будто в свинарнике жила.

— В коровнике, хозяйка, — пояснила Хената, — у нас в хозяйстве не было свиней. Я жила зимой в коровнике. А летом в дровяном сарае.

Вике пришлось напомнить себе, что она крутая и безжалостная попаданка, иначе при виде тощей и заморенной девочки и её слов о том, как она жила, образовавшийся в горле комок мог привести к увлажнению глаз.

— Жди здесь, сейчас принесут тебе новую одежду.

Забрав у полной женщины принесённые ею ношеные, но в приличном состоянии платье и сапожки, заплатив за это полторы лиры, Вика вернулась к девочке.

Меч для Урании, а точнее для наёмницы Ураны, Вика купила накануне, недорого. Зачем переплачивать? Магически укреплённый булат из стального клинка она и сама сделала. Причём такой, что не у всякого короля найдётся в коллекции. Оставалось только извлеч меч из Пространственного Кармана, что она и сделала, пока девочка переодевалась.

И всё же подлечить Хенту пришлось. Не только, чтобы поправить слабенькое из-за постоянного недоедания и изнуряющего труда здоровье, но и чтобы устранить последствия её сегодняшнего переедания.

Девочка наверняка приписала резко улучшившееся самочувствие хорошей еде и ласковому обращению с ней новой хозяйки.

— Лезь в фургон, будешь с нами спать, со мной и ещё одной уважаемой, — приказала она, когда нашла их фургон и объяснила рабу-возчику, заблажившему при виде незнакомки, нагло распоряжавшейся с вверенным его заботам имуществом, кто есть кто в этой жизни, — А ты присматривай и за ней. Чтобы никто не обижал. Понял? Если что, стрелой лети к нам в трактир.

Гвардейцы прибыли спустя четверть склянки после того, как Вика села за стол к виконтессе и кузинам. Оглядев зал со входа, барон Розенг и баронет Граний, не подходя к помощнику хозяина трактира, бодро распоряжающегося за стойкой, сразу направились к своей виконтессе.

Капитан при встрече вёл себя так, как Вика обоих офицеров и проинструктировала — сделал вид, что их небольшой отряд расставался совсем недавно и не надолго. Зато лейтенант-маг, при виде Урании, начал вести себя как последний осёл.

Даже присутствие в их компании, такой всей из себя красотки-попаданки-суккубы на него практически не подействовало.

Вику это серьёзно насторожило и немного расстроило. Естественно, не из-за какой-то там мифической женской ревности — это мужики придумали, что девушки их неотразимых в обязательном порядке должны друг к дружке ревновать — а по причине того, что поведение баронета Грания Тиста очень походило на настоящую страстную влюблённость.

Почему-то Вике привиделась картина, как она выступает в роли пожилой матроны, которая приглядывает за тем, как порученная её пригляду благородная девушка блюдёт целомудрие, и эта картина попаданке очень не понравилась. Но, нравится, не нравится — терпи моя красавица.

— Баронет, я к тебе обращаюсь, — второй уже раз окликнула Вика Грания Тиста, пребывающего в нирване от разглядывания виконтессы, — на что мы можем рассчитывать из магических заклинаний? Кроме Сферы, что ещё знаешь?

Сферу знал любой боевой маг, но вот остальные боевые заклинания у каждого мага могли быть разными. Не отвечать на вопросы Вики гвардейцы не могли. Несмотря на её неопределённый в их глазах статус, демонстрируемое к ней показательное уважение Урании и особая роль в их встрече с виконтессой заставляли офицеров быть предельно вежливыми.

— Поиск Жизни, Пламя, Землетряс и Молния, — в голосе лейтенанта промелькнуло самодовольство, — как считаешь, Вика, этого достаточно?

— Вполне, — набор боевых магических умений Грания был весьма приличным, как и размер его резерва, — я думаю, нам нет смысла тогда прибиваться к какому-либо каравану и потом медленно тащиться где-нибудь в хвосте обоза. Как считаешь, Урана?

Наёмница Урана, получив соответствующий сигнал ногой под столом от своей подруги, считала также. А вслед за ней и командир их маленького отряда Розенг Звор принял решение с самого утра пораньше выдвигаться, не дожидаясь попутчиков.

Дежурить по очереди возле своего фургона, как это предполагали делать кузены, всё же посчитали ненужным.

Как и в родном Викином мире, когда администрация театра за сданные в гардероб вещи ответственности не несла, так и владелец постоялого двора, взимая плату с каждой повозки, размещаемой внутри ограды, сохранности их содержимого не гарантировал. А в караванах попадались разные люди, находились и такие, что могли спереть что-нибудь ценное.

Но Свон и Галл не закупили ничего такого, из-за чего бы стоило рискнуть принять мучительную смерть в случае поимки. К тому же, в их фургоне оставалась на ночь Хента, а под ним — возчик. Шум поднять было кому.

Вика постаралась сделать всё, чтобы их посиделки в трактире не затянулись. И дело было не только в демаскирующем поведении баронета, но и в слишком заинтересованных взглядах капитана, которые она ощущала на себе.

— Уважаемые не желают заказать себе девушек? Две с половиной лиры за ночь, — предложил мужской части отряда появившийся в зале трактирщик, когда их компания уже направилась к лестнице, — очень умелые и горячие девицы.

Вике с Уранией он юношей не предлагал. Сексизм и дискриминация женщин были налицо.

— Обойдёмся, — отказался капитан, — нам надо будет вставать рано, да и не стоят твои потаскушки тех денег, что ты за них ломишь.

Спорить и препираться трактирщик не стал. И даже не расстроился из-за отказа. Что было и понятно — не купили эти, купят другие.

Зато, Вика заметила, явно взгрустнули её кузены. Ничего, перебьются, подумала она.

Глава 17

Вика зря переживала насчёт того, что её неумение ездить верхом на лошадях вызовет подозрение и массу ненужных вопросов у гвардейских офицеров.

Она и сама могла бы догадаться, что во Вьеже большинство наёмников — это члены абордажных команд, а на кораблях сильно-то и не погарцуешь. Да и в сопровождении обозов или караванов, как и в охране городских богачей или купеческих складов, лошади не очень были и нужны.

Даже в их компании псевдо-наёмников не одна только Вика оказалась неумелой наездницей — её кузены вполне прилично держались в седле, но устраивать скачки не рисковали.

Хорошими, и то относительно, наездниками были только капитан с лейтенантом и сама виконтесса Урания. Попаданка в своей новой подруге открывала всё новые положительные стороны.

— Я тебя научу, Вика, — вскочила Урания с лежака в фургоне, на котором они вдвоём сидели и обсуждали события несостоявшейся свадьбы с Анером Гленским, — Давай ссадим Свона с Галлом сюда, а сами поедем верхом. Останови! — скомандовала она вознице, для убедительности сопроводив свой приказ пинком ему под зад.

Они соскочили на землю, оставив внутри под тентом одну только Хенту. Девочка, пользуясь добротой и попустительством девушек, всю дорогу что-то жевала. Вика даже задумалась над возможностью со временем попробовать сделать из Хенты непобедимого бойца в борьбе сумо. Сущность для чего-то обеспечила попаданку знаниями приёмов и этого вида единоборств. Ну, а необходимую для сумо комплекцию, Хента с такими темпами уничтожения еды и сама себе обеспечит.

— Эй, мы же, вроде бы, собирались весь день ехать без остановок? — к выпрыгнувшим с борта девушкам тут же подъехал барон Розенг, опять мазанув по лицу и фигурке Вики взглядом, так её раздражавшем. Про молодую вдовушку, оставленную во Вьеже, мы уже забыли? — До вечера-то ещё гонга три-четыре.

Сложное положение капитана Вика понимала — он тут формально старший, но с ним инкогнито сама виконтесса Вьежская, весьма вероятно будущая правительница, и её мутная и непонятная, хоть и очень красивая подруга, любое слово которой или даже жест воспринимаются будущей герцогиней, как руководство к безусловному выполнению.

— Так мы и не встаём на постой, — объяснила ему Урания, — мы с парнями, — она кивнула на подъезжавших кузенов, — решили поменяться местами. Не возражаешь?

Ещё бы какой-то командир отряда посмел возражать против желания своих наёмниц Ураны и Вики! Да быть такого не может.

Впереди маячил лейтенант-маг Граний Тист. Баронет только что опять сформировал конструкт заклинания Поиск Жизни и разведывал дорогу впереди. Поэтому, хоть он и увидел, наверняка, остановившийся фургон и выпрыгнувшее из него солнце его жизни, но отвлекаться не стал. Молодец. Ответственный офицер.

В отличие от Вики, здешние маги не могли, как одновременно держать наполненными два и более конструкта, так и временно прервать действие заклинания — как только Тист перестал бы использовать Поиск Жизни, так конструкт тут же бы распался и его нужно было бы формировать и наполнять магической энергией по-новой. А резерв-то у лейтенанта средний — на три-четыре Поиска хватит, а потом сутки жди.

— Решили привал устроить? — поинтересовался Свон.

Кузены разговора капитана с девушками не слышали.

— Нет, не привал, — пояснила им Вика, — смена. От перемены мест слагаемых сумма не меняется. Так что, теперь ваша очередь ехать в фургоне. А мы с Ураной верхами. Сакор! — позвала она возчика, — сделай нам правильно стремена.

Попаданка здраво рассудила, что постоянно имевший дело с лошадьми раб сумеет гораздо лучше подогнать упряж под них с Уранией длину ног, чем её кузены. А просить капитана ей не хотелось. И так он её взглядами гладит. Надо будет как-то решить с ним этот вопрос, пока она ему не отбила кое-что. Всё хорошо в меру, и мужское внимание тоже.

— Что сделать? — Сакор спрашивал Вику, но смотрел с опаской на наёмницу Урану.

Возница — то ли он и правда был глупый, то ли просто забитый — раздражал всех своей суетливостью и бестолковостью. Но если остальные это ещё терпели, то от Урании ему постоянно прилетало.

— Нужно. Чтобы. Стремена. У. Этих. Лошадей. Были. Подогнаны. Под. Длину. Наших. Ног.

Когда-то бабушка учила Вику, что любому человеку свои мысли надо уметь доносить понятно. И девушка вполне прилично научилась этому. Даже несмотря на свой довольно юный возраст и в родном мире, Вика как-то интуитивно различала, кому достаточно намёка или знака, а кому надо разжевывать всё подробно и по порядку.

— А ну не пяльтесь, — скомандовала Урания мужчинам, когда лошади были уже готовы принять наездниц, — езжайте вперёд. Мы догоним.

Называть Оминскую дорогу трактом можно было только с очень большой натяжкой. Ширина её была приличной по здешним меркам — две встречные повозки свободно разъезжались, не прижимаясь к обочинам. Но вот состояние каменно-глиняно-земляного покрытия было просто ужасным, сполшные ухабы. И хоть мчаться вскачь девушки не планировали, но по предложению виконтессы съехали на обочину.

После полудня они уже двигались через густые Оминские леса, но деревья от дороги стояли не так уж и близко, поэтому лошади могли двигаться между ними и дорогой.

Ну что Вика могла сказать, проехав до места привала и ночёвки и основательно намяв себе пятую точку? Лошадь это не байк.

— Ничего, привыкнешь, у тебя хорошо получается, — сказала Урания, первой легко соскользнув с лошади и помогая подруге слезть с седла, — Здорово ведь? Правда?

— Да, правда, — Вика нисколько не кривила душой, — спасибо тебе, Урания. Без тебя бы я никогда не научилась. Никогда не думала, что это так сложно.

— Да ну, ерунда, — засмеялась довольная и польщённая виконтесса.

Урании очевидно было приятно, что она смогла хоть в чём-то помочь магине с легендарными способностями, к тому же своей спасительнице.

Да и Вика вспомнила к месту мудрость бабушки, которая говорила, что хоть чувство благодарности знакомо подавляющему большинству людей, но тех, кому мы помогли, мы часто любим гораздо больше, чем тех, кто нам помог. Правда, эта рассчётливая мысль нисколько не отменяла искренности Викиной благодарности.

— Там ручей есть, возле него можно встать, — сообщил капитану, но и так, чтобы слышали девушки, лейтенант, — накатались?

Поинтересовался он у обоих, но смотрел, понятно, только на Уранию, как Пьеро на Мальвину.

Этому миру ещё далеко было до пластиковых бутылок и полиэтилленовых пакетов, но свинячить в местах своего отдыха люди тут уже научились.

То, что её спутники не обращают на кучки мусора в виде остатков кострищ, сгнивших тряпок, костей или воняющих отбросов, попаданку уже давно удивить не могло, но ей посреди помойки ни есть, ни спать не хотелось.

— Сакор! — позвала она раба, только что закончившего выпряжку лошадей и подогнавшего их к ручью, — Возьми кусок дерюги из фургона и перетаскай на ней отсюда весь этот мусор дальше в лес. Хента, хватит жрать. Иди ему помогай.

Кузены, постепенно начинавшие привыкать к заскокам своей славной новой родственницы, не обратили внимания на её распоряжения рабам, а вот офицеры посмотрели на Вику с недоумением — кому окаменелое дерьмо мамонтов мешает? Впрочем, заметив, что виконтесса кивнула одобрительно, только пожали плечами.

Ужин, больше напоминавший обеденную трапезу, ещё не был накрыт на импровизированной скатерти — большом отрезе домотканного полотна, разложенного на траве — как на поляне появились гости.

Вика, благодаря постоянно действующему с момента выезда из «Красного дола» заклинанию Дальновидение, давно уже с расстояния в три лиги увидела тройку приближавшихся довольно споро всадников, но разумеется сообщать об этом никому не стала — нефиг всем подряд знать про её магические возможности, да и способности вообще.

А ещё ей интересно было посмотреть на результативность магического прикрытия их компании баронетом Гранием Тистом. Посмотрела. Результат нулевой. Этот влюблённый Ромео всё никак не мог насмотреться на предмет своего обожания и использовал любой повод, чтобы оказаться рядом с Уранией и быть ей чем-нибудь полезным.

На предложение Вики послать лейтенанта куда подальше, чтобы тот меньше тёрся рядом с ними, виконтесса Вьежская ответила только порозовевшими ушами и смущённой улыбкой.

В принципе Вика против Грания Тиста ничего не имела. Неплохой парень, к тому же с проверенной в беде верностью Урании. На роль консорта вполне годится, хоть и из небогатых, и не владетельных дворян. Но конкретно здесь и сейчас его навязчивое внимание к виконтессе попаданку раздражало — не поговорить, не в кустики нормально сбегать. Да и она уже решила для себя, что пока она с Уранией, то мезальянса не допустит. Вот когда доведёт виконтессу до безопасных мест и вернётся во Вьеж, пусть делают, что хотят.

Любовные страсти баронета привели к тому, что появление на поляне троих всадников для всех оказалось неожиданным, кроме, разумеется, Вики.

По виду это были обычные наёмники, но хоть серьёзной угрозы они и не представляли, лейтенант-маг совершенно справедливо словил от капитана Розенга злой взгляд.

— Приветствуем, уважаемые, — обратился к их компании старший из гостей, бородатый с рыжинкой мужчина среднего возраста, — не помешаем, если расположимся неподалёку от вас?

Двое его спутников были моложе — около тридцати. Внимание Вики привлёк тот из них, что чуть отстал от своих товарищей. Взгляд, который он бросил на Уранию, наёмник тут же отвёл в сторону, но попаданка мгновенно поняла, что тот виконтессу узнал. И поторопился это узнавание скрыть.

— Мы тут сами гости, — проявил положенную в таких случаях вежливость барон Розенг, — как мы можем вам здесь что-то разрешать или запрещать?

Тот, привлекший внимание Вики наёмник, что находился позади своих товарищей, натянуто засмеялся.

— Тогда может объединим наши усилия? У нас в сумах отличное вино, — предложил он, — хозяин таверны, выжига, взял за него большие деньги. Но, уверяю вас, оно того стоит.

Отказаться от предложения своих коллег выпить на халяву хорошего вина, наёмники никак не могли. Капитану пришлось сделать вид, что он весьма обрадован словам одного из гостей.

— Присаживайтесь к нам, с коллегами всегда приятно пообщаться.

Гости довольно быстро пристроили своих лошадей, извлекли из седельных сум походные запасы еды и обещанного вина и устроились, также полулёжа, на одном краю импровизированного стола.

Наёмник, узнавший Уранию — его звали Штекван — на виконтессу старательно не смотрел, зато отсемафорил своим дружкам необходимые сигналы.

Получившая от Сущности умения тайных сигналов и знаков ассасинов Вика примитивную жестикуляцию Штеквана не только заметила, но и легко расшифровала: «та, кого мы ищем, здесь», да даже если бы и не расшифровала, то его коллеги выдали себя с головой, начавши внимательно, хоть и исподтишка рассматривать Уранию и Вику.

Кто из девушек кто, наёмники определили быстро, потому что дальше начали следовать примеру своего товарища и всё внимание уделяли исключительно мужской части их компании. Искусством конспирации они явно не владели.

— Ну как вино? — поинтересовался старший из гостей, на куртке которого, когда он скинул дорожный плащ, стали видны нашивки десятника, — нравится?

— Да, неплохо, — с видом знатока кивнул капитан, — не жалко было таким делиться? — шутливо спросил он.

— Да чего его жалеть, — рассмеялся десятник, — завтра к полудню будем в трактире у Старика. Уж у него-то и ещё получше найдётся. А вы далеко едете? Найм уже получили или только ищете?

Беспечностью Вика не отличалась, поэтому несколько конструктов Малого Исцеления приготовила, как только было разлито по кружкам вино. Но травить их компанию никто не собирался, так что предосторожность оказалась лишней.

— Ещё только ищем, — барон вполне сносно исполнял роль командира небольшого наёмного отряда, — думаем графине Налье Оминской предложить свои услуги. Ну а нет, так вернёмся во Вьеж. Может в абордажную команду пойдём, если вновь их начали набирать. А вы втроём далеко собрались?

Офицеры, как оказалось, оба вполне владели предметом, чтобы и лейтенант мог участвовать в беседе о наёмничьих делах и судьбах. Вика также не исключала вариант, что трое гостей могут оказаться такими же липовыми солдатами удачи, как и её отряд. Поэтому сидела напряжённой.

Внешне наёмники или те, кто себя за них выдавал, вели себя раскованно и ничуть не агрессивно. Но ведь с какой-то целью они же скрывают своё знание о том, кто с ними ужинает за одним столом-скатертью под видом наёмницы Ураны?

Можно было бы конечно их обездвижить и дать команду капитану допросить подозрительных гостей. А если они не злоумышляют? Тогда что потом с ними делать? Наёмничество — это своего рода сословие. Среди них быстро распространяются слухи не только о хороших или плохих нанимателях, о случаях богатых премиальных выплат или, наоборот, о попытках обмануть нанятых бойцов, зажав обещанное вознаграждение, но и о своих коллегах, которые очень неправильно себя ведут.

После допроса убить всех троих? В принципе и такое возможно. Вот только Вика не горела желанием заработать себе репутацию доктора Смерть, что любой к ней приблизившийся, заходит на погребальный костёр.

Так и не приняв жёсткого решения, она просто утроила бдительность, и внешне будучи беспечной и весёлой, внимательно отслеживала все действия гостей.

— Мы в фургон спать, — заявила Урания, — Вика, пошли на тот берег ручья сходим?

— Пошли, — согласилась Вика, легко вскакивая на ноги.

С ними пошла и маленькая рабыня, которая и так всю дорогу, пока они ехали, выпрыгивала постоянно из фургона, а потом бегом догоняла.

— Ты же всё равно в сортах сыра не разбираешься, — сказала Урания Хенте, когда они все втроём зашли за заросли, — в мешке, что я тебе давала, есть целая головка потайского сыра. Его бы и ела. А ты дорогой арашский слопала, даже гостям к их вину предложить чего-то стоящего не смогли.

Хента с испугом посмотрела на виконтессу и расплакалась.

— Ну вот, Урания, тебе бы не герцогиней работать, а Бабой Ягой, — упрекнула подругу Вика, прижав голову рабыни к груди и успокаивающе гладя, — доводить детей до слёз. Сама ведь ей разрешила, а теперь попрекаешь. Но вообще в таком скудном столе виноват Свон. Излишне прижимист, — она оторвала от себя успокоившуюся девочку, — весь в папу. Но, кстати, вся семья Макров — их отец Тугорд Макр префект Заречного района, не знаешь такого? — все очень порядочные люди. Я бы тебе посоветовала к ним присмотреться, но уже сейчас уверена, что Тугорд наверняка справится с должностью заместителя мэра — префекта Белого района. А там, если решишь, то можешь попробовать его и на должности мэра Вьежа оценить.

На некоторое время девушки обе замолчали, занявшись своими делами, а потом Урания сказала:

— Вика, тебе нет надобности со мной делать такие заходы издалека. Я ведь не шучу, когда говорю, что буду тебе верным другом. Если ты считаешь, что отец этих твоих парней достоин стать мэром, а я действительно стану правительницей, то я его выдвину на главу города. Можешь не сомневаться.

Да уж, подумала Вика, виконтесса, выросшая во дворце, к манипулированию объект мало пригодный. Лучше уж и в самом деле с ней начистоту.

— Урания, а ты только дорогие украшения любишь? — спросила её неожиданно Вика.

Виконтесса Вьежская сразу же почувствовала в вопросе подруги какой-то подвох. Улыбнулась, и отвечать не стала, выжидательно смотря на Вику.

Та достала из кармана очередной серебряный перстень со своими инициалами. Его отличие от остальных было в том, что он был уже заранее подогнан под размер женского мизинца.

— Вот прими от меня подарок, — улыбнулась попаданка в ответ и подождала, когда Урания разглядит полученную безделушку, — извини, что такой дешёвенький подарочек.

— Для меня любой твой подарок дорог, — Урания кивнула и надела кольцо на мизинец правой руки, — а правда хорошо смотрится. Но…я правильно понимаю, оно что-то значит?

Глава 18

Обещание Урании оказать любое содействие тому, кто ей предъявит такой же перстень, как и у неё, было дано искренне. Вика в этом не сомневалась, и была собою довольна. Заполучить в свои ряды будущую правительницу Вьежского герцогства — а в том, что Урания ею станет, не было практически никаких сомнений — это просто круто. И не важно, какой путь в конечном итоге Вика для себя выберет — поддержка одного из самых сильных владетелей королевства Датор что-то да значит.

Разумеется попаданка сообщила виконтессе, что, в свою очередь, она может сама рассчитывать на помощь и поддержку от других владельцев таких же знаков. И, в отличие от предавших её в тяжёлой ситуации придворных лизоблюдов, эти её братья и сёстры по Ордену не предадут и не бросят в беде.

Разговаривая с Уранией Вика не расслаблялась и внимательно следила за оставшимися на поляне мужчинами. Понятно, что если гости прибились к ним со злыми намерениями, то их интересует сама Урания, а не её свита, но вдруг решат пользуясь беспечностью офицеров и кузенов их внезапно перебить, а затем уже скрутить вернувшихся девушек?

Маловероятно? Да. Проще всё попытаться обстряпать ночью, когда все уснут. Но маловероятно не означает невозможно.

Будучи попаданкой из мира больших информационных потоков, где большинство людей могли не хуже того Цезаря разделять своё сознание, думая сразу о нескольких вещах одновременно, Вика беседовала с подругой, посвящая её в часть своих планов, и держала с помощью заклинания Дальновидения и обострённого восприятия ассасинов всё происходившее от неё в двух десятках шагов под своим жёстким контролем.

Для дополнительной подстраховки она имела наготове сформированный конструкт Замедления. Запитать его энергией на максимум для Вики было делом почти мгновенным. Как и ударить им по всем находившимся сейчас на поляне мужчинам, включая раба Сакора. Хотя нет. Сакор по здешним понятиям не мужчина, а вещь.

Один из восточных завоевателей перед штурмом города дал команду своим воинам убивать всех подряд — и неверных, и единоверцев — мотивируя это тем, что бог потом сам разберётся, кто из них свои, а кто чужие. Так и Вика, отнюдь не считая себя богиней, могла после обездвиживания всех мужчин Замедлением, своих потом быстро вернуть в дееспособное состояние исцелением.

— Похоже они со шлюшками на следующей остановке определились, — пренебрежительно и с насмешкой прокомментировала громкие разговоры спутников и гостей Урания.

— Ну, твой-то не участвует в дележе грудастых или попастых, — заметила Вика, — пошли уж, а то вредно им на ночь глядя-то такие разговоры вести.

Спать укладывались, когда уже стемнело.

Вика и Урания отправились отдыхать в фургон, где имелись два тюфяка. И тут, надо сказать, Свон не пожадничал — тюфяки были большими и пышными.

Мужчины, распределив дежурства попарно — по одному человеку от отряда Вики и гостей — укладывались на подстилках из лапника, тут же недалеко нарубленного, и подстилок из толстого войлока.

— Вика, ты чего? — шепотом спросила её Урания, видимо разглядев, как она сделала небольшую щель, приподняв тент, и прильнула к ней, — спать что ли не хочешь?

Виконтессе, похоже, самой хотелось поболтать. У Вики вообще сложилось впечатление, что никогда не имевшая в своём окружении подруг, а только зависимых от неё, в той или иной степени, придворных, Урания с огромным воодушевлением восприняла совершенно новое для неё общение. И теперь готова была говорить с новой подругой обо всём круглыми сутками.

Возражений против разговоров с будущей герцогиней или какого-то их неприятия у Вики не имелось. Наоборот, с Уранией было интересно. Да и для попаданки это по сути первый опыт общения с настоящей потомственной аристократкой, выросшей во дворце.

Вот только сейчас Вике было не до разговоров. Она понимала, что вряд ли, если у гостей в планах совершение подлости, они сразу же кинутся к Урании. Первой жертвой должен обязательно стать тот из её ребят, кто будет находиться на дежурстве.

Поэтому попаданка не собиралась спать совсем. Она должна была очень внимательно наблюдать за гостями, чтобы не пропустить первый же удар.

Понятно, что с помощью Абсолютного Исцеления Вика вытащит с того света любого, если не будет медлить. Но зачем подвергать своих парней перенесению смертельной боли?

Сейчас Вика подготовилась по полной. Помимо Дальновидения и конструкта Замедление, она наложила на себя ещё и Ночное Зрение, и сформировала на всякий случай Малое Исцеление.

Мысль подготовить что-нибудь боевое, вроде Молнии или Стрелы Льда, она всё же отклонила — удержать в голове столько конструкций она бы смогла, вот только в необходимой скорости своей реакции при таком перегрузе сильно сомневалась. Да и не нужно по большому счёту сразу врага убивать. Его надо допросить

— Урания, спи, — также тихо ответила подруге Вика, — я присмотрю за гостями.

— Ты тоже заметила, что они какие-то странные?

Виконтесса перешла со своей лежанки к Викиной и устроилась рядом.

— Заметила. Всё. Не мешай. А лучше спи. Вон, как Хента.

Урания, разумеется, в темноте выражение лица девочки разглядеть не могла, зато её подруга видела, как рабыня во сне счастливо улыбается. И понятно почему — наелась до отвала впервые в жизни. Если бы не Викина магия исцеления, то вполне возможно и в последний раз в своей жизни.

— Ладно. Я не буду мешать. Но можно я с тобой останусь?

— Оставайся, чего уж, — вздохнула Вика.

Она приготовилась ждать до утра, но гости затягивать расправу над доверчивыми, как бы выразились в бывшем мире попаданки, терпилами не стали.

Первыми на дежурстве остались Галл и Штекван, тот самый, что признал Уранию. Они расположились возле затухающего костра и вели тихий спор о преимуществах и недостатках полных или худых женщин. Иногда переходили на политику и обсуждали вопросы выиграло ли герцогство или проиграло из-за расстройства брака Урании с гленским наследником Анером и о том чего стоит или не стоит ждать от правления Дамана.

Политические споры и разговоры среди малознакомых людей во все времена и во всех мирах — как считала Вика — всегда были довольно скользкой, а порой и опасной темой. И Галл, и его собеседник Штекван видимо тоже так считали, и как только намечалось хоть какое-то разногласие между ними, тут же благоразумно возвращались к теме о бабах.

Десятника, который толкнув своего товарища, третьего в их компании, не спеша и тихо поднялся, Вика приметила ещё до того, как он начал двигаться.

А двигался десятник к костру с разговорившимися дежурными.

— Ты там ничего не видишь? — Штекван показал рукой на лес, в стороне противоположной той, откуда надвигался десятник, подготовивший для удара меч.

— Где? — уточнил Галл.

Дальше ждать не имело смысла. Так решили гости, одномоментно сдвинувшись к Галлу, так решила и Вика, ударившая Замедлением.

Под её заклинание попали не только Галл с десятником и Штекваном, но и тот третий из компании гостей, чьё имя Вика не потрудилась запомнить.

— И правда, по нашу, вернее по твою душу явились, — прокомментировала негромко попаданка Урании происходящее и выпрыгнула из фургона, — так, и что нам дальше делать?

— Ты их убила? И Галла тоже? — Урания последовала за подругой.

В слабом свете тлеющего костра и местной луны виконтессе плохо было видно произошедшее — она разглядела только обездвиженные тела.

— Да живы все. Только шевелиться не могут. Хотя Галла мы сейчас оживим. Трах-тибидох-тибидох, — исцеление мигом поставило Галла на ноги и тот вскочил, но Вика не дала ему поднять шум, — Не ори, дети спят. Точнее, дитё, наши парни и Сакор. А эти-то уроды как раз бодрствуют. Только вот, мне кажется, до них ещё только начинает доходить, что их сейчас ждёт. Давай, подтащи уродов к костерку. И того, третьего не забудь.

— Значит, этих уже трупов братец послал?

У виконтессы на лице была такая гамма чувств, что Вика посмотрела на сваленных Галлом возле костра наёмников с жалостью.

— Ты бы ботфорты надела, — посоветовала она Урании, сама Вика обувь на ночь не сняла, — Тоже думаю, что Даман отправил, но надо будет их самих спросить. Только вот, думаю, гвардейцев твоих и Свона сейчас прямо разбудить или до утра подождём?

— Вика, пожалуйста, я всё равно не усну…

— И я теперь тоже, — поддержал виконтессу кузен.

— Ладно тогда. Свяжи их хорошенько, Галл. Не хочу пока, чтобы твои гвардейцы знали, как я их умиротворила, — пояснила Вика Урании, — А потом уж растолкайте капитана и остальных. Я только спросить забыла, кто-нибудь в нашем отряде пытать-то умеет?

— За это не переживай, — засмеялась будущая герцогиня, — найдётся кому.

Всё равно за неполные восемь недель Вика не могла целиком вписаться в этот новый мир. Устроиться — да, устроилась уже более или менее. Можно даже сказать, вполне неплохо обосновалась. И есть основания предполагать, что сумеет достичь гораздо большего. Но вот с восприятием этики этого чудовищно, по её прежним понятиям, жестокого мира у попаданки было далеко не всё в порядке.

Предрассветный сумрак Вика встретила в сотне шагов от места стоянки, в густом ельнике, куда она ушла, чтобы якобы побродить по лесу.

Если бы эти трое наёмников — а то, что их гости действительно солдаты удачи, нанятые Даманом, стало ясно с первых же слов, которые из них выбили — совершили нечто подобное тому, что сделали с Неллой четверо аристократов во главе с Нигасом, Вика не только смогла бы спокойно смотреть на их мучения, но и внесла в процесс свою лепту.

А обычные наёмные убийцы, с её точки зрения, вполне заслуживали смерти, но никак не того, что с ними стали делать капитан Розенг и остальные члены их отряда, включая Уранию.

— Пора, — сказала она себе вслух, услышав предсмертный вопль последнего остававшегося в живых наёмника.

Вопреки её опасениям, ничего похожего на скотобойню на поляне она не обнаружила. А посмотрев на трупы, пришла к выводу, что имея в отряде мага, знающего конструкт Пламени, заниматься какими-то особыми изощрёнными пытками нет смысла — боль ожогов развязывает языки качественно.

— Госпожа, прости, это моя вина, — каялся барон, встав перед Уранией на колено, — и ведь понимал, что узурпатор обязательно вышлет погоню, но я думал, это будет крупный отряд, а не мелкие группы убийц.

— Встань, капитан, — устало сказала виконтесса, — я тебя ни в чём не виню. Я и сама такого не предполагала. Но Даман…, — тут девушка увидела появившуюся из леса подругу, — Вика, спасибо тебе. Ты уже…, — по «страшным» глазам попаданки Урания быстро смекнула, что говорить про «второй раз» не следует, — ты спасла меня. Хорошо, что ты не уснула…

— Да. Всё хорошо, что хорошо кончается, — Вика подошла к виконтессе и обняла её, — но, как я поняла, мы уже всё выяснили, уснуть всё равно никто из нас не уснёт. Светает. Так может начнём собираться?

Мужчины, кроме Галла, немного поспали, Урания с Хентой — кстати, совершенно равнодушно реагировавшей на происходящее — могут поспать и во время движения, она сама может обойтись и без сна, а Галла незаметно подбодрит. Поэтому смысла дальше здесь оставаться она не видела.

Собрались довольно быстро, решив позавтракать в дороге сухомяткой, а уж горячим пообедают в том самом трактире Старика, который так рекламировали несостоявшиеся убийцы. Их трупы возница перетаскал подальше в лес. Закапывать не стали. В здешних местах водились волки, и пусть — как знала Вика — они были мелкими и на людей практически никогда не нападали, но падаль отыскивали быстро и уничтожали почти полностью. Наверное правильней бы было называть местных волков лесными гиенами.

— Вика, а тебе кто-нибудь нравится? — Урания так и не уснула за те два гонга, что они проехали с той поляны, — Я имею в виду, у тебя уже кто-то есть?

— Тебе надо поспать хоть немного, я-то обойдусь.

Говорить с кем-то о Деборе Вике не хотелось. Да и он ли её избранник? Конечно, виконт Карлайтский ей нравится, но в своих чувствах к нему Вика не разобралась и разбираться пока умышленно избегала. Если не считать той, почти детской, влюблённости в своего одноклассника Сашку, по настоящему она ни в кого влюблялась. Увлечения были, но не надолго и не всерьёз. Но вот что у Вики всегда имелось в характере, так это полное нежелание хоть с кем-то свои личные проблемы обсуждать. Кроме бабули. Но её рядом нет и не будет.

— Не хочешь говорить — не надо, я не обижусь, — Урания заложила руки за голову, — я, наверное, и правда посплю, хоть и не хочу пока. Почему-то. Может останешься при мне? Ты не думай, даже если владетели решат отдать правление маме, я всё равно смогу выполнить всё, что обещала тебе. Включая графство.

— Извини, но не могу. Как только помогу тебе добраться в безопасное место, так и уйду. У меня другие дела есть. Но мы ведь не надолго расстаёмся. Во Вьеже, надеюсь, мы часто будем видеться. А насчёт вдовствующей герцогини Вьежской…Сколько ей лет?

— Шестьдесят

— У меня будет, что ей предложить, — улыбнулась Вика, — она сама тебя будет уговаривать принять герцогскую корону. Почему-то мне так кажется.

Оставив Уранию, как только она уснула, в фургоне одну с Хентой, Вика ссадила Свона с лошади на козлы к Сакору и сама поехала верхом. Чуть позже к ней присоединилась и проснувшаяся виконтесса.

И дальше они ехали уже верхами, предоставив кузенам комфорт фургона — что те восприняли с удовольствием, а лейтенанту-магу возможность временами гарцевать рядом с Уранией — что тот воспринял с ещё большим удовольствием. В проигрыше остался только барон Розенг, которого попаданка нашла возможность отшить. Правда не сама, а с помощью своей новой верной подруги. Но главное ведь результат.

На коротких стоянках и ночёвках Вика не погнушалась брать уроки у раба по правильному уходу за лошадьми. Она собиралась обратный путь проделать верхом. Пусть это будет намного медленнее, чем с помощью пространственной магии, зато позволит ей освоить столь нужный в этом мире навык, которым Сущность как-то позабыла её снабдить.

Конечно это не будет просто, но в конце концов у Вики всегда есть её магия исцеления, так что физическую усталость она в любой момент снимет, а с моральной уж как-нибудь разберётся.

Пару раз в придорожных трактирах им поступали предложения присоединиться к попутным караванам, но они отказались. И теперь уже не из желания меньше светиться, а по той простой причине, что в голову обоза их фургон бы никто не поставил, а тащиться в его середине или сзади, дыша поднятой идущими впереди повозками пылью, никакого желания не было.

На шестой день их путешествия лейтенант заклинанием Поиск Жизни обнаружил очередную встречную группу всадников.

— Не меньше десятка, — доложил он, — все верховые. Это не обоз. Похоже на военный патруль.

— Далеко? — уточнил капитан.

— В полутора лигах дальше. Движутся в нашу сторону.

Вика обнаружила приближающихся двенадцать всадников, ещё когда те были на четыре лиги дальше от них, чем увидел баронет. Гордиться этим она не собиралась, как и сообщать о своём знании — лейтенант и так вполне неплохо справлялся.

— Враги с той стороны вряд ли появятся, — кэп Очевидность, чью роль решил исполнить влюблённый баронет Граний Тист, сообщил своё мнение Розенгу достаточно громко, чтобы его могла услышать и виконтесса, — Но может госпоже всё же вернуться в фургон?

На вопросительный взгляд Урании Вика согласно кивнула, и они довольно быстро поменялись местами с кузенами. Те вновь вскочили на коней, а девушки влезли под тент, помешав Хенте лакомиться орешками.

— Если это люди Нальи Оминской, то считай, что я тебя довезла, — Вика подсела к виконтессе и девушки обнялись, — в Гремучем я тебя покину по английски, то есть не попрощавшись. Оставляю тебе своих друзей — мало ли, вдруг Свон и Галл тебе пригодятся? — но ты их долго не задерживай. Их отец, тот самый Тугорд, будущий заместитель мэра, а может и мэр твоей столицы, ждёт.

— Вика, я все наши разговоры запомнила очень хорошо. И про этого уважаемого тоже, — Урания по дружески прижалась щекой к щеке попаданки, — не хочу тебя отпускать, но не смею задерживать. Только с этой обжорой что делать? — она кивнула на Хенту, — её ты тоже мне оставляешь?

— Да, даю взаймы на время, — засмеялась Вика, — уж не объест Омин, а если и сожрёт там всё, то так графине Налье и надо.

— У тебя предвзятое отношение к ней. Ты знаешь, все эти слухи, что она якобы с моим отцом…Это всё сплетни. Я раньше тоже так…

— Перестань, Урания. Я даже об этом и не слышала. А твои выводы после нескольких моих фраз слишком поверхностны. Ничего я против этой красотки не имею, — солгала Вика, — Я её ведь тоже, как ты знаешь, от Дамана спасла. Так что не бери в голову. Но насчёт того, что с тобой под видом наёмницы Вики была та самая маг Тень…

— Молчок! Мы договорились.

Послышался топот коней приближающейся кавалькады. Вика выглянула из-за спины раба и увидела в паре десятков шагов отряд вооружённых кавалеристов во главе с крупным мужчиной и немолодой женщиной-магиней. Судя по цветам сюрко, это были воины графини Нальи.

— Кто такие и куда едете? — спросил командир этого отряда.

Глава 19

Гремучий, где Вика рассталась с Уранией, кузенами и гвардейскими офицерами, был настоящим средневековым городком. Именно таким, каким она раньше себе и представляла города раннего средневековья.

Крепостная стена и башни из тёмного выщербленного камня, окружавшие Гремучий, выглядели не столько мрачно, сколько уныло. Впрочем, мрачности тоже хватало — её нагнетали ряды виселиц, кольев и клеток перед городскими воротами. К смраду разлагающихся тел казнённых добавлялась вонь из прокопанного вдоль стен рва.

Внутри какофония запахов только усиливалась. Уж на что во Вьеже Вика, едва только появившись в этом мире, была потрясена царившей там вонью, но уж в Гремучем-то для описания размеров всех этих прелестей средневековой жизни, можно было смело всё умножать на два.

Городские улицы были узкими настолько, что при желании можно было бы перепрыгивать через них без разбега. И при всём при этом горожане умудрялись вдоль стен своих домов размещать ненужный в доме скарб — тележки, бочки под сток воды, какую-то старую разломанную мебель и прочий хлам. И так узкие проходы между домами превращались в какую-то петляющую между домов и куч тропу.

К этому добавлялась и угроза быть политой сверху нечистотами или вляпаться во что-нибудь ногами, а ни широкополой шляпой, ни балахоном с глубоко надвигаемым капюшоном, ни ходуль Вика разумеется не запаслась. Но её навыки ассасинов и ускоренное восприятие, как она предполагала, способны были уберечь от неприятных эксцессов с нежданным загрязнением.

Желание позлобствовать по поводу того, что подобное неряшество не удивительно, раз Гремучий принадлежит такой вертихвостке, как графиня Налья, пришлось с сожалением отставить — Вика обоснованно предположила, что и остальные городки этого мира выглядят не лучше.

Граф Валир, как сообщили встретившие их оминские кавалеристы, от своих людей во Вьеже получил сообщение голубиной почтой об удачном побеге виконтессы Вьежской и немедленно оповестил об этом остальных владетелей графств.

И сейчас по всему герцогству разъезжали отряды графских кавалеристов и егерей в поисках Урании, чтобы доставить её живой и невредимой в Омин, где уже был создан своего рода штаб по борьбе с узурпатором-отцеубийцей, а заодно и братоубийцей, и, как все уже догадывались, готовым на этом не останавливаться.

Поэтому Вика с чистой совестью вышла на свободу. В том смысле, что рассталась с Уранией со спокойной за её безопасность душой.

Будущая герцогиня очень не хотела расставаться с магиней Тени, но утешилась обещанием Вики, что это прощание не навсегда.

Обладая и определённым скепсисом попаданка понимала, что виконтессой Вьежской в её чувствах к новой подруге помимо благодарности за дважды спасённую жизнь и огромного интереса к незнакомому ранее общению с себе равной подругой, движет и вполне меркантильный интерес. Иметь за своей спиной такого мощного мага — хотя Урания даже не догадывается о всех Викиных возможностях — в такие сложные времена означает получить огромное преимущество перед любыми недругами.

А ведь Урании мало было получить бразды правления герцогством — с этим-то у неё проблемы не просматривались — необходимо ещё и определиться во взаимоотношениях с владетелями, которые наверняка попытаются выдавить себе максимум уступок у новой герцогини, и с другими герцогами королевства Датор, которые тоже не упустят возможность проверить Уранию на слабо, и наконец с властолюбивым, хоть и слабосильным Кальвином Датором, королём, который всё время норовит усилить своё влияние, где только возможно.

Но, понимая меркантилизм Урании, Вика относилась к этому философски — если бы будущая герцогиня не строила на магиню Тень своих планов, она бы дурой была, а не правительницей. А зачем Вике глупые подруги, друзья и соратники?

Расставшись со своей компанией, которая двинулась в Омин не задержавшись в Гремучем — откуда взялось такое странное название у городка, никто сказать не мог — под дополнительной охраной кавалеристов, к которым в городе добавились ещё и два десятка егерей графа Тония, Вика решила погостить в городе.

Её решение было вызвано не столько нежеланием отправляться в обратный путь на ночь глядя, сколько любопытством. Вике и в самом деле, безотносительно того, пригодится ли это ей когда-нибудь или нет, было интересно узнать все грани жизни теперь уже своего мира.

Во Вьеже попаданка облазила почти всё, в свободном поселении побывала, деревни крепостных и сервов они проезжали по пути сюда — там они не останавливались, но Вика решила при возвращении обязательно посмотреть, как там люди живут. Если конечно это можно назвать жизнью, а забитых и бесправных зависимых крестьян полноценными людьми.

Некоторое время она ходила по городу, точнее — прыгала с одного более или менее не загаженного пятачка на другой, пока не нашла относительно приличный трактир.

Единственная проблема с тем, куда ей тут приткнуть лошадь, которую она решила себе приобрести, разрешилась просто. Оказывается, сплошные фасады жилых домов, присутственных зданий и трактиров не исключали наличия небольших задних дворов с различными хозяйственными постройками, включая конюшни на пять-шесть голов.

— Госпожа, — склонился перед ней стоявший возле дверей трактира парень, её сверстник, — можете зайти и убедиться, что у нас отличная кухня. А если решите остановиться, то прекрасные номера.

Реклама — двигатель торговли. В любом мире. Насчёт кухни Вика не знала, а вот насчёт прекрасных номеров этот молодой раб наверняка врал. Насмотрелась она уже на местный комфорт.

Впрочем, выбирать особо было не из чего — из этого трактира хотя бы не несло блевотиной, как из двух предыдущих, что она успела уже посмотреть. Поэтому она кивнула и вошла в открытую перед ней мелким льстецом дверь.

Лесть раба заключалась в том, что «госпожой» здесь называли дворянок, а к простолюдинкам, если конечно они не из категории «эй, ты» полагалось обращаться «уважаемая». Но на повышение своего статуса, как правило, никто не жаловался.

Сумела оценить угодливость парня и Вика.

— Лови, — подбросила она в воздух медную монетку в пять энн, — но учти, если наврал, побью.

Для обеда сейчас было уже поздно, а для ужина рано, и в трактире людей находилось совсем немного.

За одним из центральных столов сидела семья из четырёх человек, родители и две девочки, тоже наверное проезжие, трое мастеровых возле окна, распивающие эль с одной свиной рулькой на всех троих, и какие-то два наёмника в углу.

Перед стойкой, за которой находилась толстая рабыня-барменша ещё нетвёрдо стоял явно из местных, хорошо уже упившийся мужичок.

Трактирщик, пожилой облысевший мужчина, скучавший за своей конторкой, увидев очередную посетительницу резко подскочил — похоже дела у него шли не очень хорошо и любой клиент, даже простая с виду наёмница, был для него важен.

— Чего изволите, уважаемая? — трактирщик обратился правильно, — Покушать или желаете остановиться у меня? Всё лучшее для вас, что пожелаете. Очень и очень недорого.

— Сначала поесть, — кивнула Вика, присмотрев себе удобный столик не на виду, — Затем я схожу на ваш Живой рынок, куплю лошадь. И да, мне понадобится номер для меня и стойло для лошади. Смотри, не перепутай, турист.

Это она удачно зашла. Как оказалось, совершенно недавно один благородный путешественник, поиздержавшись в пути, чтобы рассчитаться за ночлег и разжиться деньгами на дальнейшую дорогу, продал недорого своего сменного коня.

Вика тут же через подсобку прошла за трактирщиком на задний двор, осмотрела лошадку — серую кобылку, скормила ей поданную лысым трактирщиком морковку и осталась довольна.

— Сколько ты за неё хочешь? — поинтересовалась Вика, уже заранее понимая, что сейчас её попробуют обжульничать.

— Всего десять лир, уважаемая.

Угадала.

Вика с иронией посмотрела на лысину плута, и тот, вздохнув, начал добавлять:

— Это вместе со стоимостью номера на ночь…и ужином сегодня….и завтраком с утра завтра…и провиантом в дорогу обеспечу…и…всё, — перечисление уступок трактирщик посчитал нужным закончить.

— Согласна.

Вика отдала трактирщику три серебряных трояка и пять крупных медных монет по двадцать энн. Предупредила, что уедет рано, так чтобы с завтраком не задерживались.

— Конечно, конечно, уважаемая.

Судя по его довольному лицу, Вика всё же переплатила. Зато теперь искать лошадь не надо. Можно спокойно поесть и прогуляться до ратушной площади городка. Там она ещё не побывала.

В зале, когда она туда спустилась осмотрев свой номер — на удивление вполне приличный, так что раба-зазывалу видимо колотить не придётся — увидела, что ей махнул рукой один из сидевших за угловым столиком наёмников.

Только теперь их там было уже трое. Откуда-то к ним присоединилась ещё женщина-наёмница.

— Присаживайся с нами, — громко сказал коллега, мужчина лет тридцати пяти, — всё веселее будет.

Вика повернулась к толстой рабыне у стойки и показала на стол наёмников, чтобы её заказ принесли туда. Тётка понимающе кивнула.

— Вика, — представилась попаданка коллегам.

Наёмников звали Клойк — того, что её пригласил — и Барк с Баркой, брат с сестрой, двойняшки, лет на пять моложе своего товарища. Судя по их весьма скромному заказу и по тому, что они пили сидр, а не вино или эль, финансы наёмников пели романсы. А Вика жадной никогда не была. Прижимистой или расчётливой случалось, но не жадной.

— Может вина в честь нашего знакомства? — предложила она.

Выражение лиц её новых знакомых явно говорило: ну, угости, коль хороший человек.

Трактирщик, которого она подозвала, немного замялся, решая, считает ли наёмница заказываемое вино включённым в счёт тех десяти лир, что она заплатила. Но Вика его успокоила, выложив на стол ещё пятьдесят энн.

— Хороший найм был? — поинтересовался Клойк.

— Почему «был»? — пожала плечами Вика, — я и сейчас на найме. Просто надо было семейные дела утрясти. Отпросилась у командора на пару недель. Сейчас вот возвращаюсь. А вы что, на мели пока?

— Это «пока» уже довольно давно длится, — хмыкнула Барка, — пока была возможность пристроиться, нам это было не нужно, — она с укором посмотрела на Клойка и брата, — мы ещё не нагулялись, не оторвались хорошенько, не позажигали и не всех шлюх грязных перепробовали. Думали, в любой момент можем себе место подыскать. Кругом услуги наши востребованы. А как собрались, тут-то позавчера и выяснилось, что виконтесса Вьежская от своего братца улизнула. И владетелям теперь даже тех наёмников, что они к себе взяли, не нужно совсем. С дурнем Даманом, имея в руках наследницу, графы и своими отрядами справятся. Эх, нам бы опять в загул уйти, да не на что.

— Барка, перестань уже нас упрекать, — поморщился Клойк. Он в их компании, похоже, был старшим не только по возрасту, — Кто же знал, что Урания нам такую свинью подложит. Да ещё, если слухи верны, на её стороне теперь та самая Тень.

Наёмник вздохнул и не дожидаясь, пока рабыня по приказу трактирщика подаст за их стол приличного вина, хорошо приложился к кружке с сидром.

Барк после злой иронии сестры, как опустил глаза в тарелку, так их и не поднимал. Очнулся и оживился, только когда принесли Викин заказ. Но уж тут оживилась и его сестра, и старший товарищ.

Ещё бы! Вика к двум кувшинам самого приличного в этом трактире вина, заказала и утку, запечённую с яблоками, и жареных колбасок, и большую тарелку овощей, и сырной нарезки. Не говоря уж о горке лепёшек.

В этом мире, как давно заметила попаданка, угощаться за чужой счёт считалось не зазорным даже у дворян, не говоря уж о простых, как кирпич, наёмниках. И в чём-то ей это было понятно. Жизнь тут очень быстро поворачивается к людям своими противоположными гранями. Сегодня у тебя есть работа и еда, а завтра нет. Сегодня ты угощаешь, а завтра, глядишь, и тебя угостят. В общем, щедрость Вики вызвала у наёмников благодарность, но не удивление.

— Вика, а если не секрет, всё же у кого ты хороший найм нашла? — поинтересовался Клойк, когда первые голод и жажда были утолены, — Может там и для нас работёнка найдётся? Мы с Барком хорошие мечники, можем и бастардом помахать, если нужно. Барка тоже мечом неплохо владеет, а уж в точности стрельбы из арбалета ей вообще нет равных в нашем королевстве Датор. А? Не откроешь секрет?

Брат и сестра тоже с жадным интересом посматривали на Вику.

— Да нет тут никакого секрета, — она поставила немного отпитую кружку на стол — или трактирщик всё же пожадничал дать самое хорошее вино, или она уже за столь короткое время избаловалась, но поданное им вино не шло ни в какое сравнение с тем, каким она в последнее время снабжала Рудия, своего друга — алкаша бывшего, — Только я не говорила, что работа хорошая. Денежная — да. Но, как и чем она потом отольётся, честно говорю, не знаю. Как не знаю и нанимателя. Меня командор Лагис пригласил в отряд. Хочет, чтобы я десяток разведки возглавила. Платит много, очень много, но с каждым на этот счёт договаривается отдельно. Дело предстоит — говорит — очень опасное, но по завершении — обещает — на золоте питаться будем, — она засмеялась, показывая, что последнее частично шутка, — имени нанимателя даже он не знает. Но платят столько, что Лагиса это устраивает. Кстати говоря, и меня тоже.

Наёмники переглянулись.

— Что-то я не слышал про такого командора, — Клойк задумчиво потёр давно не бритый подбородок, — он из абордажников или на суше наёмничает?

— Не знаю. Я сама-то с ним неделю назад познакомилась, — Вика постаралась хоть в чём-то быть честной, — До этого тоже о нём ничего не слышала. А ты думаешь, что может быть какой-то обман с его стороны или со стороны его нанимателя? Ну, не знаю, — она в сомнении хмыкнула, — если бы хотели обмануть, то двадцать лир задатка бы не выдавали.

Услышав сумму, которую Вика получила на руки ещё даже ничего не сделав, наёмники впали в ступор, а Барка машинально развязала тесёмку, стягивающую лёгкую курточку у самой шеи.

Вика едва сдержалась, чтобы не съехидничать насчёт намерений показать стриптиз.

— Да уж, неплохие деньги, — произнёс Барк, — а там, я имею в виду этого твоего Лагиса, ещё люди нужны?

— Я уже неделю во Вьеже отсутствую. Поэтому, как у командора обстоят дела с вербовкой сейчас, сказать не могу. Когда я уезжала, то вакансий вроде бы было очень много. А ты что, тоже надумал в отряд Лагиса вступить? Ты знаешь, меня мой дядя, опытный наёмник, который в это всё дело и втянул, учил, что никто никому никогда просто так платить не будет. У меня просто выбора нет. Я слишком молода ещё, без репутации — сам понимаешь, очереди из работодателей за мной не наблюдается…

— Как и за нами, — засмеялся Клойк, оценивший искренность коллеги, — так и у нас сейчас дела неважнецкие. А риска мы не боимся. Слушай, подскажи, как нам твоего командора найти. Завтра обоз во Вьеж идёт, мы там договорились насчёт мест себе, можем и насчёт тебя поговорить.

— Нет, спасибо, — отказалась Вика, — у меня времени нет тащиться с караваном. Я уж лучше сама на своей лошадке. А командора Лагиса вы найдёте в таверне «Меч и копьё». Наверняка знаете такую.

Наёмники синхронно кивнули.

Настаивать и уговаривать Вику ехать с ними караваном, как и пугать возможными дорожными неприятностями, они не стали. Взрослая девушка, целых шестнадцать лет, наёмница — сама должна за себя отвечать.

За столом они просидели ещё с полтора гонга. Вика с интересом слушала рассказы об их наёмничьем житье-бытье. Сама от вопросов уклонялась очень просто — задавая встречные, и давая людям возможность выговориться. Расстались они хорошими приятелями и выражали надежду на скорую встречу во Вьеже.

На ратушную площадь Гремучего сегодня Вика решила не ходить. Подумала, что в другой раз успеет насмотреться. Поднялась к себе в номер и заказала воды.

Бани здесь не было, но память Неллиного тела позволяла помыться без особого дискомфорта и в небольшой бадье.

— Долго это будет у меня под окнами продолжаться? — поинтересовалась Вика у бородатого, кряжистого как дуб, раба, принесшего два ведра воды, горячей и холодной, — я вообще-то вскоре спать собираюсь. Или мне самой надо идти эту рвань утихомиривать?

На заднем дворе трактира нищие устроили настоящую драку возле ямы с отбросами. Картина, знакомая ей ещё по «Пустому причалу» Половинки.

— Сейчас я их отгоню, уважаемая, — поклонился бородач, — не извольте серчать. А вы, как помоетесь, позовите, чтобы унести воду. Я буду ждать.

Несмотря на то, что Вика встала с первыми лучами солнца, пока она делала утренние процедуры и собиралась в дорогу, завтрак был уже готов. В этом трактирщик, хоть сам он ещё и не проснулся, не подвёл.

Свою сивку-бурку попаданка запрягала сама, не доверив это никому.

— Будете в нашем городе, останавливайтесь снова у нас.

Провожать её вышел тот же самый парень, что и встречал.

— Нет уж, лучше вы к нам, — буркнула себе под нос Вика, — но с рабом попрощалась вполне доброжелательно.

Глава 20

Помимо перемётной сумы, в которую трактирщик не пожадничал положить даже целиком запечёного гуся, Вика обзавелась хорошим плотным балахоном и войлочной подстилкой, которые скатками уложила между седлом и крупом своей Сивки.

Пространственный Карман — это конечно прекрасно, но путешествовать на более чем сотню лиг налегке — вызывать ненужные вопросы. Да и нравилось ей ощущение путешествия. Наверное, так же себя чувствуют всякие пионеры или скауты в оставленном ею мире, когда отправляются в свои походы. Или всякого рода фёдоры конюховы, огибающие планету на разных экзотических транспортных средствах.

Конечно, она не скаут и не так далеко совершает свой путь, но всё же что-то в этом было притягательное.

Вика поймала себя на мысли, что всё с нею происходящее начинает ей по настоящему нравиться. Может причина тому, что в этой доброй лошадке она нашла эрзац-замену своему оставленному в прежней жизни байку?

Нет, вряд ли. В байке Вика ценила скорость, драйв, адреналин, а загонять Сивку ей совсем не хотелось. Ещё в среде байкеров ей нравилась та увлечённая компания людей, в круг которых она вписалась как родная. Но что ей помешает и здесь создать своё окружение?

Нравилось ли ей ощущать себя могущественной и всесильной? К чему лукавить перед собой? Конечно нравилось. Первое время Вика ужасалась, представляя, как сложилась бы её судьба, не получи она в руки такие мощные силы и суперспособности. Она бы погибла. Или сошла с ума.

Но вскоре попаданка сочла глупостью и бесполезной тратой душевных сил размышления на тему, что было бы, если бы, да кабы.

Случилось то, что случилось. А значит надо жить и получать удовольствие. Помогать друзьям и делать пакости врагам. Прожить без тех и других невозможно, так уж мир устроен. Любой.

Лишней самоуверенностью Вика никогда не страдала, и сейчас хорошо понимала, что назвать себя инженером человеческих душ будет ошибкой. Поэтому надо всегда быть внимательной к людям, которые будут рядом с ней.

Она вздохнула полной грудью свежий лесной воздух. Пусть в этих местах считалось, что осени нет, а уже шесть дней как идёт зима, ну, или холодное полугодие, но для неё, попаданки, сейчас осень. Причём не обычная, а Болдинская. Это та, про которую сказано — Вика помнила со школы — «люблю я пышное природы увядание».

Хотя деревья в этих краях в основном были хвойными и вечнозелёными, но попадались здесь и вправду «одетые в золото» аналоги родных берёзок, осин и дубов.

После смрада средневекового города Вике казалось, что она никогда не надышится этим чудом. И её Сивка тоже с удовольствием, такое было чувство, наслаждается неспешной трусцой по этим лесам.

Небольшой дозой магической энергии Вика попробовала, как подействует Малое Исцеление на животное. Разумеется подопытным кроликом выступала её Сивка. И кобылке магическое воздействие очень понравилось, она явно взбодрилась.

— Дорожка наша по лесу заканчивается, подружка, — Вика похлопала лошадку по холке, — ну ничего, пылью мы долго дышать не будем. Мы их обгоним. Да?

Сивка выразила своё согласие всхрапом.

Когда она утром отъехала от Гремучего на полторы лиги, то свернула с тракта в лес, и дальше уже их с Сивкой путь лежал параллельно тракту по лесным дорожкам и тропам, которые Вика легко определяла с помощью Дальновидения.

Понятно, что так петлять приходилось намного больше, удлиняя путь, зато как же было здорово.

Но к середине дня лес впереди сгустел настолько, что тащиться туда верхом не стоило. К тому же, сначала все тропки свелись в одну лесную дорогу, которая затем начала поворачивать на тракт.

Там Вика давно уже своей магией видела небольшой движущийся в сторону Вьежа караван. Чтобы не дышать поднимаемой им пылью, надо будет его быстрее обгонять. Так решила Вика, а её Сивка с этим согласилась.

На перекрёстке на раскидистой ветви дуба висел, подвешенный за шею, какой-то бородатый грязный мужик. Судя по ещё не высохшему мокрому пятну на штанах, которое всегда появляется при таком виде казни, расправились с ним совершенно недавно, и скорее всего сделала это охрана идущего впереди каравана.

Вика знала, что в этих местах разбойники время от времени появлялись, но в небольших количествах и ненадолго — егеря графини Оминской и конная стража герцога Вьежского свой хлеб не зря ели, а таких густых и обширных малонаселённых лесных пространств, как в Валирском или Арашском графствах, между Вьежем и Омином всё же не было — тут на большей части расстилались поля.

Похоже, что кого-то из лесных братьев охотники за ними проглядели. И наводить порядок на пути следования каравана пришлось его охране.

— Откуда и куда? — поинтересовался один из двух конных наёмников, едущих в арьергарде колонны из десятка фургонов и такого же количества телег, — Хочешь к нам присоединиться? Штат охраны укомплектован, так что платить не будут. Но покормить покормим.

— Я думаю, что такой красавице караванщик не откажет, — вступил в разговор второй наёмник, тот, что помоложе, лет двадцати пяти, — Если проблемы с работой, поговори. Путь долгий. Идём из Эритеи во Фридленд. Платит не плохо. И ребята в нашем отряде надёжные.

— Не, — улыбнулась Вика, — охранять хлопок мне не интересно. Мне подавай штурм какого-нибудь замка или абордаж большого морского торгового корабля. Денег хочу. Сразу и много.

Наёмники шутку оценили и посмеялись. Вика им очень понравилась. Вон как глазки-то масляными стали, даже у старшего, а уж ему-то никак не меньше пятидесяти. И шрам над бровью уродский.

— Знавал я таких парней и девок, — отсмеявшись кивнул он, — давно уж их в живых-то нет. Но деньги, и правда, иногда поднимали неплохие. Как ты говоришь, много и сразу. Подумай. Может с хлопком-то спокойней?

Вьеж был одним из крупнейших океанских портов Алернии, поэтому в географии материков Талареи Нелла разбиралась намного лучше, чем в том, какие страны окружают королевство Датор, в котором она проживала. Да она толком и географию самого-то королевства не знала. Зато Вика во время бесед со своим виконтом Дебором — вот интересно, что сейчас этот блудливый кот делает? — значительно расширила доставшиеся ей от несчастной девчонки знания.

Эритея — большое королевство на юге Датора — не имея выхода к морю, богатело за счёт выращивания и продажи хлопка, а также тканей и одежды из него.

Эритейские купцы были довольно частыми гостями во Вьеже, куда они приводили свои караваны не только в порт, но и чтобы следовать дальше на север в герцогство Глен и дальше на север.

— Да понятно, что с хлопком спокойней, — согласилась Вика, — небось тот бедолага, что там сзади висит, это самый грозный враг, что встретился вам на пути. Но мне, знаешь ли, и в самом деле нужны деньги. Обстоятельства, — она сокрушённо развела руками.

— Ты про того беглого крепостного, что ли, который караулил одиночные телеги? — влез молодой, — Не, просто нашему магу под заклинание попался, вот и помогли местным егерям. А так-то случается, что и посерьёзней с кем иметь дело приходится. Тогда и премия перепадает. Ты подумай.

Попаданка уже подумала. И понимала, что оба на неё запали. Ну и фиг с ними. Не они первые, не они последние. Пошли они в баню. Кстати, им бы это не помешало.

Больше всего, что Вику отвращало от местных мужчин, даже вполне себе симпатичных и по человечески приятных, так это неприятные запахи, которые от них исходили. Со своими, ставшими ей друзьями и соратниками, она уже начала не быструю, но планомерную и бескомпромиссную борьбу за чистоту. И надеялась вскоре на этом направлении одержать полную победу.

Впрочем, её виконт, как и некоторые другие аристократы всё же пользу гигиены понимали.

Вслух отправлять по направлению к бане или ещё куда покрепче Вика естественно не стала.

— Ладно, ребята, с вами было интересно, но я, пожалуй, ваш поезд обгоню. Не хочу пылью дышать. Пока.

Тут бы ей конечно лихо огреть плетью своего скакуна и умчаться галопом, но Вика со своей Сивкой уже успела подружиться, поэтому просто дала ей знак пятками ботфортов, что с этой компанией им пора распрощаться.

От разговоров, которые ей пытались навязать глава каравана, командор охраны и тройка наёмников во главе с магом, едущие в авангарде, Вика уклонилась. Тут ей пока было не интересно, хотя мысль однажды отправиться куда-нибудь с караваном у неё появилась.

Хочется мир посмотреть и себя показать. А значит что? Значит, ну его, это графство Араш, предлагаемое Уранией, ни к чему ей и те заманчивые предложения от гленцев. Хочу быть свободной, как ветер, решила попаданка.

И ведь понимала, что это мысли, как говорится, под настроение. А там, кто его знает? Вот и Даман же не просто так своих разгильдяев-близнецов прислал. Наверное о ней вспоминает, мучается. Жалеет, поди, что с тётушкой своей блудливой связался?

Или всё же стоит выйти замуж, нарожать детей и зажить долго и счастливо? Вика ничего против детей не имела. Как и против замужества. Но не сейчас же, и не завтра? И потом, за кого? За этого гленского кобеля?

Есть ведь и ещё один момент, касающийся конкретно её, попаданки из другого мира. Здешние женщины были ревнивы в той же степени, что и земные. Но здесь рабыни или служанки считались пустым местом, а потому на блуд своих мужей или любимых с ними смотрели сквозь пальцы. Вика же ни с кем своего будущего супруга делить не собиралась.

А вообще, рано ей ещё о таких вещах думать. Ей всего шестнадцать лет, не как той Светке Соколовой, которой Александр Добрынин собирался подарить на День рождения свой розовый букет. Так что, прочь эти мысли. Пока. Есть чем заняться и без этого.

Впереди, чуть в стороне от тракта, она увидела деревушку, населённую сервами — это она узнала из пояснений Урании, когда они тут проезжали. И любопытство погнало Вику в неё. Посмотреть, что там и как происходит.

Посмотрела, что называется. Лучше бы она сюда не заезжала или посетила бы подобную деревню попозже, годика через два, когда уже нервы станут как метеллические канаты, а психика непробиваемо-бетонной.

Из памяти Неллы и уже по собственным наблюдениям Вика знала, казалось бы, самые мерзкие и гнусные стороны средневекового мира. Вот только касалось это нищих, увечных, опустившихся, преступников и безработных. А ещё разумеется рабов, но тех никто и за людей-то не считал.

В деревне она рассчитывала увидеть хоть какие-то просветы в жизни работающих, имеющих крышу над головой и семьи людей. Но то, что Вика увидела, заставило её уехать оттуда быстрее, чем она въехала.

И ведь эти существа считаются людьми, в отличие от рабов. При этом, выглядели они намного хуже. И сентенция Мишеля Монтеня, что каждому живётся хорошо или плохо, в зависимости от того, что он сам по этому поводу думает, тут была неуместна. Это назвать жизнью было невозможно никак.

Вика была девушкой вполне образованной и информированной. Она знала, что в её родном мире в какой-нибудь Индии или Африке люди, случалось, были и беднее, и таких было очень много — миллиарды. Но им хотя бы не отрезали носы или уши, не рубили пальцы или целиком кисти рук. А тут…

«Я подумаю об этом завтра» — фраза той самой Алисы из Страны Чудес показалась Вике сейчас очень уместной.

От поселения сервов у неё появилась возможность опять съехать в сторону от тракта и ехать лесными и полевыми дорогами — чем ближе к Вьежу, тем больше становилось в округе полей, а леса переходили в перелески.

Тот путь, которые проделал их фургон до Гремучего, Вика предполагала проехать всего за три дня. При том, что сильно гнать свою Сивку она не планировала. Но раз уж испытание магии исцеления на лошадке прошли успешно, то и не пользоваться своими возможностями грешно.

К вечеру она остановилась на ночёвку в большой берёзовой роще. И пусть у местных берёзок были совсем мелкие листочки, всё же определённую ностальгию у попаданки они вызывали.

С тем, где будет располагаться штаб-квартира, ставка, столица её тайного общества — или таки Ордена? А что, «Орден Тени», звучит — она, можно уже считать, определилась, и теперь, расположившись на разложенном войлоке полулёжа, словно какая-нибудь одалисска из султанского гарема, возле скромного костерка, Вика твёрдо решила, что обязательно устроит себе резиденцию ещё и где-то в глуши. И не подобие Версаля или загородное имение, а обычную заимку. Что-бы иметь возможность уединяться на лоне природы и дышать таким изумительно чистым воздухом.

Нет, понятно, что пару помощников себе в таком месте нужно иметь, опять же, чтобы самой не колоть дрова, не таскать воду и не топить баню. Но только пару, не больше.

Мелькнувшую было у неё мысль вообще поселиться в глуши, Вика с иронией над собой отвергла. Она так не сможет. От Павла Васильевича, того самого чиновника из их дружной байкерской компании, она как-то услышала, что человек — животное социальное, без общения долго не проживёт, и была с этим полностью согласна.

Особенно теперь. Даже с ворохом навалившихся на неё в новом мире срочных и неотложных дел, с необходимостью решать постоянно возникающие проблемы, ей как воздуха не хватало потоков информации, к большому объёму которых было приучено её сознание.

Собственно, пожалуй, это являлось главной причиной того, что Вика так неоправданно скоро и быстро начала расширять круг своих друзей, соратников и знакомых.

Когда костёр догорел, Вика, укутавшись в балахон так, что только носик торчал, уснула и проспала до позднего утра. Спала бы и больше, но магия ей уже давно сигнализировала, что к ней приближаются гости.

Впрочем, довольно быстро выяснилось, что это приехали хозяева, а гостья здесь она.

— Кто тут пьёт мою воду? — шутливо спросил крупный мужчина с бородкой и усами а-ля кардинал Ришелье, — Разве я давал разрешения? Впрочем, такой молодой и красивой воительнице можно делать на моих землях всё, что пожелает.

— Как смею я своим чистым лицом, тебе мутить питьё твоё песком и илом? — негромко себе под нос буркнула Вика перефразированные строки дедушки Крылова, — Прошу простить меня, господин барон, что я и моя лошадь уменьшили количество твоей воды, — уже слышно ответила она, разглядев на сюрко мужчины знак барона.

Владетель имел право разрешать или запрещать охоту или вырубку леса в своих землях, но вот собирать хворост, рубить сухостой или брать воду из естественных источников любой человек мог невозбранно.

— Я тебя великодушно прощаю, смелая воительница, — усмехнулся барон.

Его свита из пятёрки дружинников — четверых мужчин и пожилой женщины с двумя арбалетами по бокам коня, причём оба взведёнными, и невзрачного с виду, но с приличным размером резерва мага рассмеялись вслед за сюзереном. Есть такое свойство у людей — иногда замечала Вика — что сказанное начальством с улыбкой воспринимается как очень смешная шутка, причём, главное, искренне.

Ну да она-то не его подчинённая, поэтому смеяться не стала, а лишь вежливо поклонилась.

— Спасибо тебе, господин барон. О твоей щедрости и доброте узнает весь Вьеж.

— А ты туда собралась? Зачем? Иди ко мне в дружину. Мне как раз нужны дополнительные воины. Не пожалеешь.

Ага. Такая Вика наивная, чтобы не понимать, что привлекла она барона вовсе не своими боевыми возможностями — какие к чёрту боевые навыки могут быть у шестнадцатилетней девушки? Нет, такое тут было не редкость, случалось, что в наёмницы шли и более молодые — как правило дети наёмников, бастарды или даже бедные дворяне, в общем те, кто учился владеть оружием одновременно с тем, как ходить. Вот только рассчитывать на высокие показатели столь юных вояк никто не станет.

Намерения барона были Вике понятны. Владетели в королевстве Датор — это не какие-нибудь феодалы из горных княжеств Фридленда, принуждать к соитию свободную девушку, тем более наёмницу не станут. А вот обольстить — почему бы и нет? Вика всё легко прочитала на простецкой роже барона. Ловелас, блин.

— Я бы с удовольствием рассмотрела это предложение, но…, — Вика развела руками, — У меня уже есть контракт во Вьеже. Я просто отпрашивалась по личным делам. Сейчас вот возвращаюсь. Жаль, что я раньше не знала, что тебе нужны воины, я бы не полезла в это ярмо за какие-то пятьдесят лир в год, — сожалея вздохнула она, — но теперь уж поздно. Найм состоялся.

Вика исподтишка ехидно наблюдала, как вытянулись лица у дружинников и мага. Озвученная ею стоимость контракта — кстати, в том, что Лагис нанимает на таких условиях, она не обманывала — как минимум вдвое превосходила обычные цены на наёмников.

Барон сердито посмотрел на зашептавшихся дружинников, но потом снова улыбнулся.

— Раз такие деньги платят, значит ты того стоишь, — он соскочил с коня и пошёл к ней с протянутой рукой, словно милостыню просил, — А не желаешь с кем-нибудь из нас провести поединок-пари? Показать, так сказать, класс?

Глава 21

Лос или Лоз? Вика не расслышала, как точно зовут самого молодого из баронских дружинников, вызвавшегося на поединок-пари с ней.

— Курточка у тебя хороша, жалко такую попортить, — он весело скалился в лицо сопернице.

«Чё ты лыбишься, как параша?» — Вике почему-то вспомнились фраза одного их байкера, того самого, что из бандитов стал бизнесменом, сохранив при этом некоторые привычки и словечки своей неправедной жизни, но разумеется ответила культурней:

— Не хвались, на рать едучи.

Поединок-пари не был чем-то из ряда вон выходящим событием. Такие, своего рода, спарринги часто устраивались и в среде наёмников, и между абордажниками, да и солдаты и офицеры регулярных полков владетелей любили этим развлечением баловаться.

Поединки-пари обычно проводились на какой-нибудь приз или желание. Бойцы, в них участвующие, как правило выходили в лёгких доспехах из магически укреплённой кожи. Сражение шло до первого или нескольких — как договорятся — несильных ударов именно по доспеху. Повредить сопернику открытые незащищённые участки тела считалось поражением.

Понятно, что оружие не игрушка, и случалось порой всякое. Ну так и в луже, бывает, люди тонут.

— Да я и не хвалюсь, — несмотря на шутливый разговор Лос или Лоз, ходя кругом, как и его соперница, внимательно приглядывался к её движениям. Они договорились о поединке до первого удара, поэтому цена ошибки была очень высока. А расстраивать своего господина наёмник не хотел, — Просто, смотрю, тебя даже двигаться правильно не научили.

— А ты попробуй-ка, доберись до комиссарского тела, — подначила его Вика.

Разумеется, всё происходящее было для неё развлечением. Сущность обеспечила её владением навыков двух самых лучших фехтовальных школ во всех мирах. Не по доброте естественно, а из-за того, что забираемые ею из этого мира Смотрители обладали и такими умениями. Равновесие должно было сохраниться в полном объёме.

Вика, по сравнению со свои соперником, была словно Кассиус Клей, известный под именем Мухаммед Али, против мальчика — чемпиона по боксу в школьной секции. Она могла сделать с этим Лосом или Лозом что угодно в любой миг.

Понятно, что демонстрировать свои настоящие возможности она вовсе не собиралась. Но и прикидываться слабенькой не думала.

Барон Хернст придумал хитрый план, как получить возможность склонить понравившуюся ему девушку-наёмницу к большой и чистой любви. И первым пунктом этого плана — как его раскусила попаданка — было получить себе время на обольщение глупенькой молодой Вики.

Он предложил такое пари: если выигрывает его молодой дружинник, то Вика отказывается от заключённого договора найма — выплату полагающейся неустойки барон берёт на себя — и идёт к нему в дружину сроком на год, а если вдруг каким-то образом победит в поединке она, то Хернст примет её у себя в замке как благородную гостью, а не простолюдинку, со всеми вытекающими из этого приёма развлечениями.

То есть, и в том, и в другом случае интриган получал желаемое — время для ухаживания за девушкой. Естественно, первый вариант был для барона более предпочтителен.

Если бы Вика отказалась, то никаких серьёзных последствий для неё бы не было. Хернст не был отморозком. Но ей самой захотелось побывать в настоящем феодальном замке. Она ведь раньше в родном мире их только на картинках и видела, а в этом вообще никак.

— Комиссар — это второе твоё имя? Ты разве успела замуж, с нашей-то работой, выйти? — Лос или Лоз сделал неожиданный резкий выпад, стремясь ударить остриём меча в левую сторону груди, но для Вики все его атаки были очевидны ещё до их начала по характерным напряжениям мышц, положению ног и даже взглядам, — Оп, не попал. А ты шустра.

— Шустра, но не замужем, — Вика легко увела в сторону очередной выпад дружинника и сменила направление движения. Впрочем, ей все эти танцы были ни к чему — захотела бы прикончить, сделала бы это ещё при его неудачной первой атаке, да даже бы и до неё, но надо было показывать мастерство, близкое к здешним известным приёмам боя, — Победишь меня, прямо тут тебе отдамся, — в стиле грубых наёмников пошутила она.

Стоявшие вокруг дружинники и маг засмеялись, а вот барон притворно нахмурился:

— Но, но. Не торопись с выбором, наёмница. Может найдётся среди нас и кое-кто более достойный, — поддержал он развлечение, — Настоящий мужчина!

— Да где они, мужчины-то? — вспомнила она фильм «Москва слезам не верит», — Были, да вывелись все.

Дальше попаданка, словно в подтверждение своих слов, принялась активно атаковать то ли Лоса, то ли Лоза, перемещаясь с огромной — для местных почти невозможной — скоростью, при том что реально она могла на ускорении ассасинов двигаться раза в три быстрее. Но слишком выделяться Вика не стала. И так её молниеносные атаки заставили всех зрителей забыть про шуточки-прибауточки.

Почти сразу опытные вояки поняли, что эта молодая и красивая девушка над их товарищем просто издевается. Что ударить мечом — острием или рубящей частью клинка — по его кожаному доспеху, завершив поединок-пари, она может в любой момент. Понял это и сам Лос или Лоз и служить дальше развлечением не пожелал.

— Признаю своё поражение, — сказал он, останавливая бой и бросая меч на землю, — Спасибо за урок, — наёмник уважительно поклонился Вике, а затем извинился перед бароном, — прости, господин, но сам видишь…

— Вижу, — кивнул Хернст, глядя на попаданку уже совсем другим взглядом, в котором к желанию обаять её примешались удивление и уважение, — Где ты так здорово биться научилась, Вика?

Его дружинники и маг явно тоже хотели бы это знать — они стояли изумлённо открыв рты.

— У меня дядя, любимый, всю жизнь сызмальства в абордажных командах служил. Он и научил.

А что? Вполне нормальный отмаз. С Дебором он, кажется, не прошёл, зато здесь вполне сгодится. Всё равно никто не сможет доказать обратного.

— Знатный, видать, воин был, — барон подошёл к Вике и хотел отечески положить ей руку на плечо, но она ловко уклонилась — а незачем покровительственный жест сочетать с сальным взглядом, — И ты молодец, — он сделал вид будто бы ничего и не было, — Что же, раз ты выиграла, то моя очередь рассчитываться. Приглашаю тебя быть гостем в моём замке.

— Сочту за честь, — Вика предстала самой учтивостью.

До обиталища барона они ехали меньше гонга, и попаданка даже пожалела, что так быстро. Излишняя прилипчивость Хернста с лихвой окупалась его талантами рассказчика. Вике было интересно слушать его хвастливые байки о подвигах в локальной войне с одним из сатрапов Цинарской империи.

Как поняла Вика, эта соседняя империя представляла нечто похожее на королевство Датор. Только у них в Даторе всем заправляли герцоги без оглядки на короля Кальвина, а в Цинаре реальные бразды правления находились в руках сатрапов провинций.

Самая существенная разница между двумя государствами была в размерах. Любая имперская сатрапия была больше королевства, и когда недружелюбный сосед решил обогатиться за счёт жиреющих на океанской торговле даторцев, то герцогам королевства пришлось на время забыть о взаимных распрях и выступить единым фронтом против грабителя.

Вьежцы и гленцы, авелирцы и цевихцы, янинцы и милонегцы, все встали в строй объединённой армии королевства. Не ожидавший подобного поворота событий цинарский сатрап, пришедший по шерсть, ушёл стриженным, как говорится.

То, что рассказывал барон, Вика смело делила на три, а иногда и на четыре. Привирал тот безбожно. Но очень увлекательно.

Замок Хернст попаданку разочаровал с первого же взгляда. Разумеется, она не ожидала увидеть подобие замка баварских королей, но в её представлении жилплощадь средневекового барона должна была выглядеть всё же более внушительно.

Здесь же перед нею предстали стены, высотой не более десяти метров, изломанным кругом оградившие пространство в сотню шагов в диаметре, и всего четыре башни — донжон и три выступающие из стен, одна из которых имела ворота.

Вот ворота выглядели так, как она себе и представляла — с подъёмным мостом через ров и тяжёлой металлической опускаемой решёткой.

Но ещё большее разочарование ожидало попаданку внутри. И вызвано оно было вовсе не видом внутри замковых строений и не общей не ухоженностью — как раз это для неё всё было ожидаемым — а той программой увеселений, которую устроил барон своей гостье.

Но в общем-то, если бы она включила мозги, то могла и догадаться какие в средневековом замке могут быть развлечения. Пожрать обильно? Разумеется. А ещё что? Театр, музей, концерт, спортивные состязания, игры? А вот и нет.

Вика обречённо вздохнула, когда после гротескно переполненного на торжественном обеде стола, за которым барон всё время глупо шутил глядя на гостью, а его жена, сухая как жердь с тонкими в нить губами, злобно их кривила, всех присутствующих пригласили в замковый двор.

На обеде, помимо барона с супругой, их восьмилетней дочери — мамкиной копии, только моложе, сестры барона, сорокалетней приживалы, и родового мага, была и почти вся дружина в два десятка человек, кроме дежурной смены. Так что на вытянутом вдоль всего баронского особняка крыльце собралась не маленькая компания.

Ещё больше народа собралось по периметру двора вдоль замковых стен, амбаров, конюшен, сараев и прочих построек. Это была, как замковая прислуга, так и крестьяне из близлежащей деревушки. Дети облюбовали себе места повыше — на крышах подсобных строений.

И, разумеется, развлекаться сейчас дорогой и желанной гостье предстояло глядя на казнь преступников, чьи провинности относились к ведению баронского суда.

Рассматривая троих несчастных, которых сейчас умертвят, и — к гадалке не ходи — сделают это максимально мучительно и показательно жестоко, Вика хорошо понимала, что её приезд тут не при чём. Этих преступников казнили бы в любом случае. Просто приурочили бы к другому какому-нибудь событию.

Судя по внешнему виду приговорённых, в подземельях они провели уже достаточно много времени — их одежда была даже не столько рваной и поистрепавшейся, сколько прогнившей.

Молодые парень и девушка, как объяснил ей Лоз — всё же на обеде она уточнила вопрос с его именем — были беглыми крепостными. И сейчас их должны были затравить медведем. Очень увлекательное, по мнению всех собравшихся, зрелище. Гораздо интереснее, чем сожжение раба-мага, третьей намечаемой жертвы казни, помогавшего скрыться этим крестьянам.

Для Вики в этом мире конечно же многое было удивительно. Но дольше всего у неё не укладывалось в голове то, что маги не являлись отдельным сословием. Во всяком случае на Алернии. В другом полушарии был ещё материк Валания, там — как слышала ещё Нелла — всё обстояло по другому.

Магические способности могли появиться у детей дворян или простолюдинов, свободных или рабов, и их наличие никак не изменяло социальный статус мага, даже если размер его магического резерва был очень большим.

Попаданка вначале даже не представляла, как можно держать в неволе сильного мага. Но потом поняла, что ничего особенного в этом нет. Держали же в Земной истории могучих рабов-гладиаторов в неволе, или отряды стражи из евнухов, или даже целую рабскую армию, как египетские султаны, покупавшие своих верных мамлюков на всех рынках Ближнего Востока.

А держать в страхе магов можно было ничуть не меньше, чем могучих воинов. К тому же, в отличие от Вики, им для формирования конструктов необходимо было совершать для концентрации внимания всякие глупые жесты руками и пальцами, да ещё и видеть предмет воздействия своей магии. Так что, свяжи руки и завяжи глаза, как это проделали с этим сегодняшним рабом-магом, и он никак не сможет воспротивиться своей мучительной смерти.

По сути здесь у магов-невольников была та же мотивация, — страх перед чудовищными наказаниями и невозможность куда-то податься и где-то социализироваться, помимо как под опекой своих хозяев.

Но всё же исключения случались. Кто-то иногда пытался изменить свою судьбу. И вот смерть этих людей и станет сегодня главным развлечением и уроком, которые с огромной радостью и предвкушением сейчас ждут даже самые грязные замковые рабы.

— Тебе не обязательно сегодня уезжать, — наклонился к её уху барон, воспользовавшись тем, что сухая жердь отвлеклась на дочь, — У меня в подземельях ещё сидит браконьер и двое убийц старосты Малых Серков. Завтра будет не менее весело.

Весельчак, ага. Вику уже заранее тошнило от понимания, что ей сейчас предстоит перетерпеть. Она уже заранее подготовила конструкты Малого Исцеления, чтобы поддерживать себя в тонусе.

Попаданка уже тут ко многому привыкла — в чём ей хорошо помогла память Неллы — но выработанная привычка вовсе не означала, что она будет равнодушна к мучениям людей, запахам жаренной человечины или смеси крови с дерьмом. И уж тем более она не станет получать от этого удовольствия. Никогда. В этом у неё не было никаких сомнений.

— Обхохочетесь, — кивнула Вика, согласившись, что завтра будет весело, — но без меня. Мне предстоит возвращение к своему командору. Я поединок-пари выиграла, так что место службы не меняю. Всё честно.

— Может всё же…

Барону пришлось прерваться, потому что, во-первых, его жена вновь переключила своё внимание с дочери на него, а во-вторых, здоровый лохматый мужчина, распоряжавшийся во дворе подготовкой развлечения, доложил, что всё готово.

— Начни с этой парочки, — влезла баронесса.

Барон противоречить супруге не стал. Молча кивнул.

Подготовка к представлению и в самом деле завершилась. Во дворе, на расстоянии полутора десятков шагов между собой, были вкопаны два толстенных бревна. Возле одного из них лежала груда дров и хвороста, уже политых раповым маслом, а к другому на толстой и короткой, не более трёх шагов длиной, железной цепи был прикован медведь, больше напоминавший американского гризли, чем русского мишку. Зверь в этих краях достаточно редкий, а потому предстоящая расправа над беглецами добавляла дополнительного интереса зрителям.

Первой к медведю бросили молодую крестьянку. Видимо, чтобы зрелище было ещё забавнее, и ей, и её парню связали намертво только ноги толстыми верёвками, оставив свободными руки, чтобы можно было как-то пытаться отбиваться от зверя.

Понятно, что дело это бесполезное — у медведя только длина когтей больше длины человеческой ладони, не говоря уж об огромной силе.

— Не нааа дааа, — закричала несчастная оказавшись перед разъярённым и агрессивным монстром.

Её крик и одновременный быстрый рывок зверя вызвали радостный шум в рядах всех собравшихся и восхищённые крики детворы.

Что-то попытался выкрикнуть и парень — следующая жертва — но один из державших его за руки тюремщиков сильным ударом под дых заставил раба согнуться, захлебнувшись выкриком.

Зрелище поедаемого заживо, кричащего человека конечно же для попаданки из другого мира было просто ужасным. К этой жуткой картине примешивался и запах разрываемых зверем внутренностей девушки — ветер как назло был в сторону, где стояли барон и его сотрапезники, в том числе и гостья.

Могла ли Вика помочь несчастным? Не только могла, почти мгновенно прибив или обездвижив всех присутствующих, но и эмоционально, почти уже, захотела так и сделать. Но быстро пришла в разум.

Помогать здесь надо не этим троим несчастным, а в первую очередь присутствующим зрителям. А по большому счёту и вообще всем жителям этого мира. Под силу ей такая задача? Так она себе такую и не ставила. Вдохнув и выдохнув Вика стала смотреть на происходящее, как на ужастик в стиле Хичкока по телевизору, только более продуманный и реальный. Настоящая жизнь намного изощрённей, чем любая выдуманная история.

— Жалко, что так быстро, да? — опять проявил заботу о гостье барон.

— Надо было медведя накормить с утра, — сварливо прокаркала баронесса, глядя на Вику почти с ненавистью.

Попаданка равнодушно посмотрела на пышущую злобой жердь. «Нужен мне твой козёл. Я уже уезжаю», — постаралась передать ей ответным взглядом Вика. Жаль, что никакой ментальной магии, про которую она когда-то читала в любимых книгах жанра фэнтези, не существует. И всё же, баронесса должна и без магии сообразить, о чём ей хотела бы поведать гостья.

В самом деле, некоторое чувство симпатии к барону, которое у Вики стало появляться, когда тот так самозабвенно рассказывал о своих приключениях на войне, при виде устроенного им веселья отлетело напрочь.

Хотя она прекрасно понимала, что винить Хернста за то, что он устроил просто глупо. Здесь все владетели примерно такие же, как и он. И другие люди-человеки ничуть не лучше радостно сейчас гомонящей толпы зрителей.

И Гнеш её, и семьи Рудия или Тугорда, и Урания, и все остальные, будь они сейчас здесь, радовались бы развлечению не меньше. Не говоря уж о подручных Шторма.

— А теперь его, — распорядился барон, кивнув в сторону плачущего парня, — Дорогая, — в этот раз он обратился к жене, — теперь медведь сыт, и будет всё так, как ты и хотела.

После мерзкого вида скармливания людей дикому зверю сожжение мага прошло почти обыденно.

Любопытство кошку сгубило, вспомнила Вика известную на Земле истину. Сначала деревня сервов, теперь вот баронский замок. Какие ещё ей впечатления нужны? Во время относительно короткой поездки за пределы Вьежа она повидала ничуть не меньше, чем за пару месяцев — если пользоваться терминами её родного мира — в городе. И, пожалуй, на первое время ей новых впечатлений хватит, решила она.

— Слушай, а там у этого твоего командора ваканты ещё есть? — поинтересовался выпускавший её за ворота Лоз.

— А что, тоже что ли решил к нам в команду податься?

— Не знаю, у меня срок службы через неделю заканчиваю, вот думаю…

— Смотри сам, — Вика помахала рукой барону, стоявшему вместе с женой и тоскливо смотрящему на уезжающую гостью, — Мне кажется, что ещё три-четыре недели он с набором провозится. Ему больше сотни бойцов надо.

Глава 22

Остаток пути до Вьежа она проделала в скверном расположении духа. Подпортив себе настроение в деревушке сервов и окончательно опустив его, как говорится, ниже плинтуса в баронском замке Вика уже не испытывала того удовольствия от путешествия на свежем воздухе, не испорченном выбросами технологической цивилизации и смрадом средневековой, какое чувствовала в первый день, отправившись из Гремучего.

В рядах её помощников и будущих соратников — Вика только позавчера в замке Хернст это сообразила — нет ещё ни одного мага. А тут вот запросто сожгли может быть нужного ей человека. Да и так, говоря себе честно, она чувствовала себя крайне неуютно, несмотря на весомые логичные доводы, которыми оправдывала своё поведение во время казни.

Всё же в ней ещё много остаётся от представительницы иного мира, да и сложно рассчитывать на то, что это когда-нибудь в её характере и взглядах изменится. Проще уж, при возможности, хоть и без фанатизма, начинать помаленьку высеивать вокруг себя ростки гуманизма. Может лет через пятьсот они и дадут свои всходы.

Жаль, что ей этого уже не увидеть. Какими бы ни были могучими заклинания Омоложения и Абсолютного Исцеления, но они воздействуют только на тело, а вот продлить работу сознания дольше двухсот лет никак не получится. Это Вика хорошо знала после Той Беседы.

— Откуда едешь, подруга? — остановил её конный патруль прямо на въезде в южные пригороды Вьежа, — Не из Омина, случайно?

Тамбовская волчица тебе подруга, козёл — подумала Вика.

— Нет, из Гремучего, — честно ответила, — А что? Уже ждёте свою виконтессу Уранию с войском владетелей? Не, ни её, ни войска не видела.

— Борзая, больно, смотрю.

Один из троих кавалеристов, было, направил на неё коня, но был остановлен городским магом, сопровождавшим патруль верхом на ослике.

— Да ладно, перестань, Зекор. Всех наглецов устанешь учить. Да и настроения, сам видишь, сильно изменились не только в городе. Если ещё и абордажников с наёмниками против нас настраивать…Спасибо нам точно никто не скажет.

Вокруг Вики и патруля толпы никакой не собралось, но прохожие посматривали с любопытством на Вику — мужчины многие и с удовольствием — а на патруль с неодобрением и даже толикой презрения.

Действительно, настроения толпы переменчивы. Ведь совсем недавно Даман был любимчиком горожан, и вот уже его начинают обвинять в том бардаке, который сами же и устроили. И это естественно — кто же себя любимого будет считать придурком?

— Так я поеду, что ли? — нагловато улыбнулась Вика, поддерживая реноме наёмницы, — Меня командор ждёт, уже вечер. А у нас ведь, не как у вас, чуть что — штрафуют. И за опоздания тоже.

— Езжай, — устало махнул рукой десятник, начавший с ней разговор.

Скопившееся в ней после событий в замке раздражение она выплеснула, когда проезжая недалеко от «Пустого причала» неожиданно увидела владельца лавки Дунка. У которого разжилась своими первыми обновами в этом мире, едва только вселившись в тело бедняжки Неллы.

Вика ведь совсем-совсем про него забыла. А зря. Она же собиралась рассчитаться с обидчиками Неллы? Обещала. Так надо обещанное выполнять.

Нет, если без лукавства, попаданке этот мерзкий, не способный к овладению женщиной старик был совсем ни к чему, но «пепел Клааса», в смысле сожжённого при её безучастии мага, стучался в сердце. И вызывающие тошноту воспоминания, что этот извращенец угрозами заставил делать Неллу, побудили Вику завернуть свою новую подругу Сивку в проулок вслед за Дунком.

Она проехала совсем немного, буквально с десяток шагов, как определила Дальновидением, что в этот момент свидетелей её расправы над лавочником не будет, и соскочив с лошади Прыжком оказалась перед Дунком.

— Ой, — как-то вовсе уж по старушечьи взвизгнул от неожиданности лавочник, — Ты кто?! Что тебе нужно?! Я сейчас буду звать на помощь!

— Поздно пить Боржоми, когда почки отвалились, — Вика раньше, при просмотре фильмов или при чтении книг, с насмешкой воспринимала стремление героев перед убийством злодея разглагольствовать или перечислять все его грехи. Казалось бы, нафига? Всё равно ведь врагу уже не жить. Но вот тут, почему-то сама не удержалась, — Не пялься, не узнаешь. Зато я знаю, ласки какого места ты любишь, — она резко сделала шаг в сторону, схватив старого подонка за воротник, выводя его из равновесия рывком и мгновенно выхватив стилет, — Наслаждайся, — попаданка сильно, по самую рукоять засадила оружие ему в задний проход.

Дикий вопль боли Дунка Вика прервала, раздробив ему переносицу и втолкнув в раззявленный рот сорванный с пояса объёмный кошель.

Некоторое время смотрела, как бьётся в конвульсиях тело извращенца, а затем развернулась и пошла к напуганной Сивке.

Забирать стилет она не стала. Обычное распространённое оружие, которое хоть пучками покупай в любой оружейной лавке. И с какими-то воспоминаниями не связан. Так что пусть торчит из задницы Дунка. В отличие от тех несчастных молодых крепостных, разорванных и съеденных зверем, и сожжённого мага, этот своё заслужил.

— Шо, опять? — засмеялась Вика со словами волка из мультфильма «Жил был пёс», увидев, что блудливый привратник Макров снова посажен на цепь Араной, — смотри, как пить дать, ведь лишат тебя кое-чего. Ценного.

Привратник только тяжело вздохнул и махнул рукой. Впрочем, уважительно поклониться, открывая калитку, не забыл. Девушка могла проходить в этот дом без доклада.

Несмотря на уже позднее время, дядюшка Тугорд всё ещё был на службе. Зато Арана с Гнешем и восьмилетней Бентой повисли на ней, словно Вика была шириной с Монсеррат Кабалье. Эльф скромно стоял в сторонке, но по глазам было видно, тоже её прибытию очень рад.

— А где мои друзья? — поинтересовалась Вика.

— В твоём особняке, как ты и распорядилась, — вытирая слёзы, как будто бы встретила после многолетней разлуки, ответила тётушка, — Нюра у нас днями гостит, но она уже пару гонгов назад ушла. Я попросила знакомых ребят из стражи проводить. А ты как съездила? И мои сыновья когда приедут? Завтра?

— Не завтра, а чуть позже. Но ты не волнуйся, с моими кузенами всё в полном порядке. Даже лучше.

Арана, как только увидела «племянницу», и так уже сообразила, что плохих вестей от неё не будет, но слова Вики её успокоили окончательно.

— Неллочка, доченька, да что же мы тебя на пороге-то держим? — всплеснула она руками, — ты давай, иди к себе в комнату. С дороги-то. Приведи себя в порядок. Что сначала, баньку приготовить или ужинать?

Тётушка так быстро отправляла её в комнату не потому что не хотела побыстрее узнать новости, а потому что понимала — девушке с дороги надо хотя бы в туалет сходить и умыться. А кувшины с тазиками для умывания, как и стульчики, с ведёрками под ними, находились в отдельных клетушках рядом со спальнями.

— Баню, тётушка. Сначала баню. А поужинать, я думаю, стоит, когда дядя придёт, — Вика ещё раз обняла Арану и подмигнула Эльфу, бывшему Глисту, — а ты что там, как не родной? Учёба движется? — это она уже спросила у Гнеша, — Или балду гоняли, пока я отсутствовала? Проверю. И берегите тогда уши, если останусь недовольна.

Гнеш принялся уверять, что они с Эльфом с самого раннего утра и до самого позднего вечера усиленно занимались, но Вика, только потрепав Неллиным жестом Гнеша по волосам, похлопав по плечу Эльфа и поцеловав в носик Бенту, отправилась наверх. Она понимала, что без поддержки Малым Исцелением и без её личных демонстраций приёмов ждать от Эльфа больших и быстрых успехов не стоит. Ни нагрузок нормальных, точнее экстремальных, не нагрузить, и Гнеш ещё далеко не годится на роль сенсея, гуру, тренера.

Когда она уже вернулась из бани, то прибыл со службы и Тугорд.

За ужином, на котором присутствовали и дети, разумеется ни о чём серьёзном речь не шла, да и после их ухода, при Аране, Вика в основном рассказывала о кузенах, естественно только хорошее.

Предметный разговор состоялся, когда Вика с Тугордом уединились в его кабинете.

— Нелла, теперь-то мне хоть скажешь, чем мои сыновья занимаются, кроме как сопровождают очень важную особу? Или считаешь, что мне об этом пока знать не следует? Я могу и подождать со своим любопытством, если ты считаешь это нужным.

Вика, уже перестав в вопросах манер стесняться Тугорда и, в самом деле, начав относиться к нему, как к родственнику, устроилась на гостевом диване с ногами, подобрав их под себя.

— Скажу, — она с благодарностью приняла из рук дяди небольшой кубок с вином и подождала, пока он сядет в своё кресло за рабочим столом, — Они зарабатывают себе дворянство. Дядюшка, дорогой, только не изображай удивление — ты ведь не сомневаешься, что та самая очень важная особа, которую они сопровождают — это виконтесса Урания. Ты ведь умный человек и понимаешь, что с такой службой можно очень высоко взлететь.

Тугорд внимательно посмотрел на Вику и кивнул.

— Или потерять голову, — спокойно сказал он, — Понимаешь, Нелла, в политике всё очень сложно…

— Я знаю, дядя. Но ты можешь не сомневаться, что победа будет на стороне Урании.

— Так я и не сомневаюсь. Более того, скажу, у нас в ратуше уже никто в этом не сомневается. Даман сел в лужу, выпустив пташку из своих когтей. А то, что он сейчас делает, лишь агония. Впрочем, она может длиться ещё очень долго. Поэтому никто пока особо не высовывается. Даже наш мэр — вот, кто поистине мудрый человек — отправил своего сына, твоего знакомца Оззи, вместе с кучкой его прихлебателей в Омин. Правда, официально считается, что тот сделал это против воли отца. За что тот его проклял, лишил права наследования и пригрозился лично повесить своего сынка. Только мы-то в это не верим? Правда?

— Правда, — засмеялась Вика.

В самом деле, для неё ничего удивительного в этом не было. Ещё в детстве, читая Трёх мушкетёров, она там повстречала двух персонажей — братьев — которых отец крестил одного гугенотом, а другого католиком, так что при любом раскладе религиозной войны, семья бы выжила, а один брат не дал бы пропасть другому.

Позже она узнала и про гражданскую войну в России, где представители одних семей представляли разные стороны конфликта, и потом победитель помогал тому, кто проиграл.

Да что там говорить про людей! Целые страны иногда вели себя также. Вика однажды с удивлением узнала, что Рейхстаг в сорок пятом защищали французы, и под Москвой в сорок первом их погибло не меньше, чем в Отечественную войну двенадцатого года, а наибольшее количество бронеавтомобилей, артиллерийских тягачей, лёгких танков и грузовиков для Вермахта в три смены производили под бомбёжками рабочие заводов Рено, Ситроен и Пежо. Так что, при любом исходе войны французы были бы за столом со стороны победителей, как и поляки, которых Гитлеру служило больше миллиона, в разы превышая численность польских антифашистов. А дивизия имени Тадеуша Костюшко, как и вся Армия Людова формировалась в Колымских лагерях из военнопленных польских солдат, служивших в Вермахте и милитаризованных строительных частях Тодта.

— Я не об угрозе от Дамана говорю, Нелла, — продолжил свою мысль префект Заречного района, — Угроза Свону и Галлу будет исходить от окружения Урании. Ты просто не представляешь, какой гадюшник эта придворная камарилья. Мои сыновья и твои кузены не имеют за собой аристократов, которые бы могли их защитить при нужде. Урания же…, — Тугорд покачал головой, — Я про неё почти ничего не знаю, но настроения власть имущих очень переменчивы. И как только она хотя бы забудет о мальчиках, вся эта завистливая придворная камарилья их просто может уничтожить. Наветами, клеветой или откровенной подставой. Поэтому, я думаю, что по возвращению во Вьеж сыновьям лучше…

— Не лучше, дорогой дядя, не лучше, — Вика прервала его, понимая прекрасно все сомнения Тугорда, но и зная свои возможности, — Согласна с тем, что ты говоришь, но есть ещё кое-какие нюансы, которые ты не учитываешь. Доверься мне. Ситуацию с моими кузенами я буду держать на постоянном контроле. Обещаю. Д а и присмотрелась я к ним в этой поездке получше. Ребята молодцы. И умные. Пусть пока и не имеют твоего опыта, зато многое унаследовали от тебя.

На таких должностях, которые занимал в своей карьере Тугорд Макр, не только умели профессионально льстить, но и распознавали не искренние похвалы на раз-два. Чиновники, что не говори, имеют свой богатый опыт. И сейчас дядюшка был польщён комплиментом в адрес сыновей, абсолютно точно определив, что девушка искренне это сказала.

— Ну, раз ты так говоришь…

— И говорю и сделаю. А ещё, ты тоже готовься к перемене — нет, не сословия, хватит мне и братьев дворян — а должности. Почему-то мне кажется, что с должностью мэра ты справишься. Сколько у тебя уже стаж в работе помощника мэра, то бишь префекта?

— Восемь лет, — машинально ответил Тугорд, несколько ошарашенный словами Вики, — Нелла, а ты не думаешь, что у твоего дяди денег банально не хватит. Ты вообще в курсе, сколько такая подвижка у нас стоит? Это помимо протекции дворца — там, как я понимаю, ты вопрос решишь. Да? Ты всерьёз думаешь, что одного благоволения правителя герцогства хватит, чтобы взобраться в кресло мэра и просидеть там хотя бы один год?

— Если честно, то да, я так и думаю, — кивнула Вика посмотрев в опустевший кубок, — Даже если и ошибаюсь, то будем вместе решать вопросы по мере их поступления. Нам главное не дрейфить. А с деньгами…, — она усмехнулась, — я думаю, что этот вопрос я в ближайшее время решу. Мне ведь ещё и на то, чтобы….

Тут она прервалась, подумав, что у уважаемого Тугорда и так дел и проблем выше крыши, чтобы грузить его ещё и своими, которые дядюшку пока напрямую не касаются.

Тугорд поднялся из кресла и стал ходить из одного угла кабинета в другой. Явно переваривая услышанное. А дядюшка-то, оказывается, карьерист. Ну да ничего удивительного или предосудительного Вика в этом не видела. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.

— У меня сейчас голова закружится, — сказала она.

— Что? — растерялся Тугорд.

— Говорю, голова устала поворачиваться вслед за твоими хождениями по мукам. Надумал, что ли, что-нибудь?

С дядей они проговорили ещё с четверть гонга. Тот немного рассказал ей про расклады в городской ратуше Вьежа. Кто с кем и против кого дружит. Вика слушала, но больше из желания узнать внутренние механизмы взаимодействия между различными городскими службами и префектурами районов, чем запомнить имена и характеристики союзников и противников дядюшки. Последнее, она решила, ей может и вовсе не понадобиться. Пусть дядя сам работает, он может. Попаданка не собирается делать за всех своих людей всю работу. Кстати, о людях.

— Рудий как там поживает, после освобождения-то?

— Думаю, что замечательно, — усмехнулся Тугорд, — завтра сама наверное увидишь. Ты ведь к себе с утра отправишься? Арана хочет, чтобы ты с братом вообще у нас жила. Я бы тоже, говоря по правде…

— Не обсуждается, — засмеялась Вика и встала с дивана.

Несколько гонгов в особняке Макров вернули ей хорошее настроение. А может причиной ухода депрессии стало то, что она выпустила пар отомстив за Неллу извращенцу.

— Да, извини, забыл, что ты с дороги, — смутился Тугорд, — Загрузил тебя разговорами и ратушными интригами. Тебе поспать хочется.

На следующий день Вика проснулась рано, но Гнеш и Эльф уже делали разминку на заднем дворе. Макры спали и Вика их будить не велела. Только распорядилась управляющему, чтобы рабы натаскали воды ей и детям.

— Гнеш, Эльф, — позвала она, появившись во дворе незаметно, — Завязывайте с разминкой и идите мыться. Завтракать будем стряпнёй Желы. Я по её блюдам уже соскучилась.

Глава 23

— Рудий, перестань! Жела, скажи ему! Нюра, уйми твою мать! — громко говорила, почти выкрикивала Вика.

Она даже немного растерялась. Нет, Вика конечно же ждала выражения благодарности от своих, теперь уже бывших, рабов. Но этот коленопад её не столько смутил, сколько возмутил.

— Нелла, — нет, реально, этот пожилой дурачок Рудий плакал, — я до самого конца не верил…

Вика вырвала, если так можно выразиться, свои колени из обхвативших их рук Рудия и Желы с помощью грубоватого отталкивания обоих супругов и отскочила в сторону.

— А ну, встать! — скомандовала она неожиданно даже для себя вдруг прорезавшимся командным голосом и добавила вспомнившиеся слова испанской коммунистки Долорес Ибаррури, — Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Рудий, Жела!

— Прости, что не верили…, — вслед за мужем начала блажить Жела.

Но Вика уже пришла в себя и с помощью вовремя открывшегося в ней дара командирского рыка прекратила этот балаган.

— Да перестань уже, наконец! Я домой к себе пришла или где? Завтраком свою бывшую хозяйку — будущую работодательницу кормить тут будут? А со мной, между прочим, два голодных ребёнка.

— Мы уже взрослые, — подал голос Гнеш.

Как она и рассчитывала, изменение статуса её друзей с рабов на свободных подданных королевства Датор нисколько не ухудшило их отношение к работе.

Особняк блестел чистотой, во дворе и флигеле поддерживался порядок близкий к идеальному, а завтрак был таким, какой только Жела и умеет готовить.

— Рудий, — обратилась Вика к другу, когда они сидели в беседке на заднем дворе, пока Гнеш, Нюра и примкнувший к ним Эльф готовились к занятиям с сюрикенами и метательными ножами, — Раз ты свободный теперь, то пора осваивать меч. Понимаю, что ты уже не юноша, но я помогу. Сам удивишься, какого результата можно будет достичь, если проявить необходимую волю и упорство. Это дело не одного дня, да ведь тебе и не завтра в бой.

Она улыбнулась. Одухотворённое и немного глуповатое от свалившегося счастья выражение лица Рудия поднимало ей настроение.

— Да я-то готов. Был бы толк.

— Ну, с нунчаками у тебя уже здорово получается. А сколько времени прошло с тех пор, как ты первый раз их взял в руки? Вот то-то и оно. Ладно. Начнём сегодня вечером разучивать основные приёмы и связки, и продолжишь тренироваться самостоятельно. Мне надо будет опять вас покинуть. Отправлюсь решать глобально наш финансовый вопрос. Точнее, мой. Ну да. Мой и ваш.

— Нелла, всё наше твоё, — улыбнулся Рудий.

— А ты не жадный, — удивилась Вика, — впрочем, и не удивительно. У тебя ведь почти ничего и нет пока? Но ничего, скоро заработаешь много-много всего, себе и семье, — утешила она смутившегося бывшего раба, — Я вам с Желой на двоих пока лиру в неделю положу. Питание и проживание за мой счёт. Идёт? — попаданка протянула руку, которую растерявшийся Рудий машинально пожал.

Ещё бы ему не растеряться. Вика положила им с женой зарплату наёмного боевого мага-слабосилка.

— Мы готовы! — доложил Гнеш.

Вика приняла, выражаясь языком покинутого ею мира, у брата и Нюры зачёт по дисциплине метательного оружия и осталась довольна. Понятно, что до её умений им никогда не дорасти, но и того, что ребята достигли, по местным меркам было просто фантастикой. А ведь они и дальше будут совершенствоваться.

Эльф с восторгом и завистью смотрел на своих друзей — ему ещё только предстояло их догонять, но энтузиазма — Вика видела это хорошо — ему было не занимать.

Раздав всем сёстрам по серьгам, в том смысле, что определив каждому по способностям, кому что тренировать — это не коснулось только Желы, она боевиком быть не собиралась, а в хозяйственных делах, ну, там, готовка, стирка, мойка, глажка, она и сама могла попаданку многому научить — Вика отправилась к Лагису в «Меч и копьё».

Но сначала зашла к Кайсам, соседям, у которых заказывала дешёвые серебряные перстни со своим вензелем и за которые платила вполне неплохо.

— Я может лезу не в своё дело, Нелла, но…

— Зачем мне столько таких безделушек? — засмеялась Вика, — Меня друг попросил. Ему надо иногда чем-то отблагодарить людей, с которыми он часто передаёт во Фриндланд кое-какие мелкие посылки. Много он платить не может, а так, вроде бы мелочь, а приятно. К тому же, сама знаешь, как бедны эти горцы. Это для нас такие перстеньки ерунда, а для них, пусть и не сокровище, но всё же какая-то ценность.

Вика видела, что соседка проявила любопытство скорее из вежливости. Попаданка специально не стала делать свои опознавательные знаки золотыми — меньше привлекают внимания. А ещё, она уже почти придумала свой Знак, по образу тех, которые накладывают на финансовые или важные политические документы. Так что в скором времени, даже если кто-то и догадается о настоящем предназначении этих простеньких штучек и решит их подделать, он столкнётся с невозможностью полноценного копирования — видеть Знаки мог даже самый слабенький маг.

Дорога до места проживания Лагиса заняла у Вики чуть больше половины гонга. Забега по заполненным тревогами и напряжённостью улицам Вьежа она не устраивала, но и прогуливающуюся неспешно зеваку из себя тоже не изображала.

Шла своим привычным слегка пружинистым шагом весьма целеустремлённо, не отвлекаясь на всякие уличные происшествия и скандалы. Типичная наёмница спешащая по делам.

К таверне «Меч и копьё» Вика подошла задолго до полудня.

— Желаете перекусить?

— Нет, я к командору Лагису, — Вика смерила служанку равнодушным взглядом, — Он у себя?

Поклонение, любовь, обожание, уважение, восторг, умиление, радость…и что там ещё? Похоже, ей придётся привыкать к тому, что она будет вызывать теперь у своих людей подобные чувства. Надоест? А вот чёрт его знает.

Пока Вику это ещё не напрягало. Если быть перед собой честной, то даже нравилось. Понимание осознанного и обоснованного превосходства над окружающими, ранее в прежней жизни ей не знакомое, заставляло попаданку постоянно себя контролировать на предмет излишнего самомнения.

Как любил говорить иногда Павел Васильевич, тот самый чиновник из их байкерской компании: будь попроще, и люди сами к тебе потянутся. И только теперь Вика поняла, что это он в первую очередь говорил самому себе. Такой своеобразный аутотренинг.

— Хорошо, что ты пораньше приехала, чем говорила, — командор, увидев Вику на пороге своей комнаты, очень обрадовался, — Извини, не думал, что это ты постучала.

Лагис был у себя в одних портках и очень смутился, но не пустить, задержать за дверью свою начальницу, благодетельницу и работодательницу даже не подумал.

Чтобы его не смущать ещё больше, Вика прошла к окну, и пока Лагис в спешке одевался, разговаривала с ним, стоя к командору спиной.

— Как наши успехи? — поинтересовалась она.

— Очень и очень неплохо, — командор сел на кровать и принялся надевать сапоги, — я даже пока задаток не выплачиваю. Сейчас особого ажиотажа на услуги солдат удачи нет, в основном ищут себе охранников горожане, а там плата смешная. Так что, с желающими заключить со мной договор найма проблем никаких, — натянув сапоги он встал и снял с вешалки куртку, — я не всех беру. Выбор есть, поэтому…

— Сколько уже завербовал?

— Сорок три бойца и четверых магов. Правда, трое не очень, так сказать, но Сферу знают. Да и кое-что из боевых заклинаний.

— Меня тоже считай, — сказала Вика отворачиваясь от окна, краем глаза заметившая, что Лагис уже полностью оделся, — я буду у тебя десятником разведки. Набор, как и договорились, продолжай до сотни бойцов. Мага ещё одного не помешает взять. Лишним не будет. И это, задаток не зажимай. Спасибо, конечно, что ты о моих финансах заботишься, но лишняя прижимистость ни к чему.

Комната, которую снял себе командор, была по местным меркам приличной, и поддерживалась в порядке и чистоте. Вика выбрала себе под попу письменный стол — почему-то он ей показался удобней.

— Хорошо, — кивнул Лагис, — мы договорились сегодня за обедом собраться все здесь в таверне. Там я всем и выплачу задаток. И тебе, десятник, — улыбнулся он, — заодно представлю тебя боевым товарищам.

— Не сегодня, — отрицательно помотала головой Вика, — И не в ближайшие пару дней.

— Опять, что ли, уезжаешь куда-то? — не смог скрыть огорчения будущий великий магистр.

— Не надолго. Пару — тройку дней. Не больше. Да. Как думаешь, солдатики-то наши не разбегутся, как только узнают, что нужно будет Акулий Зуб брать?

Лагис с восхищением посмотрел на начальницу и кашлянул.

— Вообще-то, они конечно будут в полной растерянности. В это просто трудно поверить. Особенно, с первого раза. Но, во-первых, наём уже состоится с момента получения задатка, а расторгнуть — вряд ли у кого-то найдутся деньги на выплату отступных, а во-вторых…ты ведь хочешь, чтобы они узнали, что с ними будет сама легендарная Тень? Уверен, что при таком известии они заметно успокоятся и поймут, что никто их просто так, в шутку на убой не отправляет.

Любая уважающая себя организация обязана иметь не только своего растратчика, как был убеждён Остап Бендер, но и свою штаб-квартиру. И Вика для своей формируемой команды такую присмотрела.

Всего в пятнадцати лигах от Вьежа, если отправиться вдоль изгибавшегося от города на юго-запад берега океанского залива, располагался скалистый снаружи клочок суши, площадью с квадратную лигу, отделённый от берега затопляемым в ходе прилива и открывавшемся при отливе узким перешейком длиной в три — четыре сотни шагов.

На этом своеобразном подковообразном острове была удобная гавань и древний грозный замок-крепость Акулий Зуб.

Этот замок с момента своего строительства в незапамятные времена служил базой для отряда кораблей королевского флота. Практически неприступный с суши, он и с моря был защищён тем, что узкий проход в гавань также мелел в отливы и к тому же легко простреливался баллистами и требушетами.

Разумеется Вике хотелось бы посмотреть на эту твердыню и воочию, но сделать это заранее у неё просто не получалось выделить себе любимой времени. Поэтому решила, что насмотрится на неё после получения Акульего Зуба в своё распоряжение.

Тут вообще с этой крепостью была связана интересная история. Вика с удовольствием послушала её ещё во время своих первых — даже до знакомства с Дебором — похождений по Вьежу в Скрыте.

Более двадцати лет назад Акулий Зуб был захвачен не только благодаря беспечности его защитников, которые знание о том, что в течение трёх с лишним столетий своего существования замок ни разу не был захвачен, экстраполировали на свои время и службу, но и благодаря хитрости и политической прозорливости овладевших этой твердыней пиратов Братства Люра.

На Алернии, так уж получалось, все моряки в той или иной мере были пиратами. Вот только, если все нормальные мореходы совмещали побочную деятельность в виде пиратства с основной — торговлей, рыболовством, перевозками, военной службой, то Люр собрал вокруг себя самых отмороженных головорезов, которые ничем, кроме грабежей, жить и не думали.

Отмороженность не помешала пиратам очень тонко почувствовать и тот политический момент, что принадлежность Акульего Зуба короне сильно мешает правителям Вьежа и Глена возможностью королевского контроля за морскими перевозками в этой части Алернийского океана.

При этом, оба герцогства достаточно ревниво относились к усилению друг друга, чтобы позволить кому-то из них попытаться забрать Акулий Зуб у короля. Другой правитель тут же стал бы оказывать помощь короне в возврате крепости.

Поэтому, когда Люр во время празднования Дня Океана обманом и хитростью всё же захватил Акулий Зуб, то король так и не смог собрать достаточно сил, чтобы хотя бы попытаться взять штурмом свою крепость обратно.

Сделать это с суши было практически нереально, а вассалы, на словах разделяя возмущение своего сюзерена наглостью пиратов, на деле ничего не предпринимали, а просьбы короля игнорировали.

К тому же, Братство Люра, как когда-то в родном Викином мире обосновавшиеся на Тортуге пираты Карибского моря, при выборе жертв своих атак руководствовались не только соотношением сил, но и принадлежностью кораблей — вьежские и гленские суда эти хитрецы не захватывали.

И вот, отчаявшийся король Кальвин Датор объявил Акулий Зуб призом. То есть любой, кто сможет на свой страх и риск, а точнее — на свои средства и своими силами захватить замок-крепость, тот получит и Акулий Зуб в легитимное владение, и титул королевского графа.

— Это хорошо, что наёмники не пугливые, — Вика заложила ногу на ногу, — К тому же, ты им объяснишь, что Тень сделает всю работу сама. Я правда, если уж откровенно, ни разу ещё крепостей не брала, и я не тот самый ослик, нагруженный золотом, перед которым распахнутся ворота любой твердыни, но думаю, что вопрос решу. Нашим солдатам предстоит только провести зачистку от всякого рода недобитых пиратов и взять Акулий Зуб, его запасы и некомбатантов под контроль. Это будет твой замок, Лагис. Я у тебя десятником разведки буду числится, а потом повысишь меня до звания офицера. Скажем так, я буду твоим офицером по особым поручениям. Да, — ей самой очень понравилась мысль, только что пришедшая в голову, — Так и буду официально заниматься всякими непонятными делами. Хороший отмаз. Смогу, когда захочу — исчезать, а когда захочу — появляться. Как те сказочные гномы.

— Гномы?

— Это такие…, впрочем, не важно. Уяснил?

Лагис пожал плечами.

— Не совсем. Точнее, я не пойму, почему ты сама не хочешь…но, как скажешь. Если будет что-то непонятно, то ты ведь будешь рядом. Спрошу, уточню.

— Верно, — Вика спрыгнула со стола, оставив на нём плотный кожаный кошель, — Здесь ещё тысяча лир. Для подстраховки.

Командор попытался возражать, объясняя, что он и с прошлых-то выданных ему денег почти ничего не потратил, но Вика только улыбалась, слушая его, кивала, как тот китайский болванчик, но деньги оставила.

— Я тогда сниму какое-нибудь подходящее здание под твой отряд, — вслух подумал Лагис.

— Сними, — согласилась Вика, — только под свой отряд. У меня никаких воинов нет. Да, кстати, — вспомнила она, — к тебе вскоре прибудут на найм некие Клойк, Барк и Барка, ты их, пожалуйста, прими в свой отряд и определи в разведывательный десяток. Ага. В моё подчинение.

Лагис как-то немного смешно пожевал губами и внимательно посмотрел на Вику.

— Если это твои доверенные люди, то, может, мне одному из них предложить должность каптенармуса? — спросил он, — Я отложил пока закупку отрядного имущества и продовольствия, как и транспорта для обоза и рабов. Про шанцевый инструмент вообще не знаю, нужен он нам будет или нет.

— Это случайные знакомые. Так что, если посчитаешь нужным кого-то из них назначить своим тыловиком, то я возражать не буду. Вот кто точно тебе не понадобится, так это казначей. Так уж и быть, такую должность я возьму на себя. В качестве дополнительной нагрузки.

В принципах формирования наёмных отрядов и абордажных команд Вика давно разобралась. Специально уделила этому внимание, как только определилась с необходимостью создания своего вооружённого отряда.

Как правило, во главе организованной группы наёмников, если её численность не превышала полусотни человек, стоял один офицер, которому помимо непосредственно подчинённых командиров десятков помогал назначенный им и вызывавший доверие наёмников каптенармус-казначей, который ведал всеми тыловыми и финансовыми вопросами. К последним относилось и распределение добычи и трофеев.

Здесь никто не платил наёмникам средств, достаточных для накопления и долгого проживания вне рамок контрактов. Можно даже выразиться, что платили по сути на поддержание штанов. Основной свой доход абордажники и наёмники получали в виде трофеев, добычи и, изредка, премиальных.

Поэтому, на справедливое распределение захваченного всегда ставили кого-то из ветеранов, заслуживших в наёмничьей среде уважение и доверие.

Если же, как в случае с их отрядом, численность бойцов в нём была существенно больше пятидесяти, то назначались лейтенанты — командиры полусотен или нескольких десятков, а должности каптенармуса и казначея разделялись.

Боевые маги, без которых не составлялся ни один отряд, занимали отдельную нишу. Если маг был один, то он, как и десятники, непосредственно подчинялся командору, а если одарённых было несколько, то кто-то из них становился лейтенантом-магом, руководя остальными.

— Отлично, — обрадовался Лагис, и заметив удивление начальницы его столь внезапной радости пояснил, — У меня есть отличный кандидат на должность каптенармуса, а казначея я ещё так и не нашёл. Но раз ты сама…

— Понятно.

Лагис очень не хотел, чтобы Вика так быстро от него ушла, и сделал попытку ещё раз её уговорить остаться на обеденный сбор всего нынешнего состава отряда. Но попаданка спешила ещё навестить Шторма, поэтому проявила демонстративную твёрдость.

Его предложения по комплектованию обоза отряда она одобрила не особо в это вникая — всё равно ничего в этом не соображала.

— Жди меня, и я вернусь, — сказала Вика покидая комнату своего командора.

Глава 24

После наведения относительного порядка на улицах Вьежа, патрули городской стражи и ополченцев встречались Вике значительно реже, как и свежие трупы казнённых на виселицах-перекладинах. А останки повешенных ранее уже истлели и высохли настолько, что запахи канализационных канав уже не перебивались смрадом разложения.

Когда попаданка бодрым шагом пересекла границу Припортового, в значительной мере контролируемого её старым «другом» Китом, и Портового, где бОльшую часть теневой жизни держал в своих руках её ставленник Шторм, районов, то сразу же заметила и без всякого обострённого восприятия, что стала объектом ненавязчивого и уважительного внимания.

Похоже, уже все отбросы местного общества были в курсе, что эта молодая девушка-наёмница, идущая сейчас к таверне «Весёлый моряк», пользуется даже не покровительством, а вовсе каким-то непонятным почтением самого главного портового авторитета Шторма.

Малёк всем растрепал или сам Шторм дал насчёт неё указания? Вика даже не считала нужным это выяснять. Просто приняла, как данность.

Едва она перешла по Гнилому мосту — на самом деле сооружению вполне крепкому, переброшенному через какую-то бывшую небольшую речку, превращённую в сточную клоаку — как сидевшие возле него пара нищих калек и старуха с отрезанным носом, занимавшиеся полузапрещённым попрошайничеством, тут же подобрали под себя глиняные миски для милостыни. От неё они не осмеливались ничего получить.

Пройдя после моста меньше трёх десятков шагов Вика заметила, как от группы увидевших её подростков один, самый видимо шустрый, отделился и побежал вглубь квартала по направлению к таверне банды Шторма.

Стоявшие в углу на небольшой торговой площади весьма потасканные жрицы любви, и те при виде наёмницы изобразили уважительные поклоны, а самый высокий из бродивших вдоль рядов парней, пропустив Вику, пристроился позади неё в полусотне шагов и двинулся следом.

Она с насмешкой подумала про себя, что ей пришлось погибнуть в родном мире и воскреснуть в магическом, чтобы стать кем-то на вроде уважаемой уголовницы. Мурка, блин, в кожаной тужурке. А из-за спины торчал — нет, не наган из-под полы — меч.

— Приветствую тебя, уважаемая, — на пороге таверны её ждал сам хозяин, фиктивный, — Шторм тебя уже ждёт.

Вика прошла внутрь и дальше по служебному коридору, где дверь ей почтительно открыл Дубина, ещё один из спасённых ею бандитов. Она легко приметила припрятанные на нём тесак и удавку.

— Привет, Шторм, — Вика дождалась пока Дубина плотно прикроет дверь и прошла к новенькому — муха ещё не сидела — креслу, догадаться, для кого оно было приготовлено, труда не составляло, — Ты чего своей братве и сестерве про меня наговорил, в натуре? Лишнего, надеюсь, ничего не брякнул?

— Да что ты такое говоришь, госпожа! — возмутился Шторм, — Естественно я про тебя не распространялся. Только сказал, что ты мой друг и подельник, и что если в моём районе с тобой что-то случится, то тот, кто не помог тебе или не доглядел, окажется под Гнилым мостом со вспоротым брюхом. А ещё приказал, чтобы любое твоё пожелание выполняли, как мой приказ. Малёк всем тебя описал, так что можешь ходить безбоязненно…хотя, — он засмеялся над своими словами, — кому я это говорю? Прости. Тебя чем-нибудь угостить? Разреши.

— Нет, Шторм, извини. Не голодна, — ещё ей не хватало в этой помойке питаться, — Лучше рассказывай, что у нас тут нового. Да, и про гленскую парочку расскажи. Надеюсь, с ними всё в порядке?

Друзья её виконта Дебора Вике понравились, и семнадцатилетний полноватый Фелис, и восемнадцатилетний Никар, хотя её знакомство с ними и было шапочным. Понаблюдав за парнями в ночь дворцового переворота, устроенного старшим виконтом Даманом, она смогла убедиться в их безусловной храбрости, сообразительности и верности своему другу и сюзерену. А ещё Вика сделала себе пометку, что их внешняя безалаберность и несерьёзность — это скорее маска, при том, что занудами и буками эти молодые аристократы не были.

— Почти в порядке, — хмыкнул Шторм.

Со слов авторитета, всё-таки «близнецы», несмотря на свои ум и хитрость, попались на глаза кому-то, кто их узнал. Слишком уж активно они искали по всему городу девушку Неллу.

Вроде бы и легенду они себе придумали неплохую, выдав себя за цинарцев и нацепив на себя соответствующие облики, манеры и диалект. Но во Вьеже они уже бывали, затворнический образ жизни не вели, а потому в конце концов нарвались.

Люди Шторма заметили слежку за гленцами, когда те, уже поздно вечером, возвращались с очередных бесплодных поисков Неллы.

— Мы шпиков дворцовой канцелярии трогать не стали, — Шторм, раз уж Вика не захотела разделить с ним трапезу, насыщался один, иногда виновато из-за этого на свою начальницу поглядывая, но успокаиваясь от её поощряющей улыбки, — Хоть сейчас и говорят все, что Даман не жилец, что у нас будет править его мать или сестра, но канцелярские крысы выживут при любой смене власти, а ссориться с ними, ох, как опасно, Вика. Такой тут шорох могут навести…

— Я понимаю, — согласилась она, — Это было правильное решение. Так что с нашими друзьями?

— А мы их похитили. И спрятали в нашей лежке в районе гавани. Они сейчас там. Невредимые, но упакованные. Кто их похитил и зачем, не понимают, думаю. Нет, уверен.

— С канцелярскими что?

— Да ничего, — авторитет отодвинул от себя тарелку с одними только оставшимися в ней куриными костями и придвинул к себе кубок и кувшинчик с вином, — Порыскали позавчера весь день у нас в районе, да и ушли. Видимо не очень-то им твои гленцы и нужны были. Сейчас во дворце другие заботы.

Вика подождала пока Шторм допьёт вино.

— Проводи меня к ним.

Вопрос «зачем, госпожа, тебе это нужно?» у него был написан через всё лицо, но задавать его он постеснялся.

— Прямо сейчас?

— Ну да. Чего титьки-то мять?

В сопровождении нескольких сомнительных личностей, маячивших позади и впереди них, Вика со Штормом пришли в район бараков для галерных рабов и заброшенных складов, в тот самый, где попаданка когда-то обнаружила и исцелила умирающего авторитета.

— Это здесь ты меня из лап смерти выхватила, — махнул рукой Шторм в сторону своей бывшей лежки, — Тут бы сейчас и гнил мой труп. Погребальным костром вряд ли кто-нибудь озаботился бы. Вика, госпожа…

— Капец, Шторм, ну сколько уже можно-то? Я поняла, что ты мне благодарен. Давай ближе к делу. Где эти обормоты?

— Почти пришли. Вон, за тем сараем.

«Близнецы» Фелис и Никар находились в запертом отсеке вытянутого на полсотни шагов пакгауза, половина которого почти полностью разрушилась, зато вторая была ещё достаточно крепкой и использовалась бандой Шторма для хранения краденных или контрабандных товаров.

Гленцев вполне сносно, по уверениям авторитета, кормили, но из комнаты не выпускали, поэтому заходить внутрь Вика просто не решилась — ведром для естественных нужд парней не обеспечили.

— Они там не связаны, надеюсь? — уточнила Вика у караулившего дворян перекаченного амбала с лицом олигофрена.

Сторож слишком долго пытался понять суть такого сложного вопроса, поэтому ответил Шторм.

— Нет. Им вообще никакого вреда не причиняли. Кроме того, что в момент захвата пришлось их глушить дубинками.

— Эй, близнецы, зачем меня искали? — громко спросила она в открытую дверь.

Она держалась от проёма подальше вовсе не из опасений за свою шкурку.

— Нелла?!

— Нелла?!

Первым из каморки показался Никар, а вслед за ним и Фелис.

— Ну да, я, — подтвердила Вика улыбаясь, — а вы что, не рады меня видеть?

Вид у гленских дворян, хоть никто их и не мучил, всё же был довольно болезненный и бледный. Для друзей своего виконта Вика не пожалела Малого Исцеления, правда, совсем по чуть-чуть.

Близнецы начали говорить одновременно, но Вика их прервала.

— Так, разговаривать будем не здесь, — сказала она, — Пошли в ближайшую таверну и там вы мне всё, как на духу, выложите.

Идти до ближайшего кабака, если двинуться не вдоль улицы, по которой она сюда пришла, а прямиком от пакгауза к морю, было не больше сотни шагов. Там находилась таверна, ещё более убогая, чем «Весёлый моряк» Шторма. Но контролировалась она также его бандой.

— Если что-нибудь рискнёте есть, то заказывайте, — предложила Вика, когда они устроились в самом углу едального зала, — а я просто посижу, послушаю. Итак?

Никар выразительно посмотрел на демонстративно грозного Шторма. Тот, видать, решил на всякий случай нагнать немного страха на гленцев. Впрочем, близнецов это не особо впечатлило. К тому же, по приказу Вики оружие им вернули.

— Шторм, оставь нас, пожалуйста. Эти красивые и милые дворяне мне ничем не угрожают, — попросила она.

— Может и этих удалить? — авторитет глазами показал на три бомжеватых компании посетителей.

— Не надо. Они не мешают.

В общем-то Вика всё верно догадалась, насчёт причин прибытия друзей Дебора во Вьеж.

Стоило только Шторму отойти от стола, как оба близнеца принялись наперебой убеждать её в необходимости сейчас же, немедленно отправиться с ними в Глен, где её ждали молочные реки, кисельные берега и любовь их верного друга, являвшегося к тому же и наследником одного из самых богатых графств не только в Глене, но и во всём королевстве Датор.

А ещё сама герцогиня Еворния Гленская просто не может до сих пор спать — так ей хочется отблагодарить спасительницу своего сына.

— А почему Дебор сам-то за мной не приехал, раз уж его такая страсть одолела?

— Ты зря иронизируешь, Нелла, — Никар с укоризной посмотрел на Вику, — мы Дебора знаем с самого детства. Поверь, если бы не строжайший запрет на покидание им Глена, отданный лично герцогиней, он бы обязательно приехал сам. Он тебя любит. Мы с Фелисом ещё ни разу его таким не видели. Дебор от тебя просто без ума.

— А тётушка его как поживает? Этим-то он неужели не интересуется? Ай-яй-яй, нехорошо. А ведь Налья Оминская тоже немаленькую роль сыграла в том, что наследник, и вы все, в ту ночь вырвались. Какая неблагодарность. Да. Жаль, что герцогиня запретила ему самому ехать, но забыла про вас. В общем, я вас услышала. Передайте Дебору, что мне очень жаль, но, как у него есть свои обязанности, долг и планы, так и у меня имеются свои дела. Мы в этом с ним схожи. Молчите. Оба. Я в Глен не поеду. Так и передайте Дебору и его сюзеренше. Или — как правильно? — сюзерену? Короче, герцогине Еворнии. Может быть потом приеду к вам в гости.

— Подожди, не торопись, Нелла. Ты просто ещё…

— Всё, Фелис. На этом наш разговор закончен. Вы отличные достойные дворяне, но мне и правда с вами больше не о чем разговаривать. Возвращайтесь в свой родной Глен. И сделайте это как можно быстрей. В следующий раз вам может так не повести.

Они ещё пытались что-то ей сказать и даже как-то удержать, но понятно, что это было бесполезно.

Расставаясь с Никаром и Фелисом Вика сама не понимала, почему она злится. И почему ей грустно. Конечно, как Дебор сам мог приехать, если ему герцогиня запретила? Вот к Налье он бы отправился, наплевав на любые препоны.

— Шторм, присмотри за ними ещё какое-то время, чтобы опять во что-нибудь не влипли. И начинай присматриваться к Припортовому району. Что-то мне кажется, что Кит слишком хорошо там себя чувствует.

— Всё сделаю, как надо, госпожа. А насчёт Кита…У нас с ним была встреча. Вроде по понятиям разошлись. Влазить на территории друг друга смысла пока нет. У себя бы ещё нормальный контроль наладить. А то вон опять вчера какие-то отморозки молодые склад Гериста ограбили, рабов двоих там убили. Сейчас ищем, что за банда новая.

— И как найдёте, так опять под Гнилой мост со вспоротым брюхом, что ли?

Шторм вздохнул.

— Посмотрим на их вменяемость. Может и к себе примем.

Из Портового района Вика пошла вдоль океанского берега мимо причалов.

И почему она не попала в тело какой-нибудь герцогини? Сейчас бы не надо было бы иметь дело со всяким отребьем, самой воровать деньги. Впрочем, нет — Вика остановила самобичевание — сама она не ворует, а робин гудствует. Отбирает у негодяев неправедно нажитое. И вообще, кто попадёт в тело измученной голодом, насилием, холодом, нищетой, унижениями и побоями молодой шлюхи, имеющей к тому же младшего братишку на руках, и начнёт после этого вести законопослушный образ жизни, тот пусть первым бросит в неё камень. А она-то уж будет действовать так, как она решила.

И да, сами по себе ей ни титулы, ни владения не нужны. Вика посчитала себя ещё не готовой взваливать на свои хрупкие девичьи плечи огромные обязанности феодального владетеля. Пока, не готовой. Пусть и плечи её, говоря откровенно, не такие уж и хрупкие, да и в голове мозгами не обижена. Но, нет.

Замужество? В шестнадцать-то лет? Всё. Выбор она сделала. Дебор, если любит подождёт. Вон, Штирлиц двадцать лет вдали от любимой жил, и нормально.

Заверениям близнецов, что ни Дебор, ни они сами никогда не выдадут, кто является магиней Тенью, Вика склонна была доверять. Но, как говорится, любое доверие имеет свои границы. Поэтому идея покинуть Вьеж попаданке теперь казалась ещё более правильной и умной. Похвалить себя она конечно же за это не забыла.

В Акульем Зубе её никто не достанет, Вика была в этом уверена. А при желании, она всегда может свой замок покидать. Чуть изменила внешность и имя — и ищи, что называется, ветра в поле.

Театральных кружков Вика в своей прошлой жизни, увы, не посещала, методичек Станиславского не читала, зато была вполне уверена в своих возможностях выдавать себя хоть за наёмницу, хоть за торговку, хоть за аристократку, ну а уж за простолюдинку-то, тем более.

— Красиво смотрится, правда?

Очередной влюбчивый балбес, увидев, как красивая молодая наёмница снизила скорость движения, засмотревшись на забитую кораблями гавань, решил попытаться познакомиться.

Вика сверху вниз окинула взглядом потенциального ухажёра, и он её не впечатлил — обычный портовый или таможенный клерк.

— Красиво, но смотреть мне некогда. Удачи, уважаемый, — она вполне вежливо кивнула и ускорила шаг.

Когда Вика перемещалась по городу без Скрыта, то подобные попытки завязать с ней знакомство были постоянно. В своё время она понадеялась, что смена амплуа с обычной простолюдинки на наёмницу хотя бы немного охладит к ней внимание, но в своих прогнозах ошиблась.

Для неё становилось проблемой даже просто перекусить в какой-нибудь кондитерской — обязательно кто-нибудь привяжется.

Может завести себе какого-нибудь фиктивного ухажёра? Но Вика тут же эту идею забраковала. Таскать за собой молчаливого и покорного мужика просто глупость, а если не молчаливый и не покорный, тогда какая же это прогулка в одиночестве?

— Пожалуйста, подай, госпожа, ради Единого. На еду.

Вика уже почти дошла до границы родного Заречного района, когда куча мусора, лежавшая на углу низкопробной забегаловки, мимо которой она проходила, вдруг заговорила.

То, что это не мусор, а человек, Вика определила как только увидела — размышления больше не мешали её внимательности, уж к этому-то она себя быстро приучила — вот только обычно попрошайки к наёмникам не обращались.

— Сколько тебе надо? — поинтересовалась она, — Десяти энн хватит? — она бросила ему в миску, которую тот выдвинул, медную монету.

Только тут Вика разглядела, что перед нею совсем слепой обросший как дикобраз мужик. Она уже давно привыкла к большому количеству калек, больных, состарившихся или просто опустившихся людей на глухих улочках Вьежа и перестала обращать на них внимание. Но этот дикобраз заинтересовал её тем, что глаз его лишили намеренно, а про такие казни она ещё не слышала. А ещё её стало интересно, как тот определил, что мимо идёт женщина?

— Спасибо, госпожа, как раз на две кружки сидра хватит, — усмехнулся он, — хоть у Флорна сидр и полное дерьмо, но берёт недорого.

— Ты же на еду вроде бы просил? — укорила нищего калеку Вика, — Кстати, а за что тебе глаза-то вырезали? Что-то я не слышала…

— Вот и вали, раз не слышала, — разозлился дикобраз, — дала денег, спасибо получила и иди по своим делам.

Вика фыркнула, движением плеча поправила меч за спиной и больше не глядя на грубияна пошла дальше. Вот ей ещё один урок, хоть и небольшой. А ведь хотела даже своей магией исцеления воспользоваться.

Её родной особняк напоминал физкультурно-оздоровительный комплекс. Разумеется, не внешним видом, а своим содержанием.

Молодцы. Все молодцы. Никто из её людей не сачковал, выкладываясь на полную.

— Рудий, — позвала она бывшего раба, одновременно восстановив всем силы магией, — На сегодня хватит. Я имею в виду, тебе хватит. Молодёжь пусть продолжает, всё равно энергию некуда девать. А ты натаскай нам воды в душ.

За ужином Вика сообщила своим домочадцам, что завтра вновь их покинет.

— Опять? — удивилась Жела.

— И снова в бой, покой нам только снится, — кивнула попаданка.

— Ты совсем себя не бережёшь, Нелла, — проявил заботу и Рудий.

— Золотые твои слова, — согласилась с ним Вика.

Глава 25

Вика не долго выбирала жертву своего очередного ограбления.

Теоретически у неё было много путей для быстрого обогащения. И самый простой — начать подделывать банковские векселя.

Благодаря Познанию Магии попаданка мгновенно поняла, как суть создания Знаков, так и порядок их абсолютно точного копирования.

Но как бы Вика ни старалась себя убедить, что с волками жить — по волчьи выть, что не стоит сохранять в себе этические императивы гуманной эпохи, когда попала в мир крайне жестокого, мрачного и кровавого средневековья, и что цель оправдывает средства, у неё так и не получилось добиться оптимального с точки зрения разумности результата — стать циничной, эгоистичной и жестокой стервой.

Переделать свою суть оказалось делом невозможным. Что-то изменить в себе, как-то откорректировать поведенческие стереотипы — да. Но кардинально — нет. Может быть когда-нибудь потом.

Поэтому разорять ни в чём не повинных несчастных банкиров Вика пока не собиралась, как и грабить казну узурпатора Дамана. Правда во втором случае мотивация была иной — утащить накопленные герцогами Вьежцами деньги означало по сути забрать их у Урании, потому что неизбежность скорого падения Дамана была очевидна во Вьеже уже всем.

Таким образом, у попаданки остался выбор всего из двух кандидатов — из мэра, отца хитрого ренегата Оззи, и графа Араша, отца Неллиного мучителя.

И её взор пал на графа по простой причине — денег ей в ближайшее время, с учётом намечаемого военного похода, потребуется много. А мэр, как бы много он ни нахапал себе на взятках и откатах, всё же по богатству не мог сравняться с владетелем богатого графства.

— Нелла, разреши я с тобой поеду? — спросил Рудий утром, ещё до завтрака, помогая Вике ухаживать за Сивкой, — я теперь могу тебе и в бою помочь…, — он увидел, как иронично изогнулась бровь у его подруги и бывшей хозяйки, и грустно вздохнул, — я ведь ещё ни разу в своей жизни не был за городом. Разреши.

Нелла тоже ведь никогда не бывала за пределами Вьежа и всегда мечтала когда-нибудь побывать в лесу или сесть на корабль и уплыть далеко-далеко, забрав с собой Гнеша.

Эти мечты несчастной девчонки так и лежали не распакованными в памяти новой хозяйки этого тела и загрузились в сознание только после грустных слов Рудия.

А ведь во Вьеже таких людей немало, кто ни разу в своей жизни не дышал чистым воздухом лесов и полей.

Вика посмотрела на бывшего раба и положила руку ему на плечо.

— Извини, Рудий, но мне и в самом деле нужно отправляться одной. Ты мне будешь обузой. Не обижайся, а пойми. Но я тебе обещаю, что ты, если захочешь, сможешь объездить всю Алернию. А может ты желаешь совершить кругосветное путешествие? А, Рудий? — она засмеялась от мечтательного выражения его лица, — впереди целая жизнь. Успеешь.

Город Араш, столица одноимённого графства, находился всего в трёх с половиной десятках лиг к северо-востоку от Вьежа, и Вика рассчитывала управиться со своим делом за пару дней. День туда, ночь работа и день обратно.

Впрочем, уже наученная опытом, что планы могут очень легко подвергаться изменениям, конкретного срока своего возвращения не назвала.

— Ты хоть до восьмого дня-то вернёшься? — спросила её Жела за завтраком, — мы одни в храм Единого как-то стесняемся идти. Мы и в прошлый восьмой не пошли без тебя.

— Так надо было со мной, я там уже много раз молился, — возмутился Гнеш, — Нелла, я им говорил, пойдём со мной, а они не захотели, и я с Макрами ходил, а Рудий с Желой всё чего-то боятся.

— Мы не боимся…

Вика прекрасно понимала друзей. Будучи рабами, считаясь чем-то вроде скота, они не имели право посещать храмы. А сейчас это стало для них почти обязанностью. Вот только оба явно робели и волновались.

— Если вдруг я задержусь, — сказала она, — то, и правда, идите вместе с Макрами. Гнеш передашь дяде и тёте, что это я их попросила.

Дорога до Араша шла густыми лесами, к тому же, в отличие от вертихвостки Нальи, чьи егеря постоянно проводили рейды в поисках и вылове работников ножей и топора, граф Араш, по всей видимости, больше внимания уделял интригам в герцогском дворце, чем наведению порядка на собственной территории. Из-за этого, несмотря на довольно короткое расстояние между столицами герцогства и графства, путешествие тут считалось небезопасным.

— Ты куда в одиночку-то? — попыталась вразумить её высокая и дородная наёмница из охраны обоза, также в это утро выдвигавшееся из Вьежа в направлении на северо-восток, — Присоединяйся. И спокойно доберёшься. Сейчас очень неспокойно — лесные грабители в последнее время совсем распоясались. А нас три десятка и два мага. Не рискнут тронуть.

— Спасибо, но я везучая, — Вика легкомысленно отмахнулась от доброжелательного предложения и ускорила свою Сивку, обгоняя колонну повозок.

С караваном она могла бы и не добраться за день до цели, а в одиночку — легко. Сивка, при мягком и дозированном наложении на неё Малого Исцеления, могла резво бежать и четыре десятка лиг. Умница и красавица.

Нечаянная покупка Вике очень нравилась. Да, не байк, к тому же с хитринкой — всегда лукаво косит глазами и специально раздувает бока, когда хозяйка надевает на неё седло — зато всё понимает, когда с ней разговаривают, и даже пытается что-то советовать. Иногда Вике так и в самом деле казалось.

Знаменитые Арашские нивы, с которых собирали почти половину урожая зерновых Вьежского герцогства, находились севернее столицы графства, а в этих местах, по которым сейчас двигалась девушка, в силу обстоятельств сменившая двухколёсный транспорт на четырёхногий, леса были настолько густыми, что двигаться через них в стороне от дороги, как это она делала в Оминских землях, было невозможно.

Нет, и тут встречались лесные дорожки, тропы и просеки, но они были крайне редки, и к тому же уводили вглубь чащобы, что путешественницу не устраивало.

Сивка бежала резвой рысью и без Викиных подсказок сама обходя ухабы, которыми эта дорога изобиловала даже больше, чем Оминский тракт.

Девушка рассчитывала сделать только один привал на обед. По её прикидкам, она должна была прибыть в Араш гонга за три до наступления сумерек.

В отличие от предыдущей её поездки, в этой ей не приходилось постоянно кого-то обгонять или кого-то пропускать вперёд — движение здесь было крайне редким и только большими обозами с внушительной охраной. Только через три гонга после выезда из Вьежа ей навстречу попался большой караван. Его охрана посмотрела на одинокую наёмницу с удивлением, смешанным с подозрением, но вступать в разговоры не стал никто.

Она уже собиралась начинать присматривать себе место для привала, как заклинанием Дальновидения обнаружила в трёх лигах впереди подозрительное скопление трёх с лишним десятков людей неподалёку от дороги, буквально в сотне шагов, а пара из них находились непосредственно на дороге.

Не надо было быть Роденовским Мыслителем, чтобы понять, что там за публика её впереди ожидает. Гаишников с радарами в этом мире не было, да и не собирались коллеги здешних работников дорог в таком количестве.

— Придётся нам с отдыхом повременить, подруга дней моих суровых, — сообщила Вика неприятную новость Сивке.

Та в ответ фыркнула и немного повернув голову укоризненно посмотрела на наездницу.

Когда дорога после очередного поворота пошла в горку, то в полу-лиге, где ей предстояло переломиться вновь вниз, Вика определила магией скрывшихся в кронах деревьев наблюдателей.

Какой-то знак своим подельникам они дали наверняка, потому что находившиеся в глубине леса люди начали большей своей частью двигаться к дороге. На месте осталось восемнадцать человек — насчитала она — а на встречу с ней пошло тринадцать. Несчастливое число. Среди последних был даже маг, хоть и слабенький.

Впрочем, никакой опасности для неё эта встреча не несла. На попаданке был наложен Динамический Щит, и она всегда могла сформировать мощнейшую Сферу, хотя никакой нужды в этом на данный момент Вика не видела. Для того, чтобы слабосилок мог ей хоть чем-то навредить своей магией, ему надо было приблизиться к ней на полтора десятка шагов.

— Далеко путь держим? — громко спросил вышедший на дорогу здоровый мужик в приличном стальном доспехе и с мечом в руке, перегородив ей путь.

Ему бы ещё щит в руки и шлем на голову, подумала Вика, и был бы вылитый средневековый рыцарь.

Остальные разбойники, как и их предводитель, улыбались, но стояли по бокам от дороги. У двоих из них, как и у той пары, что продолжали скрываться на деревьях были при себе взведённые арбалеты, но направлять их на свою жертву они не спешили — преимущество над одинокой наёмницей было для них очевидным. Наивные.

— А в чём, собственно говоря, дело? — остановившись в полусотне шагов от атамана, Вика соскочила с Сивки и пошла неспеша вперёд, — Скорость я не превышала, сплошную не пересекала, спиртное не употребляла. Дыхнуть?

Спешилась она по простой причине — в отличие от неё, четырёхногая подруга могла и пострадать от какого-нибудь арбалетного болта. Это Вика и без всякого Щита может легко уклониться.

— Шуткуешь? — догадался разбойник по её тону о смысле сказанных слов, — Мы тоже любим шутить. Особенно, с такими молодыми и красивыми.

Самому хватать девушку атаману видимо было не по чину, поэтому навстречу Вике двинулись трое ухмыляющихся его подручных.

Как бы молодо и красиво она не выглядела, всё же наличие у неё меча и доспехов наёмницы на ней заставляло разбойников проявлять предосторожность, и мечи они в руках держали крепко.

— Бросай оружие на землю, тогда уйдешь живой, — посоветовал один из подходивших, самый молодой.

— Немного только побалуемся. Но тебе понравится. Не бойся. И лишнее у тебя заберём, — засмеялся второй.

Третий шёл молча, но просто светился от предвкушения удовольствия.

Эти разбойники нисколько не походили на того заморенного и обросшего крестьянина, чей повешенный труп Вика видела на Оминском тракте. Здешние ребятки были хорошо вооружены, прилично одеты и вполне упитаны.

Вике даже вспомнилась к месту характеристика, которую Игорь давал пойманным им карасям. «Нажористые», — всегда хвастался он, рассказывая про успехи очередной рыбалки.

Вот и про этих разбойников Вике хотелось сказать: «нажористые».

— Я лучше по другому поступлю, — улыбнулась она.

Её меч по своим характеристикам мог уступить разве что выдуманным фантастическим лазерным мечам джедаев. И добилась такого качества своего оружия Вика сама. Ну, ещё и с помощью Рудия.

Бывший раб почти два дня точил сталь клинка, пока тот не стал острее скальпеля. А затем Вика Укрепила сталь, напитав конструкт, как иногда выражались в её родном мире, со всей дури.

И сейчас меч показал себя во всей красе. Да и как ему было себя не показать, если он оказался в руках получившей способности мастера-мечника попаданки?

Выхватив клинок из-за спины, Вика мгновенным ударом отсекла кисть руки, державшей оружие, у того, кто так смачно выражал вслух желание побаловаться с девушкой.

Не останавливаясь ни на секунду, а только присев для удобства, перерубила в коленях обе ноги самому молчаливому из этой троицы. А того, кто первым предложил ей бросать оружие, она со свистом стали разрубила немного наискосок от шеи до паха на две половины.

От фонтанов брызнувшей из обрубков крови Вика, чтобы не запачкаться, ловко уклонилась и также неспешно продолжила движение к оторопевшему главарю.

Для того, чтобы прийти в себя разбойникам потребовалось совсем немного времени, и в неё полетели болты, которые попаданка легко отбила мечом даже не останавливаясь.

Остановилась Вика только когда подошла к побледневшему и впавшему в полный ступор атаману на три шага.

— Документы у меня тоже все в порядке, — вежливо уведомила она его, заметив краем глаза, как поначалу медленно пятившиеся спиной разбойники начали резво разбегаться, — Так может я уже поеду уже?

Убивать остальных бандитов, тем более гоняться за ними по лесу у Вики не было никакого желания. Вот если бы новая подруга Урания смогла уговорить её стать графиней Араш, тогда бы она пожалуй и побегала. А так, пусть новый владетель, которого подберёт герцогиня Вьежская после казни нынешнего графа, сам старается избавлять свои земли от разбойников. Она ни к кому не нанималась.

— Т — ты кто? — наконец смог открыть рот атаман.

— Не узнал, что ли? Я Зена, королева воинов. Только не говори, что ни разу про меня не слышал. Я тогда тебе тут же голову сниму. Не веришь?

— В — верю, — кивнул тот, — Слышал про тебя.

Вика едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Явно нервное. Адреналин зашкаливал сильнее, чем после гонок на байках на спор по Можайскому шоссе. Как бы ещё умудриться маньячкой кровавой не стать.

— Зачем тогда спрашивал? Сам что ли не мог догадаться? Ладно, живи пока. Скажи этим, — Вика кивнула подбородком вверх, — пусть слазят и уберут эту падаль с дороги. И учти, я завтра скорее всего назад поеду и для твоего здоровья будет лучше, если я тебя здесь не увижу. Понятно?

Главарь разбойничьей шайки оказался весьма понятливым. Пока она возвращалась к Сивке, тот уже сам лично с мигом слетевшими с дерева наблюдателями оттаскивал труп и тела двоих помирающих от потери крови разбойников к деревьям.

— Не мучайся вопросом, — сказала она Сивке, запрыгивая в седло, что получалось у неё уже почти по ковбойски, — я сама не знаю, почему и этого придурка не кончила. Но видимо ещё есть какие-то пределы моей кровожадности. Слишком много убивать мне, наверное, вредно. И так вот уже с лошадью разговариваю. Вперёд, моя ласточка.

Сивка с места набрала прежнюю скорость. Прощаться с атаманом и его двумя помощниками Вика не стала. Проехала примерно две лиги, когда перед ней оказалась речушка, мелкая, с каменистым дном и прозрачной водой. Дорога заходила в реку и выходила из неё без всякого моста.

— Вот здесь и остановимся, — вслух произнесла Вика, — только чуть выше по течению, а то помощников у нас с собой нет.

Речка и большая поляна, вытянутая вдоль неё, использовались для стоянки многими и часто, что привело к сильному загрязнению этого места.

Самой частить себе пятачок для обеда и водопоя для Сивки Вике не хотелось, поэтому они отправились прямо по воде метров на сто вверх, где удалось найти удобное пристанище.

Несмотря на случившееся с ней дорожное происшествие, к городу Вика подъехала практически в запланированное время.

Араш оказался похож на уже виденный попаданкой Гремучий, только побольше раза в три и в такой же степени вонючей и грязней. Можно теперь было утверждать, что ей в какой-то степени даже повезло, что при попадании она очутилась во Вьеже, где даже трущобы выглядели и пахли приличней, чем центральные улицы таких городов, как Араш или Гремучий.

— Ты зря сюда приехала, если рассчитываешь на контракт, — сообщил ей скучавший возле ворот стражник, пока его товарищ издевался над семьёй крестьян, расшвыривая жалкий скарб в их телеге, которую тянула полудохлая больная лошадь, — Все ваши наоборот во Вьеж едут. Или в Глен.

— Да я по своим делам, — улыбнулась Вика.

Препятствий для въезда ей никто не чинил и мзды никакой не взяли. Платили при въезде в город только те, кто собирался в нём что-либо продавать. Не брали денег даже за транзитные товары. В этом смысле королевство Датор было весьма продвинутым для средневековья.

Как обстоят дела с дорожными и граничными поборами в других государствах, Вика ещё не выясняла. Ей пока это было ни к чему.

— Эй, не подскажешь, где тут можно гостиницу поприличней найти? — спросила она у паренька, примерно её возраста, стоявшего за лотком со сдобой и сладостями и вылупившимся на неё, как только увидел.

— А ты к нам надолго? — в ответ поинтересовался он.

Очередной влюбчивый балбес.

— Недели на три, может — четыре, — устраивать динамо попаданке было не вновь даже в новом мире, — Так что насчёт гостиницы?

Парень повернулся, открыл находившуюся за его спиной дверь в двухэтажный дом и прокричал:

— Котула! Иди сюда!

Через какое-то время из дома появилась очень пожилая рабыня. Посмотрев на парня, затем на Вику, сделала правильный вывод.

— Отца нет, решил смотаться?

— Котула, пожалуйста, поторгуй тут за меня, я быстро. Только провожу девушку до гостиницы и обратно.

— Знаю я твои «быстро», — буркнула рабыня, но дверь в дом за собой закрыла, — смотри, хозяин придёт раньше тебя, опять ругаться будете. А чем для тебя это может закончиться, не хуже меня знаешь.

— Знаю, — хохотнул парень и поцеловав в щёку рабыню протиснулся между краем лотка и стеной дома, — Я провожу. А то объяснять долго. Сама понимаешь, наш город большой, говорят уже пятнадцать тысяч жителей. А тебя как зовут?

— Таня, — называться в данных обстоятельствах Зеной, королевой воинов, Вика посчитала ненужным, — Главное, чтобы там хотя бы мыльня была.

Работа работой, но после дороги необходимо привести себя в порядок. Вика никогда неряшливой не была и становиться не собиралась.

— Там целая баня на заднем дворе! — обрадовал её кандидат в ухажёры.

Глава 26

Гостиница, куда привёл Вику очередной мечтатель о большой и чистой любви, традиционно для этого мира была совмещена с заведением общепита, в данном случае с трактиром.

Только сейчас попаданка вдруг поняла, что совсем не видит разницы между этим заведением и таверной. Как по ней, так одно и тоже. Впрочем, она и в родном мире отличий между большим кафе и маленьким рестораном не понимала.

— Таня, ты сегодня пойдёшь куда-нибудь? — поинтересовался её провожатый возле распахнутых настежь дверей трактира, откуда доносились громкие голоса, смех и ругань.

Вечер уже понемногу вступал в свои права, поэтому ничего удивительного в кабацком разгуле не было.

— О, нет, — возмутилась попаданка, — я бы конечно погуляла с таким приятным во всех отношениях молодым человеком, но я с дороги. Устала. Я хочу помыться, поесть и лечь отдыхать.

— Тогда может завтра? — польщённый комплиментом лгуньи кавалер мило порозовел, — Покажу тебе город. Можем обойти вокруг графского замка. Он очень красивый. Я у отца завтра пораньше отпрошусь с работы, сразу после обеда. А?

— Конечно, буду очень рада. А потом вместе поужинаем.

По всей видимости, лавка-кондитерская, хоть и уличная, приносила неплохой доход, раз намёк на угощение парня смутил не сильно.

Попрощавшись с обнадёженным ухажёром Вика вошла в трактир.

Вышибала-охранник здесь присутствовал, но состояние его было плачевным — нос всё ещё кровоточил, под глазом наливался огромный синяк, губы были, как у любительниц накачивать их силиконом, а на лбу краснела ссадина.

Возле этого молодого, но повреждённого бугая, сидевшего рядом со входом на стуле, суетились какой-то плешивый мужичок и молоденькая рабыня в одежде кухонной служанки.

— Больше он у нас не будет обслуживаться, — говорил плешивый, прикладывая к лицу героя мокрую грязную тряпку, которую ему подала девушка, — я ему никогда не налью… А ты молодец, здорово его отмутузил. Пусть теперь посидит в подвале, пока не протрезвеет. А мы ещё с него компенсацию возьмём. Если откажется, сдадим графским стражникам. Ему дороже выйдет.

— Э..у…э, — ответил вышибала.

— Разумеется, Житок, ты прямо меня обижаешь. Половина компенсации твоя. Как же иначе?

Едальный зал трактира был забит под завязку. И похоже никому не было дела до происшествия с охранником. Между столиков бегали с заказами служанки, а среди клиентов сидело достаточное количество шлюх, от совсем молоденьких до уже основательно поистаскавшихся.

Кавалер, подумала Вика, привёл её в популярное заведение, но вот насколько оно лучшее, в этом у неё возникли сомнения.

— Конюшня и место в ней есть? — отвлекла плешивого от суеты Вика, нехитрым аналитическим методом определив в нём хозяина сего заведения.

Тот мигом сообразил, что явилась хорошая клиентка — а как уже давно убедилась попаданка, клиенты, снимающие номера, да ещё и стойла в конюшне для своих лошадей котировались гораздо выше тех, кто просто зашёл поесть и выпить — и сунул тряпку в руку рабыни.

— На, смочи ещё и протри лоб получше, — сказал он ей и улыбнулся гостье, — Добро пожаловать. Конечно у меня всё найдётся.

Как устроят, накормят, напоят и почистят её Сивку, Вика проконтролировала сама, а чтобы ей и потом доставалось много внимания, не пожалела для конюха и его помощника тридцать энн — двадцать первому и десять второму. Обрадованные рабы обещали, что с кобылки будут пылинки сдувать.

Только после этого Вика пошла смотреть предоставленный ей на втором этаже номер. Хозяин трактира было сам сунулся демонстрировать такой привлекательной гостье её номер, но наткнувшись на холодный взгляд не вовремя появившейся жены, как-то сдулся и перепоручил это одной из своих девушек.

— Если пожелаете, уважаемая, вам могут сюда воды натаскать, — предложила рабыня, показав на большую бадью, стоявшую в нише номера, — Нагретая вода у нас на кухне круглосуточно. Когда захотите можно…

— Нет, твой хозяин обещал баню. Как будет готово, позовёшь. А сейчас иди. Нет, стой. Вот, возьми.

Вика рассталась ещё с пятью эннами. Для неё это мелочь, не стоящая внимания, зато для девушки это редкая радость.

— Спасибо, госпожа, — та сразу же повысила гостью в статусе до дворянки, — У меня муж истопник. Я ему скажу, чтобы дров не жалел и побыстрее всё сделал.

Спускаться в зал попаданке не хотелось — мало того, что там душно, грязновато и очень шумно, так ещё, словно в издевательство над ней, появилось два служителя местной музыкальной культурки — поэтому, расплачиваясь за номер, Вика сразу же заплатила и за ужин в номер.

К тому времени, когда она помылась и поела, как раз стемнело.

В этот раз использовать Скрыт она не стала. Решила испытать свои способности ассасинов. А то детей своих — ну, не прямо таки своих, но почти как своих — учит всему такому, а сама только на магию и надеется.

Надо всем уметь пользоваться, чем Сущность наградила. Никогда не знаешь, что пригодится, а что нет. Да и есть одно существенное преимущество действий вне Скрыта — постоянное восполнение магического резерва. И пусть сейчас он у неё полон под завязку, но, опять же, всякое может быть.

Окно в номере было очень небольшим, но Вика в него легко протиснулась и без особых трудностей спустилась по стене, цепляясь за щели.

По уму-то ей бы следовало и амуницию на себя одеть специальную, но Вика ей заранее не озаботилась, а что-то придумывать и сооружать, как говорится, на ходу ей не хотелось.

Используя Тихий шаг она незаметно прошла до графского замка. Где он находится, Вика видела ещё днём — твердыня графа возвышалась над городом всеми своими пятью башнями.

Если вдоль стен замка когда-то и был ров, то сейчас о нём ничего не напоминало. Видимо владетели чувствовали себя внутри своего города весьма уверенно, раз посчитали, что одних только стен для их безопасности достаточно.

Попаданка провела по выщербленной от времени кладке и посмотрела наверх. Было, конечно, искушение переместиться через стену с помощью заклинания Прыжок, но вздохнув она всё же решила не искать себе лёгких путей и преодолеть эти десять, а то и пятнадцать метров в высоту с помощью немагических умений.

Как ни странно, но ей этот альпинизм понравился. Наверное, не погибни она в своей прошлой жизни с Игорем, то всё же поддалась бы уговорам Пашки поехать с ним в следующем году на Эльбрус, и скорее всего к одному её экстремальному адреналиновому хобби прибавилось бы и другое.

Правда, в этом мире, с теми навыками и умениями, что Вика получила, говорить об адреналине при простом преодолении обычной крепостной стены не стоило.

До зубьев она добралась быстро и ловко, в чём ей немало помогла древность выщербленного камня. Перевалившись на верх стены, Вика не стала прислушиваться и приглядываться. Благодаря Дальновидению она знала, что весь дежурный наряд стражи распределён попарно на башни и оттуда не выходит.

Наверное стражникам полагалось совершать обход по стенам, но судя по их отношению к службе, как и по весьма оживлённой жизни обитателей замка, с наступлением темноты не спешивших отправиться спать, крепость графов Араш демонстрировала верность поговорки: кот из дома — мыши в пляс.

Внутренний очень обширный двор замка был намного выше уровнем, чем поверхность снаружи. Спрыгнула туда Вика с высоты не более пяти метров. И оказалась между стеной и каким-то каменным вытянутым зданием — что-то на вроде казармы — в проходе, шириной не больше четырёх шагов.

Благодаря Ночному Зрению для неё всё окружающее было видно не хуже, чем днём, разве что с красками была проблема — как будто бы смотришь изображение на чёрно-белом телевизоре.

— Оттащите её вниз и возвращайтесь на пост. Если увижу опять в караулке, получите, как и она. Только палками.

Голос Вика услышала, когда уже подошла в углу здания. Аккуратно выглянув, она увидела троих стражников, двое из которых держали бесчувственное голое тело девушки, исполосованной ударами плети почти от шеи до самых лодыжек, а третий из них возился с замком дубовой, окованной железом двери, устроенной с торца соседнего приземистого одноэтажного здания.

— Ракой, — обратился один из державших девушку к перебирающему связку ключей товарищу пьяным развязным тоном, — А может её попользовать, пока она в беспамятстве? У неё как раз есть для троих куда приткнуть, — хохотнул шутник.

Наконец этому Ракою удалось найти нужный ключ и открыть дверь со страшным скрипом.

— Совсем мозги пропил, Заклий? — вскипел десятник — его шеврон Вика увидела, когда тот повернулся, распахнув проём к лестнице, ведущей в полу-подвал, — Управляющий эту зазнавшуюся тварь под себя воспитывает. Узнает, что ты свой отросток совал, в лучшем случае прогонит. А то и чего похуже. Ты в курсе, куда Фемист в прошлом году пропал? Нет? Вот то-то. Давайте заносите, — скомандовал он обоим.

Сам десятник в это время снял масляной фонарь и с помощью огнива принялся зажигать.

Да, и Рудий тоже мучается с розжигом, вспомнила Вика, укорив себя за лень. Вот что ей мешает дать этому миру банальную зажигалку? К тому же, её устройство она прекрасно знает — не раз баловалась Игоревской «Зиппо», когда рукам заняться было нечем.

Но мысли об очередном возможном прогрессорстве витали только где-то на краю её сознания. Основная работа мозга началась по выработке плана, как забрать себе довольно сильную магиню.

Пусть в баронском замке шансом получить себе в команду личного, а не наёмного мага она не воспользовалась, но упускать такой момент в замке графском не собиралась.

Во-первых, Вика уже просчитывала, что это можно реально сделать, не поднимая лишнего шума, а во-вторых, честно говоря, ей девушку стало просто жалко.

Вот ругать себя потом за этот Земной атавизм сочувствия или нет, она потом решит, а сейчас надо будет действовать.

Да, избитая плетью молодая, лет восемнадцати — двадцати, девушка была магиней, причём выше среднего уровня силы. То, как с ней поступили, при том, что ошейника на ней не было, однозначно указывало на принадлежность магини к сословию крепостных, а то и сервов. Судьбы таких людей, независимо от наличия дара, завидными не назовёшь. Поэтому у Вики есть, что предложить страдалице.

— Живей ногами шевели, — Ракой отвесил любителю бесчувственных женских тел смачный подзатыльник. Если бы не ремешки, шлем бы с головы Заклия точно слетел, — Только эль с вином жрать можешь.

Лестница, ведущая вниз, насчитывала всего восемь ступенек. А дальше шёл коридор местной тюрьмы.

Вика не сразу даже поняла, что это подвал для содержания заключённых, настолько необычно он был устроен.

Здесь вообще не было камер, расположенных справа или слева. Вместо них по обе стороны коридора лежали решётки, под которыми находились совсем не глубокие, меньше человеческого роста, каменные квадратные ямы.

Далеко от лестницы стражники отходить не стали, остановившись перед первой же решёткой.

— Сюда грузи, — сказал десятник, отодвигая засов и поднимая решётку, — Бросайте.

— А смачная девка, — не сдержал своего мнения третий участник, но в отличие от своего приятеля, от плюхи начальника увернулся.

Тело бесчувственной девушки, словно мешок упало на дно ямы с хлюпаньем. Что за субстанция издала этот звук, Вика почувствовала, когда только десятник открыл двери в этот жуткий подвал.

— Всё, теперь двигайте на южную башню, — Ракой толкнул обоих на выход, — Утром сменитесь тогда и развлекайтесь.

Вику, прекрасно укрывшуюся снаружи в темноте, троица видеть не могла. Стражники ещё не отошли, как она оказалась внутри графской тюрьмы. Ко многому уже привыкшая попаданка нос могла теперь не зажимать, но эмоционально она, конечно же, была просто шокирована. И теми ужасными условиями, в которых содержались люди, чем-то не угодившие власть имущим, и тем, что заключённые могли в таком кошмаре жить, не сходя с ума и не умирая от антисанитарии, холода и голода. Всё же человек живуч.

В тех ямах, в которых сидели несчастные — а Вика определила магией, что почти во всех них кто-то присутствует, хоть и в полу-сонно-бессознательном состоянии или вообще обезумевшие — в них вообще нельзя было разогнуться.

— Входит и выходит. Замечательно входит и замечательно выходит, — негромко произнесла Вика, отодвигая засов и поднимая решётку.

— Что?! — вскрикнула арестантка, но тут же зажала себе рот, сообразительная, — Что происходит…госпожа? — это она сказала уже совсем тихо.

Малое Исцеление, полученное девушкой в максимальном наполнении, не просто её полностью исцелило — всё же побои, это не увечья — но и выдали хорошую порцию бодрости.

— Говорю, как поместилась в эту вонючую клетку, также легко и покидаешь её, — мутно объяснила Вика, — Вылазь, говорю. Не тормози. Зря, что ли, я на тебя свою магию тратила?

— Вы целительница! — шепотом воскликнула девушка, бодро выскочив из ямы, — а вы зачем…, но как вы здесь…

— Да мимо просто проходила. Дай, думаю, зайду, — хмыкнула Вика, — Все вопросы потом. И, слушай, ты конечно извини, но от тебя духан ещё тот. К тому же, ты совсем голая. Так что, давай-ка, вон у входа ведро с водой, вот тебе тряпки, — она извлекла из Пространственного Кармана свой дорожный плащ, вздохнув, располовинила его и протянула магине, — оботрись. И потом переоденешься.

Несмотря на то, что висевший у входа масляной фонарь, не погашенный стражниками, давал совсем немного света, исцелённая всё же разглядела, что у Вики никакой одежды при себе нет.

— Во что?

— Мойся иди. Найдём, во что. Пока моешься, рассказывай, что за события привели тебя в эту скорбную обитель. Но для начала хотя бы представься. Вот я Вика, но можешь звать и Неллой, я не обижусь. Только одно условие — без всякой «госпожи» или «уважаемой» и только на ты. Итак?

— Эрма. Меня зовут Эрма. Но вы…ты…Вика или Нелла…

— Да, говорю, без разницы. Чем больше путаницы, несуразицы и разнотолков, тем, думаю, будет лучше.

Девушка прошла к ведру — вообще-то деревянных вёдер на небольшой площадке у подножия лестницы было два, но одно пустое — принялась мочить обрывки плаща, протирать тело и рассказывать. Кстати, у запасливой попаданки имелись и скромные медные сосудики с жидким аналогом мыла, парой которых она поделилась.

Когда Эрма начинала излишне ударяться в подробности, Вика её обрывала вопросом, направляя рассказ в нужное русло.

В отношении статуса Эрмы она не ошиблась — девушка была крепостной. Как только в тринадцать лет в ней активировался магический источник, так её сразу же забрали из деревни в замок Араш.

Подневольных магов довольно часто учили боевым заклинаниям, но старый граф в отношении Эрны посчитал это излишним. Её обучили Плодородию, Сохранению и Укреплению — заклинаниям абсолютно практичным и востребованным в хозяйстве, особенно сельском и кузнечном.

В общем-то, сказать, что ей так уж плохо жилось, не скажешь. Хозяев своих — графа с графиней, их сына и дочь — она почти не видела, имея дело в основном со старостами поселений, к которым её посылали для работ, и со старичком управляющим графства.

Но год назад старый управляющий умер, и вместо него граф прислал нового из своего Вьежского особняка.

Цервон, новый заместитель хозяев, оказался человеком хоть женатым и многодетным, но весьма любвеобильным.

Пусть не сразу — сперва этот хряк опробовал рабынь помоложе — но дошла очередь и до Эрны. Четыре недели назад управляющий заметил аппетитные стати замковой магини.

Парня-конюха, в которого Эрна влюбилась, продали на угольные копи, а взамен Цервон предложил себя в утешение девушке.

Каким бы ни было высоким положение управляющего графским хозяйством, но всё же он не был ни самим графом, ни его сыном, так что крепостная имела право и отказать ему в ласках. Чем Эрна и не применула воспользоваться.

Какое-то время к упрямству девушки Цервон относился не серьёзно, полагая, что та просто ломается, набивая себе цену, но когда Эрна не нашла ничего лучше, как публично его отшить, тот, как всякие мелочные твари, принялся девушку притеснять. Ну, а чем это завершилось, Вика сама стала свидетелем.

— Я готова на себя руки наложить, только бы с этим уродом…, — Эрна закончила наконец себя скоблить и уставилась непонимающе на комплект одежды, который Вика держала в одной руке и пару ботинок с высокими берцами в другой, — А я и не видела. Где это лежало?

— Там уже нет, одевайся. Обмотки в ботинках лежат.

Фигурка у магини, на взгляд Вики, была получше той, что досталось ей самой от Неллы. И бёдра покруче и грудь побольше — Эрна статями больше походила на ту вертихвостку Налью. Впрочем, Вика нисколько не завидовала — у неё и так с мужским вниманием явный перебор.

Запасной свой комплект одежды-доспеха попаданка тоже подбирала размерами посвободней, чтобы не обтягивало слишком вызывающе, так что на Эрну всё налезло, да ещё и выгодно подчеркнуло у той прелести.

— Вика, скажи мне, ты кто? Я благодарна тебе очень, но ты понимаешь, что…

— Я всё понимаю. И знаю, что полагается за кражу живой собственности. Но мне пофигу, если честно. Пусть кто-нибудь попробует встать на моём пути, — она, конечно, немного рисовалась, но чувствовала, что крепостную надо немного морально укрепить, — Можешь считать меня своей работодательницей. Если согласна.

— Конечно, я согласна, только…

— Тихо, — попаданка уже давно различила два знакомых голоса, — они возвращаются. Потом как-нибудь переговорим. Сейчас с этими придурками разберёмся, потом я решу кое-какие дела, а потом мы подумаем, как нам отсюда спокойно смыться. Вдвоём. И из замка, и из города.

Глава 27

— Может мы зря, Заклий, ушли, а? Вдруг десятник всё же решит проверить, а…

— Перестань трястись, Чвал. Не хочешь — возвращайся. Только когда тебе ещё выпадет шанс магиню поиметь? — стражник захохотал, — Да не бойся ты. Он наверняка уже со своей толстухой спит. Когда десятник последний раз ночью посты проверял? Сможешь вспомнить?

— Да уж.

— Вот и пошли. Засадим по самые шарики. Ха-ха.

Последнюю фразу бойкий Заклий произнёс уже перед самой темницей.

Вика обняла Эрну за плечи и шепнула:

— Не бойся. У меня всё под контролем.

Молодая магиня, естественно, услышала голоса стражников намного позже попаданки и сильно перепугалась. Она интуитивно попыталась сбежать вниз по лестнице, обратно к тем жутким клеткам, но не смогла, придержанная своей освободительницей.

Загремели вновь, как и с гонг назад, ключи, и опять копошение возле дверного замка было долгим. Наконец двери распахнулись.

— Ты смотри, десятник забыл фонарь погасить.

После этих слов — оба стражника только успели войти в темницу — раздались два почти одновременных громких хруста, немного разных по звучанию, а между ними ещё умудрился поместиться и глухой сильный шлёп.

Вика била на убой. Одного ударила в приседе ногой под челюсть, сломав шейные позвонки, так, что голова стражника чуть не слетела с плеч, а другому, Заклию, вначале с оборота пяткой врезала в пах, разбив те самые его шарики, до которых он собирался засаживать, а затем, ребром ладони, не дала прозвучать воплю боли, раздробив переносицу и вогнав её в мозг.

Техника боя на ограниченном пространстве попаданкой уже была однажды опробована и сбоев не давала.

— Тоже поработай, подруга, — растормошила Вика Эрну, — оттаскивай эту падаль вниз. А я тебя на какое-то время оставлю. Закройся изнутри. Если что, прячься в зиндан, или как там эта фигня у вас называется. Я недолго. Главное, не дрейфь.

Некоторое время попаданка поколебалась, надо ли гасить фонарь или нет, но посмотрев на перепуганную напарницу решила, что пусть горит.

Ситуация ей не казалась сложной. Стражники самовольно оставили свой пост и были уверены, что их разгильдяйство до утра никто не заметит. Тюремщиков в замковой темнице не было — видимо они тут и не нужны, достаточно запоров на решётках, замка на двери и стражников в крепости. Наверняка здесь ещё ни разу никто не сбегал.

А значит, есть возможность предполагать, что ни стражников никто не хватится, ни в узилище ночью никто не попрётся.

— Вика, я боюсь.

— Дверь закрой, трусиха. Я твоим воспитанием ещё займусь — вот чего бойся по настоящему. Поверь, это гораздо страшнее, чем побыть в компании таких галантных кавалеров, к тому же мёртвых.

Вика подождала, пока Эрна пыхтя стащит трупы вниз и потом запрёт на засов изнутри дверь, и двинулась к главному зданию графского замка-крепости, которое находилось рядом с донжоном в самой середине замка.

Как быстро выяснила Вика, разгульный, весьма вольный образ жизни в отсутствие хозяев вели не только стражники, но и вся челядь. Время уже близилось к полуночи, но больше половины населения крепости спать, казалось, и не думала. Усложняло ли это ей задачу? Ну, теоретически — да, но на практически — не очень.

Не только все счастливые люди счастливы одинаково, но и устройства замков аристократов друг от друга мало отличаются. Поскольку Вика уже успела облазить Вьежский замок почти весь, то понять, где какие помещения и апартаменты Араше располагаются, она смогла быстро.

Где могут быть графские покои? Ну явно не возле конюшен. А вот в этом трёхэтажном высоком здании на последнем этаже, где окна застеклены довольно прозрачным качественным стеклом. И одно из этих окон было открыто. Вот так вот, приходи, кто хочет, бери, что хочешь.

Только в том месте, откуда Вика планировала начать свой подъём, уже находились и другие желающие проникнуть незаконно в главное здание.

Правда, они своей целью ставили не окно графских апартаментов, а совсем наоборот, служебную дверь в кухню. Как когда-то учил Вику Виктор Степанович, подполковник из штаба армии, танкист и лихой байкер, всегда надо стремиться быть подальше от начальства, но поближе к кухне.

Так что двое детей — мальчишка-раб, лет восьми, и девочка-служка, лет десяти — поступали, с той точки зрения, более грамотно.

— Не бойся ты. На кухне сейчас только Форна, а она совсем глухая. Прокрадёмся потихоньку, она и не заметит, — мальчик был настроен более решительно.

— Опять выпорют, Саль. А у меня ещё с прошлого раза попа бо-бо. Давай подождём, может остатки булочек нам и так отдадут? — осторожничала девочка.

— Медовых? Жди, как же. Лакеи всё доедят. Пошли, а? Или давай лучше я сам, а ты посмотри, чтобы никто не шёл.

Вот мало у Вики забот в этой новой жизни? Полно. И есть ближайшая цель, для достижения которой необходимо добыть денег. Собственно, поэтому она сюда и явилась. А ещё её будущая соратница одарённая ждёт, трясётся от страха зайчишка.

Но почему-то, когда она увидела, как мальчишка двинулся в кухню, то взяла и наложила на него Скрыт. Надо же помочь детям полакомиться объедками медовой сдобы.

Теоретически заклинание Скрыт могло накладываться ею на любого. Вот только держалось оно за счёт потребления энергии из резерва мага. Причём, этой энергии забиралось тем больше, чем меньше была её плотность. Иными словами, Вика могла ходить в Скрыте хоть сутки, а та же Эрна уже через пару гонгов оказалась бы магически пустой как барабан. На неодарённых же Скрыт мог продержаться меньше десятины гонга.

Но много ли времени шустрому мальцу надо, чтобы порыться в объедках? — рассудила Вика. И решила, что от неё не убудет, ни от седьмой части магического резерва, ни от короткой задержки с выполнением своей задачи.

— Саль, ну что? — спросила девочка.

— Вот держи, — также шепотом ответил он, с победным и важным видом протянув ей из подмышки тряпичный свёрток, — чуть на повара не наткнулся. Он тётю Форну зачем-то на стол для разделки овощей подсаживал. Повернулся, а тут я. Чуть не описался от страха. Представляешь, он меня почему-то не заметил!

Дети радостно побежали в сторону колодца, уже на ходу принявшись жевать добытые благодаря попаданке с Земли лакомства.

Записав на свой счёт ещё одно доброе дело, Вика ловко вскарабкалась вверх и протиснулась в окно. Перед ней был неосвещённый коридор, по бокам которого имелись по две двери справа и слева, и поворачивающийся уже через десяток шагов.

Для поиска тайника с деньгами Вика использовала тот же приём, что и раньше в особняке барона Швосса — она кралась вдоль стены и магическим зрением высматривала охранные и сигнальные заклинания.

Поиски её были совсем короткими. Очень скоро, едва завернув за угол, она в магозрении увидела и мощное охранное заклинание и двоих человек в комнате, где это заклинание было поставлено.

Когда Вика пробралась к нужной двери, бульканье и чавканье за ней сменилось мужскими голосами.

— Итак?

— Что «итак»? Этот вопрос господин Велмут надо не со мной решать, а с хозяином. Моё дело маленькое — обеспечивать порядок в графстве и доходы с него. А уж решит ли мой господин дать вассальную клятву вашему герцогу или нет, мне, говоря по правде, всё равно. Я могу тебе девочек хорошеньких предложить перед дорогой. Право слово, здесь такие есть красотки, что в графском особняке не найти. А уж куда ты дальше поедешь — договариваться с моим графом во Вьеж или вернёшься к своему сюзерену в Цевих, то меня не касается.

— Ты видимо не понял, о чём я тебя спрашивал, уважаемый Цервон.

— Нет, благородный господин мой, это ты не понял, что я тебе уже битый гонг объясняю. У меня есть задачи. И одна из них: если кто-то придёт со стороны и попытается вооружённой рукой навести в графстве Араш беспредел, то немедленно оповестить графа, его баронов-вассалов и командиров наших двух полков, и до прибытия графа или назначенного им барона организовать оборону города и крепости силами нашей стражи. Так что, если, как ты говоришь, между моим графом и герцогом Цевихом есть какая-то другая договорённость — только не подумай, что я не верю такому благородному дворянину, как ты — то пусть граф сам мне скажет или напишет. Ну, девочек вызвать? Баньку?

Вика едва не присвистнула от даже некоторого восхищения старым графом. Оказывается, он не только предал герцога Витора, приняв активное участие в заговоре Дамана, но и за спиной узурпатора договаривается с интригующим соседом.

Похоже, что Урании ещё долго предстоит расхлёбывать всё то, что натворил её старший братец. Мало ей смуты и разрухи в герцогстве, так ещё и вон оно что. Хотя, Вика решила, что своей подруге и соратнице она поможет и с цевихами справиться.

Тон, которым простолюдин Цервон — тот самый управляющий, как тут же смекнула Вика, что добивался благосклонности Эрны, а не добившись, отправил под плети — разговаривал с аристократом, её не удивил. И в этом мире часто деньги и власть значили больше, чем родословная.

Попаданке пришлось простоять в тени слабо освещённого коридора ещё с четверть склянки, пока гость, поняв, что ничего он от графского управляющего не добьётся, не согласился отправиться в баню.

Вика словно увидела фильм из родного мира девяностых, когда власть имущие устраивали полночные гулянки с блек-джеком и шлюхами. Вообще-то, по её представлениям, в нормальном средневековом мире нормальные средневековые мужчины должны спать ночами. Видимо ошиблась. Надо будет и это учесть.

Едва мужчины ушли, Вика легко без всякой магии, с помощью одной только ассасинской иглы, вскрыла примитивный замок, ну а дальше уже было, как говорится, делом техники.

Единственное, что очень насмешило Вику, так это оборудование тайника с казной графства в комнатке при кабинете, где располагалось кресло для отправления нужды.

Ей вспомнилась книга «Мастер и Маргарита», когда управдом Босой спрятал деньги в туалете.

Похоже, что граф Араш в расчёте на будущие дивиденды сильно потратился. Денег Вика обнаружила меньше, чем ожидала от целого графства. Но шестнадцати тысяч лир золотыми монетами, перекочевавшими из тайника в Пространственный Карман, ей хватит на ближайшее время за глаза.

— Не устала тут трястись от страха?

— Ой, Вика! Ты меня напугала. Как ты так незаметно…

— Это ещё не незаметно, — отмахнулась попаданка, — Ладно, Эрна, я тебя как художник художника спрашиваю, ты по стенам спускаться умеешь?

Крепостная магиня непонимающе уставилась на свою спасительницу.

— Зачем?

— А затем, что нам пора отсюда из замка уже выбираться. А идти опять по трупам мне совсем не улыбается, да и ни к чему это. Может меч у этих возьмёшь? — Вика скептически оглядела соратницу будущую, — Не, он тебе только помехой будет. Ладно, пошли к стене, там что-нибудь придумаем.

— Зачем?

Вика потормошила Эрну за плечо и улыбнулась.

— У тебя пластинку, что ли, заело? Быстрее приходи в себя, — подбодрила она её.

— Нет, госпожа, я про другое. Они же, — магиня махнула в оставшуюся за спиной тюрьму, — на южной башне службу несли. И там сейчас никого нет. А в башне есть калитка. Нам ведь наружу надо?

Попаданка остановилась как вкопанная. Ведь уже не раз она убеждала себя — и в прошлой жизни, и в этой — что думать иногда всё же нужно.

— Устами младенца глаголет истина, — пробурчала она и толкнула Эрну в плечо, — Показывай, которая тут из башен южная. Потому что, если судить по звёздам, их тут южных две.

— Нет, та надвратная, а южная вон та.

Они шли в тенях стен зданий избегая случайных и неслучайных встреч благодаря Дальновидению Вики шагов триста — идти-то приходилось зигзагами.

Выйти из замка удалось не просто легко, а очень легко. Повезло местным обитателям, что попаданка отказалась от графства Араш, иначе она бы приказала тут всю стражу, начиная с коменданта крепости, перепороть.

— Стой, — скомандовала Вика, когда они отошли уже от замка на приличное расстояние, — Перекур.

Впереди она заметила подозрительную активность. Наверняка местные гопники сканировали своими лаптями местность на предмет своих жертв. Конечно, можно было бы и их отправить вслед за любвеобильными стражниками, но зачем? Проще переждать, они скоро уйдут с пути к трактиру.

— Что там?

— Ничего. Отдыхаем. Эрна, — вспомнила Вика, — А на лошадях-то ты хоть ездить умеешь?

Магиня улыбнулась.

— Я ведь в деревне выросла. У меня отец всю жизнь с лошадьми работал, я постоянно по графству разъезжала. И Гарни, он ведь конюхом был…его из-за меня управляющий продал на шахту…

— Так. А ну, перестань, — Ночное Зрение позволило увидеть выступившие у Эрны слёзы, — Негоже одной из будущих магистров Ордена Тени мокроту на ровном месте разводить. Ничего с твоим любимым не случится. При первой же возможности выкупим или уведём. Выкрадем вместе с забором.

— С чем?

— Пошли, — не стала отвечать на вопрос крепостной попаданка, — Надо с самого утра вопрос с лошадью решить и мотать отсюда побыстрее. Похабный городишко. Один только обаятельный юноша имеется, и тот, если разобраться, похоже, умом не блещет.

Вика вернулась в свой номер тем же путём, что его и покидала. Затем варварски надругалась над тюфяком, разрезав его на полоски и скрутив их в подобие канатиков, с помощью которых помогла забраться и Эрне.

Рано утром, вручив кухонному рабочему десять энн, поручила разбудить хозяина трактира. Раб долго сопротивлялся, но был поставлен перед выбором, или вероятно получить побои от хозяина за преждевременную его побудку, или наверняка прямо сейчас от рассвирепевший наёмницы, и сдался.

— Где я тебе возьму лошадь, уважаемая? — возмущался не выспавшийся плешивый упрямец, — Свою я не хочу продавать, а из гостевых у меня только твоя. Ты мне, кстати, ещё и за раба должна. За порчу.

Вика, сама с утра находившаяся не в самом лучшем расположении духа, чуть не задохнулась от возмущения наглостью хозяина трактира.

— Нос ему разбил ты, а плати я?!

Но тут же мысленно себя одёрнула. Чего она ерундой-то страдает? Денег у неё, как у дурака махорки.

— Разбил я, а виновата ты. Не могла дождаться, пока все проснутся?

— Да некогда мне. Говорю же. Срочные дела. Хорошо. Вот, смотри. Этого хватит? Компенсация за разбитый нос твоего дурака и за запасную лошадь мне.

Увидев в руке клиентки сразу две золотых монеты по десять лир, плешивый тут же своё мнение переменил.

Эрна, покинув номер через окно, ждала Вику на следующем перекрёстке возле одной из многочисленных бочек, стоявших вдоль домов для сбора воды, стекавшей с крыш во время дождя.

— Погнали, — попаданка толкнула Сивку в бока.

Девушки помчались к городским воротам раскидывая по сторонам грязь копытами своих лошадей.

Они подъехали, когда дежурная смена стражей ещё только протирала глаза. По правилам, с рассветом въезд в город уже должен был быть разгорожен, но похоже здешние вояки службу несли не лучше, чем замковые.

— Успеешь, — буркнул щекастый стражник на недовольство Вики, — Ездют тут всякие туда-сюда. Жди. Сейчас десятник придёт, и откроем.

Вика уже начинала прикидывать оптимальный вариант прорыва, когда наконец появился старший наряда.

Едва только ворота распахнулись, а решётку со страшным скрежетом подняли, девушки выехали из города. Причём, Эрна чуть не сбила одного из замешкавшихся возничих ждущего по другую сторону стен обоза.

— А говоришь, с детства на лошадях ездишь, — повеселевшая Вика подначила спутницу.

— Ты видела? Он же сам под копыта полез, тетеря сонная.

Лошади, получившие магический заряд бодрости бежали резво и весело. Заклинанием Дальновидение Вика больше сканировала пространство сзади, чем перед собой. Она ждала скорой погони, но до привала, который девушки устроили у той же речушки, у которой попаданка отдыхала, когда ехала в Араш, никто так за ними и не появился.

— Кажется, что тебя ещё не хватились.

— Скоро обнаружат, — грустно вздохнула Эрна, — И легко узнают, куда мы поехали. И голубя к графу пошлют. Ты ведь понимаешь, что если нас поймают, тебя казнят тоже?

— Если нас поймают, то им трындец. Но, к их счастью, ни догнать им не получится, ни во Вьеже граф нас не найдёт. Да ему сейчас и не до сбежавшей крепостной, хоть и магини.

Удивительным было наблюдать, с какой жадностью сильная магиня смотрела на довольно простую еду, которой её угощала спасительница и будущая — нет, уже теперь настоящая — начальница. Крепостную одарённую, как оказывается, кормили как и остальных подневольных, не выделяя её из них. Только работой грузили. Придурки какие-то, реально. Эрна ведь своей магией Плодородие повышала урожайность зерновых более, чем в четыре раза, а овощей или фруктов почти в три. Уж могли бы ей за это какую-нибудь премию выписывать. Жлобы.

Ну, ничего. Может это и к лучшему. Будет больше ценить то, что попаданка для неё сделала.

— Вика, — вдруг спохватилась Эрна, когда они уже собрались продолжить путь, — А я ведь Сферу знаю! Совсем из головы вылетело. Так что я и в бою не совсем бесполезна буду. Совершенно случайно как-то услышала, как графский маг своим ученикам про это заклинание рассказывал. А потом, как-то вечером после ужина сидела, решила вдруг попробовать — и у меня получилось!

— Удивительно, — пошутила Вика, чуть ускоряя движение, — Видишь, какая ты способная, — Сфера была самым востребованным из боевых заклинаний и при этом самым простым в освоении. Так что попаданка на счёт способностей спутницу немножко подколола, — Я тебя многому научу. Будем заниматься при любом удобном случае. Но первое время тебе придётся пожить у моих знакомых в районе Вьежской гавани. Там тебя никто не найдёт и не обратит внимания на незнакомую столь прилично сильную магиню, бесхозно болтающуюся, как…, без дела.

Таскать за собой всюду Эрну Вика считала не нужным, а оставлять её одну в благополучном районе было не очень разумно — могли заметить и задаться ненужными вопросами. Поэтому, пусть пока поживёт в Портовом районе под присмотром Шторма и его братвы. Заодно поучит хотя бы Пламя, Вика ей покажет. Девушка неглупая, может получится изучить довольно быстро.

Ну, а поиски её жениха, как и обеспечение Эрны работой и карьерным ростом, это всё будет позже. Сначала надо обзавестись своей базой или, иначе говоря, раз уж она создаёт Орден, то прецепторией. О комтурствах, более мелких подразделениях, одним из которых вполне возможно и станет руководить Эрна, руки дойдут гораздо позже.

— Здесь до городских рогаток уже меньше лиги, так что сворачиваем к океану. Въедем в город в районе порта. Поживёшь там у одного моего знакомого. На хазе.

Глава 28

Во Вьеж она и Эрна приехали к концу дня. Пока Вика инструктировала Шторма насчёт магини, пока лично осмотрела номер, где той предстояло жить — откровенно говоря, это был совсем скверный номер в гостинице самого низкого пошиба, но Эрна была в восторге — пока узнавала от авторитета последние городские новости и сплетни, на улицах давно стемнело. Поэтому в свой особняк попаданка заявилась, когда уже все спали.

Решила никого не будить, но при этом не стала использовать входя на территорию двора Скрыт или Тихий шаг ассасинов и потому была моментально обнаружена и Гнешем, и Нюрой.

Понятно, что уже через короткое время не спал весь дом, всё её домочадцы. Для того, чтобы их утихомирить, Вике пришлось воспользоваться своим положением главы семьи и начальницы.

О своей поездке в Араш она не стала ничего рассказывать, хотя за завтраком и пришлось выдержать весьма настойчивый натиск братца Гнеша.

Свою встречу с Лагисом Вика откладывать не хотела, тем не менее сочла нужным выделить пару гонгов для занятий боевыми единоборствами и техниками ассасинов со своими будущими бойцами.

— А где ещё один комплект? — спросила Жела, — Давай, я и его постираю.

— Нету у меня больше второго, — вздохнула Вика, — подарила я его одной замечательной девушке. Пусть носит на здоровье. Мне ведь, сама знаешь, для хороших людей ничего не жалко. А себе я ещё куплю. Лучше прежнего. Кстати, и свой запас нижнего белья я тоже отдала. Так что, пойдёшь сегодня по лавкам за продуктами, посмотри мне заодно и его.

После своего налёта на графа Вика себя чувствовала миллиардершей Еленой Батуриной, поэтому не скупясь выплатила своим бывшим рабам, и зарплату за год вперёд, и премию в размере стопроцентной надбавки за вредность, и деньги на хозяйство, включая новую одежду для всех.

— Нелла, спасибо, но…

— Без «но», Рудий, — Вика уже пошла к воротам, — Ты лучше сегодня после тренировки иди вместе с женой за покупками. Она всё на себе не упрёт. Обедайте без меня. И вообще, приучайтесь к автономному плаванию. Чувствую, мне теперь долго спокойной жизни не видать.

Каждый раз, проходя мимо дома проученных ею братьев-столяров, что раньше так любили грязно приставать к одиноким девушкам или молодым девушкам, у попаданки уже стало доброй традицией нагонять на них страх. Больше четырёх недель прошло после той взбучки, а придурки всё ещё очень хорошо помнили Викины подарки, очень болезненные, зато всем досталось.

— Доброе утро, уважаемая соседка, — заискивающе улыбнулся старший из братьев.

Это было что-то новенькое. Обычно, при виде её, вся троица резво вспоминала о делах, имеющихся у них в столярке, и спешно там скрывалась. Наверное, решили наладить отношения. Да пошли они, подумала Вика. Такую породу людей-сволочей она к сожалению уже знала, и ни малейшего желания хоть как-то общаться с подобными типами у неё не было.

— Видались, — обдала она их презрением и прошла дальше.

В последнее время отряды армейских полков и городской стражи, верные узурпатору Даману, проявляли повышенную активность, охотясь уже не за грабителями или мародёров — основную массу таковых повывели ещё две недели назад — а выискивая крамолу среди горожан, в первую очередь состоятельных, и оказавшихся в городе дворян.

Благородному сословию долгие и мучительные казни не грозили — дворянам могли только рубить головы. И одна такая расправа должна была состояться как раз в тот момент, когда Вика прошла Новый мост через Вену и оказалась на одной из площадей.

Столпотворение горожан во время подобных мероприятий, традиционное в первые недели пребывания Вики в этом мире, теперь было явлением скорее удивительным — в последующие после дворцового переворота дни, когда сначала казнили верных герцогу Витору гвардейцев, а затем обильно, можно сказать пачками, вылезших из трущоб преступников, наступило некое пресыщение.

Смотреть мучения отправляемых на тот свет людей стали ходить только те, кому это было положено по должности и, разве что, ещё дети.

Поэтому огромная толпа, собравшаяся сейчас на площади, попаданку очень удивила.

— Барону Трайду будут сейчас голову рубить, — пояснил Вике на её вопрос пожилой пекарь, которого она знала и даже покупала у него пару раз вкусные булочки, — Поймали, говорят, когда в порту сговаривал команды абордажников быть верными нашей Урании и не поддерживать узурпа…

Пекарь резко замолчал, опасливо посмотрев на наёмницу. Ну да, кто-то же донёс на барона Трайда или, как вспомнилось Вике из истории её родного мира, кто-то же написал те два миллиона доносов.

— Значит, барон был послан нашей обожаемой виконтессой, — понимающе улыбнулась она, обозначив этими словами свою политическую позицию и моментально успокоив собеседника, — скорее бы она возвращалась с верными ей войсками в свой город.

— Да, да, — закивал пекарь, — обязательно придёт. И эти твари, — он кивнул в сторону солдат, оттиравших толпу от помоста, где палач со своим помощником уже заканчивали приготовление к главному действу, — они ответят за всё. В том числе и за казнь этого славного дворянина.

Зубоскалить, напоминая бюргеру, как тот сам совсем недавно славил Дамана, Вика не стала. Как не стала и поправлять его насчёт предполагавшейся смерти барона.

Обострённым восприятием она легко вычислила, что то, якобы бестолковое, движение толпы на самом деле хорошо управляется одетыми в гражданку военными — наверняка недобитыми герцогскими гвардейцами. Заметила запрятанное у них под накидками и плащами оружие. И поняла, что в скором времени произойдёт.

Урания теперь её подруга и член создаваемого Ордена Тени — пусть о последнем виконтесса пока и не догадывается — поэтому, Вика готова была оказать скрывающимся в толпе гвардейцам содействие в освобождении верного вьежского аристократа. Но очень точно определила, что её помощь не потребуется.

Заведённая и управляемая толпа в какой-то момент вдруг качнулась, словно была морской стихией, и выплеснулась к помосту. Раздался общий рёв сотен глоток, в котором утонули крики испуга и боли убиваемых солдат узурпатора.

— Правда всегда торжествует, — Вика слегка в знак приязни коснулась пекаря за локоть и поспешила покинуть площадь.

Последующие события, которые развернутся здесь, её не интересовали. Вику ждал командор Лагис. Наверное, волноваться уже начал.

— Ты к нашему гостю, уважаемая? — вышибала таверны «Меч и копьё» не просто Вику узнал, а вновь украдкой осмотрел её взглядом «хороша Маша, жаль не наша», — Командор ещё не спускался. Послать к нему кого-нибудь из девушек или сама поднимешься? — бугай был сама любезность.

— Дорогу знаю. Сама.

В едальном зале таверны было почти пусто. Все уже или позавтракали, или предпочли, как Лагис, поесть в номерах.

— Сова, открывай, медведь пришёл, — постучавшись, Вика входить в номер не стала — не хотела застать командора в неглиже.

Гостиничные номера днём, как правило, не запирались. Не любили постояльцы работать привратниками у гостиничных рабынь. А находиться перед прислугой полуодетыми или даже и вовсе голыми в этом мире считалось обыденностью.

— Я чувствовал, что ты скоро придёшь, — радостно приветствовал свою фактическую начальницу и формальную подчинённую Лагис, — Видишь, подготовил тебе полный отчёт, — он кивнул на стол, где лежала невысокая стопка навощенных досок и один свиток из кожи.

Около гонга они, сидя ща небольшим столом, потратили на обсуждение кадрового вопроса. Лагис называл имя очередного наёмника, давал ему краткую характеристику и объяснял мотивы своего решения по назначению кандидата на ту или иную должность.

Слушая грамотную и рассудительную речь будущего Великого магистра своего Ордена Тени, Вика внутренне ликовала — она нашла себе замечательного помощника. Даже, смутившись про себя, взглянула на него не как на своего соратника, а как на мужчину, но тут же постаралась выкинуть эту крамольную мысль из головы.

Нет, после её заклинаний Исцеления и Омоложения, Лагис стал очень представительным и симпатичным мужчиной. Вика даже употребила бы в отношении его термин «породистый». Да.

Но кроме того, что для неё шестнадцатилетней, пусть и с иномирным сознанием восемнадцатилетней, командор староват, было ещё и понимание, что служебные романы хороши в книгах и фильмах, а в реальной жизни лучше всё это отделять.

Рано ей вообще о таких вещах думать, в очередной раз напомнила себе Вика. Да и не готова она ещё к тому, чтобы подпустить к своей главной тайне кого-то.

— Извини, я что-то не правильно сделал?

— Нет, Лагис. Наоборот. Ты просто молодец. Я бы не смогла так. Но, как я понимаю, до нужного числа мы ещё не набрали. Какие-то проблемы?

Она пересчитала всех внесённых в список на пергаменте — на досках были краткие характеристики наёмников — и определила, что у Лагиса сейчас восемьдесят два бойца, включая десятника разведки Вику, и пять магов. То есть, их план комплектования пока выполнен только по магам, а вот по солдатам — не хватает ещё восемнадцати.

— Да проблем с комплектованием-то нет, — Лагис ещё раз пробежал глазами свиток, — Я даже с малейшим пятном на репутации не брал никого. Сегодня ещё кандидаты были. Тут другое. Я, когда хотел снять помещение, чтобы там всех наших разместить, подумал, что это не самое умное решение. Ты видишь, что сейчас в городе происходит? Как бы дворцовая канцелярия не приняла наш отряд за людей Урании, и нам не пришлось бы опробовать своих бойцов и магов в бою раньше времени.

— Ты предлагаешь уйти из Вьежа? — быстро смекнула попаданка, — А как быть с обозом?

— А что обоз, — пожал плечами командор, — Всё, что нужно, мы можем закупать приходя в город. Просто ребят надо из Вьежа убирать. Вопросы лишние вот-вот возникнут. Я не исключаю, что в дворцовой канцелярии уже насторожились. Вчера насчёт меня приходили интересоваться у нашего здешнего хозяина. Кстати, госпожа, — он немного замялся, — ты ведь не будешь возражать, что я ему немного приплатил. Если что, я могу из своих…

— Перестань, Лагис, — Вика даже немного обиделась, — трать деньги, как считаешь нужным, и переставай меня опять госпожой звать. Задолбал уже, честное слово. То есть ты считаешь…?

Она толкнула его в бок.

— Думаю, надо собирать всех своих людей на постоялом дворе за городом. Я их сегодня оповещу и скажу, куда двигать.

— В Красный дол? — проявила она осведомлённость.

— Зачем? Далековато, дороговато, великовато и много разного люда через него проезжает. Нет. У меня есть на примете более простой, почти заброшенный, но ещё действующий. Условия там, конечно, не ахти, но нам ведь не надолго? — он вопросительно посмотрел на свою начальницу.

Время выступления в поход она ему ещё не называла по банальной причине — сама ещё с датой не определилась. По большому счёту, ей было всё равно. Как всё будет готово, так можно и идти воевать. Главное, не затягивать, чтобы не встрять в разборки, которые скоро начнутся в городе.

— Не надолго, — согласилась Вика, — как только ты мне скажешь, что готов, так и выдвинемся. О цели похода и о том, что с нами вместе идёт та самая магиня Тень, сообщишь уже перед самым выходом. Деньги?

— Полно, — ухмыльнулся он.

— Ну, тогда считай, что моё одобрение на свои действия ты получил. Когда будем перебираться? Мне когда являться во всей своей наёмной красе командира десятка разведки?

— Не нужно являться, Вика. Оставайся. Давай хоть вместе пообедаем. Мне прямо лестно с такой молодой и красивой…

— Лагис! Перестань приставать к своим подчинённым. Ты же не хуже меня знаешь, что в нашей среде такое не сильно поощряется. Да и старый ты для меня, друг мой.

— Знаю, Вика, — вздохнул он, — я ведь просто пошутил. Всё понимаю. Кто ты, и кто я. Да, я ту троицу — ну, брат с сестрой, близнецы, и их старший товарищ — про которых ты мне говорила, определил в твой десяток, — ловчила умело перевёл разговор со скользкой и явно не понравившейся его начальнице темы.

— Замечательно, — Вика встала, — тогда давай до завтра всех определяй на постой, а я туда ближе к полудню подтянусь. Только я так и не услышала, где это место сбора. И ещё. Я с магиней приду. Лишней не будет. Мне нужно, чтобы ей никто никаких вопросов не задавал. Ты её сразу же определи в разведывательный десяток в качестве магической поддержки.

— Наёмница? Опыт боёв имеется или…

— «Или», Лагис. И она из боевых заклинаний только Сферу знает. Но ты же понимаешь, что в моём присутствии магиня сможет демонстрировать хоть чудеса. Но это наша маленькая тайна. Эрна — так её зовут — будет для моей магии просто шикарной завесой.

От Лагиса Вика пошла сначала к Макрам, но уже дойдя до Вены сообразила, что дядюшка наверняка на службе, несмотря на восьмой день, когда всем приличным горожанам, в том числе чиновникам, положено отдыхать. Но времена сейчас такие, что расслабляться некогда.

Она развернулась и пошла к ратуше. Завтра она покидает город надолго, поэтому надо увериться, что ничего плохого и непоправимого за время её отсутствия с людьми, ставшими ей почти на самом деле родными, не произойдёт.

— Ты по какому вопросу, уважаемая?

Это было что-то новеньким. Обычно у парадного подъезда ратуши скучала пара городских стражников, которые делали стойку только на всяких бедных или нищих просителей, которых делали ещё более бедными и нищими на пару — тройку энн, а на других, даже вооружённых, смотрели равнодушно. Первый раз такой пофигизм Вику удивил и позабавил, особенно с учётом того, что в подвалах этого здания хранилась городская казна, пусть и постоянно разворовываемая чиновниками. Этот мир ещё не дозрел до вооружённых налётов или терактов в отношении должностных лиц.

Но так было раньше, а сегодня на входе стояли трое солдат одного из кавалерийских герцогских полков и боевой маг.

— По личному, — ответила Вика, вспомнив, что Остап Бендер считал такой ответ самым лучшим при общении с секретаршами.

Как ни странно, в ином мире в общении с солдатами, охранявшими присутственное здание, этот приём подействовал не менее эффективно. Её молча пропустили.

В кабинете у дядюшки Тугорда находилось трое, если считать и его самого, и все трое ругались почти одновременно.

Вика дождалась окончания эмоционального совещания в приёмной, составив компанию молодому городскому рабу, одному из помощников дяди.

— Я уж думала, что вы подерётесь, — со смешком сказала она, спустя четверть гонга сидя в гостевом кресле его кабинета и глядя на покрытое красными пятнами злое лицо дядюшки, — Гадала, надо мне вмешаться или нет. Что это вообще за дядечки-то такие, серьёзные?

Тугорд хмыкнул и отмахнулся.

— Не бери в голову. Так у нас частенько бывает. Обычные рабочие моменты. Тот, что повыше — это префект Южного района, а тот, что с бородавкой на носу — Венского. Нормальные люди. Мэр наш, просто, мододец, — с сарказмом произнёс он, — получил наверняка хорошо на лапу от Гильдии капитанов, отправил почти всех городских рабов в гавань, почти на целую неделю, как будто бы там галерных кандальников мало. Вот и делим оставшихся работников, вырывая их друг у друга с боем. Но ты ведь не мои проблемы выслушивать пришла?

— Почему, дядюшка? И их тоже. Хотела убедиться, что у тебя всё в порядке. И вижу, что это так. Я убываю из Вьежа…

— Опять?

— Нет, снова. Вот и хотела тебя попросить быть тут поосторожней, ни во что не ввязываться, сохранить себя и нашу семью. Детишки мои и друзья сейчас уже сами за себя могут постоять. Гопота всякая им не страшна. Но вот не хотелось бы, чтобы у них возникли какие-нибудь проблемы с другой стороны. Со стороны стражи или городских властей.

— На этот счёт можешь не переживать, Нелла, — Тугорд дружески подмигнул, — Стража в моём районе у меня с рук кормится. А городская власть сейчас в Заречном, это я и есть. Мэр сейчас другим занят. Они с Оззи поделили обязанности. Один здесь Дамана облизывает, другой в Омине виконтессу Уранию. Так что, город сейчас на плечах префектов. Всё будет хорошо, племяшка. Не переживай.

Глава 29

Вике вспомнился её одноклассник Витька, известный школьный хулиган. Когда они учились в классе пятом или шестом — точно она уже не могла вспомнить — он заклинил замок директорского кабинета, напихав в замочную скважину спичек.

Тогда у Витьки было такое же выражение лица, как сейчас у Эрны: смесь торжества, восторга, довольства собой, страха перед разоблачением, неуверенности и удивления от своей безбашенности.

— Тебе надо быстрее забыть о том, что ты крепостная, — посоветовала Вика, — Держись уверенней. Никто тебя не разоблачит, а в скором времени, можешь мне поверить, сама правительница Вьежского герцогства сделает тебя полноправной своей свободной подданной, а потом и дворянкой. Я не шучу, не смотри на меня так. И быстрее давай шевелись, нас уже ждёт наниматель.

За порогом комнаты, где переночевала Эрна, девушек ожидал Шторм. Вернее, ждал он свою спасительницу, благодетельницу и госпожу Вику, но раз уж та вместе с гостьей, то заодно и её.

— Я подумал, что вы ведь в дорогу собрались, — видеть смущение на лице отъявленного головореза и бандита попаданке было немного забавно, — Вот, я распорядился, чтобы вам тут подготовили, что может пригодиться.

Смех смехом, но Вика и в самом деле была тронута заботой Шторма.

— Спасибо, — улыбнулась она, — ты настоящий друг. Пусть несёт к нашим лошадям.

С двумя дорожными мешками под мышкой сзади авторитета возвышался Дубина, его личный костолом и телохранитель.

Понятно, что всё необходимое для похода попаданка разместила в своём Пространственном Кармане, а то, что ей надо будет иметь на виду, собиралась прикупить, когда Лагис начнёт комплектовать обоз, но, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят. Да и деньги целее будут.

— Шторм, я постараюсь управиться со своими делами побыстрее, — Вика вслед за Эрной взобралась в седло, — Так что, не скучай тут сильно. И, просьба, в «Весёлом моряке» пусть хоть немного порядок наведут. Тебе самому-то приятно что ли в такой помойке обитать? Я понимаю, что у тебя не Редисон-Славянская. Пёс с ней, с убогой мебелью, но мыть-то нужно. Если денег не хватает, так скажи, я добавлю. Купи пару девушек порасторопней, только не за мордашкой смазливой гонись, а чтобы руки росли из того места, что нужно.

— Сделаю, — пообещал авторитет, — деньги есть.

К постоялому двору, где Лагис организовал временную базу своего отряда, девушки подъехали в тот момент, когда командор распределял наёмников по десяткам.

— О, а вот и наш десятник разведки с магом прибыли, — громко поприветствовал он подъехавших Вику и Эрну, — Вовремя. Присоединяйтесь. Вон, на левом фланге твой десяток, — Лагис показал рукой в сторону конюшен, где попаданка уже заметила своих знакомых по Гремучему наёмников, — Представьтесь друг другу, проверь амуницию и снаряжение.

Клойк и близнецы Барк с Баркой заметили Вику ещё раньше командора и приветливо махали руками.

— Что-то больно молода для десятника, — выкрикнул кто-то из не организованного толпящегося строя наёмников.

— Ты ставишь под сомнения мои распоряжения, Редус?

— Извини, командир, вырвалось. Конечно, это твоё право, — пошёл на попятную пожилой десятник с перебитым носом — теперь попаданка его разглядела, — Как скажешь, так и будет.

— У кого ещё появятся сомнения, могут на прямую обращаться ко мне, — выкрикнула Вика, — только желательно это будет сделать до начала похода. Потом разговор у меня будет другой.

Конечно, её смелое заявление вызвало больше скепсиса и насмешливости, чем восхищения. Она и не сомневалась в этом. Но вслух никто ничего не стал говорить. Какое-то понимание дисциплины и субординации среди наёмников тоже присутствовало, пусть и не в полной мере, как в регулярных полках.

— Вот и свиделись, десятник, — доброжелательно поприветствовал её Клойк.

— Рада вас видеть всех в добром здравии.

По возможности, Вика всегда старалась быть вежливой. Воспитание давало себя знать. И это ей реально часто помогало, что в прежней жизни, что в нынешней.

Со своими подчинёнными она познакомилась, что называется, второпях. Да и не было необходимости в долгих разговорах. Все наёмники в её десятке оказались профессионалами.

Кроме Вики с Эрной и троицы, с которой попаданка познакомилась в Гремучем, в разведывательном подразделении отряда было ещё шесть человек, из которых одна женщина — не высокого роста, худощавая арбалетчица Миока, не моложе сорока пяти, но, было видно, что крепкая и выносливая, и Неллин сверстник Алек, про которого из представленных ей накануне Лагисом сведений Вика знала, что он младший сын какого-то совсем обедневшего дворянина.

При виде своей будущей начальницы у молоденького дворянчика загорелись восторгом глаза. Остальные её подчинённые среагировали вполне спокойно — раз командор её назначил, значит знает про неё достаточно, чтобы посчитать подходящей кандидатурой. А дальше, жизнь покажет.

— Проблемы есть у кого-нибудь? — задала Вика полагающийся вопрос.

Все, кроме Миоки, заявили, что ничто им не мешает приступить к делу.

— Мне не ясно с нашей задачей, — сказала арбалетчица, — Может так случиться, что мне болтов не хватит. Хотя у меня их при себе три десятка и в запасном тюке ещё половина сотни. Но не понятно, как долго будет длиться наш поход.

— Я думаю, что командор нам скоро объяснит задачу. А насчёт снарядов к арбалетам я ему доложу. Полагаю, что не у тебя одной такая ситуация, — Вика посмотрела на Барку, у которой арбалет тоже был главным оружием, и та кивнула, подтверждая подозрения десятника, — Днём будут формировать обоз и про припасы не забудут.

После того, как распределённые по десяткам наёмники познакомились со своими командирами, а те со своими подчинёнными, Лагис дал команду разойтись и с самыми опытными ветеранами ушёл в город, чтобы приобрсти два фургона с конями-тяжеловозами и возчиками, закупить продовольствие, необходимое имущество и небольшую походную кузницу.

Остальные солдаты — а их Лагис набрал до намеченной полной сотни — до вечера были предоставлены сами себе.

Некоторые тревожные ожидания, которые ощущались в отряде, были вполне понятны. Бывалые уже люди знали, что за красивые глазки просто так приличной оплаты никто делать не станет.

Высказывались различные предположения на счёт предстоящих задач, но никто даже и близко не смог догадаться, как их огорошит командор.

Вика с Лагисом в город не пошла, целиком ему доверяя в вопросах войскового хозяйства, и использовала появившееся время для проведения спаррингов со своими новыми подчинёнными, якобы для оценки их умений во владении оружием, а на деле, чтобы снять естественные вопросы по поводу кадровой политики командора, которые появились после назначения никому неизвестной шестнадцатилетней девицы начальником разведки.

На устроенное ею ближе к вечеру представление постепенно собралась вся сотня наёмников, кроме тех четверых, что ходили в город с Лагисом.

И показательные бои Вики произвели очень сильное впечатление, при том, что она не использовала ускорения, да и приёмы старалась выполнять не в полную силу.

— Никогда не видел такой сильной школы боя, — с уважением сказал десятник Редус, — Ты извини, что я сомневался в тебе.

— Да ладно. Ерунда какая. Ты думаешь, ты один такой, кто считает, что раз молодая девушка, значит ни на что не годная? — отмахнулась попаданка.

— Ну, такого я не говорил…

В этот момент и подъехали повозки обоза в сопровождении командора и его помощников. Вика воспользовалась моментом и улизнула от окружившую её толпу восхищённых наёмников к отдававшему распоряжения сидя на коне позади первого фургона Лагису.

— Удачно съездил, командир? — спросила она.

— Да. Более чем. С утра можем выдвигаться. После ужина будет ещё одно построение, — это командор произнёс уже и другим подошедшим к нему десятникам, — Объясню задачу, для выполнения которой я вас собрал. Только построимся вон там, возле опушки, — он махнул в сторону леса, находившегося в четырёх десятках шагов от забора постоялого двора, — Лишние уши нам не нужны. Слишком уж диковинный нам предстоит поход.

Командор не выдержал и подмигнув Вике хохотнул. Развлекается, предвкушая реакцию отряда на своё выступление.

Владелец прозябавшего в стороне от основного потока обозов постоялого двора с ужином расстарался на славу. Из-за того, что небольшой едальный зал не мог сразу вместить такое большое количество людей, ужинали наёмники в два захода, и то пришлось сильно потесниться.

Поэтому, когда командиры десятков начали выводить своих бойцов за ограду, уже начинались сумерки.

— Вика…извини…десятник, а ты не узнавала у командора, хотя бы в общих чертах…

— Алек, — прервала его попаданка, — тебе не надоело? Уже все всё обсудили и предположили, что только можно. Сейчас узнаем.

Вика с тоской начинала понимать, что Алек для неё становится проблемой. Пусть влюблённый по уши юноша со взглядом горящим это и не слишком уж серьёзная проблема и в чём-то даже для девушки приятная, но, блин, не сейчас же, когда впереди серьёзное дело!

Да ещё и Эрна смотрит на всех взглядом затравленного зверька. Понятно, что крепостная впервые на равных оказалась не просто в компании воинов, а и среди благородных — не один тут Алек был дворянских кровей.

Надо будет — подумала она — сказать Лагису, чтобы тот не тянул с отправкой их десятка вперёд. К тому же, название «разведывательный» не слишком точно обозначало предназначение её бойцов. Правильнее было бы её десяток называть дозорным. Но не сейчас попаданке надо что-то менять в понятийном аппарате наёмников.

— Алек, — с серьёзным видом сказала Миока, — тебе надо всё время быть поближе к десятнику. Тогда ты сразу вместе с ней будешь узнавать все новости.

Миока, как и Барка, быстро сообразили, что Алек на Вику запал и начали его подначивать ещё в обед. Но их очередные шуточки Вика пресекла.

— Так, живее в строй, — сказала она и с быстрого шага першла на бег трусцой.

В этот раз — Лагис ей показал рукой — место её команды оказалось на правом фланге. Как поняла Вика, сейчас, справа налево, десятки встали в таком порядке, в каком они будут двигаться в колонне. Кстати, попаданке первое время казалось странным, что в десятках здесь может быть и шесть человек и пятнадцать, в зависимости от многих факторов, также как в полусотне иногда насчитывается тридцать человек или семьдесят, а в сотне — хоть двести. Дурость какая-то. Не проще ли было назвать подразделения, как в её родном мире — отделениями, взводами, ротами? Но как и в случае с названием «разведывательный», Вика решила и тут не умничать. Виктор Степанович, тот самый танкист из их байкерской компании, как-то ей сказал, что умник в армии хуже паникёра.

Большинство наёмников было безлошадными, поэтому Лагис смог сформировать только три кавалерийских десятка. Помимо Викиного разведывательного, было ещё два, в одном из которых было также одиннадцать человек — его командор определил в аръергард, а в другом, которым командовал тот самый Редус, насчитывалось двенадцать человек — этот десяток должен будет осуществлять боковое охранение.

Впрочем, сейчас к опушке все вышли, разумеется, на своих двоих. Но кавалерийские десятки заняли места по флангам и один, Редуса, в центре строя.

— Итак, долго вас в неведении держать не собираюсь, — спокойным голосом, но громко произнёс Лагис, — задача нашего отряда — овладение крепостью Акулий Зуб.

Вике приходилось слышать не один раз выражение «гробовая тишина», но самой столкнуться с ней пришлось впервые. В ином мире. Казалось, даже лес после слов командора перестал шуметь.

— И всего-то?

Голос, откуда-то с левого фланга, разорвал тишину и вызвал общий нарастающий смех.

Лагис с улыбкой доброго заботливого папаши долго ждал пока веселье стихнет и наконец дождался.

— Да, Акулий Зуб, — повторил он, не обращая внимания на то, как насмешки сменились на растерянность, а растерянность на настороженность, — Понимаю, что самоубийц среди вас нет. И любой, кто захочет разорвать контракт — я сейчас говорю вам это официально от лица нашего нанимателя — может разорвать контракт без выплаты неустойки. Только сделать это надо будет до завтрашнего утра. А ещё, наш наниматель — вернее нанимательница — сказала мне, что все, кто решит уйти, могут оставить себе аванс.

По строю пронёсся изумлённый шепоток. Дело действительно представлялось весьма удивительным — наёмники уже получили на руки суммы аванса, какие не всегда заработаешь и на полном контракте.

— И в чём засада, командор? — спросил стоявший рядом с Викой Клойк.

— Не в чём, а в ком, — Лагис повернулся на голос, — Моя нанимательница — та самая магиня Тень. Я думаю, все уже наслышаны про неё. А вы что думали, друзья, я такой идиот, чтобы с сотней парней, пусть даже и таких бравых, как вы, отправиться штурмовать неприступную, саму по себе, крепость, да ещё и наполненную сотнями, а может и тысячей с лишним пиратов? Нет, я не такой. Госпожа Тень берёт на себя основную работу. Наша задача провести зачистку крепости от пиратских недобитков после её ударов и взять под контроль саму крепость, запасы, имущество, рабов и по возможности те корабли, которые не успеют уйти из гавани. И вот ещё что. Госпожа Тень обещает тем, кто пойдёт с ней, пожизненный контракт с правом семейного поселения. Так что, до утра думайте. Когда ещё в нашей жизни можно будет второй раз услышать такое предложение?

Морковку, которая была подвешена перед наёмниками, Вика подвесила огромную. Просто гибрид какой-то, а не морковка.

Да, найти себе контракт каждый наёмник, пусть не в любой момент, но мог. Заслужить место в дружине владетеля уже намного сложнее — туда старались брать своих, и там верность ценилась важнее боевого мастерства. Но вот возможность без очень долгой многолетней службы получить свой дом, а не казарму, и пожизненный пансион по старости или увечью, семью — это большая редкость и удача, как Вика уже давно поняла.

И наёмникам теперь было о чём подумать, особенно в свете того, что слухи, распространившиеся после ночи дворцового переворота о возможностях магини Тени, преувеличили Викины подвиги во много раз и практически приблизили представление о её магической мощи очень близко к реальному размеру.

Больше Лагис ничего говорить не стал. Иронично пожелал всем спокойной ночи, разрешил разойтись, развернулся и отправился обратно на постоялый двор.

Как Вика и предполагала, желающих расторгнуть контракт даже на предложенных выгодных условиях не нашлось ни одного человека. Вся сотня наёмников и пятёрка магов после раннего завтрака тронулись в путь к замку Акулий Зуб, где их якобы будет ждать магиня Тень, их нанимательница и будущая покровительница.

Лагис, услышав недвусмысленное пожелание своей госпожи, дал команду десятку разведчиков двигаться на три — пять лиг впереди основной колонны, так что от задумчивых взглядов боевых магов, которые те бросали на Эрну, удалось избавиться.

— Маги, наверное, догадываются, что я ничего почти не стою в бою, — вслух подумала крепостная девушка.

Она и Вика ехали впереди своего десятка и негромко разговаривали. Пытавшегося всё время к ним приблизиться Алека, так и не спускавшего с попаданки влюблённого взгляда, приходилось время от времени отсылать, то вперёд, то назад.

Попытка Вики во время спаррингов обидными ударами разозлить дворянина и вызвать у него к ней неприязнь, привела неожиданно к совсем противоположному результату — похоже, что парень совсем потерял голову.

— Думаю, что всё проще, — хмыкнула Вика, — их поведение твоё удивляет. Тебе надо, как тот Чехов, выдавливать из себя по капле раба. Имею в виду, Эрна, что ты должна перестать думать о своём бегстве и статусе. Это уже пройденный этап твоей жизни. А дальше будет то, что я тебе пообещала.

В этот момент дорога, которая от постоялого двора всё время шла лесом, вывела к океану, и дальше наёмникам предстояло двигаться вдоль кручи скалистого берега по правую руку и стеной густого леса по левую.

— Какая красота, — восторженно сказала Эрна оглядывая раскинувшуюся перед их взорами безбрежную даль.

Вика была восхищена не меньше своей спутницы. В отличие от океанского побережья во Вьеже, здесь к запахам моря не примешивалась вонь от гниющей рыбы, отбросов, человеческих и скотских испражнений. Да и сам вид с высоты примерно девятиэтажного дома был просто великолепен.

— Ты бы хотела куда-нибудь уплыть на корабле? — спросила Вика, — Далеко-далеко.

— Ещё четыре дня назад я хотела повеситься, Вика, — грустно улыбнулась Эрна, — И если бы не ты…, — она недолго помолчала, — Я ведь не совсем глупая, госпожа. Не смотри, что родилась крепостной. Догадываюсь, какие силы и возможности у тебя имеются. И при этом ты такая…, я не знаю…, ты самая лучшая и самая…

— Перестань, — засмеялась попаданка, — От Алека, что ли, заразилась? Нашла, блин, себе кумира. Окстись, подруга…

— Нет, Вика, я и в самом деле хочу остаться при тебе. Если помощница тебе такая слабая не нужна, буду служанкой.

— Давай к этой теме в Акульем Зубе вернёмся.

Глава 30

Караван идёт со скоростью самого медленного верблюда.

Эту древнюю арабскую истину Вика хорошо знала, поэтому и не рассчитывала, что их отряд, где большинство наёмников были пешими, доберётся до замка за каких-нибудь пару дней.

Дорога была малохоженая и поэтому не в очень хорошем состоянии. Один раз у фургона сломалась ось и пришлось ждать пока починят. Конечно Вика отругала себя за то, что не догадалась незаметно Укрепить повозки их обоза. Ведь надо просто головой думать почаще.

Много времени занимали полуденные привалы — о полевых кухнях в этом мире не слышали, и готовка пищи длилась не меньше гонга.

К выступу леса, за которым открывался вид на замок Акулий Зуб, отряд подошёл только на четвёртый день с момента начала похода, уже ближе к вечеру.

— Где ваш десятник? — услышала Вика голос Лагиса, — Уехала вперёд?

— Нет, вбок, — хохотнул Барк, — она с моей сестрой, Эрной и Миокой пошли в лес. Ей что-то передать, командор, когда вернутся? Самому тебе туда ходить не советую. Они в лес не для разведки пошли.

Лагис не стал отвечать на дурацкую весёлость Барка, а соскочил с коня, молча присел к их небольшому костерку, на котором медленно закипал котелок с водой и стал ждать десятника, немного смутив своим молчаливым присутствием разведчиков.

До скрытого выступающим лесом замка было не больше четырёх лиг, поэтому палить большие костры остерегались. И использовали для них только небольшие сухие ветки.

— Я здесь, командор, — обозначилась Вика, показавшись на поляне, — Для нас какая-то новая задача?

— Да, — поднялся на ноги Лагис, — Пройдём вперёд, я тебе всё объясню.

Они вдвоём пошли по широкой тропе или узкой дороге — и так, и так будет правильно — через полосу деревьев глубиной около трёх сотен шагов не для того, чтобы ещё раз полюбоваться грозным величественным замком, а чтобы обсудить свои дальнейшие планы.

Вика к этому времени, осмотрев своими глазами Акулий Зуб, уже примерно наметила порядок действий. Своих и Лагиса.

— Извини, госпожа, — опять скатился в почтительный тон командор, — Но когда я гонг назад посмотрел на эту твердыню, я впервые…ну, не то чтобы засомневался в твоих возможностях…просто…, — он помялся и решился, — я волнуюсь за тебя.

— Лагис, — улыбнулась Вика, — вот чего не надо делать, так волноваться за меня. Ты просто не представляешь моих возможностей, а я их представляю. Раз уж мы теперь с тобой вместе будем делать общие дела, то объясняю тебе на трёх пальцах. Весь этот островок я могу уничтожить одним ударом Огненного Шторма. Что такое атомная бомба, Хиросима и Нагасаки, ты, к сожалению, а скорее, к счастью, не знаешь. Ну так это магия примерно одного порядка. Просто, мне не нужны здесь оплавленные камни. Я желаю здесь видеть прецепторию, иначе говоря, главный штаб твоего Ордена, о чём мы с тобой говорили. Хоть официально ты будешь королевским графом.

— Мне иногда кажется, что всё со мной случившееся с той первой встречи с тобой, это сон. Но очень интересный, удивительный и счастливый. Ты просто не представляешь, как я тебе благодарен. А все эти титулы и должности, которыми ты хочешь меня наделить…

Вика засмеялась и по дружески прижалась к своему будущему великому магистру. Они как раз выходили к просвету, где открывался великолепный вид на крепость и океан. Появляться из укрытия деревьев соратники не стали. Пусть Поиском Жизни их с такого расстояния не сможет обнаружить ни один местный маг, но глазастые чересчур люди встречались.

— Благодари себя, Лагис, и ту девчонку, которую ты уже давно забыл, но которая запомнила то добро, что ты ей сделал просто потому, что ты очень хороший человек. Да, да, Лагис. Она мне всё рассказала.

— Ты о чём сейчас, госпожа?

Поправлять своего соратника Вика уже притомилась, поэтому мысленно махнула рукой — хочется ему её так называть, пусть его.

— Не важно. Смотри, — она кивнула подбородком на перешеек, соединявший остров с материком.

В этот момент шёл прилив и пуповина, идущая к воротам Акульего Зуба постепенно скрывалась под водой. Попробуй атаковать такую крепость — любые тараны или баллисты с катапультами утопишь.

— Понятно, почему замок никто никогда не смог взять штурмом. А только один раз и обманом, — сказал Лагис, — Вика, и всё же, что тебе самой мешает стать графиней? Это ведь объявленный королевский приз, и любой, даже…

— Говорят, что император Нерон смог своего коня сделать сенатором, — Вика вздохнула, — Я понимаю всё. Но, нет. Не хочу. Потому что я безответственная. Пока. Ветер ещё, наверное, в голове гуляет. Может быть потом как-нибудь.

На самом деле попаданка наговаривала на себя. Никогда Вика не уклонялась от ответственности и не пыталась переложить их на других. Но только, когда в этом действительно была необходимость или иного выхода не было.

Ей понравились многие люди, с которыми её свела такая странная фантастическая судьба. Пусть они не знают законов Ньютона или устройства мотоцикла, пусть иногда к соблюдению простейших санитарных норм их надо побуждать, пусть они во многом, с точки зрения её родного мира, слишком жестоки, но всё чаще Вике начинало казаться, что именно в этом мире она сможет найти и настоящую любовь, и друзей, и соратников. И быть безучастной к их судьбам она не собиралась. А её огромные возможности позволяли очень и очень многое.

— А этот император…или это шутка…

— Нет, не шутка, — она посмотрела на Лагиса, — и император такой был, и коня своего сделал крупным сановником, но это всё не относится к нашим сегодняшним заботам. Я продумала, как лучше сделать. Ты выслушай, запоминай и, если будут вопросы или предложения, то не стесняйся мне их сразу говорить.

Как только их отряд вышел к конечной точке маршрута, Вика сняла с себя Динамический Щит и наложили Магический.

Попаданка собиралась действовать в Скрыте и резонно предполагала, что атака обычным оружием ей не грозит, а то, что она не застрахована от случайного болта, в случае если слишком увлечётся и не успеет вдруг среагировать — что конечно маловероятно — так у неё всегда наготове магия исцеления. От боли не спасёт, но жизнь и здоровье сохранит легко.

А вот Магический Щит ей может оказаться полезным, если какой-нибудь впавший в панику сильный маг решит бахнуть со всей дури боевым заклинанием по большой площади.

Замена Щитов «съела» у неё приличную часть резерва, поэтому ей надо было ещё гонг — полтора времени, чтобы его пополнить.

Лагису она объяснила задачу отряда не слишком в даваясь в подробности — пусть детали её соратник сам продумывает — но вполне доходчиво.

По плану Вики, как только у неё восстановится весь запас магии — к этому времени уже стемнеет — она в качестве десятника разведки по приказу командора уйдёт в поиск плав средств для внезапного нападения во время прилива. Естественно ничего не найдёт. Места эти были малонаселёнными, а скалистые берега не позволяли жить рыбным промыслом. Торговля же, вся крутилась вокруг пиратского порта в небольшом городке, лежавшим у подножия Акульего Зуба. Цель этой её одиночной экспедиции — уйти с глаз наёмников и войти в Скрыт.

Далее она собралась с помощью пространственной магии переместиться в замок и устроить там резню самых опасных пиратов и магов.

Понимая, что защитников в замке может оказаться очень много, Вика спланировала массово использовать заклинания Замедления с экономией вливаемой в них энергии. Она не станет пиратов полностью обездвиживать, достаточно их сделать медленными, как сонные мухи. Пусть и наёмники поработают, вырезая ослабевших, хоть и намного более многочисленных врагов. Отрабатывают свои деньги.

— Я пойду через гонг — два, как буду полностью готова. Ты подводи наших бойцов к перешейку в начале отлива. Как только станет возможно пройти к воротам, начинайте движение. Ворота будут открыты, а враги очень сильно ослаблены. Твои бойцы с ними легко расправятся. Магов у пиратов к тому времени не будет. Только, Лагис, у меня резерв опустошится, поэтому немедленно назначай часть бойцов на охрану стен. В городке при замке наверняка будет ещё много пиратов. Правда, я не думаю, что они решатся на штурм крепости. Скорее побегут к кораблям и постараются скрыться. Но вдруг они там уже до зелёных человечков в глазах допились и всё же кинутся в атаку?

— Это не угроза, Вика, — усмехнулся командор, — такую крепость сотня бойцов сможет защитить и от тысяч солдат регулярных полков, а не то что от сотен пиратского сброда.

— Тоже на это рассчитываю, — согласилась она, — Ну а дальше, всё как мы уже не раз обговаривали. Обыск замка, распределение и назначение людей на посты и прочее. Справишься, — Вика обняла своего здоровяка — магистра, великого, в будущем, — Возвращаемся.

Небольшое театрализованное представление с постановкой Вике задачи, они разыграли перед самым наступлением темноты.

Попаданка объяснила своему десятку, что отправляется в поиск, назначила за себя старшей Миоку, грубовато отшила Алека, собравшегося сопровождать своего десятника, и оправдалась перед Сивкой за то, что оставляет её, сославшись на сложность движения по тропке скалистого берега.

Эрне попаданка ничего объяснять не стала. По блеску в глазах крепостной магини Вика поняла, что та уже знает настоящее имя Тени.

— Как бы мне хотелось быть тебе полезной, — чуть слышно сказала Эрна, — но я тебе во всём только обуза.

— Не переживай, подруга, — также негромко ответила Вика, — я ещё сделаю из тебя демона, летящего на крыльях ночи. Что у тебя с Пламенем?

— Пока никак.

— Ничего страшного. Его все выучивают рано или поздно. И ты выучишь. А с твоим резервом станешь мощной боевой магиней.

Вика проверила, как сидит на ней амуниция, махнула рукой и ушла в наступившую темноту.

Отойдя не больше полусотни шагов и убедившись, что никто её уже не видит, наложила на себя Скрыт и с помощью магии пространства переместилась в замок Акулий Зуб.

Пираты, взявшие столь грозную крепость благодаря беспечности защитников, никакого урока из бесславной гибели своих предшественников не извлекли.

Вика, походив четверть склянки вдоль стен и зданий внутреннего двора, поняла, что как только научит в полной мере своих людей искусству ассасинов, так и без всякой магии и даже без своего непосредственного участия сможет получать такие крепости на блюдечке с голубой каёмочкой. Разумеется, при подобной организации караульной службы, которая была у пиратов.

Во Вьеже Нелла, а затем и оказавшаяся в её теле попаданка очень хорошо знали моряков — военных, торговых, промысловиков — которые всегда при случае становились романтиками грабежей, но настоящих пиратов, тех, чьё единственное ремесло заключалось в захвате кораблей, увидела впервые в обоих своих жизнях.

И пираты Вику страшно разочаровали. Они мало походили на тех книжно-киношных красавчиков, какими их обычно изображали. Пираты больше походили на пропитых конченых бомжей, только у бомжей зубы были получше, увечий они имели меньше, чем морские разбойники, и выглядели моложе.

Даже встреченный ею возле казармы пацан лет четырнадцати имел сморщенное и обветренное лицо старика, и когда он смеялся, избивая палкой какого-то бедолагу-раба, то было видно, что половины зубов у него нет совсем, а остальные сгнили почти до корней.

Одеты, правда, пираты были поприличней городского отребья, но никто бы не смог с уверенностью утверждать, что эта одежда хотя бы один раз стиралась.

Маги пиратов и их командиры от основной массы не сильно выделялись. Не было на них, как ожидала Вика, шикарных камзолов, великолепных шляп или пижонистых бородок и усов. Единственное, что их выделяло, это огромное количество золотых украшений — цепей, колец, браслетов и серег.

И тем не менее, как ни странно, эта орава отребья могла быть очень опасной. Вика это поняла, когда увидела не дуэль, а обычный шутливый поединок возле донжона, где два пирата бились на длинных и узких мечах без всякой осторожности или каких-то ограничений. Поражение, которое потерпел один из них, обошлось ему двумя отрубленными пальцами на руке, державшей меч.

Вот именно этим, почти полным равнодушием к своей жизни и смерти, готовностью сражаться, даже не очень умело, в любой момент, пираты и были опасны.

Первым делом своим магическим зрением Вика начала определять местонахождения одарённых и убивать их ударами кинжала в сердце или перебивая трахею. С укрывательством трупов она не сильно себя озадачивала, считая, что сумеет расправиться с основной массой врагов до того, как те сообразят, что происходит. Понятно, что на виду она убийств не совершала. Иногда ей приходилось поджидать подходящего момента, а иногда, пользуясь бардаком и броуновским движением ещё не уснувших пиратов, создавать эти моменты самой, вызывая у жертв губительное любопытство простенькими приёмчиками. Разумеется, легче всего оказалось отправлять на встречу с Единым тех, кто уже уснул.

Среди пиратов оказалось неожиданно много магов, что как-то и объяснило ей их успехи. Только в замке Вика насчитала восемнадцать одарённых. А ведь большинство Братства обитало внизу в городке, в который она пока выходить не собиралась. Пусть уматывают, куда глаза глядят. Всё равно, после потери Акульего Зуба им долго от верёвки, кола или колеса не побегать. Или не поплавать?

Самого Люра, того, чьим именем называлось это пиратское Братство, и кто давно уже стал легендой не только во Вьеже или в королевстве Датор, но и на всём западном побережье Алернии, она обнаружила случайно, когда отправилась прикончить очень сильного мага, чьё присутствие определила в одном из замковых подземелий.

— Люк, я тебе честно говорю, мой брат слишком жаден, чтобы платить тебе за меня выкуп, — сорвавшимся безжизненным голосом говорил подвешенный на дыбе человек.

Впрочем, узнать в этом окровавленном огромном куске мяса человека Вике удалось с трудом. И то, по голосу

В подземной тюрьме, в той камере, где она нашла нужного ей мага, кроме него и жертвы чудовищных пыток, находились ещё двое. Один совсем старый худощавый пират, к которому и обращался пленник, и бугай-телохранитель.

— Я тебе верю, Сароний, но разреши мне всё же попытаться разбудить в нём жалость? — главарь пиратов мерзко захихикал, — Тектон, вырви ему оставшиеся зубы. Мы передадим их его братцу.

Смотреть на это жуткое зрелище и слушать издевательские речи Люра Вика больше не стала. Пользуясь тем, что крики из тюремной камеры внимания не привлекут, она убила всех троих жуткими ударами в печень. Четверть склянки этим упырям теперь предстояло испытывать боли не меньшие, чем их жертва.

На пленника, как здравомыслие ей ни подсказывало так не делать, Вика всё же наложила Малое Исцеление. Пусть живёт, а дальше она решит, как ей с ним поступить.

Заперев за собой дверь темницы, где выли от безумной боли легендарный Люр и его подручные, Вика поднялась во двор и направилась к воротам.

По её прикидкам, наступало уже время отлива. А значит, пора открывать дорогу наёмникам.

В надвратной башне двое пиратов не спали. Они несли службу, насилуя старую и такую же полубеззубую, как и сами, рабыню. Причём, делали это не по очереди, а одновременно, как раз в тот момент, когда попаданка и застала этих любителей группенсекса.

— От вас блевать тянет, мрази. От одного только вашего вида. Про запах помолчу.

Услышав голос, раздавшийся с ними совсем рядом, и никого не увидев, пираты продолжали на рефлексах ещё какое-то время совершать движения, но начали выпучивать от изумления глаза. На этом удивлении их жизнь и закончилась. Оба, получив по удару в висок, осели бесчувственными кулями на пол, покрытый грязной соломой.

Вика, пережав сонную артерию на шее рабыни, отправила её в сон, а сама, брезгливо оттолкнув ногой трупы, пошла по винтовой лестнице вниз, к створкам ворот и решётке.

Решётку она пережгла заклинанием Пламя, а ворота рассекла Водяной Плетью.

В свете луны, отражавшимся и на водной поверхности, Вика увидела, как первые ряды наёмников уже ступили на осушаемый отливом перешеек.

— Надеюсь, когда-нибудь такие приключения у меня сменятся балами, театрами, путешествиями по миру. Нет, хватит нести чушь, дура. Тем более разговаривать сама с собой. А то ведь прогресс налицо. Начала с разговоров с лошадью, теперь вот…

Вика замолчала увидев, что впереди молчаливого строя бежит сам Лагис. За ним — кто бы вы думали? — ну да, её десяток с отважным Алеком и верной Эрной, обогнавшими назначенную ею Миону.

— Госпожа Тень, — командор верно догадался, что Вика сейчас их ждёт в створе ворот, — отряд к бою готов, — доложил он.

— Ну так вперёд, — скомандовала она.

Ей ещё пришлось поработать, массово накладывая Замедление на всех проснувшихся и пытавшихся оказать сопротивление пиратов.

Через гонг после пересечения ворот, отряд поставленную перед ним задачу выполнил полностью.

— Командор, — Вика, вышедшая из Скрыта и изобразившая своё прибытие в замок со стороны ворот, показывала всем видом огромное сожаление, что не смогла принять участие в столь весёлом сражении, — Никаких плав средств поблизости от замка не обнаружено.

— А что ещё интересного видела? — поинтересовался Лагис и попросил обоих, находившихся с ним наёмников, вызвать к нему десятников. А когда те ушли, вдруг опустился перед Викой на колени, — Госпожа…

— Перестань, Лагис. Вдруг кто увидит? Поставишь меня в дурацкое положение. Точнее, даже подставишь. Вставай. Уверена, у нас впереди ещё много подобных побед, и если ты каждый раз будешь так реагировать, то я просто напросто от тебя начну прятаться.

Вика схватила своего великого магистра Ордена Тени за плечо и потянула вверх. А он ведь ещё и посопротивлялся, чудак.

Content

Серг Усов
Выбор

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30