Лина Мур

ДУША НА ПРОДАЖУ

Пролог

— Что? — воскликнула я и вскочила со стула в кабинете моего декана факультета Древней истории, а по совместительству моего отца Габриеля Уолша.

— Лорель, но это интересное место, где ты ещё не была, — нахмурился мой родитель.

— Но я подавала заявку в шотландский замок Глэмис, — напомнила я, смотря в янтарные глаза отца.

— Я знаю, но я решил, что тебе лучше поехать в Чехию. Ты блестящая ученица, и я тобой горжусь, — натянуто улыбнулся мужчина, чем привёл меня в недовольство.

— Почему ты меня не спросил? — застонала я от бессилия и опустилась на стул.

— Лорель, — нежно сказал папа, и я подняла на него голову.

— Так там группа из одних дебилов! — возмутилась я.

— Лорель! — повысил голос отец. — Ты едешь в Чехию, и среди твоей группы есть очень одарённые студенты, например: Джонатан Рид и Кейт Холланд. И, как я помню, ты дружила с ними, но в последнее время была слишком занята ухаживанием за Эбби.

Лицо отца омрачилось, вспоминая последние полгода, пока мы боролись за жизнь мамы, таявшую на глазах от опухоли головного мозга. Это было самое ужасное время, как для меня, так и для папы. Мы жили в клинике. Но не смерть мамы была причиной моего охлаждения в отношениях с бывшей подругой и бойфрендом. Я ждала от Джона поддержки, он был идеальным парнем три месяца, пока ему не надоело утешать меня. И он переключился на мою лучшую подругу, с которой мы были знакомы с рождения. Наши родители дружили, и наши семьи имели одну страсть — исследования старинных украшений, вещей, мест. Мама с папой познакомились в Оксфорде и поженились на последнем курсе, но заводить детей не спешили, потому что путешествовали со своими друзьями по всему миру, дабы отыскать что-то феерическое.

Но ничего не найдя, только получив обширный опыт и знания, они вернулись домой и устроились преподавателями в университет Оксфорда. С годами отец занял место декана и приобрёл степень доктора наук, а мама забеременела мной. Но для неё это время было подобно смерти, потому что все её мечты о тайных странах и забытой истории канули в лету из-за меня. Я росла среди пыльных книг, жила с няней, пока родители улетали на очередную находку. И мне ничего не оставалось, как пойти по их стопам и поступить на факультет Древней истории. Но я была не против, мне нравилось искать зацепки в старых туманных историях. Я мечтала о том, что когда-нибудь я раскрою тайну и докажу, что я не просто тень моих знаменитых родителей.

— Лорель, — отвлёк меня папа от воспоминаний, — вы вылетаете в пятницу. Там вас встретит наш представитель, он же будет вашим гидом в Южной Чехии. Вас поселят в одном из отелей, который забронирован для всей группы, и я тебя поселил с Кейт…

— Папа! — вновь возмущённо встала я и сжала руки в кулаки. — Ты можешь отправить меня в эту долбанную Чехию, но не имеешь права заселять меня с ней. Ни за что, лучше я съем свои кеды!

— Лорель, что между вами произошло? И меня попросила об этом Сара, она не понимает, почему её дочь в последнее время прогуливает занятия, огрызается, и вы больше не ходите никуда вместе, — заботливо произнёс он.

— Кейт взрослая девушка, нам уже двадцать один, и это её право как жить, — фыркнула я.

— Но мы надеемся, что вы поправите отношения, пока будете в поездке, — с улыбкой сказал мой единственный родитель.

— Я поеду туда, но оставьте наши отношения в покое, — я развернулась, чтобы уйти.

— Да, Лорель, я завтра с утра уеду в Лондон на конференцию, тебя отвезёт Лоли, — сообщил он мне, и я усмехнулась, как всегда, ничего не меняется.

— Хорошей поездки, — бросила я и захлопнула дверь в кабинет.

Никогда я не прощу Кейт за то, что она предала меня, воткнула нож в спину, когда я этого не ждала. Никогда не забуду этой ночи. Я не была влюблена в Джона, но мы с ним встречались год. И я жила в сказке, пока в один миг все моё романтическое представление о любви не рухнуло, когда в ночь смерти моей матери я приехала к Джону за утешением, а он развлекался в постели с моей лучшей подругой. Это был удар, который убил во мне все чувства, всю доброту и понимание.

А теперь мне придётся раскапывать историю замка Рожмберк с двумя предателями и двенадцатью самыми отвязанными и незаинтересованными студентами нашего курса. Превосходно, лучше лета не придумаешь!

Глава 1

— Лори, я помогу, — произнёс рядом забытый голос Джона, и я, схватив свой чемодан крепче, смерила его взглядом полным отвращения.

Пройдя мимо группы ребят, которые уже строили планы по вечернему забегу на бар за новой порцией алкоголя, я остановилась у стойки регистрации в отеле в городе Рожмберк-над-Влтавой, находящегося на берегу реки.

— Лорель Уолш, — произнесла я, и мужчина с улыбкой передал мне бланк для заполнения.

Схватив ручку, я начала вписывать туда свои данные, когда подошла Кейт и попросила тот же лист, что и у меня.

— Мы живём вместе, это замечательно, правда, Лори? — тихо спросила она.

— Не разделяю твоей радости, — фыркнула я и расписалась, передав всё мужчине.

— Ключ от вашего номера, если потеряете, то штраф 15 евро, — предупредил он.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась я и, оставив чемодан, прошла к собравшейся группе и нашему руководителю — Кире Лукас.

— Итак, ребята, сейчас мы заселяемся и отдыхаем, завтра я с вами встречаюсь тут за завтраком в десять утра, и мы поедем к замку Рожмберк. Также вы должны распределиться на группы, так как вас пятнадцать, то по три человека в каждой. Я подготовила вам личные задания. Вы приехали сюда с летней программой и вашей темой для курсовой работы в новом учебном году. Не забываем, что кроме знаменитого пива, мы собрались тут, чтобы раскрыть тайну призрака Дамы в Белом и её портрета. И мы охватим все аспекты её жизни, возможно, она даже покажется перед нами. Уже чувствуете себя охотниками за приведением? — женщина оглядела нашу компанию и, не увидев энтузиазма, вздохнула.

— Ну же, ребята, почему не вижу радости и возбуждения на ваших лицах? Мы будем пытаться расшифровать то, что написано на картине и это сулит неземные богатства. Разве вас это не впечатляет? Нам позволено входить в замок столько раз, сколько нам будет необходимо. Мы даже проведём там несколько ночей, не все, конечно, я выберу несколько ребят. История замка тянется с тринадцатого века…, — женщина замолчала, заметив, что лица её группы стали ещё более отсутствующими, чем ранее, это меня развеселило, и я хрюкнула от смеха, поймав и улыбку Джона, я приняла холодный вид и посмотрела на нашего гида.

— Идите, идите, — она обречённо показала нам на лестницу, и парни с улюлюканьем полетели распаковывать вещи, выкрикивая «Пиво всем».

— Мисс Уолш, — обратилась ко мне Кира, когда последними стали подниматься мои бывшие знакомые, а сердце предало меня, вспоминая обиду на них.

— Ваш отец просил обратить на вас большее внимания, чем на остальных, как на девушку, которая приехала сюда с целью узнать эту тайну, а не пить, как остальные, — сообщила мне она, когда я повернулась и посмотрела на женщину.

— Это не требуется, — я покачала отрицательно головой. — Я тут на тех же правах, что и другие. И, если честно, то не в особом восторге от этой дыры и не трепещу над очередной легендой.

— Вы не верите в приведение? — улыбнулась она.

— Я верю только в то, что можно объяснить наукой, а приведение — это больная фантазия людей, — усмехнулась я.

— Но вы же историк, — удивилась она моей фразе.

— Я историк, но предпочитаю факты, а не домыслы. И с радостью бы обменяла прогулки по замку на чтение книг в библиотеке, — сжав губы, ответила я.

— Не волнуйтесь, у вас будет время заработать себе аллергию от пыли местного архива, — усмехнулась она.

— Отлично, тогда до завтра, — я развернулась и, подойдя к стойке, подхватила свой чемодан.

И как мне вести себя с Кейт, которая настроена на воскрешение нашей дружбы? Надо просто объяснить ей, что я тут не по своему горячему желанию, а лишь из-за прихоти отца, желающего вернуться в забытое время. Но предательство разве можно простить и понять? Всегда можно было поговорить и сделать все по-человечески, а не за моей спиной. Мы с детства делились всем с Кейт, между нами не было тайн, не было загадок, всё было откровенно и честно. До того момента, когда я узнала, что она стала оборотнем и решила уколоть меня глубже — подкинуть ещё боли в и так разбитую душу.

Я вошла в наш номер и подвезла чемодан к кровати у окна, заметив, что чужой чемодан просто стоит посреди комнаты без владельца. Этим поступком она решила дать мне выбрать место первой и рассчитывает, что это загладит то, что сотворила? Нет, кто не успел, тот опоздал.

Раскладывая свои вещи в одном из шкафов, я услышала, как хлопнула дверь и следом за звуком появилась Кейт.

— Не хочешь с нами пойти в бар? — предложила она, везя свой чемодан к свободной кровати.

— Нет, — отрезала я и закрыла шкаф, возвращаясь к рюкзаку и доставая из него лэптоп.

— Лори, может быть, поговорим? — Кейт подошла к моей кровати.

— Это лишнее, оставим все так, как есть. Мы тут с одной целью узнать, что написано на портрете и не более, — сухо ответила я и раскрыла ноутбук.

— Лори, и я, и Джон скучали, а ты нас бросила, я понимаю, что ты потеряла маму, но и мы потеряли тебя. И я не знаю, как так получилось, мы напились, а дальше…, — быстро затараторила она и я подняла на неё голову.

— Я сказала, что это лишнее, меня не волнует это, — оборвала я её и села поудобнее на кровати, водрузив на колени ноутбук.

— Я миллион раз просила у тебя прощения, как и Джон, который любит тебя, а ты носишься со своей детской обидой, как с самым ценным! — закричала она, и я сжала зубы от гнева и нежелания наговорить лишнего.

— Да пошла ты! — в сердцах бросила она и захлопнула за собой дверь.

— Сама иди, — выдохнула я и со злостью нажала на кнопку пуск.

Я бросила? Да как они, вообще, смеют так думать?! Я была с мамой, никто не поймёт то, что я пережила. Даже перед смертью её интересовали свитки Египта, чем слова прощания с дочерью и мужем! Это меня бросили, и я осталась совершенно одна, даже имея отца. Он ушёл с головой в работу и не замечал меня рядом, как бы я ни старалась крутиться возле него в поиске любви и тепла.

На глазах выступили слёзы, и я стёрла их, не желая реветь из-за своей ранимости. Лучше прочесть то, что я откопала по этому заданию в интернете и подготовить список вопросов для завтрашней экскурсии. Но, к сожалению, было очень мало информации по Даме в Белом, лишь легенды. Первая гласила, что жадный отец выдал дочь за богатого графа, который был жестоким, как его мать и сестры, унижавшие Перхту. И граф устал от такой жены, которая не смогла подарить ему наследника, и вернул её к отцу. Там дочь состарилась и, когда бросивший жених перед смертью приехал просить прощения, то она ему отказала в его последнем желании, и он проклял весь род.

Вторая гласила, что после свадьбы отец невесты не выдал обещанное приданое, обозлённый муж, который оказался не таким состоятельным, как хотел бы барон, вернул Перхту отцу. Но концовка одна и та же, проклятье старого мужа, и как итог, не успокоившаяся душа Перхты, которая блуждает по замку.

Сказки, написанные для туристов, чтобы привлечь в это богом забытое место финансы, вот и все. И никому не разгадать надпись на портрете, потому что она просто ничего не значит.

В одной из легенд был монах, который из-за губительной жадности барона отказал ему в захвате неправильным путём земельный надел, где жили родственники монаха. И тогда барон казнил монаха, и тот также проклял весь его род.

Разве обычные слова, сказанные в порыве ненависти, могут причинить вред? Вряд ли. Только в руках живых есть возможность укалывать, чтобы причинять боль. А приведения — это выдумка, чтобы дать возможность людям верить в потусторонние силы и бояться своей тени.

Усмехнувшись своим мыслям, я отложила ноутбук и встала, подойдя к окну. Уже на город спустились сумерки, и на улицах не было людей, тут так верили в призраков, что становилось даже смешно.

Разглядев на горе замок Рожмберк и горевший в нём свет, я рассматривала башню, в которой то потухал, то включался свет. Шоу для тех, кто желает увидеть приведения. Я читала, что для таких устраиваются представления с мнимым бароном, его дочерью и графом, где даже можно поучаствовать.

Нет, это место не сравнится с шотландским замком Глэмис, где все намного мрачнее и интереснее, чем тут. И в том месте я бы поверила в неземные происшествия, чем тут.

Лето пройдёт отвратительно, я была в этом уверена, как и в том, что вернёмся мы ни с чем. А точнее, я вернусь с новой болью от присутствия рядом Кейт и Джона, которых избегала три месяца.

Запахнув штору, я отправилась в душ, и надо было ложиться спать, чтобы поскорее приблизить отъезд. Ведь ещё двенадцать дней тут прозябать и снисходительно улыбаться людям, которые с пеной вокруг рта будут рассказывать о призраке и уверять нас в том, что это не сказка, а реальность, которую могут видеть только избранные.

Точнее, избранные идиоты.

Глава 2

Глубокой ночью меня разбудил громкий смех, а через пару минут в комнату ворвалась пьяная Кейт, сбивая все на своём пути, и упала на постель. Я только приподнялась на локтях, чтобы удостовериться, что она не поранилась и спит.

Номер наполнился запахом пива, сигарет и громким дыханием бывшей подруги, я встала с постели, чтобы открыть окно и не дать нам задохнуться в этом «восхитительном аромате».

Мой взгляд остановился на замке, и в башне до сих пор горел свет, а через мгновение потух и вновь появился, затем вновь. Я нахмурилась такому шоу.

— Светомузыка какая-то, — пробормотала я и вернулась в кровать.

Утром я встала по будильнику и заметила, что Кейт так и спит в том, в чём пришла ночью. Осторожно я прошла в ванну, чтобы умыться и привести себя в порядок перед экскурсией. Было уже половина десятого, и даже шум, который я издавала уже нарочно, чтобы разбудить бывшую подругу её не тронул.

В итоге, натянув джинсы, кофту и толстовку, я подошла к Кейт и потрясла её за плечо, пытаясь пробудить, но она только промычала и перевернулась.

— Кейт, ты опоздаешь, уже без десяти десять, — громко сказала я, и голубые глаза открылись, явно не понимая, что происходит.

— Лори, — сипло произнесла она и поморщилась, как, подозреваю, от отголосков в голове вчерашнего похода в бар.

— Ты проспала, — напомнила я ей и отошла, подхватив рюкзак.

— Спасибо, Лори, — привстав с кровати, произнесла Кейт, и я, кивнув, выскочила за дверь.

Спустившись на первый этаж в маленькое кафе, я прошлась взглядом по предложенному шведскому столу, выбрала только сэндвич и воду. Зал был пуст, не считая меня, не удивлюсь, что все остальные так же проспали, как и Кейт. Я расположилась за центральным столиком лицом ко входу.

Но судьба была ко мне совсем неблагосклонна, и первым кто вошёл, оказался Джон. В чёрных джинсах, кедах и толстовке с эмблемой нашего университета. С взлохмаченными светлыми волосами и заспанным лицом парень выглядел не на двадцать два, а на шестнадцать. Он удивлённо оглядел столовую и его серые глаза остановились на мне, а я отвернулась, продолжив завтракать.

— Ты не против? — спросил Джон, указывая на стул за моим столиком.

— Кафе так забито, что яблоку негде упасть, — язвительно ответила я.

— Лори, нам придётся общаться, потому что мы в одной группе, — напомнил он и сел, открывая бутылку с водой.

— Мы можем обойтись без слов, мы в одной группе, но задания у нас будут разные, — фыркнула я и отложила недоеденный сэндвич, аппетит резко исчез.

— Одни и те же, ты не видела списка, который повесила Кира? Мы в одной подгруппе: ты, я и Кейт, — сообщил он, а я поперхнулась водой.

— Что?

— Да, поэтому предлагаю перемирие на ближайшие дни, — улыбнулся он так сладко, что захотелось ему врезать.

— Папа, — процедила я сквозь зубы, поняв такую компанию. Даже тут он сумел влезть и испортить мне пытку тут.

— Лори, прости меня, я идиот, я знаю, но у всех есть право на помилование…, — тихо сказал Джон, и его рука потянулась к моей, лежащей на столе.

— Так, давай тогда решим эту проблему. Мы встречались, а теперь мне придётся терпеть изменщика, предательницу и пытаться хоть что-то откопать тут, чтобы не получить неуд. Поэтому оставим все обсуждения и отношения в прошлом, а тут говорим только по существу, — жёстко ответила я, смотря мимо него.

— Хорошо, — вздохнул он, — но…

— Доброе утро, я смотрю, тут собрались самые трезвые, — не дала ему продолжить Кира, вошедшая в кафе.

— Доброе утро, — улыбнулась я ей, как спасительнице от очередной порции мольбы моего бывшего парня.

— А где все? — она обвела рукой столовую.

— Кейт недавно проснулась, сейчас спустится, — вырвалось само у меня, и я сжала губы. Я не должна переживать за неё и выгораживать, обо мне она не думала, когда стонала под Джоном.

— Джонатан, я же могу обращаться к вам всем по имени, правда же? — нахмурилась Кира.

— Конечно, — в один голос сказали мы и неловко отвели глаза от женщины, которая только усмехнулась.

— Отлично, Джонатан, пойди, пробегись по всем и скажи, если не спустятся через десять минут, то все отправятся обратно с минусом и угрозой исключения, — сурово сказала Кира, а я спрятала улыбку.

Ей было примерно двадцать семь лет, нежный овал лица с тёмными глазами и пухлыми губами, русые волосы собраны в хвост. Она своим видом напоминала девочку подростка, в джинсах, свитере и ботинках. И никак её нельзя было воспринимать серьёзно, что и смекнула наша группа.

— Вот это я попала, — вздохнув, села она ко мне за столик.

— Да, это точно. А почему вы тут и вам достались мы? — спросила я её.

— Я работаю в аукционном доме в Праге, и требовался человек, который мог бы руководить группой ребят, которые не самые приятные, как нам сказали. Я сама вызвалась, но не потому, что я альтруист, а потому, что в последние пять лет никому не разрешают исследовать портрет Дамы в Белом. Ни одного историка не подпускают к замку, а я до жути любопытна, и к тому же этот замок ещё мой отец изучал, и мне хотелось продолжить его работу. И одна возможность попасть туда, это «группа оторви и выбрось» из Оксфорда, — хмыкнула она. — Можешь называть меня по имени и обращаться ко мне на «ты». Мне всего двадцать девять.

— Хорошо, — улыбнувшись, кивнула я. — Но почему вы… ты так веришь в этого призрака?

— Потому что мой отец её видел, — рассказала она, и её глаза вспыхнули от восторга.

— Может быть, ему показалось, — предположила я.

— Нет, когда появляется Дама в Белом, это что-то означает. И мой отец был молод, ему было двадцать пять, когда он приехал сюда и встретился с ней. Ты, наверно, читала, что когда появляется она, то она может нести несколько событий: свадьбу, смерть и неприятности (войну или пожар). Так вот мой отец увидел её с чёрными рукавами, это означало смерть, но он не поверил своим глазам. А через пять месяцев его старший брат разбился на машине. И после этого он вернулся сюда и прожил тут десять лет, но больше не видел Перхту ни разу. К тому времени появилась я, и мои родители переехали в Прагу, но Дама в Белом может приходить и во сне. И она пришла к папе за неделю до его кончины. У него был инфаркт. Поэтому я приехала сюда в надежде увидеть её и разгадать тайну, — рассказала Кира, а я чуть не раскрыла рот от такой сказки.

— Соболезную, но я в такое не верю, — тихо сказала я. — Моя мама тоже умерла, но она не видела никакую женщину.

— Мне жаль твою маму, а она была тут? — удивилась моя собеседница.

— О, нет, — покачала я головой, — она предпочитала восточные сказки, а не европейские.

— После того, как человек встречает Перхту, то она не отпускает его и предупреждает дальше, до его смерти, — добавила к своему рассказу женщина, и я нахмурилась.

— Предположим, что такое бывает, но по мне так бред. Как могут слова проклясть душу и не дать возможности найти своё место в потустороннем мире? И зачем ей помогать людям, если, по идее, она должна ненавидеть их, а особенно мужчин? — высказалась я, и в тёмных глазах напротив загорелся интерес.

— Почему мужчин она должна ненавидеть? — спросила собеседница.

— Ну как, по легендам её продал отец, а потом бросил муж, и она его не простила, это означает, что она до смерти была обижена на него, — сказала я ей свои умозаключения.

— Ты доверяешь интернету, но она умерла не так. Человек, который будет вам рассказывать сегодня о замке, знает больше чем другие. Он потомок Рожмбергов, которые в своё время продали это место дворянину Букуа, собравшему там множество картин, фарфора, оружия и других предметов искусства. И для меня это единственный способ услышать эту историю, потому что Оксфорд заинтересовался, и Георг добровольно приехал на такое событие, — Кира замолчала и мы расслышали топот по лестнице, и в столовую уже входили мои помятые сокурсники, которые усмехнулись, увидев меня раньше остальных в кафе.

— Наша принцесса уже подружилась с куратором, как мило, — съязвила Теми, одна из девушек нашей группы.

— Так, мне кажется, я ясно вам вчера сказала, во сколько быть тут? — Кира встала, пропустив реплику мимо ушей, и теперь резала словами группу отрезвевших ребят. — Ещё одно опоздание или слово не по делу, так я вас тут же отправляю обратно, а о последствиях узнаете, когда будете стоять перед своим деканом и комиссией. Так как вы все опоздали кроме Джонатана и Лорель, вы остаётесь без завтрака. Все идут на улицу к ожидающему автобусу, и по пути взгляните на список ваших напарников. Начнёте работу сразу после посещения замка.

— Простите, — наперебой сказали мои сокурсники, а я прыснула со смеху.

— Ну что, поехали, узнаем тайну Перхты Рожмбергской? — подмигнула мне Кира и пошла на шум в холле отеля.

Вздохнув, я подхватила бутылку недопитой воды и положила в рюкзак. Сейчас нам расскажут очередную мистическую сказку, и моя задача найти в ней подвох и вывести объявившегося наследника на чистую воду.

Глава 3

В автобус я зашла последней, и все уже сидели по двое, а так как нас было нечётное количество, то мне пары не нашлось, зато Джон и Кейт сидели рядом, и меня это разозлило, а если быть откровенной с собой, то обидело. В одну ночь я потеряла всех разом и не могла им это простить. Не могла переступить через себя, через боль, которую они мне причинили.

Пришлось сесть в самом конце одной. Я прижалась лбом к прохладному стеклу и закрыла глаза. Я отличаюсь от своих родителей буквально всем, а самое элементарное это погода. Я люблю прохладу, даже холод, обожаю дождь и пар изо рта. А они любят жару и горячий песок под ногами. Я не верю и не хватаюсь за байки от неизвестных людей, а предпочитаю проверять информацию. Возможно, история — это не моя стезя, но я в жизни не видела ничего другого.

Автобус остановился, немного качнувшись, и ребята, шумно и подкалывая друг друга, начали спускаться, я вышла последней и меня ждала Кира. Я огляделась, и не то, что я увидела вокруг, произвело на меня впечатление, а воздух. Чистейший, горный и немного морозный, что я поёжилась от этого ощущения. Даже зелень тут была ярче, чем в городе. Природа, казалось, манила ощутить всю таинственность этого места, успокаивая душу и готовя к чему-то новому.

Я глубоко вздохнула и улыбнулась. Мы были на парковке, недалеко был небольшой ресторанчик, а впереди путь наверх, кажущийся дорогой в облака.

Нас замок приглашал своей белоснежной кладкой с таинственно смотрящими куда-то бойницами, и, кивнув Кире, мы начали подниматься по лестнице. У дубовой двери, хотя я не знала дубовая ли она, но захотелось так назвать этот внушающий проход, Кира махнула всем, чтобы они собрались вокруг неё, и сообщила нам:

— Итак, никто никуда не уходит, все держимся группой. Экспонаты трогаем только с разрешения. Вы приехали сюда не играть, а работать, как и я. Поэтому насыщайтесь историей, и после окончания я вам раздам ваши задания. Человек, который нас будет провожать по замку, потомок Рожмбергов. После его истории, вы можете задавать вопросы, только касающиеся нас, не стоит обижать того, кто открывает перед нами двери в историю. Кто нарушит правила, накажу. Все всё поняли?

— Да, — все ответили хором, а я вновь усмехнулась, как эта женщина пытается держать под контролем моих необузданных сокурсников.

Кира прошла вперёд и раскрыла перед нами двери. Нас тут же встретил пожилой мужчина, маленького роста с большим животом и редеющими волосами.

— Всем доброе утро, моё имя Георг Рожмбергский, и сегодня я впервые расскажу вам историю нашей семьи, — произнёс мужчина с акцентом и махнул на зал.

Несмотря на то, что замок не отличался от того, что я видела ранее в других странах: те же белые стены, тёмное дерево дорогих пород и мягкие ковры, портреты всех обитателей замка, — моё сердце забилось быстрее от ауры помещения. Я всегда пытаюсь ощутить место не глазами, а душой, чтобы понять его историю и вникнуть глубже, чем было в моих силах. И сейчас это чувство разгоняло по крови адреналин, что хотелось ходить быстрее по залам и вбирать в себя это пространство.

Я не заметила, как все двинулись вперёд, и я поспешила догнать своих. Нас отвели в рыцарский зал, он покорил своей царственностью, размерами и убранством. Для нас даже сняли защитные канаты, чтобы мы могли дотронуться до мебели эпохи Возрождения, до посуды, которая восхищала своей росписью и формой. Парней больше всего привлекло оружие, которое или стояло или висело на стенах, оставшееся тут со времён Гуситских войн. И они расспрашивали о нём, перебивая друг друга и подначивая, отчего Кира шикнула на них, и мы пошли дальше к главному месту, ради которого мы все оказались тут.

— Это Перхта Рожмберская, также она известна как Белая дама или Дама в Белом, самый знаменитый призрак этого места и во всей Чехии, — гордо сказал мужчина и указал на портрет, который был выполнен в человеческий рост, на нас смотрела миловидная женщина с белокурыми волосами и голубыми глазами в историческом платье.

— Сначала я вам расскажу нашу историю, а потом выслушаю ваши вопросы и дам возможность каждому разгадать послание на этой картине. Оно ведёт к кладу, к богатствам, запрятанным моими предками, которые никто ещё не смог найти. Присаживайтесь на пол, — потомок этой портретной женщины указал нам, и мы расположились кто где вокруг него и портрета полукругом.

— Раньше мы держали нашу историю в тайне, но сейчас мы решили, что пора открыть шкатулку с семейным проклятьем. А точнее, то Белая дама появилась и указала нашей семье на это, — начал свой рассказ Георг, а многие прыснули со смеха, за что получили грозный взгляд от Киры. — Да, это смешно, я не спорю. Но для нас это значимо, — улыбнулся повествующий.

— Я начну с самого начала. Барон Рожмбергский, или князь по некоторым источникам, был жаден и пытался приобрести все земли, окружающие нас. Но один удел он получить не мог, он принадлежал графу Яну Лихтенштейну, который был известен, как вечный вдовец. Он был женат три раза, и все его жены погибали: первая покончила с жизнью сразу после венчания, вторая сломала шею на конной прогулке, третья сбросилась со скалы после пяти месяцев брака. Хотя графу на то время было всего тридцать один год, он отказывался вступать в новый брак. Но его народ требовал наследника, как и его мать. Ян был известен, как жестокий воин, он выносил приговор, не ожидая решения совета. И появилась возможность объединить наши земли, чем барон Рожмбергский и воспользовался. Он предложил в жены графу свою единственную дочь Перхту, на тот момент ей было двадцать лет. Девушка была очень послушной и тихой, и только исполняла приказы отца и старшего брата. Свадьба была сыграна, и новоиспечённая графиня Лихтенштейн уехала в замок своего мужа. Но в неё был влюблён монах, который помогал барону завоевать земли нечестным путём, опаивая их владельцев. И когда барон приказал сделать то же самое с зятем, монах отказался, потому что не хотел причинить боль своей возлюбленной и оставить супружескую пару без средств к существованию. Тогда барон казнил парня, который проклял род Рожмбергских тем, что не будет наследника в этом поколении. Но барон не принял эти слова всерьёз, а Перхта испугалась. Восемь месяцев прожили супруги, но наследника не было. Перхта пережила три выкидыша, и мать Яна, как и он сам, ожесточились к ней. Она присылала письма домой с просьбами забрать её, потому что её бьют и унижают, заставляют отрабатывать свою жизнь в доме, как служанке. Брат Перхты привёз обратно сестру, и она прожила в замке месяц, пока не появился разгневанный граф, её муж. Вечером всё было решено, что жена поедет с ним обратно, потому что по закону она принадлежала ему. Он и слышать ничего не хотел. Но ночи Перхта не пережила. Услышав душераздирающий крик, в спальню к супругам ворвались жители замка, в том числе отец и брат девушки. Ян был весь в крови и в его руках был нож, которым он зарезал свою жену из-за невозможности родить и своих писем домой. Граф не сказал ни слова, его поместили в темницу в камеру пыток, которая находится в этом замке. Его мучили, чтобы выяснить причину всех смертей и выбить из него признание. Но он, сжав зубы, не проронил ни слова, и тогда его казнили на площади, где собрались два народа. Там же казнили его мать, сестёр и их детей с мужьями. И с этого момента земля не принадлежала никому, она была проклята, как и замок, где жил Лихтенштейн. Только после отец и брат узнали, что Ян был психически болен, у него мутнел рассудок, и он убивал всех подряд. В историю он вошёл, как жестокий тиран, а точнее, отсюда пошла история про Синюю Бороду, потому что цвет волос Яна был чёрным, как ночь, а глаза синими. Портрет Перхты был написан перед свадьбой с графом, а надпись была наложена позже, после первого появления Белой Дамы. Она указала на сокровища своего мужа, который был богат, но никак не нашего рода. Барон украл его деньги и спрятал. Пока никому не удавалось разгадать эти иероглифы, но могу вам подсказать, что всматриваться в них лучше в полнолуние, когда Перхта выходит и стонет от своей судьбы.

Когда мужчина окончил свой рассказ, в зале была гробовая тишина, что я поёжилась.

— У вас есть вопросы? — спросил он, слабо улыбнувшись.

— Нет, — усмехнулся Чарли, один из нашей группы с проколотой губой и цветными волосами. — Тут все предельно ясно: чувак был не в состоянии удовлетворить женщин и укокошил их, чтобы не рассказали, что у него маленький член и он импотент.

Комната взорвалась хохотом, а сидевшие рядом его друзья подняли руку, и он стукнул по ладони.

— Придурок, — фыркнула я, и Нори, его лучший друг с проколотым носом и короткими тёмными волосами, повернулся ко мне, ухмыляясь.

— А что у тебя, принцесса, есть вопрос? Или желаешь стать следующей мёртвой женой? — хрюкнул он, и зал вновь рассмеялся.

— Заткнись, Нори, — повысил голос Джон.

— Лорель, у тебя есть вопрос? — прекратила шум Кира и посмотрела на меня.

— Да, а откуда вам это известно? Потому что похоже на какой-то бульварный роман, — сглотнув, спросила я.

— Перхта показала нам на дневник жены её брата Чески, где она описывала события. Также там было написано, что Ян ненавидел девушку не только из-за невозможности иметь наследника. Но и потому что её отец, обещавший большое приданое, не выплатил его, — ответил Георг.

— Зачем ему нужно было приданое, если он был, как Крез, богат? — удивилась я.

— Чтобы организовать новую войну, но пойти против самого барона. Перхта об этом рассказала брату, после венчания, услышав разговор мужа с одним из своих людей, и поэтому они не выплатили ничего ему, — серьёзно произнёс мужчина.

— Но всё равно, у него были свои деньги, зачем ему приданое девушки? — допытывалась я.

— Вот этого мы не знаем, но, возможно, вам удастся докопаться до истины, — улыбнулся он.

— А откуда вы знаете, что Перхта не сама избавлялась от детей? — в голове вспыхнул вопрос, и я произнесла его вслух.

Мужчина опешил, как и окружающие, а Кира ободряюще улыбнулась.

— Она не говорила этого жене брата, поэтому я не могу ответить на ваш вопрос, — сжав губы, ответил он, и я прищурилась.

— И вы нас уверяете, что теперь она появляется в замке и бродит по нему, но зачем? Её мучения с тираном закончились, она должна была радоваться этому, а она бродит, — продолжала я.

— Девушка, вам надо было идти не на историка, а на следователя, — рассмеялся Георг.

— Ну, так вы ответите? — настаивала я.

— Я не уверяю, я могу точно сказать, что душа Перхты неспокойна, и она не нашла успокоения, — ответил он.

— А, может быть, она не успокоилась, потому что её убил не муж, ведь много таких историй, а кто-то другой. Тот же отец, который был жадным и хотел власти над землями Яна? — предположила я и сама нахмурилась, откуда этот вопрос появился, ведь я только что слышала, какой этот Ян был уродом.

— Нет, не из-за этого. Ян зарезал её точно, потому что было много свидетелей, и его народ подтвердил, что это не в первый раз такое случается. Он убивал своих любовниц и просто девушек. Даже на его землях прятали девочек, чтобы избавить от такой судьбы, а иногда убивали, — сдвинув брови, ответил Георг.

— У вас есть предположения, почему тогда она тут? — спросила я.

— Мы предполагаем это все из-за сокровищ, она успокоится, когда смысл картины будет разгадан, — улыбнулся он.

— А кто наложил это на её портрет? — я не могла успокоиться, в голове было множество вопросов.

— Нам не известно, — покачал головой потомок.

— То есть они просто бах и появились, — усмехнулась я.

— Да, принцесса, отвали уже от человека, дай нам попытать счастье и разбогатеть, — фыркнул Тим, и я закатила глаза.

— Таким, как ты, точно удача не улыбнётся, а только придёт Перхта и покажет фак, — подала голос Кейт.

— О, алкоголичка проснулась, — усмехнулась Тами.

— Заткнись, селёдка ходячая, — зло прошипела Кейт.

— Так, достаточно. Если нет вопросов больше, то пробуем разгадать тайну, и спускаемся в камеру пыток, — остановила загорающую ссору Кира и посмотрела на меня, я отрицательно покачала головой.

— Тогда подходите, и все в ваших силах, — Георг показал на картину, и ребята встрепенулись, окружив портрет.

Я поднялась, а ко мне подошла Кира.

— Молодец, вот это я понимаю все по делу, — улыбнулась она.

— И я всё равно не понимаю, зачем она ходит тут, — упрямо ответила я.

— Значит, поверила в привидение, — усмехнулась женщина.

— Нет, — покачала я головой, — всё это кажется выдумкой, и нет никаких подтверждений, а какой-то дневник чьей-то жены на седьмом киселе и от третей пятки ничего не доказывает. И они сами могли просто написать и ввести в заблуждения. А призрака пока не увижу, не поверю.

— Ну как, попытали счастье, а теперь пойдёмте, повесимся от удачи, — рассмеялась Кира, глядя на ребят, которые отошли уже от картины с кислыми лицами.

— Я посмотрю и спущусь, — сказала я, и Кира повела всех вниз.

Я ближе подошла к картине, и вглядывалась в надписи, которые были похожи на египетские или древнегреческие иероглифы, чем на латынь.

— Вряд ли это разгадает тот, кто гонится за богатством, — произнёс голос рядом, и я повернулась, встречаясь глазами с Георгом, который никуда не ушёл.

— Мне кажется, нет, я даже уверена, что тут написано что-то вроде «в наших сердцах» или «вечно молодая и печальная». Но не подсказка для места клада, о котором все говорят, — размышляла я. — Ведь я читала, что когда муж морил её голодом, как и жителей деревни. Она варила кашу и спускала людям. И они полюбили её, как добрую женщину. Такое было?

— Не совсем так, — нахмурился мужчина. — Она раздавала еду бедным, но не потому, что её морил голодом Ян. А только для того, чтобы забыться и отвлечься от своей судьбы, сбежать из замка, где муж был жестоким и избивал её.

— Но вряд ли это было ненормально в то время. Браки по расчёту были больше правилом, чем исключением, — уверенно сказала я.

— Верно, пройдёмте вниз? — спросил он и я, посмотрев в глаза на портрете, которые, как мне показалось, опечалились и смотрели на нас с печатью горя, помотала головой и кивнула.

Глава 4

Мы спустились по деревянной лестнице, и я уже ощутила запах затхлости в комнате, из которой раздавался смех и визг.

— Придурки!

— А вы серьёзно относитесь к этой истории, мисс…, — улыбнулся Георг, и я поняла, что высказалась вслух и поморщилась.

— Лори, моё имя Лорель, но коротко Лори, — я попыталась широко улыбнуться, чтобы сгладить оплошность, и прошла в зал пыток.

Я остановилась и не могла сделать шаг, комната была мрачной, и ощущение, что в ней было столько боли и мучений, не дало остаться равнодушной. Кровь внутри похолодела, и я обняла себя руками. А мои сокурсники, как обезьяны, забирались в каждое приспособление, созданное мучить людей, и играли. Я только покачала головой, мне было совсем невесело, мне было стыдно за них. Ведь тут издевались не только над виновными и над невиновными, а они смеялись над безмолвными жертвами.

— Лори, тебе плохо, ты побледнела? — прошептал рядом Джон.

— Нет, просто это ужасно, — поёжилась я.

— Согласен, представляешь, что в этой самой клетке подвешивали человека, пока его кости на запястьях не ломались, и он это все чувствовал, — вполголоса говорил парень, а я ощутила, как к горлу подступила тошнота.

— Прекрати, — пересохшими губами попросила я его.

— О, прости, я не хотел. Так, размышлял, — рука Джона легла на мою талию, и я отстранилась.

— Без рук, — предупредила я его.

Он сжал губы и кивнул.

— Принцесса, пойдём, я тебя накажу, обещаю, тебе понравится, — закричал мне через весь зал Чарли, руками открывая и закрывая металлические наручники на столе.

— Давай я тебя накажу, тоже обещаю, ты будешь в восторге, — издевательски пропела я и улыбнулась.

— О, детка, так ты предпочитаешь садизм, — засмеялась Тами, и ей вторили её друзья.

— Не угадала, но на вас моего садизма хватит, да ещё останется на второй акт, — ответила я ей с нескрываемым отвращением, и уже весь зал хохотнул.

— Ребята, если вы навеселились, то пойдёмте, — Кира подмигнула мне и вышла из камеры, я последовала следом.

Мне хотелось убежать отсюда, холод, который там жил, сковывал сознание и вызывал только тошноту и страх. Вся группа поднялась в зал с портретом, и окружила Киру и Георга.

— Нам завтра разрешили тут переночевать, в спальне Перхты, может быть, мне подскажете, кого следует поселить туда? — спросил наш куратор потомка.

Он оглядел каждого и повернулся к ней.

— Лорель и вот этого парня, — произнёс он и указал на меня и Джона.

— А почему они? — возмутилась Тами.

— Вы можете пойти следующими, но лучше по двое и парами: парень и девушка. Ведь не забывайте, тут история не только о сокровищах, но и о супругах, — с улыбкой ответил ей Георг.

— Тогда решено, Джонатан и Лорель, вы завтра приедете сюда к десяти вечера и утром уедете, — чётко сказала Кира и повернулась к Георгу. — Спасибо вам, что провели нам такую экскурсию и поделились вашей тайной.

— Если у вас будут ещё вопросы, то я в городе, — он достал из кармана визитку и передал женщине. — Удачи, ребята, надеюсь, Перхта осчастливит одного из вас.

— До свидания, — наперебой произнесла вся группа, и мужчина удалился.

— Осталась ещё одна вещь, которой знаменит замок, это слон, потерев хобот которого в семье будет всегда мир и любовь. Последняя остановка и в отель, — сообщила нам Кира и, развернувшись, уже шла к выходу.

— Потрахайтесь тут на славу, — прыснул Чарли, Джон не выдержал, и его кулак встретился с лицом парня. Девушки завизжали, парни начали оттаскивать ребят друг от друга.

— Джон! — закричала я и схватила его за руку, чтобы предотвратить второй удар.

— Ещё что-то скажешь, пеняй на себя, — зло сказал мой бывший.

— Берегись, Рид. Тут ты один, а нас много, и тебя не защитит твой папочка, — фыркнул Чарли, зажимая нос, из которого шла кровь.

— Я тебя предупредил, только подойди к нам, — сквозь зубы процедил Джон.

— Так, что у вас тут происходит?! — разогнала толпу Кира и осмотрела всех. — Быстро в автобус, экскурсия окончена. А вы, — она указала на парней, — ещё что-то подобное и посидите ночку в тюрьме. Я устрою для вас другой тур, и это касается каждого.

— Урод, — прошипел Чарли.

— Так, ты идёшь со мной, — наша руководительница схватила парня за рукав и потащила за собой.

— Джон, ты совсем одурел? — прошептала я.

— Он сам напросился, — пожал плечами он.

— Из-за чего руками машешь? — к нам подошла Кейт.

— Да достал Чарли, — фыркнул Джон.

— Сильно приложился, дай гляну, — Кейт взяла его руку, где костяшки пальцев были красными.

И я ощутила себя лишней, она была так заботлива к Джону, что я невольно почувствовала укол. Но не ревности, а невозможности вернуть все обратно и поменять события той ночи.

Я тряхнула головой и, не говоря ни слова, быстро прошла к выходу, чтобы убежать отсюда.

Сбежав вниз по ступенькам, так быстро, что запыхалась, я прошмыгнула в автобус, где на меня бросила недовольный взгляд группа ребят во главе с Чарли.

Я села на своё место и отвернулась, смотря в окно, где к нам бежали уже Джон и Кейт, о чём-то споря друг с другом.

А если они влюблены друг в друга, а из-за того, что была я, они не могут сейчас быть вместе? — вспыхнул в голове вопрос, и я внимательней посмотрела на них. Они отлично смотрятся вместе, белокурая голубоглазая девушка и высокий светловолосый спортсмен. Они идеальная пара, только я им мешаю.

Приняв решение, что я поговорю с ними и сниму с себя и моих бывших парня и подруги эту ношу, я вздохнула и откинулась на сидение.

— Как прибудем в отель, никто никуда не уходит, все собираемся в кафе на обед, и я раздам вам задания, — громко сообщила нам Кира и села на своё место.

В голове была каша, мысли перемешались: история Перхты, моё прошлое, предположения и варианты исхода этой поездки.

Я потёрла виски, чтобы снять напряжение в голове. Достав из рюкзака бутылку воды, я отпила, желая, чтобы эта влага смыла внутренние переживания.

Автобус остановился у знакомого фасада отеля, и я подождала пока все выйдут, и выпрыгнула из него, направляясь в кафе, где уже большинство ребят набрали себе еду в тарелки и сдвинули столики в один большой.

— Лори, садись, — крикнула мне Кейт, и я кивнула ей, присаживаясь на стул рядом.

— Отложите свои сэндвичи, и я вам раздам ваши темы для работы. Первая группа: Чарли, Тамара, Нордик — ваша тема «Барон Рожмбергский», — она передала лист ребятам. — Вторая группа: Тимати, Розана, Мария — ваша тема «Кто написал портрет, и кто дописал на нём послание». Третья: Дэвид, Флорин, Митчел — ваша тема «Узнать обо всех появлениях Дамы в Белом и возможностях вызвать её». Четвёртая: Риз, Элфи, Морган — ваша «Сама надпись, приложить её ко всем языкам и попробовать прочесть». Пятая: Лорель, Катрина, Джонатан — у вас самая интересная «Узнать всё о супругах». На каждом листе я написала вам вопросы и зацепки, которые нам известны, и вы можете использовать местные библиотеку и архив, также Георг дал нам свои контакты. Есть вопросы? — Кира оглядела нас, хлопающих глазами.

— Отлично, если ни у кого нет вопросов, то я уезжаю. Мой номер есть на ваших заданиях сзади, если нужна будет помощь, звоните. Лорель, Джонатан, с вами мы встречаемся тут завтра в половину десятого, — женщина встала. — И напомню, узнаю о драках — отправитесь в отрезвитель, и никаких пьянок. Через четыре дня если не будет никакой информации, то вы собираете вещи и отправляетесь домой. Хорошей охоты.

Кира подхватила свою сумку и оставила нас всех, недоуменно смотрящих на свои задания.

— Вот это дамочка, — усмехнулся Дэвид. — Нам что, шаманские танцы проводить в замке?

— Не забудь надеть юбочку покороче, — с сарказмом посоветовала ему Теми.

— А ты сделай эпиляцию, чтобы ублажить призрака барона, — подколол её Риз.

— Захлопнись, — зло ответила она ему.

— Может, уже достаточно? — покачала я головой.

— Что, принцесса, тебе не нравится, ты свободна. Поезжай домой, твой папочка будет в восторге, — фыркнула Теми.

— Слушайте, мы все в одной упряжке, и все темы, которые нам раздала Кира, связаны между собой, поэтому лучше, если мы будем дружить. Хотя бы на это время, — цокнула я.

— Лори права, оттого, что вы бьёте друг другу морды, мы не узнаем ничего нового, — поддержал меня Морган, и я улыбнулась темноволосому парню с выбритыми висками и карими глазами.

— Тогда подписываем перемирие на ближайшее время, пока мы в этой дыре, — захлопала в ладоши Мария.

— Ладно, — закатила глаза Теми. — Но только на это время, потом мы снова все не разговариваем друг с другом.

— А то мы прям мечтаем говорить с аборигенами, — усмехнулась Кейт.

— Заткнись, алкоголичка, — прошипела Теми.

— Ну, хватит, — показала я крест. — Все успокойтесь и не ругаемся. Общими усилиями мы свалим отсюда и, надеюсь, нас всех не отчислят.

— Давайте поедим и обсудим всё? — предложил Морган.

— Отлично, — протянула я и встала, чтобы выбрать для себя обед.

Остальная группа также была у стола и хватала все подряд. Когда мы расположились, все молчали.

— Вы верите, вообще, в эту историю? — начала я.

— Да.

— Нет.

— Да.

Все наперебой ответили.

— Кто верит, поднимайте руку, — предложила я, и Мария, Розана и Теми показали свою веру.

— Расскажите почему?

— Ян, как рассказал Георг, был кровожаден и психически болен, значит, он вполне мог это сделать. Даже в наше время такие случаи бывают, а в то сколько было инцестов. Такие браки и давали жизнь недоделкам, таким, как этот Ян, — рассуждала Теми.

— Да, и она же рассказала брату о том, что он хочет пойти войной на их отца, может быть, ещё это подстегнуло его, — добавила Мария.

— И он убивал своих женщин, — напомнила Розана.

— Принимается, — кивнул Джон. — Но Лори правильно спросила, откуда нам знать, что это правда? Может быть, это выдумка, чтобы утолить голод наших профессоров и чтобы продолжить делать деньги на туристах.

— Или увести нас от правды, — произнесла я, и все посмотрели на меня. — Ну, сами подумайте, приехал какой-то отпрыск и тут же рассказал нам все, о чём скрывали более пятисот лет. И также неожиданно находится дневник, и все тайное становится явным. И я не верю в призрак Дамы в Белом, очередная сказка для свободных ушей.

— Вот завтра вы и проверите это, — предложил Риз. — У кого тема про появления призрака?

Ребята подняли руки.

— Вот вы тогда идите и ищите в интернете, как можно вызвать духов и составьте список, а Лори и Джон завтра опробуют, и каждый из нас, кого направят туда на ночь, будет пробовать. Плюс мы можем осмотреть каждую комнату на втором этаже и башни, — предложил Риз, и все кивнули.

— Тогда все идём искать эту тему и свои, — сказал Морган и, взяв свой сэндвич, встал.

— До вечера, обсудим, кто что узнал, — произнёс Джон и тоже встал.

— Подождите, — остановила я их. — Давайте, кроме замка проверим и Георга, он же оставил нам номер. Мы можем по два человека или три ездить к нему и задавать вопросы, но некоторые из них будут повторяться каждый раз, и мы сравним его ответы. А сам разговор будем записывать на диктофон.

— Реально, Лори, тебе надо было идти на следователя, — засмеялась Кейт.

— Отлично, принцесса, так и сделаем. Неплохо иметь в команде умницу, — усмехнулся Нори.

Я скривилась и показала ему язык, и он ответил тем же. Я уже улыбнулась, потому что перемирие шло нам на пользу.

— Джон, Кейт, мы можем поговорить в нашем номере? — попросила я ребят, когда другая часть группы разбредалась кто куда.

— О, — удивилась Кейт, — да, конечно.

— Отлично, — я подхватила рюкзак, и направилась в комнату, где мне предстоял серьёзный разговор, который облегчит мне жизнь и поможет существовать без обиды.

Надо было это сделать ради самой себя, чтобы не заниматься саморазрушением и не отвлекаться на эти чувства, пока мы тут.

Глава 5

Джон и Кейт зашли сразу же за мной в номер и повисло неловкое молчание.

— В общем, вам нет надобности скрывать ваши отношения. Меня это не волнует, мне откровенно на это наплевать. Поэтому лучше, если между нами на время нашего пребывания тут будет все забыто, — начала я, а ребята переглянулись друг с другом и их лица осветились улыбками.

— Лори, подожди, — перебил меня Джон, подняв руку. — Мы не встречаемся, и никогда не будем. Нас объединяет только одно — ты.

— Да, Лори, тогда мы напились и говорили о тебе, помимо этого я не знала к кому ехать, у меня была только ты. В твоей семье, итак, было горе, а мои проблемы с родителями в то время для тебя были лишними.

— Она приехала ко мне вся в слезах, и я предложил ей выпить, а дальше, я не помню, сколько и как долго мы пили. Последнее что привело меня в чувство это твоё бледное, заплаканное лицо не там, где оно должно было быть…

— Господи, хватит, — прошептала я, в этой лавине воспоминаний и попятилась от них.

Я опустилась на кровати и схватила голову руками, восстанавливая дыхание, и пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

Эту историю я должна оставить в прошлом. Нет, простить я пока не в состоянии, я просто хочу отдохнуть от этого и немного дать себе возможности поверить им.

— Лори, — осторожно позвала меня Кейт и присела на свою кровать напротив меня.

— Забудем, — глухо ответила я ей и подняла голову, встречаясь с голубыми глазами, в которых стояли слёзы. — То, что было у вас, это история, которая сейчас нам только навредит.

— Лори, я готов на всё, только давай начнём все сначала, — присел на корточки Джон и взял мою руку в свою.

— Нет, — покачала я головой и вырвала руку. — Мы с вами станем знакомыми, но никак не друзьями, а тем более не большим. Потому что вы предали меня.

Я доверяла тебе, Кейт, доверяла как самой себе, а ты легко убила меня. И я понимаю, что у тебя были мотивы поехать к Джону, но это уже не важно. В этой истории виноваты все мы, и вернуть время никто не в силах, нам придётся жить с этим. И когда-нибудь, возможно, что-то лучшее перебьёт эти воспоминания.

Что Кейт, что Джон молчали, опустив голову. И я не знала, что сказать ещё, чтобы они поняли, что сейчас для меня важнее не разбор полётов наших отношений, а окончить тут всё более ли менее достойно и улететь домой. Возможно, мне удастся слетать в Шотландию и самой посмотреть замок Глэмис.

— Согласны? — я оборвала свои мечты и посмотрела на ребят.

— Да, — кивнул Джон и встал. — Тогда я вас оставлю, надо взять для нас с тобой спальные мешки на завтра. Вам что-то купить в городе?

— Нет, спасибо, что подумал об этом, — улыбнулась я ему, и он ответил тем же, но если моё выражение лица было наигранным, то его было полно раскаяния и надежды на исправление своей ошибки.

— Слушайте, а может быть, нам собраться и пойти в паб на ужин? — спросила Кейт и её глаза загорелись.

— Тебе вчерашней попойки не хватило? — недовольно ответил ей Джон.

— Мы можем позвать всех, отметим наше перемирие, — предложила я, и ребята посмотрели на меня, как будто перед ними ведьма.

— Ну ладно вам, почему нет, как раз обсудим, кто что нашёл, — уже уверенней продолжила я, и Джон, улыбнувшись, покачал головой.

— Лори, ты никогда не перестанешь удивлять меня, — произнёс он. — Я спрошу ребят, и если кто не захочет, то это их проблемы, а мы в семь пойдём в паб.

С этими словами он вышел из нашего номера, оставив нас вдвоём с бывшей подругой.

— Кейт, зачем ты пьёшь? — задала я вопрос, который мучил меня с ночи, и подруга печально улыбнулась.

— Так проще принимать действительность, — тихо ответила она.

— Разве она настолько плоха? — удивлённо спросила я, и Кейт подняла на меня голову, обдумывая свой ответ.

— Очень, Лори. У моей матери любовник, и я узнала об этом в ту самую ночь. Я застукала их в машине, недалеко от нашего исторического факультета. И отец не знает, и мне его так жалко. А потом то, что я сотворила и потеряла тебя. Ведь тебе я могла сказать все, и ты бы посоветовала мне, что я должна делать дальше. Я всегда была импульсивна, а ты наоборот рассудительна. А алкоголь, он даёт голове передышку, — поделилась со мной подруга и мне стало противно, противно от себя, что я не помогла ей, когда могла.

— Мы не спали с Джоном, — продолжила она, и мои глаза округлились. — Ты своим появлением спасла нас от этого. Мы бы совершили такую глупость. Знаешь, что он называл меня Лори, а я его называла Арчи. Мы представляли совсем других людей, о которых мечтали. И до сих пор мечтаем…

— Арчи? — переспросила я.

— Да, это парень, которого я встретила в больнице, когда навещала твою маму. Он умер от той же заразы, что и твоя мама, — Кейт разразилась слезами, и, пересев к ней на кровать, приобняла её. — Лори, я влюбилась в него, он был такой замечательный, весёлый и интересный. Арчи был лучшим, что я видела за свою жизнь, а он умер.

— Кейт, тише, — шептала я, пока подруга цеплялась за мои руки и выплёскивала все свои переживания, которые таила внутри себя.

— Я потеряла все, Лори. Все, — плакала она. — Моя мать шлюха, отец рогоносец, я предательница, и я одна, никого нет рядом. Только Джон остался, мы с ним сблизились, потому что у нас была общая потеря.

— Кейт, не плачь, — я не знала, что сказать, ведь то, что она говорила, была горькая правда.

— Я решила, что по приезду расскажу все папе, — подруга решительно вытерла слёзы и подняла голову.

— Вот поэтому ты огрызаешься с ней, ругаешься, — вспомнила я слова отца, и Кейт отвернулась. — Ты уверена, что она точно изменяет?

— Да, — кивнула подруга. — Первый раз я видела их в машине, второй раз я следила за мамой и они встречались в мотеле, потом ещё и ещё.

— Кейт, ты должна сначала поговорить с ней. Не влазь в отношения своих родителей, потому что не поможешь ничем, а только усугубишь ситуацию и станешь крайней. Они должны разобраться друг с другом сперва, — нахмурившись, произнесла я, и девушка удивлённо посмотрела на меня.

— Лори, когда ты стала психологом? — усмехнулась она.

— Пока мама была в больнице, я читала книги, потому что к раковым больным нужен особый подход, — пожала я плечами.

— Мне очень жаль, что вам не удалось спасти её, — тихо сказала она.

— Мне тоже, но я буду надеяться, что она довольна, обложена древними свитками и занята работой, где-то далеко от нас, — высказала я своё главное желание, и Кейт улыбнулась.

— А сейчас, после твоей попойки, тебе необходимо поспать, — уже строго сказала я ей, и она звонко рассмеялась.

— Лори, я так тебя люблю, мне очень тебя не хватало, — призналась она так тихо, что до меня не долетели окончания слов.

— Спать, Кейт, а я пока посмотрю информацию в интернете, — сделав вид, что я не услышала её признание, я подхватила ноутбук и вышла из комнаты.

К вечеру все ребята собрались в холле, и мы шумно пошли в паб, в котором вчера они уже были. Наша группа была ярким пятном в городе, потому что вокруг нас была мёртвая тишина, а мы как будто тревожили души, что даже ловили на себе недовольные взгляды тех, кто был в пабе из-за нашего шума и взрывов хохота, когда ребята разыгрывали смерть Перхты.

Про Яна Лихтенштейна я не нашла никакой информации, буквально никакой. Нигде не упоминалось имя мужа Перхты. И это заставило меня ещё больше усомниться в правдивости слов Георга.

— Лори, давай, — толкнул меня в бок Морган, когда перед нами поставили бокал с пивом.

— Да в меня больше ничего не влезет, — простонала я, напоминая ему о недоеденном мной жаркое, которое было рассчитано на завоевателя, а не девушку среднего роста и стандартной комплекции.

— Попробуй, это самое ароматное тут, — улыбнулся Джон, и я взяла бокал, сделав один глоток.

— И правда, похоже не на гадость, а на что-то вроде Асти, — посмаковала я напиток.

— Мы решили, что первыми к Георгу поедем мы, — подал голос Чарли, уже довольно пьяный.

— Вы составили вопросы? — спросила я ребят.

— Принцесса, помоги нам с этим, — жалостливо сложил руки в мольбе Нори, и я улыбнулась на эту просьбу.

— Включи мозг и сам помоги себе, — фыркнул Джон.

— Составьте как можно больше вопросов, например, когда он родился, про брата Перхты…

— Подожди, я запишу, — быстро сказал Нори и достал айфон.

— Вы лентяи, если решили, что мы за вас будем расследовать вашу тему, то напейтесь и утопитесь. Не подсказывай им, Лори, пусть поработают пропитыми и обкуренными мозгами, — сложил руки на груди Риз.

— Урод, — процедила Тами.

— Ладно, собираемся, завтра с утра я хочу поехать в архив, поискать его тут, — предотвратила я новую ссору, и мы попросили счёт.

— Тут холоднее, чем дома, — заметила Кейт, когда мы решили пройтись пешком до нашего отеля.

— Да, и это здорово, — я потянула носом морозный воздух и застегнула спортивную жилетку.

— Он такой мрачный, — тихо произнесла Мария, показав головой на замок, который возвышался над всем городом.

Я оглядела его, также горел свет, придавая этому месту ещё таинственности. Было ощущение, что мы крестьяне, а в замке наши хозяева дают приём, и я даже слышала музыку, свист и крики, доносившиеся оттуда.

— Вы видели это? — меня из миража вывел голос Джона.

— Свет в башне потух, — на мой удивлённый взгляд пояснила Кейт, и компания из меня, Кейт, Джона и Марии остановилась, внимательный смотря на замок.

— Что встали, как вкопанные, или молитесь на луну? — съязвила Теми.

— Может быть, там свет просто выключили? — предположила Кейт, игнорируя выпад девушки.

— Да это нормально, — я махнула на замок рукой. — Вчера в этой башне, вообще была светомузыка всю ночь, — я заметила недоуменные взгляды ребят и закатила глаза.

— В общем, вчера перед сном, я видела, как в этой же башне то включается, то выключается свет. А после того как вернулась Кейт, я опять встала, и вечеринка там продолжалась, — рассказала я им.

— Это призрак, — прошептала Розана, — это точно призрак!

— Это шоу, для таких как ты. Нет там никакого призрака, и наше дело тут доказать это, чтобы хоть неуд не получить, — фыркнул Риз.

— Блин, я ощущаю себя, как в каком-то фильме, — поёжилась Кейт и показала, как по земле плыл туман, скрывая наши ноги, и теперь всем стало не по себе.

Я подняла голову и посмотрела на ребят, и решила приободрить.

— Это нормальное природное явление, — пожала я плечами. — Но становится действительно холодно, пойдёмте.

Когда мы вернулись в отель и все разбрелись по номерам, Кейт пошла принимать ванну, пока я переодевалась.

Смотря на замок, который был полностью поглощён молочным туманом, я различила, что свет в башне горит и теперь не мигает, а светит так ярко, что это напоминало маяк в море. Я не могла отвести глаз от этой вспышки, она как будто с каждой секундой увеличивалась в размерах и звала к себе. Разум перестал отвечать, тело не ощущалось, и я стояла и впитывала в себя это искусственное солнце.

— Что там интересного? — рядом спросила Кейт, и я вздрогнула от неожиданности и оторвала взгляд от света, который, перед тем как я повернулась, заполнил весь замок, как огонь. — Ты чего? — удивилась она.

— Испугала, — улыбнулась я и повернулась вновь к замку, но свет больше не горел, и теперь только очертания постройки виднелись вдали, освещённые неполной луной и окружённые туманом. Слишком много впечатлений, — решила я и встряхнула головой.

— Знаешь, он похож на замок графа Дракулы, — прошептала Кейт. — А вдруг там тоже есть вампиры? О, я не прочь прожить вечную жизнь и кусать, кусать, кусать.

— Какая ты кровожадная, — рассмеялась я, и Кейт закрыла полотенцем, которые лежало у неё на плечах, половину лица, оставив только глаза, и играла бровями, отчего я не смогла остановиться, и меня подхватил поток веселья, как раньше.

— Лори, я похититель твоей жизни, твоей души, отдай мне свою девственность, и я подарю тебе вечную жажду… жажду по моему телу, — низким голосом произнесла она, отчего я ещё громче засмеялась.

— Кейт, — я уже схватилась за живот, когда подруга начала делать какие-то круговые движения вокруг меня, как будто пытаясь загнать в угол.

— Всё, не могу больше, — она уже тоже хрюкнула и опустилась на пол, смеясь.

Мы смеялись, как сумасшедшие, отпустив всё прошлое и не вспоминая его. И я дышала полной грудью, вбирала в себя эти ощущения, и мне не хотелось останавливаться и возвращаться в свой траур.

— Спокойной ночи, Кейт, — еле успокоившись от нашего истерического хохота, пожелала я, и подошла к окну, чтобы задвинуть шторы.

В замке вновь горел свет.

— Кейт, иди сюда, — быстро сказала я, и подруга уже была рядом. — Видишь свет? Он то гаснет, то появляется. Интересно, это какое-то приспособление развлекает жителей или кто-то из служащих замка стоит и щёлкает на кнопку…

— Какой свет? — спросила она, и сдвинула брови.

— Ну вот, — я показала на замок, который вновь спал. — Выключили. Ладно, завтра узнаю, по поводу исторического представления и их неполадок с электричеством.

Мы легли в кровати, и я заснула спокойным сном, которым не спала так давно, что отпускать это ощущение мне было невыносимо.

Глава 6

Я спала так долго, что проснулась перед обедом, когда уже испуганная Кейт меня трясла. А мне было так хорошо во сне, я отдохнула и не желала пробуждаться, скидывая руку подруги.

— Лори, хватит дрыхнуть. Ребята вернулись от Георга, и все собираются на обед внизу, — долетели до моего туманного состояния слова, и я нехотя разлепила веки.

За окном слышался сильный ветер, и бил дождь.

— Встаю, — сипло ответила я и поднялась с постели.

Прошлёпав в ванну, я приняла душ, собралась, и через полчаса мы уже спускались в кафе, где сидели за нашим новым круглым столом перемирия вся группа.

— Привет, — бросила я им и плюхнулась на свободный стул рядом с Джоном, который улыбнулся.

— Я взял для тебя, — он подвинул ко мне тарелку с овощным салатом и сок.

— Спасибо, — поблагодарила я его.

— И что вы узнали? — жуя, спросила я Тами, Чарли и Нори.

— В общем, ничего нового. Но сегодня Георг сказал нам, что отец этой Дамы в Белом был таким же жестоким, как и её муж. Он собирался отправить её в монастырь, пока не нашёл способ объединиться с Яном. А остальное, все так же как и вчера. Не единого изменения, он как будто заучил слова, — рассказал Нори.

— Мы были в библиотеке и архивах, и нет ничего, что говорит о правдивости его слов, — добавил Морган.

— Нет, не так, — покачала головой Мария. — Нам сказали, что не остались документы того времени, которые нам нужны. Они хранились в замке, но там случился пожар. И перед ним появлялась Дама в Белом и предупреждала, но никто не понял, что она хочет…

— Она хотела спасти подтверждение своей жизни, но дебилы не додумались, — фыркнула Тами.

— Теперь одна надежда только на вас, — посмотрел на меня и Джона Риз.

— Я собрал нам спальные мешки, фонарики, провизию, — поделился Джон, и я бросила на него благодарственный взгляд за его предусмотрительность.

— Тогда по часу проводите в каждой комнате, вам предстоит бессонная ночка, — сказала Кейт.

— Господи, я ни за что там не проведу ночь, — поёжилась Мария. — Не хочу встречаться с призраками, и уверена, там он не один.

— Ещё мы откопали разные варианты как призвать духа, — Дэвид порылся в своём рюкзаке и положил на стол распечатанные листы. — Также мы купили свечи разных цветов, мел, ну в общем, всё что будет вам необходимо, чтобы провести ритуал.

— Займёмся эзотерикой, — усмехнулась я и дотянулась до руководства по призыву привидения.

— Тогда, если больше ничего нового я пошёл спать, чтобы к весёлой ночке быть готовым, — Джон встал и остальные прыснули со смеха.

— Мне кажется, она будет скучной, и мы просто потеряем время, — недовольно пробурчала я, осматривая тексты, которые были верхом идиотизма.

— Думаю, Джон развлечёт тебя, — съязвила Тами и поймала грозный взгляд Джона, на что подняла руки вверх, означающие, что у неё просто вырвалось.

Я покачала головой и тоже встала.

— Встречаемся внизу в половину десятого, — бросила я Джону напоследок, и мы с Кейт поднялись к себе.

— И что ты думаешь по этому поводу? — спросила я её, сев на кровать.

— Что нас отчислят, — рассмеялась она.

— Да не отчислят, просто высмеют, что мы не профессиональны и не подготовлены к будущей работе, — ухмыльнулась я.

— Ложись отдохни, я съезжу в магазин, тампонов куплю. По твою душу взять? — Кейт подхватила куртку и посмотрела в дверях на меня.

— Нет, спасибо, у меня уже были. Смотри, своей кровью не привлеки Дракулу и оборотней, — подколола я её.

— А что, неплохо, может быть, мы вернёмся с новой историей, — улыбнулась она и, подмигнув, скрылась за дверью.

Я вздохнула и, сбросив ботинки, легла на постель, стараясь заснуть. Но ничего не получилось, тогда я вновь взяла ноутбук и зашла в браузер в поиске какой-то новой информации.

Незаметно для себя, я задремала, и меня разбудила Кейт в девять. Переодевшись в джинсы, кеды и футболку, я собрала рюкзак, и, накинув куртку, мы с Кейт спустились вниз.

В холле были все ребята, и комната горела от возбуждения, даже у Киры глаза блестели, но я была скептически настроена на эту ночь.

— Встретимся утром, — попрощалась Кейт с нами.

— Да, мы вас будем ждать, найдите что-то интересное, — бросил нам Морган.

— Пойдёмте, — Кира вышла и указала на знакомый нам автобус.

Мы забрались в него, и когда он отъехал от отеля, Кира повернулась к нам.

— Итак, вы проведёте ночь в замке, раньше это никому не разрешали и вы первые. Я не знаю, ребята, что между вами происходит, но оставьте все ваши разборки за пределами. Потому что не знаю, разрешат ли нам ещё там переночевать, у вас одна возможность на миллион, — она серьёзно посмотрела на нас.

— Нам можно будет бродить по нему? — спросила я её, игнорируя её слова о наших отношениях.

— Конечно, там никого нет. Ни один житель не остаётся в замке на ночь, все боятся Дамы в Белом, — улыбнулась Кира.

— Как нет? — удивился Джон. — Но вчера ночью мы видели там свет.

— Там никого нет, это я точно знаю. Есть два охранника, которые дежурят на пропускном пункте, но они не заходят туда. И ты уверен, что видел свет? — нахмурилась женщина, а Джон кивнул.

— И Лори…, — начал он, но я его стукнула коленом, и он замолчал.

— Что Лорель? — Кира требовала продолжения.

— Ну, я сказала, что читала о представлениях, которые проходят в замке с исторической одеждой и другой атрибутикой, для тех, кто хочет пощекотать себе нервы, — соврала я.

— Да, такое было, но уже два месяца не проводится это мероприятие. Актёры отказались, а другие не соглашаются, — кивнула Кира.

Автобус остановился и я облегчённо вздохнула. Мы вышли из него с рюкзаками, а у Джона ещё были наши спальные мешки.

— Я встречу вас тут в шесть утра, если вы захотите уехать, то спуститесь к охране, и они наберут мне, — наставляла нас женщина. — Спальня Перхты на втором этаже, но вы можете посмотреть каждую из них, этой ночью вам не заскучать.

— До встречи, — мы помахали ей и начали подниматься по лестнице.

— Почему ты не хочешь, чтобы она знала про свет? — спросил Джон, когда автобус уже отъехал, а мы подошли к дверям.

— Она тут не просто так, она мне рассказывала, что её отец видел призрак, и она охотится за ним. И я ей не доверяю, — сжала я губы.

— Ладно, пошли, не бойся, — Джон открыл передо мной дверь, и нас окутала ночь.

Сейчас в замке было очень холодно, даже холоднее чем на улице, и я поёжилась.

— Будоражит кровь, да? — усмехнулся Джон и достал из рюкзака масляную лампу.

— Тут же должен быть свет, давай включим, — предположила я, и мы оглядели с помощью лампы стены, найдя нужную кнопку, я надавила на неё.

И зал наполнился светом люстры. В мягком освещении помещение преобразилось, и я даже видела, как мимо проходят девушки и мужчины в исторических платьях, играет музыка, и все веселятся. Этой фантазии я улыбнулась, что не осталось незамеченным Джоном.

— Ты чего?

— Представила, какие балы тут проводились, — честно ответила я.

— Лори, ты романтик, — улыбнулся он.

— Нет, просто люблю историю, — пожала я плечами. — Пошли?

Джон кивнул и мы поднялись по лестнице на второй этаж, который нам пришлось освещать лампой. Пока мы двигались по тёмному коридору, я ощущала на себе взгляды с картин забытых обитателей замка, и это было неприятно, мурашки пробежали по спине. Они явно не желали, чтобы мы находились тут.

Найдя спальню Перхты, это оказалось несложно, потому что на ней висел лист с надписью, мы вошли в комнату. И там включили свет. Я оглядела комнату: маленькая дубовая кровать с бордовыми пологами, столик из дерева темно-бордового цвета со стулом, камин, шкаф. Ничего не отличало эту комнату от миллиона таких же в других замках, и я, вздохнув, бросила рюкзак рядом с кроватью.

— Кира сказала, что тут никого нет. Тогда откуда свет? — нахмурилась я. — Он тут горит каждую ночь, а вчера он был такой яркий, что я чуть не ослепла.

— Я не видел после вчерашней прогулки свет, я тоже смотрел, — сдвинул брови Джон.

— Давай сначала осмотрим каждую комнату, а затем проведём пару призывов духа, и на этом успокоимся? — предложила я.

— Отлично, — Джон раскрыл свой рюкзак и достал оттуда два фонарика, один передав мне, я спрятала его в карман куртки.

Мы вышли из спальни и прошли в следующую комнату. Как и ещё в несколько. Мы стучали по полу, пытались найти потайные двери, при этом веселясь и шутя, что всё, что могли вынести, уже вынесли. Остались две башни, в одной был колокол, а в другой мы видели свет. Решив, что с колоколом развлечёмся позже, мы направились к дальней жилой башне.

— Ну что, готова? — спросил тихо Джон, открыв дверь передо мной, и я кивнула.

Ступеньки под ногами скрипели, пока мы поднимались. Остановившись у дубовой небольшой двери, парень дёрнул за ручку, но она не поддавалась, он попытался дёрнуть её ещё раз, подпирая плечом, но безуспешно.

— Она заперта, — прошептал Джон, — может быть, не хотят, чтобы мы туда входили?

— Давай попробуем взломать? — предложила я, и мы присели на корточки к замочной скважине и посветили туда фонариком.

— Ты видишь это? — медленно спросил Джон.

— Да, — сглотнула я.

Там был ключ, которым заперлись с той стороны. Кто-то был в башне, это точно. Мы встали и обменялись непонимающими взглядами. Я осторожно постучала в дверь, и этот стук раздался эхом, за которым последовала мрачная и устрашающая тишина.

— Там кто-нибудь есть, мы пришли сюда, чтобы встретиться с призраком. Может быть, вы знаете о нём и поможете нам? — громко спросила я, но никакого движения за преградой не было.

Была тишина, что я слышала стук своего быстро бьющегося сердца.

— Открывай, — уже забарабанил в дверь Джон, и резко свет в комнате зажёгся.

Я схватила парня за руку, показывая на тонкую нить лучей под дверью, и он кивнул.

— Я вызову полицию, это взлом с незаконным проникновением, — угрожал Джон, но его слова не достигли необходимого эффекта, лишь свет выключился.

— Пошли, спустимся к охране и скажем им, — предложила я, и Джон кивнул, бросив хмурый взгляд на закрытое помещение.

— Это представление для нас устроили, чтобы мы сбежали отсюда, — усмехнулся он, когда мы шли уже по коридору.

Спустившись в зал, мы прошли мимо портрета Перхты, и внезапно мы погрузились в темноту. Свет, который минуту назад горел над нашими головами, резко потух. Но ни щелчка, ни другого человека не было кроме нас.

— Так, это уже не смешно! — громко сказал Джон. — Если сейчас же не выйдете, мы вызовем полицию за такие шутки…

— Хм, мы стоим тут, и перед нашими глазами никто не появлялся, а выключатель там, — я указала на стену, которая была в двух метрах от нас.

— Сейчас включу, — парень отпустил мою руку, и, быстро преодолев расстояние, щёлкнул по выключателю, но ничего не произошло.

— Что за ерунда, — пробормотал он, пытаясь включить свет.

— Может, пробки выбило, — предположила я. — И тогда объясняется светомузыка в башне, наверно, проводка тут старая и что-то случилось, а никому нет дела.

— Да, я думаю…

Джон не успел договорить фразу, как мы услышали громкий стук на втором этаже, как будто кто-то был зол и раздражён и с силой закрыл дверь. Дыхание перехватило, и я облизала пересохшие губы от напряжения, которое повисло в помещении.

— Это ветер, Лори, — попытался успокоить меня Джон, но и ему стало страшно, как и мне, потому что его голос надрывался.

— Надо проверить, — пискнула я.

— Лучше мы спустимся к охране и позвоним оттуда Кире, пусть приезжает и разбирается с шутниками, — быстро сказал парень.

— Да, и все будут считать нас пугливыми зайчиками. Давай сами проверим, может быть, это что-то другое, — переубеждала я его.

— Ты поверила в призрака? — удивлённо спросил он.

— Нет, не поверила, но проверить нам надо, мы же для того сюда и приехали, чтобы узнать то, что не знает никто, — напомнила я ему, и он кивнул. Да, мне было страшно, но и любопытно. И я ничего не могла с собой поделать, жажда найти что-то потрясающее не оставляла моё сознание.

Я развернулась, подсвечивая себе путь фонариком. Поднявшись по лестнице, я осветила коридор, двери все были закрыты. Над головой прошёлся шум, как будто кто-то пробежал по крыше, и я подняла голову, освещая лучом света потолок, где ничего не было, только балки и белая краска.

— Ты слышал это? — прошептала я. — Надо проверить снова башню, вдруг тот, кто был там, убежал.

И не дожидаясь ответа от Джона, я, осторожно ступая, пошла к закрытой двери, ведущей наверх в запертую комнату. Я нажала на ручку перед лестницей, и она со скрипом поддалась.

Я подняла голову, и мои глаза расширились. Дверь в башню была распахнута, и там было темно, не считая лунного света.

— Джон, — нервно пропищала я. — Там никого нет сейчас. Значит, кто-то тут есть ещё, кроме нас. И он нас пугает…

Мне не дали договорить, как дверь, мгновение назад будучи открытой, с грохотом закрылась, и я услышала, как повернулся замок. Но там же было пусто! Паника скрутила тело, хотелось бежать, и разум отказывался принимать то, что я увидела.

— Джон, — испуганно выдохнула я и схватила его за руку, ища поддержки и уверения, что это ветер или другая чушь.

Но под моей ладонью было запястье намного тоньше, чем у моего бывшего парня, холоднее, и я замерла. Тело задрожало, когда до разума дошло, что это не рука Джона. Нет поросли волос, которые щекотали бы кожу, нет дыхания рядом.

— Джон? — все ещё боясь повернуться, спросила я, держа руками то, что убило во мне всю мою уверенность.

Я развернулась и мои глаза встретились с голубыми глазами женщины с портрета, она была ниже, чем я на полголовы, в длинном белом платье. И мои глаза расширились, а рот раскрывался сам собой. Я держала за руку призрака, который был, как минимум удивлён. Девушка склонила голову набок, рассматривая меня, а я онемела.

Мои двигательные функции отказали, я мёртвой хваткой держала запястье нежити. Голова наполнилась шумом, меня прошиб холодный пот, и захотелось упасть в обморок. Но тело было против такого поворота событий, я ожидала, что сейчас моё сердце разорвётся от мощных ударов внутри, отдававшимся в висках. Девушка не светилась, не была прозрачной или парящей в воздухе.

Она была бело — голубой, и я сжимала её руку, она не эфирное тело. Губы девушки растянулись в улыбке, а вторая рука потянулась к моему лицу, и тут разом внутри меня всё забурлило: страх, паника, ужас, отвращение, непонимание. И один вариант — бежать от этого сумасшествия. Бежать!

— Джооооооооон! — завизжала я и, выпустив ледяное запястье, пустилась наутёк.

— Джон! — кричала я, пока бежала по тёмному коридору.

Бросив взгляд за спину, я ещё видела этот исторический силуэт, который смотрел на меня, не понимая моей реакции, и я ускорилась. Последнее, что я почувствовала — удар, звезды в глазах, боль и темноту.

Глава 7

— Лори, — сквозь пелену пульсации и тумана в голове, я расслышала где-то далеко голос Джона.

— Чёрт, Лори, открой глаза, прошу тебя, — каждый звук резал мой слух, отчего боль в голове становилась отчётливее.

— Джон, — попыталась сказать я, но даже не расслышала свой голос.

— Наконец-то, — выдохнул парень.

Я медленно раскрывала веки и видела одну темноту, мутную темноту, но чувствовать я была в состоянии. Я лежала на чем-то мягком, аромат был затхлым, и нос свело от пыли.

— Лори, как ты? Пить хочешь? — мне помог сесть Джон, и обнял меня сзади.

Сейчас я не могла сконцентрироваться на нескольких вещах, поэтому решила позволить бывшему парню эту заботу и подумать о другом.

— Джон, почему у меня так болит голова? — прошептала я, дотрагиваясь до лба, справа ближе к виску уже различала под подушечками пальцев будущую шишку.

— Я решил, что пока ты осмотришь башню, я спущусь и предупрежу охрану, но на полпути я услышал твой крик и вернулся. Ты лежала без сознания…

— Я видела её, — прошептала я, возвращаясь к событиям до моего побега, и как, вероятней всего, в тот момент, когда я повернулась, чтобы узнать не привиделось ли мне, я вошла лбом в одну из балок, которые поддерживали крепление наверху.

— Кого? — тихо спросил парень.

— Перхту, — сглотнула я, — я держала её за руку.

— Ты, наверно, сильно головой ударилась, Лори, ты же сама не веришь в это, — потёр мою спину Джон.

— Возможно, — нахмурилась я, и это отдалось вспышкой по всей лобной доле. — Но когда я пошла, чтобы проверить дверь в башне, она была открыта, и передо мной закрылась, и кто-то повернул замок, а ранее кто-то бегал по крыше. И я думала, что ты рядом. Я по привычке схватила твою руку, но это был не ты.

— Так, все, хватит, мы сейчас же отсюда уходим, завтра заберём вещи, — Джон встал и помог мне подняться.

Я заметила, что куртки на мне нет, и я в одной футболке. А лицо моё немного влажное, видно, Джон пытался привести меня в чувство.

Неужели, я настолько желала увидеть это приведение, что мой мозг сыграл со мной злую шутку?

— Вот, — Джон помог мне надеть мою верхнюю одежду, и, крепко держа меня за руку, повёл к двери.

Мои глаза уже привыкли к темноте и узнали комнату Перхты, на её постели я лежала.

— Голова у тебя не кружится? — заботливо поинтересовался парень, когда мы вышли и остановились в коридоре.

— Нет, — слабо улыбнулась я и посмотрела в ту сторону, где я видела девушку-призрака.

Мои глаза расширились от видения, она там и стояла, как статуя. Я пыталась сказать что-то, но только издавала пищащие звуки, смотря на неё. А она смотрела на меня и её лицо освещала улыбка.

— Лори, ты чего? — потряс меня Джон.

— Вот она, — кое-как промямлила я и показала дрожащей рукой в сторону Перхты.

Джон нахмурился, но повернулся и замер.

— Твою мать, — прошептал он и завёл меня за свою спину. — Твою мать, это призрак. Это она. Твою мать…

— Да, — почему-то страх мой прошёл и остался интерес.

Она же ничего не может нам сделать, а мы можем с ней поговорить, как бы это футуристично не звучало.

— Лори, — позвал меня Джон, и я выглянула из-за него.

Девушка подходила к нам обычными шагами, не плыла по воздуху, как описывали до этого видящие её.

— Что ты хочешь? — тихо спросил Джон, и девушка подняла руку, указывая на меня.

— Тебе нужна я? — я вышла из-за спины Джона и встала рядом.

Девушка кивнула.

— Зачем? — спросила я, и она развернулась, идя в сторону башни.

— Она, по-моему, хочет, чтобы мы пошли с ней, — тихо предположила я.

— Нет, ты никуда не пойдёшь, пойду я, — уверенно сказал мой бывший и успел только сделать шаг, как призрак обернулся и быстро начал наступать на нас.

Перхта сжала губы и зло вскинула руку, указывая на меня.

— Ты хочешь, чтобы только я пошла? — спросила я у белой дамы, указывая на себя, и та, в свою очередь, кивнула.

— Но я пойду только вместе с Джоном, — покачала я головой и положила руку на плечо Джону, мне не хотелось оставаться одной.

Она нахмурилась и кивнула, и Джон сделал шаг, но она подняла голову и прищурила глаза, осматривая его. Женщина обходила моего бывшего, когда тот замер, и его лицо даже в темноте было бледным.

Перхта остановилась возле меня и мне захотелось улыбнуться. Это реальный живой призрак, в которого я никогда не верила. И она стоит тут рядом со мной, и это вижу не я одна.

— Невероятно, — высказалась я вслух и Дама в Белом посмотрела в мою сторону.

Она также осматривала меня, и когда взгляд её остановился на моём лбу, её рука потянулась к нему, а я шарахнулась от неё.

Девушка покачала головой, давая понять, что не сделает мне больно, и продолжила тянуться рукой ко лбу. Сперва я ощутила покалывание, а затем прохладу, как будто к моей шишке приложили лёд, и пульсация отступала. А через несколько мгновений совсем прошла, и Перхта убрала руку.

— Спасибо, — кивнула я ей, и она присела в реверансе.

— Джон, это так круто. Правда? — я повернулась в ту сторону, где стоял он, но парень лежал на полу без чувств.

— Джон! — воскликнула я и попыталась опуститься рядом с ним, но меня за плечо схватила ледяная рука, и я перевела взгляд на девушку, которая покачала головой.

— Почему ты не хочешь, чтобы я помогла ему? Вдруг ему плохо? — возмутилась я.

На мою реплику призрак покачал головой, сложил руки и приложил к уху, показывая мне, что Джон спит.

— Хорошо, ты хотела что-то показать мне, — напомнила я ей, и она кивнула.

Белая дама быстрым шагом пошла вновь к башне, и я, бросив взгляд на Джона, лежавшего на полу, вздохнув, пошла за ней. Неправильно было оставлять его так, но я быстро вернусь и помогу. И отчего-то я доверяю этому призраку и совсем не боюсь его.

Я подошла к открытой двери и заметила девушку, ожидающую меня уже около входа в ту самую комнату, которая стала для нас началом нашей встречи. Она двумя руками показала мне, чтобы я поднималась и зашла в комнату.

Быстро поднявшись по лестнице, я сначала оглядела заваленную всяким хламом маленькую каморку. Перхта позвала меня за собой, и я прошла мимо накрытой тканью мебелью, и мы остановились.

Девушка указала на пол. Я поняла, что где-то есть лжедоски, ведь для ранних веков это обычное дело. Опустившись на колени, я стучала по полу, пока не различила отличие звуков.

— Тут? — я подняла на девушку голову, и она кивнула.

Мне требовалось что-то или твёрдое или острое, чтобы поддеть деревянную кладку. И я встала в поиске помощника. Поднимая пыльные тряпки и откашливаясь от комков грязи, я наконец-то отыскала плоский железный инструмент. Вернувшись к месту, где стояла Перхта, опустила железо между деревом. Надавив и применив силу, под которой доска поддалась, и я смогла схватить её руками, оторвав от пола. Я опустила руку в тонкое отверстие и нащупала что-то холодное и гладкое, подхватив находку двумя пальцами, я вытащила и положила на пол тетрадь, обмотанную чем-то. Она была выполнена из кожи с обсыпанными краями.

— Это твой дневник? — догадалась я, а девушка показала на себя, а потом, что пишет.

— Ты не понимаешь, что я говорю? — спросила я её, при этом жестикулируя, и девушка покачала головой отрицательно.

— Конечно, ты же говорила на чешском, а я понимаю английский, — вздохнула я.

— И что ты хочешь? Как мне прочитать его, если там на иностранном языке? — нахмурилась я.

Девушка опустилась ко мне и взяла меня за руку, заставляя подняться и последовать за ней. Она ещё держала меня, когда мы спустились и подошли к бледному Джону.

— Ты прости, конечно, но я разбужу его, — я вырвала руку и опустилась рядом с парнем.

— Джон, — похлопала я его по щекам, и он застонал. — Джонатан, открывай глаза.

Он резко раскрыл глаза, и его взгляд был прикован не ко мне, а к Перхте, стоявшей за моей спиной, которая взяв меня за руку, уже тащила куда-то.

— Не бойся, она не причинит зло. Но что-то хочет рассказать, и я нашла её дневник, пошли, — бросила я ошалевшему парню, уже сбегая по лестнице вместе с призраком.

Она остановилась у своего портрета, и я невольно сравнила их. Две девушки отличались друг от друга, передо мной была худенькая и нежная барышня, а на портрете как будто повзрослевшая и оплывшая.

— Лори, — позвал меня подошедший Джон.

— Ты хочешь, чтобы мы разгадали надпись? — спросила я её, указав на сказанное.

Она кивнула, но далее девушка показала на меня и на портрет.

— Не понимаю, — покачала я головой. — Я не знаю, что тут написано.

Она нахмурилась, кусая губу, а затем ткнула пальцем в тетрадь, которую я сжимала в руке.

— Там есть ответ? — спросила я её, и она пожала плечами.

— Джон, я не знаю чешский, а она не понимает меня, — застонала я.

— Я знаю, — уверенно сказал он.

— Откуда? — удивилась я.

— Я знал, что ты выберешь Шотландию, поэтому записался сюда и учил целый год их язык. Я попробую, — предложил он, и я кивнула.

Он начал что-то ей говорить, она замотала головой и указала вновь на тетрадь, а потом как будто пишет что-то. Джон вновь у неё что-то спросил, и она радостно закивала.

— Надпись на чешском, — сказал он.

Резко свет включился над нами, а затем потух. Девушка начала отступать от нас, явно испугавшись. И одними губами что-то сказала и исчезла.

— Что это было? — медленно спросила я.

— Она сказала, на чешском «помоги», — произнёс Джон и над нами включился свет.

— Вот это да, — выдохнула я и опустилась на пол.

Ноги меня не держали, тело наполнилось адреналином и не принадлежало мне. Я смотрела на тетрадь в руке и рассмеялась такой удаче. И первый раз в жизни я поверила в потустороннюю силу, которой мы были рады помочь.

Глава 8

— Не верю, мы что-то приняли, что видели это? — прошептал Джон, опускаясь рядом со мной на пол.

— Нет, вроде, но я верю своим глазам и вот подтверждения, — я покрутила в руках тетрадь.

— И она хочет, чтобы мы разгадали надпись, но свет опять поиграл и она испугалась, — констатировал он.

— Значит, другой не хочет, чтобы мы копались в этом, и может быть, поэтому закрывал и не впускал нас в башню, — рассуждала я.

— Да, — вздохнул Джон. — Я что, упал в обморок?

— Она тебя усыпила, — соврала я, не нужно ему знать, что его это настолько потрясло, что сильный и уверенный в себе парень отключился.

— Мне надо выпить, — прошептал он.

— У тебя есть ручка и лист, попробуем понять, что написано, — произнесла я.

— В рюкзаке…

— Отлично, принеси, а я пока побуду тут, — предложила я.

— О, нет, одну я тебя не оставлю, Лори. Тут призрак и не один, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — он упрямо сжал губы.

— Тогда пошли вместе, — я встала и ободряюще улыбнулась ему.

Мы быстро поднялись наверх и спустили наши рюкзаки к портрету, свет продолжал гореть, и мы разложились на полу.

— А если перевернуть надпись, — предложила я очередной вариант после трёх часов пыхтения над портретом и каракуль на листах. — Вот это отчётливо буква «а», — указала я на подтверждение своих слов на надписи.

— Давай попробуем, — Джон встал, и мы, перевернув головы, вглядывались, пока он переносил все на бумагу.

— Какой-то набор букв, — нахмурился он, когда мы сели на пол, рассматривая чёрточки.

— А ты можешь сложить из них слова? — спросила я его.

— Мой чешский не настолько хорош, но я попробую, — вздохнув, сказал он и лёг животом на ковёр и принялся что-то выводить на листе.

Я подошла к портрету, рассматривая его.

— Почему ты не нашла успокоение? — спросила я девушку. — Неужели тебя на самом деле убил человек, который был твоим мужем. Жестоко, очень жестоко с тобой он поступил. Нет, Джон, ты только представь если то, что рассказал Георг правда. И это означает, что она просила помощи, чтобы освободиться. Ведь получается, её убили насильственной смертью, и она не успокоилась. А второй, кто не даёт ей просить помощи, наверно, её ублюдок-муженёк, который и после смерти не отпускает её. Урод.

Я ходила около портрета и рассуждала, злясь на этого Яна, который так ужасно поступил с девушкой.

— Лори, — позвал меня Джон и сел.

— Да, — нахмурилась я.

— Эм, я что-то собрал, но получилась неразбериха, — сказал он, и я посмотрела на него.

— Говори.

— Первое слово — простить. Второе — это вспомогательное быть. Третье — любить, — прочитал Джон и сдвинул брови.

— Простить, быть, любить, — повторила я.

— Простивший будет влюблён? — предположил Джон.

— Там точно глаголы? — спросила я.

— Не знаю, но получается так, я только догадываюсь, на что это может быть похоже, — ответил Джон.

— Тогда давай попробуем существительные, — предложила я.

— Прощение быть любовь? — с сомнением произнёс парень.

— Прощение будет любовью, — искала я варианты.

— Вряд ли, там же клад должен быть, — цокнул Джон.

— Георг сказал, что это не разгадает тот, кто гонится за богатством, — повторила я слова, сказанные мне вчера.

— Но и он же сказал, что там сокровища, — напомнил Джон.

— Нет, там что-то другое, — вздохнула я и села рядом. — А может быть вспомогательный глагол другой?

— Тут примерно слово «být» — это быть. Но, возможно, «b» это «d», а «t» — «j», — Джон начал вновь что-то писать.

— И что получается? — спросила я, заглядывая в лист.

— Возможно, это «dej» — дать. Ведь тут может быть старый говор, который с годами исчез, — медленно произнёс он.

— И что у нас сложилось: любить, дать, простить? — в моей голове был активный штурм, и пока не единой ценной мысли.

— Как ты предложила можно попробовать существительные: прощение дано любви, — Джон также думал.

— Прощение, данное любовью? — сказал Джон.

— А может быть дать тут в смысле дарить? Ведь Перхта по легендам не простила мужа за свои горести, — ответила я.

— А надпись появилась позже, когда она вернулась в родительский дом призраком, — продолжил мою мысль Джон. — Получается, что не только монах, но и Ян проклял её перед смертью. И она написала это, чтобы ей была дарована свобода.

— Нет, она хотела простить своего мужа-тирана за все, но поняла это только после гибели, — говорила я, пока голова думала.

— Получается, прощение даровано любовью, — сказал Джон и моя голова вспыхнула.

— Прощение даровано любимому! — воскликнула я и подскочила. — Она простила его. Перхта, — позвала я призрака. — Тут написано: «Прощение даровано любимому»! Это клад твоей семьи, вы все были обозлены на Яна, и только прощение вам поможет уйти…

— Лори, — Джон встал и нахмурился. — Ты хочешь сказать, что Перхта любила своего мужа…

Как только он это сказал, то свет над нами погас, и я вздрогнула. А Джон подошёл ближе. Я слышала его быстро бьющееся сердце, когда он обнял меня.

— Ты слышишь это? — шёпотом спросил он.

И я прислушалась, откуда-то доносился скрежет металла.

— Это в камере пыток, — одними губами ответила я ему, подняв на Джона голову, и он, сглотнув, кивнул.

Мы слышали как двигались цепи, открывалась и захлопывалась внизу дверь, и от этого звука мурашки побежали по коже, и сейчас мы оба понимали, что это не Перхта, а кто-то другой, который играет тут со светом, который не даёт Перхте успокоение.

— Мы должны уходить, — быстро сказал Джон, и подхватил рюкзак, запихивая туда бумаги, а я тем временем схватила дневник Перхты и положила к себе.

Звук становился громче, как будто внизу кого-то пытали, и мы услышали крик, такой громкий, что закрыли уши и сели на пол. Мне стало до ужаса страшно, что этот кто-то сейчас доберётся до меня, не до тела, а до чего-то внутри. И тело сковал холод, изо рта даже пошёл пар.

— Пошли, — Джон схватил меня за руку, но я не могла двинуться, ноги как будто отказали мне.

Моё тело предало меня в момент опасности, пока камера пыток заставляла дрожать, и по моему виску скатился холодный пот.

— Лори! — крикнул Джон и поднял меня на ноги. — Мы должны уйти!

Он тряс меня, но я смотрела сквозь него, голова стала пустой и лёгкой, я только слышала скрежет, ужасный стон и вой внизу. И было ощущение, что ни одна я не могла уйти, а все обитатели замка затаились, слушая всё, что происходит сейчас.

— Лорель! — уже в лицо закричал мне Джон и резко над нами включился свет и все стихло.

— Прощение даровано любимому, — повторили мои губы и я заморгала.

Мысли вернулись, и я нахмурилась. Что за ерунда? Я отключилась, все внутри меня отказало мне, впитывая в себя ужас, который творился внизу.

— Ты как? — тихо спросил Джон и я подняла на него глаза.

— Нормально, — медленно сказала я. — Внизу был Ян, это его был крик. И клад — освобождение его души и Перхты, которая любила своего мужа.

— Лори, вряд ли, — покачал головой, — мы вернёмся сюда днём и спустимся туда, чтобы проверить. Но не сейчас. Сегодня мы пережили кучу эмоций.

И вновь свет потух, и я приблизилась к Джону, который обнял меня.

— Пошли, — Джон повёл меня к выходу, но неожиданно перед нами появился призрак Перхты, и мы оба отскочили.

— Мы разгадали тайну? — шёпотом спросила я её. — «Прощение даровано любимому» это написано на твоём портрете?

Джон перевёл на чешский, и она кивнула.

— Но почему ты тут? Ты должна уйти, ты свободна, — сказала я.

После перевода она покачала головой и указала пальцем за нами.

— Ты должна остаться тут? — спросил её Джон на чешском, и она вновь покачала головой.

— Я должна остаться тут? — задала я вопрос, пока сердце пропускало удары и потеряло ритм.

Джон напряжённо перевёл, и она кивнула.

— Но почему? — дыхание моё сбилось на фразе.

Джон вновь перевёл ей, и она подошла к нам ближе, её рука потянулась к моей руке, и меня пронзило холодом. Девушка, взяв мою руку, приложила к своей груди, где не было сердца, а лишь лёд и проклятье быть вечной неуспокоенной душой.

— Что она хочет? — спросила я Джона, и он, сдвинув брови, начал спрашивать девушку о чем-то.

Она отпустила меня и покачала головой.

— Тебя убили? — спросила я, жестикулируя руками в мнимой смерти, и призрак, улыбнувшись, кивнул.

— Кто? Это был Ян? Или кто-то другой? Ты поэтому не могла простить его, потому что он убил тебя, а ты его полюбила, этого жестокого мужчину? А когда увидела, как его казнили, ты сжалилась и простила? — сыпала я вопросами.

Пехтра резко повернула голову куда-то вбок и приложила руку к губам, было похоже, что ей нельзя говорить об этом или она не хочет, или кто-то тут не разрешает.

Мы услышали сигнал клаксона нашего автобуса, и Перхта, схватила меня за руку, быстро мотая головой.

— Мы вернёмся, — тихо сказала я, и дверь перед нами распахнулась и растворила мираж этой ночи.

Глава 9

— Доброе утро, — улыбаясь, нас поприветствовала Кира, и мы с Джоном переглянулись, и поняли друг друга без слов, как раньше, что произошедшее останется между нами.

— Доброе, наконец-то, а то мы чуть со скуки тут не подохли, — протянул наигранно мой бывший, а Кира нахмурилась.

— Пойдёмте, отвезу вас в отель, — она оглядела зал за нашей спиной, и, развернувшись, пошла вперёд.

По её напряжённой спине было видно, что она ждёт новостей и не просто новостей, а фееричного всплеска, за которым она приехала. Но я не готова доверять Кейт и Джону, а Кире подавно, поэтому я шепнула парню на ухо:

— Молчим, — и он кивнул на мою реплику, взяв меня за руку.

И я позволила эту ласку, сегодня между мной и Джоном установился мир. Он показал себя, как парень, который готов меня защитить и не бросить, инцидент с обмороком я покорно забуду. Я-то отличилась больше, встретила лбом балку. Вспомнив об этом, я дотронулась до лба, но он был ровный, ни единого напоминания о моём приключении.

— У меня ничего нет? — прошептала я, когда мы спускались по лестнице.

— Нет, — так же ответил Джон, оглядев меня. — Всё хорошо.

Я улыбнулась ему. На улице только занимался рассвет, и туман стал необходимым уже для этого города. Он скрывал тайну главной достопримечательности Южной Чехии. А нам улыбнулась удача или что-то ещё и мы встретили призрака, нашли дневник и разгадали послание. Но почему интуиция мне говорит, что за это только самое малое, а впереди нас ждёт жуткое и ужасное?

Перед автобусом я бросила взгляд на замок, погруженный во мрак, и мне показалось, что у окна на втором этаже кто-то стоит. Кто-то смотрит за нами, неужели это тот, кто держит и не отпускает Перхту? Мне захотелось вернуться, но в голове раздался крик полный ужаса и боли, и меня передёрнуло.

— Лорель? Что случилось? — выглянула Кира из автобуса, и я заморгала.

— Нет, всё хорошо, засыпаю на ходу, — соврала я, и Джон помог мне сесть в автобус.

— Я слушаю, что нашли? — карие глаза Киры блестели от возбуждения и ожидания.

— Ничего, — покачал головой Джон.

— Как? — воскликнула она.

— Да, мы были в каждой комнате и пытались разгадать письмена, но, к сожалению, видно, те, кто были до нас, вынесли уже всё. Поэтому ни одной зацепки, ничего, — чётко ответила я, плечи Киры поникли, и она села на сидение в нашем ряду.

— Георг сказал, что Дама в Белом может появиться, если будут в замке двое влюбленных, — выдохнула она и упёрлась головой в сидение впереди.

— Но мы не влюблены, — заметила я.

— Не поняла, — Кира посмотрела на нас. — Тамара сказала, что вы встречались год, если не больше, и между вами больше, чем отношения, между вами любовь…

— Не верь Тами, она идиотка. Не отрицаю, мы с Лори встречались, но сейчас мы просто друзья, — сжав губы, ответил Джон, и я благодарно улыбнулась ему, а он сильнее сжал мою руку.

— Чёрт! — зло высказалась Кира и откинулась на сидение.

Мы с Джоном переглянулись, и я взглядом сказала ему: «Я же говорила, она охотится за Дамой в Белом и ей нельзя доверять». На что Джон просто кивнул.

Доехали до отеля мы в тишине, каждый думая о своём. Я не знала, зачем Перхта хотела, чтобы именно я осталась там? Почему она показалась нам? Потому что влюблены? Но я точно не люблю Джона, сейчас я и правда отношусь к нему, как к давнему другу, но не более. Тогда почему? И разве можно дотрагиваться до привидений? Почему она сама не достала свой дневник? Почему не говорит, не издаёт ни звука, а общается жестами и одними губами? И кто был в камере пыток, кто так кричал? Души, которых там наказывали и пытали? Или это был Ян? Или тот монах?

Голова была полна вопросов, ответы на которые я могла получить только из дневника и у самой девушки. Но для этого надо вернуться. Вернуться. Сейчас, находясь далеко от замка, мне стало страшно. Как будто разум только сейчас осознал наше приключение. И я пыталась поверить в это. Но подтверждение тому было — дневник, который лежит в моём рюкзаке. Как нам перевести его?

Если мы покажем и наймём кого-то тут, то это станет сразу известно. Только Джон, знающий немного чешский и интернет.

— Ребята, желаю вам хорошего сна, — отстранённо сказала Кира и махнула на выход, который нам открыли.

Она не пошла нас провожать, а как только мы спустились, уехала, но нас ожидала толпа в холле, которая при виде нас загалдела.

— Ребят, давай мы поспим, а потом все расскажем? — остановил поток Джон.

— Блин, мы тут всю ночь не спали, а вы хотите поспать. А ну выкладывайте, что-нибудь произошло? — возмутилась Мария.

— Ничего, буквально ничего. Лори была права одна скука, зато мы повеселились, побегали по замку, повалялись на полу, посидели на столах, — наигранно весело сообщил Джон.

— Да, я больше поверю, что вы занимались друг другом, — фыркнула Тами, и парень зло сжал губы.

— Джон, оставь её, — попросила я. — Пошли спать, завтра мы вам расскажем, что нам удалось увидеть. Хорошо? Мы правда устали.

— Конечно, Лори, идите, — улыбнулся Морган.

— Зайдёшь к нам? — шёпотом спросила я Джона, и он кивнул, и мы поймали удивлённый взгляд Кейт.

Как только мы вошли в комнату, на нас посыпались вопросы, и Джон просто поднял руку, чтобы остановить этот поток.

— И что им говорить? — спросила я его.

— Не знаю, — покачал головой Джон, и устало сел на диванчик в номере.

— Так, может быть, мне скажете? — обиженно заявила Кейт.

— Мы видели её, — тихо сказала я, стягивая куртку и раскрыв рюкзак, достала дневник Перхты. — Это её, она показала мне, где лежит тетрадь с её личными воспоминаниями, и мы разгадали, что написано на портрете…

— Боже, — прошептала Кейт, сев на постели. — Мамочки, и как вы ещё не поседели?

— Там не было так страшно, Дама в Белом не опасна, она просит помощи. Но какой, мы не поняли, и там есть кто-то ещё, возможно, Ян, — произнёс Джон.

— Ладно, давайте вы поспите, а потом мы спустимся, и все обдумаем это, — предложила Кейт.

— Да я не засну, у меня в ушах стоит крик и лицо этого призрака, — Джон передёрнул плечами.

— Ложись у нас, я уже выспалась и поищу в интернете что-то, — предложила Кейт и посмотрела на меня.

— Конечно, Джон, а проснемся и решим, что им говорить, а что нет. Но несколько мозговых партнёров лучше, чем трое. Плюс Морган и Риз очень смышлёные, может быть, помогут, — сказала я, и, взяв шорты и футболку, чтобы переодеться, исчезла в ванной.

Я повесила одежду на крючок и посмотрела на себя. Почему я? Что во мне такого, что Перхта решила показать это мне? Ничего во мне нет ничего особенного: ни во внешности, ни в разуме, ничего.

Я внимательней посмотрела на себя: каштановые волосы распущены по плечам и спускаются каскадом до талии; отцовские глаза цвета янтаря; ровный нос и высокие скулы; губы не пухлые и не тонкие, обычные. Я простая девушка, но именно у меня Перхта просила помощи.

Я потёрла лоб, чтобы хоть как-то снять напряжение внутри. Раздевшись, я набрала ванну и опустилась в приятную, снимающую усталость тёплую воду.

Мыслей больше не было и, я положила голову на эмалированную спинку и закрыла глаза. Мне кажется, что я даже задремала, потому что ощутила прохладный поток воздуха, который ласкал моё лицо. И я улыбнулась ему, он как будто старался этим действием помочь мне остудить разум от дум и переживаний. Он опустился ниже, по шее, касаясь показавшейся груди над поверхностью воды, отчего заставил вздрогнуть и ощутить другой поток, который разливался внутри меня. Медленный, горячий, растекающийся от лица до пальцев ног. Это было так сладко, что я не хотела спугнуть этот мираж, позволяя ему вернуться к лицу и погладить нижнюю губу, а затем ощутить прикосновение чего-то мягкого, но сильного, нежного и воздушного. Я выдохнула от этого. Кожный, дымный, горьковатый аромат — воплощени надёжности, спокойствия и уверенности, охватил меня. Он затуманил разум, и заставил отдаться ему, вдыхая и растворяясь в этих новых чувствах.

Я как будто оказалась лицом к лицу с настоящей дикой природой, ещё ближе ступая по первозданной почве. Вокруг простирается огненная земля: скалистый пейзаж, вулканы, извергающие расплавленную лаву, окрашивая небо в сочный красный цвет, а дальше только безбрежный океан, обещающий прохладные волны и облегчение от жизни…

— Лори, — меня вырвал из этих видений громкий стук в дверь и голос Кейт, и я открыла глаза.

Поморгав несколько раз, я привыкла к свету и убедилась, что я была одна. Больше не было этих прикосновений, вода остыла, а я точно заснула, и мне снился такой интересный сон. Но почему я до сих пор ощущаю этот аромат и улыбаюсь ему?

— Лори, я сейчас вышибу дверь, — к голосу Кейт присоединился недовольный мужской Джона.

— Выхожу, — ответила хриплым и незнакомым мне тембром я.

— Отлично, а то мы уже испугались, что ты уснула и утонула, — уже тише сказала Кейт.

— Всё хорошо, — я поднялась из воды и меня пошатнуло.

Ноги не держали, а внутри до сих пор было тепло и какое-то непонятное волнение, ожидание новой встречи с этим прохладным потоком.

Глава 10

Моё нагое тело ласкал шёлк простыней, прохладный ветерок остужал горячую кожу, ожидающую прикосновений. Я не могла разглядеть, где я, на глазах была повязка, а руки подняты над головой и крепко связаны, но это не причиняло боль или дискомфорт, разум находился под воздействием интереса и жажды большего.

Комната наполнилась знакомым ароматом — кожи, дыма, но сейчас тут ощущался запах неприступного леса.

Нежное и лёгкое прикосновение к губам заставило вздрогнуть и раскрыть их во вздохе неожиданности. Это было похоже на прикосновение едва заметного воздушного потока. Он начал медленно, играя и заставляя грудь вздымать быстрее, спускаться по шее к области подмышек.

Это было перо, кто-то водил им по руке, поднимаясь к запястьям и опускаясь обратно к шее. Меня должно было привести в шок происходящее, ведь какой-то незнакомец водит по моему телу пером, а я лежу полностью раздетая и с радостью принимаю эти ласки. Но разум был затуманен, а непредсказуемость действий заставляла тепло растекаться между ног.

Прикосновение прошло между грудей, заставив меня облизать пересохшие губы и выдохнуть, когда шелковые тонкие нити очертили границы соска. Каждая клеточка тела дрожала в предвкушении продолжения, что хотелось кричать, заставить дать чего-то большего. Но перо продолжало искусно дразнить кожу, которая стала до боли чувствительная. Оно пролетело по животу и, едва касаясь, опустилось по плотно соединённым ногам до ступней. Казалось бы, должно быть щекотно, когда этот инструмент коснулся каждого пальчика на ноге, но это прошлось сильным разрядом от места прикосновения до головы, что я вздрогнула и тело пробила дрожь, заставившая ноги немного раскрыться.

Томление, желание, страсть, такие незнакомые мне чувства накрывали, как цунами, и с губ сорвался протяжный стон. Стук сердца раздавался в груди, словно удары стального молота по наковальне.

Меня охватила лихорадка, когда перо двинулось в обратный путь по другой ноге, останавливаясь между ними. Каждый вздох давался всё сложнее и сложнее, пока невидимые потоки ласкали меня. Кровь забурлила и сосредоточилась, как неизвергшийся вулкан, внизу живота.

Уже хотелось молить о большем, просить усилить напор, чтобы достичь неизведанной земли, на которую я ни разу не ступала. Но мои мысленные стенания не были услышаны, и я ощутила, как перо поднимается по животу к груди и накрывает возбуждённый сосок своей лаской.

Тело превратилось в огонь, прохладный ветерок рядом превращался в жаркую бурю над пустыней. Руки схватились сильней за шёлковую ткань, а спина изогнулась, преподнося себя в подарок для кого-то неизвестного.

Перо искусно продвигалось к шее и остановилось у губ, проводя по ним слишком медленно. Я извивалась от удовольствия, волны жара разливались по телу. Я не могла больше сдерживаться и прошептала:

— Пожалуйста…

Перо скользнула к моему естеству, которое уже бесстыдно я раскрыла в нетерпеливом вожделении. Оно двигалось по всей длине, осторожно и слишком медленно, что я затаила дыхание, хотя воздуха не хватало от отчаянной страсти. А душа поднималась всё выше и выше, доводя до таких высот, что моё сознание приблизилось к обмороку.

— Лорель, — я услышала откуда-то издалека низкий глубокий мужской голос, который будоражил ещё сильнее, ещё терпче.

Губы раскрылись в очередном протяжном стоне, а тело ожило и требовало прикосновений. Перо изучало каждый изгиб трепещущего тела, которое безотказно откликалось. Чувство мучительного напряжения настойчиво погружали меня в пелену бездны…

— Лори, — я слышала другой голос, но тряхнула головой, не желая расставаться с этой сказкой.

— Нет, нет, прошу, — взмолилась я, когда ощущения дуновений и ласки стали гаснуть, а моё тело схватили руки и сотрясали.

— Лори, проснись, — раздавался истерический голос рядом, и я открыла глаза.

Зрение было мутным, и я едва могла узнать лицо, которое склонилось надо мной. Серые глаза полные тревоги, светлые волосы и другой аромат привёл меня в чувство, и я нахмурилась.

— Джон? — голос охрип, тело до сих пор ощущало томление и билось в огне.

— Лори, ты стонала, — парень сел на постели, и я приподнялась.

Я находилась в номере отеля в Чехии, а это был сон, эротический сон моего подсознания. Но он был ни с чем несравнимым, это казалось реальностью, из которой я вернулась полная желания и бьющего пульса непотушенной страсти.

— Снилось что-то, — соврала я и закрыла пылающие щеки руками.

— Я испугался, что ты вновь переживала ночь в замке, и решил разбудить, — Джон внимательно изучал меня. — Что тебе снилось? Ты дрожала и просила о чем-то.

— Не помню, — повела я раздражённо плечами.

— Ладно, все собрались внизу на ужин и ждут нас, надо решить, что им сказать, — парень встал, и я заметила, что он с подозрением поглядывает на меня.

Нет, ему не следует знать, что сон возбудил меня и заставлял кричать от чувств, когда ему это никогда не удавалось. Мы несколько раз пытались заняться любовью, но я не могла отключить сознание и полностью отдаться его рукам.

Ни разу я не переживала с ним то, что подарил мне сон.

— Мы все им расскажем, — уверенно ответила я и спустила ноги с постели. — Сейчас умоюсь, переоденусь и спущусь. Где дневник?

Джон указал на столик, где лежала тетрадь.

— Я пытался открыть его, но он не поддаётся. И мне кажется, раз Перхта показала его тебе, то только ты это можешь, — сообщил он, и я кивнула.

— Дай мне пять минут, — я встала и на дрожащих ногах прошла в ванну, где прислонилась к двери спиной.

Господи, это невероятно. И в ванне я ощущала это, а потом сон. Это не то, что невероятно, это ненормально, нелогично и… Я не смогла окончить предложение, и это привело меня в ещё большеераздражение. Умывшись холодной водой, чтобы как-то унять полыхающие щеки, я, не смотрясь в зеркало, наспех почистила зубы и собрала волосы в хвост.

— Выйдешь? Я переоденусь и спущусь, — попросила я Джона, который ожидал меня в спальне.

— Хорошо, — медленно ответил он и, бросив на меня хмурый взгляд, ушёл.

Надо собраться и оставить воспоминания о голосе и эротике, а лучше запрятать их так глубоко, насколько это позволит мой разум. Сейчас это точно лишнее, у нас есть то, над чем предстоит работать и разгадать тайну Дамы в Белом.

С этими мыслями я надела спортивный костюм и, подхватив рюкзак, куда спрятала тетрадь, спустилась вниз.

Ребята уже вовсю обсуждали прошлую ночь, спрашивая у Джона глупости о нашей выдуманной близости, а он только зло сжимал губы.

— Хватит, — прервала я их и опустилась на стул рядом с парнем.

— Тогда рассказывайте, что было, — нетерпеливо потребовала Тами.

— Мы расскажем, но вы все обещайте, что никому не скажете. Вообще никому, и лучше нам подняться в наш номер, — я огляделась, удостовериться, что мы, но чувство тревоги зародилось внутри, и я не могла с ним ничего поделать.

— Хорошо, — согласились все.

— Кейт, проведи всех к нам, я возьму себе что-то перекусить и поднимусь, — попросила я подругу, и она, улыбнувшись, кивнула.

Я подошла к столику, где был скудный выбор пищи, и сделала бутерброд, положив его на тарелку.

— Ты уверена, что мы должны им об этом говорить? — тихо спросил Джон.

— Да, по-другому мы не сможем разгадать то, что написано там, — ответила я ему. — Можешь взять сок?

— Конечно, — он улыбнулся и достал из стеклянного холодильника пакетик и две бутылки колы.

Мы поднялись обратно в наш номер, где ребята ожидали нас в возбуждении, расположившись кто где.

— В общем, мы видели призрак Перхты, — произнесла я, и вся группа выдохнула, одновременно издав гортанный звук.

— Ты поешь, а я расскажу, — предложил Джон, и я благодарно улыбнулась ему, беря в руки бутерброд.

— Мы решили проверить весь замок, ничего не найдя, отправились в северную часть, но дверь в башню, где был свет, который мы видели, идя после паба, была заперта и там был ключ с той стороны и мигал свет. Предположив, что над нами шутят, мы спустились вниз, и свет, который горел в главном зале, потух, когда мы были там. Лори пошла проверить снова башню, пока я пошёл к охране, чтобы сказать им, что кто-то шутит. Но я не дошёл, и услышал крик Лори. Она видела её, а затем и я увидел Перхту. Она просила помощи и указала, где лежит её дневник. Затем, она попросила нас разгадать письмена на портрете, и мы разгадали. Но то, что было после, это было ужасно. Комната пыток ожила и мы слышали крик, скрежет, как будто там проводились экзекуции над людьми, и мы решили уходить. Но Перхта снова появилась и просила нас остаться, она не хотела, чтобы мы уходили. Кира приехала за нами, мы ей ничего не сказали. Она тут не просто так и все, что мы будем узнавать, мы не должны никому говорить, — сбивчиво рассказал Джон, пытаясь в маленькую речь внести все переживания восьми часов.

В комнате повисла тишина, ребята сидели в шоке, кто-то в полном недоумении хмурился.

— А что всё-таки написано на портрете? — подал голос Морган.

— «Прощение даровано любимому», — ответила я, уже успешно съев свой ужин и запивая его соком.

— Но там должны быть сокровища, — возмутился Чарли.

— Не знаю, о каких сокровищах все твердят, но нет ничего. Перхта подтвердила, что именно это написано на её портрете, — защищался Джон.

— «Кому удастся разгадать тайные письмена, будет сказочно богат», — повторил надпись под портретом Дэвид. — Возможно, те, кто писал это, решили, что это, и правда, деньги, а вдруг на самом деле это тайна смерти Перхты. Ведь есть только догадки и легенды, и что если Георг сказал нам приближенную истину.

Выходит, после смерти она хотела, чтобы люди узнали настоящий ход событий, а не выдуманный. И поэтому написали так, дабы привлечь больше людей к разгадке и открыть историю…

— Выходит, что в замке не один призрак? — перебил его Риз.

— Мы слышали двух: Перхту и того, кто был в камере пыток. И она не может говорить с нами, но удивительно, что её можно потрогать, и она меня тащила к портрету и брала за руку, — медленно отозвалась я.

— Но почему тебе она показала всё? А не кому-то другому? — недовольно пробурчала Тами.

— Не знаю, — покачала я головой.

— Сегодня туда пойдут Тами и Чарли, и они попробуют тоже связаться с ней, — произнёс Нори.

— Нам разрешили ещё одну ночь? — удивилась я.

— Да, пока вы спали, приезжала Кира, и сказала, что пока мы тут каждая ночь наша. Замок закрыт на это время, потому что сегодня перед открытием для посетителей, смотритель услышал шум в башне, и когда вошёл туда, там был погром. Всё было перевёрнуто и сломано, и теперь туда боятся заходить. Говорят, что мы растревожили духов, и теперь нам за это отдуваться. И Кира потребовала, чтобы мы узнали у вас, что произошло и тут же доложили ей…

— Требовала, она пригрозила, что скажет нашим преподам, что мы пьяницы, и ни на что не способны, и отправит нас обратно, — перебил Флор Нори.

— Вот поэтому мы не должны ей ничего говорить, она какая-то скользкая, — поёжилась я.

— А вы ездили сегодня к Георгу? — спросил, в свою очередь, Джон.

— Да, спрашивали обо всех появлениях Дамы в Белом и тоже спросили про историю. Она была заучена и ничего нового, — покачал головой Дэвид.

— Ты сказала, что нашли дневник, где он? — встрепенулся Морган.

— Вот, — я раскрыла рюкзак и достала тетрадь.

— Нифига себе, — выдохнула Мария. — Я не пойду туда ночевать, ни за что!

— Но там на чешском, как я подозреваю, Джон немного знает его. Нам придётся нанять кого-то, но кого, я пока не знаю. В общем, всё настолько запутанно, что у меня мозги закипают, — помотала я головой и передала дневник в руки Нори, который жестом попросил его.

Но как только парень взялся за обложку, то тут же откинул от себя тетрадь, и она приземлилась на пол, все удивлённо посмотрели на него.

— Он горячий, — промямлил он, и все усмехнулись. — Серьёзно, как будто меня обожгло.

— Идиот, — рассмеялся Чарли и встал поднять тетрадь, но тут же выронил. — Блять! Он не горячий, а ледяной!

— Ребята, прекращайте, — усмехнулась я над очередной шуткой.

— Вы придурки, тут серьёзное дело, а они играют, — пробубнил Морган и дополз к лежащему дневнику на полу. — Сейчас я докажу вам, что вы ослы.

С этими словами он взял в руку тетрадь и также бросил, и его глаза расширились.

— Теперь кто осёл? — язвительно спросил Чарли.

— Он реально горячий, — помотал головой Морган.

— Да вы прикалываетесь! — возмутилась я и, отложив рюкзак, встала и подняла дневник. — Ни холодный, ни горячий, ни ядовитый.

Я покрутила его в руках и передала Джону, который тоже показал всем, что они выдумали всё.

— Давайте каждый попробует взять его, — предложила Кейт и потянулась к тетради.

Джон передал ей, и она отшвырнула его.

— Я не могу, он ледяной, что руки сводит, — с ужасом прошептала она.

Каждый из группы попытался взять его, но каждый чувствовал огонь или лёд, только я и Джон могли держать его в руках, а это выходит, что Перхта доверяет только нам. И не разрешает трогать его другим.

— Ни хрена себе заявочка на победу, — ошарашенно после эксперимента прошептал Риз. — Лори, открой его, может быть там пауки.

Я усмехнулась и размотала тонкие шнурки, а затем застёжка поддалась под моими пальцами, дрожащими в предвкушении. Раскрыв дневник, я пролистала его, там были пустые страницы. Он был ничем не заполнен, вообще, ничем.

— Вы откопали обычную тетрадку, теперь, Лори, записывай туда свои фантазии, — рассмеялась Тами.

— Не может быть, — я листала его, ничего не понимая. — Но она же сказала, что писала в нём.

— Возможно, только в замке появятся надписи, — предположил Морган. — А так как мы не можем его трогать, то вам придётся идти туда снова, — он красноречиво посмотрел на нас с Джоном.

— Ну нет, сегодня наша очередь, — возмутился Чарли.

— Я не против, не хочу там быть ни минуты, — усмехнулся Джон.

— Что, испугался? — подразнил его Нори.

— После крика и реального ощущения холода, ты сам обделаешься, — зло ответил ему мой бывший.

— Ладно, хватит, — прервал их Дэвид. — Идите, а утром поговорим, что видели. Только Кире ни слова, — предупредил он ребят.

— Это понятно дело, эта дура меня бесит, — фыркнула Тами.

— Да, там в спальне Перхты остались наши спальные мешки, но возьмите фонарики на всякий случай, — посоветовал им Джон.

— Окей, до встречи, — Чарли и Тами махнули нам и вышли из номера.

— Вот я записался сюда, чтобы попить пива, а, оказывается, надо было ещё травку взять, — хмыкнул Нори.

— От травки и я бы не отказался, — откликнулся Дэвид, и все дружно рассмеялись.

— Завтра поедем мы к Георгу, — сказал Риз, — а на следующий день ваша очередь, — он посмотрел на нас.

— Ну что, принцесса, теперь не жалеешь что связалась с нами, — улыбнулся Нори.

— Ещё как жалею, сейчас бы нежилась в постели в Шотландии, — рассмеялась я.

— Пойдёмте в паб, пока эти два идиота будут дрожать от страха в замке, — предложил Элфи, и все дружно кивнули.

Ребята вышли из нашего номера, а я закрыла дневник и положила его в рюкзак. Нельзя его оставлять тут, он должен быть со мной, так сохранней.

— Мы ждём внизу, — крикнула Кейт мне, выходя из комнаты, и я кивнула.

Подойдя к окну, я открыла штору, уже была ночь, и в замке вновь горел свет в башне. Я поняла, что это Перхта зовёт меня, но сегодня буду там не я.

Интересно, появится ли она перед Тами и Чарли?

— Лорель…, — в голове появился голос, и я обернулась, осматривая комнату. Но в ней никого не было, кроме меня. Сейчас мне стало не по себе, что руки покрылись мурашками. Кто зовёт меня? Кто был в моём сне?

Стряхнув с себя мысли, я быстро вышла из номера, убегая от размышлений, от тайн, от новой волны тепла внутри. Непозволительно, неправильно, нереально…

Глава 11

Мы поужинали в знакомом пабе, где мы были единственными посетителями. Выпив две кружки пива, я ощутила лёгкость в теле, и разговоры, которыми развлекали нас парни, уже казались смешными и я хихикала.

— Принцесса, тебе надо на воздух, — усмехнулся Нори, поняв моё состояние.

— Давайте прогуляемся, может быть, навестим наших порноголубков в замке? — предложил пьяно Элфи.

— Вряд ли нас пропустит охрана, — цокнул Джон.

— Да ладно, попытка не пытка, поржём, — подстрекал нас Морган.

— Поехали, — я поднялась и немного пошатнулась.

— Королевская кровь согласна, аллилуйя, — подколол меня Нори.

— Лори, ты напилась, — констатировала Кейт.

— Да и пофиг, — пожала я плечами. — Ну что, едем?

— Да, — закричали остальные парни за столом, и все поднялись и бросили деньги на столик.

Шумно болтая и смеясь, компания высыпала на прохладный воздух. Но холода не ощущалось, только алкоголь бурлил по венам.

— Смотрите, там темно, — указала на замок Мария.

— Нет, я не пойду, — покачала головой Розана.

— Трусиха, и нас много. Что могут покойники сделать нам? — гордо выпятил грудь Риз.

— Нам надо такси поймать, — я осмотрела пустынную улицу, но не было ни машин, даже людей, кроме нас.

— М-да, забытый богом уголок, — рассмеялся Дэвид.

— Пойдём пешком, тут недалеко, — предложил Нори.

И мы кивнули. Пока мы двигались по улицам, ребята то гонялись друг за другом, то прыгали на спины и играли в наездников, а мы смеялись над ними. Почему я раньше не гуляла с однокурсниками? Почему не понимала, чего себя лишила? Были только: я, Кейт и Джон. А теперь я наслаждаюсь этим временем, я чувствую, что студенческая жизнь прошла мимо меня. Три года я вела себя, как принцесса, а теперь я не хочу так жить, больше не хочу.

— Я боюсь идти туда, — тихо сказала рядом идущая Кейт, и я повернула на неё голову.

— Брось, там не страшно, ну может быть немного, когда оживает комната пыток, — ответила я ей, и её лицо сильнее побелело.

— Кейт, мы не зайдём в замок, я тоже туда боюсь идти, — поддержала подругу Мария.

— Я призрак барона, бойтесь меня, дамы. Я приду за вами и оттрахаю каждую, а, может, всех вместе, — перед нами возник Нори, и начал размахивать руками, отчего я покатилась со смеху, а девушки рядом закатили глаза.

— Идиот, — фыркнула Кейт и обошла его.

— Придурок, — бросила Мария и поспешила к толпе впереди.

— А тебе, принцесса, не страшно? — улыбнулся он.

— Нет, — покачала я головой, и мы уже пошли вместе.

— Слушай, вы реально призрака видели? — спросил он уже серьёзно.

— Да, — кивнула я.

— Давай завтра ночью ты поедешь со мной? Я тоже хочу посмотреть, — попросил он.

— Нет, — рассмеялась я глядя на его просящее лицо.

— Да ладно, я не буду приставать, может быть, немного, — усмехнулся Нори.

— Слушай, отвали от неё, — перед нами появился Джон, что я даже опешила.

— Успокойся, Рид, принцесса свободна, — с издёвкой сказал ему парень.

— Даже не смей к ней подходить, — по лицу Джона было понятно, что ещё чуть-чуть, и он ударит Нори.

— Эээ, хватит, мы идём в замок, — прервала я их. — Хватит, серьёзно, меня отношения не интересуют ни с кем из вас, а тем более секс. Поэтому отвалите оба.

Меня уже разозлила забота Джона и открытые приставания Нори, и я раздражённо обошла их и поспешила к ребятам, которые продолжали веселиться.

— Ну что, там есть охрана? — спросил Элфи, когда мы подошли к шлагбауму.

— Не видно, я посмотрю, — бросил нам Дэвид и уже пошёл к маленькой пристройке.

Он обходил её, заглядывал в окно, и, повернувшись к нам, махнул рукой, говоря, что можно идти и никого там нет.

Мы все хранили молчание, пока поднимались по лестнице к дверям замка, и только у них мы переглянулись и не знали, что делать дальше.

— Может, зайдём и крикнем им? — предложил Риз.

— Да, давай, — ответил ему Морган и уже распахнул дверь.

Внутри было тихо и мрачно, настолько тихо, что я слышала ход часов у кого-то из ребят на руке.

— Чарли, Тами, — закричал Элфи, не заходя внутрь, — спускайтесь, хватит трахаться.

Его фраза развеселила всех и сняла напряжение, когда каждый хохотнул. Через пару минут мы услышали торопливые шаги и к нам выбежали ребята.

— Что вы тут делаете? — удивлённо спросил Чарли.

— Решили проверить вас, вдруг вас уже казнили, — рассмеялся Дэвид.

— Нифига тут нет, мы тупо сидим наверху и играем в карты, — недовольно сказала Тами.

— Да, ни единого шороха, даже свет не работает, как в лагере, — хмыкнул её напарник.

— Вы неудачники, — протянул Нори. — Вы реальные лузеры.

— Да ты надрался, — рассмеялась Тами. — Вы что, без нас пили в пабе?

Сволочи!

— Без вас круче, и мы так надеялись, что вы тут со страху окочуритесь, — с сарказмом произнесла Кейт.

— А свет не включался нигде? — спросила я их.

— Неа, даже в башне. Мы там были несколько раз и в комнату пыток спускались, поиграли там, — покачал головой Чарли.

— Твою мать, — прошептал Риз.

— Ты чего? — мы все посмотрели на него.

Он побелел и пальцем указывал за спину Чарли и Тами, мы все посмотрели туда, а ребята повернулись. В следующий момент мой слух взорвал визг, маты, крик. А виной всему Перхта, которая стояла у двери в замке, и её взгляд был направлен на меня.

— Да тише вы, она ничего вам не сделает, — оборвала я их, а Тами и Чарли уже обошли толпу, которая попятилась.

— Ты что-то хочешь? — спросила я её, но она лишь улыбнулась мне.

— Джон, переведи, — попросила я парня, и он, подойдя ко мне, повторил мой вопрос на чешском, и призрак кивнул.

— Дневник, ты указала нам на дневник, но там ничего нет, — быстро сказала я, и уже достала из рюкзака тетрадку и повертела.

Джон мою фразу перевёл на её родной язык, и девушка подняла руку, указывая на меня.

— Ты хочешь, чтобы я вошла туда? — спросила я её, а Джон отлично справился с ролью переводчика. На это Перхта кивнула.

Джон что-то ещё ей сказал, но девушка отрицательно мотнула головой. Джон уже повысил голос и что-то продолжал ей говорить, на это призрак сжал губы, и её лицо превратилось в злую маску, а платье начало темнеть.

— Остановись! — закричала я, вспоминая о том, что чёрный цвет — это гибель кого-то из нас.

Она перевела взгляд на меня и платье вновь окрасилось в белый. Она требовательно протянула руку, зовя меня за собой.

— Лори, она хочет, чтобы только ты пошла, никто из нас. Я пытался ей сказать, что одну тебя не отпущу! — просвистел рядом Джон.

— Нет, Лори, туда одна ты не пойдёшь, — сказал Морган.

— Но ведь вариантов нет, мы не узнаем ничего, если будем стоять тут и пререкаться с ней, — нахмурилась я, смотря на ожидающего меня призрака.

— Она не пойдёт одна! — зло сказала Кейт.

— Да пусть идёт, может быть? Им нужно принести в жертву девственницу, — усмехнулся Чарли.

— Да заткнись ты! — повысил голос Нори. — Мы все видим призрака и она требует Лори. А если с ней что-то случится? Вы, вообще, думаете о ком-то другом, кроме себя? Тут не компьютерная игра, а вот живой призрак.

Парень обошёл всех и остановился впереди меня. Его вспышка заставила посмотреть на него другими глазами, и я была удивлена, что не могла сказать и слова, как вся группа.

— Она туда не пойдёт одна, или с ней пойдут двое из нас. Или пошла ты к чёрту! — грозно сказал он.

Дверь с грохотом захлопнулась, а замок озарил свет, и внутри началось какое-то действие. Что-то билось в дверь, и снова крик, шум, скрежет, но теперь его слышали все и за пределами сооружения.

— Блять, — выдохнул Нори. — Вы слышите это, или я перебухал?

— Мамочки, давайте уйдём отсюда, — заплакала Мария.

— Перхта, я готова войти, — я услышала свой звонкий голос, и все замерли, смотря на меня.

— Нет, Лори, ни за что, — меня за плечи схватил Джон.

— Да, вы будьте тут, если я закричу или позову на помощь, то вызовите кого-нибудь, — уверенно сказала я, и освободилась от рук.

— Лори, ты с ума сошла?! — возмутился Риз. — Да там не понятно, что творится! И ты готова идти туда?!

— Да, ради того, чтобы помочь ей, — кивнула я.

Мы расслышали скрип двери, которая медленно открывалась, и все повернулись в её сторону.

На пороге никого не было, одна тишина и темнота. По спине пробежали мурашки, мне было страшно. Лёд сковал все моё тело, но мысль, что я должна пойти хотя бы ради того, чтобы узнать правду, билась в голове. Это вызвало глубокий вдох, и я обошла Нори.

— Перхта, только появись и пообещай мне, что со мной ничего не случится, — тихо попросила я, стоя в десяти сантиметрах от чёрной и непроглядной мглы.

В секунду передо мной уже стояла девушка и протягивала руку.

— Мне не будет плохо? — спросила я её, а Джон перевёл, и призрак отрицательно покачал головой.

— А тот, другой призрак, который играет со светом, он тоже тут? — задала я вопрос, смотря в блёклые голубые глаза.

Джон тут же ей сказал мою фразу на чешском, и она вздохнула и печально усмехнулась, опустив голову.

— Но ты меня от него защитишь? — я должна была иметь хоть кого-то хорошего на своей стороне, потому что эта темнота сбила дыхание и ритм сердца.

— Лори, не иди, — тихо попросил Нори, пока мой бывший парень ей долго и упорно что-то говорил.

Я отвлеклась на Нори, чтобы ему ответить, повернувшись к нему. Ощутив ледяное прикосновение к руке, я не успела крикнуть, как меня втащили в тёмную пустоту, и дверь за мной захлопнулась. Я сквозь туман слышала крики, стук в дверь, но смотрела на призрака, который улыбнулся.

— Я боюсь, — прошептала я, а Перхта отпустила мою руку и положила свою на моё плечо, как будто давая понять, что она тут.

— Лори, мы не можем открыть дверь! — кричали ребята.

— Со мной всё хорошо, не волнуйтесь, ждите меня, — крикнула я им и кивнула девушке.

— Что теперь? — спросила я её, и она схватила меня за руку и быстро прошла, минуя два зала, и остановилась у двери, ведущей в камеру пыток.

— О, нет, — я попятилась. — Я не пойду туда, я не могу там находиться, — я замотала головой и старалась выпутаться из её мёртвой хватки.

Но она держала меня крепко, что запястье онемело ото льда и силы. Я не заметила, как дверь открылась, окутывая меня запахом затхлости и железа. Всё случилось в один миг, меня втолкнули туда и моя ловушка захлопнулась, а тело и сознание предали меня и не дали упасть в обморок.

Глава 12

Я думала раньше, что я знаю, что такое чувство страха. Но я чертовски ошибалась, чертовски. Я и понятия не имела, что это такое.

Как только захлопнулась за мной дверь и я осталась лицом к лицу с тем местом, которое было неприятней, опасней всего. Тело трясло, паника заставляла меня кричать и бить в закрытую дверь, чтобы спасти себя. Чувство, было близким с гранью сумасшествия. По спине стекал холодный пот, живот сводило от спазмов, руки уже болели от ударов по дереву, которое не поддавалось.

— Перхта, прошу, выпусти меня! Прошу тебя! За что ты так со мной?! Я хотела помочь! — мой крик раздавался эхом по маленькому коридору, ведущему вниз, в обитель кошмара.

— Помогите! Джон! Нори! Кейт! Морган! — я взывала к друзьям, но сомневалась, что они услышат меня.

Я жаждала убежать, спрятаться, исчезнуть. Не осталось больше спокойствия и уверенности в себе, один лишь животный страх, сковывавший внутренности.

— Перхта, открой, выпусти меня! Обещаю, больше и шагу мы сюда не ступим! Только выпусти меня! — продолжала я молить о спасении.

За спиной я услышала скрип двери и замолчала. Стук сердца отдавался в висках, дыхание прерывалось, обещая совсем заснуть. Сейчас я просила об этом, потому что страшнее всего было знать, что это реальность, что это происходит со мной.

И я тут одна, никто мне не поможет, никто не спасёт. А неизведанное и опасное уже рядом, и я бессильна против этого. Я глупа, отчаянно глупо надеялась на что-то интересное, на что-то незабываемое. И нашла, что теперь мои ноги дрожат, и я готова сама броситься со скалы, чтобы заснуть вечным сном.

— Лорель…, — кто-то произнёс моё имя, и я сглотнула, медленно обернувшись.

Дверь в камеру пыток была настежь открыта, и там мерцал неяркий свет, словно от свечей. Я глотала ртом воздух, пытаясь насытить мозг кислородом, чтобы найти выход. Но в голове были отчаяние и паника, и больше ничего. Не было возможности думать связно, миллион погибающих мыслей пролетали в моём мозгу и ни одна не дошла до пункта назначения.

— Что вы хотите от меня? — закричала я, прижимаясь спиной к двери. — Почему я? Зачем я вам? Вы хотите меня убить?

— Лорель, — повторил моё имя голос, таящий в себе множество разных оттенков — от мягкого бархата до стального скрежета. Голос другой эпохи.

Почему моя интуиция молчит? Почему тут так тихо? Надо войти туда и встретиться со своим страхом. Другого пути отсюда нет.

Может быть мне подарят обморок, и я посплю? — уверяла я себя, пока ноги опускались ступенькам, которые стонали зловещим скрипом под моим весом. Я остановилась у открытой двери, руки дрожали, и я обхватила ими себя, чтобы защититься от неизведанного. Внутри было тихо, я видела клетку для пыток, висевшие на стене наручники, там никого не было. И свет исходил не сверху, где висела люстра, а из глубины комнаты. Несколько раз глубоко вздохнув, выпустив воздух через рот, я шагнула в помещение, и дверь захлопнулась.

Паника вновь забилась внутри, подчиняя себе все: сознание, тело, сердце, дыхание. Я развернулась к дереву, которое закрылось, и начала стучать. Я не знала, что делать ещё, как только корить себя за самоуверенность. Но её нет, ничего нет.

— Перхта, помоги мне! — закричала я, не понимая, что сейчас происходит. Было чувство, что я оказалась на съёмках в каком-то фильме ужасов, и я та самая первая жертва, которая настолько глупа, что сама пришла в лапы мучительной смерти.

— Тише, — мой рот закрыла прохладная сильная рука, и я услышала шёпот рядом с ухом, от которого меня прошиб холодный пот, и сознание затуманилось, но не хотело отпускать меня.

— Лорель, я вам не причиню зла, — прошептали чьи-то губы с акцентом на английском языке, но это заверение подействовало на меня совершенно иначе, чем облегчение.

Я замерла, ощущая, как дрожу, меня лихорадило так сильно, что зубы под ладонью начали стучать. Сердце заболело от скачки, и я закрыла глаза, из которых выкатились слёзы. Реакция организма на такое потрясение, я плакала последний раз в больнице, когда мама умерла. Даже на похоронах я не проронила ни слезинки. А сейчас я готова была биться в истерике, которую высмеивала ранее.

— Я отпущу вас, и вы присядете, — мужской голос стал уверенней, но ещё был тихим и осипшим, как будто человек кричал долго и потерял его.

Я под ладонью закивала, и меня отпустили. Я боялась повернуться, боялась пошевелить чем-то, мне казалось, я рухну на пол, если сделаю движение.

— Вы можете посмотреть на меня, Лорель, я не страшный, — предложил мне тот же голос, но я замотала отрицательно головой.

— Лорель, повернитесь, — в приказном тоне повелел говорящий.

По лбу скатился пот, и я, пересилив себя, осторожно повернулась. В нескольких шагах от меня стоял мужчина, одетый в историческую одежду: сапоги до колена, в которые были заправлены, обегающие сильные ноги, брюки чёрного цвета в тон обуви, рубашка с манжетами угадывалась под верхней одеждой, напоминающую куртку. Я перевела взгляд выше и встретилась с твёрдым подбородком, покрытым щетиной, с изящным и слегка тронутым улыбкой ртом и темно-синими ледяными глазами. Волосы мужчины были чёрными и спадали свободными мазками до плеч, немного завиваясь на концах. Он воплощение исторических романов для домохозяек: высокий, смуглый роковой красавец, обладающий дьявольской искоркой в глазах. Не удивительно, почему жена полюбила его, один только вид мужчины говорил, что перед тобой настоящий бриллиант, который был утерян с годами. Он был наделён всем: богатством, силой, элегантностью, происхождением и сексуальной жестокостью. Человек напротив излучал неотразимый магнетизм, искрящуюся энергию. И он отличался от Перхты, он не был белым и не испускал слабое свечение. Передо мной стоял обычный человек, живой, из плоти и крови.

Но даже разум понимал, что это был призрак, и по описанию похожий на Яна Лихтенштейна, мужа Перхты, тирана, жестокого и бессердечного мужчину, который убивал всех без разбора. Но он был не похож на варвара, на всё, что о нём говорили. Скорее, он был готов отправиться повеселиться с друзьями на какой-нибудь бал или приём.

— Вот видите, я не страшен, и вам опасаться нечего, — медленно произнесли его губы тем же осипшим голосом, но он не резал слух, а скорее был приятен.

Облизав пересохшие от волнения губы, я потеряла голос. Он сделал шаг в мою сторону, и я отшатнулась, упёршись спиной в дверь.

Мужчина вздохнул и нахмурился.

— Вы… вы… Ян? — услышала я свои тонкий голос.

— Да, — он поднял голову и посмотрел на меня. — К вашим услугам, граф Ян Лихтенштейн, — он поклонился.

— Зачем вы звали меня? — спросила я, всё ещё находясь под волной паники.

— Перхта указала на вас и вы разгадали то, что было написано на её портрете, значит, у вас есть возможность помочь нам, — чётко выговаривал он каждое слово, и его глаза оглядывали меня с ног до головы, что я ощущала себя голой перед ним.

— Почему вы говорите, а Перхта нет? — вопрос появился сам и повис в воздухе между нами.

— Перхта была от рождения немая, — пояснил он.

— Чем я могу вам помочь? — задала я следующий вопрос, опускаясь на пол, потому что больше не было сил стоять, ноги дрожали.

— Узнать, кто я есть на самом деле, и почему я тут, — он обвёл рукой комнату.

— Господи, мне, наверно, это снится, — прошептала я.

— Нет, Лорель, вам это не снится, — он подошёл ближе, и я посмотрела на него, обнимая себя руками, и сжалась.

— Вы убили её? — пропищала я.

— Да, — выдохнул он и опустился рядом со мной на пол.

Я осматривала его, этот мужчина был нереален. Призрак, сошедший с картины.

Изысканные дворянские черты, широкие плечи, длинные ноги, свободно лежащие на полу. Сейчас страх отступил и захотелось дотронуться до него, и я, как загипнотизированная, протянула руку, она коснулась бархата куртки, ощущая под тканью твердые мускулы. Ян повернулся в мою сторону и бросил удивлённый взгляд на мою руку, лежащую на его теле. Он был не ледяным, как Перхта, а прохладным, как будто долго гулял по улицам в поиске чего-то нового.

— Простите, — я оторвала руку, а мужчина понимающе улыбнулся, обнажая ровные зубы.

Как он мог хладнокровно убивать? Если в его облике нет ничего устрашающего, его лицо было воплощением уверенности, силы, надёжности, и он излучал это даже сейчас.

— Зачем? — прошептала я.

— Простите, Лорель, но я вас не понял, — тихо сказал Ян.

— Зачем вы убили её, почему убивали всех своих жён и любовниц? — задала я вопрос, от которого краска прилила к лицу.

— Я не убивал своих жён, а у меня их было восемь. Я убил только одну, которая любила меня, — печально ответил он, и мне захотелось утешить его, дать успокоение.

Господи, что за идиотские мысли?!

— А почему вы убили ту, которая отдала вам своё сердце? — спросил мой разум, и он внимательно осматривал меня.

— Я не знаю, — выдохнул он, смотря мне в глаза. — Я не помню.

— Но как? — прошептала я.

— Я проснулся от крика служанки и в моих руках был нож, который я носил с собой. А рядом на постели лежала мёртвая Перхта, я весь был в крови, — он отвернулся и сжал зубы, что его скулы заиграли на лице.

— Так у вас бывали приступы ярости, которые вы не помнили? — нашла я объяснение.

— Я не сумасшедший, Лорель, — нахмурился он и повернул голову в мою сторону.

— Но я что могу сделать для вас? — мой взгляд остановился на его губах, и дыхание минуту назад бывшее мирным дало сбой.

— Помогите мне вспомнить, Лорель, до суда, на котором я вновь получу приговор и буду осуждён, — его рука потянулась к моей, лежащей на согнутых коленях.

Его длинные пальцы подхватили мою руку, и это прикосновение напомнило мне о другом, которые было во сне. Знакомый аромат защекотал ноздри, и я ощутила его яснее, чётче.

— Вы были в моём сне? — я вырвала руку из прохладных объятий и посмотрела в лицо Яна.

Он усмехнулся и отвернулся, смотря не мигающим взглядом вперёд.

— А что за суд? — я отпустила этот вопрос, но интуиция подсказывала мне, что это он.

Этот мужчина касался меня, разгонял по венам желание, и сейчас я вижу его перед собой, он просить ему помочь.

— В день смерти Перхты 4 июля каждый год собирается суд надо мной и мне выносят один и тот же смертный приговор. И я переживаю её и пытки, предшествующие этому. Вы появились в то время, когда начинается моё наказание. Я проклят и живу тут, в этом месте, не дающее мне забыть о мучениях, которые были при жизни. Но Перхта решила, что вы, Лорель, сможете помочь мне. Хотя я не знаю, как, — рассказал он.

— А то, что мы слышали прошлой ночью, это были вы? — спросила я.

— Да, вы дали мне оболочку и возможность говорить с вами. Я не хотел вас напугать, каждое появление болезненно. Последний раз я переживал его в 1765 году, когда тут появилась девушка, желающая разгадать послание, но она испугалась Перхту и умерла от инфаркта, — произнёс Ян.

— Господи, — прошептала я, до сих пор не веря в происходящее.

— Лорель, если вы откажетесь помогать мне, я пойму. И я даже настаиваю на вашем отъезде, мне бы не хотелось, чтобы вы подверглись тому, что вас ожидает. А я уже привык, — он повернул ко мне голову и его глаза из ледяных превратились в мягкий лунный свет.

— Это были вы в моём сне, правда? — тихо спросила я.

— Я, — прошептал он.

— Чёрт, — простонала я и закрыла лицо руками, сгорая от стыда, вспоминая то, как я отзывалась на ласку.

— Я хотел вам отплатить за возможность вернуться в своё тело и попытаться узнать: неужели я и правда настолько был болен, что совершил убийство, — я ощутила прохладу на своих руках, которыми сжимала полыхающие щеки.

Его пальцы оторвали мою защиту от лица, чем заставили посмотреть в его глаза, которые оказались близко.

— Вам не стоит смущаться, ваше тело очень красиво и чувственно, — прошептал он, а горячая волна от лица прокатилась ниже, заставляя сердце отозваться на его слова.

Я отвела глаза от его лица и стукнулась лбом о коленную чашечку. Сейчас мне хотелось провалиться сквозь землю от паутины мыслей.

— Боже мой, — глухо произнесла я, зажмурив глаза, чтобы хоть как-то снять внутренний стресс.

Мои руки до сих пор были в его руках, и он большим пальцем поглаживал мои ладони. И это вернуло меня к действительности. Я вырвала руки и спрятала их в волосах. Я сижу в камере пыток с мужчиной, который зарезал свою жену, дьяволом во плоти, и он приходил ко мне во сне, чтобы возбудить меня, благодаря за новую попытку быть свободным.

— Лорель, поднимите голову, — попросил он шёпотом, я лишь отрицательно помотала волосами.

— Я обещаю так больше не делать, — его рука легла на мои волосы и осторожно погладила голову.

— Вы можете меня не трогать?! — воскликнула я и вскочила, больше было невозможно терпеть его так близко и знать, что он видел меня обнажённую, играл со мной, как, наверно, и со своей влюблённой женой. Манил к себе в сети, обещая райское наслаждение, а затем вонзил ей нож не только в тело, но и в сердце.

— Приношу свои извинения, Лорель, — он тоже встал и отошёл от меня к противоположной стене. — Вы можете идти, я вас более не удерживаю силой. Я повторюсь, я вам настоятельно советую, даже требую сюда больше не приходить, никогда. И забыть всё, что вы видели тут. Это для вашего же блага.

Его глаза пропустили острый стальной блеск и он сурово сжал губы. Сейчас я была готова поверить во все что угодно. Этот мужчина представлял собой опасность, и был проклят жизнью вечной и мучительным концом, который из года в год повторяется.

— Спасибо, — кинула я, услышав, что дверь сзади меня раскрылась. — Мне жаль, Ян, что я не могу вам помочь.

— Мне тоже, Лорель, прощайте и будьте благословенны, — его губы тронула печальная улыбка, которая призывала остаться.

Но сейчас я ощущала только желание уйти, не находиться тут дольше. Бежать, спрятаться от этих глаз, от аромата, от противоречивых чувств внутри. Мне требовалось время, чтобы подумать, осмыслить все, принять эту ночь.

И я, не глядя на мужчину, понеслась прочь, поднимаясь через две ступеньки, уже распахнула дверь, и бежала по холлу, мимо удивлённой Перхты, которая пыталась поймать меня за руку, но я ускользнула.

И через мгновение я была на свободе. Холодный воздух ворвался в мои лёгкие, и это была передозировка, от которой тело больше не владело собой, и разум поблёк, а перед глазами проступила темнота.

Глава 13

— Лори, очнись, — по щекам меня били, в лицо брызгали водой, что пришлось дёрнуться в чьих-то руках.

— Лори, ты слышишь нас? Это Кейт, — моё лицо и волосы гладили руки, пока разум оживал, оттаивал от ледяного налёта непонимания и страха.

Я раскрыла глаза, и они упёрлись в три головы опущенный надо мной. Воспоминания вернулись, а с ними цунами паники, которое молило меня уносить отсюда ноги.

— В отель, — прошептала я, и Кейт кивнула.

— Я помогу тебе, — предложил Нори и одним движением поднял меня на ноги.

Мы находились возле закрытой двери замка, а вокруг нас простирался туман и ночь, только месяц на чёрном небе был нашим проводником.

— Лори, ты как? Мы пытались открыть дверь, мы оббегали весь замок, — подлетел ко мне Морган и вглядывался в меня.

— Нормально, — медленно ответила я. — Прошу вас, пойдёмте отсюда.

— Конечно, больше никто не пойдёт туда, — озлоблено произнёс Риз. — Это проклятое место.

Я заметила, что среди нас нет половины ребят, а точнее, ждать меня остались: Кейт, Джон, Нори, Риз, Морган, Дэвид. Остальные, видно, испугавшись, ушли, хотя я бы сделала так же. Но почему сейчас я не боюсь? Почему перед глазами стоит образ Яна и его слова о помощи? Почему я, вообще, думаю об этом? Проще, действительно, собраться и уехать, и объяснить папе, что тут ничего нет.

Но разве я прощу себе то, что сдалась. Ведь всю жизнь мне твердили, что «история — это для нас все, а жизнь всего лишь попытка быть ближе к ней».

Мама, да и папа всегда были настроены решительно в любой поездке, вряд ли они боялись, как я.

— Лори, хочешь что-то выпить? — предложил мне Джон бутылку воды, когда мы поднялись в наш номер в отеле.

— Да, спасибо, — отстранённо кивнула я, взяв сосуд. Мои мысли были далеко от них, очень далеко.

— Расскажешь, что там было? — медленно, но требовательно спросил Морган.

— Ян, — выдохнула я и вновь увидела его во всём великолепии.

— Мамочки, — прошептала Кейт. — Он страшный, наверно, ужасный, противный…

— Нет, — улыбнулась я, представляя его лицо, в которое всматривалась не раз. — Нет, он не страшен. Наоборот, Ян очень красивый, высокий, и говорит на английском, правда, с акцентом, но его можно понять.

— Хм, — кашлянул Дэвид. — Красивый призрак, который зарезал свою жену, великолепно.

— Он не помнит этого и просит помощи. Сначала просил, а потом…, — я замялась, не желая продолжать, но несколько пар глаз, выжидающе смотрящих на меня, заставили окончить мысль. — Он посоветовал мне уезжать отсюда. Каждый год его судят 4 июля, в ночь смерти Перхты, приговаривая к казни. Это его крик мы вчера слышали с Джоном. Прочитав надпись на портрете, мы дали ему оболочку и возможность вспомнить…

— Урод, да он не вспомнить хочет, а использовать твою наивность себе во благо. Он же был Синей Бородой, он заманивал в свои сети девушек и убивал их…

— Ян сказал, что не убивал, — перебила я гневную тираду Джона. — И у него было не три, а семь жён. И он убил только одну, которая полюбила его, но самого процесса убийства он не помнит…

— Так ты защищаешь его? — шокировано спросил меня Нори.

— Да… нет, не знаю, — раздражённо встала я и прошла к окну, смотря на тёмный замок. — Не знаю. Но он не выглядит, как серийный маньяк…

— Конечно нет, он просто зарежет тебя без предупреждения. Убийца, да ещё и с внешностью Бреда Питта, отличная приманка для жертвы. Для такой как ты!

— Прекрати, Джон, — повернулась я и зло посмотрела на него. — Что за бред ты несёшь?! Ян не заманивал меня в ловушку, может быть в самом начале, но он знал, что я бы ни за что не спустилась в камеру пыток. И поэтому Перхта меня туда затащила, но он не причинил мне ничего. Наоборот, он был вежлив, галантен, учтив и даже заботлив. Он запретил мне приходить в замок. Никогда не вспоминать это историю. И, знаете, возможно, я наивная дура, но мне стало его жаль. Его душа заточена в этом месте, и он проживает пытки, смерть, унижение и боль каждый год, столетие за столетием. Но этот мужчина после того, что пережил, даже улыбается, чтобы показать какой-то девочке, что ей нечего бояться его. А вы тут уже придумали историю, которую можно продать порнорежиссёрам. Идиоты!

Парни смотрели на меня во все глаза, а Кейт улыбнулась мне и подошла.

— Лори, я с тобой, если ты решишь вернуться туда, — произнесла она и взяла меня за руку.

— А ты не думала, Лори, что он заслужил эти пытки? — ядовито спросил Джон. — Ты не думала, что он врёт, что каждое его слово ложь. И он нашёл свободные уши, которые можно было залить словами, что мы сейчас и видим. Мы все собираем вещи и сваливаем отсюда, а ты, — он ткнул в меня пальцем, — больше и шагу не ступишь в замок.

— Джон, я совершеннолетняя девушка, ни ты, ни кто-то другой не может запретить мне ходить туда, куда я захочу. И если я приму решение узнать, что на самом деле случилось с Перхтой, то мне плевать на твоё мнение. Возможно, я не отрицаю, что он лжёт. Но если бы Перхту убил именно он, то стала бы она ему помогать?

— Так, прекратите, — оборвал наш спор Морган и встал. — Это всё просто нереально, простите, ребята, но я до сих пор не могу поверить, что видел своими глазами привидение. А вы уже пошли дальше и обсуждаете второго. Мне бы первого переварить…

— Согласен, — кивнул Риз. — Предлагаю всем разойтись по комнатам, а завтра решим, или мы остаёмся, или уезжаем. Но самое странное, почему Лори только разрешается заходить в дом и видеть призраков? Почему ей она открыла место, где лежал её дневник?

— Не знаю, — прошептала я и села на свою постель. — Сама не понимаю, почему…

— Ты зануда, — протянул Нори, и я недовольно посмотрела на него. — Нет, я сказал это не для того, чтобы обидеть тебя. Вспомни, когда нам рассказал свою историю Георг, ты начала закидывать его вопросами. Ты упорно желала получить ответ. И ты предположила, что её убил не муж, а кто-то другой…

— Да, да, — подхватила Кейт. — Ты сказала, что это мог быть барон или кто-то другой…

— И Перхта услышала твои слова, и у неё появилась надежда на то, что ты докопаешься до истины, ведь вам удалось разгадать надпись на портрете, а не кому-то другому, — перебил её Риз.

— Следовательно, Ян не убивал её, — констатировал Морган. — Но тогда почему он не помнит этого?

— Вот это нам и надо узнать. Получается, что богатство, о котором говорилось под портретом — раскрытие тайны замка, исторический вклад. И если мы узнаем, то каждый из нас станет знаменитым. Это будет фурор, вот вам и деньги, и слава, и популярность, — продолжила Кейт, и все улыбнулись.

— Нет, — покачала я головой. — Мы не должны идти туда больше, Ян не просто так предостерёг меня. Нам надо уехать, — нахмурилась я. Нет, страха не было, но предчувствие чего-то ужасного, что перевернёт каждую нашу судьбу, не отпускало моё сердце.

— Но, Лори, это же такая золотая жила, — восхищённо присвистнул Морган.

— Вы не понимаете. Я думала, что Перхта боится своего мужа, поэтому не говорит нам ничего, но она была от рождения немой. И я удостоверилась, что Яну она помогает, потому что до сих пор любит его. Но вспомни, Джон, её страх в замке, он был раньше, чем Ян вернул себе облик, раньше чем мы разгадали послание…

— Да, помню, — кивнул Джон. — Там не один и не два призрака, там ещё кто-то есть, кто намного сильнее чем Перхта и не позволяет ей показать нам большего.

— Всё, хватит, — прервала нас Кейт. — Давайте ляжем спать, а завтра на свежую голову подумаем ещё раз. На сегодня у Лори итак было много переживаний, она даже в обморок упала. А вы ещё больше нагнетаете.

— Верно, тогда до завтра, — ребята очнулись и встали.

— Спокойной ночи, — я выдавила из себя улыбку, и они, обсуждая между собой происшествие, вышли из комнаты.

— Наконец-то, — выдохнула Кейт. — Давай, ложись спать, тебе надо отдохнуть, а я пока отнесу тарелку вниз.

Подруга уже подхватила пустое блюдо и торопливо вышла из номера, оставляя меня одну.

Я встала с постели и вновь подошла к окну, всматриваясь в замок, погруженный в ночь. Свет больше не горел, значит, Ян и Перхте запретил звать меня. Он не хочет, чтобы я ходила туда. Может быть, боится, что мы узнаем правду? Возможно, он убил её и на самом деле его внешность и наигранная галантность — это ловушка, чтобы подчинить себе разум. И он упоминал о девушке, которая умерла от сердечного приступа. Но какая вероятность того, что это не ложь? Если проходит суд, то те, кто его проводят, знают правду, ведь они духи. Итог один — Ян обманщик, заманивающий жертв своим обаянием.

Я посмотрела на постель, вспоминая, что он может прийти во сне. И мне не хотелось спать, теперь я страшилась этого забытья, ведь там он мог делать всё что пожелает. Но почему я не сопротивляюсь? Почему подсознательно хочу узнать, что такое близость?

Идиотка, я полная идиотка. Ведь я с самого начала знала, что лето будет ужасным. И эта поездка — одна большая ошибка, которую завтра надо будет завершить. Я верну дневник на место и забуду всё это, как кошмар, который никогда не буду вспоминать.

Глава 14

— Итак, я жду от вас объяснений! — уже повысила голос Кира, когда часть нашей группы появилась в кафе, чтобы поужинать и обсудить варианты возвращения домой.

— Мы-то откуда знаем, — фыркнул Дэвид.

— Лорель, объясни мне, что у вас произошло! Утром мне звонит глава комитета по охране памятников Чехии и требует возвращение группы из Оксфорда на родину. Мало того что требует, он угрожает мне, если я не заберу учеников, ожидающих меня в холле отеля, и не посажу в самолёт, то я никогда не найду работу! — кричала женщина на нас, пока мы все хранили молчание.

— Им стало неинтересно, — пожала плечами я.

— Хорошо, пусть будет им неинтересно. Но почему остались вы? — допытывалась она.

— Потому что мы спали, пока остальные решили свалить отсюда, — усмехнулся Джон.

— То есть ты, Дэвид, не слышал, как сосед по номеру собирает вещи и уезжает? — прищурив глаза, Кира спросила парня.

— Неа, мы вчера напились, и я спал как убитый, — равнодушно ответил он.

— Не верю ни одному из вас. Вы что-то знаете и скрываете от меня, и большая часть группы уехала не просто так, они убежали отсюда, — зло сжав губы, произнесла женщина.

— Ладно, я расскажу, — выдал Нори, и все на него посмотрели.

— Только попробуй, — процедил Джон, и я взглядом пыталась его убить. Как можно было доверять одному из шайки Чарли, он предатель.

— Отлично, я жду, — усмехнувшись, произнесла Кира.

— Нори, я тебе сейчас зубы выбью, — предостерёг Морган и рванул к парню, но его ловко перехватила одной рукой Кира и посадила на место.

— Да бросьте, пора рассказать, почему ребята свалили. В общем, мы напились и пошли в замок, чтобы напугать Чарли и Тами. Кейт переоделась в белое платье, и мы её подсвечивали фонариками. И наша шутка удалась, кроме Чарли и Тами поверили все остальные, только мы знали правду. Вот и всё, это была шутка, а они обоссались от страха, идиоты, — Нори так непринуждённо все рассказал, пока мы все пытались совладеть с желанием открыть рот от удивления.

— Мы тоже собираемся домой, потому что тут ничего нет. Мы просто тратим время и слушаем байки, — отозвался Риз, первым придя в себя от потрясения, и посмотрел на меня.

— Да, Кира, мы тоже будем паковать вещи и полетим домой. История про Даму в Белом выдумка для туристов и не более того, — уверенно сказала я.

— Серьёзно? — удивилась наша руководительница и села к нам за столик.

— Да, — ответил за всех Морган.

— Вообще, как вам в голову могла прийти такая глупость? — недовольно спросила она.

— Потому что нам скучно, вот и решили повеселиться, — хмыкнул Дэвид.

— И когда вы решили, что уезжаете? — Кира была в гневе, осматривая каждого из нас, что я опустила голову.

— Сегодня, но мы не ожидали, что остальные даже нас не предупредят и свалят из-за обычного подкола, — передёрнул плечами раздражённо Джон.

— Хорошо, и, как я понимаю, сегодня никто ночевать не поедет в замок? — вопрос был риторическим, не требующим ответа, и мы покачали отрицательно головами.

— Ясно, тогда расходитесь по комнатам, а, хотя, делайте что хотите. Завтра к обеду будьте тут с чемоданами, — Кира вскочила так, что стул опрокинулся, и быстрым шагом вышла из кафе.

— М-да, вот твари, — прошипел Нори.

— Почему они нам-то не сказали?! — сокрушался Морган. — Если даже испугались, могли бы нас предупредить!

— Нори, а ты не такой идиот, каким казался, — улыбнувшись, хлопнул его по плечу Морган, тот только поднял голову и посмотрел на меня.

Он это сделал ради меня? Или это его план по захвату крепости, как желание уложить в постель дочку ректора, принцессу?

— Поговорим с ними как вернёмся домой, а сейчас надо собрать вещи, — цокнула языком Кейт.

— Честно, я не хочу уезжать, — удивил всех нас Риз, и мы переглянулись.

— Серьёзно, — продолжил он. — Мы учимся на историческом факультете, и многие из нас просто в будущем сопьются или переквалифицируются. И мы никогда в жизни не увидим что-то подобное…

— Ты подохнуть хочешь? — недоуменно толкнул парня в плечо Дэвид.

— Нет, я всего лишь хочу узнать, что там случилось. И вернуться домой, как победитель, а не как лузер, — Риз толкнул рядом сидящего в ответ.

— Давайте до утра ещё подумаем, а там решим, оставаться или ехать. Ведь наше пребывание уже оплачено, — предложила Кейт.

— Принцесса, ты сегодня тихая, — попытался ввести меня в обсуждение Нори, но я лишь подняла правый уголок губ.

— Я пойду к себе, — бросила я и, не обращая внимания на шушуканье за спиной, быстро поднялась в наш номер.

Мы должны уехать, просто должны! — уверяла я себя, встав у окна и впитывая последний раз эти мрачные очертания на горе.

Ребята нам подложили тухлые яйца и убежали, не предупредив нас. Сволочи! Трусы!

Хотя, чем я лучше, я тоже убегаю. Этой ночью я не спала, я боялась заснуть, боялась поменять решение, если вновь переживу то, что ранее. Я была потеряна первый раз в жизни, мой разум шёл вразрез с моим сердцем. И я не знала, к чему прислушаться, чей совет для меня приемлем, а чей просто сумасшествие.

— Лори, ты в порядке? — меня от туманных мыслей оторвала вошедшая Кейт.

— Да, — отстранённо ответила я ей, продолжая смотреть на замок, который так потряс мой мир.

Мысли смешались, как вина и сострадание в сердце.

— Лори, я понимаю, что ты не можешь мне доверять, но я знаю тебя, сколько себя помню. И сейчас ты не в себе, — быстро сказала Кейт, боясь, что я вновь остановлю её, просто развернусь и уйду.

— Ты права, я не в себе, — вздохнула я и оторвалась от окна, сев на постель. — Раньше я думала, что я рассудительный, бесстрастный человек, в отличие от своих родителей. А на самом деле, оказалось, что я больше доверяю внутренним ощущениям, а не логике. Я знаю, что если я вернусь туда, то дороги назад не будет и что-то произойдёт. А если мы уедем, то…

— Никогда себе не простишь, что не попыталась помочь, даже если тебя обманут, — печально закончила за меня Кейт, и я посмотрела на неё. Она отлично меня знала, а я вот её совсем нет.

— Но я не могу вернуться туда, — покачала я головой.

— Лори, почему? Ты боишься их так? — Кейт не могла понять меня, а я не могла сказать ей правду.

Я боюсь, но боюсь не того, что они призраки. А того, что Ян это не только убийца-муж, но ещё и тот мужчина, который заставил меня забыть, кто я есть. В моём теле поселился незнакомец, полагающийся не на разум, а на невидимые чувства. Он заставлял встать и пойти туда, сыграть свою роль в этом потустороннем спектакле.

— Да, боюсь, — соврала я и встала, чтобы достать одежду из шкафа.

Кейт не должна видеть, как вспыхнули мои щеки от воспоминаний. К сожалению, их не стереть, но можно будет со временем забыть, похоронить под слоем пыли, как книги.

Мы продолжили собираться в тишине, пока полки не опустели, а Кейт не пошла в ванну. Бессонная ночь сказывалась, и мои глаза закрывались, но нельзя спать тут. Я высплюсь в самолёте, а потом дома после поучительной лекции папы, какая я несерьёзная. Да ещё получу втык ото лжи во благо Нори, но переживу. Если что, просто переведусь куда-то, у меня высокий балл.

Кейт легла спать, и я притворилась спящей, пока не услышала её размеренное дыхание. Надо было заварить кофе и взять что-то почитать, чтобы не уснуть. А лучше пройтись по холодному воздуху, растворить мысли в ночи. Тихо поднявшись с постели, я бросила в чемодан футболку и шорты для сна и натянула майку, на неё кофту, джинсы, кроссовки и куртку. Подхватив рюкзак, я, прислушиваясь к тому, что происходит внизу, спустилась. Никого не было, ребята, скорее всего, пошли в паб, чтобы напоследок напиться. Я зашла в кафе и попыталась сделать кофе, но мне не повезло и тут, кофе машина просто не работала. Неудовлетворённо вздохнув, я вышла из отеля и побрела по улочкам.

У меня остался дневник, который я должна была вернуть. Я не тот человек, который готов распутывать клубок тайн, ввязываться в призрачный детектив. Тут нужен опытный историк, по совместительству переводчик, и лучше мужчина, чтобы не поддаться Яну.

— Мисс, вы сегодня одна? — я поняла, что обращаются ко мне, и подняла голову от земли.

На меня смотрел охранник, а я сама пришла к замку и теперь стояла и не могла двинуться от шока. Ноги сами привели меня сюда, пока я раздумывала обо всём.

— Да, я на несколько минут, хочу в последний раз взглянуть на портрет перед отъездом, — мой голос звучал уверенно, даже весело, как будто не было в груди торнадо, которое перемешало все чувства и поставило с ног на голову решения.

— Конечно, — улыбнулся он и рукой махнул на лестницу.

Я просто зайду туда и положу дневник, спрячу его под кровать или в другое место. И когда появится знающий человек, он его найдёт, — твердила я себе, пока ноги сами делали движения к входной двери.

Дыхание стало глубже, когда я остановилась, и рука потянулась к ручке. Я смогу, это надо сделать, хотя бы ради своей чести. Я не могу увезти с собой тетрадь, как трофей. Это нечестно по отношению к призраку, который не сделал мне ничего дурного, немного напугал, но это нормально — бояться неизведанного.

Сделав ещё один глубокий вдох, я открыла дверь и сначала просунула туда голову. В замке было темно, мне показалось, что даже темнее, чем раньше. Виной всему тучи, которые скрыли яркий месяц на небосводе.

— Перхта, — шёпотом позвала я призрака и полностью вошла в замок, тихо затворяя за собой дверь.

Но ничего не произошло. Видно, она обиделась на меня, но я не могу поступить иначе. Я сделала два шага, как тишину разрезал свист, что я вздрогнула.

— Перхта, — шёпотом прокричала я, и девушка появилась передо мной.

— Прости, я уезжаю, я должна вернуть тебе дневник, — быстро сказала я ей, и уже повернулась, чтобы достать из рюкзака тетрадь, как новый свист разрезал зловещую тишину.

Я напряглась и посмотрела на призрака, её лицо выражало ужас: брови были приподняты и сведены в переносице, образовывая на лбу две глубокие горизонтальные морщинки. Губы её дрожали, а глаза были распахнуты и смотрели на меня.

— Что происходит? — мой шёпот надрывался, а Перхта схватила меня за запястье.

И вновь этот свист, но теперь я отчётливо расслышала, что кто-то неприятно рассмеялся и одновременно с ним пролетел едва уловимый стон.

Перхта потащила меня через зал, где мы остановились у дверей, ведущий в комнату пыток, и указала туда рукой. Это снизу раздавался этот смех, и свист, перемешанный со звуком цепей.

— Это Ян? Он кого-то пытает? — прошептала я, и Перхта кивнула.

Она толкала меня туда, и я уже не противилась. Ян не просто так в камере пыток, это он издевается над кем-то, и его смех настолько режет слух, что тошнота поднимается к горлу. Мои шаги тонули в свистах и мрачном веселье за дверью, сопровождаемые скрежетом металла, а внутри кроме отвращения к моим мыслям, поднимался гнев. Да как этот Ян смеет просить помощи?!

Притворился бедным ягнёнком, а на самом деле Джон был прав. Он заслужил все, что получил. И сейчас я ему всё выскажу и со спокойной душой свалю отсюда!

Глава 15

Моя уверенность и злость, как только я ступила в ненавистную мне комнату, сменилась ужасом и рвотными позывами.

Перед моими глазами предстала средневековая экзекуция, жестокая, и все сопровождалось выкриками и смехом. От крепления на потолке спускалась цепь, и она стальным обручем сцепила руки мужчины, который безмолвно висел на ней. Его тело было по пояс обнажено, и всё было покрыто сине — красными кровоподтёками, из некоторых даже сочилась кровь. Голова пленника была опущена, и каждый удар его поворачивал, демонстрируя мне отвратительное изрубцованное тело.

Снова прозвучал свист, отчего тело висевшего дрогнуло и с его губ сорвался сиплый стон. Человек, который держал кнут, но он был необычный, а тонкая металлическая нить с шипами, довольно рассмеялся. Он был одет в похожую одежду, как и Ян вчера, но был тучен и лысоват, а другой мужчина, стоящий рядом, был ухожен, и его белые волосы были собраны в недлинную косу.

— Прекратите, — прошептала я, каждой клеточкой тела ощущая удар, который прошёлся по телу пленника.

Но на меня даже не обратили внимание. Они продолжали свою пытку, и самое противное было, что им нравилось, что они делали.

— Хватит! — закричала я, сделав шаг к этому шоу.

Головы резко повернулись в мою сторону и замерли от удивления. Мужчина моложе что-то начал говорить, но я не понимала.

— Вы монстры, — в ужасе прошептала я, а из глаз потекла слеза.

Теперь мужчины спорили, пока я пыталась взять себя в руки и не позволить содержимому желудка выплеснуться на пол. Тут итак пахло ужасно: пот, кровь и затхлый запах смешались в одно отвратительное месиво.

— Отпустите его, — продолжала я, сделав к ним ещё один шаг.

Голова пленника поднялась, и в обескровленном лице я узнала Яна. Значит, двое других мужчин — барон и брат Перхты.

— Она простила его, простила, — закричала я, подбежав к Яну и встав между двумя призраками, заслоняя его спиной.

— «Прощение даровано любимому». Она простила его, она не держит на него зла, — повторила я слова на картине, а мужчины, переглянувшись, стали таять на глазах.

Воздуха не хватало, хотя лёгкие полыхали от частоты дыхания. Сердце обливалось кровью от увиденного и было скованно льдом сочувствия. Я повернулась к Яну, когда призраки совсем исчезли.

— Я помогу, — прошептала я, пока он смотрел на меня, не узнавая.

Дрожащими руками я потянулась к замкам на его запястьях, которые были закрыты. Мне нужен был ключ, но я не знала где его найти. Паника окатила меня, и по спине прокатился пот от усердия. Я осмотрелась и на столике рядом заметила связку, подбежав к ней, я вернулась к Яну, пробуя каждый ключ. Замок щёлкнул и на меня повалилось тело, за которое я ухватилась и с грохотом мы упали на пол. Было больно, дискомфорта добавлял рюкзак, висящий на спине, но мне было не важно сейчас, как я чувствую себя, меня волновал тот, кого я обнимала рука за спину. Его кожа была холодной, липкой, под подушечками пальцев я ощущала раны, и слышала его хриплое дыхание. Мужчина был тяжёлым, но мне удалось его перевернуть на спину и осторожно положить на пол.

— Кто ты? — прохрипел он.

— Ян, это я, Лорель, я помогу вам, — быстро ответила я и сняла со спины рюкзак, доставая оттуда воду.

Мне нужны были бинты или вата, но ничего не было, кроме одежды. Я сняла с себя куртку, затем кофту и последнее майку. Надев обратно кофту, я свернула в комок майку и, открыв бутылку с водой, полила ею на свою одежду. Откуда я знала, что нужно делать меня не волновало. Только одна мысль — ошиблась, должна помочь — билась в голове, отдаваясь в висках болью.

Я действовала быстро, на автомате, подчиняясь подсказкам внутри. Поднеся к его сухим губам мокрую майку, я провела по ним, и он раскрыл губы в ожидании большего.

— Вам нельзя сейчас пить, ваш организм обезвожен, — прошептала я, пытаясь улыбаться, чтобы ему не было страшно.

Его синие глаза устало закрылись, пока я, стараясь аккуратно обтирать его, смывала с него пот и кровь. Под руками я слышала медленное сердцебиение, когда рука коснулась мощной груди, истерзанной этими животными. И моё сердце сжалось от необъяснимого всепоглощающего сочувствия. Я услышала очередной хриплый стон и поднялась к его лицу.

— Ян, вы меня слышите? Как вам помочь? — моя рука дрогнула, когда пальцы откинули с лица слипшиеся волосы.

Он приоткрыл глаза, и его губы дёрнулись в попытке улыбнуться. Ему на лицо что-то капнуло, и я подняла голову, чтобы понять, что это. Но потолок был белым, и никаких потёков.

Слёзы, это были мои слёзы. Я непроизвольно плакала от жалости, от ужаса, от полного спектра разделяемой боли.

Тело под руками начало холодеть, под ладонью, лежащей на его груди, сердце замедляло свой ход.

Он умирает? Мысли хаотично витали вокруг, а я вглядывалась в бледное измученное лицо, пока оно не начало исчезать. Он растворялся, так же быстро, как из его тела когда-то давно вытекала жизненная энергия. И я уже просто облокачивалась о пол, сжимая в руках испачканную кровью мокрую ткань.

— Ян, — позвала я, но не было отклика.

Обернувшись, я увидела, что нет больше этих цепей, нет столика, на котором я нашла ключи. Больше ничего не напоминало о случившемся, комната преобразилась и была такой, какой я видела её первый раз.

Сев на пол, я прижала ноги к груди и в голос заплакала. Стресс, пережитый мной, был ни с чем не сравнимым, этот животный ужас, страх был мной. Тело содрогалось от внутренних переживаний, и мне было до боли в груди жаль Яна.

Значит, так он умер, так его убили, до смерти замучив, смеясь над ним. От отвращения и сострадания я заплакала ещё громче, сжимая рукой подтверждение того, что это было. Перед моими глазами была история, которая вместо ожидаемой радости принесла только полное разрушение моих внутренних жизненных понятий.

— Лорель, не плачьте, — на мои волосы легла рука, и я узнала этот голос и резко подняла голову.

Рядом со мной на коленях стоял Ян, такой же, как вчера, без напоминания о том, что было тут несколько минут назад. Я была потеряна и от непонимания, почему мне довелось это все увидеть, по щекам потекли быстрее горячие слёзы.

— Лорель, я не стою ваших слёз, — печально улыбнулся призрак, и его рука легла на мою щеку, принося прохладу, а подушечка большого пальца стёрла влажную дорожку. От этого простой и понятной ласки я вздрогнула, и он тут же убрал руку.

— Простите, — прошептала я, — обычно я не плачу. Просто это всё для меня слишком.

— Это я должен просить у вас прощение, Лорель, что вы стали свидетелем моей слабости, — он поднялся на ноги и отошёл от меня.

Он был одет, как и вчера, и с моего места мне казалось, что этот мужчина заполнил все небольшое пространство комнаты.

— И я должен вновь поблагодарить вас за то, что вы настолько самоотверженны и храбры, что попытались облегчить мне моё проклятье, — он положил руку на сердце и поклонился, а я смотрела на него во все глаза.

Почему сейчас мужчины не имеют таких манер?

— Что вы, я трусиха, — улыбнулась я, смутившись, когда он выпрямился.

— Почему вы вернулись? — напряжённо спросил он и опустился на пол от меня в пяти шагах.

— Я хотела спрятать тут дневник Перхты перед отъездом, — объяснила я.

— Вы уезжаете, — констатировал он и нахмурился.

— Да, завтра в обед, — прошептала я, хотя всё внутри говорило мне, что это неправильно.

— Хорошо, я желаю вам хорошей дороги, — не глядя на меня, пожелал он.

— А почему вас пытали? — вырвался вопрос.

— Потому что перед казнью это было моё наказание, и я проживаю его каждый раз. Но в этом году вы дали мне оболочку и всё ощущается яснее, — ответил он и посмотрел на меня своим пронзительным взглядом.

— Но они исчезли, это был отец и брат Перхты? — я отвела глаза от него, заставляя сердце перестать биться урывками и успокоиться.

— Да, раньше никто не появлялся в это время. А вы не побоялись их и попытались защитить меня, отчего я слов не могу найти. Никто в моей жизни не заслонял меня собой, зная, какой я жестокий ублюдок-муженёк. Ведь так вы назвали меня, — усмехнулся он, а я опустила голову, мне было стыдно за свои слова, сказанные перед портретом Перхты.

— Простите, — тихо отозвалась я.

— Я понимаю ваши чувства, потому что ощущаю то же самое. А теперь вы должны уходить, — он поднялся на ноги и указал мне на дверь.

— Но как же вы? — удивилась я и поднялась на ноги, всё ещё сжимая ткань в руках.

— Обо мне не волнуйтесь, вы очень добросердечная молодая леди. Я проживаю это столетиями и 4 июля это окончится, — мягко улыбнулся он, и его лицо преобразилось, заставив сглотнуть и ощутить дрожь внутри.

— Они вас будут пытать так каждую ночь до суда? — тихо спросила я.

— Не думайте об этом, идите, Лорель. И я ещё раз благодарю вас за всё, — покачал он головой.

Но ноги не хотели уходить, они просто вросли в пол и не двигались. Я опустилась на колени и достала из рюкзака дневник, и поднялась.

— Куда мне его спрятать? — спросила я.

— Я возьму, — он протянул руку и дотронулся до моих пальцев, я вздрогнула от прохладной кожи и отпустила дневник.

— Вы открывали его? — задал он вопрос.

— Да, но там пустые страницы, — ответила я, вновь опустившись к рюкзаку, и запихала туда майку, закрыла бутылку воды и положила внутрь.

— Попробуйте сейчас, — предложил он, и я удивлённо подняла на него голову.

Он же сам заставляет меня уйти и оставить все как есть, но в то же время просить проверить тетрадь. Ян не хочет отпускать меня, хотя его поступок можно объяснить тем, что он хочет защитить меня от будущего.

Я кивнула и, не касаясь его, взяла дневник. Развязав тесёмки и раскрыв замок, я открыла его и передо мной были выведены строки на непонятном языке.

— Боже, — вырвалось у меня, и я пальцем провела по черным чернилам на листе, — текст появился. Но я не понимаю ничего, может быть, Джон сможет прочесть…

— Это ваш жених? Тот, который был тут с вами? — перебил он меня, и я, подняв на Яна голову, улыбнулась.

— Нет, он мой бывший парень, не жених, — покачала я головой.

— Он тоже из королевской семьи? — задал следующий вопрос мужчина, и мои брови поползли вверх.

— Не понимаю, — нервно хохотнула я.

— Вы же принцесса, я слышал, как вас так называли двое молодых мужчин, — пояснил он.

— Нет, — рассмеялась я, — я не принцесса, это они так называют меня, потому что я дочь их декана. Это в их понятии оскорбление.

— Что? — воскликнул Ян и сжал зубы. — Как они смеют так с вами разговаривать, их, надеюсь, наказали за такое неподобающее отношение.

Его реплика вызвала у меня неудержимый смех, и я села на пол и смеялась, пока слёзы не проступили в глазах. Ян недоуменно на меня смотрел.

— Простите, — прочистив горло, произнесла я, ещё хихикая. — Мы живём в другом времени, за такое никто не наказывает…

— Но ваш жених ударил другого парня…

— Так вы следили за нами? — перебила я полная изумления.

Он нахмурился и сжал губы.

— Я передвигался по замку, будучи незамеченным, меня привлёк рассказ нашей истории, и я поднялся в зал. Вы первая кто усомнился во мне, и Перхта указала на вас. Прошу извинить меня за мою бесцеремонность, — он вновь поклонился, а я смотрела на него, закусив губу.

Восхищение и интерес проснулись внутри, и теперь я разглядывала его, не стесняясь.

— Почему вы так на меня смотрите? — он оторвал меня от любования им.

— Вы отличаетесь от всех, кого я знала, и это не может не трогать меня, — честно ответила я.

— Но вы завтра уезжаете домой, — вздохнув, произнёс Ян.

— А вы можете прочитать то, что тут написано? — нашла я спасительную соломку ещё немного побыть в его компании.

— Я отказываюсь это делать, потому что если я прочту это, то вы не сможете уехать, — напряжённо ответил он.

— Я прошу вас, — я подняла на него голову и встретилась с его глазами, где была борьба.

— Лорель, — выдохнул он и запустил руку в волосы, — я не могу подвергнуть вас опасности…

— Вы не можете решать за меня, я совершеннолетняя, — уверенно сказала я.

— При одном условии, вы никогда не позволите мне лишнего, потому что это станет вашим проклятьем, — серьёзно произнёс он.

— Лишнего? Вы имеете в виду…, — я осеклась, находя подтверждение своим словам в его лице.

— Я не должен был преследовать вас, а тем более показывать вам любовную игру, — судорожно ответил он.

— А почему вы сделали это? — вопрос сам появился, и я произнесла его.

— Лорель, уходите, — его лицо исказила мука, и он отвернулся.

— Хорошо, Ян, я вам обещаю, что не позволю ничего лишнего, — быстро проговорила я и с замирающим сердцем ждала приговор.

— Вы сами не осознаете куда ступаете, вы слишком юны и…

— Хватит, Ян, мне двадцать один год, я не юна и глупа. Я хочу ступить туда, чтобы помочь вам, ведь об этом вы просили меня, — перебила я его раздражённо.

— Хорошо, — вздохнул он и подошёл ко мне, опустившись рядом.

Я улыбнулась ему и передала тетрадь, он опустил голову и быстро пробегал глазами.

— Господи всемогущий, Перхта, что же ты раньше об этом не сказала, — прошептал он в ужасе.

Глава 16

Ян подскочил и вылетел из камеры пыток, я была растеряна, и, встав с пола, последовала за ним. Поднявшись по ступенькам, я отметила, что свет в зале горит, а около портрета стоит разгневанный Ян, бурно жестикулируя и показывая на дневник. Напротив него стояла Перхта с опущенной головой и всхлипывала. Мужчина кричал на неё на чешском языке, и мне стало не по себе.

— Ян, что происходит? — спросила я его, и он повернулся на меня, его глаза метали молнии, а грудь вздымалась.

Он что-то рявкнул девушке и она исчезла.

— Простите, Лорель, что вы стали свидетелем нашей ссоры, но я не сдержался, — быстро произнёс он.

— Прекратите извиняться, лучше скажите мне, что вы прочитали, — попросила я, нахмурившись.

— Я был ужасным человеком, да я такими и остаюсь, только раньше я думал, что каждый мой поступок был логичен, а, выходит, что я был слеп, — сокрушался он, начав ходить туда-сюда.

— Господи, да вы можете уже, наконец, сказать, что там написано! — повысила я голос, его возбуждение передалось мне, адреналин пустился в пляс по моим венам.

— Я убил невиновного человека, — выдохнул он, а я расширила глаза от ужаса. — У меня было много врагов, но я не знал, что мой самый опасный враг — это моя немая жена. Отец Перхты приказал ей докладывать обо всех моих передвижениях, в котором часу я выхожу на объезд своих земель и возвращаюсь. И она делала это, она посылала гонца с сообщениями…

— Но, может быть, у неё была на это причина, — предположила я, перебив его.

— Нет такой причины, чтобы спокойно смотреть, как я приговариваю к смерти человека, — возмутился он. — У неё был младший брат Элиаш, ему было три года, и он сильно болел, родила его вторая жена барона Леоса и скончалась в эту же ночь. Он пригрозил моей жене, что не станет больше поддерживать жизнь в мальчике, если она ему не поможет. И она согласилась, заставив меня пойти войной на соседнее владение и убить того, кто охотился за мной.

Ян увидел полное непонимание в моих глазах и, вздохнув, продолжил:

— Одним утром я выехал как обычно, чтобы проверить близлежащую деревню в моём наделе, и в меня стреляли, я был при смерти, но моя кормилица меня выходила. И я, набравшись сил и злости, начал докапываться до истины. Мне рассказали, что в то же время в лесу, не принадлежавшем ни мне, ни Йозефу, владельцу соседнего земельного надела, проходила охота. И был там никто иной как сын Йозефа Дал, у нас с ним всегда были непростые отношения, и он открыто угрожал мне. Когда я поехал к его отцу и рассказал свои домыслы, он рассмеялся и выгнал меня. Но моё войско было сильнее, чем его, и я убил его сына за то, что хотел убить меня. Но я ведь ошибся! А Перхта знала обо всём, и ничего мне не сказала, я бы помог ей…

— Ян, — выдохнула я, переваривая рассказанную историю, и теперь поняла, почему он так возбуждён и расстроен.

— Вы понимаете, Лорель, я на самом деле был монстром. Всё, что обо мне рассказывал мужчина вам, правда. Я был жесток, не слушал никого, я был полон желания отомстить…

— Ян, но ведь вы не знали, — ласково сказала я, он остановился и посмотрел на меня.

— Я должен был проверить, перед тем как возомнить себя всемогущим. После этого меня возненавидел мой народ, потому что набеги соседних земель увеличились. И даже после того, как и подчинил себе землю Дузанеков, люди не перестали меня бояться, — его лицо было полно отчаяния и невозможности поправить свою жизнь. Он раскаивался в своих поступках и винил себя во всём, моё сердце охватила тоска.

— Ян, то, что сделано, нельзя вернуть. Но теперь вы знаете правду…

— Мне от этого легче не станет, — перебил он грубо меня.

— И что, теперь вы будете оплакивать загубленные жизни, которые не воскресить? Это глупо! — возмутилась я, и только по реакции мужчины напротив поняла, что погорячилась.

Его лицо разительно поменялось, ожесточилось, губы превратились в одну белую линию, а глаза были готовы и меня казнить. От него веяло яростью, что я сделала шаг назад и судорожно задышала. Но в секунду его лицо смягчилось, он, закрыв глаза, запустил руку в волосы и простонал какое-то ругательство на своем родном языке.

— Простите меня, Лорель, вы правы, а я разозлился. Со мной так никто не говорил ранее, и сложно привыкнуть к вашей эпохе равноправия, — успокоившись, объяснил он своё поведение.

— Ничего, — промямлила я, но сделала ещё один шаг назад на всякий случай.

— Перхта, — рявкнул Ян, и девушка появилась рядом со мной.

Он снова начал ей говорить по-чешски что-то, по его тембру можно было понять, что муж её ругает. И только сейчас до меня дошло, только сейчас я осознала действительность, что передо мной муж и жена, а Ян развлекался со мной. Что-то укололо меня, да так сильно, что глаза помутнели. Это была обида, сейчас я полностью приняла факт, что Ян мне понравился как мужчина. И поэтому я решила ему помочь, не из-за сострадания, а из-за симпатии, которая известна всему миру, как влечение. Это была молния прозрения, она резанула меня, и я не могла пошевелиться.

От своих же мыслей и выводов стало противно, я сама себя раздражала. Он был женат, он призрак, он не живой, но он заставлял моё сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться.

Это потому что он из другой эпохи, он с тобой говорит на «Вы». Он учтив, он обаятелен, он идеальный граф по всем параметрам. Только по этим причинам он мне понравился, был приятен и не вызывал отвращение, — нашла я выход и вернулась в зал, где супруги, а, точнее, супруг выливал свою ярость на трясущуюся девушку.

— Простите её, — услышала я свой тихий голос, и шум прекратился.

— Что вы сейчас сказали? — озадаченно переспросил он.

— Она вас простила, так простите её за желание спасти того, кого она любила. Она была под властью страха, а вам не могла довериться, потому что вы для неё были чужим человеком. И у Перхты был только один способ заслонить спиной своего братика — подчиниться отцу. Если вам будет легче, то вините его, но не жену, — уверенно произнесла я, глядя в синеву глаз мужчины.

Он опешил и перевёл взгляд на девушку, которая шевелила губами, как будто в молитве.

— Посмотрите на неё, разве вам её не жаль? Она столько столетий бродит тут, возможно, ожидая вашего прощения. Так подарите ей это, ведь и вы докажете самому себе, что вы милосердны, что вы умеете прощать и признавать свои ошибки, — добавила я и напряжённо смотрела на Яна, который то хмурился, то изумлялся.

— Вы правы, Лорель. Откуда в вас столько мудрости? — сказал он, и, как мне показалось, в его голосе я услышала восхищение.

— Это не мудрость, просто я так чувствую, поэтому простите её, Ян, — ответила я и потупила глаза.

Через мгновение я услышала спокойный и ровный голос Яна, который произносил слова чётко на чешском, а в следующую минуту Перхта подскочила к нему и обняла его. Он с улыбкой погладил её по волосам, а я ощутила себя лишней, ненужной и забытой.

В груди стало одиноко, и вновь эти объятья напомнили мне, что они законные муж и жена, а я тут лишь для того, чтобы помочь им освободиться и докопаться до истины. Но это больно, это вызывает ненужные слёзы и жалость к самой себе.

Я вздохнула и подняла голову, заметив, что Ян стоит один и внимательно смотрит на меня.

— А где Перхта? — отстранённо спросила я, глядя на её портрет.

— Ушла, она ждала именно этого. Она не могла успокоиться, потому что знала, как я буду корить себя, когда узнаю правду, которую она скрывала, — с улыбкой произнёс граф.

— Ушла? — переспросила я. — То есть она больше не появится?

— Если только сама захочет, больше она не привязана к этому дому, — пояснил он, и я печально вздохнула.

— Понятно, а что ещё в дневнике написано? — перевела я грустную тему, хотя мне сейчас было обидно, что она не попрощалась со мной.

— Только это, — ответил он.

— Но как? Там ведь много страниц, — нахмурилась я и подошла к Яну, протягивая руку к тетрадке.

— Значит, они ещё появятся, — предположил он и передал мне дневник.

Я не знала, что сказать, не знала, что мне сейчас делать. Уйти или остаться. Сомнения и печаль была в душе.

— Когда вы последний раз спали? — задал вопрос мужчина, и я подняла на него глаза.

— Когда вы были во сне, — шёпотом ответила я, а его глаза стали темнее от моего признания.

— Вам необходимо отдохнуть, ступайте, Лорель, — Ян взял мою свободную руку и склонился к ней, оставив горячий поцелуй, это шло вразрез с его прохладным телом.

Дыхание вновь сбилось, а сердце подвело меня, заставляя грудь двигаться быстрее. Он выпрямился и отпустил мою руку, где я отчётливо чувствовала его губы.

— А с вами ничего не случится? — пересилив его магнитное сексуальное притяжение, я отошла от него на два шага назад.

— Нет, — улыбнулся он.

— Но завтра ночью они опять придут к вам? — уточнила я.

— Да.

— А если рядом буду я, то они оставят вас в покое? — пришла в голову идея.

— Лорель, — покачал он головой, давая мне понять, что он не хочет отвечать на этот вопрос.

— Ян, но я хочу вам помочь, и если для этого нужно, чтобы я проводила тут ночи, то я буду каждую ночь рядом, а вы будете читать мне то, что, возможно, появится в дневнике, — медленно произнесла я, и его глаза раскрылись от удивления.

— Я не могу вас просить подвергать себя опасности, Лорель. Вы сделали уже для меня так много, что я буду вечно вам благодарен, — он умело увернулся от моего предложения.

— Вы не хотите, чтобы я узнала правду о вас? Или я вам настолько неприятна, что вы предпочитаете пытки, чем терпеть моё присутствие? — выжидающе спросила я его.

— Как вам могло такое в голову прийти, Лорель?! — возмутился мужчина.

— Тогда до завтра, — улыбнулась я, и, развернувшись, быстро спустилась в камеру пыток, подхватив рюкзак и положив туда дневник.

Я поднималась обратно, натягивая на себя куртку, когда вошёл Ян, и мы столкнулись в узком пространстве лестницы. Я ощутила полный букет его аромата и судорожно выдохнула, его глаза остановились на моих губах и я нервно облизала их. Мне казалось, что воздух между нами накалился, что стало трудно дышать, кислорода не хватало. Разум отключился, зато включилось что-то незнакомое мне внутри.

— Лорель, вам лучше уйти, — его дыхание стало быстрым, а я не могла сдвинуться с места, смотря на его очертание губ.

Желание прикоснуться к нему, ощутить мягкость его рта и силу, которую он излучал, поглотило меня, заставляя тонуть в своей фантазии. Ян так же не двигался, как и я, он не мог скрыть своего состояния, похожего на моё — глаза его потемнели, а губы приоткрылись в немом выдохе. Моя кожа осязала его прохладное присутствие рядом и покрылось мурашками, но не от холода, а от возбуждения.

— Ян, — прошептала я, ожидая от него первого шага. Его тело подалось вперёд, я почувствовала его большой палец, погладивший мою нижнюю губу. И я вновь невольно облизала губы, пробуя на вкус его прикосновение.

— Лорель, — выдохнул он, и его лицо приблизилось к моему. Остался лишь сантиметр, отделяющий меня от истинного наслаждения, от животного инстинкта и призрачной возможности узнать, что такое мужская проклятая страсть.

Глава 17

Моё сердце стучало громко в ожидании этих губ. Я ощущала прохладное дыхание Яна.

— Лори! — нас вырвал из этой волшебной минуты знакомый голос.

— Лори, ты тут?! — уже прокричал другой, и Ян отстранился. Момент был потерян и я сжала губы от недовольства.

— Ваши мужчины, Лорель, зовут вас, — произнёс шёпотом Ян, прижавшись спиной в стене.

— Это не мои мужчины, — так же ответила я, — это друзья.

— Я буду вас ждать завтра, Лорель, — он взял мою руку, безвольно лежащую вдоль тела, и, перевернув запястьем вверх, оставил поцелуй на том месте, где учащённо бился пульс.

— Лори! — уже кричала Кейт, а я начала злиться, что они появились так не вовремя.

— Я приду, — прошептала я, смотря в его синие глаза, в которых мне захотелось раствориться.

— Твою мать, Лори! Ответь! — уже ближе закричал Нори, и Ян, улыбнувшись мне, растаял в воздухе.

Моя рука так и была поднята, а я до сих пор вдыхала его аромат, чтобы этого допинга хватило до следующей ночи.

— Да, я тут, — крикнула я, бросив последний взгляд на уже тёмную комнату пыток.

Выйдя, я столкнулась со всей оставшейся компанией в этом городе, которая тяжело дышала и смотрела на меня.

— Ты с ума сошла сюда приходить?! — напал на меня словами Джон и зло сверкнул глазами.

— Я хотела вернуть дневник, — оправдывалась я, неожиданно волосы на затылке заколыхались под потоком прохладного ветерка.

Ян, он тут, но не появляется перед ними. Он смотрит на меня и он рядом. Отчего-то от этих мыслей я начала улыбаться, а лица ребят вытянулись.

— Лори, — помахал у меня перед лицом рукой Дэвид, и я моргнула и посмотрела на него.

— Да? — ещё улыбаясь, спросила я его.

— Мне кажется, она того, — покрутил у виска Риз, разглядывая меня.

— Мы остаёмся, — ответила я им и повернула голову в сторону камеры пыток.

Там внизу стоял Ян, сложив руки на груди и облокотившись о деревянный косяк. Он смотрел на меня, и его губы были немного приподняты.

— Куда ты смотришь и, как идиотка, улыбаешься? — разгневано спросил Джон и подошёл ко мне, заглядывая туда же.

Но уже никого не было, и парень нахмурился и повернул меня к себе.

— Лори, мы не останемся, мы уезжаем, — процедил он.

— Вы можете ехать, а я остаюсь, — я освободилась от него и обошла компанию, которая пошла следом за мной.

— Но почему? — удивилась Кейт.

— Потому что я должна узнать, что тут было, — уверенно ответила я и вышла из замка.

Ребята уже окружили меня, и свет потух в зале, где мы были минуту назад.

— Чёрт! — выругался Морган. — Ты видела Перхту?

— Да, видела, она свободна теперь. И тут остался только один призрак, нуждающийся в помощи…

— Ян Лихтенштейн, — зло перебил меня Джон.

— Да, он, — пожала я плечами и уже спускалась по лестнице.

— Почему ты решила, что ему нужна помощь? — догнав меня, спросил Нори.

— Потому что я это знаю. Он не такое чудовище, как нам его представили. И завтра кто-то должен поехать к Георгу и спросить его о нём. Лучше, если это будут Кейт и Джон, — торопливо произнесла я, и кивнула охраннику, который провожал нас настороженным взглядом.

— И что нам у него узнать? — спросила Кейт.

— Несколько аспектов: как умерли жены Яна, какие отношения его связывали с бароном и, самое главное, попросить показать дневник жены брата Перхты, — пояснила я ей и девушка нахмурилась.

— Ты видела Яна? — подал голос Риз.

— Видела, его каждую ночь пытают и это ужасно, — меня передёрнуло от воспоминаний.

— И ты, как ангел в ночи, полетела его спасать, — фыркнул Джон. — Лори, да ты с головой поссорилась, раз жалеешь этого ублюдка!

— Не называй его так, — прошипела я и быстрее пошла по улице.

— Принцесса, ты что, влюбилась? — усмехнулся Нори, и вся компания неприятно рассмеялась, кроме Кейт, которая недовольно сжала губы.

— Прекратите нести чушь! — повысила подруга голос. — Перхта не просто так показала Яна Лори. Значит, она верит в его невиновность, и мы должны помочь ему. А если вы решили поиздеваться, то вперёд, в обед за вами приедет Кира.

Кейт подхватила меня под руку, и мы с ней пошли ещё быстрее.

— Не обращай на них внимания, они просто завидуют, что ты можешь с ними говорить и не боишься их. А парни трясутся от страха, — успокаивала меня она, а я только улыбнулась.

— Ладно, Лори, прости, — нас догнали ребята.

— Вам бы поучиться манерам у него, тогда бы вы не были такими уродами, — фыркнула я.

— О да, этот граф покорил нашу принцессу, интересно чем? — саркастически спросил Нори.

— По крайней мере, он не говорит глупости, и сегодня надпись в дневнике появилась. И если будете продолжать подкалывать меня, то я вам не расскажу ничего, — довольно ответила я, а они недовольно загоготали.

Пока мы шли до отеля, я выложила им все, что было написано в дневнике, а ребята то хмурились, то фыркали. Поднявшись к себе в номер, мы с Кейт распрощались с компанией, решив, что никто не уезжает, и мы остаёмся тут, и все будем помогать Яну.

— Лори, а можно я спрошу? — Кейт села на свою постель, пока я переодевалась в одежду, чтобы лечь отдохнуть.

— Спрашивай, — кивнула я ей.

— А какой он? — её глаза заблестели.

— Его сложно описать, — я не смогла скрыть улыбку, когда вспоминала Яна, его извинения, поклоны. — Я спрошу его, может быть, он появится перед тобой…

— О нет, — замотала головой Кейт.

— Почему? — удивилась я и забралась в постель.

— Мне Перхты хватило…

— Он другой, он выглядит, как человек, и его даже можно потрогать, — перебила я её, а глаза подруги расширились и я поняла, что сказала лишнее.

— Сегодня я видела, как над ним издевались. Это было отвратительно, и я пыталась ему помочь, а он исчез. А потом уже появился в том виде, в котором я видела его первый раз. И он уговаривал меня уезжать и не ввязываться в это…

— Но тебе он нравится, — подытожила Кейт и сжала губы.

— Он просто другой, и я не верю, что он мог убить Перхту. Это скорей всего барон, его я тоже видела. Он противный, — я скривилась на словах.

— Лори, ты никогда так не улыбалась Джону, как сегодня, когда ты смотрела на камеру пыток. И я могу уверенно сказать, что он тебя привлекает как мужчина. Но он призрак, Лори. Ты не должна даже думать о том, чтобы влюбиться в него. Я понимаю, что это такой контраст с Джоном да и другими ребятами, но он ведь неживой, он не сможет…

— Кейт, о чём ты говоришь?! — возмутилась я и легла на подушку.

— У меня плохое предчувствие. Когда я проснулась, а тебя не было. Я сразу поняла, где ты. Ты не боишься его, ты боишься себя. Потому что сама знаешь, что он опасный, и хочешь держаться от него подальше. Но…

— Хватит, Кейт, серьёзно, разговор окончен. Я не собираюсь влюбляться в призрака, а тем более Яна. Я отдаю себе отчёт в своих действиях, — перебила я её и зло повернулась набок.

Но я не верила самой себе. Надо прекратить думать о Яне, я должна была помочь ему, спасти его от его столетнего проклятья. И он женат, его жена показала мне всё. Разве я могу так поступить с ней? Ведь Перхта любит его до сих пор, и он к ней неравнодушен, вспомнить только, как он обнимал её и гладил по волосам.

Но ведь и тебе он оказывает знаки внимания, ведь он готов был поцеловать тебя, — напомнил мне внутренний голос, и я нахмурилась.

Я просто для него в новинку, раньше не было таких девушек. Они не имели прав, не имели голоса, миром правили мужчины, и ему интересно, но не более того.

Надо просто держать от него на расстоянии свои порочные мысли, которые появлялись, как вспышки, в голове. Его упругая кожа под моими руками, его требовательные губы, прокладывающие лунные тропинки от шеи вниз. Господи, хватит, — я застонала про себя и зажмурилась. Откуда такая жажда познания? Откуда такие мысли? Меня никогда не привлекала эта сторона близости, мне даже порой казалось, что я фригидна. Меня не возбуждало ничего, а тут я открыла в себе горячий сгусток, который растекается по ногам и заставляет быть распутной. И с кем? С призраком. Призраком! Я точно сошла с ума!

Я взбила подушку от злости на саму себя и повернулась на спину, пытаясь заснуть.

Проснувшись, я не почувствовала себя отдохнувшей, а наоборот, голова была полна мыслей, и я не знала, за какую ухватиться. За окном уже сгущались сумерки, да, я превратилась в вампира, спящего днём и гуляющего по ночам. Но по-другому было невозможно помочь Яну. Оглядев комнату, я увидела, что наши с Кейт пустые чемоданы сложены в углу. Я улыбнулась такой заботливости подруги.

Поднявшись с постели, я открыла шкаф и достала свежее белье, джинсы и рубашку. Быстро приняв душ и высушив волосы, я решила, что немного накрашусь. Только крем на лицо, немного прозрачных теней на веки, чёрной тушью прошлась по ресницам и подкрасила губы блеском. Затем критически осмотрев себя, я стёрла блеск и нанесла бальзам. Зачем я наряжаюсь? Чтобы быть красивее для Яна?

Я помотала головой и вышла из ванны, где на постели сидела Кейт и хмурилась.

— Что случилось? — спросила я её, подходя к рюкзаку и открывая его.

— Георг уехал. Кира сказала, что больше она за нас ответственности не несёт и доложит обо всём нашим преподам. И тебя требует к телефону твой отец, и он зол, очень зол, как и мои предки, — рассказала подруга, а я, продолжая доставать из рюкзака свои вещи, нахмурилась.

— Господи, что это? — подскочила ко мне Кейт и указала на уже высохшую испорченную майку, испачканную кровью и грязью.

— Я же говорила, что Яна пытали, я пыталась помочь ему, — пожала я плечами.

— Честно, я не верила, но, чёрт возьми! Это просто…, — она не смогла окончить предложение и замахала руками.

— Так, мне нужно взять с собой полотенце, — я пробежала мимо неё и уже вернулась с махровой тканью в руках, замотав её, я положила на дно рюкзака.

— Зачем? — поинтересовалась подруга.

— На случай если я не успею к началу пыток, — объяснила я и уложила в рюкзак фонарик, дневник, перочинный ножик, свой блокнот, ручку.

— Ещё надо взять две бутылки воды на всякий случай, — произнесла я и, подхватив куртку и рюкзак, уже вышла из номера.

— Позвони отцу, — напомнила Кейт внизу, и я подошла к стойке регистрации и попросила телефон.

Быстро набрав номер, я услышала один гудок, а затем недовольный и злой голос отца.

— Лорель Уолш, что ты там творишь?! Немедленно собирайся и вылетай домой!

— Привет, папа, — спокойно ответила я.

— Привет? Почему часть ребят вернулись, а вы остались там? И они твердят про призрака, и что ты его видела, и ты с ним общаешься? Что за шутки?! — кричал в трубку мой родитель.

— Мы просто пошутили, — соврала я. — И я не поеду домой, тут интересно.

— Я тебе приказываю, быстро собирай вещи и уезжай! — продолжал кричать на меня отец.

— Нет, — резко ответила я. — Я историк, и нас сюда прислали, чтобы мы разгадали тайну, чем мы и занимаемся. А остальные просто идиоты.

— Лорель, ты смеешь мне перечить? — возмущался мужчина на том проводе.

— Смею, ты сам говорил, что важнее истины ничего нет. А теперь не даёшь мне узнать её, — напомнила я ему.

— Да там нет никакой истины. Мисс Лукас нам сказала, что вы только играете и пьёте там, но ничего нового не узнали, — настаивал отец.

— Папа, — нахмурилась я. — Ты же знаешь меня, я не буду пить тут.

— Лорель, если через три дня ты мне не расскажешь ничего нового, то я поставлю всех вас на отчисление, — пригрозил он.

— Ты не можешь это сделать! — воскликнула я.

— Могу и сделаю, раз ты совсем отбилась от рук, — просвистела трубка.

— Отбилась от рук? Да когда я была в ваших руках, никогда! Ни разу в жизни вы с мамой не обращали на меня внимания, а тут такая забота. Я остаюсь тут, нравится тебе это или нет! И делай что хочешь, можешь отчислить меня или, вообще, запереть дома, мне всё равно. Но я никуда не поеду, пока не узнаю всего! — прокричала я и бросила трубку.

Злая я вошла в кафе, где все ребята смотрели на меня в удивлении.

— Что? — недовольно спросила я их.

— Принцесса превратилась в плохую девочку, — усмехнулся Нори.

— Да, и сейчас принцесса тебе врежет, — фыркнула я и подошла к столу с едой.

Взяв жаркое и салат, я плюхнулась на стул и вонзила вилку в помидор.

— Да, Кейт сказала тебе, что Георг уехал и не оставил никаких контактов? — спросил меня Риз.

— Да, — буркнула я, продолжая с силой и яростью пронзать ничем не повинные овощи и мясо.

— И что нам делать? — подал голос Дэвид.

— Мне пофиг, — так же ответила я, как и ранее.

— Чем мы можем помочь, Лори? — тихо задал вопрос Морган.

— Найдите в интернете всю информацию о том времени, обо всех войнах, смертях. И тут же есть церкви и какие-то приходские книги, вот там тоже, возможно, будут даты смерти и рождения. Ещё одно, Ян упоминал об Иозефе Дузанеке и его сыне Дале. А самого барона зовут Леос Рожмбергский. Не знаю, что ещё можно найти, чтобы помочь ему, — устало произнесла я и доела свой ужин.

— И ты снова пойдёшь туда? — недовольно спросил Джон.

— Пойду, — кивнула я и встала, бросив контейнеры из-под еды в урну, я раскрыла холодильник и достала две бутылки воды.

— Я пойду с тобой, — уверенно произнесла Кейт.

— Не стоит, ведь ты боишься его, — нахмурившись, я уложила всё в рюкзак.

— С тобой мне не страшно, и я готова, я тоже собрала все необходимое, — она улыбнулась и показала на висевший рюкзак на её стуле.

— Не знаю, захочет ли он говорить с тобой, — недовольно пробурчала я, мне не хотелось, чтобы его кто-то видел кроме меня. Я эгоистично требовала Яна и все происходящее только для себя и не хотела впускать в наш мир лишних.

— Если не захочет, то я уйду, — пожала плечами Кейт и встала, подхватив свой рюкзак.

— Мы будем дежурить на улице, — поднялись парни.

— О, какая охрана, — съязвила я.

— А ты, смотрю, недовольна тем, что ваше любовное гнёздышко потревожат смертные, — с сарказмом произнёс Джон.

— Да ты достал меня, придурок! — взорвалась я. — Хватит мне приписывать отношения с призраком, урод недоделанный. Иди, трахни кого-нибудь, может, успокоишься! А лучше свали отсюда, спокойней будет без тебя и твоей надоевшей любви!

Я резко развернулась и вылетела из кафе, во мне клокотала ярость на такую ревность Джона. Мы с ним расстались, и сейчас он противен мне, даже больше, я терпеть его не могу!

— Лори, подожди, — крикнула мне Кейт, когда я, чертыхаясь, шла по улице.

— Идиот! — я не могла успокоиться.

— Он считает тебя своей, а то, что ты так лестно отзываешь о Яне, его бесит. А точнее, его бесит, что ты так о нём печёшься, — ухмыльнулась Кейт. — И Лори, целуется он отвратительно.

Я улыбнулась, а потом рассмеялась, Кейт подхватила моё веселье и в таком духе мы дошли до замка. Охрана отсутствовала, и мы с ней спокойно поднялись к дверям.

— Не бойся, он не причинит тебе зла, — успокоила я её у входа.

— Хорошо, — кивнула она и выдохнула.

Я раскрыла дверь в тёмный замок, и мы вошли в него. Мой слух разрезало от знакомого свиста и стона Яна.

Глава 18

— Опоздала, — прошептала я, и ринулась в комнату пыток.

Я уже знала, что увижу и была готова к новой встрече с двумя палачами Яна. Я быстро спустилась по лестнице, слыша позади себя торопливые шаги Кейт.

Через несколько мгновений я уже забежала в самую ненавистную мне комнату во всём замке.

Всё было как вчера, не единого изменения.

— Исчезните! — крикнула я и на меня обратили внимание.

Мужчины переглянулись, и барон что-то сказал своему сыну, он повернулся ко мне и внимательно оглядел.

— Всё, достаточно, — уверенно произнесла я, быстро пройдя между ними и закрыв собой Яна.

Леос что-то рявкнул мне на непонятном языке, что его лицо побагровело от злости.

— Уходите, больше вы его не тронете, — выплюнула я в него слова.

Мужчина с кнутом прищурился и усмехнулся, что-то пробормотав на чешском он замахнулся орудием, и в следующий момент я услышала крик. Но кричала не я, не Ян, висевший без сознания, это была Кейт, которая переборола страх и вошла в камеру пыток, своими глазами увидев подтверждение моих слов.

Пока мужчины на неё отвлеклись, я схватила ключи со столика и уже повернулась, чтобы открыть замок, но ощутила, как руки взорвались от боли, и я вскрикнула. Это было неожиданно, незнакомо, что я замерла, прислушиваясь к ощущениям.

— Лорель, слова… скажите слова, — прохрипел испуганно Ян, очнувшись из забытья, но я не могла пошевелиться — боль физическая, ни с чем не сравнимая, прокатилась не только по запястьям, но и по всем рукам. Пальцы уронили связку, и я подняла глаза — меня ударили кнутом, и это было не призрачное видение, а реальность. На коже виднелись багровые полосы, а из маленьких точек проступила кровь.

— «Прощение даровано любимому», — еле выговорила я письмена, превозмогая боль и шок от случившегося.

Повернувшись к мужчинам, которые начали таять, я дрожащими руками подняла ключи и вновь пыталась вставить их в замочную скважину. Но кожа горела и до сих пор ощущала этот удар, через несколько мгновений мне удалось подобрать ключ. Уже знакомая тяжесть придавила меня к земле, и я повернулась с Яном, положив его на спину.

— Кейт, помоги мне, — крикнула я, но не получив ответа, подняла голову.

Подруга лежала на полу без сознания.

Чёрт! Вот поэтому надо было идти одной! — возмущалась внутри я и поставила на пол рюкзак.

— Ян, как вы себя чувствуете? — тихо спросила я, смотря в белое лицо с кровоподтёками.

— Лорель…, — прошептал он, и я улыбнулась ему.

Даже сейчас под слоем пота, грязи и тонких шрамов на его коже, он выглядел сильным мужчиной, неповторимым и таким желанным.

— Сейчас вам станет легче, — моя ладонь легла на его щеку, и недлинные волоски на его лице приятно защекотали кожу.

— Спасибо вам, — сипло произнёс он и закрыл глаза.

— Вам не за что меня благодарить, — нежно сказала я, гладя осторожно его прохладное лицо, улыбаясь этой возможности рассмотреть его ближе, даже и после пытки.

Его дыхание стало гаснуть и через несколько минут он исчез.

Я вздохнула, зная, что сейчас он появится обновлённым, встала и подбежала к лежащей без чувств Кейт.

— Трини, — позвала я её, как называла, когда мы были маленькие, а ей не нравилось, и она за это подмешивала мне в чай соль вместо сахара.

Я решила, что это сокращённое имя быстрее приведёт её в чувство, но она оставалась безмолвной и бледной. Я аккуратно положила её на пол, стянув перед этим рюкзак с её плеч. Вернувшись к своему, я достала воду и полотенце, немного смочив его, я приложила к её лицу, обмакивая кожу.

— Кейт, дорогая, открывай глаза, всё закончилось, — ласково позвала я её, ресницы подруги заиграли, и она открыла голубые глаза, которые расширились от ужаса.

Она завизжала, что я бросила полотенце и зажала руками уши.

— Ты чего орешь? — удивлённо спросила я её.

— Он… там… там, — она тыкала пальцем за мою спину, отползая, пока неупёрлась спиной в стенку, и я обернулась.

Мои губы непроизвольно расплылись в улыбке, когда я увидела знакомые синие глаза.

— Добрый вечер, Ян, — поздоровалась я.

— И вам добрый вечер, Лорель, вы сегодня не одна, — улыбнулся он и с восхищением посмотрел на Кейт.

Моя улыбка сошла с губ и я ощутила ревность. Я ревную Яна к Кейт, которая смотрит на него как на врага народа. Я защищаю его, а он блестящими глазами пожирает Кейт. Конечно, кто пройдёт мимо голубоглазой блондинки, с классическими чертами лица и пышными формами тела. Я никогда не завидовала Кейт, но сейчас во мне зародилась обида и желание плюнуть на всё и уйти. Теперь я поняла Джона. Хотя ему намного хуже, Ян мне только нравится, и я чувствую к нему желание, в то время как Джон любит меня.

— Ян, это моя подруга Кейт, её полное имя Катрина, — сухо бросила я, стараясь держать эмоции под контролем.

Не глядя на Яна, я собрала воду и полотенце, и прошла к своему рюкзаку, уложив туда ненужные вещи.

— К вашим услугам, Катрина, граф Ян Лихтенштейн. Друзья Лорель и мои друзья, — он галантно поклонился, а глаза Кейт расширились ещё сильнее, а затем она хихикнула.

— Мне тоже, — подруга уже встала и присела в реверансе.

Я закатила глаза и со злостью зашнуровала рюкзак.

— Если вы окончили обмениваться любезностями, то я бы хотела посмотреть, появилось ли что-то в дневнике наверху, ненавижу эту комнату, — зло фыркнула я, и, под недоуменными провожающими меня взглядами, вышла из камеры.

Свет в зале уже горел, и я села на ковёр под портретом Перхты. Когда я снимала куртку, зашли в комнату Кейт, а за ней Ян, пропуская её вперёд, отчего подруга с явным интересом посмотрела на мужчину, а он ей улыбнулся.

Может быть, вообще, оставить их? Пусть познакомятся поближе! — ревностно шипело моё нутро, когда я достала дневник.

Сев удобней на полу, я закатала рукава, глядя на подходящую пару, где одна хихикала, а другой оглядывал её и готов был съесть.

Казанова чёртов! — выругалась я про себя.

— Боже, Лори, — прошептала Кейт, и я вернулась в зал из своего затуманенного мозга новым чувством, которое мне не нравилось.

— Мне до Бога далеко, — съязвила я.

— Лорель, это я виноват, — Ян подскочил ко мне, присел на колени около меня и взял мои руки в свои.

Я потерянно на него смотрела. У меня что, волосы выпали? Или он так отреагировал на мой макияж?

Ян поднял мои руки, смотря на них и осторожно поглаживая. Я опустила взгляд и только теперь до меня дошло, в чём была проблема. Если Ян после пытки вернулся новеньким и красивым, то на моих руках тонкими цепочками остался бордовый синяк, опоясывающий две руки, от пальцев до локтей. Моя белая рубашка была испачкана кровью, уже засохшей.

Вот разве это честно? Я теперь, как любимая жертва маркиза де Сада, — я издала стон на свои мысли, а Ян поднёс одну руку на которой был синяк, и осторожно коснулся губами раны, охлаждая кожу под ней, но зажигая огонь в крови. Поток лавы полетел от руки и разлился по всему телу.

— Кхм, — кашлянула Кейт, и я, встрепенувшись, вырвала руки.

— Ничего, заживёт, — быстро сказала я, открывая дневник Перхты, пока все смотрели на меня, а я была готова провалиться сквозь землю, потому что руки мои дрожали, как у заядлого наркомана без дозы.

— Всё, Лорель, вы сюда приходите последний раз. Больше и шага вы не ступите в эту комнату, как и в замок, — Ян выпрямился и грозно посмотрел на меня.

— Не вам решать, граф Лихтенштейн, что мне делать и где мне быть. Поэтому оставим этот разговор, — резко ответила я и подняла на него голову, когда подруга только усмехнулась.

— Ян, бесполезно с ней спорить, — она села рядом, снимая свою куртку и бросая от себя. — Я знаю Лори всю жизнь, и она всегда была упрямой, за это я и люблю её…

— Но как вы не понимаете, Катрина, ведь её ударили из-за меня! — теперь гнев Яна переключился на Кейт, вместо того чтобы дрожать от страха она расплылась в самой яркой и обольстительной улыбке.

— Так, всё, довольно! — повысила я голос. — Раз не хотите, чтобы я приходила, что ж, не буду. И зачем я, вообще, хотела помочь вам, если вы то противитесь помощи, то зовёте меня?! То предупреждаете об опасности, то…, — я осеклась, — да не важно. Пошли, Кейт, мы уходим. Это оставляем вам, как вчера и планировалось!

Я бросила дневник на пол и не успела я сделать следующее движение, как меня за плечи схватил Ян и поднял, что я ели удержалась на ногах, и мои ладони коснулись его груди под бархатной курткой. Его глаза полыхали дьявольской синевой, он был в ярости. Его стальная хватка позволила услышать его быстрое сердцебиение под моими руками, отчего мой внутренний механизм сбился.

— Что вам ещё нужно, Ян? — спросила я, без страха встречая его новую вспышку синих глаз.

— Вы не понимаете, что вас могут убить?! — его голос надрывался. — В момент пытки я не смогу вам помочь, как сегодня. Я даже не помнил этого, а вы испытали боль из-за меня. Это непростительно для меня, это…, — он хватал ртом воздух, чтобы подобрать слово.

— Это бездумно и глупо, — подсказала Кейт, и мы повернулись на неё.

Подруга спокойно сидела на полу и смотрела на нас с довольной улыбкой.

— Вы полностью правы, Катрина, — снисходительно ответил он ей и отпустил меня.

Глаза наполнились слезами, мне стало обидно, что я только нагоняи получаю от него, а Кейт он дарит улыбки, и она права.

— Простите, но я пойду, — промямлила я и подхватила куртку и рюкзак.

— Но, Лори, а как же дневник, — напомнила Кейт.

— Можете вдвоём его открыть, мне всё равно, — я уже ощутила тёплую дорожку от слёзы, скатившейся по щеке, и выбежала из зала.

Да почему я плачу?! Это ужасно. Я начала вести себя, как ребёнок, которому не подарили игрушку. Ревность, желание, злость, обида — откуда эти чувства появились? Без них мне жилось намного комфортней. Я не хочу их знать, они атрофировали мой мозг и ослабили внутренний стержень, что я стала вспыльчивой и раздражённой. И веду себя, как истеричка, что мне теперь стыдно за своё поведение.

Ведь я должна была понять Яна, он проходит свой круг ада, а я спасаю его. Он был воспитан как граф, и для него защита женщины — это одно из главных аспектов.

— Лорель, — прошептал рядом голос, и я очнулась от своих мыслей, хлюпнув носом.

— Всё хорошо, Ян, это я должна просить у вас прощение. У нас с вами разные понятия о правильности происходящего. Я считала, что помогаю вам, что не просто так оказалась тут. А сейчас ощущаю себя, как любовница, влезшая к супругам в постель и желающая разрушить их идеальный мир. Вы правы, мне тут нечего делать, — быстро произнесла я, не желая слушать новое извинение, потому что он первый признает свою вину, даже если это не так. Я сделала шаг к дверям, но он появился передо мной, что я вздрогнула и подняла на него голову.

— Лорель, — даже в мерцающей темноте я видела цвет его глаз, — вы плачете, потому что я обидел вас, отрицая вашу помощь? Но это не так, — его ладонь легла на мою щеку и погладила её, удаляя с кожи влагу подушечкой большого пальца. — Я очень ценю, что вы, превозмогая боль от удара, освободили меня. Но вы юная леди, и ваши глаза не должны видеть такие сцены. Я пытаюсь вас огородить от того, что может случиться.

— Я не понимаю вас, — нахмурилась я.

— Что вы не понимаете? Что моё сердце замерло, когда я увидел на ваших руках моё наказание? Что мне невыносима сама мысль о том, что вам будет больно? Что я готов переживать вечно эти розги, только бы вы не знали никогда о том, каково это? Что вы хотите, чтобы я вам объяснил? Что я глупец, который поверил в свою невиновность, потому что я желаю быть таким ради вас? Только чтобы вы получили подтверждение своей правоты, ведь если я на самом деле убил Перхту, то я тот, кем вы меня называли перед её портретом. И что тогда я увижу в ваших глазах? Презрение, отвращение, разочарование, ненависть? Я видел это в каждом лице и в каждом взгляде, но если это появится в ваших глазах цвета тёплого летнего заката, то это станет для меня худшим проклятьем, — он говорил всё горячим шёпотом, от которого мне становилось тепло, но в то же время понимание зародилось в сердце, и оно пропустило удар.

— Лорель, я не хочу украсть у вас самое ценное — вашу веру. Не хочу, чтобы вы в будущем перестали доверять людям, как делаете это сейчас, из-за меня. Я не достоин прощения, а тем более вашей нежности и ласки. Бедное дитя, сколько вам потрясений пришлось перенести за такое короткое время…

Я, не осознавая своих действий, замахнулась, и моя ладонь с громким шлепком коснулась щеки Яна. Он дёрнулся и выдохнул, а я отступила от шока. Ладонь покалывало, но эта боль не могла перебить внутреннюю боль за его обращение ко мне «бедное дитя». Оно оскорбило меня больше всего, и я, воспользовавшись секундами, пока мужчина осмысливал моё действие, обогнула его и выскочила из замка.

Глава 19

Да как он смеет так называть меня? — моему возмущению не было предела, когда я сбегала по ступенькам к дороге, ведущей из этого замка.

— Лори, — меня окликнул Нори, и я остановилась.

Ребята сидели на земле и пили пиво рядом с кабинкой охраны. При виде меня они все поднялись, а я зло сжимала губы.

— А где Кейт? — спросил Дэвид.

— Там, — я махнула на замок и подошла к ним. — Есть ещё?

Я красноречиво посмотрела на бутылки в их руках, и Нори усмехнулся, передавая мне свою.

— Спасибо, — бросила я и приложилась губами к горлышку.

Горло обласкали пузырьки алкоголя, и оно протекло к ногам.

— Пошли, — позвала я их и двинулась к отелю.

— А Кейт? — хором спросили они.

— Развлекается с Яном, хотите увидеть его, сходите за ней, — язвительно предложила я им и, не обращая внимания и продолжая пить пиво, пошла по улочке.

— Лори, что там случилось? — меня нагнал Джон.

— Он назвал меня «бедное дитя»! Нет, ты можешь в это поверить? Я «бедное дитя», граф недоделанный, — зло возмущалась я, а парень рядом начал смеяться.

— Что ты ржёшь? — повысила я голос.

— Да так, — он продолжал веселиться, когда подошли Морган и Нори.

— Что у вас тут? — осведомился Нори.

— Этот Ян обозвал Лори «бедное дитя», и она разозлилась, да так разозлилась, что решила напиться, — еле выговаривал слова Джон, и ребята подхватили его веселье.

— Придурки, — процедила я и быстрее пошла от них.

Идиоты, все уроды, — кричала внутри я, пока алкоголь делал своё действие и расслаблял нервы и мускулы.

Я первая дошла до отеля и выбросила пустую бутылку в урну рядом с входом. Поднявшись в номер, я сбросила рюкзак и куртку. Стащила с себя рубашку и осмотрела её.

Нет, пятна уже ничем не выведешь, — я вздохнула от разочарования, от укола в сердце и бросила её на диван.

Не дожидаясь Кейт, я юркнула в постель. Она появилась спустя два часа и подошла ко мне, я тут же закрыла глаза, притворившись спящей.

— Лори, Лори, — прошептала она сочувствующе, а нос защипало от подкатываемых слёз.

Подруга беззвучно прошла в ванну, а затем также легла в постель.

Я не могла уснуть, во мне ещё клокотала злость, но я упорно заставляла себя спать, и в итоге мне удалось задремать только на рассвете. Мне снилось, что я бегу в замок, чтобы успеть сказать слова с портрета, дабы Яну не пришлось терпеть пытки, но ноги двигались непозволительно медленно. И когда я, наконец-то, достигаю пункта назначения, я не слышу ни звука хлыста, ни стенаний пленника. Я захожу в комнату пыток, но она пуста. Я зову Яна, Перхту, но рядом со мной появляется брат девушки и предлагает руку. Я настороженно облокачиваюсь на неё, а он ведёт меня по лестнице вверх.

Мужчина передо мной отворяет дверь, и мы входим в спальню Перхты, где горят свечи, чем создают интимную обстановку. До моего слуха доносятся громкие вздохи и стоны, но не от боли, а от наслаждения. Мы обходим полог, и перед моими глазами открывается картина, потрясшая меня до глубины души. На белых простынях я вижу Кейт, а на ней Яна, который что-то шепчет ей и покрывает её шею поцелуями, стягивая лямки лифчика. Она выгибается под ним, издавая нечленораздельные звуки и выгибая спину. Мне становится настолько противно и неприятно, что рвотные позывы мучают моё тело. Я пытаюсь сделать шаг назад, но мою руку стальным обручем схватил брат Перхты и заставляет смотреть на новое предательство.

— Нет, отпустите меня, я не хочу это видеть, — кричу я ему, но он только качает головой и указывает на пару, которая поглощена друг другом.

Я вижу широкую спину Яна, на которой играют мускулы в свете свечей, и он раздвигает ноги партнёрши, чтобы совершить то, чего желала я подсознательно.

— Нет, не хочу, — я уже плачу, но сильные и ледяные пальцы обхватывают меня за плечи и поворачивают к себе.

Через мгновение я ощущаю, как чужие губы пьют из меня жизненную энергию, что я закрываю глаза от отвращения. Я бью его по плечам, пытаюсь вырваться, кричу. Но он сильнее сжимает мои руки и начинает трясти.

— Лори, — кричит он мне в лицо, и я раскрываю глаза.

— Нет, отпустите меня, — в ответ молю я, но он сильнее начинает сотрясать моё тело.

— Лори, проснись, — лицо мужчины превращается в другое, в знакомое мне с серыми глазами.

Я дёрнулась и увидела, как все ребята смотрят на меня в полном шоке, сидя в нашем номере в отеле, а Кейт рядом покусывает губу.

Предательница!

Я ещё нахожусь под воздействием сна, и по лбу стекает пот.

— Лори, ты так кричала, что Кейт позвала нас, и ты не хотела просыпаться, — медленно сказал Джон.

— Не закричишь тут, когда полно призраков, — Нори присел на мою кровать, а я согнула ноги в коленях и прижала к себе, опуская на них лицо.

— Лори, ты как? — озабоченно спрашивает Морган.

— Нормально, — глухо ответила я, пока сердце вырывалось из груди, а руки тряслись от адреналина.

Если я видела тогда сон, как Ян возбуждал меня пером, то, по всей видимости, он переключился на Кейт. И брат Перхты показал мне, насколько он отвратителен, ему нельзя доверять.

— Ты пойдёшь туда, уже семь часов? — спросила Кейт.

— Нет, — зло ответила я и подняла голову. — Может быть, вы выйдете все, а я переоденусь?

— О, не бушуй, принцесса, будем ждать тебя внизу, — наигранно испугался Нори и встал.

Я проводила взглядом удаляющие фигуры и откинула одеяло.

— Лори, мы можем поговорить? — тихо спросила подруга.

— Есть о чём? — сухо поинтересовалась я и подошла к шкафу.

— Мне кажется, есть. После того, как ты ушла, Ян молча спустился вниз и захлопнул двери. Что между вами происходит? — выдала она.

— Ничего, он жалкий лгун. Скажи, как ты спала? — сладко спросила я её, взяв из шкафа спортивный костюм и майку.

— Нормально, — нахмурившись, ответила Кейт.

— Что снилось? — допытывалась я.

— Да так, всякая ерунда, — ещё больше нахмурилась она, а щеки её загорелись.

— Да, спать со всеми подряд для тебя всякая ерунда, тебе не привыкать, — она подняла на меня своё лицо, с которого сошла краска. — А я скажу тебе, что тебе снилось, как Ян тебя целует и ты занимаешься с ним любовью. Не так ли?

— Лори, — прошептала она и спрятала лицо в руках.

Больше не нужно было подтверждения, реакция Кейт на мои слова была лучшим ледяным душем.

— Можешь сама пойти и спасти его, теперь Ян твоя забота, а я собираю вещи и сваливаю отсюда, — язвительно произнесла я и пронеслась в ванну, громко хлопнув дверью.

Ненавижу! Ревную! Убиваюсь! Умираю от боли! — проносились слова в голове, и я, бросив одежду на ванну, быстро разделась и вошла под душ. Но я не могла совладать с эмоциями, слёзы потекли быстрым потоком, и я села на дно душевой кабины и разрыдалась от обиды.

Тело разрывало от чувств. Я влюбилась. Влюбилась в призрака, который быстро переключился на Кейт, как и Джон. Это было вдвойне больнее. Я же хотела искренне ему помочь, и вот итог: грудь сдавливает так сильно, что дышать становиться тяжело. Комок сочувствия к самой себе засел глубоко внутри и его никуда не спрятать.

Довольно, Лори, хватит. Он не стоит ни слёз, ни жалости. Он убийца, и сейчас нельзя верить в его невиновность, — я решительно встала и вытерла слёзы руками.

Мне больше нет причины оставаться тут, в моей помощи он не нуждается. Лучше окончить все, пока это не привело к разбитому сердцу. Я никогда не чувствовала такое к противоположному полу. Но почему он? За что?

Я вышла из душа и оделась. Мне не хотелось говорить ни с кем, мне хотелось побыть одной и подумать о себе. О своих ценностях, которые я видела с детства. Мои родители, оба учёные, считали, что науки достаточно, чтобы наполнить жизнь и скрепить отношения. Их брак был заключён на волне профессионального интереса и признания заслуг друг друга, но их едва ли связывали глубокие чувства.

А если я скажу, что я никогда не выйду замуж без любви? Если я скажу, что науки мало, чтобы прожить всю жизнь вместе? Мой отец просто рассмеётся мне в лицо. Никаких чувств — одни исторические зацепки.

Я вздохнула и посмотрела на своё бледное лицо. Устала, я так устала от пережитого, что хочется забыть.

Выйдя из ванной комнаты, я увидела Кейт, которая сидела на постели в том же положении, в каком я её оставила. Я молча подхватила рюкзак и жилетку.

— Лори, я не знаю, откуда ты знаешь о моём сне. Но я не специально, а Ян увлечён тобой, как он испугался, когда заметил твои раны. И он…

— Хватит, я не желаю тебя слушать, — прервала я её холодно. — Ты не хотела, но этого хотел он. Знаешь, почему я стонала в ту ночь после того, как он появился? Потому что он приходил ко мне во сне, возбуждал, играл, как и с тобой. Лучше нам всем уехать, потому что тут распутывать нечего. Ян Лихтенштейн — убийца и растлитель похоти. Он умело сочинил сказку для всех нас, но теперь хватит…

— Но ведь его будут пытать, и это ужасно, — голубые глаза напротив наполнились слезами.

— Мне всё равно, можешь сама пойти туда, — пожала я плечами и, более не слушая её, выбежала из номера.

Быстро спустившись вниз, я заметила ребят, которые стояли в холле, обсуждая что-то.

— Лори, — удивлённо окликнул меня Риз, когда я пронеслась мимо них.

— Отвали, — зло крикнула я и уже была на прохладном воздухе.

Я знала одно место, где я побуду одна — паб. Я уверенно натянула жилетку и накинула рюкзак, двигаясь по знакомому маршруту.

Глава 20

— Мисс, мы закрываемся, — произнёс надо мной женский недовольный голос, и я подняла голову на владелицу заведения.

— Который час? — пьяно спросила я.

— Половина двенадцатого, — чётко ответила она и положила передо мной счёт.

Я посмотрела на бумагу: жаркое и пять кружек пива. Вот почему голова такая большая, и хочется веселиться и одновременно плакать. Я достала из рюкзака деньги и положила их на столик.

Оглядев заведение, я заметила, что стулья уже подняты, а я одна сижу и пью, как заядлый алкоголик.

Половина двенадцатого, она сказала, уже половина двенадцатого. Значит, Яна пытают уже как минимум два часа, а, может, и больше. Сердце сжалось, но я мотнула головой, во избежании жалости и криков предателя внутри, готового ринуться к этому сексуальному, порочному мужчине-призраку.

— Мисс, вы не могли бы поторопиться, мы должны закрыться, — нетерпеливо стояла надо мной женщина, и я натянула на себя жилетку и подхватила рюкзак.

— Почему? — спросила я её.

— Как только вы приехали, наш народ слышит звуки из замка, и теперь мы боимся гнева призраков из-за вас, — зло выплюнула она в меня слова.

— Боитесь мёртвых? — рассмеялась я. — Глупо.

— Выходите, — она чуть ли не вытолкала меня на холодный воздух. Чешское гостеприимство воистину потрясает!

Ну и что теперь делать? В мою голову стучит дятел и это называется — совесть. Она настойчиво требует пойти и помочь Яну, хотя бы в последний раз. Немного шатаясь, я дошла до замка и, не встретив препятствий в виде охраны, поднялась по ступеням. На моё удивление рядом с закрытыми дверьми сидела Кейт, и, заслышав мои шорканья и охи, она подняла на меня заплаканное лицо.

— Лори, наконец-то, уже три часа я слышу, как его бьют, — проплакала она.

— А что ж ты не спасла его? — усмехнулась я.

— Меня не пускают, — помотала она головой.

— Как мило, та, которую ты предала уже два раза, только может спасти твоего страстного любовника, — с сарказмом произнесла я, это было моё пьяное «я», которое обнажало все чувства, оно не умело скрывать душу и правдивое отношение, а тем более обиду.

— Прекрати, Лори! Помоги ему, — возмутилась Кейт и встала.

Я только печально ухмыльнулась и потянула на себя дверь, которая поддалась легко и свободно.

— Иди, — кивнула я ей на тёмное пространство.

— Он ждёт тебя, — прошептала она и вздохнула.

Я двигалась на автомате, слыша каждый удар, каждое движение цепей, взрыв хохота. Немного покачнувшись на лестнице, я всё-таки преодолела пространство и вошла в комнату.

— «Прощение даровано любимому», — звонко произнесла я, и мужчины обернулись на меня и начали таять.

Внутри меня было гадко оттого, что я позволила Яну испытать сегодня намного больше, но внутри сидел червяк, который с усердием искал себе дом в моём сердце, имя этому незаконному вторжению — ревность.

Сбросив рюкзак, я подошла к столику и уже привычным движением расстегнула замок, в этот раз я упала сразу же и ударилась затылком о пол. Всему виной алкоголь, он просто не держит меня на ногах. Перевернув еле дышавшее тело, я просто села рядом, ожидая, когда он исчезнет, и тогда я смогу уйти отсюда. Но ничего не происходило, Ян хрипло дышал, из его рта показалась струйка крови.

— Ян, — испугалась я и приблизилась к нему. — Ян, вы слышите меня, почему вы не оживаете?

Он медленно приоткрыл глаза и зашёлся кашлем. Мне пришлось его приподнять, чтобы он не захлебнулся кровью.

— Ян, что происходит? — я всматривалась в его лицо и руками стирала кровь, поглаживая пальцами его волосы.

— Лорель, вы пришли, — удалось ему произнести одними губами.

— Пришла, я же обещала, — тихо ответила я, пытаясь улыбнуться, но моё лицо онемело от страха и от полного спектра чувств.

Его тело на моих руках начало таять, когда моё сердце простило его и было открыто, излучая нежную привязанность к нему.

«Прощение даровано любимому» — пронеслось в голове. Он не мог уйти, потому что я была на него зла и обижена. А когда под действием страха я дала волю чувствам, чтобы успокоить его и облегчить его ношу, он освободился от казни. Поэтому только меня пускают в замок, вот причина, по которой мужчины после моих слов исчезают. Я влюблена в него и переживаю за него всем сердцем, и искренне желаю помочь.

— Господи, — прошептала я, только сейчас осознав всё, и посмотрела на свои испачканные руки кровью.

Мне стало плохо, голова закружилась и тошнота подступила к горлу. Я доползла до рюкзака и нашла вчерашнее полотенце, обтерев им руки, я достала воду и жадно выпила. Опустив голову и расставив ноги, я облокотилась на согнутые колени и смотрела в пол, пока он плясал подо мной, снова и снова прокручивая в голове открытие.

— Лорель, — услышала я знакомый голос и подняла голову, облокотившись ей о стену.

Передо мной стоял Ян и хмурился, я смотрела на него, не понимая, почему я? Почему из всех мужчин на планете, моё сердце выбрало призрака, неживое существо?

— Привет, — прошептала я и вновь отпила.

— Добрый вечер, — произнёс он и присел рядом со мной на корточки, — вы пили.

— Вас ждёт Кейт у дверей, позовите её, — проигнорировав его реплику и суров сжатые губы, предложила я.

— Лорель, вы должны мне объяснить, за что вы вчера ударили меня, — требовательно произнёс он, пока я, поставив воду на пол, пыталась подняться.

— Ничего я вам не должна, — пробубнила я, когда он, цокнув языком, помог мне и крепко удерживал в своих руках.

— Лорель, — он покачал головой и ловко поднял меня на руки.

— Эй, что вы делаете? — пьяно пыталась возмутиться я, но моя рука уже легла на его шею, а другая коснулась его груди. Меня ещё ни разу не носили на руках, и я была обескуражена, вновь восхищена и сбита с толку.

— Вам нужно прилечь, и я отнесу вас в спальню, — пояснил он, боком поднимаясь по лестнице. Он нёс меня как перышко, ни разу его дыхание не сбилось.

— О нет, не в спальню вашей жены, где вы трахались с моей подругой, — протестовала я.

— Простите? — его брови поползли вверх.

— Ночью, после того как мы ушли отсюда, вы занимались любовью с Кейт на этой самой постели, — я указала на то, о чём говорила, когда он донёс меня и осторожно положил.

— Откуда в вашей голове берётся столько глупостей?! — недоумевал он, и вокруг нас зажглись свечи.

— Вот, это тоже было, свечи и вы голый, и она. Стоны, вы что-то ей шептали, а она отвечала. Вы целовали её, — бормотала я, смотря на мужчину, который с непониманием оглядывал меня, как сумасшедшую.

— Лорель, — рассмеялся Ян. — Вы немного перебрали. Потому что я не понимаю, о чём вы толкуете.

— Из-за вас, — я приподнялась, сев на постели, и ткнула в него пальцем.

— Моя вина в том, что вы что-то себе придумали, поверили в это и вследствие этого сейчас настолько неразборчиво говорите, что, простите, мне смешно, — он хохотнул.

— Не смейтесь надо мной! — возмутилась я.

— Приношу свои извинения, но ничего не могу с собой поделать. Вы так восхитительно уверены в своей правоте, — он задорно смеялся, что я тоже улыбнулась, наслаждаясь этим звуком.

— Ударила я вас, потому что вы меня обидели, когда обозвали «бедное дитя», — объяснила я ему, и его лицо изменилось.

— Я не хотел вас обидеть, Лорель, ни в коем случае, — замотал он головой и придвинулся ближе. — Я лишь…

Он осекся и посмотрел на меня, запустив руку в волосы.

— Так вы не приходили во сне к Кейт? — спросила я.

— Нет, — ужаснулся он.

— Но она вам нравится, — допытывалась я.

— Катрина, без сомнения, очень интересная молодая леди, но я к ней не питаю нежных чувств. А тем более даже не помышлял вторгаться в её сон, я могу войти только в ваш. Потому что вы мне дали эту жизнь сейчас, — мягко сказал он, и я ощутила себя идиоткой.

— А Перхту вы любили? — вопросы сами срывались с моих уст.

— Нет, — покачал он головой. — Я ни разу при жизни не был влюблён, лишь знал что такое плотское влечение. Перхта была для меня скорее сестра, чем любовница. Она пугалась каждого шороха, каждого движения в её сторону. Но я уважал её и хотел защитить…

— Но почему она сбежала от вас? — удивилась я не состыковке.

— Она не убегала, — помотал головой Ян. — Она поехала навестить своего младшего брата, но он скончался от лихорадки. И я разрешил ей остаться на время траура, а сам приехал только через три недели. Леос обвинил меня в том, что я не могу дать его дочери ребёнка. Да как я мог заниматься любовью с испуганной девушкой, которая закрывалась от меня?! И ни разу её не тронул, но в последнюю ночь она положила руку на моё сердце и на своё и сказала одними губами, что любит меня. А я не мог ответить ей взаимностью и оставил её. Я помню что много выпил, как вы сейчас, и вернулся в спальню. В эту спальню, а далее я проснулся от криков.

— Но нам рассказали, что у неё были выкидыши, — напомнила я ему.

— Ложь, между нами никогда не было близости, — нахмурился Ян.

— Не весело, — усмехнулась я.

— Лорель, — позвал он, и я подняла на него голову.

— Да.

— А вы были влюблены или, возможно, сейчас любите кого-то? Например, того молодого мужчину, хотя и второй в вас влюблён, — произнёс он и выжидающе посмотрел на меня.

— Второй? — удивилась я.

— С адской внешностью, он называет вас принцессой, — пояснил он, и я рассмеялась.

— Нори, — продолжая смеяться, поняла я. — Нет, вы ошиблись, он не влюблён в меня, он просто прикольный. Раньше я с ним не общалась, пока не попала сюда. А Джон, мы встречались, но потом все закончилось, и сейчас он меня раздражает.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Ян.

— Про любовь? — уточнила я, и он кивнул. — Наверно, нет. Хотя, есть один человек, мне кажется, в него я влюблена, но наши отношения невозможны.

Что я несу? Я пьяная и одна с ним, и уверена в том, что он не любил Кейт, она была ему не интересна. И сейчас я полностью уязвима, надо убегать, пока не сотворила глупость.

— Почему? — он отвернулся от меня.

— Потому что… невозможны, — пожала я плечами, сжимая губы, чтобы не ляпнуть лишнего, не сказать ему, что это он.

— Я вновь приношу свои извинения за ту ночь, я не имел права это делать, — он встал, и я испугалась, что он сейчас уйдёт.

— Мне понравилось, — выпалила я и ощутила, как краска прилила к щекам.

Он вернулся к постели и настороженно посмотрел на меня, прищурив глаза.

— Чёрт, — я спрятала лицо руками.

— Лорель, вы только что сказали, что вам понравилась та ночь, но ваше сердце отдано другому мужчине? — тихо спросил он.

— Простите, Ян, я пьяна, я должна идти, — быстро проговорила я, но не уверена, что он услышал меня, и спустила ноги на другую сторону и встала.

Голова закружилась, и я поняла, что сейчас упаду, когда меня подхватили прохладные руки. Тело было прижато к сильным мускулам, оно просто обомлело, накрытое ароматом мужчины, дыхание остановилось вновь, а сердце… сердце готовно рассказало всё о той буре, которая поднялась внутри.

Глава 21

— Вы дрожите, Лорель. Вы боитесь меня? — тихо спросил Ян, проведя ладонью по моей руке, достигнув ладони, поднял её к своим губам.

— Нет, — выдохнула я, когда его губы коснулись пальцев в нежном прохладном поцелуе.

— Тогда смею ли я предположить, что причинами вашего побега и состояния являюсь я? — после каждого произнесённого слова он касался губами новый островок на моей руке.

Мне хотелось кричать от внутреннего напряжения и одновременно молить его продолжать. Сейчас не было мыслей о том, кто он. Не было ничего значимого, только мужчина, который держал меня в объятьях, и моё тело, радостно трепещущее в ожидании неизведанного.

— Вы… я…, — все мои познания в английском языке и разговорной речи испарились, и я просто хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу.

Ян оторвался от моей руки, которую покрывал короткими поцелуями, и посмотрел на меня пронзительной синевой, заглядывая глубже моей оболочки.

Мне казалось, он изучал моё лицо вечность, в то время пока я смотрела в его глаза, которые то темнели, то светлели. Его зрачки расширились, когда он оторвался от моих глаз и опустил взгляд на губы, а я затаила дыхание. Боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот восхитительный и такой желаемый мираж, я раскрыла губы и ничего не могла поделать с привычкой их облизывать.

— Лорель, вы обещали, что не позволите мне лишнего, — прошептал он.

— А что в вашем понимании лишнее? — с трудом ответила я, разрывая слова своим дыханием.

— Вот это, — пробормотал он и, наклонив голову, припал к моим губам, которые уже отвечали ему с ещё большим напором.

Его поцелуи были чем-то невообразимым, никто не целовал меня с такой открытой страстью. Несмотря на то, что его губы были прохладные, дыхание, врывавшееся в меня, было огненным, заставляя прижаться к его телу ближе. Но Ян немного ослабил объятия, легонько поглаживая мою шею, что она покрылась мурашками под его ладонью. Его язык дразняще провёл по нижней губе и втянул в себя, заставляя тело выгнуться, разрешая ему большее, даже заставляя его не останавливаться. Его язык скользнул через преграду зубов и встретился с моим в понятном только им страстном танце. Пальцы властно сжали мой затылок, а другая рука поднялась по спине выше.

Отдаваясь полностью этому моменту, моя рука обвилась вокруг его шеи, а другая зарылась в волосы, пропуская между пальцами кудрявые локоны.

Ведомая инстинктом и наслаждением его настойчивого поцелуя, я приподнялась на носочках, вкушая запретный плод. Кровь забурлила по венам, и тугой узел образовался внизу живота.

— Лори, — прозвучал в тумане голос, но я ещё теснее прижала Яна к себе, который замер.

— Лорель, — оторвавшись, выдохнул он, и я раскрыла глаза, перед которыми все плыло.

— Лори, — уже ближе раздался голос Кейт, и я покривилась.

— Лорель, останьтесь со мной, — прошептал Ян, и я кивнула.

Он немного отстранился, но продолжал держать меня за талию.

— Тогда ложитесь и притворитесь спящей, — быстро произнёс он и подвёл меня к постели.

Тело ещё продолжало упиваться желанием, но я послушно опустилась на кровать и закрыла глаза.

— Лори, — осторожно позвала меня Кейт уже в спальне.

— Катрина, добрый вечер, — тихо поприветствовал её Ян.

— Добрый вечер, — медленно отозвалась она.

— Лорель заснула, — соврал он, и мне захотелось улыбнуться, но я переборола себя, играя свою роль.

— Ооо, — выдохнула Кейт.

— Не волнуйтесь, я буду рядом с ней, — мягко прошептал Ян.

— Хорошо, — медленно ответила она. — А как вы себя чувствуете? Я пришла раньше, чем Лори, и слышала…

— Всё хорошо, спасибо за беспокойство, — перебил он её.

— Понятно, тогда до свидания, — произнесла подруга.

— И вам всего доброго, Катрина, — отозвался Ян.

Я расслышала удаляющиеся шаги и открыла глаза. Ян уже сидел на постели и покачал головой, давая мне понять, чтобы я пока молчала.

— А теперь, я бы хотел обсудить случившееся, — через несколько минут начал он, но я мотнула отрицательно головой.

Мне не хотелось слышать, как он раскаивается, как он не желал меня целовать, а поддался столетнему воздержанию. Нет! Пусть лучше для мне эта ночь останется в памяти, как самая удивительная и прекрасная.

— Не стоит обсуждать это. Никакого значения это не имеет, — торопливо произнесла я, но Ян нахмурился, даже разозлился.

— Вы хотите мне сказать, что поцелуй для вас это пустяк?! — резко сказал он.

— Нам незачем это обсуждать, я сейчас пьяна, а, как известно, в этом состоянии всё происходит под туманом зелёного змея, — соврала я, поцелуй отрезвил меня, и теперь я ясно соображала и корила себя за глупость, решив, что я хотя бы нравлюсь ему.

— Давайте посмотрим, что появилось в дневнике, — я уже вскочила с постели и пробежала мимо удивлённого и раздосадованного мужчины.

Нет, сейчас не время жалеть себя, лучше заняться делом, чтобы узнать, кто убил Перхту.

Я проскакала по ступенькам и уже оказалась в освещённом зале. Дневник так и лежал на полу, где я его оставила. Сбросив с себя жилетку и расстегнув спортивную кофту, я села на пол и положила на колени дневник. Сейчас мне было жарко, что хотелось раздеться полностью, внутри ещё происходило сумасшествие.

— Вот, — я ткнула пальцем на новые страницы, где виднелся текст, и подняла голову на мрачного Яна, который стоял около меня. — Вы можете мне это прочесть?

— Конечно, — вздохнул он и присел рядом со мной.

Я передала ему дневник, и он углубился в чтение, то хмурясь, то улыбаясь.

— Что там? — допытывалась я, когда он перевернул страницу, где окончилось повествование.

— Перхта пишет, как боится меня, ведь по слухам я убиваю всех своих жён.

Страх её стал почти животным, когда моя матушка и старшая сестра начали оскорблять её и унижать, заставляя прислуживать им. Но я даже об этом не догадывался. Так же она пишет, как раскаивается, что доложила своему отцу про мой распорядок дня. И как она ухаживала за мной, когда я был на волосок от смерти, — произнёс он.

— А ваша мама любила вас? — задала я вопрос.

— Я видел свою матушку очень редко, после смерти отца она предпочитала ездить на все балы, которые устраивались в округе. И я её не знал. Старшая сестра потеряла своего мужа после двух лет брака, он сломал шею, когда выпивший охотился в лесу. Единственной женщиной, которая любила меня, стала моя кормилица. А в последующем и Перхта, — печально ответил Ян.

— А могла ваша сестра или мать убить её? — предположила я, и он поднял на меня голову, сверкая глазами от негодования.

— Как вы можете так думать?! — возмутился он. — Их даже не было в замке!

— А кто был? — пропустив мимо себя его вспышку, спросила я.

— Слуги, Леос, брат Перхты, часть моего войска, я, Перхта и всё, — ответил он.

— Если её не убивали вы, то остаются только барон и его сын. Ведь он, как я помню, хотел завладеть вашими землями…

— Он был жаден, и, к сожалению, глуп. Все земли, которые он завоевал, не процветали, народ голодал. И часто вспыхивали восстания против жестокости барона, но он всех казнил. Люди боялись его, и, собирая вещи, тихо переезжали в мои владения. Леос расставил своё войско на границы владений и просто убивал тех, кто желал жизни лучшей.

— Но раз он был такой ужасный, почему на суде никто об этом не говорит?

Почему вас не защищают и не предлагают расследование? — удивилась я.

— Лорель, — улыбнулся он. — Каждый год присяжные меняются, и им рассказываю только ту историю, в которой я бессердечное животное, зарезавшее свою жену и убившее две, а то и три дюжины женщин.

— Но почему эти женщины не могут прийти и не опровергнуть эти слова?! — я ещё больше негодовала.

— Боятся, — усмехнулся Ян.

— Но вы их не убивали? — уточнила я, и, поймав злой взгляд собеседника, тут же добавила. — Я не хочу вас обидеть, я верю в вашу невиновность, но в то же время, я бы хотела знать, что с ними случилось.

— Первый раз я женился, когда мне было двадцать лет. Отец в то время был ещё жив и этот брак принёс ему укрепление позиций в стране. Я взял в жены девочку, ей тогда было тринадцать лет. Но она не дожила до брачной ночи, выпив большую дозу яда. Второй раз также под властью отца через год состоялась свадьба с польской пани из высшего сословия. Мы прожили месяц, пока она не сломала шею, но меня в это время не было в стране, я воевал. Третья моя жена сама приехала ко мне и попросила жениться на ней. Александра, русская княжна. Она была поистине красива, нежна и влюблена в меня. Но у неё была болезнь, она ходила по ночам, и в одну из таких ночей, когда я не проснулся, она дошла до скалы и упала вниз. Четвёртая жена была старше меня на десять лет, в то время мне было двадцать пять. Она была вдовой, у неё был сын, а больше ей и не нужно было, она жаждала укрепиться в иерархии и занять почётное место. Я видел её только на свадьбе и на похоронах, когда её отравил любовник за предательство. С пятой девушкой я познакомился в Англии, уже тогда я носил клеймо «вечного вдовца», но моя внешность и власть привлекали многих представительниц прекрасного пола. Мне было уже всё равно на ком жениться, мой отец получил смертельное ранение и желал только одного — знать, что я обзавёлся наследником. Она скончалась от лихорадки через полгода, и забрала с собой моего ребёнка. Шестая обманом заставила на ней жениться, солгав, что носит под сердцем моё дитя. Страна уже была напугана такой быстрой сменой моих спутниц и я вновь женился. Но после свадьбы оказалось, что она обманула меня, я отправил её с позором к родителям, где она покончила с жизнью, не сумев вынести осуждения. Седьмую девушку в замок привела моя матушка, она привезла её из Франции, к сожалению, она умерла при родах, ребенок умер в утробе. А меня обвинили в её смерти, как животное, которое заставило пятнадцатилетнюю девочку рожать и терпеть мои плети. Я ни разу не бил женщин, но люди предпочитали думать иначе. И последней стала Перхта, и тут я показал себя, как убийца. Каждый желал внести свою лепту в мою судьбу, рассказывая про несуществующий детей, которых я насиловал и убивал.

Ян замолчал, а я хлюпнула носом. Это просто череда несчастных случаев, но люди предпочитали видеть только плохое.

— Мне очень жаль, Ян. Это ужасно, — я стёрла слёзы руками.

— Мне тоже жаль, но я принял своё проклятье. Каждая девушка, которая была связана со мной, даже косвенно, умирала по непонятным причинам. У меня были любовницы из простого сословия, и одна из таких решила стать восьмой моей женой. Тогда ещё с Леосом мы не заключили соглашения о браке. Я возил эту девушку с собой всюду, наша связь продлилась год, но когда я объявил ей, что женюсь, она кричала на меня, проклиная. Она распустила слух, что я предпочитаю бить своих партнёрш и убивать, а ей удалось сбежать от меня. Об этом я узнал, когда меня уже осудили, — Ян рассказывал всё с болью в голосе, что мне захотелось прижать его к себе, успокоить, погладить по волосам и заверить, что всё будет хорошо.

Но для того, чтобы бросить ему свои заверения, я должна отыскать факты, и тогда это будет лучший показатель моего тёплого отношения к нему.

— А вы можете назвать их имена? — услышала я свой голос, а мужчина странно посмотрел на меня. — Мы попытаемся покопаться в архивах других стран, и, возможно, найдём какое-то подтверждение, чтобы предъявить их на суде.

— Лорель, прошло очень много времени, и вряд ли где-то это описано, — с сожалением произнёс он.

— Ян, назовите имена, — потребовала я. — Сейчас я принесу рюкзак и запишу.

Я уже вскочила и пронеслась в комнату пыток, подхватив свою ношу, я мигом ринулась обратно в зал.

— Ну, — нетерпеливо посмотрела я на него, достав блокнот и ручку.

— Первая — Марцела Буранич. Вторая — Бара Кадлубек. Третья — Александра Шерер. Четвёртая — Хана Пражко. Пятая — Демелса Треварнон. Шестая — Млада Нражек. Седьмая — Леа Фурнье. А восьмое имя вам известно, — перечислил он, пока я записывала каждое имя и делала пометки, кто как погиб.

— Ещё ваша любовница, — напомнила я.

— Анета Тобасек, — равнодушно произнёс он.

— Отлично! — радостно воскликнула я. — Если мы найдём доказательства, то всё будет просто, останется доказать, что барон убил свою дочь, и вы свободны!

— Из ваших уст, Лорель, это звучит великолепно. Но я сам не верю в свою невиновность, — печально произнёс он.

— Зато я верю, а моей веры хватит по самые уши, — я положила руку на его плечо, чтобы приободрить, но он вздрогнул под ней, и я поспешила убрать.

Неужели ему так противно моё прикосновение? — появилась мысль в голове и я нахмурилась.

— Осталось восемь дней до суда, — тихо сказал он и повернулся всем торсом ко мне.

— Мы успеем, — уверенно произнесла я. — А почему не допрашивают никого, кто был тогда в замке?

— Допрашивают, но они все указывают на меня, — нахмурился он и сжал губы.

— Уроды, — процедила я зло.

— Лорель, я благодарен вам за то, что так хотите мне помочь. А я веду себя с вами неподобающе и нечестно, — его фраза поставил меня в тупик, отчего я подняла на него голову и посмотрела в глаза.

— Ян, — вздохнула я, увидев, как синева затуманилась, под влиянием его внутренней борьбы.

— Нет, Лорель, позвольте мне сказать, — перебил он меня. — Я знал, что приедет группа ребят из Англии, об этом тут говорила та молодая женщина, которая была с вами…

— Кира? — уточнила я.

— Да, это её имя, — кивнул он. — Она приезжала сюда каждый день в течение двух месяцев, она пыталась позвать…

— Перхту, она говорила мне об этом, — перебила я его и махнула рукой.

— Нет, — покачал он голову. — Она звала меня. Ей нужна была не Перхта, а я.

Мой рот раскрылся сам собой от полного удивления, но я теперь была точно уверена в том, что Кира — это самый последний человек, которому можно доверять и подпускать к замку.

Глава 22

— Вас? — удивилась я. — Но зачем ей вы?

— Помните, я говорил вам про девушку, которая умерла от остановки сердца? — спросил он, и я кивнула. — Это был её предок. И, видно, она оставила какие-то упоминания об этом. Тот мужчина, который рассказал вам историю, никакой не потомок Рожмбергских, эта женщина его попросила сыграть перед вами роль. Она передала ему слова своего предка, и он с удовольствием выполнил её план. Кира спускалась каждый день в мою камеру пыток, где я обитаю обычно. Она требовала появиться и указать ей на дневник Перхты, который вновь после того случая был упрятан. Также она упоминала о том, что сюда приедет вскоре девушка, которая является потомком моей любовницы, чтобы отомстить мне.

— Она считает, что я потомок Анет? — изумилась я.

— Нет, не вы, Лорель. Катрина её потомок. Я думаю, вы заметили моё удивление, когда она пришла с вами. В вашей группе я её не заметил, я был поглощён вами и вашими словами. Но вчера я рассмотрел её, она точная копия Анет. Даже родинка на щеке имеется, — его слова повергли меня в шок.

— Вы считаете, Кейт знает обо всём? — прошептала я.

— Не могу вам сказать точно, — усмехнулся он, и меня озарило мыслью, что я вскочила с места.

— Я вам говорила про то, что видела вас и Кейт, когда вы занимались любовью. Это был не бюстгальтер, это был пеньюар, который вы снимали с неё. И теперь я вспоминаю, что замок был другой, и спальня иная. Я была под впечатлением своих переживаний и сразу решила, что это место спальня Перхты. Её брат мне показал прошлое. Он показал мне вашу связь с Анет. Но зачем? — я ходила взад-вперед перед удивлённым Яном.

— Не имею представления, — зло сжал губы мужчина.

— И он поцеловал меня, когда я просила остановить это видение…

— Он что сделал? — взревел Ян и подскочил.

— Не берите в голову, — отмахнулась я от разъярённого мужчины, но затем посмотрела на него с интересом.

— Вам понравилось? — процедил Ян сквозь зубы, а меня это позабавило. Он ревновал, точно ревновал.

— Нет, — улыбнулась я. — Меня разбудил Джон, потому что я не могла проснуться. И Кейт видела тот же самый сон, что и я.

— Она видела его потому, что испытывает вожделение ко мне, которое передалось ей через кровную связь, — пожал плечами Ян.

— Класс, — теперь я сжала губы и кипела от ревности.

— Но поверьте, Лорель, меня не интересует это. Я увлечён вами, поначалу вы меня удивили своими предположениями, затем вы подарили мне возможность узнать правду, до вашего появления я никого не мог коснуться, а тем более ни один смертный не мог дотронуться до меня. Но это оказалось в ваших силах, и это меня поразило больше всего. Тактильные ощущения, которых я был лишён. Вы подарили мне человеческую оболочку. Конечно, я был несколько поспешен, когда пришёл в ваш сон, но мне требовалось призвать вас сюда, а самый известный мне способ — доставить наслаждение, чтобы вы искали его. И вы вернулись ко мне, но сейчас, когда я узнал вас ближе, я раскаиваюсь в выбранном средстве, потому что, смотря на вас, перед моими глазами предстаёт ваше нагое тело, отзывающееся на мои ласки. Не смущайтесь, это совершенно нормально. Женщина для того и создана, чтобы дарить мужчине чувственное наслаждение. Но в данный момент я корю себя ещё больше. Потому что ваше сердце отдано другому. А я веду себя неподобающе по отношению к вам. Ведь вы так искренне пытаетесь меня спасти не из-за страсти ко мне, а лишь потому, что вы готовы прийти на помощь любому, ваша доброта и открытое сердце заставляют чувствовать меня обманщиком. Из-за меня вас ранили, я втянул вас в этот кошмар. Но вместо того чтобы бежать от меня, Лорель, вы меня искушаете. Целыми днями меня преследовали ваши губы, которые я испробовал первый раз. Я вновь должен покаяться, я пошёл за вами тогда, я наблюдал, как вы уезжаете, но не мог вас отпустить. Мне даже показалось, что вы почувствовали меня и подняли голову. Никогда себе не прощу, что я совершил. Я смотрел на вас, когда вы отдыхали в воде и не мог ничего поделать с собой, со своим желанием познать вас. Тогда я дотронулся до вас, а вы мне улыбнулись, и я поцеловал вас. Сможете ли вы когда-нибудь меня простить за содеянное? Я готов умирать миллион раз, только не видеть в ваших глазах отвращение ко мне.

Он стоял передо мной, и его глаза были полны печали и раскаяния, что мне стало легко. Я закрыла пытающее лицо руками и села на пол, начав смеяться. Я не могла остановиться, потому что облегчение, которое я испытала, стало для меня глотком свежего воздуха.

— Лорель? — удивлённый моей реакцией Ян присел рядом, и я подняла на него голову, продолжая хихикать.

— Это алкоголь, завтра вы возненавидите меня, — он так серьёзно это произнёс, что я рассмеялась с новой силой.

— Ох, Ян, — выдохнула я, смахивая слёзы с глаз. — Вас не за что прощать.

— Я понимаю, что сейчас в вашем мире нравы намного свободнее, чем в моём, но…

— Да нет, — перебила я его, — я чувствовала вас тогда в ванне. Я ощутила ваш аромат, и он захватил меня. Его я искала. И если вы так беспокоитесь о моём сердце и нанесённом оскорблении, то можете быть спокойным, всё в порядке.

— Но как же ваш возлюбленный? Что он на это скажет? — удивился мужчина.

— Не знаю, — меня вновь развеселила эта ситуация, — может быть, вы мне ответите?

— Если бы мою возлюбленную целовал другой мужчина, то я бы его казнил. Никто не имеет права посягать на чужое, а тем более на моё. Потому что девушку, которая может заставить улыбаться в самое тяжёлое время, которая дарит надежду на счастье, а в следующий момент заставляет гореть от ревности и желания спрятать её, достойна только самого лучшего, — уверенно сказал он.

— Думаю, с вас бед достаточно, — улыбнулась я.

— Не понимаю вас, — нахмурился он.

— Я сказала, что наши отношения невозможны, лишь потому, что тот мужчина, который завораживает меня, это вы, — ответила я ему, и увидела на его лице так много пережитых эмоций, что расхохоталась.

— Вы сейчас играете со мной, Лорель?! — возмутился он и встал.

— Играю? С чего вы взяли? — удивилась я и тоже поднялась.

— Вы только что сказали, что вы влюблены в меня, но это невозможно. Я убийца, жестокий и отъявленный мерзавец! Я использовал вашу доверчивость себе во благо, даже сегодня, наслаждаясь вашим состоянием и страхом! — продолжал он на повышенных тонах.

— Не сказала бы, что только себе, потому что мне хотелось, чтобы вы меня поцеловали, — заверила я его, и он ещё больше помрачнел.

— Уходите, Лорель. Вам не было нужды уверять меня во взаимности лишь потому, что вам меня жаль, — произнеся эти слова, он тут же исчез.

— Ян! — возмутилась я. — Мне жаль не вас, а то, в каком вы положении оказались, что вас безнаказанно осудили. И если на то пошло, то я желаю, чтобы вы не то что целовали меня, а позволили себе лишнего! Я понимаю, что это глупо, это нереально, но так оно есть. Я влюбилась в вас, а вчерашняя моя реакция была не что иное, как ревность. Я видела, каким вы взглядом смотрели на Кейт, а я мечтала, чтобы вы смотрели на меня этим взглядом, который дарили моей подруге, а мне бросили «бедное дитя». Меня это оскорбило и унизило, потому что я хочу, чтобы вы смотрели на меня, как на женщину. Я не представляю, что будет дальше, я даже думать об этом боюсь, ведь вы призрак, а я живой человек. Но, видно, я полная неудачница, раз влюбилась в вас, в то время, как вы лишь хотите меня из-за вашей страстной натуры!

Я высказалась в пустоту, внутри бурлила злость на него, что он взял и испарился, оставляя меня в недоумении, в полной власти своих эмоций. Если бы он появился, то я влепила ему ещё одну пощёчину, а потом ещё одну за его отношение ко мне.

Быстро собрав свой рюкзак и натянув куртку, я вылетела из замка, громко хлопнув дверью, что птицы, сидящие на ближайшем дереве, встрепенулись и с громким криком разлетелись.

Я шла, чертыхаясь, но при этом, чувствуя радость где-то внутри, что ни я одна схожу с ума от нашего поцелуя. Интересно, а если позволить ему большее, возможна ли наша близость в самом библейском смысле? Решив, что завтра я проверю это, я уже с довольной улыбкой зашла в отель, где меня встретила возбуждённая толпа ребят.

— Лори, твою мать, ещё раз так сделаешь, я… я…, — возмущался Нори, и теперь я смотрела на его выпады и отношение другими глазами, глазами Яна.

— Привет всем, — рассмеялась я. — У меня есть для вас работа, пойдёмте к нам.

Войдя в наш номер, я нашла Кейт, сидящую в темноте с бутылкой вина на диване.

— Лори, — встрепенулась она.

— Кейт, всё отлично, — кивнула я ей, и её плечи расслабились.

— Ну, говори уже, — нетерпеливо произнёс Морган, пока Джон взял бутылку у Кейт и отпил из горла.

— У меня есть список женщин, которые были жёнами Яна, и вам надо о них что-то узнать, не представляю где. Но он их не убивал, он рассказал о каждой смерти, нам требуется подкрепить это фактами. До суда осталось восемь дней и семь ночей, поэтому времени мало, а я, признаюсь, даже не подозреваю, где это найти, — возбуждённо рассказала я и, раскрыв рюкзак, достала свой блокнот.

— Вот это имена, — усмехнулся Риз. — Но это было давно, кто нам даст такие архивы?

— Думаю, я смогу достать, — медленно сказал Нори, и все головы повернулись в его сторону. — Что вы так на меня смотрите?

— И как ты это сделаешь? — спросил его Дэвид.

— Я могу обратиться к отцу, он популярен в этой сфере, думаю, все знают Иена Олмбридж. Он мой отец, — пожал плечами парень, а у всех открылись рты от новости.

— Ты сын самого знаменитого охотника за сокровищами Инков? Человека, который раскрыл тайну пирамид, ящика Пандоры…

— Да, да, да, — перебил Джона Нори, закатив глаза. — У меня мамина фамилия, потому что мой папочка бросил её ради нового увлечения, которое сменилось следующим и следующим.

— А с чего ты взял, что он поможет нам? — с сомнением в голосе произнёс Морган.

— Да потому что я отказываюсь с ним общаться, а он пытается задобрить меня подарками, детей у него больше нет и не будет, — объяснил Нори.

— И ты сейчас готов начать общение с ним ради этого? — удивилась я, и он посмотрел на меня.

— Если принцесса будет довольна, то да, — усмехнулся он, а я ощутила краску, прилившую к щекам. Ян был полностью прав.

— Это отлично, Нори! — вскрикнула Кейт, и по её состоянию я заметила, что бутылка вина была не первой.

— К вашим услугам, — рассмеялся он.

— Тогда, Нори, узнай у своего отца, сможет ли он нам помочь, а я бы хотела поспать, потому что с каждым днём спасать Яна становится сложнее, — вздохнула я и села.

— Почему? — подал голос Джон.

— Потому что мне нужно прийти туда к самому началу, иначе он может умереть. Сегодня я опоздала, и он истекал кровью, — сумбурно сложила я всё в одно предложение.

— Кейт говорит он такой сексуальный, — подразнил меня Джон.

— Очень, — усмехнулась я. — Как раз обдумываю трахнуть его, — это было чистосердечное признание, но ребята взорвались смехом.

— Теперь дайте мне поспать, — улыбнулась я.

— Лори, можно тебя на пару слов? — спросил Нори, и я кивнула.

Мы вышли из нашего номер и зашли в его.

— Что-то не так? — спросила я парня.

— Лори, скажи, тебе нравится этот Ян? — выпалил он, а я сжала губы, чтобы не улыбнуться.

— Ты это спрашиваешь для того…, — я дала ему возможность окончить предложение.

— Лори, я знаю, какой я придурок, и вечно подкалываю тебя, но…, — он глубоко выдохнул. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты ведь принцесса.

— Всё хорошо, Нори. Сейчас мы должны думать о том, чтобы узнать, кто убил Перхту, и освободить Яна, — я похлопала его по плечу, но он перехватил мою руку.

— Лори, — его грудь вздымалась быстро, и он положил мою руку на свою грудь. — Я готов принять отца только ради тебя. Не знаю, возможно, ты сможешь дать мне шанс реабилитироваться и показать, что я не такой урод, каким кажусь.

Я опешила от этого признания и осторожно высвободила руку, на шаг отойдя от него.

— Давай это обсудим дома, когда всё окончится, — произнесла я, и парень кивнул. — И спасибо тебе, что готов помочь…

— Я вижу, что для тебя это больше, чем просто летнее задание. И также вижу, что Ян тебе нравится, — печально произнёс он.

— Не говори глупостей, — нервно рассмеялась я. — Я пойду спать, я сегодня напилась, пережила новую историю и хочу отдохнуть. Хорошо?

— Да, — он раскрыл передо мной дверь, и я выскользнула из номера.

Глава 23

— Почему вы показываете мне это? — спросила я белокурого мужчину в своём сне, когда встретилась с ним у подножья лестницы другого замка.

Он только улыбнулся и предложил руку, я, нахмурившись, положила на его сгиб локтя свою, и он повёл меня по лестнице вверх в ту же спальню, что и вчера. В комнате были Ян и Анет, которые ругались на незнакомом мне языке, затем девушка, так похожая на Кейт, вскочила и вылетела из комнаты в слезах, а Ян устало сел на кресло.

— Он мне говорил об этом, — произнесла я, поворачиваясь к брату Перхты.

Он только вновь улыбнулся и повёл меня из комнаты, мы спустились по тёмной лестнице и вышли в зимнюю прохладу Чехии в пятнадцатом веке. И через секунду переместились в другое место, затхлое и нищее. Это был дом Анет, где она, смахивая слёзы, достала из коробочки чёрную кудрявую прядь и положила в чашку, в которую капнула своей крови, начав что-то бормотать.

— Она его прокляла, — в ужасе прошептала я и посмотрела на мужчину рядом, но никого не было.

Я перевела взгляд обратно, но и за столиком не было Анет. Я вышла из дома и оглядела пустую улицу, которая была безмолвна.

— Ян! — закричала я. — Ян, вас прокляли!

Моё сердце сжалось от паники, я не знала, как выбраться отсюда и бежала обратно к замку, где должен быть он. Распахнув массивную дубовую дверь, вместо тёмного холла я попала в солнечное утро, что зажмурилась от неожиданности. Через несколько минут, привыкнув к такому яркому освещению, я обнаружила, что стою среди толпы, одетую в лохмотья и что-то выкрикивающую, смотря вперёд. Я перевела взгляд туда же и увидела возвышение, на котором происходила казнь женщины, что я отвернулась. Но заставили меня посмотреть туда вновь громкие выкрики знакомого имени. Я, как в замедленной съёмке, наблюдала за происходящим. Вот обессиленного Яна волокут по земле и укладывают лицом вниз, чтобы отрубить голову. Я пытаюсь прорваться сквозь толпу, но меня толкают, не позволяя помочь и избежать этой непоправимой ошибки.

Я вижу Леоса, произносящего речь на чешском, и в мгновение лезвие опускается на шею моего Яна, и я закрываю глаза, крича, что это неправильно.

— Лори, — меня трясут руки, и я открываю глаза в холодном поту, а надо мной стоит Нори.

— Господи, — прошептала я и ощутила поток горячей влаги на щеках.

Нори нежно обнял меня, успокаивая.

— Тише, это сон, — приговаривал он.

— Я видела… видела, как его казнили. Его прокляла Анет, — шептала я, глотая слёзы. Сердце оплакивало его смерть вместе со мной.

— Это сон, всего лишь сон, — Нори гладил меня по волосам.

— Который час? — встрепенулась я и отстранилась от него.

— Половина десятого, — произнёс он, а моё дыхание сбилось.

— Я опаздываю, — вскрикнула я и выскочила из постели.

Быстро подхватив вчерашнюю одежду, лежащую на диване, я полетела в ванную комнату. Да какое там обольщение, я проспала! Через полчаса я уже неслась к замку. Кейт предусмотрительно подготовила мне рюкзак и даже положила ужин туда. Но мне не хотелось сейчас ничего, как только успеть.

Охраны вновь не оказалось, и я с горящими лёгкими от быстрого бега поднялась, перескакивая через ступеньки к дверям. Потянув на себя её, я удивилась, что она не поддаётся.

Свист, крик, смех наполнили меня. Но в ужас привело то, что меня не пускали.

Но почему? Я вновь и вновь пыталась открыть дверь, но она не позволяла мне войти.

— Ян, впустите меня! — закричала я, паникуя.

Я металась около двери и решила обогнуть замок, дабы найти другой вариант, чтобы войти. Окно, которое я попыталась разбить, также усмехнулось над моей попыткой войти и осталось целым. Я вернулась к двери и молотила по ней.

— Перхта, помоги мне, — простонала я, когда рука уже болела от усилий. — Прошу, Перхта, помоги спасти его, потому что я люблю его.

Я ощутила, как по спине прошёл холодок, и дверь со скрипом открылась, за ней, полная такого же ужаса, как я, стояла девушка.

— Спасибо, — прошептала я и пробежала мимо неё.

Залетев в комнату пыток, я громко крикнула:

— «Прощение даровано любимому».

И всё прекратилось. Воздуха катастрофически не хватало, но я, пересилив себя, подхватила ключи и отперла замок. В этот раз я не упала, а подхватила тяжёлое тело и положила на пол.

— Я тут, Ян, я с вами, — шептала я в его лицо, покрытое кровью.

— Вы не должны, — прохрипел он.

— Должна, я буду приходить каждую ночь, и мне плевать, что вы думаете. Я буду спасать вас, потому что вы мне дороги, Ян, — горячо ответила я ему и, склонившись над ним, нежно коснулась его щеки, и под моими губами тело начало растворяться.

Радость оттого что я сказала это, оттого что я хоть и не успела, но не позволила им терзать его дольше, окатила меня. И я сбросила рюкзак, сев на пол, и начала глубоко дышать, восстанавливая тело после такой гонки и эмоций. Тошнота и головокружение убивали меня, мне необходимо было прилечь. Я опустилась на пол и свернулась комочком, закрыв глаза, продолжая глубоко дышать. Было чувство, что я засыпаю, но тело пробил озноб, и я вздрогнула, обнимая себя руками.

— Лорель, — прошептал сквозь туман знакомый голос, и я медленно раскрыла глаза.

Надо мной склонялся Ян, испуганно осматривая меня.

— Что с вами? — спросил он.

— Всё хорошо, — пересохшими губами солгала я, закрыв глаза.

— Господи, Лорель, — я ощутила, как руки подняли меня и куда-то понесли.

— Простите меня, Лорель, простите, — шептали губы рядом, но в теле сил для ответа больше не было, оно было истощено.

— Всё хорошо, — облизав губы, ответила я, прижимаясь к сильной груди, вдыхая знакомый и любимый аромат.

— Как вам помочь? — спросил Ян.

— Принесите рюкзак, я просто не ела, — объяснила я, обессиленно лежа на постели Перхты.

Я чувствовала, что отключаюсь, как будто из меня пил жизненную энергию ледяной воздух вокруг. Я слышала громкие голоса, пребывая в полуобморочном состоянии, но не могла сосредоточиться на них. Я была в прострации, покачивалась на неудобных волнах.

— Лорель, — меня приподняли руки, и в рот вливалась вода, которую тело принимало.

Я почувствовала себя лучше, с меня в один момент сняли пелену недееспособности и, открыв веки, я встретилась с обеспокоенными синими глазами.

— Это только моя вина, Лорель, с каждым днём другие становятся сильнее, — шептал Ян, поглаживая мою щеку своей прохладной ладонью.

— Другие? — прохрипела я.

— Да, кто против меня. Они и против вас, Лорель. Вы не должны больше приходить ко мне, — его лицо было напряжено, и я улыбнулась, чтобы стереть эту муку.

— Я буду приходить, Ян. Каждый день, потому что…

Он не дал мне договорить и закрыл рот рукой, быстро шепча:

— Не говорите этого, Лорель. Никогда. Вы не должны это говорить.

Я пошевелилась и отстранилась от него, с удивлением смотря в его лицо.

— Понятно, вам не нужны мои чувства, я всё понимаю, — печально усмехнувшись, я дотянулась до своего рюкзака, лежащего у моих ног, и раскрыла его.

— Нет, вы неправильно поняли. Это запретные чувства, они делают людей слабее, потому что любовь — это уязвимость в бою, — он говорил так тихо, как будто нас подслушивают.

— Ну да, — пожала я плечами, хотя внутри себя ненавидела за свои слова.

Конечно, зачем графу такая, как я. Не имеют значения его слова вчера, он просто был под властью эмоций.

Я достала из рюкзака сэндвич и развернула его.

— Хотите? — предложила я Яну.

— Нет, — улыбнулся он. — Я не ем. Но вы должны питаться, и не этим.

— Иного нет, — равнодушно ответила я и откусила кусок.

— Лорель, думаю, я должен объясниться с вами, — серьёзно произнёс Ян.

Я замотала головой, жуя пищу, которая враз стала безвкусной.

— Лорель, выслушайте меня. Вчера я исчез, потому что не поверил в вашу искренность. Ведь как можно видеть во мне хорошее? Но вы почему-то нашли это, и я обескуражен. Я не знаю, что делать дальше, потому что с каждым днём ваши появления становятся для меня невыносимыми. Вам причиняют боль, а я не могу помочь, и это ставит под сомнения все мои мужские качества. Я воин, я рождён, чтобы защищать своё, но вас я защитить не могу. Всё наоборот, вы стали для меня кольчугой. Это неприемлемо!

— Господи, Ян, может быть, уже хватит? — простонала я, доев под его гневную речь сэндвич, и сейчас была полна энергии. — Вы постоянно заставляете меня уйти, но я буду приходить, если надо, то, вообще, выбью все окна! Как вы не понимаете, я хочу этого! А вы отвергаете меня, вы то говорите насколько вы не можете держать себя в руках, то обвиняете меня, что я играю с вами! Довольно, с меня достаточно. Или вы помогаете мне вас спасти, или я больше с вами даже разговаривать не буду, продолжая приходить каждый вечер! Вы только мешаете мне своей заботой, я повторюсь, я взрослый человек и мне никто не в силах помешать. Несмотря даже на мои чувства к вам, хотя нет… большей частью из-за них, я буду продолжать. «Прощение даровано любимому» — эти слова ваше проклятье, вы не будете возрождаться, пока я вас не прощу. Потому что облегчить вам ваш уход должна была я, не знаю почему, не знаю за что мне такое «счастье», но я смирилась с ним. Так что выбирайте, Ян, или вы со мной или против меня, и тогда держитесь!

Пока с моих губ срывалась внутренняя буря, я уже подскочила с постели и, сжав руки в кулаки, кричала на шокированного графа, с которым никто так не разговаривал никогда в его жизни. Он был обескуражен, потерян и восхищён, это отчётливо я разглядела в глубине его глаз. В подтверждение последнего чувства, он в один шаг преодолел между нами расстояние и сгрёб меня в охапку, впиваясь в меня губами. Больше не было преград, дамбу внутри меня прорвало, и я вцепилась в его плечи, возвращая его поцелуй не менее жарко. Наши губы, как и языки, боролись друг с другом, пытаясь сорвать ветвь первенства в соревновании у кого страсть сильнее, желание крепче, но не могли достичь Олимпа. Силы были равны, голод, который охватил всё тело, был настолько силен, что я уже не понимала, где мои руки, а где мужские, разносящие по телу сладкий наркотик.

Воздуха перестало хватать, что горло саднило, и я оторвалась от терзающих меня губ, но они не давали наполнить тело кислородом, опускаясь по шее и поднимаясь обратно. Ян стянул с меня жилетку, которая упала на пол, продолжая гладить мою спину, вжимая моё тело в своё.

Мои ладони прошлись по его груди и, расстегнув две пуговицы, наконец-то, я ощутила прохладное упругое тело, где под моими руками сердце вторило моему.

Лёгким и уверенным движением его верхняя одежда упала к моей жилетке. А его губы нашли мои, уже раскрытые и призывающие к новой тягучей пытке, которая подкинет дров к тому узлу внизу живота, что ноги дрогнут, и меня подхватят сильные руки, не давая быть сбитой это атакой, которую я проживала первый раз.

— Лорель, — выдохнул Ян и оторвался от моих губ, прерывисто дыша. — Мы не должны…

— Не останавливайтесь, Ян, — прошептала я, проводя ладонями по его оголённой груди, которую я раскрыла под вулканом чувств. — Я прощаю вас, чтобы вы не сделали.

Всего секунду он изучал меня, а затем с рыком прильнул к моим губам, приподнимая над полом и укладывая на постель. Ян целовал меня бесконечно долгими, опьяняющими поцелуями, распаляя дьяволицу внутри, которая просто визжала от накалённых углей, по которым её приходилось ходить.

— Лорель, — прохрипел Ян, опускаясь поцелуями по шее и одновременно расстёгивая спортивную куртку, открывая взгляду грудь в бюстгальтере.

Я настолько спешила, что не надела майку, а побежала так, видно, моя интуиция все знала.

— Вы не представляете, насколько прекрасны, Лорель, — прошептал он, обводя пальцем очертания соска под кружевным бельём.

Моя грудь часто вздымалась, и я не смогла сдержать тихий стон, когда его губы опустились между полушариями, и я ощутила там прохладный язык, прокладывающий млечный путь, который воспламенялся и заставил вцепиться в его плечи. Его рот дразнил, оставляя быстрые поцелуи на открытой коже груди, пока я сгорала от лихорадки желания. Рывком поднявшись, и пока мужчина осознавал, что происходит, он уже сам лежал спиной на постели, а я села на него, ощущая самым чувственным местом своего тела затвердевшее подтверждение мужской силы.

Не дав опомниться Яну, я сбросила с себя куртку и прижалась губами к его губам. Вначале он напряжённо отвечал на поцелуй, а затем его руки уже прижимали меня к себе, позволяя гладить его по волосам, разрешая мне стоять с ним на одном уровне. Оторвавшись от его губ, я, ведомая природой и полностью осознавая, что делать, опустилась влажными поцелуями по его шее, ощущая вкус дыма на губах. Распахнув его шёлковую рубашку, я села на нём и насладилась этим зрелищем. Упругая загорелая кожа огибала мышцы сильного тела, тела охотника и воина. Треугольник тёмных волос на груди был островком ласкового шелка, и я провела рукой по ним. Во мне возродились все первобытные инстинкты, заставляющие впитывать в себя его внутренний жар.

— Ян, вы так красивы, — восхищённо прошептала я, встречаясь с ним глазами, в которых горело желание.

Он сел на постели, обнимая меня руками, и его дыхание опалило мой рот.

— Лорель, я желаю вас, больше чем кого-либо в жизни, скажите мне, что вы не играете со мной, — прошептал он, и я ощутила в его голосе все переживаемые им страхи. Страх быть использованным, быть брошенным и обвинённым.

— Никогда, Ян. Я с вами не играю. Вы самый невероятный призрак, вы первый призрак, даже больше, вы первый мужчина, который заставляет меня терять голову и желать его с таким голодом. Полюбите меня, Ян, я молю вас показать мне, что такое чувственное наслаждение, — я взяла его лицо в ладони и осторожно коснулась его губ.

— Я не смогу на вас жениться, Лорель, — прошептал он грустно.

— Ян, — рассмеялась я, смотря на него взглядом, которое передавало моё сердце, — поцелуйте меня, подарите мне эту ночь…

— Как своей возлюбленной, — перебил он меня, и его ладонь легла на мою шею, подхватывая пряди волос и оттягивая их, заставляя поднять голову вверх.

— Как своей судьбе, — прошептал он и его губы проскользили по шее вниз.

— Как самому драгоценному, что я имею, — ему уже не было нужды заставлять меня выгибать спину, и его руки схватились за бретельки лифчика и потянули вниз. Я руками нашла застёжку сзади, и ненужная вещь упала далеко от нас.

— Как своей единственной, — прошептал он, повторяя ладонью изгиб моей обнажённой спины, и его губы подхватили затвердевший сосок, заставляя испытать внутреннюю дрожь, что из моего горла вылетел стон.

Его рот переместился на другую грудь, и он прикусил тёмный бутон, который томительно ожидал своей очереди, чтобы утонуть в этой ласке.

— Ян, — простонала я, и мужчина одним движением положил меня на спину, приподнимаясь надо мной.

— Лорель, — прерывисто прошептал он, проводя ладонью по шее, далее между грудей по животу и останавливаясь на кромке штанов.

Он так бережно и осторожно раздевал меня, что я не могла не улыбаться, глядя на него, и мне не было стыдно за свою наготу. Затем он скинул с себя рубашку и сбросил сапоги, за ними полетели брюки. Ян лёг рядом со мной и наши губы встретились, не давая телам потерять то бурлящее неземное возбуждение, зародившееся в них. Прохладная рука сжала одну грудь, большой палец обводил сосок, что дыхание останавливалось. Это был такой сильный контраст, моё горячее пылающее тело и его, пытающееся остудить меня.

— Ян, — мои руки путешествовали по его спине, то теряясь в волосах, то проводя ногтями по его коже, отчего он издал стон.

Его рука опустилась по моему животу, он раздвинул бедра, терзая меня упоительными ласками. Голова закружилась, а моё тело беспомощно извивалось под ним.

— Знаю, дорогая, — задыхаясь от нового поцелуя, прошептал Ян. — Я тоже сгораю от желания.

— Ян, я умру сейчас, — простонала я, когда его пальцы сладко разрывали моё тело на миллион кусочков волшебной пыли, сходившее с ума, и требующее облегчить тайфун, бурлящий в венах.

— Никогда, любовь моя, — прошептал он и коснулся губами моих губ.

Его рука исчезла, на замену ей пришло твёрдое, вздрагивающее мужское эго, которое в следующий момент начало медленно наполнять меня. Остановившись на полпути, Ян приподнялся надо мной, и в его глазах было написано удивление.

— Я ждала вас, Ян, — я положила ладонь на его щеку и сама сделала движение вверх. Резкая боль прокатилась по телу, заставляя сжать зубы и зажмуриться.

— Лорель, — прошептал нежно Ян и провёл губами по шее, заставляя тело тут же забыть о секундной рези и ожить по-новому.

Неторопливо, продолжая заставлять меня окунуться в новый горячий поток, Ян погружался в меня. Каждое его движение будоражило и я, уже не помня себя, прильнула к нему, подстраиваясь под его ритм, ища губами его губы.

Отдаться тому, в кого влюблена так глубоко, это лучшая награда в жизни. И сейчас я ощущала её внутри себя, каждый нерв моего тела был напряжён и стремился к разрядке, пока я упивалась Яном.

Я люблю его, — твердило моё сердце с каждым толчком.

Я люблю его, — кричала моя душа, сливаясь с ним в одном порыве страсти.

Я люблю его, — отозвалось тело, содрогаясь в конвульсиях всепоглощающего упоения и опускающееся в бездну блаженства.

Я люблю его, — подтвердила я, тяжело дыша и ощущая его ответ на мой крик о пике наслаждения.

— Лорель, я ваш пленник навечно, — прошептал Ян и сжал меня в объятьях, накрывая губы в последнем нежном поцелуе, означающем, что с этого момента моя жизнь теперь принадлежит ему, а его спасение только в моих руках…

Глава 24

Мгновениями позже, я уютно устроилась на плече Яна, а он одной рукой поглаживал мою спину, а другой держал за руку. Вот что означает близость не тел, а душ. Она умерщвляет тебя, а затем дарит ещё больше сил и надежды, чтобы бороться за того, в ком ты полностью растворилась.

— Лорель, — тихо произнёс мужчина и выпустил мою руку, подняв моё лицо к себе.

— Ян, я знаю, что вы хотите сейчас сказать, но, правда, не надо, — мягко произнесла я, увидев раскаяние в глазах, и чтобы дать ему понять, насколько в данный момент мне хорошо, я потянулась к его губам и осторожно оставила своё горячее дыхание на них.

— Но то, что вы мне преподнесли, не принадлежало мне. Как вы теперь выйдете замуж? Хотя мне и помыслить об этом больно, — несмотря на мои заверения, он всё равно высказал это.

— Я не собираюсь замуж. А девственность в наше время не так ценна, как в ваше, — улыбнулась я.

— Ох, Лорель, вы моё сокровище, и я никогда не смогу вас забыть. Ваш образ вечно будет жить в моём сердце, и только благодаря ему я буду проживать своё наказание за грех, — он поднёс мою руку к губам и оставил глубокий поцелуй.

— Ян, скоро все кончится, и вы освободитесь, я верю в это, — прошептала я, окутанная этой минутой.

— Вы не должны больше приходить, другие духи, наполняющие замок, пытаются вас испить, потому что вы полны жизненной энергией, и ваше сердце открыто для меня, — серьёзно произнёс он и приподнялся.

— Ян, да хватит, — недовольно пробурчала я.

— Лорель, я не спорю с вами. Но я не хочу, чтобы той, кто так глубоко засела в моём сердце, угрожала опасность! — он перевернулся на меня и навис. — Да кто же вы, Лорель? Сам дьявол, поднявшийся из преисподней, чтобы наказать меня. Или ангел, спустившийся с небес, чтобы показать мне то, чего я был лишён все это время?

— Ян, — смутилась я и опустила глаза на его губы, дразняще изогнувшиеся в дерзкой улыбке.

— Вы дьяволица, Лорель, — его указательный палец скользнул по моим губам. — И теперь я счастлив, что я был казнён. Если бы этого не случилось со мной, то я никогда бы не увидел вас.

— Господи, — ещё больше смутившись, прошептала я, хотя сердце билось с таким звонким радостным стуком, как колокола.

— Вы вновь готовы, Лорель, — прошептал он возле моего уха, обдавая прохладным дыханием волосы и немного касаясь мочки. Ощутив его зубы, дразнящие нежную кожу, я схватилась за его плечи и полностью отдалась этой ласке.

Но Ян резко отстранился и замер.

— Что такое? — удивлённо спросила я.

— Кто-то вошёл в замок, одевайтесь, — он вскочил с меня, а я, все ещё находясь под властью зарождавшейся страсти, приподнялась.

— Лорель, одевайтесь, я пока задержу посетителя, — он уже стоял полностью одетый.

Свечи вокруг меня потухли, и я впопыхах начала натягивать белье, затем спортивный костюм.

— Лори? — в спальню зашёл Джон, когда я только зашнуровала кеды.

— Что ты тут делаешь? — в шоке спросила я его.

— Хм, пришёл узнать как ты? Нори сказал, что ты опоздала, — он пожал плечами.

— Всё хорошо, — заверила я его и подхватила рюкзак с постели.

Господи, тут все указывает на то, что на кровати занимались любовью. Покрывало было смято, а в комнате, как мне казалось, до сих пор пахло страстью.

— А где он? — настороженно задал вопрос Джон.

— Эм… внизу, наверно, не знаю, я тут осматривала комнату, — соврала я, ощутивпрохладный холодок рядом.

— Твоя жилетка, — он поднял с пола мою вещь.

— Да, тут жарко, правда? — улыбнувшись, я взяла одежду из его рук.

— Не сказал бы, — прищурил он глаза.

— Ладно, пошли, — я быстро обогнула его, но он схватил меня за руку.

— Лори, ты его ублажаешь? — зло спросил Джон.

— Ты с ума спятил?! — возмутилась я и вырвала руку.

— Сука, — прошипел он и схватил меня за руки. — Неблагодарная шлюха!

Джон с силой толкнул меня, что я не удержала равновесие и упала на пол. Не успела я встать, как он уже подлетел ко мне и, рывком подняв, швырнул на постель, падая на меня.

— Значит, я для тебя не был хорош, а призрак, который убил свою жену, тебя возбудил…

— Отвали, Джон! — я попыталась его отпихнуть от себя руками, но он схватил их и поднял над головой. Его глаза лихорадочно блестели даже в темноте, я рассмотрела их, и мне стало страшно.

— Я больше не желаю ждать, — прошипел он и впился губами в мой рот, не успела я пикнуть, как я уже была свободна.

Поднявшись, я увидела, что Джон лежит у стены без сознания, а рядом с кроватью стоит разъярённый Ян.

— Лорель, он не причинил вам боль? — меня осматривал Ян.

— Нет, всё в порядке, но что на него нашло? — прошептала я, полная непонимания таким вторжением.

— Лорель, да как он смеет так обращаться с вами! — зарычал он, подходя к парню, который застонал и открыл глаза.

— Хватит, Ян, — остановила я мужчину, который уже поднял моего бывшего над полом.

Глаза Джона расширились от ужаса, и он посмотрел на меня.

— Лори, помоги мне, — дрожа, прошептал Джон.

— Ян, отпустите его, это недоразумение, — я подбежала к нему, и положила руку на его плечо.

— Но он позволил себе недопустимое по отношению к вам. За такое я мог бы казнить его! — продолжал бушевать Ян.

— Что я тут делаю? — дыхание Джона прерывалось.

— Ты ещё смеешь раскрывать рот в моём присутствии?! — крикнул Ян и отбросил парня, что тот прокатился по полу и сжался.

— Лори, что происходит? — в ужасе спрашивал Джон.

— Мерзавец…

— Ян, подождите. Джон, ты разве не помнишь, как зашёл сюда и пытался, скажем так, поцеловать меня? — задала я вопрос.

— Нет, — помотал он головой. — Я был у замка, ждал тебя и заснул, наверно.

— Лорель, берите своего парня и быстро уходите отсюда, — Ян подошёл ко мне, и я удивлённо на него посмотрела.

— Это не мой парень, — напомнила я.

— Это сейчас неважно, уходите. В него вселился кто-то, наблюдавший за нами, и умело повелевал его чувствами к вам, а вернее, ревностью, которую он испытывает, — зло объяснил Ян и огляделся.

— Такое возможно? — прошептала я.

— Да, я ведь говорил вам, что духи стали сильнее. И вам нужно немедленно уходить отсюда, пока этот парень в себе, — Ян уже подошёл к Джону и поднял его с пола за шкирку.

— Идите, — крикнул он.

— Но, Ян, а как же вы? Вы один против них! — возмутилась я.

— Обо мне не волнуйтесь, душа моя. Мне они не причинят вреда, а вам могут, — нежно сказал Ян.

— Хорошо, — кивнула я и схватила Джона за руку.

— Я всегда буду вас ждать, Лорель, — произнёс напоследок Ян и испарился.

— Пошли, — бросила я парню, пребывающему в шоке, и потащила его за собой.

Только на улице, когда за ними с грохотом захлопнулась дверь, Джон пришёл в себя и осел на землю.

— Твою мать, что это было? — прошептал он.

— Это был Ян и ещё кто-то, — вздохнув, объяснила я. — Пошли.

Я бросила взгляд на тёмные окна замка и улыбнулась, надеясь, что Ян видит меня. Только сейчас я почувствовала, что между бёдер саднило, но это было приятно. Это чувство означало, что я испытала лучшее, происходившее со мной за всю жизнь. А тело просило ещё допинга.

Возможно, завтра, или он придёт ко мне во сне, — мечтательно задумалась я.

— Лори, мы идём? — Джон уже оправился и стоял рядом со мной, косясь на дубовую дверь.

— Да, — кивнула я.

Мы шли в тишине, каждый пребывая в своих мыслях и раздумьях. Они пьют мою энергию, и поэтому Ян просил прощение, быстро оценив ситуацию. Но это невероятно.

Ага, ты лишилась девственности с призраком, и до сих пор для тебя всё невероятно, — смеялась надо мной нутро, и я нахмурилась.

— Лори, у нас проблемы, — встретил меня Дэвид при входе.

— Какие? — спросил Джон за меня.

— Кира, она тут и хочет поговорить со всеми нами. И она пьяна, даже сильно пьяна, — с усмешкой рассказал парень, и мы с Джоном переглянулись.

Войдя в кафе, где Нори, Морган, Кейт и Риз сидели за столом, хихикая, а напротив них вальяжно потягивала вино Кира.

— О, наконец-то, моя спасительница пришла, — усмехнулась она, когда заметила меня у входа.

— Кира, какими судьбами? — ответила я также и села к ребятам.

— Я думала, ты мне поможешь, или ты, — она ткнула на меня, а затем на Кейт. — Но вы слишком осторожны.

— Почему я? — удивилась Кейт.

— Потому что ты один в один похожа на любовницу Яна, — ответила я за Киру, и ребята присвистнули, а лицо подруги вытянулось.

— Что? — возмутилась Кейт.

— Тот сон, что ты видела про себя и Яна, помнишь? — спросила я её и она кивнула. — Это была Анет и Ян, не ты.

— Как Ян много тебе рассказал, — вклинилась в разговор Кира.

— А ты откуда знаешь, что Кейт похожа на Анет? — повернулась я к женщине.

— Мы следим за всеми потомками Анет, — пожала плечами Кира. — Но мне нужен был Ян.

— Зачем ты его искала? — холодно посмотрела я на пьяную женщину.

— Чтобы помочь, — пожала она плечами. — Моя прапрабабушка пыталась раскопать это дело, но ей не удалось, слишком слабое сердце. Но она оставила несколько пометок и взвывала каждую из нашего рода продолжить это. Я тебя обманула, Лорель, но я так же, как и вы всё знаю, что Ян невиновен. И я заплатила Георгу, а точнее, Стену, чтобы он сыграл роль. Я рассчитывала, что Кейт будет его любовницей, но почему-то Перхта и Ян выбрали тебя, Лорель.

— Ты охренела? — воскликнула я. — Какая я любовница?! Он призрак, дух…

— Но обольстительный засранец, — перебила меня Кира. — В общем, я на вашей стороне и привезла вам записи моего предка.

Женщина покопалась в сумке и достала папку.

— Вот, — она бросила её на стол, — это всё, что удалось нашему роду собрать, думаю, это тебе поможет, Лорель.

Я осторожно взяла в руки папку и открыла её: даты, комментарии, фото, описание жизни Яна и Перхты, сканированные страницы, написанные каллиграфическим забытым почерком. Она не врала.

— И что ты за это хочешь? — спросила я с подозрением.

— Только освободить его, это указ от предков, и мы следуем ему, — залпом допила бокал вина Кира. — Я изучала каждого из вас, а в особенности Кейт. Ведь сны продолжаются, а это означает, что Анет хочет, что-то от неё.

— Что она может хотеть? — нахмурилась подруга.

— Анет вышла замуж за брата Перхты, и она была в замке в день убийства, но Яну на глаза, как я понимаю, не попадалась, поэтому вывод только один — она желает, чтобы ты помешала узнать правду и обвинить её, — Кира перестала волочить языком и растягивать фразы, она сказала это чётко и ясно.

— Но зачем ей мешать? — спросил Нори.

— Чтобы он вечно горел в аду за то, что бросил её. Пораскиньте мозгами: Ян попользовался ей, а она желала замужества. Но он женился на другой, выбросив Анет, как испорченный товар. Что в этом случае делает женщина? — она вопросительно на нас посмотрела.

— Мстит. Она прокляла его и вернулась в замок, чтобы наказать, — ответила я.

— Откуда ты знаешь это? — изумился Риз.

— Сон, она видела сон, — ответила за меня Кира. — Это воспоминания, и кто-то тебе их показывает.

— Брат Перхты, — прошептала я. — Он показал ночь Анет и Яна, а затем, как она проводила ритуал…

— Получается, он знает, кто убил его сестру и молчит, — сделал вывод Морган.

— Не молчит, он старается помочь через сны, — поправил его Джон.

— Вы больше не должны ходить в замок, до суда. У вас есть все улики против Анет, — произнесла Кира.

— Почему? — прищурившись, спросила я её.

— Потому что, чем мы ближе к правде, тем сильнее бушуют призраки. Как сегодня, — размышляя, ответил за Киру Джон.

— А что было сегодня? — заинтересованно спросил Риз.

— В Джона кто-то вселился, и он пытался…

— Трахнуть тебя, — закончил за меня Нори и зло посмотрел на парня, который опустил голову.

— Призраки используют ваши страхи и желания, — усмехнулась Кира. — Поэтому, чтобы не произошло непоправимое, вам лучше держаться подальше от замка.

— Но Яна будут пытать! — возмутилась я.

— Понимаю, Лорель, но так вы все будете в безопасности. Если дух сумел завладеть Джонатаном, то с любым из вас он может сделать то же самое. И что будет, вы убьёте Лорель, чтобы она не рассказала правду? — Кира выжидающе посмотрела на нас.

— Хорошо, мы все будем тут и подготавливать материал для того, чтобы выступить на суде, — вздохнул Риз.

— Только Лорель будет разрешено пойти туда, ведь нам нет доступа, — напомнил Морган.

— О, нет, одна она не пойдёт! — вскочила под властью эмоций Кейт. — Я нифига не понимаю, но одно знаю точно, Лори не должна идти туда одна.

— Других не пустят, — прервала её Кира. — Я оставляю это вам и уезжаю, надеюсь, у вас всё получится, и я сброшу с плеч эту ношу.

Женщина встала и, покачиваясь, вышла из кафе, оставляя нас в полном недоумении. Кого-то в страхе, а меня в уверенности, что я ни за что не оставлю Яна последующие ночи.

Глава 25

— Итак, что у нас есть? — я выжидающе посмотрела на ребят, который собрались в нашем номере на следующий вечер.

— Практически все! — возбуждённо воскликнул Дэвид.

— А если точнее? — улыбнулась я ему и отправила в рот новую порцию салата.

— Чтобы доказать, что Ян не виновен нам нужно первое: предоставить подтверждение о том, что он не убивал своих жён. Второе: надо как-то вызвать душу Анет, чтобы она дала показания, и поймать её на лжи, — серьёзно произнёс Риз.

— Первое у нас есть, — пожал плечами Нори и положил стопку распечатанных страниц на пол в центр круга, в котором мы сидели. — Отец нашёл каждую, и Ян не убивал их. Там копии из церковных книг, даты рождения, брака, смерти и причины смерти. Нам повезло, что они записывали это в приходские книги. Также я попросил отца покопаться ещё, вдруг найдёт что-то полезное.

— Нори, спасибо тебе, — сердечно поблагодарила я его, доев полностью свой ужин. Парень наградил меня улыбкой. — Остаётся провести параллели между Анет и Яном. Вы не смотрели то, что дала нам Кира?

— Смотрели, — кивнул Джон. — Кира и её предки отслеживали только одну женщину — Анет. Но жену брата Перхты звали Неба Секато, не Анет…

— Может быть, она изменила имя, — предположила я.

— А ну-ка, — Морган взял лист и карандаш. — Анет Тобасек, — он что-то писал, хмурился, пока мы переглядывались друг с другом.

— Да, если взять «Не» из имени и «ба» из фамилии, то выходит — Неба. А из оставшихся букв складывается фамилия Секато. Но как ей удалось охмурить брата Перхты? — Морган бросил лист на пол и посмотрел на нас.

— Любовный заговор, — тихо произнесла Кейт, и все взгляды были прикованы к ней. — Я видела этой ночью сон, где она состригала волосы и чем-то мазала их. Затем она пришла к замку уже не со светлыми волосами, как у меня, а тёмными. Попросила убежища и подлила в напиток брата Перхты своё проклятье. Она была ведьмой, и я чувствую, что она хочет, чтобы я пошла в замок и… и…, — подруга замялась.

— Чтобы ты возобновила связь Анет и Яна, — подсказал Риз, а Кейт кивнула.

— Тогда мы можем с полной уверенностью сказать, что Перхту убила Анет, как месть Яну. Мне необходимо пойти в замок и рассказать ему всё, — я уже подскочила с места и подхватила готовый рюкзак.

Сегодня я поставила будильник на четыре часа дня, чтобы успеть сделать всё, а главное, поесть и привести себя в порядок.

— Лори, но там сейчас творится непонятно что! — возмутился Джон.

— Мне они не причинят боли…

— Ага, вспомни, как тебя плетью ударили, — усмехнулся Нори.

— Но вы должны понять, что я должна пойти туда. До суда осталось пять ночей, возможно, Яну удастся как-то приблизить ночь суда, чтобы он не переживал этот ужас, — я уже была полностью одета и оглядывала ребят.

— С тобой должен кто-то пойти, — упрямо сжал губы Джон.

— Нет, — покачала я головой. — Будьте все тут и соберите пазл воедино.

Я уже не слышала их прощальных слов, потому что с улыбкой на губах и радостью в сердце неслась в холодный замок, чтобы рассказать Яну, как всё замечательно.

Вокруг замка сгустился туман, я глянула на наручные часы — девять вечера. Его примерно в это время начинают пытать. Я пришла вовремя. Быстро поднявшись по ступеням вверх, я открыла дверь, которая с лёгкостью поддалась, и вошла в холодное пространство.

В замке было тихо, даже опасно тихо. Не было звука плети, смеха, ничего. В залах покоилась мёртвая, мрачная тишина. Я слышала звук своих шагов и быстро бьющегося сердца, когда дошла до комнаты пыток. Внутри было темно, безмолвно и это уже страшило меня.

— Ян, — тихо позвала я, но ответом мне была всё та же тишина.

Я спустилась в полной темноте и, достав из рюкзака фонарик, включила его. Осветив всю комнату вдоль и поперёк, я нахмурилась.

— Ян, — уже громче позвала я и вернулась в зал.

Я оббегала весь замок в поиске хоть кого-то, звала всех подряд: и Яна, и Перхту, и брата Перхты. Но никого, в итоге запыхавшись и устав от этой бесполезной погони, я зашла в комнату Перхты, где кровать была идеально застелена, и больше ничего не напоминало о том, что мы были вместе.

Но ведь вчерашняя ночь была реальностью, я видела кровь между бёдер, когда решила принять ванну после встречи с Кирой. И я чувствовала себя иначе, тело пело и просило большего.

— Ян, где вы? — прошептала я и села на кровать. — Вы больше не хотите меня видеть?

Стало грустно и тоскливо на душе, сердце превратилось в ледяной осколок. Слёзы уже подступили к глазам.

Но если он не хочет видеть меня и знать после вчерашней ночи, то почему ничего не происходит? Если раньше я ощущала мурашки по коже от прохлады внутри, то сейчас ничего. Я не чувствовала, что тут кто-то есть. Но почему?

Потому что мы разгадали тайну?

Неведение, подозрение, паника сгустились в один комок и засели внутри. Я встала и вышла из спальни, спустившись вниз к портрету Перхты. Включив вновь фонарик, я оглядела пол и нашла дневник девушки, подняв его и сжав в руке, мне больше ничего не оставалось, как уйти. Но сердце не позволяло, я посмотрела в тёмное пространство камеры пыток.

— Ян, что происходит? Где вы? — тихо произнесла я, мой голос был настолько печален и тонок, что захотелось пожалеть саму себя. — Всё ли хорошо с вами?

Ответьте мне, Ян, я прошу вас.

— Может быть, я пришла рано? — спросила я себя и посветила на часы.

Уже двенадцать. Я тут пробыла три часа, а казалось, что прошло всего двадцать минут. Видно, я слишком долго пробыла в спальне Перхты, вспоминая нашу ночь.

— Ладно, если вы решили спрятаться от меня, то я пришла, чтобы сказать вам, что мы знаем, кто убил Перхту. Мы уверены на сто процентов, что вы невиновны. Это сделала ваша давняя знакомая, чтобы отомстить вам, — я замолчала, вслушиваясь в тишину. Ведь такое заявление должно было его тронуть. Он ведь тоже ждал этого, а я, вместо того, чтобы в порыве радости обнять его и поцеловать, стою одна в темноте замка с потерянным видом.

— Вы сказали, что всегда будете ждать меня и не сдержали обещание, — прошептала я с обидой в голосе и слезами на глазах.

Мне казалось, что мрак вокруг меня острыми когтями начал протыкать кожу, чтобы заполнить и меня. Я поёжилась и бросила последний взгляд в надежде, что сейчас он появится, сейчас он скажет мне, что он рядом. А я выдумала себе глупости. Но ничего. Тяжело вздохнув, я вышла из замка, плотно закрыв за собой двери.

Я брела по улице, смахивая слёзы. Обида засела внутри, недоверие к его словам и тоска. Мне было одиноко. Разум ясно соображал и говорил мне, что такое должно было произойти, ведь он призрак. Когда его простят, то он уйдёт навсегда. Но мысли об этом я отодвинула так далеко, насколько это позволяла память. А сейчас они ворвались в меня, разрушаемой стихией, и с каждой минутой моё сердце падало всё ниже и ниже.

— Никого нет в замке, — отстранённо произнесла я в кафе, где ребята каждый уткнувшийся в свой лэптоп, готовили доказательства.

— Как? — подняла голову Кейт.

— Вот так, сегодня не было пыток, никого там не было. Я звала, но…, — я не договорила фразу и развела руками.

— Значит, что-то произошло, — уверенно произнёс Риз.

— Я не знаю, — помотала я головой, — я звала, но такое чувство, что они пошли погулять где-то сегодня.

— Лори, знаешь, что мы нашли? — улыбаясь, спросил меня Морган. И я была ему благодарна, потому что мне надо было отвлечься.

— Что? — я натянула улыбку на лицо.

— Морган, вообще, крутой, он влез на сервер закрытых файлов европейского союза историков и выудил информацию, которая граничит с нашим делом, — восхищённо сказала Кейт.

— Да ладно, — смутившись, махнул парень, и, посмотрев на меня, уже продолжил серьёзней.

— Ты же помнишь, что есть такое место, как княжество Лихтенштейн? — это был риторический вопрос, и я кивнула. — Так вот, это владения Яна, в честь его рода названо это место. После смерти Яна, его земли были переданы барону, но он их привёл к разрушению. Только через сто лет род Лихтенштейн в лице внука младшего брата Яна потребовал вернуть их. Но позором была покрыта их семья, и им отказали. В общем, в Лихтенштейне есть тот самый родовой замок, в котором жил Ян. И говорят, что и там есть приведение. Рассказывают, будто молодой мужчина бродит в ночи, ища девушку…

— Да это бред, — перебила я его и фыркнула.

— Нам сейчас известно, что Ян замурован тут и не убивал своих жён. Но, — многозначительно осмотрел на нас Дэвид. — Возможно, это не Ян, а его брат там бродит, ведь он был полностью уверен в невиновности Яна, как пишут источники. Он пытался спасти его, даже выкрасть. Но за это был осуждён и провёл в тюрьме десять лет, а затем уехал. И я подумал, что тебе помогает не брат Перхты, а брат Яна.

— Но на пытках и во сне был один и тот же человек, — нахмурилась я.

— Если духи могут вселяться в нас, то, как вариант, он мог принять обличие брата Перхты, чтобы показать нам, что убийство связано не только между супругами, но и с ним, — рассуждал Риз. — Для него это долг чести.

— Мы об этом никогда не узнаем, — усмехнулся Нори. — Это только наши фантазии и догадки.

— Мы можем узнать об этом наверняка, — улыбнулся Морган и посмотрел на меня.

— Чего? — насторожилась я, когда уже все ребята улыбались так ясно, как будто я была жертвоприношением богам.

— Ты пойдёшь и ляжешь спать, и попробуй во сне призвать этого брата Перхты, — довольно произнёс Риз.

— И вы действительно считаете, что он как послушная собачка прибежит по моему зову, — усмехнулась я.

— Ну ты там ножки покажи или ещё что, — предложил мне Дэвид, за что получил оплеуху от Нори.

— Блин, больно же, — скривился он и потирал место удара.

— Тогда не предлагай ей фигню, — фыркнул Нори.

— Всё, ребята, хватит, — прервал их Морган. — Лори, брат Яна очень хочет, чтобы имя его брата отбелили. По легендам, он бродит по замку и зовёт кого-то. Его видели только женщины в возрасте от 18 до 24. И каждую, перед кем он появлялся, он рассматривает очень тщательно, пока девушка дрожала от страха, а затем сразу же исчезал, при этом качая головой. Он ищет девушку, которая сможет спасти его брата…

— Но зачем он в них вглядывается? — недовольно спросила я.

— Возможно, хочет найти что-то в них. И он всегда молчит, улыбается и сжимает губы при встрече…

— И брат Перхты тоже, — вспомнила я. — Когда я говорю с ним, он только улыбается мне, как будто немой. Но стоп! Почему его не казнили со всей семьёй? Ведь его мать, сестру, детей всех убили вместе с Яном.

— Он был в тюрьме, — ответил Нори. — Он там гнил пока Леос не умер, а затем и его сын. Заключённого отпустили с позором.

— И мне идти и взвывать к нему. Но зачем, если мы уже знаем кто убил Перхту? — нахмурилась я.

— Вдруг он скажет что-то новое и то, что сможет нам помочь, — пожал плечами Дэвид.

— Ладно, постараюсь, но не обещаю, что смогу, — вздохнула я и встала.

Я поднялась к себе в номер и переоделась. В груди ещё теплилась надежда, что Ян в замке, и я посмотрела туда. Но он спал, был безмолвен и мрачен, только луна освежала его башни.

— Ян, да где же вы? — прошептала я и задёрнула шторы.

Лежа в кровати, я заставляла себя заснуть, но сна не было ни в одном глазу. Тогда я встала, включив прикроватную лампу, и достала из рюкзака дневник. Раскрыв его, я просмотрела и заметила новые страницы.

Почему я изучала французский, а не чешский?! Надо будет завтра показать это Джону, может быть, он прочтёт, раз Ян пропал. Но я всё равно пойду туда, я буду ходить каждую ночь и звать его, чтобы понять, что случилось.

Отложив дневник, я выключила свет и вновь постаралась заснуть.

Глава 26

Я проснулась раньше будильника в два часа дня и разочарованно повернулась набок. Я не видела снов, ничего, и брат Перхты или Ян не пришёл. Кейт спала глубоким сном, видно, они всю ночь искали что-то новое.

Тихо встав с постели, я отправилась в ванну, в надежде, что если повторю первую ночь после пробуждения Яна, он придёт. Но всё было тщетно, я лежала в воде так долго, что кожа превратилась в сморщенное яблоко. Тяжело вздохнув, я вылезла из остывшей воды и переоделась.

В кафе было также тихо, я просидела там около двух часов, ожидая ребят. Они спустились только в восемь вечера, когда я уже не знала, что делать и разглядывала буквы в дневнике Перхты.

— Ты сегодня рано, — улыбнулся Нори и плюхнулся рядом со мной, ставя на столик свой ужин.

— Что-то видела? — за стол сел Риз, а я отрицательно покачала головой.

— Но ничего, у нас доказательств достаточно, — ободрил меня Морган.

— Тут появились новые записи, — я показала на тетрадь. — Джон, сможешь прочесть?

— Давай попробую, — жуя, ответил он, и я пододвинула ему дневник.

Полчаса прошли в ожидании, когда же Джон оторвётся от текста, Кейт спустилась последней и безмолвно спросила меня о том же, что и Риз, я ответила так же.

— Ну, в общем, что я смог понять, что тут смерть какого-то ребёнка…

— Младшего брата Перхты, она уехала от Яна, чтобы провести с ним время, — перебила я Джона.

— И тут пишется о дружбе с девушкой, женой брата. Перхта описывает как она рада, что в замке появился человек, который к ней относится с добротой и пониманием…

— То есть, Анет втёрлась в доверие к ней и узнала о том, что она влюблена в Яна, — теперь перебил Джона Нори.

— Получается, что так, — пожал плечами мой бывший.

— И когда она узнала, что Перхта верит Яну, любит его и у них может быть настоящий брак, ревность взяла своё, — подытожил Морган.

— Она могла опоить Яна и хладнокровно убить Перхту. Ведь она уже прокляла его, влюбила в себя её брата, и это было в её силах, — продолжил рассуждать Дэвид.

— Ян говорил, что пил в тот вечер алкоголь, потому что жена призналась ему в любви, а он не смог ответить взаимностью, — вспоминала я.

— Вот, — воскликнул Риз с куриной ножкой в руке, — всё это объясняет. Алкоголь плюс какой-то наркотик или зелье, и вуаля — мёртвая жена и обвинённый Ян.

Пока он говорил он размахивал курицей в руках, а мы уклонялись от капель масла с неё и хихикали, кроме Кейт, сидевшей понурив голову и о чём-то думающей.

— Да, всё верно, — согласилась Кейт и посмотрела на нас виноватым взглядом. — Боже, ужасно-то как, что это мой предок!

— В каждом роду бывают паршивые овцы, — усмехнулся Нори. — А ты видела что-то?

— Да, — смутилась Кейт и опустила голову.

— Ну, — всё ждали продолжения.

— В общем, очередная ночь Анет и Яна, и не только ночь. Она пытается заставить меня желать его, потому что, проснувшись, в голове был туман и одна мысль «хочу», — призналась подруга.

— Может быть, и она прячется в замке и подталкивает Кейт к Яну, чтобы не дать разгадать тайну, — задумался Джон.

— Скорее всего, — пожала плечами подруга. — Но я не собираюсь этого делать. Ян, конечно, великолепный мужчина, но он увлечён Лори. Вы бы видели, с каким трепетом он целовал порезы на её руках, это так романтично…

— Прекрати, — грубо оборвала я её. — Он просто чувствовал вину за этот случай и не более.

— А в спальне вы оказались случайно, — усмехнулся Джон.

— Да, я же говорила тебе, а ты не помнишь. Я пыталась найти что-то, что помогло бы нам, а он помогал, — соврала я, чувствуя, что краска приливает к щекам.

— Интересно, а трахаться он может? — рассмеялся Риз.

— Пойди и проверь, — предложила я, и все ребята захохотали, развивая эту тему.

— Ладно, я пойду снова туда, может быть, узнаю, что происходит, — улыбаясь, я встала и подхватила рюкзак.

— Будь осторожна, — пожелал мне Нори, и я кивнула.

Путь до замка я пыталась не думать и не бояться того, что его там не будет. Но у меня сосало под ложечкой, когда я поднималась по лестнице. Сделав глубокий вдох, я открыла дверь и вошла в тёмное пространство.

— Ян? — тихо позвала я, но мне никто не ответил.

Да, что же происходит?! — задавалась я вопросом, как неожиданно в комнате пыток включился свет.

Моей радости не было предела, и я быстрым шагом дошла до лестницы. Последнее что я помнила, это была вспышка в голове, звёзды в глазах и ночь, которая стала мной.

* * *

Моё лицо окатили водой, и я вздрогнула, открыв глаза. По ним резанул свет, а голова взорвалась от пульсирующих островков боли. С моих губ сорвался стон, тело только просыпалось после случившегося. Я попыталась двинуть руками, но ощутила их высоко поднятыми над головой и онемевшими.

Я подняла голову и мои глаза расширились от ужаса, мои запястья были скованны, как у Яна каждую ночь. Паника и страх накрыли меня волной, и я дёргала руками, пытаясь высвободиться, но мои ноги также были связаны.

Опустив взгляд, я заметила, что я в одних джинсах и бюстгальтере.

Нервно сглотнув, я поморгала. Это, наверно, сон, ведь не может же быть это правдой?! Или кто-то так зло шутит? За что?

Я ощутила, как по спине провели чем-то холодным, что я вновь вздрогнула и отстранилась.

— Ян? — сиплым голосом спросила я, пока перед глазами ещё бегали чёрные точки.

Расслышав тяжёлое дыхание и поступь шагов, я попыталась повернуть голову, но это было невозможно. И я увидела того, кто сотворил со мной эту отвратительную шутку. Передо мной стоял барон Леос Рожмбергский, и его лицо скривилось в подобии улыбки. Он был доволен произведённым на меня эффектом неожиданности.

Он что-то произнёс, но я не поняла. В его руках была длинная тонкая плеть без шипов.

— Что вы хотите от меня? — спросила я его, а он только указал на выход.

— Нет, я не уйду, потому что вы осудили невиновного! — зло ответила я. Мне захотелось плюнуть в его сальное лицо, настолько отвратительным он был.

Он обошёл меня, а в следующий момент я услышала щелчок плети, и спину окатила горячая болезненная мука. Выдохнув от этого, я закричала:

— Ян! Помогите!

Последовал новый удар, что мне пришлось закусить губу до крови. Не было выхода, Ян не пришёл, а меня подвергают казни, за то, что я хочу спасти того, кого люблю.

Следующий удар причинил невыносимую боль, мне даже показалось, что мозг мой отключился, и я закрыла глаза. Холодное прикосновение подняло мой подбородок, и я приоткрыла глаза, в меня всматривался барон, что-то говоря.

— Да пошёл ты, — прошипела я, и дёрнулась, что цепи звякнули. — «Прощение даровано любимому», — прошептала я, но он не исчез, а провёл плетью между полушариями груди.

— Ян! — закричала я, делая жалкую попытку освободиться.

Изречение больше не работает или работает только для Яна, но не для меня. И в этот момент я ощутила, что паника не даёт мыслить здраво, заставляя кричать и звать на помощь. И тело отвечало ей, оно визжало, извивалось, пока горло не осипло. Леос только громко рассмеялся, и, замахнувшись, ударил, что я сглотнула железный привкус и застонала.

Разум отключался от пережитого, и сквозь полыхающие следы на теле, я расслышала громкие стук и голоса. Кто развязал мои ноги, и освободил руки, что я упала на спасителя.

— Ян, — одними губами произнесла я, прижимаясь к прохладному бархату и вдыхая знакомый аромат.

— Лорель, моя Лорель, что он с вами сделал, — ответил он мне и понёс меня.

Из глаз потекли слёзы унижения, облегчения и пережитого. Запоздалая реакция организма на животное наказание, незаслуженное наказание, которое только и мог творить такое животное, как барон Леос Рожмбергский.

Руки бережно положили меня животом на постель, а в следующий момент каждую пульсирующую нить промокало прохладное полотенце.

— Лорель, любовь моя, единственная моя, простите меня, я опоздал, — шептал Ян, а я продолжала беззвучно плакать.

— Всё хорошо, — скомкано ответила я, и попыталась приподняться, но руки не подчинялись, они просто лежали, онемевшие от сковывающих их ранее наручников.

— Нет, не хорошо, Лорель, — зло ответил Ян, и, приподняв меня, перевернул на спину в полулежачее положение, подложив под спину покрывало, заставляя ощутить каждый удар.

— Где вы были? — задала я главный вопрос, наслаждаясь им, его синими глазами, который с сочувствием и заботой смотрели на меня.

— Я был у судьи, никто не имеет права манипулировать людьми, как это сделал Леос. И я был там слишком долго, пока он решил отомстить мне, отыгрываясь на вас, — покачал он головой и приблизился ко мне, осторожно касаясь ладонью щеки.

— Я думала, вы ушли, обиделись на меня, — прошептала я.

— Что вы, Лорель, я… господи. Я никогда бы даже не подумал на вас обижаться, — улыбнулся Ян. — Вам нужно уйти, ваши раны надо обработать, иначе будет заражение.

— Ничего не будет, синяки сойдут, — уверила я его, но покривилась от новой вспышки на спине.

— Ох, Лорель, я вам принёс столько боли, — печально произнёс он.

— Это ничто, поверьте. Ради вас я готова, — призналась я, а граф нахмурился.

— Нет, Лорель, я такой жертвы не достоин, — через минуту ответил он.

— Достойны, мы знаем, кто убил Перхту. Это Анет. Она вышла замуж за её брата и была в замке. Вы её не видели? — спросила я.

— Анет? — изумился он. — Нет, я приехал ночью и видел только барона и Перхту. Я знал, что брат моей жены женился, но не видел девушку. И имя у неё было другое. Вы уверены, что это она?

— Да, Кира, это та, которая звала вас, она так же хотела вам помочь, как и все в её роду. И они проследили линию жизни Анет. Она родила пятерых детей, но только двое выжили, — ответила я ему.

— Я пригрел на груди змею, которая разрушила мою жизнь, убила Перхту, а теперь и вам досталось, — выдохнул он.

— Вы понимаете, что это означает, Ян? Что теперь вы больше не будете мучиться, вы будете свободны. Вы должны быть рады, — нежно произнесла я, хотя от расставания сердце сжалось.

— Но я не испытываю радости, Лорель. Ведь это также означает, что я больше никогда не увижу вас, я не готов с вами проститься, — в его голосе было столько горечи, что из моих глаз покатилась одинокая слеза.

— Не плачьте, Лорель, прошу вас, — он приблизился и стёр влагу с лица.

— Это от счастья, что вы, наконец-то, обретёте покой, — солгала я, смотря в синеву глаз.

— Я никогда не обрету покой, душа моя, потому что моё сердце отдано вам. Я не желаю спасения, я готов жить так, но знать, что вы будете рядом. Я хочу узнать, какая может быть жизнь, когда ты влюблён и вкушаешь то, ради чего был рождён, — жарко прошептал он.

— Не говорите так, — покачала я головой. — Я была рождена для того, чтобы приехать сюда и встретить вас. Помочь вам и вашей жене разгадать тайну, и я это сделала…

— Вы хотите сказать, что только это заставляет вас приходить сюда? — он отстранился и сурово сжал губы.

— Нет, к сожалению, не только это, — печально усмехнулась я, и, заметив у ногсвою футболку, потянулась к ней, превозмогая боль в спине.

— Это запретное чувство, вы были правы, — продолжила я, натягивая на себя одежду. — Между нами не может быть отношений, ведь вы призрак, а я человек.

И когда вы уйдёте, мне будет тоскливо и одиноко, но меня будет согревать мысль, что я знала вас, что я полюбила вас, и что вы нашли свой покой…

— Вы правы, Лорель. И я прошу извинить меня за мою вспышку. Я никогда не чувствовал так много эмоций к одной девушке, как к вам. Я обесчестил вас, и не могу дать жизнь достойную принцессы. Я всего лишь дух, который поплатился за свои грехи. А вы невинное создание, и я использовал вас. Я занимался с вами любовью, потому что слаб. Я не смог перебороть в себе это чувство, и я раскаиваюсь. Но вы, как всегда, совершенно правы, у нас нет с вами будущего, — его голос резал меня, причиняя моральную боль.

Мне было нечего сказать, а глаза наполнились слезами, и они выкатывались из глаз, мне хотелось кричать от несправедливости.

— Лорель, моя Лорель, не плачьте, у меня сердце кровью обливается при виде вас такой, — Ян подскочил ко мне и обнял, осторожно касаясь спины.

— Это нечестно, — проплакала я, вдыхая его аромат.

— Лорель, любовь моя, ну тише, — шептал он и целовал меня в волосы. — Я совершил глупость, я попросил придвинуть ночь суда, чтобы уберечь вас от себя. Но сейчас я не желаю этого, я желаю только эгоистично быть с вами. Держать вас в объятьях и наслаждаться вашим теплом и живостью. Вы алмаз, моя родная, вы достойны так много, и мне жаль, что я не могу вам подарить это. Я бы все отдал за возможность прожить с вами жизнь, сделать вас счастливой и никогда не позволять плакать, только улыбаться. Но я проклят, и моё проклятье не в вечной каре, как я думал ранее. А в том, что я встретил ту, которая создана для меня, а я был создан для неё. С первого взгляда, с первого прикосновения я ощутил ту магию, которая ожила между нами. Это было невероятно, но Перхта сказала, что это любовь. И она не подвластна ни эпохе, ни препятствиям. Я люблю вас, Лорель. Я недостаточно хорош для вас, но вы уверили меня, позволить лучшему во мне проявиться. Мою любовь, я не могу выразить словами, но я знаю наверняка, что ваше сердце разговаривает с моим, а моя душа — с вашей. Вы — именно та, которую я воображал себе и пытался найти при жизни. А нашёл только сейчас.

Он замолк, продолжая прижимать меня к своей груди, и я слышала его сердце, сбивающее ритм, заставляющее моё ответить тем же.

— Ян, — я теснее прижалась к нему, — вы не совершили глупость. Вы сделали все правильно, я вчера просила вас об этом, когда пришла. Ведь я не могу смотреть, как над вами издеваются. Возможно, когда моя жизнь окончится, мы встретимся…

— Лорель, — он поднял моё лицо к своему, — вы всегда видите только хорошее в будущем, даже если оно так ужасно. Но я обещаю, я всегда буду вас ждать, где бы я ни был, я никогда не позволю себе предать вас. Потому что тогда я предам себя. Моя нежная, открытая и невероятная Лорель, вы песня моей земли, вы моя гордость, которую у меня забрали. И я не боюсь склонить перед вами голову и встать на колени, чтобы молить о прощении за то, что вы пережили из-за меня. Вы такая сильная, храбрая, как маленький воин, я, не думая, взял бы вас в свой отряд, и я уверен, что вы бы перебили всех моих врагов одним только взглядом ваших колдовских глаз, схожих с золотом. И сейчас я вновь прошу прощения за то, что я принял решение за вас.

Ян замолчал, и отстранился, а я услышала торопливые шаги и громкие голоса, приближающиеся к спальне.

— Ян, что вы сделали? — в ужасе спросила я у мужчины, стоявшего поодаль от кровати.

— Я позвал ваших друзей, потому что вам требуется отдых и у вас раны, которые должны быть моими, но вы приняли их на себя. И сейчас вам помогут, а я буду с болью в сердце принимать эту реальность, в которой я не могу облегчить состояние любимой женщины, — ответил он, и его глаза блеснули от боли.

— Вы помогаете мне тем, что вы рядом, — успела я тихо произнести, как в комнату уже ворвались все ребята.

— Лори, Ян пришёл и сказал…, — начала Кейт и остановилась на полуслове, смотря то на меня с бледным лицом и красными глазами от слез, сидящую на постели, то на Яна, стоявшего в противоположном конце комнаты.

— Добрый вечер, — поздоровался он со всеми и поклонился. — Я прошу вас забрать Лорель и оказать ей помощь.

С этими словами он испарился, а друзья, ещё окаменевшие от шока, стояли в дверях, ведь ребята первый раз встретили его.

— Пойдёмте, — тихо сказала я им и взяла рюкзак.

— Лори, что случилось? — осторожно спросил Джон.

— Потом расскажу, сейчас надо всем уйти отсюда, чтобы никто вами не смог завладеть, — предупредила я их уже готовые вопросы.

— Конечно, — кивнул Нори.

— Ты мог бы взять его? — я показала на рюкзак в руке, и он с улыбкой закинул его себе на плечо.

Я подхватила свою куртку и мы все в тишине вышли из замка.

Глава 27

— Кейт, больно, — я уткнулась лицом в подушку, пока подруга смазывала синяки на моей спине.

— Лори, это пиздец! Это ненормально! Какой-то мудак бьёт тебя раз, а теперь это! — кричал Нори в нашем номере.

— О, да заткнись, — зло оборвала его Кейт.

— Кейт, он прав, — поддакнул Морган.

— Почему его не было? — спросил, в свою очередь, Джон.

— Потому что он был у судьи и попросил приблизить время. Я не успела спросить, когда и удалось ли ему это, — ответила сквозь стиснутые зубы.

— Блять, всё, больше ты туда не пойдёшь! — продолжал в том же духе Нори.

— Пойду, надо узнать, когда суд. Для этого мы здесь, — напомнила я ему.

— Лежи пока так, Лори. Всё должно впитаться, хоть кровь остановилась, уже хорошо, — вздохнула Кейт и отошла.

— Подай мне полотенце, — попросила я её, приподнимаясь, — вы все отвернитесь, — приказала я парням.

— Да что мы, сисек не видели, — пробурчал Дэвид.

Кейт вернулась с полотенцем, и я приложила его к груди и зажала руками, повернувшись к ребятам и сев на постели.

— Всё, можете смотреть, — вздохнула я.

— Почему ты плакала? — спросил Риз.

— Потому что больно было, и знаете, как это унизительно. Леос отвратительный! — зло ответила я, вспоминая его лицо.

— А как ты можешь быть уверена, что завтра не повторится это? — недовольно произнёс Нори.

— Завтра там будет Ян, — уверенно ответила я.

— А он такой… такой прям граф, — восхищённо подал голос Дэвид. — Даже поклонился нам.

— Да, он обращается ко всем на «вы», и когда представляется, кланяется. Вам бы поучиться у него и не быть такими оболтусами, — поддела их Кейт, улыбаясь.

— Ты сказала, что он появился тут, — напомнила я подруге и посмотрела на неё.

— Да, мы сидели у Джона в комнате, и неожиданно я услышала его слова: «Катрина, приведите всех в замок, вы должны помочь Лорель». И знаешь, его голос был прям приказным. Мы сорвались и добежали до замка, придумывая всякие небылицы, — подруга выразительно посмотрела на Риза.

— Ну, я думал, что тебя там зарезали уже. Не переношу вида крови, — парень передёрнул плечами.

— Нет, всего лишь наказали плетью, — усмехнулась я.

— А прикиньте, это кому-то нравится, — развил тему Дэвид.

— Тебе надо в замок маркиза де Сада, вот ты бы там порезвился, — подколола его Кейт.

— Может быть, после того, как закончим тут, поедем туда? — с горящими глазами осмотрел всех нас Дэвид.

— Давай для начала решим тут всё, — сжав губы, ответил за всех Джон.

— Вы что-то новое узнали? — я поменяла тему.

— Нет, больше ничего, — покачал головой Морган.

— Ладно, тогда я хочу лечь и отдохнуть, — вздохнула я и показала всем на выход.

— До завтра, — крикнули они и вышли, оставляя нас с Кейт одних.

— Больно? — заботливо спросила она.

— Да, — закусив губу, ответила я.

— Ужасно, Лори, но ты это делаешь ради того, кого любишь, — усмехнулась она.

— С чего ты взяла, что я люблю его? — удивилась я.

— Прекрати, я это вижу, — передёрнула она плечами. — Ты влюблена в него, а он в тебя. Я видела вас вместе и не дура. Он так заботлив, в его глазах, обращённых на тебя, всегда горит нежность, страсть и много чего. И если женщина не любит, она не бежит спасать того, кто ей безразличен, не терпит такие муки и вновь не рвётся в бой. Поэтому не отнекивайся.

— Ну, он мне нравится, — промямлила я.

— Лорель Уолш, я знаю тебя всю жизнь, и ты сейчас врёшь, причем неумело, — рассмеялась Кейт.

— Боже, — выдохнула я. — Я идиотка, да?

— Нет, Лори, не идиотка. Но ты должна понимать, что никакого продолжения, ничего…

— Я это понимаю, — перебила я её. — Я это ясно осознаю, и сегодня я плакала из-за этого. Я не знаю, как буду жить без него, и он говорит, что любит меня и не хочет спасения! Я знала, что лучше сюда не ехать. А теперь поздно.

— Лори, это забудется, — сочувственно сказала Кейт и пересела ко мне.

— Нет, ты не представляешь, как с ним хорошо. Он целуется так… так… невероятно…

— Ты целовалась с ним? — присвистнула подруга.

— Только не говори парням, итак, я узнала, что нравлюсь Нори, а ещё Джон. Мне проблем с Перхтой хватает, — предостерегла я её.

— Я могила, — она закрыла рот за замок и выбросила невидимый ключ.

— Да, целовалась, и не только, — я не смогла не улыбнуться.

— Нет… не говори, что ты переспала с ним, Лори, — испуганно произнесла девушка.

Я сжала губы и отвернулась.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Кейт встала и начала ходить туда-сюда, а через несколько минут вернулась. — И как? У него что, встал? У призрака?

— Не только встал. Это было незабываемо, это был фейерверк, это просто…, — я не смогла подобрать слов и замолчала.

— Ты испытала оргазм? — рот Кейт раскрылся.

— Хм, да, если это когда твоё тело отделяется от души, а тело бьёт сладкая дрожь, — медленно вспоминала я свои ощущения.

— Вау, я ни разу не испытывала его. Да, Ян мастер в этом деле, — прошептала она.

— Всё, Кейт, давай закроем тему, — попросила я её.

— Теперь я понимаю многое, — нахмурилась подруга.

— Прекрати, — оборвала я её.

— Офигеть, моя подруга переспала с призраком и лишилась девственности. Расскажи кому, не поверят, — смеялась она.

— Молчи, Кейт, только заикнись, врежу, — предупредила я её.

— Я не дура, Лори. Это останется между нами, — заверила она меня. — Ладно, я в душ, а ты ложись спать.

Я ей кивнула, а девушка, взяв одежду из шкафа, прошла в ванную комнату. Мне следовало бы отдохнуть, но я не желала этого. Мне хотелось понестись обратно в замок и заснуть в объятьях Яна, чтобы ещё один раз испытать всё наше волшебство. Но спина горела от плети, и я заставила себя прекратить мечтать и переодеться.

Всю ночь я спала на животе. Даже лежа на боку, я ощущала боль, не помогли и две таблетки обезболивающего. Я промучилась до утра, находясь в полудрёме, вспоминая слова Яна, его губы, руки — всё, что могло принести мне облегчение.

В итоге я встала уставшая, зато Кейт хихикала, смотря на меня, пока мазала мне спину.

— Кейт, прекрати уже, — простонала я, замечая на себе её горящий взгляд.

— Не могу, — её губы расплылись в улыбке. — Лори, ты и правда принцесса, ты достойна графа, а не Джона. И вы такие гармоничные.

— Аааа, — я закрыла уши руками и прошла в ванну.

Только закрыв дверь, я могла спрятаться от Кейт, подшучивающей и довольной. Я улыбнулась, радуясь не только тому, что смогла сломать политику родительских отношений, но и тому, что моя подруга вернулась. Отец был прав, когда поселил нас вместе. Ведь разве столько лет может перечеркнуть какой-то Джон?

Обтеревшись мокрым полотенцем, я переоделась, и мы спустились с Кейт вниз.

— Привет, — улыбнулась я всем ребятам.

— Привет, как себя чувствуешь? — спросил озабоченно Морган.

— Нормально, — уверила я его и взяла ужин для себя.

— Лори, мы тут посовещались и решили, что ты только зайдёшь туда, спросишь про день суда и мигом обратно, — серьёзно наставлял меня Джон, и я подняла бровь.

— С чего это вы решаете за меня? — усмехнулась я.

— Да твой папа снесёт нам головы, если с тобой что-то случится, — фыркнул Риз.

— О, — рассмеялась я. — Забудьте, я разберусь со своим родителем, и вас не казнят на площади.

— Лори, мы серьезно, — Моргану было не до шуток, а мне было очень весело.

— Прекратите, всё отлично, — пропела я, кладя в рот салат.

— Кейт, в твоей мази наркотик какой-то? — усмехнулся Дэвид, смотря на меня.

— Ага, называется «пофигин», — рассмеялась звонко подруга, и я подхватила её смех.

— Да, ваша ночь прошла очень продуктивно. Развлекались друг с другом? — съязвил Риз.

— Завидуешь? — хмыкнула Кейт.

— Ещё бы, умираю от невозможности подглядеть, — продолжал в том же духе Риз.

Ещё час ребята дружески препирались, пока мы ужинали, и я чувствовала себя полноценной. Да, скоро придёт время прощания, но я должна быть благодарна судьбе за то, что я узнала, какого это полностью доверять человеку, любить его и взаимно получать полный спектр чувств и эмоций.

— Лори, можно с тобой поговорить перед тем, как ты пойдёшь в замок? — тихо спросил меня Нори, пока хохот сотрясал кафе.

— Конечно, — улыбнулась я ему, и мы поднялись со стульев.

— И куда это вы? — недовольно спросил Джон.

— Пойдём обменяемся слюнями, — фыркнул Нори и уже потащил меня за собой.

Мы зашли в его номер и он отпустил меня.

— Что случилось? — спросила я его.

— Садись, — он указал на диван напротив двух кроватей, и я послушно села.

— Нори, если ты решил прочесть мне лекцию, то…

— Нет, — он покачал головой и достал из тумбочки распечатанные страницы. — Вот что ещё нашёл мой отец, он увлёкся этим делом и покопался. Прочти. Я не показывал никому, потому что не знаю даже, как это прокомментировать.

Парень включил лампу и передал мне бумаги, я взяла их и начала читать.

«Протокол осмотра места происшествия. 4 июля 1965 год. Чехия. Город Рожмберк-над-Влтавой. Место: замок Рожмберк.

Осмотр начат в 11 часов 25 минут.

Осмотр окончен в 14 часов 12 минут.

Осмотр проводился при ярком искусственном свете.

Осмотром установлено. Найден труп женщины на втором этаже замка на кровати, в комнате именуемой „спальней Перхты Рожбергской“. Тело изувечено, жертва умерла от обильной потери крови во временной промежуток 00.30–2.00 ночи 3 июля. На месте происшествия не найдено орудия убийства. Криминалистам удалось узнать, что убитая была заколота ножом. Известно, что женщина была гражданкой Соединённых штатов, двадцати лет от роду. При ней не имелось документов.

Труп был обнаружен друзьями, приехавшими в Чехию с группой, изучающей мистику и оккультизм…»

Я отложила лист и взяла следующий, это была вырезка из газеты.

«Сегодня, 4 июля 1915 года, было подтверждено убийство в замке Рожмберк. По нашим данным жертвой стала девушка двадцати трёх лет от роду, путешествующая со своим мужем. Пара родом из России, и приехала в свадебное путешествие в Чехию. По словам супруга, жена постоянно отлучалась в замок, проводила там большую часть времени, желая разгадать портрет Перхты Рожмбергской. Но в одну из ночей она не вернулась, и супруг обратился в местное отделение полиции. Девушку зарезали в постели на втором этаже замка…»

Мои руки начали дрожать, когда я отложила лист и посмотрела в другой текст.

«Кто ещё не верит в Даму в Белом в замке Рожмберк после происшествия 4 июля 1865 года. В ночь с 3 на 4 июля там была убита девушка, по данным местных властей британка двадцати одного года от роду. Злодеяние совершил неизвестный, скрывшийся с места происшествия, оставив девушку истекать кровью от ножевых ранений в живот. Она скончалась от потери крови и повреждений внутренних органов…»

Я ощутила, как глаза помутнели и в них заплясали разноцветные огни, но, переборов себя, взяла следующий лист.

«Из медицинского заключения 5 июля 1815 года.

Труп женщины двадцати четырёх лет, привезённой в морг города Прага, был подвержен насильственной смерти вследствие тупых ножевых ранений в область живота. От внутреннего кровоизлияния и внешнего жертва скончалась. Отпечатков на теле нет. По предварительным данным смерть наступила около 3 утра 4 июля…»

Я начала читать последний лист.

«Сегодня, 6 июля 1765 года, мы прощаемся с Августой Поритер, убитой в замке Рожмебрк в ночь с 3 на 4 июля. Мы прощаемся с этой юной и талантливой художницей нашего времени. Мы соболезнуем её семье и надеемся, что преступник, забравший насильственно жизнь двадцатиоднолетней Августы, будет пойман. Напомним, что девушка была найдена заколотой ножом в замке Рожмберк в Чехии, поехавшей туда посмотреть на чудо искусства — портрет Перхты Рожбергской. К сожалению, это путешествие стало последним для этого юного создания…»

— Боже, — прошептала я, когда последний лист выпал из моих рук.

Глава 28

Я сидела, не имея возможности шевельнуться. Тело просто онемело, в голове творился беспорядок.

— Лори, у каждого убийства своя закономерность — пятьдесят лет. И 2015-й следующий год убийства. Сейчас ты ходишь туда, и смерти, заметь, все похожие на то, как убили Перхту. И каждое преступление случается перед судом над Яном. Ты не должна больше там быть, Лори, — парень присел на корточки возле меня и взял мои холодные руки в свои, согревая их.

— Почему это никто не знает, ведь тут было множество людей, желающих узнать правду? — услышала я свой грудной голос, смотря не мигая, на наши руки.

— Всё тщательно скрывается, чтобы не отпугнуть туристов. Папа имеет свои потайные лазейки и вытащил это на свет. Он посоветовал нам всем уезжать, потому что это не просто призрак Дамы в Белом, это официальные подтверждения хладнокровных убийств. Лори, принцесса, я не могу тебя отпустить туда, если день суда удалось придвинуть, то ты следующая, понимаешь? — голос Нори дрогнул.

— Я не верю в это, — я вырвала свои руки и встала. — Я спрошу об этом у Яна, и он расскажет мне правду.

— Нет, Лори, я прошу тебя, не делай этого. Даже если это не Ян, то кто-то убивает девушек, а тебе уже причинили боль. Возможно, это даже барон, чтобы людей охватил страх перед ним, как при жизни. Не знаю, — Нори нахмурился и подобрал листки.

— Я возьму их, — я перехватила из его рук доказательства смертей и уверенно сжала их в руке.

— Лори, если хоть почуешь неладное беги, я буду поблизости. Кричи, я услышу, хорошо? — парень был настолько нежен и заботлив, что я улыбнулась ему.

— Конечно, Нори. Я не собираюсь умирать, — заверила я его и вышла из номера.

Только в своей комнате я дала волю эмоциям и бросилась на свою кровать, пока тело сотрясалось рыданиями. Я полностью доверяю Яну. Моя душа уверена, что это не он, это всё неправда. Плакало моё сердце, боясь ошибиться, боясь обмана, ведь от этого зависела моя жизнь.

Или отдать себя полностью, или умереть от руки того, кого полюбила. Но лучше знать наверняка, Нори будет рядом, если что, он сможет помочь мне.

Сев на постели, я стёрла руками слёзы, всё ещё сжимая в них ужасы прошлого. Надо взять себя в руки, я никогда не пасовала перед трудностями и сейчас не собираюсь.

Уверенно поднявшись с кровати, я сложила листы вдвое и положила в рюкзак. Надевать его на плечо было больно, поэтому я просто взяла его в руку и вышла из номера.

Меня ожидал Нори, и мы в молчании вышли из отеля, под пошлые шуточки Риза.

— Лори, я буду рядом, если что кричи, защищайся, — наставлял меня парень, пока мы шли по безмолвным улицам.

— Нори, я не верю в это. Ян не мог совершить эти хладнокровные убийства, ведь тогда не понятно его желание помочь нам. Ведь он рассказал всё о своей жизни, — убеждала я его и себя одновременно.

— Я боюсь, Лори. Я рассчитывал, что приеду сюда, повеселюсь, напьюсь и уеду.

Меня не волновало отчисление и другая чушь, папочка бы засунул меня в любой университет. Раньше я не знал, что такое страх. Но сегодня я ощущаю его, я боюсь за твою жизнь. Тут не просто любовная история мужа и жены, тут смерти, реальные убийства, — говорил Нори, а по моему телу пробежали мурашки, ведь он был прав.

Мы сейчас не играем в расследователей в какой-то настольной игре, а всё происходит реально. На кон поставлена я. Я должна быть следующей, и я тоже боялась.

— Всё будет хорошо, — подбодрила я его, когда мы подошли к замку.

— Я тут, — уверил он меня и неожиданно обнял, а затем также быстро отпустил.

— Прости.

— Ничего, — улыбнулась я и начала подниматься по ступеням к главным дверям.

Сделав глубокий вдох, я вошла в тёмное пространство. Свист, стон, смех принесли облегчение. Я добежала до комнаты пыток и громко спустилась. Ещё не зайдя туда, я крикнула: — «Прощение даровано любимому».

И с облегчением увидела, что барон исчез, как и его сын. Я отперла замок и освободила Яна, положив его на спину.

Не могла поверить, что этот мужчина, проживая год за годом в адских мучениях, убивает. Нет, не верю.

— Лорель, — граф попытался улыбнуться.

— Я вас жду, Ян, — прошептала я, всматриваясь в закрывающееся глаза и уже расплывчатый образ.

Встав на ноги, я облокотилась о стол, на котором были представлены всевозможные орудия пыток, и стала ждать. Через несколько мгновений появился обновлённый Ян, и его лицо тепло улыбалось.

— Лорель, я так по вам скучал, — он преодолел расстояние между нами в два шага и уже обнимал меня.

— Я тоже, Ян, — прошептала я, вдыхая его аромат.

— Поднимемся наверх? Я знаю, как вы не любите это место, — предложил он и отстранился, показывая мне на дверь.

— Спасибо, — тихо ответила я и, обогнув его, быстро поднялась в зал с портретом Перхты.

— Вам удалось передвинуть день суда? — спросила я его, когда он появился рядом со мной.

— Да, со мной согласились, что медлить нельзя. Леос вышел из-под контроля. Слушание назначено на послезавтрашнюю ночь. Нам отведена ещё одна ночь, Лорель, — вздохнул он.

— Ну да, — я также вздохнула и опустилась на пол, прижав ноги к груди.

— Как ваша спина? — поинтересовался он.

— Нормально, — отстранённо ответила я.

— Лорель, с вами всё хорошо? — нежно спросил он, и я подняла голову, осматривая его лицо.

Я уверяла себя, что Ян невиновен. Ведь он так смотрит на меня, его синие глаза полны любви и светятся от радости. Его лицо спокойно, и он не нервничает. Если бы он хотел меня убить, то у него было множество поводов. Например, не прийти вчера, чтобы освободить меня и прогнать Леоса.

— Лорель, — вновь позвал он меня и я заморгала.

— Ян, скажите, а что вы делаете в ночь перед судом? — сглотнув, спросила я.

— Это ночь проходит без пыток, как при жизни. Тогда меня бросили в ней еле дышащего, больного и с заражением крови. А сейчас мне дают осознать свою вину перед встречей с новым обвинением, и подготовиться к очередному году, несущему в себе только моё проклятье, — рассказал он.

— А вы не помните, как звали ту девушку, которая умерла от сердечного приступа? — я хотела, чтобы он ошибся, чтобы не назвал её.

— Августой, — ответил он, а моё сердце сжалось, что я опустила голову, чтобы он не видел боли, которая пронеслась внутри.

— Лорель, что с вами происходит? — он придвинулся ко мне, а я шарахнулась неосознанно от него.

Он прищурил глаза, не понимая моего отношения, или так умело играя свою роль. Мысли смешались в грязный комок, и я не могла трезво соображать.

— Вам стали неприятны мои прикосновения? — его голос был печален, а мне захотелось разреветься.

— Дело не в этом, — покачала я головой.

— Тогда объясните мне, почему вы отстраняетесь от меня, как от человека, заражённого чахоткой? — изумился он.

Вздохнув, я раскрыла рюкзак и достала листы.

— Один раз в пятьдесят лет тут происходят убийства. Каждую жертву закалывают ножом в постели Перхты. Это всегда девушки. И первая жертва — это Августа, — каждое слово сжимало моё горло, что стало трудно дышать.

— Лорель, вы могли бы повторить? — шокировано попросил он.

— Почему вы мне не сказали про убийства? У меня распечатки страниц и выписок, подтверждающие это. Каждая смерть была в ночь перед вашим судом.

Сейчас 2015 год, это означает, что следующая жертва — это я, — сейчас я усмехнулась, нервное напряжение сказывалось.

— Тут не было убийств, кроме той ночи, в которой меня обвиняют, — нахмурился Ян. — Подождите, ваши вопросы были направлены на то, чтобы узнать, не я ли их убивал?

С его лица сошла краска, и сейчас оно было похожим на маску холода и боли.

— Простите, я не верю в это, иначе я бы не пришла. Но факты остаются фактами, смерти тут были, — я уже корила себя за свою глупость показать это ему.

— И вы бездумно шагнули в логово животного, чтобы узнать правду? — он повысил голос и встал. — Вы неразумная, Лорель! Насколько вы не цените жизнь?!

— Нет, я думала, я долго думала… Я шагнула сюда, будучи уверенной, что это не вы, — возмутилась я.

— Что ж, Лорель, тогда вы ошиблись. Я убиваю женщин, я убил свою жену, и убью вас. Вы хотите этого? Вы хотите расстаться с жизнью из-за своей веры? — он шагнул ко мне и поднял меня на ноги, сотрясая тело. — Я вас предупреждал, Лорель, я говорил вам, чтобы вы уходили отсюда, убегали. Но вы не послушались! А теперь мне ничего другого не остаётся, как растерзать вас, чтобы вы не рассказали никому ничего.

Я смотрела на него полными глазами ужаса. На этого мужчину, который говорил, что любит меня, уверял такими красивыми и сладкими словами, что я единственная. А сейчас он признался, сознался во всём. От потрясения я не могла ничего сказать.

— Я даю вам последнюю возможность бежать отсюда. Вы должны уйти и не оглядываться, иначе я призову вас, вашу плоть, которую познал, и вы будете не в силах мне отказать. Я убийца! Я ужасный и опасный призрак! — он кричал в моё лицо, от каждого его слова моё сердце каменело, а я превращалась в пустую куклу.

— Убирайтесь отсюда! — он отшвырнул меня, что я осела на пол, а листки в моей руке разлетелись по полу.

Я быстро собрала их и положила в рюкзак, подняв голову с глазами полными слёз, но никого не было.

Я чувствовала себя так гадко, меня обманули, то, чего я боялась было совершено. В этом городе все мои страхи облачились: любовь, новое предательство, разрушение всех принципов. Я была сломлена, я не знала, что делать.

Я заплакала громко, навзрыд, не стесняясь ничего, потому что со слезами выплёскивалось всё из меня. Горло сводило, слёзы душили от такой правды.

Я не хотела верить, я отрицала это и не могла с собой ничего поделать, продолжая сидеть на полу и обнимать себя, истерически всхлипывая. Почему мне казалось, что сейчас этот призрачный налёт горечи пройдёт, и всё окончится. Мне нужно только подождать. Моё сердце не давало мне сделать шаг, не разрешало применить силу, чтобы подняться и быть гордой.

— Ян, да за что вы так со мной? — крикнула я в пустоту от бессилия над ситуацией, над собственной судьбой. — Зачем вы убиваете их? Зачем? Я не желаю верить в это, вы ведь другой! Другой!

Я вновь закрыла лицо руками и позволила себе эти вольности. Пусть буду слабой, пусть надо мной смеются, всё неважно.

— Лорель, — надо мной навис Ян, но я не подняла голову, я просто не могла посмотреть на него и не броситься к нему в объятья, уверяя, что я помогу ему.

— Лорель, прошу вас, уходите, не терзайте меня, — прошептал он, опускаясь рядом со мной.

Я не могла ничего сказать, я просто наслаждалась в последний раз этим голосом, мне было всё равно, кто он. Я уже простила его. «Прощение даровано любимому». Это наше общее проклятье.

— Господи, Лорель, сердце моё, не плачьте. Я не убивал их, я решил, что спасу вас так, солгав вам. Хотя, сам не знаю, отчего спасать, кроме себя, — прошептал он и поднял меня, сжимая в объятьях.

Сердце билось с триумфом, заставляя заплакать ещё громче, но теперь уже от облегчения.

— Лорель, я люблю вас, никогда я вам не причиню боль. Я разозлился, что вы настолько упёрты в своей правоте, что готовы идти в пасть ко льву, чтобы разобраться со всем, совершенно не думая о своей безопасности. Я испугался за вас, вы не должны доверять людям безоговорочно. Я же не смогу жить, зная, что в любой момент в вашу голову придёт какая-нибудь глупость, и вы пойдёте её воплощать в жизнь. Пожалейте хотя бы меня, Лорель, — Ян гладил меня по волосам, приговаривая.

— Так вы не убивали их? — всхлипывая, спросила я.

— Нет, — он отстранился и покачал головой, всматриваясь в меня. — Тут не было смертей, о которых вы говорите, я бы знал. Не представляю, откуда взялись ваши факты, но я заточен тут более пятисот лет и не помню убийств.

— Простите, что я спросила вас об этом. Я не верила, честно, — прошептала я, продолжая хлюпать носом.

— Вы должны были не спросить, а потребовать объяснений. Ведь выходит, что я вас обманывал. Я был нечестен с вами. Вы должны были кричать и бить меня за такие факты. Но вы слишком нежны, заботливы и ранимы. Чем ближе суд, тем я больше страшусь за вашу жизнь. Но я знаю, что вы всё равно поступите по-своему. Я считал, если напугаю вас сейчас, то вы убежите отсюда. Я не смог слышать ваши слёзы, мне они причиняют боль, я перенимаю её и проживаю тяжелее это чувство. Я не могу с вами расстаться, я не хочу ничего, как только поцеловать вас и держать в своих руках. Я не убивал этих женщин, потому что до вас я не мог дотронуться ни до одной, как и они до меня. Но люблю я вас не за то, что вы мне позволили вспомнить, что такое прикосновения. Моё сердце отдано вам за то, что вы просто есть, вы рядом, и я знаю, что у меня есть тот человек, которому я могу довериться полностью. Не скрывая своего прошлого, не страшась за будущее. Я уверен, что эта девушка примет меня любого. Мне с ней ничего не страшно. Лорель, моя Лорель, я прошу прощение за свой обман, но я считал, что помогу этим вам. Я всё ещё не доволен, что вы подвергаетесь опасности со стороны Леоса, и то, что произошло вчера, лишь доказало мою правоту. Вы не понимаете, не знаете, как я хочу скрыть от вас, что такое боль. Потому что дороже вас у меня никого нет, не было и не будет.

Он двумя руками стёр мои слёзы и взял моё лицо в руки.

— Господи, Лорель, как я вас люблю, я готов за вас отдать всё, даже себя. Вы моя надежда и боль, радость и печаль. Я навечно ваш, — его губы накрыли мои в неудержимом страстном поцелуе.

Буря внутри от услышанного сменилась торнадо, которое крушило все внутри, заставляя подчиниться своим примитивным инстинктам и позволить себе эту радость.

Глава 29

Первый поцелуй был быстрым и нетерпеливым, это был поцелуй двоих, встретившихся после долгой разлуки. Потом пришло чувство любопытства и каждому хотелось узнать, помнят ли тела друг друга. А затем наступила череда медленного и томного поцелуя, когда мы смаковали губы друг друга.

Ян крепче стиснул меня в объятьях, а я запустила руку в его волосы, призывая продолжить уже требовательный и страстный поцелуй, заставивший забыть обо всём на свете.

Я пропала в его руках. Совсем пропала. Одно прикосновение и тело подчиняется голодному животному призыву. Я откликнулась на его крик всем своим существом, выпуская на свободу жажду и фантазии о графе, которые давно томились во мне в ожидании этой минуты. Я поняла, что готова отдаться ему прям тут на полу.

— Лорель, что вы со мной делаете? — оторвавшись от меня, тяжело дыша, спросил он.

— Не знаю, Ян. Но вы делаете со мной то же самое, — шёпотом ответила я, поглаживая его волосы.

— Я не могу вновь воспользоваться вашим доверием, — Ян провёл ладонью по моей спине, останавливаясь на шее.

— А я могу воспользоваться вашим, — ответила я, сгорая от зародившегося желания.

— Лорель, — он с рыком припал вновь к моим губам.

Я расстегнула свою куртку, и она упала к моим ногам. Мои руки легли на его плечи, сжимая их, пока губы отвечали его настойчивости и старались показать ему свою покорность, свою веру в него, всю свою любовь.

Его руки опустились по спине, ласкающим холодком и сжали ягодицы, притягивая к своим возбуждённым бёдрам. От осознания того, что не только я схожу сейчас с ума от наших поцелуев, воздуха от счастья перестало хватать, и я оторвалась от его губ, чтобы вдохнуть в тело кислород.

— Лорель, — бормотал он моё имя и какие-то другие слова срывались с его губ, пока он целовал каждый миллиметр кожи моего лица и опускался ниже.

— Ян, отнесите меня в спальню, — взмолилась я, не в силах больше стоять на непослушных ногах, готовых разрушиться от следующего дразнящего поцелуя в шею.

Его не нужно было просить дважды, мужчина поднял меня на руки, а я обняла его руками, повторяя его движения минуту назад, покрывая лёгкими поцелуями его кожу и вдыхая аромат.

Ян занёс меня в спальню, где тут же зажглись свечи, придавая этому месту интимности. Он осторожно положил меня на постель и навис надо мной. Граф наклонил голову и коснулся губами пульсирующей жилки на шее.

— У нас с вами так мало времени, Лорель, — прошептал он, обжигая своим дыханием мою кожу. — Клянусь, что сделаю эту ночь незабываемую для вас.

Я коснулась ладонями его головы. Дрожащие от нежности пальцы скользнули сквозь упругие завитки его волос.

— Я хочу это незабываемое время, — сказала я, приблизив его лицо вплотную к своему, — даже больше, я хочу тоже подарить эту ночь вам.

— Лорель, вы мне уже подарили больше, чем я мог мечтать.

Ян покрывал поцелуями моё лицо. Я была так поглощена своим желанием, что почти не почувствовала, как он снял с меня футболку, а мои руки сбросили его куртку и расстегнули рубашку. Проводя кончиками пальцев по его груди, я достигла плеч, и ненужная вещь полетела на пол.

Губы Яна продолжали дразнить своими лёгкими прикосновениями мою разгорячённую кожу, опускаясь от шеи вниз, прокладывая знакомый влажный путь к груди. Тем временем его руки расстегнули молнию на джинсах и потянули их вниз, стягивая вместе с бельём и кедами. Он провёл подушечками пальцев в обратную сторону по ногам, бёдрам, талии и сосредоточился на полушариях груди под гипюром. Тело покрылось мурашками, которые бегая, повторяли скорость крови струящейся по венам под ними.

Его руки, уверенные и ласковые, сняли бретельки нижнего белья, и я помогла расстегнуть застёжку бюстгальтера сзади. Ян осторожно прильнул губами к соску. Медленно, головокружительно медленно он стал покрывать поцелуями моё тело, спускаясь к треугольнику Венеры. Я задыхалась от наслаждения, а его ласки становились всё настойчивее, интимнее. Мне казалось, что меня ласкают всюду, покрывают моё тело испепеляющими прикосновениями. С моих губ сорвался сладостный стон наслаждения, и я дрогнула в его руках.

— Нет, нет, любовь моя, — Ян успокоил меня мягким прикосновением, — это только начало.

Ян накрыл моё тело своим, и я остро ощущала, насколько его тело было холодным против моего полыхающего в агонии желания. Я вновь была поглощена полностью тем, как отвечает моё тело, что не заметила, когда мужчина разделся.

— Пожалуйста, Ян, сделайте меня своей, — умоляла я его, пока его руки и губы продолжали заставлять тело пропускать разряды.

На мгновение приподнявшись и раздвинув мои ноги шире, он стремительно вошёл в меня. Мои руки сомкнулись на его спине, я крепко прижала его к себе, наслаждаясь полнотой внутри себя. Тела стали двигаться в едином ритме, постепенно подводя к самому пику наслаждения. Меня переполнял восторг, что Ян такой пылкий и страстный любовник, показавший мне, каким может быть оргазм. Каждая клеточка моего тела была охвачена в этот миг невыразимым наслаждением, и я знала — без сомнения и вопросов — что никто и никогда не доставит мне такого бурного всплеска эмоций, как Ян.

Ощутив знакомую обманно-спокойную волну внутри, поднимающуюся от кончиков пальцев к тому месту, где были соединены наши тела, я выгнула спину.

Ян подхватил один сосок зубами и потянул его, увеличивая скорость приближения экстаза. Он продолжал дразнить сосок то языком, то зубами, вторгаясь меня. Ещё один толчок, ещё один поцелуй и тело забилось в полной мере, принимая эту сладостную муку, от которой с губ сорвалось его имя, и я прижалась к нему, чувствуя, как внутри меня пульсирует подтверждение того, что и Ян подошёл к кульминации. Рядом с ухом я расслышала его тихое бормотание, но я не понимала. Он, видно, перешёл на чешский, но по интонации я разгадала, что это были слова любви.

Неизвестно, сколько времени мы лежали, держа друг друга в объятиях, пока лёгкий озноб не схватил меня. Надо было встать, надеть что-то, но я была как расплавленный воск, и мне не хотелось терять это ощущение полного расслабления. Только спустя несколько минут мозг возобновил свои процессы.

— Ян, а во сколько у вас суд? — спросила я его, а он озадаченно посмотрел на меня, а затем улыбнулся.

— В полночь, Лорель.

— Значит, я должна прийти без пяти, чтобы успеть, — размышляла я, лежа в кольце его рук щекой на груди.

— Лорель, я не хочу вас злить, но повторюсь и скажу, что вы не должны это делать, — произнёс он.

— Вы правы, я не должна, — согласилась я с ним. — Но я не смогу жить, зная, что в моих силах было помочь любимому, а я послушала его и улетела. Вот тогда я буду злиться, Ян. Тогда я вернусь и буду кричать.

— Моя Лорель, — глухо рассмеялся он и теснее прижал меня к себе, я улыбнулась такой идиллии.

— Вам не было больно? — неожиданно спросил он, намекая то ли на спину, то ли глубже.

— Нет, всё было прекрасно, — заверила я его и провела рукой по его груди.

— Вы замерзаете, — отметил он мои уже прохладные руки.

— У вас есть возможность меня согреть, — улыбнулась я и подняла голову на Яна.

— Лорель, такой вызов я не могу не принять, — рассмеялся он и перевернул меняна спину, ловя мои губы своими.

Часы пролетали незаметно, пока мы предавались любви медленно и самозабвенно, пока я, вконец утомлённая, оделась и устроилась уютно в руках Яна, слушая его истории про то, как он ходил в походы, про уклад его жизни, про балы. Под эту музыку я заснула, душа должна была отдохнуть рядом с ним, и я позволила всему моему я отключиться и наслаждаться.

* * *

Меня разбудила рука, сжавшая мой рот, она была ледяной, что кожа под ней онемела, и я раскрыла глаза, встречаясь со сверкающими сапфирами.

— Тише, Лорель, — Ян склонил голову и прошептал мне на ухо.

Кто-то вошёл или что-то случилось? Я дёрнулась под ним, пытаясь понять к чему это всё.

— Знаете, после чего я убиваю женщин? После страстной ночи любви. Каждая была уверена, что я любил её всем сердцем, как и вы, Лорель. Один раз в пятьдесят лет у меня есть возможность освободиться, но я не хочу этого. Я не желаю, чтобы меня спасали. Я доволен своей жизнью, она превратилась в долгую и интересную игру. Я приношу в жертву девственницу, чтобы тем самым ещё больше пропасть в своём проклятье. А вы, Лорель, стали для меня поистине сокровищем. Ни одна из ваших предшественниц не сравнится с вами. Леос, старый дурак, не умеет убеждать по-иному, только силой. Он применил плеть, чтобы спасти вас. Я позволил ему ударить вас, чтобы вы узнали, что такое боль. Я решил, что было бы неплохо проверить вас, насколько вы влюблены в меня, насколько готовы расстаться с жизнью за свою веру. Я всегда даю шанс девушке уйти. А вы вновь поразили меня, остальные убегали тут же, но я всё равно звал их, и они смиренно подчинялись. Тогда я убивал их, как Перхту. Никто не должен спасать меня и помогать, я в этом не нуждаюсь. Я живу в грехе, и этим я питаюсь. А теперь, дорогая Лорель, вам, к сожалению, придётся отправиться в мир иной. Ведь я соврал вам, суд состоится завтра, а сегодня ваша последняя ночь.

С этими словами он резко подскочил с меня и сел на постели, в его руке блеснул металл в свете свечей. А я не могла пошевелиться, потому что душа уже покинула тело после его жестоких слов.

Следующая жертва — это я. Нори был абсолютно прав, обнимая меня сегодня, потому что это больше не удастся ему сделать.

— Вы так смиренно принимаете смерть, — усмехнулся Ян, криво изогнув чувственные губы.

Я просто смотрела на него, глазами полными слез и боли. Я услышала, как что-то с громким звуком взорвалось — это было моё сердце, которое обливалось кровью от реальности.

Я видела, как Ян поднял руку с испачканным ножом надо мной, и закрыла глаза, ожидая болезненный удар.

Я не буду кричать и звать на помощь. Я хочу принять такой конец за свою глупую любовь к маньяку, который стал моей тенью и поглотил мою душу в ночи.

Глава 30

Каждую следующую минуту я видела со стороны, как будто тело и душа разъединились и теперь действуют не сообща. Чья-то рука стащила меня с постели и я полетела на пол. Нож, который держит Ян, опустился и встретился с матрасом, разорвав его. Моё тело, под властью адреналина и желанием спастись, подскочило с пола, и я увидела своего защитника. Это Перхта, пытающаяся образумить Яна, машущая перед его лицом руками. Но он оттолкнул её, и его взор прищуренных глаз, полыхающих злобой, был направлен на меня. Девушка показывала мне на выход, убеждая бежать. И я стартовала, но не успела достичь двери, как за талию меня подхватили ледяные руки и подняли над землёй.

— Ян, перестаньте, если вы решили так меня проверить, то я всё равно помогу вам! — закричала я, ещё не осознавая опасности, надвигающейся на меня.

Но он даже не ответил, а зарычал и швырнул меня на постель, нависая надо мной.

— Никакой проверки, дорогая, только лишь моё предназначение, — каждое слово резало меня, заставляло бороться, и я подчинилась.

Я упёрлась руками в его грудь, чтобы оттолкнуть. Но разве моей силы хватит? И я убеждаюсь, что нет.

Безумие творится в голове и душе, пока я сопротивляюсь грядущей смерти. В руке Яна вновь блеснул нож, и я сделала попытку перекатиться, и орудие пустилось, задевая мой бок. Но я не чувствую боли, я лишь чувствую разрушение своей души и веры.

Я упала на пол на четвереньки и посмотрела на кровать, где каким-то образом лежала Перхта, и острое лезвие ворвалось в её тело, а она лишь выдохнула.

— Нет! — закричала я в ужасе. — Ян, что вы натворили! Перхта!

Трясущимися руками, я попыталась вытащить нож из неё, но он как будто сросся с ней. Её белое платье окрасилось в тёмный цвет, а Яна уже не было. Он сбежал, оставляя жертву истекать кровью, как и раньше.

— Перхта, зачем же ты вновь решила пережить это? — спрашиваю я её, склоняясь над её бледным лицом.

— Зачем ты хотела ему помочь, раз знала, что он убийца?! — продолжала я задавать вопросы.

Девушка приоткрыла глаза, и её рука поднялась, указывая мне на выход. Но как мне оставить её? Она призрак и она вновь умирает, а я не могу помочь!

В комнате потухли свечи, как будто их сдуло сильным порывом ветром, я отвлеклась, и когда вернула своё внимание на постель, то не нашла больше окровавленную девушку. Мои волосы поднял поток воздуха, что я вскочила от этого. Мне, только применив всю свою силу, удалось выйти из спальни, схватившись за косяк, ледяная буря не пускала меня.

Бежать не было возможности, потому что и в коридоре творилось что-то непонятное, неподвластное логике. Портреты падали, пытаясь накрыть меня под их тяжестью, а я только и успевала отскакивать от них. Дойдя до лестницы, надо мной включился свет, и я увидела у подножья ступенек окровавленного Яна, который держался за перила и что-то бормотал.

Я не могла соображать, паника, страх и непонимание творили со мной безумство. Свет резко потух и Ян исчез, но началось движение в зале. Моя куртка и рюкзак подлетели и со скоростью света вылетели из зала к входной двери. Меня выгоняли. Но как выйти, если ветер обещал сломанную шею, если бы я сбежала вниз. Осторожно, держась за перила, я делала шаг за шагом, пока меня пыталось оторвать от моей опоры. Дойдя до лестницы, я успела пригнуться, как надо мной пролетел стул. Я посмотрела в сторону нападавшего, но там была пустота. Начался шум, мебель двигалась, пока я пробегала через неё, все были против моего присутствия, и я уже не особо-то и желала быть тут, только спастись, скрыться и убежать.

— Лори! — я расслышала через этот грохот и визг голос Нори и помчалась быстрее к выходу.

Парень держал открытую дверь, в другой руке у него были мои вещи, его одежда развивалась под порывами ветра. Я упала в его объятья, дверь за нами захлопнулась с таким грохотом, что нас оглушило на несколько секунд.

— Лори, что там…, — он осекся, осматривая меня.

— У тебя кровь! — воскликнул он, дотрагиваясь до порванной футболки, которая пропиталась темно-багровым цветом.

Я стояла в шоке, только осмысливая то, что произошло.

— Лори, тебе надо в больницу, у тебя глубокий порез, — он накинул на мои плечи куртку, а рюкзак закинул себе на плечо и подхватил меня на руки, быстро спускаясь.

— Что там произошло? Я слышал такой шум, крики, а затем дверь открылась, и в меня полетели твои вещи, — спрашивал он, пока я цеплялась за него от накатившей боли не только от раны.

— Это он, Нори, он убивал всех и меня хотел убить, — прошептала я.

Как только я произнесла эти слова, подтверждающие происшедшее, горькие слёзы подступили к глазам. Внутри меня всё сдавило, а сердце стучало где-то в горле, как крылья дикой птицы, пытающейся вырваться на свободу. Дыхание сбилось, когда Нори поставил меня и достал телефон, чтобы вызвать скорую.

Мои мысли беспорядочно вертелись в голове, но единственная была отчётливо слышна — убийца. Я отдала своё сердце бездушному животному, который нещадно обрекает на гибель девушек. И я чуть не стала очередной жертвой. Я витала в своих мечтах, в сказке и забыла о реальности, надо было прислушаться к Нори. Надо было…

Машина скорой помощи приехала через десять минут, мигая огнями, и меня положили на кушетку, осматривая рану.

— Тут требуется наложить несколько швов, порез не задел жизненно важных органов, и это хорошо, — на ломаном английском произнёс мужчина.

Но я бы хотела, чтобы всё было повреждено, как моя душа. Как продолжать жить, если ты так глупа и неосторожна? Как нести в себе это чувство предательства? Раньше я думала, что знаю что это, но я и не подозревала, насколько это больно. Это как ржавый нож, который режет твою плоть, напоминая о твоей вере. Вере в невиновность.

В больнице мне обработали рану, когда ворвались в палату все мои друзья с бледными лицами и наперебой начали галдеть, спрашивая меня, как такое произошло.

Я лишь отвернулась и сжала губы, желая поскорее уехать из этой страны, чтобы похоронить воспоминания.

Обратно нас отвезли на машине скорой помощи до отеля, и я молча поднялась к себе, а ребята следовали за мной.

— Лори, — тихо начала Кейт, и я посмотрела на неё, сидя на своей постели. — Нори рассказал нам часть, но скажи, что это не правда.

— Не могу, — глухо ответила я. — Он пытался меня убить. Ян убийца.

— Но ведь мы нашли столько доказательств его невиновности! — возмутился Морган.

— Он убийца! — закричала я. — Он убивал девушек и Перхту сегодня убил. Убил! Как вы не понимаете, он…, — к горлу подступили слёзы, и я закрыла лицо руками.

— Ребята, я думаю вам лучше выйти, — требовательно произнесла Кейт, и я услышала стук двери.

— А теперь говори, Лори, — предложила она, и я подняла на неё голову.

— Он предал меня, Кейт, — разрыдалась я, а подруга обняла меня. — Предал, понимаешь? Он занимался со мной любовью, а затем пытался убить и ранил меня. Он говорил о любви, а на самом деле вот его проклятье — подтверждать свою виновность каждую ночь перед судом. Я не знаю… не знаю… господи, да почему так больно?

Я плакала, а Кейт гладила меня по голове и спине, успокаивая.

— Я хочу уехать, очень хочу, — я отстранилась и стёрла слёзы.

— Но как же суд? Ты не будешь его защищать? — нахмурившись, спросила она.

— Кого защищать, Кейт? Убийцу? Надо его остановить, а не спасать! — возмутилась я и встала.

— Но как его остановить? — спросила она.

— Не знаю, сейчас я ничего не знаю. Но уверена только в одном — мы должны все уехать. Даже Перхта уже против нашего пребывания, потому что верила ему, как и я, а он убил её снова. Он вонзил ей нож в живот и исчез. Она спасла меня, на её месте должна была быть я, — причитала я.

— Хорошо, тогда мы позвоним Кире и забронируем билеты. И завтра уедем. Как он мог? Не могу поверить! Не могу! — покачала головой подруга.

— А самое страшное, знаешь что? — горько усмехнулась я.

— Что?

— Я до сих пор люблю его, до сих пор хочу пойти туда и выяснить причину. Но я запретила своему сердцу чувствовать это. Теперь я буду думать головой. Я наслаждалась им, доверилась полностью. И мне он вонзил нож не в живот, а куда-то глубже, и даже на таком расстоянии моё сердце болит от ран, — ответила я ей, а глаза Кейт заслезились.

— Лори, мне так жаль, — по её щеке скатилась слеза. — Господи, девочка, мне безумно жаль.

— Мне тоже, — тихо ответила я.

Развернувшись, я зашла в ванну, прикрывая за собой дверь. Я приехала сюда, ухмыляясь легендам, а уезжаю с израненным телом, душой и сердцем. Это проклятое место, рассадник боли и жестокости. Оно безжалостно зачёркивает все внутри тебя и не оставляет почву для прорастания новых плодов радости.

Умывшись, я собрала волосы в хвост и бросила взгляд на своё бледное измученное лицо с печатью вселенской боли.

Нет, Ян не стоит даже слезинки, даже воспоминания о нём. Он не достоин ничего, а главного — любви. Он создан убивать и разрушать. Тиран — это точное описание такого рода мужчины. А я ведь поверила ему, думала, нашла родственную душу. Но это всё оказалось лишь иллюзией. Что ж, надо признать поражение. Сказка окончилась, едва начавшись.

Глава 31

— Подожди, Лорель, не поняла, что ты хочешь, чтобы я сделала? — изумилась Кира, где мы все собрались перед отъездом в пять часов вечера.

— Мы хотим, чтобы ты сегодня пошла в замок в двенадцать часов ночи и предоставила доказательства, что Перхту убила Анет. У нас есть распечатки того, что Ян не убивал своих жён, а у Анет были все мотивы наказать своего любовника, — повторил мои слова Нори и пододвинул ей папку.

— Но почему я? — удивилась она.

— Потому что в это время у нас самолёт, а ты хотела разгадать тайну. Мы даём тебе такую возможность, — серьёзно произнёс Морган.

— Но…

— Кира, ты или хочешь славы, или нет, тебе решать, — зло оборвала я её.

— Хорошо, — вздохнула она. — Тогда я должна поблагодарить вас за такую возможность и пожелать доброго пути.

— Спасибо, — откликнулись мы и толпой вышли из отеля.

— Ты уверена, что это правильно? — тихо спросил меня Нори, помогая подняться в автобус.

— Да, хоть он и убивал девушек, но есть возможность спасти от него других. И я надеюсь, Кира сделает это, — уверенно ответила я и прошла между рядами, садясь на дальнее сидение.

— Тут свободно? — улыбнулся Нори и указал на место рядом.

— Да, конечно, — выдавив из себя улыбку, ответила я и убрала рюкзак.

Я посмотрела в окно, прощаясь со всем, что меня связывало с этим местом. Сбежала. Да, я так и поступила. После вчерашней ночи я не могла позволить своему сердцу забиться быстрее, не могла так унизить себя. Ян был убийцей, и он подтвердил это, пытаясь зарезать меня. А я ведь до последнего надеялась, что это проверка, что он хочет, чтобы я ушла и не подвергала себя опасности, только лишь для этого. Потому что он переживает за меня, оберегает и пытается защитить.

Мечтательница! Я раньше никогда не мечтала, а сейчас жила своим внутренним миром. Что со мной сделал он? Раны заживут, но вот душа никогда, на ней останутся рубцы, которые при малейшем движении начнут кровоточить.

Неожиданно в голове вспыхнула картина, когда я последний раз видела Яна. Около лестницы окровавленного, раненого и еле стоящего. Вспоминая себя вчера, я не могла понять своих действий. Где мой инстинкт самосохранения? Где же та сила, которая увеличивается, дабы спасти свою жизнь? Я просто сдалась, я стала жалкой, беззубой змеёй, ожидающей смерти. И ради чего? Ради того, чтобы не страдать. Слабость.

— Итак, ты не отдала ей дневник, — напомнил мне Джон, тем самым оторвав от самобичевания, а все остальные ребята сгруппировались вокруг места, где сидели мы с Нори. Автобус уже выехал из города и теперь уносил нас по шоссе в Прагу.

— Нет, Перхта отдала его мне. И было бы неразумно отдавать его Кире, — ответила я, хотя добавила внутри себя: «И чтобы напоминать себе, насколько любовь делает человека слепым и доверчивым».

Я раскрыла рюкзак и достала тетрадь.

— Я до сих пор поверить не могу, чтобы мы работали так долго и упорно и всё впустую, — сокрушался Дэвид.

— Можно я посмотрю его? Вдруг что-то новое там? — спросил Джон и протянул руку к дневнику.

Я пожала плечами и передала ему эту вещь, с которой всё и началось. Закрыв глаза, я вновь и вновь прокручивала своё решение. Я не могла предать Перхту, я должна была хоть и не своими руками, но попытаться снять часть груза проклятья, преследующего замок и её саму. Ведь она была всего лишь влюблённой девушкой.

А сейчас она дважды мёртвая влюблённая девушка, — напомнил с сарказмом мой мозг, и я вздохнула. Сложно было отрицать правду.

— Да тут появилось всё! — присвистнул Джон. — Дневник написан по числам до дня смерти Перхты. Я ушёл, — он сел на своё место, углубляясь в чтение.

— Разве это сейчас имеет значение? — тихо произнесла я.

— Никакого, — ответил Нори. — Но пусть удовлетворит свой интерес.

Я повернула голову на парня, которого раньше считала самым отвратительным и невозможным одногруппником. А сейчас он стал для меня другом, я узнала о нём так много, и я не хотела его отпускать, как и каждого из группы. Это задание и верность друг другу сплотила нас, как мушкетёров. И я поняла, что раньше зря ограждала себя высокими неподступными стенами. Ведь их разрушение помогло мне узнать жизнь за пределами своего тесного мирка, почувствовать её вкус и насладиться ею.

— Ну что, следующее место замок маркиза де Сада? — попытался развеселить нас Риз.

— Только без меня, думаю, со мной достаточно поиграли садисты, — усмехнулась я.

— Ну вот, наше главное подношение, наша принцесса не желает с нами ехать, — рассмеялся Морган.

— Вот вы сволочи, — прыснула Кейт, но не смогла сдержать улыбку.

— Но ты же нас любишь, — протянул Дэвид.

— Да век бы вас не знала, придурки, — рассмеялась подруга.

Я улыбнулась и вновь закрыла глаза. Ребята веселились, препирались и обсуждали варианты призраков в замке де Сада. А я попыталась расслабиться, немного поспать, потому что ночью мне этого не удалось. Я боялась зова плоти, а, точнее, сердца. Я сидела на кресле и смотрела в окно на замок, где в башне горел свет, означающий, что меня там ждут. Ян ожидает свою глупую жертву, доверившуюся ему, но я просто сидела и смотрела, давая волю слезам, чтобы хоть немного ослабить ледяные объятья, которые сжимали всё внутри. Мне даже казалось, что я слышу тихий шёпот рядом, произносящий моё имя. Никому я об этом не сказала, даже Кейт. Я не хочу, чтобы все мои чувства были разобраны по полочкам.

Я была выжата морально, и сама не заметила, как заснула под ход автобуса, а меня обнимали чьи-то руки, в которых было тепло и не страшно.

* * *

— Лори, просыпайся, — меня потрясли за плечо, и я распахнула глаза.

В салоне автобуса уже было темно и над нами горел свет, я ещё сонно оглядела ребят, столпившихся вокруг нас с Нори. Их глаза горели в возбуждении, я даже ощущала его в воздухе.

— Что с вами? — хрипло спросила я.

— Он сейчас расскажет, заставил тебя разбудить, — нетерпеливо ответил Риз и показал на Джона.

— Я прочитал дневник полностью с помощью словаря. Анет не могла убить Перхту. Мы ошиблись, — выпалил тот, а у всех открылись рты от удивления.

— Что? — нахмурилась я.

— Она пишет, что Анет призналась ей, кто она, и также рассказала, что хотела доказать Яну, что она достойна жизни лучшей, чем просто быть любовницей. Она соблазнила брата Перхты, но влюбилась в него, и она уже была беременна, когда Перхта вела дневник в замке. Ещё она рассказала ей обо всех жёнах Яна, чтобы Перхта поняла, насколько Ян несчастен, и даже зарисовала их портреты по просьбе золовки. Перхта пишет, что укрыла их в том месте, где сосредоточена вся её жизнь и страхи, где никто не найдёт их и не узнает о её привязанности к мужу. И в ночь её смерти Анет не было в замке, она и её муж уехали на бал, — быстро говорил Джон, пока мои глаза округлялись.

— Это лишь доказывает, что Ян убил её, — процедил Нори, и только сейчас я ощутила, что лежу на его плече.

— Да, Нори прав, — согласился Морган.

— Последняя запись о том, что она с каждым днём всё больше и больше скучает по мужу, влюбляется в него и хочет разделить с ним жизнь. Она призналась ему, приложив его руку к своему сердцу. Он сказал ей, что не испытывает к ней любви, но он будет счастлив сделать её полноценной женой, чтить и уважать её. И он обещал вернуться, после разговора с её отцом, чтобы выполнить своё обещание. Но Перхта написала, что ждала очень долго, пока не вошла в комнату женщина, которую взяли в услужение только неделю назад, и сообщила, что её муж приказал Перхте не ждать его, потому что его планы в отношении неё изменились. И прислал ей вино для того, чтобы уснуть в холодной постели одной. Также эта девушка передала ей, что Ян уезжает рано утром, а Перхту оставляет отцу. Он отказывается от неё, и ей запрещено выходить из комнаты, таков приказ барона. Перхта плакала, но выпила напиток с привкусом трав, и последние слова были такими: «Но я прощаю моего мужа за нежелание быть со мной, потому что нет ничего драгоценнее единения душ. И я позволяю этому напитку усыпить меня, с каждой секундой ощущая, как мой разум прощается со мной. Я обещаю ему до последнего защищать его душу от несправедливости и зла», — зачитал Джон слова на бумаге.

— То есть, ты намекаешь, что Перхту опоили перед смертью, чтобы она не могла сопротивляться, и это сделала служанка? — медленно рассуждал Морган.

— Ян говорил, что он напился, но не из-за разговора с бароном. Он был ранее, перед признанием Перхты. Он соврал Перхте, чтобы подумать о своей жизни. Он вернулся в спальню, а проснулся уже с ножом в руке и весь в крови, но он не помнил, как совершил убийство, — я села ровнее на своём сидении.

— Она могла опоить и Яна, пока убивала Перхту! — воскликнул Риз.

— Перхта очень любила рисовать, как и Анет, они часто занимались этим, и в дневнике есть рисунок барона, Яна, брата, всех домочадцев, пейзажей, — сказал Джон и передал мне дневник, где были зарисовки каждого.

Я рассматривала рисунки, тут были все, и последней из них была та самая служанка, подпись под рисунком указывала на год, когда взяли её. И это был год смерти Перхты, ведь остальные служили более десяти лет, что также оставила Перхта.

— Вот она, — указала я на девушку.

— А что ты говорил про портреты жён, где они? — вспомнил Нори.

— Она их спрятала в том месте, где сосредоточена вся её жизнь и страхи, — напомнил Джон.

— То есть в замке? — спросил Дэвид.

— Нет, — мои мысли хаотично бегали, пока мозг выдавал места, где можно было укрыть портреты. — Перхта не доверяла никому и не хотела причинить боль Яну, напоминая ему о его прошлом. Она спрятала их туда, где никто бы не нашёл. И это место, о котором знала только она, оно принадлежало ей…

— Откуда ты можешь знать, что она не хотела показывать их Яну? — нахмурившись, задал вопрос Морган.

— Потому что любящая женщина хочет защитить своего любимого от плохого, будь даже это воспоминания. Она хочет только от него одного — уверения, что он не предаст её. И Ян пообещал ей это, — я закрыла глаза, вспоминая каждую комнату в замке и понимая, что передала им свои ощущения, схожие с желаниями Перхты.

В автобусе повисло молчание, пока я искала места.

— Дневник! — воскликнула я и посмотрела на тетрадь в своих руках. — Дневник, это место, где она могла быть верна себе, то место, где она описывала страх, боль и любовь. Это была её личная вещь, и она с ней не расставалась.

Я начала осматривать его, крутя в руках. Где же можно спрятать портреты? Тут нет потайных кармашков, ничего.

— Давай я, — Джон потянулся к дневнику и схватил его, двигая на себя, а я ухватилась за завязки и зло посмотрела на него.

В этот момент ткань с треском порвалась, и в моих руках остались тесёмки, а в руках у Джона дневник.

— Ты совсем офигел? — закричала я.

— Лори, подожди, — остановил меня Нори и показал на дневник.

Я перевела взгляд, и заметила, что под дыркой, образовавшейся из-за нашей неосторожности, проглядывалось что-то.

— Они под обложкой! — радостно воскликнула Кейт.

— Нам нужен нож, — Джон с трепетом дотронулся до кожаной обложки.

— Сейчас, — кивнул Нори, взяв свой рюкзак, и вытащил маленький перочинный ножик.

Джон перехватил его и аккуратно надрезал ткань, доставая оттуда маленькие картинки.

— Боже, это все его жены, — прошептал он и передал их мне.

— У Анет был талант, — заметил Нори профессиональным зарисовкам.

Мы осматривали каждый портрет, на них были девушки самой разной внешности и национальности.

— Офигеть, — прошептала Кейт. — А вот и Анет, — она схватила картинку с девушкой так похожей на себя.

— Ничего себе, да вы близнецы, — присвистнул Дэвид.

— Но она же не была его женой, — напомнил Джон.

— Она была его любовницей, и Перхта, видно, попросила её о своём портрете, — отстранённо ответила Кейт, рассматривая клочок бумаги.

— Твою мать! — воскликнул Нори. — Морган, смотри, — он указал на один из портретов девушки с длинными волосами светлого оттенка и миловидным личиком.

— Остановите автобус! — заорал Морган, и шофёр резко затормозил, что ребята полетели на пол, а меня удержали руки Нори, не давая впечататься лицом в сидение впереди нас.

Глава 32

— Ты совсем охренел?! — возмутился Риз, вставая с пола, пока под ним кряхтела Кейт.

— Никто не ранен? — я приподнялась.

— Нет, — хором ответили ребята.

— Вот, передай шофёру и скажи, чтобы гнал обратно. Мы должны успеть до суда, — Нори достал из кармана сто евро и передал Моргану. Тот добежал до удивлённого мужчины и быстро что-то начал ему объяснять, передавая деньги.

— Всё, мы едем обратно, — Морган вернулся к ничего не понимающим нам.

— А теперь объяснитесь, — потребовала я.

— У тебя остались распечатки? — спросил Нори Моргана.

— Да, в рюкзаке, — кивнул он и уже пошёл к своему месту.

— Нори! — уже Кейт повысила голос.

— Эта жена Яна, ведь так? — он поднял портрет с девушкой. — И тут есть имя, это Млада Нражек. Шестая жена Яна, обманом заставившая его жениться, но он выгнал её, и она умерла.

— Но отец Нори не нашёл подтверждение её смерти, — Морган уже стоял около нас, держа листы.

— И что? — нахмурилась я.

— А то, что Кира её потомок. А точнее, как Кейт её близнец, — ответил Нори.

— Да вы из ума выжили? Или покурили? Мы все видели Киру, и она не похожа на эту, — с усмешкой сказал Риз.

— Она сделала пластику. Морган ведь может залезть практически в любую базу данных, и после того, как часть группы уехала, а Кира нам рассказала, что хочет помочь Яну. Мы решили проверить её дело. Она сделала операцию по изменению формы носа, губы, скул, также солярий. Но глаза остались, и у нас есть фото её в студенческие годы. И она один в один похожа на Младу, — рассказал Нори и взял у Моргана листы.

— Вот, — он ткнул пальцем в студенческий снимок, где на меня смотрела жена Яна, а мои глаза округлились.

— Дай нам посмотреть, — Риз вырвал распечатки.

— Офигеть! — изумился Дэвид.

— Значит, она искала Яна не для того, чтобы помочь. А для того, чтобы отомстить за своего предка. И этот предок оставил инструкции, иначе она бы знала о смерти Августы. Оттуда она черпала информацию…

— Твой отец, когда я подавала прошение в тот же замок, что и ты, сказал, что меня хотят видеть тут. Что им позвонили и попросили, чтобы в группе состояла именно я, — перебила Джона Кейт.

— Что? — воскликнула я.

— Да, я не понимала, чем вызван такой интерес, думала, что из-за моих родителей. Но это, видно, Кира хотела, чтобы я вытащила Яна из тумана и передала его ей, — с уверенностью произнесла подруга.

— Она рассчитывала, что он снова падёт перед твоими чарами, как было с Анет. И он бы уверился, что Кейт может его спасти. И тогда она бы уничтожила его, — продолжал мысль Морган.

— И сны, помните, она говорила про них? — напомнил Нори. — Она тоже видела их, ведь каждый двойник их видел…

— Но тут вмешалась Лори и спутала ей все карты, — перебил Дэвид.

— Да, он запал не на Кейт, Ян влюбился в Лори, — подытожил Морган.

— Напомню, он хотел меня убить, — с обидой сказала я.

— Стоп! — крикнул Нори. — В Джона вселялся дух, и, как вариант, это был не барон…

— А Млада, — перебила я его. — Когда Ян зажимал мне рот, он говорил, что барон, избивая меня, решил спасти. Но спасти не от Яна, а от служанки. Ведь так бы он раньше пришёл и не дал нам…, — я осеклась, понимая, что сболтнула лишнего.

— Не дал вам чего? — прищурившись, спросил Нори.

— Ну, в общем, общаться друг с другом, докапываться до истины и признаваться ему в любви, — соврала я.

— Да ты спала с ним! — воскликнул Джон.

— Прекрати, — шикнула на него Кейт.

— И ты, Кейт, знала об этом, верно? Поэтому Лори бегала туда так часто, и улыбалась в пустоту, — продолжил мысль Джона Нори.

— Да хватит, вы что, на самом деле считаете, что у призрака работает этот орган? — с сарказмом спросила Кейт.

— Ладно, с этим потом, — перебил всех Морган.

— Согласна, так на чём мы остановились? — я облегчённо вздохнула.

— На том, что кто-то вселялся в Джона. И получается, что и в Яна могли вселиться или затуманить его разум. Ведь этот призрак силён, вспомнить только, какой погром он устроил в последнюю ночь, — напомнил Нори.

— Да, ветер был ужасным, портреты падали, в меня даже полетел стул, а мои вещи вышвырнули. И Ян, он был в крови у подножья лестницы, я видела его там в последний раз, — поделилась я с ними событиями прошлой ночи.

— Мы должны вернуться, чтобы рассказать это на суде, — подытожил Морган.

— Но мы не успеем, — усомнилась Кейт и посмотрела на наручные часы. — Мы уже проехали четыре часа, и время девять. А суд в полночь!

— Нори заплатил шофёру достаточно, чтобы он гнал. И, как я чувствую, это он и делает, — улыбнулся Морган.

— Но у нас нет доказательств, они все у Киры, а она, скорее всего, уже сожгла их, — печально заметил Дэвид.

— У нас есть дневник, портреты и логика, — улыбнулась я, а сердце затрепетало от новой надежды.

— Тогда мы едем, чтобы спасти Яна! — радостно захлопала в ладоши Кейт.

— Выходит, что так, — усмехнулся Джон.

— Честно, мне жаль Яна. Столько баб и все хотят одного — мести. Вот и женись после этого, — скривился Риз.

— Да кто захочет за тебя замуж?! — фыркнула Кейт.

— Вообще-то, я очень даже ничего, — самодовольно улыбнулся Риз.

— На тебя плётки нет, — продолжала подруга.

— О нет, детка, если только тебя отшлёпать, как плохую девочку, — Риз подмигнул Кейт, а мы рассмеялись.

— Ладно вам уже, — остановил новую вспышку Кейт Нори.

Но Кейт и Риз ещё препирались и я заметила, что подруге это нравится, как и Ризу. Они прошли впереди и сели вместе. Остальные также расположились по всему автобусу, а мы с Нори хранили молчание. Я собрала все портреты и сложила их в дневник, как и фотографию Киры.

— Поверить не могу, что это она, — прошептала я. — Я с самого начала ей не доверяла, но насколько надо быть лживой.

— Не одна она врала нам, — сухо бросил Нори.

— Кто ещё? — удивилась я.

— Ты.

— С чего ты решил? — я сжала в руках дневник и посмотрела в окно.

— Ты говорила, что ничего нет. Но я был прав, ты влюбилась в него, да ещё и переспала с ним. С призраком, Лори! — яростно шипел он.

— Да прекрати, Нори. Это только моё личное дело, — зло оборвала я его.

— И он смог? Ну, у него что, все работает? — допытывался он.

— У него отлично работают губы, — фыркнула я.

— Фу, блять, — скривился парень.

— Да нет, очень даже приятно, — продолжила я.

— Заткнись уже, — простонал он.

— А ещё у него такой прохладный язык…

— Да иди ты, — Нори подскочил и пересел к Моргану.

Я довольно улыбнулась своему одиночеству и посмотрела в окно. Выходит, что есть вероятность, что Ян не хотел меня убивать, это была служанка. Но ведь он тоже считал, что это Леос. Мне требовалось сейчас, во что бы ни было узнатьправду.

Меня осенило, что перед глазами был яркий свет, это заставило меня заморгать.

— Ребята, — позвала я их и встала.

— Чего, ещё хочешь рассказать, какой Ян умелец? — фыркнул Нори.

— Нет, — усмехнулась я. — А если Млада хотела убить не Перхту, а Яна…

— Но Перхта написала, что вино содержало травы, и она ощущала, что отключается, — напомнил Джон.

— Она не хотела её убивать, она хотела только усыпить, чтобы та не помешала убийству. Ведь она появилась недавно, и, наверняка, знала, что Ян приедет в замок за Перхтой. Она опоила Яна, чтобы их силы были равны, и она, наконец-то, отомстила за своё унижение и изгнание. А Перхта проснулась и попыталась предотвратить это. Но не смогла и сама получила нож в живот. Девушка испугалась и решила свалить всё на Яна, который мирно спал рядом.

«Прощение даровано любимому» — это слова не для Яна, а для Млады. Перхта просила Младу успокоиться и простить Яна за свою обиду. Она хотела, чтобы девушка отпустила её любимого и себя, — закончила я и ощутила, как лёгкие загорелись. Я рассказывала все на одном дыхании, чтобы не забыть то, что внезапно появилось в голове, и теперь могла вздохнуть.

— Ни фига себе, — восхищённо прошептал Морган.

— Млада наказала всем из своего рода мстить за её уязвлённое самолюбие. Найти Яна и унизить его ещё больше…

— Не унизить, а приписать ему огромное количество смертей, чтобы навечно заточить его в камере пыток, без возможности на амнистию. И следить за этим, находясь рядом, но не показываясь, — поправила я Джона.

— Каждое слово, сказанное им, было продиктовано Младой. Ведь Ян соврал мне, сказав, что суд только завтра. А Млада говорила губами Яна правду. И его руки если раньше были прохладными, то тогда стали просто ледяными, как у Перхты. И Кира запутала нас, она подсказала про Анет, но она не знала, что мы нашли её дневник. Она думала, что обвела нас вокруг пальца, и если бы не интерес Джона, то она бы выиграла, — осознала я коварство этой женщины и от усталости присела на ручку сидения.

— Пойду, потороплю нашего водителя, — после минутного молчания подал голос Морган и, обогнув Нори, прошёл по проходу.

— Вот это сука, — зло сказал Риз.

— Да её казнить надо, а не Яна, — подхватила Кейт мысль парня.

— Который час? — спросила я.

— Половина одиннадцатого, — ответила подруга, и к нам подошёл Морган.

— Ну что? — нетерпеливо спросил его Дэвид.

— Он обещает, что мы успеем. Я ещё спросил его о Кире, и он сказал, что пока Лори и Джон были в замке в первую ночь, они стояли недалеко. Кира желала проверить, появится ли Перхта. И получается, что она следила за нами, — сжав губы, произнёс Морган.

— Кира знала, что мы с ней не поделимся ничем, если сама не покажет нам, что хочет помочь Яну, и принесла часть информации и только об Анет. И тогда она была не пьяна, она играла свою роль, — размышлял Нори.

— И мы, как идиоты, повелись, — хмыкнул Риз.

— Нам надо найти Киру, чтобы привести туда, как свидетеля, — предложил Джон.

— Мне кажется, она там будет, чтобы насладиться своим триумфом, — усмехнулась я.

— Но тогда зачем брат Перхты показывал тебе сны? — вспомнил Морган.

— Может быть, это был не он, а Млада. Если у неё есть силы, чтобы завладеть телом, то и есть возможность перевоплотиться в того, кого знала. И они с Кирой подготовили почву для следующего удара по нам. Для лжеинформации про Анет, — ответил за меня Нори.

— А мы считали, что это брат Яна. До чего ненависть сильная штука, — тихо сказал Дэвид.

— Мда, — вздохнула я.

— Тогда давайте отдохнём немного и раздавим эту тварь, — довольно предложил Риз.

Все рассмеялись, а Морган дал ему пять.

Я вернулась на сидение и взяла дневник, раскрывая его на образе Яна. Он был изображён в той же одежде, в которой появлялся.

— Прости меня, — прошептала я. — Прости за то, что я так люблю тебя.

Я ещё долго вглядывалась в каждый мазок на портрете, чтобы запомнить этот образ.

— Лори, мы подъезжаем, — меня выхватил из моих воспоминаний и раскаяния голос Джона.

— Мы успели? — встрепенулась я и встала, сжимая в руках тетрадь.

— На пять минут опоздали, — печально отозвался Дэвид.

— Будем надеяться, что они развели там демагогию, — успокаивала меня Кейт.

Я уже видела замок, к которому мы подъехали, он весь горел. Внутри был яркий свет, а охраны снова не оказалось. Я выскочила из автобуса, а за мной все ребята.

— Удачи, Лори, — улыбнулся Морган, когда мы добрались до входной двери.

— А вы? — удивилась я.

— Это не наша история любви, — ответила за всех Кейт и обняла меня. — Спаси своего любимого, — прошептала она мне на ухо.

Я кивнула ей и потянула на себя дверь, которая с лёгкостью поддалась. Я вошла в прохладное помещения, полная уверенности и веры. Я прислушалась и различила голоса, они доносились из второго зала.

— Граф Ян Лихтенштейн, у вас имеются доказательства вашей невиновности?

— Нет, я виновен, — ответил знакомый голос.

— Возможно, кто-то хочет защитить графа? — предложил, как я догадалась, судья.

В зале, где висел портрет Перхты, была тишина. Никто не желал спасать его, никто не хотел, чтобы он освободился.

Моё запястье схватила рука, и я перевела взгляд на это объятье, а затем на девушку. Перхта улыбалась и в её глазах были слёзы, она подтолкнула меня к залу. И я, сделав глубокий вдох, вошла туда и громко сказала:

— Я желаю защитить графа.

Глава 33

Всё моё внимание было приковано к удивлённому и испуганному мужчине в чёрных облегающих штанах, алом жакете, перехваченном широким поясом, где на цепочке был прикреплён кинжал, рукоятка которого была украшена камнями.

Перевязка через плечо имела герб графа Лихтенштейна, и на ней светились какие-то медали.

Ян был одет в праздничный наряд, а я не могла отвести глаз от него.

— Лорель, уходите, — прошептали его губы, но я расслышала всё и только улыбнулась.

— А вы кто? — задал вопрос мужской голос, и я оторвала взгляд от Яна и осмотрелась.

Сделав пару шагов, я вошла в полный зал призраков. Сейчас ничего не напоминало о том, что мы в замке. Мы находились в средневековом суде, где мужчина на возвышении примерно лет семидесяти был в белом парике, что мне захотелось хихикнуть, но я сдержалась.

— Лорель Уолш, какого черта ты тут забыла? — воскликнул женский голос, а внутри меня все сжалось, когда я узнала говорившую и посмотрела на людей справа от судьи.

— Мама? — прошептала я, ещё не веря своим глазам.

Это была моя мама в длинном чёрном одеянии и таком же белом парике, как и сам судья.

— Да, мама! — возмутилась родительница. — Что ты тут делаешь?! Как ты попала сюда?

— Эм, приехала, — даже сейчас этот властный голос заставлял меня промямлить объяснение.

— Приехала? — воскликнула она и поднялась. — А ну-ка быстро домой! Габриель, вообще, знает, что ты тут страдаешь ерундой, да ещё смеешь защищать убийцу?!

— Он никого не убивал! — возмутилась я и гордо встретила взгляд зелёных глаз мамы.

— Но мы только что выслушали обвинения…

— Нет, это всё ложь. И перед тем, как я начну, я бы хотела, чтобы вы заперли все двери и не выпустили отсюда никого, — я перебила маму и посмотрела на судью, ведь краем глаза я заметила в толпе Киру, которая была бледна и уже двигалась к выходу.

— Хорошо, — медленно сказал мужчина и кому-то кивнул.

Сзади меня закрылись двери, блокируя возможность этой твари спастись. Я посмотрела на людей по обе стороны от меня, они сидели на скамьях и перешёптывались. Мой взгляд поймал Леоса, и он улыбнулся, я кивнула ему.

— Итак, мисс Уолш, мы вас слушаем, — судья предложил мне место рядом с Яном за стойкой, и я встала рядом.

— Я отказываюсь от защиты, — громко сказал граф.

— Не вам решать, Ян, буду я вас защищать или нет, — уверенно ответила я ему и посмотрела на него.

— Лорель, вы ничего не докажете, я чуть не убил вас вчера, — его глаза блеснули от бессильной злобы, а я улыбнулась.

— Посмотрим, — я подняла подбородок и посмотрела на всех.

— Итак, мы все знаем историю про то, как граф зарезал свою жену. Но я утверждаю, что он это не делал, — начала я. — Я бы для начала хотела допросить самого графа, и, надеюсь, — я красноречиво посмотрела на Яна, — он будет честен.

— Я под присягой, Лорель, поэтому у меня нет выбора, — усмехнулся он.

— Отлично, — я крепче сжала в руках дневник. — Итак, Ян, скажите, после того, как Перхта призналась вам в любви, куда вы пошли?

— Я спустился в рыцарский зал, чтобы выпить, — ответил он.

— А что вы сказали Перхте перед уходом?

— Я сказал ей, что пойду поговорить с Леосом.

— То есть вы ей солгали?

— Да.

— И всё это время вы пили?

— Да.

— Кто вам подносил напитки?

— Я был полностью поглощён своим внутренним переживаниям и не обратил внимания, — Ян нахмурился.

— Когда вы вернулись в спальню, вы были сильно пьяны? — задала я вопрос вновь.

— Да, настолько пьян, что сбил что-то в коридоре, на это сбежали слуги, а я еле дошёл до кровати и тут же уснул.

— А затем, вы проснулись от криков и были все в крови?

— Да.

— На вас были порезы?

— Да, у меня был порез на боку, — кивнул Ян, а я улыбнулась.

— Мисс Уолш, нам всё это известно, — напомнил мне судья и я повернулась к нему.

— Потерпите, я пытаюсь вам воссоздать всю цепочку событий, — уверила я его.

— А сейчас я бы хотела допросить жену Яна, это возможно? — спросила я у судьи, и он кивнул.

Перхта, улыбаясь, вышла в центр зала.

— Только мне нужен переводчик, она не поймёт меня, — сжала я губы.

— Я переведу, Лорель, — произнёс Ян.

— Хорошо, — кивнула я ему. — Перхта, ты или кивай или отрицательно качай головой.

Ян перевёл ей и девушка кивнула, подтверждая, что поняла меня.

— Перхта указала мне на свой дневник, о котором знал только Ян и его жена. И с каждым днём там открывалось много нового. И сегодня мы прочитали то, что заставило нас вернуться…

— Нас? — подала голос мама.

— Ага, тут ещё Кейт и Джон, — ответила я ей.

— Вы с Джоном до сих пор вместе? — спросила она.

— Хм, нет. Мы просто друзья, — тихо рассмеялась я.

— А как там Сара, я так скучаю по ней и нашим разговорам у камина с бокалом шерри? — встрепенулась мама.

— У неё любовник, — честно сказала я, а родительница охнула.

— Кхм, — покашлял судья. — Абигайль, вы сможете пообщаться с дочерью позднее, а пока давайте дадим возможность этой юной леди продолжить.

— Простите, — тихо произнесла мама, а я закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Ведь я первый раз вижу, как мою маму кто-то заставил покраснеть и смутиться.

— Перхта, скажи, после того, как ушёл Ян, ты ждала его довольно долго, пока в комнату не вошла служанка? — я посмотрела на девушку.

После перевода она кивнула.

— Тебе передали, что Ян не желает больше жить с тобой и оставляет отцу. И ты не имеешь права выходить из комнаты, потому что так приказал твой отец?

Девушка кивнула, а Ян нахмурился.

— Ян, вы говорили это? — я обратилась к мужчине.

— Нет, я ни с кем не разговаривал, — покачал головой граф.

— Отлично, — улыбнулась я. — Перхта, ты выпила вино, и ощутила в нём привкус трав. Ты думала, что тебя отравили?

Девушка кивнула.

— Но ты проснулась среди ночи?

Девушка кивнула и её глаза радостно засветились, значит, я была на правильном пути.

— Ты увидела служанку, которая пыталась убить графа, но помешала ей, и она его порезала?

Девушка быстро закивала и сложила руки в молитве.

— И ты с ней боролась, но по неосторожности она убила тебя?

Перхта закрыла лицо руками и беззвучно рассмеялась, хлопая мне.

— То есть ты сейчас перед всеми говоришь, что твой муж не убивал тебя? — уточнила я.

Она закивала.

— Это не подтверждает того, что Ян Лихтенштейн невиновен, — оборвал во мне радость судья, а я повернулась к нему. — Мы все знаем, что Перхта была влюблена в своего мужа, и есть вероятность, что сейчас она его спасает.

— Я могу продолжить? — проигнорировала я его слова.

— Да, — кивнул он.

Я покопалась в дневнике и достала фотографию шестой жены графа, и подошла к Перхте.

— Скажи, это была она? — я передала в её руки портрет.

И она вглядывалась в него, затем показала, как будто отрезает себе волосы.

— Служанка была с короткими волосами? — помогла я ей, и девушка кивнула.

Она показала на мои волосы.

— И они были тёмными? — продолжала я, и получила утвердительный ответ.

— Но лицо было то же? — спросила я, и Перхта, прищурив глаза, всматривалась, а затем медленно кивнула.

— Хорошо, а теперь я бы хотела допросить Леоса Рожмбергского, — громко сказала я, а судья указал мужчине на место, где стояла Перхта.

Тучный барон встал и кивнул мне, давая понять, что готов.

— Скажите, Леос, вы вселились в моего друга Джона? — задала я вопрос, Ян перевёл ему, а тот отрицательно покачал головой.

— Это был другой призрак?

Он кивнул.

— Вы решили избить меня, чтобы я не пришла сюда более, дабы избежать смерти?

Ян перевёл ему и барон печально кивнул.

— Вы хотели спасти меня от Яна?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— А от кого?

Он пожал плечами.

— Вы не видели тут другого призрака?

Он вновь покачал головой.

— А можно позвать Младу Нражек, шестую жену графа? — спросила я у судьи, и он нахмурился.

— Мы попробуем, но вряд ли, — сказал мужчина.

— Ничего, у нас тут есть её потомок, — я нашла глазами Киру, побелевшую, но источающую злость.

— Кира, как хорошо, что ты оказалась тут, — усмехнулась я. — А я могу призвать эту женщину, чтобы она дала показания?

— Хм, думаю, да, раз ей было разрешено войти сюда, то вы можете спрашивать любого, — через минуту ответил судья.

— Кира, дорогая, прошу, — я указала на место, где стоял барон. — Вы можете идти, — тихо сказала я ему, — он кивнул и присоединился к своей семье.

Кира прошла мимо меня и шикнула:

— Ты считаешь, что спасаешь его, а лишь подписываешь ему смертный приговор.

— Посмотрим, — ответила я ей.

— Ваше имя? — спросил у женщины судья.

— Кира Лукас, — процедила она.

— Мисс Лукас, клянётесь ли вы говорить правду и ничего, кроме правды, иначе ваша душа будет вечно странствовать и не найдёт успокоение, продолжая гореть в аду? — задал вопрос судья.

— Клянусь, — зло ответила она.

— Кира, скажи нам, зачем ты приехала сюда? — начала я.

— Чтобы узнать правду.

— Какую?

— Где лежат сокровища.

— Но также ты искала Яна?

— Да.

— Для чего?

— Для того же.

— Ты потомок Млады Нражек?

— Нет.

— У меня есть доказательства, что эта женщина врёт. Она точь-в-точь похожа на своего предка, — довольно пропела я и достала из дневника распечатки, портрет и подошла к присяжным.

— Вот, можете ознакомиться, — я передала маме в руки и указала на девушку в толпе.

Они шушукались, а затем сидящий первым мужчина встал и произнёс:

— Мисс Уолш права, Кира Лукас потомок Млады Нражек, но сейчас она выглядит по-другому.

— Она сделала пластику, — пожала я плечами, — для того, чтобы Ян не догадался.

— Ты врёшь! — воскликнула она.

— Отнюдь, — покачала я головой. — Ты узнала всё, что рассказала нам из того, что оставила тебе Млада, и позвонила к нам в университет, требуя Кейт приехать. Ты была уверена, что Ян влюбится в неё, а она в него. И будет отвлечён, пока ты будешь плести интриги. И ты видела сны, где тебя наставлял твой предок, как Кейт и я. Млада притворилась братом Перхты и показала мне сцены с Анет, чтобы переложить вину на неё, а нас запутать, — зло голосила я и повернулась к семье Рожмбергских.

— Вы были в моём сне? — я смотрела прямо на мужчину со светлыми волосами, а он покачал головой отрицательно.

— Это подтверждает, что Млада была в моём сне. И чтобы заставить меня уверить в том, что виновна Анет, показала и казнь Яна. И тогда в игру вошла ты, предоставляя нам материалы на неё. Но ведь ты не знала, что у нас есть дневник, в котором описана жизнь Перхты. Анет рассказала всё Перхте, что была любовницей Яна. И что сначала хотела отомстить ему, показав, что она достойна лучшего. И она вышла замуж за брата Перхты, но влюбилась в него и раскаялась. Они с Перхтой подружились, и в ночь убийства их не было в замке. Они приехали позже, уже после того, как Перхту зарезали. А ты знала всё, ты следила за нами. Ты подсказала своему предку, что Джон рядом и заставила в него вселиться, чтобы он навредил мне или разозлил Яна. Но и тут произошла оплошность. И осталась одна возможность убрать меня — убить. Как это происходило каждую ночь перед судом…

— Минуту, мисс Уолш, но тут не происходило больше убийств, — перебил менясудья, и я повернулась к нему.

— Как? — удивилась я. — Но у нас были распечатки подтверждающие, что каждые пятьдесят лет тут убивали девушек…

— Это я подкинула вам свинью. Мне сказали, что делом заинтересовался сам Иен Олмбридж, а точнее, его сынок, который влюблён в тебя, — рассмеялась Кира, сейчас она была похожа на сумасшедшую, с лихорадочно блестевшими глазами. — А ты помчалась сюда, чтобы спросить самой. Всё удачно сложилось, Ян бы убил тебя и ты заткнулась бы на века, а он бы горевал, но не оттого, что виновен. А из-за того, что сам убил ту, в которую влюблён, которую защищал. Но Младе не удалось, зато удастся мне.

Глава 34

С этими словами она кинулась на меня, доставая из джинс нож. Мама закричала, а я замерла, но ей перекрыл ход Ян, который схватил её за горло и выбил из еёрук оружие.

— Да как вы смеете угрожать моей Лорель? — взревел он, поднимая её над землёй, а Кира хватала ртом воздух, цепляясь за его руку. — Ещё одно движение в её сторону, и я сломаю вашу шею, мадам, ведь вы лгали!

— Граф, отпустите женщину, — потребовал судья, стуча молоточком.

— Но она…

— Я всё слышал, как и каждый присутствующий здесь. Её возьмут под охрану, — он кивнул мужчинам в кольчуге, а Ян отпустил задыхающуюся женщину.

— Он виновен, он жестокий самовлюблённый урод, — прохрипела она.

— Это ты сука! — воскликнула я. — За что ты мстила, за уязвлённое самолюбие? Ведь Млада убила Перхту! И по её вине Ян был заточён тут!

— Он достоин худшего наказания! — завизжала она и дёрнулась в мою сторону, но мужчины схватили её.

— Вы считаете, я не достаточно наказан? — холодно спросил её Ян.

— Нет, — рассмеялась она. — Ты должен был убить её, должен был, но ты любил её сильнее, что сам воткнул себе нож в сердце, после того, как Перхта заменила на постели эту девчонку!

— Вы что сделали? — в шоке спросила я, посмотрев на графа. — Поэтому вы стояли внизу весь в крови…

— Только так я смог вас спасти! — повысил голос он. — Я убил себя для того, чтобы не быть подвергнутым новому вторжению. Я заснул, Лорель, обнимая вас. Я дал слабину и позволил взять себя под контроль!

— Но ведь не вы виноваты в этом, — тихо сказала я.

— Я виноват во всём! Я вообще не должен был брать в жены никого после трёх смертей! — ругался он.

— Надпись на портрете гласит: «Прощение даровано любимому». И это относилось не к вам, Ян. Перхта просила Младу простить вас. Но она продолжала…

— Так вы разгадали письмена? — воскликнул судья, что встал.

— Да, — улыбнулась я и повернулась. — Мы разгадали, я и Джон. Без его помощи не было бы этого дня. Как и каждый из моих друзей внёс своё умение и знания в это дело. И сейчас они ждут под дверьми вашего решения.

Мои глаза заслезились от счастья и от благодарности им.

— Пусть они войдут, позовите их, мисс Уолш, — с улыбкой предложил мне судья, и я кивнула.

Передо мной открылись двери и я прошла мимо них, входная дверь также сама раскрылась. Я вышла на прохладный воздух, где ребята сидели на земле, и при виде меня встали.

— Лори, почему ты плачешь? — тихо спросила Кейт.

— Потому что люблю вас, — отозвалась я и по щеке скатилась слеза. — Пойдёмте, вас просят зайти.

Они удивлённо переглянулись, но пошли за мной. И я торжественно ввела их в зал суда.

— Ааааа, — завизжала Кейт. — Это же… это… миссис Уолш!

— Привет, Кейт, Джон, — улыбнулась им мама.

— Лори, — ошарашенно произнёс Джон.

— Да, она присяжная, — рассмеялась я.

— Так значит, эти молодые люди вам помогали? — осматривая каждого из моих друзей, спросил судья, пока ребята испуганно осматривались.

— Да, — гордо ответила я.

— Тогда, думаю, они хотят услышать вердикт, — предположил мужчина.

— Конечно, мы хотим, — прошептала Кейт.

— Мисс Уолш, прошу вас занять ваше место рядом с обвиняемым, а вас, молодые люди, прошу присесть, — он указал на освободившуюся скамью в первом ряду справа от нас, и они сели.

Я встала около Яна, а он взял мою руку в свою, улыбаясь мне.

— Граф Ян Лихтенштейн, сейчас мы услышим ваш приговор от присяжных, которые каждый год меняются, — он указал на людей справа от себя.

Мужчина, сидевший первым, передал лист судье, и тот развернул его.

— Ну же, — нетерпеливо прошептала я, сжимая крепче руку Яна. Моё сердце трепетало, а тело дрожало от напряжения.

— Не волнуйтесь, Лорель, — прошептал Ян, а я начала кусать губу.

— Граф Ян Лихтенштейн, присяжные единогласно решили, что вы невиновны, — громогласно объявил он.

Кейт радостно завизжала и впилась поцелуем в Риза, который опешил, но через мгновение обнял её и ответил на этот всплеск радости.

— Лори, мы выиграли! — крикнул Морган и засвистел, как и остальная моя группа. Зал зааплодировал.

Я облегчённо рассмеялась и повернулась к Яну.

— Лорель, — прошептал он, — вы … вы… я не могу подобрать слов, какая вы…

— Упрямая, — подсказала, смеясь, я.

— Восхитительная, — предложил он свой вариант.

Пока зал галдел, Ян приподнял меня, обнимая, и его губы встретились с моими. Я крепче обняла его, отдавая ему всё, что было во мне, заставляя наши сердца биться в одном ритме.

— Минуточку! — прервала свист мама, и Ян оторвался от меня, удивлённо смотря на неё.

— Так, Лорель Уолш, я тебя не поняла! — повысила она голос и сняла парик. — Почему этот мужчина целует тебя? А ты обнимаешь его? И вообще, что тут происходит?

— Хм, ну потому что я люблю его, — улыбаясь, ответила я.

— Любишь? — воскликнула родительница. — Нет, это ни в какие рамки…

— Мама, — прервала я её.

— Миссис Уолш, это моя вина, что я не смог сдержать себя. Эта девушка стала для меня всем, о чём я мечтал всю мою жизнь, — сказал Ян, обнимая меня за талию.

— Лорель, он призрак! — продолжала возмущаться мама.

— Ну и что, — пожала я плечами.

— Мисс Уолш, ваша мама права, теперь душа графа Лихтенштейна освободиться, и вам следует попрощаться, — печально сказал судья.

Меня стукнули в живот, дыхание остановилось, напоминая об окончании. Мы выиграли, а я проиграла, ведь теперь моя очередь отпустить его. Ради этого мы сюда приехали, ради этого я рисковала жизнью, ради этого я полюбила…

Теперь мне предстояло сказать «Прощай» своему единственному мужчине, своей второй половинке души…

Невозможно…

— Это нечестно! — воскликнул Нори и встал.

— Простите? — удивлению судьи не было предела.

— Яна обвинили в том, что он не совершал. При этом он мучился столетиями тут, вынося пытки. Вы забрали его жизнь, — он вышел в центр зала, а я восхищённо вздохнула силе противостояния Нори.

— Но он ведь умер, — нахмурился судья.

— Потому что никто не разобрался в этом деле! — продолжал возмущаться парень. — Вы обязаны дать ему новую попытку, чтобы он прожил её так, как должен был!

— Но… но… это невозможно! — повысил голос судья.

— Значит, это нормально убить человека, судить его, а затем просто дать уйти? Вы вырвали его из хода событий! — он указал на Леоса, который виновно опустил голову.

— Да, что же вы за судья, раз не помиловали его, а наоборот, заставляете продолжать мучиться. Разве это прощение? Это издевательство! Он любит Лори, любит! А она любит его, а сейчас вы разрушаете это! — кричал Нори.

— Довольно, молодой человек, — грозно оборвал его судья.

— После суда ход событий изменится, сокровища, которые обещала Перхта — это ваша слава, ведь вы отбелили имя графа. И есть возможность ему прожить жизнь, но он будет женат на Перхте, — объявил мужчина. Девушка, о которой шла речь, сбежала вниз и подбежала к нам, что-то говоря Яну. Он помотал отрицательного головой. Но она нахмурилась и зло топнула ногой, показывая на меня и на судью.

— Что она хочет? — прошептала я.

— Она говорит, что вы, Лорель, можете занять её место в моей эпохе и прожить жизнь со мной, — вздохнув, сказал он.

— Разве такое возможно? — удивилась я.

— Перхта, ты хочешь отдать своё тело для мисс Уолш? — спросил судья, Ян перевёл ей, и она довольно кивнула.

— Что ж, есть такая вероятность, но для этого мисс Уолш должна умереть, — произнёс судья и посмотрел на меня. — Вы готовы, мисс Уолш, сейчас умертвить своё тело и перенести вашу душу в тело Перхты? Это единственная возможность вам быть вместе, другого варианта не существует. Время графа в прошлом, и только вы можете вернуться туда, но никак не наоборот.

— Нет, она не готова! — воскликнула мама.

— Не вам решать, миссис Уолш, — громко сказал Джон.

— Да, миссис Уолш, Лори должна сама принять решение, — поддержала его Кейт.

— Итак, мисс Уолш, ваш ответ? — зал затаил дыхание, в ожидании смотря на меня.

Я сглотнула и повернулась к Яну, которому не нравился такой ход событий.

Отдать эту жизнь и вернуться в прошлое в тело немой Перхты. Сердце бешено колотилось в груди, но оно знало верный ответ.

— Да, я готова к этому. Главное, быть с ним, чувствовать его любовь и заботу.

Самой любить его и подарить ему свободу, стереть с его лица грусть и тревогу. Я готова на любую жертву ради него, только лишь знать, что такое прожить жизнь под его защитой и покровительством. А остальное не важно. Ничего не важно, когда твоё сердце бьётся только для него.

Глава 35

— Тогда, граф, одолжите свой кинжал, — попросил судья Яна, но он отпустил мою руку и отошёл от меня.

— Нет, я отказываюсь от этого, — печально сказал он.

— Ян! — возмутилась я.

— Ну, наконец-то, один здравый человек среди этого балагана, — подала голос мама.

— Лорель, душа моя, я люблю вас всем сердцем, поверьте. Я мечтаю прожить с вами всю свою жизнь, но я должен убить вас. Верно? — он посмотрел на судью, а тот кивнул.

— Я отказываюсь не потому, что я не могу это сделать ради нашего будущего. А только потому, что моё время сильно отличается от вашего, вы не сможете жить в нём. Вас сожгут как ведьму, ведь вы будете пытаться быть самостоятельной…

— Нет, — замотала я головой, — я смогу…

— Нет, Лорель, — он грустно улыбнулся. — Я узнал вас, вы не сможете не встать на защиту бедных. Я благодарен каждому из ваших друзей, которые помогали вам и мне, давшие нам время, чтобы мы познали друг друга. Они дали мне больше, они подарили мне надежду, что такого монстра, как я, сможет полюбить девушка, не по причине моего положения, а меня самого. Она смогла заглянуть в меня и остаться там навсегда, уверив меня, что я достоин быть любимым и любить. Она спасла мою душу от черноты. Но я должен позволить вам, Лорель, прожить жизнь тут, в вашей эпохе и стать знаменитым историком, вы этого заслужили. Ведь со мной там вы не будете иметь права голоса, а вам необходимо это.

— Если вы решили, что я не смогу перебороть свой язык, то вы ошибаетесь, — в шоке от его решения прошептала я.

— Лорель, любовь моя, властительница моей души, не смотрите на меня так, потому что я не соглашусь с вашим решением никогда. Я слишком ценю вас, чтобы обрекать на такую жизнь, — он подошёл ко мне и взял мои руки в свои, целуя каждую поочерёдно.

— Вы не можете так поступить со мной. Вы не можете оставить меня, ведь я люблю вас, — прошептала я, а из глаз потекли слёзы.

— Я должен, Лорель. Я не могу проститься с вами и никогда не смогу, но и знать, что вы мучаетесь мне невыносимо, — его глаза блеснули синевой полной горечи.

— А без вас не буду мучиться? — мой голос дрожал, а глаза затуманились, и я сморгнула.

— Вы забудете меня, пройдёт время, и ваше сердце освободится, — тихо сказал он, и по его щеке скатилась одинокая слеза.

— Никогда, я никогда не смогу вас забыть и то, что вы подарили мне, — убеждала я его. — Заберите меня с собой, Ян.

— Моя родная, — он провёл рукой по щеке и осторожно коснулся губами солёной влаги на ней.

Тело разрывалось от чувств, ведь сейчас он уйдёт и я больше не увижу его. Он не хочет забирать меня с собой, убеждённый, что я не смогу там жить!

— Граф, время, — произнёс судья, я вздрогнула оттого, что в наш мир для двоих ворвался он, напоминая о невозможности быть вместе. Не давая мне спасительных минут убедить его изменить решение.

— Лорель, я оставляю вам всё, что было у меня при жизни в этот момент. Я хочу, чтобы это было вашим, как и моё сердце, — прошептал он, целуя мои губы, и вкладывая в руки что-то холодное. — Я люблю вас, Лорель, и никогда не забуду. Вы вечно будете жить в моей душе до последнего вздоха.

Он отстранился и я увидела, что в зале не осталось никого больше, кроме моих друзей, мамы, судьи, Яна и меня.

Моё горло сжалось от спазмов, и я закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

— Прощайте, Лорель, — граф Ян Лихтенштейн поклонился и улыбнулся мне, вкладывая в голос всю любовь, от которой он отказался.

Я не могла произнести ни слова, я не желала принимать эту реальность.

— Ян, — одними губами сказала я, впитывая в себя его облик, который с каждой секундой начал гаснуть.

Воздуха перестало хватать, и я жадно насыщала тело, опускаясь на пол в беззвучных рыданиях.

— Лори, — подбежала ко мне Кейт, всхлипывая и обнимая меня.

Не было слов, только боль и осознание, что это конец. Мой любимый ушёл и уже умер в моём времени, больше никогда я не услышу его голоса, никогда не увижу его, никогда не почувствую радость и трепет от его прикосновений. Мрак в душе растекался злобным проклятьем.

— Лори, не плачь, — вокруг меня собрались мои друзья, а я не могла остановиться.

Из горла вырвался одинокий крик, прокатившийся по всему залу, окатывая печатью горя замок.

— Лорель, доченька, — Кейт передала меня в прохладные руки мамы, что я ещё сильнее разревелась, меня душила соль внутри.

— Мама, — прорыдала я, цепляясь в неё.

— Ты моя умница, красавица и такая талантливая, что я горда тобой, — она отстранилась и подняла моё лицо. — Но Ян поступил так, потому что любил тебя. Он был полностью прав, та эпоха разрушила бы тебя, убила бы. И сейчас я увидела, что моя малышка повзрослела, стала женщиной. Сильной, уверенной и настойчивой в своей вере. Я ухожу с радостью на сердце, потому что я боялась за тебя. Ты выросла одинокой и замкнутой из-за нас с отцом. Мы не обращали на тебя внимания, были лишь заняты работой. А Ян подарил тебе то, во что мы не верили. Вы доказали, что только любовь может быть настоящим фундаментом для брака и никак не иначе. Ты встретишь мужчину, который будет носить тебя на руках…

— Да не нужен мне никто, кроме него, — продолжала беззвучно плакать я.

— Сейчас нет, ты отойдёшь от потери, — уверила она меня и встала. — А сейчас меня зовут. Я люблю тебя, Лорель, передай привет своему отцу и скажи, чтобы он больше ел. Потому что я слежу за ним.

Мама улыбнулась и растворилась. Свет в зале потух, как потухло моё сердце. Рука продолжала сжимать то, что положил в неё Ян. И я раскрыла ладонь, на ней сверкало в свете луны кольцо. Обручальное кольцо. И я расплакалась громче, отрицая помощь друзей остановить поток, который должна была выплеснуть. Я смотрела на эту шутку, которая сверкала на моей ладони, а Кейт взяла украшение.

— Он хотел сказать этим, что только ты для него истинная супруга, Лори, — подруга тоже расплакалась, а Риз обнял её, утешая.

Из рук Кейт взял кольцо Нори, рассматривая, и достал фонарик.

— Лори, это знаменитое кольцо под названием «Метаморфоза». Оно было утеряно в Европе, и легенда гласит, что тот, кто отыщет его воссоединится со своей половинкой. Ему будет даровано самое бесценное в этой жизни — любовь, — восхищённо прошептал парень.

— Нори, прекрати, ей итак плохо, не усугубляй, — зло оборвал его Джон.

— Но ведь это же стоит миллиарды, это просто невероятно. Это кольцо было у Яна, и он подарил его тебе. Это кольцо создано было для невесты неизвестного, но сразу его роскошь облетела всю Европу. Все желали купить его, хотя не знали, у кого искать это украшение. Но кольцо так и не было отдано девушке, потому что мужчина пропал, когда узнал, что его возлюбленная не пара ему. Она была принцессой, а он по преданиям стоял ниже её по социальной лестнице и всю жизнь собирал камни, чтобы создать эту уникальную вещь…

— Лори, тебя правильно назвали принцессой, — улыбнулся Морган, стараясь поддержать меня.

— Знаете, что означают камни? — спросил всех Нори, я стёрла слёзы, а Джон подал мне платок. — Розовые аметисты по краю кольца рассказывают, как начинались взаимоотношения, как договорённость. Ваши отношения с Яном начались с договорённости узнать правду, работать вместе над дневником и расследовать его невиновность. Потом камни меняются, как и ваши чувства.

Далее бриллианты и красновато-пурпурного оттенка аметисты они означают настоящую любовь. А центральный крупный бриллиант и пурпурно-голубоватого цвета королевский аметист, их не осталось в мире. И вот он, единственный и неповторимый. Верхушка из этих двух драгоценностей означает две половинки одного целого. Происходит метаморфоза от договорённости к вечной любви и единой душе. Как у вас, оно изначально было вашим.

— Как это жестоко, — всхлипнула Кейт.

— Это кольцо принадлежит тебе, принцесса, — Нори улыбнулся и передал его мне. — Значит, Ян благословил тебя, чтобы ты нашла своего принца.

Я сжала его в руках.

Ян, только ты мой суженый.

Я встала, осматривая в последний раз этот зал, чтобы проститься со всем, что тут происходило.

«Прощение даровано любимому». И я должна его простить за это решение, он вновь защищал меня, заслонял ото всех бед, даже если это значило расставание.

Он был сильным, переживая год за годом незаслуженное наказание, и я должна быть такой. В память о том, кого буду любить и ждать встречи с ним в другом мире. Ведь я верю, что любовь, настоящая, сильная и терпкая никогда не сможет исчезнуть. Она найдёт нас в следующей жизни, и подарит единение, которое мы оба заслужили.

Вздохнув, я закрыла дубовую дверь в замок, как поставила точку в этой истории, и улыбнулась ей.

— Спасибо тебе, Перхта, за то, что позволила узнать себя лучше. Разобраться, кто я есть и насколько я могу любить. Спасибо тебе за всё, будь благословенна, — прошептала я дверям и обернулась, встречая рассвет нового дня с надеждой на судьбу.

Глава 36

— Лорель…

Я распахнула глаза, села на постели в номере отеля и нахмурилась. Вокруг меня сгустился туман и была непроглядная ночь. Туман? В комнате? Что за ерунда?! Я тряхнула головой, закрыв глаза и вновь их открыв, ничего не изменилось.

Я раскрыла ладонь, на которой лежало кольцо Яна и разочарование постигло меня. Он ушёл вчера ночью, а мы должны были уехать и легли отдохнуть перед дорогой, вновь забронировав билеты до Лондона из Праги.

Но сейчас ночь, а мы вернулись уже на рассвете.

Я повернула голову в сторону постели Кейт, но там спал Джон.

Кейт и Риз уединились, и Джон поменялся с подругой местами, — вспомнила я.

— Чёрт! Мы проспали! — воскликнула я и вскочила, стараясь разбудить парня, но он только отмахнулся и перевернулся набок.

— Лорель…

Я замерла. Это голос Яна, он зовёт меня. Он вернулся? Я опустила голову на ноги, их окутывала молочная дымка.

— Лорель…

Голос уже прозвучал рядом со мной, и я обернулась, но никого не было. Я подбежала к окну и распахнула шторы, замок светился огнями внутри.

Он тут! Он ждёт меня! Что-то пошло не так? Его вновь обвинили?

Мысли хаотично боролись друг с другом. Быстро натянув джинсы, кроссовки и накинув куртку на футболку, в которой я спала, я вылетела из номера и побежала.

Он вернулся, он тут. Мой любимый тут! Мне хотелось кричать от радости, пока я неслась по улицам к замку. Перепрыгивая через ступеньки, я добралась до двери и потянула её на себя.

Я вошла в освещённый зал, в котором мерцали свечи, убранство было иным, чем я его помнила. Неожиданно я почувствовала, что на мне слишком много одежды и посмотрела вниз. По ногам струилась длинная пышная юбка тёмно-синего цвета, переливающаяся камнями. Руки были затянуты по локоть в белые перчатки, и на левой руке на безымянном пальце красовалась «Метаморфоза».

— Миледи, позвольте мне вас проводить к графу, — по правую сторону появился мужчина в ливрее и поклонился предо мной.

Я только кивнула и последовала за ним. Ещё полностью не понимая, что сейчас произошло. Юбки при каждом движении шуршали, но трепет от встречи с ним перекрывал весь сюрреализм ситуации.

Мужчина указал на рыцарский зал и я вошла в комнату, освещенную свечами.

— Лорель, — Ян обернулся, и его губы тронула улыбка.

Это был он во всём великолепии, с искрящимися синими глазами, и моё сердце пропустило удар. А затем забилось с такой силой, что я приложила руки к быстро вздымавшейся груди и не дать внутреннему счастью вырваться из тела.

— Ян, — прошептала я и ринулась к нему, но он отстранился, покачав головой.

— Лорель, мне нельзя к вам прикасаться, такое условие нашей встречи, — печально объяснил он.

— Ничего не понимаю, вы ведь бросили меня, — обиженно ответила я.

— Что вы, Лорель. Я всегда буду рядом с вами, — нежно произнёс он. — Присаживайтесь, позвольте выразить своё восхищение вами. Вы были бы королевой в моей эпохе.

— Спасибо, — смутилась я и опустилась на стул за столом, который ломился от еды.

— Вы сейчас спите, Лорель. Пусть вас не пугает эта обстановка, — он провёл рукой по залу.

— Хорошо, — кивнула я. — Но зачем вы пришли ко мне?

— Чтобы объяснить вам всё. Я не рассказал вам главного, почему я отдал всего себя вам, а не Катрине, — улыбнулся он. — Это кольцо, которое на вашей руке, было создано мной.

— Нори рассказывал про легенду…

— Да, легендами окутана вся наша жизнь, — философски заметил он.

— Вы прожили жизнь с Перхтой? — спросила я, наслаждаясь его видом в тёмно-синей бархатной куртке, белой сорочке и большой переливающейся бриллиантовой броши.

— Нет, — покачал он головой. — Мы прожили жизнь врозь. Перхта решила, что будет правильней, если она останется с отцом и братом. Мы помнили обо всём, что случилось. И поймали Младу, казнив её. А я вернулся к себе в княжество. Только перед смертью мы встретились вновь, чтобы попрощаться. Я приехал к ней, чтобы просить прощение за то, что не выполнил свои обещания. И она меня простила. Я умер в этом замке, а через три года умерла и Перхта. Но мы были счастливы каждый по-своему. Перхта всю себя отдала племянникам и народу.

— И вы не оставили после себя наследника? — изумилась я.

— Нет, — покачал он головой.

— Ох, Ян, — сочувственно произнесла я.

— Не печальтесь, Лорель, я прожил достойную жизнь и сделал много для своего народа. Но сейчас я бы хотел поговорить не об этом. У нас мало времени, а я хочу вам всё рассказать, — граф стал серьёзен.

Я только кивнула.

— Когда мне было восемь, моя кормилица рассказывала мне сказку про обычного смертного и принцессу. Он был конюхом, служившим при дворе, а она самой богиней. С волосами цвета каштанов, с распахнутыми глазами, в которых светился ум и жажда приключений. Она ослепила его своей красотой, и он влюбился. Но им никогда не было суждено быть вместе. И моя любящая кормилица уверяла меня, что когда я встречу свою принцессу, то пойму это, как это понял конюх и отдал жизнь за свою любовь, защитив её перед разбойниками. Этот образ надолго засел в моей памяти и я решил, что когда найду её, я подарю ей самую ценную драгоценность. Я искал камни для неё, с каждой находкой, я откладывал их. А когда меня ранили и я был при смерти, кормилица была со мной и ругала меня за нежелание бороться за жизнь. Ведь мой ангел до сих пор не найден, а я так и не сотворил это кольцо. Она описывала её улыбку, с ямочками на щеках. Озорные глаза, блестящие золотом, и уверяла меня, что моя настоящая любовь где-то рядом, мне следует лишь понять, где она прячется. И только благодаря этой фантазии я смог преодолеть свою болезнь и встать на ноги. Я отдал придворному ювелиру все камни, и по моему эскизу было создано украшение. Когда Перхта уехала к своему умирающему младшему брату, я уехал также, но не для того, чтобы воевать, а для того, чтобы найти свою судьбу. Но все мои попытки оказались тщетными, и я вернулся за женой. Больше не было мечты, была одна реальность. Я решил, что подарю кольцо Перхте после её признания. Но я выпил много, а затем была её смерть. Украшение так и лежало в кармане моего камзола.

— Вы хотите сказать, что ваша кормилица описывала меня? — прошептала я, полная удивления.

— Да, её казнили после меня, как ведьму, потому что она отлично разбиралась в травах и снадобьях и предвидела будущее. Она видела вас, — улыбнулся Ян. — И когда я поднялся, чтобы услышать историю мужчины для группы ребят, меня ошеломило то, что я увидел. Я встретил своего ангела, который не поверил в мою вину. А в последующем она спасла меня, потому что она была моей суженой. Вы, Лорель, по праву носите это кольцо. Оно было создано для королевы моего сердца.

— Поэтому вы пошли за мной, — улыбнулась я.

— Да, но я боялся, что вам причинят боль и не ошибся, — Ян прикрыл глаза, но тут же открыл их и осмотрелся.

— А сейчас, Лорель, у нас всего несколько мгновений, меня зовут обратно, и я больше не смогу прийти к вам. Перед смертью я и Перхта оставили вам и вашим друзьям послания моих странствий. Они спрятаны в том месте, где вы во имя спасения пережили боль, — Ян встал, и я вскочила со стула.

— Ян, я люблю вас, — прошептала я.

— Я знаю, Лорель, потому что и моё сердце билось всю мою жизнь ради вас. Я умер с улыбкой на губах, вспоминая лишь вас и произнося ваше имя. Вы облегчили мой уход, а сейчас прощайте, Лорель, — Ян поклонился и начал таять.

— Прощайте, Ян, — тихо ответила я и прикрыла глаза, из которых выкатилась слеза.

Глава 37

Я открыла глаза, когда в комнату пробивались лучи солнца из распахнутых окон.

Сев на постели, я посмотрела на руку, на ней до сих пор было надето это кольцо.

Послания, они оставили нам послания!

— Джон! — закричала я и вскочила, тормоша парня.

— Отвали, Лори, дай поспать, — пробурчал он.

— Вставай, Ян приходил ко мне, и нам срочно нужно в замок перед отъездом, — я уже скинула шорты и переоделась в джинсы и кеды.

— Что? — сонно спросил он и сел на постели.

— Да, так что поднимайся и пошли. Остальных разбудить мы не успеем, поэтому надо торопиться до автобуса час времени, — бегло говорила я и, развернувшись к нему спиной, стянула футболку и бросила в чемодан, натягивая другую.

— А… сейчас, — Джон встряхнул головой, а я уже накинула кофту и застегнула чемодан.

— Ну же, пошли, — нетерпеливо позвала я его, и он, шатаясь, поплёлся за мной.

Я схватила его за руку и потащила, сбегая вниз. Мы бежали до замка, а Джон при этом бубнил, что я злая ведьма, не давшая ему выспаться.

— Прекрати, — оборвала я его, когда мы поднялись к двери.

Он только сжал губы и недовольно посмотрел на меня. Открыв дверь, я замерла.

— Он сказал, что в том месте, где, спасая, мне причинили боль, — прошептала я. — Леос! Он бил меня во имя спасения!

Я пронеслась по залам и спустилась в камеру пыток, включая там свет. Джон следовал за мной.

— Так, это было примерно тут, — я встала, ведомая воспоминаниями. — Значит, нам надо посмотреть под полом. Джон, сверни ковёр.

— Конечно, ваше высочество, ваш слуга всегда готов, — съязвил он, но закатал палас и обнажил дерево.

— Так, — я осмотрела стол пыток и взяла что-то, напоминающее пилу. — Помоги мне, — я передала ему находку.

Джон подошёл и опустился на то место, на которое указывала я, подхватив деревянный пол, что он с треском сломался.

— Ты видишь что-то? — спросила я его.

— Ага, я же супермен и могу осветить взглядом темноту, — продолжал он в том же духе.

— Ты как старик бурчишь, — высказалась я и просунула руку, нащупав что-то. — Отрывай ещё.

Джон закатил глаза и подчинился, мы вырвали около восьми половиц. И я заглянула туда, просовывая руку. Я достала шесть свёртков, перетянутых канатом, и на каждом было письмо с именем. Последний я достала сундук с помощью Джона, он был тяжёлым.

— Я думал, ты решила надо мной пошутить, — тихо сказал парень.

— Нет, — восхищённо смотрела я на сокровища.

— Это для меня, — он взял один из свёртков с именем «Джонатан», и вытащил письмо.

Вскрыв гербовую печать, он развернул его.

«Джонатан, в благодарность за наше спасение, мы оставляем для вас небольшой подарок. Я и моя жена надеемся, что вы примите его. Это принадлежит вам по праву, вы истинный владелец этого сокровища. Граф Ян Лихтенштейн и Перхта Рожмбергская» — зачитал Джон и поднял на меня голову.

— Невероятно, — прошептал он и вскрыл упаковку.

Там лежало полотно, обёрнутое тканью, и парень раскрыл его. И чуть не задохнулся от восторга, как и я.

— Это же, это…

— Это «Битва при Ангиарии», известная ещё как «Потерянный Леонардо», — прошептала я, осматривая фреску. На ней были изображены четыре всадника во время битвы при Ангиари в 1440 году. Фреска должна была украшать «Зал пятисот». Леонардо да Винчи начал рисовать картину в 1505 году, и она должна была стать крупнейшим его произведением. К сожалению, впоследствии да Винчи отказался от этого проекта, оставив его незаконченным. В последующие годы, другому художнику по имени Джорджо Вазари поручили нарисовать новую фреску (Битва при Марчиано) на том же месте в Зале пятисот, и «Битва при Ангиари» была навсегда утеряна. Тем не менее, недавно учёные нашли убедительные доказательства, которые позволили им предположить, что картина Леонардо по-прежнему остаётся нетронутой под фреской Вазари.

Но сейчас мы видели подтверждение того, что полотно существует отдельно от картины Вазари.

— Откуда она у него? — всё ещё не веря своим глазам, прошептал Джон.

— Не знаю, но Ян решил наградить каждого из нас, и, возможно, искал чем. Поэтому кольцо и полотно были утеряны. Они хранились тут, и я думаю, что Ян оберегал это место, пока не настало наше время, и ему не позволили прийти ко мне, — произнесла я, а моё сердце наполнилась ещё большей любовью к моему графу.

— И эта вещь принадлежит мне, — радостно заметил Джон, указывая на письмо.

— Лори, Джон, — мы услышали крик ребят.

— Мы тут, — отозвалась я, и через несколько мгновений в комнату влетели друзья.

— Что вы тут делаете? — удивлённо спросила Кейт.

— Ян оставил каждому из нас подарок, — улыбнулась я и показала на свёртки разных размеров.

— Что? — воскликнул Риз.

— Да, — кивнул Джон и показал фреску. — Это моя.

— А что мне? — Риз растолкал ребят и сел рядом, дрожащими руками беря свой.

Вскрыв печать, он прочитал то же послание, как и у Джона, и с нетерпением порвал упаковку.

Перед ним лежала часть карты, а точнее, четвёртая его часть.

— Хм, и что это? — недовольно пробурчал он.

— Идиот, — покачала головой Кейт и присела рядом. — Это карта, тебе надо найти остальные части.

— Это я понял, — усмехнулся он.

— Сейчас и я посмотрю, — произнёс Морган и подхватил свой.

Он сорвал печать и открыл свёрток, где лежала вторая часть карты. Нори и Дэвид также раскрыли свои, и перед нами теперь лежала полная карта.

— Ян тем самым сказал нам, что мы должны найти то, что упрятано и разделить это между собой, — тихо сказал Дэвид.

— Выходит, что так, — нахмурился Риз.

— Но что это за карта? — Выдохнул Морган.

— Сейчас расскажу, — Нори весь сиял. — Отец работал над этим около шести лет, но ничего не нашёл. Потому что карта была тут! На необитаемом острове Кокос у берегов Коста-Рики, по слухам, спрятано сокровище стоимостью в $300 млн. долларов. В соответствии с данными инвентаризации католической церкви, сокровище, вывезенное из Южной Америки, состояло из: «113 золотых религиозных статуй, статуи Девы Марии в натуральную величину, 200 сундуков с драгоценностями, 273 мечей с драгоценными рукоятями, 1000 бриллиантов, золотых коронок, 150 чаш и сотни золотых и серебряных слитков». По легенде, первоначально богатства отдали на сохранение британскому торговцу по имени Уильям Томпсон. Церковные чиновники хотели, чтобы он сохранил их на корабле в течение нескольких месяцев, пока не стихнет бунт в испанской колонии. Но Томпсон и его команда поддались искушению, убили охранника и отправились на остров Кокос. Команда якобы закопала все сокровище, намереваясь вернуться за ним позже. Но их корабль был перехвачен испанскими должностными лицами, и весь экипаж, за исключением Томпсона и его первого помощника, повесили за пиратство. В обмен на помилование, Томпсон согласился провести чиновников к сокровищу, но по дороге сбежал в джунгли, после чего ни Томпсона, ни сокровища больше никогда не видели…

— Ян оставил нам несметные сокровища и место, куда их спрятал Томпсон! — рассмеялся Риз. — Ни фига себе, вот это чувак!

— Когда поедем? — возбуждённо спросил Риз.

— Надо для начала вернуться домой и рассказать историю про Яна. Ведь только благодаря ему мы имеем это, — уверенно сказал Морган.

— Кейт, и тебе он оставил подарок, — окликнула я подругу, которая до сих пор стояла в дверях.

— Я не могу это принять. Он сделал это, чтобы поблагодарить нас. Но разве мы что-то сделали? Это только ты, Лори, спасла его, потому что изначально верила в его невиновность. Каждое сокровище принадлежит тебе, а не нам. А вы как стервятники! — она зло посмотрела на ребят.

— Кейт, каждый из нас участвовал в этом, не сбежал и помог ему. Поэтому прекрати ломаться, иначе трахну прям тут, — оборвал её Риз, а мы все хихикнули.

— Придурок, — прошипела она, но взяла свёрток из его рук.

«Катрина, вы достойны большего, чем я могу вам подарить. Вы замечательная молодая леди, только вы потерялись в своих чувствах. Прислушайтесь к сердцу, и оно откроет вам правду и поможет поступить верно. И прошу вас, оберегайте мою Лорель. Она нуждается в вас, как и вы в ней. Я надеюсь, то, что мы вам оставили, вызовет улыбку на ваших устах.

Граф Ян Лихтенштейн и Перхта Рожмебргская».

Кейт смахнула слезу и села на пол, разворачивая на коленях свой свёрток. Она подняла коробочку, обёрнутую кожей, и раскрыла её. Мы все собрались вокруг неё, и охнули от величины камня, лежащего внутри. Сочный бордово-красный рубин, переливающийся в искусственном свете комнаты.

— Это рубин Принца, — прошептал Дэвид и поправил свои очки для зрения. — Можно? — спросил он у Кейт, и она передала ему коробочку.

— Что за рубин Принца? — нахмурился Нори, ему сейчас явно не нравилось, что кто-то знает больше его.

— Моя мама очень любит династию Монголов и постоянно изучает её. Она рассказывала, что этот рубин получил своё название от князя Хурама — третьего сына императора Джеганхира из династии Великих Моголов (правил в 1605–1627 года) — который взошёл на трон своего отца под именем Шаха Джехана. Этот рубин принадлежал Шаху Джехану, известному тем, что по его велению было создано архитектурное чудо Таджмахала. Он владел великолепной коллекцией драгоценных камней, и камень принца являлся её частью. Из четырёх характеристик драгоценных камней, таких как цвет, огранка, чистота и вес, о Рубине Принца известны только его цвет и вес. Камень должен иметь красный цвет, какого оттенка было не известно, и весить 174,67 карата, на нём вырезана надпись на арабском. Чистота камня тоже должна быть хорошей, так как иначе он вряд ли мог входить в драгоценную коллекцию шаха, так как тот включал в неё самоцветы только исключительного качества.

— Но там нет надписи, — нахмурился Морган.

Дэвид взял в руки камень и перевернул его, всматриваясь.

— Там есть надпись, если посмотреть сверху вниз, то можно различить арабские буквы, — произнёс торжественно парень и показал нам.

— Тут ещё что-то, — прошептала Кейт и достала из свёртка ещё одну коробочку и раскрыла её, на бархате лежал чёрный камень в огранке бриллиантов на длинной золотой цепочке.

— Да Ян тебя умаслить хочет украшениями?! — ревностно произнёс Риз.

— А это что за камень? — спросила Кейт, игнорируя парня, и обратилась к Дэвиду.

Он взял его, достав из футляра, и покрутил в руках.

— Очень похож на сапфир Чёрную звезду. Но он был найден лишь в 1930 годах в Квинсленде. Надо отдать его экспертам. И если это он и есть, то он представляет собой уникальную историческую ценность. Последний камень в виде кабошона был продан за 88 Млн. долларов. А тут удивительная форма капли, и видите, — он указал на объёмный низ камня, где переливались белым нити в свете. — Это свечение образует звезду. И вокруг него бриллианты от самого чистого и прозрачного до чёрного. Просто великолепное украшение!

Дэвид передал Кейт обратно в руки её подарок.

— Лори, а что у тебя? — вспомнил обо мне Нори.

— Потом посмотрю, сейчас мы опоздаем на самолёт, — напомнила я им.

— А как мы вывезем эти украшения, это же преступление, — нахмурился Риз.

— Они принадлежат нам, — пожала я плечами, — у нас есть доказательства, как нашей истории, с которой мы возвращаемся, так и собственности. Мы проконсультируемся с папой, когда приедем. А сейчас мы просто никому ничего не скажем.

— Но мы рискуем! — возмутился Дэвид.

— Кто не рискует, тот не ищет сокровища, — улыбнулся Морган. — Нам надо только как-то замаскировать твой сундук.

Парень кивнул на мой подарок, а я вздохнула.

— А ещё поправить тут тот погром, который вы устроили, — недовольно пробубнил Риз и прошёл к деревянному полу, укладывая обратно разбросанное дерево.

— Спасибо вам, Ян и Перхта, за такую возможность, — громко произнесла Кейт и встала, а мы все повернулись к ней. — Я обещаю, Ян, что Лори будет счастлива.

— Боже, — простонал Риз. — Сейчас снова будет реветь!

Глава 38

— Вы совсем с ума сошли! — ругался мой отец в своём кабинете, где собрались каждый из нашего родителя, чтобы услышать нашу историю. И теперь кипели от злости за безрассудство и кражу ценностей.

— Это всё принадлежит нам, — напомнил Нори.

— Это принадлежит Чехии! — воскликнул его отец.

— Нет, у нас есть письма, датируемые временем Яна и Перхты. И они чёрным по белому написали, что каждая находка наша, — упирался Морган.

— И что нам с вами делать? — сокрушался отец Кейт. — Вы хоть понимаете, что это международное преступление?! Вас могут посадить в тюрьму!

— Если мы отдадим каждое письмо на экспертизу и оно будет подтверждать то, что нам рассказали наши дети, то тогда они правы, — размышляла мама Дэвида, и я ей улыбнулась.

— Лорель! — обратился ко мне отец. — От тебя я такого вообще не ожидал! Ранения, плеть, призраки, воровство, незаконный вывоз сокровищ! Господи, где моя дочь?

— Это я, папа, — усмехнулась я. — Мы сделали так, как нам сказал Ян. И я верю ему.

— Ты пошла на поводу у призрака? — взревел отец. — Да какие призраки?! Не верю ни единому вашему слову!

— Но это правда, профессор Уолш. Мы все видели и Перхту, и Яна, и многих других. Как и присутствовали при оглашении приговора, — защитил меня Нори. — Мы даже видели вашу жену, и она сказала вам есть больше, потому что смотрит за вами.

От шока лицо отца побледнело, и он опустился в кресло, а я закрыла рот рукой, смеясь.

— У нас есть доказательства и мы хотим выступить на конференции, — уверенно сказала Кейт. — Мы должны рассказать правду о том, что случилось. Мы должны рассказать о Яне Лихтенштейне.

— Да, а ещё нам требуется перевести дневник Перхты, я пытался, но не уверен, что понял буквально всё. Нам нужны будут официальные заключения, — нахмурился Джон.

— Тогда, сделаем так, — Иен хлопнул в ладоши и встал. — Пока то, что нашли вы, ребята, будем хранить в тайне и положим в ячейки в банке, иначе это могут украсть. Я постараюсь передать ваши письма моим исследователям, как и дневник, и после мы вновь встретимся и обсудим как нам поступить с вашей находкой.

— Хорошо, — кивнула я.

— Но только напишите расписку, что дневник принадлежит Лори, — насупился Риз.

— Непременно. Мы всё заверим у нотариусов, — улыбнулся Иен.

— Мы соберём конференцию одиннадцатого августа в Лондоне, где вы выступите со своим заявлением, — теперь подал голос отец Риза, высокий статный мужчина с проседью в волосах, являющимся главным ресторанным критиком во всей Великобритании. — Это я беру на себя. Я умею повелевать толпой.

— А до этого времени вам придётся представить мне все факты, чтобы не ударить в грязь лицом, — предостерёг нас папа.

— Отлично, — улыбнулась Кейт.

— Невероятно, — покачал головой Иен. — Это достойно восхищения, ребята!

Мы переглянулись и улыбнулись.

— А теперь по домам, и каждый из нас не должен даже заикаться о том, что вы нашли, и о чём мы говорили в этой комнате до конференции. Иначе мы не произведём такой фурор, которого вы достойны, если всё подтвердится, — предупредил отец Риза. Мы все кивнули.

— До встречи, Лори, — крикнули мне ребята.

— Пока, жду вас вечером у меня, — напомнила я им.

Они кивнули и в компании возбуждённых родителей вышли из кабинета, оставляя нас с отцом одних.

— Лорель, Лорель, — покачал он головой, а я устало опустилась на стул.

— Что Лорель? — недовольно пробубнила я.

— Ты действительно видела Эбби? — тихо спросил он.

— Да, она была в составе присяжных над Яном, — улыбнулась я.

— Я был в шоке, когда вчера получил сообщение, что Кира Лукас попала в психиатрическую клинику, — нахмурился отец.

— И это ещё раз подтверждает нашу правоту, — довольно заметила я.

— Отправляйся домой и ложись спать, у нас была бессонная ночь, — предложил папа.

— Хорошо, — кивнула я. — Я люблю тебя.

Он удивлённо поднял на меня голову, не ожидая такого признания, но затем его лицо осветила улыбка.

— Я тебя тоже, доченька, ты умница.

Я в порыве чувств подскочила к нему и обняла, окутывая своё сердце этим единением.

— Ну, довольно, довольно, — он похлопал меня по руке и я отстранилась.

Выйдя из кабинета, я поплелась по тихим залам университета.

Перед самолётом, мы каждый подарок запрятали в свой чемодан, а вот с сундуком дело обстояло сложнее, нам его пришлось обернуть бумагой, затем положить в сумку и завязать, обманывая в аэропорту, что это чешский хрусталь.

Мы вывезли из страны то, за чем охотились другие, и были довольны, как нашкодившие дети. Постоянно хихикали, обменивались светящимися глазами.

Риз и Кейт не переставали подкалывать друг друга, а через секунду целовались, на что мы закатывали глаза и отворачивались.

Я вернулась из воспоминаний в Оксфорд и нашла на парковке свой мини-купер и залезла внутрь. Мне хотелось сегодня открыть свой подарок, перед тем, как нам нужно будет сдать это всё. А главное, одной, раствориться в своих чувствах и печали.

Подъехав к дому, я бросила машину на дорожке и вошла в холл. Казалось, что меня не было тут год или больше. Всё было забытым, и мне хотелось видеть совсем другой интерьер.

Вздохнув, я бросила ключи на столик у входа и прошла на кухню. Достав из холодильника содовую и сделав себе сэндвич, я поднялась на второй этаж и тихо прикрыла за собой дверь в свою комнату.

Мои вещи стояли по центу спальни. Подойдя к сундуку, я из шкафчика в письменном столе достала ножницы и поставила туда еду, затем начала срывать упаковку.

Проведя рукой по резному дереву и камням, украшающим его, я открыла замок ключом, висевшим рядом и, применив силу, распахнула сундук. Сверху лежало два письма от Перхты и от Яна. Вздохнув, я взяла первое и, взломав печать, раскрыла, оно было написано на английском, что меня удивило. Также к нему прилагался ещё один конвертик, меньше по размерам и я отложила его в сторону. Сев на пол, я взглянула на текст.

«Милая Лорель. Я благодарна Всевышнему, что он послал тебя нам, как дар, как возможность обрести свободу. Младу Ян и мой отец наказали, и я осталась в своём доме. Я должна была отпустить своего мужа, дабы он мог совершенствоваться и узнать новые места. Он редко бывал в своём графстве, но если и приезжал, то его люди ликовали, встречая своего повелителя. Он провёл у них реформы, защищал от войн и голода. Но его душа рвалась к приключениям, как и твоя.

Вчера я похоронила его в фамильном склепе Лихтенштейнов. Он умер, надеясь на встречу с тобой. Продолжай верить, Лорель, твоя сила в вере. И я буду молиться каждый день о том, чтобы вы были вместе.

Я хочу попросить тебя о новой услуге. Я знаю, что это не простительно с моей стороны вновь возлагать на твои плечи груз, но мне больше некого попросить. Только тебе я верю и доверяю. И только в тебе я могу быть уверена, что ты сделаешь всё, чтобы помочь возлюбленному.

После нашего спасения мы вернулись в нашу эпоху, и я отказала Яну ехать с ним в его графство. Пошёл слух, что это он отказался от меня, потому что мой отец не заплатил ему приданое. Но это ложь. Грязная ложь, которую плетут те, кто не смог получить богатство моего мужа и свергнуть его.

Перед его смертью, он вернулся ко мне, моля о прощении, что не смог выполнить свои обещания. Мне было не за что его прощать, ибо это было моё решение — оставить его. И я бы хотела, чтобы его имя светилось, как и он сам. Сейчас по всем графствам голосят, что я прокляла его за обиду и нанесённое оскорбление. Но я не могу сказать правду, ведь я от рождения немая. Мой брат и отец умерли, как и муж, не давая мне возможности сказать людям, что они ошибаются. Ко мне относятся, как к помешенной, все, кроме Анет. Но она сама слаба, недавно подхватила лихорадку. И я молю тебя, Лорель, покажи в своей эпохе моё другое письмо, которое я написала, дабы очистить имя Лихтенштейнов ото лжи.

С вечной благодарностью Перхта Рожмебргская».

— Обещаю, Перхта, — прошептала я, смахивая слезу.

Пришло время взять другое письмо, и я, выдохнув, распечатала его и улыбнулась каллиграфическому уверенному почерку графа.

«Лорель. Моя невообразимая Лорель. Если ты читаешь это письмо, значит, я умер и упросил судью разрешить мне встретиться с тобой.

Сегодня я приехал к Перхте, просить прощение за свои пустые слова и обещания, но она только обняла меня, как давнего друга, и я ощутил облегчение.

Я чувствую приближение смерти. Я не знаю, свидимся ли мы вновь, поэтому хочу написать вам о том, что я всегда буду искать пути к вам. Ведь вы полны магии, моя восхитительная принцесса. Ваша сила притягивает меня к вам, и я не хочу противиться ей. Вы околдовали меня навсегда. Я искал всю свою жизнь до встречи с вами нечто иное, что трудно описать словами, но я чувствовал это сердцем. Но я не находил любви, цинично убеждая себя, что слишком требователен. Но я нашёл это таинство. Я нашёл вас. Вы — именно та, которую я искал и считал плодом своего воображения. Я каждую минуту, проведённую рядом с вами, вглядывался в ваше лицо, чтобы впитать в себя вашу красоту и лучезарность. Я мечтаю говорить с вами вновь и вновь, лишь бы слышать ваш голос. И я прожил жизнь, имея перед собой ваш образ, и я точно осознавал, что должен оставить вам. Я не страшусь назвать вас своей супругой, своей графиней, которая была создана для меня, но судьба посмеялась над нами, разбросав нас по разным эпохам. Но я бы сделал всё так же, терпел и ждал, лишь бы встретить вас.

Я вам оставляю то, что по праву должно принадлежать моей супруге и Перхта помогла мне в этом. Я обещаю вам быть вашим ангелом-хранителем, как вы стали им для меня. Я не прощаюсь с вами, Лорель, я надеюсь на новую встречу. Разумом я понимаю, что это никогда не станет возможным. Но сердце продолжает верить, как вы верили в меня. Я буду любить вас веками, моя душа никогда не оставит вас, и я буду охранять моё наследие для вас. Мне хочется говорить и говорить вам слова любви, но мне уже сложно держать перо. До встречи, любовь моя, моя прекрасная Лорель.

Всегда ваш влюблённый граф Ян Лихтенштейн».

Прижимая к груди эти заветные слова, я позволила себе улыбнуться и пустить несколько потоков горячих слёз.

Я отложила письмо и поднялась, нависая над сундуком. Подняв материю, я различила тёмно-синюю ткань, и, ухватившись за неё руками, подняла. Это было то самое платье, в котором я была во сне. Ян шил его специально для меня.

Я вдохнула аромат затхлости, но сейчас меня это не волновало. Ведь он трогал его, значит, его прикосновения имеются на нём, и я буду беречь эту вещь. Я восхищённо отложила наряд на пол и потянулась к новой материи, чтобы узнать, что там ещё.

Далее лежало белое платье, и я приподняла его. Оно было усыпано камнями и обшито золотыми нитями по корсету и низу юбки с длинным шлейфом. Оно оказалось тяжелее, чем предыдущее, и оно напоминало свадебное.

«…не страшусь назвать вас своей супругой», — пронеслось в голове, и я положила на пол платье, погладив его рукой. Это был созданный для меня подвенечный наряд, и когда-нибудь я надену его, когда встречу вновь в следующей жизни своего Яна.

Нагнувшись над сундуком, я достала фату из тончайшего кружева, которое также переливалось камнями. Я положила аккуратно, чтобы не повредить, к платью. На красном бархате лежала коробка, обтянутая золотой тканью, и я взяла её, открыв. Всеми цветами радуги на подушечке переливалась диадема, усыпанная драгоценными камнями. Я улыбнулась романтичности Яна и, закрыв, отложила коробочку.

Следующая вещь была мне знакомой, это была одежда Яна, в которой он был на суде. И из глаз потекли слёзы, а я прижала к лицу бархат, вдыхая едва уловимый аромат дыма и леса.

— Мой граф, — прошептала я.

Тут был полный его образ: сапоги, кинжал, пояс, рубашка, ордена, штаны. Я отложила всё в сторону и вытерла рукой глаза. У стенки сундука лежал меч. И там же была записка, я достала оружие и бумагу, раскрыв её.

«Лорель, я выкупил эту прекрасную вещь для вас. Мне бы хотелось знать, что теперь вы сможете защищаться без меня. Этот дар будет оберегать вас, как талисман. И он напомнил мне вас. Такой же изящный, как и вы. Полное название этого меча — „Кусанаги-но Цуруги“, что переводится как „меч, которым косят траву“. Меч воспринимается как символ легитимности правителя и вручался каждому новому императору в течение более тысячи лет. Но мне позволили приобрести его, когда я рассказал нашу историю».

— Господи, — прошептала я, откладывая записку и смотря на это чудо. — Ох, Ян, вы даже не представляете, что сделали.

Я покачала головой, смеясь.

— Ян, этот меч является одним из трёх артефактов, известных как императорские регалии Японии. А вы нашли человека, который вам его продал для меня, — обратилась я в пустоту.

Этот меч по данным был утерян в XII веке во время боя, и, видно, кто-то нашёл его на поле сражения. Меч являлся знаковым в японской мифологии. По легенде он был найден в теле восьмиглавого змея, убитого во время шторма богом Сусаноо. А сейчас это такая бесценная вещь, которую пытаются повторить, и как считают японцы, оригинальный меч хранится в Святилище Атсута в Нагое, а используется копия меча для показов. Но вот передо мной настоящий меч.

Я отложила его и заглянула вновь в сундук. Сбоку стояла маленькая коробочка обтянутая кожей, я подняла её и положила на колени. Внутри лежала гербовая печать самого Яна, которая была оформлена в мужской перстень.

И последняя вещь это был сундук, раскрыв его, я от восхищения даже приоткрыла рот, чтобы не забыть как дышать. На искрящихся разноцветных драгоценных камнях лежала записка.

«Каждый камень, найденный мной, существует только ради вас, Лорель».

Я поставила сундучок на пол и села, осматривая своё приданое, оставленное Яном для меня. Это стоит целое состояние, это бесценные вещи. И они наши. Они принадлежат мне и графу, никому более.

Глава 39

Первую неделю без Яна я прожила в разъездах между Лондоном и Оксфордом, вновь и вновь доказывая перед советом историков нашу истину. И нам дали добро на конференцию, которая для начала пройдёт втайне, лишь с тремя репортёрами. Также письма, которые оставили нам Ян и Перхта были подтверждены, по стилю письма, по бумаге и гербам. Всё относилось к той эпохе. Ребята ликовали, а я только улыбалась им. Я спрятала вещи Яна и свои платья, как и диадему. Это были мои личные вещи, на которые история не имела права претендовать. Но я показала на гербовое кольцо графа, отчего эксперты пришли в восторг. Все наши сокровища были оформлены на нас.

Вторую неделю без Яна я продолжала писать речь вместе с ребятами. Остальная часть группы с интересом пришла ко мне домой, где мы работали, и предложила помощь, от которой мы отказались. А если точнее, то Нори обругал их и выгнал. Нам также помогал Иен, предоставляя лучших исследователей по истории Чехии пятнадцатого века, открывая перед нами все двери и архивы. Ночи я проводила с кольцом на пальце и обнимая одежду Яна, плача над ней и ощущая тоску в сердце.

Третью неделю никто не мог развеселить меня, я ушла полностью в воспоминания и наш мир с графом. Никого я не желала впускать, сидя в своей комнате в тёмно-синем бальном платье и смотря на себя в зеркало пустым взглядом. Надо было взять себя в руки, чтобы выполнить просьбу Перхты, и я делала это до вечера. А когда наступали сумерки, я разговаривала с ним, рассказывая обо всём, надеясь, что его душа где-то рядом и слышит меня. Я начала сходить с ума, медленно скатываясь в пропасть. Кейт пыталась подбодрить меня, но я смотрела на неё и меня охватывала злость, потому что она не могла знать, что со мной творится, не имела права советовать мне — отпустить и жить дальше. Я не могла отпустить того, кого даже после смерти любила всем сердцем.

Последнюю неделю перед конференцией я уже находилась в прострации, не понимая, где я нахожусь, где я должна быть. Всё моё существо рвалось обратно в замок, чтобы вновь увидеть его. Сердце перестало сбивать ритм, билось ровно и точно, как часы. Я стала роботом, улыбалась, отвечала на вопросы, была с ребятами в Лондоне, но моя душа покинула меня. Я должна была рассказать всем, что Ян замечательный человек, широкой души и полный благих намерений. Это была сейчас моей панацеей, ради которой тело жило. Но верить было не во что больше. Никакой радости, любви, желания делать что-то, ничего не осталось. Одно одиночество. Я знала, что никто не сможет снять эту черноту в сердце. Только он. Но его не было рядом. Я уже забыла его аромат, только название того, что ощущала, остались в голове. У меня не было даже его портрета, ведь дневник мы отдали на перевод и экспертизу, а там каким-то образом пропало его изображение. Кто и когда сделал это, я не знала, страница просто исчезла. Мы уверяли всех, что она была там, но нам доказали, что листы прошиты, и вырвать её никто не мог. А это означало для других, что мы сумасшедшие, а для меня, что Перхта забрала его образ. Но каждую ночь во сне я видела его, улыбающегося мне и уверяющего, что он рядом. К сожалению, это было моё воображение, которое я заставляла работать, чтобы жить.

* * *

Зал взорвался аплодисментами в лондонском Jumeirah Lowndes Hotel, где мы провели первую конференцию с доказательствами невиновности графа и письмом Перхты. Это был успех, нас фотографировали, мы давали интервью для «Time», получили поздравление от самых именитых охотников за сокровищами и историков. Перед нами больше никогда не закроются двери в историю, это была слава, которая прокатилась по всему миру. Нам предлагали работу в лучших местах, но мы качали головами. У нас ещё были сокровища, которые пройдут второй волной восторга. Мы были обеспечены до конца наших дней.

Но мне это не принесло радости.

К началу учебного года в наш городок съехалось множество репортёров, а мы готовились к первой открытой презентации в здании Оксфорда для наших студентов. До этого были только слухи, и никто не знал в точности то, что было. Даже «Time» не разглашал информацию, только обещал бомбу, подогревая интерес к нам.

— Ну что, готова, принцесса? — меня шутливо пихнул в ребро Нори, и я улыбнулась ему.

— Мы знаменитости, вчера мне предложили секс впятером, — поделился Морган, а все мы рассмеялись.

— Всё, начинается, — шикнула на нас Кейт, которая за руку держала Риза.

У этих двоих было всё прекрасно, и я завидовала им. Но злости больше не было на них. Я сказала ребятам, что это моё последнее выступление, далее они поедут по всем странам без меня, а я хотела загрузить себя учёбой, чтобы больше не думать и забыть обо всём, и не произносить его имя, которое каждый раз укалывало сердце.

— Давайте поприветствуем наших выдающихся студентов, — провозгласил ректор нашего университета, под свист и аплодисменты мы поднялись на трибуну.

— Прошу, мисс Уолш, — мужчина улыбнулся мне и я встала на предложенное место к микрофону, а ребята рядом к таким же стойкам.

— Ух, как вас много, — выдохнул Дэвид, и зал рассмеялся.

— Лори, — подсказал мне начинать Нори, и я кивнула.

— Мы приехали в тихий, ничем не приметный городок Рожмберк-над-Влтавой для того, чтобы разгадать письмена под портретом Перхты Рожмебргской. Это было наше летнее задание, и никто не ожидал от нас того, что мы будем стоять тут и рассказывать свою историю про призраков, — начала я.

— А призраки были, но сейчас мы вернёмся к портрету в замке Рожмберк, — перехватил инициативу Дэвид, и я улыбнулась ему. — Надпись гласит следующее: «Кому удастся разгадать тайные письмена, будет сказочно богат».

Нам рассказали историю про тирана-мужа, который убил жену в постели, заколов ножом. Но мы отнеслись к этому с ухмылкой, даже смехом, развлекаясь в камере пыток, которая была в замке. Нам разрешили провести первую ночь там, и были выбраны Лорель и Джонатан.

— Я не буду описывать странности, которые мы там встретили. Перед нами появилась сама Перхта и указала на дневник. Вы его можете видеть за нашими спинами, — я махнула рукой на проектируемое полотно, где показывалось видео с тетрадью. — Как вы можете заметить, то там всё на чешском. Я, к сожалению, не знаю этот язык, зато Джонатан изучил его. Перхта просила нас разгадать надпись на её портрете, и мы мучились, крутили головами, едва не опрокинув самого изображения. Нам удалось перевести их. Письмена гласят: «Прощение даровано любимому». И Джонатан догадался, что Перхта любила своего мужа, простив его за свою смерть. И в этот момент призрак, живший в камере пыток, освободился. Мы сбежали, но Перхта просила нас вернуться. Руководителем нашей группы была Кира Лукас, — я посмотрела на Нори, ища помощи, потому что горло пересохло, и он понял меня.

— В следующую ночь там ночевали другие ребята из нашей группы, и мы решили пойти их и напугать. Но напугали нас, сама Перхта появилась перед нами и указала на Лорель. Она просила её пойти с ней, нет, даже требовала. Устроила погром, включала, выключала свет, и Лори пошла. А дальше…

— Далее, Перхта заперла меня в камере пыток, где я, дрожа от страха, встретилась с графом Яном Лихтенштейном. Он требовал, чтобы мы уехали из страны и больше не появлялись. Мы так и думали сделать, когда нам рассказала Кира, что часть нашей группы в ту же ночь сбежала от нас. У меня остался дневник, и я решила его вернуть. Но увиденная пытка, которую проводил брат и отец Перхты, оставили нас там. Ян каждую ночь перед судом над ним переживал удары плетью. Так мы договорились с ним начать общее расследование. Он рассказал нам, что был женат восемь раз. Каждая девушка умирала своей смертью, кроме Перхты, — я замолчала, переводя взгляд на Нори.

— Мы с помощью моего отца нашли все сведения о них, вы это также можете видеть за нашими спинами. Пока мы двигались дальше, мы узнали, что любовница Яна была похожа на нашу Катрину, это был её предок. И мы решили, что это Анет убила Перхту. Кира помогла нам в сборе информации, указав на то, что Анет вышла замуж на брата Перхты из-за мести. Далее, нам была прислана информация, что каждые пятьдесят лет в замке совершаются убийства, жертвами оказываются девушки от 18–24 лет, и их находят в таком же положении, как и Перхту. Лорель не верила в это и отправилась проверить, но, к сожалению, её ранили и мы решили, что пора уезжать, потому что находиться там стало опасно для жизни. Призраки имели тело, силу и желание выгнать нас оттуда. Больше не было веры в невиновность Яна, но мы попросили Киру защитить его, даже если это впустую, отдав ей все наши документы, кроме дневника, — Нори замолчал.

— В автобусе, когда мы уже проделали большую часть пути до Праги, я прочитал в дневнике Перхты, что Анет не могла убить её. Она, наоборот, рассказала ей обо всех жёнах Яна и сделала зарисовки. Также девушка призналась золовке, что хотела доказать своему любовнику, который не взял её в жены, что она достойна жизни лучшей и вышла замуж за брата Перхты. Но она полюбила его и уже была беременна. В дневнике было написано, что в ту роковую ночь супружеской пары не было в замке, когда приехал Ян. Её опоила служанка вином и передала слова мужа о том, что он оставляет её и уезжает, — Джон замолчал.

— Но всё это было ложью, — печально улыбнулась я, смотря в зал невидящим взглядом. — Ян был невиновен, он не убивал свою жену. Это его хотели убить. Пытаясь найти портреты, мы нечаянно порвали дневник, где под кожаной обложкой были скрыты изображения всех жён. Морган и Нори быстро сориентировались и повернули автобус обратно. Кира Лукас обманула нас. Она изменила внешность, чтобы Ян при виде её не догадался, что она потомок Млады Нражек, шестой жены графа, которая обманом заставила его жениться, сказав, что ожидает от него ребёнка. Вы можете видеть на экране снимок, который достал Морган в студенческие годы Киры и портрет Млады. Но когда правда открылась об обмане шестой жены, Ян выгнал её с позором. И женщина решила отомстить, она состригла волосы и перекрасила их в тёмный цвет, устроившись в услужение к барону Рожмбергскому. Подкинув травы Перхте и Яну, чтобы они не проснулись до утра и не помешали её плану. Она вошла в супружескую спальню, и хотела убить мужчину, отомстив за свой позор и унижение. Но Перхта проснулась и пыталась противостоять Младе, но не смогла и была убита, а Яна обвинили и безжалостно осудили. Млада принимала облик брата Перхты, входя в мои сны и указывая на то, что Анет была убийцей. Как и в ту ночь, когда меня ранили, она была в теле Яна. Но меня спасла Перхта, пожертвовав вновь жизнью. Также данные о смертях были выдумкой Киры, чтобы мы уехали, не спасая Яна от судьбы. Каждый год граф ждал заточенный в камере пыток спасения. Но его не было. Мы ошиблись в письменах. «Прощение даровано любимому». Перхта просила Младу простить Яна и освободить, но девушка решила, что он мало страдал, и подключила Киру к этому делу. Суд, который состоялся над Яном, прошёл с благополучным исходом, граф получил амнистию. И прожил свою жизнь, как должен был. Но сейчас ходят легенды, что Ян отрёкся от Перхты, оставив её в отцовском доме. И был проклят и не прощён женой перед смертью. Эта тень упала на весь род Лихтенштейнов. Это тоже ложь. Перхта оставила нам письмо, оно было на экспертизе и полностью подтверждает правдивость нашей истории, как и слов Перхты, которые я вам зачитаю, — я сглотнула и раскрыла перед собой лист.

— «Граф Ян Лихтенштейн был честным правителем своих земель. Его народ не знал ни войн, ни голода, ни бедности. Он был великолепным мужчиной, который искал свою судьбу. Но его судьбой никогда не была я. И я отреклась от Яна, пожелав остаться у отца, даруя ему возможность быть свободным в своих решениях и действиях. Перед смертью мой муж приехал ко мне просить прощение за то, что не смог сделать меня счастливой. Но ему не за что было молить меня, я была абсолютно счастлива. Я простилась с ним, как с дорогим моему сердцу другом. И я желаю его душе обрести свою вторую половинку, чтобы он больше не жил мечтами, а был счастлив. Я, Перхта Рожмебргская, нахожусь в здравой памяти, рассказывая правду про великого и правдивого графа Яна Лихтенштейна. И теперь его род может быть спокоен и уверен, что лучшего предка у них никогда не рождалось», — я замолчала, глубоко вздохнув.

— Это была история не про любовь, — я услышала голос Кейт. — Это была история про веру. Веру в то, что человек может быть иным. И что не следует его судить по слухам, а только по фактам, которые мы вам привели.

— Сегодня мы вам рассказали наши впечатления, но не все впечатления Лори, потому что только благодаря ей мы остались там. Она усомнилась в виновности Яна, потому что имеет открытое сердце. Мы едем в другие города и страны, чтобы каждый знал о том, что благородство и надежда на спасение могут покорить любого человека. Прощение стало таким незначимым в нашем мире, но мы призываем к тому, чтобы вы всегда прощали и отпускали тех, кто вас ненароком обидел. И сейчас мы отпускаем нашу Лорель и хотим поблагодарить её за то, что она показала нам многое. Эта поездка помогла нам понять истинные ценности. Деньги и власть никогда не будут править нашими душами. А только любовь, верная дружба, искренность помогут каждому найти то, что ищет, — с улыбкой произнёс Морган, а мои глаза заслезились от чувств.

Зал поднялся в аплодисментах.

— Это для тебя, принцесса, — смеялся Нори, и я рассмеялась вместе с ним.

— Браво, ребята, — на сцену поднялся декан, хлопая, затем показал залу, чтобы он успокоился, и повисла тишина. — Это поистине великое открытие, которое потрясло весь мир. Легенда, которая гласила о проклятье, свергла род Лихтенштейнов с трона в своём королевстве. Но сегодня среди нас присутствует последний потомок этого великого рода. Давайте поприветствуем Яна Лихтенштейна, который прилетел к нам, чтобы самолично услышать историю своего рода и поблагодарить ребят, которые дали возможность ему доказать, что графство Лихтенштейн великая страна. И на удивление он тёзка нашего главного героя сегодня. Просим пройти к нам, Ян.

Я отступила на шаг, спиной ударяясь о Нори, который поддержал меня. Губы пересохли, я перестала дышать, пока зал галдел, а я смотрела на высокую фигуру мужчины, спускающего с верхних рядов по лестнице. Я больше ничего не слышала, в ушах зашумело, виски накалились от пульсирующих вен.

— Твою мать, — прошептал Нори.

Я сделала вдох и не могла оторвать глаз от смеющихся синих глаз, чёрных волос, уложенных кудрявыми прядями сзади.

Воздуха стало не хватать, и я схватилась за горло, пытаясь вздохнуть. Холодный пот прошиб моё тело, и оно отяжелело, поглотив меня в туман и тёмную ночь.

Глава 40

Нос почуял что-то противное и я дёрнулась.

— Она пришла в себя, — произнёс голос подруги.

Я открыла глаза и тут же их закрыла от яркого света в комнате. Разум постепенно возвращался ко мне, складывая воедино события.

— Лорель, доченька, как ты себя чувствуешь? — мою холодную руку взял папа, и я вновь медленно открыла веки.

— Нормально, — хрипло ответила я и приподнялась на кушетке в медицинском кабинете нашего университета.

Вокруг меня столпились бледные друзья и смотрели на меня распахнутыми глазами.

— Мы присмотрим за ней, профессор Уолш, идите, вас ждут, — не отрывая от меня взгляд, сказал Морган.

— Спасибо, ребята. После того как почувствуешь себя лучше, то поезжай домой, отдохни, — предложил отец, и я кивнула, желая оставаться наедине с друзьями.

Как только дверь хлопнула, и нас оставили, на меня налетели голоса друзей.

— Это был он? — тихо спросила я, и они закивали.

— Я глазам своим не поверила, когда Ян спустился. Ты упала в обморок и начался такой шум, Нори донёс тебя до медсестры, а все пошли на банкет, не понимая, что произошло, — вздохнув, сказала Кейт.

— Я хочу его видеть сейчас, — я уже опустила ноги с кушетки, но голову повело в сторону, а Нори присел рядом и поддержал.

— Не самая лучшая идея, принцесса, — сказал он.

— Но… но… он тут! — возмутилась я.

— Да, тут, и он останется тут ещё некоторое время, — ответил мне Риз.

— Но он удивился не меньше всех твоей реакции, — напомнил ребятам Дэвид.

— Пойдёмте, — я уже пришла в себя и встала на ноги.

— Ты уверена? — спросил Джон.

— Конечно, — улыбнулась я.

Как я могу быть не уверена увидеть любимого? Обнять его и больше никогда не расставаться?

Мы вышли из комнаты и прошли в банкетный зал, где нас тут же окружили одногруппники, спрашивая все подряд.

— Мисс Уолш, — толпу расчистил ректор. — Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, простите, слишком много воспоминаний и не ела с утра, — отчасти не солгала я.

— Тогда, надеюсь, вы не против познакомиться с Яном? У него к вам множество вопросов, — спросил нас мужчина, и мы кивнули.

Перед нами расступались люди, а я видела только его, разговорившего с моим отцом. Он улыбался, демонстрируя всем свои ямочки и белые ровные зубы на загорелом лице тронутым щетиной. Моё сердце радостно билось, пока я делала шаги, всё ещё поддерживаемая Нори за талию. Губы пересохли от волнения, и я их облизала.

— Ян Лихтенштейн, позвольте вам представить наших ребят. Катрина Холланд, Риз Уайт, Морган Портмен, Дэвид Берн, Джонатан Рид, Нордик Волмен и Лорель Уолш, — он указывал на каждого, и Ян с каждым обменивался рукопожатием, кивая. Когда очередь дошла до меня, я смотрела на протянутую руку, то не могла двинуться и ответить ему. Нори ущипнул меня, что я вздрогнула и ответила на приветствие, руку согрели в ладони, сверля меня прищуренными синими глазами.

— Мисс Уолш, как вы себя чувствуете? — спросил мужчина тем самым голосом, который я уже забыла, и я улыбнулась воспоминаниям.

— Спасибо, всё хорошо, надо просто чаще питаться, — нервно хихикнула я, а Ян продолжал держать мою руку, но поймал нахмуренный взгляд отца и выпустил меня.

— У меня так много к вам вопросов, — радостно он осмотрел всех. — Ведь я только благодаря вам вернул свой титул и земли, принадлежавшие нашей семье.

— А где вы были? — выпалила Кейт и покраснела.

— В каком смысле? — нахмурился Ян.

— В прямом, где вы были это всё время, почему раньше не приехали? Почему не приехали сразу, как мы вернулись? Это же бесчеловечно! — подруга уже бросила на него злой взгляд.

— Катрина, где ваши манеры? — возмутился ректор.

— Ничего, всё в порядке, — мягко прервал его мужчина. — Наверно, мисс Холланд хотела сказать, почему я не поблагодарил их сразу же. Я вам поясню, ведь это уже стало достоянием сплетен, поэтому лучше рассказать из первых уст. Мы с женой попали в аварию в Карпатах в феврале, машина столкнулась в тумане с фургоном. К сожалению, Петра умерла на месте, а я был в коме, и вышел из неё буквально два месяца назад. А через месяц ко мне пришли люди, и сказали, что теперь я монарх своего княжества благодаря группе студентов из Оксфорда. Простите, мисс Холланд, за мою нерасторопность.

— То есть, вы реально жили все это время, и попали в кому? Вы жили в нашей эпохе? — тихо спросил Морган.

— Странный вопрос, — усмехнулся он. — Я родился 17 января 1984 года в Зальцбурге.

— А когда вы женились? — спросил Риз.

— 15 февраля, — ответил новоиспечённый граф.

— А вы любили жену? — уже Джон подключился к разговору.

— Вы сейчас берете у меня интервью или учиняете допрос? — усмехнулся он.

— Хм, нет, просто интересно по какой причине мужчины женятся, — пожал плечами Джон.

— Джонатан, — оборвал его мой папа.

— Теперь я понимаю, почему именно эти ребята докопались до истины, они как следователи, — пошутил Ян, чем разрядил обстановку.

Это просто его двойник, как Кейт и Кира. Это был не мой Ян. Сердце упало, вновь окутываясь в темноту и мрак. Я опустила голову, чтобы никто не видел разочарования на моём лице, но подруга заметила, и её глаза заблестели от слёз.

Я покачала головой, давая ей понять, что не стоит плакать. Мой Ян канул в Лету, и не осталось для моей души спасения.

— Лорель, я же могу так к вам обращаться? — спросил меня мужчина, и я, подняв голову, вздохнула.

— Да, конечно, — бесцветно ответила я, смотря на оболочку, которая могла быть моим любимым.

— Так вы действительно видели моего предка? Каким он был? — синие глаза горели, но не от любви ко мне, а от интереса.

— Умным, заботливым, желающим защитить всех, даже если это не поможет ему, готовым убить себя, ради того, чтобы не причинить вред. Он был идеальным мужчиной, достойным только радости и любви. Настоящий граф, — тихо ответила я, а Ян печально улыбнулся.

— Жаль, сейчас таких мужчин нет, наши девушки, что Катрина, что Лорель отзываются о нём с такой любовью, — рассмеялся ректор.

— Не с любовью, а с уважением. Он достоин его, — фыркнула Кейт.

— А вы похожи на него, — выпалил Риз, мы все посмотрели на него, а Кейт ударила своего парня. — Ты чего? — спросил он её.

— Ничего, — зло прошипела она. — Они не похожи, совершенно не похожи.

— И правда, куда мне до идеального графа, — рассмеялся Ян, а моё горло сдавило от этого звука, ведь я помнила этот смех, но он был предназначен мне.

— Простите, — сглотнув слёзы, произнесла я. — Было приятно с вами познакомиться, — я, не смотря на мужчину, кивнула.

— Лорель, вы уже нас покидаете? — удивился он.

— Да, мы хотели сходить в кафе отпраздновать, — соврал Нори.

— Понимаю, такой успех для столь юных ребят, что ж. Мне тоже было приятно, наконец-то, лично поблагодарить вас, — ответил он, а я упёрто смотрела на носы своих туфель. — Надеюсь, я услышу из ваших уст историю про моего предка и сам посмотрю доказательства?

— Да, конечно, они с удовольствием вам все покажут, — ответил за нас папа.

— До свидания, — промямлили ребята, а Нори развернул меня и повёл сквозь зал.

— Не тут, — прошептал он, и я кивнула, выдыхая.

Мы вышли из университета и я подняла голову к небу, насыщая тело кислородом. Не замечала, как там было жарко.

— Это просто невероятно, — прошептал Дэвид.

— Это не Ян, — печально вздохнула Кейт.

— Но они так похожи, — тихо сказал Риз.

— Да, а ты, придурок, решил рассказать всем об этом, — недовольно пробурчала подруга.

— А ты тоже хороша. Где вы были всё это время? — спародировал он Кейт.

— Идиот, — она стукнула его по плечу.

— Да хватит, — зло оборвала я их, и они замолчали. — Забудьте, Ян умер. Никогда не вернётся, а это копия, как Кейт или Кира. Всё, окончили разговор, он скоро уедет отсюда, и я, наконец-то, освобожусь от долбанного проклятья под называнием любовь. Достало! Думаете это прекрасно? Нет. Это самое ужасное чувство, и я советую вам, — я ткнула на подругу и Риза, — даже не пытаться влюбляться друг в друга, потому что в итоге это принесёт столько боли, что с ней вы не сможете справиться!

Я развернулась и быстро пошла к своей машине. Слёзы застилали глаза. В кого я превратилась? В змею, которая жалит своих друзей, желающих помочь. В суку, которая сейчас растоптала возможные отношения подруги, которая была мне, как сестра. Ян разрушил меня полностью до кончиков волос. И пришло время избавиться от этого, навсегда похоронить его, как в жизни, так и в памяти. А лучше напиться! Я превратилась в ужасного, бессердечного человека, который кроме плохого в жизни не видит ничего. Он виноват в этом, он забрал мою веру. Забрал всё, решив мою судьбу за меня. Ненавижу! Никогда не прощу его, никогда!

Мне хотелось кричать, бить его, выплеснуть внутреннюю агрессию на Яна, что он поступил так со мной. Он кричал, что любит, но разве можно подвергать свою любимую такой муке? Нет, он полный эгоист! Решил, что нашёл для меня сокровища, и я буду счастлива? Нет! Он даже долбанное свадебное платье мне оставил. Чтобы посмеяться?

— Ненавижу! — прошипела я и пнула колесо своей машины.

Истеричка! Моих нервов не осталось. Каждый мускул накалён, каждая мысль причиняет боль. Внутри всё разрывается от обиды. Я спасла его, а он не смог это сделать для меня! Видите ли, я не справлюсь!

— Чтобы ты горел в аду! — зло произнесла и вновь пнула колесо машины, больно ударившись ногой.

— Чёрт, — простонала я и облокотилась о капот. — Это ты во всём виноват, слышишь?

Пальцы на ногах болели, что я от бессилия топнула ногой, причиняя больше физической боли, чтобы перебить внутреннюю.

— Как же я тебя ненавижу, ненавижу! — продолжала я источать яд. — Урод.

— И часто вы разговариваете с машиной? — произнёс позади меня насмешливый голос, и я зажмурилась.

— Не ваше дело, — зло ответила я, и разблокировала свой автомобиль.

— Подбросите? — продолжая насмехаться надо мной, спросил Ян.

— Я что, шофер? — возмутила я и повернулась к нему.

— Нет, просто подумал, если вы едете домой, то и меня заберёте. Ваш отец предложил мне погостить у вас, и я принял приглашение, — просто ответил он.

— Папа, — зло прошипела я. — А что, у вас денег нет на отель?

— Есть, — его явно забавляла эта ситуация. — Но я решил, что окажу так благодарность вам, если приму приглашение профессора Уолша.

— Вы не поместитесь в мою крошку, — прищурила я глаза. Нет, я не хочу, чтобы он ехал рядом, нет! Он слишком похож на него, и я разозлилась из-за несправедливости, потому что он появился и не помнит меня.

— Почему же? — удивился он.

— Вы большой, — выпалила я, стараясь унять сердце, которое не понимало всю комичность ситуации.

— Я хоть и большой, но умею компактно складываться, — усмехнулся он и уже открыл для меня водительскую дверь, а сам сел на пассажирское сидение.

Нет, это не мой учтивый граф Лихтенштейн, это наглый самозванец!

— Ну что, Лорель, вы так и будете стоять? Или мне вас насильно посадить в машину, я очень устал, и мне прописан постельный режим, — услышала я его голос, и сжала губы.

— Не боитесь, что я вас выброшу на скорости? — усмехнулась я и села на сидение.

— На это будет весело взглянуть, ведь вы против меня такая хрупкая, как статуэтка. Бум, одно движение, и она разобьётся, — издевался новый Ян.

— Смотрите не уколитесь, когда разобьёте её, — горько ухмыльнулась я и завела мотор.

Ну, я покажу тебе, лже-Ян, что такое английская езда, — я улыбнулась своим мыслям, и нажала на газ, резко выезжая с парковки.

Глава 41

Я затормозила на подъездной дорожке к гаражу у нашего дома.

— Приехали, — пропела я, довольная сжатым зубам попутчика.

— Вы всегда так гоняете? — недовольно спросил лже-Ян.

— Ага, — кивнула я и вышла из машины. — Пойдёмте, покажу вам вашу комнату.

— Только вещи заберу, — мужчина элегантно вышел из моей маленькой машинки.

— Не помню, чтобы вы клали их в мой багажник, — нахмурилась я и заблокировала автомобиль.

— Я этого не делал, мой шофер ехал за нами, и там мой багаж, — пожал плечами он и обогнул меня, двигаясь к подъезжающему чёрному автомобилю.

Я стояла в шоке от нелогичности его поступков, смотря на незнакомца в чёрном брючном костюме, идущего уверенной походкой к своей машине. Кто же он такой? Зачем приехал сюда? Почему принял приглашение отца остановиться у нас и заставил его везти домой?

— Я готов, — лже-Ян вернулся и, сверкая своими зубами, стоял рядом со мной.

— Зачем вы поехали со мной, если у вас есть вариант передвижения? — непонимающе спросила я.

— Захотелось, — просто ответил он.

— Вы всегда такой? — я вновь оглядела мужчину напротив.

— Какой? — усмехнулся он.

— Наглый, — нашла я определение.

— Я поправлю вас, Лорель. Напористый, так лучше. Мы идём, или мне палатку во дворе разбить? — нетерпеливо спросил лже-Ян.

— А есть такой вариант? — рассмеялась я. — Тогда хорошего вечера и спокойной ночи, кемпинг отличная вещь, а главное, экономная.

Ещё смеясь, я развернулась и пошла к дому.

— Вы совершенно негостеприимны, Лорель, — он следовал за мной.

Я просто проигнорировала его замечание. Чем реже я буду слышать любимый голос, тем будет проще проститься с моим Яном. Молча открыв входную дверь, я включила в холле свет и бросила ключи на столик, пропуская нежеланного гостя.

— У вас очень красиво, — заметил лже-Ян.

— Ага, дизайнеры постарались, — равнодушно ответила я и закрыла дверь за мужчиной.

— А как же женская рука, украшающая с любовью свой дом? — усмехнулся он.

— Не было такой, — пожала я плечами и повернулась к лестнице.

У нас только одна гостевая комната и она находится рядом с моей. Чёрт! Не везёт, так не везёт!

Я прошла по тёмному коридору и открыла дверь спальни, включая свет.

— Вот, — обвела я рукой пространство, — ванная комната напротив. Их две, одна справа по коридору, другая слева…

— А рядом чья комната? — поинтересовался лже-Ян и положил свою дизайнерскую сумку на диванчик у постели.

— Может быть, вам план дома показать и расписание постояльцев предоставить? — съязвила я, сложив руки на груди.

— Было бы неплохо, — улыбнулся он, осматривая меня с ног до головы.

Мои щеки вспыхнули от такого явного интереса, и я насупилась. Это не Ян, не Ян, не Ян. Это двойник, — напоминала я себе, ведь от его глаз, пробегающих по моей фигуре, знакомое томление зародилось внизу живота.

— Ужин вряд ли будет, — смахнув наваждение, сказала я. — Мы с отцом едим в университете или заказываем навынос.

— Поэтому вы и летаете в обморок, — сделал свой вывод он. — Тогда приглашаю вас в ресторан, потому что я голоден. И сегодня мне хотелось бы расслабиться в вашей компании.

— Увольте, — я покачала головой. — Я лягу спать.

— В восемь вечера? — удивился он.

— Да, — кивнула я.

— Нет, Лорель, вы едете со мной ужинать. Не позволительно, чтобы девушка голодала, потому что ей лень готовить, — произнёс стальным голосом лже-Ян.

— Что? — воскликнула я. — Знаете…

— Довольно! — он поднял руку, останавливая мой словесный поток. — Вашему отцу стоило бы заботиться о единственной дочери, и я укажу ему на это. Посмотрите на себя, вы слишком истощены, вы что, стремитесь быть моделью?

— Да что вы себе позволяете?! — возмутилась я. — К вашему сведению, мне нравится моё тело. И не вам говорить, когда мне есть, спать или петь. Я выполнила свою грязную работу. Вы тут, а что дальше вам делать это только ваше право. А лучше поезжайте в ресторан и проткните себе язык вилкой!

Я вылетела из его комнаты и залетела в свою, громко хлопая дверью. Да что же это такое? Что за невоспитанный, грубый мужчина? Я села на постель, сбрасывая туфли. Как он отличается от моего нежного, мягкого, любящего Яна.

— Нет, — я мотнула головой. — Я решила его отпустить, значит, так и поступлю.

Я расстегнула юбку и она упала к ногам, затем блузка полетела туда же. Переступив через одежду, я достала из гардеробного шкафа спортивные штаны, майку и кеды. И довольная собой, взяла ненавистный классический наряд и вышла из комнаты.

Прислушавшись, я не заметила никакого движения в комнате рядом. Может, и правда, ушёл? Так-то лучше. Я проскакала вниз и зашла в прачечную, бросив одежду в корзину для белья. Но надо бы что-то перекусить. Я вышла из комнаты, затворяя за собой дверь, и прошла на кухню, попутно включая везде свет. Теперь я полюбила, когда лампы включены. Если раньше я предпочитала темноту, то сейчас я изменилась.

Открыв холодильник, я посмотрела на продукты. Лже-Ян прав, мне лень что-то готовить, да и я не умею. Мама также никогда не готовила, только моя няня. Вздохнув, я взяла бутылку колы и закрыла дверцу.

— Хороший у вас ужин, — услышала я позади себя и обернулась, готовая к новой битве. — Травите гадостью себя.

— Я уже вообразила, что вы уехали. Прям, так расстроилась, так расстроилась, — наигранно-печально вздохнула я.

— Лорель, прекращайте паясничать, я выходил, чтобы купить ужин. Надеюсь, вы ничего не имеете против итальянской кухни, — он показал на пакеты, стоящие на обеденном столе.

— Нет, спасибо, — помотала я головой, но повелеваемая неизвестным мне чувством, открыла шкаф с посудой и достала две тарелки, затем приборы и салфетки.

— Вот, — я поставила на барную стойку, разделяющую нашу кухню, посуду. — Напитки в холодильнике, стаканы в том же шкафу, где и тарелки. Приятного аппетита.

Я уже была готова уйти, как тёплая сильная рука обхватила моё запястье.

— Мне бы хотелось поговорить, у меня мало времени в этом городе, я должен ехать домой. Поэтому я вас прошу отужинать со мной и обсудить кое-что, — голосом не терпящем возражения сказал он.

Я вздохнула, понимая, что от его желания узнать больше о своём предке, мне не убежать.

— Хорошо.

— Так-то лучше, — он продолжал держать меня, а его большой палец погладил кожу, под которой стучала вена.

— Вы отпустите меня? — пискнула я, проклиная своё тело, ответившее на это тепло, которое уже прокатилось от руки и разлилось по всему телу.

— Да, простите, — встрепенулся он, отпустив мою руку, и отвернулся от меня.

Спокойно, моё тело помнит Яна, как и сердце. Но разум понимает, что это не он. И сейчас внутри происходит битва не на жизнь, а насмерть. Я обошла стойку и поставила на стол тарелки, а лже-Ян достал коробочки.

— Пасту, мясо, салат? — предложил он.

— Салат, — откликнулась я. — Что будете пить?

— Вино, — сказал он, чем поставил мне в ступор, и я остановилась.

— Простите, вино? — переспросила я.

— Да, — он повернулся и нахмурился. — У вас в доме нет алкоголя?

— Хм, есть, но мы не пьём, — улыбнулась я ему.

— Я всегда раньше за ужином пил бокал красного вина, но с момента комы ещё не выпивал ни разу. У меня даже выработалось непонятное отвращение к нему. Не знаю почему, но сейчас захотелось, — поделился он, а я удивилась такой откровенности.

— Хорошо, сейчас схожу в кабинет отца и принесу из бара, — быстро сказала я.

— Забудьте, Лорель, просто воду, — тихо произнёс он, чем заставил на него посмотреть.

Да, что, чёрт побери, происходит? Кто этот мужчина? Я могла поклясться всем, что у меня есть, что сейчас я услышала в его голосе даже небольшой акцент, какой был у моего Яна. Едва уловимый, но сводивший с ума, и его не возможно было забыть. И моё имя он произносил иначе, как сейчас этот мужчина. Он вкладывал в него все свои чувства, растягивая слога моего имени, как будто смакуя его. А этот человек, нагло ворвавшийся в мою жизнь и хозяйничавший на моей кухне, говорил со мной на чистейшем английском буквально минуту назад. Неужели он нашёл путь обратно?

— Мне не сложно, — осторожно сказала я.

— Воды, Лорель, просто воды, — вздохнул лже-Ян, вновь проговорив фразу без акцента, и я разочарованно вздохнула. Это было моё воображение.

Я кивнула и достала из шкафчика два стеклянных стакана и бутылку воды из холодильника. Ян тем временем раскрыл коробочки, в которых было множество закусок. Себе на тарелку он выложил ризотто, а мне салат с морепродуктами.

— Спасибо, — я взяла у него тарелку и поставила на своё место, быстро принеся себе приборы, я села на стул, а Ян расположился напротив.

— Итак, о чём вы хотели поговорить? — спросила я его.

— Скажите, почему вы усомнились в виновности моего предка?

— Не знаю, — честно ответила я. — Я наверно слишком подозрительная.

— Вы общались с ним ближе всех, верно? — лже-Ян посмотрел на меня, кладя в рот порцию. А я сглотнула, наблюдая, как его губы обхватывают вилку и еда исчезает на ней. Вспышка в голове вырвала картинку из воспоминаний, как Ян обхватывает мой сосок.

— Да, — я опустила голову, часто моргая.

— Меня интересуют две вещи, из-за них я приехал. Первая — кольцо с гербом моего тёзки, второе — обручальное кольцо «Метаморфоза». Он отдал вам эти вещи, я хочу их купить. Заплачу любую цену, которую вы назовёте, — его слова выбили меня из состояния равновесия, и я подняла голову.

— С чего вы взяли, что они у меня? — удивлённо спросила я.

— Он наградил каждого из вас, это я знаю точно. Гербовая печать, как и кольцо, потерялись в то время, когда жил мой предок. И я предположил, что он мог отдать самые ценные вещи вам, той, что поверила в его невиновность, — лже-Ян был полностью серьёзен, он отложил приборы, смотря на меня в упор.

— А зачем они вам? — я встретила уверенно его взгляд.

— Эти вещи принадлежат мне, как прямому потомку и наследнику, и я хочу вернуть их своему народу, доказав, что я истинный правитель их страны, — ответил он.

— Сожалею, — пожала я плечами. — Но граф не оставил мне эти вещи.

— А что он вам оставил? — спросил лже-Ян.

— Сундук драгоценных камней и меч, который был утерян в XII веке, — соврала я.

— Значит, я проделал этот путь зря, — он откинулся на сидении и нахмурился.

— А вы лицемер, граф Ян Лихтенштейн, — усмехнулась я и отложила приборы. — Вы так распинались на банкете, уверяя всех в вашей благодарности. А оказывается, вы обычный охотник за сокровищами.

— Почему вы так меня невзлюбили, Лорель? — он придвинулся ближе к столу и прищурил глаза.

— Потому что у меня аллергия на таких стервятников, как вы. Вы не достойны носить его имя и иметь этот титул. Вы настолько лживы, что отравляете воздух вокруг себя, — с ненавистью произнесла я, злясь и на него и на себя.

— Знаете, сколько раз я слышал эти слова? — печально вздохнул мужчина. — С самого рождения. Из поколения в поколение мой род унижали, веря в проклятье Перхты. Правил моей страной человек, при котором она практически разорилась. И сейчас я вкладываю свои средства, чтобы поправить положение и вернуть былое величие. А мой народ против моей власти, они не признают меня. И единственное, что мне поможет занять то место, которое украли у меня и моих предков, печать и кольцо. По легенде они покажут, кто истинный правитель этой страны, в которую мне запретили въезд. Что вы можете знать о достоинстве, Лорель? А о лжи? Ничего, потому что живете в своём красивом мире, как принцесса. Вокруг вас все носятся, желая угодить. Взять Нордика даже, он так нёс вас на руках, что мне стало жаль парня. Ведь вы пользуетесь его любовью, потому что ваше сердце чёрство. Поверьте, если я узнаю, что вы мне солгали, то пеняйте на себя, Лорель. Я сделаю всё возможное, чтобы найти эти вещи.

Его голос был тихим на протяжении всей речи, но резал как нож меня. Я закрыла глаза, из которых выкатилась одинокая слеза, напоминая, что мой Ян бы так не сказал никогда.

— И мне поверьте, граф, что вы ни черта не знаете о моей жизни, — открыв глаза, холодно сказала я. — Как жаль, что та же внешность, а нутро такое гнилое.

Я резко поднялась, бросая на стул салфетку.

— Что вы только что сказали? — переспросил он.

— То, что вы слышали, — процедила я.

— Поэтому Риз сказал, что я похож на предка, а Катрина его ударила. А высмотрели на меня, когда я спускался, как на призрака, и поэтому упали в обморок. И вся ваша группа была бледна и рассматривала меня, как диковинку, — догадался лже-Ян.

— Вы его точная копия. Только, видно, на небесах ксерокс сломался, заключая в оболочку настоящего мужчины лишь жалкое подобие его чистой и благородной души, — с отвращением произнесла я и выскочила из-за стола.

Глава 42

Я забежала в свою комнату, запирая её на ключ. Прислонившись спиной к двери, я успокаивала дыхание.

Ведь на минуту я уверилась, что мой Ян нашёл лазейку и вернулся, но всё разом оборвалось. Этому мужчине требовались мои вещи, которые подарил мне граф, чтобы занять его место.

Нет, я ни за что их не отдам. Кольцо принадлежит мне, Ян делал его для меня и только меня. Я хочу, чтобы никто не знал о том, что я надеваю его и мечтаю о другой жизни. А печать… печать останется у меня, и я отдам её только достойному человеку, а не какому-то проходимцу, даже если он в точности похож на графа. Нет.

Я легла в постель, прислушиваясь к происходящему. Отец вернулся домой через час, и громкие голоса раздавались в холле, а затем стихли. Скорее всего, папа повёл лже-Яна в кабинет.

Я застонала, отец ведь знал, что у меня есть печать! Надо было его предупредить, но как? Если я спущусь и потребую разговор наедине с ним, то лже-Ян что-то заподозрит. Оставалось только надеяться, что мой родитель не будет трепать языком, чтобы выслужиться перед этим монархом.

Только около полуночи лже-Ян вернулся в свою спальню, и его не было слышно.

Он спит или строит планы по поиску моих сокровищ? Чёрт!

Я перевернулась набок и посмотрела в окно. Как же я хотела подойди к нему и увидеть знакомый замок и свет в нём. Услышать голос, зовущий меня.

Хватит, Лори, хватит. Его не вернуть, и надо выстроить новую стену перед этим лже-Яном. Отправить его восвояси ни с чем! — уверяла я себя, и закрыла глаза.

Проснувшись в семь по будильнику, я ощутила в теле ломку, но заставила себя встать. Всю ночь я то просыпалась, то засыпала, так и не отдохнув. А теперь новый день, который принесёт мне ещё больше обиды и боли от решения Яна.

Встав с постели, я отперла дверь и прошмыгнула в ванную, чтобы собраться в университет. В доме было тихо, очень тихо. Вернувшись к себе, я переоделась в джинсы и рубашку, надев балетки и накинув кардиган, подхватила сумку и спустилась вниз.

— Доброе утро, доченька, — поприветствовал меня папа, сидящий за столом с чашкой кофе, а перед ним горой возвышались оладьи.

— Привет, — удивлённо ответила я. — А это…, — я показала на завтрак.

— Это Ян приготовил полчаса назад перед пробежкой, а сейчас он переоденется и поедет с нами, — рассказал родитель, а мои глаза чуть не выпали из орбит.

Он что, тут поваром заделался? — возмутилась я, взяв воду и налив её в стакан.

— А зачем он поедет с нами? — спросила я.

— Как зачем? Он желает посмотреть доказательства вживую, — изумился моему вопросу папа.

— Ясно. Скажи, ты ему ничего не говорил про печать? — тихо спросила я, подойдя к отцу.

— Нет, но он спрашивал, — он посмотрел на меня, заподозрив в том, что я что-то от него скрываю.

— И не говори ему, хорошо? — попросила я.

— Почему? — настороженно спросил он.

— Я просто прошу тебя, — я допила бокал и поставила его в раковину.

— Доброе утро, Лорель. Вы, как я посмотрю, и не завтракаете. Питаетесь воздухом? — от такого приветствия в спину я вздрогнула, но, надев безразличие на лицо, повернулась.

— Доброе утро. Я завтракаю в университете с друзьями, — пожала я плечами. — Всё, я поехала.

Проскочив мимо лже-Яна, от которого пахло мылом и одеколоном, я вылетела из дома, подходя к своей машине.

— Что за ерунда? — воскликнула я, смотря на два сдутых колеса.

— Лорель, у вас проблемы? — папа и лже-Ян также вышли из дома.

— Да, кто-то проткнул мне шины! — возмутилась я и зло посмотрела в смеющиеся синие глаза. — И я даже знаю кто!

— Дочь, тебя может подбросить Ян, он как раз направляется в университет. А ты опоздаешь, пока будешь ждать автослужбу. Я мог бы и сам, но мне надо заехать в пару мест перед работой, — посоветовал мне родитель, не зная, кому он предлагает меня подвезти.

— Конечно, я подвезу Лорель. Не волнуйтесь, профессор Уолш, — улыбнулся ему лже-Ян, а мне захотелось его стукнуть.

Я была уверена, что это он сделал. Пока не понимала зачем! Но это сделал этот негодяй!

— Спасибо вам, тогда встретимся уже на месте, — папа помахал нам и скрылся в салоне своего джипа.

— Это вы, да? — я повернулась и яростно посмотрела на мужчину.

— Не понимаю о чём вы, — он широко улыбался, даже не скрывая того факта, что он доволен этой ситуацией.

— Вы прокололи мои шины! Зачем? — допытывалась я.

— У вас богатая фантазия, Лорель, — усмехнулся он. — Пойдёмте, моя машина уже ждёт.

С этими словами он лёгкой походкой, напевая себе что-то под нос, прошёл по дорожке и сел в открытую дверцу. Мне ничего не оставалось, как пойти следом.

Я опустилась в тёмный салон.

— Для начала я бы хотел извиниться за вчерашний вечер, — первым начал лже-Ян. — Я был усталым и злым, после комы голова к вечеру болит сильнее, а в полночь не могу уснуть без обезболивающего.

— Мне жаль, — отвернувшись, ответила я.

— Так вы принимаете мои извинения? — спросил он.

— Да, конечно, — пожала я плечами.

— Тогда забудем, и раз у вас нет того, что я ищу, то я надеюсь снять копии с дневника, чтобы эти доказательства предоставить перед народом, — произнёс мужчина.

— Да, конечно, — повторилась я.

— И вы позволите мне это сделать? — удивился он.

— Да, конечно.

— Ещё я строю планы по вашему похищению. Думаю, помещу-ка я вас в башню, как трофей, — высказался он, и я повернулась к нему.

— Что? — воскликнула я, полная шока от его слов.

— Я пошутил, — улыбнулся лже-Ян. — Мне захотелось услышать от вас больше, чем «да, конечно».

— Когда вы снимите копии, вы уедете? — моему напряжению внутри не было предела, как и злости.

— А вам не сказал ваш папа, что я уезжаю после бала? — наигранно изумился он.

— Какого бала? — нахмурилась я.

— В честь моего предка и его жены ваш университет устраивает исторический бал завтра. И меня, как потомка, пригласили…

— И вы, конечно же, согласились, — усмехнулась я.

— Конечно, — он ещё шире улыбнулся.

— Вам так нравится быть графом? — спросила я.

— Да, к этому стремился весь наш род. И когда ты что-то хочешь, а затем получаешь, то нет сил не радоваться этому, — просто ответил лже-Ян.

— А зачем вы женились? — вопрос вылетел сам, перед тем как я осознала, что он появился в моей голове.

— Чтобы объединить компании с моим тестем, — тут же ответил он.

— Так вы не любили свою жену? — прищурилась я.

— Я её не знал, ей было девятнадцать. Мы встретились только за неделю до свадьбы. Петра была красива, умна, образованна, — он отвечал на вопросчестно и чётко.

— Мне жаль вашу жену, — я отвернулась от него и посмотрела в окно, замечая, что мы подъезжаем.

— Мне тоже, — печально ответил он, и в машине повисло молчание.

— Спасибо, что подвезли, — сказала я лже-Яну, а он, не поворачиваясь ко мне, кивнул.

Выйдя из машины, я проходила мимо ребят, улыбаясь им и здороваясь. Обернувшись, я заметила, что машина лже-Яна до сих пор стоит, а он не выходит. Может быть, он был влюблён в свою жену, а я наступила ему на больную мозоль? И сейчас он расстроен?

Нет, я не буду жалеть того, кто проколол мои шины, — я тряхнула волосами и зашла в здание.

В обеденный перерыв я вошла в столовую и заметила своих друзей, я подошла к ним и села рядом. Они даже не посмотрели на меня.

— Простите меня, просто всё это убивает меня, — тихо произнесла я. — Я сорвалась, а теперь этот лже-Ян живёт у нас, и он знает о печати и моём кольце. И требует их. А я не знаю, что мне делать. Простите, что я сказала вам, — я посмотрела на Кейт, которая подняла на меня печальное лицо. — Любовь — это прекрасно, но не тогда, когда она невозможна. А у вас есть всё для этого, поэтому лучше меньше слушайте меня.

Я напряжённо ждала вердикта от друзей, а они упорно молчали.

— Ты дура, Лори. Полная дура, — покачал головой Морган.

— Она не дура, она принцесса, и решила, что нам наплевать на всё, — пожал плечами Нори, обращаясь к другу.

— Мало того, что она дура-принцесса, она ещё и стерва, — добавил Риз сквозь зубы.

— Да, она просто зациклилась на своём графе, и мы все виноваты в том, что он решил её бросить тут, — фыркнул Джон. — Она просто не может смириться, что остальные радуются и живут, а она только и мечтает о том, чтобы вернуться…

— А ещё она завидует, что кто-то может искренне встречаться, а она не может. Поэтому её это и бесит. Как же, нашу принцессу бросили уже дважды. Сначала первый граф, а вчера и второй. Она заслужила это, не будет задирать свой нос, — подливал яд мне в сердце Риз.

— Всё, я всё поняла, — обиженно сказала я и встала. — Хороших гастролей с цирком, ведь только благодаря мне у вас теперь больше возможностей. Знаете, почему я хочу вернуться? Не из-за Яна, а потому что у меня были друзья. А сейчас они все превратились в самовлюблённых павлинов, которые не умеют прощать. Я не сказала ничего такого, что может так вас настроить против меня. Зато вы сказали достаточно, чтобы с этой минуты просто перечеркнуть любую возможность для дальнейшего общения. Я желаю вам каждому полюбить и быть преданным.

Я развернулась и вышла из столовой, сжимая губы от их слов. Они даже не хотят понять меня. Да, я вспылила, но я пережила больше. И сейчас горю в собственном аду. Я вернулась туда, откуда начала. Одна против всех. И нет никого рядом. Даже Кейт молчала, позволяя им говорить такое мне! Вера.

Больше никогда никому не поверю, никогда не поверю себе, потому что вокруг меня одни предатели.

Смотря себе под ноги, я шла вперёд, сжимая в руках рабочие тетради, и врезалась в студента.

— Прости, — буркнула я.

— Лорель, с вами все в порядке? — этот голос заставил меня поднять голову с затуманенными глазами от непролитых слёз.

— Да, всё отлично, — шмыгнула носом я. — Вы сделали копии?

— Да, — кивнул лже-Ян, изучая моё лицо.

Он протянул руку и дотронулся до моей щеки, что я вздрогнула от этого прикосновения. Ян любил так делать, чтобы стереть слёзы на моём лице.

— Лорель, почему вы плачете? — тихо спросил лже-Ян, и его акцент вновь изменился.

Сейчас на меня смотрели потемневшие синие глаза, и в них была боль. Это был тот же взгляд, когда Ян смотрел на меня после того, как меня первый раз ударили плетью, перед моей пощёчиной.

Мой Ян нашёл способ вернуться ко мне, только сейчас он другой. Я чувствовала это. Сердце не могло обмануть меня и аромат, сейчас я ощутила полную палитру. Кроме дыма, леса, был ладан, экзотические нотки и это заставило меня посмотреть на мужчину новыми глазами.

Может быть, Ян отдал эти вещи мне, чтобы после того, как снимут с него обвинения, я передала их его потомку? Или ему самому, когда он вернётся?

Поэтому он положил их в сундук, как и одежду. Он знал, что вернётся.

— Лорель, — меня из мыслей вывел голос, и я заморгала.

— Да, — отстранённо ответила я, обдумывая открытия.

— Когда вы заканчиваете? — спросил лже-Ян, он уже стоял не так близко ко мне, его рука была в кармане брюк, а не на моей щеке.

Я должна узнать, это он или моё воображение. Должна. И тогда я решу, что делать дальше.

— Я уже собиралась домой, — соврала я, хотя у меня было ещё две пары.

— Тогда вы не против, если я вас подвезу, — это был не вопрос, а констатация факта, и я только кивнула.

Сейчас нет ничего важнее, чем узнать кто этот мужчина. Возможно, если я ему расскажу кое-что из нашего прошлого, то он вспомнит. А может быть, надо поцеловать его? Как в сказке про Белоснежку. Вдруг я разбужу того, кто внутри этой оболочки.

Сердце быстро билось, пока я шла за лже-Яном к его машине. Я была поглощена своими мечтами, и не замечала, как студенты перешёптываются и смотрят на нас.

Мой любимый не бросил меня, он тут. Только надо понять, как помочь ему вновь. А самой воссоединиться со своей потерянной душой.

Глава 43

Мы ехали в тишине, а я бросала на лже-Яна быстрые взгляды. Невероятно! Он воплотился в своём потомке, и привёл его ко мне. Мне захотелось улыбаться, но я закусила губу и отвернулась к окну.

— Ян, а как вы попали в аварию? — спросила я.

— Что? — переспросил он, и повернулся ко мне. Мужчина выглядел потерянным, но затем нахмурился.

— Простите, если я задала слишком личный вопрос, — быстро произнесла я и отвернулась вновь.

— Сразу после свадьбы, мы вылетели в Румынию. Свадебное путешествие мы должны были провести в отеле в Карпатах. Я вёл машину, но не спал ночь перед торжеством, и мои глаза слипались. Петра заметила это и предложила поменяться. Я должен был остановиться в другом отеле, поспать и не разрешать ей вести. Но я согласился и уснул. Дальше я ничего не помню. Когда я пришёл в себя, мне рассказали, что мы попали в аварию, моя жена умерла. А я пролежал в коме пять месяцев. Так как я подписывал документ ещё в двадцать пять о том, что если со мной что-то случится дать мне год, меня не отключили, — тихо рассказал лже-Ян, и машина остановилась у нашего дома.

— Мне очень жаль, что так получилось, — сочувственно сказала я.

— Мне тоже, я верил в проклятье Перхты. Я не должен был жениться, — сурово сжал он губы.

— Но ведь никакого проклятья нет, — напомнила я ему.

— Но есть вера, я своей верой и страхом убил девушку, — он покачал головой и отвернулся.

— Вы войдёте в дом? — спросила я его.

— Нет, у меня дела. Хорошего вечера, Лорель, — сухо бросил он мне, не смотря в мою сторону.

— И вам, — тихо ответила я и вышла из машины.

Зайдя домой, я быстро поднялась к себе и открыла ноутбук. Вбив имя нынешнего Яна, я нашла статьи об аварии, о коме, о волшебном исцелении. Но это было не волшебство, это мой Ян дал ему новую жизнь. Поэтому он во сне мне говорил, что времени мало и его зовут. Он спешил в новое тело.

Я от восторга и адреналина, который разыгрался в венах, рассмеялась. Больше мне и не нужно было знать. Теперь надо заставить его вспомнить, кто я. Но как?

Я захлопнула ноутбук и спустилась, чтобы всё-таки покушать. В холодильнике остались оладьи лже-Яна, и я разогрела их. Утолив свой голод, я убралась и вернулась к себе. Достав из стола распечатки по новому предмету, я села на пол и решила немного уйти от дум про Яна. За окном уже наступила ночь и я включила свет, вернувшись на своё место на полу, и продолжила чтение.

— Лорель, — в мою комнату постучал лже-Ян, и я подняла голову на него. — Я могу войти?

— Можете, — улыбнулась я и отложила листы.

Мужчина вошёл и сел на пол напротив меня.

— Что читаете? — спросил он.

— Учебный материал.

— Понятно, — он замолчал и сжал губы.

— Вы хотите о чём-то меня спросить? — помогла я ему.

— Да, а по мне это так видно? — с улыбкой ответил он.

— Высказала предположение, — пожала я плечами.

— Я читал дневник Перхты, затем письма от моего предка ребятам, но не вам. А где ваше письмо? — он с напряжением смотрел на меня.

— Я его не показывала, потому что там не было ничего нового, — соврала я.

— Почему Перхта и Ян показались именно вам? — задал он следующий вопрос.

— С их слов, потому что я усомнилась в вине Яна, и верила в его невиновность.

— Но вы уехали перед судом над ним, почему? — мужчина нахмурился.

— Потому что…, — я вздохнула. — Потому что Ян пытался меня убить и ранил ножом. И всё указывало на то, что он убивал своих жертв, ведь нам подкинули новую информацию о смертях…

— Почему вы ходили туда одна? Никто из ребят не проводил там ночи, кроме вас? — допытывался он.

Я опустила голову и начала кусать губу. Если я скажу ему правду, может быть, тогда он вспомнит? А если нет? Если это просто совпадение? Тогда я услышу как надо мной смеются.

— Потому что Ян, ну, в общем, он…

— Был влюблён в вас, так? — голос лже-Яна звучал резко.

— Зачем вы это спрашиваете? — я подняла голову и с болью посмотрела на него.

— Я хочу знать, что на самом деле произошло там, а не то, что вы рассказываете людям. Я уверен, что многое вы утаили от них. И это только касается вас, и это мне поможет…

— Поможет с чем? — перебила я его, а сердце забилось быстрее в надежде.

— Разобраться в себе. У меня такое чувство, что я потерян. Я помню всю свою жизнь, но я должен горевать, правда, о том, что моя жена мертва? А я чувствую облегчение. Это неправильно. И единственный человек, который может мне помочь понять себя, это вы, — он говорил горячо, что встал и начал ходить.

А я улыбнулась. Это он, мой Ян. Я смотрела на этого нового мужчину, в тёмно-синем костюме и белой сорочке, который не понимал своего предназначения больше. Он стремился быть графом, потому что Ян был истинным графом. Он чувствует всё на интуитивном уровне.

— Чем я могу вам помочь, Ян? — нежно спросила я.

— Не знаю, — он остановился и вздохнул, запуская руку в волосы. — У меня всегда были короткие волосы, а сейчас я не хочу их отрезать. Я любил вино, а сейчас его ненавижу. Иногда мне снятся сны про то, как я скачу на лошади, а затем я собираю кольцо «Метаморфоза», и я просыпаюсь полный любовью к кому-то…

— Вы видите воспоминания Яна. Кейт тоже видела их. Она потомок Анет. И Кира их видела, — я продолжала улыбаться.

— Но я не только вижу, я и чувствую их, — мужчина посмотрел на меня, его грудь быстро вздымалась, а я только и могла, что довольно улыбаться, как дура.

— Как и Кейт. Она чувствовала желание к Яну, которое было в Анет, — ответила я ему.

— И как долго это будет продолжаться? — он нахмурился. — Я хочу вернуться домой нормальным, а не таким.

— Вы нормальный, — хихикнула я. — А насчёт продолжения не знаю.

— Почему вы улыбаетесь, Лорель? — возмутился он, а я беззвучно рассмеялась.

— Простите, — выдавила я из себя, продолжая сотрясаться от счастья.

— То есть, по-вашему, это весело? Я схожу с ума, а вы смеётесь надо мной! — продолжал лже-Ян ругаться.

— Вы меня не поняли, но когда-нибудь тоже будете улыбаться этой ситуации, — прочистив горло, ответила я.

— У вас есть то, что я ищу? — спросил он неожиданно.

— Да, — просто ответила я.

— Продайте мне это, — попросил мужчина и присел ко мне на корточки.

— Нет, — покачала я головой.

— Но почему? — возмутился он и поднялся во весь рост. — Это принадлежит моему роду, но никак не вам!

— Разве? — усмехнулась я и встала с пола. — По закону это моё!

— Вы манипулировали моим предком, чтобы он оставил это вам, верно? Он был влюблённым глупцом, а вы умело провернули эту игру, и забрали то, что не принадлежало никогда вам!

— Я никем не манипулировала! — повысила я голос и зло посмотрела на лже-Яна.

— Я не просила его ни о чём. Это была его инициатива. Я взялась за это дело, потому что любила его и до сих пор люблю. Мне не нужна была награда, а только спасти моего графа. Поэтому я каждый вечер приходила и получила плетью сначала по рукам, затем меня, вообще, избили до потери сознания! И я всё равно возвращалась, потому что его освобождение стало для меня панацеей!

— Любили? — в шоке переспросил лже-Ян и шарахнулся от меня. — Вы влюбились в призрака?

— Да, — кивнула я уверенно. — И знаете, почему Перхта выбрала меня? Потому что я не гналась за деньгами, я была готова помочь им просто так!

— Просто так, не смешите меня, — с отвращением произнёс он. — Мой предок оставил вам огромные деньги, как и бесценные сокровища, плюс славу на весь мир. Вы влюбились в его возможности, но никак не в него самого. Ведь он был граф, он был богат и влиятелен…

— Он был призраком! — закричала я, сжав кулаки от такого несправедливого обвинения. — Что он мог мне дать? У него ничего не было, кроме наказания и чувства вины! Я ни разу не просила о том, чтобы он сделал что-то для меня.

Хотя, вру. Я умоляла его взять меня с собой, но он решил, что я не справлюсь, что та эпоха не для меня и оставил меня тут одну. Одарив этим всем. Но мне это не нужно! Мне был нужен только он. Я не пользуюсь ни деньгами, вырученными с нашей истории, ни славой. Я отказалась от выступлений!

Потому что, рассказывая каждый раз историю вашего рода, я испытываю злость, обиду и боль. А я устала, безумно устала от этого! Вы хотели знать правду? Вот она правда, он говорил, что любит меня, я любила его, но он бросил меня, подарив кольцо и назвав своей. «Метаморфоза» принадлежит мне, для меня он мастерил его. И с любовью ко мне вы просыпаетесь, потому что он искал меня всю жизнь, а нашёл, только когда умер!

— Принцесса с янтарным блеском в глазах и потерянной душой, — прошептал лже-Ян, а по его лицу было заметно, как быстро бегают мысли в его голове.

— Что вы только что сказали? — переспросила я.

— Когда я очнулся, ко мне в палату вошла пожилая женщина в халате медсестры. Она спросила меня, как я себя чувствую, и вколола снотворное. Засыпая, я слышал, как она рассказывала мне про принцессу с янтарным блеском в глазах, полюбившей не того мужчину, и потеряла веру и свою душу, когда он покинул её. А когда я проснулся, то в моей руке было вот это, — лже-Ян достал из кармана брюк что-то и протянул мне.

Мою грудь сдавило, а дыхание сбилось.

— Господи, — прошептала я, вглядываясь в вещицу.

Глава 44

Я смотрела на себя же в историческом платье, с высоко поднятыми волосами и диадемой. Это был миниатюрный портрет, выцветший со временем. Но на нём была изображена я.

— Там есть надпись на обратной стороне, — сказал лже-Ян, и я перевернула изображение.

— «Её сердце, как глубокий океан, хранит в себе сокровища. Найдя их, ты обретёшь себя», — прочитала я, и подняла голову на мужчину.

Моё сердце билось отдельно от меня, а воздуха не хватало.

— Знаете, почему я был так уверен, что мои кольца у вас? — спросил он меня, а я отрицательно покачала головой.

— Кольцо «Метаморфоза» я видел на вашем пальце, когда вы сидели за столом в тёмно-синем платье и белых перчатках. Второе кольцо я сам прятал для вас в большой сундук. Каждую ночь я вижу эти воспоминания. И не только ночь, они как вспышки в голове, оглушают меня и не дают двинуться. Я ездил в замок Рожмберк, но ничего не почувствовал. Но когда приехал сюда и слушал вас, а затем увидел ближе, то с каждой минутой картинок становится больше. Этоужасно, я хочу прекратить это, потому что у меня ощущение, что вы ведьма. Я не знаю вас, совершенно не знаю…

— Душа Яна в вас, поэтому вы это чувствуете, — печально улыбнулась я ему, мне стало жаль этого мужчину, который борется с собой.

— Вы хотите сказать, что он переселился в меня? Что за бред? — возмутился он.

— А как вы ещё это объясните? Та ночь, когда я была в тёмно-синем платье — это сон, мой сон. Ян пришёл ко мне, чтобы рассказать о кольце, и почему оно у меня…

— Меня силой привели к вам и заставляют полюбить! Но я не он, я никогда не буду им, Лорель! Я другой человек, у меня своя жизнь! — перебил он меня, выплёскивая на меня всё его непонимание и нежелание смириться с новой жизнью.

— Вас никто не заставляет любить меня, — обиженно ответила я. — Верно, вы не он. Он был иным…

— Да слышал я уже об идеальном графе, которым мне никогда не быть! Ваш возлюбленный был полон благородства, чести, манер и тому подобного. Безупречный мужчина, мечта любой женщины, — зло говорил лже-Ян.

— Так уезжайте. В чём проблема-то? — я развела руками.

— В вас, — он ткнул в меня пальцем. — У вас есть то, что мне необходимо, чтобы вернуться. А вы упрямо не отдаёте мне это. Раз я это он, так верните мне мои вещи!

— Вы сейчас сами себе противоречите, — усмехнулась я.

— Верните мой портрет, — потребовал он, кипя от злости.

— Это мой портрет, — напомнила я ему. — Зачем вам он?

— Чтобы всегда было напоминание, какая вы ядовитая змея, — фыркнул он и подошёл ко мне, протянув руку.

— Почему вы, вообще, оскорбляете меня? Это вы приехали в мой дом, требуете вернуть не свои вещи, рассказываете мне о воспоминаниях. А когда я сделала точный вывод, то сразу приняли его в штыки! — возмутилась я, крепче сжимая своё изображение в ладони.

— Вы утверждаете, что его душа в моём теле, верно? — прищурился лже-Ян.

— Да, — уверенно кивнула я.

— Тогда вряд ли ваш идеальный граф, полный манер и великолепия, сделал бы это, — с хитрой улыбкой произнёс он, и его рука легла на мой затылок, а в следующий момент его губы уже прижались к моим.

Поцелуй был полным ярости, предназначавшейся только лишь для пыток, но пытка сейчас была одной — его нежелание признаться себе, что он и есть мой Ян.

Его губы терзали мои, заставляя подчиниться и ответить на этот призыв. Мне он был необходим, эти горячие жадные губы, зубы, прикусывающие нижнюю губу, язык пробующий на вкус мой. Было невозможно не отдаться этому умелому соблазнению.

Я запустила руку в его волосы, которые были идентичны моим воспоминаниям.

Как и его язык, очертивший контур нижней губы, и с силой ворвавшийся в рот.

Спина изогнулась, давая возможность ему проникнуть глубже. Его рука, всё ещё сжимавшая мой затылок, стала мягче и нежнее. Вторая мужская ладонь опустилась по спине и накрыла одну ягодицу, прижимая к его возбуждённым бёдрам.

Дышать стало невыносимо, я забыла, как насыщать тело кислородом, ведь все чувства сейчас были открыты и наполнялись доверху, даже их уже было с избытком. Горячая пульсирующая лава сконцентрировалась внизу живота, заставляя стать напористей, развратней, чтобы получить насыщение.

Он прижимал меня к себе, передавая своё тепло. Поцелуй превратился в смакование друг друга, узнающих заново былую страсть, давая время на передышку, от голода съедавшего меня изнутри. Портрет выпал из моей руки.

Мои ладони проскользили по его груди и скрылись под пиджаком, распахивая его, пытаясь освободить Яна от него.

Его губы оторвались от моих, продолжая зажигать огонь внутри, проводя губами по щеке до уха, прикусывая мочку, что я вздрогнула от такого яркого ощущения сладости и выдохнула горячий воздух.

— Я не он, Лорель, никогда я им не стану, — прошептал он в моё ухо.

Это заявление оглушило меня, и я раскрыла глаза, встречаясь с тёмной синевой.

— Интересно, вы всегда отвечаете с таким призывом на поцелуи? — усмехнулся лже-Ян и отстранился, поднимая с пола мой портрет.

Я не могла вымолвить ни слова, я всё ещё была в своей грёзе, где меня обнимал мой Ян, заставляя поверить в переселение души.

— Это была проверка, проверка для меня. Вряд ли ваш прекрасный граф бы оставил вас дрожать от возбуждения сейчас, но я напомню, вам, Лорель. Я не он. И я покидаю вас, хорошей ночи, — с этими словами он широким шагом вышел из моей комнаты.

Я закрыла за ним дверь и села на постель.

Но я же уверена, что это Ян! Уверена! И я отдам ему его вещи только тогда, когда он признается мне, что смирился со своей судьбой. То есть я насильно хочу его привязать к себе? А если он не любит меня больше, если этот новый мужчина не желает любить меня? Он сказал, что его заставили.

Я дотронулась рукой до губ, которые горели от его поцелуев. Но этот напор отличается от того, который я знала ранее. Ян целовал меня нежно, трепетно, почти с осторожностью, как и занимался со мной любовью. В то время, как этот не скрывал своего животного инстинкта. Он только брал, ничего не давая взамен. И он ещё насмехается надо мной, хотя сам был возбуждён не меньше меня.

— Господи, — прошептала я и взялась руками за голову.

Я запуталась, упав в вязкое болото, из которого не было выхода. Всё перемешалось в голове. И надо остудить тело, чтобы была возможность подумать.

Встав с постели, я достала из шкафа свежее белье, пижамные штаны и майку. Быстро зайдя в ванную, я заперла дверь. Я не могу его видеть сейчас, слишком унизительными были его слова.

Набрав ванну, я опустилась в воду, и прикрыла глаза.

Итак, надо всё взвесить. Есть старый Ян, есть лже-Ян. Один обещал, что найдёт путь. Другой рассказывает про воспоминания, принадлежавшие только первому.

Один умер. Другой был в коме и ожил.

Какая-то женщина передала ему мой портрет, который был написан, скорее всего, Перхтой, ведь она любила рисовать. А Ян написал послание для того, кому он попадёт.

Меня ещё обозвали принцессой с потерянной душой, — напомнило обиженно нутро, и я сжала губы.

Принцесса — это из сказки, которую рассказывала кормилица Яну. Но ведь невозможно, чтобы она пришла к лже-Яну. Она давно умерла.

Но есть потомки, — опять подсказала внутренняя умница.

Хорошо, допустим, что пришёл потомок этой кормилицы и передал лже-Яну послание и портрет. Эта женщина не просто так ему наказала это, она, значит, была уверена, что это Ян.

Следовательно лже-Ян и Ян это один человек, но тогда почему он не помнит ничего. А точнее, обвиняет меня в том, что его заставляют полюбить меня насильно. Ему открывают воспоминания, но он не желает этого. Потому что не чувствует ко мне ничего, кроме жажды забрать то, что принадлежало Яну. А то, что упиралось тебе в бедро, это так, мелочь, — усмехнулась всезнайка внутри.

Он мужчина в первую очередь, и, вероятнее всего, после комы у него не было секса. Вот и объяснение.

Сейчас и я заставляю его полюбить меня, вспомнить все и привязать к себе, потому что сгораю от одиночества без своего Яна. Но разве это правильно?

Даже если душа Яна в этом теле, то там осталась другая душа, которая не желает принимать такие правила игры.

Насильно мил не будешь, — вспомнила я поговорку и вздохнула.

Судьба надо мной не только насмехается, она открыто смеётся, показывая мне мужчину, который мог бы быть со мной, но он этого не хочет. Он отвергает всё. И мне придётся вновь его простить за нежелание дать душе Яна волю, и отпустить. Забыть.

— Забыть, — прошептала я свою мысль, и мне стало себя так жалко, что я закрыла руками лицо и расплакалась.

Почему, когда я только поверю в возможность быть счастливой, мне показывают что это невозможно? Но я не имею права удерживать его рядом, это бесчеловечно и по-детски глупо. Лже-Ян полностью прав, он никогда не станет для меня тем человеком, которого я потеряла.

И это вдвойне больнее, что сердце стонет вместе со мной, заставляя ощутить горечь поражения во рту.

Глава 45

— Лорель, зайди ко мне, — остановил меня отец, когда я уже собиралась домой после очередного болезненного дня в университете.

Я вздохнула и поплелась за ним, закрывая дверь в кабинет.

— Я буду ждать тебя тут в восемь часов вечера, не опаздывай. Да, я знаю, что ты не позаботилась о наряде, поэтому я заказал его, надо будет забрать в молле, — радостно произнёс родитель, а я скривилась.

— Я не иду, папа, на бал, — покачала я головой.

— Почему? — удивился он.

— Потому что не хочу, — упрямо сжала я губы.

— Но ведь этот бал даётся в честь вашей истории, и тебя будут ожидать там увидеть…

— Смогут наглядеться на меня на следующий день, — перебила я его и подняла голову. — Я не пойду на него.

— Хорошо, — вздохнул он разочарованно. — Но это…

— Хватит, папа, я домой, — вновь перебила я его и выскочила из кабинета, захлопывая за собой дверь.

Я хотела убежать и спрятаться ото всех, чтобы меня никто не трогал, не терзал, не просил прощения, как мои бывшие друзья, которые поодиночке ловили меня после пар и пытались заговорить. Но их обидные слова я не могу вырвать из души, а они каждый воткнули в меня свой нож с ядом.

И сейчас я практически бежала до парковки, чтобы не встретить одного из моей группы. Хоть тут была судьба ко мне благосклонна, я добралась до машины, и спряталась, блокируя двери. Лже-Яна я не видела с утра, может быть, потому что уехала из дома в семь, проведя бессонную ночь, читая письмо Яна, и проливая горькие слёзы над ним. Я не знала сколько нужно времени, чтобы смириться с утратой. Но я следовала своему решению отпустить его. Отпустить их обоих, даруя свободу.

Подъехав к дому, я бросила ключи на привычное место и устало поплелась на второй этаж. Я прислушалась к комнате лже-Яна, там было тихо. Его аромат витал повсюду, заставляя меня с каждой секундой ощущать, как горло моё сдавливается. Откуда в моём истощённом организме столько воды? Я смахнула слёзы и зашла к себе, бросая сумку на пол.

Бал. Я печально улыбнулась и раскрыла шкаф, доставая из глубин платье в чехле. Положив свою драгоценность на постель, я расстегнула молнию, и раскрыла синий шёлк. Эта вещь всегда будет напоминать мне глаза Яна, такого же насыщенного оттенка. Я провела рукой по ткани, когда в мою дверь постучали. Я вздрогнула и замерла. Я не желала ни с кем говорить, никого видеть.

— Лорель, я знаю, что вы там, я должен извиниться, — глухо произнёс лже-Ян, а я вздохнула.

— Ну же, Лорель, откройте. Я знаю, какой я кретин. Это не новость. Я хотел вас поцеловать, я хотел проверить будут ли мои чувства схожи с тем, что мне снится. Но это оказалось ярче. Я не могу поверить в переселение душ, но что-то происходит. Возможно, вы правы, мой предок во мне, но я не хочу быть им. Я не хочу быть воспоминанием, я хочу быть реальным. Я хочу найти самого себя, всю жизнь я искал это, но так ничего не нашёл. А сейчас я ощущаю, что осталось сделать шаг, чтобы вздохнуть полной грудью. Но я не знаю, куда его делать. Я восхищаюсь вашей верностью своему возлюбленному, вашим желанием вернуть его. Я больше не буду требовать у вас то, что отдал он вам. Я справлюсь сам, ведь я должен бороться ради моего великого предка, который был силён. И раз я похож на него, то и у меня всё получится. Но мне необходима и ваша вера в меня, как вы верили в невиновность графа.

Лже-Ян замолчал, а я закрыла рот рукой, чтобы он не слышал моих рыданий. Мне не нужно его восхищение, мне нужна его любовь. Сейчас он делает мне больнее, подвергая мои решения пытке.

— Уходите, Ян, — тихо попросила я.

— Лорель, — он ударил ладонью по моей двери.

— Да что вы хотите от меня? — закричала я и распахнула эту преграду, встречаясь с тем, кого пообещала себе отпустить.

— Не плачьте, Лорель, — его грудь под чёрной рубашкой быстро вздымалась, а голос был полон горечи.

— Я не плачу, — я вытерла глаза. — Что ещё вы хотите? Я прощаю вас, всё забыла. Желаю вам хорошего бала и полёта домой.

— А вы разве не пойдёте на него? — удивился он.

— Нет, — покачала я головой. — Нет никакого настроения и желания.

Лже-Ян заглянул за моё плечо, а затем посмотрел на меня, нахмурившись.

— Но платье у вас есть, — заметил он.

— Это Ян оставил мне его, также и свою одежду, — призналась я.

— Вы можете мне показать её? — попросил он и я посмотрела на него. — Обещаю, даже дотрагиваться не буду без вашего позволения. Попытаюсь даже не дышать, но тогда, боюсь, впаду в очередную кому, а там вселится в меня ещё кто-нибудь.

Я улыбнулась его самоиронии, и он тоже подарил мне улыбку.

— Проходите, — я отошла от двери и подошла в шкафу.

— Это же то платье, в котором вы были…

— Да, в своём сне, Ян сшил его для меня, — подтвердила я, доставая большую коробку из-под кровати.

Я выдвинула её на центр комнаты, и вздохнула. Главное, не плакать.

— Он был в этом наряде на суде, — прошептала я, открывая крышку. — Вы можете сами посмотреть, — предложила я, как лже-Ян наверно решил из любезности, но на самом деле из-за страха, что дотронувшись до этого бархата, я разревусь от воспоминаний.

— Спасибо, — искренно поблагодарил мужчина меня, я отошла и села на пол, прижимаясь спиной к постели.

Лже-Ян доставал каждую вещь из коробки и дотрагивался до ткани, улыбаясь, а я в это время наслаждалась этим сильным подбородком, чувственными губами, растянувшимися в радости от встречи с прошлым. Он поднял голову и посмотрел на меня, я смахнула слезу, так не вовремя скатившуюся по щеке.

— Спасибо вам, Лорель, что помогли ему, — произнёс он, а я только кивнула.

— Если хотите, можете примерить, — предложила я, — только не порвите.

— Вы мне поможете? — возбуждённо спросил мужчина.

— О нет, вот уж увольте, — замахала я руками.

— Лорель, я прошу вас завязать на мне пояс, а с остальным, я вам клянусь, справлюсь, — он положил руку на сердце, а я улыбнулась.

— Хорошо, — кивнула я.

Он собрал вещи и вышел из моей комнаты, а я тяжело вздохнула. Вот он тут, он рядом, протяни руку, и ты ощутишь под кожей, его кудрявые волосы, мягкие щетину на лице. Мечты, теперь это мои мечты. И я справлюсь. Я сидела и смотрела невидящим взглядом впереди себя.

— Лорель, помогите, — я оторвалась от точки в стене и перевела взгляд на мужчину.

Я успела только выдохнуть и закрыть рот рукой от увиденного. Душа заныла, как и сердце, а я перестала дышать. Наряд идеально сел на лже-Яна, даже сапоги были как раз. На меня сейчас смотрел мой Ян в тот день, когда я дотрагивалась до него последний раз.

— Лорель, ну что вы, я сниму его сейчас же, раз вам настолько больно, — произнёс мужчина, а я закрыла глаза, чтобы снять с себя наваждение.

— Нет, всё хорошо. Просто, вы очень на него похожи, — прошептала я и, отвернувшись от него, вытерла лицо руками.

Повернувшись обратно, стараясь улыбаться, я взяла из его рук длинную ткань и обмотала талию лже-Яна по памяти, затем на цепочку повесила кинжал и надела перевязку через плечо, застегнув на ней медали. Я отошла на шаг, глубоко вздохнув.

— Вам очень идёт, — нарушила я молчание, не поднимая глаз на него, а смотря на переливающиеся камни на кинжале.

— Спасибо, но скажу, что эти штаны неудобные, — поделился мужчина, и я улыбнулась.

— Вы можете взять его, — неожиданно для самой себя сказала я и подняла голову.

— Лорель, почему вы решили мне отдать это? — и лже-Ян был удивлён.

— Потому что я решила простить его и отпустить. Я отдаю вам его выходной наряд и кольца, потому что это ваша история, — быстро сказала я и, подойдя к своей тумбочке, достала одну бархатную коробочку, а другую обтянутую кожей.

— Вот, это принадлежит вам, вы были правы, — прошептала я и протянула последнее, что меня могло соединять с моим Яном.

— Лорель, — шокировано сказал мужчина.

— Берите, — заставляла я его, закусывая нижнюю губу, чтобы вновь не расплакаться.

— Ну же, забирайте и уходите, пожалуйста, — промямлила я, зажмуривая глаза, из которых капнули на пол крупные слёзы.

— Лорель, — прошептал он, и я ощутила его руки, обнимающие меня, утешающие, но не снимающие этой боли.

— Не надо, я прошу вас, — проплакала я.

— Надо, Лорель, надо. Вы должны попрощаться с ним, — он ещё крепче обнял меня, растирая мою спину. — Говорите, Лорель, я это он. И я слышу вас, и хочу ответить, объяснить всё. Говорите.

Я набрала побольше воздуха и произнесла:

— Почему вы не взяли меня с собой? Почему решили за меня всё?

— Лорель, моё время было смутным и тяжёлым, у женщин не было права голоса, не было никаких прав. Это стало бы для вас адом. Разве мог я отправить вас в такое место. А решил я за вас, потому что вы сами принимаете порой очень импульсивные решения, — ответил лже-Ян, но сейчас с акцентом.

— Но разве вы меня не любили?

— Любил, конечно, любил. Вы стали моим сокровищем, и я вас спрятал так далеко, как смог.

— Я люблю вас, Ян. Но я должна отпустить вас, должна освободиться. Это так сложно, больно и разрывает меня, — проплакала я на мужской груди.

— Вы молоды, Лорель. Я знаю каждое ваше чувство, потому что они живут и во мне. Меня также разрывает внутри, когда я смотрю в ваши глаза полные печали, а когда-то они светились и сверкали. И я хочу, чтобы это вернулось. Ваша улыбка озаряла мой день. Моя прекрасная и искренняя, Лорель, не плачьте более, я не стою ваших слёз. Пообещайте мне, что не будете оплакивать меня, а вспоминать лишь с улыбкой.

Это были слова истинного Яна, который был в другом теле, и я издала отчаянный стон. Горло уже саднило от слёз, а сердце застучало ровнее.

— Обещаю, — выдавила я из себя, прижимаясь к нему, отпуская его и освобождая от своей любви.

Нет, это не означало, что мои чувства потухли, я буду жить с ними вечно. Но теперь станет легче дышать и двигаться.

Глава 46

— Вам лучше? — тихо спросил лже-Ян, и я в его руках кивнула, теперь только всхлипывая.

— Могу я вас просить об одолжении? Я знаю, вы итак мне отдали всё, — спросил он, и я снова кивнула.

— Я хотел бы пойти на этот бал с вами, в этих тесных штанах, а на вас было бы это восхитительное платье. И я смог бы вас пригласить на вальс, — прошептал он, а я удивлённо подняла голову.

— Посмотрите на меня, Ян, я сейчас как опухший помидор, — ответила я.

— Нет, — покачал он головой и улыбнулся. — Вы прекрасны, в любом вашем чувстве. Соглашайтесь, Лорель, повеселимся. — Он подмигнул мне.

— Нет, спасибо, но нет, — я отстранилась от него и вздохнула.

— Ладно, тогда чем займёмся? — спокойно спросил он.

— В каком смысле? — переспросила я.

— Раз вы не идёте, то и я не пойду, — пожал он плечами.

— Но вы должны! — воскликнула я. — Ради вас устраивают этот цирк!

— Нет, это ради вас, ведь вы разгадали тайну, — улыбнулся он.

— Это шантаж, — я не смогла сдержать улыбку.

— Пусть будет так, — согласился мужчина, сверкнув озорной синевой глаз.

— Это нечестно, — сказала я.

— А кто сказал, что я буду играть честно? — прищурился он.

— Ладно, — протянула я.

— Отлично, тогда я буду вас ждать внизу в восемь вечера, — произнёс лже-Ян.

— Мы опоздаем, — напомнила я ему.

— Нам разрешено всё, — улыбнулся он и вышел из комнаты.

Я покачала головой на его ребячество. И вдохнула полной грудью, моя тяжесть внутри спала. Я спустилась вниз за паровым утюгом и начала готовиться к вечеру. Приняв ванну, и уложив волосы кудрями, я наложила неяркий макияж. Лже-Ян пока не возвращался, я включила музыку, и под неё надевала платье. Застёгивать его было сложно, но мне удалось затянуть корсет и спрятать завязки. Натянув белые перчатки, я достала из коробки серебристые туфли, и мой образ к балу был готов. На часах было уже десять минут девятого, и, брызнув на волосы духами, я вышла из спальни.

Внизу меня ожидал лже-Ян в костюме графа, и повернулся, смотря на меня. Он широко улыбнулся и подошёл к лестнице, а я спустилась.

— Вы восхитительны, Лорель, — он поклонился и, взяв мою руку, обтянутую перчаткой, поцеловал.

— Как и вы, — я сделала шутливый реверанс, а лже-Ян предложил мне руку.

— Мне кажется, надо было заказать карету для принцессы, — сказал он, когда мы вышли и шли к машине.

— Да не принцесса я, — смутилась я.

— Ну ладно, королева, — поправил он себя, и я рассмеялась.

— Делайте это чаще, — сказал он, помогая мне сесть в машину.

— Что? — спросила я его, когда мой кавалер сел рядом со мной.

— Смейтесь, у вас прекрасный смех, — улыбнулся он.

— Вы решили сегодня удушить меня комплиментами? — подразнила я его.

— Возможно, — подмигнул мужчина, а я покачала головой.

Мы подъехали к университету, где было множество машин, и слышалась музыка из главного зала.

— Не волнуйтесь, вы затмите всех, — лже-Ян сжал мою руку на своём сгибе локтя, и я выдохнула.

Мы подошли к закрытым дверям, где стоял мужчина в исторической ливрее.

— Господи, — прошептала я. — Да они воссоздали всё, что было возможно.

— Объявите нас, — надменно произнёс мужчина с акцентом, как у Яна, и я посмотрела на него.

— Что-то не так? — спросил он.

— Нет, всё хорошо, — уверила я его.

Перед нами распахнулись двери, и лакей громко произнёс:

— Граф Ян Лихтенштейн и мисс Лорель Уолш.

Зал затих, как и музыка, и все присутствующие смотрели на нас.

— Я вас держу, вам не убежать, — лже-Ян предупредил мои действия.

— Они все смотрят, — прошептала я.

— Конечно, ведь вы достойны восхищения и поклонения, — согласился он, и мы зашли в помещение.

К нам тут же подошёл ректор с деканами, в том числе и мой отец, который был удивлён, что не смог ничего сказать.

— Мы рады вас видеть, милорд, мисс Уолш, — мужчина поклонился нам, а лже-Ян кивнул.

— Мы также рады присутствовать на этом событии. А где же музыка? — произнёс граф, а я спрятала улыбку.

Ректор обернулся и сделал знак оркестру, и он заиграл.

— Вот так лучше, — улыбнулся лже-Ян и повернулся ко мне. — Лорель, окажете мне честь? — он указал на танцпол, где никого не было.

— Думаю, у меня нет выбора, — усмехнулась я.

— Нет, — рассмеялся он и, обогнув толпу мужчин, повёл меня в центр зала.

Краем глаза я увидела Кейт, которая смеялась в ладошку. А ребята, стоящие рядом, не могли поверить в это.

Граф взял меня за талию и поднял наши руки, моя ладонь устроилась на его плече.

— Я не сильна в танцах, — призналась я.

— Ничего, в вальсе главный я, я поведу вас, а вы доверьтесь мне, — успокоил он меня, и я кивнула.

Заиграло вступление, и я крепче сжала его руку.

— Расслабьтесь, Лорель, — вновь повторил он.

Да как можно расслабиться, когда все вокруг смотрят и шепчутся?

Мы сделали несколько Па и я выдохнула. Мужчина улыбался мне, его уверенность передалась мне и я доверилась ему, став в его руках податливой. Я не могла оторвать глаз от него, такого красивого, такого моего, что сердце забилось быстрее. Его рука притянула меня ближе, что я грудью касалась его груди, дыхание сбилось от этого.

Граф остановился, как и музыка и, выпустив меня из своих горячих объятий, поклонился мне, и я сделала реверанс. Зал зааплодировал, а он взял меня за руку и повёл в толпу.

— Мы открыли бал, — наконец-то сказал он.

— Я думаю, сегодня вы будете нарасхват, — я указала на хихикающих девушек, которые горящими глазами смотрели на лже-Яна.

— Что вы, я с вами, Лорель, — уверил он меня, а я покачала головой.

— Пригласите кого-нибудь ещё, Ян. Вам не обязательно быть моей нянькой, — я посмотрела мимо него.

— А что, если я скажу, что я хочу быть сегодня только с вами. Вы прогоните меня? — тихо спросил он, а я удивлённо посмотрела на него.

— Нет, конечно. Но все решат, что между нами что-то есть, — нахмурилась я.

— Простите, Лорель, я не подумал. Тогда желаю вам хорошего вечера, и надеюсь на ещё один танец, — холодно сказал он и, развернувшись, пошёл к тем самым девушкам, приглашая одну из них в свой сказочный мир, даря ей свою улыбку.

Укол в сердце мне был знаком — ревность. Но я не могу ревновать лже-Яна, ведь я люблю другого мужчину. Я опустила голову, тряхнув волосами.

— Лори, привет, — ко мне подошла Кейт.

— Привет, — ответила я ей.

— Он в той же одежде, я чуть в обморок не упала, когда увидела вас. Это Ян? Всё-таки это был он? — быстро тараторила девушка.

— Нет, это не он. Я подарила ему этот наряд, его оставил мне Ян, как и это платье, — рассказала я ей.

— Мне…

— Не говори жаль, потому что я не нуждаюсь в жалости. У меня всё хорошо, — сухо бросила я ей и, развернувшись, прошла мимо толпы и вышла из зала.

На улице было прохладно и тихо, я двигалась в сторону лавочки, и села на неё, смотря перед собой.

К чему мне теперь стремиться? Я потеряла всё вновь. Сколько раз суждено мне проходить через это? Ребята уедут через неделю по всем странам, а я буду учиться. Четвёртый курс будет завершён, и что дальше, получать следующую ступень?

— Золушка сбежала, — надо мной произнёс голос, и я устало подняла голову.

— Золушку обманом затащили сюда, — усмехнулась я.

— Держите, — лже-Ян передал мне бокал шампанского.

— Спасибо, — я взяла бокал и отпила, закрыв глаза.

— Вы не против, если я присоединюсь к вам? А то боюсь, мой костюм сотрётся от женских рук, — спросил он.

— Нет, — тихо ответила я, и открыла глаза.

— Я знаю, что написано в вашем письме, — нарушил молчание лже-Ян.

— Это уже не имеет значения, — покачала я головой и допила бокал.

— Он был прав, вы полны магии. Аура вокруг вас светится, — продолжал он.

— Ян, довольно, — попросила я его.

— Простите, — бросил он. — Завтра я уезжаю.

— Хорошо, — прошептала я.

— Ладно, наверно, я должен попрощаться сейчас. Ведь, как я подозреваю, вы отправитесь домой, а мне придётся вернуться в зал, — произнёс он и встал, протягивая мне руку. Я вложила свою и уже стояла рядом с ним.

— Я не знаю, как отблагодарить вас, Лорель, за то, что вы сделали именно для меня, за то, что вы подарили мне, оторвали от сердца…

— Вам не за что благодарить меня, лже-Ян, — перебила я его, а затем смутилась, поняв, что я ляпнула.

— Простите, — зажмурилась я.

— Лже-Ян? — рассмеялся он. — Значит так вы про себя меня называете?

— Простите, вырвалось, — я ощутила, как щеки заполыхали.

Он продолжал смеяться, качая головой, и я закусила внутреннюю часть щеки, чтобы от досады не топнуть.

— Лорель, вы удивительная, — наконец-то, он успокоился, но ещё улыбался. — Я говорю вам, до свидания, не прощайте. Я надеюсь, что когда-нибудь вы приедете в мою страну, и погостите на родине вашего возлюбленного.

— Спасибо, — вздохнула я, ощущая свою руку в его.

— Господи, не смотрите так на меня, потому что сейчас я разрываюсь, — он закрыл глаза, а я освободилась и отошла. Было тяжело отпускать его, но это мой долг.

— Всего доброго вам, граф, — я улыбнулась ему в последний раз и, развернувшись, пошла к машине.

Глава 47

Нет, я не буду плакать, а только улыбаться, — твердила я себе, пока шофёр Яна вёз меня к моему дому.

Он перестал быть для меня лже-Яном, он стал одним целым, совершенным Яном. От которого пришлось отказаться.

— Спасибо, — пробормотала я мужчине, открывшему мне дверь, и быстрым шагом пошла к дому.

Мне хотелось снять это платье, как и снять все воспоминания. Надо отдать эти наряды в какой-нибудь музей, чтобы больше ничего в моей комнате не напоминало о нём. Но есть письма. Я их тоже скрою, дабы не было соблазна перечитать. Мне требовалась новая свежая внутренняя почва, чтобы жить. Взявшись за ручку своей двери, я замерла. Комната рядом манила меня, звала. И я подчинилась этому зову, и, не включая свет, вошла в гостевую спальню. Ничего даже не намекало на то, что тут кто-то живёт. Постель аккуратно заправлена, ни единой мужской вещи вокруг. Единственное что тут витало, это аромат, тонкий и едва уловимый, но он был.

Это уже паранойя.

Я развернулась и вышла из чужой спальни, закрыв дверь. Через три с половиной часа вернулись папа и Ян, я слышала, как они попрощались, и разошлись по своим комнатам. Ян выходил два раза, и затем всё затихло. А если я пойду к нему, просто постучусь в его комнату? И что дальше? Предложишь себя на блюде? — усмехнулась моим мыслям внутренняя всезнайка.

Я сбросила это наваждение. Но я хотела посмотреть на него ещё раз, всего недолго. Ведь я вряд ли когда-либо встречу его ещё. Я с уверенность на миллион процентов знаю, что не посмею поехать в графство Лихтенштейн. Потому что я простилась, отпустила и не должна причинять себе боль напоминаниями о невозможном.

Вздохнув, я поднялась с постели и тихо открыла дверь. Было тихо. Босыми ногами я прошлёпала до лестницы, а затем спустилась к кухне. Налив бокал воды, я смотрела в пустоту и успокаивала себя тем, что надо пережить эту ночь. Она переломная в моей жизни. Простить дважды, отпустить дважды, довериться дважды, влюбиться один раз и полюбить ещё сильнее новые качества моего графа.

Держись. Не дай себе войти к нему, — твердила я себе пока тихо шла обратно. Я вошла к себе, хотя рука дрогнула на ручке двери, а сердце забилось быстрее, умоляя меня не забирать последнюю возможность погреться около Яна. Закрыв глаза, я прислонилась к закрытой двери в своей спальне и выдохнула. Ласковое прикосновение к щеке заставило меня вздрогнуть и открыть глаза. Я смотрела на мужчину, улыбающегося мне, поглаживающего мою кожу. Сердце затаилось от недоверия моим глазам.

— Ян? — прошептала я.

— Я не знаю, кто сейчас во мне говорит. Я сам или ваш граф. Но этот человек потребовал прийти к вам и в последний раз посмотреть на вас. Вы отпустили меня, но я не в силах, Лорель. Я разумом понимаю, что это невероятно, такого просто не бывает. Я знаю вас всего несколько дней, а жить больше без вас не могу и не желаю, — его дыхание опаляло мою лицо, от которого отхлынула краска.

Этот мужчина выбил почву из-под моих ног. Перевернул вновь все с ног на голову. Он как-то подслушал мои внутренние переживания, и теперь говорит мне то, что и чувствую.

— Почувствуйте, Лорель, — он взял мою руку и приложил к своей груди, обтянутой трикотажной тканью. Под моей ладонью бежало куда-то его сердце, оно гналось и не успевало поймать то, что искало.

— Я всю жизнь был одинок. Даже имея друзей, бизнес, семью, я оставался один, как и вы. И я больше не хочу так жить. Ведь я увидел краски, я узнал прошлое, своё прошлое. Я жажду обрести своё полноценное «я», но для этого вы должны мне отдать самое драгоценное, что у вас есть, самое чистое и нерушимое. Ваше сердце. Только для меня, не для прошлого графа, а для меня. Я хочу, чтобы вы полюбили меня, живого и настоящего. А не призрака во мне. Я знаю, как вам сложно, мне тоже. Знаете, почему я пришёл сейчас?

Он смотрел на меня своими пронзительными глазами, а я не могла двинуться, моя ладонь до сих пор лежала на его груди, а сердце вбирало его слова.

— Нет, — прошептала я, желая слушать и слушать его голос.

— Потому что я вспомнил, как вы называли меня. «Лже-Ян». Поначалу я думал, когда танцевал с вами, что вы смотрите на меня, как на копию своего возлюбленного. Но затем я понял, что вы разделили нас. Меня и его. И ваша улыбка, сверкающие глаза и смех были подарены только мне. Это придало мне уверенности, — он улыбнулся и положил свою ладонь на мой затылок, притягивая к себе.

Я была рядом с ним, как кукла, позволяющая делать с собой всё что угодно. Невыносимо было отвергать ту магию, которая была сейчас вокруг нас. Я любила его всего. И лже-Яна и моего Яна. Он стал для меня полноценным.

— Ян, — я положила ладонь на его щеку, и он закрыл глаза, показывая мне как ему приятно это. — Я не знаю, что сказать. Совершенно не знаю. Я в последнее время так часто прощаюсь с вами, что сейчас я не понимаю происходящего. Мне необходимо разобраться во всём, как и вам. В вас сейчас говорит ваш предок, заставляя быть со мной. Но я знаю, как вы этого не хотите. И я принимаю эту правду.

Он уже во все глаза смотрел на меня, с каждым моим словом становясь мрачнее и мрачнее.

— Я была не права, вы достойны носить это имя. Вы ему придали не только честь, но и реальную силу…

— Минуту, Лорель, — Ян отстранился и выпустил меня из объятий. — Сейчас вы говорите мне, что не верите в мои слова, что это я?

— Верно. Если я попрошу вас остаться тут со мной, то вы уедете. Потому что для истинного вас, не графа, важно получить титул, забрать свои земли, — печально ответила я.

— А если я вас попрошу поехать со мной, и бросить тут все? — нахмурился Ян.

— Я откажусь, — я отошла от двери и прошла к постели.

— Лорель…

— Уезжайте, Ян. Поезжайте в свою страну и станьте ей спасением, — я стояла к нему спиной, потому что сил повернуться не было. Я не могла сдаться сейчас, не могла.

— Наверно, вы правы. Во мне сейчас говорит больше он, чем я. Потому что ночью он становится сильнее, заставляя подчиняться всем его чувствам. Я ещё раз благодарю вас за всё и желаю вам найти того, кто скрасит ваше одиночество, — я слышала в его голосе злость, разочарование, а затем стук моей двери.

Я отпустила его лишь по единственной причине — любовь. Для Яна сейчас было важно доказать всем, что он истинный правитель графства. И эту мечту я не имела права забирать, даже если это грозит быть вечно одной. Ведь вскоре он станет правителем, монархом, я в этом не сомневалась. А я останусь обычной девчонкой, которая полюбила не того мужчину.

* * *

Прошло ровно 45 дней, 16 часов и 23 минуты с последней встречи с ним. Он уехал рано утром, а я вернулась к своей жизни. Я вновь обрела друзей, но только сейчас я смотрела на них по-иному, как на людей, которые переживали за меня, но делали это каждый глубоко внутри себя. Они уехали через шесть дней после отъезда графа. Я просматривала каждый день браузер и читала новости про новоиспечённого истинного монарха графства Лихтенштейн. Я была рада за него, я уверяла себя каждый день, что поступила верно, отпустив его.

— Простите, но мисс Уолш срочно вызывают к ректору, — в аудиторию, где у нас была лекция по древней истории Египта, вошёл секретарь и объявил это профессору.

— У нас важная тема, — нахмурился он, а все студенты посмотрели на меня.

— Это не терпит отлагательства. Это крайне срочно, — лицо секретаря было напряжено, а моё сердце забилось с трепетом.

Что-то случилось с папой? Поэтому меня вызывают? И уже не ожидая согласия профессора, я подхватила тетради и сумку и быстро спустилась к дверям.

Мы вышли из аудитории и практически бежали до кабинета главы Оксфорда. Тело знобило от предлагаемых вариантов в моей голове, и мне стало сложно дышать.

— Проходите, мисс Уолш, — мужчина открыл передо мной дверь, и я залетела в комнату.

— Добрый день, мне сказали, что вы хотели меня видеть и это срочно, — выпалила я и остановилась у стола, где сидел мужчина, отвернувшись от меня на кресле.

Ректор не двигался, а я мне уже хотелось кричать от неизвестности и тишины.

— Что-то случилось? — меня начало трясти, а мой голос дрожал.

Медленно и неторопливо кресло повернулось, и на меня изучающе смотрели синие глаза. Это был не ректор, меня вызвали сюда по другой причине, и меня вызвал этот высокий черноволосый человек, сидящий в кресле.

— Ян? — выдохнула я.

— Добрый день, мисс Уолш, присаживайтесь, — официальным тоном он указал мне на кресло рядом со столом, и я с радостью опустилась, ибо ноги уже отказывали мне.

Я смотрела на Яна, а сердце билось внутри, заставляя дышать глубже и впитать в себя его облик. Ничего в нём не поменялось за это время, его вид приносил только извращённое болезненное наслаждение.

— Что вы тут делаете? — тихо спросила я.

— Я на вас крайне зол, Лорель, — предупредил он меня.

— Почему? — удивилась я.

— Мне рассказали, что вы по-прежнему мало едите, плохо спите и плачете. Это неприемлемо, а вы давали обещание мне. И нарушили своё слово, — он предъявлял мне эти ничего незначащие претензии, что в другой момент я бы рассмеялась, но сейчас я была в шоке и не могла ничего ответить.

— Но я приехал сюда не за этим, — продолжил он, сверля меня взглядом. — Я женюсь.

Я вцепилась руками в тетрадь, а внутри всё похолодело от этого заявления, что я более не могла смотреть на него и опустила голову.

— Я вас поздравляю, — выдавила я из себя, но каждое слово причинило боль, я ощутила её физически, как удар по голове.

— Спасибо, — поблагодарил он. — И я знаю, что мой предок оставил вам подвенечный наряд, принадлежавший его возлюбленной. Я бы хотел попросить у вас его. Я выкуплю этот подарок, чтобы преподнести своей невесте.

— Что? — задохнулась я от обиды и нежелания признавать эту правду.

— Да, — Ян встал и обошёл стол, останавливаясь напротив меня и облокачиваясь о столешницу. — Я знаю, что оно было создано с огромной и сильной любовью, и я решил, что было бы справедливо отдать его той, кто станет моей женой. Вам так не кажется?

— Я надеюсь, оно ей будет впору, — пошептала я и встала. — Вы можете заехать за ним в любое время, адрес вы знаете…

— И вы не спросите, люблю ли я её? — усмехнулся Ян.

— Раз вы хотите отдать это бесценное сокровище девушке, то тут, итак, все понятно. Я желаю вам счастья, — печально произнесла я и облизала пересохшие губы.

— Вы правы, я люблю её всем своим существом, каждым нервом и до последней капли крови. Но я ей солгал однажды, за что не могу себя простить. Каждый день я думаю о ней, мечтаю о её улыбке и представляю её рядом, — нежно сказал он, а я посмотрела на Яна, полная боли. За что он так со мной? Зачем говорит мне всё это? Разве он не понимает, как мне сейчас тяжело?

— Но теперь вы сможете быть вместе, ведь вы женитесь на ней, — вздохнула я и отвела глаза.

— Да, женюсь, потому что я увезу её, если понадобится, против её воли. Потому что она не желает быть со мной, а я люблю её. Я могу быть самим собой только с ней, как и она со мной. Потому что мы половинки одного целого. Она считает, что мои слова продиктованы другим мужчиной, но это неправда. Каждое слово, сказанное мной, я прочувствовал. И теперь я хочу знать, любит ли она меня? Готова ли она разделить со мной жизнь? Примет ли она кольцо, которое было создано для неё?

С этими словами он достал из кармана брюк коробочку и сделал шаг ко мне. Встав на одно колено, он поднял голову и посмотрел на меня, остолбеневшую и потерянную.

— Лорель Уолш, любовь моя, моя главная драгоценность, окажете ли вы мне честь стать моей принцессой, моей супругой, чтобы разделить со мной мою жизнь, которую прокляли? Вы стали для меня спасением, стали моей бронёй и силой. Без вас я не могу жить, и я знаю, что и вы грустите без меня. Я думал, много думал, анализировал. И сейчас я готов поклясться всем, что я имею, что я вернулся в этот мир только благодаря вам. Потому что моя душа, которая не помнила ничего из прошлого, в один миг наполнилась всем, о чём я не посмел и мечтать. Я осознал, что душа моего предка была во мне с самого начала, она проявила себя только нужный момент, чтобы спасти свою возлюбленною от горя и одиночества. Я люблю вас, Лорель, и это говорю я — «лже-Ян», — мужчина взял мою холодную руку в свою и встал.

— Что вы ответите мне, душа моя? — нетерпеливо спросил он, а я только переваривала его слова. — Готовы ли вы быть со мной? Готовы ли вы полюбить меня, как полноценного Яна?

— Да, — ответила я и улыбнулась, а затем с облегчением рассмеялась. — Да, я давно полюбила вас.

Были слёзы, были поцелуи, были слова любви, в тот момент было всё, о чём я мечтала. Я не верила в такой исход, но мою веру вернул другой человек. Мой Ян превратился в реального мужчину, готового принять свою сущность, а мне позволить понять, что судьба не смеялась над нами. Она дала мне возможность понять саму себя, проверить меня, насколько я сильно люблю этого мужчину в любой эпохе. А ему познать свои возможности, свою мощь и проверить свои чувства, которые пылились на проклятых страницах его судьбы.

Эпилог

«Одиннадцатого июня 2016 года состоялась церковная церемония бракосочетания графа Яна Лихтенштейна и Лорель Уолш в графстве Лихтенштейн. Грандиозное и самое ожидаемое событие для нашей страны. Невеста была очаровательна в белом подвенечном платье, украшенном бриллиантами и золотом, фате из тончайшего кружева, которое в наше время не найдёшь, и старинной потерянной бриллиантовой диадеме, принадлежавшей роду Лихтенштейнов. Глаза невесты были полны слёз радости, а жених не мог оторвать взгляд от своей возлюбленной. Его наряд был из другой эпохи, в очередной раз граф показал всему народу своей страны, как чтит законы и историю своих предков.

На торжество съехалось множество гостей, и каждый отметил, что этот союз был заключён по глубокой и сильной любви. Нам не хватало именно этого, двух людей готовых бороться друг за друга, как и за свою страну. Пиршество продолжалось три дня, пока молодожёны не уехали в свадебное путешествие.

И первым пунктом стал замок Рожмберк, в котором по их словам хранится не только история, но и безмолвное таинство, постичь которое сможет лишь открытое сердце.

И нашей газете предоставили возможность первой огласить, что через пять месяцев мы будем вновь ликовать и благодарить Бога за продолжение этого крепкого союза. Королевская чета ожидает наследника. Наше графство, наконец-то, обрело веру и надежду на счастливое и процветающее будущее.

Проклятье, которым пугали и из-за которого целый род был изгнан, развеялся как миф. И впредь, прежде чем поверить в легенду, необходимо прислушаться к своему сердцу и довериться только ему…»

Content

Лина Мур
ДУША НА ПРОДАЖУ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Эпилог