Ричард Кнаак

World of Warcraft. Трилогия Войны Древних: Раскол

Richard A. Knaak

World of Warcraft: War of the Ancients Trilogy Book Three. The Sundering

© 2021 by Blizzard Entertainment, Inc. Все права защищены.

War of the Ancients Trilogy, The Sundering, World of Warcraft, Diablo, StarCraft, Warcraft и Blizzard Entertainment являются товарными знаками и/или зарегистрированными товарными знаками компании Blizzard Entertainment в США и/или других странах. Все прочие товарные знаки являются собственностью соответствующих владельцев.

* * *

Моему племяннику Брэндону

Душа Демона ярко вспыхнула над Источником Вечности.

В бездне, которая образовалась после заклинания Саргераса, медленно накапливались силы Души и Источника, создавая стабильно работающий портал. Из своей чудовищной реальности готовился ступить в последний из завоеванных миров повелитель Легиона. Скоро, очень скоро он уничтожит здесь все живое, все сущее… а затем отправится в следующий из ожидающих миров.

Но были и другие, кто так же выжидал. Те, чьи мечты были еще древнее и ужаснее, чем планы повелителя демонов. Долгие века они ждали возможности сбежать, возможности вернуть то, что когда-то принадлежало им. Каждый успешный шаг Саргераса по укреплению портала становился успехом и для них. С силами Источника, Души Демона и с могуществом повелителя Легиона они наконец-то отворят врата своей вечной тюрьмы.

И когда они это сделают, уже никто не сумеет запечатать эти врата вновь.

Древние Боги ждали. Их ожидание тянулось так долго, что они могли потерпеть еще немного.

Но лишь немного…

Пролог

Первобытная ярость бушевала вокруг него со всех сторон, безжалостно терзая. Огонь, вода, земля и воздух – все оттенки грубой неконтролируемой магии – кружились со всех сторон в безумном танце. Даже необходимость просто оставаться на одном месте вызывала такое напряжение, что казалось, его вот-вот разорвет на части, но он держался. Он просто не мог поступить иначе.

Мимо его взора проносилось бесчисленное количество эпизодов и образов. Его чувствами овладело безграничное, неистовое время. Он видел пейзажи, сцены сражений и существ, незнакомых даже ему. Слышал голоса всего, что уже существует, и того, чему лишь предстоит появиться на свет. Каждый когда-либо прозвучавший звук гремел в его голове, а глаза ослепляли невероятные цвета.

И что самое тревожное, в каждом моменте существования он видел самого себя, от рождения до самой смерти. Это могло бы его ободрить, если бы все его черты, как и он сам, не были жутко искажены. Каждая клеточка его естества боролась, чтобы не дать этому миру – и всей реальности – погрузиться в хаос.

Ноздорму покачал головой и издал рев боли и разочарования.

Он был в обличье дракона – огромного, золотисто-бронзового гиганта, который, казалось, создан не из покрытой чешуей плоти и крови, но из самих песков времени. Глаза его сверкали подобно драгоценным камням цвета солнца, а когти казались бриллиантами. Он был Аспектом Времени, одним из пяти великих существ, которые наблюдали за Азеротом, поддерживая в этом мире равновесие и защищая его как от внутренних, так и от внешних опасностей. Те, кто сотворил этот мир, создали самого бронзового дракона, его братьев и сестер, но Ноздорму они даровали особые силы. Он мог видеть мириады путей будущего и изучать хитросплетения прошлого. Он плыл по реке времени, как другие парили в воздухе.

И, тем не менее, сейчас Ноздорму из последних сил не давал свершиться катастрофе, даже несмотря на то, что он уже помогал сам себе бесчисленное количество раз.

«Так в чем же дело? – снова и снова задавался вопросом Аспект. – В чем же причина?»

У него были некоторые догадки относительно происходящего, но ничего конкретного. Когда Ноздорму почувствовал разлом в реальности, он прибыл на место, надеясь исследовать аномалию, но обнаружил лишь, что едва успел появиться вовремя, чтобы предотвратить разрушение всего сущего. Стоило Аспекту погрузиться в работу, как он понял, что больше не в силах ничего поделать.

В конце концов, исполин обратился к тому, чья сила в тысячу раз была меньше его собственной, но чья изобретательность и самоотверженность не раз доказывали, что он не уступает никому из великой пятерки. Ноздорму связался с красным драконом Кориалстразом, супругом Аспекта Жизни Алекстразы, подослав тому отрывки видений. Аспекту Времени удалось отправить этого дракона под личиной мага Краса исследовать одно из внешних проявлений разворачивающейся катастрофы и попробовать найти способ обратить вспять эту ужасную ситуацию.

Но аномалия, которую Кориалстраз вместе со своим учеником Ронином из рода людей искал в горах на востоке, неожиданно поглотила их обоих. Почувствовав их внезапное приближение, Ноздорму перебросил дракона и человека в тот период времени, где, как он подозревал, и находилась сама причина катастрофы. Он знал, что им удалось выжить, но, кроме этого, похвастаться магам было особенно нечем. Поэтому, все еще надеясь на успех их поисков, Аспект продолжал искать ответы самостоятельно. До предела задействовав все свои силы, огромный дракон следил за каждым проявлением хаоса. Он пробивался сквозь видения неистовствующих орков, сквозь возвышающиеся и исчезающие королевства, сквозь череду яростных вулканических извержений, но так и не мог найти ключ к разгадке…

Нет! Что-то изменилось… Что-то, что, казалось, сумело повлиять на творившееся безумие. Из сплетения, находившегося далеко-далеко от дракона, тонкой нитью лилась сила. Ноздорму отправился по едва различимому следу подобно акуле, почуявшей добычу, его чувства затягивало в чудовищный водоворот времени. Не единожды дракону казалось, что он уже потерял след, но каким-то чудом удавалось напасть на него снова.

Затем, очень медленно, перед Ноздорму сгустилась странная сила. В ней было нечто знакомое, то, что почти заставило его отвергнуть наконец-то открывшуюся правду. Ноздорму колебался, уверенный, что это ошибка. Источник не мог быть таким. Подобное просто немыслимо!

Перед Ноздорму появилось видение Источника Вечности.

Черное озеро бурлило в таком же хаосе, который окружал Аспекта. Над его темными водами боролись яростные вспышки чистой магии.

А затем он услышал шепчущие голоса.

Сначала Ноздорму принял их за демонов из Пылающего Легиона, но те были хорошо ему знакомы, так что дракон быстро отбросил подобные предположения. Нет, он чувствовал, что зло, сочащееся из этого шепота, было куда более древним, более ужасным…

Первобытные силы продолжали терзать само его существо, но Ноздорму не обращал внимания на боль, поглощенный своим открытием. Дракон верил, что здесь он наконец отыщет ключ к разгадке причин катастрофы. Он не мог точно сказать, в его ли власти было повлиять на ситуацию, но, по крайней мере, если он сумеет узнать правду, у Кориалстраза появится шанс на успех.

Ноздорму продолжил исследование озера. Он лучше других понимал, что то, что на первый взгляд казалось простым водоемом, на самом деле являлось чем-то намного большим. Смертным существам не дано было постичь этого в полной мере. Даже его собратья-Аспекты, вероятно, не понимали эти воды так же хорошо, как Ноздорму, но он знал, что там хранятся тайны, сокрытые и от него тоже.

Со стороны могло показаться, что дракон парит над черными глубинами. На самом же деле разум Ноздорму бороздил иные сферы. Он боролся с лабиринтом взаимосвязанных сил, которые защищали ядро того, что звалось Источником, от обнаружения. Аспекту казалось, что либо сами воды были живыми, либо что-то проникло в Источник так глубоко, что теперь стало его частью.

И вновь Ноздорму подумал о демонах, о Пылающем Легионе, и об их желании использовать силу Источника Вечности, чтобы проложить себе путь в Азерот и уничтожить всю жизнь в этом мире. Но такой план был слишком дальновидным для них… даже для их повелителя, Саргераса.

Пока Аспект прокладывал путь, в его груди росло беспокойство. Несколько раз он почти попадал в ловушку. Ноздорму встречались ложные заманчивые тропы, каждая из которых была рассчитана на то, чтобы навечно привязать его к Источнику и поглотить силы дракона, саму его сущность. Ноздорму двигался с предельной осторожностью. Угодить в ловушку означало бы не только погибнуть самому, но и, возможно, обречь на гибель все сущее.

Аспект уходил все глубже и глубже. Сила, бушующая в Источнике, поразила его. Мощь, которую почувствовал дракон, навеяла воспоминания о создателях, по сравнению с древней славой которых сам Ноздорму был подобен слизнякам, вылезающим из грязи. Неужели они каким-то образом связаны с тайнами Источника?

От дракона еще оставался визуальный образ, парящий прямо над мрачной поверхностью озера. Только он и Источник сохраняли хоть какое-то подобие стабильности в этом месте за пределами мира смертных. Воды Источника пребывали в неизмеримом пространстве и представляли собой бездонное озеро, простирающееся на целые миры.

Дракон приблизился к бушующей поверхности. В мире смертных она отражала бы, по крайней мере, часть его образа, но здесь Ноздорму видел лишь черноту. Его разум проник еще дальше, опускаясь все глубже, приближаясь к ядру… и к истине.

А затем струйки чернильных вод, взметнувшись, вцепились ему в крылья, в лапы, в шею.

Аспект едва успел среагировать и не дать утащить себя под воду. Он боролся с водяными щупальцами, но те держали крепко. Все четыре конечности оказались в ловушке, а щупальце вокруг горла сжалось, не давая вдохнуть. Ноздорму понимал, что все это лишь иллюзия, но она оказалась очень сильна и неотличима от истины. Его разум захватило в ловушку то, что скрывалось в Источнике. Если дракон не сумеет быстро освободиться, то умрет, словно эта иллюзия реальна.

Ноздорму выдохнул, и поток песка обратил Источник в сияющую зеркальную гладь. Щупальца дернулись, ослабляя хватку. Они увядали – магия, что сотворила их, была старой и изнуренной.

Но едва одни опали, вперед бросились другие. Ноздорму был готов к этому и быстро взлетел, хлопая крыльями. Четыре черных отростка яростно взметнулись следом, а затем опустились обратно.

Внезапно дракон дернулся – сзади в его хвост вцепилось щупальце. Едва Ноздорму развернулся, чтобы разобраться с ним, как появились новые щупальца. Они вздымались со всех сторон, и на этот раз их было так много, что Аспект не мог увернуться от всех.

Он сумел отмахнуться от первого, второго и третьего, но тут же угодил в ловушку более чем дюжины щупалец, каждое из которых вцепилось в него с чудовищной силой. Дракона неумолимо тянуло в бурлящий Источник.

Под Ноздорму образовался водоворот, и Аспект даже сверху чувствовал его чудовищную, затягивающую мощь. Расстояние между драконом и водой становилось все меньше.

Вдруг водоворот изменился. Волны, плещущиеся по краям, заострились и отвердели. Центр Источника углубился, и из него стало появляться то, что поначалу казалось просто еще одним щупальцем. Оно было длинным, жилистым, а когда потянулось к дракону, его кончик раскрылся, обнажая три заостренных части.

Пасть.

Золотые глаза Ноздорму в ужасе расширились. Он стал бороться еще более отчаянно.

Демоническая пасть жадно раскрылась, когда щупальца потянули исполина прямо к ней. «Язык» яростно хлестал по морде дракона, и даже само это прикосновение обжигало кожу.

Шепот, доносившийся из Источника, наполнялся злобой и становился все более нетерпеливым. В нем отчетливо различались голоса, от которых по телу Аспекта пробегал холодок. Да, это не просто демоны…

Дракон снова выдохнул пески времени на щупальца, но теперь они просто слетали с черных отростков точно обычная пыль. Ноздорму извивался, пытаясь скинуть с себя хотя бы один из усиков, но они вцепились в него с жадностью хищника.

Такое положение совершенно не устраивало Аспекта. Будучи сущностью Времени, он получил от своих создателей знание о собственной кончине. Это знание было дано ему как урок, чтобы Ноздорму не мог посчитать свою силу настолько великой и ужасной, что он не должен никому подчиняться. Бронзовый дракон точно знал, как он погибнет и когда – и то был вовсе не этот момент.

Но самостоятельно он не мог освободиться.

«Язык» обвился вокруг его морды с такой силой, что Ноздорму показалось, будто его челюсти треснули. Он вновь напомнил себе, что все это не более, чем иллюзия, но даже подобное знание не могло заставить исчезнуть ни боль, ни тревогу, которая разъедала дракона изнутри как никогда прежде.

Он был почти у самых зубов. Они скрежетали друг о друга – по большей части для того, чтобы вывести его из равновесия, и небезуспешно. Напряжение, что испытывал Аспект Времени, удерживая вместе узы реальности, не добавляло ему радостных мыслей. Может, было бы куда проще позволить Источнику поглотить его, и тогда все усилия…

Нет! Внезапно Ноздорму пришла в голову отчаянная идея. Он не знал, хватит ли у него сил совершить задуманное, но иного выбора не было.

Тело Аспекта замерцало. Казалось, он погрузился в себя.

Время начало двигаться в обратную сторону. Каждое сделанное движение обратилось вспять. «Язык» отпустил его морду. Дракон вдохнул в себя песок, щупальца разомкнулись, затягиваясь обратно в черные воды…

И в тот момент, когда все произошло, Ноздорму остановил поворот времени и немедленно убрал свой разум из Источника.

Он снова плыл по реке времени, едва удерживая связи реальности. Теперь, когда он растратил себя на чуть не обернувшиеся катастрофой изыскания, это стоило бронзовому дракону титанических усилий, но Аспект каким-то чудом нашел силы продолжить поиски. Он прикоснулся к злу, разрушавшему Источник, и окончательно убедился, что неудача повлечет за собой нечто более ужасное, чем разрушение.

Теперь Ноздорму узнал, кто это был. Даже ужасающая ярость всего Пылающего Легиона меркла по сравнению с ними.

И Аспект ничего не мог сделать, чтобы помешать их планам. Ему едва хватало сил, чтобы сдерживать хаос. Дракон больше не испытывал желания звать на помощь остальных, даже имейся у него такая возможность.

Другой надежды не было. Оставалась лишь та же самая, что и всегда, и все же, сейчас она казалась такой крохотной, такой незначительной, что Ноздорму едва ли мог искренне верить в нее.

«Все зависит только от них, – размышлял он, когда необузданные силы разрывали его на части. – Все зависит от Кориалстраза и его человека…»

1

Издалека доносились зловонные запахи, и было трудно сказать наверняка, который из них бил сильнее: едкий дым, поднимающийся от горящей земли, или непреходящий, почти сладкий запах медленно разлагающихся тел, сотнями лежащих вокруг.

Ночным эльфам удалось остановить последнее нападение Пылающего Легиона, но они вновь сдали позиции. Лорд Десдел Звездный Глаз назвал это реорганизационным маневром, который позволит войскам выявить слабости Легиона, но Малфурион Ярость Бури и его друзья знали правду: Звездный Глаз был аристократом без малейшего понимания военной стратегии, и его окружение вполне соответствовало командующему.

После убийства лорда Гребня Ворона не нашлось никого, кто изъявил бы желание противостоять стройному влиятельному дворянину. Кроме Гребня Ворона немногие из ночных эльфов имели настоящий опыт ведения войн, и после смерти командира, последнего из рода, его Дом не смог представить никого, кто занял бы место почившего лорда. Звездный Глаз же был весьма амбициозен, но если ничего не предпринять, неопытность молодого аристократа грозила увести в могилу и его амбиции, и его народ.

Но мысли Малфуриона занимало не только туманное будущее войска. Другая, более серьезная проблема уводила его взор в сторону далекого Зин-Азшари – некогда сверкающей столицы ночных эльфов. Даже когда намек на тусклый свет, озаряющий восток, возвестил о начале очередного облачного дня, ночной эльф все еще раз за разом прокручивал в голове свои неудачи.

Он вновь и вновь переживал потерю двух самых важных, самых близких ему существ: прекрасной Тиранды и своего брата-близнеца Иллидана.

Ночные эльфы старели очень медленно, но юный Малфурион выглядел куда старше нескольких прожитых им десятилетий. Он был таким же высоким, как и бо́льшая часть его сородичей, – примерно семи футов ростом, имел стройное телосложение и темно-фиолетовый цвет кожи. Однако в его раскосых серебристых глазах без зрачков читалась зрелость и горечь, которые были чужды большинству ночных эльфов. Черты лица Малфуриона напоминали волчьи, чем из всех собратьев мог похвастаться лишь его близнец.

Еще более поразительной была его длинная, до самых плеч, грива темно-зеленых, а не темно-синих, как у брата-близнеца, волос. Сородичи всегда глазели на его волосы так же, как некогда и на простую одежду, отвечавшую его вкусу. Выбрав путь друида, Малфурион не носил ярких кричащих нарядов, столь привычных для представителей его расы. Вместо них он предпочитал простую холщовую тунику, кожаный жилет и штаны, а также сапоги до колен, тоже кожаные. Экстравагантные одежды, которые носили его собратья, были красноречивым свидетельством их пресыщенной жизни и врожденного высокомерия, а все это противоречило природе друида. Конечно, сейчас большинство ночных эльфов, за исключением лорда Звездного Глаза и ему подобных, кочевали как беженцы-оборванцы, облаченные в грязные, пропитанные кровью лохмотья. Более того, теперь они смотрели на молодого зеленоволосого друида не свысока, а с отчаянной надеждой, понимая, что большинство из них осталось в живых лишь благодаря ему.

Но к чему привели все его действия? Успеха он так и не достиг. Хуже того, Малфурион обнаружил, что его погружения в естественные силы мира природы привели к изменениям его физического тела.

Друид прикоснулся к голове в том месте, где под волосами прятался один из двух крошечных бугорков. Они проросли всего несколько дней назад, но уже увеличились вдвое. Два крошечных рога заставляли Малфуриона холодеть, потому что слишком сильно напоминали ему о природе сатиров, а это, в свою очередь, наводило на мысли о лорде Ксавии – советнике королевы, который восстал из мертвых, и, прежде чем Малфурион наконец расправился с ним, успел отправить Тиранду в лапы командиров Пылающего Легиона.

– Ты должен перестать думать о ней, – произнес кто-то позади эльфа.

Малфурион безо всякого удивления взглянул на своего спутника, хотя большинство других солдат в войске глазели бы на новоприбывшего даже больше, чем на самого друида. Во всем Калимдоре не было ни единого существа, подобного Ронину.

Мужчина был одет в темно-синюю мантию с капюшоном, из-под которой виднелись такого же цвета рубашка и штаны. Он более чем на голову уступал Малфуриону в росте, даже несмотря на сапоги. Но перешептывания и повышенное внимание ночных эльфов вызывали вовсе не рост и одежда чужака. Дело было в огненных, достающих до плеч волосах, которые выбивались из-под капюшона, и в округлом, очень бледном лице. Особенную тревогу у ночных эльфов вызывал чуть скошенный в сторону нос и удивительные, ярко-изумрудные глаза с совершенно черными зрачками.

Несмотря на свое сравнительно хрупкое телосложение, Ронин был крепче Малфуриона. В бою он выглядел собранным, что было довольно необычно для того, кто доказал, что достаточно сведущ в магических искусствах. Ронин утверждал, что он человек, но никто и никогда не слышал о подобной расе. И все же, если остальные люди были похожи на темно-рыжего странника, Малфурион хотел бы, чтобы в войске ночных эльфов оказалась еще тысяча этих существ. В то время как магические способности его собственного народа зависели от Источника Вечности и сейчас все чаще давали осечку, Ронин обладал собственной силой, что делало его похожим на потомков полубогов.

– Как я могу перестать? Как я посмею? – Малфурион внезапно почувствовал злость на того, кто, как он знал, ее вовсе не заслуживал. – Тиранда находится у них в плену слишком долго, а я раз за разом терплю неудачи, хотя даже не видел стен дворца!

В прошлом Малфурион использовал техники, которым его обучил наставник, полубог Кенарий, для путешествий по измерению, носившему название Изумрудный Сон. В этом измерении мир выглядел таким, каким он был бы в отсутствие не только цивилизации, но даже животных. Через него спящий дух друида мог быстро достичь любого места в реальном мире. Так ночной эльф сумел пройти через магический барьер, который окружал цитадель королевы Азшары, и проследить за Высокорожденными и командирами Пылающего Легиона. Малфурион использовал Сон, чтобы разрушить планы Ксавия, и, после мучительного заточения, все же сумел, хоть и на время, сломать портал и уничтожить башню, в которой тот располагался.

Теперь же великий демон Архимонд укрепил все барьеры, отрезав путь во дворец даже через Изумрудный Сон. Малфурион продолжал попытки пробиться через барьер, но с таким же успехом мог пытаться таранить головой настоящую стену.

Даже осознание того, что помимо Тиранды внутри мог находиться и Иллидан, не помогало.

– Элуна присмотрит за ней, – уверенно ответил Ронин. – Твоя подруга, кажется, очень полюбилась Матери-Луне.

С этим Малфурион поспорить не мог. Совсем недавно Тиранда стала юной послушницей, поступив на службу к богине Луны. Но приход Легиона заставил ночную эльфийку измениться очень быстро, может, даже быстрее, чем изменился сам друид. Силы девушки возросли, и, к ее огромному удивлению, когда верховная жрица была смертельно ранена на поле боя, то из числа многих гораздо более опытных и высокопоставленных сестер она выбрала своей преемницей именно Тиранду. К сожалению, этот новообретенный статус в конечном счете и стал причиной похищения девушки изменившимся Ксавием и его сатирами. За свои деяния Ксавий дорого заплатил, но Тиранду это не спасло.

– Разве Элуна сумеет противостоять тьме Саргераса?

Густая бровь Ронина изогнулась дугой.

– Подобные разговоры ничем не помогут, Малфурион. – Человек оглянулся и быстро продолжил: – И я был бы особенно признателен, если бы ты не говорил такого в присутствии наших новых друзей.

На мгновение друид позабыл о своих страданиях, когда увидел, как там, откуда пришел маг, появляются темные силуэты. Сразу же стало ясно, что они принадлежат разным расам, так как некоторые из них превосходили ростом и весом ночного эльфа, в то время как иные были даже ниже Ронина. Но каждый двигался туда, где стояли двое соратников, с такой решимостью и внутренней силой, которые, как вынужден был признать Малфурион, его собственный народ только начинал приобретать.

До эльфа донесся запах мускуса, заставляя напрячься. Покрытый мехом гигант, облаченный в набедренную повязку и державший массивное копье, остановился и посмотрел на ночного эльфа. Великан тяжело вздохнул, отчего кольцо в его носу слегка звякнуло. Морда его была длиной больше фута, на ней горели решимостью два глубоко посаженных черных глаза. Над тяжелым морщинистым лбом торчала пара рогов зловещего вида.

Таурен…

– Это… – начал было Ронин.

– Знай, ночной эльф, что перед тобой стоит Халн Крутогор, – пророкотало лохматое существо с бычьей головой. – Халн Копье Великого Орла! – Он поднял оружие, демонстрируя острый изогнутый конец, специально выкованный так, чтобы походил на клюв хищной птицы. Древко от нижнего края металлического наконечника до самого конца укрывала туго натянутая кожаная оплетка, на которую были нанесены знаки языка народа Хална. Малфурион знал о тауренах достаточно, чтобы понять, что они рассказывают историю оружия от самого момента ковки до героических подвигов его владельцев. – Халн станет говорить от имени всех собравшихся племен.

Бык резко мотнул головой, подтверждая свои слова. На его голове было больше двух десятков косичек, большая часть которых свисала под подбородком. И каждая означала поверженного в бою противника.

Приземистое, но мускулистое создание, стоящее по правую руку от таурена, фыркнуло. Внешне его можно было принять за родственника Ронина, но на этом все сходство и заканчивалось. При взгляде на его телосложение создавалось впечатление, что кто-то очень мощный, возможно таурен или дикий медведь, подкрался сзади и стукнул боевым молотом по густобородому существу.

Но самым поразительным было то, что существо было создано не из плоти, а из камня.

Грубо обтесанная поверхность его тела напоминала серый гранит, а прищуренные глаза сверкали бриллиантами. Борода на самом деле была ничем иным, как сложной системой минеральных наростов, которые делали незнакомца словно бы поседевшим от старости.

Дворф – а Малфурион отлично знал, что это именно он, – сунул руку в один из многочисленных мешочков на поясе и выудил оттуда глиняную трубку и огниво. Пока он раскуривал трубку, огонь на мгновение осветил его серое лицо, особенно огромный круглый нос. Даже если «седина» в бороде и была признаком преклонного возраста, чужак вовсе не выглядел немощным. Несмотря на то, что тело его было каменным, дворф носил плащ с капюшоном, широкие плоские ботинки, а также штаны и рубашку, которые подошли бы горняку. За спиной у него висел чрезвычайно острый топор размером почти с владельца.

– Дунгард Железорез, говорящий от имени кланов Земельников, – вот единственное, что он произнес: дворфы не очень разговорчивы.

Земельник. Малфурион постарался запомнить. «Дворф» было словом из языка ночных эльфов, к тому же имело уничижительное значение.

Похожее на медведя существо внезапно зарычало за спиной Дунгарда. Ни дворф, ни таурен не обратили особого внимания на этот устрашающий рык, но Малфурион инстинктивно сделал шаг назад.

Зверь неуклюже ступил вперед. Внешне он походил на медведя, но двигался скорее как человек. В некотором смысле он напомнил Малфуриону богов-близнецов Урсока и Урсола, но явно являлся примитивным созданием. На существе красовались бледно-коричневая набедренная повязка и ожерелье из когтей. В одной трехпалой лапе зверя находилась дубинка, а другая, четырехпалая, сжалась в кулак.

Существо снова взревело, и на этот раз тон его рыка отличался от предыдущего.

– Фурболг Уннг Ак передает, что станет голосом своей стаи, – с готовностью перевел Ронин.

За ними стояли и другие, но они так и не решились выйти вперед. Малфурион смотрел на это уникальное собрание с некоторым восхищением, и, переведя взгляд на Ронина, произнес:

– Ты убедил прийти каждого из них…

– Брокс и я лишь помогали, основную работу сделал Крас.

Малфурион взглянул на толпу собравшихся существ, но не увидел наставника Ронина. На первый взгляд из всех чужаков именно высокий маг в серых одеждах больше всего походил на ночного эльфа. Уж точно куда больше, чем Брокс, громадный, зеленокожий воин, который называл себя орком. Да, Крас мог бы сойти за ночного эльфа – но уже давно почившего, потому что кожа его была очень-очень бледной, а большая часть волос отливала серебром. Черты лица мага напоминали ястребиные сильнее, чем у кого-либо из расы Малфуриона. Глаза же, хотя и куда сильнее походившие на глаза Ронина, были продолговатыми и узкими, а в их темных зрачках горел огонь древней мудрости.

Древней мудрости существа, которое на самом деле было драконом.

К ним подошло еще одно существо. Но это был не Крас, а Брокс. Орк выглядел усталым, и все равно излучал броваду – как, впрочем, и всегда. Брокс был солдатом, который провел всю свою жизнь на войне. Все тело клыкастого орка покрывали шрамы, а по мускулатуре он легко мог бы соперничать с тауреном. Лорд Звездный Глаз считал Брокса просто зверем, ничем не лучше Хална или фурболга. И всё же ночные эльфы уважали силу орка, особенно после того, как он стал обладателем зачарованного деревянного топора, который специально для него создали Кенарий и Малфурион.

Друид продолжал взглядом искать старшего мага, но его нигде не было видно. Малфуриону это не понравилось.

– Где же он?

Поджав губы, Ронин с неохотой ответил:

– Он сказал, что у него есть одно дело, которое нужно сделать быстро, несмотря на последствия.

– И что это значит?

– Не имею понятия, Малфурион. В любом случае, Крас доверяет только себе.

– Он нужен нам… нужен мне…

Ронин положил руку на плечо ночного эльфа.

– Обещаю, мы спасем ее…

Малфурион не был в этом уверен, как не был уверен и в том, что лорд Звездный Глаз примет подобных союзников. Миссия, на которую отправились Ронин и его спутники, не была санкционирована командующим, но Крас был убежден, что, как только аристократ получит такую поддержку, он поймет, для чего они это сделали. Однако убедить Десдела Звездного Глаза будет куда труднее, чем договориться с фурболгами.

Друид, наконец, смирился с тем, что новых незамедлительных попыток по спасению Тиранды не предвидится. По правде говоря, они уже испробовали все, что могли – по крайней мере, на данный момент. И все же, даже когда он присоединился к чужакам в их миссии, мысли Малфуриона снова и снова возвращались к тому, чтобы придумать план по спасению подруги детства… и, в то же время, узнать правду о судьбе Иллидана.

Дворф невозмутимо пыхтел трубкой, а Халн ожидал столь терпеливо, что это никак не сочеталось с его звериным обликом. Уннг Ак принюхивался, крепко сжимая дубинку.

Разглядывая потенциальных союзников, Ронин отметил:

– Будь я проклят, если бы не предпочел, чтобы Крас находился сейчас здесь. Но все-таки я не могу дождаться момента, чтобы увидеть лицо Звездного Глаза, когда вся эта толпа предстанет перед ним…

Аристократ был поражен. Его глаза расширились совершенно неподобающим для ночного эльфа образом. Щепотка табака, которую командующий почти донес до носа, рассыпалась на пол палатки, когда его пальцы резко дернулись.

– Кого ты к нам привел?

Выражение лица Ронина оставалось спокойным.

– Это наш последний и единственный шанс предотвратить потери и, может, даже победить.

Лорд Звездный Глаз сердито отбросил в сторону свой богато расшитый плащ. Вспышка зеленых, оранжевых и фиолетовых линий мелькнула в воздухе. Доспехи аристократа, напротив, были более приглушенного серо-зеленого цвета – обычного для солдат из рода ночных эльфов. Правда нагрудную пластину в самом центре украшал символ его Дома, который был инкрустирован множеством драгоценных камней, что складывались в крошечные звезды, в центре каждой из которых был установлен золотой шар. На столе, предназначенном для разработки стратегии, лежал такой же шлем.

Надменный ночной эльф посмотрел на свой длинный заостренный нос и произнес:

– Значит, ты не подчинился моему приказу! Я велю заковать тебя в кандалы и…

– …и я сброшу их прежде, чем они сомкнутся. А после покину войско – как, подозреваю, и некоторые из моих друзей.

Просто слова, но угроза была ясна. Звездный Глаз посмотрел на трех других аристократов, которые находились вместе с ним, когда Ронин и Малфурион пришли объявить о прибытии союзников. Они ответили ему безучастным взглядом – ни один не желал брать на себя ответственность и убеждать командующего избавиться от самых значимых бойцов.

Внезапно командующий улыбнулся, и Малфурион с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть.

– Прошу меня извинить, мастер Ронин. Мои выводы поспешны – да, поспешны! Разумеется, я не хотел обидеть ни тебя, ни твоих… – ночной эльф сунул руку в мешочек, достал еще немного белого порошка и втянул его одной ноздрей. – Все мы здесь мыслим здраво. И в этой ситуации мы поступим так же разумно, как бы несправедливо она ни была навязана некоторым из нас. – Он небрежно махнул рукой в сторону полога палатки. – Что ж, проводите гостей сюда.

Ронин шагнул ко входу и позвал вновь прибывших. Два солдата вошли внутрь, а за ними последовал хорошо знакомый Малфуриону офицер. Джерод Песнь Теней был капитаном гвардии Сурамара, когда имел несчастье взять в плен Краса. В дальнейшем он, сам того не желая, стал частью отряда чужаков и даже получил задание от покойного Гребня Ворона охранять их. Звездный Глаз сохранил за Джеродом эту обязанность, хотя уже давно стало ясно, что никто не сумеет удержать на одном месте этот отряд, а уж старшего мага – и подавно.

За Джеродом появились Халн, фурболг и Дунгард. А за этой троицей в палатку устремилась еще целая дюжина бойцов, которые быстро заняли стратегические позиции, позволяющие защитить своих командиров.

Звездный Глаз поморщился, практически не скрывая своего презрения. Халн возвышался надо всеми словно скала, Уннг Ак ухмылялся, демонстрируя ряды острых зубов. Дунгард курил свою трубку.

– Я бы предпочел, чтобы ты потушил этот инструмент, – обратился к нему аристократ.

В ответ дворф сделал очередную затяжку.

– Наглец! Видишь, с какими дикарями и отбросами ты хочешь объединить нас?! – прорычал Звездный Глаз, напрочь позабыв о том, что говорил Ронину. – Наш народ никогда этого не потерпит!

– Как командующий, вы должны подавать им пример, – спокойно ответил маг. – Точно так же, как эти трое и те, кто представляет остальных, поступили по отношению к своим соплеменникам.

– Вам, чопорным ночным эльфам, нужны те, кто умеет драться, – внезапно пробормотал Дунгард, по-прежнему держа трубку в углу рта. – Кто-то, кто научит вас настоящей жизни…

Уннг Ак издал громкий лай. Малфуриону потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что фурболг рассмеялся.

– По крайней мере, нам ведомы такие тонкости цивилизации, – огрызнулся другой аристократ, – как гигиена и чистота.

– Тогда, может, демоны и оставят вас в живых, чтобы сделать своими горничными.

Ночной эльф обнажил меч, его спутники поступили так же. Дунгард выхватил свой топор так быстро, что все его движения выглядели просто размытым пятном. Халн сжал копье и фыркнул. Уннг Ак с вызовом замахнулся дубиной.

Внезапно центр палатки озарила вспышка синего света, и обе стороны позабыли о разногласиях, прикрывая руками глаза. Малфурион отвернулся, защищаясь от свечения, и только тут заметил, что вся суматоха не затронула Ронина.

Человек встал между двумя сторонами.

– Довольно! Судьба Калимдора, ваших близких… – он на мгновение запнулся, вглядываясь в даль, – тех, кого вы любите… зависит от того, сумеете ли вы преодолеть ваши мелочные предрассудки!

Ронин взглянул на Хална и его спутников, а затем на аристократов Звездного Глаза. Казалось, что ни одна из сторон не хотела, чтобы он повторил ослепительную демонстрацию своей силы.

Маг многозначительно кивнул и продолжил:

– Вот и хорошо! Теперь, как я думаю, мы поняли друг друга и пришло время поговорить…

Крас больно ударился о пол ледяной пещеры, издав глухой стук.

Он лежал, с трудом пытаясь вдохнуть. Заклинание, которое перенесло его сюда, было рискованным, особенно учитывая его состояние. Пещера находилась очень далеко от того места, где стояло войско ночных эльфов – практически на другом конце мира. И все же он осмелился рискнуть прочесть заклинание, осознавая, что оно может сделать с ним, и что для осуществления задуманного вообще может быть слишком поздно.

О своих намерениях он не решился рассказать даже Ронину. Маг точно потребовал бы взять его с собой, но один из них должен был держать под контролем ситуацию с потенциальными союзниками ночных эльфов. Крас всецело верил в человека, который легко адаптировался и оказался куда надежнее любого существа, которое дракону приходилось встречать за свою очень долгую жизнь.

Выровняв дыхание, Крас заставил себя подняться. В холодном воздухе каждый его выдох превращался в маленькие облачка пара, которые медленно поднимались к высокому зубчатому потолку. Сталактиты в пещере соперничали с острыми ледяными наростами, а каменистый пол покрывал иней.

Маг ментально исследовал ближайшую территорию, но не обнаружил никаких следов присутствия иных существ. Такое открытие не обрадовало, но и не удивило Краса. Он был там и своими глазами видел свершившуюся катастрофу, видел, как Хранитель Земли, великий черный дракон Нелтарион, обратил свое безумие против своего же рода. Воспоминания о тех событиях навсегда остались в памяти Краса. Каждый из остальных четырех родов драконов пострадал, но обитатели этой пещеры заплатили за свое сопротивление самую высокую цену.

Детей Малигоса истребили, всех до единого, а их предводитель был отброшен в неизвестные края. И все это произошло благодаря коварному творению Хранителя Земли, которому драконы сами передали часть своих сил.

Душа Дракона… более известная ему как Душа Демона.

– Малигос, – позвал Крас, и это имя эхом отразилось от сверкающих стен. Когда-то, даже несмотря на холод, это место искрилось весельем, потому что драконы из рода синих были созданиями чистой магии и искренне наслаждались ею. Теперь пещера была пуста, мертва.

Прождав ответа великого Аспекта достаточно долго, Крас сделал осторожный шаг по скользкой неровной поверхности. Сам он тоже был драконом, но принадлежал к красному роду Алекстразы, Матери Жизни. Между синими и красными драконами никогда не существовало вражды, но, тем не менее, Крас не хотел рисковать. Если Малигос обосновался где-то в глубинах пещеры, неизвестно, как древний исполин отреагирует на появление мага. Шок от уничтожения его рода довел синего дракона до грани безумия, и ему потребуется не одно столетие, чтобы прийти в себя.

Все это было известно Красу, потому что сам он жил в тех будущих столетиях. Уже боролся с предательством Нелтариона, которому в будущем дадут более подходящее имя – Смертокрыл. Наблюдал, как сам вид драконов приходит в упадок, их число уменьшается, а представителям его собственного рода, включая королеву, целыми десятилетиями приходится служить оркам в качестве ездовых зверей.

Дракон-маг снова ощупал пещеру с помощью высших чувств, все глубже и глубже погружаясь в недра пещеры. Везде, где искал, Крас находил лишь пустоту, пустоту, так похожую на огромную гробницу. Его поиски не обнаружили ни намека на жизнь, и маг уже начал отчаиваться, думая, что его внезапный порыв отправиться сюда был напрасным.

Но вдруг… Очень, очень глубоко в недрах святилища Малигоса Крас ощутил легкий намек на признак жизненной силы. Он был так слаб, что маг даже принял его за игру собственного воображения, но тут же почувствовал рядом еще один похожий отпечаток.

Скрывая лицо под капюшоном, маг пробирался по предательски темным коридорам. Несколько раз Крас даже терял равновесие, когда путь становился особенно опасным. В этом мире обитали существа, во сто раз превосходившие размером его нынешний облик, и их массивные лапы с легкостью преодолевали трещины и ущелья, через которые ему приходилось карабкаться.

Если бы у него был выбор, Крас бы преобразился, но в этом времени такая возможность отсутствовала. Он и его молодое «я» существовали здесь одновременно, и хотя это позволяло паре совместно творить великие заклинания в борьбе с Пылающим Легионом, но и накладывало определенные ограничения. Ни один из них не мог изменить ту форму, которую носил, а до недавнего времени, находясь на расстоянии друг от друга, оба заметно слабели. Последняя проблема по большей части уже была решена, но Красу по-прежнему приходилось пребывать в своем смертном обличье.

Пронзительный крик, раздавшийся прямо у него над головой, заставил мага прижаться к стене. Мимо пронеслось огромное кожистое создание размером с волка, но с кошачьей мордой, густым мехом и передними зубами длиной с палец. Существо развернулось для повторного прыжка на мага, но Крас уже вскинул одну руку.

Огненный шар настиг зверя в воздухе. Летучая мышь врезалась точно в него.

Огненная сфера раздулась, а затем мгновенно взорвалась.

Пепел – все, что осталось от существа – осыпался точно на Краса. То, что он не почувствовал приближение летучей мыши, озадачило мага. Он поймал немного пепла и исследовал его своими высшими чувствами. Оказалось, зверь был создан искусственно и не являлся настоящим живым существом. А значит, это был страж Повелителя Магии.

Смахнув с себя остатки летучей мыши, Крас продолжил свой опасный путь. Ему стоило больших усилий перенести себя с помощью заклинания в столь отдаленное место, но для такого дела это было не слишком высокой ценой.

Затем, к своему удивлению, маг ощутил впереди тепло. По мере того, как он шел, оно возрастало, но не дотягивало до того уровня, на который рассчитывал дракон. Задумчивый хмурый взгляд исказил утонченные черты Краса, когда он приблизился к тому, что выглядело как вторая основная пещера. По его предположениям уровень тепла в ней должен был быть в несколько раз выше.

Последнюю часть прохода осветило слабое голубое сияние. Крас моргнул, стараясь привыкнуть к темноте, и вошел.

Повсюду виднелись кладки яиц. Сотни бело-голубых яиц разного размера, от маленьких, величиной с его кулак, до почти таких же больших, как он сам. Крас невольно ахнул, не ожидая обнаружить такое богатство.

Но едва всколыхнувшаяся надежда в душе мага с треском разбилась. Тщательное изучение открыло ужасную правду: большую часть яиц покрывали трещины, но это были признаки не рождения, а разложения. Крас положил затянутую в перчатку руку на одно из больших яиц и не почувствовал внутри никакого движения.

Он переходил от кладки к кладке, и по мере продвижения горе дракона становилось все больше. Казалось, история обречена на повторение независимо от его отчаянного намерения сопротивляться ее ходу. Перед ним лежало будущее рода синих драконов, но это будущее было лишено всякой надежды на спасение, как и там, откуда пришел маг. В том времени, что было знакомо Красу, Малигос не сумел выйти из того бессознательного состояния, на которое его обрек Нелтарион, и магия, завязанная на силе великого Аспекта и поддерживающая в яйцах жизнь, угасла. Лишенные защиты от холода, яйца погибли, а вместе с ними и надежда. В далеком будущем Алекстраза предложила Малигосу свою помощь в постепенном возрождении его вида, но даже во время отправления Краса в прошлое этот план едва начинал реализовываться.

И вот теперь, несмотря на все, чему он изначально учил Ронина, Крас пытался изменить будущее своего мира – возможно, самым ненадежным способом. Он надеялся спасти кладку и доставить ее в безопасное место, но постоянные сражения с демонами и объяснение необходимости союзов глупо сопротивляющимся ночным эльфам задержали его слишком надолго.

Или все же нет? Крас с надеждой остановился над наполовину развитым яйцом. В нем все еще зрела жизнь. Немного вяло, но достаточно, чтобы маг почувствовал уверенность, что новое тепло поддержит ее.

Он проверил еще одно яйцо и счел его подходящим. Крас нетерпеливо двинулся дальше, но в следующих яйцах не чувствовалось никакой ауры. Стиснув зубы, облаченный в мантию маг бросился к следующей кладке.

Он обнаружил еще четыре яйца, которые можно было спасти. Крас провел пальцем по каждому из них и по тем, что нашел ранее, оставляя мягкое золотистое свечение, а затем вернулся к осмотру.

В итоге яиц оказалось гораздо меньше, чем Крас надеялся найти, но больше, чем он заслуживал из-за своей задержки. Дракон взглянул на отмеченные яйца, чье сияние позволяло им выделяться, где бы в этой огромной пещере они ни находились. Маг был абсолютно уверен, что не пропустил ни одного живого, однако сейчас самым важным было не дать этим нескольким погибнуть подобно остальным.

Другие драконы, включая его возлюбленную Алекстразу, оставались недоступны для Краса. Он мог лишь предположить, что они уединились где-то, пытаясь оправиться от ужасающей силы Души Демона. Собственные воспоминания дракона-мага о том отрезке времени были размыты – результат его путешествия и многочисленных травм. Рано или поздно другие драконы вернутся в битву, но для рода Малигоса к тому времени будет слишком поздно. Даже младшее «я» Краса было вне досягаемости: Кориалстраз, сильно раненный в своем героическом поединке с Нелтарионом, отправился выяснить, что произошло с остальными исполинами.

Вот почему именно Красу предстояло решать, что делать дальше. Еще перед тем, как отправиться в логово Малигоса, он пытался найти место, которое посчитал бы достаточно безопасным для хранения драконьих яиц. Такого не нашлось. Даже роща полубога Кенария казалась ему неподходящей. Правда, рогатое божество было верным наставником Малфуриона Ярости Бури и вполне могло оказаться потомком драконицы Изеры, но Крас понимал, что у Кенария и так слишком много забот.

– Да будет так, – пробормотал заклинатель в капюшоне.

Пальцем в перчатке он начертил в воздухе круг, и оставленный им след засиял золотыми искрами. Круг был совершенным и выглядел так, словно его вырезали в самом пространстве.

Дотронувшись до центра кончиками пальцев, дракон убрал круг. Перед ним дрейфовал белый просвет, выходящий за пределы мира смертных.

Крас что-то тихо забормотал, и очертания круга вспыхнули красным светом. Изнутри послышался стон, и к проходу покатились мелкие камешки. Крас прошептал еще что-то, и, хотя тяга внутрь портала увеличилась, камни замедлились, а потом и вовсе остановились. Яйца же, напротив, слегка задрожали, словно даже в холодных и мертвых кладках что-то зашевелилось.

Но это было не так. Внезапно одно из жизнеспособных яиц, которое лежало ближе всего к творению Краса, поднялось. Почти безмятежно оно пролетело к небольшому разлому. За ним последовало второе отмеченное яйцо, а потом и все остальные. Мертвые яйца продолжали дрожать, но оставались на своих местах.

И пока маг наблюдал, будущее рода Малигоса выстроилось перед разломом и начало проплывать внутрь.

Любопытно, что каждое яйцо по мере приближения к сияющему кругу будто сжималось ровно настолько, чтобы пролезть в него. Последовательно, одна за другой, бесценные находки Краса исчезали в разломе.

Едва последнее яйцо покинуло пещеру, скрытый капюшоном заклинатель запечатал проход. Последовала короткая золотая вспышка, и все следы разрыва пространства исчезли.

– Достаточно, чтобы выжить, но недостаточно, чтобы процветать, – прошептал Крас.

Понадобится не одно столетие, чтобы число синих драконов достигло безопасного количества. Даже если предположить, что из каждого найденного яйца вылупится детеныш, к тому периоду времени, из которого пришел маг, синих драконов будет не так уж много.

И все же, это лучше, чем ничего.

Внезапно Краса накрыла волна тошноты и усталости. Он едва держался на ногах. Несмотря на то что дракон по большей части решил проблему того своеобразного недуга, что поразил его, когда Крас переместился в прошлое, – а он заключался в том, что теперь маг и его младшее «я» должны были делить свою жизненную энергию на двоих, – всему был предел.

Но времени на отдых не оставалось. Яйца надежно укрылись в пространственном кармане, где время текло так медленно, что казалось попросту ничтожным. Вот почему Крас должен был успеть передать их тому, кому мог доверять… конечно, если предположить, что он переживет эту войну.

Подумав о войне, Крас внутренне собрался с силами. Какой бы ни была его уверенность в Ронине и Малфурионе, исход войны по-прежнему таил немало загадок. Время изменилось безвозвратно, и вполне вероятно, что Пылающий Легион, который в прошлом проиграл эту борьбу, на этот раз одержит победу. Крас прекрасно осознавал, что каким бы ни было его вмешательство в этот временной отрезок, теперь он обязан сделать все возможное, чтобы помочь ночным эльфам и всем остальным. Единственное, что сейчас имело значение – не дать Легиону уничтожить будущее.

Взглянув на десятки мертвых яиц, Крас начал читать заклинание, чтобы вернуться к войску. Если демоны победят, их всех ждет такое будущее: холодное, темное, безжизненное. Вечность пустоты.

Дракон-маг яростно зашипел и исчез.

2

Зин-Азшари. Некогда воплощение славной цивилизации ночных эльфов. Город, раскинувшийся близ сосредоточения их силы – Источника Вечности. Дом почитаемой королевы Азшары, в честь которой любящие подданные переименовали столицу.

Зин-Азшари… разрушенное кладбище, место вторжения Пылающего Легиона.

Волкоподобные звери Скверны обнюхивали руины, непрерывно выискивая запах жизни и магии, который невозможно было ни с чем спутать. Два щупальца, торчащие из-за покрытых мехом лопаток, метались во все стороны, словно обладая собственным разумом. Зубастые присоски на конце каждого из них жадно открывались и закрывались. Звери Скверны получали особое наслаждение, высасывая из колдунов всю силу и жизненную энергию, но ряды острых зубов в пасти чешуйчатых чудовищ указывали на то, что плоть тоже входила в число их излюбленных лакомств.

Две демонические гончие, копошившиеся в развалинах того, что когда-то было пятиэтажным домом на дереве, быстро подняли глаза, едва до них донесся звук марширующих ног вкупе с лязгом оружия и доспехов. Ряд за рядом мимо проносились свирепые воины, целью которых были защитники из числа ночных эльфов, расположившиеся в нескольких днях пути от столицы. Стражи Скверны являлись основной силой захватчиков, их количество превосходило число всех остальных демонов вместе взятых. Ростом почти девять футов, с довольно широкими грудью и плечами, они обладали странно узкой, даже худощавой нижней частью торса. Из костлявых голов стражей торчала пара огромных изогнутых рогов, а кроваво-красные глаза настороженно осматривали разоренные земли. Несмотря на то что они маршировали в ногу, среди стражей Скверны ясно чувствовалось общее нетерпение, поскольку все они жили ради кровавых побоищ. Время от времени один из клыкастых воинов толкал другого, создавая угрозу хаоса, но хлесткий удар кнута сверху крепко держал солдат в узде. Огнекрылые стражи ужаса парили над каждым полком, выискивая источники беспорядка. Они были чуть выше ростом, чем их собратья внизу, и отличались от них разве что меньшим числом и бо́льшим интеллектом.

Хотя Зин-Азшари и окутывал теперь зловещий туман, чудовищной армии не составляло труда пробираться сквозь него. Туман был такой же частью их самих, как мечи, топоры и копья, которыми пользовались солдаты. Болезненно-зеленый оттенок тумана в точности соответствовал цвету устрашающего пламени, что исходило от каждого демона.

Черепа ночных эльфов, лежащие в руинах, скорбно наблюдали за маршем Пылающего Легиона. Они и бесчисленное множество их соплеменников погибли слишком рано, преданные той самой королевой, которой поклонялись. Единственными выжившими ночными эльфами в столице оставались Высокорожденные – слуги королевы. Квартал города, где они обитали, стоял особняком и был окружен гигантскими стенами, скрывавшими от их нежных взоров картины кровавого побоища. Разряженные в яркие одежды, соответствующие их высокому рангу, они заботились лишь о своих нуждах, ожидая приказаний Азшары.

Дворцовая стража по-прежнему стояла вдоль стен, их глаза были полны фанатичного блеска, достойного слуг Легиона. Командовал стражей капитан Варо’тен, который, несмотря на свое звание, выполнял обязанности скорее генерала, нежели простого офицера. Капитан был глазами и голосом своего монарха, когда Азшара не могла отвлечься от развлечений. Отдай он приказ, и солдаты встали бы плечом к плечу с демонами в войне с собственным народом. Они уже наблюдали безо всяких эмоций за расправой над жителями города. Как и большинство обитателей дворца, эти ночные эльфы были одновременно подданными Азшары и слугами повелителя Пылающего Легиона.

Саргераса.

Единственная, кто не был ни марионеткой королевы, ни послушной куклой демонов, сейчас висела в камере в глубоких казематах дворца и пыталась заглушить грызущий ее изнутри страх непрерывной молитвой к своей богине.

Тиранда Шелест Ветра проснулась от кошмара. Последнее, что ей удалось вспомнить, это как она, жрица Элуны – Матери-Луны – находилась в эпицентре ужасной битвы. Сброшенная с умирающего ночного саблезуба, эльфийка сильно ударилась головой, Малфурион отнес ее в безопасное место… и с этого момента все пошло не так. Тиранда смутно припоминала жуткие образы и звуки, козлоподобных созданий с оскаленными пастями, когтистые, покрытые шерстью лапы, что сжимали ее. Отчаянный голос Малфуриона, а затем…

А затем жрица очнулась здесь.

Изящно вытянутые серебряные глаза в тысячный раз оглядели темницу. Красивые губы изогнулись, с сожалением и горечью осознавая положение. Эльфийка покачала головой, ее длинные темно-синие волосы с еще более заметными теперь, когда она лишилась своего боевого шлема, серебряными прядями, разливались волнами при каждом движении. С тех пор, как Тиранда изучала свою камеру в последний раз, ничего не изменилось. Неужели она и впрямь ожидала каких-то перемен?

Ее запястья и лодыжки не были скованы, но эльфийку удерживало не менее эффективное средство – мерцающая зеленая сфера, парящая примерно в футе над сырым каменным полом, полностью окружала жрицу. Тиранда стояла внутри нее, вытянув руки над головой и плотно сжав ноги. Как она ни старалась, недавно помазанная верховная жрица не могла развести конечности: магия великого демона Архимонда вновь и вновь оказывалась слишком могущественной.

Но если его магия и сумела лишить Тиранду свободы, то сам Архимонд потерпел неудачу в своем первоначальном плане. Без сомнений он желал мучить жрицу, подчинить ее своей воле, а значит, и воле своего господина. В распоряжении Архимонда было не только его собственное ужасающее воображение, но и жуткие навыки Высокорожденных и садистские наклонности сатиров.

Однако когда демон пытался нанести жрице физический вред, слабая аура цвета лунного сияния окутывала служительницу Элуны, и ни сам демон, ни его приспешники не могли проникнуть через нее. Против их безжалостных действий были бесполезны даже покрытая металлом броня, защищавшая стройную фигуру эльфийки, и тонкий серебристый плащ, который демоны сорвали с нее еще в самом начале, а вот прозрачная аура действовала как железная стена толщиной в целую милю. Архимонд снова и снова наносил по ней удары, но безрезультатно. В гневе огромный, покрытый татуировками демон наконец схватил ничего не подозревающего стража Скверны, и без малейшего усилия свернул ему шею.

С тех пор пленители оставили Тиранду в покое – уничтожение войска ночных эльфов было куда важнее, чем подчинение единственной жрицы. Но это вовсе не означало, что в будущем у них не появится на нее планов, ведь сатиры, которые пронесли Тиранду через магический портал с поля боя, сообщили своему командиру, что она была очень дорога тому, кого отметил Архимонд… Малфуриону. По крайней мере, они точно сумеют использовать девушку против друида, и, по большей части, именно этого больше всего боялась жрица. Тиранда не хотела стать причиной гибели Малфуриона.

Топот ног предупредил ее о новых посетителях в коридорах подземелья, и она с опаской подняла голову, когда кто-то отворил дверь. Едва дверь распахнулась, в камеру шагнул тот, кого жрица боялась не меньше самого Архимонда. Изуродованный шрамом офицер носил сверкающую броню изумрудно-зеленого цвета, на его груди красовался яркий узор, состоящий из золотых солнечных лучей. За спиной эльфа развевался длинный плащ, цвет которого соответствовал узору. Узкие глаза, казалось, никогда не моргали, и когда взгляд офицера остановился на Тиранде, эльфийка отвернулась, не в силах вынести заключенную в нем силу.

– Она в сознании, – доложил капитан Варо’тен кому-то, стоящему позади него.

– Ну, в таком случае, – откликнулся томный женский голос, – посмотрим, что так ценит лорд Архимонд…

Поклонившись говорившей, Варо’тен отошел в сторону. Тиранда подавила вздох, хотя и догадывалась, кого увидит.

Королева Азшара действительно была так ослепительна и совершенна, как ее описывали. Роскошные серебристые волосы каскадом рассыпались по спине, золотистые глаза были полуприкрыты, а полные губы соблазнительны. Королева была облачена в шелковое платье в тон волосам, такое тонкое, что под ним легко угадывалась ее изящная фигура. Оба запястья Азшары украшали браслеты с драгоценными камнями, а составляющие им комплект серьги доходили почти до ее изящных обнаженных плеч. Диадема в волосах была инкрустирована ослепительно сияющим рубином, который отражал тусклый свет факела, что принес с собой страж.

За королевой проследовала еще одна эльфийка, которую тоже можно было бы счесть довольно красивой, если бы присутствие Азшары не затмевало ее. Одеяние служанки напоминало одежду ее госпожи, за исключением того, что качество ткани было на порядок ниже. Прическа ее, насколько только возможно, копировала стиль королевы, хотя серебро в волосах явно было заслугой краски и едва ли приближалось к оттенку гривы Азшары. На самом деле, единственной отличительной чертой служанки оказались ее глаза – серебристые, как и у большинства ночных эльфов, но с экзотическим кошачьим разрезом.

– Это она? – спросила королева с нескрываемым разочарованием, рассматривая пленницу.

Откровенно говоря, в присутствии Азшары Тиранда чувствовала себя такой же невзрачной, как и служанка. Она хотела хотя бы стереть грязь и кровь с лица и тела, но не могла. Даже осознавая, что королева предала свой народ, жрица чувствовала острое желание пасть на колени перед стройными, обутыми в сандалии ногами Азшары, такое впечатление та производила.

– Нельзя ее недооценивать, Святая Святых, – ответил капитан. Когда его глаза смотрели на Азшару, в них полыхал огонь желания. – Похоже, ей благоволит сама Элуна.

На королеву такое заявление не произвело никакого впечатления. Она сморщила идеальный носик и фыркнула:

– Что есть Элуна по сравнению с великим Саргерасом?

– Мудрые слова, ваше величество.

Азшара подошла ближе. Казалось, даже малейшее движение королевы было рассчитано на то, чтобы максимально производить впечатление на окружающих. Тиранда вновь ощутила желание пасть на колени.

– Хорошенькая для простолюдинки, – небрежно бросила среброволосая ночная эльфийка. – Может, будет достойна занять место среди служанок. Ты бы хотела, чтобы… как там ее зовут, капитан?

– Тиранда, – подсказал Варо’тен с коротким поклоном.

– Тиранда… ты бы хотела стать моей служанкой? Жить во дворце? Быть избранной мной и моим господином? Ммм?

Вторая эльфийка вздрогнула от такого предложения, и в ее кошачьих глазах ясно проступила готовность содрать кожу с лица жрицы. Служанка даже не попыталась скрыть свою ревность.

Стиснув зубы, юная жрица выдохнула:

– Я поклоняюсь лишь Матери-Луне, моя жизнь и мое сердце принадлежат ей…

Красоту королевы внезапно омрачил колючий, злой взгляд, который мог соперничать со взглядом капитана Варо’тена.

– Маленькая неблагодарная мерзавка! И такая лгунья, к тому же! Свое сердце ты отдаешь довольно легко, разве нет? Сначала одному брату, а затем другому! Может, есть и третий? – Когда Тиранда не ответила, Азшара продолжила: – Приятно играть с мужчинами, верно? Это ведь так весело, когда твои любовники дерутся из-за тебя. Так приятно видеть, как они во имя тебя проливают кровь! Вообще-то, я одобряю твое поведение. Братья, да к тому же близнецы – какой роскошный выбор! Они рвут в клочья семейные узы до тех пор, пока не вцепятся друг другу в глотки, пока не предадут друг друга… и всё ради твоей благосклонности!

Варо’тен усмехнулся. Служанка мрачно улыбнулась. Тиранда, почувствовав, как из ее глаз полились слезы, молча прокляла свою эмоциональность.

– Боже мой, неужели я затронула твои нежные чувства? Прошу прощения! Бедные Малфурион и Иллидан… Их ведь так зовут, да? Особенно жаль Иллидана. То, что с ним случилось, настоящая трагедия. Неудивительно, что он решил сделать то, что сделал.

Тиранда невольно выпалила:

– Что с Иллиданом? Что ты имеешь в виду?

Но Азшара уже развернулась к Варо’тену и служанке.

– Ей надо отдохнуть, ты согласен, мой капитан? Идем, леди Вайш! Давайте посмотрим, как продвигается работа над порталом! Я хочу быть готова, когда Саргерас пересечет границу… – при упоминании имени демона королева заметно преобразилась. – Хочу выглядеть для него как можно лучше…

Стража отступила в сторону, когда капитан Варо’тен проводил Азшару и леди Вайш к двери. Уже выходя из темницы, повелительница ночных эльфов оглянулась через плечо на пленную жрицу.

– Тебе и впрямь стоит подумать над тем, чтобы стать моей служанкой, милая девочка! Тогда ты могла бы заполучить живыми их обоих и играть с ними… разумеется, лишь после того, как они наскучат мне.

Лязг железной двери вторил умирающим надеждам Тиранды. Перед ее мысленным взором предстали Малфурион и Иллидан. Малфурион стоял на том самом месте, где ее похитили, и Тиранда знала, что он был убит горем из-за своей неспособности защитить подругу. Она боялась, что подобные эмоции сделают его отчаянным, и эльф станет легкой мишенью для демонов.

А потом там появился Иллидан. Именно перед той последней битвой он выяснил, кому принадлежит сердце девушки, и тяжело воспринял эту новость. Хотя высказывания Азшары, несомненно, по большей части были направлены на то, чтобы сломить ее волю, Тиранда не могла не поверить королеве. Она хорошо знала Иллидана, и ей было отлично известно, каким безрассудным он может стать. Неужели эта черта характера, раненная ее отказом, заставила близнеца Малфуриона сотворить нечто ужасное?

– Элуна, Мать-Луна, присмотри за ними, – прошептала жрица.

Тиранда не могла отрицать, что сильнее беспокоилась о Малфурионе, но она все еще переживала и за его близнеца. Жрица знала, насколько ужасно будет чувствовать себя друид, если с его братом что-то случится.

Подумав об этом, Тиранда добавила:

– Мать-Луна, чтобы ни случилось со мной, молю, спаси Иллидана, хотя бы ради Малфуриона! Не отнимай их друг у друга! Пусть Иллидан не…

И в этот самый момент она отчетливо ощутила рядом с собой еще одно присутствие, несомненно, прямо здесь, в стенах замка. Оно было так близко, что ощущалось кожей. Очень короткое, мимолетное касание, но, несмотря на это, жрица точно знала, кого почувствовала.

Иллидан! Иллидан в Зин-Азшари… во дворце!

Это открытие потрясло ее до глубины души. Тиранда вообразила, что он смертельно измученный пленник, поскольку его не спасала чудотворная любовь Элуны, которая бы защищала заклинателя, как жрицу. Тиранда видела, как он кричал, когда демоны заживо сдирали с него кожу, и их магия заставляла его оставаться в сознании в эти мучительные моменты. Они будут пытать его не только за то, что он сам сделал в войне против Легиона, но и за деяния Малфуриона.

Тиранда пыталась дотянуться до разума Иллидана, но безрезультатно. И все же, когда она предприняла очередную попытку, что-то в этом коротком контакте обеспокоило ее. Эльфийка ломала голову над загадкой, глубоко погрузившись в свои мысли. Она ощутила в эмоциях Иллидана нечто нехорошее, нечто неправильное…

Когда она наконец осознала, что это было, то похолодела от ужаса. Этого не может быть! Только не Иллидан, каким бы ни было его прошлое!

– Он не станет таким, – уверяла Тиранда саму себя. – Ни за что на свете…

Теперь она поняла кое-что из того, о чем говорила королева. Иллидан – в это просто было невозможно поверить – пришел в Зин-Азшари по собственной воле.

Он хотел служить повелителю Пылающего Легиона.

Самая южная башня дворца Азшары была день и ночь охвачена колдовской энергией, и Высокорожденные не прекращали работу ни на минуту. Стражники, дежурившие поблизости, старались не смотреть в сторону возвышающегося строения, опасаясь, что столь мощная магия может каким-то образом поглотить и их.

Внутри башни худощавые Высокорожденные, скрытые изящно украшенными бирюзовыми одеяниями с капюшонами, чередовались со зловещими, рогатыми созданиями, чьи нижние половины тел напоминали козлиные. Когда-то они тоже были ночными эльфами, и, хотя их торсы по-прежнему указывали на это родство, благодаря обману и колдовству стали чем-то иным. Чем-то, что теперь являлось частью Пылающего Легиона, а не Азерота.

Сатирами.

Но даже сатиры выглядели уставшими, продолжая биться над заклинанием, стоя с бывшими собратьями по разные концы шестиугольного узора. Парящий в самом его центре на уровне глаз зияющий портал был настолько темным, что, казалось, ему нет конца и края. Этот проход был свидетельством того, как далеко за пределы плана своего физического существования ушли заклинатели. Они сумели выйти за пределы разума, за пределы порядка… и достигнуть того хаоса, откуда явились демоны.

Мира Саргераса, повелителя Легиона.

Огромная тень нависла над взмокшими заклинателями. Крылатое чудовище передвигалось на четырех конечностях, похожих на стволы деревьев. На его лягушачьем лице выделялись громадные клыки, а под толстой дугой бровей на крошечные фигурки внизу грозно взирали пылающие глаза. Чешуйчатая макушка демона почти касалась потолка.

Массивный хвост Маннорота скользил по полу взад и вперед, когда демон громыхал:

– Я оторву вам головы и высосу кровь из ваших шей, если провалите задание!

Но, невзирая на речи, демон был таким же вымотанным, как и остальные. Они пытались использовать новое заклинание, надеясь сделать портал больше и прочнее – достаточно устойчивым, чтобы через него мог пройти Саргерас, – но вместо этого практически потеряли над ним контроль. Подобная неудача могла стоить жизни не только парочке чародеев, но и означала бы гибель самого Маннорота. Архимонд не спустит очередной ошибки.

– Вы позволите? – раздался голос у входа в зал.

Рыкнув, Маннорот взглянул на ничтожного ночного эльфа. Не проявив особого интереса к этому не внушающему доверия новичку по имени Иллидан Ярость Бури, демон отвел беспокойный взгляд желтых глаз в сторону. Архимонд позволил созданию жить из-за какого-то потенциала, который он почувствовал, но Маннорот предпочел бы подвесить этого высокомерного муравья на крюки прямо через глазницы, а затем медленно, по кусочкам расчленять чародея. Это было бы сладкой местью брату Иллидана – друиду, который был причиной несчастий и позора Маннорота.

Однако подобные развлечения подождут. Маннорот махнул огромной когтистой лапой, давая понять ночному эльфу, что тот может приступать к работе, но сделал это лишь для того, чтобы посмотреть, как эльф с треском провалится. Иллидан, одетый в черный кожаный жилет и такие же штаны, с волосами, туго стянутыми в хвост, прошел мимо громадного демона, демонстрируя полное пренебрежение к положению Маннорота. Иметь дело с этим чародеем было даже хуже, чем с ручным солдатом Азшары, Варо’теном.

Иллидан остановился у круга, рассматривая работу. Через мгновение он кивнул, а затем, непринужденно махнув рукой, расчистил себе место между изумленными сатиром и Высокорожденным.

Портал зарябил. Маннорот стиснул пожелтевшие зубы. Если ночной эльф своими действиями сломает портал, Архимонд не станет винить своего заместителя, когда тот разобьет голову виновника об стену.

Иллидан сделал один-единственный жест в сторону зияющего разлома, и тот внезапно застыл. Усталость, которую чувствовал демон, исчезла. Во всяком случае, портал теперь был стабильнее, чем раньше.

Маннорот нахмурил зеленые брови. Неужели это жалкое создание обладает силой, которая…

Прежде чем демон успел закончить свою мысль, зал внезапно наполнился присутствием того, чье существование брало начало в далеких глубинах портала.

– На колени! – в ту же секунду взревел четвероногий демон.

Все, и заклинатели, и стражники, мгновенно повиновались.

Все… кроме Иллидана.

Он спокойно стоял перед порталом, несмотря на то, что подавляющую волю того, кто находился по другую его сторону, было невозможно не почувствовать. Иллидан уставился в темноту, словно выжидая.

Ты – тот самый… – раздался голос Саргераса.

Факелы неистово замерцали. Из всех пляшущих теней, которые они отбрасывали, одна казалась более живой, чем остальные. Она не просто поднималась к потолку, но и двигалась поперек него, достигая точки ровно над центром зияющей пропасти.

Казалось, Иллидан отметил это явление с таким же безразличием, с каким смотрел на все вокруг. Маннорот мог лишь признать его самым большим дураком из всех глупцов, встречавшихся демону.

Ты – тот, кто сделал то, чего другие не смогли…

Наконец, здравый смысл вернулся к ночному эльфу, и, слегка склонив голову в знак уважения к голосу, он произнес:

– Я счел необходимым начать действовать.

Ты силен… – произнес Саргерас откуда-то издалека. На мгновение воцарилась тишина, а затем он продолжил: – …но недостаточно…

Это означало, что, несмотря на всю свою силу, Иллидан не обладал необходимой мощью, чтобы позволить порталу пропустить повелителя Легиона в мир смертных. Маннорот обнаружил, что его собственные мысли противоречат друг другу. С одной стороны, он был расстроен тем, что путь для Саргераса по-прежнему закрыт, но с другой, его радовало, что и ночной эльф не нашел решения проблемы.

– Я думаю, что знаю способ, – неожиданно заявил Иллидан.

И вновь воцарилось абсолютное молчание. Когда оно затянулось, Маннорот забеспокоился, потому что никогда прежде не видел Саргераса таким безмолвным.

И вот наконец:

Говори…

Иллидан поднял левую руку. На его ладони появилось иллюзорное изображение предмета. Маннорот вытянулся, чтобы получше рассмотреть его, но почувствовал острое разочарование. Вместо какого-то замысловатого амулета или сверкающего кристалла, ночной эльф показывал всего-навсего простой золотой диск, в котором самым впечатляющим было то, что он занимал всю ладонь. Если бы перед ним лежал настоящий предмет, то крылатый гигант без промедления растоптал бы его.

Демон ожидал, что Саргерас накажет Иллидана за напрасную трату времени, но вместо этого повелитель Легиона ответил с явным интересом:

Объясни…

Без всяких предисловий чародей-изменник произнес:

– Это – ключ. В нем сокрыта сила. Это Душа Дракона.

Теперь Маннорот и остальные обратили внимание на диск. Все они были свидетелями его ярости и чувствовали его подавляющую силу. Именно с его помощью черный дракон убил сотни демонов и ночных эльфов. Он разворотил землю на многие мили и даже изгнал других драконов, когда те попытались остановить его.

И все это было результатом воздействия такого невзрачного на вид предмета.

– Вы видели это даже оттуда, где пребываете сейчас, – продолжил Иллидан. – Вы ощутили его великолепную мощь и по праву желаете заполучить его.

Да…

– Он может истреблять тысячи, просто повинуясь вашей воле. Он мог бы очистить этот мир от всей сопротивляющейся жизни… от всей жизни вообще.

Да…

– Но вы не рассматривали его как источник силы, который необходим вам, чтобы добраться до этого мира, не так ли?

Саргерас не ответил, и этого было достаточно. Маннорот хмыкнул. Ночной эльф оказался слишком умен и действовал в своих собственных интересах. Пылающий Легион жаждал заполучить этот артефакт, но тот по-прежнему находился во власти черного дракона. В конечном итоге, демоны соберут необходимые силы и ресурсы, чтобы начать охоту на зверя, но не сейчас, пока они уничтожают народ Иллидана.

В нем заключена сила, – наконец произнес повелитель Легиона. – Он поможет открыть проход… когда станет нашим…

– Я знаю способ отследить его местонахождение и выяснить, где дракон его спрятал.

Последовала очередная красноречивая пауза.

Черный зверь хорошо защитил себя… – отозвался Саргерас. – Даже от меня…

Иллидан кивнул, и на его лице засияла такая улыбка, что, будь она на лице кого-то другого, повелитель Легиона, несомненно, сорвал бы ее вместе с каждым кусочком плоти и сухожилий, даже будучи за гранью этого мира.

– Но он не защищен от меня… потому что я знаю, как выследить его… используя это.

Ночной эльф взмахнул рукой, и в его левой ладони внезапно появилась почти треугольная черная пластина размером с голову чародея. Маннорот подался вперед. Поначалу он решил, что это небольшой кусочек доспехов одного из защитников этого мира, но потом понял, что это вовсе не металл.

Чешуйка дракона.

Черного дракона.

– Кусочек очень маленький, огромному зверю тяжело заметить такой, – пояснил Иллидан, переворачивая чешуйку. – В бою с красным драконом черный получил несколько ударов. Я знал, что где-то должна была остаться хотя бы одна сломанная чешуйка… и тогда я отправился на поиски. Найдя что искал, я продолжил свой путь сюда.

Взгляд Маннорота метал молнии. Неужели дерзость этого чародея не знает границ? Не в силах больше молчать, он проворчал:

– Почему? Почему бы тебе не вернуть ее твоим друзьям? Твоему брату?

Ночной эльф оглянулся через плечо.

– Потому что я заслуживаю силы и награды.

Демон ожидал продолжения, но Иллидан промолчал. Чародей вновь повернулся к порталу.

– Мне нужен неограниченный доступ к магии Источника. Дракон могуч, особенно с артефактом. Но с подпитывающим меня Источником я отыщу его, где бы он ни был!

– И затем ты просто возьмешь и заберешь его у дракона, да, смертный? – усмехнулся клыкастый демон. – Или он просто так отдаст его тебе?

– Я избавлю дракона от диска так или иначе, – небрежно бросил Иллидан, по-прежнему глядя в бушующую бездну. – И принесу артефакт сюда.

Маннорот засмеялся, но его смех тут же умолк, когда что-то сжало горло демона. Давление исчезло почти в ту же секунду, но посыл был предельно ясным. Какими бы ни были мысли крылатого демона, повелителя Легиона интересовали слова этого негодяя.

Ты принесешь мне творение дракона, – заявил Саргерас Иллидану.

– Да.

И будешь щедро вознагражден за свои усилия, если добьешься успеха.

Ночной эльф склонил голову.

– Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем появление перед вами с Душой Дракона в руках.

Казалось, Саргерас усмехнулся.

Такая преданность заслуживает знака моей благосклонности, знака, который также поможет тебе во время выполнения задания, ночной эльф…

Иллидан поднял голову и впервые за все время на его лице промелькнул едва заметный намек на неуверенность.

– Повелитель Саргерас, ваше появление в Азероте уже будет нам наградой, и мне не нужна никакая другая помощь…

Но… я настаиваю.

И из портала вылетели два щупальца темно-зеленого пламени.

Маннорот тут же прикрыл глаза. У Иллидана, на котором и было сосредоточено заклинание Саргераса, такой возможности не было, хотя вряд ли ему бы что-то помогло.

Пламя хлынуло эльфу в глаза.

Мягкие ткани мгновенно были сожжены. Крик Иллидана эхом разнесся по всему залу и, вероятно, далеко за стены дворца. Все высокомерие тут же стерлось с его лица. Осталась лишь чистая, неподдельная агония.

Пламя разгоралось. Широко раскинув руки, Иллидан поднялся над полом. Он выгнулся назад так сильно, что едва не сложился пополам. Сверхъестественный огонь продолжал вливаться в его почерневшие глазницы даже после того, как последние остатки глаз окончательно сгорели.

Высокорожденные и сатиры не смели оставить работу над порталом, но съежились и попытались как можно дальше отодвинуться от сопротивляющегося ночного эльфа. Даже стража отступила на пару шагов назад.

Затем пламя исчезло так же внезапно, как и появилось.

Иллидан рухнул на каменный пол, каким-то чудом умудрившись удержаться на четвереньках. Его дыхание вырывалось из груди судорожными вздохами, а голова почти касалась пола. На его прежнюю дерзость не осталось и намека, по крайней мере, внешне.

Голос Саргераса заполонил сознания всех присутствующих:

Подними глаза, мой верный слуга…

Иллидан повиновался.

Впрочем, от глаз не осталось и следа. Лишь пустые глазницы, выжженные до черноты и лишенные плоти. По краям виднелись кости черепа, настолько тщательно Саргерас избавился от глазных яблок.

Но, забрав глаза ночного эльфа, повелитель Легиона заменил их чем-то иным. Теперь на их месте горели два сгустка пламени – огненные сферы того же ядовитого оттенка, что и пламя, нанесшее чародею столь болезненный урон. Оно неистово горело еще несколько секунд, а затем погасло, оставив после себя лишь остатки дыма, который никуда не делся, но и не становился сильнее.

Твои глаза отныне станут моими, ночной эльф, и их возможности послужат мне так же, как и тебе…

Иллидан ничего не ответил, явно обезумев от боли.

Внезапно Саргерас обратился лично к Маннороту:

Отведи эльфа в его покои. Когда он придет в себя, то отправится доказывать мне свою преданность… и сделает все, чтобы заполучить артефакт…

Повинуясь жесту Маннорота, два стража Скверны подошли и схватили дрожащего Иллидана. Они практически вынесли его из зала и направились в покои чародея.

И когда ночной эльф оказался за пределами слышимости, лейтенант Саргераса прогрохотал:

– Оставлять этого смертного, пусть даже такого униженного, действовать самостоятельно – большая ошибка!

Он не отправится в путешествие один, – ответил Саргерас. – У него будет спутник. Ночной эльф по имени Варо’тен пойдет с ним.

Когда демон услышал такие новости, его широкие крылья затрепетали. Маннорот ухмыльнулся – зрелище довольно жуткое.

– Варо’тен?

Пес Азшары как следует присмотрит за чародеем. Если Иллидан Ярость Бури выполнит свое обещание, ему будет даровано место среди нас…

Такое возвышение эльфа было Маннороту не по нраву.

– А если чародей окажется предателем?

Тогда Варо’тен будет удостоен той милости, которую я обещал близнецу друида… после того, как капитан доставит мне творение дракона… и бьющееся сердце Иллидана Ярости Бури…

Ухмылка Маннорота стала шире.

3

Пылающий Легион возобновил свою яростную, неослабевающую атаку. В то время как защитники нуждались во сне и пище, демонам были чужды такие слабости. Они сражались день и ночь, пока не погибали, отступая лишь в том случае, когда шансы на уничтожение были слишком велики. И даже тогда за каждый фут отвоеванных земель защитники платили своей кровью.

Но сейчас Легион обнаружил, что его противник собрался с силами. Теперь вместе с простыми солдатами из числа ночных эльфов сражались и другие. Почти удвоив численность войска, таурены, дворфы и иные расы дали ему свежие силы и столь отчаянно необходимое преимущество. Впервые за много дней Легион потерпел поражение и был отброшен на один ночной переход от разрушенных стен Сурамара.

И все же, несмотря на этот успех, надежда Малфуриона едва теплилась. И дело было не только в том, что его некогда прекрасный, но теперь опустошенный дом, где то утихала, то снова разгоралась битва, теперь служил для него лишь источником информации о победах и поражениях в войне с демонами. Скорее, его беспокоила сама суть новых сил войска. Да, Ронину удалось навязать лорду Звездному Глазу этих союзников, но предвзятый аристократ превратил то, что должно было стать толчком к объединению, в подобие натянутого перемирия. На самом деле ночные эльфы не сражались бок о бок с другими расами. Звездный Глаз расставил свои войска в центре и на левом фланге, а союзники воевали на правом. Между этими группами практически не было ни общения, ни взаимодействия. Ночные эльфы имели дело исключительно с ночными эльфами, дворфы с дворфами, и так далее.

Подобный союз, если его можно так назвать, был обречен на поражение. Демоны увеличат число своих солдат и атакуют сильнее, чем когда-либо.

Какая-то координация сил объединенного войска все же была необходима, и ее навязали несчастному Джероду Песне Теней. Друид удивлялся, что капитан стражи не испытывал к чужакам ненависти, хотя те не принесли ему ничего, кроме бед. И все же, Джерод взялся за выполнение своих новых обязанностей с той же мрачной самоотдачей, с которой выполнял все предыдущие, и Малфурион не мог не восхищаться им. По правде говоря, какой бы значительной ни была польза от присутствия Ронина, Брокса или Малфуриона, труд Джерода был не менее важен. Он улаживал все дела между группами, по необходимости сглаживал опасные углы и оскорбления, изо всех сил создавая нечто сплоченное. Если говорить открыто, капитан теперь влиял на стратегию войска в той же мере, что и напыщенный Звездный Глаз.

Малфурион молился лишь о том, чтобы аристократ никогда не догадался об этом. По иронии судьбы, своей важности не осознавал и капитан Песнь Теней. Он был уверен, что просто выполняет приказ.

Ронин, который отдыхал на вершине скалы, наблюдая за полем боя, резко выпрямился.

– Они снова наступают!

Брокс вскочил на ноги с изяществом, идущим вразрез с его огромной фигурой. Седеющий орк взмахнул пару раз своим топором и направился к линии фронта. Малфурион оседлал ночного саблезуба, одну из огромных клыкастых пантер, которых его народ использовал для путешествий и войн.

Затрубили горны. Усталое войско застыло в полной боевой готовности. По рядам эхом разносились разные сигналы, когда непохожие друг на друга войска готовились к сражению.

И спустя пару мгновений битва возобновилась.

С громким треском армии защитников и демонов столкнулись. В ту же секунду воздух наполнился стонами и криками. Издав боевой рев, Брокс отрубил голову стражу Скверны, а затем швырнул содрогающееся тело в стоящего позади демона. Орк описал дугу окровавленным топором, мгновенно оставляя более полудюжины демонов мертвыми или умирающими.

Верхом на еще одном ночном саблезубе сражался Ронин, и он не просто читал заклинания, хотя, как и Малфурион, пристально следил за эредарами, чернокнижниками Легиона. Во время прошлых битв эредары сильно пострадали, но по-прежнему оставались серьезной угрозой и наносили удары именно тогда, когда их меньше всего ожидали.

Теперь же Ронин использовал свою магию в сочетании с боевыми навыками. Сидя верхом на ночном саблезубе, человек размахивал двумя клинками, сотканными исключительно из чар. Потоки голубой энергии вытянулись более чем на ярд каждый, и когда маг пускал их в ход, они наносили ущерб никак не меньший, чем орк. Броня демонов не была для них преградой, а оружие стражей Скверны разбивалось о них, словно хрупкое стекло. Ронин сражался с хорошо знакомой Малфуриону страстью, ведь от победы над Легионом зависели судьбы жены и будущих детей рыжеволосого человека. Далекая семья была дорога Ронину так же, как Тиранда и Иллидан – Малфуриону.

Атаки друида были не менее мощными, хотя его заклинания и основывались на общении с природой. Из одного из многочисленных мешочков на поясе он извлек несколько колючих семян, которые цеплялись к одежде, стоило лишь пройти мимо. Подняв наполненную семенами ладонь, ночной эльф осторожно подул на нее.

Семена рванули вперед, словно подхваченные ураганным ветром. Их число увеличилось в тысячу раз, когда они рассыпались над головами приближающихся демонов, практически превращаясь в пыльную бурю.

Чудовищные воины с ревом рассекали пылевые облака, почти не обращая на них внимания, – их интересовала только кровь защитников. Но буквально через пару шагов первый из демонов внезапно споткнулся и схватился за живот. За ним второй, а потом и третий. Несколько слуг Легиона бросили оружие и были немедленно убиты подоспевшими ночными эльфами. Те же, кого не уничтожили, вдруг сильно раздулись: их животы и грудные клетки расширились до невероятных размеров. Пара клыкастых демонов, корчась, рухнули на землю.

Одного из тех, кто удержался на ногах, изнутри разорвали десятки острых как кинжалы шипов, пронзив плоть и броню. Все тело кричащего демона залило мерзким гноем. Он крутанулся на месте, а потом рухнул замертво. Тело воина напоминало подушку для булавок… утыканную набухающими семенами.

А вокруг него точно так же падали десятки других демонов. Всех их постигла одна и та же страшная участь. Малфурион ощутил легкий приступ тошноты, когда увидел содеянное им, но быстро вспомнил о беспощадном зле, что творил враг. Он не мог позволить себе ни капли сострадания к тем, кто жил лишь ради хаоса и террора. Выбора не было: или убьешь ты, или убьют тебя.

Но несмотря на то что многие демоны погибли, их по-прежнему было куда больше, чем защитников. Линия обороны ночных эльфов стала прогибаться, так как основной удар приходился на них. К тому же, они сражались против Пылающего Легиона дольше всех и были порядком измотаны. Архимонд был весьма умен и не мог не воспользоваться слабым местом противника. На распадающиеся ряды наступало все больше и больше клыкастых воинов. Звери Скверны терзали строй эльфов, а стражи ужаса обрушивались на отвлеченных солдат с воздуха, кроша черепа и вонзая копья им в грудь и спину. Часто они хватали одного или сразу двух ночных эльфов, поднимали их высоко вверх, а затем бросали, беспомощных, на ряды защитников. Падая на своих товарищей, солдаты превращались в настоящие снаряды, которые гибли сами и забирали жизни тех, на кого приземлялись.

Неожиданный взрыв отбросил пару ночных эльфов на несколько ярдов в воздух. Из зияющего кратера появился пылающий инфернал. Мощный, но лишенный интеллекта демон жил только ради того, чтобы сокрушать все на своем пути. Он врезался в ряды солдат, разбрасывая их во все стороны, словно листья.

Прежде чем Малфурион успел что-то предпринять, Брокс вырос перед инферналом лицом к лицу. Казалось, даже орку не под силу сдержать натиск такого исполина, но каким-то чудом Броксу это удалось. Инфернал остановился как вкопанный, и, судя по реву демона, ему это очень не понравилось. Он занес огненный кулак и попытался вбить череп орка в грудную клетку, но Брокс отразил смертельный удар рукоятью топора, и тонкое дерево сумело каким-то образом блокировать его, даже не треснув. Затем, двигаясь куда быстрее инфернала, Брокс оттолкнул руку демона и вонзил топор в грудь противника.

Несмотря на всю свою хваленую мощь, инфернал, так же, как и его соратники, почти не имел защиты от магического оружия. Лезвие вонзилось на несколько дюймов, из зияющей раны вырвалось зеленое пламя. Брокс хмыкнул и отступил в сторону, избегая огня, а затем занес топор для нового удара.

Даже с таким ранением инфернал еще не был побежден. Взревев, он вскинул обе руки, а затем ударил по земле. Волна от оглушительного удара настигла Брокса, сбивая его с ног.

Демон незамедлительно бросился в атаку, намереваясь затоптать орка насмерть. Но, едва он приблизился, Брокс, которому удалось удержать в руках свое оружие, воткнул его в землю, словно пику.

Инфернал сам проткнул себя насквозь. Он попытался дотянуться до Брокса, но бывалый воин не сдавал позиций. Ярость инфернала только усугубляла его положение. Топор вонзился еще глубже, вызывая новую волну огня, которая прошла всего в паре дюймов от орка.

Содрогнувшись, огромный демон, наконец, затих.

Но, невзирая на такие частные победы, Пылающий Легион продолжал наступать. Малфурион попытался вызвать в себе те эмоции, которые в прошлом помогали ему отбросить орды демонов назад, но не мог. Похищение Тиранды опустошило часть его души.

Друид видел, как слева лорд Звездный Глаз ругается на сражающихся солдат. Он сильно отличался от своего предшественника. Гребень Ворона был покрыт кровью и грязью точно так же, как и все остальное войско, а вот новый предводитель выглядел безупречно. Вокруг него стояла личная стража, которая даже в такой критический момент не подпускала к командующему никого неподобающе выглядящего.

И тут, к удивлению друида, мимо него промчалась косматая фигура, направляющаяся прямиком к ближайшей бреши в рядах защитников. За ним последовала еще одна и еще – огромные таурены приближались к прорванной линии обороны, явив поразительную силу. Они атаковали демонов с азартом, достойным Брокса, убивая несколько клыкастых воинов одним ударом. Во главе них Малфурион разглядел Хална, чье Копье Великого Орла пронзило одного стража Скверны с такой силой, что острие вышло из спины демона. Халн с легкостью стряхнул труп, тут же парируя яростный удар другого воина, и широко оскалился.

Вместе с тауренами появился и кое-кто неожиданный. Джерод Песнь Теней, с уже окровавленным клинком наперевес, что-то кричал огромным звероподобным существам вокруг себя. К удивлению Малфуриона, те перестроились, словно повинуясь команде, а затем рассредоточились, позволяя ночным эльфам восстановить ряды и вступить в бой бок о бок со своими спасителями.

Подоспели и жрицы Элуны – воинственные девы, теперь так поразительно отличающиеся от того привычного мирного образа, которому соответствовали до прихода Легиона. Их появление, однако, вызвало боль в душе Малфуриона, и он вновь почувствовал вину за то, что не сумел уберечь Тиранду от когтистых лап демонов.

Верхом на своих пантерах жрицы атаковали врага с помощью мечей и луков. Однако среди более опытных жриц была и та, что не входила в сестринство. Самой младшей из всех, юной Шандрисе Оперенная Луна, не хватило буквально пары лет для того, чтобы официально стать послушницей. Но суровые времена требовали решительных мер. Маринда, сестра, которая в отсутствие Тиранды выполняла ее обязанности, предоставила Шандрисе место в истощенных рядах жриц. Теперь, облаченная в слегка великоватую броню, снятую с плеча поверженной сестры, самая юная из дочерей Матери-Луны выпустила три стрелы, каждая из которых нанесла идеально точный удар в глотки демонов.

Натиск Легиона прекратился. Защитники смогли заставить их начать отступление. Малфурион и Ронин подключили свои силы, и ночные эльфы отвоевали плацдарм.

В самом центре сестринства внезапно раздался крик. Две закованные в броню жрицы упали, и их тела скрутило и раздавило их же броней. Даже мертвые, лица эльфиек выражали агонию, через которую их заставил пройти сжимающийся металл.

Малфурион прищурился, и из его груди вырвался вздох. Одной из павших была Маринда.

– Эредар! – прорычал Ронин, указывая рукой на северо-запад.

Но прежде чем маг успел нанести ответный удар, в том направлении пролетела струя пламени. Малфурион почувствовал агонию далекого чернокнижника, когда того охватил огонь.

– Мне искренне жаль, что я настолько задержался, – проворчал Крас, который и был источником возмездия. Дракон-маг стоял неподалеку от пары заклинателей. – Пришлось возвращаться в несколько этапов, – с горечью добавил он.

После всего, что сделал маг, никто не стал его осуждать. И все же, было совершенно ясно, что Крас сам не простит себя так легко.

– Мы снова отбросили их, – сообщил Ронин, но в его словах не слышалось энтузиазма. – Точно так же, как и в прошлый раз, и в позапрошлый…

Сражение отступало от них. Теперь, когда перевес оказался на стороне защитников, сестры Элуны вернулись к своему истинному призванию – помощи раненым. Они двигались среди солдат, и некоторые из жриц даже отправились позаботиться о тауренах, пусть и с явной настороженностью.

Звук боевого рога заставил троицу обернуться туда, где скакал лорд Звездный Глаз. Аристократ взмахнул мечом, указывая на Пылающий Легион. Было ясно, что он считает последний успех войска своей заслугой.

Крас покачал головой.

– Если бы только Брокс успел добраться до Гребня Ворона вовремя.

– Уверен, он сделал все, что мог, – ответил Малфурион.

– Я не ставлю под сомнения его усилия, юноша. Это судьба, с которой я постоянно веду борьбу. А теперь давайте воспользуемся передышкой и посмотрим, чем мы можем помочь сестринству. Нужно осмотреть много раненых.

Пострадавших действительно было много. Малфурион в полной мере использовал одну из областей своего обучения. Кенарий многое поведал ему о тех растениях и иной форме жизни, которые могли облегчать боль и исцелять раны. Конечно, таланты эльфа не были столь совершенны, как у большинства жриц, но он оставлял своих подопечных в гораздо лучшем состоянии, чем находил.

Среди раненых они обнаружили и Джерода. Тот сидел рядом со своим отдыхающим ночным саблезубом, а одна из сестер осматривала глубокий порез на руке офицера.

– Я пытался убедить ее, что это пустяк, – кисло заметил капитан, когда они приблизились. – Броня весьма неплохо защитила меня.

– Оружие Пылающего Легиона часто бывает отравлено, – объяснил Крас. – Даже легкая рана может оказаться опасной. – Бледный маг склонил голову к офицеру. – Твоя сообразительность и решительность спасли ситуацию.

– Я всего лишь попросил таурена, Хална, дать мне несколько своих воинов, чтобы спасти моих, а потом попросил дворфов проследить за тем, что мои действия не ослабят ряды тауренов.

– Как я и сказал, ты быстро среагировал. Ночные эльфы и таурены хорошо сражались бок о бок, когда до этого дошло. Если бы только наш бывший командир это видел! Когда я только прибыл, то подумал, что между союзниками нет истинной сплоченности.

Ронин хмыкнул и произнес:

– Разве можно ожидать большего от лорда Звездного Глаза?

– Увы, нет.

Их разговор прервало появление старшей жрицы. Высокая, она двигалась, точно ночной саблезуб. Лицо ее нельзя было назвать непривлекательным, но его выражение стало слишком суровым. Кожа жрицы была чуть бледнее, чем у большинства ее соплеменников, но, даже несмотря на все это, она неизвестно почему кого-то напоминала Малфуриону.

– Они сказали, что видели тебя, – мягко обратилась к Джероду служительница Элуны.

Он глупо глядел на нее, словно не был уверен, кто действительно стоит перед ним.

– Майев…

– Как давно мы не виделись, братишка.

Теперь внешнее сходство стало очевидным. Капитан прервал старания другой жрицы и встал перед лицом своей сестры. Несмотря на то что он был выше нее, казалось, что Джерод смотрит на Майев снизу вверх.

– С тех пор, как ты поступила на службу к богине Луны и выбрала местом своего обучения храм в Хаджири.

– В этом месте Кало’тера вознеслась к звездам, – возразила Майев, имея в виду прославленную верховную жрицу прошлых лет. Многие в общине сестер считали Кало’теру почти полубогиней.

– Это было так далеко от дома. – Джерод внезапно вспомнил про стоящих рядом и перевел взгляд на них. – Это моя старшая сестра, Майев. Майев, это…

Старшая жрица почти не обратила внимания на Малфуриона и Ронина, не сводя глаз с Краса. Как и остальные сестры, она, очевидно, видела, что он особенный, хотя и не понимала, в чем именно. Майев опустилась на одно колено прежде, чем Джерод успел продолжить, и произнесла:

– Ваше присутствие – честь для нас, старейший.

– Нет нужды преклонять передо мной колено, – бесстрастно ответил Крас. – Поднимись, жрица, и стань желанной гостьей в наших рядах. Ты и твои сестры подоспели сегодня как нельзя вовремя.

Лицо эльфийки засияло от гордости.

– Мать-Луна хорошо направляла нас, даже если пришлось заплатить за это жизнями Маринды и некоторых других сестер. Мы видели, что линия обороны прорвана. Мы прибыли бы раньше тауренов, если бы не находились так далеко. – Она посмотрела в ту сторону, куда ушел один из тауренов. – Впечатляющая реакция для подобного вида.

– Это твой брат все скоординировал, – объяснил маг. – Можно сказать, Джерод спас все войско.

– Джерод? – Тон Майев выражал явное недоверие, но, когда Крас кивнул, она скрыла свое неверие и склонила голову к капитану. – Простой офицер городской гвардии играет в командира! На это раз удача явно была на твоей стороне, брат.

Тот просто кивнул и отвел взгляд в сторону, однако Ронин не пропустил легкое пренебрежение Майев мимо ушей.

– Удача? Старый добрый здравый смысл, вот что это было!

Жрица в ответ лишь пожала плечами.

– Младший брат, ты ведь хотел нас познакомить…

– Прости, Майев! Старший маг Крас, а рядом с ним заклинатель Ронин…

– Такие выдающиеся гости весьма желанны в нашем положении, – перебила она. – Да пребудет с вами благословение Элуны.

– А это, – продолжил капитан. – Малфурион Ярость Бури, он…

Глаза Майев впились в глаза друида.

– Да… ты знакомый одной из наших сестер, Тиранды Шелест Ветра.

Учитывая, что Тиранда стала верховной жрицей, пусть и очень незадолго до похищения, подобное замечание показалось Малфуриону неуважительным.

– Да, мы росли вместе.

– Мы скорбим о нашей потере. Боюсь, ее погубило отсутствие должных навыков. Для нее было бы лучше, если бы ее предшественница выбрала кого-то более… опытного.

Складывалось впечатление, что Майев говорит о себе.

Сумев сдержать гнев, Малфурион ответил:

– В этом не было ее вины. Битва бушевала повсюду. Она встала на мою защиту, но была ранена. Потеряла сознание. И в самый разгар хаоса слуги демонов забрали ее. – Он встретил стальной взгляд жрицы. – Мы вернем ее.

Сестра Джерода кивнула.

– Я буду молиться об этом Элуне. – Она перевела взгляд на капитана. – Рада, что ты не сильно пострадал, братец. А теперь, если вы меня простите, я должна вернуться к другим сестрам. Потеря Маринды означает, что мы должны как можно скорее избрать нового лидера. Сама она не успела назначить преемника, – с поклоном, обращенным главным образом к Красу, Майев закончила: – И да пребудет с вами благословение Элуны.

Когда она отошла подальше, Ронин хмыкнул и произнес:

– Какая веселая и дружелюбная у тебя сестра.

– Она очень предана традиционным учениям Элуны, – словно защищаясь, ответил Джерод. – И всегда была чересчур серьезной.

– Нельзя винить ее за самоотверженность, – заметил Крас. – При том условии, что это не сделает ее слепой к путям, что избрали другие.

От дальнейшей необходимости защищать Майев Джерода спасло возвращение Брокса. На широком лице орка играла довольная улыбка.

– Славная битва! О многих смертях можно сложить песни! Немало воинов достойны похвалы за пролитую ими кровь!

– Как мило, – пробормотал Ронин.

– Таурены отличные бойцы! Желанные союзники в любой войне. – Огромный зеленый орк остановился, уперев топор в землю. – Не такие хорошие, как орки… но почти.

Крас оглядел место сражения.

– Это в лучшем случае лишь еще одна временная отсрочка, даже учитывая присоединение к войску других рас. Так не может дальше продолжаться. Мы должны переломить исход войны раз и навсегда!

– Но это означает участие драконов… – вмешался его бывший ученик. – А они не посмеют ничего предпринять, пока Душа Демона находится в лапах Смертокрыла. – Называть черного дракона его настоящим именем Ронин больше не видел смысла.

– Нет, боюсь, они не посмеют. Мы все видели, что случилось, когда синие драконы попытались.

Малфурион нахмурился. Он подумал о Тиранде. Пока Пылающий Легион не будет уничтожен, для ее спасения ничего нельзя сделать, а для этого им понадобятся все резервы, особенно драконы. Но драконы не смогут противостоять Душе Демона, а это значит…

– Значит, мы должны забрать артефакт у черного дракона! – внезапно выпалил друид.

Даже Брокс, всегда готовый броситься в любую битву, глядел на эльфа широко раскрытыми глазами. Джерод в смятении качал головой, а Ронин уставился на Малфуриона так, словно тот сошел с ума.

И, тем не менее, когда прошел первый шок, Крас перевел задумчивый взгляд на ночного эльфа.

– Боюсь, Малфурион прав. Нам придется это сделать.

– Крас, ты же не серьезно?..

Маг не дал заклинателю закончить:

– Серьезно. Я и сам допускал мысли об этом.

– Но мы понятия не имеем, где сейчас прячется Смертокрыл. Он защитил себя даже лучше, чем все остальные драконы.

– Это правда. Я просмотрел несколько древних заклинаний, но, полагаю, ни одно из них не даст нужного результата. Я попытаюсь использовать их, и, если потерплю неудачу, мне придется…

– Думаю, я смогу сделать это, – прервал мага Малфурион. – Я полагаю, что смогу найти его через Изумрудный Сон. Не верю, что он отгородился от него так же, как королевский дворец.

Слова друида произвели на Краса сильное впечатление.

– Ты можешь оказаться прав, юноша… – продолжил он размышлять вслух. – Но даже если он и совершил такую оплошность, есть опасность, что Нелтарион все равно почувствует тебя. Он, как ты уже рассказывал, однажды пытался выследить тебя во Сне.

– Я научился быть осторожнее. Я сделаю это. Это единственный способ спасти ее… спасти нас.

Облаченный в мантию с капюшоном маг положил затянутую в перчатку руку на плечо Малфуриона.

– Мы тоже сделаем для нее все, что в наших силах.

– Я начну немедленно.

– Нет! Сначала тебе нужно отдохнуть. Ради нее, и ради себя тоже, ты должен показать все, на что способен. Если ты ошибешься и тебя обнаружат, все будет потеряно.

Малфурион кивнул, но к его разочарованию теперь примешалась слабая надежда. Да, Нелтарион может быть готов к его появлению, но дракон одержим и действует в одиночку. Мания величия дракона может сыграть против него самого.

– Я сделаю так, как ты сказал, – ответил он магу. – Но есть еще кое-что, что я должен сделать. Точнее, кое-кто, с кем мне нужно поговорить. Тот, кто сумеет увеличить мои шансы на успех.

Крас кивнул в знак согласия и понимания:

– Кенарий. Тебе нужно поговорить с Владыкой Леса.

4

Тиранда не чувствовала голода, хотя ее не кормили. Элуна по-прежнему наполняла ее любовью, и этой пищи было бы достаточно для кого угодно. Однако самым важным вопросом оставалось, как долго это будет продолжаться. Та страшная сила, которую призывали демоны и Высокорожденные, росла с каждым мгновением, но кроме нее жрица чувствовала еще чье-то темное присутствие. Оно не было частью Пылающего Легиона, но действовало вместе с ним.

Возможно, подобные мысли были первыми предвестниками надвигающегося безумия, но Тиранда не могла не задаться вопросом, не манипулирует ли кто-то демонами точно так же, как они манипулируют королевой.

Под дверью кто-то был. Тиранда нахмурилась. Она не слышала ничьих шагов. Кто бы ни находился в коридоре, он подошел совершенно бесшумно. Более того, она осознала, что за последние несколько минут стража тоже подозрительно затихла.

Дверь скользнула в сторону. Тиранда попыталась угадать, кто мог явиться к ней в обстановке такой секретности.

Иллидан?

Но внутрь пробрался вовсе не брат Малфуриона. Это оказалась та аристократка, которая была главной служанкой у Азшары. Ночная эльфийка настороженно посмотрела на пленницу, а затем развернулась, чтобы убедиться, что дверь бесшумно закрылась. Как бы то ни было, Тиранда не могла не заметить, что стражи снаружи не было видно. Они просто скрылись из виду или исчезли насовсем?

Глядя на нее, служанка улыбнулась. Если это должно было утешить Тиранду, то, увы, безуспешно.

– Я – леди Вайш, – напомнила гостья. – А ты – жрица Элуны.

– Я – Тиранда Шелест Ветра.

Вайш рассеянно кивнула.

– Я пришла помочь тебе бежать.

Тиранда безотчетно возблагодарила Мать-Луну. Она недооценила Вайш, посчитав ту ревнивой приспешницей королевы.

Шагнув ближе, Вайш продолжила:

– Я принесла талисман, который поможет открыть сферу и освободить тебя от чар демона. Ты так же сможешь использовать его, чтобы отвлечь их внимание, как сделала я.

– Я… благодарна. Но зачем ты так рискуешь?

– Ты – жрица Элуны, – ответила эльфийка. – Разве я могу поступить иначе?

Вайш показала талисман. Это был причудливый черный круг с крошечными, грубо сделанными черепами по краям. Из центра торчало шестидюймовое острие, чье основание было выложено черными драгоценными камнями.

Тиранда почувствовала и магию этой вещи, и ее зло.

– Приготовься, – скомандовала служанка. – Слушайся меня во всем, если надеешься перестать быть пленницей демонов.

Она вытянула руку вперед и прикоснулась к зеленой сфере острием артефакта.

Драгоценные камни вспыхнули. Крошечные черепа раскрыли свои жуткие челюсти и зашипели.

Сферу засосало в крошечные пасти.

Тиранда почувствовала, как удерживающие ее чары рассеиваются. Ей пришлось резко повернуться в воздухе, чтобы не упасть лицом вниз, и жрица приземлилась на каменный пол, сжавшись в комок. К своему удивлению, Тиранда не почувствовала боли от приземления: прикосновение Элуны все еще защищало ее.

Вайш с досадой посмотрела на нее. Сфера исчезла, и теперь Тиранда слабо светилась лунным светом, исходящим изнутри жрицы. Служанка покачала головой.

– Ты не можешь оставаться такой! Свет выдаст тебя сразу же, как только ты выйдешь из этой камеры!

Закрыв глаза, Тиранда молилась своей богине, благодаря Мать-Луну за защиту, но уверяя ее, что теперь все будет хорошо. Однако сначала Элуна не обращала на ее мольбу никакого внимания, и жрица чувствовала, что защитное заклинание никуда не делось.

– Поторопись! – разозлилась леди Вайш.

Не открывая глаза, Тиранда попробовала снова. Несомненно, Мать-Луна понимала, что теперь самый щедрый дар, которым она одарила свою слугу, может стоить жрице жизни.

Наконец, присутствие Элуны начало отступать…

И Тиранду тут же охватило чувство неотвратимой угрозы.

Она открыла глаза, и увидела, как Вайш метит ей в горло зловещим талисманом. Похожее на кинжал острие оставило бы на теле эльфийки широкую, смертельную рану, если бы не военная подготовка, которую получали все жрицы. Рука Тиранды взметнулась как раз вовремя, чтобы отвести острие в сторону. Она почувствовала на коже жжение, но сумела удержать Вайш от смертельного удара.

Служанка Азшары с выражением лица таким же чудовищным, как и у черепов на артефакте, попыталась вцепиться Тиранде в глаза свободной рукой. Жрица вскинула облаченное в броню колено, угодив Вайш в живот. Задыхаясь, ночная эльфийка упала назад, а талисман откатился в сторону.

Тиранда прыгнула на него, но Вайш тоже оказалась быстрой и перекатилась туда, куда упал талисман. Тиранда присела и попыталась оттащить ее назад, но коварная служанка уже сжимала в руках демонический артефакт.

Она выплевывала откровенно темные, непонятные слова, указывая при этом на талисман.

Внезапно вокруг Тиранды вновь появилась сфера. В ту же секунду жрица почувствовала, что возвращается и защита Элуны, однако это никак не помогало ей выбраться из пузыря. Тиранда колотила по сфере, но безрезультатно.

Поднявшись, леди Вайш с горечью посмотрела на своего заклятого врага.

– Надеюсь, ты хорошо усвоила урок! Ты никогда не станешь ее приближенной! Это мое место, и оно всегда будет моим!

– Я и не желала становиться приближенной королевы!

Но Вайш, казалось, этого не понимала. Не сводя глаз с талисмана, она прошипела:

– Я думала, что это сработает, но придется придумать что-то другое! Может, несколько слов, сказанных на ушко Святой Святых, убедят ее, что тебе нельзя доверять! Да, это может сработать!

Тиранда оставила попытки убедить служанку в отсутствии у нее желания служить Азшаре. Очевидно, Вайш была совершенно безумна и не хотела слышать ничего, что шло вразрез с ее мнением.

Звуки снаружи заставили Вайш повернуться к двери.

– Стражи! Они вернулись из своего «отвлечения»! – Оглянувшись на пленницу, служанка королевы снова указала на талисман. – Все должно быть так, как было!

Руки Тиранды вновь поднялись, запястья оказались незримо связанными. Ноги жрицы крепко сжались вместе.

– Жаль, я не знаю больше об этой штуке! – Вайш сплюнула. – Мне известно, что если отдать правильную команду, она, скорее всего, убьет тебя…

Звуки снаружи приближались. Спрятав талисман в складки одежды, служанка Азшары направилась к двери. Выскользнув из комнаты, она в последний раз взглянула на Тиранду.

– Ты никогда не будешь ее приближенной!

И с этими словами Вайш исчезла в коридоре.

Стража появилась через несколько мгновений. Один из них заглянул в камеру через решетку на двери и вглядывался в эльфийку гораздо дольше, чем требовалось. Судя по выражению лица стражника, его явно настораживало ее присутствие. Вероятно, Вайш действовала не в одиночку.

Что касается Тиранды, она могла лишь корить себя за упущенный шанс. Ей следовало догадаться, что доверять Вайш нельзя, но Элуна учила искать в других лучшее. И все же, если бы Тиранда была предусмотрительнее, может быть, ей удалось бы застать служанку врасплох. Но вместо этого жрица снова оказалась в ловушке, а могла бы попытаться улизнуть из дворца.

– Мать-Луна, что же мне делать?

Тиранда понимала, что возможности богини вмешиваться в ее жизнь не безграничны. То, что Элуна даровала ей такую защиту, уже было настоящим чудом.

В голове возник образ Малфуриона, одновременно успокаивая Тиранду и заставляя волноваться. Друид не оставит попыток спасти ее и придет за ней, несмотря на опасность для самого себя. На самом деле Тиранда прекрасно понимала, что Малфурион с готовностью пожертвовал бы собой, если бы это гарантировало ее свободу.

И, все больше погружаясь в пучину отчаяния, Тиранда Шелест Ветра думала, что она, в свою очередь, никак не сумеет помешать ему сделать это.

Малфурион искал спокойное место, где мог бы связаться с Кенарием, и лучшим вариантом оказалась небольшая роща в лесу. Друид сидел на земле, скрестив ноги и вновь и вновь обводя взглядом несчастную растительность. Пылающий Легион не добрался до этого места, но его зараза распространилась так далеко, что ее влияние сказывалось и здесь. Деревья уже чувствовали приближение гибели и медленно готовились к ней. Большая часть диких животных бежала отсюда. Вокруг стояла мертвая тишина.

Стараясь отвлечься от этой картины, Малфурион закрыл глаза и сосредоточился на полубоге. Он протянул руку, призывая Кенария и пытаясь четко представить образ божества.

К его удивлению, полубог откликнулся в тот же миг. Перед мысленным взором Малфуриона возник образ Владыки Леса – огромный силуэт, который возвышался над ночными эльфами, тауренами, фурболгами и даже демонами. На первый взгляд, Кенарий немного походил на Малфуриона, поскольку лицом и торсом напоминал ночных эльфов, хотя тело полубога было более мускулистым, и он явно немало повидал на своем веку. И все же, несмотря на внешнее подобие, Кенарий был существом, не похожим ни на кого другого. Ниже пояса полубог превращался в гигантского величественного оленя. Четыре сильные ноги, заканчивающиеся копытами, удерживали десятифутовое тело. Ни одно животное не могло сравниться с ним в скорости и ловкости.

Глаза Кенария были цвета чистого золота, а грива, ниспадающая на плечи, – зеленой, словно мох. В его волосах, как и в густой бороде, росли веточки и листья. Голову Владыки Леса венчала пара великолепных рогов. Малфурион с удивлением отметил, что рога у Кенария росли в том же самом месте, где у самого друида появились шишки.

– Я знаю, зачем ты призвал меня, – произнес полубог.

– Есть ли что-нибудь, с помощью чего я смогу противостоять магии черного дракона или обмануть ее?

– Он до безумия коварен, – ответил Кенарий, не шевеля губами. Он был всего лишь видением, на котором друид мог сосредоточиться, и не более. Владыка Леса во плоти находился за много миль отсюда. – Но есть вещи, которые мне известны о роде драконов, и которые он может не осознавать.

Малфурион не стал выпытывать, откуда Кенарию были ведомы такие детали. Судя по тому, что друид знал, божество, скорее всего, было потомком зеленой драконицы Изеры Спящей, чей род по большей части находился в Изумрудном Сне. То, что великий Аспект могла открыть своему сыну самые сокровенные тайны, не сильно удивляло ночного эльфа.

– Изумрудный Сон многослоен, Малфурион. Один уровень следует за другим. Спящая обнаружила их благодаря своему опыту. Хранитель Земли, скорее всего, о них ничего не знает. Возможно, тебе удастся воспользоваться этим путем, чтобы обойти защиту дракона и на какое-то время избежать его внимания.

Это было неожиданно. В душе Малфуриона расцвела надежда. Если он преуспеет, то может быть, сумеет воспользоваться этим способом, чтобы проникнуть во дворец.

Но сейчас эльф должен был сосредоточиться на одном деле. Его сердце жаждало спасти Тиранду, но судьба всего его народа, а с ним и народов тауренов, Земельников и прочих рас, имела гораздо большее значение. Жрица была бы первой, кто указал бы ему на это.

Правда чувство вины от этой мысли не становилось меньше.

– Могу ли я быстро научиться тому, как это делается? – спросил Малфурион у полубога.

– Ты можешь. Это всего лишь вопрос правильного взгляда… умения смотреть…

Кенарий взмахнул рукой… и вокруг них возник идиллический пейзаж. В нем не было места несовершенству. Малфурион узнавал холмы и долины, которые в смертном мире были до неузнаваемости изуродованы Пылающим Легионом. В Изумрудном Сне мир был таким же, как и в момент его создания.

Друид осмотрелся, но не увидел ничего нового.

– Ты видишь только венец творения, но даже совершенство создается поэтапно. Узри же…

Кенарий нагнулся, его огромная рука коснулась первозданного мира. Владыка Леса дотронулся до клочка земли, и, казалось, в ту же секунду весь пейзаж перевернулся.

Едва полубог разжал пальцы, все вернулось на свое место, и появился, казалось бы, привычный Калимдор. Однако этот Калимдор был другим: теперь можно было увидеть едва уловимые отличия от предыдущего пейзажа. Холмы в некоторых местах были не такими большими, и река, знакомая Малфуриону, текла совсем не туда, куда раньше. Там, где должны были находиться равнины, сейчас располагалась небольшая горная цепь.

– До окончательного сотворения существовало развитие этого мира, его пробные варианты, ранние стадии. Это – одна из них.

Это одновременно был и не был Изумрудный Сон. Друид сразу же осознал, что территория этого места ограничена, а соответственно, ограничено и его использование. Калимдор просто не позволит ему дотянуться до всех точек, существующих в мире смертных.

И все же… Кенарий верил, что это поможет ночному эльфу справиться с черным драконом.

Полупрозрачная фигура лесного божества указывала в даль.

– Иди по этому пути, как обычно в Изумрудном Сне, Малфурион, но держись подальше от его границ. Это место незакончено, и блуждать по нему означает потеряться в бесконечно неопределенном состоянии. Я говорю об этом, исходя из ужасного опыта.

Кенарий больше ничего не сказал, но смысл его слов был ясен. Если Малфурион заблудится, спасения не будет.

Но, несмотря на ужасающее знание, ночной эльф был полон решимости продолжить путь.

– Как мне вернуться?

– Так же, как и всегда. Стремись проследить свою дорогу обратно к физическому воплощению, и путь откроется.

Вот так просто… если бы только у него было столько же опыта, как у полубога.

Образ Кенария начал исчезать, но Малфурион остановил учителя.

– А остальные, – спросил он, имея в виду собратьев Владыки Леса, – тебе удалось убедить их?

– Авиана говорила о том же, о чем и я. Жребий брошен. Теперь нам лишь остается решить, каким образом действовать.

Малфурион едва сумел не показать своего разочарования. Он настаивал на том, чтобы полубоги приняли более активное участие в отчаянных сражениях смертных, и хотя Кенарий только что дал ему понять, что собратья Владыки Леса согласились на это, теперь они будут неизвестно сколько обсуждать подходящий способ действий. У подобных созданий споры могут длиться гораздо дольше, чем сама война. И к тому времени, когда они примут решение, Калимдор рискует превратиться в пустую мертвую оболочку.

– Не бойся, Малфурион, – произнес Владыка Леса, понимающе улыбаясь. – Я постараюсь, чтобы они завершили споры побыстрее.

Друид оставил свои мысли открытыми – типичная ошибка новичка.

– Прости меня! Я не хотел проявить неуважение! Я…

Кенарий, чей образ померк еще сильнее, покачал рогатой головой. Он указал на друида пальцем, который заканчивался загнутым деревянным когтем, и заключил:

– Нет ничего неуважительного в том, чтобы заставлять страдающих ленью выполнять свои обязанности…

С этими словами оленеподобный полубог исчез.

Друид намеревался вернуться в свое тело и сообщить остальным о том, что узнал, но незаконченный пейзаж, который открыл Кенарий, лежал прямо перед ним. Малфурион опасался, что если потратит время на возвращение в мир смертных, то потом ему будет гораздо труднее найти дорогу обратно в эту версию раннего Калимдора, даже если полубог считал иначе.

Не желая больше бороться с собой, он прыгнул вперед. Как и в случае с привычным путем Малфуриона, все вокруг было пронизано туманным изумрудным светом. По правде говоря, друид не мог отличить одно место от другого, если не считать каких-то мелких изменений.

Малфурион пролетал над холмами, долинами и равнинами. От Краса ему было примерно известно, где обычно живут драконы. Казалось бы, очевидно, что Хранитель Земли не станет держать свое святилище слишком близко к остальным, но Крас заверил Малфуриона, что древняя раса верна старым привычкам. Если друид начнет свои поиски рядом с местом обитания древних созданий, у него будут неплохие шансы что-нибудь обнаружить.

Землю внизу стали покрывать горы, но их вершины не были ни идеально острыми, как во времена его прошлых путешествий в царство сновидений, ни такими обшарпанными, как в мире смертных. Вместо этого они оказались, как выразился Кенарий, незаконченными. Одна вершина буквально обходилась без своего северного склона, а земля и скалы вокруг выглядели так, словно их срезали огромным ножом. Малфурион даже мог разглядеть прожилки минералов и часть пещеры внутри. У другой вершины обнаружилась странная корона, из-за которой складывалось впечатление, что ее словно пытались вылепить из глины, но в итоге потеряли к этому интерес.

Оторвав взгляд от столь завораживающих зрелищ, друид осмотрелся. Эта часть земель определенно принадлежала драконам. Теперь ему оставалось найти здесь хоть какие-то следы Нелтариона.

Как и на другом уровне, Малфурион пытался нащупать особый след черного дракона при помощи своих высших чувств. Он обнаружил других гигантов, среди которых быстро опознал Изеру и еще одну драконицу, которую счел Алекстразой. Прочие, более слабые следы, Малфурион определил как следы младших драконов, которые не представляли для него особого интереса.

Медленно продвигаясь вперед, друид изучал все направления. С каждой неудачей он начинал задаваться вопросом: возможно, после всего случившегося, Нелтарион уже не был столь наивным? Может, черный гигант знал об этом уровне даже больше, чем Кенарий, и сумел защитить себя? Если так, то Малфурион может блуждать здесь вечно и не найти ни единой зацепки.

Он резко остановился. След, который эльф небрежно определил, как принадлежащий младшему дракону, внезапно вновь привлек его внимание. В нем было что-то знакомое, а такого не должно было быть. Малфурион сосредоточился на нем…

Морок слетел почти мгновенно, и друиду открылся след Нелтариона. Заклинание, которое, вероятно, скрывало Хранителя Земли от любого в мире смертных или даже в Изумрудном Сне, здесь оказалось до смешного слабым. Однако Малфурион старался не быть чересчур самоуверенным. Одно дело – выследить черного дракона, и совсем другое – остаться при этом незамеченным, и неважно, на каком уровне находится ночной эльф. Безумие, охватившее Нелтариона, вызывало у него крайнюю степень паранойи, которая накаляла высшие чувства Аспекта. Даже малейшая ошибка друида могла выдать его присутствие черному исполину.

Помня о необходимости соблюдать предельную осторожность, Малфурион двинулся по следу, который уводил его все дальше – туда, где пейзаж становился все более расплывчатым, все более неопределенным. Вспомнив предостережение Кенария относительно границ, друид замедлил шаг.

Черный дракон находился рядом. Малфурион ощущал его присутствие в том месте, где горы начинали расплываться. Он также почувствовал что-то еще, какую-то мерзкую заразу, что пропитывала все вокруг и казалась намного старше, чем весь остальной мир. Это напомнило друиду те ощущения, которые он испытал, проникнув вглубь Души Демона. Талисман был пропитан не только безумием Нелтариона, там оказалось нечто более зловещее. Но тогда это был всего лишь след, и ночной эльф не особенно задумывался о нем.

Что бы это могло быть?

Решив, что сейчас не время беспокоиться об этом, Малфурион подошел ближе. Ландшафт покрылся рябью, и внезапно бестелесная оболочка друида оказалась в мире смертных.

Окружавшая его огромная пещера напоминала декорации к какому-то кошмару. Ядовитые пары́ серо-зеленого газа поднимались из кратеров с лавой, которыми был усеян весь пол. Кратеры бурлили и шипели, время от времени их дымящееся содержимое вскипало и разливалось по обожженному камню. Вулканическая энергия наполняла пещеру огненно-кровавым светом и отбрасывала жуткие танцующие тени. Воистину, это было подходящей обителью для зверя, который оказался способен на жестокие и беспощадные убийства.

Малфурион внезапно осознал, что, наряду с бульканьем и шипением, на заднем плане раздавались другие звуки. Удары молота. И чем больше он сосредотачивался на них, тем отчетливее понимал, что звук исходит не от одного инструмента, но от многих, и к ним примешиваются звуки, свидетельствующие о еще какой-то деятельности. Голоса, которые непрерывно что-то тараторили.

Бестелесное воплощение Малфуриона, привлеченное этим шумом, пролетело сквозь твердые скалы толщиной в ярды. Звуки эхом отдавались в горах, превращаясь в шквал связанных между собой шумов, словно внутри горы существовала огромная кузница.

Затем скалы отступили, и друиду открылась картина, по сравнению с которой вулканические кратеры казались воплощением спокойствия.

Гоблины. Эти выносливые создания сновали повсюду. Некоторые из них работали с огромными чанами и печами, заливая дымящийся жидкий металл в громадные прямоугольные формы. Другие стучали видавшими виды молотками по раскаленным пластинам, которые выглядели как доспехи какого-нибудь гигантского воина. Еще десятки гоблинов забивали огромные болты. И во время всех этих действий они непрерывно переговаривались. Куда бы ни взглянул Малфурион, повсюду эти создания трудились над той или иной задачей. Несколько гоблинов в грязных рабочих халатах бродили вокруг, направляя и время от времени подталкивая лентяев ударами плоских ладоней по зеленым заостренным ушам.

Догадываясь, что вся эта деятельность не несет в себе добрых намерений, друид подплыл ближе. И все же, несмотря на все увиденное, Малфурион никак не мог понять, что задумали гоблины.

– Мекло! – внезапно взревел громоподобный голос. – Мекло! Подойди ко мне!

Друид застыл в воздухе, на мгновение парализованный охватившей его паникой. Это голос был хорошо ему знаком, как и любому, кто пережил первое применение Души Демона.

А мгновение спустя из другого коридора пещеры показался и сам черный дракон.

Малфурион быстро скользнул за одну из печей. Он должен был быть невидим даже для Нелтариона, но опыт прошлого доказывал, что безумный зверь порой все еще был способен почувствовать друида. Как и планировалось, путь, который открыл Малфуриону Кенарий, позволил ночному эльфу проскользнуть мимо защитных заклинаний Нелтариона, но для того, чтобы суметь отыскать артефакт, Малфурион, к сожалению, был вынужден находиться как можно ближе к миру смертных.

Немного поколебавшись, гоблины вернулись к работе, хотя и перестали непрерывно болтать. Нелтарион осматривал местность, выискивая неведомого Мекло, которого так желал увидеть.

Откровенно говоря, исполин выглядел еще более чудовищным, чем в тот момент, когда покинул разрушенные им земли. Его тело исказилось, раздулось, а в глазах плескалось ужасающее безумие, куда сильнее прежнего. Но еще более шокирующим было то, что порезы и разрывы на его чешуйчатой плоти стали больше, огонь и лава без остановки сочились из каждой пульсирующей раны. Создавалось впечатление, что тело Нелтариона вот-вот разорвется на куски.

Но все мысли об ужасающих изменениях, произошедших с черным драконом, мгновенно испарились из головы Малфуриона, едва он увидел то, что гигант крепко сжимал в одной из своих огромных лап.

Душа Демона…

Малфурион хотел было подлететь к дракону и украсть золотой диск, но это было не просто невозможно, а самоубийственно. Все, что друиду сейчас оставалось – это наблюдать и ждать.

– Мекло! – снова взревел Нелтарион. Хвост дракона с громким стуком опустился на пол, заставив нескольких гоблинов подпрыгнуть от испуга.

Но единственным, кого это зрелище, казалось, совсем не смущало, оказался худощавый старший гоблин с клочком серого пушка на макушке и крайне рассеянным выражением лица. Когда он проходил мимо того места, где прятался Малфурион, друид услышал, как тот бормочет что-то об измерениях и расчетах. Гоблин успел подойти почти вплотную к опущенной голове Нелтариона, прежде чем, наконец, взглянул на своего хозяина.

– Да, лорд Нелтарион, что угодно?

– Мекло! Мое тело ревет! Оно больше не может вмещать мою мощь! Когда у тебя все будет готово?

– Мне пришлось пересчитать, перенастроить и еще раз рассмотреть все аспекты того, что вам нужно, мой господин! Необходимо соблюдать предельную осторожность, иначе мы рискуем навлечь на вас новые беды!

Голова дракона уперлась прямо в гоблина, едва не сбив Мекло с ног.

– Я хочу, чтобы все было готово! Сейчас же!

– Непременно, непременно! – Гоблин выскользнул из зоны досягаемости пасти дракона. – Пожалуйста, позвольте мне взглянуть на последнюю пластину. – Мекло прищурился, глядя на лапу Нелтариона. – Но, мой господин! Я ведь предупреждал вас, предупреждал, что если вы будете постоянно удерживать диск, ваше состояние ухудшится! Вам нужно оставить его где-нибудь, пока мы будем работать над вами!

– Никогда! Я никогда не оставлю его!

Но Мекло стоял на своем:

– Мой господин, если вы не отложите его в сторону, ваше нынешнее состояние истощит вас, и тогда уже кто угодно сможет забрать артефакт, лежащий среди ваших обугленных костей.

Наконец слова гоблина дошли до дракона. Нелтарион зарычал… а затем неохотно кивнул.

– Хорошо… но пластины должны быть готовы, гоблин… или мне придется кем-нибудь перекусить!

Быстро замотав головой, Мекло выпалил:

– Несомненно, лорд Нелтарион, несомненно! – И, бросая вызов гневу своего господина, он добавил: – Запомните! Он должен оставаться в мире смертных! Ваше первое использование диска запустило цепочку заклинаний куда большего масштаба, чем мы ожидали! А новому заклинанию потребуется еще несколько дней, чтобы привязаться к физическому сосуду, прежде чем мы сможем гарантировать, что подобное никогда не повторится!

– Я понял, козявка… Понял…

Зашипев, черный гигант сердито развернулся и направился обратно в коридор.

Малфурион напрягся. Дракон собирался где-то спрятать Душу Демона. И сейчас у друида была возможность узнать, где именно.

Не обращая внимания на гоблинов, Малфурион осторожно двинулся вслед за Хранителем Земли. Огромная туша Нелтариона заполняла весь туннель, не давая друиду возможности увидеть то, что находилось впереди, если только он не решится облететь дракона или пройти сквозь него. Осознавая, насколько это рискованно, ночной эльф заставил себя проявить терпение.

И оно медленно заканчивалось, пока Нелтарион пробирался через целый лабиринт туннелей. По мере их продвижения, ощущение древнего зла, которое друид испытал еще раньше, только усиливалось. Куда бы ни направлялся Нелтарион, другие драконы явно его избегали. Лишь однажды Хранитель Земли прошел мимо одного из своих сородичей, сильно уступающего ему размерами дракона, который поклонился своему господину. Но кроме него в пещере больше не было никакого проявления жизни, даже земляных червей. Хранитель Земли не хотел рисковать. Одержимость Душой Демона заставляла его проникнуться недоверием даже к своим собственным последователям, что было совсем неудивительно, учитывая какой силой диск наделял своего владельца.

Малфурион постепенно приближался, пока наконец не оказался прямо над широким хвостом дракона. Он всей душой молил гиганта поторапливаться.

Черный исполин резко остановился и повернул голову, глядя через плечо. Малфурион инстинктивно влетел в ближайшую стену, глубоко погрузившись в камень. Он подождал несколько секунд, а затем, опустившись немного ниже, высунул голову, чтобы осмотреться.

Нелтарион уже продолжил свой путь. Проклиная свою излишнюю предосторожность, друид бросился в погоню.

Едва он догнал свою цель, как Хранитель Земли внезапно свернул в узкое ответвление пещеры. Нелтарион едва мог протиснуться, бока его огромного туловища царапали стены.

– Здесь… – пробормотал он, очевидно обращаясь к своему творению. – Здесь ты будешь в безопасности.

Страх Малфуриона стал сильнее, но он подавил желание сбежать. Друид почти выяснил, где и как дракон прячет Душу Демона.

Очень осторожно Нелтарион протянул лапу и ухватился за крошечный выступ в стене. Едва он это сделал, проход вспыхнул, и вместо куска стены, который он убрал, остался пролом, который явно был выдолблен каким-то громадным созданием, вероятно, самим драконом.

Нелтарион взглянул на Душу Демона. Затем, после долгих колебаний, он осторожно поместил диск в отверстие. И в ту же секунду вернул фальшивый камень на место.

Стена вспыхнула, и теперь место в скале снова стало выглядеть совершенно обычно. Если бы Малфурион проплыл мимо него, то никогда бы не догадался, что здесь что-то не так. Фальшивый фрагмент был так хорошо замаскирован, что его невозможно было отличить от остальной поверхности пещеры.

Но интереснее всего было то, что теперь Малфурион не мог почувствовать сам диск. Даже при самом тщательном поиске порочная энергия артефакта оставалась невидимой. Возможно, дракон не мог спрятать его за пределами мира смертных, а потому придумал нечто получше.

Нелтарион замер, не отрывая глаз от того места, где скрыл Душу Демона. Огромная лапа вновь потянулась вверх, и острые когти оказались всего в нескольких дюймах от фальшивого фрагмента.

Разочарованно зашипев, черный гигант внезапно опустил лапу и попятился прочь из пещеры.

Друид снова погрузился в камень, выжидая, пока не убедился, что дал Нелтариону достаточно времени, чтобы уйти. Секунды тянулись как часы. Наконец, удостоверившись, что дракон исчез, ночной эльф выглянул наружу. Осмотрев пустую пещеру, Малфурион направился к тому месту, где была спрятана Душа Демона.

Даже прижавшись к фальшивой поверхности практически вплотную, он ничего не почувствовал. Несмотря на свое желание оказаться как можно дальше от этого проклятого места, Малфурион все же решил взглянуть на диск, чтобы убедиться, что он знает все необходимое о нем и его месторасположении. Крас станет задавать вопросы.

Он наклонился вперед, его призрачная форма проскользнула в замаскированное убежище Нелтариона.

Пещера наполнилась диким ревом.

Забыв о Душе Демона, Малфурион бросился вглубь стены, пролетев несколько ярдов, прежде чем осмелился остановиться.

Он почувствовал, как огромная, чудовищная сила рыщет по всей округе, выискивая чужака. И хотя она еще не успела коснуться Малфуриона, ночной эльф уже знал, что источник этой силы – черный дракон.

Очевидно, Нелтарион заметил что-то неладное. Однако, судя по нечеткому, хаотическому направлению его поисков, он не знал точно, что это было. Друид застыл, не зная, как лучше поступить – попытаться уйти или остаться там, где он парил.

Магический импульс приблизился, но снова прошел мимо ночного эльфа. Малфурион слегка расслабился, и тут же почувствовал, что дракон тянется прямо к нему.

Друид незамедлительно отступил еще дальше. Внутренний взор Нелтариона проскользнул мимо – дракон снова промахнулся. Но ночной эльф не осмелился больше рисковать своей жизнью. Он выяснил местонахождение диска, а что до Хранителя Земли, то если он что-то и подозревал, то вряд ли сумеет догадаться, что кто-то и впрямь был так близко.

Малфурион оставлял позади пещеры и горы. Покидая их, он искал незаконченный мир Изумрудного Сна. И лишь скользнув в него, друид почувствовал себя в безопасности.

Это ощущение безопасности исчезло сразу же, едва он снова ощутил давящее присутствие Нелтариона.

Дракону было известно об уровнях мира Сна…

Ночной эльф отчаянно пытался сосредоточить всю волю на своем смертном теле. Он представил себе, как возвращается обратно к нему, и одновременно ощущал, как Хранитель Земли протягивает к нему свои лапы…

И вот, когда друиду показалось, что безумный зверь уже схватил его… Малфурион проснулся.

– Его трясет! – выпалил стоящий слева от ночного эльфа Ронин. – Он весь в поту!

– Малфурион! – Крас пронзил ночного эльфа взглядом. – Что с тобой? Говори!

– Я… я в порядке, – друид сделал паузу, пытаясь восстановить дыхание. – Нелтарион… он… он почти заметил меня, но я успел улизнуть.

– Ты отправился на его поиски? Ты не должен был этого делать!

– Представилась… такая возможность…

– И теперь он будет начеку, – проворчал Ронин.

– Может, и так, а может, и нет, – откликнулся дракон-маг. – Скорее всего, он спишет это происшествие на множество теней, которые, как он считает, его окружают. – Обращаясь уже к Малфуриону, Крас спросил: – Так ты нашел Душу Демона?

– Да… я знаю, где она, – сумел выдавить друид. Перед ним снова возникла свирепая морда Нелтариона, и он вздрогнул. – Боюсь только, что мы не сумеем забрать ее.

– Но мы должны, – возразил маг, понимая беспокойство Малфуриона. – Но мы должны… чего бы это ни стоило.

5

Мягкие руки коснулись лица Иллидана, умывая его обожженную, истонченную плоть. В ноздри ночному эльфу ударил аромат лилий и еще каких-то цветов. Наконец он пошевелился, выходя из самонаведенного забытья, которое использовал, чтобы избавиться от боли. Она наконец стихла до вполне терпимой, но брат Малфуриона сомневался, что когда-нибудь боль исчезнет целиком.

Наконец, полностью придя в сознание, Иллидан понял, что мир вокруг внезапно наполнился сводящими с ума яркими красками и неистовой энергией. Чародей ахнул и закрыл руками то место, где раньше были его глаза, потому что теперь от них остались едва прикрывающие провалы веки. Но даже это не мешало завихрениям энергии и постоянно меняющимся цветам доводить чародея почти до безумия. Саргерас преподнес ему дар – демонический, магический взгляд на мир.

И тут Иллидан Ярость Бури вспомнил слова Ронина, мага из рода людей.

«Сосредоточься, – часто давал ему наставления могущественный заклинатель. – Сосредоточься, и все встанет на свои места. Это и есть ключ…»

Справившись с первоначальным шоком, Иллидан попытался последовать совету. Поначалу это казалось невозможным, потому что повсюду царил бесконечный хаос, слишком сильный для простого смертного, которым он все еще являлся.

С тем же врожденным упрямством, которое так быстро возвысило его в рядах Лунной Стражи, Иллидан стал восстанавливать порядок. Цвета начали выстраиваться в некое подобие системы, энергия потекла размеренно и целенаправленно. Формы из природных энергий приобретали очертания, присущие всем предметам, живым или бездушным.

Наконец, он осознал, что лежит на кушетке, ткань обивки которой была такой гладкой и мягкой, что вызывала ассоциации с живой плотью. Рядом с ним стояло три фигуры – все женского пола, как запоздало сообразил Иллидан. Чем сильнее заклинатель фокусировался на них, тем больше деталей внешности мог различить. Все ночные эльфийки были молоды, а кроме того одеты в соблазнительные платья, изысканные и дорогие.

Когда эльф сосредоточился на той, что промывала его раны, различий стало гораздо больше. Иллидан уловил серебристый оттенок ее волос, хотя серебро в них было ненастоящим, и кошачий разрез глаз. Откровенно говоря, его восприятие мира стало гораздо острее, чем когда-либо. Чародей мог замечать мельчайшие оттенки цвета в прядях ее волос. Он чувствовал уровень силы каждой из этих Высокорожденных, и знал, что из всех троих, именно та эльфийка, которая заботилась о его ранах, была самой сильной. Но даже ее навыки не шли ни в какое сравнение с его собственными способностями.

Первой опомнилась главная служанка. Отложив в сторону влажную ткань, она вытащила то, что Иллидан опознал как шелковый шарф янтарного цвета.

Цвета его потерянных глаз.

– Это для вас, господин чародей…

Он прекрасно понимал, для чего это нужно. Новое острое зрение на мгновение заставило ночного эльфа позабыть о том, каким его теперь видели другие. С поклоном, который он мог бы отвесить лорду Гребню Ворона, Иллидан принял шарф и обернул его вокруг того места, где раньше находились глаза. К его удивлению, шарф ничуть не препятствовал его новым способностям.

– Так гораздо лучше, – пробормотала женщина. – Вы должны выглядеть как можно лучше перед королевой…

– Спасибо, Вайш, – внезапно раздался голос Азшары. – Ты и остальные можете пока удалиться.

Вайш закрыла рот, а затем поклонилась и вместе с двумя другими служанками вышла из комнаты.

У Иллидана перехватило дыхание, когда он повернулся к королеве. Азшару окружало ослепительное серебристое сияние, которое он, наконец, расшифровал как признак той силы, которой она обладала. Иллидан моргнул бы, если бы мог. Хотя Азшара и была любима всем своим народом, некоторые, например, он сам, все же считали, что ее магические навыки ничтожны. Эльф всегда был уверен, что для использования заклинаний королеве требовалась сила Высокорожденных. Иллидан задался вопросом, осознавали ли когда-нибудь покойный лорд Ксавий или капитан Варо’тен, насколько совершенна их правительница.

– Ваше величество, – произнес чародей, поднимаясь с кушетки и тут же опускаясь на одно колено.

– Пожалуйста… встань. В такой приватной обстановке в этом нет нужды. – Каким-то образом королева подошла к Иллидану так, что он не заметил этого. Эльфийка подвела его к дивану. – Давай устроимся поудобнее, мой дорогой чародей.

Когда они уселись, Азшара наклонилась к близнецу Малфуриона. Ее прикосновения воспламеняли его душу. Само ее присутствие было почти гипнотическим.

Гипноз? Иллидан принялся рассматривать ее величество.

Свечение вокруг Азшары усилилось настолько, что почти перекрывало его собственное. То, что Иллидан не заметил этого, многое говорило о навыках самоконтроля королевы.

Но даже осознавая это, чародей мог лишь не позволить ей подавить его волю.

– Ты произвел на меня сильное впечатление, Иллидан Ярость Бури! Такой умный, такой сильный! Даже наш господин Саргерас отметил это, иначе зачем ему наделять тебя столь драгоценным даром? – Длинные тонкие пальцы ласкали шарф. – И все же, очень жаль потерять такие восхитительные янтарные глаза… Я знаю, как это больно…

Ее лицо было так маняще близко к его лицу, что в этот момент Иллидан желал лишь оказаться еще ближе.

– Я… это терпимо, ваше величество.

– Прошу, для тебя я просто Азшара… – Ее пальцы пробежались вниз от его глазниц по лицу. – Какое прекрасное лицо! – Она коснулась его плеча, сдвигая часть одежды. – И такой сильный… носящий отметку самого Великого и здесь тоже!

Нахмурившись, Иллидан посмотрел вниз, туда, где лежала ее рука.

Его плечо покрывал замысловатый узор темных татуировок. Под ним ночной эльф ощущал хорошо защищенную и инородную магию – магию Саргераса, – которая пронизывала его плоть. То, что он не почувствовал этого раньше, ошеломило Иллидана. Бросив быстрый взгляд на другое плечо, чародей увидел, что и с этой стороны на его теле красуется похожий узор. Саргерас и впрямь заклеймил Иллидана как создание Легиона.

На мгновение позабыв о королеве, брат Малфуриона осторожно прикоснулся к одной из татуировок. И тут же ощутил прилив сил. Он пронзал чародея насквозь. Его тело излучало первобытную энергию, которая, как он знал, брала свое начало там же, где и Источник Вечности. Он понял, что, отметив его таким образом, повелитель демонов усилил его способности.

– Воистину, он благоволит тебе… и я тоже, – прошептала королева Азшара, вновь склоняясь к эльфу. – Есть дар, которой могу преподнести тебе лишь я, и даже ему это не под силу…

– Прошу прощения за несвоевременное вторжение, Святая Святых, – почти прорычал застывший в дверях ночной эльф.

Иллидан напрягся, но Азшара невозмутимо выпрямилась, откинула назад свои роскошные волосы и посмотрела на вошедшего обманчиво томным взглядом.

– В чем дело, дорогой капитан?

В противоположность соблазнительному сиянию, окружавшему королеву, капитан Варо’тен излучал тьму, которая напомнила Иллидану о демонах. У капитана были лишь слабые задатки магических способностей, но чародей уже понял, что, в некотором роде, солдат был столь же смертоносен, как и Маннорот.

А возможно, временами и смертельно опаснее демона. По крайней мере, когда дело касалось ревности к реальным и воображаемым соперникам в борьбе за внимание его королевы. В Варо’тене вскипела ярость, когда он увидел Азшару и Иллидана вместе на кушетке. Королева не облегчила ситуацию, протянув руку и погладив чародея по щеке, прежде чем подняться.

– Я пришел за ним, ваше величество. Этот чародей дал обещание, и наш господин ожидает, что он его выполнит.

– И я выполню, – Иллидан решительно развернулся, и взглянул прямо на офицера, не обращая внимания на свой шарф. Варо’тен прищурился, но кивнул.

– Тогда конечно, – вмешалась Азшара, вставая между ними и застенчиво глядя на обоих. – Я уверена, что ни у одного дракона не будет ни единого шанса! Я очень хочу услышать о ваших подвигах. – Королева провела рукой по нагруднику капитана, отчего в его глазах вспыхнула страсть. – О подвигах, что вы оба совершите! – добавила она, проводя рукой точно так же и по обнаженной груди Иллидана.

Несмотря на то что она играла с ними обоими, чародей не мог не отреагировать на ее слова. Стараясь не поддаваться на уловки королевы, он ответил:

– Я не разочарую вас… Азшара.

То, что чародей назвал королеву по имени безо всякого титула, и то, на какую близость намекала подобная фамильярность, очень не понравилось капитану. Рука Варо’тена скользнула по направлению к рукояти меча, но он благоразумно опустил ее, даже не дотронувшись до оружия.

– Для начала мы должны отыскать зверя, и, если верить твоим словам, ты знаешь, как это сделать.

Иллидан взял в руки чешуйку дракона.

– Я не делаю пустых заявлений, а говорю лишь правду.

– Тогда нет нужды ждать. Уже почти стемнело.

Повернувшись к королеве, Иллидан поклонился ей так, как ранее делал это в Крепости Черной Ладьи.

– С вашего позволения…

Она одарила его своей царственной улыбкой, и произнесла:

– Ты тоже можешь идти, мой дорогой капитан.

– Великодушная, Святая Святых, Цветок Луны… – Варо’тен тоже поклонился, его движения были по-военному четкими. Затем он указал Иллидану на дверь. – После тебя, господин чародей.

Не сказав ни слова облаченному в броню воину, Иллидан вышел. Он чувствовал, что Варо’тен идет прямо за ним. Близнец Малфуриона не удивился бы, попытайся капитан вонзить ему в спину кинжал, но, очевидно, Варо’тен воспитал в себе завидную выдержку.

– Куда мы идем? – спросил Иллидан своего сопровождающего.

– Ты сможешь использовать свое заклинание, как только мы покинем пределы Зин-Азшари. Наш господин Саргерас желает, чтобы это задание было выполнено как можно скорее. Ему не терпится ступить на земли Азерота и благословить наш мир.

– Азероту повезло.

Варо’тен некоторое время смотрел на чародея, пытаясь отыскать в ответе скрытый смысл. Не в силах этого сделать, эльф наконец кивнул.

– Да, Азероту повезло.

Капитан провел его через дворец, и наконец они спустились вниз. Когда оба эльфа приблизились к стойлам, Иллидан спросил:

– Ты будешь моим спутником во время этого задания?

– Кто-то должен будет прикрывать твою спину.

– Я рад.

– Наш великий повелитель возлагает большие надежды на то, что этот диск хорошо послужит ему. И он получит свой артефакт.

– Мне будет приятно твое общество, – отметил чародей. Однако в этот самый миг они зашли в стойла, и то, что Иллидан там увидел, заставило его остановиться как вкопанного. – Это что еще такое?

Дюжина стражей Скверны замерла в ожидании возле ночных саблезубов, на чудовищных лицах читалась жажда крови. По бокам от них стояли два стража ужаса, которые явно находились здесь, чтобы поддерживать порядок в рядах своих бескрылых собратьев. Еще одна пара стражей Скверны крепко держала в узде слюнявых зверей Скверны.

– Как я уже сказал, – продолжил капитан Варо’тен не без сарказма, – кто-то должен прикрывать твою спину. Они… – он указал на демонических воинов, – …будут очень пристально следить за тобой. Это я тебе обещаю.

Иллидан кивнул, не проронив ни слова.

– Мы постараемся побыстрее, я обещаю, Ронин.

– Не надо ничего обещать, Крас, – покачал головой человек. – Просто будьте осторожны. И не беспокойтесь о Звездном Глазе. Я разберусь с ним.

– Он – наименьшая из наших забот. Вы с нашим дорогим капитаном Песнью Теней сумеете сохранить целостность войск.

– Я? – Джерод покачал головой. – Мастер Крас, вы слишком верите в меня! Я всего лишь офицер гвардии, не более! Как сказала Майев, удача была на моей стороне! Как командир я ничем не лучше, чем… чем…

– Чем Звездный Глаз? – ухмыльнулся Ронин.

– Боюсь, мы вынуждены рассчитывать на тебя, Джерод Песнь Теней. Таурены и остальные расы видят, какое уважение по отношению к ним ты демонстрируешь, и, в свою очередь, отвечают тем же. Может настать момент, когда тебе придется принимать решение, как ты это уже делал. Могу добавить – ради вашего народа.

Плечи ночного эльфа опустились, когда он признал поражение.

– Я сделаю все, что смогу, мастер Крас. Больше мне нечего сказать.

Маг кивнул:

– Это все, о чем мы просим тебя, дорогой капитан.

– Так, с этим мы разобрались, – продолжил Ронин. – А как вы собираетесь добраться до логова?

– Грифоны нам больше недоступны. Придется взять ночных саблезубов и убедить их нестись со всех ног.

– Но это займет слишком много времени! Хуже того, вы будете уязвимы для убийц Пылающего Легиона!

У Архимонда были демоны, которые постоянно преследовали войско, стремясь убить Краса и его отряд. Малфурион был у Архимонда на особом счету после того, как друид совершенно немыслимым образом вырвал победу из лап Легиона, и дракон-маг не сомневался, что ночной эльф так же, как и он сам, стоит в списке демона на первом месте.

– Слишком рискованно добираться туда, где живет Смертокрыл, с помощью заклинания, – объяснил Крас. – Я не сомневаюсь, что он всегда настороже. Мы должны добраться туда с помощью простых средств передвижения.

– И все же, мне это не нравится.

– Мне тоже, но выбора нет, – маг посмотрел на своих путников, ожидающих отправления. – Вы готовы ехать?

Малфурион кивнул, а Брокс ответил нетерпеливым ворчанием. Хотя в распоряжении друида и мага были их исключительные способности, Крас прекрасно понимал необходимость компании опытного воина – такого, как орк. Есть множество способов вывести из строя заклинателей, а Брокс уже не раз доказывал, что он надежный союзник.

– Дай нам час форы, прежде чем доложишь лорду Звездному Глазу, – напомнил человеку Крас, забираясь в седло.

– Я дам вам два часа.

Убедившись, что друид и орк тоже сели на пантер, Крас направил своего зверя вперед. Грациозная кошка быстро набирала скорость, спутники мага следовали за ним. Животным не потребовалось много времени, чтобы оставить войско ночных эльфов далеко позади.

Во время поездки никто не проронил ни слова, все три всадника были сосредоточены не только на лежащей впереди дороге, но и на малейших признаках угрозы, таившейся вокруг. Однако ночь прошла без приключений, и они одолели значительную часть пути. Когда солнце начало подниматься, Крас наконец отдал приказ остановиться.

– Передохнем здесь немного, – решил он, глядя на лежащие впереди холмы, покрытые редкими деревьями. – Я бы предпочел пройти через них, когда мы восстановим силы.

– Считаешь, что там нам может грозить опасность? – удивился Малфурион.

– Возможно. Лес довольно редкий, а на самих холмах полно расщелин, в которых удобно устраивать засады.

Брокс согласно кивнул:

– Для засады лучше воспользоваться северным холмом. Там хороший обзор на дорогу. Нам следует избегать его, когда отправимся.

– Согласен с мнением эксперта, – поддержал его маг, оглядываясь по сторонам. – Думаю, вон то местечко у двух высоких скал отлично подойдет для нашего лагеря. У нас будет и хороший обзор, и некоторая защита.

Они привязали ночных саблезубов к кривому дереву неподалеку. Выдрессированные за много поколений, кошки незамедлительно и беспрекословно подчинялись каждому приказу. Брокс вызвался накормить животных припасами, которые они взяли с собой. Их хватит на три дня, а после они должны будут позволить саблезубам выйти на охоту. Крас надеялся, что к тому времени они достигнут более подходящей местности, ведь здесь дикой природы практически не осталось.

Каждый воспользовался собственным пайком. Для дракона, коим являлся Крас, едва ли было приятно есть соленое вяленое мясо, но он уже давно привык к подобным вещам. Малфурион перекусил сушеными фруктами и орехами, а у Брокса паек был такой же, как и у Краса, хотя ел он с бо́льшим аппетитом – орки не особо разборчивы в еде.

– Кошки уже отдыхают, – объявил Крас после трапезы. – Я предлагаю последовать их примеру.

– Я возьму первую вахту, – предложил Брокс.

Вопрос безопасности во время сна решился быстро: Малфурион добровольно вызвался подежурить вторым. Крас и друид нашли место для отдыха возле наиболее высокого из двух камней. Брокс, куда проворнее, чем предполагало его телосложение, взобрался на вершину крутой скалы и устроился там. Положив топор на колени, он вглядывался в окрестности, словно голодный коршун.

Несмотря на намерение лишь слегка подремать, дракон-маг уснул крепким сном. Его возможности не были безграничны, а небольшого отдыха, который он позволил себе раньше, было явно недостаточно, чтобы компенсировать такие нагрузки.

Драконы видели сны, и Крас не был исключением. Его постоянно переполняло желание снова оказаться в свободном полете, расправить крылья, которых он был лишен, и подняться в воздух. Во снах он вновь становился Кориалстразом. Будучи созданием небес, Крас испытывал раздражение от того, что оказался привязан к земле. Дракон всегда чувствовал себя комфортно в своем смертном облике, но лишь тогда, когда знал, что одной мысли достаточно для превращения в свое истинное «я». Теперь, когда Крас лишился этого дара, хрупкость его нынешнего обличия приносила все больше разочарований.

И вот, во сне его внезапно настигло проклятие хрупкости смертной плоти, его тело сжималось, становилось все меньше и меньше. Крылья вдавило в спину, а хвост оторвался. Длинная зубастая пасть втиснулась в череп, а вместо нее появился маленький нос, которым он обходился, находясь под личиной заклинателя. Кориалстраз снова стал Красом, который стремительно падал на землю…

И который проснулся весь в поту.

Крас уже был готов обнаружить, что отряд подвергся нападению, но вокруг стояла тишина, если не считать размеренного дыхания Малфуриона. Он поднялся на ноги и увидел, что Брокс продолжает бдительно следить за обстановкой. Маг посмотрел на солнце, прикидывая сколько сейчас времени. Брокс уже давно превысил отведенный ему отрезок вахты. Уже почти настал черед Краса.

Оставив друида спать, гибкий эльф, закутанный в мантию, ухватился за камень и быстро и ловко, словно ящерица, забрался наверх. Когда он достиг вершины, Брокс вскочил на ноги и, отдавшись рефлексам, достойным дракона, приготовил свой топор.

– Ты, – проворчал орк, помогая магу подняться. Оба уселись на вершине, разговаривая и наблюдая за горизонтом. – Я думал, ты спишь, мастер Крас.

– Это ты должен спать, Брокс. Тебе, как и любому из нас, нужен отдых.

Зеленокожий воин пожал плечами:

– Воин-орк может спать с открытыми глазами и с оружием наготове. Нет нужды будить ночного эльфа. Он должен выспаться. В схватке с драконом от него будет больше пользы, чем от старого солдата.

Крас взглянул на орка.

– Этот старый солдат стоит двадцати молодых.

Бывалый воин выглядел довольным комплиментом, но возразил:

– Дни его славы прошли. Больше не будет сказаний о Броксигаре Рыжем Топоре.

– Я прожил дольше твоего, Брокс, и потому знаю, о чем говорю. На твою долю осталось немало славы, и немало героических сражений. Новые сказания о Броксигаре Рыжем Топоре еще впереди, даже если мне придется рассказывать их самому.

Щеки орка запылали, и он вдруг низко склонил голову:

– Я польщен твоими словами, достопочтенный.

Как и Малфурион, Брокс знал правду о личности Краса. И к большому удивлению самого дракона, клыкастый воин знал ее уже давно. Как орк, изучавший некоторые заветы шаманов, Брокс чувствовал невероятную силу и возраст своего спутника, и, наблюдая за тем, как Крас общается с драконами, пришел к логическому выводу, который ускользал от большинства. То, что Крас и красный дракон Кориалстраз – единое целое, выходило за рамки его понимания, но даже это орк воспринял довольно спокойно, лишь слегка нахмурив брови.

– И будучи, как ты говоришь, «достопочтенным», – подхватил Крас, – я настаиваю на том, чтобы ты отправился спать. Я буду нести вахту за Малфуриона, пусть и совсем немного, а потом и время, отведенное мне.

– Будет лучше, если ты…

Дракон пристально посмотрел в глаза орку.

– Уверяю тебя, моя выносливость намного превосходит твою. Сон мне больше не требуется.

Понимая, что проиграет спор, Брокс хмыкнул и поднялся. Но едва он это сделал, как Крас, оторвав взгляд от огромного воина, внезапно напрягся.

– Страж ужаса, – прошептал он.

В ту же секунду Брокс рухнул наземь. Они смотрели, как три огнекрылых демона медленно движутся в сторону холмов. Каждый из демонов был вооружен зловещим длинным клинком. Стражи ужаса пристально наблюдали за окрестностями, но, очевидно, до сих пор не заметили путников.

– Они направляются туда же, куда и мы, – понял Крас.

– Нужно остановить их сейчас.

Маг кивнул в знак согласия, но добавил:

– Надо выяснить, есть ли с ними еще демоны. Мы не можем рисковать и нападать на этих троих, если из-за этого все демоны в округе окажутся предупреждены. Позволь мне сначала узнать правду.

Закрыв глаза, Крас позволил своему чутью подобраться к демонам, и тут же почувствовал тьму, исходящую от каждого из них. Она была настолько омерзительной, что запятнала даже дракона, и все же Крас, не раздумывая, проник еще глубже. Ему было необходимо узнать правду.

В каждом из демонов маг видел жестокость и стремление к хаосу, которые он уже чувствовал во время предыдущих вторжений. Ему было сложно поверить, что такое зло может существовать в любом живом существе. Это безумие было сравнимо с тем, что некогда поразило благородного Нелтариона и превратило его в отвратительного Смертокрыла.

В чудовищных мыслях одного из этих существ он, наконец, отыскал нужные знания. Все трое были разведчиками, выискивающими у противника слабые места, которыми Легион мог бы воспользоваться. Они намеревались вывести войну за пределы поля боя и сеять страх не только в рядах защитников.

Подобная тактика нисколько не удивляла Краса. Он был уверен, что Архимонд уже приводит свои планы в действие, и именно поэтому заполучить Душу Демона было так важно.

Маг исследовал окрестности на наличие других воинов, но не нашел больше ничьих следов. Удовлетворенный результатом, Крас завершил свои поиски.

– Они одни, – сообщил он Броксу. – Мы разберемся с ними, но, думаю, на этот раз лучше воспользоваться магией.

Орк удовлетворенно хмыкнул. Крас соскользнул вниз, чтобы разбудить Малфуриона.

– Что… – начал было ночной эльф, но маг жестом велел ему замолчать.

– Три стража ужаса, – прошептал он. – Они одни. Я хочу нейтрализовать их с твоей помощью.

Малфурион кивнул. Он последовал за Красом вдоль камней туда, где они могли видеть парящих демонов, которые осматривали холмы.

– Что мы должны сделать? – спросил друид.

– Будет лучше, если я уничтожу всех троих за один раз. Но их постоянное перемещение может послужить причиной того, что я промахнуть. Если кто-то из них ускользнет от меня – разберись с ним.

– Хорошо.

Сделав глубокий вдох, Малфурион приготовился. Крас наблюдал за стражами ужаса, выжидая момент, когда они окажутся как можно ближе друг к другу.

Два демона остановились, чтобы поделиться собранной информацией, а третий продолжал наблюдение. Маг тихо выругался, понимая, что сейчас ему представилась отличная возможность уничтожить этих двоих. Но, тем не менее, третий находился достаточно далеко от товарищей, и дракон опасался, что его атака позволит стражу сбежать.

Должно быть Малфурион почувствовал его неуверенность, и произнес:

– Я не дам ему уйти, мастер Крас.

Его слова успокоили мага, и он кивнул, сосредотачиваясь.

В отличие от Иллидана, а временами даже и Ронина, он прожил уже достаточно долго, чтобы не тратить усилия на создание сложных заклинаний, которые бы демонстрировали его магическую мощь. Стражи ужаса были угрозой, и с ней необходимо было разобраться. Вот и всё. Таким образом, сначала один, а затем и второй крылатый демон просто взорвались, а их останки разлетелись по земле.

Но, как дракон и опасался, третий воин сумел избежать ловушки. Впрочем, везение демона оказалось недолгим. Когда то, что осталось от первых двух созданий, рухнуло на землю, Малфурион поднял лист и что-то зашептал, обращаясь к воздуху. Внезапно рядом с друидом поднялся сильный ветер, который быстро подхватил один-единственный лист и безошибочно понес его к оставшемуся стражу ужаса.

Вдруг вместо одного листа появилась целая сотня. Они кружились на ветру, вращаясь все быстрее и быстрее, и почти догнали несущегося прочь демона.

Когда каждый из них настиг стража ужаса, они прильнули к нему. Вскоре уже десятки листьев облепили демона, но, казалось, что вокруг еще кружило ничуть не меньше. Рогатый воин пытался бороться с ветром, но под все возрастающей тяжестью накапливающихся листьев силы начали покидать его.

Всего за пару секунд демон превратился в мумию, завернутую во что-то зеленое. Крылья махали все медленнее, больше не в силах бороться с тем, что тянуло их вниз.

Наконец последний из стражей ужаса камнем полетел к земле.

Малфурион не смотрел, как демон ударился о твердую почву. Друид делал то, что должен был, но подобное никогда не доставляло ему удовольствия.

– Путь свободен, – провозгласил Крас. – Но мы должны поспешить, потому что нам потребуется много времени на то, чтобы пересечь холмы…

– Там в воздухе есть что-то еще! Прямо над нами! – внезапно воскликнул Брокс с вершины скалы.

И буквально через несколько секунд их накрыла тень… тень, покрывавшая все вокруг. Крылатое создание двигалось так быстро, что затерялось в облаках прежде, чем кто-нибудь успел его опознать. Орк держал наготове свой топор, пока Крас и Малфурион готовились произнести заклинания.

А затем гигант резко появился, вынырнув из облаков прямо на троицу. Огромные кожистые крылья беспрепятственно хлопали, когда он опускался.

Крас выдохнул, и его обычно мрачное выражение лица сменила легкая улыбка.

– Я должен был догадаться! Должен был почувствовать!

Кориалстраз вернулся.

Младшее воплощение мага приземлилось прямо перед ними. Красный дракон выглядел поразительно. От макушки до хвоста тянулся гребень, а сам он был достаточно велик, чтобы проглотить разом всех троих путников. Но, несмотря на зубастую пасть, достаточно было заглянуть ему в глаза, чтобы увидеть в них мудрость и милосердие дракона.

Возможно, со стороны Краса и было немного самовлюбленно восхищаться своим более юным воплощением, но он ничего не мог с собой поделать. Кориалстраз доказал, что он гораздо искуснее, чем помнила его старшая версия. Казалось, что они были двумя разными созданиями, несмотря на то, что являлись одним и тем же драконом.

Дождавшись, пока осядет пыль, Кориалстраз кивком огромной головы поприветствовал всех троих. После чего его взгляд сосредоточился на Красе.

– Большая удача, что я почувствовал колдовство, когда пролетал мимо, – пророкотал он. – Мои мысли были настолько заняты другими делами, что я бы ни за что не заметил вашего присутствия. – И, уже обращаясь к магу, он добавил: – Даже твоего.

Это не предвещало ничего хорошего.

– Ты имеешь в виду поиски остальных?

– Да, и я отыскал их. Они пытаются найти хоть какой-нибудь способ избежать влияния отвратительного диска Хранителя Земли, но пока безуспешно. Даже моя королева не осмелится встретиться с Нелтарионом, пока не будет иметь хоть какую-то защиту. Ты же видел, что случилось с родом синих! Истреблены все до единого!

Крас подумал о яйцах, которые он спас, но решил, что сейчас не время поднимать этот вопрос.

– Беспокойство Алекстразы вполне обосновано. Нет ни смысла, ни чести в том, чтобы вылететь из укрытия и быть уничтоженными.

– Но если мы, драконы, не поможем смертным расам, то не останется надежды ни для кого из нас!

– Надежда еще есть. Ты не спросил нас, зачем мы здесь, – Крас указал на друида. – Юный Малфурион нашел тайное логово Хранителя Земли и знает, где находится Душа Демона.

Глаза огромной красной рептилии расширились.

– Это правда? Если бросить на штурм все силы, пока он спит, то…

– Нет! Все необходимо сделать тихо и ловко. Мы надеемся проскользнуть внутрь и выкрасть диск. В противном случае Нелтарион может добраться до него первым, и тогда все мы погибнем.

Кориалстраз понимал всю мудрость подобного плана, даже несмотря на присущую тому опасность.

– Куда вы должны добраться?

Малфурион описал то место, которое видел в Изумрудном Сне. Крас смутно припоминал подобные земли, и потому не было ничего удивительного в том, что его младшее воплощение тоже узнало описание.

– Я знаю, где это! Отвратительное место! Там таится зло, которое старше самих драконов, хоть я и не могу сказать, какое именно.

– Сейчас это не имеет никакого значения. Важна лишь Душа Демона. – Высокий бледный эльф перевел взгляд на холмы. – И если есть хоть малейшая возможность украсть ее, то нам лучше продолжить путешествие. Ночным саблезубам понадобится время, чтобы пересечь эти холмы.

– Ночным саблезубам? – Кориалстраз был сбит с толку. – А зачем они вам теперь, когда есть я?

– Из всех нас ты подвергнешься самому большому риску, – указал Крас на дракона. – Ты не можешь менять свой облик, а потому станешь слишком заметной мишенью. Более того, ты наиболее восприимчив к Душе Демона. Черный дракон может сделать тебя своим рабом просто из прихоти.

– И все же, я сделаю все, что в моих силах. Вам необходимо добраться до его логова вовремя. Кошки недостаточно быстры, а путешествовать с помощью заклинания вы не рискнете.

Крас понял, что спорить с самим собой бессмысленно. Кориалстраз действительно поможет им добраться до цели в разы быстрее. Но, оказавшись на месте, маг будет настаивать, чтобы его младшее воплощение исчезло, и как можно скорее.

– Ну хорошо. Брокс, подготовь ночных саблезубов к обратному пути. Я составлю для наших соратников послание. Таким образом, когда кошки, как я очень надеюсь, вернутся к войску, Ронин получит сообщение о наших передвижениях. Берем лишь то, что сами сможем унести, не больше.

На то, чтобы переложить пожитки на красного гиганта, много времени не потребовалось. После того, как маг прикрепил свое послание к пантере, они отослали животных прочь. Затем Крас и его спутники взобрались на плечи дракона. Едва они расположились, Кориалстраз сделал несколько движений вперед-назад, чтобы убедиться, что его пассажиры в безопасности, и лишь после этого расправил крылья.

– Я постараюсь лететь как можно быстрее… но все же осторожно, – пообещал он им.

Когда они взмыли в небо, Крас мрачно оглядел пейзаж впереди. Кориалстраз был для них настоящим даром, но это вовсе не гарантировало того, что теперь их поиски будут успешны. Нелтарион – Смертокрыл – будет наблюдать за врагами, воображаемые они или нет. Отряду придется следить за каждым своим шагом, как только они пересекут границы его владений. И все же, кое-что было им на руку.

Вблизи логова черного чудовища им наконец больше не придется беспокоиться о демонах.

6

Улорда Десдела Звездного Глаза был потрясающий план.

Именно такое заявление он сделал всем интересующимся. Командующий придумал этот план самостоятельно, так что все было безопасно и надежно. Большая часть его соратников-аристократов радостно закивали и отсалютовали бокалами с вином, в то время как остальные хранили молчание. Солдаты на линии фронта были слишком вымотаны, чтобы лишний раз беспокоиться, а беженцев заботил лишь вопрос выживания. От тех, кто мог бы оспорить план Звездного Глаза, теперь осталась лишь небольшая горстка во главе с Ронином. К сожалению, постоянные разъезды Краса заставили притупиться даже обоснованный страх командира перед чужаками. В момент, когда человек, как показалось, собирался указать на слабые места в величественном замысле, Звездный Глаз вежливо напомнил, что совет в силах сам управлять войском, а у волшебника есть другие обязанности, требующие его внимания. Он также удвоил стражу перед входом в свою палатку, ясно давая понять, что, если Ронин откажется последовать его предложению, они не станут бездействовать.

Не желая разжигать конфликт, который мог бы угрожать слаженной работе войска, Ронин покинул палатку. Джерод встретил его неподалеку от того места, где разбили свой лагерь таурены. Рядом с офицером шагал Халн.

Ночной эльф посмотрел на выражение лица мага и заключил:

– Случилось что-то нехорошее…

– Может, и так… а может, я просто стал слишком циничным, когда дело касается этого избалованного аристократа. Даже на беглый взгляд его план звучит слишком просто, чтобы сработать…

– «Просто» – не значит «плохо», – произнес Халн. – Если действовать с умом.

– Так или иначе, я сомневаюсь в здравом уме Звездного Глаза. Не понимаю, как они с Гребнем Ворона так хорошо ладили.

Джерод пожал плечами:

– Они принадлежали к одной касте.

– О, ну тогда все понятно. – Ночной эльф явно не заметил сарказма, и Ронин покачал головой. – Неважно. Нам просто следует быть осторожными и надеяться на лучшее…

Долго ждать им не пришлось. Звездный Глаз привел свой план в исполнение еще до захода солнца. Ночные эльфы перераспределили силы, создавая три клина. Последовав их примеру, таурены и остальные расы проделали то же самое. Кроме того, аристократ переместил большую часть своей кавалерии на левый фланг. Там, на небольшом расстоянии от основного войска, они и замерли в ожидании.

Передние ряды каждого клина были вооружены пиками, следом шли воины, вооруженные мечами и прочим оружием ближнего боя. За ними, защищенные со всех сторон, стояли лучники. Каждый клин включал в себя поровну распределенных членов Лунной Стражи. Чародеи были нужны, чтобы защитить солдат от эредаров и других созданий, владеющих магией.

Клинья должны были броситься вперед со всей возможной силой, словно вгрызаясь зубами в ряды Пылающего Легиона. Демоны, которые застрянут между ними, станут мишенями для лучников и мечников. Ночным эльфам необходимо было двигаться согласованно, так, чтобы ни один из клиньев не вытеснил другой. Кавалерия оставалась в запасе, чтобы прикрыть слабые места, которые могут возникнуть.

Некоторые Земельники и таурены были настроены скептично, но, не имея никакого опыта в крупномасштабной военной стратегии, подчинились тому, что, по их мнению, было непревзойденным знанием ночных эльфов.

Джерод ехал рядом с Ронином, когда войско выступило. Демоны вели себя до странного нерешительно, и Звездный Глаз воспринял этот факт как доброе предзнаменование, но маг и офицер были уверены, что стоит сохранять бдительность.

– Я говорил с Лунной Стражей, – сообщил заклинатель своему спутнику. – У нас в арсенале есть несколько хитростей, которые помогут убедиться, что план его сиятельства сработает. Я буду координировать их действия.

– Халн пообещал, что таурены не станут расслабляться и, как я понял, фурболг говорил примерно то же самое, – ответил капитан. – Однако я беспокоюсь о том, хватит ли сил у Дунгарда Железореза, чтобы удержать их часть линии фронта.

– Если все они сражаются так же, как это делает дворф по имени Фалстад, – заметил Ронин, погрузившись в воспоминания о прошлом, – то Земельники окажутся наименьшей из наших проблем.

В этот момент зазвучал боевой рог. Солдаты, стоящие во главе, в тот же миг преисполнились решимости и прибавили шагу.

– Приготовиться! – выкрикнул маг, и его саблезуб ускорился. – Хотел бы я вновь вернуться в Сурамар, когда все это закончится…

Наконец они добрались до склона впереди и ясно увидели то, что их ожидало.

До самого горизонта простиралось целое море демонов.

– Мать-Луна! – ахнул Джерод.

– Держи себя в руках!

Горнист подал сигнал к атаке. С боевым кличем ночные эльфы бросились вперед. Низкий рев справа возвестил о присутствии тауренов и фурболгов. Необычный, похожий на вопль клич ознаменовал приближение Земельников.

Битва началась.

Под стремительным натиском линия фронта Легиона дрогнула практически сразу. Клинья врезались прямо в демонов. Десятки рогатых воинов оказались нанизаны на копья.

Джерод приободрился.

– У нас получится!

– Это лишь первый удар, но он замедляется!

И действительно, отступив на несколько ярдов, Пылающий Легион начал приходить в себя. Полностью остановить натиск демонам не удалось, но последующее продвижение защитников Калимдора стало медленным и мучительным.

И все же, ночные эльфы продолжали двигаться вперед.

Успех вовсе не означал, что уже в самом начале не было никаких опасных моментов или серьезных потерь. Несколько стражей ужаса вились над головами защитников, пытаясь проскочить мимо копий и нанести удар по лучникам. Некоторые из них были сбиты их же потенциальными жертвами, но другим удалось удержаться в воздухе. Вооруженные длинными булавами и прочим оружием, они пикировали к земле, круша черепа и потроша отвлеченных выстрелами ночных эльфов, но под натиском лучников и Лунной Стражи вскоре были вынуждены отступить.

В один момент линия фронта демонов открылась, чтобы пропустить вперед и противопоставить клиньям эльфов пару инферналов. Солдаты, попытавшиеся остановить их, были раздавлены, и клин застопорился, практически обернувшись вспять. Один из инферналов был сбит Лунной Стражей, хоть ценой жизни нескольких лучников, но второй продолжал сеять хаос среди ночных эльфов даже после того, как им удалось закрыть брешь в строю позади демона.

Ронин попытался сосредоточиться на оставшемся гиганте, но вокруг него было слишком много солдат. Каждый раз, когда маг думал, что может произнести подходящее заклинание, он рисковал убить нескольких ночных эльфов.

Из ниоткуда появились трое Земельников. Дворфы стремительно прокладывали себе путь сквозь строй, пока, наконец, не добрались до самого инфернала. Каждый из низкорослых, но мускулистых созданий нес в руках огромный боевой молот с большим стальным навершием.

Инфернал нанес удар, но промахнулся. Один из дворфов проскользнул под ним и врезал каменному монстру по ногам. Еще один напал на инфернала сбоку. Демон сумел ударить второго атакующего наотмашь, но то, что убило бы ночного эльфа, раздробив ему кости, лишь на несколько секунд дезориентировало Земельника. Наконец-то инфернал столкнулся с созданием, имеющим такую же твердую кожу, как и он сам.

Теперь все три дворфа пустили в ход свои молоты. Везде, где тяжелое оружие сумело поразить демона, оставались трещины и борозды. Левая нога инфернала разрушилась, заставляя его опуститься на одно колено.

Последним, что Ронин увидел, были три молота Земельников, обрушивающиеся на голову гиганта.

Маг увидел, что Джерод Песнь Теней возвращается к нему. Ронин даже не заметил исчезновение капитана.

– Это ты их позвал?

– Я подумал, что у них больше шансов на успех.

Ронин одобрительно кивнул и снова оглядел поле боя. Оправившись от короткой неудачи, войско вновь оттеснило Пылающий Легион. Демоны изо всех сил сохраняли воинствующий вид, даже несмотря на вынужденное отступление, но все их действия лишь ненадолго замедляли решительное продвижение ночных эльфов.

– Эта проклятая штука все же сработала, – пробормотал заклинатель. – Похоже, я недооценил его сиятельство.

– Это очень хорошо, мастер Ронин! Я содрогаюсь от одной мысли о том, что могло бы случиться, если бы план не сработал!

– Это так…

Внезапно Ронин издал такой вопль, будто кто-то пытался раздавить его мозг. Маг свалился с саблезуба прежде, чем Джерод успел подхватить его, и ударился о землю с такой силой, что у него затрещали кости. Спрыгнув следом, ночной эльф попытался помочь человеку подняться.

Голову Ронина наполнил ужасный грохот. Звуки битвы отошли на задний план. Сквозь пелену шума он видел, что Джерод что-то говорит ему, но до сознания мага не доносилось ни звука.

Грохот становился все сильнее и сильнее. Сквозь агонию Ронин осознал, что на него наложили какое-то заклинание, но сделали это как никогда скрытно и аккуратно. На мгновение маг подумал о натрезимах, чья сила даже воскрешала мертвых, но то, что с ним происходило, не было похоже на их работу.

Агония стала невыносимой. Ронин сопротивлялся этому сокрушительному ощущению, но уже понимал, что проиграет. Он был на грани того, чтобы потерять сознание, и опасался, что если это случится, то больше он никогда не очнется.

В самый разгар нападения его мысли наполнил бесстрастный голос: «Ты не можешь противостоять мне, смертный».

Тот, кто произнес это, не нуждался в представлении. Когда наконец силы Ронина иссякли, и тьма поглотила его, имя говорящего демона эхом коснулось его угасающих чувств.

Архимонд…

Джерод Песнь Теней быстро оттащил неподвижное тело мага за линию фронта. Ночной эльф лихорадочно осматривал Ронина на наличие хоть каких-нибудь ранений, но ничего не обнаружил. Человек был совершенно невредим, во всяком случае, внешне.

– Колдовство, – пробормотал капитан и поморщился. Как ночной эльф, обладающий небольшим талантом в этой области, он испытывал к заклинателям здоровое уважение. То, что могло так повлиять на Ронина, явно брало свое начало в мощном источнике. А из тех, с кем им уже приходилось сталкиваться, Джероду был известен лишь один столь могущественный демон – Архимонд.

Тот факт, что Архимонд нашел способ добраться до мага, очень беспокоил капитана. Демон должен был сейчас отчаянно пытаться сохранить порядок среди своих отступающих войск. Куда бы Джерод ни взглянул, повсюду Пылающий Легион находился на грани прорыва. План лорда Звездного Глаза обернулся грандиозным успехом…

Тут глаза ночного эльфа расширились.

Или грандиозным поражением?

Брокс держался за дракона так же крепко, как и остальные, пока Кориалстраз вез их к месту назначения. Орк жил во времена, когда красные драконы находились во власти его народа, но сам он никогда не летал на них. Теперь же он наслаждался этим ощущением сполна и впервые искренне посочувствовал тем драконам, что попали в рабство. Родиться свободным, жить в небесах, но быть вынужденным умереть, как собака, по воле другого существа… такая судьба заставила бы любого орка ужаснуться. На самом деле, Брокс чувствовал с драконами некое родство, ибо, откровенно говоря, его собратья тоже являлись своего рода рабами, чьи основные инстинкты были исковерканы демонами Пылающего Легиона до неестественно гипертрофированного состояния.

Когда-то Брокс просто хотел умереть. Он и теперь был готов встретить смерть, но у смерти должен быть смысл. Он сражался для того, чтобы защитить не только свой народ в далеком будущем, но и каждого, кого стремились сокрушить демоны. Стоит ли жертвовать его жизнью – решать духам, но Брокс надеялся, что они подождут достаточно долго, чтобы он успел нанести еще несколько решающих ударов… и, что самое важное, проследят за тем, чтобы его цель была достигнута.

Холмы сменились горами, которые поначалу напоминали ему о доме. Но вскоре изменились и сами горы, а вместе с ними что-то неуловимо поменялось в воздухе. Пейзаж выглядел пустынным, словно сама жизнь опасалась этого места и не желала к нему приближаться. Кориалстраз упоминал о древнем зле, и орк, возможно, как наиболее близкое к природе существо, чувствовал, что это самое зло пронизывает все вокруг. Эта мерзость была похуже той, что распространяли демоны, и ему инстинктивно захотелось схватить висящий на спине топор.

Дракон внезапно начал снижаться к двум острым, покрытым влагой пикам. Кориалстраз легко скользил по узким долинам, выискивая подходящее место для посадки.

Наконец он приземлился в тени особенно зловещей горы, которая напоминала Броксу чудовищного воина, поднимающего тяжелую дубину, чтобы нанести удар. Крутой край самого верхнего пика усиливал и без того давящее ощущение, что за ними наблюдают темные силы.

– Подлететь ближе я не осмелился, – объяснил дракон своим пассажирам, когда они спешились. – Но все равно какое-то время буду сопровождать вас.

– Мы уже близко, – произнес Малфурион. – Я помню эти места.

Крас посмотрел на ту самую вершину, которая ранее привлекла внимание орка.

– А могло было быть иначе? Обитель, весьма подходящая Смертокрылу.

– Ты произносил это имя и раньше, – заметил друид. – И Ронин тоже.

– Так называют Хранителя Земли там, откуда мы пришли. Его безумие было весьма наглядным, не правда ли, Брокс?

Воин хмыкнул, соглашаясь с магом, и ответил:

– Мой народ так же называл его Кровавой Тенью… но да, Смертокрыл известен всем живым существам, к их великому разочарованию.

Малфурион вздрогнул.

– Как же нам пройти так, чтобы остаться незамеченными? В прошлый раз я избежал разоблачения лишь благодаря учениям Кенария, но мы не можем отправиться в Изумрудный Сон все вместе.

– Да и никакого смысла в этом не было бы, – подтвердил Крас. – Из той реальности мы бы не сумели прикоснуться к Душе Демона. Мы должны оставаться в мире смертных. Я знаю черного дракона лучше всех вас и смогу защитить нас от любых оповещающих заклинаний. Но это означает, что вам с Броксом предстоит сделать все остальное самим.

– Согласен.

– Я тоже, – орк поднял свой зачарованный топор. – Если понадобится, я снесу черному чудовищу голову с плеч.

Маг издал короткий смешок, и добавил:

– И вот тогда-то можно будет слагать легенды, верно?

Сначала Кориалстраз шел впереди. Дракон был самым надежным защитником из всех, даже в глазах Брокса. Но вскоре тропа стала у́же, и гигант с трудом протискивался через проход.

– Тебе придется остаться здесь, – решил Крас.

– Я могу вскарабкаться наверх и обойти горы…

– Мы подошли слишком близко. Даже если нам удастся избежать заклинаний, я не смогу убрать часовых, оставленных Смертокрылом, и они заметят тебя.

Возразить такой логике дракон не мог.

– Тогда я буду ждать вас здесь. Вам нужно будет лишь позвать меня, когда я понадоблюсь, – исполинская рептилия прищурилась. – Даже если для этого мне придется встретиться с ним лицом к лицу.

Поначалу потеря Кориалстраза сильно сказалась на настроении всего отряда. Троица продвигалась вперед с огромной осторожностью, вглядываясь в каждый закуток и каждую тень. Малфурион по дороге отмечал все больше ориентиров, показывая, что они подошли к своей цели уже совсем близко. Брокс, который теперь шел во главе группы, пристально осматривал каждую каменную глыбу у них на пути, пытаясь определить, не прячется ли за ней враг.

День сменился ночью, и хотя в таких условиях Малфурион видел гораздо лучше, отряд остановился, чтобы поспать. Друид был уверен, что они почти добрались до логова Смертокрыла, и этот факт наполнил отведенное на привал время такой тревогой, что даже Брокс начал нервничать.

Когда орк отправился на первую вахту, Крас заметил:

– На этот раз мы дежурим честно, по очереди. Необходимо, чтобы каждый из нас был полон сил.

Неохотно согласившись, седовласый орк присел неподалеку. Вскоре его чуткий слух уловил размеренное дыхание спутников – верный признак того, что сон быстро овладел ими. Орк слышал и другие звуки, хотя по сравнению с большинством остальных мест, которые ему довелось посетить за свою нелегкую жизнь, их было не так уж и много. Эти земли и впрямь оказались пустынны: завывал ветер, да время от времени с какого-нибудь горного склона сыпались осколки скал, но кроме этого больше ничего не происходило.

В этой тишине Брокс вновь переживал последние дни своей первой войны с демонами. Он видел, как его товарищи весело говорили о кровавой бойне, которую они непременно устроят, и о враге, который падет от их топоров. Многие из них были готовы встретить смерть, но какой славной она будет!

Никто из них не был готов к тому, что за этим последовало.

Долгое время после этого Брокс верил, что души павших товарищей преследуют его. Однако теперь стареющий воин знал, что они не осуждают его, а просто стоят рядом и направляют его руку. Они жили вместе с ним, и каждый поверженный враг отдавал дань их памяти. Когда-нибудь падет и Брокс, но до тех пор он будет победителем – для них.

Это знание заставляло его гордиться собой.

Давно привыкшей к миссиям, подобным той, что они выполняли сейчас, Брокс точно знал, сколько прошло времени. Миновала уже половина его вахты. Орк подумал было о том, чтобы дать остальным больше времени на сон, но предупреждение Краса останавливало его. Несмотря на весь опыт орка, по сравнению с магом он был сущим младенцем. Брокс повинуется… в этот раз.

Затем его внимание привлек звук, совсем не похожий на ветер. Брокс сосредоточился на нем, и выражение его лица стало жестче, когда орк осознал, что это было. Какие-то пронзительные голоса болтали между собой. Они звучали еще довольно далеко, лишь случайное изменение направления ветра позволило услышать их. Орк быстро выпрямился, пытаясь точно определить, где находятся говорящие.

Наконец Брокс заметил небольшой боковой проход, примерно в сотне шагов к северу. Голоса должны были доноситься откуда-то издалека. С бесшумностью бывалого охотника он оставил свой пост, чтобы выяснить детали. Пока не было нужды будить спутников: в этом тревожном месте то, что он услышал, с большой вероятностью могло оказаться всего лишь ветром, гуляющим по древним горам.

Едва Брокс приблизился к проходу, болтовня прекратилась, и орк тут же остановился, выжидая. Через мгновение разговор продолжился. Брокс наконец-то получил четкое представление о том, что именно он услышал, и это заставило его действовать еще осторожнее.

Тренированный слух орка позволил ему сосчитать говорящих: трое, максимум четверо. Точнее разобрать не получалось. Зато на орка обрушились другие звуки – земляные работы. Но здесь не могло быть дворфов.

Брокс медленно и бесшумно подкрался к тому месту, где должны были скрываться неизвестные. Кто бы это ни оказался, они явно никак не ожидали повстречать в этих землях чужаков, и это давало орку явное преимущество. Пространство впереди освещал слабый огонек. Брокс выглянул из-за поворота… и увидел гоблинов.

По сравнению с орком эти костлявые существа с большими головами казались совсем крошечными. В них не было ничего угрожающего, кроме острых зубов и маленьких заостренных когтей, однако Брокс отлично знал, что гоблины могут быть очень опасными, особенно когда их больше одного. Они хитры и быстры, их жилистые тела легко уворачиваются от более крупных противников. Гоблинам нельзя верить, и вреда они не причиняют, только если мертвы.

Малфурион упоминал о гоблинах, о целых десятках гоблинов, работающих над чем-то для черного дракона. По-видимому, они имели непосредственное отношение и к созданию Смертокрылом Души Демона. Брокс предположил, что этот отряд был лишь малой частью остальных гоблинов, но что тогда они здесь делали?

– Больше, больше! – проворчал один гоблин. – На еще одну пластину не хватит!

– Эта жила опустошена! – рявкнул второй гоблин, практически неотличимый от первого. И тут же добавил, обращаясь к третьему: – Нужно найти другую, другую!

Раскопки начинались в небольшом туннеле в ближайшей горе, это была гоблинская версия шахты. Пока Брокс наблюдал, к гоблинам присоединился еще один. В одной руке он держал накрытую колпаком масляную лампу, а на спине тащил мешок почти с себя размером. Гоблины малы, но невероятно сильны для своих габаритов.

В отличие от остальных, этот, казалось, пребывал в отличном настроении.

– Нашел еще одну маленькую жилку! Еще больше железа!

Гоблины заметно оживились.

– Вот и хорошо! – ответил первый. – На поиски нет времени! Пусть этим займется кто-нибудь другой!

Первым желанием Брокса было броситься в атаку, но он знал, что Крас не одобрил бы этого. Орк внимательно присмотрелся к гоблинам: похоже, они будут заняты своими делами еще какое-то время, а значит, он сможет вернуться к магу и рассказать о том, что обнаружил. Крас знает, как поступить правильно – захватить гоблинов, или попытаться пройти мимо…

Что-то тяжелое стукнуло его по затылку, и орк упал на колени. Кто-то прыгнул ему на спину, сжал горло, и Брокс получил очередной сильный удар по голове.

– Нарушитель! На помощь! Нарушитель!

Визгливый голос прорезался сквозь пелену боли, сзади подоспел еще один гоблин. Их кулаки были не столь велики, и потому Брокс предположил, что его ударили молотком или камнем.

Орк попытался подняться, но гоблин продолжал колотить его, кровь Брокса стекала ему прямо в рот. И ее вкус заставил воина действовать. По-прежнему стоя на коленях, он перевернулся.

Раздался пронзительный крик, а затем тяжелый орк приземлился на нечто извивающееся. Избиение прекратилось. Брокс продолжал перекатываться и, наконец, почувствовал, что гоблин отцепился.

Поднявшись, воин услышал рядом с собой голоса других гоблинов и ощутил удар в плечо чем-то тяжелым, похоже, камнем. По звону металла Брокс понял, что гоблины вооружены кинжалами.

Он слепо потянулся за своим топором, но не нашел его. Не успел орк опомниться, как на грудь ему прыгнуло визжащее существо, почти сумев отбросить назад. Гоблин крепко обхватил орка руками и ногами, стараясь вонзить клинок ему в глаз.

Пока Брокс пытался удержать нож подальше от лица, второй нападавший приземлился ему на плечо. Орк закряхтел, когда лезвие скользнуло ему по уху. Сумев дотянуться до существа на плече, Брокс отбросил его как можно дальше. Когда крик летящего гоблина стих, воин снова попытался оторвать первого нападавшего от своей груди.

Броксу почти удалось сбросить его, когда кто-то схватил орка за обе ноги. Он поднял одну ногу, с силой опустил ее и испытал искреннее удовлетворение, услышав хруст костей – с этим захватом было покончено. К несчастью, когда орк попытался повторить этот маневр с другой ногой, гоблин, висящий на ней, сменил позицию и сумел удержаться, намертво вцепившись в воина.

Тот, что сидел у Брокса на груди, ухитрился вонзить свой кинжал ему в плечо. Злобное создание хихикнуло, вновь занося оружие.

Разъяренный орк махнул массивным кулаком, ударив гоблина прямо по голове. Хихиканье резко оборвалось, сменившись коротким бульканьем, когда тот, кувыркаясь, полетел прочь.

Но, увы, передохнуть Броксу не удалось: новый нападавший врезался ему в живот, выбив воздух из легких, и орк рухнул назад. Хоть каким-то плюсом этой напасти стал громкий визг гоблина, висящего у него на ноге – полураздавленный весом воина, он потерял хватку. Второй гоблин вскочил на упавшего орка и начал бить его камнем. Вряд ли такая смерть соответствовала той благородной кончине, которую Брокс себе представлял. Ни в одном из великих эпосов не упоминалось ни единого орка, забитого гоблинами.

Мерзкие создания у него на груди только взвизгнули, когда вспышка красного света отбросила их назад через все ущелье. Два гоблина столкнулись, образуя запутанный клубок торчащих конечностей, и один из них сильно ударился о камни.

– Убедись, что мы расправились со всеми! – донесся до орка приказ Краса.

Покачав головой, Брокс сумел сфокусировать взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как два сцепившихся гоблина внезапно погрузились в дотоле твердую почву. Их крики оборвались, когда головы скрылись под землей.

Еще одно отвратительное существо, то ли будучи умнее, то ли самонадеяннее остальных, метнуло камень точно в голову мага. Брокс открыл рот, чтобы предупредить Краса, хоть и понимал, что уже слишком поздно. Ему осталось лишь наблюдать, как камень не только не ранил худощавого заклинателя, но отскочил назад с такой скоростью, что, ударив гоблина, проломил ему череп.

Волосы на затылке орка встали дыбом. Повинуясь инстинктам, Брокс резко развернулся, и уже готовый ударить его в спину гоблин повалился на землю.

Крас стоял неподвижно, его глаза были плотно закрыты. Орк осторожно поднялся на ноги, стараясь не издавать ни единого звука, чтобы не тревожить заклинателя.

– Никто не сбежал, – пробормотал Крас через мгновение. Его глаза открылись, и маг внимательно осмотрел место побоища. – Мы поймали всех.

Отыскав свой топор, орк с сожалением склонил голову.

– Прости меня, старейший. Я повел себя как неразумное дитя.

– Все закончилось, Брокс… и, может статься, что ты отыскал короткий путь к нашей цели.

Рука Краса засветилась, когда он легко коснулся плеча орка и исцелил его раны, словно их и не было.

Испытав облегчение от того, что все-таки не полностью опозорился, Брокс с любопытством взглянул на мага. Малфурион тоже не сводил глаз с Краса, но на его лице читалось скорее понимание.

– Они знают, как лучше всего пробраться в логово дракона, – объяснил маг, и его рука вновь засияла. – И могут показать нам дорогу.

Брокс огляделся. Те гоблины, которых он видел, казались мертвыми. Затем он заметил, как тот, что ударился о камни, неуклюже поднялся. Поначалу усталый орк недоумевал, как это создание сумело выжить после такого удара, но быстро понял, что не сумело.

– Мы служим Жизни, – прошептал Крас с явным отвращением, – а это значит, что нам так же хорошо знакома Смерть.

– Клянусь Матерью-Луной… – ахнул Малфурион.

Бормоча под нос молитву духам, Брокс уставился на оживший труп. Эта картина сильно напомнила ему ситуацию с Плетью. Сам того не осознавая, орк покрепче перехватил топор на случай нападения гоблина.

– Успокойтесь, друзья мои. Я всего лишь воскрешаю воспоминания о его пути. Он пройдет по нему, и на этом все закончится. Я не натрезим, чтобы испытывать наслаждение, подчиняя трупы своей воле. – Крас указал на мертвого гоблина, который бессознательно развернулся и заковылял на север. – А теперь идемте! Давайте покончим с этим неприятным делом и приготовимся ступить в святилище темного Аспекта…

Крас спокойно проследовал за своей жуткой марионеткой. Через мгновение за ними двинулся Малфурион. Брокс поколебался, а потом, вспомнив все зло, с которым они столкнулись, одобрительно кивнул магу и присоединился к ним.

7

Архимонд смотрел, как его воины отступают по всем фронтам, как они гибнут десятками, пронзаемые клинками или разрываемые на куски саблезубами ночных эльфов. Демон заметил, что еще больше гибнет от грубой силы тех существ, которые присоединились к воинству эльфов.

Архимонд наблюдал за всем этим… и улыбался. В рядах защитников не было ни заклинателя, ни друида, ни мага… не было даже мускулистого зеленокожего воина, чья первобытная ярость вызывала у демона восхищение.

– Время пришло… – прошипел он себе под нос.

Джерод не оставлял попыток привести Ронина в чувство, но маг не реагировал. Единственное, что сделал человек на данный момент, это открыл глаза, но эти глаза ничего не видели, в них не было ни намека на осознание происходящего.

Но эльф упорно боролся.

– Мастер Ронин! Ты должен пошевелиться! Что-то не так, я знаю это! – Капитан брызнул водой на лицо рыжеволосого мага. Она скатилась вниз без какого-либо эффекта. – Повелитель демонов что-то задумал!

Затем его внимание привлек необычный шум. Это напомнило Джероду о временах, когда он наблюдал за стаями птиц, садящимися на деревья. Трепет множества крыльев эхом отдавался в его ушах.

Капитан взглянул наверх.

Небеса заполонили стражи ужаса.

– Мать-Луна…

Каждый крылатый демон нес в руках котел, от которого валил дым. Котлы были столь большими и тяжелыми, что ни один ночной эльф не смог бы поднять такой, и даже стражи ужаса, казалось, с трудом удерживали их.

Джерод Песнь Теней изучал этот «рой», наблюдая, как он на всей скорости летит к линии защитников… а затем и за нее. Он сомневался, что кто-то из сражающихся внизу вообще заметил демонов в небе, настолько свирепым был бой. Даже лорд Звездный Глаз, вероятнее всего, видел перед собой лишь умирающих врагов.

Аристократа необходимо было предупредить. Это было единственным, что имело значение. Больше никого не осталось. Крас ушел.

Схватив тело Ронина, капитан подтащил его к большому камню. Он перенес мага на противоположную сторону, подальше от поля боя. Оставалось надеяться, что там никто не заметит закутанного в мантию человека.

– Пожалуйста… пожалуйста, прости меня, – прошептал солдат неподвижному магу.

Джерод вскочил на своего саблезуба и направился туда, где в последний раз видел знамя аристократа. Но, едва он покинул то место, где спрятал Ронина, как передовые стражи ужаса внезапно зависли над ночными эльфами. Капитан увидел, как первый из них опрокинул свой котел.

Кипящая красная жидкость полилась на ничего не подозревающих солдат.

Их крики были ужасны. Большинство из тех, на кого обрушился смертоносный дождь, корчились от боли. Из-за содержимого всего одного котла почти два десятка ночных эльфов оказались сожжены или искалечены, некоторые смертельно.

А потом свои котлы начали переворачивать и остальные крылатые демоны.

– Нет… – задохнулся капитан. – Нет!

Смертоносный потоп хлынул на защитников.

Ряд за рядом солдаты погружались в полнейший хаос, где каждый из них боролся за возможность спрятаться от внезапного ужаса. Защитники могли противопоставить опасностям клинки и когти, но против того обжигающего кошмара, что выливали на них стражи ужаса, не могло помочь ни одно подвластное воинам оружие.

Голова разрывалась от криков, и Джерод гнал свою пантеру как можно быстрее. Он увидел знамя Звездного Глаза, а затем, спустя несколько напряженных секунд, и самого аристократа.

То зрелище, что предстало перед Джеродом, не добавило ему мужества. Стройный ночной эльф сидел верхом на своем саблезубе, и на его лице застыло выражение настоящего шока. Казалось, Десдел Звездный Глаз умер, находясь прямо в седле. Он наблюдал за крушением своего грандиозного плана без единого порыва что-либо предпринять, чтобы хотя бы попытаться спасти ситуацию. Стоящие вокруг него штабные и стража беспомощно взирали на своего командира. На их лицах Джерод не заметил ни тени надежды.

Сумев подобраться ближе, капитан протиснулся мимо ошеломленной стражи и какого-то дворянина с трясущимися руками и, наконец, добрался до командира.

– Милорд! Милорд! Сделайте же что-нибудь! Мы должны уничтожить этих демонов!

– Уже слишком поздно, слишком поздно! – бормотал Звездный Глаз, даже не глядя на капитана. – Мы все обречены! Это конец всему!

– Милорд… – предчувствие заставило Джерода взглянуть вверх.

Прямо над ними парила пара демонов, чьи котлы еще были полны. Схватив аристократа за руку, Джерод крикнул:

– Лорд Звездный Глаз! Бегите! Скорее!

Выражение лица второго ночного эльфа стало жестче, и он с презрением отдернул руку.

– Отпусти меня! Ты забываешься, капитан!

Джерод недоуменно уставился на Звездного Глаза.

– Милорд…

– Убирайся отсюда, пока я не приказал заковать тебя в кандалы!

Понимая, что он ничего не сможет сделать для того, чтобы переубедить аристократа, Джерод резко натянул поводья, заставляя своего саблезуба отступить.

И это спасло ему жизнь.

Поток, хлынувший на Звездного Глаза и его приближенных, опалил плоть и расплавил металл. В предсмертной агонии ночной саблезуб Звездного Глаза сбросил его обожженное тело, и аристократ рухнул на землю обезображенной грудой мяса – его высокомерное лицо было искажено ужасом практически до неузнаваемости. Его соратники и стражи находились примерно в таком же состоянии: те, кто не погиб жестокой смертью сразу, корчились от боли, лежа на земле, их тела были изуродованы, с губ срывались леденящие душу крики.

И Джерод ничего не мог с этим поделать.

Страж ужаса пролетел у него над головой, не задетый ни одним защитником. Одиночные стрелы лучников, мелькавшие то тут, то там, сбивали некоторых демонов. Другие гибли от рук Лунной Стражи, но нигде не было видно сплоченной работы войска. Джерод ошеломленно смотрел на полное отсутствие организации, а затем вспомнил, что Звездный Глаз заменил всех офицеров предшественника своими прихвостнями.

Еще более невероятным оказалось то, что некоторые отряды ночных эльфов до сих пор не вступили в битву. Они с беспокойством стояли рядом, ожидая приказа, который уже никогда не будет отдан. Джерод понял, что они не знали о смерти лорда Звездного Глаза, и, вероятно, были уверены, что аристократ может призвать их в любой момент.

Эльф быстро подъехал к одному из отрядов. Старший офицер отдал ему честь.

– Сколько у тебя лучников? – спросил Джерод.

– Шестьдесят, капитан!

Этого вряд ли будет достаточно, но для начала неплохо.

– Возьми все комплекты стрел! Я хочу, чтобы все они были использованы против стражей ужаса прямо сейчас! Остальные создают оборонительный квадрат!

Офицер отдал приказ. Джерод в отчаянии огляделся в поисках чего-нибудь еще, чем можно было бы воспользоваться, но, напротив, к нему приблизился еще один всадник. Новоприбывший отдал ему честь так, что сразу стало ясно: Джерод был первым из всех встреченных солдатом на пути, кто хоть как-то напоминал офицера.

– Клин расплющен, линия обороны держится из последних сил! – Эльф указал себе за спину на место где-то в середине войска. – Лорд Дел’теон мертв, и у нас остался лишь младший офицер! Он послал меня найти кого-то, кто сможет укрепить наши ряды!

К этому времени войска, которые призвал Джерод, уже успели перегруппироваться. Пока капитан раздумывал над тем, что делать с новой проблемой, он увидел, как с небес рухнула почти дюжина стражей ужаса. Это дарило призрачную надежду.

Наконец ночной эльф повернулся к новоприбывшему и распорядился:

– Скачи к тауренам! Скажи им, что капитан Песнь Теней просит народ Хална отправить с тобой воинов и укрепить клин! – Джерод вспомнил кое-что еще. – И попроси у них лучших лучников…

Когда он закончил, воин уже с менее растерянным выражением лица ускакал прочь, спеша выполнить приказ. Джерод едва успел собраться с мыслями, как появились еще двое. Капитан мог лишь предположить, что кто-то увидел, как он организовывает сопротивление, и по глупости решил, что он говорит от имени мертвого Звездного Глаза.

Но, даже несмотря на это, Джерод осознавал, что не может просто прогнать гонцов. Он выслушивал их просьбы и изо всех сил старался найти решение, пусть даже и временное.

К его удивлению, вскоре появился и один из представителей Лунной Стражи. И хотя облаченный в мантию ночной эльф явно принадлежал к числу старших заклинателей, было заметно, что Страж испытывает облегчение, столкнувшись с капитаном Песней Теней.

– Лучники ослабили тот урон, что наносят крылатые демоны! Мы смогли перегруппироваться, хотя трое из нас уже мертвы, а еще двое не в состоянии сражаться! Мы пытаемся справиться с теми, кто кружит наверху, и с чернокнижниками, атакующими издалека, но нам нужна дополнительная защита!

Джерод судорожно сглотнул. Надеясь не показывать чародею своей неуверенности, он сделал вид, что осматривает левый фланг. Там он увидел несколько рядов солдат, которые столпились, пытаясь добраться до приближающихся демонов. Давка мешала тем, кто находился сзади, сделать хоть что-то полезное, а тех, кто стоял впереди, по сути толкало прямо на клинки врагов.

Джерод выдернул из толпы одного воина.

– Ты! Отправляйся туда и возьми небольшой отряд солдат из тех рядов! Скажи остальным, чтобы они отступили на шаг назад и укрепляли линию фронта по мере необходимости!

Нуждающиеся в совете все прибывали и прибывали. У Джерода не было ни минуты передышки. В какой-то момент просить капитана о помощи пришли даже Земельники и другие союзные расы. Джерод, которому так и не удалось найти никого, кто обладал бы большей властью, раз за разом отвечал на их просьбы и молился о том, чтобы не отправить невинные жизни на верную смерть.

Капитан ожидал, что орда демонов вот-вот сокрушит его народ, но каким-то чудом ночные эльфы держались. Объединенные силы Лунной Стражи и лучников в конце концов оказались действительно сокрушительной мерой в борьбе с крылатыми чудовищами, и демоны, многие из которых держали наполненные чаны, наконец-то начали отступать. Потери войска защитников были велики, но, когда все немного улеглось, Джерод искренне понадеялся, что, благодаря каким-то его действиям, они не стали еще больше.

Когда у капитана наконец выдалась возможность вернуться к Ронину, за ним последовало по крайней мере полдюжины подопечных. Он не просил об этом, но многие офицеры настаивали на том, чтобы стража оставалась рядом с Джеродом на случай, если ему понадобится срочно о чем-нибудь их предупредить. Бывший офицер гвардии ощущал неловкость в их присутствии, поскольку солдаты обращались к нему так, словно он был ровней Гребню Ворона или Звездному Глазу. Джерод Песнь Теней не принадлежал к знати и уж точно не был командиром; если войско и сумело избежать катастрофы, то лишь благодаря усилиям самих солдат.

К его огромному облегчению, маг был жив и невредим. К несчастью, он по-прежнему ничего не видел и не слышал, хотя и пришел в сознание.

Джерод вновь попытался дать Ронину воды, но безрезультатно. Расстроенный, он повернулся к одному из солдат и рявкнул:

– Найди мне одного из старших Лунных Стражей! Скорее!

Однако вместе со всадником вернулся не один из чародеев, а пара женщин, облаченных в доспехи сестер Элуны. Хуже того, старшей жрицей была не кто иная, как Майев.

– Когда мне сказали, что командиру нужен чародей, мне и в голову не пришло, что солдат говорит о тебе, братец!

Обращать внимания на покровительственный тон сестры у капитана не было времени.

– Избавь меня от своего остроумия, Майев! Маг подвергся какому-то заклятию, которое, как я полагаю, наложил один из командиров демонов! Элуна может помочь снять его?

Эльфийка с любопытством взглянула на брата и опустилась на колени перед Ронином.

– Прежде я не имела дела с ему подобными, но, думаю, он не сильно отличается от нас, и Мать-Луна дарует мне шанс. Джиа, помоги мне. Посмотрим, что мы можем сделать.

Вторая жрица подошла к Ронину с другой стороны. Обе эльфийки подняли руки на уровень груди мага ладонями вверх, а затем соприкоснулись кончиками пальцев. В тот момент, когда руки жриц встретились, из их ладоней вырвалось слабое серебристое сияние, которое быстро поднялось к плечам эльфиек и окутало их тела.

Майев и вторая эльфийка запели. Для Джерода слова их песни не имели никакого смысла, но он знал, что у сестер Элуны был свой особый язык, на котором они обращались к лунному божеству.

Сияние, окружавшее жриц, перекинулось на мага. Его тело слегка дернулось, а затем расслабилось.

К собравшимся подоспел очередной всадник.

– Где командир?

Некоторые из тех гонцов, кто прибывал ранее, обращались к Джероду, используя именно этот титул, несмотря на его постоянные требования не делать этого. Рассерженный, что его прервали в такой важный момент, он резко обернулся и выпалил:

– Ты сейчас же закроешь рот и будешь держать его на замке до тех пор, пока я не скажу, что наступило подходящее время для разговора…

Глаза всадника расширились. И лишь в этот момент капитан увидел зелено-золотую оторочку на плечах и герб на нагрудной пластине.

Джерод оскорбил представителя знати.

Но вместо того, чтобы обидеться, всадник кивнул в знак извинения и замолчал. Пытаясь скрыть свое смятение, Джерод быстро развернулся, чтобы взглянуть на работу своей сестры.

Майев вся вспотела. Ее напарницу била дрожь. Тело Ронина сотрясалось, а его и без того бледная кожа стала такой же белой, как лунное сияние.

А потом маг резко сел. Его рот открылся в беззвучном крике, после чего Ронин, впервые с момента нападения, моргнул и застонал. Он бы упал на спину, и, вероятнее всего, ударился головой о камни, если бы Джерод вовремя не сумел подставить руку.

Волшебник с резким вздохом закрыл глаза. Его дыхание стало ровным.

– Он же не?..

– Он освободился от власти демона, брат, – немного неуверенно ответила Майев. – И будет спать столько, сколько потребуется. – Она поднялась. – Это была тяжелая борьба, но Элуна, хвала ей, щедра.

– Спасибо вам.

И сестра вновь посмотрела на Джерода с явным любопытством.

– Из всего нашего рода ты должен благодарить в последнюю очередь. Пойдем, Джиа. Многие нуждаются в исцелении.

Капитан проводил взглядом удаляющуюся фигуру Майев, а затем обратил свое внимание на ожидающего аристократа.

– Прошу простить меня, милорд, но…

Всадник лишь отмахнулся от его объяснений.

– Мои проблемы могут и подождать. Я не заметил, что ты оказываешь помощь иноземному чародею. Я – лорд Черный Лес. Мы ведь знакомы, верно?

– Мое имя Джерод Песнь Теней, милорд.

– Ну что ж, командир Песнь Теней, я лично весьма благодарен тебе за то, что ты не погиб вместе с лордом Звездным Глазом и остальными. Ходят слухи, что ты до последнего пытался спасти его.

– Милорд…

Черный Лес проигнорировал его слова.

– Я пытаюсь собрать тех, кто остался жив. Стратегия Звездного Глаза была явно бездарной, да простит меня Мать-Луна за подобное пренебрежение к мертвым. Мы надеемся придумать план получше, если хотим выжить. Ты, конечно, должен присоединиться к нам. Полагаю, для того, чтобы принять участие в командовании.

На этот раз Джерод лишился дара речи. Он кивнул, скорее рефлекторно, чем отвечая согласием. Но аристократ вероятно воспринял этот жест именно как согласие, а потому благодарно кивнул в ответ:

– Тогда, с твоего позволения, я распоряжусь, чтобы все необходимое было подготовлено в моей палатке, и начну собирать остальных.

Черный Лес еще раз кивнул, и, развернув саблезуба, ускакал прочь.

– Похоже… похоже, что твое существование в этом мире все же заметили, – проскрежетал чей-то голос.

Капитан посмотрел вниз и увидел, что Ронин пришел в сознание. Маг все еще выглядел бледным, но уже не так сильно, как раньше. Джерод быстро наклонился и протянул ему бурдюк с водой, который Ронин жадно опустошил.

– Я боялся, что заклинание повредило твой разум. Как ты себя чувствуешь, мастер Ронин?

– Так, словно целый полк инферналов колотит по моей голове изнутри… и это уже мне намного легче. – Мужчина сел прямо. – Я так понимаю, неприятности начались после того, как меня атаковали?

Капитан вкратце пересказал ему последние события, сильно преуменьшая собственные заслуги. Однако, даже несмотря на это, маг смотрел на Джерода с явным восхищением.

– Похоже, Крас был прав насчет тебя. На этот раз ты не просто спас ситуацию, а, вероятнее всего, спас весь мир – по крайней мере, на данный момент.

Щеки ночного эльфа заалели, и он яростно замотал головой:

– Я не лидер, мастер Ронин. Я всего лишь пытался остаться в живых.

– Что ж, очень мило с твоей стороны, что ты помог выжить и всем нам. Итак, Звездный Глаз мертв. Жаль его, конечно, но не так, как остальное войско. Отрадно видеть, что кто-то из знати начинает прозревать. Может, надежда еще есть.

– Ты же не думаешь, что я отправлюсь на встречу с ними? – Джерод представил перед собой лорда Черного Леса и остальных аристократов, стоящих вокруг него. Все они смотрели на капитана во все глаза. – Я ведь простой офицер гвардии Сурамара!

– Теперь уже нет… – маг попытался встать, и все же подал своему спутнику знак, чтобы тот помог ему. Выпрямившись, Ронин встретился взглядом с Джеродом. Необычные глаза человека загипнотизировали ночного эльфа. – Теперь уже нет.

Кориалстраз, еще не обладающий терпением своего старшего воплощения, начинал нервничать. Красный дракон прекрасно понимал, что прежде чем отряд вернется – при условии, если он вернется вообще, – должно пройти какое-то время. Он пытался сохранять спокойствие во время ожидания, но ему не удавалось. Слишком многое тревожило его: Алекстраза, Пылающий Легион, последствия появления Краса и многое другое. К тому же, он слишком хорошо помнил раны, полученные от лап Нелтариона. А теперь его второе «я» неумолимо приближается к святилищу этого злодея, и дракон ужасно переживал, что Крас может стать жертвой Души Демона.

От отчаяния красный исполин принялся царапать когтем склон горы. Массивные куски земли и камней, которые для дракона были не крупнее гальки, падали в раскинувшуюся внизу долину. Однако такого развлечения Кориалстразу хватило лишь на час. Разволновавшись еще больше, он начал вглядываться в темное небо и спрашивать самого себя, насколько безопасно будет взмыть в воздух хотя бы на пару минут.

Низкий рев эхом прокатился по горам.

Отбросив в сторону все переживания, настороженный Кориалстраз соскользнул со своего насеста и опустился огромным телом точно на край пика. Он взглянул наверх, ища источник звука.

Над головой медленно пролетел темный силуэт. Младший черный дракон. Скорость, с которой летел этот гигант, указывала на то, что он часовой.

Кориалстраз тихо зашипел. Если бы другой дракон просто пролетал мимо, то причин для беспокойства не было бы. Но то, что черные рыскали именно в этой местности, могло означать, что план его друзей под угрозой.

И все же мысли дракона крутились вокруг дилеммы: стоит ли скрываться и дальше, или же отправиться вслед за стражем? Если остальных не заметили, то нападение на одного из черных драконов превратится в роковую ошибку – часовой может ускользнуть и предупредить своего господина. С другой стороны, если его не трогать, то есть вероятность, что черный дракон обнаружит Краса и остальных, когда они будут возвращаться.

Кориалстраз крепко вцепился в склон горы, пытаясь быстро принять решение. Если черный улетит слишком далеко, то красный дракон просто не сможет его догнать…

Каменная поверхность под его когтями задрожала.

Застигнутый врасплох Кориалстраз упал с горы, когда целая ее сторона обрушилась. Дракон инстинктивно расправил крылья и распрямился, лишь немного пострадав от той мощной лавины, которую сам вызвал по неосторожности. Покачав головой, он попытался навести порядок в своих спутанных мыслях.

Рев в ушах стал для него единственным предупреждением, когда черный гигант ударил его в спину.

Несмотря на то что напавший на Кориалстраза дракон был куда меньше красного, удар вышел действительно мощным и яростным. Красный исполин устремился к неровной земле с невероятной скоростью. Его левое крыло больно царапнуло по камням.

Кориалстраз извернулся и ухитрился упереться передней лапой в другую вершину, глубоко вонзив в нее когти. По инерции он оторвал от другой горы целую тонну камня, но именно это замедлило падение и выиграло ему время на раздумья. Красный дракон ушел в сторону, удивив своего врага и заставив его отцепиться.

Едва второй дракон оторвался, Кориалстраз выпрямился. Он снова попытался подняться, но его противник все еще цеплялся одной парой когтей за его спину. Такая дополнительная нагрузка тянула вниз, но Кориалстраз не сдавался.

Изо всех сил хлопая крыльями, красный дракон завертелся в воздухе. Используя хвост, он замахнулся на соперника и ударом отправил его в сторону ближайшей вершины.

Черный со всей силы врезался в гору, обрушив целую лавину камней. Он разжал когти, но все же сумел вырвать несколько красных чешуек. Кориалстраз взревел. Он чувствовал, как по одной из лап потекла кровь.

На мгновение оба гиганта позабыли о битве, пытаясь оправиться от полученных ран. Затем соперник Кориалстраза попытался вцепиться в шею красного исполина. Дракон успел вовремя поднять крыло и буквально отмахнулся от черного.

Удар отбил у слуги Нелтариона оставшееся желание продолжить схватку. Издав дерзкий рев, черный гигант ринулся прочь от Кориалстраза.

– Нет! – взревел красный дракон.

Теперь, когда они уже вступили в битву, Кориалстраз не мог позволить дракону сбежать. Часовой предупредит своего господина, а тот, в свою очередь, заподозрит, что поблизости скрывается не один только красный дракон.

Черный был меньше, а, следовательно, быстрее, но Кориалстраз был ловок и хитер. Когда его противник проскользнул в проход, красный дракон выбрал иной маршрут. Он провел немало времени, разглядывая местность, пока ждал, а потому знал, где сходятся воедино разные долины.

Он полетел через горы. Впереди, с левой стороны развилки, маячил заманчивый поворот, но Кориалстраз знал: для того, чтобы добраться до своей добычи, ему следует отдать предпочтение правой стороне.

Он слышал, как тяжело хлопают вдалеке крылья его врага. Красный дракон забеспокоился еще сильнее. К этому моменту он уже должен был встретить соперника, но звук ясно указывал на то, что черный дракон лишь увеличивает разрыв между ними.

Кориалстраз несся к той точке, которую искал, на пределе своих возможностей, но теперь она находилась чуть дальше. Он не слышал звука крыльев, но был уверен, что наконец вырвался вперед.

Он пересек другую долину…

И крылья двух гигантов практически столкнулись. Оба дракона взревели, но скорее от удивления, чем от ярости. Кориалстраз дважды перекувырнулся, а черный дракон врезался боком в небольшую вершину, разбив ее вдребезги.

Но теперь преимущество оказалось на стороне меньшего из двоих драконов. Черный рванул вперед, вновь наполняя легкие драгоценным воздухом.

Покачав головой и проклиная свое невезение, Кориалстраз последовал за ним. Он поймает этого дракона, чего бы это ни стоило. В этом сражении и так было слишком много потерь…

Преисполненный решимости, Кориалстраз снова взревел и продолжил погоню.

Но, преследуя свою очевидную цель, красный гигант упустил кое-что куда меньшего размера, находящееся внизу. Глаза тех, у кого они были, следили, как два огромных зверя исчезли вдали.

– Впечатляющее воздушное представление, не правда ли, капитан Варо’тен?

Покрытый шрамами ночной эльф фыркнул:

– Достойный бой, хотя и слишком короткий.

– И, держу пари, для тебя недостаточно кровавый.

– Крови никогда не бывает достаточно, – ответил слуга Азшары. – В отличие от болтовни, мастер Иллидан. Разве произошедшее не доказательство того, что мы наконец-то близки к цели?

Иллидан небрежным движением поправил повязку на изувеченных глазах. Для него битва между такими титанами была гораздо интереснее, поскольку эти величественные создания имели магическое происхождение, и во время сражения небо наполнялось удивительной энергией и яркими красками. Брат Малфуриона был в восторге от своих новых способностей чувствовать, они открывали ему целый мир, о существовании которого он даже не подозревал.

– Думаю, что это довольно очевидно, капитан, хотя тебе и не кажется занятным то, что поблизости был не только черный дракон, но и красный? Как думаешь, что второй дракон делал в этих местах?

– Ты ведь сам сказал, что в этих местах обитают драконы.

Чародей покачал головой:

– Я сказал, что здесь мы отыщем логово черного гиганта. А вот красный дракон был здесь по какой-то иной причине.

Изуродованное лицо Варо’тена стало еще страшнее, когда он понял, что именно имеет в виду его спутник.

– Другие драконы жаждут заполучить диск! Это единственная причина!

– Верно… – Иллидан погнал своего саблезуба вперед, и офицер направился за ним. Следом за ночными эльфами шагали воины-демоны. – Но их не так-то легко поймать. Ты же видел, как их перебили. – Он снова задумался. – Мне кажется, я узнал отметины на том красном.

– И что с того? Все эти твари одинаковые.

– Говоришь, как Высокорожденный. – Иллидан задумчиво потер подбородок. – Нет, я уверен, что уже встречал его… и если это так, то впереди нас может поджидать компания старых знакомых.

8

Малфурион смотрел, как гоблин пробирается сквозь сужающиеся проходы, и, хотя он понимал, что Красу было необходимо оживить это тело, все же подобное обстоятельство нервировало друида. Даже заверения мага, что это заклинание используется довольно редко, и собратья Краса не жалуют такой вид магии, не сильно успокаивало ночного эльфа.

И все же он не никак не показывал своих эмоций, лишь старался держаться от существа как можно дальше. Любопытно, но с течением времени движения гоблина становились все более плавными, и порой казалось, что он действительно вернулся к жизни.

К удивлению друида, именно Крас произнес вслух то, о чем давно думали все остальные.

– Сколько нам еще идти? – пробормотал закутанный в мантию бледный эльф. – Это злоупотребление законами жизни вызывает у меня все большее отвращение…

Внезапно, словно отвечая на вопрос, гоблин нагнулся. Малфурион взглянул на Краса, думая, что, возможно, маг так сильно устал удерживать заклинание, что наконец-то освободил тело покойного. Однако задумчивое выражение лица его спутника говорило об обратном.

– Смотрите… – проговорил маг. – Смотрите…

Воскрешенный гоблин дотронулся до камня, лежащего у подножия горы. В глазах Малфуриона это был просто случайный камень, один из тех, что, без сомнения, не так давно упали с вершины.

Но как только существо слегка повернуло его вправо, вся поверхность скалы замерцала, а бо́льшая ее часть просто исчезла.

Брокс выругался, а вот Крас кивнул.

– Хитро придумано, – признал маг. – Смотрите, там, где когда-то слева был камень, теперь красуется узкий проход, прорубленный в самой вершине.

Они шли следом за своим проводником еще несколько минут, а затем Крас внезапно остановил ходячий труп.

– Прислушайтесь…

Где-то вдалеке раздавалась болтовня гоблинов и непрекращающийся звук ударов молотков по металлу.

Друид напрягся.

– Мы на месте.

– И наконец-то можем положить конец этому надругательству… – Крас махнул рукой, и гоблин повернулся. Воскрешенное существо перебралось через камень и исчезло из виду. Мгновение спустя дракон-маг сделал рассекающее движение рукой. – Его тело найдут… но только после того, как мы здесь закончим.

Крас двинулся вперед, но Малфурион тут же схватил его за руку.

– Подожди, – прошептал друид. – Ты не можешь войти туда.

Застигнутый врасплох маг наградил его непонимающим взглядом и пристально посмотрел на ночного эльфа.

– У тебя ведь есть веская причина говорить мне об этом только сейчас?

– Я не думал об этом до недавнего времени. Крас, из всех нас, ему проще всего будет заметить именно тебя. Ты принадлежишь к его же виду. Он наверняка ожидает, что Душу Демона захотят похитить именно драконы.

– Но именно мой вид наиболее восприимчив к магии диска, а потому, скорее всего, мы будем держаться подальше. К тому же, я хорошо укрыл себя щитом.

Кивнув, Малфурион продолжил:

– А еще твоему виду как никому другому есть, что терять, пока диск в руках чудовища. И это заставляет драконов по крайней мере попытаться… и, поверь, Хранитель Земли тоже так считает. Внутри святилища он наверняка будет отслеживать магию драконов, а особенно подобные щиты. Ко всему прочему, он – Аспект…

Худощавый эльф в мантии поджал губы. Малфурион ожидал, что Крас начнет красноречиво объяснять, почему размышления друида неверны, но в итоге маг произнес совершенно иное:

– Ты прав. Мы попытаемся украсть диск, и он будет ожидать, что мы это сделаем. Я хорошо его знаю. Я должен был подумать об этом раньше, но подозреваю, мне просто не хотелось замечать очевидного. Мне повезло, что я сумел зайти так далеко, но его логово наверняка устроено таким образом, что заманит в ловушку любого дракона, кроме представителя его собственного рода.

– Так я и думал.

– А это в свою очередь никак не облегчает вашей с Броксом задачи, – напомнил друиду Крас. – И все же, подобная дерзость представителей двух низших рас может остаться для Хранителя Земли незамеченной.

– Брокс должен остаться с тобой.

– Нет, орк лучше проявит себя, помогая тебе. Здесь кроется множество опасностей, и среди них есть куда более серьезные, чем гоблины, с которыми мы столкнулись. Тебе нужно будет сосредоточиться на защите Души Демона, и я помогу тебе, насколько смогу, но кто-то должен прикрывать твою спину.

– Никто не причинит ему вреда, – пророкотал Брокс, поднимая свой топор и ухмыляясь. – Сложишь про меня хорошее сказание, достопочтенный?

Лицо Краса осветила редкая улыбка.

– Начну сочинять сразу же, как только мы выберемся из этого места.

Так и не сумев придумать какой-нибудь убедительный аргумент в пользу того, что он должен отправиться один, Малфурион смирился с компанией орка. Откровенно говоря, ночной эльф был рад этому. Уверенность Брокса и его крепкие руки делали поход в логово дракона чуть менее пугающим.

Совсем чуть-чуть.

Но Малфурион осознавал, что сделать это было необходимо, и верил, что его шансы на успех выше. Им двигало не собственное эго, а лишь какое-то предчувствие, что все, чему он научился, каким-то неведомым образом делало его лучшим вариантом.

Было решено, что сначала впереди пойдет Брокс, а Малфурион сменит его сразу же, как только начнет узнавать окружающую местность. Для начала Брокс закрепил на спине свой топор – проход оказался слишком узким для полноценного использования столь громоздкого оружия. Вместо него орк вытащил длинный клинок, которым мастерски владел.

– Я буду наблюдать отсюда, – пообещал Крас, когда они были готовы. – По крайней мере, я сумею остаться незамеченным для черного дракона.

Им повезло, что гоблины использовали этот туннель для доставки сырья, иначе даже Малфурион не смог бы протиснуться внутрь, а Броксу и вовсе приходилось постоянно прижимать руки к телу. Орк держал кинжал перед собой, наблюдая и прислушиваясь.

Шум впереди не смолкал. Малфурион надеялся, что это сыграет им на руку. Если внимание гоблинов будет отвлечено звуками, которые они сами же и издают, то прислужники Нелтариона могут и не заметить пару чужаков.

Тусклый свет наконец осветил лежащий впереди извилистый туннель. Брокс заметно напрягся. Малфурион положил руку ему на плечо.

– Если не ошибаюсь, – прошептал друид, – когда мы войдем в пещеры, проход, который выбрал дракон, должен оказаться слева.

Брокс согласно хмыкнул и зашагал дальше. Путь становился все ярче, а шум – все невыносимее.

Зрелище, представшее перед ними, оказалось еще более хаотичным, чем то, которое ранее видел Малфурион. Гоблинов стало как минимум вдвое больше, и все они суетились так, словно от этого зависели их жизни… хотя, скорее всего, так оно и было. Некоторые трудились над сортировкой огромных груд сырой руды, в то время как другие подбрасывали топливо в громадные печи. Через систему гигантских чанов на движущихся цепях в столь же огромные формы перетекал расплавленный металл. А уже заполненные формы поджидали громадные чаши с водой. Потные гоблины, окутанные паром, работали, чтобы закрепить одну из отлитых форм.

Вдалеке справа лежали две массивные пластины, которые, очевидно, были продуктом прошлых неудачных попыток. В металле виднелись мелкие трещины, делающие пластины бесполезными для выполнения тех задач, которые поставил дракон.

– Я так и не понял, чего они хотят добиться, – пробормотал Малфурион. – Дракон ведь не планирует сделать себе доспехи?

Орк нахмурился и проворчал:

– Этот может сотворить все, что угодно…

Оторвавшись от созерцания этой загадки, ночной эльф посмотрел налево. Тропинка, разумеется, как и прежде вела по краю к тому самому гигантскому проходу, который, как он помнил, использовал Нелтарион.

– Вон она! Мы пойдем по ней!

Брокс кивнул, но не позволил Малфуриону выйти из туннеля:

– Внизу гоблины. Надо подождать.

Существа, о которых он говорил, трудились внизу, убирая обломки, оставшиеся от руды. Друид присмотрелся, насколько успешно они действуют, и быстро понял, что гоблины пробудут здесь слишком долго.

– Нужно, чтобы они ушли или отвлеклись, Брокс…

– Может, заклинание?

Малфурион взглянул на содержимое своих закрепленных на поясе мешочков, а затем изучил пещеру. Пара приемов вполне может подойти…

Но когда он полез в один из мешочков, огромное помещение содрогнулось от чудовищного голоса Нелтариона:

– Мекло! Я вернулся! На этот раз все должно сработать, или я съем каждое ничтожество из вашего рода… а ты станешь первым блюдом!

Из дальнего конца зала внезапно прибежал гоблин в фартуке, которого Малфурион уже видел раньше. Он пнул нескольких рабочих, подгоняя их, и бегом направился к высокому проходу. Все это время гоблин бормотал под нос то, что острый слух Малфуриона принял за очередные расчеты.

Но прежде чем Мекло сумел добраться до туннеля, оттуда в зал ворвался черный дракон.

Из уст Брокса посыпались проклятия – орк еще не видел, насколько Нелтарион изменился. К счастью, слова воина заглушил рев гиганта:

– Мекло! Ты мерзкий червь! Моему неисчерпаемому терпению пришел конец! У тебя есть пластины или нет?

– Две! Две, милорд! Видите? Видите?

Гоблин указал туда, где несколько рабочих трудились, извлекая пару громадных кусков металла из форм. Несмотря на водяные чаны, пластины по-прежнему шипели от жара, такого сильного, что он запросто мог кого-нибудь обжечь.

– Надеюсь, они крепче предыдущих, которые с треском развалились!

Покачав головой, седовласый гоблин произнес:

– Лучшее смешение металлов! Прочнее стали! И они напитаны той энергией, которую вы предоставили! Пластины выдержат любую нагрузку, даже несмотря на то, что они легче перышка!

Словно в доказательство этих слов гоблины, трудящиеся над первой из пластин, легко перенесли ее, хотя Малфурион и ожидал, что для этого потребуется в десять раз больше зеленокожих созданий.

Нелтарион с нетерпением смотрел на пластину. Его дыхание участилось, когда все еще красный металл пронесли мимо.

– Нам осталось только поместить его в резервуар с водой на некоторое время, а затем…

– НЕТ! – взорвался Хранитель Земли.

Гоблин вздрогнул.

– П-прошу прошения, милорд?

Дракон продолжал смотреть на пластину безумными глазами.

– Я хочу установить ее прямо сейчас!

– Но жар лишь усилит нагрузку на ваше тело! Болты и так будут горячими, это необходимо! Куда благоразумнее будет подождать…

Черный гигант топнул ногой, которая опустилась в паре дюймов от Мекло.

– Сейчас…

– Да, лорд Нелтарион! Сию секунду, лорд Нелтарион! Шевелитесь, бездельники! – последнее Мекло выпалил в адрес гоблинов, все еще пытающихся удержать пластину ровно.

Едва они успели развернуться, как дракон направился к широкому открытому участку пещеры у дальней стены. Пока Малфурион и орк с любопытством наблюдали за происходящим, гигант успокоился и продемонстрировал свой правый бок. Огромные зияющие раны продолжали сочиться огнем.

– Закрепите ее! – взревел Нелтарион. – Закрепите!

– И что они собираются с этим делать? – пробормотал ночной эльф.

Брокс покачал головой, не меньше друида сбитый с толку.

– Приготовьте болты, приготовьте болты! – раздавал указания Мекло. – Раскалите их как следует!

Две команды, состоящие из дюжины гоблинов, засунули в печь огромные щипцы. А затем вытащили из нее гигантский болт размером с орка.

– Кузнечный отряд! Готовьте машину!

Справа послышалось дружное кряхтение. Два десятка гоблинов подтащили к дракону нечто, на первый взгляд напоминающее своеобразную катапульту. Однако у этой машины не было ковша, а лишь гигантский металлический наконечник, сплющенный с одного конца. К нему были прикреплены цепи и блоки, назначение которых Малфурион никак не мог понять.

– Пластину! – Нелтарион начал терять терпение. – Живо установите ее на место, я приказываю!

Прикладывая титанические усилия, гоблины подчинились. Слегка покачиваясь, вовсе не из-за веса самой пластины, а скорее из-за дыхания Нелтариона, которое, видимо, и заставляло крошечных существ терять равновесие, гоблины, по сигналу Мекло, наклонились вперед и позволили пластине вонзиться в чешуйчатую шкуру.

Два невольных зрителя в шоке отступили назад, когда металл и плоть соприкоснулись. Громкое шипение эхом прокатилось по пещере. Жуткий разрыв на плоти дракона заставил пластину содрогнуться, но она не соскользнула.

– Она пока держится! – объявил всем Мекло. – Скорее! Первый болт!

Малфурион едва мог поверить своим глазам.

– Они… они действительно собираются впечатать это в его плоть! Это же просто безумие! Безумие!

Брокс ничего не ответил; его глаза сузились, а рука сжала клинок так сильно, что побледнели костяшки пальцев.

На морде Хранителя Земли застыло выражение истинного блаженства. Его огромный рот изогнулся в улыбке, а темно-красные глаза наполовину закрылись. Грудь дракона поднималась и опускалась все быстрее и быстрее, а сам он явно был охвачен предвкушением.

Те гоблины, что работали со щипцами, поднесли громадный болт к одному из расположенных по краю пластины отверстий, которых ночной эльф на первый взгляд насчитал около дюжины. Неужели каждое из них предназначено для болта, который должен будет вонзиться глубоко в чешую?

Дракон вновь покачнулся, вызывая тем самым дополнительные затруднения у гоблинов. С третьей попытки им наконец удалось поймать одно из верхних отверстий. Болт наполовину опустился внутрь, и крохотные существа использовали длинные клещи, чтобы удержать его на месте.

Мекло тут же махнул рукой остальным членам команды.

– Молот на изготовку! Немедленно приготовьте его к удару!

Ворча и стеная еще сильнее, гоблины установили машину перед Нелтарионом. Глаза дракона из-под полуопущенных век жадно следили за тем, как его слуги регулируют положение устройства.

Мекло с удивительным для его возраста проворством вскочил на машину и посмотрел вниз, на болт. Немного поправив действия команды, он спрыгнул и велел:

– Тяните!

Та же самая группа, которая управляла машиной, схватила цепи и потянула их на себя с разных сторон. Как именно работало творение гоблинов, друид не знал, а вот результаты их действий были налицо.

Плоский конец металлического наконечника тяжело опустился на болт.

В момент столкновения послышался треск ломающихся костей. Болт вошел глубоко, почти до самой шляпки.

Нелтарион взревел, но боль в его крике смешивалась с явным удовлетворением.

– Еще! – взревел дракон. – Еще!

Мекло вскарабкался наверх, осмотрел место, куда вонзился болт, и велел своим подчиненным передвинуть машину. Удовлетворенный, он спрыгнул и крикнул:

– Тяните!

Гоблины натянули цепи. Многочисленные шкивы повернулись во все стороны разом, и молот вновь опустился.

На этот раз крик Нелтариона заглушил удар. Болт вонзился еще глубже.

– Он внутри! – крикнул главный гоблин.

Единственным ответом на его слова стал громкий смех черного дракона.

– Пошевеливайтесь со следующим болтом! – отдал приказ Мекло. – Пошевеливайтесь, кому говорю!

В туннеле, все еще дрожа, Малфурион привалился к стене.

– Он хочет, чтобы все эти пластины закрепили на его теле! Зачем? Для чего?

– Это защита… – ответил орк. – Крепкая, но легкая. Ты же сам видел. – Брокс пожал плечами. – А может, она не даст его телу разорваться на части…

– Но какая боль! Ты же видел, как глубоко вонзился болт! А сама пластина… она все еще слишком горячая!

– Он безумен… но, может быть, именно это безумие и сыграет нам на руку, друид.

Слова орка заинтересовали Малфуриона.

– Что ты имеешь в виду?

Брокс указал на пещеру:

– Глаза гоблинов…

Сначала друид не вполне понял, о чем говорит орк, но затем заметил, что все зеленокожие существа замерли, наблюдая за разворачивающимися захватывающими событиями. Едва ли гоблинов можно было винить за это, к тому же, такое положение дел давало путникам тот самый шанс, которого они ждали.

– Нам нужно не упустить время, когда они приготовят следующий болт, – сообразил Малфурион.

– Верно. А это случится уже скоро, друид.

Гоблины с клещами уже вернулись туда, где находились болты. Они схватили один из них и поднесли к печи. Даже с того места где стоял, Малфурион мог чувствовать исходящий от печи жар, и совсем не удивился, когда существа вскоре вытащили наружу пылающий красным огнем штырь.

– Приготовься! – скомандовал Брокс.

Вдвоем они смотрели, как гоблины направляют болт в сторону Нелтариона. Дракон не отрывал глаз от уже проделанной над ним работы. Он взирал на болт, словно это была его возлюбленная.

– Скорее… скорее… – гремел Хранитель Земли.

Когда болт поднялся до нужной точки на противоположном конце пластины, Малфурион и Брокс напряглись. Кусок металла приближался к отверстию слишком медленно…

Едва он наполовину оказался внутри, друид и орк сделали шаг вперед. Вновь взяв в руки свой топор, Брокс пошел первым, готовый разобраться с каким-нибудь гоблином, если тот зайдет в пещеру из основного прохода. Внизу Мекло рявкнул на тех, кто работал с машиной. Скрип, издаваемый устройством при перемещении, перекрывал любой шум, который производили незваные гости.

Они одолели почти половину пути, когда гоблины установили свое творение. Внезапная тишина накрыла помещение, заставив Малфуриона и его спутника замереть.

Друид держал руку на одном из мешочков, который выбрал заранее. На случай, если гоблины заметят их, внутри имелось все необходимое для одного заклинания, которое, как надеялся Малфурион, поможет сдержать черного дракона и его прислужников, пока они с орком убегают.

Но Мекло начал снова выкрикивать приказы, и работа вновь закипела, как друид и надеялся. К тому моменту, когда молот был готов, сначала орк, а за ним и ночной эльф достигли конца тропы.

Позади них вновь раздался высокий голос главного гоблина:

– Тяните!

Грохот молота эхом отдавался в голове Малфуриона, когда они с Броксом бросились вниз по коридору. Перед глазами беглецов стояли отвратительные картины того, что дракон сотворил с собой. Безумие и впрямь поглотило Нелтариона, и имя, которым Крас и Ронин называли дракона, теперь казалось особенно подходящим.

Смертокрыл.

Брокс замедлил шаг, позволяя Малфуриону догнать его.

– Друид, теперь твоя очередь вести нас.

Некоторые участки прохода уже оказались знакомы ночному эльфу, и он чувствовал, что действительно сумеет отыскать то место, где спрятан диск. Хотя это вряд ли гарантировало успех их миссии, потому что логово Хранителя Земли наверняка таило в себе множество опасностей.

Позади них раздался очередной гул удара, сопровождаемый леденящим душу смехом черного гиганта. Последний звук как ничто другое придавал Малфуриону скорости.

Путь до первого поворота занял гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Друид не учел ни длинного шага дракона, ни его собственные способности – пребывая во сне, он мог скользить с достаточной скоростью и не отставать от черного гиганта. Теперь все это означало, что их путешествие займет куда больше времени.

Эльф поведал об этом орку, который как обычно пожал плечами и просто ответил:

– Значит, будем идти быстрее.

Так они и поступили. Но даже так им казалось, что до первого поворота оставалась еще целая вечность, а до второго и того больше. И все же, замечая все больше и больше знакомых деталей, Малфурион чувствовал прилив сил. Теперь они были по крайней мере на полпути к своей цели…

Внезапно Брокс схватил ночного эльфа за плечо и отбросил в сторону. Малфурион собрался было что-то сказать, но воин покачал головой.

Друид услышал грохот шагов – вот что стало причиной беспокойства орка. Едва они успели вжаться в изогнутую стену высокого туннеля, как из другого прохода к ним шагнула темная фигура.

Новоприбывший шел на двух ногах, а его тело отдаленно напоминало строение двух незваных гостей. Все его туловище покрывали выступы, а походка выглядела довольно странно. Голова казалась странно перекошенной, и поначалу Малфурион не заметил глаз существа.

Когда создание подошло ближе, ночной эльф едва сумел подавить вздох.

Оно было сотворено из камня, но совсем не походило ни на Земельников, ни на инферналов. Скорее уж то, что стояло перед ним, выглядело результатом нагромождения валунов друг на друга, словно кто-то возводил тем самым грубое подобие статуи. И все же, несмотря на внешний вид, это нечто двигалось достаточно быстро, и Малфурион сделал вывод, что, если оно заметит их, убежать от него будет довольно трудно.

Каменное существо остановилось, осматриваясь. У него все же были глаза – если черные дыры в голове можно было так назвать. Они с особым интересом рассматривали то место, где пряталась пара незваных гостей… а затем монстр двинулся дальше, чтобы исследовать другую часть тропы.

Страж, а это был именно он, сделал еще два шага, которые привели его прямо к друиду и воину. Ростом со среднего дракона, он словно уменьшил ночного эльфа до размеров дворфа. Наблюдая, как поднимается и опускается на каждом шаге огромная ступня, Малфурион представлял себе, с какой легкостью она превратит его в лепешку.

Несколько тревожных мгновений создание изучало обстановку. Малфурион был почти уверен, что страж подозревает об их присутствии, но вот, наконец, гигант двинулся дальше, шагая в том направлении, откуда они пришли.

Когда страж скрылся из виду, друид и его спутник выбрались из своего укрытия.

– Как думаешь, он вернется? – выдохнул Малфурион.

– Да… а значит, нам следует поспешить.

Они продолжили спускаться по извилистым коридорам, и ночной эльф не единожды останавливался, чтобы сориентироваться. Однажды им пришлось пройти несколько ярдов в одну сторону, лишь для того, чтобы Малфурион понял, что они движутся не в том направлении.

И вот, наконец, они наткнулись на ту самую узкую пещеру, которую Малфурион никогда не смог бы забыть. Он остановился у входа, ошеломленный тем, что они все же сумели добраться до места назначения.

– Он вон там, наверху, – ночной эльф указал на фальшивый выступ. – Прямо под той неровностью, точно слева от трещины.

Брокс явно ничего не увидел, но сжав покрепче топор, кивнул:

– Поверю тебе на слово, друид.

Добраться до выступа оказалось сложной задачей. И снова, то, что давалось легко во время пребывания во Сне, теперь вызывало определенные затруднения, ведь тайник располагался очень высоко. Подъем до него был крутым, не говоря уже о том, что еще и очень опасным.

На заднем плане все еще раздавались звуки ударов молота и рев дракона. Подгоняемые этой какофонией, храбрецы начали карабкаться вверх. Малфурион, будучи более ловким, сначала двигался быстрее, но вскоре сила и выносливость Брокса заставили их сравняться.

– Там… там есть небольшая пещера, чуть ниже и левее нужной точки, – пропыхтел друид. – Мы… мы можем передохнуть в ней.

– Хорошо, – проворчал зеленокожий воин.

Ни один из них не смотрел вниз, прекрасно понимая, что это может вывести их из равновесия. Крошечная, но, скорее всего, достаточно большая, чтобы вместить их обоих, пещера манила к себе.

Внезапно сознание заполонил знакомый голос:

Берегитесь троллей!

Ночному эльфу потребовалось целое мгновение, чтобы до него дошла суть мысленного предупреждения Краса. То, что старший заклинатель сохранил с ним связь, ни капли не удивляло Малфуриона, но вот само предупреждение мага не имело абсолютно никакого смысла. Тролли? О чем это он?

Легкая пыль посыпалась ему на лицо. Глаза защипало, и Малфурион часто заморгал.

Сквозь пелену слез он увидел длинную, напоминающую труп, голову с ушами, похожими на уши ночного эльфа, и с копной свисающих на лоб волос. Из челюсти незнакомца торчали два пожелтевших клыка. В самом центре лба светился черный камень – несомненно, именно с его помощью Смертокрыл удерживал таких стражей в своей власти. Существо было куда выше гоблина, и даже немного выше самого Малфуриона. Его темно-серая с красноватым отливом кожа отлично сочеталась с поверхностью скалы.

– Привет, ужин… – усмехнулся тролль. Он подался вперед, явно намереваясь скинуть Малфуриона со стены.

Друид отпрянул назад так сильно, как только смог, и острые когти прошлись в волоске от его лица. Эльф попытался обогнуть пещеру, но тут тролль вцепился в скалу и, точно паук, вниз головой пополз за своей добычей.

Малфурион услышал сердитое рычание Брокса и краем глаза увидел, что снизу на орка движется еще один трупоподобный страж. Но хуже всего было то, что из других разломов в скале появились еще два тролля и направились в сторону незваных гостей.

– Из тебя выйдет отличная лепешка, ужин… – усмехнулся первый тролль. – Съем твои мозги сырыми, а из печени приготовлю что-нибудь особенное!

Он снова кинулся на Малфуриона и на этот раз ухитрился схватить друида за запястье. С поразительной силой мерзкое существо попыталось оторвать друида от скалы.

Ни одно из изученных заклинаний сейчас не казалось Малфуриону полезным. Он изо всех сил старался удержаться, неистово цепляясь пальцами за камень и гарантированно сдирая с рук всю кожу. Крик внизу отвлек мерзкое создание. Брокс нашел отличное применение своему кинжалу, вонзив его в плечо нападавшего. Тролль свалился со стены и разбился насмерть, к несчастью, унося с собой и клинок орка.

Рыкнув, тот тролль, что схватил друида за запястье, дернул сильнее. Изо всех сил стараясь удержаться и продолжая бороться, Малфурион заметил, что снизу к нему подбирается второй враг, без сомнения, намеревающийся сбить ногу ночного эльфа с опоры. Если ему это удастся, у Малфуриона будет мало шансов удержаться.

Друид заметил крошечного жука, который двигался вдоль стены как раз над тем местом, где устроился отвратительный страж. Малфурион быстро сосредоточился, молясь, чтобы продержаться на стене достаточно долго.

Как он и надеялся, жук развернулся и направился к противнику ночного эльфа. Что еще важнее, из скалы стали появляться и другие насекомые, собираясь под тем местом, где обосновался тролль.

Поначалу враг Малфуриона не замечал ничего необычного, но затем вдруг начал неловко извиваться. Он пытался не обращать внимания на происходящее, но действия жуков все же оказались слишком раздражающими. С разочарованным шипением слуга Смертокрыла отпустил Малфуриона и начал отмахиваться от насекомых, которые продолжали ползать по его груди.

Друид взмахнул кулаком. Он лишь задел руку тролля, но этого оказалось достаточно. Жуки уже заставили отвратительное существо занять настолько неудобное положение, что оно тут же разжало пальцы.

С криком тролль соскользнул вниз. Удача оказалась на стороне друида – падая, существо столкнулось со своим собратом. Второй тролль, не выдержав обрушившегося на него сверху веса, тоже потерял опору.

Малфурион отвернулся от того места, куда они рухнули, и посмотрел на орка.

– Вперед! – взревел Брокс, уклоняясь от последнего из нападающих. – Диск! Достань его!

После секундного колебания Малфурион неохотно подчинился. Он видел, как Брокс сражался с демонами и в худших обстоятельствах. Орк справится с оставшимся троллем.

Будь осторожен, – раздался в голове друида голос Краса. – Я снял некоторые защитные заклинания, но остались и другие, с которыми тебе придется разобраться самому!

Малфурион уже чувствовал их. Некоторые чары были достаточно заметны, другие же тщательно скрыты. Он изучал природу каждого заклинания, а затем либо уничтожал его, либо нейтрализовывал. К удивлению друида, он справился с этим довольно быстро. Малфурион ожидал от Смертокрыла большего.

Раздался еще один крик тролля. Ночной эльф даже не стал оглядываться, потому что уже слышал ворчание поднимающегося Брокса.

Перед Малфурионом предстал фальшивый участок скалы. Он мысленно исследовал его, находя новые заклинания, но не обнаружив ничего такого, с чем бы не мог справиться.

Посмотрев вниз, эльф увидел, что Брокс добрался до пещеры, которую они первоначально искали, и заглянул внутрь.

– Ветер… тут может быть выход, друид.

Все, что могло сократить время их пребывания в этом месте, было желанной находкой. Кивнув, Малфурион вновь сосредоточился на фальшивой стене. До сих пор им невероятно везло: суматоха, вызванная безумной деятельностью Смертокрыла, скрыла предсмертные крики троллей. Но удача не будет улыбаться им вечно…

Малфурион обошел последнее защитное заклинание и потянул за фальшивый выступ. Как друид и ожидал, он оказался довольно тяжелым, но ему удалось отодвинуть его в сторону и проскользнуть внутрь.

– Я быстро! – крикнул эльф.

Брокс кивнул.

Малфурион ожидал, что внутри будет темно, но вместо тьмы его встретил яркий свет, который поначалу обжег его чувствительные глаза, а затем сам же, каким-то чудом, и унял боль.

И вот, когда зрение ночного эльфа адаптировалось к свету, он увидел, что всего в нескольких ярдах от него лежит Душа Демона. Она покоилась на царственного вида куске красной ткани размером с корабельный парус, уютно устроившись в нем, словно новорожденный младенец. Диск был настолько мал, что даже Малфурион сумел бы удержать его в одной руке. Он выглядел невероятно обыденно, даже несмотря на исходившее от него великолепное сияние. Тем не менее, зная, какая сила обитает внутри этой вещицы, ночной эльф относился к творению дракона с величайшим почтением и осторожностью.

Друид изучил те силы, которые вращались вокруг Души Демона, но не увидел ничего, что могло бы угрожать ему. Очевидно, Смертокрыл полагал, что его сокровище находится здесь в полной безопасности и не стоит беспокоиться о дополнительных заклинаниях внутри тайника.

Малфурион склонился над диском. Такая маленькая вещь, таящая в себе такое огромное могущество. В лапе дракона она выглядела больше, но эльф знал, что ее размер не менялся.

– Друид! – внезапно послышался крик Брокса. – Кто-то идет! Думаю, это каменный страж!

В голове всплыла картинка чудовищного голема, и Малфурион, не теряя времени, схватил диск одним легким движением.

И в ту же секунду осознал, какую ужасную ошибку совершил.

Нечто, напоминающее крики сотен умирающих драконов, заполнило комнату. Малфурион рухнул на колени, когда вопли захлестнули его разум. Эльф чувствовал себя так, словно сущность каждого дракона, внесшего свой вклад в создание Души Демона, теперь ревом молила об освобождении – но также знал, что то, что он слышит, на самом деле было последним хитроумным сигналом тревоги, который оказался так искусно спрятан вокруг диска, что остался незамеченным даже для обостренных чувств друида.

И едва первые крики затихли, как по пещерам разнесся еще более страшный звук.

Яростный, неистовый рев Смертокрыла.

9

Боль доставляла Нелтариону удовольствие, ибо каждый болт, загнанный в его чешуйчатую шкуру, означал, что он еще на один шаг приблизился к божественности. С броней и диском он станет неуязвим для любой угрозы…

– Скорее! – снова потребовал дракон. – Скорее!

Гоблины почти успели привести молоток в нужное положение. Мекло вцепился в устройство, делая последние поправки перед новым ударом…

И тут в пещерах раздался тот звук, который, как думал Хранитель Земли, он никогда не услышит – звук, который привел гиганта в такой ужас, что он, не раздумывая, сильно дернул ногой и отправил машину, Мекло и остальных гоблинов из команды в полет.

– Мой диск! Моя Душа Дракона! Кто-то пытается украсть ее!

Падший Аспект издал такой страшный рев, что остальные гоблины бросились врассыпную из огромной рабочей камеры.

Нелтарион поднялся. Третья, лишь частично закрепленная металлическая пластина, закачалась на его теле туда-сюда, когда дракон повернулся к проходу. Ноги и хвост черного гиганта разбрасывали по всей пещере столы, кузнечные горны и формы. Тут и там вспыхнули пожары, и одна из печей взорвалась, осыпая все вокруг горящими снарядами.

Для Нелтариона весь учиненный хаос и разрушения не имели значения. Кто-то осмелился взять его самую большую ценность. Он этого не допустит! Он поймает их всех и уничтожит… медленно и мучительно. За такое оскорбление это будет наименьшим наказанием.

То, что незваный гость сумел пройти мимо всего многообразия ловушек, стражей и заклинаний, крайне возмутило Хранителя Земли. Это была спланированная операция всех остальных драконьих родов. Он заставит страдать каждого из них так, как сделал это с родом синих.

Снова взревев, дракон поспешил к туннелю.

Он идет! – мысленно предупредил друида Крас, хотя в этом и не было никакой нужды. – Он идет!

Затем связь внезапно прервалась. Малфурион боялся, что с Красом что-то случилось, но понимал: сейчас не время беспокоиться о своем друге. Самое главное – сбежать вместе с Душой Демона.

– Друид! Идем! Скорее!

Малфурион опустил диск в один из мешочков, и когда завязал его, сияние померкло. Выбравшись наружу, друид увидел Брокса, с тревогой ожидающего его появления у пещеры первого тролля. Ночной эльф быстрым шагом направился к другому проходу. Брокс толкнул его внутрь. Не давая Малфуриону времени перевести дух, орк потащил спутника в глубь пещеры.

– Тут может быть проход! Ветер означает, что выход есть.

Логово тролля было завалено мусором и костями. Даже если предположить, что останки, скорее всего, принадлежат гоблинам, Малфурион старался не смотреть на них.

Но надежды на то, что беглецы отыскали путь к свободе, обратились в прах: две другие камеры, найденные ими, вели в никуда, а поток воздуха, который почувствовал Брокс, шел из неглубоких трещин.

– Логично, что дракон не оставил бы ни одного открытого прохода даже для своих порабощенных троллей, – пробормотал ночной эльф. – Мы в ловушке…

Снаружи послышались тяжелые шаги, но они явно принадлежали не дракону. Малфурион выглянул наружу и увидел гигантскую фигуру каменного голема, проходящего мимо.

– Смертокрыл не может быть слишком далеко…

После того, что видел друид, ни одно другое имя больше не подходило черному дракону.

– Тогда мы останемся и сразимся, – уверенно ответил Брокс. – Пусть увидит, что в нас нет страха.

Диск… используй диск…

Малфурион вздрогнул. Голос исчез так быстро, что у него не было времени опознать его, но, очевидно, принадлежал Красу. Однако ночной эльф по-прежнему сомневался, помня о темных силах, таящихся в Душе Демона. Он видел, что использование диска сотворило с драконом – а вдруг и на него он подействует подобным образом?

Пещеру сотряс грохот. С потолка посыпались камни, и некоторые из них были достаточно большими, чтобы проломить череп ночному эльфу. Времени на раздумья не осталось…

– Друид, что ты задумал? – с тревогой спросил Брокс, заметив, что Малфурион достает Душу Демона. Свет диска заполнил комнату и, к несчастью, распространился далеко за ее пределы. Если раньше голем не знал, где скрывались беглецы, то теперь это ему стало точно известно… а вскоре, очевидно, будет известно и Смертокрылу.

– Это наша единственная надежда…

Малфурион поднес диск к самой большой из трещин, откуда поступал воздух. Он понятия не имел, как действует Душа Демона, а потому постарался просто представить, как она создает для них лаз, достаточно большой, чтобы пара путников смогла сбежать.

Ничего не произошло.

Ты должен слиться с ним… пусть ты станешь им, а он – тобой…

И снова связь мгновенно исчезла, но теперь, по крайней мере, у ночного эльфа был ключ к разгадке. Сосредоточившись на диске, Малфурион мысленно погрузился в него.

Он сразу же ощутил его пугающую суть. Этот предмет не принадлежал миру смертных. Силы, которые призвал Смертокрыл, в основном пришли из других мест. Друид уже был готов отступить, но понимал, что не посмеет этого сделать.

Слейся с ним, – произнес голос Краса.

Малфурион попытался открыться Душе Демона и позволить ее силе коснуться его собственной. И едва он это сделал… как все получилось. Сила заструилась по телу ночного эльфа, наполняя его абсолютной уверенностью, и он с трудом сумел удержать себя от того, чтобы не броситься сломя голову навстречу Смертокрылу, голему и всем остальным драконам в логове. Лишь осознание того, что его кончина будет означать смерть любой надежды для всех, кто ему дорог, остановило Малфуриона.

Орк настороженно смотрел на него.

– Друид… с тобой все хорошо?

– Я в порядке, – почти рявкнул тот. Сделав глубокий вдох, Малфурион бросил на Брокса извиняющийся взгляд, а затем снова сфокусировал Душу Демона на том проходе, откуда тянул свежий воздух, и прошептал: – Открой путь…

Сияние вокруг диска стало ярче… и вдруг скала наверху растаяла, превратившись в пар. От нее не осталось ни обломков, ни каких-либо других следов. Душа Демона выжгла камень безо всяких усилий. Хотя они и не видели магию в действии, оба храбреца восхитились полученным эффектом. Новый туннель уходил все дальше и дальше к самому верху, исчезая из виду.

– Он не закончится, пока путь не будет полностью расчищен, – произнес Малфурион, хотя сам не понимал, откуда ему это было известно. – Мы должны идти.

Крошечную пещеру сотряс жуткий грохот. Брокс быстро выглянул из-за угла.

– Этот каменюка пытается прорыть ход!

Они не стали терять времени. Малфурион запрыгнул в магически созданный лаз, Брокс следовал за ним по пятам. Гора продолжала содрогаться от стараний зловредного стража.

Но хуже всего было то, что едва они успели сделать пару шагов, как услышали рокочущий голос дракона:

– Где же они? Я сдеру кожу с их костей и вгоню иглы в каждый их нерв! Прочь!

За последним словом последовал ужасный грохот, и Малфуриону оставалось лишь предположить, что это голем был отброшен в сторону своим господином.

– Эта гора станет вашей могилой! – ревел Смертокрыл из глубин пещеры.

Раздался громкий звук, напоминающий шум гейзера, который Малфурион, будучи моложе, однажды видел извергающимся и до ужаса повышающим температуру вокруг.

– Давай вперед! – воскликнул друид. Как только Брокс прошмыгнул мимо, он повернул Душу Демона назад и направил всю свою волю через зловещий диск.

По туннелю пронесся яростный порыв ледяного воздуха… и почти мгновенно встретил на своем пути огненный поток расплавленной земли, мчащийся наверх. Чудовищный поток стал замедляться… а затем остановился менее чем в ярде от Малфуриона.

Задыхаясь, ночной эльф отполз назад. Брокс, широко раскрыв глаза, осторожно помог Малфуриону подняться по тропе. Казалось, орк испытывает благоговейный страх и немалую тревогу из-за тех сил, которыми овладел его товарищ.

– Будь осторожен с этим, друид. Я уверен, что в такой неприметной вещице может содержаться немалая мощь.

– Я… я полностью согласен.

И все же, высвобождение такой силы волновало. Может быть, Малфурион ошибался, возможно, ему следовало столкнуться с драконом лицом к лицу. Победи он Смертокрыла, то устранил бы одну из главных угроз в Калимдоре. После этого Пылающий Легион вряд ли казался бы такой уж ужасной опасностью. Смертокрыл, обладая Душой Демона, довольно легко расправлялся с демонами.

Магия диска продолжала удивлять, пока они поднимались. На протяжении всего их пути они обнаруживали под ногами землю, сформированную таким образом, что она стала надежной опорой. Благодаря этому, двое бойцов могли двигаться намного быстрее.

– Я чувствую ветер, – осторожно произнес Брокс. – Он сильнее прежнего.

Почувствовав, как надежда вновь наполняет их, орк и ночной эльф ускорили шаг. Малфурион услышал звук, который поначалу принял за шипение, но потом понял, что это тот самый ветер, о котором говорил орк.

– Там! – прохрипел ночной эльф. – Проход!

И действительно, Душа Демона сделала именно то, о чем ее просили. Они вышли на пологий склон горы, и прохладный, но такой желанный ветерок поприветствовал их появление из темного логова.

Однако беглецы по-прежнему не были в безопасности. Рано или поздно Смертокрыл поймет, что они выбрались наружу. Тогда он и остальные черные драконы бросятся в погоню.

– Лучше убери это обратно, – посоветовал Брокс. – Свечение будет заметно.

Малфурион не стал заострять внимание на том, что Смертокрыл может учуять диск, даже если тот будет спрятан в сумке. И тем не менее, если действительно убрать его, их шансы возрастут. Пальцы друида неохотно выпустили Душу Демона, и он туго затянул мешочек.

Впереди снова шел Брокс. Орк проверял каждый шаг, который друзья делали, спускаясь по заснеженному склону, и не раз замечал те места, где они могли бы упасть и разбиться насмерть. Воин по-прежнему держал свой топор закрепленным на спине – один неверный шаг мог стоить ему ценного оружия.

К счастью, то, что Смертокрыл нуждался в добыче металла, заставляло его использовать те пещеры, который были расположены в нижних частях горы. Хотя путь и был опасен, друзьям, по крайней мере, не пришлось спускаться с самой вершины. Малфурион надеялся, что они достигнут подножия задолго до рассвета.

Но, казалось, удача вновь отвернулась от беглецов, едва высоко в небе мимо них пронесся огромный силуэт. Брокс и Малфурион немедленно упали в снег, пытаясь укрыться от пролетевшего дракона.

Этим драконом действительно был Смертокрыл, и, возможно, обоих незваных гостей спасло именно безумие самого Аспекта. Смертокрыл в неконтролируемом гневе рыскал по местности, извергая залпы расплавленной земли по всем пикам, мимо которых пролетал. Каждый из выстрелов был такой силы, что от горы откалывались громадные куски, которые градом сыпались на землю. Вероятнее всего, дракон не пытался прощупать местность своей магией, иначе наверняка бы уже заметил похитителей.

Малфурион поднял голову.

– Кажется, он летит к…

Смертокрыл резко развернулся, возвращаясь к ним.

– Бежим! – прорычал Брокс.

Они выскочили из своего укрытия, направляясь к большому выступу впереди. Через плечо ночной эльф видел стремительно растущий силуэт огромного черного дракона. По выражению морды чудовища было невозможно определить, заметило ли оно их, но Смертокрыл точно подобрался настолько близко, что с легкостью мог это сделать.

Едва беглецы успели обогнуть выступ, как друид услышал тот ужасный звук, что предшествовал каждому из раскаленных выстрелов.

– Сюда! – орк указал на выступ. Конечно, он мог послужить для них защитой, но будет ли этого достаточно?

Горный склон взорвался.

Их возможное укрытие полностью исчезло, засыпав округу осколками. Температура поднялась настолько, что снег растаял. Огромные куски древнего льда заскользили вниз, разбиваясь о землю. Одну из сторон вершины усеяли обжигающие лужи.

Смертокрыл парил над участком горы, наблюдая за учиненным опустошением. Огромный зверь подлетел поближе, а затем с отвращением фыркнул. С диким ревом он развернулся и снова помчался прочь, на этот раз огибая ту гору, в которой располагалось его логово.

Позади того, что осталось от выступа, который теперь наполовину покрывали грязь и мокрый снег, наружу выбрались Малфурион и Брокс. Ночной эльф откашлялся и немедленно проверил сумку. Когда его пальцы коснулись знакомых граней диска, он вздохнул с облегчением.

Брокс не разделял его веселья.

– Смертокрыл вернется, друид. К тому времени мы должны быть далеко отсюда.

Стряхнув с себя остатки грязи, друзья продолжили спуск. Время от времени они слышали возмущенный рев дракона, но черный гигант не появлялся. Однако смельчаки не сбавляли шаг.

Когда они приблизились к подножью горы, ночной эльф обвел взглядом долину внизу.

– Я не знаю, где мы находимся. Думаю, от Краса мы далеко. – Он закрыл глаза и продолжил: – И я совсем его не чувствую.

– Старейший мог укрыть себя щитом, когда черный дракон вырвался и разозлился.

– Но нам необходимо каким-то образом отыскать его.

Они решили подождать, пока не достигнут подножия горы, а потом уже беспокоиться об этом. Вероятнее всего, положение Краса было лучше их собственного.

Долина была местом вечной тьмы – высокие пики постоянно держали ее в тени. Ночной эльф шел впереди, но Брокс старался держаться рядом. Они все еще находились слишком близко к владениям Смертокрыла, а потому не стоило забывать о гоблинах.

Чтобы достичь того места, где они с Красом разделились, необходимо было свернуть налево, но всего через несколько ярдов их взорам предстал край рухнувшей горы. Малфурион подумал было использовать Душу Демона, но подозревал, что такое заклинание наверняка привлечет внимание Смертокрыла. К тому же каждый раз, когда друид обращался к диску, ему становилось все сложнее выпустить его из рук.

– Похоже, что для того, чтобы отыскать выход, нам придется идти в другую сторону, – предположил Малфурион.

– Согласен.

Новая дорога заставила их перелезать через обломки, которые остались после вспышки ярости дракона, но, к счастью, кое-где попадались расщелины, значительно облегчавшие задачу.

Очередной рев возвестил о возвращении Смертокрыла. Малфурион и орк прижались к подножию горы, наблюдая, как гигант пролетает прямо над ними. Смертокрыл внимательно всматривался в местность, но по-прежнему не замечал похитителей. Они же не покидали своего укрытия, пока дракон не скрылся из виду.

– Странно, что мы видели только его. Где же остальные драконы?

Брокс тут же ответил:

– Если кто-то из них отыщет диск, то может стать новым вождем.

Похоже, в этой ситуации паранойя черного монстра сыграла двум беглецам на руку. Смертокрыл не мог позволить кому-то из его рода первым отыскать Душу Демона. Из того немногого, что Малфурион узнал о силе диска, было понятно: если младший дракон сумеет заполучить артефакт, то ему будет по силам победить могущественного Аспекта.

Они быстро двинулись дальше, но тропа снова сыграла с ними злую шутку. Несмотря на все усилия, ночной эльф и орк были вынуждены вновь отдалиться от цели.

Друид пришел в отчаяние.

– Надо было просто использовать эту штуку, чтобы она привела нас к Красу!

– И черный пришел бы сразу за нами.

– Я знаю… просто…

Чудовищная, облаченная в доспехи фигура врезалась в орка.

В тот же миг на друида прыгнуло существо, напоминающее волка, но размером с ночного саблезуба. Из спины твари торчала пара злобно извивающихся присосок, которые тут же принялись искать грудь заклинателя.

Зверь Скверны!

Лязг оружия быстро дал понять Малфуриону, что Брокс не сумеет оказать ему незамедлительную помощь. Друид сопротивлялся, как мог, пока сидящий на нем монстр пытался оторвать ему голову. Малфурион чуть не задохнулся, настолько невыносимым было зловонное дыхание зверя Скверны.

Перед глазами ночного эльфа мелькали ряды пожелтевших клыков. Монстр брызгал слюной, и каждая ее капля обжигала, точно кислота. Малфурион одной рукой удерживал весь вес существа подальше от себя, а второй отбивался от двух голодных присосок.

Одна из них в конце концов сумела найти брешь в его защите. Острыми зубами, которые покрывали всю ее внутреннюю часть, присоска вцепилась в плоть ночного эльфа.

Малфурион закричал, когда почувствовал, как зверь начинает поглощать его силу. Не имело значения, кем был заклинатель – чародеем, магом или друидом, – магия, которую все они использовали, быстро становилась частью их самих. Высасывая магию из своих жертв, зверь Скверны пожирал вместе с ней и их жизненные силы. Если дать демону закончить эту нечестивую трапезу, то от жертвы останется только ссохшаяся оболочка.

У ночного эльфа не было времени обдумывать, какое заклинание использовать. Боль усиливалась, и он пытался нащупать на поясе мешочек, хоть какой-нибудь.

Воспользовавшись тем, что друид отвлекся, демон ухитрился приклеить и вторую присоску. Малфурион уже почти потерял сознание, но понимал, что это будет означать для него верную и ужасную смерть.

Его пальцы коснулись одной из сумок – той самой, с диском – и в голове тут же зашептали голоса.

Возьми его, используй, завладей им… – твердили они. – Это твоя единственная надежда, твой единственный шанс… возьми диск… диск…

Один из них напомнил ему тот голос, который он раньше принял за голос Краса. Малфурион отчаянно сжал мешочек, пытаясь ухватить рукой Душу Демона.

Он сразу же почувствовал прилив уверенности. Ночной эльф впился взглядом в отвратительную морду, нависшую над ним.

– Ты хочешь магии – ты ее получишь!

Он прикоснулся Душой Демона к одному из щупальцев.

Зверь Скверны выпучил глаза. Его тело раздулось, как мешок, который внезапно наполнили до отказа. В отчаянии он убрал присоски с груди Малфуриона.

А через мгновение его разорвало.

Клочья демонической плоти запачкали друида, но он едва ли обратил на это внимание. Поднявшись на ноги, Малфурион использовал силу диска, чтобы тут же смыть с себя грязь. Он огляделся, и увидел, что Брокс все еще сражается, но уже не с одним, а с двумя стражами Скверны. Один из демонов был ранен, но орк определенно находился в невыгодном положении.

Малфурион небрежно направил Душу Демона на того врага, которого видел отчетливее.

Луч золотистого света вырвался наружу, окутывая демонического воина. Он взревел и в тот же миг исчез в кучке пепла.

Оставшийся страж Скверны заметался. Этого момента Брокс и ждал: зачарованный топор орка глубоко вонзился в грудь демона, пробивая доспехи.

Когда второй нападавший рухнул на землю, Брокс повернулся. Малфурион с очень довольной улыбкой на лице направился к своему спутнику.

– Все прошло отлично, – отметил он.

Но Брокс не выглядел таким довольным. Его взгляд опустился на диск.

Этот взгляд заставил Малфуриона внезапно испытать прилив недоверия. Голоса вернулись, и теперь звучали сильнее прежнего:

Он жаждет заполучить диск… хочет присвоить его… диск, который принадлежит тебе… только ты можешь использовать его, чтобы привести в порядок этот мир…

– Друид, – проговорил орк, – ты не должен больше использовать его. Это зло.

– Он только что спас наши с тобой жизни!

– Друид…

Малфурион отступил назад, сжимая в руках Душу Демона.

– Ты жаждешь его силы! Ты хочешь заполучить его!

– Я? – Брокс покачал головой. – Мне ничего от него не нужно.

– Ты лжешь! – голоса в голове убеждали эльфа, подсказывая нужные слова. – Ты хочешь отобрать власть над Пылающим Легионом у Архимонда и его хозяина! Ты хочешь завоевать Калимдор для себя! Я этого не допущу! Я лучше отправлю этот мир в пекло, чем позволю тебе это сделать!

– Друид! Ты слышишь себя? Твои слова… в них нет смысла…

– Я не отдам его тебе!

Он направил диск на орка.

Его необходимо уничтожить… все они должны быть уничтожены… каждый, кто пожелает заполучить диск… кто захочет отнять его у тебя…

Брокс стоял уверенно. Он не бросился на ночного эльфа, даже не поднял топор в попытке защититься или атаковать. Он просто наблюдал и ждал, отдавая свою судьбу в руки Малфуриона.

И, наконец, друид понял, что только что собирался сделать. Он намеревался убить Брокса просто для того, чтобы не отдавать Душу Демона.

С отвращением Малфурион бросил зловещий диск и попятился от него. Он снова посмотрел на своего спутника, пытаясь найти способ извиниться перед Броксом за то, что чуть не совершил.

Седовласый воин покачал головой, давая понять, что не винит ночного эльфа.

– Диск, – прорычал он. – Это все диск.

Малфуриону не нравилась идея снова прикасаться к амулету, но они должны были взять его с собой. Крас наверняка знает, как лучше всего справиться с чудовищным творением черного дракона. Все, что им нужно сделать, это найти мага.

Взяв кусок ткани, Малфурион наклонился, чтобы поднять Душу Демона. Он понимал, что ткань не защитит его от соблазнов, но это было все, что он мог сейчас сделать. Чтобы противостоять влиянию диска – и коварным голосам, которые, казалось, следуют за артефактом, – ночной эльф пытался сосредоточиться на тех, кто ему дорог. Если он падет жертвой Души Демона, они все поплатятся своими жизнями. Прежде всего в его сознании вспыхнул образ Тиранды, которая уже стала жертвой этой войны. Малфурион очень сомневался, что обладание Душой Демона каким-то образом поможет спасти жрицу. Вполне вероятно, что вместо этого друид в конечном итоге убьет ее, как почти убил Брокса.

Он возблагодарил Кенария, чье мягкое, но мудрое учение помогло ему отвлечься от голосов. Для природы Душа Демона была настоящей мерзостью и, следовательно, мерзостью для всякого, кто следует путем друидизма.

– Нам следует уйти отсюда, Брокс, – произнес Малфурион, выпрямляясь. – Никто не знает, сколько еще демонов может быть в округе…

Глаза эльфа удивленно распахнулись, когда из твердой земли под его ногами вырвались громадные руки. С поразительной скоростью они схватили Малфуриона за лодыжки, пригвоздив к месту.

Орк зарычал и бросился ему на помощь. Однако, едва Брокс успел сделать шаг, как его ноги обездвижили точно таким же образом. Бесстрашный воин замахнулся на одну из державших его рук и разбил ее. Увы, это позволило сделать лишь еще один шаг, прежде чем две новые руки вцепились в его освободившуюся ногу.

Тем временем Малфурион оказался в ловушке, пытаясь выбрать между тем, чтобы обратиться к Душе Демона, которая по-прежнему лежала, завернутая в ткань, на его ладони, и призывом сил природы, использовать которые его научил Кенарий. Эти колебания дорого обошлись друиду: его глаза внезапно заволокла пелена тьмы, и что-то, напоминающее железный зажим, закрыло ему рот. Душа Демона выскользнула из его ослабевших пальцев, с грохотом упав на землю.

Ночной эльф услышал яростный рев Брокса и звук топора, разбивающего камни. А затем раздался резкий удар, и орк, к ужасу друида, затих.

Тяжелое дыхание, в котором Малфурион опознал дыхание ночных саблезубов, первым предупредило друида о приближении нападавших. Однако Пылающий Легион не использовал гигантских кошек. Насколько он знал, так делал лишь его собственный народ.

Неужели кто-то из дворца?

– Ты оставил их в живых. Почему? – поинтересовался голос, который мог принадлежать только ночному эльфу. Но вот эмоции в нем звучали поистине демонические.

– Эти двое могут быть весьма интересны нашему господину…

Малфурион вздрогнул от звука второго голоса. «Неужели это возможно?»

Он услышал, как что-то мягко опустилось на землю, и раздался звук приближающихся шагов. А затем послышался скрежет, когда приблизившийся поднял то, что могло быть только омерзительным творением дракона.

– Смотреть особо и не на что, – прокомментировал тот, кто стоял рядом с Малфурионом. Запоздалое озарение пришло к нему, лишь подтверждая худшие опасения друида. – Здравствуй, брат…

10

Крас выругался, почувствовав катастрофу, разразившуюся в логове черного дракона. Он изо всех сил старался обнаружить каждое сложное заклинание, наложенное Смертокрылом на тайник Души Демона, и знал, что Малфурион делал то же самое, но, несмотря на все усилия, их перехитрили.

Хуже того, его связь с друидом и орком разорвалась, и причиной тому стала вовсе не магия бывшего Хранителя Земли. Какая-то неведомая сила, сама по себе столь же ужасная, как и Смертокрыл, встала между магом и его спутниками… и Крас полагал, что у него есть некоторые догадки относительно того, что это может быть.

Для большинства драконов Древние Боги, появившиеся еще на заре мира, были всего лишь легендами. Крас же, благодаря своему неизменному любопытству – или, как выразился Ронин, своему бессмертному длинному носу, – знал, что они являются чем-то гораздо большим.

Согласно легенде, некогда три темные сущности управляли кровавым хаосом, который не могли себе представить даже повелители Пылающего Легиона. Они правили изначальными материями еще до прихода создателей этого мира. Произошла война вселенских масштабов, и, в конечном итоге, Древние Боги пали.

Все трое были низвергнуты и навеки заточены в темницу. Место их заключения скрыли ото всех, а силы сковали до конца времен. Такой должна была быть последняя строка этой саги, но теперь Крас подозревал, что Древние Боги каким-то образом нашли способ добраться до мира смертных и найти то, что способно освободить их.

«Все начинает обретать смысл, – подумал маг, карабкаясь по скалам в поисках друзей. – Ноздорму… временной разлом, перемещение в эру ночных эльфов и Пылающего Легиона… Источник Вечности… и даже создание Души Демона…»

Древние Боги создали ключ, способный открыть врата их тюрьмы… и, если это случится, даже сам Саргерас будет умолять о смерти.

Разорвав на части течение времени, они разрушат свою темницу. Возможно, в их планах было и обратить вспять свое поражение. Магу было трудно предугадать масштаб планов Древних Богов, потому что само их положение в мироустройстве настолько же превосходило его, насколько он сам превосходил червя. По крайней мере, их изначальная цель была вполне понятна.

«Я должен предупредить Алекстразу!» – инстинктивно подумал Крас.

Аспекты являлись самыми могущественными созданиями мира смертных. Если у кого и был шанс противостоять Древним Богам, то только у них. Крас проклинал то безумие, которое обратило Нелтариона Хранителя Земли в Смертокрыла Разрушителя. Вместе пять Аспектов представляли собой силу, способную одолеть древних созданий. Если бы не Нелтарион…

Крас поскользнулся и едва не упал с горного хребта, по которому сейчас шел. Как же запутаны замыслы Древних Богов! Это они извратили Хранителя Земли! Они были той силой, что исказила разум Нелтариона, и все это лишь с одной-единственной целью! Древние Боги не только сделали из Аспекта марионетку, которая поможет им сбежать, но и разделили, тем самым ослабив, своих потенциальных противников. Без Нелтариона оставшиеся четыре Аспекта не представляли серьезной угрозы.

Более того, Древние Боги захватили и Ноздорму, что, без всякого сомнения, было очередным пунктом их плана. Крас остановился, отступая обратно к горному склону. Древняя тьма потратила слишком много времени и сил, расставила множество пешек и сумела отлично скрыть свои махинации. Как кто-то – не говоря уже о нем самом – сумеет разрушить их коварные планы?

Как?

Крас был настолько захвачен этим ошеломляющим открытием, что не заметил громадную черную тень, пока она не накрыла все вокруг.

Смертокрыл заполонил собой небеса.

– ТЫ!

Чудовищный дракон выдохнул струю пламени.

Будь на его месте кто-нибудь другой, погоня закончилась бы здесь и сейчас, оставив после себя маленькую кучку обугленных костей, которые быстро исчезли бы под дымящимся потоком расплавленной земли. Но, поскольку это был Крас, который хорошо знал Смертокрыла, маг среагировал вовремя… практически в последнюю секунду.

Когда безумная ярость Смертокрыла обрушилась на него, облаченный в мантию маг возвел перед собой стену из чистого золотого света. Пламя черного дракона безжалостно ударило по хрупкому на вид щиту… и все же, тот выстоял. Крас напрягся, пытаясь сохранить равновесие и покрываясь потом от прикладываемых усилий. Каждая клеточка его существа кричала о том, что он должен сдаться, но он этого не делал.

Наконец паривший сверху крылатый монстр остановился, но лишь для того, чтобы выпустить очередной ужасный залп. Однако этого промедления Красу как раз и не хватало.

Тот, на ком Смертокрыл сосредоточил свой гнев, поднял руки и исчез.

Он не мог выстоять против этого ужасного чудовища один на один. Исход такого сражения был слишком очевиден. Даже на пределе своих сил Крас оставался лишь супругом Аспекта, а не одним из пяти великих драконов. Доблесть – вещь достойная, но не перед лицом таких непреодолимых препятствий.

Маг материализовался возле горы к югу от той, с которой бежал, и рухнул на камень, задыхаясь. Попытка отразить нападение и одновременное перемещение с помощью заклинания отняли у него слишком много сил. Откровенно говоря, он рассчитывал, что окажется гораздо дальше от дракона.

– Я найду тебя! – ревел черный гигант, и его голос отзывался эхом в горах. – Ты не убежишь от меня!

Единственным, в чем маг был уверен и что играло ему на руку, был тот факт, что охваченный диким гневом Смертокрыл не сосредоточил свои силы на поиске должным образом. Крас ощущал, что магическое изучение местности оказалось весьма поверхностным, быстрым и размашистым, так что тот, за кем охотился дракон, мог с легкостью спрятаться.

Заставив себя подняться, Крас направился вниз. Чем ближе к земле, тем лучше для него.

Маг не мог сказать, что случилось с его соратниками, однако был уверен, что они ускользнули от Смертокрыла, иначе черный гигант не стал бы с ним возиться. Очевидно, чудовище все еще охотилось за своим драгоценным диском и теперь пребывало в уверенности, что он у Краса.

Тем лучше. Если ему необходимо заплатить своей жизнью за то, чтобы другие смогли забрать Душу Демона, значит, так тому и быть. Ронин знает, что делать.

Крас карабкался вниз по склону горы, и, даже измученный, двигался гораздо проворнее любого ночного эльфа или человека. Все это время он продолжал прислушиваться к Смертокрылу, отмечая чутким слухом, куда летит разъяренный исполин.

В какой-то момент Смертокрыл пронесся прямо у него над головой, но облаченный в мантию маг распластался на выступе, и крылатый гигант пролетел мимо. Смертокрыл беспорядочно обстреливал местность, не подозревая, что собственная ярость работает против него.

А затем дракон сделал то, чего Крас боялся. Очевидно, решив, что эта территория достаточно хорошо исследована, Смертокрыл развернулся и направился обратно к своему горному святилищу. Маг очень сомневался, что черный монстр решил завершить свои поиски так быстро… значит, Смертокрыл отправился на охоту за Душой Демона в другое место.

Переживая за Малфуриона и Брокса, Крас посмотрел вслед удаляющемуся гиганту и сосредоточился.

Обломки, оставшиеся после взрывов, которые устроил черный исполин, со всех сторон атаковали Смертокрыла. Громадные куски, некоторые из которых оказались размером с голову дракона, наносили тяжелые удары. Смертокрыл издал изумленный рев, и едва успел увернуться от летящей с неистовой скоростью горы, в последний момент чудом избежав столкновения.

Крас развернулся и побежал.

Рев, раздавшийся позади, был отличным доказательством того, что Смертокрыл заглотил наживку. Крас не потрудился обернуться – его чувства и так предупреждали о быстром приближении черного дракона.

Все шло так, как и рассчитывал маг. Он почти ощущал дыхание падшего Аспекта на своей шее…

– Я сожгу тебя дотла! – ревел его чудовищный противник. – Сожгу дотла!

Смертокрыл не боялся причинить вред своему драгоценному творению, Душа Демона была создана, чтобы противостоять столь ужасным стихиям. Ирония заключалась в том, что единственным оружием против неуязвимого диска была чешуя дракона… Физическая частичка Смертокрыла – вот что могло уничтожить его отвратительную игрушку.

Крас хотел придумать способ уничтожения Души Демона здесь, в прошлом, но боялся, что подобное действие может оказаться непосильной ношей для и без того напряженной временно́й линии. Лучше позволить драконам сделать все так, как он планировал, и надеяться, что история пойдет своим чередом, если, конечно, такая возможность еще сохранялась.

Смертокрыл подлетал все ближе… и ближе… Черный гигант явно хотел убедиться, что его пламя достигнет цели.

«С минуты на минуту», – подумал маг и, собравшись, приготовился совершить задуманное.

Он услышал, что его преследователь готов выпустить очередную волну пламени…

Стиснул зубы…

Раздался звук, похожий на рев хлынувшего потока… и то место, где только что стоял облаченный в мантию маг, утонуло в дымящейся лаве.

Хранитель Земли взмыл высоко в небо, смехом вторя своему безумию. Он кружил над землей, теперь освещенной пылающей рыжей горой. Грубая магическая сила, бывшая неотъемлемой частью огненной массы, которую он извергал, не давала возможности отыскать диск сейчас, но Нелтарион мог и подождать.

Он наслаждался чудовищной кончиной таинственного дракона-мага, любимца Алекстразы, который чуть не сорвал все его планы еще в самом начале. Жаль, что от этой твари ничего не осталось, потому что черному дракону очень хотелось иметь при себе какое-нибудь напоминание о заклинателе, которое он продемонстрировал бы своей сестре-Аспекту прежде, чем сделать своей наложницей. Нелтарион чувствовал, что эти двое были очень близки; этот Крас был так любим Алекстразой, словно являлся одним из ее супругов, таким же, как скучный и раздражающий Кориалстраз.

И тем не менее, единственным, что имело значение, было то, что это существо умерло, и диск снова будет принадлежать ему. Просто нужно проявить терпение. Душа Дракона, несомненно, была где-то рядом, погребенная под магмой и ожидающая воссоединения с ним.

Но… грезам дракона мешали назойливые мыслишки. Нелтарион в первую очередь размышлял о коварстве своей добычи и о том, как этому магу и его спутникам удалось выкрасть диск.

Дракон опустился ниже, пытаясь ощутить свое возлюбленное творение сквозь все хаотичные энергии, которые только начинали угасать. Аспект по-прежнему не чувствовал диска, но тот точно должен был лежать где-то там. Он должен был…

Крас появился неподалеку, все еще ощущая на себе всепоглощающий жар атаки Смертокрыла. Он растянулся на земле, осознавая, что вновь оказался не так далеко, как ему хотелось бы.

Маг надеялся, что черный зверь сочтет его мертвым и решит, будто Душа Демона похоронена вместе с ним. Будучи драконом, Крас многое знал об энергии, которую каждый из его вида излучал во время атаки, и верил, что энергия Смертокрыла удержит Аспекта от поисков ночного эльфа и орка. Каждая драгоценная минута увеличивала шансы беглецов на успех.

Что же касается самого Краса, то теперь, когда враг больше не думал о нем, у мага появилась возможность хорошенько отдохнуть и собраться с силами, чтобы отправиться к друзьям. Он благодарил небеса за то, что его план сработал, поскольку сомневался, что сумел бы предпринять что-то еще, раскрой Смертокрыл этот хитрый трюк. На самом деле Крас подозревал, что сейчас он едва ли был способен просто поджечь свечу, не говоря уже о защите от безумного Аспекта.

Обессиленный, закутанный в мантию маг распластался на каменистой земле. Над тем небольшим кусочком горизонта, что он мог видеть, простирались первые лучи солнца. В этом мрачном месте от них было мало пользы – разве что появление светила ознаменовывало смутное различие между ночью и днем. И тем не менее, Крас был рад этой встрече, потому что, будучи членом рода красных драконов, являлся созданием Жизни, а Жизнь процветала именно при солнечном свете. Когда его глаза привыкли к новому освещению, маг наконец позволил себе расслабиться хотя бы на мгновение.

И именно в этот момент трубный голос сверху торжествующе прогрохотал:

– Ага! Я все-таки нашел тебя!

Желудок Тиранды начал грызть голод – совсем нехороший знак. Мать-Луна поддерживала ее довольно долгое время, но Элуна была нужна многим по всему Калимдору, так что богиня не могла сосредоточить свое внимание только на одной жрице. Именно жрицы всегда должны были первыми приносить жертву, если возникала такая необходимость.

Тиранда не чувствовала себя преданной. Она возблагодарила Элуну за все, что богиня сделала для нее. Теперь судьба эльфийки зависела от слишком хрупкой смертной плоти, но учение сестринства поможет ей.

Каждый вечер с заходом солнца один из Высокорожденных приносил ей миску с едой. Эта миска и ее содержимое – немного каши, которая, как подозревала Тиранда, была остатками трапезы ее похитителей – стояли нетронутыми на полу рядом со сферой. Все, что нужно было сделать Тиранде, так это сказать одному из ее стражей, что она голодна, и тогда сфера чудесным образом опустится. Затем ложка цвета слоновой кости, которая всегда прилагалась к тарелке, вместе с содержимым сумеет преодолеть барьер.

Учитывая, что леди Вайш желала ей смерти, Тиранда была вдвойне благодарна, что до сих пор ничего не ела. Однако теперь холодная застывшая масса в миске выглядела весьма аппетитно. Жрице хватило бы и одного кусочка, чтобы сохранить силы еще на один день, а полная тарелка помогла бы ей продержаться целую неделю, а то и больше.

Но поесть без посторонней помощи она не могла, а просить жрица не собиралась. Это стало бы проявлением слабости, которой демоны непременно воспользуются.

Кто-то открыл дверь. Тиранда быстро отвела взгляд от еды, не желая выдавать своего ухудшающегося состояния.

С мрачным выражением лица страж распахнул дверь. Через нее прошел Высокорожденный, которого пленница раньше не видела. Его одежды были великолепны, и сам он ясно осознавал свою привлекательность. В отличие от многих представителей своей касты, этот ночной эльф имел атлетическое телосложение. Но большее внимание привлекала его бледно-фиолетовая кожа и волосы – каштановые, с золотистыми прядями; ничего подобного Тиранда никогда прежде не видела. Однако, как и у всех Высокорожденных, взгляд его источал презрение, особенно когда эльф обратился к стражнику:

– Оставь нас.

Солдат был только рад покинуть общество чародея. Он запер за собой дверь и зашагал прочь.

– Святая жрица, – произнес Высокорожденный лишь с тенью того снисходительного тона, которым разговаривал со стражником. – Вы могли бы сделать ситуацию куда менее неприятной для себя.

– У меня есть Мать-Луна, которая дарует мне утешение. Иных желаний и нужд у меня нет.

Выражение лица эльфа слегка изменилось, и Тиранда уловила в нем проблеск чего-то, что почти приняла за раскаяние. Это было всё, что она могла сделать, чтобы не испытывать страх перед ним. Тиранда предполагала, что Высокорожденные стали раболепными слугами повелителя демонов и Азшары, но ее спутник показал, что это может быть не так.

– Жрица… – начал было чародей.

– Вы можете называть меня Тиранда, – перебила эльфийка, в попытке наладить с ним контакт. – Тиранда Шелест Ветра.

– Госпожа Тиранда, я – Дат’Ремар Солнечный Скиталец, – ответил Высокорожденный не без гордости. – Служитель короны в двадцатом поколении…

– Выдающаяся родословная. У вас есть причины гордиться этим.

– И я горжусь. – Но все же, едва Дат’Ремар произнес это, мимолетная тень пробежала по его лицу. – Должен гордиться, – добавил он.

Тиранда поняла, что он раскрылся. Дат’Ремар явно чего-то хотел.

– Высокорожденные всегда были достойными стражами королевства, присматривали за народом и за Источником. Уверена, ваши предки не сочли бы ваши действия ошибочными.

Тень на лице ночного эльфа снова появилась и исчезла. Дат’Ремар внезапно огляделся.

– Я пришел выяснить, не смогу ли я убедить вас съесть что-нибудь, святая жрица. – Он поднял миску. – Я бы предложил нечто большее, но это все, что они позволяют.

– Благодарю вас, Дат’Ремар, но я не голодна.

– Несмотря на желания некоторых, здесь нет ни яда, ни какого-либо наркотика, госпожа Тиранда. Уверяю вас. – Холеный Высокорожденный поднес кончик ложки ко рту и проглотил немного коричневой субстанции. В ту же секунду, его лицо исказилось. – Единственное, чего я не могу вам гарантировать, так это вкуса… и за это приношу свои извинения. Вы заслуживаете лучшего.

Она на мгновение задумалась, а затем, решив рискнуть, ответила:

– Хорошо. Я поем.

Отреагировав на ее слова, сфера опустилась. Дат’Ремар наблюдал за этим процессом, не отрывая взгляда от жрицы. Если бы ее сердце уже не было отдано, Тиранда нашла бы Высокорожденного очень привлекательным. В чародее было мало того высокомерия и наглости, которые она видела у многих представителей его касты.

Зачерпнув ложку, Дат’Ремар поднес еду Тиранде. Посуда и ее содержимое слегка замерцали, проникая сквозь зеленую завесу, что окружала жрицу.

– Вы должны слегка наклониться вперед, – обратился он к ней. – Сфера не позволит моей руке пройти сквозь нее.

Жрица сделала то, о чем ее попросили. Дат’Ремар был прав, когда сказал, что у еды нет вкуса, но, тем не менее, Тиранда была рада и этому, хотя и не выдавала своих эмоций. Внезапно ей показалось, что ее голод усилился в десять раз, но эльфийка была предельно осторожна и старалась не выдать себя. Высокорожденный мог сочувствовать ее положению, но он по-прежнему служил повелителю демонов и Азшаре.

После второй ложки Дат’Ремар осмелился снова заговорить с ней:

– Если бы вы только перестали сопротивляться, все стало бы намного проще. Иначе ваше присутствие в конечном итоге утомит их. Если такое случится, боюсь, госпожа, ваша судьба окажется не из приятных.

– Я должна следовать пути, указанному мне Матерью-Луной, но благодарю вас за искреннюю заботу, Дат’Ремар. Такое отношение здесь, во дворце, греет мне душу.

Высокорожденный склонил голову набок.

– Есть и другие, но мы знаем свое место и потому ничего не говорим необдуманно.

Внимательно посмотрев на него, Тиранда решила, что пришло время копнуть глубже:

– Но ваша преданность королеве не подлежит сомнению.

Высокий ночной эльф выглядел оскорбленным.

– Разумеется! – Немного успокоившись, он добавил: – Хотя мы уже не так боимся ее решений, как раньше. Она слушает не нас, тех, кто хорошо понимает и принцип действия Источника, и его силы, а чужаков. На всей нашей работе поставлен крест лишь для того, чтобы привести в этот мир повелителя Легиона! Мы так многого желали достичь, я…

Чародей закрыл рот, наконец осознав, как прозвучали слова, слетевшие с его губ. С мрачной решимостью Дат’Ремар молча продолжил кормить Тиранду. Эльфийка ничего не сказала, но увидела достаточно. Высокорожденный пришел сюда скорее ради себя, чем ради нее. Дат’Ремар нуждался в своего рода покаянии, чтобы упорядочить смутные мысли, терзающие его душу.

Не успела Тиранда опомниться, как миска опустела. Ночной эльф собрался было поставить ее на место, но жрица, выждав пару мгновений, быстро спросила:

– Можно мне еще немного воды?

Вместе с едой приносили еще и небольшой бурдюк, но, как и к еде, Тиранда никогда не прикасалась к его содержимому. С рвением, по которому можно было предположить, что Дат’Ремар и сам не желал прекращать их встречу, он быстро схватил мешок. Открыв горлышко, эльф поднес сосуд к пленнице, но барьер не пропускал бурдюк к ее губам.

– Простите меня, – пробормотал он. – Я забыл.

Высокорожденный перелил немного воды в миску, а затем, как и во время еды, напоил жрицу с ложечки. Тиранда выждала секунду, прежде чем осмелилась снова заговорить:

– Должно быть, странно работать рядом с сатирами, которые раньше были одними из нас. Должна признаться, меня они немного смущают.

– Это счастливчики, которых своей силой возвысил сам Саргерас, чтобы они лучше служили ему. – Ответ последовал так машинально, что жрица не могла отделаться от ощущения, что Дат’Ремар уже не раз повторял его… вероятно, в том числе и самому себе.

– А вы не были избраны?

Взгляд ночного эльфа стал жестче.

– Я отказался, хотя предложение и было… соблазнительным. Прежде всего я служу королеве и трону. У меня нет ни малейшего желания становиться одним из них.

Без предупреждения Высокорожденный убрал миску и ложку. Тиранда закусила губу, гадая, не ошиблась ли она в нем. И все же, других вариантов у нее не было. Дат’Ремар Солнечный Скиталец воплощал собой ее единственный шанс на спасение.

– Мне пора уходить, – объявил облаченный в мантию чародей. – Я и так слишком задержался.

– С нетерпением буду ждать вашего следующего визита.

Он яростно замотал головой.

– Я больше не приду. Нет. Не приду.

Дат’Ремар отвернулся от нее, но прежде чем он успел уйти, жрица произнесла:

– Я – уши Элуны, Дат’Ремар. Если вам когда-нибудь захочется что-то рассказать, моя задача – выслушать. Ничего из сказанного не уйдет дальше меня самой. Ваши слова больше никому не станут известны.

Чародей оглянулся на нее, и, хотя по началу ничего не ответил, Тиранда поняла, что ее слова подействовали на него. Наконец, после долгих колебаний, Дат’Ремар произнес:

– Я посмотрю, что можно сделать, чтобы в следующий раз вам принести что-нибудь повкуснее, госпожа Тиранда.

– Да пребудет с вами благословение Матери-Луны, Дат’Ремар Солнечный Скиталец.

Ночной эльф склонил голову и вышел. Тиранда прислушивалась к его удаляющимся шагам. Она ожидала, что стража станет проверять ее, но когда они вернулись, то просто заняли свои посты, как обычно.

И в этот момент, впервые с момента своего пленения, Тиранда Шелест Ветра позволила себе легкую улыбку.

11

Для орка кровь была главными узами. Она связывала клятвами, гарантировала верность и отмечала в бою истинного воина. Запятнать кровные узы – одно из самых страшных преступлений, которые только можно вообразить.

А теперь брат друида сделал именно это.

Брокс смотрел на Иллидана Ярость Бури с такой лютой ненавистью, какая редко поднималась в нем по отношению к другим существам. Даже демонов он уважал больше, потому что они оставались верны своей природе, какой бы извращенной и злой та ни была. И тем не менее, здесь находился тот, кто сражался рядом с Броксом и остальными воинами, являлся близнецом Малфуриона, а, следовательно, должен был разделять его любовь и заботу по отношению к своим соратникам. Иллидан, однако, жил только ради силы, и ничто, даже ближайшие родственники, не могло изменить этого.

Если бы его руки не были крепко связаны, орк с радостью отдал бы свою жизнь, чтобы схватить чародея и сломать ему шею. Какие бы ошибки он сам ни совершал, орк никогда не смог бы предать своих товарищей.

Малфурион, спотыкаясь, шел рядом с седеющим воином. Руки обоих были связаны за спиной, а обвязанные вокруг талии веревки тянули за ночными саблезубами, и защитники едва поспевали за животными. У брата Иллидана положение было хуже, так как вероломный близнец не снял заклинание слепоты. Глаза друида закрывали маленькие черные тени, через которые не пробивалось ни капли света, и Малфурион продолжал спотыкаться и падать, постоянно добавляя себе царапин и ссадин. Один раз он чуть не разбил голову о камень.

Чародей с завязанными глазами не испытывал ни капли сожаления. Каждый раз, когда Малфурион спотыкался, Иллидан просто дергал за веревку, пока друиду не удавалось выпрямиться. Затем стража позади пленников подталкивала их и путь продолжался.

Брокс смотрел на свой топор, висевший теперь у седла пантеры, на которой восседал офицер со шрамом. Орк уже отметил этого капитана Варо’тена как вторую главную цель на случай, если обстоятельства позволят им с Малфурионом освободиться. Демоны-воины были опасны, это верно, но им недоставало коварства, которое Брокс отчетливо видел во втором ночном эльфе. Даже Иллидан в некоторых отношениях уступал капитану. И все же, если духи даруют ему благословение, Брокс убьет их обоих.

И тогда, если это вообще возможно, нужно будет придумать, что делать с Душой Демона.

Любопытно, что теперь артефакт нес не Иллидан. Через несколько мгновений после того, как чародей забрал диск у своего брата, капитан подошел к вероломному близнецу, протянул руку в перчатке и потребовал, чтобы Иллидан отдал Душу ему. Что еще любопытней, брат Малфуриона подчинился, не сказав ни слова против.

Но зеленокожего воина не касались подобного рода тайны. Он знал лишь то, что должен убить этих двоих, а затем забрать Душу Демона у трупа Варо’тена. Конечно, для того, чтобы все это сделать, орку для начала необходимо было освободиться от своих уз и, вероятно, пробиться через отряд демонов.

Брокс фыркнул, смеясь над собой. Героям эпоса всегда удавались подобные фокусы, а вот получится ли у него – неизвестно. Капитан Варо’тен обладал явным талантом вязать узлы на веревках. Он слишком хорошо охранял своих пленников.

Они шли все дальше и дальше, оставляя логово черного дракона далеко позади. Но Брокс совсем не разделял уверенности Иллидана и капитана во время их путешествия. Он был уверен, что Смертокрыл найдет их. То, что великан до сих пор не появился, стало настоящей загадкой. Может, его что-то отвлекло?

Глаза орка широко распахнулись, когда он вдруг хмыкнул, пораженный собственной несообразительностью. Да, Брокс наконец понял. Что-то произошло. Что-то… или скорее кто-то. Крас.

Старый воин хорошо понимал, какую великую жертву мог принести старший маг.

«Старейший, пусть с тобой все будет хорошо. Я сложу песню о тебе… за то недолгое время, что мне осталось…» – мысленно обратился орк к магу.

– Аргх!

Брокс поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Малфурион снова упал. Однако на этот раз друид сумел извернуться. Вместо того, чтобы рухнуть лицом вниз, он повалился на бок. Это спасло его от разбитого в кровь носа, хотя все остальные кости в теле Малфуриона порядком встряхнулись.

Как орк ни старался, он ничем не мог помочь упавшему ночному эльфу. Стиснув зубы, Брокс посмотрел на Иллидана.

– Верни ему зрение! Тогда он сможет идти нормально!

Чародей поправил повязку у себя на глазах. Брокс увидел достаточно, чтобы понять, что случилось нечто ужасное.

– Вернуть ему зрение? С чего бы это?

– Зверь прав, – резко перебил его капитан Варо’тен. – Твой брат слишком тормозит нас! Либо дай мне перерезать ему горло прямо сейчас, либо верни ему зрение, чтобы он мог видеть тропу!

Иллидан одарил капитана ироничной улыбкой.

– Какой заманчивый выбор! Ну ладно, приведите его сюда!

Два демона подтолкнули Малфуриона в спину кончиками мечей. К чести друида, он выпрямился, насколько это было возможно, и с вызовом зашагал к своему близнецу.

– От моих глаз к твоим, – пробормотал Иллидан. – Я дарую тебе то, в чем больше не нуждаюсь.

Он поднял шарф.

Волосы на затылке орка встали дыбом, когда он увидел то, что скрывалось под тканью. Брокс вознес молитву духам. Даже чудовищные стражи рядом с ним начали беспокойно переминаться.

С глаз Малфуриона исчезли тени. Он моргнул, а затем увидел Иллидана и в ужасе уставился на то, что осталось от глаз брата.

– Ох, Иллидан… – Малфурион взял себя в руки. – Мне очень жаль…

– Жаль чего? – Чародей презрительно накинул шарф на свои чудовищные глазницы. – Теперь у меня есть кое-что получше! Такое зрение, о котором ты можешь только мечтать! Я ничего не потерял, ясно тебе? Ничего! – Затем Иллидан надменно обратился к офицеру: – Теперь он лучше приспособлен к путешествию. Думаю, мы можем ускориться.

Варо’тен улыбнулся и отдал приказ двигаться дальше.

Малфурион, спотыкаясь, приблизился к орку. Брокс помог ночному эльфу перейти на более ровный шаг, а затем пробормотал:

– Мне жаль твоего брата…

– Иллидан сам выбрал свой путь, – произнес друид куда мягче, чем на его месте ответил бы орк.

– Он предал нас!

– В самом деле? – Малфурион пристально посмотрел в спину своему близнецу. – В самом деле?

Покачав головой в ответ на то, что его спутник отказывается принимать очевидное, орк уступил.

Они шли вперед, а пронизанный туманом день клонился к закату. Похитители ехали, не проявляя особого беспокойства, но Брокс продолжал оглядываться на горную цепь, уверенный, что Смертокрыл явится в любой момент.

– Скажи мне, чародей, – внезапно произнес офицер со шрамом после часового молчания, – этот диск, он и впрямь способен на все то, о чем ты говорил?

– На все и даже больше. Ты знаешь, что он сделал с Легионом и ночными эльфами… и даже с драконами.

– Знаю, – орк уловил нотки алчности в голосе Варо’тена. Только теперь он заметил, что рука капитана ласково прикасается к сумке с Душой Демона. – Все это правда, да?

– Можешь спросить Архимонда, если захочешь.

Варо’тен убрал руку от сумки. У солдата хватало здравого смысла уважать силу великого демона.

– У диска должно хватить мощности, чтобы преобразовать портал так, как того желает Саргерас, – продолжил Иллидан. – И тогда остальная часть Легиона сумеет пройти в Калимдор… во главе с самим Саргерасом.

Малфурион ахнул, а у Брокса вырвался стон отвращения. Они ошеломленно переглянулись, прекрасно понимая, что никакая сила не сумеет противостоять повелителю демонов и его войскам в полном составе.

– Нужно что-то делать… – ровным голосом произнес Брокс, пробуя разорвать путы и с сожалением осознавая, что веревки все еще крепко натянуты.

– Я и делаю, – прошептал в ответ друид. – С тех самых пор как Иллидан вернул мне зрение. До этого момента я не мог сосредоточиться, потому что все время падал… но теперь это не проблема.

Убедившись, что демоны по-прежнему не обращают на них внимания, Брокс рыкнул:

– Что именно?

– Кошки. Я разговаривал с ними, убеждал…

Орк нахмурился и вспомнил, что Малфурион мысленно разговаривал с животными и в прошлом.

– Я буду готов, друид. Как думаешь, скоро?

– Это оказалось труднее, чем я думал. Они… они запятнаны присутствием Легиона, но… думаю… да… будь готов. Они начнут действовать с минуты на минуту.

Поначалу ничто не указывало на то, что все проходит успешно… но внезапно пантера капитана Варо’тена остановилась. Тот лягнул животное, но ночной саблезуб не двинулся с места.

– Да что творится с этой проклятой…

Варо’тен не успел продолжить, потому что саблезуб резко встал на дыбы. Застигнутый врасплох офицер свалился со спины животного.

Иллидан попытался оглянуться через плечо, но тут его собственная пантера сделала то же самое. Однако чародей был готов к такому повороту событий, и потому не упал, а соскользнул со своего саблезуба.

– Глупец! – выпалил Иллидан, хотя к кому именно он обращался, сказать было невозможно. – Идиот…

Брокс начал действовать в тот же миг, когда кошки сбросили своих всадников. Он подбежал к пантере капитана Варо’тена, ища свой топор. Ночной саблезуб порядком помог орку, повернувшись к нему боком… несомненно, повинуясь приказу Малфуриона.

Развернувшись, Брокс поднес связанные руки к лезвию топора. Всегда острое, оно легко рассекло веревки, слегка порезав правую руку воина.

Брокс схватил свое оружие.

– Друид! Ко мне! Мы можем оседлать этого зверя…

Но саблезуб пронесся мимо него и ударил головой стража Скверны, который пытался пронзить Малфуриона. Остальные демоны на секунду отступили, не понимая, как действовать в этой безумной ситуации.

Зверь тем временем начал грызть веревки Малфуриона. Глядя на орка, ночной эльф крикнул:

– Забудь обо мне! Сумка, Брокс! Сумка!

Старый воин посмотрел туда, где приземлился Варо’тен. Офицер дворцовой стражи сидел, потирая голову, а сумка с Душой Демона все еще болталась у него на поясе. Казалось, он не замечал стоящего рядом Брокса.

Высоко подняв топор, орк бросился на капитана, однако покрытый шрамами ночной эльф пришел в себя быстрее, чем надеялся Брокс. Увидев огромную зеленую фигуру, несущуюся на него, стройный офицер тут же откатился в сторону. Мгновенно вскочив, Варо’тен выхватил меч.

– Ну же, неуклюжее животное, – насмешливо процедил он. – Я порежу тебя на куски и скормлю саблезубам… если они смогут тебя переварить!

Брокс обрушил на него удар топора. Попади тот в цель, и Варо’тен был бы разрублен надвое. Однако капитан двигался молниеносно. Оружие орка рассекло твердую землю, оставив траншею длиной не меньше ярда.

Варо’тен прыгнул вперед, нанося удар по своему противнику. Меч прочертил багровую линию поперек левого плеча Брокса. Проигнорировав жжение раны, Брокс поднял топор для нового удара.

Краем глаза он увидел, как Малфурион направляет ночного саблезуба без всадника на стража Скверны. Демон отступил, не зная, стоит ли нападать на зверя Варо’тена. Это колебание привело к тому, что огромная пантера сбила с ног облаченное в броню создание и спустя мгновение разорвала ему горло.

Брокс попытался определить, где находится Иллидан, но необходимость следить за своим противником делала это невозможным. Он надеялся, что Малфурион держит брата в поле зрения, ведь одно заклинание чародея – и они обречены.

Орк взревел, когда капитан Варо’тен оставил еще более опасный порез на том же плече.

Ночной эльф усмехнулся.

– Первое правило войны – никогда не отвлекайся…

В ответ орк взмахнул топором, прочерчивая такую устрашающую дугу, что едва не обезглавил офицера. Варо’тен, тут же став серьезнее, отступил назад.

– Второе правило, – проворчал Брокс. – Только дураки много болтают на поле боя.

Внезапно все его тело начало покалывать. Движения Брокса замедлились, каждое действие давалось с большим трудом. Казалось, что вокруг него затвердел сам воздух.

Чародей…

Малфурион не разобрался с Иллиданом, как и опасался старый воин. Семейные узы сделали друида нерешительным, и теперь эта нерешительность будет стоить им жизни.

На лице капитана Варо’тена снова заиграла улыбка. Он с большей уверенностью двинулся в сторону своего замедлившегося противника.

– Ну и ну! Обычно я не люблю, когда все так просто, но в данном случае сделаю исключение. – Он ткнул мечом в грудь Брокса. – Интересно, сердце у тебя расположено там же, где и у меня?..

Но едва он приблизился, как их обоих накрыла глубокая тень. Брокс хотел было взглянуть вверх, но его движения сильно замедлились, и орк отлично знал, что ночной эльф выпотрошит его прежде, чем он успеет снова опустить голову. Если смерть пришла за ним, то Брокс хотел смотреть своему убийце в глаза, как и подобает воину.

Однако слуга королевы Азшары больше не смотрел на орка. Теперь он глядел в небо, а его рот исказила гневная гримаса.

– Прочь от него, мерзавец! – проревел голос сверху.

Пока беспомощный Брокс мог только смотреть, Варо’тен, широко распахнув глаза, отпрыгнул от орка. И спустя всего лишь мгновение… место, где только что стоял коварный ночной эльф, было залито пламенем.

Больше всего Брокса поразило то, что огонь был выпущен настолько точно, что сам он едва почувствовал жар. Это озадачило его еще больше, поскольку он справедливо предположил, что над их головами парит дракон… и уж точно совсем не рядовой.

Смертокрыл.

Но если бы это оказался зловещий черный гигант, едва ли он стал бы защищать Брокса от опасности. Понимая это, орк мог представить себе только одного дракона, который стал бы проявлять такой интерес к их компании… Кориалстраз! Во всей этой суматохе после бегства из логова Смертокрыла он совсем позабыл о красном драконе, а вот сам красный, похоже, прекрасно помнил о нем и о Малфурионе.

– Приготовься! – крикнул Кориалстраз. – Я спускаюсь!

Брокс мало что мог сделать, но как мог, собрался, полностью полагаясь на мастерство дракона.

Мгновение спустя огромные когти обвились вокруг его тела, и орк взмыл в воздух.

Порыв ветра ударил в лицо, и Брокс почувствовал, как расслабляются его конечности. То ли из-за действий красного исполина, то ли еще по какой неведомой причине, но чары Иллидана рассеялись.

Тут орк впервые заметил, что в другой лапе гиганта висит Малфурион. Друид выглядел измученным и немного расстроенным. Малфурион указывал на землю далеко внизу, крича что-то орку и дракону.

Брокс наконец сумел разобрать его слова.

– Диск! – выкрикивал Малфурион. – Диск все еще у них!

Орк попытался было ответить, но Кориалстраз внезапно развернулся, направляясь обратно к месту схватки. Дракон нырнул в сторону отряда, разглядывая каждую фигуру.

– У кого именно? – взревел гигант. – У кого?

Спрашивать было необязательно. Капитан Варо’тен уже запустил руку в сумку и вытащил из нее Душу Демона. Брокс вспомнил обо всех бедах, которые обрушились на Малфуриона, когда тот попытался воспользоваться диском, и понадеялся, что у офицера со шрамом возникнет такая же проблема.

И, казалось, удача благоволила им, потому что когда Варо’тен явно с недобрыми намерениями поднял диск вверх… Душа Демона никак не отреагировала.

Взревев, Кориалстраз приблизился к капитану. На лице ночного эльфа появилось тревожное выражение.

Но затем, вопреки всякой логике, диск ярко вспыхнул. Над головой дракона раздался еще один голос:

– Прочь! Скорее, иначе мы все погибнем…

Та сила, что ударила по красному дракону, была лишь малой частью мощи Души Демона, но и этого оказалось достаточно. Брокс сам почувствовал эхо ударной волны, попавшей Кориалстразу в самое сердце. Дракон вздрогнул, застонал… и перестал хлопать крыльями.

Гигант развернулся обратно к вершинам гор. Земля рванула вверх. Брокс начал перечислять имена своих предков, призывая их приготовиться к его приходу.

Жесткая поверхность гранитной горы заполонила его взор…

– Что ты наделал?! – рявкнул Иллидан.

– Использовал диск, – ответил капитан Варо’тен, и поначалу его голос был полон благоговения. Затем сознание вернулось к ночному эльфу, и он внимательно оглядел артефакт, а заодно и своего спутника. – Ты был прав! Он способен на все, о чем ты говорил, и даже больше! С его помощью можно стать императором…

– Саргерас может заживо содрать кожу с любого лишь за мысль о подобном.

Искушение, промелькнувшее на лице офицера, испарилось.

– И правильно сделает, чародей. Надеюсь, у тебя не возникло такой глупой мысли?

Близнец Малфуриона коротко улыбнулся:

– Не более, чем у тебя, дорогой капитан.

– Королева будет очень довольна результатами наших поисков. Душа в безопасности, ее сила была проверена на взрослом красном драконе и положила конец двоим из тех, кто нес наибольшую ответственность за все промедления в ходе войны.

– Ты мог бы использовать диск иначе, – возразил чародей. – И сохранить им жизнь для допроса.

Варо’тен усмехнулся.

– Что такого они могли бы нам сообщить, чего мы еще не знаем? Это, – он протянул диск Иллидану, – все, что требуется нам для победы. – Ночной эльф наклонился вперед, его рот изогнулся в жесткой усмешке. – Если только ты не испытываешь угрызений совести по поводу судьбы своего брата. Какое-нибудь предательское сожаление?

Поправив шарф, Иллидан фыркнул.

– Ты же видел, как я с ним обращался. Это похоже на братскую любовь?

– Хорошо сказано, – признал его спутник через некоторое время и сунул диск обратно в сумку, слегка нахмурившись.

– Что-то еще не так, капитан?

– Нет… просто мысли… я слышал голоса… Нет… ничего. – Он не заметил внимательного взгляда Иллидана, который исчез в тот момент, когда офицер вновь взглянул на чародея. – Думаю, ничего особенного. А теперь, в путь. Саблезубы снова подчиняются нам. Мы должны доставить диск в Зин-Азшари как можно скорее, не так ли?

– Разумеется.

Варо’тен проверил упряжь на своем саблезубе и вскочил в седло. Иллидан сделал то же самое, но, садясь верхом, он воспользовался моментом и оглянулся на горы.

Оглянулся, и горько нахмурился.

«Они уже должны были вернуться», – думал Ронин, глядя в ту сторону, куда ускакали Крас и остальные. Они должны были вернуться. Он чувствовал, что что-то пошло не так. Когда ночные саблезубы возвратились с запиской от старшего мага, у человека появилась надежда: Кориалстраз должен был помочь отряду быстрее осуществить задуманное. Но друзья уже давным-давно должны были добраться до места назначения, и Крас, разумеется, не стал бы понапрасну тратить время и как можно скорее попытался бы заполучить Душу Дракона.

Да, совершенно точно, что-то пошло не так.

Человек ничего не рассказал об этом Джероду, у которого и без того хватало проблем. Дело не в том, что собрание в палатке Черного Леса прошло неудачно – напротив, оставаясь самим собой, Песнь Теней прочно укрепил свое положение командующего. В какой-то момент во время последней битвы бывший капитан гвардии не смог остаться в стороне и позволить глупым приказам сойти за мудрое решение, даже несмотря на то, к какой касте относился отдающий распоряжения.

Когда один из аристократов предложил совершить на фланге маневр, который, вероятнее всего, закончился бы для войска полным поражением, Джерод начал объяснять, почему подобные действия приведут к катастрофе, которая уничтожит ночных эльфов. То, что приходилось разъяснять это тому, кто должен был быть самым обученным из его расы, поразило мага. В конце концов Джерод сумел обратить всех аристократов в своих верных последователей, а те были счастливы заполучить кого-то, кто, казалось, инстинктивно понимал военную тактику.

Поначалу Ронин опасался, что ему придется втайне руководить Джеродом, но молодой ночной эльф отлично знал, что делает. Магу уже доводилось видеть таких, как Джерод – обладателей врожденных способностей, превзойти которые не могли даже самые глубокие познания, – а потому он возблагодарил Элуну и всех остальных богов, которые могли быть ответственны за предоставление защитникам достойного преемника лорда Гребня Ворона.

Но если поиски диска окажутся под угрозой, будет ли достаточно назначения Джерода?

Бывший гвардеец присоединился к магу. Невольный командир войска носил свеженачищенный комплект доспехов, подаренный ему Черным Лесом. На них не было герба, но по обеим сторонам до самого пояса спускались красные и оранжевые дуги. Плащ точно такого же цвета обнимал тело ночного эльфа, словно возлюбленная. У капитана теперь имелся и шлем с гребнем, от которого по шее спускался хвост, сделанный из окрашенной шерсти ночного саблезуба.

За ним шагала вездесущая свита, младшие офицеры и подручные многих благородных командиров. Джерод ненадолго остановился, махнул рукой сопровождающим, и, наконец, заговорил.

– Когда-то я не смел и мечтать о большей части, чем возвыситься до положения привилегированных особ и иметь право носить прекрасные одежды, соответствующие новому статусу, – мрачно заметил он. – Сейчас же мне кажется, что я выгляжу как посмешище!

– От меня ты много аргументов против этой мысли можешь не ждать, – признал Ронин. – Но твой облик теперь производит впечатление на всех, так что придется смириться с ним – по крайней мере, пока. Когда твой авторитет укрепится, ты сможешь начать избавляться от всех этих атрибутов власти, одного за другим.

– Не могу дождаться.

Маг продолжил развивать мысль:

– Не унывай, Джерод! Этого никогда не произойдет, если твой народ увидит, что их новый спаситель выглядит столь мрачно. Они станут опасаться за свои жизни.

– Я опасаюсь за наши жизни, особенно теперь, когда принял на себя командование!

Человек не мог позволить Джероду говорить об этом в таком ключе. Наклонившись ближе, Ронин рявкнул:

– Мы живы благодаря тебе! Да, это относится и ко мне тоже! Ты смиришься с этим! От остальных пока нет вестей, а это значит, что ты, я и те, кто погибает на поле боя, возможно, единственная надежда для Калимдора… единственная надежда для будущего!

Он не стал вдаваться в подробности, потому что бывший гвардеец вряд ли сумел бы осознать истину… которая заключалась в том, что Ронин прибыл из времени, которое наступит через десять тысяч лет. Как мог маг объяснить, что он сражается не только за тех, кто выжил, но и за тех, кто еще не родился, включая самых любимых и дорогих ему людей?

– Я никогда не просил… – запротестовал Джерод.

– Как и все остальные.

Ночной эльф вздохнул. Сняв яркий шлем, он вытер лоб.

– Ты прав, мастер Ронин. Прости меня. Я сделаю все, что будет в моих силах, даже если окажется, что это не так уж много.

– Просто продолжай делать то, что делаешь… а делаешь ты все правильно. Если ты превратишься во второго Десдела Звездного Глаза, мы все пропали.

Новый командир окинул взглядом свой наряд, усмехнувшись его безупречному состоянию.

– Это вряд ли, даю слово.

Его реплика вызвала у мага улыбку.

– Рад слыша…

Затрубил рог. Боевой рог.

Ронин оглянулся через плечо и произнес:

– Звук доносится с дальнего правого фланга! Там не должно быть никаких сил Легиона! Они никогда бы не сумели обойти нас без нашего ведома!

Джерод надел шлем.

– Но, похоже, им удалось! – Он махнул солдатам, чтобы они вернулись к нему. – Приведите моего саблезуба! И еще одного для мага! Мы должны видеть, что там происходит!

Животных привели с такой оперативностью, какой Ронин ни разу не замечал во времена командования Звездного Глаза. Эти солдаты действительно уважали Джерода. И дело было не только в том, что он заручился поддержкой множества важных, хоть и бесполезных аристократов. Слухи о подвигах бывшего гвардейца уже распространились, как и слухи о том, что он взял командование в свои руки в тот момент, когда все остальные сочли битву проигранной.

Когда капитан – бывший капитан, о чем маг был вынужден напомнить себе – вскочил в седло, то новое назначение тут же дало о себе знать. На некогда наивном лице теперь отражалась мрачная решимость. Командир направил ночного саблезуба вперед, быстро продвигаясь к месту вместе с Ронином и сопровождающими.

Снова зазвучал горн. Маг заметил, что трубили ночные эльфы. Один из первых приказов Джерода, который доказал, что у него есть поддержка знати, заключался в том, чтобы перемешать войска эльфов и союзников. Народы Хална и Дунгарда больше не стояли лишь с одной стороны. Теперь каждый сегмент армии ночных эльфов имел свой собственный состав чужаков, чьим навыкам давали возможность раскрыться, а не умаляли. Даже фурболги играли свою роль, укрепляя клинья и используя дубинки, чтобы крошить черепа стражей Скверны, которые пытались добраться до драгоценных чародеев и лучников, расположившихся в глубине.

Многие изменения были просты и едва заметны; Ронина поразило то, что он сам не додумался до них. И вот теперь что-то надвигалось – что-то, способное проверить все нововведения в войсках. Какая-то уловка Архимонда, которой никто не ожидал.

И все же, когда они приблизились, то обнаружили не битву, а, скорее, неразбериху. Ночные эльфы пытались использовать оружие, но таурены и Земельники, которых заметил Ронин, казалось, вовсе были не заинтересованы в том, чтобы хоть как-то защитить себя. Они стояли в стороне, пока союзники отчаянно пытались заполнить те пробелы, которые появлялись из-за их бездействия.

– Что, во имя Матери-Луны, они делают? – сотрясал воздух крик Джерода. – Они сведут на нет все наши усилия! В конце концов, это я убедил аристократов в необходимости их присутствия!

Ронин собрался было ответить, но в этот момент заметил кое-что далеко за линией фронта. Враг был куда ближе, чем он мог себе представить. Маг различал громадные фигуры, крылатых существ и огромное разнообразие зловещих силуэтов, которые даже он, сталкивающийся с Легионом в будущем, не мог опознать.

Как ни странно, они двигались спокойным шагом, и Ронин не слышал никаких леденящих душу криков. Среди них были такие гиганты, что затмевали любых известных магу демонов. Крылатые существа не походили на стражей ужаса, и, хотя в рядах Пылающего Легиона было множество других кошмарных летающих созданий, мужчина не припоминал никого подобного им.

Джерод остановил своего ночного саблезуба рядом с тауреном, который оказался не кем иным, как Халном.

– В чем дело? Почему вы не сражаетесь?

Лидер тауренов моргнул и посмотрел на Джерода так, словно его вопрос звучал бессмысленно.

– Мы не станем сражаться против них! Это было бы немыслимо!

Пара Земельников поблизости поддержала его слова уверенными кивками. Поначалу Джерод выглядел встревоженным, но затем выражение его лица стало решительным.

– Тогда мы сами сразимся с ними! – прорычал он, проезжая мимо тауренов.

Но у Ронина появились некие подозрения относительно причин сдержанности союзников.

– Подожди, Джерод.

– Мастер Ронин, и ты туда же?

Приближающаяся орда подошла теперь достаточно близко, и маг сумел различить некоторые их черты… этого оказалось достаточно, чтобы он убедился, что был прав, призывая ночного эльфа не спешить.

– Это не Легион! Они пришли присоединиться к нам, я уверен!

Уверенность мага укрепилась, когда он увидел того, кто вел их – огромное существо, передвигающееся на четырех быстрых ногах, на чьей лохматой голове красовались великолепные рога. За гигантом следовали десятки существ, напоминавшие сатиров из-за верхних частей их туловищ, которые были очень похожи на тела ночных эльфов, тогда как нижние половины походили на тела фавнов. Все они были молодыми и красивыми девушками. Создавалось впечатление, что они являлись в той же степени растениями, в какой и животными. Кожу существ покрывали зеленые листья, и, хотя по большей части вновь прибывшие выглядели нежными созданиями, что-то в их поведении ясно давало понять, что любой враг тут же пожалеет о встрече с ними.

Солдаты, уже занятые приготовлениями к битве, не обращали на эти детали никакого внимания. Ронин понимал: если он как можно скорее не остановит их, произойдет ужасающая катастрофа.

– Джерод! Скачи за мной, скорее!

Волоча за собой ночного эльфа, огненноволосый маг направил своего саблезуба мимо испуганных солдат. Догнав его, Джерод выкрикнул:

– Ты с ума сошел? Что ты делаешь?

– Доверься мне! Это союзники!

Внезапно над ними нависло идущее навстречу существо. Пораженный Ронин едва успел натянуть поводья.

– Приветствую тебя, Ронин Красноголовый! – прогремело рогатое создание. Существа женского пола с любопытством разглядывали мага. – Мы пришли, чтобы присоединиться к борьбе за наши драгоценные земли… – Он внимательно посмотрел на Джерода Песнь Теней. – Это тот, с кем мы должны скоординировать наши действия?

Человек перевел взгляд на своего спутника, который застыл с открытым ртом.

– Это он. Прости его! Я тоже весьма удивлен вашим появлением… Кенарий.

– Кенарий… – пробормотал Джерод. – Владыка Леса?

– Да, и я думаю, что он привел с собой могущественный отряд, – добавил Ронин, поглядывая за спину легендарного хранителя.

Казалось, что детские сказки стали явью… и, пожалуй, это было самое точное описание. Ронин и ночной эльф смотрели во все глаза – и зачастую вверх – на гигантов, известных смертным только из легенд. Несмотря на свой исполинский рост, Владыка Леса казался настоящим карликом по сравнению с некоторыми из своих спутников. Пара близнецов, похожих на медведей и напоминающих настоящие горы, стояли по бокам от Кенария, и один из них смотрел на Ронина с особым интересом. За ними, лишь слегка уступая в размерах, расположилось создание, похожее на росомаху с шестью конечностями и змеевидным хвостом. Зверь с жадностью осматривал далекое поле битвы. Его дыхание прерывисто вырывалось из голодной пасти, а массивные когти царапали землю, оставляя глубокие борозды.

Но выше всех них оказался огромный клыкастый вепрь с гривой из острых смертоносных шипов. Имя из давно позабытых учений всплыло в голове Ронина… Агамагган… полубог изначального неистовства.

Некоторые из них не были столь огромными, но выглядели не менее ошеломляюще. Среди них была красивая, но опасная на вид женщина-птица, вокруг которой летали многочисленные стаи птиц. Крошечная рыжая лисичка с хитрой гномьей мордашкой бегала под ногами гигантов, а вокруг большинства полубогов мелькали вооруженные мечами крошечные человечки с крыльями бабочек… они напоминали пикси.

На самом краю зрения мага мелькнул чисто белый силуэт. Ронин тут же принялся искать его взглядом, но не нашел. И все же в его мыслях горел образ огромного оленя с такими массивными рогами, что, казалось, они достают до самых небес…

Отряд простирался дальше. Создания мужского пола с лицами, скрытыми капюшонами, чью плоть, которую едва удавалось разглядеть, составляла дубовая кора. Гиппогрифы и грифоны держались в воздухе, а существа, похожие на гигантских человекообразных жуков-палочников, спокойно раскачивались на ветру. Дальше стояли десятки других неповторимых созданий, некоторых из которых маг едва мог описать, даже глядя прямо на них, но все они имели заметное сходство с каким-то определенным аспектом природного мира.

И даже с того места, где он стоял, Ронин чувствовал потоки энергии, которые окружали каждое из существ. Это были естественные силы этого мира, силы, воплощенные в тех, кто был создан в первую очередь для его защиты.

– Джерод Песнь Теней… – взял себя в руки маг. – Позволь представить тебе полубогов Калимдора… всех до единого.

– К вашим услугам, – почтительно добавил Кенарий, опускаясь передними ногами на колени. За ним последовали все остальные, каждый на свой лад.

Новый предводитель войска сглотнул, не в силах вымолвить ни слова.

Ронин бросил быстрый взгляд себе за спину. Повсюду солдаты, таурены, фурболги, Земельники и многие другие расы с благоговением наблюдали за происходящим. Теперь большинство из них понимало, что эти новоприбывшие были созданиями древними и могущественными… и все они признавали Джерода тем, кто поведет их в битву.

Кенарий поднялся, глядя на ночного эльфа как на равного.

– Мы ждем твоих указаний.

К чести бывшего капитана гвардии, он выпрямился и ответил:

– Добро пожаловать, старейший. Ваши силы невероятно ценны. Если повезет, у нас появятся хорошие шансы остаться в живых.

Владыка Леса кивнул, его взгляд был направлен мимо Джерода на остальных защитников. На бородатом лице Кенария застыло решительное выражение.

– Да. Ты прав, лорд Песнь Теней… у нас есть шанс…

12

Когда Малфурион очнулся, ему показалось, что боль пронзает каждый дюйм его тела. Этого было вполне достаточно, чтобы отправиться обратно в спасительную темноту, но чувство, что есть что-то очень важное и срочное, заставило его вернуться. Постепенно друид начал различать звуки, а что не менее важно, и их отсутствие.

Он открыл глаза, и его встретила мягкая ночная тьма. Благодарный за то, что хотя бы избежал яркого дневного света, Малфурион заставил свое ноющее тело принять сидячее положение и осмотрелся.

И судорожно вздохнул.

В нескольких ярдах от него, наполовину погребенный в кратере, несомненно созданным столкновением, неподвижно лежал дракон Кориалстраз.

– Он… он жив, – сообщило помятое создание, поднимающееся с земли точно призрак из могилы. – В… в этом я могу вас заверить.

– Крас?

Маг, выглядящий еще более изможденным и бледным, чем обычно, спотыкаясь, направился к нему.

– Не… не при таких обстоятельствах я планировал наше воссоединение.

Подхватив старшего мага, Малфурион подвел Краса к горе и усадил его.

– Что случилось? Как ты здесь оказался?

Глубоко вздохнув, облаченный в мантию маг объяснил, как он заставил Смертокрыла броситься за ним в погоню, пытаясь выиграть время для ночного эльфа и орка. Казалось, что за время рассказа Крас успел восстановить большую часть своих сил. Ночной эльф списал это на удивительное происхождение своего соратника.

Затем Малфурион вспомнил и об их товарище.

– Брокс! – выпалил он, озираясь по сторонам. – Он же?..

– Орк жив. Думаю, его шкура и череп даже прочнее, чем у дракона. Я полагаю, он пытается отыскать еду и воду, ведь наши припасы были уничтожены во время крушения. – Крас покачал головой и продолжил: – Мы можем поблагодарить Кориалстраза за то, что еще относительно целы и невредимы. Он сделал все, что мог, защищая нас – включая поспешно сотворенное заклинание, – поставив под угрозу собственную жизнь. – Последние слова маг произнес с гордостью.

– Может, мне стоит попытаться исцелить его, как раньше?

– Нет… в прошлый раз ты черпал силы из здоровой земли. Здесь же, возможно, тебе придется слишком многое тянуть из самого себя. Он все поймет. Есть и другой способ. – Крас не стал объяснять, что это был за способ, а вместо этого произнес: – Что касается того, как мы оказались здесь вместе, то Кориалстраз нашел меня, когда я отдыхал, восстанавливая силы после побега от черного дракона. Он убил часового Смертокрыла, а потом испугался – и, как оказалось, не напрасно, – что с нашим планом украсть диск что-то пошло не так.

Дракон с Красом на спине выбрали окольный маршрут, чтобы избежать как самого Смертокрыла, так и любых часовых, которых тот мог выставить. Затем они, сколько могли, следовали за отголоском сигнальной магии, который Крас обнаружил в Душе Демона. К несчастью, они нашли спутников лишь после того, как те, кто явился из дворца, захватили орка и друида в плен и забрали диск.

– С ними ведь был и твой брат, не так ли, Малфурион?

Друид опустил голову.

– Да. Он… Я не знаю, что тебе сказать, Крас!

– Иллидан носит след их порчи, – с пониманием произнес маг. – Тебе лучше запомнить это как следует.

Что-то в его тоне намекало на то, что он знает нечто большее о близнеце Малфуриона, но вдаваться в подробности Крас не стал.

– Что мы теперь будем делать? Отправимся за Душой Демона?

– Думаю, да… но для начала ты должен рассказать мне все, что сможешь, о произошедшем до моего появления.

Кивнув, Малфурион подробно описал, как его и Брокса взяли в плен, про захват зловещего диска и про их нелегкий путь. Каждый раз, когда приходилось упоминать Иллидана, у Малфуриона перехватывало дыхание.

Крас слушал рассказ с каменным лицом, даже когда ночной эльф описывал, насколько сумел вспомнить, с какой целью во дворце надеялись использовать Душу Демона. Только когда Малфурион закончил, маг подал голос.

– Этот вариант развития событий еще более отвратителен, чем я предполагал… – пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе. – Они планировали это заранее… и все же… и все же, здесь еще может остаться надежда…

– Надежда? – Малфурион едва ли мог разглядеть надежду в том, что рассказал заклинателю.

– Да… – Крас поднялся. Сцепив пальцы, он положил на них подбородок, обдумывая дальнейшие действия. – Если бы мы только могли заставить их выслушать нас.

– Кого?

– Аспектов.

Ночной эльф был настроен скептически.

– Но мы не сможем! Они закрылись даже от тебя! Если бы Кориалстраз был в сознании, тогда…

– Да, – прервал его дракон-маг. – И именно Кориалстраз отчасти станет тем, кто сможет помочь нам выманить их… если я достаточно хорошо знаю Ту, Кто Является Самой Жизнью.

В его словах Малфурион не уловил особого смысла, но друид уже немного привык к подобным ситуациям. Если у Краса есть какой-то план, то друид сделает все, что в его силах, чтобы помочь.

Грохот осыпающихся камней возвестил о возвращении Брокса. К несчастью, орк пришел с пустыми руками.

– Ни одного ручья… ни единой лужи. Еды нет… даже насекомых нет, – доложил воин. – Я потерпел неудачу, старейший.

– Ты сделал все, что мог, Брокс. Это мрачные земли, даже несмотря на то, что они расположены далеко от владений Смертокрыла.

При упоминании нового имени черного бедствия Малфурион напрягся.

– Как думаешь, он все еще может преследовать нас?

– Я был бы весьма удивлен, если бы он не стал. Мы должны что-то предпринять, прежде чем это случится. – Маг оглянулся через плечо на неподвижную фигуру Кориалстраза. – Я благодарен капитану Варо’тену за то, что он воспользовался Душой Демона так поспешно, в противном случае все мы обратились бы в пепел. Кориалстраз может поправиться, я точно знаю, но установить контакт должны в первую очередь мы. А говоря «мы», я имею в виду тебя, ночной эльф.

– Меня?

Когда Крас прищурился, Малфурион впервые за все время заметил, насколько его глаза напоминали глаза рептилии.

– Да. Ты должен снова отправиться в Изумрудный Сон и отыскать его хозяйку, Изеру.

– Но ведь мы уже пытались это сделать с тех пор, как драконов разогнала Душа Демона, и она отказалась откликаться.

– Тогда на этот раз тебе придется сказать ей, что Алекстраза должна знать о том, что Кориалстраз умирает.

Ошеломленный Малфурион перевел взгляд на огромное тело, но Крас тут же покачал головой.

– Нет! Доверься мне… я бы первый испугался подобного исхода. Просто передай Изере. Она не сможет не предупредить об этом Ту, Кто Является Самой Жизнью.

– Ты хочешь, чтобы я соврал хозяйке царства снов?

– Другого варианта нет.

Поразмыслив, друид понял, что его соратник прав. Лишь предупреждение подобной важности могло привлечь внимание одного из Аспектов. Они и не подумают, что Малфурион настолько глуп, чтобы рисковать навлечь на себя их гнев из-за лживой истории.

Оставался лишь один вопрос: что произойдет после того, как драконица обнаружит, что он солгал?

Но Малфурион не стал задумываться об этом. Он доверял суждениям Краса.

– Я сделаю это.

– Я постараюсь присмотреть за тобой. Брокс, предоставляю тебе право защищать нас обоих, если потребуется.

Орк поклонился.

– Почту за честь, старейший.

Как и раньше, Малфурион уселся, скрестив ноги, и очистил свой разум прежде всего от внешних раздражителей, а затем занялся облегчением боли в теле. Когда она отступила, друид сосредоточился на ментальном мире.

Даже несмотря на свое нынешнее состояние, ночной эльф обнаружил, что ему легче, чем когда-либо, дается переход в Изумрудный Сон. Единственное тревожное ощущение в теле сконцентрировалось там, где располагались два маленьких бугорка на лбу. Малфурион хотел было протянуть руку и коснуться их, чтобы понять, изменились ли они, но понимал, что его первоочередной задачей было найти Изеру.

Он подумал начать ее поиски на уровне стихийного сотворения, но затем осознал, что, учитывая то, кем она была, ему теоретически было необходимо сделать лишь одно – просто позвать ее. Ответит ему Аспект или нет, это уже совершенно другой вопрос.

Хозяйка Изумрудного Сна, – мысленно позвал Малфурион. – Спящая… Изера…

Друид не почувствовал никакого постороннего присутствия, но знал, что должен продолжать. Она была где-то здесь… или повсюду. Изера услышит его.

Изера… я принес ужасную весть для Той, Кто Является Самой Жизнью… о супруге Алекстразы… Кориалстразе… он умирает… – Малфурион представил себе эту картину, пытаясь дать той, с кем пытался связаться, хоть какое-то представление о том, где лежал дракон-самец. – Кориалстраз умирает…

Он ждал. Наверняка хозяйка царства снов вот-вот появится. Как она могла не обратить внимания на такую трагедию?

Время в Изумрудном Сне было понятием расплывчатым, но все же шло. Малфурион ждал и ждал, но от зеленой драконицы не приходило никакого ответа.

Наконец наступил момент, когда он понял, что надеяться дальше будет просто глупо. Опустошенный неудачей, друид вернулся в свое тело.

Его взгляд встретился со встревоженным взглядом Краса.

– Она ответила?

– Нет… ничего.

Маг отвернулся, нахмурившись.

– Но она должна была ответить, – бормотал он себе под нос. – Она знает, что это значит для Алекстразы…

– Я сделал, как ты сказал, – настойчиво проговорил друид, не желавший, чтобы Крас усомнился в его усилиях. – Сказало все, как ты велел.

Маг похлопал его по плечу.

– Я знаю, что ты все сделал, Малфурион. В тебя я верю всем сердцем. Это…

– Дракон!

Предупреждающий крик Брокса раздался как раз перед тем, как гигант появился из облаков. Малфурион сосредоточился на этих самых облаках, надеясь, что сможет использовать их против нападавшего.

Но приближающийся дракон был совсем не черного цвета, а само его появление заставило Краса от души рассмеяться. И ночной эльф, и орк с некоторым беспокойством смотрели на своего старшего товарища.

– Она пришла! Я должен был догадаться, что она сама постарается выяснить правду о таких ужасных новостях!

Наверху парил алый дракон размером со Смертокрыла. Изучив его, Малфурион распознал определенные черты и понял, что уже видел именно этого гиганта раньше.

Алекстраза, Аспект Жизни, тревожно приземлилась рядом с телом Кориалстраза. Даже несмотря на ее внешность рептилии, ночной эльф отчетливо мог прочесть на ее морде страх и беспокойство.

– Он не может умереть! – взревела Алекстраза. – Я не допущу!

Крас подошел к распростертому на земле самцу, являя себя красной драконице.

– Он не умирает, моя королева, как ты и сама ясно видишь!

Ее испуг сменился замешательством, а затем и гневом. Алекстраза наклонила голову к крошечному магу, и ее пасть оказалась на расстоянии вытянутой руки от его тела.

– Ты знаешь меня лучше всех и тебе известно, насколько жестока подобная шутка! Я боялась, что… что ты… и он…

– Душу Демона действительно использовали, – ответил Крас. – Если бы ее нынешний владелец не был столь несведущ в ее возможностях, то ты бы обнаружила здесь четыре трупа.

– Ты сейчас же все объяснишь, – отрезала драконица. – Но сначала я должна взглянуть на него.

Она склонилась над Кориалстразом, широко расправив крылья, чтобы они могли охватить всего самца. Как только она это сделала, Великого Аспекта окружило золотое сияние, которое быстро окутало и Кориалстраза. Нежное тепло прикоснулась и к Малфуриону, успокаивая его усталый разум. Ему пришло в голову, что это создание было такой же частью его призвания, как и Изера, а возможно, и больше. Друиды имели дело с естественными жизненными силами этого мира, а кто мог воплотить их лучше Алекстразы?

– Он много страдал, – произнесла драконица, выражение ее морды смягчилось. – Душа Демона, как ты справедливо заметил, причинила ему тяжкий вред… Но да, он полностью поправится… если конечно, будет такая возможность.

Золотая аура отступила. Закинув огромную голову к небу, Алекстраза издала громкий рев.

К удивлению собравшихся, из облаков вынырнули еще два красных гиганта. Они сделали круг, а затем приземлились на противоположных сторонах от Кориалстраза. Оказавшись рядом, они по-прежнему казались меньше своей королевы, но были одного размера с бессознательным самцом.

– Что прикажешь, моя королева?

– Отнесите его обратно в логово и положите в Грот Призрачной Розы. Там он скорее восстановит дух и тело. Будь с ним помягче, Тиран.

Старший из двух новоприбывших почтительно склонил голову:

– Конечно, моя королева.

– Вы можете обнаружить у него частичную потерю памяти, – вмешался Крас, нисколько не напуганный таким количеством драконов. Но ведь он был одним из них, пришлось напомнить себе Малфуриону. – Вернуть воспоминания так никогда и не получится, – добавил маг.

– Может, оно и к лучшему, – ответила Алекстраза, с невероятной нежностью глядя на крошечную фигурку.

– И я так думаю.

Крас отступил назад, когда двое самцов – очевидно, другие супруги Алекстразы – осторожно подхватили Кориалстраза, и взмыли в воздух. Тем временем Аспект сосредоточила все свое внимание на маге в капюшоне. К нежности примешалось раздражение.

– Ты сыграл со мной совсем не смешную шутку! Изера сразу же предупредила меня, и, хотя это противоречило здравому смыслу, я тут же пришла, чтобы все выяснить – как ты и ожидал!

– Если я поступил неоправданно, – ответил Крас, низко поклонившись, – то приму твой гнев и твое наказание.

Огромная драконица зашипела:

– Вот я здесь, а ты сообщаешь мне, что Душа Демона попала в чужие руки! Как такое случилось?

Без предисловий маг начал рассказ. Выражение морды Алекстразы несколько раз менялось, и часть ее гнева исчезла. К концу повествования среди ее эмоций преобладало недоверие.

– В святилище самого Нелтариона! Удивительно, что хоть кто-то из вас вообще выжил! – Она склонила голову набок, изучая Краса. – Но я все меньше удивляюсь твоим поступкам. Жаль только, что после стольких усилий диск оказался в лапах тех, кто по-своему так же чудовищен, как Хранитель Земли.

– И тем не менее, вся эта ситуация, кажущаяся настоящей катастрофой, дает нам шанс спасти хотя бы часть Калимдора, моя королева. Их величайшая цель – привести в наш мир своего господина, Саргераса…

– И для этого они хотят использовать Душу Демона!

– Да… а это значит, что они не смогут использовать ее ни для каких других целей во время этой попытки. – Крас с вызовом смотрел ей в глаза. – Драконам нечего бояться. В этот момент Легион будет наиболее уязвим…

– Но диск…

– Это единственный момент, когда вы можете завладеть им, – заметил маг. – И если вам не удастся уничтожить артефакт, то вы, по крайней мере, сможете связать его мощь таким образом, что Смертокрыл больше никогда не завладеет им.

– Смертокрыл! – прорычала она. – Такое имя теперь подходит ему. Нет больше ни Нелтариона, ни Хранителя Земли. Воистину, он – Смертокрыл… и ты прав, это наш единственный шанс убедиться, что его гнусное творение больше нас не побеспокоит.

И хотя от внимания Алекстразы это ускользнуло, Малфурион заметил, что лицо Краса на мгновение потемнело. В каком-то смысле маг был не совсем честен с драконицей. Ночной эльф ничего не сказал, полагая, что какой бы секрет ни скрывал Крас, он утаивал его по уважительной причине.

– К сожалению, Малигос нам не поможет, – пробормотала огромная красная самка. – И Вневременный по-прежнему отсутствует, хотя его стая осталась с нами. Род Изеры и мой полетят вместе, так что… – Алекстраза кивнула. – Да, это возможно. Ты прав. Я поговорю с ней и с супругами Ноздорму. Я смогу их убедить.

– Надеюсь, быстро.

– Я могу лишь пообещать, что постараюсь. – Хранительница Жизни расправила свои крылья, но прежде чем драконица успела взлететь, Крас снова подал знак, привлекая ее внимание. – Ты хотел сказать что-то еще?

– Лишь одно. Древние Боги тоже стремятся воспользоваться диском, и они манипулируют Легионом.

Ее глаза расширились так сильно, что Малфурион едва поверил своим собственным. Алекстраза как могла успокоилась и уточнила:

– Ты уверен в этом?

– Есть некоторые вопросы… но, да.

– Тогда я должна вдвое сильнее постараться убедить остальных. Это всё, или у тебя есть еще сюрпризы?

Крас покачал головой и ответил:

– Крайне важно, чтобы мы вернулись к войску и попытались убедить его командира скоординировать действия с драконами. Все может легко пойти наперекосяк, если мы этого не сделаем. Ты не могла бы помочь нам в нашем путешествии? Боюсь, моя сила сейчас ненадежна.

Королева задумалась.

– Да, у меня есть кое-что, что можно сделать быстро. Отойдите подальше, все вы.

Когда Крас и остальные быстро подчинились, Алекстраза снова расправила крылья. В тот же миг золотое сияние вернулось, сильнее в сотни раз, но теперь оно сконцентрировалось по большей части позади дракона. Оно было настолько ярким, что тень Алекстразы четко вырисовывалась перед троицей, покрывая все то место, где когда-то лежал Кориалстраз.

Королева драконов произнесла слова, которые не имели для Малфуриона никакого смысла, за исключением того, что он хорошо чувствовал силу, заключенную в каждом слоге. Алекстраза произносила ужасающе мощное заклинание… но с какой целью?

Земля перед ночным эльфом заворочалась. Брокс заворчал, глядя на нее, словно это был его враг. Твердая поверхность начала подниматься…

А затем один огромный кусок со скрежетом вырвался на свободу. Что-то в нем показалось друиду знакомым, но лишь когда появилась и другая, похожая часть, Малфурион понял.

Это были крылья. Поднимающаяся земля идеально соответствовала очертаниям тени Аспекта. А когда каменные крылья в первый раз захлопали, другая, более жилистая часть присоединилась к ним – и тут же открыла свою пасть, чтобы испустить крик, идентичный по звучанию тому, что ранее издала Алекстраза.

Каменный двойник королевы драконов оттолкнулся от земли.

Со всех сторон он выглядел как совершенная, вырезанная из камня копия великого красного Аспекта, за исключением цвета. Даже в его глазах была та же мудрость и забота, которую Крас видел в глазах живой драконицы.

Два гиганта стояли бок о бок, копия смотрела на оригинал. Свечение исчезло с Алекстразы, и она сосредоточила внимание на Красе.

– Она сделает для тебя то, чего я сама хотела бы.

Маг выглядел смущенным.

– Я недостоин тебя, моя королева.

Алекстраза фыркнула.

– Если бы это было так, меня бы здесь не было.

Каменная версия подняла свою – ее – голову, и на ее морде проступило выражение веселья, а затем она так же посмотрела вниз на Краса.

– Теперь я отправлюсь убеждать остальных, – добавила Аспект. – Уверена, все будет так, как мы надеемся.

– Будь осторожна! Смертокрыл все еще желает вернуть свою мерзость!

Она бросила на него понимающий взгляд.

– Я давно его знаю. Мы не позволим ему помешать.

С этими словами Алекстраза взмыла в воздух. Она облетела всю компанию, ее пристальный взгляд был устремлен на Краса. А затем, последний раз взмахнув крыльями, Аспект скрылась в облаках.

– Если бы я только мог сказать ей… – прошептал маг в капюшоне.

– Что сказать?

Крас нахмурился, глядя на друида.

– Ничего… ничего такого, что я бы осмелился изменить. – Выражение его лица снова стало решительным. – У нас есть возможность быстро вернуться к нашим товарищам! Давайте не будем тратить время впустую…

Но Малфурион еще не закончил:

– Крас… Кто такие «Древние Боги», о которых ты говорил?

– Ужасное зло. Больше я ничего не скажу, так и знай. Победить Легион – значит победить и их…

Малфурион сомневался, что все было так просто, но ночной эльф решил не продолжать расспросы… по крайней мере пока.

Каменный дракон низко наклонился, когда все трое приблизились. Малфуриона поразила подвижность существа, то изящество, с которым нечто подобное могло имитировать настоящую жизнь. То, что Аспект могла сотворить такую чудесную имитацию самой себя, было доказательством ее невероятной силы.

Во главе с Красом, троица забралась на участок около плеч. Когда они оказались на драконе, разница в размерах между Алекстразой и Кориалстразом стала еще более очевидной.

– Вы увидите, что чешуя будет смещаться так же легко, как и у настоящего дракона, – пояснил Крас. – Засуньте ноги под нее, чтобы лучше закрепиться, а потом держитесь, как обычно. Она полетит быстрее Кориалстраза.

Их средство передвижения подождало, пока все трое усядутся, а затем с ревом, достойным королевы драконов, взмахнуло тяжелыми крыльями и взлетело. Крас не преувеличивал: еще до того, как голем выровнялся, он уже успел пролететь некоторое расстояние.

Во время полета мили проносились мимо одна за другой. Ночной эльф смотрел поверх плеча каменного гиганта. Он так и не привык летать, особенно так высоко.

– Разве мы не могли последовать за Иллиданом с остальными и отобрать диск? – спросил он у мага.

– Даже если бы мы их догнали, то, скорее всего, нас постигла бы точно такая же, а то и более ужасная, участь, как прежде. Если они еще не добрались до земель, подконтрольных Легиону, то я очень удивлюсь. Как ни неприятно мне это говорить, но наши шансы на успех сильно возрастут, как только они доставят Душу Демона во дворец.

Малфурион замолчал. Все, что говорил Крас, имело смысл, но сама мысль о том, чтобы просто позволить демонам забрать диск – пускай и для того, чтобы на время отвлечь их внимание, – сильно претила друиду.

И все же этот факт отталкивал его не так сильно, как то, что именно его собственный брат сделал такое ужасное событие возможным.

Вы хорошо послужили мне… – заскрежетал голос из портала. – Очень хорошо…

Иллидан и капитан Варо’тен опустились на колени перед пламенеющим провалом, и брат Малфуриона не высказал ни одной своей мысли, слушая похвалы повелителя демонов. Он и подчиненный Азшары оставили большую часть своего отряда позади, как только шагнули в разоренные земли, завоеванные Легионом. Иллидан не хотел рисковать и использовать заклинание телепортации до этого момента, потому что относился с большим уважением к мастерству черного дракона. Хранитель Земли мог ухватиться за их чары и перенести к себе, что было не самой заманчивой перспективой.

Двое ночных эльфов материализовались в этой самой комнате прямо под испуганным взглядом Маннорота, и обескураженное выражение лица высокопоставленного демона стало приятным дополнением не только для чародея, но и для Варо’тена. Однако, прежде чем удивление Маннорота успело полностью перерасти в ярость, из-за грани послышался голос Саргераса, вопрошающий, выполнили ли его слуги свою миссию.

Теперь, узнав о том, что они справились, Саргерас щедро одаривал их своей похвалой. Это лишь сильнее расстроило лейтенанта повелителя демонов, но его преданность Саргерасу – и страх перед ним – явно перевешивали любую враждебность. Однако, очевидно пытаясь получить хоть немного славы и для себя, Маннорот незамедлительно прогрохотал:

– И впрямь, очень хорошо сработано, смертные! – Он протянул мясистую лапу к Варо’тену. – Теперь я возьму это, чтобы подготовить заклинание для портала.

Хотя он никак это не показал, сердце Иллидана подпрыгнуло. Сейчас больше, чем когда-либо, у чародея отсутствовало желание отдавать диск демону. По-прежнему стоя на коленях, он посмотрел на ожидающего гиганта и на портал.

– При всем моем уважении, лорд Маннорот, я лучше владею сложной магией драконов, а теперь, благодаря дару нашего господина, и лучше всех понимаю ее.

Чтобы подтвердить свои слова, Иллидан поднял шарф. Даже Маннорот поморщился при виде этого зрелища.

– Его доводы значительны, – вмешался капитан. – Но, как нынешний хранитель диска, я со всем уважением полагаю, что именно Великий должен решить, кто воспользуется им для того, чтобы укрепить портал.

И чародей, и демон с досадой взглянули на солдата, который смотрел прямо в бездну, больше не обращая на них никакого внимания.

– Разумеется, решать будет повелитель Саргерас, – быстро согласился близнец Малфуриона.

– И никто иной, – отозвался Маннорот.

Владеть им может только кто-то один… – объявил голос повелителя демонов. – И этим кем-то буду… я…

Его заявление застало врасплох всех, но особенно Иллидана. Это не было – просто не могло быть – результатом их усилий. От его манипуляций с диском зависело всё.

В ту же секунду, как он подумал об этом, Иллидан немедленно проверил ментальные щиты, которые возвел вокруг своих самых сокровенных мыслей. Уверенный в том, что Саргерас не мог ничего обнаружить, он сосредоточился на этой новой проблеме. Должен же быть какой-то выход…

– При всем моем уважении, Великий, – осмелился прервать Саргераса чародей. – Портал – это творение ночных эльфов, и потому в манипуляциях с диском…

Портал меня больше не волнует… не теперь, когда у меня есть игрушка дракона…

Слова эхом отдавались в голове каждого. Иллидан, капитан Варо’тен и Маннорот непонимающе уставились на чудовищный разлом. Даже Высокорожденные, которые постоянно прикладывали усилия, стараясь удержать портал, практически остановились, настолько они были ошеломлены.

Диск откроет путь, как и планировалось, но через среду более надежную, чем эта жалкая дырочка… – разлом запульсировал. – Этот путь мощнее и куда надежнее связан с той силой, которую вы мне принесли… Разумеется, я говорю о самом Источнике…

13

Джерод Песнь Теней не чувствовал себя легендой, но глаза всех, мимо кого он проходил, смотрели на него так, словно он был именно ею. Репутация офицера, и без того превосходящая все его ничтожные заслуги на поле боя, возросла в сотни раз после появления таких мифических существ, как Кенарий и прочие древние защитники мира. История о том, как полубог публично признал Джерода командиром, передавалась по лагерю снова и снова, и уже обросла подробностями о том, как он, облаченный в золото, принял на службу Владыку Леса, посвятив последнего в рыцари сверкающим магическим мечом. Несмотря на возмутительность подобных историй, казалось, мало кто из защитников станет посмеиваться над ними. Даже совет аристократов взирал на офицера из низшей касты с чем-то, напоминающим почтение.

Джероду было не с кем поговорить о своих проблемах. Даже Ронин, будучи его самым близким и доверенным соратником, продолжал настаивать на том, чтобы ночной эльф научился уживаться со всеми произошедшими изменениями.

Он не смел даже подойти к жрицам и попросить у них исповеди, дабы избавиться от своих тревог. До его сестры, Майев, которая была теперь верховной жрицей, наверняка дойдут слухи… а это было последнее, чего бы хотел офицер.

Джерод ехал по лагерю в одиночестве, и такие моменты стали очень редки с тех пор, как командование войском легло на его плечи. Своим адъютантам он сказал, что надолго не задержится, так что сопровождать его не стоит. К тому же, всем уже было известно, кто он такой. Если Джерод понадобится, то все, что им нужно было сделать, – просто спросить, и его без труда отыщут.

Его постоянно приветствовали и не реже благодарили. Несколько сестер Элуны, трудящихся среди раненых, подняли глаза, когда он проезжал, и даже почтительно кивнули. К счастью, Майев среди них не было.

Одна из жриц, небольшого роста, поправила свой шлем, и, увидев командующего, тут же подбежала. Джерод остановил саблезуба, опасаясь, что она принесла сообщение с требованием о встрече с сестрой, одновременно осознавая, что вряд ли сумеет сбежать.

– Командир Песнь Теней! Я надеялась увидеть вас вновь!

Джерод внимательно вглядывался в лицо жрицы. Симпатичная, хотя и немного моложе, чем ему показалось на первый взгляд. Лицо знакомое, но вот откуда…

– Шандриса… Ты ведь Шандриса, да?

Та самая сирота, которую госпожа Тиранда взяла под свое крыло перед похищением.

Глаза жрицы трогательно расширились, когда ночной эльф вспомнил ее. Внезапно Джерод почувствовал себя очень неуютно под этим пристальным взглядом. Шандриса еще несколько лет не будет достаточно зрелой для того, чтобы заводить жениха, и, хотя он был ненамного старше нее, эта разница между ними все еще оставалась пропастью размером с Источник Вечности.

– Да! Командир, вы что-нибудь слышали о ней?

Теперь он вспомнил их последний разговор… и тот, что произошел до него. Пропавшая спасительница Шандрисы неизменно становилась главной темой каждой их встречи. Джерод был вежлив с девушкой, но так ни разу и не смог дать ей ответ, которого она ждала. Попыток спасти верховную жрицу не предпринимали. Да и откуда им было взяться? Тиранду наверняка доставили во дворец, и если так, то, скорее всего, сразу после этого убили.

Но Шандриса отказывалась верить, что Тиранда не вернется. Даже когда Малфурион, самый очевидный выбор на роль спасителя жрицы, отправился на свое задание, Шандриса была практически уверена, что, когда друид вернется, Тиранда каким-то чудом окажется вместе с ним. Джерод любезно пытался убедить ее в обратном, но упрямство молодой эльфийки было достойно таурена. Если она что-то задумывала, то немедленно принималась за дело, и именно поэтому, когда послушница впервые взглянула на него с интересом, воин начал беспокоиться.

– Ничего. Извини, Шандриса.

– А Малфурион? Он вернулся?

Джерод нахмурился.

– О нем тоже нет вестей, малышка, но я вынужден напомнить тебе, что его задание требует нахождения в другом месте. То, что он и другие пытаются совершить, значит для нашего народа больше, чем спасение верховной жрицы значит для тебя, и особенно, для самого друида. Ты знаешь это.

– Она не умерла!

– Я никогда не говорил, что ее нет в живых! – рявкнул командующий в ответ. – Шандриса, я мечтаю о ее спасении, но даже сама госпожа Тиранда поняла бы, почему этого не произошло!

Ее лицо на мгновение застыло, а затем смягчилось.

– Мне очень жаль! Я знаю, что у вас полно дел! Я не должна была беспокоить вас еще и этим, Джерод.

Не обращая внимания на то, что она назвала его по имени, бывший капитан гвардии попытался успокоить ее.

– У меня всегда есть время для тебя, Шандриса…

В ее глазах появился неожиданный блеск, который предупредил его о том, что эльф слишком далеко зашел в своем желании успокоить девушку. Послушница снова смотрела на него так, как женщины обычно не смотрели на Джерода Песнь Теней.

– Мне действительно пора идти, Шан…

Но то, что он собирался сказать дальше, так и замерло у командующего на губах, потому что прозвучал слишком знакомый звук боевого рога. Джерод знал, что на этот раз нет никакой ошибки, которая на самом деле означала бы прибытие желанных гостей. Нет, эти звуки доносились с передовой, и последовавший за ними рев ясно давал понять, что кровопролитие вот-вот начнется снова.

Когда он развернул пантеру, на его колено легла тонкая рука. Шандриса Оперенная Луна произнесла:

– Командир! Джерод! Да пребудет с вами благословение Элуны…

Джерод невольно улыбнулся, выражая благодарность, и погнал своего зверя дальше. И хотя он не оглядывался, ночной эльф был абсолютно уверен, что чувствует взгляд на своей спине.

Едва Джерод добрался до своей палатки, как со всех сторон посыпались донесения. На южном гребне появились демоны, а другой их отряд переходил реку на севере. Основная часть орды напирала на центр, огромный клин демонических войск уже врезался в ряды защитников без малейших признаков промедления.

– Разведчики докладывают, что сразу за первой волной последует вторая! – выкрикнул только что подъехавший всадник. – Они клянутся, что она такая же огромная, если не больше, чем основные силы!

– Сколько же здесь всего этих проклятых монстров?! – прорычал один из аристократов. – Разве мы еще не пробили брешь в их рядах?

Ответ пришел не от Джерода, а от Ронина, и это было не то, что они хотели услышать:

– Да, пробили… но это очень, очень маленькая брешь.

– Но, чужак, во имя Матери-Луны, как же мы тогда сумеем победить?

Маг пожал плечами и дал единственный ответ, который мог:

– Мы обязаны.

Все смотрели на Джерода. Стараясь не сглотнуть, он оглядел собравшихся, а затем самым строгим голосом произнес:

– Вы все знаете, что должны делать на своих позициях! Нам необходимо сломать этот новый клин! Давайте за дело!

Он сам поразился своей решительности. Когда остальные разошлись, ночной эльф повернулся к Ронину.

– Думаю, они приберегают вторую волну до того момента, когда этот клин прорвет наши ряды!

– Отправь туда тауренов, – предложил маг.

– Народ Хална нужен там, где он сейчас. – Джерод попытался что-то придумать, но, к сожалению, единственная идея, что пришла ему в голову, выглядела практически неосуществимой. Если только… – Я должен найти Кенария!

И с этими словами он убежал.

Пора было заканчивать этот фарс.

Так думал Архимонд, используя свои ментальные чувства, чтобы наблюдать за ходом битвы. До него дошла весть о том, что Повелителю доставили предмет невероятной силы – диск, который использовал безумный дракон, пытаясь устроить ту самую восхитительную кровавую бойню. Сам Саргерас был уверен, что этот диск откроет ему проход в этот мир. Увидев Душу – и возжелав использовать ее на поле боя, – Архимонд вполне мог допустить, что его повелитель прав.

И если появление Саргераса на Калимдоре теперь стало неизбежным, то командиру демонов следовало убедиться, что мир готов… а это значит, что ему необходимо подарить Саргерасу победу. Его повелитель должен увидеть, что он, как и всегда, может положиться на Архимонда, который преподнесет ему завоеванный мир.

И вот, используя стремительность и коварство, которые и делали его единственным, кто когда-либо сидел по правую руку от Саргераса, Архимонд разработал новый план сражения, который должен был окончательно истребить тех несчастных существ, что защищали это захудалое королевство. Им будет некуда бежать, никакого помилования в последнюю минуту. Демон знал, что теперь ему противостоит еще не проявивший себя, неизведанный противник, единственным достоинством которого было наличие куда более здравого смысла, чем у шута, командовавшего прежде. Этот новый лидер на мгновение позабавил Архимонда своей удачливостью, но удача в долгосрочной перспективе – ничто.

«Я принесу тебе новый трофей, мой господин», – подумал про себя он, уже представляя, как сотни закованных в цепи, плачущих пленников ведут к повелителю Легиона.

«Я принесу тебе, чем порезвиться, – добавил Архимонд, представляя себе те ужасные, мучительные смерти, которые Саргерас дарует каждому из выживших в войне. – Я принесу тебе этот мир…»

Клин демонов продолжал прорезать фронт, несмотря на все попытки ночных эльфов остановить его. Даже помощь Земельников и других рас, уже перемешавшихся с защитниками, не замедляла процесс.

Линия инферналов образовывала острие клина, прорываясь с чудовищной скоростью. Их хорошо охранял эредар, создавший вокруг щит, который не пропускал ни одного смертоносного оружия. Даже боевые молоты Земельников выбивали лишь искры, и то за мгновение до того, как их обладатели оказывались сокрушены грандиозным натиском каменных демонов.

В то время как те, кто находился в центре, тщетно пытались сдержать хотя бы острие клина, орда демонов вдвое усилила свой натиск на тех, кто находился сразу за линией инферналов. Уже изрядно потрепанные, эти солдаты становились легкой добычей.

Поначалу медленно, а затем все с большей уверенностью, Пылающий Легион начал разделять войско ночных эльфов надвое. Никто не сомневался, что если демонам удастся задуманное, то исход этого дня – и всего мира – будет ясен.

Ронин и Лунная Стража делали все, что могли, но они были смертны и страдали от истощения сильнее, чем эредары или прочие заклинатели Легиона. Более того, им приходилось опасаться и за собственные жизни, потому что Архимонд сосредоточился на них, как никогда раньше.

Внезапно чародей ночных эльфов, стоявший справа от Ронина, пронзительно закричал и тут же усох, словно из него высосали всю влагу. Спустя кошмарную секунду маг мог констатировать первую смерть.

А затем Ронин почувствовал, что по его собственному телу распространяется сильнейшее ощущение сухости. Задыхаясь от незамедлительно последовавшего обезвоживания, он едва успел выстроить щит против заклинания.

Один из Лунных Стражей сумел подхватить мага, когда тот начал падать, и оттащил с поля битвы.

– Воды… – попросил Ронин. – Принеси воды!

Ему принесли бурдюк, который он опустошил, не пролив ни капли. И даже тогда Ронин чувствовал себя так, словно не пил уже больше суток.

– Кир’алтиус тоже мертв, – доложил пришедший ему на помощь чародей. – Все произошло так быстро, мы не успели ничего предпринять…

– Трое здесь… сколько на других позициях? – Огненноволосый заклинатель поморщился. – У нас нет выбора! Мы ничем не сможем помочь солдатам, если будем так умирать… и все же, если мы отвлечемся, Легион наверняка прорвется через последние ряды!

Ночной эльф перед ним беспомощно пожал плечами. Они оба понимали, что ничего не могут сделать, чтобы изменить ситуацию.

– Помоги мне подняться! Мы должны создать матрицу! Этого по крайней мере хватит, чтобы защитить себя! Может, тогда мы сумеем…

За его спиной раздались звуки горнов, призывающие войско к битве. Ронин и чародей озадаченно оглянулись: они, как и все остальные, знали, что каждый ночной эльф уже был на передовой.

А затем… в атаку бросился отряд, подобных которому в Калимдоре никто и никогда не видел. Он состоял не из кавалерии и не из полка закаленных солдат. Среди них нашелся ночной эльф, – правда только один, Джерод Песнь Теней, – и он возглавлял атаку верхом на своем саблезубе.

Ронин покачал головой, едва способный осознать увиденное.

– Он ведет защитников Калимдора против клина!

Кенарий следовал за ночным эльфом, позади него шли два повелителя медведей – Урсок и Урсол, если Ронин правильно помнил. Над ними летела та, кто, согласно рассказам Краса, должна была быть Авианой, Повелительницей Птиц. Следом появилось существо, похожее на крылатую пантеру с почти человеческими руками, а за ним – воин-рептилия с панцирем, напоминающий черепаший. Это была лишь первая волна из нескольких десятков существ, и Ронин даже не мог сказать, видел ли он раньше большинство из них. Маг не знал ни имен, ни титулов, но лучше других чувствовал, что вся их мощь направлена против приближающихся демонов.

И почувствовав эту силу, заклинатель с надеждой улыбнулся.

– Мы должны подготовить Лунную Стражу! – скомандовал он. – Забудьте про клин! Концентрируйтесь только на атакующих заклинаниях Легиона! – Ронин ухмыльнулся еще шире. – Прокля́тый Джерод! Только у него хватило бы наивности отдать приказ полубогам сражаться с ним во главе и выйти сухим из воды! – Затем настроение заклинателя омрачилось, едва он вспомнил обо всем, что Легион обрушивал на защитников. – Надеюсь, их силы будет достаточно…

– Вперед! – без надобности выкрикнул Джерод. Его взгляду предстали полчища инферналов и других демонов. Он молча отдался на милость Элуны и приготовился умереть. Все, на что рассчитывал капитан, это своим безумным поступком хоть как-то задержать наступление врага на время, достаточное для свершения хоть какого-нибудь чуда.

Инферналы были воплощением первобытной силы. Они существовали лишь для того, чтобы сокрушать, бить и ломать любые препятствия – живые или нет, – стоящие у них на пути. Заклинания чернокнижников и других темных заклинателей Легиона делали их практически непреодолимой силой.

До тех пор, пока они не столкнулись с отрядом Джерода.

Для Кенария и ему подобных защитные заклинания эредаров были пустым местом, поскольку полубоги владели природной магией своего мира практически с самого его зарождения. Они разорвали щит, словно тот был соткан из воздуха… а затем сделали то же самое с инферналами, что стояли за ним.

Именно Агамагган был тем, кто промчался через них. Вепрь оказался гораздо более толстокожим, чем каменные демоны, и одним махом вспорол как землю, так и их самих. Огромные клыки пронзили стража Скверны, отбросив останки в сторону. Страж ужаса парил сверху, пытаясь вогнать копье в гигантского вепря, но те, кто пытался пробиться сквозь смертельные заросли шипов, покрывающих спину Агамаггана, сами оказывались пронзенными насквозь.

Мертвые демоны все еще свисали с его гривы, когда полубог развернулся, опрокидывая других инферналов. Те оказались разбросаны и полностью обескуражены, ведь это все вовсе не походило на то восхитительное разорение, которое они обычно учиняли. Их разгром в свою очередь вызвал еще большее недоумение среди стражей Скверны, никогда прежде не сталкивавшихся с тем, что их передовые силы оказались разгромлены подчистую.

Стражи ужаса продолжали нападать на вепря, который давил ногами и калечил клыками стражей Скверны, приветствуя каждого безрассудного врага ликующим фырканьем. Глаза Агамаггана ярко горели, когда он расчищал перед собой путь, оставляя позади ужасающие свидетельства своей мощи. Воины Пылающего Легиона лежали, навалившись друг на друга. Агамагган остановился только тогда, когда на его шипах завязло столько трупов, что пришлось сделать паузу и сбросить некоторые из них. Вепрь отряхивался, как мокрый пес, расшвыривая разорванные останки демонов направо и налево. Когда его шкура стала достаточно чистой, полубог энергично вернулся к своему развлечению.

И все же, несмотря на такой чудовищный разгром, враги продолжали наступать. Меч Джерода разрубил голову первого демона, пережившего приход Агамаггана. Кенарий схватил другого инфернала, поднял сопротивляющегося монстра высоко над головой и швырнул его обратно к собратьям. Впервые инферналы узнали, каково это – быть протараненными кем-то из своего вида. Сила, с которой полубог забросил свой «снаряд», заставила его цели отлететь назад в другие, запуская таким образом цепную реакцию, которая продолжилась еще на несколько линий в глубь рядов демонов.

Медведи-близнецы действовали куда проще. Тяжелыми лапами они проходились по рядам демонов, отшвыривая инферналов и стражей Скверны, словно опавшие листья. Несколько зверей Скверны проскользнули сквозь разрушающийся клин и присосались к тому из них, кто был впереди. Рассмеявшись, полубог один за другим сорвал с себя псов Легиона, переломав им хребты, и отбросил трупы в дальние ряды воинов Архимонда.

Клин развалился. Стражи ужаса летали сверху, пытаясь сдержать хаос, но тут в небе появились, казалось, все виды птиц этих земель. Демоны в панике закружились, когда крошечные зяблики и огромные хищники стали рвать их плоть. И среди птиц порхала их госпожа, Авиана, чье нежное лицо теперь превратилось в оскал голодной хищницы. Когти полубогини распарывали крылья стражей ужаса, отправляя их навстречу смерти. В других демонов она вцеплялась мертвой хваткой, и тут же вырывала им глотки острым клювом.

Бородатый воин в одеждах из коричневой кожи, ростом почти вдвое превосходящий ночных эльфов, ворвался в битву верхом на упряжке из пары белых волков, управляясь с поводьями одной рукой. В другой руке смеющееся существо держало то, что поначалу показалось обыкновенным серпом. С его помощью он разбрасывал демонов во все стороны с таким же смертоносным эффектом, словно владел любым серьезным оружием, – и даже лучше. Вращающийся серп пролетал по рядам Легиона, обезглавливая одного демона и разрезая грудь другого, прежде чем вернуться в руку своего хозяина. Это повторялось снова и снова, и коренастый воин каждый раз пожинал плоды своей кровавой расправы.

Демоны дрогнули, как когда-то под натиском диска черного дракона. Этот враг, по сравнению со всеми, с кем они сталкивались ранее, был равен им, и на мгновение испарился даже их страх перед Архимондом. Стражи Скверны совершили невероятное… перестали сражаться.

Но тем, кто первым совершил эту ошибку, пришлось заплатить за нее собственными жизнями. Архимонд не терпел отступлений ни сейчас, ни когда-либо, за исключением тех случаев, когда они были предусмотрены его стратегией. Демоны, на которых он обратил свой гнев, расплавились – их доспехи и плоть стекали с костей, словно мягкий воск. Крики превратились в булькающие звуки, и уже через секунду от демонов остались лишь пузырящиеся лужи с плавающими в них ошметками плоти.

Послание было предельно ясно тем, кто собрался последовать примеру паникеров: смерть приходит в разных формах, и некоторые ее виды куда ужаснее, чем другие. Запуганные отступающие повернулись лицом к полубогам, а силы тех, кто стоял в первых рядах, теперь подпитывались темными чарами Архимонда. Понимая, что они погибнут так или иначе, демоны теперь сражались, не заботясь о собственных жизнях.

Наконец боевое безумие Легиона начало действовать даже на поразительные войска Джерода. Клинки двух десятков стражей Скверны оказались слишком серьезным оружием для полубога-росомахи, которого Ронин видел до этого. Но даже когда его жизненная сила утекала из сотен глубоких ран, он продолжал рвать на части каждого из нападавших зубами и когтями. Наконец первый из полубогов пал, но его могильный курган оказался сложен из тел воинов Легиона выше погибшего.

Вскоре к нему добавились и другие потери, главной из которых оказалась Повелительница Птиц. Ведомые волей Архимонда, стражи ужаса, используя копья, пробивались сквозь стаи к той, кого искали. Две дюжины демонов пали на этом пути, но все же слишком многие из них достигли своей цели, окружив защитницу всех крылатых созданий Калимдора. Демоны пронзили ее своими длинными зазубренными копьями.

Но даже кровь полубогини продолжила сражаться вместо нее, капая с копий ее убийц и заливая их руки. Когда Авиана, лишенная жизни, упала наземь, виновники ее гибели рвали на себе кожу, ведь теперь ее благословенная кровь наполняла их нечестивые тела. В конце концов, стражи ужаса сгинули один за другим, разрывая себя на куски в тщетных попытках избежать того, что с ними происходило.

Копья и клинки торчали из шкур обоих медведей, а у Кенария виднелись чудовищные порезы по всему телу. Каждый из полубогов нес на себе подобные знаки отличия жестокой силы Легиона, но, тем не менее, они продолжали идти вперед.

С ними шли ночные эльфы, таурены, фурболги, Земельники… каждая смертная раса, бывшая частью воинства. Все чувствовали, что в борьбе за Калимдор настал решающий момент.

Но Ронин опасался, что победа в этом решающем сражении останется за Легионом. Даже с защитниками мира в авангарде войско не совершало настоящего прорыва. Если защитники не могут окончательно одолеть Пылающий Легион с такими союзниками, то на что еще можно надеяться?

– Нам по-прежнему нужны драконы… – пробормотал маг, отражая атаку чернокнижника. Еще три чародея погибли прежде, чем они с Лунной Стражей сумели прийти в себя, и, хотя заклинатели вернулись в строй, кроме сдерживания натиска своих темных собратьев, помощи от них было мало. – Нам по-прежнему нужны драконы… – повторил Ронин почти как мантру. Но от Краса не было никаких вестей, и даже маг, отлично знавший и колоссальные возможности, и уловки старшего заклинателя, начал задаваться вопросом: возможно ли, что его бывший наставник действительно погиб в логове Смертокрыла?

Внезапно огромная темная фигура взмыла над полем боя, и худшие опасения Ронина подтвердились. Смертокрыл здесь! Это могло означать только одно – Крас и остальные были мертвы, и теперь черный гигант пытался отомстить всем своим потенциальным врагам.

Но когда огромный крылатый зверь развернулся, маг заметил в нем нечто странное. Дракон был не черным, а темно-серым, как скала. Множество мелких деталей в морде и форме тела отличало его от Смертокрыла, и эти детали были по какой-то причине знакомы Ронину. Они сильно напоминали ему другого дракона из тех времен, когда маг бился с орками. Дракон выглядел как… как…

Алекстраза?

Серый дракон приземлился среди демонов, раздавив нескольких из них. Одним крылом он смел в сторону еще дюжину. Гигант издал рев и вцепился во врагов, перемалывая их челюстями, и лишь потом позволяя их телам упасть на землю.

Только теперь Ронин увидел, что у дракона не было глотки.

Он в буквальном смысле был сделан из камня.

Не зная жалости, громадный голем крушил ряды Легиона. Видя, на что способен всего один гигант, маг снова взмолился о возвращении настоящих драконов.

А затем в его голове возник вопрос: что привело эту ненастоящую Алекстразу на помощь войску?

– Крас? – выпалил он, оборачиваясь. – Крас?

И вот, едва перебравшись через хребет голема, к нему направился хорошо знакомый магу высокий и бледный ночной эльф. Рядом с Красом шагали Малфурион и Брокс, явно уставшие, но невредимые.

Оторвавшись от битвы, Ронин бросился им навстречу. Он чуть не задушил троицу в объятиях, настолько был рад видеть знакомые лица.

– Хвала богам, вы все живы! – он ухмыльнулся. – Душа Демона! У вас получилось!

Едва Ронин произнес эти слова, как тут же понял, что ошибся. Он переводил взгляд с одного товарища на другого, пытаясь по их глазам понять, что произошло.

– У нас получилось, – ответил Крас. – Но ее украли агенты Легиона…

– Среди них был мой брат, – добавил Малфурион, кивнув Красу, который явно не хотел открывать Ронину эту часть истории. – Нет смысла это скрывать! Иллидан связал свою судьбу с дворцом! – Друида трясло от разочарования. – С дворцом!

– Но… этот дракон! Что это значит? И где Кориалстраз? Вы передали в своем послании, что встретились с ним!

– На это нет времени! Мы должны приготовиться!

– Приготовиться к чему?

Брокс внезапно указал своим топором куда-то в сторону от них.

– Смотрите! Голем!

Все проследили за взглядом орка и увидели ожившую копию Алекстразы, покрытую демонами. Те рубили создание – драконицу – почти так же, как прежде Земельники крошили инфернала. Часть демонов с клинками напала на ее лапы, вырубая все, что можно, из тела искусственного дракона.

Маг едва мог поверить в происходящее.

– Почему она не улетает?

– Потому что время чар почти на исходе, – заметил Крас с явной грустью.

– Я не понимаю…

– Смотри. Это почти произошло.

Движения голема стали медленными, несмотря на то, что все повреждения, нанесенные его телу, были неглубокими. Каменной драконице удалось стряхнуть со своих крыльев нескольких демонов, отправляя их далеко в небо, однако это отняло у нее последние силы.

– Крас, что происходит?

– Она должна была принести нас сюда по воле той, чьей тенью является. Но тени исчезают, Ронин, ее задача выполнена. Мы можем лишь благодарить судьбу за то, что у нее осталось достаточно сил, чтобы нанести тот ущерб, свидетелями которого мы стали.

Несмотря на поясняющий тон его слов, в глазах мага читалось глубокое сожаление. Ронин понял: для Краса тяжело видеть страдания своей королевы и супруги, пусть даже ненастоящей.

Лжедракон скорбно взревел. Демоны покрывали практически все его тело, кроме головы. Левые ноги с вызовом распрямились, тогда как правые не двигались вовсе.

– Все кончено… – начал Крас.

Затем, без предупреждения, ненастоящая Алекстраза накренилась вправо. Ее крыло с этой стороны сложилось, а левое поднялось к небу.

На половине движения драконица замерла. Глаза голема стали безжизненными.

А затем под давлением огромного веса правое крыло треснуло. Демоны наверху беспомощно повисли, когда творение королевы драконов опрокинулось… раздавив каждого из них, по-прежнему висящих на ее спине.

Сердце Краса затопило гордостью.

– Каждая черточка моей королевы преисполнена достоинства, даже если это ее тень!

На том месте, куда упала огромная статуя, поднялась пыль. Пока они смотрели, лапы и левое крыло успели присоединиться к правым, разрушаясь. Демонические воины разбежались, когда между ними рухнули громадные обломки скалы.

– Что теперь? – требовательно спросил Ронин. С прибытием соратников его надежды возросли, но, если у них не было ни диска, ни этого магического каменного создания в качестве хоть какой-то награды за усилия, получалось, что все их путешествие было напрасным.

Следующие слова Краса его не воодушевили:

– Что теперь, юный Ронин? Мы будем сражаться, как сражались прежде, и ждать. Будем ждать, пока моя добрая королева не соберет мой род и не приведет его на битву. Душа Демона направилась туда, где она останется на некоторое время, не угрожая драконам. Они должны будут начать действовать.

– А если нет? Если они, как и раньше, будут колебаться слишком долго?

Старший маг наклонился так близко, что услышать ответ мог только человек.

– Тогда Саргерас наконец-то получит возможность пройти в Калимдор… и едва он ступит в наш мир, история следующих десяти тысяч лет будет переписана.

14

Над Источником Вечности бушевала буря, его черные воды неистово вздымались.

Волны, превышающие высоту дворца, разбивались о берег. Завывающий ветер швырял в воздухе какие-то обломки, словно смертоносные снаряды.

Молния осветила прибытие отряда из возвышающегося здания. Даже сама королева – разумеется, в окружении своих служанок – присоединилась к ним, хотя ее и несли в серебряном паланкине стражи Скверны.

Впереди шагал Маннорот, за ним Иллидан и капитан Варо’тен. Несколько Высокорожденных чародеев и сатиров – эти группы были специально отделены друг от друга – шли следом, а за ними маршировал отряд дворцовой стражи. В самом конце торжественной процессии находились две шеренги воинов-демонов по сто единиц в каждой.

Маннорот встал у края Источника, вытянув вперед звериные руки и упиваясь царящим здесь хаосом. Благодаря «дару» Саргераса, Иллидан мог восхищаться теми силами, что играли внутри огромного водоема и над его поверхностью. До сих пор ночному эльфу не доводилось испытывать ничего подобного – даже могущество повелителя демонов меркло по сравнению с тем, что было заключено в священном Источнике.

– Воистину, мы никогда не касались ничего большего, чем тень его величия, – пробормотал он капитану.

Варо’тен, не видящий всего этого великолепия, лишь пожал плечами:

– Теперь он сослужит нам хорошую службу, приведя сюда нашего повелителя Саргераса.

– Но не сразу, – напомнил ему чародей. – Не сразу.

– Какое это имеет значение?

Капитан замолчал, когда крылатый демон развернулся к нему. Протянув руку, Маннорот проскрежетал:

– Диск! Пора!

С каменным выражением лица Варо’тен достал Душу Дракона из сумки и отдал демону. Маннорот мгновение разглядывал творение дракона с нескрываемой жадностью, вероятно, размышляя о том, что лучше было бы оставить его себе. Свирепо глянув на Высокорожденных и сатиров, клыкастый демон рявкнул:

– Занять свои места!

Заклинатели пробирались через руины домов и обломки костей – бойня, унесшая большую часть населения Зин-Азшари, добралась даже до берегов Источника. Иллидан выяснил, что несколько непокорных ночных эльфов пытались обосноваться здесь, надеясь, что близость Источника поможет глубже черпать магию их народа. Надежды не оправдались, и демоны радостно растерзали эльфов на этом самом месте.

Ирония – по крайней мере, для близнеца Малфуриона – заключалась в том, что несчастные были правы в своем предположении, но, увы, ошиблись в исполнении своего плана. Сам он видел несметное число способов использовать огромный потенциал Источника и теперь, лучше, чем когда-либо, понимал, что задумал повелитель Легиона.

Чародеи и сатиры образовали узор, указанный Саргерасом. Маннорот внимательно изучил их позиции, с угрозами отправляя на подобающие места тех, кто допустил ошибку. Когда наконец чешуйчатый гигант оказался доволен, он отошел от группы.

– Как я понимаю, мы пока не увидим нашего повелителя Саргераса, дорогой капитан? – томно спросила Азшара из своего паланкина.

– Нет, не в этот раз, Святая Святых… но это ненадолго. Как только проход стабилизируется, он пройдет через него.

Прикрыв глаза, королева кивнула:

– Тогда, надеюсь, меня известят о его прибытии.

– Будет сделано все возможное, – пообещал Варо’тен.

Иллидан задавался вопросом: неужели королева действительно верит в то, что станет супругой Повелителя демонов? Он очень сомневался, что нечто подобное вписывалось в планы самого Саргераса.

Но мысли о мечтаниях Азшары тут же исчезли, когда чародей увидел, что заклинатели начали действовать. В центре их узора образовалась потрескивающая сфера из голубых молний. Время от времени к той или иной фигуре устремлялась крошечная стрела, и, хотя Высокорожденные и сатиры слегка вздрагивали, каждый из них, не колеблясь, выполнял свою задачу.

Воздух наполнился бормотанием, причем каждый голос произносил совершенно разные слова силы. Сочетание этих уникальных заклинаний начало призывать энергию из Источника. Иллидан смотрел, как эти энергии, такие же разные, как и заклинатели, к ним обращающиеся, соединяются вокруг сферы. С каждым соединением стре́лы, отбрасываемые сферой, становились ярче, сильнее…

А затем внутри сферы… появился такой знакомый разлом.

Заклинатели вновь открыли портал в нечестивый мир Легиона рядом с Источником Вечности, чтобы Саргерас лучше мог использовать его. Иллидан почувствовал внезапную близость повелителя демонов.

Пусть заканчивают свое колдовство, – приказал голос в их головах.

– За дело! – громко крикнул Маннорот, нависая над ночными эльфами и сатирами.

Как один, все, кто формировал узор, прекратили бормотать и сжали кулаки.

Сфера – и портал внутри нее – взмыли над штормовыми водами, быстро исчезая из виду.

Теперь… диск…

Сердце Иллидана замерло. Он хотел выхватить у Маннорота творение дракона, но здравый смысл заставлял его сохранить спокойное выражение лица, а руку прижать к боку. На этот раз ему не удастся забрать Душу Дракона – или, как ее называл его брат, Душу Демона. Однако при другой возможности…

Как и прежде, Иллидан немедленно отгородил подобные мысли ментальным щитом. К его счастью, похоже, даже Саргерас был слишком поглощен происходящим, чтобы обратить внимание на двойственные намерения чародея, не защити Иллидан свой разум.

Близнец Малфуриона внимательно наблюдал, как Маннорот высоко поднимает диск. Крылатый демон бормотал слова, которые тут же уносил ветер.

Золотой артефакт окружало зеленое пламя. Душа Демона – «Да, это имя было гораздо более подходящим», – решил Иллидан – поднялась над ладонью Маннорота… а затем, точно так же, как и сфера, в которой находился портал, взлетела над бурлящими водами Источника.

– И это всё? – слегка раздраженно спросила Азшара.

Прежде чем бывший капитан Варо’тен успел успокоить ее, ветер внезапно стих. Казалось, буря тоже прекратилась, хотя темные грозовые тучи продолжали закручиваться и кружиться словно тысячи змей, обвиваясь друг вокруг друга.

Иллидан первым почувствовал, что произойдет дальше.

– Я бы посоветовал вам, ваше величество, приказать носильщикам доставить вас на вершину холма, по которому мы спускались.

Чтобы доказать всю серьезность своих слов, чародей развернулся и пошел обратно. Капитан пристально посмотрел на него, словно чувствуя какой-то подвох, а затем отдал приказ своим солдатам сделать то же самое.

Грациозно взмахнув рукой, королева велела своим стражам Скверны последовать их примеру.

Откуда-то из центра Источника донесся звук, похожий на рев тысячи ночных саблезубов. Иллидан оглянулся через плечо на черные воды и зашагал вдвое быстрее.

Наконец бросились бежать чародеи и сатиры – им больше не требовалось стоять так близко к краю Источника. Остался только Маннорот. Демон вновь вскинул руки, словно желая обнять возлюбленную.

– Начинается! – почти радостно взревел он. – Начинается!

И тут волна размером с целого дракона захлестнула то место, где стоял командир Легиона.

Вся береговая линия исчезла под безжалостным, рвущимся наружу потоком, который стекал вовсе не внутрь источника, а скорее, по сторонам. Разрушенные строения смыло, словно они были пустым местом. Чудовищные волны накатывали на землю снова и снова, сметая все на своем пути. Каменные обелиски сорвало с фундаментов, а мощеные дорожки раздробило на куски. Тех мертвых, что остались непогребенными, унесло за пределы Зин-Азшари, где было еще мрачнее, чем здесь. Иллидан знал, что и там они не найдут покоя.

Закончив взбираться на хребет, чародей наконец увидел, что на самом деле происходило с Источником. Даже он застыл, ошеломленный магией, которой так легко управлял издалека Саргерас.

Весь водоем теперь поглотил огромный водоворот.

Конечно, заклинатель не мог рассмотреть его целиком, но тот факт, что воронка простиралась от берегов столицы во все стороны, насколько хватало глаз, был достаточным доказательством ее гигантских размеров. Иллидан видел, что отныне безумные энергии Источника двигались лишь с одной целью… все они тянулись к его центру.

Внизу, на самом краю Источника, купаясь в силе, смеялся Маннорот. Страшные волны размером больше самого демона, которые продолжали отрывать камни и куски земли, никоим образом не беспокоили крылатое существо. Маннорот упивался славой своего могущественного повелителя, поддерживая Саргераса криками.

Оказавшись на берегу в безопасности, Иллидан решился глубже заглянуть в заклинание. Чародею показалось, что высшие чувства понесли его тело к поверхности водоворота так стремительно, что вскоре он оставил всю сушу далеко позади. В то же время разум заклинателя воспарил еще выше, давая ему возможность обозреть последствия действий Саргераса.

Ночной эльф был прав, когда предположил, что водоворот охватывает весь Источник Вечности. Даже видя только часть общей картины, чародей уже понял, что не осталось ни одного незадействованного участка Источника.

Затем его внимание привлек мерцающий впереди свет. Обострив чувства до предела, Иллидан увидел саму Душу Демона, парящую высоко над поверхностью. Обыкновенный на вид диск излучал золотой свет, который по большей части фокусировался на водах внизу. Иллидану уже было достаточно много известно о Душе Демона, чтобы понять, что Саргерас смог овладеть ею так, как не сумел бы никто другой, за исключением, пожалуй, черного дракона. Даже находясь в том далеком измерении, где он ожидал возможности вступить в этот мир, повелитель Легиона легко управлял невероятной мощью диска, сочетая ее с первозданными силами Источника. Но где же портал? Как Иллидан ни старался, у него не получалось почувствовать его рядом с Душой Демона. Как же тогда Саргерас…

Проклиная нехватку информации, чародей посмотрел вниз, в центр водоворота.

Посмотрел вниз… и уперся взглядом в тропу за гранью реальности – в путь, ведущий в мир Пылающего Легиона.

Иллидан полагал, что большинство демонов уже прошли по нему, но теперь видел, что те, кто явились, были лишь малой долей. Бесконечные ряды демонов ожидали за гранью реальности: дикие клыкастые воины, жаждущие разрушений. Насколько он мог судить, их численность уходила в бесконечность, и среди подданных Саргераса оказались такие исчадия ада, каких Калимдор еще не видел. Некоторые из них были крылаты, другие ползали, но в каждом чувствовалась такая же сильная жажда крови, как и в тех демонах, с которыми ему уже довелось столкнуться.

А затем… Иллидан почувствовал самого повелителя демонов. Он ощутил лишь мимолетное присутствие Саргераса, но и этого было более чем достаточно – ночного эльфа охватило острое желание сбежать от взгляда повелителя демонов в далекие миры. Та мощь воли Саргераса, которую Иллидану уже довелось испытать на себе, была, как он с опозданием понял, лишь мельчайшей частицей его истинных возможностей. Здесь, в месте, где находилось физическое воплощение повелителя Легиона, никакой щит не мог заслонить мысли брата Малфуриона от главного демона.

И если Саргерас узнает, что задумал Иллидан, то смерть жителей Зин-Азшари покажется колдуну приятной и мирной кончиной…

– Тебя что-то беспокоит, чародей? – проскрежетал голос Варо’тена.

Иллидан подавил дрожь в теле, когда его разум возвратился обратно.

– Это так… всепоглощающе… – честно прошептал он. – Просто потрясающе!

Даже капитан не стал спорить с ним.

Маннорот побрел вверх по склону, его четыре похожие на столбы ноги оставляли вмятины в и без того сильно пострадавшей земле. Чудовищные глаза демона горели таким фанатичным блеском, какого Иллидан никогда прежде не видел ни у одного из захватчиков Калимдора. Хотя воды Источника обрушились прямо на него, ужасное создание оказалось совершенно сухим. Такова была истинная суть Источника: хотя его содержимое и напоминало жидкость, сам он являлся чем-то гораздо большим.

– Скоро… – почти проворковал Маннорот. – Скоро наш повелитель войдет в Калимдор! Скоро он явится…

– И превратит Калимдор в рай! – выдохнула сидящая на носилках Азшара. – В рай!

Глаза командира демонов загорелись предвкушением – предвкушением и… чем-то еще, что привлекло внимание Иллидана.

– Да… Калимдор будет переделан.

– Как скоро? – требовательно спросила королева. Ее рот приоткрылся, а дыхание сбилось. – Очень скоро?

– Да… очень скоро… – ответил Маннорот. Он прошел мимо Азшары, направляясь обратно во дворец. – Очень скоро…

– Как чудесно! – эльфийка захлопала в ладоши. Леди Вайш и остальные служанки тут же подхватили ее ликование.

– Значит, здесь наша работа окончена! – прорычал капитан Варо’тен, который, казалось, разрывался между желанием увидеть Саргераса и ревностью к любому существу, способному украсть у него благосклонность королевы. – Назад, во дворец! – скомандовал офицер солдатам и воинам-демонам. – Во дворец!

Высокорожденные и сатиры в подобных указаниях не нуждались – большинство из них уже следовало за Манноротом. Отстал только Иллидан. Его мысли метались между тем, что, как казалось чародею, он прочитал в словах и выражении лица командира демонов, и тем, что смог увидеть в измерении Саргераса. Брат Малфуриона оглянулся на ревущий водоворот, которым теперь стал Источник Вечности… и, обернувшись, впервые почувствовал, что его невероятная уверенность в себе слегка пошатнулась.

Тиранда чувствовала, что происходит нечто очень важное, но что именно, она из своей камеры сказать не могла. Элуна все еще даровала жрице некоторую защиту от похитителей, но не более. Тиранда ничего не знала о том, что творилось во внешнем мире. Насколько она знала, ее народ был разгромлен, и Пылающий Легион беспрепятственно шагал по Калимдору, сровняв с землей то, что некогда было прекрасной страной.

От двери ее камеры убрали стражу – коварный капитан Варо’тен посчитал, что не стоит впустую тратить силы на пленницу, которая скоро отправится в небытие. Тиранда едва ли могла винить его за такое решение; она уже ясно дала понять, что не представляет угрозы для дворца.

Внезапно ее внимание привлек звук шагов. Вряд ли пришло время принести ей еду и воду. Более того, после единственного раза, когда она получила то и другое от Дат’Ремара, Тиранда больше ничего не ела и не пила. Высокорожденный умолял ее поесть еще во время двух своих последующих визитов, но жрица приняла лишь необходимый минимум, не желая рисковать и привыкать зависеть от тех, кто заточил ее в тюрьму.

Дверь с коротким скрипом отворилась. К удивлению Тиранды, это был Дат’Ремар и еще один Высокорожденный. Последний лишь раз заглянул внутрь, оглядел пленницу и выскользнул обратно в коридор.

– Дат’Ремар! Что привело вас…

– Тише, госпожа! – ночной эльф оглядел камеру, словно ожидал, что та будет заполнена стражами Скверны. Убедившись, что они одни, Дат’Ремар приблизился к сфере и достал из-под мантии зловещий артефакт, который использовала леди Вайш, чтобы ненадолго освободить пленницу. Тиранда едва подавила крик, поначалу решив, что, вероятнее всего, чародей уготовил ей ту же участь, что и служанка Азшары.

– Приготовьтесь, – прошептал Дат’Ремар.

Он повторил то же, что делала Вайш. Сфера опустилась, невидимые путы исчезли.

Затекшее тело Тиранды чуть не рухнуло на пол. Высокорожденный подхватил жрицу одной рукой, прижав артефакт к ее горлу.

– От моей смерти будет мало толку, – прошептала она ему.

Аристократ вздрогнул, а потом посмотрел на предмет, который держал в руке. С крайним отвращением ночной эльф отшвырнул его прочь.

– Я пришел не за тем, чтобы совершить такое гнусное злодеяние, госпожа! А теперь говорите тише, если надеетесь вырваться из этого места!

– Вырваться? – Тиранда почувствовала, как участился ее пульс. Может, это какая-то новая жестокая шутка?

Дат’Ремар прочел ее мысли по взгляду.

– Никакого обмана! Мы долго и тщательно все обсуждали! Мы не станем больше терпеть всю эту гнусность! Королева… – он чуть не задохнулся, разрываясь между преданностью Азшаре и отвращением ко всему происходящему. – Королева… сошла с ума. Может быть и иное объяснение. Она отвернулась от своего народа ради порочного, жестокого создания! Этот Саргерас обещает совершенный мир, где мы, Высокорожденные, будем править, но некоторые из нас видят – все будет разрушено! Какой рай можно построить из пропитанного кровью камня и выжженной земли? Никакого, мы уверены!

Признание ночного эльфа не поразило Тиранду. Намек на его опасения присутствовал и в их предыдущих беседах. Поначалу жрицу удивляло, что во дворце остался хоть кто-то с независимым ходом мыслей – повелитель демонов, несомненно, жаждал абсолютной преданности, – но, может быть, Саргерас распространил свою волю в слишком многих направлениях, и это оказалось чересчур?

Каковы бы ни были причины, верховная жрица поблагодарила Мать-Луну за такую возможность. Она была уверена, что может довериться Дат’Ремару.

– Это наш единственный шанс, – подчеркнул аристократ. – Приспешники повелителя демонов сейчас возле Источника, творят какое-то колдовство. Они будут заняты достаточно долго. Остальные ждут внизу, в стойлах.

– Остальные?

– Мы не можем больше здесь оставаться, особенно если обнаружится, что вы пропали. Все уже решено. Я устроил так, что большинство из тех, кто уходит, не были задействованы в ритуале, который сейчас проводят демоны… а те, кому все же пришлось, будут удостоены почестей за принесенную во имя всех нас жертву.

– Да присмотрит за ними Мать-Луна, – прошептала Тиранда. Судьба несчастных будет малоприятной, когда Маннорот и его повелитель обнаружат двуличие ночных эльфов. – А что насчет стражи?

– Среди нас немного стражников, большая часть охраны – псы капитана Варо’тена! С ними необходимо быть осторожными! А теперь идемте! Больше никаких вопросов!

Он вывел ее в коридор, где ждал второй Высокорожденный. Тиранда сначала засомневалась, испугавшись покидать камеру, но Дат’Ремар нетерпеливо посмотрел на нее и потащил за собой.

Они помчались наверх по длинной лестнице, возглавляемые спутником Дат’Ремара. Не было никаких признаков часовых; как предполагала жрица, это означало, что чародеи сделали все возможное, чтобы заранее расчистить путь.

Лестница заканчивалась у железной двери, в центре которой виднелось изображение благостного лица Азшары. Увидев ее, Тиранда невольно вздрогнула, и у двух Высокорожденных это вызвало сочувственный взгляд.

– Здесь есть коридор, который приведет нас прямо к стойлам. Остальные должны уже приготовить саблезубов. Как только ворота откроются, мы понесемся со скоростью ветра.

– А что насчет… что насчет демонов?

Дат’Ремар гордо выпрямился.

– Мы ведь Высокорожденные, в конце концов! Мы лучшие чародеи во всем королевстве! Они падут перед нашей мощью! – И уже с куда меньшей надменностью, мятежник добавил: – И, вероятнее всего, многие из нас погибнут…

– Я чувствую, что путь свободен, – вставил второй чародей, самонадеянно улыбнувшись. – Отвлекающее заклинание по-прежнему удерживает злобных шавок Варо’тена.

– Но, я подозреваю, ненадолго.

Дат’Ремар мягко отворил двери. И действительно, в коридоре не было ни одного угрюмого солдата.

– Мы почти у стойл, – заметил Высокорожденный с окрепшей уверенностью. – Вот видишь, Дат’Ремар! Так много беспокойства о жалкой кучке…

Слова обратились в бульканье, когда стрела пронзила его шею, и ее наконечник вышел с обратной стороны. Кровь брызнула на Тиранду и Дат’Ремара.

Как только мертвый чародей рухнул на пол, коридор заполонили стражи.

– Стоять на месте! – рявкнул младший офицер в украшенном перьями шлеме. В ответ Дат’Ремар сердито взмахнул рукой.

На стражников обрушилась невидимая сила, заставив их отлететь к стенам точно листья на ветру. Грохот от удара эхом разнесся по всему залу.

– Это покажет им, каково осмеливаться нападать на Высокорожденных из Круга Избранных! – прорычал чародей.

– Кто-нибудь явится, чтобы выяснить причину шума, – предупредила жрица.

К его чести, Дат’Ремар признал, что переусердствовал. Скривившись, он потянул Тиранду за собой.

Вскоре они вошли в стойла, где Тиранде открылось удивительно зрелище. Со слов ее спутника эльфийка догадывалась, что здесь будет довольно много Высокорожденных, но не думала, что настолько. Несомненно, здесь собралась добрая треть всей касты, даже целые семьи.

– А где же… – начала было одна из женщин, но взгляд Дат’Ремара немедленно заставил ее оборвать вопрос о мертвом чародее.

– Мы слышали звуки борьбы наверху и почувствовали изменение магических сил, – добавил другой ночной эльф. – Демоны тоже это почувствовали.

– Это было необходимо. – Дат’Ремар провел Тиранду вперед. – У тебя есть быстрый саблезуб для жрицы, Квин’татано?

– Самый быстрый.

– Хорошо. – Чародей развернулся к пленнице: – Госпожа Тиранда, нам нужно, чтобы вы поручились за нас, когда мы доберемся до войска. Мы знаем, что соплеменники будут настроены враждебно по отношению к таким, как мы…

– Мы заставим их слушать! – взвилась Высокорожденная эльфийка. – Используем для этого силу…

– И, скорее всего, нас всех перебьют! – перебил ее Дат’Ремар. Обращаясь к Тиранде, он добавил: – Вы сделаете это для нас?

– Что за вопрос! Конечно, я это сделаю! Клянусь Матерью-Луной!

Казалось, такой ответ удовлетворил вельможу, даже если не пришелся по нраву некоторым его соратникам. К тому же создавалось впечатление, что, когда дело доходило до принятия решений, все здесь слушались Дат’Ремара Солнечного Скитальца.

– Этого хватит! Слова верховной жрицы должно быть достаточно для всех нас! – Он указал на ночных саблезубов. – По седлам! Нельзя больше терять ни минуты!

У убегающих Высокорожденных оказалось мало пожитков, что говорило о сборах в спешке. Тиранда ожидала, что, привыкшие к роскошной жизни, они потащат с собой целые дома.

Еще один чародей передал жрице поводья от холеной стройной пантеры. На боку у зверя висел длинный прочный меч, несомненно украденный у одного из солдат капитана Варо’тена. Кивнув в знак благодарности за столь желанный дар, Тиранда забралась на пантеру и принялась ждать.

Дат’Ремар огляделся, проверяя, все ли готовы, и указал на две огромные деревянные двери, ведущие наружу.

– Едем вместе! Строй не разрывать! Тот, кто это сделает, сам же и пострадает от своей беспечности. Демоны повсюду. Нам придется сражаться и скакать одновременно, и так несколько дней. – Он выпрямился. – Но мы – Высокорожденные, первые, кто завладел дарами Источника! С его помощью мы расчистим себе путь и оставим за собой тела тех, кто попытается помешать нашему походу!

Тиранда сохраняла спокойное выражение лица. Даже Высокорожденные должны знать, что многие из них умрут, и умрут жестокой смертью. Она молча молилась Элуне, чтобы та направила ее руку в помощь новым спутникам. Эти Высокорожденные искали искупления за свою роль в прибытии Легиона в Калимдор; Тиранда сделает все возможное, чтобы им был дан шанс получить это прощение.

Дат’Ремар указал на проход.

– Открыть ворота!

Огромные двери распахнуло взрывом.

– Вперед!

Тиранда пришпорила свою пантеру.

Первые Высокорожденные прорвались через разрушенные двери, их ночные саблезубы с легкостью перепрыгивали через обломки. В непосредственной близости валялось несколько трупов демонов, которых взрыв, очевидно, застал врасплох.

– Маннорот и остальные все еще должны быть у Источника! – выкрикнул Дат’Ремар. – В этом наша надежда на успех!

Упоминание об Источнике навеяло Тиранде мысли об Иллидане. Как бы она хотела, чтобы он находился среди тех, кто пытается избежать зла повелителя демонов, а не принимает его!

Зловещий туман, пронизывающий Зин-Азшари, не замедлял всадников. Вероятно, он был уже хорошо знаком Высокорожденным. Жрица сосредоточилась на том, чтобы следовать за своими спасителями и ждать.

Ждать первой угрозы, с которой столкнутся беглецы.

Опасность пришла в виде зверей Скверны, которые прыгнули на всадников в середине отряда, сбив двоих и едва не выпотрошив еще одного. Щупальца демонов впивались в тела жертв, с наслаждением осушая их.

Чародейка бросила что-то, на первый взгляд напоминающее крошечную палочку. Однако, достигнув своей цели, палочка увеличилась и превратилась в полноценное копье, вонзившееся зверю точно в грудь.

Остальные демонические псы погибли схожим образом, а последние из них бросились прочь с громким, испуганным воем. Дат’Ремар послал вслед выжившим молнию, уничтожив двоих и тем самым обрушив дождь из останков демонов на спасающихся Высокорожденных. Третьему зверю Скверны удалось сбежать.

– Теперь о нас наверняка узнают! – прорычал чародей. – Быстрее!

Раздался глубокий, полный скорби рев горна. Несколько мгновений спустя откликнулось еще несколько беглецов, находящихся впереди отряда. Тиранда горячо молилась Элуне, понимая, что очень скоро ночным эльфам придется сражаться за свои жизни.

– Сарат’Наджак! Йол’Титиан! Ко мне! – Пара, о которой шла речь, подъехала к Дат’Ремару. Каждый из них поднял вверх кулак и запел.

Перед ведущими всадниками возникла резкая вспышка багровой энергии. Даже Тиранда ощутила невероятную мощь, призванную из Источника.

А затем… из-за тумана показалась стена громадных клыкастых воинов, бронированные тела которых обрамляло зеленоватое пламя. Стражи Скверны хлынули на отступников с оружием наперевес, длина которого почти достигала роста Тиранды.

Первые воины, достигшие багрового барьера, сгорели. Их собственное пламя приобрело оттенок энергии чародеев и тут же поглотило демонов. Чудовищные воины завизжали и немедленно повалились наземь. В мгновение ока от раненых не осталось ничего, кроме нескольких обгоревших фрагментов брони. Но демоны продолжали наступать и вскоре окружили беглецов. Отдельные чародеи начали с переменным успехом творить собственные заклинания. Они не могли сконцентрироваться на каждом демоне отдельно, и потому те воины, кому удавалось проскользнуть, сеяли хаос среди ночных эльфов. Одна эльфийка упала, когда ее пантера с перерезанным горлом рухнула под ней. Прежде, чем Высокорожденная успела подняться, страж Скверны, тот самый, что убил ее кошку, обезглавил женщину. Еще один ночной эльф был выбит из седла, и копье пронзило его спину раньше, чем несчастного бездушно швырнули под лапы ночных саблезубов.

Одному огромному воину удалось проскользнуть за спину Дат’Ремара. Тяжело дыша, Тиранда вытащила свой клинок, и взмолилась Элуне, чтобы та направила ее руку.

Меч озарило бледное, серебристое сияние ее покровительницы. Он прорезал броню демона, словно та была из воздуха.

Хрюкнув, страж Скверны начал разворачиваться к Тиранде – и тут верхняя часть его туловища соскользнула на землю. Благословенный богиней удар жрицы был настолько точен, что жертва даже не поняла, что мертва.

Не подозревая о том, что находился на волосок от смерти, Дат’Ремар что-то выкрикивал своим товарищам. Тиранда не могла видеть, что именно они делают, но сотканный ими щит теперь распространился дальше по полю и стал ярко-синим.

Раздался треск, и первый демон, попавший под воздействие заклинания, отлетел назад, словно подброшенный катапультой. Он рухнул среди своих собратьев, а его тело обратилось в прах.

Это новое заклинание оказалось гораздо более эффективным. Спасающиеся Высокорожденные, замедлившие ход из-за первичного натиска демонов, наконец вернулись к прежней скорости движения. И все же, позади они оставили более дюжины воинов, бо́льшая часть которых была разорвана на части беспощадными клинками Пылающего Легиона. Ночные саблезубы, оставшиеся без всадников, с залитыми кровью спинами, не отставали от отряда.

Молодая Высокорожденная рядом с Тирандой закричала, взмыла вверх и исчезла в тумане. Секунду спустя крик оборвался, и ее чудовищно изломанное тело рухнуло в середину убегающих эльфов.

Ночные эльфы начали в ужасе озираться по сторонам. Тиранда бросила взгляд через плечо и увидела – к несчастью, слишком поздно, – как когтистые руки хватают пожилого эльфа и уносят его из поля зрения.

– Стражи ужаса! – выкрикнула она. – Берегитесь! Наверху в тумане стражи ужаса!

Очередная пара когтей опустилась рядом с ней. Тирада резанула мечом. Она услышала дикое рычание, и страж ужаса отступил… лишившись одной руки.

Два заклинателя в мантиях вскинули руки. Нечто напоминающее нимб образовалось сначала только над ними, а затем свечение распространилось над большей частью остального отряда.

Но прежде, чем чародеи успели закончить заклинание, которое собирались выпустить, их сотряс сильный взрыв. Ночные саблезубы зашатались, и оба Высокорожденных оказались сброшены.

В эпицентре взрыва возник инфернал. Тиранда не знала, как демон мог появиться среди всадников, оставшись незамеченным, но сейчас это не имело значения. Инфернал неистовствовал среди ночных эльфов, сметая взрослых пантер даже не сбавляя шага.

Как только это случилось, еще двое Высокорожденных были утащены парившими сверху стражами ужаса. Жрица взглянула на Дат’Ремара, но с его стороны не стоило ожидать ни помощи, ни совета. Главному ночному эльфу с трудом удавалось сдерживать сгущающиеся ряды стражей Скверны, которые, казалось, всеми силами пытались сокрушить сотворенное им и остальными чародеями заклинание. С каждым шагом их бегство замедлялось, и Тиранда поняла, что совсем скоро Высокорожденные окончательно остановятся.

Подтянувшись, она подняла меч к лицу и снова воззвала к силам, дарованным ей Матерью-Луной. Выживет она или нет, не имело значения, но жрица не могла просто стоять и смотреть на то, как гибнут другие.

– Прошу, Мать-Луна, услышь меня, Мать-Луна… – бормотала она.

Сияние вокруг ее клинка распространилось и на нее, усиливаясь. Тиранда думала об очищающем свете лунного божества, и о том, что перед ним все становится таким, какое оно есть на самом деле.

Серебряная аура ярко вспыхнула.

Туман расступился под светом Элуны. Демоны на земле и на небе не нашли никакого способа защититься от него. Но что еще важнее, они вдруг сжались и отвели глаза, не в силах противостоять божественному свечению.

И, поколебавшись, открыли путь всадникам.

– Туда, Дат’Ремар! – выкрикнула Тиранда. – Едем туда!

Высокорожденного не пришлось долго уговаривать. Дат’Ремар и двое его соратников освещали путь, открывшийся молитвой жрицы. Те немногие ослепленные демоны, что оказались перед ними, стали незначительным препятствиям, которое эльфы без труда сокрушили.

– Проезжайте туда! Проезжайте! – подбадривал лидер своих сторонников. Нападавшие отступали – ни один из них не был достаточно силен, чтобы противостоять свету.

Вдохновленная, Тиранда с энтузиазмом последовала за остальными. Сияние вокруг нее простиралось и за пределы их отряда. Она снова и снова благодарила Элуну за это чудо…

Но едва сама Тиранда прорвалась через ряды Легиона, ее схватили когтистые руки, срывая жрицу с ночного саблезуба. С испуганным криком она отлетела от своих спутников.

Извернувшись, Тиранда посмотрела в перекошенное лицо стража ужаса. Глаза демона были закрыты, а его прерывистое дыхание указывало на то, что окружившее ее сияние причиняет ему сильную боль.

Не колеблясь, она ударила закованную в броню фигуру. Ее удар пришелся в бок, но все же поразил нападавшего. Одна рука демона отпустила жрицу. У Тиранды не было возможности посмотреть вниз, чтобы понять, насколько она далеко от земли. Жрица могла лишь молиться, что Элуна смягчит ее падение.

С мрачной решимостью эльфийка вонзила свой клинок в грудь стража ужаса.

Он резко дернулся, вырывая у нее меч, и окончательно выпустил добычу из рук.

Тиранда вцепилась в мертвое тело, надеясь оказаться над ним, прежде чем упадет на землю. К несчастью, горя в предсмертной агонии, страж ужаса вывернулся из ее хватки.

Тиранда крепко зажмурилась. Жрица молилась своей богине, но все ее мысли были сосредоточены на Малфурионе. Если она погибнет сейчас, то друид будет винить в ее смерти себя, а Тиранда не хотела взваливать на его плечи такое бремя. То, что случится с ней, было предопределено богами, а не являлось результатом его действий. Тиранда понимала, что Малфурион сделал все возможное, но судьба всего их народа была намного важнее ее жалкого существования.

Если бы она только могла еще раз взглянуть на его лицо…

Тиранда рухнула на землю… но удар вышел не совсем таким, как она ожидала. Он даже не встряхнул ее, не говоря уже о том, чтобы переломать все кости и расколоть череп.

Ее пальцы коснулись земли. Она действительно приземлилась… но если так, то почему все еще цела?

Перекатившись и приняв сидячее положение, Тиранда огляделась. Аура вокруг нее исчезла, оставив окруженную туманом жрицу совсем одну, если не считать изломанных тел ночных эльфов и демонов.

Нет… не совсем одну. Из клубящегося тумана появилась до боли знакомая фигура, и щеки жрицы тут же запылали.

– Малфурион!

В тот же миг, когда Тиранда произнесла это имя, она поняла, что ошиблась.

Иллидан, едва сдерживая неприязненную гримасу, склонился над упавшей эльфийкой.

– Маленькая глупая девчонка… – он протянул ей руку. – И что теперь? Пойдем со мной… если хочешь прожить достаточно и увидеть, как я спасаю мир!

15

Душа Демона ярко вспыхнула над Источником Вечности. В бездне, которая образовалась после заклинания Саргераса, медленно накапливались силы Души и Источника, создавая стабильно работающий портал. Из своей чудовищной реальности готовился ступить в последний из завоеванных миров повелитель Легиона. Скоро, очень скоро он уничтожит здесь все живое, все сущее… а затем отправится в следующий из ожидающих миров.

Но были и другие, кто так же выжидал. Те, чьи мечты были еще древнее и ужаснее, чем планы повелителя демонов. Долгие века они ждали возможности сбежать, возможности вернуть то, что когда-то принадлежало им. Каждый успешный шаг Саргераса по усилению работы портала становился успехом и для них. С силами Источника, Души Демона и с могуществом повелителя Легиона они наконец-то отворят врата своей вечной тюрьмы.

И когда они это сделают, уже никто не сумеет запечатать эти врата вновь.

Древние Боги ждали. Их ожидание тянулось так долго, что они могли потерпеть и еще немного.

Но лишь немного…

В ожидании неизбежного прихода Саргераса Архимонд бросил в битву все силы. Он созвал воинов отовсюду, понимая, что поражение войска защитников будет означать поражение для всего их мира.

Войско же, в свою очередь, сражалось потому, что иного выбора не было. Ночные эльфы, таурены и все остальные знали, что сдаться – значит подставить свои шеи под клинки демонов. Они могут проиграть, но не раньше, чем покажут все, на что способны.

Малфурион изо всех сил старался выполнять свою работу. Его заклинания вызывали ураганы, которые поднимали вверх демонов и чудовищ, а затем сбрасывали их со смертельной высоты. Семена, которые он швырял в эти вихри, прорастали в брюхе врагов, разрывая их в клочья. После этого безжизненные трупы обрушивались на Легион, вызывая еще больший хаос.

Глубоко под землей Малфурион разыскал норных животных, червей и прочих созданий, которым удалось так глубоко скрыться от зла. Подгоняемые друидом, они разрывали землю, делая ее неустойчивой. Клыкастые воины начали внезапно тонуть, словно попадали в зыбучие пески, и, увязнув, становились легкой добычей для копейщиков и лучников.

Небеса удерживали демоны, но это стоило им немалых усилий. Лучники Джерода почти в полном составе сосредоточились на стражах ужаса и им подобных. Какую бы резню ни устроили клыкастые фурии, большинство из них получили за это стрелы, торчащие теперь из их шей.

Лунная Стража храбро сражалась против эредаров, инферналов, и, что самое кошмарное, против повелителей ужаса. Ночных эльфов поддерживали не только Ронин и Крас, но и шаманы тауренов и фурболгов. Они действовали гораздо тоньше, и результатами их трудов стали падающие замертво или просто исчезающие чернокнижники.

И все же демонов, встающих на место павших, оставалось более чем достаточно.

Брокс сражался в первых рядах вместе с Джеродом и легендарными защитниками Калимдора; орк казался существом не менее удивительным, чем те, на чьей стороне он бился. Брокс смеялся так, как не смеялся со дня той самой битвы, когда он и его товарищи ожидали доблестной кончины. Орк на самом деле был уверен, что вот-вот умрет, однако его топор снова и снова доказывал свое превосходство, разрубая врага за врагом, словно само оружие жаждало плоти демонов. Такой урон противникам наносила не только магия, наполнявшая оружие, но и мастерство, с которым орк владел им. Брокс был искусным воином, и именно поэтому вождь Тралл избрал его для задания в первую очередь.

Свора зверей Скверны внезапно застигла врасплох одного из медведей, прыгнув на него и мгновенно сбив гиганта с ног. До того как огромный противник упал на землю, к первой своре присоединилось еще с десяток псов. Присоски тварей немедленно впились в покрытое шерстью тело, и чудовища жадно принялись выпивать присущую защитнику магию… а вместе с ней и жизнь.

Близнец павшего полубога сердито взревел, когда увидел, что произошло. Отбросив в сторону стража Скверны, он бросился на жутких пиявок. Медведь сбрасывал псов одного за другим, срывая их с неподвижной фигуры, отрывая им головы и ломая спины. Но когда он добрался до своего близнеца, сразу стало понятно, что спасение пришло слишком поздно.

Высоко запрокинув голову, лесной защитник взревел от боли, а затем, повернувшись к демонам, начал крушить их ряды так, словно противники были сделаны из бумаги. Несмотря на то что копья и другое оружие постоянно впивались в его тело, полубог прорывался в глубь Пылающего Легиона, оставляя своих соратников далеко позади, пока совсем не скрылся из виду. Брокс и Джерод, находившиеся ближе всех, услышали его последний, исполненный несгибаемой воли рев… а затем с грустью отметили наступившую тишину.

Повсюду, насколько хватало глаз, лежали разорванные тела, и то, что воины сражаются друг с другом, стоя на трупах своих предшественников, никого не удивляло. Полубоги дрались бок о бок с ночными эльфами, которые, в свою очередь, бились рядом с тауренами, а те воевали плечом к плечу с фурболгами, Земельниками и представителями остальных рас, но у всех были одинаково мрачные лица.

Кенарий, по-прежнему возглавлявший легендарных защитников Калимдора, разрывал демонов с такой силой, которая потрясала даже Ронина и Краса. Его узловатые когти прорезали броню и плоть демонов, вываливая внутренности чудовищных воинов на поле боя. Владыка Леса сражался, как одержимый, и со смертью каждого из товарищей-защитников его действия становились все более ужасающими и безжалостными. Казалось, он был полон решимости отомстить за всех павших, чего бы ему это ни стоило.

А погибших становилось все больше. Когда стражи Скверны вцепились в огромного вепря Агамаггана, точно гончие в свою добычу, гигант, наконец, пошатнулся. Он протаранил нескольких зверей Скверны, подбрасывая их вверх или бодая клыками, но, в конце концов, вес такого количества демонов оказался непосильным. Полубог рухнул на колени, и живучие противники принялись яростно рвать его тело. Огромный зверь стряхнул с себя некоторых вцепившихся чудовищ, но это стало его последним рывком. Кровь сочилась из сотен глубоких ран, вепрь застонал… и затих. Но даже после этого варварские атаки на его тело не прекратились – демоны были так поглощены бойней, что даже не поняли, что уже убили своего противника.

Эта последняя смерть еще больше подстегнула Кенария. Он набросился на демонов, кромсавших изувеченный труп вепря, разрывая им глотки и насаживая на колючую гриву павшего собрата. Ярость Владыки Леса была так сильна, что в итоге именно он стал главной целью Пылающего Легиона. Невидимая рука Архимонда направила самых могущественных из демонов к Кенарию.

Сражаясь за собственную жизнь, Крас и остальные ничего не могли сделать. Наставника Малфуриона окружало все больше и больше грозных воинов, пока, наконец, не перестали быть видны даже рога Кенария.

Затем… когда казалось, что и этот полубог вот-вот падет, вновь появилась вспышка белого света, которую Ронин уже когда-то видел. Огромное четвероногое существо нанесло точный удар прямо по центру копошащихся демонов. Исполин, в несколько раз крупнее самого Владыки Леса, отбрасывал яростных воинов целыми десятками от слабеющего Кенария. Гигантские копыта давили твердые черепа и проламывали закованные в броню грудные клетки. Зубы отрывали конечности и вспарывали глотки.

Рассмотреть поразительное существо удалось лишь в самом конце. Возвышаясь над ослабевшим Кенарием, белый без единого пятнышка олень сдерживал демонов. Его тело сияло так сильно, что приспешники Пылающего Легиона были наполовину ослеплены, что делало их легкой добычей для огромного зверя.

Олень снова и снова пускал в ход рога, расчищая от врагов кровавое поле. Никто, даже инферналы, не могли замедлить его. Он очистил от Пылающего Легиона не только пространство вокруг сокрушенного Владыки Леса, но и вокруг других защитников, находящихся рядом.

Брокс и Джерод внезапно оказались под всеобъемлющим, внимательным взором оленя. Гигантское существо не произнесло ни слова, но они каким-то образом знали, что им придется вытащить Кенария с поля боя. Они продолжали уносить его даже когда новая волна чудовищ надвинулась на них. Но ничто не могло выстоять против оленя. Раз за разом подбегали демоны с оружием наготове, и уже через мгновение все они были разорваны в клочья.

Но если клинки Легиона не могли одолеть этого нового защитника, то в распоряжении орды демонов были другие, куда более зловещие орудия. Внезапно в небе сверкнула черная молния, которая подпалила и выжгла дотла землю вокруг оленя. Вслед за молнией вспыхнули темно-зеленые огни, опалившие нетронутую доселе шкуру полубога. Обугленная земля приподнялась и, образовав когтистые лапы, крепко вцепилась в четыре ноги защитника.

Ряды демонов расступились… и через образовавшийся проем шагнул сам Архимонд.

С каждым шагом на пути к оленю демонический полководец становился все больше, пока, наконец, не стал таким же высоким, как и его противник. В отличие от своих безумных воинов, он сохранял каменное, почти задумчивое выражение лица. Архимонд не держал в руках оружия, но его сжатые кулаки излучали тот же чудовищный огонь, который горел вокруг оленя.

Полубог затрясся, вырывая земляные когти. Затем, вызывающе фыркнув, он опустил рога и встретился с верховным демоном.

Их столкновение ознаменовалось громом и землетрясением, которое выбило почву из-под ног у всех сражающихся рядом. Демоны и ночные эльфы бросились бежать от устрашающего своей яростью поединка. Там, где копыта оленя ударялись о земную твердь, в небо взмывали искры. Ноги Архимонда погружались в землю так глубоко, что создавали целые овраги и новые холмы, превышавшие размером его воинов.

На шкуре оленя оставались следы в виде кровавых шрамов от когтей демона. Рваные сияющие раны, из которых вырывался зеленый огонь, доказывали, что рога животного сумели пронзить внешне непробиваемую кожу Архимонда. Демон и полубог сражались, и ни одно живое существо не осмеливалось встать у них на пути.

Далеко позади Джерод и Брокс, к которым на полпути присоединился Земельник Дунгард, отнесли поверженного Кенария к тому месту, где стоял Крас. Рискуя быть атакованным эредарами, маг все же оторвался от битвы, чтобы обследовать Владыку Леса.

– Он получил пару тяжелых ранений, – пробормотал Дунгард, доставая свою трубку.

– Ему сильно досталось, – согласился Крас, проведя руками по груди Кенария. – Яд, который является частью всех демонов, действует на него гораздо сильнее, чем на других, вероятнее всего из-за родства с самим Калимдором. – Дракон поморщился. – И все же я думаю, что он будет жить…

В этот момент полубог что-то пробормотал. Лишь Крас, стоявший на коленях, находился достаточно близко, чтобы расслышать его слова, и когда маг в мантии поднял глаза, на его лице застыло выражение печали.

– В чем дело? – спросил Джерод.

Но прежде чем Крас успел ответить, с поля боя донесся ужасный крик. Все обернулись к его источнику и увидели Архимонда, который одной рукой обхватил шею гигантского оленя, а другой сворачивал морду своего врага в сторону. Голова оленя уже была повернула под чудовищным углом, что и стало причиной крика.

Крас вскочил на ноги.

– Нет! Нельзя!

Но было слишком поздно. Демон, по-прежнему сохраняя безразличное выражение лица, лишь крепче сжал врага.

Громкий треск эхом прокатился по окрестностям, на мгновение заставляя умолкнуть все прочие звуки…

…и отважный спаситель Кенария безжизненно обмяк в руках Архимонда.

С почти вопиющим равнодушием верховный демон отбросил своего противника в сторону, точно мусор. Затем вытер руки и перевел взгляд на потрясенных защитников.

Внезапно из безжизненной почвы вырвались ползучие лозы, вцепились в конечности Архимонда и крепко их сжали. Неустрашимый демон оторвал одну часть растений, но когда попытался их отбросить, они тут же обернулись вокруг его запястий. В ту же секунду на место вырванных ростков пришли другие.

Малфурион Ярость Бури вышел вперед, глядя на стоящего вдалеке демона такими же мертвыми глазами, какие видели у друида, когда он впервые рассказывал о похищении Тиранды. Его окружала неподвижная аура, и эльф, не переставая, бормотал что-то над маленьким кусочком того, в чем Крас первым опознал что-то очень похожее на лист виноградной лозы.

Выражение лица Архимонда не изменилось, но его движения стали отчаяннее. Виноградные лозы теперь покрывали три четверти его огромного тела, и, казалось, вот-вот накроют все чудовище целиком.

Возможно, осознав это, верховный демон оставил попытки сорвать удушающие растения. Вместо этого, прищурившись, он освободил руки настолько, чтобы сложить их вместе.

И когда пальцы Архимонда сжались… устрашающий командир Легиона исчез в вспышке зеленого пламени.

Задыхающийся Малфурион опустился на одно колено, качая головой.

– Я подвел его… – расслышали орк и маг его бормотание. – Подвел моего шан’до, хотя не имел на это права…

Брокс и Земельник посмотрели на Краса, ожидая объяснений. Облаченный в мантию маг на мгновение поджал губы, и спокойно объяснил:

– Великий Зеленый Дракон, Аспект по имени Изера, приходится матерью Кенарию, Владыке Леса.

Дунгард, все это время попыхивающий своей трубкой, нахмурился, а затем произнес:

– Мой народ всегда считал, что это Элуна подарила жизнь Владыке Леса…

– Истинная история весьма непроста, – покачал головой Крас.

Брокс по-прежнему молчал, понимая, что это еще не все.

– Его отец… – продолжил маг. – Его отец – древний лесной дух, Малорн.

– И что? – наконец, спустя мгновение, спросил орк.

– Малорн… так зовут Белого Оленя.

Дунгард чуть не выронил трубку. Резкий вздох ознаменовал осознание Брокса. Он посмотрел туда, где среди прочих трупов бесславно лежало громадное разодранное тело зверя. Отец пришел спасти сына ценой собственной жизни; такое мог легко понять любой из орков.

– Я подвел его… – повторил Малфурион, заставляя себя подняться. Он посмотрел на Краса. – От тебя я узнал, что Изера – мать моего шан’до, но, что весьма неожиданно, правда о Малорне уже была мне известна. Во время моих занятий Кенарий дал мне понять, что происходит от семени Белого Оленя… – ночной эльф сжал кулаки. – И когда я увидел, что Архимонд сотворил с отцом того, кто был мне как родитель, я возжелал лишь одного – выжать всю жизнь из этого демона.

Крас успокаивающе положил руку на плечо друида.

– Не кори себя, юноша. Ты прогнал Архимонда с поля боя, а это нелегкая задача… – глаза мага сощурились, когда он перевел взгляд со своего спутника на поле битвы. – По крайней мере, это даст нам немного времени…

Малфурион вздрогнул, прогоняя прочь свою печаль.

– Мы проигрываем, разве нет?

– Боюсь, что так. Даже учитывая все резервы, которые мы бросаем против них, демоны все равно слишком сильны. Я был уверен… думал… – Крас выругался. – Я осмелился перевернуть время с ног на голову, сделал это вопреки собственным предостережениям… а в результате мы имеем одну катастрофу за другой!

– Я не понимаю…

– Тебе нужно понять лишь одно: если драконы не явятся, и как можно скорее, то мы падем – не от клинков Пылающего Легиона, так от зла более темного и древнего, от зла, которое управляет даже грозным Саргерасом! Ты знаешь, о чем я говорю! Ты чувствуешь их ужасное присутствие! Ты понимаешь, чего они хотят от этого мира! Они… – из груди Краса вырвался вой.

– Что… – начал было друид.

Старший маг склонился до самой земли. Остальные с ужасом наблюдали, как его конечности начали превращаться в камень.

– Эредары! – выкрикнул Малфурион. Он почувствовал, как его собственные руки и ноги начали искажаться, и понял, что это предвестник того же ужасного нападения, которое настигло мага. – Брокс! Разыщи Ронина…

Но орк оказался не в лучшем состоянии, чем ночной эльф. Хотя Архимонд и был ранен, всем стало ясно, что именно он запустил это коварное заклинание, поразившее только их. Лейтенант Саргераса хорошо понимал, что убить Краса и его отряд означает положить конец последнему серьезному препятствию Пылающего Легиона на пути к победе. Даже Джерод лежал, сраженный этим колдовством.

Затем, когда каждый уже почувствовал, как растущий в груди камень сжимает легкие и выталкивает из них последний воздух, друзья услышали в своем сознании женский голос, одновременно успокаивающий и дарящий силы.

Не бойся, – произнес он. — Дыши спокойно…

Крас, Малфурион, Брокс и Джерод, как один, благодарно вздохнули. В этот же миг они заметили, что поднялся ветер, и над их головами пронеслась огромная тень.

– Она пришла! – взревел Крас, вскидывая руки к небесам. – Они пришли!

Драконы заполонили все небо.

Здесь были красные, зеленые и бронзовые драконы Алекстразы, Изеры и отсутствующего Ноздорму. Во главе всего войска находились два Аспекта, их огромные крылья закрывали собой такое расстояние, что оно в несколько раз превышало драконов, ближайших к ним по размеру.

Как один гиганты спикировали на демонов, которые все еще были сосредоточены на своих земных противниках.

– Джерод! – позвал Крас, разворачиваясь к командиру войска. – Заставь горны реветь так громко и так долго, чтобы ни у кого не осталось никаких сомнений в их послании! Этот день еще может стать нашим!

Джерод схватил ближайшего ночного саблезуба и ускакал. Едва он исчез вдали, драконы начали атаковать в полную силу.

Шеренга алых гигантов раскрыла могучие пасти и обрушила на поле настоящую преисподнюю. Огонь охватил первые ряды Легиона, несколько сотен демонов сгорели дотла в мгновение ока.

Бронзовые драконы скользили над рядами демонов, и когда они пролетали мимо, чудовищные воины начинали двигаться в обратном направлении. Но время обернулось вспять лишь для них, для тех же, кто остался позади, ничего не изменилось. Началась свалка, поскольку столкновение такого масштаба создало настоящий хаос среди бойцов Архимонда.

Одна из бронзовых фигур упала, искореженная до неузнаваемости – так эредары и натрезимы попытались сдержать эту грандиозную атаку. Но их заклинания дрогнули, и вражеские заклинатели обратились против друг друга, когда драконы Изеры нависли над ними. Закрытые глаза дремлющих наяву зеленых драконов наделяли разумы уязвимых заклинателей кошмарами. Чернокнижники смотрели друг на друга и видели вокруг только врагов.

Последующее было ожидаемо. Эредары убивали эредаров, натрезимы с радостью присоединялись к бойне. Пойманные в ловушку темных грез, которые сотворили зеленые гиганты, демоны становились безжалостными к себе подобным, и даже Архимонд был не в силах вырвать их из плена смертельного наваждения.

Позади всего этого хаоса Алекстраза опустилась там, где ее ждали Крас и его отряд. Изера начала было делать то же самое, но затем, к огромному удивлению тех, кто знал ее, глаза Аспекта широко раскрылись при виде ужасного зрелища посреди поля боя. Прекрасные сверкающие нефритовые очи впились взглядом в белый рогатый труп.

Труп Малорна.

Драконица взвыла – это был не рев, а жалобный вой – и полетела туда, где лежал гигантский олень. Демоны, все еще находившиеся поблизости, пали жертвой ее молниеносного гнева. Изера схватила нескольких, раздавила остальных, а прочих отправила в полет ударом одного огромного крыла.

Когда не осталось никого, на кого она могла излить свой гнев, Спящая опустилась рядом с оленем и положила подбородок на его разбитую голову. Ее тело сотрясалось, и причиной тому могли послужить только рыдания.

– Мы знали, что опоздаем… – произнесла Алекстраза, глядя на свою сестру с большим пониманием. – Но что будет настолько поздно…

– Кенарий все еще жив, – напомнил Крас. – Она должна осознать это.

Кивнув, Аспект Жизни на мгновение прикрыла глаза. Спустя секунду Изера подняла голову и посмотрела в их сторону. Два гиганта смотрели друг на друга, а затем Изера улетела от тела Малорна.

Остальные отступили назад, когда она приземлилась рядом с лежащим без сознания Кенарием. С удивительным изяществом драконица взяла распростертое тело Владыки Леса передними лапами.

– Их будут мучать такие кошмары, что, если у них все же есть сердца, они разорвутся… – выдавила она. – Я приведу к ним их собственных демонов, которые будут сводить их с ума до тех пор, пока все их мысли не обратятся к смерти… но и тогда я не позволю им проснуться, чтобы достичь желаемого…

Она бы продолжила свою речь – и точно выполнила бы обещанное, – но Крас осмелился прервать ее.

– Воздай Легиону по заслугам, Спящая, но помни, что судьба Калимдора, за который отважно бились Малорн и Кенарий, все еще висит на волоске! Саргерас ищет проход в мир смертных… а Древние Боги манипулируют повелителем демонов ради собственного освобождения!

– И мы прекрасно помним об этом, – вмешалась Алекстраза, прежде чем обезумевшая от горя Изера успела резко ответить магу. – Так что же мы должны делать?

– Эта битва должна продолжиться, но она должна дойти и до Зин-Азшари… и до Источника. Для этого нам потребуются как драконы, так и смертные, ведь там будет, кому противостоять.

– Расскажи нам, что ты задумал. – Изера хотела было что-то сказать против молчаливого согласия сестры, но Алекстраза не потерпела бы подобного даже от нее. – Ты знаешь его! Тебе нужно лишь взглянуть на него, чтобы понять, что его нужно выслушать.

Изумрудная драконица, наконец, склонила голову.

– Только если демоны будут страдать.

– Мы все будем страдать, – продолжил маг в капюшоне, – если не помешаем порталу полностью открыться… – Крас повернулся в сторону далекого Зин-Азшари. – А до этого момента осталось совсем немного, если мои предчувствия меня не обманывают…

Саргерас почувствовал потаенный страх Архимонда. Повелитель демонов был разочарован своим самым доверенным слугой, который никогда прежде не подводил его, но у него еще будет время наказать Архимонда. Портал был почти закончен. Саргерас удивился, что ему потребовалось так много времени, чтобы придумать этот план. Все оказалось так просто.

Но, в конечном итоге, подобные вещи не имели значения. Единственное, что было важным: скоро он наконец-то вступит в Калимдор, и когда это случится, все драконы этого мира не сумеют спасти от него Азерот…

Они чувствовали, что миг свободы приближается. Как иронично: именно тот, кто когда-то был одним из ненавистных титанов, станет орудием, освободившим их! Чтобы загнать их в заточение, потребовалась объединенная мощь многих титанов; но после их триумфального возвращения не нужно будет особых усилий, чтобы уничтожить одно-единственное высокомерное создание и призвать его воинов на службу их делу.

Портал становился сильнее. Время для его захвата стремительно приближалось. Самое забавное, что жалкие маленькие существа, сражавшиеся с воинами падшего титана, думали, что смогут вернуть диск. Даже сейчас плененные сущности могли почувствовать приближение драконов – псов титанов – к Источнику.

Что ж, их ожидает смертельно опасный сюрприз.

16

Над Источником бушевала такая буря, что Малфурион смог легко ее обнаружить даже с дальнего расстояния. Это был не обычный шторм, даже по сравнению с теми, что часто случаются в таинственных водах. Эта буря затрагивала силы, которые не являлись частью мира смертных, силы, слишком похожие на те, что высвобождал Пылающий Легион.

Пылающий Легион… и кое-кто другой.

Друид не совсем понимал, чем были эти Трое, даже после того, как он сам прикоснулся к древнему злу. По правде говоря, Малфурион и не хотел знать больше. Того, что проникло в его сознание во время поисков в логове Смертокрыла, было достаточно, чтобы друид решил, что подобным существам нельзя позволить ступить в Калимдор… но претворить это намерение в жизнь было так же сложно, как и предотвратить появление повелителя Легиона.

Ночной эльф вскинул голову и посмотрел на надежду своего мира. Дюжина драконов во главе с Алекстразой и Изерой. Еще одна самка, представительница бронзовых драконов, следовала за ними по пятам. По три дракона из каждого рода летели следом, все они были супругами одного из Аспектов, включая того самого Ноздорму, о котором ранее рассказывал Крас.

Сам маг сидел на плечах красного гиганта, и, казалось, упивался ветром, по которому они плыли. Зная о том, кем он является, Малфурион подозревал, что Крас пытается представить себя одним из дюжины гигантов, и фантазирует, что по небу его несут собственные крылья.

Брокс ехал на спине бронзового предводителя, а Ронин – на одном из супругов Алекстразы. Старший супруг красного Аспекта, Тиранастраз, следил за драконами, сражающимися против Архимонда, но остальные самцы были с ней, за исключением пострадавшего Кориалстраза. Что касается самого Малфуриона, то ему выпала честь оседлать Изеру. На самом деле, Аспект сама настояла на том, чтобы отвезти именно его.

– Ты его гордость, – сказала она друиду, имея в виду Кенария. – И за то, что ты сделал для него и Малорна, я у тебя в долгу…

Неспособный достойно и членораздельно ответить, Малфурион просто склонился перед Аспектом, а затем забрался ей на плечи.

И вот они взлетают как ни в чем не бывало и отправляются на встречу с ужасающей мощью повелителя демонов и теми, кто им манипулировал.

Вот так просто… но все они знали, что вполне могут погибнуть.

Только вот для Малфуриона все было куда сложнее. Сейчас он почти не боялся собственной смерти – любая жертва, которую он может принести, стоила того, чтобы остановить надвигающуюся угрозу, – но его голову заполняли мысли о близких. Где-то рядом с их местом назначения или даже в самом огромном Зин-Азшари он надеялся отыскать Тиранду и Иллидана.

Друид так и не смог простить себя за то, что случилось с Тирандой, и не будет винить ее, если эльфийка не сумеет найти в своем сердце силы простить его. Малфурион позволил ей угодить в лапы Легиона – участь просто немыслимая. Нет, если, как друид надеялся, Тиранда жива, то он не будет ждать от своей подруги детства ничего, кроме ненависти и презрения.

Как он поступит, если столкнется с братом, Малфурион даже представить не мог, но против Иллидана придется что-то предпринять.

Что-то…

– Иллидан, пожалуйста! Послушай меня! – выпалила Тиранда, когда чародей потащил ее за собой. Это была не первая ее попытка заговорить, но жрица надеялась, что на этот раз чародей прислушается к ее словам. – Это не тот путь, по которому ты должен идти! Подумай! Принимая силы Легиона, ты сам становишься все ближе и ближе к их злу!

– Не говори ерунды! Я собираюсь спасти Калимдор! Я стану самым любимым героем этого мира! – ослепленный близнец Малфуриона развернулся к ней. – Неужели ты не понимаешь? Ничего не помогло! Мы сражались и сражались, а Легион так и продолжает наступать! В итоге я понял, что единственный способ справиться с демонами – понять их так, как только они сами себя понимают! Мы должны использовать их силы против них же! Вот почему я пришел сюда и притворился, что вступил в их ряды! Я даже одурачил их господина, и он преподнес мне один из своих величайших даров…

– Даров! Ты называешь то, что он сотворил с твоими глазами, даром?

Брат Малфуриона навис над ней, и в этот миг он был больше похож на одного из демонов, нежели на ночного эльфа.

– Если бы ты могла видеть так же, как я, ты бы знала, какие удивительные силы он подарил мне…

С нервной улыбкой Иллидан позволил Тиранде вновь увидеть те провалы, где когда-то были его глаза. Он не обратил никакого внимания на то, что эльфийка, как и при первом взгляде на тот ужас, что постиг его, невольно отстранилась. Вернув повязку на место, чародей заключил:

– Да, величайший из даров, который можно только представить… и величайшее оружие против Пылающего Легиона…

Чародей снова потянул ее за собой, и, хотя жрица вполне была в силах освободиться от него, на самом деле она не хотела покидать Иллидана. Тиранда боялась за него, боялась за его сердце и разум и хотела сделать все возможное, чтобы спасти сбившегося с пути заклинателя. Отчасти ее направляло учение Элуны; Тиранда Шелест Ветра все еще отчетливо помнила маленького Иллидана – Иллидана, полного мечтаний, надежд и добра.

Она могла только молиться, чтобы в этом измученном, весьма амбициозной создании, нетерпеливо тащившем ее через столицу, кишащую демонами, еще оставалась хотя бы какая-то часть того маленького Иллидана.

Думая о закованных в броню чудовищах, с которыми ей уже приходилось сражаться, Тиранда оглядывалась вокруг, пока они шли через павший город. Каждую секунду жрица ожидала, что из руин вот-вот выскочит один из уродливых воинов и атакует. Без сомнений, Маннороту уже было известно о предательстве Иллидана.

Вероятно, заметив ее взгляды или даже прочитав ее мысли, одетый в черное чародей лукаво сообщил Тиранде:

– Вниманием Маннорота полностью завладело заклинание над Источником, и ему не до меня. Я создал иллюзию, будто вернулся в свои покои и медитирую. – Он широко улыбнулся. – И кроме того, бегство нескольких Высокорожденных – а вместе с ними и жрицы Элуны – так же отвлекло их внимание.

Вдалеке снова раздались звуки горна Легиона, возвещающего о погоне. Тиранда молила Элуну присмотреть за Дат’Ремаром и его соратниками. Им предстояло проделать очень долгий путь и сразиться со множеством демонов.

Проигнорировав ее беспокойство о Высокорожденных, Иллидан усмехнулся и добавил:

– Да, это даст мне достаточно времени для осуществления моего плана!

– В чем он заключается? – Едва успев задать вопрос, Тиранда увидела в отдалении черные зловещие воды. – Почему мы направляемся к Источнику?

– Потому что я собираюсь превратить портал Саргераса в настоящий водоворот, который засосет демонов с земель Калимдора обратно в их проклятый мир! Я создам совершенно обратный эффект диска дракона! Подумай об этом! Одним заклинанием я спасу не только наш народ, но и все остальное!

Выражение его лица изменилось, теперь эльф почти надеялся на ее одобрение. Однако, поскольку Тиранда не сразу продемонстрировала его, Иллидан тут же снова стал прежним собой.

– Ты не веришь, что я смогу это сделать! Может быть, если бы я был твоим драгоценным Малфурионом, ты бы прыгала вокруг и хлопала в ладоши, восхищаясь моим мастерством!

– Это совсем не так, Иллидан! Я просто…

– Неважно! – Чародей оглядел чудовищный пейзаж, выискивая что-то. Его страшный взгляд остановился на упавшем с дерева доме. Угол наклона мертвого дуба означал, что они сумеют забраться внутрь и перед ними откроется прекрасный вид на Источник Вечности. – Просто идеально! Полезай туда!

Практически брошенная вперед, жрица направилась в разрушенное жилище. Чародей следовал за ней по пятам, чуть ли не подталкивая на ходу.

Забравшись в перевернутое строение, Тиранда что-то толкнула ногой.

Череп.

Она обнаружила, что стоит среди груды костей, принадлежавших по меньшей мере пятерым или шестерым ночным эльфам. Ни один из скелетов не был целым, а на большинстве костей виднелись отчетливые царапины и выбоины. Тиранда вздрогнула, надеясь, что звери Скверны пировали уже мертвыми телами, а не беспомощными живыми существами, но по собственному опыту опасалась худшего.

– Ты сможешь помолиться за них, как только я спасу всех нас, – небрежно заметил Иллидан. – Только вот впереди, похоже, лучшее…

Из тени выпрыгнула знакомая чудовищная фигура.

Она повалила близнеца Малфуриона прежде, чем он сумел отреагировать. Тиранда вскрикнула, а затем немедленно призвала силы Элуны.

Но не успела она что-то предпринять, как зверь, чьи щупальца уже рыскали по груди Иллидана, болезненно взвыл. Гончая демонов скорчилась, когда чародей спокойно поднялся. Правая рука Иллидана сжимала сразу две присоски пса.

– Я мог бы использовать магию, которой ты так обжираешься… – почти весело проговорил он существу.

Ночной эльф приложил левую ладонь к присоскам. Однако, в отличие от прошлых раз, этот зверь не делал попыток испить магии своей предполагаемой жертвы. Вместо этого он боролся – хотя и безуспешно – и пытался оттащить свои мерзкие отростки обратно.

Левая рука Иллидана засветилась жутким зеленым светом, в котором Тиранда распознала тот самый цвет кошмарного пламени, окружавшего демонов. Близнец Малфуриона сделал вдох – и Тиранда с ужасом смотрела, как демон буквально рассыпается в пыль с ног до головы, скуля до самой последней секунды. В ладонь чародея впиталась сама его сущность.

Когда ужасное видение развеялось, Иллидан стал выглядеть пугающе. Даже несмотря на то, что он вновь прикрыл глаза шарфом, девушка видела, как внутри его глазниц полыхает жуткий огонь. Чародей широко, почти пьяно ухмыльнулся, и вокруг него вспыхнуло зеленое пламя – такое же мощное, как и вокруг любого из демонов. Казалось, что Иллидан словно разбух…

Затем пламя внезапно погасло, и чародей мгновенно вернулся к своему обычному виду. Он вытер руку и слегка пнул горстку пепла – все, что осталось от зверя Скверны. Пригладив волосы, Иллидан одарил Тиранду очередной самонадеянной улыбкой.

– Что ж! Может, продолжим?

Жрица постаралась скрыть свое потрясение. Это был не тот Иллидан, с которым она выросла. Этот мужчина наслаждался резней так же, как и сами демоны. Хуже того: то, как он охотно принял в свое тело Скверну Легиона, пробудило в Тиранде такое отвращение, которого она никогда прежде не испытывала.

«Мать-Луна, направь меня! Скажи, что мне делать! Смогу ли я спасти его?» – мысленно взмолилась она.

– Сюда, – приказал ее спутник. – Я смогу сосредоточиться на центре Источника с той точки на крыше.

Обойдя кости, они поднялись на то, что когда-то было изящной террасой. Сломанные перила, изначально сделанные из живого дерева, были разбросаны по земле внизу, а перламутровая статуя Азшары – на удивление, до сих пор целая – валялась, запутавшись в мертвой листве дерева, которое служило дому опорой.

Иллидан прислонился к тому, что прежде было мозаичным полом. Кусочки лесного великолепия, которое украшало его, сохранились, изображая разных причудливых животных, сельские пейзажи и пышные деревья.

Блаженное выражение лица королевы Азшары все еще занимало центральное место. Брат Малфуриона прислонился головой к ее полным, хотя теперь и потрескавшимся, губам.

– Почти пора, – пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к ней. Из висевшего на поясе мешочка Иллидан достал длинный узкий флакон. Хотя бордовое стекло скрывало, что именно хранилось внутри, Тиранда почувствовала его содержимое и осознала, что ее беспокойство растет.

– Иллидан… что во флаконе?

Его затуманенный взгляд не отрывался от сосуда.

– Лишь часть самого Источника.

– Что? – Слова чародея, сказанные так легко, потрясли жрицу до глубины души. Иллидан осмелился забрать у ночных эльфов Источник силы? – Но… никто… это запрещено… даже Высокорожденные и думать никогда не смели…

Чародей кивнул.

– Верно… даже они не смели. Столько всего интересного узнаешь о нашем народе, не так ли, Тиранда? Хотя наверняка эта мысль приходила кому-то в голову и до меня… может быть, отсюда берут начало легенды о наших величайших заклинателях? Может, они тайно позаимствовали воды Источника для парочки особых заклинаний! Скорее всего, так и было. – Иллидан пожал плечами, его лицо снова стало напряженным. – Но даже если никто другой так никогда не поступал, все равно не вижу причин, почему я должен отступить. Эта мысль пришла мне в голову как гром среди ясного неба. Взять часть Источника – и вот уже для меня нет ничего слишком великого, с чем я не мог бы совладать!

– Но Источник – даже его капля… – Тиранда должна была заставить чародея увидеть суть! Подобные игры с водами Источника вкупе с принятием темной магии Легиона способны привести его к неминуемой катастрофе.

– Да… представь, какие силы хранятся в этом флаконе… – если бы у Иллидана были настоящие глаза, они бы загорелись в предвкушении. – Этого должно быть достаточно для того, чтобы я спас мир!

Но жрицу это не убедило. Как послушница Элуны, Тиранда была куда лучше осведомлена о легендах и истории Источника, чем Иллидан.

– Иллидан… использовать Источник против него самого подобным способом… ты можешь распахнуть двери в настоящий хаос! Вспомни сказание об Ару-Талисе…

– Ару-Талис – это всего лишь миф. И только.

– А зияющий кратер, который уже столько поколений никак не зарастет новой жизнью, тоже миф?

Иллидан отмахнулся от ее предупреждения.

– Никто не знает, что случилось с этим городом, и существовал ли он на самом деле! Избавь меня от своих сказок о мудрости и страхе…

– Иллидан…

Покрытое шрамами лицо исказилось от нарастающего гнева.

– Я хочу, чтобы ты замолчала… сейчас же.

– …

Изо рта Тиранды не вырвалось ни звука, несмотря на все ее попытки воспроизвести хоть что-то. Даже кашляла она абсолютно бесшумно.

Снова поднимаясь, Иллидан посмотрел в центр Источника. Буря стала такой сильной, что теперь разрушенный дом на дереве содрогался от порывов ветра. Беспокойные, почти призрачные огни вспыхивали над водой.

Жрица покачала головой. Ее беспокоило то, что, несмотря на уверенность Иллидана в собственных силах, их до сих пор не заметили. Разумеется, Маннорот не был так слеп, как полагал близнец Малфуриона. И тем не менее, кроме псов они не встретили больше ни одного демона, не считая пары стражей Скверны, которых Иллидан отвлек одним взмахом руки.

Иллидан прикоснулся пальцами к пробке, которая, как только сейчас заметила Тиранда, оказалась крошечной хрустальной копией королевы в полный рост. Азшара трижды обернулась вокруг себя, словно танцуя для чародея, а затем пробка выскочила. Иллидан с легкостью поймал ее.

– Смотри, Тиранда… смотри, как я сделаю то, что не сумел твой драгоценный Малфурион…

И он быстро вылил на себя содержимое флакона.

Но вода из Источника не вела себя как обычная вода – по крайней мере, не там, где коснулась Иллидана. Она не намочила его, а, по сути, лишь на мгновение увлажнила. Еще более зловещим было то, что там, где вода прикоснулась к близнецу Малфуриона, ночной эльф на мгновение вспыхнул настоящей тьмой. Затем тревожное сияние впиталось в чародея, наполняя его так же, как ранее это сделала украденная жизненная энергия зверя Скверны.

– Клянусь богами… – прошептал он. – Я знал, что что-то почувствую… но такое… это потрясающе.

Жрица яростно замотала головой, однако ее молчаливый протест остался незамеченным. Она направилась было к Иллидану, но обнаружила, что он запечатал и ее ноги тоже.

«Мать-Луна! – подумала она. – Ты мне не поможешь?»

Но никакого намека на ответ Элуны не было, и Тиранда могла только продолжать наблюдать за Иллиданом.

Он протянул руку к Источнику и начал что-то бормотать под нос. Черная аура тут же вернулась, сосредотачиваясь на его руках и усиливаясь с каждой секундой.

Глазницы под повязкой горели огнем. Даже сама ткань выглядела так, словно тоже начала пылать.

Но как только Иллидан начал свое заклинание, крайне обостренное чутье Тиранды возвестило о чьем-то присутствии рядом. Жрица снова попыталась предостеречь чародея, но тот отвернулся от нее.

Она почувствовала невидимую сущность, которая окутала ничего не подозревающего Иллидана, и, когда это произошло, Тиранда поняла, что это было прикосновение не одного существа, а нескольких.

По мере того как к ней приходило понимание этого жуткого факта, возникало ощущение, что эти создания по своей природе были столь же темными, как… нет! Куда темнее даже того, что она ощутила, прикоснувшись к извращенному сознанию Саргераса.

Ее удивило, что Иллидан не чувствовал их. Тиранда, уверенная в том, что это очередная гнусная часть Пылающего Легиона, ждала, что брат Малфуриона вот-вот будет жестоко убит.

Но вместо этого она с удивлением отмечала, что таинственные создания усиливали заклинание Иллидана, превращая его в нечто более грозное, чем оно могло быть. Чародей рассмеялся, когда его работа приблизилась к завершению; Иллидан был совершенно уверен, что все усилия принадлежат ему одному.

Внезапно жрица поняла, что отсутствие нежелательных встреч на пути к Источнику было вызвано не одной только хитростью Иллидана.

Впадая в отчаяние, она снова и снова молила Элуну о помощи. Иллидана нужно предупредить о том, что его обманывают. Она была уверена, что его великое заклинание каким-то образом приведет к еще более ужасной катастрофе.

«Мать-Луна! Услышь мои мольбы!»

Тиранду наполнило благословенное тепло. Она почувствовала, как чары, наложенные на нее Иллиданом, внезапно исчезли. Ее надежда возродилась.

– Иллидан! – незамедлительно выкрикнула жрица. – Иллидан! Берегись…

Но прежде чем чародей успел посмотреть в ее сторону, он сложил ладони вместе… и наружу вырвался луч черного света, устремляясь в сотрясаемые бурей небеса над Источником Вечности.

Тиранда почувствовала, что присутствие существ исчезло. Хуже того, когда они ушли, она ощутила их полное удовлетворение.

Ее предупреждение опоздало.

Саргерас почувствовал, как последнее сопротивление внезапно исчезло. Желанный портал полностью сформировался. Скоро он получит доступ в этот оскверненный жизнью мир…

Крас вздрогнул.

– В чем дело? – спросила Алекстраза.

Маг в капюшоне посмотрел на крошечные очертания Зин-Азшари, лежащего далеко впереди… на колоссальную бурю, раскинувшуюся над Источником Вечности… И содрогнулся.

– Боюсь, у нас куда меньше времени, чем я рассчитывал…

– Тогда нам нужно ускориться!

С этими словами огромная красная драконица сильнее захлопала крыльями, и ее мышцы напряглись от усилия.

Обернувшись, Крас увидел, что остальные драконы последовали примеру Аспекта. Все почувствовали, что время, как никогда, работает против них. Маг молча выругался. Такого не должно было произойти. Даже его собственному виду потребовалось слишком много времени, чтобы обсудить детали того решения, которое и так было очевидно. Если бы они только послушали…

И все же, Крас невольно думал о том, что если он и его товарищи потерпят неудачу, то смерть, которая постигнет не только ночных эльфов, но все нерожденные будущие поколения, будет в огромнейшей степени его виной. Сам он сомневался в том, что стоит играть со временем, но, когда решение уже было принято, именно он предложил не преследовать отряд Иллидана. Из всего, что встречалось на его пути, лучше всего Крас был знаком с проклятой дорогой Души Демона. Если бы он попытался выследить тех, кто забрал ее у Малфуриона, тогда, возможно, у них был бы шанс вернуть диск.

Но теперь все это не имело значения. Сейчас важно было искупить свою вину и вернуть историю в прежнее русло.

– Мы должны быть готовы! – крикнул он Алекстразе. – Даже если мы сумеем обойти дворец, нельзя не брать в расчет Высокорожденных и Маннорота, пусть мы и древние существа! Они нападут из крепости Азшары! При этом мы не должны забывать и о тех, кто все еще стремится создать портал при помощи Источника и Души Демона! Они сделают все, что в их силах, чтобы удержать нас подальше от диска.

– Если нам придется пожертвовать собой, чтобы спасти Калимдор, мы выполним наш священный долг! – ответила драконица.

Крас стиснул зубы. Будущее, которое он так хорошо знал, все еще оставалось возможным, но столь же вероятным – если предположить, что они преуспеют – было и то, что любой из них или все они погибнут здесь. Со своей смертью дракон-маг вполне мог смириться. Но видеть, как погибает его любимая королева…

«Нет! Она не умрет!» – мысленно пообещал он себе.

Крас взял себя в руки. Он сделает все возможное, чего бы ему это ни стоило, чтобы Алекстраза жила… даже без него.

Драконы подлетели к окраинам Зин-Азшари, и Крас, который был готов к зрелищу кровавой бойни, случившейся после первого прихода Пылающего Легиона в мир смертных, все же испытал сильнейшее отвращение от увиденного. В голове ожили воспоминания о той, второй войне, когда жители Даларана и другие народы пали перед демонами и их грозными союзниками.

Снизу вверх на их приближение смотрели бесчисленные ряды демонов, из их пастей вырывался вызывающий рев. Большинство из них драконы игнорировали – стражи Скверны и им подобные были прикованы к земле и, следовательно, не представляли серьезной угрозы. Больший интерес вызывали стражи ужаса, которые приближались в огромном количестве, держа наготове пылающие копья и клинки.

Алекстраза смотрела, как на них движется большой отряд, а затем, запрокинув назад голову, выпустила струю пламени.

Раздались крики, и горящие стражи ужаса рухнули на землю. Одним выдохом красный исполин очистила небо почти от сотни демонов.

– Мошки… – пробормотала она. – Всего лишь мошки…

Затем один из зеленых драконов позади удивленно взревел, когда в него ударили несколько огромных круглых снарядов. Красу не нужно было находиться рядом, чтобы понять, что это инферналы. Даже чешуя огромного дракона не была абсолютно неуязвимой. Раны, нанесенные зеленому гиганту, были неглубоки, но повторные удары в конечном счете должны принести свои плоды.

– Давайте посмотрим, на что способны эти мерзкие твари! – прошипела Изера. Она закрыла глаза, сосредоточившись на следующей волне.

Новый отряд инферналов замедлил ход. Они продолжали снижаться, но уже на расстоянии от своих целей. Крас рассчитал их новый маршрут и мрачно улыбнулся: дворец вот-вот познает из первых рук те разрушения, которым его обитатели позволили произойти на Калимдоре.

Но ранее сделанное Красом предупреждение об опасности, которую представляли собой Высокорожденные и Маннорот, в следующее мгновение оказалось пророческим. Внезапно грозовое небо выпустило целый шквал чудовищных черных молний. Оказавшись в эпицентре, драконы были вынуждены разорвать строй в надежде остаться в живых.

Выжили не все. Зеленый самец, вероятнее всего, замедленный предыдущим нападением инферналов, замешкался. Больше дюжины молний врезалось в него со всей силы. Молнии обожгли сначала левое крыло, а затем оставили чудовищный ожог на хвосте и груди дракона.

И хотя вспышки прекратились, худшее ожидало впереди. Каждая из ран ярко полыхала, и, как видел Крас, повреждения быстро распространялись по всему телу зеленого самца. Ослабленный еще сильнее, тот стал легкой мишенью для атак Высокорожденных. Еще шесть молний настигли самца, пока он пытался удержаться в воздухе. Дракон взревел в агонии, и его предсмертный крик эхом отозвался в ушах Краса.

Зеленый гигант рухнул с неба на землю.

Его огромное тело с силой ударилось о темные воды Источника. Но даже столкновение с таким гигантским созданием, как дракон, стало для бурлящего водоворота встречей с обычным камешком. Когда зеленый исполин погрузился в зловещее озеро, по его глади прошла едва заметная рябь.

Их слух наполнил рокот, не предвещавший ничего хорошего.

– Держись крепче! – скомандовала Алекстраза, разворачиваясь.

На драконов обрушилась новая яростная атака. Повсюду сверкали черные молнии, и на этот раз ни один дракон не остался невредимым. Даже Алекстраза содрогнулась, когда один из зарядов попал ей в правое бедро.

– Она не горячая! – воскликнула она. – Жутко холодная! Пробирает до костей!

– Я посмотрю, что можно сделать!

– Нет! – Драконица оглянулась на мага. – Мы должны сохранить силы для атаки!..

Аспект Жизни резко накренилась, едва избежав нескольких молний, которые поразили бы не только ее, но и Краса. По всему небу в жутком танце кружили драконы. Маг огляделся и увидел, что все его соратники по-прежнему крепко держатся. Он опасался, что необходимость избегать магические молнии сделает для драконов невозможным удерживать своих всадников, но даже при таких обстоятельствах древние гиганты следили за своими подопечными.

Но так не могло продолжаться вечно. Прищурившись, Крас вгляделся в центр Источника. Да… он сумел обнаружить Душу Демона. А еще он почувствовал, что портал почти готов.

– В центр! – закричал заклинатель. – У нас мало времени!

Алекстраза тотчас же повернула в ту сторону. Крас наклонился вперед. Каким бы огромным ни был Источник Вечности, казалось, что громадные крылья Алекстразы за пару взмахов приблизят их к цели.

И действительно, там, высоко над зияющей пастью водоворота, почти безмятежно парила Душа Демона. Окруженная нечестивой черной аурой, она не была затронута жуткой магической бурей.

– Она должна быть защищена! – напомнил ей Крас.

– Мы с Изерой будем работать вместе со старшей супругой Ноздорму!

Он кивнул:

– А я и Ронин проследим за реакцией Саргераса и Древних Богов!

Драконы без всадников отступили в ожидании нападения со стороны Зин-Азшари. Три драконицы окружили зловещий диск; предыдущая встреча с ним заставляла всех быть настороже. Алекстраза взглянула на своих соратниц, а затем кивнула.

Из каждой вырвался золотой свет.

Их заклинания одновременно коснулись Души Демона, окутывая ее. Сила дракониц заглушила мерзкую ауру вокруг. Диск задрожал…

Внезапно, безо всякого предупреждения, их заклинания отбросило назад. Ответная реакция была настолько чудовищной, что всех трех дракониц отшвырнуло на некоторое расстояние. Их всадникам оставалось только одно – постараться удержаться.

С трудом цепляясь за свою королеву, Крас закричал:

– Что это?! Что произошло?!

Алекстраза сумела справиться с собой. Ее широко раскрытые глаза все так же смотрели на Душу Демона, но теперь уже с некоторого расстояния.

– Древние Боги! Я чувствовала их! Но – изнутри диска! Душа Демона таит в себе не только части наших сущностей, но и их тоже!

Новость не слишком удивила Краса. Тем не менее, было очевидно, что причастность к созданию диска не мешала Древним Богам, как это происходило с драконами. Они явно надеялись завладеть им, тогда как драконы этого сделать не могли. Видимо, когда дело касалось их, Смертокрыл творил диск иначе… если он вообще осознавал вторжение Богов.

– Ты можешь проникнуть через их заклинание?

– Я не знаю… честно, не знаю!

Крас выругался. Он снова недооценил Троих.

Он увидел, что Ронин пытается подать ему сигнал. Маг указывал в сторону Зин-Азшари. Крас перевел взгляд на легендарный город…

…и увидел, как почти два десятка призрачных мерзостей, каждая размером с дракона, взмывает к ним.

17

Азшара прихорашивалась.

О нет, дело было не в том, что она больше не была воплощением совершенства – даже она знала, что это так, – но в кои-то веки королева нашла того, кто был достоин ее усилий.

«Повелитель Саргерас вот-вот прибудет! Наконец, хоть кто-то, достойный называться моим супругом!» – думала королева.

Азшара ни на секунду не сомневалась в адекватности своих убеждений. Та, что завораживала своих подданных, сама была загипнотизирована повелителем Легиона.

В этот момент дворец содрогнулся. Такое случалось не в первый раз. Оторвавшись от великолепного отражения в зеркале, королева резко обернулась.

– Вайш! Вайш! Кто ответственен за этот отвратительный шум?

В комнату вбежала ее главная служанка.

– Капитан Варо’тен сообщает, что это жалкая попытка всякого сброда остановить неизбежное, о Святая Святых!

– И что же наш дорогой капитан делает с этим оскорблением моих ушей?

– Лорд Маннорот дал ему и его воинам подходящий транспорт. Капитан уже выдвинулся, чтобы разобраться с негодяями.

– Значит, все идет, как нужно? Задержки в прибытии нашего господина не будет?

Леди Вайш изящно поклонилась.

– Ничего такого, чего бы не предвидел лорд Маннорот. Мерзавцы безуспешно колотят по заклинанию.

– Великолепно…

Королева Азшара вновь принялась любоваться своим отражением. Она больше никак не могла подчеркнуть свою красоту. Шелковое платье тянулось за ней по мраморному полу, его тончайший узор ничего не оставлял незамеченным. Роскошные волосы королевы были убраны в высокую прическу, а сверкающие бриллианты в виде звезд, сияющие собственным внутренним светом, украшали локоны в нужных местах.

Последовало очередное сотрясение, на этот раз гораздо ближе. Азшара услышала крики со стороны покоев своих служанок и увидела расползающиеся по стене трещины.

– Посмотри, не ранен ли кто-нибудь, Вайш, – приказала она. Когда та повиновалась, королева ночных эльфов добавила: – И если так, то освободи их от обязанностей и отошли обратно к семье. От тех, кто окружает меня, я не приемлю ничего, кроме абсолютного совершенства.

– Слушаюсь, Святая Святых.

Недовольно нахмурившись, Азшара вновь перевела взгляд на большое зеркало, висевшее на противоположной стене. Королева тут же представила, как приветствует своего повелителя Саргераса. Эти мысли вернули улыбку на ее лицо.

– Что ж… теперь нам остается лишь немного подождать…

Она продолжила изучать свое отражение, мечтая о мире, который она и ее новый супруг создадут вместе. Мир, столь же совершенный, как и она сама.

Мир, достойный ее.

Малфурион потряс головой, пытаясь избавиться от головокружения, которое испытал во время падения Изеры. Его поразило, что голова вообще осталась на месте и что ей еще можно трясти, учитывая, что друиду не единожды пришлось повисеть на руках над зияющей дырой в центре темного Источника.

– Что произошло? – спросил он, не зная, что повторяет вопрос, заданный Красом.

Изера сказала ему почти то же самое, что Алекстраза ответила магу. Ночной эльф слушал с замиранием сердца. Оказаться так близко, но только лишь для того, чтобы их надежды стремительно рухнули…

Затем он, как Ронин и Крас, увидел жутких созданий, поднимающихся из города. Малфурион заметил, что верхом на появившихся из тени мерзостях, напоминающих летучих мышей, ехали солдаты. Он не сомневался, что возглавляет этот зловещий отряд капитан Варо’тен.

И действительно, спустя мгновение друид разглядел знакомую фигуру покрытого шрамами офицера. Обнажив меч, Варо’тен что-то выкрикнул тем, кто находился позади него. Солдаты тут же разбились на три группы, по одной на каждый из отрядов драконов. Только сейчас Малфурион понял, что он ужасно недооценил их численность: на каждого дракона приходилось по меньшей мере три чудовища.

Алекстраза не теряла времени даром. Красная драконица выпустила струю огня, которая прошла сквозь первого монстра и полетела дальше, пока, наконец, не исчезла. Даже солдат, сидевший верхом на чудовище, выглядел невозмутимо.

– Это невозможно! – ахнул Малфурион.

– Невозможно… верно… – глаза Изеры быстро двигались взад и вперед под опущенными веками. – Так и есть… мы неправильно смотрим на этих монстров…

– Что вы имеете в виду?

– Что они вовсе не такие, какими кажутся, и не там, где кажутся.

И тем не менее, даже если и так, Варо’тен и его солдаты создали вполне осязаемые иллюзии. Двое созданных из тени существ вцепились в драконицу Брокса, разрывая ее крылья. Кровавые следы, оставленные ими на ее твердой чешуйчатой шкуре, были достаточным доказательством их смертоносности. Однако, когда бронзовая драконица попыталась нанести ответный удар, все ее атаки оказались тщетными.

Изера тоже стала их жертвой. Одно чудовище пролетело вдоль ее горла, царапая его черными изогнутыми когтями, которые были частью крыла. Из красных ран хлынула кровь. Изера рванулась к крылу врага, но ее челюсти встретили только воздух.

– Я знаю, где они должны быть! – прорычала Изера, теряя терпение, что было для нее большой редкостью. – Но когда я хочу атаковать, их там уже нет!

Хуже всего было то, что теперь одна из тварей сосредоточилась на Малфурионе и Аспекте… тот самый зверь, что нес на себе капитана Варо’тена.

– Мне показалось, что я заметил тебя! – усмехнулся покрытый шрамами ночной эльф. – Ты такой же скользкий, как твой брат! Я их предупреждал! Я знал, что ему нельзя доверять!

У Малфуриона не было возможности спросить, что имел в виду Варо’тен, потому что уже в следующую секунду капитан и его нечестивый зверь оказались над друидом и драконом. Зловонный запах окутал Малфуриона, и даже Изера поморщилась. Это чудовище могло быть неуловимо для их атак, но вот его зловоние оказалось настолько сильным, что друида словно ударили кулаком.

Единственным, что предупредило Малфуриона о нападении капитана, был издевательский смех последнего. Клинок Варо’тена невероятным образом вытянулся, устремляясь к незащищенной груди близнеца Иллидана.

Наклонившись вправо, Малфурион ушел от меча, но почти отпустил драконицу. Едва он снова успел зацепиться, как Варо’тен атаковал его еще раз.

Изера ничем не могла помочь, потому что саму Спящую почти полностью окутал черный силуэт создания, напоминающего летучую мышь. В тот же миг второе чудовище вцепилось в задние лапы драконицы.

Внезапно Малфуриону вспомнился один из уроков Кенария. Сунув руку в мешочек, друид вытащил маленькое колючее семечко. В отличие от тех, которые он ранее использовал против Пылающего Легиона, у этого были слишком мягкие наросты, чтобы нанести врагу какой-нибудь серьезный урон. Однако этим семенам не было равных в прилипании ко всему, с чем они соприкасались.

Он подбросил два семечка в небо, и во время броска их стало четыре, затем восемь, шестнадцать и так далее в стремительной прогрессии. В одно мгновение воздух наполнился сотнями, а потом и тысячами семян. Как и было задумано, они не цеплялись ни к драконам, ни к соратникам Малфуриона, повинуясь воле друида. Скорее, он использовал их, чтобы выяснить правду о противниках.

Первые прошли сквозь «летучих мышей», но, как ни странно, следующие начали налипать на пустое пространство. Все больше и больше семян следовали их примеру. Начали вырисовываться формы, образы, которые стали настоящим открытием.

Тайна теневых нетопырей наконец-то была раскрыта. Чудовищные ездовые животные солдат постоянно мерцали, исчезая из виду каждые несколько секунд и почти мгновенно появляясь в другом месте. Сражаться с ними было по-прежнему непросто, но теперь защитники гораздо лучше представляли себе, куда нанести удар, а это все, что им требовалось.

Бронзовая самка отреагировала быстрее всех – вероятно, потому что принадлежала к роду Аспекта Времени. С огромным удовольствием драконица схватила одного из нетопырей, который материализовался в пределах ее досягаемости. Ее скорость, как и ее ярость, поразили Малфуриона. Драконица разорвала кажущуюся толстой шею существа, а затем отправила его и его неистовствующего всадника в черную пустоту внизу.

– Проклятье!

Услышав гневный крик, Малфурион оглянулся назад и увидел капитана Варо’тена прямо позади себя, над Изерой. Покрытый шрамами ночной эльф сделал выпад и на этот раз сумел задеть ногу друида. Бедро обожгло болью, и Малфурион бросил первое, что сумел достать из висящего на поясе мешочка.

Его противник чихнул, как и его отвратительный зверь. Воспользовавшись ситуацией, Изера нырнула в сторону чудовища, кусая и разрывая его с таким рвением, будто от ее выдающегося интеллекта не осталось и следа. Сейчас она была истинным зверем, сражающимся с той же первобытной яростью, что и ее враг.

Но существо-призрак отнюдь не было беззащитным. Когти твари были такими же острыми, как у дракона, а длинные клыки, казалось, вполне способны пронзить твердую чешую. Издав странный пронзительный крик, она с готовностью встретила Изеру.

Поначалу обоим всадникам не оставалось ничего другого, кроме как держаться ради спасения своих жизней. Малфурион пытался сосредоточиться на заклинании, но резкие движения двух сражающихся гигантов делали это невозможным.

Изера хлестнула хвостом по второму существу, находящемуся у ее задних лап. Точный удар отбросил чудовище назад, выигрывая дракону по крайней мере мгновение для лучшего противостояния ездовому зверю Варо’тена.

Капитан вложил меч в ножны и выхватил кинжал. Подозревая, что Варо’тен весьма искусен в метании клинка, Малфурион пригнулся. Офицер мрачно ухмыльнулся, выражая готовность подождать, несмотря на их жуткое положение.

Тело Изеры сделало резкий рывок. Друид посмотрел вниз и увидел, что вернулся второй зверь… а по пятам за ним следовал и третий. Он выкрикнул предупреждение драконице.

Используя свои невероятные крылья, зеленая исполинша с ревом бросилась на противника, чем застала врасплох и чудовище, и Варо’тена. Маневр позволил Изере развернуться ко второму нападавшему. Она опустилась на нетопыря и всадника, заключив их обоих в гигантские объятия. Ее когти разорвали в клочья покрытые семенами крылья твари, и драконица глубоко вонзила зубы в пригнутую шею.

Противно взвизгнув, чудовище обмякло у нее в когтях. Изера немедленно отбросила труп, позволив ему упасть в сторону Источника. Малфурион не видел никаких признаков солдата, так что друиду пришлось предположить, что тот был убит в самом начале, когда драконица опустилась на врага.

Когда зеленая исполинша отстранилась, чтобы сориентироваться, ночной эльф мельком увидел остальных. Три летучих мыши преследовали Брокса и бронзовую драконицу. Пока Малфурион наблюдал, орк весьма эффективно вонзил топор в плечо ближайшей из них. Зачарованное оружие рассекло все кости и сухожилия, какие только были, и вышло с другой стороны. Чудовище неуклюже отклонилось, едва удерживаясь в воздухе, однако бронзовая самка не позволила ему вырваться. Она выдохнула пламя в сторону пытающихся убежать созданий… и всадник вместе со зверем превратились из угрозы в истлевшие трупы. Мгновение спустя они рассыпались в прах, который неистовый ветер быстро разбросал по темным водам.

Но исчезло не только несколько летучих мышей, но и некоторые из драконов. Из зеленых в воздухе оставался только один самец, еще одной потерей стал бронзовый. У других выживших кровоточили раны, которые, судя по тому, что они получили их от обстрела молниями, должны были сильно ослаблять гигантов.

Но самое ужасное, Малфурион понимал, что пока они разбираются со своими врагами, то ничего не смогут сделать ни с Душой Демона, ни с порталом. Огромный водоворот внизу уже приобрел по краям знакомый зеленоватый оттенок, слишком похожий на пламя Пылающего Легиона, чтобы это могло быть простым совпадением.

– Душа Демона! – закричал он. – Мы должны что-то с ней сделать! Портал почти завершен!

– Я готова выслушать твои предложения, смертный, если ты скажешь, как мне одновременно избавиться от этих паразитов!

Огненная вспышка на мгновение озарила все вокруг. Малфурион заметил последние останки горящей летучей мыши, падающей в Источник. Прямо над ним летели Алекстраза и Крас. Друид почувствовал, что к этому приложил руку старший маг. Со временем их отряд победит воинов Варо’тена, но к тому моменту будет уже слишком поздно. А даже если и нет, они уже видели, что совместных усилий Изеры и Алекстразы недостаточно, чтобы сломать защиту, окружающую диск. Нужно придумать что-то еще… но что?

Мимо продолжали проноситься драконы и летучие мыши. Шансы казались даже выше, чем раньше, но сил все еще было недостаточно, чтобы они могли позволить себе сосредоточиться на Душе Демона. Теневые нетопыри по-прежнему преследовали драконов. Один из красных самцов, который уже получил несколько кровавых укусов, попал под атаку двух монстров. Бронзовая самка пробила крыло нападавшего, но чудовище успело глубоко вонзить клыки ей в плечо. Ронин и Крас продолжали с переменным успехом накладывать заклинания, а Брокс умело рубил любого врага, оказывавшегося в пределах его досягаемости.

Мимо промелькнул черный силуэт. Малфурион подумал было, что это одна из летучих мышей, но затем увидел знакомые очертания дракона. Он отвел взгляд – а затем, раскрыв рот – снова посмотрел назад.

Это действительно был дракон… но дракон столь же черный, как те демонические создания, с которыми они сражались. К его шкуре были прикреплены железные пластины.

Смертокрыл…

Они решили, что смогут скрыть от него его любимое творение. Они осмелились думать, что он никогда не узнает, куда они его забрали. Их дерзость приводила его в бешенство. Как только Нелтарион вернет свой восхитительный диск, он накажет всех их. Мир станет лучше, если в нем не останется никого, кроме драконов… только тех драконов, которые понимали важность его деяний.

Повинуясь зову Души, Нелтарион летел над бурлящим Источником, совершенно не обращая внимания на происходящее. Все остальное было второстепенным. Для черного дракона существовал только диск.

Он пролетел мимо Изеры и Алекстразы, лишь мельком взглянув на них. Он сокрушит их с помощью диска, а затем добавит к своим супругам. Их сила присоединится к его собственной, и это будет правильно.

Душа безмятежно парила впереди, словно терпеливо ожидала, когда он спасет ее. Чудовищная морда Нелтариона расплылась в широкой, предвкушающей улыбке. Скоро они воссоединятся…

Затем черного гиганта ударили с такой силой, что Нелтариона отшвырнуло назад, к сражающимся. Он врезался в одну из летучих мышей, обрекая ее вопящего всадника на смерть. Аспект яростно взревел от неожиданного нападения. В поисках причины своего гнева он схватил оглушенную летучую мышь и разорвал ее в клочья. Когда и это его не успокоило, бывший Хранитель Земли перевел зловещий взгляд на диск, выискивая обостренными чувствами то, что не подпускало дракона к его трофею.

Заклинание, которое он обнаружил вокруг Души, было сложным, очень сложным… и в некоторой степени ему знакомым. И все же, Нелтарион не сумел сопоставить голоса в своей голове с тем, что сейчас предстало перед ним. Даже когда те же самые голоса сейчас начали убеждать его отказаться от своих стремлений, дракон не смог понять, что его кто-то обманывает.

Нелтарион покачал головой, отгоняя голоса. Если они велят ему не забирать диск, то им следует доверять не больше, чем Алекстразе и остальным. Ничего – абсолютно ничего – не имело значения, кроме возвращения Души.

И вот, черный гигант снова нырнул к цели.

Но, как и прежде, его отшвырнуло назад, словно бы он ничего из себя не представляет. Дракон сражался не только с силами, которые принадлежали голосам, но и с мощью повелителя Легиона. С яростным, полным боли ревом Нелтарион кружил далеко за пределами битвы, и, наконец, остановился у северного края Источника. Борясь с агонией, свирепый гигант впился взглядом в охваченный бурей центр.

Он не будет отброшен вновь. Какие бы заклинания ни наложили его враги на Душу, он прорвется через них. Диск будет принадлежать ему…

И тогда все они заплатят…

Пылающий Легион сражался с подавляющей мощью как драконов, так и воинства защитников Калимдора. Стражи ужаса обрушивались на летающих гигантов, пытаясь сбить их при помощи копий. Натрезимы и эредары творили чудовищные заклинания, но их зажало в ловушку между драконами и Лунной Стражей, и чернокнижники не могли противостоять сразу всем. Они гибли чаще, чем убивали, и в основном под безжалостным пламенем гигантов.

Тем не менее, невзирая на все это, Архимонд не выказывал и капли неуверенности. Он понимал, что происходящее здесь и сейчас не имеет никакого значения, кроме того, что смертные и их союзники отвлечены до прихода его повелителя Саргераса. Архимонд осознавал, что он и Маннорот будут наказаны за то, что не сумели должным образом подготовить Калимдор для своего господина, но так тому и быть. Все, что сейчас было важно, – еще немного поиграть в эту игру. Если платой окажется смерть еще одного стража Скверны или эредара, то да будет так. Их оставалось куда больше, особенно среди тех, кто готовился прийти вслед за Саргерасом.

Но это вовсе не означало, что Архимонд просто наблюдал и ждал. Если его накажут, он выльет часть своей тщательно сдерживаемой ярости на тех, кто стал ее причиной. Гигантский демон поднял руку, указывая на бронзового дракона, парящего над правым флангом Легиона. Дракон систематически разрывал на части воинов внизу, закапываясь в них подобно тому, как животное роет себе нору в мягкой земле.

Архимонд сделал хватательное движение рукой. Далекий дракон внезапно задрожал… а потом каждая чешуйка вырвалась из его тела. Отовсюду хлынула кровь, ободранный гигант взревел, а затем упал среди своих жертв. Демонические воины немедленно обрушились на незащищенное тело, нанося удары своим оружием до тех пор, пока дракон не остался лежать без движения.

Неудовлетворенный, Архимонд выискивал другую жертву. Как бы он хотел, чтобы этот ночной эльф, Малфурион Ярость Бури, оказался среди воинства! Их предыдущая встреча с друидом дорого ему обошлась, но Архимонд чувствовал, что Малфурион был одним из тех, кто летел к Источнику. Как только Саргерас явится, друида постигнет куда более ужасная участь, чем даже та, что планировал для него полководец Легиона.

И все же, здесь находилось достаточно других, на ком можно выместить свою ярость. С холодным и расчетливым выражением лица верховный демон уставился на группу быкообразных воинов, которых, как он слышал, называли тауренами. У них был шанс стать великолепным пополнением рядов Легиона, но именно этому отряду не суждено дожить до того славного дня… как и до конца их мира…

Они побеждали… они побеждали…

Драконы все изменили. Джерод знал это. Без них войско бы пало. Демоны столкнулись с той единственной силой, которую не могли одолеть. Правда, несколько драконов погибло – один самым кошмарным образом, – но войско продвигалось вперед, и в рядах демонов воцарялся все больший беспорядок.

И все же капитан был обеспокоен. На этот раз смятение демонов не было уловкой, он знал это, однако Песнь Теней ожидал от Архимонда чего-то большего. Какой-то мастерски проведенной перегруппировки. Но казалось, командир демонов не предпринимал ничего, кроме сдерживания защитников, как будто чего-то ждал…

Ночной эльф проклял свою глупость. Конечно, Архимонд чего-то ждал… или, скорее, кого-то.

Своего господина, Саргераса.

И если верховный демон верил, что прибытие хозяина Легиона по-прежнему неизбежно, это не предвещало ничего хорошего для тех, кто отправился забирать Душу Демона и запечатывать портал.

На мгновение нервы Джерода сдали, выражение его лица стало жестким, и он кинулся в бой с еще большим рвением. Если защитники потерпят неудачу, то это случится не из-за ошибки с его стороны. Его народ – его мир – несомненно падет, если войско сейчас дрогнет. Джерод мог лишь надеяться, что Крас, Малфурион и другие каким-то чудом сумеют преуспеть в своей миссии.

Над головой продолжали парить драконы, выискивая врагов или помогая тем солдатам, которые находились в наибольшей опасности. Справа от командира Земельники прорубали себе путь сквозь нечестивых стражей Скверны. На глазах Джерода фурболг проломил череп одной из гончих.

«Все выглядит довольно обнадеживающим», – подумал ночной эльф, понимая, что все не совсем так. Он увидел отряд народа Хална, который прокладывал себе дорогу через сопротивляющихся демонов. С ними ехала группа жриц Элуны, и Джерод заметил во главе свою сестру. Он нисколько не удивился, увидев ее впереди: пусть бывший капитан стражи втайне беспокоился о ней, он понимал, что никто не сможет вытащить Майев из битвы. Джерод пришел к выводу, что она пытается проявить себя перед остальными членами сестринства, чтобы они исправили то, что она явно считала упущением, и официально назначили ее верховной жрицей. Допускалось ли подобное честолюбие в ордене богини Луны, было спорным вопросом, но Майев есть Майев.

Восседая на уже третьем за этот день ночном саблезубе, Джерод выпотрошил клыкастого воина. Его собственная броня висела на нем лохмотьями, настолько сильно она пострадала от ударов противников. Эльфу нанесли по меньшей мере полдюжины ран, но, к счастью, ни одна из них не только не представляла угрозы для жизни, но и сильно не кровоточила. Джерод сможет отдохнуть, когда битва закончится… или, когда умрет.

Затем… со стороны тауренов раздались крики. Ночной эльф с ужасом наблюдал, как несколько сородичей Хална сгорает, словно их облили кислотой. Их гривы шипели, а плоть плавилась, слезая клочьями.

Жрицы попытались помочь тауренам, но эльфиек накрыла волна стражей Скверны. Демонов не волновало, был их противник мужского или женского пола – они с равной жестокостью пронзали тауренов и обезглавливали жриц.

Джерод понимал, что ему следует оставаться там, где он был, но Майев, несмотря на все свои недостатки, была его единственной семьей. Он беспокоился о ней гораздо сильнее, чем осмеливался показывать. Быстро убедившись, что его собственная территория не пострадает, как только он уедет, командир развернул своего саблезуба и направился навстречу ужасающему зрелищу.

Несколько тауренов еще держались на ногах, некоторые из них были тяжело ранены, но еще могли орудовать копьями и топорами. Демоны почти окружили их и оставшихся в живых жриц из отряда Майев. Еще до того, как Джерод преодолел половину пути, он увидел, как под натиском врага погибло двое защитников.

А потом Майев поскользнулась. Нависший над ней страж Скверны замахнулся, и сестра Джерода едва сумела отразить его атаку.

Взвыв, капитан устремился в бой. Его саблезуб сразил демона, напавшего на сестру. Другой демон ударил всадника, но попал в плечо животному, и Джерод тут же вонзил клинок в горло врага.

Демоны резко сосредоточились на капитане. Ему не приходило в голову, что им, быть может, известно, кто он такой, но их решимость явно указывала на осведомленность. Враги игнорировали других выживших и стремились добраться исключительно до командира.

Ночной саблезуб капитана сразил еще двоих, но затем получил несколько глубоких ран от копий. Пеший Джерод оказался бы в незавидном положении перед таким количеством возвышающихся над ним созданий, но он ничего не мог поделать. Еще три копья прикончили благородное животное, и все, что оставалось Джероду, это спрыгнуть на землю или оказаться в ловушке под его тушей.

Он приземлился на корточки рядом с сестрой, которая, казалось, только сейчас осознала, кем был ее возможный спаситель.

– Джерод! Ты не должен был приходить! Ты нужен им!

– Хоть раз прекрати командовать и встань за моей спиной!

Он бесцеремонно оттолкнул сестру назад, как раз в тот момент, когда два рогатых существа приблизились к ним. Несмотря на свою удачу, Джерод Песнь Теней не верил, что его маленький меч сумеет справиться сразу с двумя огромными клинками.

Но когда он был уже готов вступить в свою последнюю битву, внезапно прозвучал горн, и местность наполнилась ночными эльфами и тауренами. Халн врезался в двух демонов, обезглавив одного и ранив в грудь другого, прежде чем те успели осознать, что на них напали. В проезжающем мимо всаднике в плаще Джерод не сразу опознал лорда Черного Леса.

Их внезапному появлению могло быть лишь одно объяснение: воины видели, как Джерод вступил в битву… и верили в него настолько, что с готовностью пришли на помощь.

Подкрепление теснило демонов, выигрывая время для Джерода и Майев. Капитан потащил сестру подальше от места сражения, остальные жрицы следовали за ними.

Джерод усадил Майев на камень. Жрица пристально смотрела на младшего брата.

– Джерод… – начала она.

– Ты сможешь сделать мне выговор и позже, сестра! – рявкнул капитан. – Я не буду стоять в стороне, пока те, кто последовал за мной, сражаются с врагом от моего имени!

– Я не собиралась делать тебе выговор… – вот и все, что успела произнести жрица, прежде чем он оказался слишком далеко, чтобы слышать ее слова. Теперь, когда сестра, по крайней мере, на время оказалась в безопасности, Джерод мог позаботиться о своих соратниках. Упорно бился даже Черный Лес, один из самых известных представителей знати. Он и ему подобные сумели извлечь урок из ошибок лорда Звездного Глаза. Это была битва за жизнь, а не игра на потеху высших каст.

Оказавшись рядом с Халном, Джерод бросился на демона, двигающегося в сторону таурена. Халн заметил маневр и одобрительно фыркнул ночному эльфу.

– Я вырежу твое имя на моем копье! – пророкотал он. – Тебя будут чтить многие поколения моего рода!

– Для меня было бы честью пожить с этим!

– Ха! Сколько мудрости в таком молодом эльфе!

Драконица из рода Алекстразы спикировала к земле, выпуская очищающий поток красного пламени, который навсегда потушил множество зеленых огней. Это еще больше облегчило ситуацию для отряда Джерода. Командиру войска даже стало чуть легче дышать.

Но секундой позже, когда эта же драконица улетела обратно за линию фронта ночных эльфов, ее грудь зашипела, чешую разорвало, а внутренности вывернуло наружу. Земля содрогнулась, когда она врезалась в нее, и украдкой брошенный Джеродом взгляд ясно показал, что красная самка больше не взлетит.

Эта же участь постигла и дюжину солдат: их тела сами собой обуглились. Пали и демоны – казалось, что нападавшему было все равно, кто погибнет, лишь бы ничего не стояло у него на пути.

Халн положил руку на грудь Джерода в защищающем жесте.

– То, что происходит – не заслуга инферналов или эредаров! Думаю, он ищет…

Затем сильный ветер отшвырнул бойцов обоих отрядов в сторону так, словно они ничего не весили. Ночные саблезубы пострадали не меньше людей, а Черный Лес был отброшен вместе со своей пантерой, как и все прочие. Халну удалось продержаться чуть дольше, но даже упорство тауренов было не в силах противостоять невероятной буре. Воин пролетел мимо, в отчаянии колотя по ветру, и исчез из виду.

Однако… Джерод Песнь Теней не почувствовал ничего, даже легкого дуновения.

И вот он оказался совершенно один в тот миг, когда из поднятой ветром пыли шагнул гигант, чья темная кожа была покрыта замысловатыми татуировками, от которых даже неопытный Джерод ощущал излучение зловещей магической силы.

– Да… – задумчиво произнес демон, окидывая взглядом ночного эльфа с головы до ног. – Если уж мне не удастся заполучить друида, то я повеселюсь с тем, кого так трогательно называют надеждой этого обреченного воинства.

Джерод вытащил клинок, понимая, что у него нет ни единого шанса против такого противника, но не желая покоряться неизбежному.

– Я жду тебя, Архимонд.

Верховный демон рассмеялся.

18

Брокс был простым воином, но он хорошо знал, когда сражение идет не по плану. Не то чтобы он и остальные не могли победить этих закованных в броню ночных эльфов и их дьявольских зверей, но каждая потраченная впустую секунда приближала портал к завершению. Вокруг зева водоворота уже образовалась зловещая зеленая аура. Орк достаточно смыслил в магии, чтобы знать, что скоро проход окрепнет настолько, что через него сумеет пройти любое желающее зло, будь то Саргерас или неведомые «Древние Боги», о которых упоминал Крас.

Мимо его головы промелькнуло зазубренное копье, слегка оцарапав кожу, но в остальном оно не причинило закаленному орку никакого вреда. Хмурый солдат, державший это оружие в руках, направил своего теневого нетопыря в сторону, надеясь уйти от когтей бронзового дракона и нанести еще один удар зеленокожему воину, но дракон оказался быстрее. Они боролись, мешая планам ночного эльфа. Вместо того чтобы пронзить Брокса, он поймал орка за плечо. Брокс зарычал, когда зазубренный наконечник оторвал большой кусок его плоти. Невзирая на боль, воин сумел наклониться вперед и разрубить копье надвое.

Сыпля проклятиями, солдат выхватил меч, однако Брокс, отбросив осторожность, поднялся со своего места и прыгнул на противника.

Он приземлился на корточки, ухватившись за одно из ушей летучей мыши, чтобы удержаться. Этот наглый поступок настолько поразил ночного эльфа, что тот так и остался сидеть с открытым ртом, когда орк одной рукой вонзил топор в укрытую броней грудь врага. Солдат соскользнул со спины своего зверя и рухнул на землю.

Впрочем, Броксу его необдуманный поступок тоже едва не стоил жизни. Он рассчитывал перескочить со спины летучей мыши обратно на дракона, но шкура существа оказалась слишком скользкой. Отпустив ухо твари, орк потерял равновесие. По-прежнему крепко сжимая топор, он заскользил по направлению к хвосту, следуя за трупом ночного эльфа.

Перед глазами Брокса предстали быстро разрастающиеся врата далеко внизу. Он чувствовал, как внутри них растет и само зло…

А затем его подхватила пара когтей – как раз в тот момент, когда он упал. Голос Ронина воскликнул:

– Мы тебя держим, Брокс!

Красный дракон, выступавший в роли ездового животного мага, развернулся так, чтобы орк сумел взобраться на него. Ронин протянул орку руку, позволяя седеющему воину проскользнуть ему за спину.

– Тебе не кажется, что это было немного безрассудно даже для орка?

– Может, и так, – согласился Брокс, думая о портале. Каким бы храбрым он себя ни считал, но орк был благодарен, что не угодил в него. Чем дальше они окажутся друг от друга, тем лучше.

Маг внезапно напрягся.

– Берегись! Тут еще двое!

Теневые нетопыри направлялись прямо на них. Рука Ронина ярко вспыхнула, когда он создал заклинание. Брокс поднял топор, готовясь оказать любую возможную помощь. Он был рад приветствовать новых противников хотя бы по той причине, что они отвлекали его мысли от портала.

От портала и того зла, которое вызывало страх даже у орка.

Вид Смертокрыла, отброшенного заклинанием, которое окружало диск, одновременно поразил и опечалил Малфуриона. Если даже черный дракон не мог проникнуть через темную магию, то на что оставалось надеяться друиду и его спутникам?

Но у Малфуриона больше не было возможности беспокоиться о диске, потому что именно в этот момент на Изеру налетело очередное грозное создание. Зеленая драконица взревела, когда клыки летучей мыши вонзились ей в плечо рядом с позвоночником. Ночной эльф скользнул в сторону, чтобы не оказаться погребенным под чудовищем, и меч рассек воздух у его головы, едва не задев ухо.

– Маленький скользкий глупец! – прошипел Варо’тен, вновь занося клинок.

На этот раз офицер Азшары задел щеку Малфуриона.

– Следующий отрубит тебе голову! – пообещал Варо’тен, отводя меч для нового удара.

Друид сунул руку в мешочек. Он знал, что ему нужно, и молился отыскать это. Знакомое прикосновение успокоило его, и эльф вытащил семена.

Капитан Варо’тен устроился поудобнее. На его лице расплылась широкая зловещая ухмылка. Что и говорить, в лице этого любящего причинять боль солдата демоны нашли идеального подчиненного.

Когда лезвие опустилось, Малфурион швырнул семена в пасть летучей мыши.

Чудовище тут же забилось в конвульсиях, а острие клинка, направленное в горло друида, вместо этого прочертило кровавую, но неглубокую линию поперек его ключицы. Малфурион застонал от боли, но сумел не свалиться.

Из туши зверя Варо’тена вырвалось огненное сияние. Капитан попытался сохранить контроль, но безуспешно – летучая мышь с визгом заметалась вокруг своей оси.

Через мгновение она вспыхнула ярким пламенем.

Малфурион уже использовал присущее семенам тепло во время предыдущих сражений. Однако поскольку их оставалось совсем немного, он не рассчитывал воспользоваться ими здесь, в воздухе, где они не могли быть задействованы должным образом. Ночной эльф сумел убедиться, что все они достигли своей цели – а именно глотки – только потому, что теневое создание было прямо над ним.

Огненная буря была настолько яркой, что Малфуриону пришлось отвернуться. Он услышал крик Варо’тена, но слов не разобрал.

С последним пронзительным воплем сожженное чудовище исчезло из вида.

Тяжело дыша, Малфурион прижался к Изере. Драконица ничего не могла сделать для своего всадника, потому что ее вниманием завладела другая летучая мышь. Друид держался изо всех сил, пытаясь вернуть себе самообладание. Боль от ран была невыносимой, а осознание того, что диск по-прежнему недосягаем, еще сильнее опустошало его.

Острая боль пронзила его икру.

Малфурион закричал и едва не отпустил руки. Кровь наполняла его сапог, когда он отчаянно пнул источник нападения. Друид перевел наполненные слезами глаза на ногу и на причину своей муки.

Варо’тен крепко вцепился в нижнюю часть спины Изеры. Покрытый шрамами солдат ругался, карабкаясь по ней вверх, словно по лестнице. Причина новой боли Малфуриона – изогнутый кинжал офицера – была зажата в зубах Варо’тена. По заостренному подбородку врага обильно стекала кровь друида.

Малфурион не знал, как Варо’тен умудрился схватиться за Изеру, когда его пылающий зверь полетел к земле, но он явно недооценил офицера. Друид изо всех сил пнул противника еще раз, но тот легко увернулся. В то время как Малфурион больше ничего не мог сделать, пытаясь удержаться на сражающейся Изере, более закаленный в боях Варо’тен продвигался к своему врагу с отточенным годами мастерством. Прищуренные глаза оценивающе смотрели на Малфуриона, как на жирное животное, приготовленное на убой…

Друид потянулся к мешочку, и в тот же миг Варо’тен вскинул левую руку.

– Аааа! – багровая вспышка ослепила Малфуриона. Слишком поздно он вспомнил, что у капитана был небольшой магический дар. Не настолько развитый, чтобы стать настоящей угрозой, но безусловно достаточный, чтобы застать врага врасплох, пока слуга Азшары приближался, намереваясь убить свою жертву.

Малфурион поднял свободную руку, что, вероятно, и спасло его от смерти. Тяжелое, закованное в броню тело Варо’тена упало на него, и друид почувствовал на своем лице горячее дыхание капитана.

– Святая Святых щедро вознаградит меня за это! – воскликнул Варо’тен. – Маннорот сталкивался с тобой в бою! Архимонд нападал на тебя! Такое бездарное создание, но ты перехитрил их обоих! Великие командиры повелителя Саргераса! Ха! Я стану фаворитом не только королевы, но и Повелителя! Я! Лорд Варо’тен!

– Саргерас желает уничтожить Калимдор, а не переделывать его! – выпалил Малфурион, пытаясь вразумить врага.

– Разумеется! Я давно это понял! Пфф! Какое мне дело до этого маленького клочка земли? Пока я могу служить королеве и командовать войсками от ее имени, мне безразлично, где это делать! Кто знает, может, Саргерас назначит своим верховным главнокомандующим меня?! Ради этого и ради восхищения Азшары я с радостью обращу Калимдор в пепел!

Варо’тена поглотило настоящее безумие. Внезапно Малфуриона охватил гнев из-за того, что кто-то из его народа мог так беспечно говорить о конце всего, особенно о конце возлюбленного мира, который и дал жизнь его виду. Это шло вразрез со всем, чему его учил Кенарий и во что всегда верил сам Малфурион.

– Калимдор – это наша кровь, наше дыхание, само наше существование! – закричал друид с нарастающей яростью. – Мы такая же его часть, как деревья, реки и даже горы! Мы – его дети! Ты убьешь мать, которая дала нам жизнь!

Лоб Малфуриона обожгло огнем.

– Ты просто жалок! Мы живем на крошечном камешке, всего лишь одном из многих! Калимдор – ничто! Благодаря Легиону и моей королеве я пересеку тысячи миров, и все они обратятся в прах под нашими ногами! Сила, друид! Сила – это моя кровь, мое дыхание, понимаешь? – Капитан вывернул руку с зажатым в ней кинжалом из хватки Малфуриона. – Но если тебя так беспокоит грядущая погибель Калимдора, то я окажу тебе милость и отправлю в загробный мир, чтобы ты лично встретил там его тень!

Однако гнев Малфуриона достиг предела. Он устремил свой пылающий взгляд в глаза Варо’тена.

– Ты жаждешь силы? Так почувствуй силу преданного тобой мира, капитан!

Энергия текла по венам друида так же естественно, как и его кровь. Он чувствовал, как она вырывается из своего источника… из Калимдора. Сам мир не был разумным, но он был живым существом, и вот, через Малфуриона, он, наконец, сумел нанести ответный удар.

Из друида вырвался мягкий голубой свет, который ударил Варо’тена точно в грудь.

Офицер с криком слетел с дракона. Кинжал вывернулся из его цепкой хватки, а сам капитан беспомощно взмыл высоко над Источником Вечности. Свет теперь не просто окутывал Варо’тена, он прожигал его насквозь. Плоть, сухожилия, внутренние органы и скелет были видны под его сияющей броней. Голова офицера с распахнутым в крике ртом представляла собой череп под прозрачной кожей.

Варо’тен отверг все, что давал Калимдор… и теперь, через Малфуриона, Калимдор отвергал его самого. Все еще окутывая капитана, свет обвел дугу над центром Источника, а затем резко опустился точно в пасть водоворота. Едва это произошло, он тут же исчез.

То, что осталось от капитана Варо’тена, подобно инферналам, обрушившимся на жертв Сурамара, рухнуло в застывающий портал.

Так же внезапно, как и появился, поток силы, хлынувшей через Малфуриона, прекратился. Он ощутил потерю, но вместе с ним и утешение оттого, что этот мир пока еще не стал полностью беззащитным. По-прежнему болтаясь на спине у Изеры, друид посмотрел на конечный пункт назначения Варо’тена.

– Посмотрим, наградит ли тебя повелитель Легиона после такого, капитан…

Резкий толчок едва не заставил его отправиться вслед за Варо’теном. На каждой передней лапе Изеры висело по летучей мыши, и хотя драконица только что вырвала глотку одной из них, вторая сумела располосовать ей крыло.

Малфурион с трудом принял более надежное положение, а затем достал из другого мешочка немного мази, которую смешал ранее. Мазь была сделана из отборных трав, и хотя друид уже испытывал ее на поле боя, он не был уверен, что снадобье окажется достаточно эффективным и поможет такому гиганту, как Изера.

И тем не менее, после того как Малфурион втер мазь в основание крыла, результаты превзошли все его ожидания. Крошечное количество мази распространилось дальше от того места, к которому он прикоснулся, быстро покрывая кожу. Разрывы на крыле Изеры мгновенно затянулись, не оставив в память о жестоких ранениях даже шрамов.

– Я чувствую прилив сил! – взревела Спящая, разрывая на части второе существо и поворачивая голову к Малфуриону. Несмотря на закрытые веки, он чувствовал, как напряжен ее взгляд. – Кенарий хорошо обучил тебя… – Изера внезапно запнулась. Ее глаза распахнулись, пусть и всего на секунду. – Но, может быть, бо́льшая заслуга принадлежит твоей естественной связи с тем, чем ты владеешь. Да, пожалуй, бо́льшая…

Друид понял, что ее мимолетный взгляд был направлен на его макушку. Он протянул руку… и обнаружил, что его шишки теперь выпирают на добрых три дюйма.

У него начали расти рога, совсем как у его шан’до.

Прежде чем новое открытие успело завладеть мыслями Малфуриона, окрестности потряс страшный рев, заглушивший даже шум бури.

Из грозовых туч появился Смертокрыл.

Черный гигант снова бросился на неприступные чары. Его тело постоянно извергало лаву там, где пластины еще не запечатали разрывы на его шкуре. Глаза дракона были широко раскрыты от ярости. Он бросился к Душе Демона так быстро, что у Малфуриона перехватило дыхание.

Воздух вокруг диска резко затрещал, желтые и красные вспышки предупреждали о той мощи, что окутывала украденное творение дракона. Ночной эльф почувствовал, что в игру вступили новые силы – силы, вплетенные в матрицу заклинаний и призванные усилить их влияние на Душу Демона.

Смертокрыл атаковал матрицу в лоб. Небо вокруг него взорвалось необузданной энергией, которая должна была спалить безумного Аспекта дотла, но, хотя его плоть и чешуя явно загорелись, Смертокрыл продолжил прорываться вперед. Он вызывающе ревел на могущественные силы, действовавшие против него. Пасть рептилии искривилась в безумной усмешке, которая становилась все шире с каждым толчком, приближавшим ее к заветной цели.

– Его одержимость не знает границ… – произнесла пораженная Изера.

– Думаешь, ему в самом деле удастся это сделать?

– Вопрос в том… хотим ли мы, чтобы ему удалось?

С и без того изуродованного тела черного дракона срывало чешую. Потрескивающие молнии, теперь полностью сосредоточенные на гиганте, обжигали его снова и снова. И все же, невзирая на то, что он время от времени вздрагивал под их напором, Смертокрыл ничуть не сбавлял скорости.

Мимо Малфуриона пролетел красный дракон, и друид заметил на его спине Ронина и Брокса.

– Крас предупредил, чтобы мы приготовились, – произнес маг голосом, усиленным заклинанием. – Он думает, что Смертокрыл еще может разрушить чары! Мы должны быть готовы атаковать черного в тот момент, когда это произойдет!

– Смертокрыл… – пробормотала Изера. – Глядя на него сейчас, я понимаю, как верно звучит это имя… – обращаясь уже к Ронину, она проревела: – Мы будем готовы!

Они должны будут нанести удар без промедления и все вместе. Это их единственный шанс… и он немногим лучше, чем попытка забрать диск из-под самого заклинания. Ночному эльфу не нравились их шансы, но он собирался призвать на помощь из Калимдора все, что сумеет.

Понимая, что это последняя надежда для всех, кого он любил, сердце друида инстинктивно потянулось к Тиранде. Не к Иллидану, а к Тиранде. Он хотел поговорить с ней в последний раз, знать, что она сумеет выжить… даже если сам он погибнет.

Малфурион?

Друид чуть не соскользнул со спины Изеры. Поначалу он решил, что голос в его голове всего лишь иллюзия или, возможно, какая-то уловка темных сил, с которыми они сражались. А потом почувствовал, что это был не кто иной, как Тиранда, которая связалась с ним прямо сейчас.

Друид вспомнил, что именно жрица помогла ему вернуться в свое тело, когда он сам не сумел этого сделать. Их связь была намного сильнее, чем он мог себе представить, и в тот миг, когда Малфурион подумал об этом, он ощутил, что девушка тоже заметила это.

Малфурион! – повторила она с большей надеждой. – Ох, Малфурион! Это ты!

Тиранда! Ты жива! А ты… они ведь…

Жрица поспешила успокоить его:

Хвала Матери-Луне, она присматривала за мной, а еще мне помогали Высокорожденные, стремящиеся вернуться к нашему народу! Я знаю, что ты делал то, что должен был! Но послушай! Твой брат…

Мой брат…

Не успела она упомянуть Иллидана, как друид почувствовал его присутствие, когда-то так похожее на его собственное, совсем рядом с Тирандой. Так близко, что они должны были касаться друг друга.

Брат… – начал было Иллидан.

Ты!

Внутри Малфуриона что-то вспыхнуло, и он осознал, что должен немедленно проверить это «что-то». Однако, несмотря на все усилия, друиду так и не удалось этого сделать.

Малфурион! – послышался жалобный зов Тиранды. – Прекрати! Ты убьешь его!

Он понятия не имел, что именно делал с Иллиданом, но все же сосредоточился, пытаясь вернуть назад то, что выпустил. К своему удивлению, друид почувствовал, как Иллидан быстро приходит в себя.

Никогда… никогда бы не подумал, что в тебе есть это… брат… – в то время, как его тон был по обыкновению снисходительным, в голове Иллидана появилось ошеломляющее осознание, что близнец, которого он всегда считал слабым, на самом деле не был таким.

Тебе придется за многое ответить, Иллидан!

Если мы выживем, я отвечу на все предъявленные мне обвинения…

В его словах была доля правды. Какой смысл осуждать Иллидана, если все они погибнут? Кроме того, Малфурион понял, что растрачивает на брата драгоценные силы.

Отбросив мысли об Иллидане, друид снова прикоснулся к сознанию Тиранды:

Ты в порядке? Он ничего тебе не сделал?

Ничего, Малфурион. Клянусь Элуной… но сейчас мы прячемся в развалинах возле Источника и даже не осмеливаемся произнести заклинание! Повсюду воины демона Маннорота! Я думаю, они догадываются, где мы, несмотря на чары Иллидана и мои молитвы…

О, как бы он хотел пойти за ней, но это снова было невозможно. Малфурион выругался.

Если мы сумеем преуспеть в…

Но прежде, чем он смог передать что-то еще, Смертокрыл издал ужасающий рев. Первобытные эмоции в крике дракона разрушили связь с Тирандой и Иллиданом и вытеснили из мыслей Малфуриона все остальное.

Он обнаружил, что смотрит на измученного до предела дракона, однако тот по-прежнему был одержим своими поисками и никакая боль не страшила его. Некоторые из прикрепленных к черному зверю пластин превратились в лохмотья, а пара участков тела лишилась чешуи. Подо всем этим обнаружилась обожженная или разорванная плоть. Крылья гиганта тоже были оборваны в нескольких местах, и Малфуриона поразило, что безумный Хранитель Земли еще может летать. Когти Смертокрыла были изогнуты и надломаны, словно он царапал какой-то непроницаемый предмет.

А затем Малфурион увидел, как близко черный исполин подлетел к своей добыче.

– Клянусь творцами! – взревела Изера. – Он не даст себя остановить!

Друид молча кивнул, и затем понял, насколько ужасны были ее слова. Казалось, что в любой момент Смертокрыл сотворит невозможное… и тогда тем, кто надеялся украсть у него диск, предстоит сделать то же самое.

Прочь… прочь… – требовали голоса, которые когда-то поощряли все начинания дракона. Теперь же они, как и все остальные, доказали свое предательство. Воистину, Нелтарион не мог доверять никому, кроме самого себя.

– Я заполучу ее! Душа моя! И больше ничья!

Он чувствовал, что голоса возмущены его неповиновением. Они свирепо атаковали его разум и в то же время подпитывали заклинания Пылающего Легиона, которые так же боролись с ним. Никогда еще черный дракон не испытывал таких страданий, но это того стоило. Несмотря на то что он продвигался вперед медленно, Нелтарион по-прежнему делал успехи. Он почти мог схватить диск.

Прочь… – повторяли голоса. – Прочь…

Однако Нелтарион заметил, что за их возмущением скрывается беспокойство и даже страх. Голоса тоже видели, что он почти добрался до своего творения. Возможно, они осознавали, что, когда Душа вернется к нему, он накажет их так же, как и всех остальных.

Затем в игру вступил еще один фактор. Повелитель демонов потянулся из своего мира, увеличивая и без того чудовищные силы, что уже были вплетены в матрицу заклинания. Нелтарион снова взревел, ибо муки, что он испытал раньше, теперь казались ему лишь отголоском того, что он чувствовал сейчас.

Но, если на то пошло, это только заставляло черного Аспекта двигаться вперед. Пасть его растянулась в драконьей версии смертоносной усмешки, и гигант громко расхохотался над всеми, кто хотел отнять у него то, что по праву являлось его собственностью. Так же со смехом он преодолел последние несколько ярдов до диска.

– Мое! – торжествующе взревел Нелтарион. – Мое!

Его лапа обхватила Душу Демона.

– Это нужно сделать сейчас! – предупредил Крас Алекстразу. – Сейчас, если мы хотим…

Мир взорвался.

Или по крайней мере, так показалось дракону-магу. Сумасшедшее изобилие всех цветов ошеломило Краса. Он услышал, как Алекстраза взревела от удивления и боли. Огромная сила обрушилась на них обоих. Крас попытался удержаться за свою королеву, но для его нынешней смертной оболочки это оказалось непосильной задачей.

Он сорвался вниз.

Мимо него проносились какие-то предметы. Визжащий, обугленный теневой нетопырь. Маленькая фигурка, которая могла быть его всадником или одним из товарищей. Несколько горящих кусочков драконьей чешуи цвета его собственного рода.

Крас вращался и вращался, не в силах замедлить свое падение, несмотря на все попытки сотворить заклинание.

«Мы проиграли! – пронеслось у него в голове. – Безусловно, это конец всему!»

Затем его подхватила огромная лапа, и он услышал хриплый голос Алекстразы:

– Он сделал это! Он это сделал!

Сморгнув слезы, маг сумел разглядеть Смертокрыла и Душу Демона.

Черный дракон ревел во всю мощь своих легких, освобождая диск от заклинания. Тело Смертокрыла пылало, и Краса поразило, как живое существо, пусть и такое могущественное, как Аспект, вообще может пережить подобные повреждения. Гигант, торжествующе смеясь, невзирая на явную агонию, высоко поднял свое творение.

А затем из глубин Источника вырвалась черная сила и ударила Смертокрыла точно в лоб.

Она отбросила дракона назад, атакуя его с такой яростью, что тот отлетел далеко-далеко – за пределы не только огромного Источника, но и его берега. Кувыркающийся в воздухе Смертокрыл скрылся в облаках из поля зрения…

А вслед за ним Душа Демона – вырвавшаяся из его хватки – нырнула в водоворот.

– Мы должны перехватить контроль над диском прежде, чем Смертокрыл или Древние Боги сумеют вернуть его в матрицу портала! Думаю, что, несмотря на заклинание Смертокрыла, я сумею удержать Душу – по крайней мере, достаточно долго для того, чтобы мы достигли наших целей! Но мы должны добраться до нее первыми!

– Я постараюсь изо всех сил… – выдохнула Алекстраза.

Только сейчас Крас заметил, насколько его королева пострадала от заклинаний, высвобожденных безумными действиями Смертокрыла. Аспект Жизни едва держалась в воздухе.

Внезапно мимо них пролетел еще один огромный дракон – знакомый зеленый гигант с самым необычным ночным эльфом на спине.

– Малфурион… – пробормотал Крас, глядя на друида, который теперь щеголял парой небольших рогов, так похожих на рога его учителя. – Да, он должен стать тем, кто попытается это сделать…

Однако это не давало повода бездействовать всем остальным. Алекстраза не теряла скорости, невзирая на раны, а справа от Краса пролетели Ронин и Брокс на красном самце. Бронзовая самка следовала за ними, но без всадника она могла только присматривать за остальными.

Изера бросилась за падающим диском, который оставлял за собой яркий золотой след. Крас наблюдал, как друид раскрыл ладонь… а затем безошибочно поймал оскверненный артефакт и прижал его к груди.

И тогда из портала донесся чудовищный рев, который потряс дракона-мага до глубины души. Крас посмотрел вниз, с ужасом глядя на назревающую в центре зеленую бурю.

Саргерас пытался пройти через почти законченные врата.

Как воин, Брокс хорошо знал границы своих возможностей. Сейчас было время магов и чародеев. Здесь больше не осталось врагов с топорами и мечами.

Малфурион, не моргая, смотрел на грозное устройство широко раскрытым глазами. Брокс понимал притягательную силу диска и быстро крикнул через голову Ронина:

– Друид! Не верь ему! Это зло!

Ночной эльф поднял глаза и решительно кивнул соратнику. Брокс облегченно выдохнул, но этот выдох превратился в сдавленный звук, когда орк, как и все остальные, услышал демонический крик, вырывающийся из колодца. Это был крик разгневанного бога.

Крик Саргераса, повелителя Пылающего Легиона.

– Повелитель демонов хочет пройти в Калимдор! – взревел алый самец. – Портал почти готов! Он может достичь успеха… и если случится так, мы все обречены!

Брокс уставился на зеленую бурю внизу. Она сжималась, сливаясь в почти идеальный восьмиугольный разлом меньшего размера.

– Что происходит? Врата сжимаются, а не растут!

– Должно быть, Саргерас пытается увеличить свои шансы, локализируя заклинание! После того, как он окажется на этой стороне, у него не возникнет проблем с тем, чтобы снова широко растянуть проход. Во всяком случае, его шансы на успех довольно велики!

В ужасе орк оторвал взгляд от чудовищной бури… и увидел, что их положение стало хуже некуда. Теперь из Зин-Азшари взмывали в небо сотни, а может и тысячи крылатых созданий.

– Смотрите! Вон там!

Демон Маннорот позволил капитану Варо’тену и его солдатам напасть на отряд, и как оказалось, это было необходимо, чтобы сработала тактика отсрочки. Но теперь, после того, что сотворил черный дракон, план явно изменился. Маннорот несомненно понимал, что Легиону угрожает настоящая опасность. Поэтому-то он и призвал всех стражей ужаса и прочих крылатых демонов разобраться с защитниками Калимдора.

Брокс жаждал вонзить свой топор в приближающийся рой, но знал, что его усилия будут попросту смехотворны по сравнению с возможностями Ронина и Краса. Конечно, он мог бы лететь рядом, пока красный самец и маг сражаются, но что в этом толку?

Алекстраза и Крас, находившиеся еще дальше, уже развернулись, чтобы противостоять орде летающих демонов. Красный самец начал по дуге отдаляться от центра Источника. Это делало владение Душой Демона и запечатывание портала задачами Малфуриона… при условии, что для него каким-то чудом выиграют необходимое время. Даже Брокс ощущал зловещие токи энергии, концентрирующейся в сжимающемся портале. Саргерасу почти удалось…

Орку пришла в голову всего одна мысль. Часть его говорила, что это безумие, но другая часть настаивала на том, что это необходимо.

– Прощай, маг! – взревел он. – Для меня было большой честью сражаться рядом с тобой и остальными!

Ронин оглянулся на него.

– Что ты задумал?..

И тогда Брокс спрыгнул.

Красный дракон попытался подхватить орка, но удивленный гигант действовал слишком медленно. Воин пролетел мимо его когтей, неумолимо приближаясь к центру Источника Вечности… туда, где сверкающая буря теперь достигла своего предела.

Завывая от предвкушения, Брокс ощущал, как ветер хлещет его по лицу во время падения. Он так крепко сжимал топор, что костяшки пальцев побледнели. Ветеран улыбался точно так же, как в тот день, когда он и его товарищи стояли наготове, стремясь защищать перевал ценой своих жизней.

Когда Брокс приблизился к порталу, его глаза сузились – он увидел внутри какое-то движение. Бесконечные ряды демонов, готовых последовать за своим господином в мир смертных. Демоны, растянувшиеся в даль на целую Вечность. Самого Саргераса Брокс не видел, но знал, что грозный повелитель демонов должен быть очень и очень близко.

А затем… орк прошел через врата.

19

Малфурион не видел прыжка Брокса – ночной эльф был целиком поглощен тем, что лежало перед ним. Теперь, когда диск был у него, друид осознал, насколько сложной оказалась его задача. Малфурион надеялся, что Душу Демона захватит кто-то из союзников, а именно Крас, но то, что они недооценили заклинание, вкупе с шокирующим вторжением черного дракона перевернуло все вверх дном. Теперь все зависело от друида, а он понятия не имел, что делать.

В этот момент он почувствовал в своих мыслях присутствие Тиранды. Инстинктивно потянувшись навстречу, Малфурион с ужасом понял, что она в опасности.

Тиранда! Что…

Малфурион! Здесь повсюду демоны! Иллидан и я считаем, что Маннорот пытается добраться до тебя через нас!

Он быстро нашел связь, которая по-прежнему соединяла его с близнецом. Его первый контакт с Иллиданом потряс Малфуриона, настолько сильно в нем ощущалась жажда крови. Через брата друид ощутил, как Иллидан атакует Пылающий Легион, как громоздятся перед одетым в черное заклинателем неподвижные тела яростных воинов.

Близнец внезапно осознал его присутствие:

Брат?

Иллидан! Вы сумеете убежать?

Мы окружены, а Маннорот, без сомнения, с нетерпением ждет, когда я использую заклинание, способное перенести нас в безопасное место! Он быстро перехватит его и доставит нас в свои любящие объятия…

Малфурион вздрогнул.

Я иду! Я помогу вам!

Но даже произнеся вслух эти слова, друид знал, что не сможет оставить Источник. Портал необходимо уничтожить, даже если для этого придется принести в жертву брата и Тиранду.

Как Малфурион молился о возвращении минувших дней, дней до вторжения Легиона! Дней, когда он и его брат сражались бок о бок. Когда они были молоды, когда он и Иллидан могли преодолеть все препятствия, потому что были единым целым.

«Если бы только можно было все повторить еще раз, – в отчаянии подумал друид. – Если бы я только мог встать рядом с Иллиданом, а он со мной, вместе мы бы справились с этим злом…»

Малфурион слишком поздно заметил, как вспыхнула Душа Демона.

Странное чувство перемещения охватило его, перед глазами на мгновение все поплыло. Постанывая, он покачал головой… и обнаружил, что стоит рядом с Иллиданом в развалинах Зин-Азшари.

– Малфурион? – прошептала Тиранда. Она протянула руку, чтобы коснуться его, но ее рука прошла сквозь друида.

Однако когда сам Малфурион протянул руку к своему близнецу, то почувствовал твердую плоть. Иллидан удивленно вздрогнул.

Малфурион моргнул… и снова оказался пролетающим над Источником Вечности.

Но на этот раз… Иллидан сидел рядом с ним.

Чародей смотрел на Малфуриона из-под своего шарфа одновременно с опасением и едва скрываемым благоговением.

– Что ты сделал, брат?

Друид посмотрел на Душу Демона и вспомнил о своем желании. Нечестивый диск исполнил его.

Он и Иллидан были одновременно в двух местах.

Пусть будет так. Зло Душа Демона или нет, но она даровала ему шанс, в котором друид так нуждался.

– Встань рядом со мной, Иллидан! – с вызовом произнес Малфурион. – Встань со мной здесь… – Они вновь были в Зин-Азшари. – …и здесь!

К своей чести, близнец Малфуриона незамедлительно кивнул с такой хорошо знакомой усмешкой.

В окутанном туманом городе братья стояли плечом к плечу, когда на развалины хлынули демоны, пытаясь добраться до них. Десятки из них погибли, когда Иллидан создал мечи из черной энергии длиной в целый ярд, а Малфурион перенаправил силы природы в бурю, чей дождь плавил броню и плоть демонов. Рядом с ними стояла Тиранда, жрица Элуны, призывающая чистый свет своей госпожи, ослепляя и даже сжигая приближающихся чудовищ.

И в это же время Малфурион и Иллидан сидели на спине у Изеры, вместе сражаясь с заклинанием, удерживающим портал. То, что Саргерас еще не появился, озадачило обоих, но они не стали задаваться вопросом о причине этой кратковременной отсрочки.

Но, даже обладая Душой Демона, близнецы ничего не добились. Небо уже заполонили стражи ужаса, и все они искали тех, кто удерживает их повелителя вдали от Калимдора. Крас, Ронин и драконы уничтожали крылатых демонов целыми дюжинами, но их численность не уменьшалась. Брокса нигде не было видно, но сейчас друид не мог всерьез беспокоиться об орке.

Изера отражала атаку за атакой, хотя Малфурион понимал, что она не сможет защищать их вечно. И все же, несмотря на все их с Иллиданом попытки использовать Душу Демона против портала, братья продолжали терпеть неудачи.

И тут Малфурион внезапно нашел ответ. Он посмотрел в завязанные глаза брата.

– Мы все делаем неправильно! Мы используем диск для усиления наших заклинаний!

– Разумеется! – рявкнул Иллидан. Картинка вокруг них на мгновение сменилась на Зин-Азшари, где чародей потрошил стражей Скверны. – А как еще его использовать?!

Их вновь окружал Источник и заполоненное демонами небо. Друид посмотрел на нечестивое творение Смертокрыла. Он презирал то, что собирался предложить.

– Душа Демона по-прежнему является частью заклинания! Вместо того, чтобы тянуть силу из диска, мы должны отдавать ее ему! Нам стоит действовать через диск, а не обращаться с ним как с мечом или топором!

Иллидан открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его. Он видел смысл в словах своего близнеца.

Взгляд Малфуриона снова переключился на Зин-Азшари. Он сразу же ощутил новую силу среди демонов, движущуюся с явно ужасной целью через город к руинам, где укрывались братья и Тиранда. В этой силе чувствовалась какая-то знакомая порча… и зловоние.

– Сатиры!

Козлоногие создания шагали среди демонов, и каждый из бывших ночных эльфов уже готовил заклинание. Они безумно хохотали, а некоторые даже блеяли.

Но едва эти мерзости приблизились к троице, Малфурион снова оказался на спине у Изеры. Постоянное перемещение отвлекало друида, и он подозревал, что, так или иначе, но их с братом способность находиться в двух местах одновременно скоро исчезнет.

– Присоединяйся ко мне, Иллидан! Сделай это!

Несмотря на их вражду, чародей не колебался. Их разумы соединились, практически слившись воедино. Малфурион почувствовал непродуманные планы своего близнеца сделать себя героем Калимдора и сразу же сообразил, что зловещие силы, которые почти соблазнили друида овладеть диском, использовали высокомерие Иллидана, чтобы присоединить свои заклинания к матрице Души Демона.

Он позабыл о Древних Богах, как называл их Крас. Значит, они не оставили попыток; портал Саргераса все еще оставался ключом к их свободе. Как никогда друид понимал, что он обязан использовать Душу Демона, если хочет уничтожить врата.

Будь наготове! – мысленно скомандовал он Иллидану.

Малфурион воззвал к природным энергиям Калимдора – тем самым силам, которые помогли ему избавиться от злобного капитана Варо’тена. Теперь ему придется потребовать от них гораздо большей жертвы. Сейчас ему необходимо куда больше энергии, чем когда он спасал дракона от смерти, по наивности поступая так ради Краса и Кориалстраза. Прося у своего драгоценного мира такую силу, друид рисковал навлечь на свой дом ту же участь, которую ему уготовил Пылающий Легион.

Когда он обратился к Калимдору и попросил даровать ему свою силу снова, то ощутил, что Иллидан черпает энергию из самого Источника. Как только оба получили желаемое, братья объединили обе силы и, сделав их единым целым, направили полученный результат в Душу Демона.

И Малфурион, и Иллидан вздрогнули, когда их магия слилась с той, что находилась внутри диска. Друид мгновенно вернулся в Зин-Азшари… как раз в тот миг, когда сатир прыгнул на Тиранду. Не думая о себе, Малфурион ударил рогатое создание мечом, сделанным из зазубренного листа. Голова сатира покатилась по полу…

И снова внимание Малфуриона переключилось на его позицию над Источником. Стиснув зубы, он заставил свои чувства вновь направиться в Душу Демона.

Он и Иллидан стали частью диска. Они были Душой Демона…

Они стекались к нему, словно бесконечный поток абсолютного зла, жаждущего его смерти.

– Подходите! – взревел Брокс, отбрасывая ногой отрубленную конечность одного из демонов, достаточно глупого, чтобы оказаться в пределах досягаемости топора орка. Лишив жизни уже многих, он стоял на вершине кургана из мертвой плоти. Тело орка было залито его же кровью, но мощь, которую он не ощущал уже много лет, переполняла седовласого воина.

Одинокого защитника окружала хаотичная ярость, безумие мира Пылающего Легиона. Казалось, здесь не было ни земли, ни неба, лишь сумасшедший водоворот огненных красок и неукротимых энергий. Если бы орк не был так сосредоточен на своих противниках, то наверняка уже сошел бы с ума.

За ним зловеще полыхал портал. Пламя танцевало, будто само было демоном, и манило к себе Пылающий Легион, как какого-нибудь мотылька. Брокс ожидал, что его сразу же одолеют, но он не только выжил, но и не позволил ни одному демону добраться до врат.

Старый воин не знал, сколько еще сумеет продержаться. Он надеялся, что будет жить до тех пор, пока существует портал. Зачарованный топор давал ему преимущество, которое Брокс использовал с невероятной пользой, но оружие служило хорошо, только пока хватало сил.

Что-то черное двинулось справа и привлекло внимание орка. Инстинктивно он подался навстречу…

И был сбит чудовищной силой, по сравнению с которой мощь демонов казалась пустым звуком. Плечевая кость Брокса треснула, и он почувствовал, как несколько сломанных ребер врезаются ему во внутренние органы. Его пронзила острая, мучительная боль.

Ветеран попытался подняться, но снова получил ужасающий удар. Ноги были раздроблены, а челюсть справа сломана. Брокс ощутил знакомый вкус собственной крови. Один глаз заплыл и не открывался, орк едва мог дышать, но его действующая рука по-прежнему крепко сжимала топор. Вопреки всему, Брокс замахнулся, надеясь достать ударом нападавшего.

Лезвие наткнулось на преграду, и поначалу у Брокса вновь появилась надежда. Однако немедленно последовавший за ударом визг дал понять раненому орку, что он поймал всего лишь зверя Скверны, который пытался приблизиться к легкой добыче.

Какая жалость…

Несмотря на эти слова, в ужасном голосе, грохотавшем в голове воина, не было ни капли жалости. Орка накрыла огромная тень.

Какая жалость растрачивать впустую такую жажду крови…

С натужным ревом Брокс сумел подняться. Топор описал смертоносную дугу.

На этот раз орк знал, что ударил не просто демоническую гончую.

Раздавшийся вопль, полный ярости, оглушил раненого воина. Сквозь то, что осталось от его здорового глаза, Брокс увидел титаническую рогатую фигуру в литой черной броне; грива густых волос и борода неизвестного, казалось, состояли из дико танцующих языков пламени. Орк не мог как следует разглядеть черты лица исполина, но каким-то образом знал, что те были одновременно удивительно совершенны и чудовищно ужасны.

Затем титан занес руку, и в ней Брокс увидел жуткий длинный меч с наполовину обломанным лезвием. Впрочем, оставшаяся часть была зазубренной и все еще способной на убийства.

Сквозь сломанные зубы орк начал читать предсмертную молитву.

Неровное острие пронзило его, пробив позвоночник. Тело Брокса безудержно затряслось, и свет в его глазах померк. Топор выскользнул из разжавшихся пальцев.

Испустив последний вздох, орк наконец присоединился к своим товарищам из прошлого.

– Их слишком много! – закричал Ронин.

– Мы должны сделать все, что в наших силах! Малфуриону нужно время! – ответил Крас со спины Алекстразы.

– Он сможет что-нибудь сделать?

– Он часть самого Калимдора! Он должен справиться! У него самые высокие шансы на успех! Поверь мне!

Ронин больше ничего не сказал, только кивнул и отправил еще десяток демонов в преисподнюю, если у таких, как они, вообще существовал загробный мир.

Шум снаружи и даже внутри не прекращался. У королевы Азшары закончилось терпение. Одетая в свое лучшее платье, чтобы представить великому Саргерасу самое поразительное зрелище, Святая Святых вышла в коридор в сопровождении своей демонической стражи. Часовые из числа ночных эльфов нервно вытянулись по стойке «смирно», когда она проходила мимо.

– Вайш! Леди Вайш!

Главная служанка Азшары примчалась с противоположной стороны, мгновенно склоняясь перед своей королевой.

– Да, моя госпожа! Я здесь, чтобы повиноваться!

– Ты здесь, чтобы отвечать на вопросы, Вайш! Меня заверили, что все в порядке, но, если уж на то пошло, во дворце и его окрестностях царит настоящий хаос! Это оскорбляет мои чувства! Я хочу, чтобы порядок был восстановлен, это ясно? Что подумает наш повелитель Саргерас?

Вайш не отрывала глаз от изысканного мраморного пола, на каждом квадрате которого был изображен стилизованный профиль Азшары.

– Я всего лишь ваша покорная слуга, Святая Святых! Я пыталась выяснить у лорда Маннорота какие-нибудь новости, но он приказал мне убираться прочь, угрожая содрать мою плоть с костей!

– Какая дерзость! – Азшара взглянула в сторону башни, где трудились Высокорожденные и демоны. – Мы должны все увидеть! Пойдем, Вайш!

Ведя за собой свою взволнованную спутницу, королева направилась наверх. То, что она сначала не созвала остальных своих слуг, которые должны были придать ее выходу величия, было явным признаком недовольства правительницы. Для этого путешествия ей требовались только Вайш и ее телохранители.

В дверях пара стражей Скверны и две демонические гончие попытались преградить им путь.

– В сторону! Я приказываю!

Собаки заскулили, явно желая повиноваться, но два чудовищных воина с вызовом покачали головами.

Азшара оглянулась на свою свиту. Улыбнувшись демонам, сопровождавшим ее, она отдала приказ:

– Прошу, уберите это с моих глаз.

Ее стражники без колебаний двинулись в сторону своих соратников. Они пробыли с королевой достаточно долго, чтобы стать жертвами ее коварства. Демоны, перегородившие им путь, оказались в меньшинстве и быстро пали, так же, как и псы. В процессе стычки погиб и один из стражей Азшары, но что такое страж по сравнению с желаниями королевы?

Когда с ее пути убрали трупы, правительница ночных эльфов двинулась вперед. Вайш распахнула дверь, а затем проскользнула следом за госпожой.

Комната превратилась в гудящий улей. Изможденные вспотевшие чародеи лихорадочно работали под злобным взглядом Маннорота. Сатиры, эредары и повелители ужаса тоже трудились над заклинаниями, действие которых, очевидно, наступало за дворцовыми стенами.

Не устрашившись чудовищного напряжения со стороны заклинателей, Азшара приблизилась к огромному демону. Маннорот, сам немало взмокший, поначалу не заметил ее присутствия, и подобное пренебрежение королева едва ли могла стерпеть.

– Лорд Маннорот, – холодно начала она. – Я разочарована отсутствием порядка прямо перед самым прибытием Саргераса…

Демон-лорд развернулся к ней, и его жабье лицо выразило колоссальное удивление от такой дерзости.

– Мелочь, тебе лучше исчезнуть отсюда прямо сейчас! Мое терпение на исходе! За то, что ты прервала меня в такой момент, я оторву тебе голову и сожру твои внутренности!

Азшара ничего не ответила, лишь властно посмотрела на демона.

Зашипев, Маннорот протянул к ней мясистую руку. Его намерения были ясны; дальнейшее существование ночной эльфийки больше не было в его интересах.

Но едва приблизившись, Маннорот замешкался. И вовсе не из-за внезапного осознания, что Саргерас может по-прежнему желать сохранить жизнь этому существу с серебряными волосами. Скорее, демон обнаружил, что здесь имеет место быть такая сила, которой могли противостоять лишь его господин и Архимонд. Как бы он не старался, Маннороту легче было бы задушить самого себя, чем королеву.

В конце концов, он отступил, разрываясь между внезапной тревогой из-за той, которую сильно недооценил, и существующей опасностью для портала.

– Ради нашего господина Саргераса, – царственно провозгласила Азшара, – я прощаю вам сию вспышку гнева… на этот раз.

Стараясь скрыть свое беспокойство, Маннорот быстро отвернулся от нее.

– У меня больше нет на это времени! Необходимо защитить портал…

Демон не заметил, как королева выгнула бровь.

– Портал в опасности? Но почему?

Скрепя пожелтевшими клыками, демон пророкотал:

– Отчаянные действия нескольких оставшихся отбросов! Все будет в порядке… но только если больше не появится никаких помех!

Азшара поджала губы от его оскорбительного тона, но уловила смысл слов.

– Очень хорошо, лорд Маннорот! Я вернусь в свои покои… но я ожидаю, что этот инцидент будет улажен как можно скорее, и Саргерас, наконец, явится ко мне. Мы закончили здесь, Вайш.

С царственным видом королева ночных эльфов удалилась. Когда она скрылась из виду, Маннорот бросил недоверчивый взгляд через плечо, а затем, опомнившись, вернулся к своей задаче. Мятежники будут разгромлены, и проход для повелителя Легиона будет открыт. Демон-лорд чувствовал, как Саргерас приближается к вратам, которые все еще держались, несмотря на то, что диск дракона похитил друид со своими друзьями.

Скоро… очень скоро…

Малфурион и Иллидан продолжали сражаться с демонами в руинах, одновременно вливая в диск самих себя. Иллидан стремился изо всех сил повлиять на ситуацию, но, к счастью, Малфурион сдерживал своего близнеца. Действовать нужно было вдумчиво, даже если до последнего вздоха оставались считаные секунды.

И вот… они наконец были готовы нанести удар.

Но едва братья начали читать последнее заклинание, Малфурион почувствовал, как его разума касается чудовищное зло. Зло, которое не было Саргерасом. Голоса шептали в его голове, обещая ему всё. Он смог бы править Калимдором, сделать Тиранду своей королевой, а Пылающий Легион – своей армией. Все склонились бы пред его величием. Ему оставалось лишь внести небольшое изменение в свои чары.

Друид подавил шепот, понимая, чего на самом деле желают говорящие. Он продолжил читать заклинание…

Но лишь для того, чтобы внезапно Иллидан попытался сделать то, чего голоса хотели от Малфуриона. Там, где друид сумел преодолеть соблазн, чародей пал жертвой их пленительных слов.

Иллидан! – Малфурион отправил брату мысленное послание такой силы, что оно было сравнимо с физическим ударом. Он почувствовал, как власть тьмы над Иллиданом ослабла. Его близнец судорожно вздохнул…

Я снова стал собой, – мгновение спустя заверил его Иллидан.

Хотя Малфурион и не поверил ему до конца, он продолжил выполнять свою задачу. У них оставалось мало времени. Удивительно, что повелитель демонов до сих пор не явился. Самое ужасное, что, даже несмотря на то что сейчас демонические создания были отброшены, они наверняка сумеют последовать за Саргерасом в мир смертных, если портал останется открытым. В этом Малфурион не сомневался.

Понимая, что тогда произойдет с Калимдором, Малфурион произнес заклинание. Какой бы ущерб оно ни нанесло, по сравнению с возможным исходом, это будет всего лишь легкий ветерок.

Воздух наполнился мертвой тишиной. Казалось, что во всем мире не существовало ни единого звука. Ветер стих, и даже разрываемый бурей Источник не издавал ни малейшего раската грома.

Затем… чудовищный рев сотряс Источник, Зин-Азшари и, вероятно, весь Калимдор. Позади Малфуриона поднялась ужасная буря, но Изера быстро с нею справилась. Внезапно поднявшийся ветер хлестал с такой яростью, с какой друид никогда прежде не сталкивался. Застигнутые врасплох драконы поначалу начали разлетаться во все стороны, но затем, что удивительно, сумели обрести равновесие, словно бури и вовсе не было.

Но это едва ли было по силам стражам ужаса и им подобным. Крылатые демоны неудержимо кружились, явно неспособные бороться с этим новым чудовищным ветром. Некоторые из них сталкивались, раскалывая черепа и дробя конечности друг друга, и хотя многие из демонов погибли, ветер был настолько силен, что их обмякшие тела не падали, а продолжали вращаться над Источником, словно исполняя какой-то жуткий танец.

Буря усиливалась в десятки, в сотни раз, но для драконов и их всадников она оставалась всего лишь легким ветерком. Чего нельзя было сказать об их яростных врагах. Стражи ужаса продолжали кружиться целыми сотнями… снова и снова…

А потом их неумолимо начало засасывать в портал.

Те, кто еще дышал, выли, визжали и скрежетали зубами, но они были всего лишь пылью во время взрыва. Со всех сторон чудовищные воины неумолимо приближались к вратам, через которые должны были прийти их собратья.

– Сработало! – торжествующе рассмеявшись, выкрикнул Иллидан. – Сработало!

Но Малфурион не расслаблялся, он чувствовал сопротивление, оказывающее давление на заклинание. Сейчас он не мог сказать, была ли то работа повелителя Легиона или Древних Богов. Друид знал только одно: если он ослабнет, то все, чего он достиг, будет потеряно, а вместе с ним и весь его мир.

Неестественный ветер продолжал усиливаться, высасывая демонов из неба прямо в водоворот в центре Источника. Через пару секунд небеса очистились от Скверны Легиона, и все же буря не утихала.

Малфурион, по-прежнему находящийся сразу в двух местах, теперь с благоговением наблюдал, как войско демонов, собравшееся на том месте, где так и стояли он, его близнец и Тиранда, внезапно замедлилось, преисполненное паники. Огромные стражи Скверны и адские гончие пытались схватиться за разрушенную землю. Одному инферналу удалось сделать в сторону троицы несколько шагов, после чего даже гигантский демон не сумел продвинуться дальше.

Размахивая лапами и хвостом, первый зверь Скверны взлетел в воздух и с жалобным воем исчез над Источником. За ним последовал еще один, а затем и несколько десятков гигантских воинов. Словно где-то прорвало невидимую плотину: демоны десятками хлынули вверх каким-то перевернутым дождем. Они непрерывно текли над черными водами, и Малфурион заметил, что их тела становились все более текучими, почти нереальными.

Ночной эльф почувствовал головокружение и почти потерял контроль над заклинанием. Его точка обзора на Зин-Азшари исчезла. Быстро обернувшись, Малфурион увидел, что Иллидан больше не сидит рядом с ним. Он все еще ощущал свою связь с близнецом, но теперь она была намного слабее.

Друид оставался сосредоточен. Он чувствовал, как силы природы этого мира проникают в него. Деревья, трава, горы, мир животных… все они пожертвовали часть себя, чтобы дать ему силу, в которой он нуждался. Малфурион смутно понимал, что то, что он сейчас делал, выходило далеко за рамки того, чему его учил Кенарий, и далеко за пределы всего, на что раньше был способен друид. Магия Иллидана продолжала взаимодействовать с его магией, добавляя свою мощь.

Малфурион резко вскрикнул, когда нечто похожее на тысячу игл вонзилось в его мозг. Без сомнений, то была атака Саргераса. Присутствие повелителя демонов наполнило его, пытаясь поглотить друида изнутри.

Малфурион собрал все силы, пытаясь хоть немного противостоять этой агонии. Калимдор продолжал подпитывать его, отдавая все, что мог. Он доверил Малфуриону свое будущее, свою судьбу. Теперь друид был его стражем, даже в большей степени, чем Кенарий, Малорн и даже драконы. Все зависело только от него одного.

Один… против Пылающего Легиона и Древних Богов.

– Работайте, псы! – заорал Маннорот на чародеев и демонов. – Сильнее!

Один из Высокорожденных на мгновение наклонился вперед. Как и от всех остальных, от него остался, можно сказать, один скелет. Некогда экстравагантное одеяние теперь окутывало его, точно яркий погребальный саван. Он закашлялся и слишком поздно заметил нависшую над ним огромную тень.

– Милорд Маннорот! Прошу, я всего лишь…

Одной рукой демон схватил Высокорожденного за голову, превращая череп и его содержимое в кровавое месиво, а потом тряхнул свисающим из кулака телом перед съежившимися ночными эльфами и чернокнижниками.

– Работайте!

Несмотря на свое истощенное состояние, заклинатели незамедлительно удвоили усилия. Но даже тогда Маннорот не был удовлетворен. Он отбросил в сторону жуткие останки и двинулся к узору. Если они хотят достичь успеха, ему придется присоединиться.

Но когда он оттолкнул тех, кто стоял на его пути, лорда-демона охватило странное ощущение перемещения. Движения Маннорота стали медлительными, и когда он перевел взгляд на одного из эредаров, то увидел, что и с чернокнижником происходит то же самое. Ночных эльфов затронуло не так сильно, но и они двигались все медленнее и медленнее.

– Что… происходит? – потребовал он ответа одновременно ото всех и ни от кого.

Тяжело ударив хвостом по полу, Маннорот попытался вернуться к заклинанию, но когда поднял все еще залитую кровью руку, то удивленно распахнул глаза: его чешуйчатая шкура была полупрозрачной. Демон мог разглядеть собственные сухожилия и кости, но даже они теперь не выглядели полностью материальными.

– Не может быть! – пророкотал крылатый гигант. – Не может быть!

Стена башни, выходящая к Источнику Вечности, разлетелась вдребезги.

Демонов затягивала огромная сила. Те, кто находился ближе всего к разрушенному проходу, почти сразу же отправились вслед за массивными каменными глыбами, которые тут же исчезли вдали. Тяжеловооруженные воины поднимались, словно были легче перышка.

Узор нарушился. Несмотря на свой страх перед Манноротом, ночные эльфы бросились бежать от неминуемой катастрофы. Дойдя до пределов своих возможностей, эредары попытались последовать за чародеями, но их подхватил тот же страшный ветер, что и стражей Скверны. С диким воем чернокнижники исчезли в проломе.

Наконец остался только Маннорот. Невероятная сила и большая масса работали ему на руку, крылатый демон противостоял буре, пожирающей его собратьев. Жестокие глаза Маннорота впились в распадающийся узор. Он направился к его центру. В нем еще было достаточно магии, чтобы с помощью собственной силы создать вокруг себя защитный купол, и в нем переждать эту атаку.

Каждый шаг давался с трудом, но Маннорот заставлял себя идти вперед. Одна похожая на ствол дерева нога ступила на узор, а за ней и вторая. Крылья бешено колотили, давая демону тот небольшой, но необходимый толчок вперед. Шагнула третья нога демона… и, с расплывшейся по его ужасной физиономии торжествующей улыбкой, Маннорот поставил на место и четвертую ногу.

Высоко вскинув когтистые руки, он призывал к себе магию узора. Даже движения руками казались практически непосильной задачей, но огромный демон справился. Вокруг него образовался огненно-зеленый купол. Засасывание прекратилось. Маннорот повернулся лицом к разрушенной стене и громко рассмеялся. Ветер оказался сильнее младших демонов, но он был Манноротом! Маннорот Живодер! Маннорот Разрушитель! Один из избранных Саргераса…

Пламя щита прогнулось к разрушенной стене… и, к своему ужасу, демон увидел, как его защита исчезла.

Когда он попытался отстраниться от стены, его подхватил ветер. Летящий назад Маннорот раскрыл рот от удивления, когда его с легкостью оторвало от пола. Демон разочарованно взревел и врезался в разрушенный камень, посылая наружу еще больше огромных кусков стены.

Маннорот ухитрился ухватиться за нее, и на краткий миг вновь почувствовал надежду. Но напряжение в его толстых пальцах и тяжелых когтях было слишком велико. Демон-лорд лишь бессильно царапал камень, когда его, наконец, оторвало от башни.

С непрекращающимся ревом Маннорот устремился к Источнику Вечности.

20

По лицу Джерода Песни Теней стекала кровь. Его левая рука была сломана, в этом не было сомнений. А вот в чем он сомневался, так это в том, что ни один из его жизненно важных органов не пострадал от мощных ударов, которые пробили нагрудник в нескольких местах. Ночному эльфу было тяжело дышать, но он, по крайней мере, все еще мог стоять на ногах… в некотором роде.

Пытаясь поднять меч, Джерод снова повернулся к своему противнику.

Архимонд выглядел ничуть не хуже, чем обычно. Джерод не оставил ни отметины на зловещем демоне, он даже не сумел ни разу дотянуться до Архимонда, а лишь получал один жестокий удар за другим.

Но самое ужасное, что Джерод прекрасно понимал: возвышающийся над ним демон просто играет с ним. Архимонд мог убить своего крохотного врага уже дюжину раз, но получал садистское удовольствие, медленно избивая ночного эльфа, доводя его до бессознательного состояния. И тем не менее, Джерод знал, что до смертельного удара Архимонда осталось совсем немного времени. Демон мог сотворить с избитым солдатом что угодно.

И все же какая-то внутренняя сила заставляла Джерода быть готовым к куда более серьезной расправе.

Они стояли на этой части поля боя одни, хотя с обеих сторон находились те, кто наблюдал за разворачивающимся зрелищем. Демоны, конечно же, смотрели, как их командир избивает ночного эльфа, с ужасающим ликованием и постоянно подбадривали Архимонда криками. Сторонники самого Джерода, без сомнения, понимали, насколько жалок был бывший капитан гвардии. Наверняка они теперь удивлялись, как вообще могли видеть в нем свою надежду.

Поднялся свирепый ветер, вздымая пыль. Джерод прищурился, стараясь не ослепнуть. Приближающийся Архимонд замедлился, но остался все таким же невозмутимым. Джерод посчитал, что темный гигант обдумывает, как лучше нанести удар по своей жертве.

Но уж если ему было суждено умереть, решил ночной эльф, то он, по крайней мере, сделает вид, что пытается бороться до последнего. Крепко сжимая меч обеими руками, Джерод издал крик и бросился на Архимонда.

Сквозь поднявшуюся пыль он заметил, что демон слегка улыбнулся его дерзости. Однако, когда Джерод приблизился, усмешка исчезла, и, к удивлению отчаявшегося офицера, Архимонд напрягся.

Сильный ветер почти швырнул Джерода вперед. Стиснув зубы, ночной эльф прицелился в живот противника. Это было единственное место, до которого он мог дотянуться, и которое могло – только могло – оказаться уязвимым для его ничтожного клинка. Если бы ему удалось оставить на Архимонде хотя бы царапину, прежде чем гигант раздавит его…

Зрение Джерода затуманили пыль и слезы, придавая демону почти призрачный вид. Архимонд протянул к нему руку, и ночной эльф приготовился встретить какое-нибудь жуткое заклинание, которое расплавит его плоть и превратит кости в масло.

Но заклинания не последовало. Вместо этого Архимонд, слегка согнувшись, отступил. Его торс остался совершенно беззащитен.

Джерод сделал выпад, заранее приготовившись к неудаче. Он не сомневался, что клинок либо расколется о шкуру Архимонда, либо и вовсе пройдет мимо.

Однако бывший капитан не промахнулся, и, к его величайшему изумлению, меч глубоко вошел в живот гигантского демона. Еще более странным было то, что Джерод совсем не ощутил сопротивления, словно бы Архимонд и впрямь стал призраком. Ночной эльф продолжал давить на рукоять, все это время ожидая смерти.

Но вместо этого… Архимонд отлетел назад, словно его сильно ударили. Но он не приземлился, как можно было ожидать, а продолжал лететь. Размахивая руками и ногами, командир демонов поднялся в воздух, и только тогда Джерод сообразил, что это ветер унес Архимонда.

Все хладнокровие окончательно покинуло лицо верховного демона, когда он взмывал все выше и выше в небеса. Его лицо исказилось в чудовищной гримасе, более подходящей для того воплощения зла, каким он и являлся. Демон издал яростный крик… а потом скрылся за горизонтом.

Еще до того, как изнуренный офицер сумел осознать, что выжил в этом невероятном поединке, он увидел, что теперь ветер атакует весь Легион. Демоны изо всех сил старались удержать свои позиции, но их поднимало в воздух и швыряло в разные стороны, словно пыль. Чудовищные гончие, пытающиеся прыгнуть вперед, вместо этого откатывались назад, сделав несколько неуклюжих скачков по земле, прежде чем улететь вслед за Архимондом. Стражей Скверны одного за другим выдергивало из рядов вражеского войска, и хотя многие из них стояли совсем рядом с защитниками, ни одного ночного эльфа, таурена или другого создания Калимдора не постигла такая же поразительная участь.

Падающие с неба инферналы резко свернули в сторону – траектория движения каменных гигантов теперь повторяла полет их исчезнувшего командира. Одному из созданий даже удалось приблизиться к земле на несколько дюймов, прежде чем вихрь утащил его в обратном направлении. Драконов, как ни странно, безумная стихия едва коснулась. После нескольких незначительных корректировок они восстановили равновесие, а затем благоразумно опустились на землю, откуда продолжили наблюдать за крушением Легиона.

Небеса заполонили корчащиеся, рычащие демоны, которые тщетно пытались вернуться на землю. Стоящие под ними изумленные бойцы смотрели, опустив оружие, как угроза их стране, всему их миру просто исчезает прямо у них на глазах. Даже трупы давно убитых демонов присоединились к парящим вверху живым товарищам, дополняя зрелище.

– Это просто чудо! – крикнул кто-то из-за спины Джерода. Он оглянулся через плечо и обнаружил, что некоторые из тех, кого успел отшвырнуть Архимонд, возвращаются. Многие из защитников продолжали наблюдать за происходящим в небе, но некоторые воины смотрели на Джерода так, словно этот ошеломительный поворот событий был делом его рук.

Один за другим отряды демонов покидали Калимдор, пока вскоре перед защитниками не простерлась бесплодная пустошь. Не осталось ни одного демона. На самом деле, от сил Легиона не осталось ни следа.

Несколько ночных эльфов с облегчением рухнули на колени. Однако несмотря на случившееся, Джерода не оставляло тревожное чувство, что борьба еще не закончилась. Все не могло быть так просто…

– Всем подняться на ноги! – взревел он. Здоровой рукой командир армии схватил изумленного глашатая и скомандовал: – Труби в горн! Привести войско в порядок! Мы должны быть готовы к переходу!

К Джероду подошла жрица Элуны и осмотрела его руку. Пока она это делала, бывший капитан пытался собраться с мыслями.

– Мы что, пустимся за ними в погоню? – произнес какой-то аристократ, выглядевший, по мнению Джерода, чересчур энергично.

– Нет! – отрезал командир, не обращая внимания на разницу между их кастами. – Мы будем ждать вестей от мага Краса или одного из тех, кто отправился с ним! Только после этого мы выдвинемся… Но независимо от того, будет ли это наступление на Зин-Азшари или бегство нашего войска, мы должны быть готовы сделать все так же быстро, как этот ветер!

Когда все подчинились, Джерод позволил себе выделить время для того, чтобы его осмотрела жрица. Командующий Песнь Теней еще раз взглянул в ту сторону, куда улетели демоны, – в сторону столицы и Источника.

Все не могло закончиться так просто, нет…

Тем не менее, по всему Калимдору Пылающий Легион был оторван от земли и брошен, беспомощный, в Источник Вечности. Демоны оказались совершенно неспособны противостоять натиску ветра, и, под удивленными взглядами Краса и его отряда, сбившись в зависший над водой гигантский пчелиный рой, рухнули в водоворот.

– Это всё? Всё кончено?! – не выдержал Ронин.

– Может, и так… а может, и нет! – И, обращаясь уже к Алекстразе, Крас крикнул: – К Малфуриону!

Она кивнула, разворачиваясь в сторону друида и Изеры. Ронин и красный самец следовали прямо за ними.

Малфурион и драконица парили над водоворотом; ночной эльф купался в золотом сиянии Души Демона. Его обычно темная кожа казалась почти такой же белой, как у Краса. Друид с тревогой посмотрел на мага. Лицо ночного эльфа выглядело старше: тут и там залегли морщинки, глаза немного запали.

– Он все еще пытается прорваться! Не знаю, сможет ли мое заклинание сдержать его!

Крас посмотрел вниз. Высшие чувства позволили дракону-магу заглянуть в глубь Источника.

В глубь портала…

И там он увидел Саргераса, повелителя Легиона.

Литая броня покрывала титана от шеи до ног. Черная ярость монстра оказалась так велика, что магу было больно смотреть на него. Превозмогая боль, Крас осмелился взглянуть злу в лицо – чудовищно искаженное совершенство. Когда-то повелитель демонов был привлекательным, даже красивым существом и принадлежал к расе, которая, как знал Крас, создала этот мир. Однако теперь былая красота оказалась запятнана. Его плотью стала сама смерть, а глаза пылали пустотой абсолютного хаоса. Зубы Саргераса превратились в острые клыки, за спиной хлестал длинный толстый хвост, покрытый зазубренной чешуей, с выпирающим на конце шипом. Руки заканчивались страшными изогнутыми когтями, и в одной из них верховный демон держал чудовищный меч, сломанный посередине, но все еще способный нанести серьезные увечья своим зазубренным лезвием.

Крас задохнулся, ужаснувшись тому, что увидел дальше. На конце этого ужасного оружия висело крошечное зеленое тело.

Брокс.

За всеми переживаниями маг совершенно забыл об орке. Теперь же Крас понял, как его отряду удалось получить драгоценные – практически бесценные – секунды. Орк отдал свою жизнь, чтобы задержать Легион.

Саргерас стоял у врат. Несмотря на невероятные силы, загнавшие его войско обратно в родной мир, повелитель Легиона продолжал наступать. Медленно, но верно он пробирался к порталу…

Но когда Саргерас приблизился, Крас заметил нечто поразительное: повелитель демонов был ранен, хоть и незначительно. Его правую ногу украшала маленькая царапина, отметина, в которой острый глаз мага узнал след удара топора.

Топора Брокса. Каким бы невероятным это ни казалось, но зачарованное оружие поцарапало Саргераса. Конечно, реального вреда рана не приносила, но сам факт ее существования открывал уникальную возможность.

– Ронин! Алекстраза! Мы должны действовать как единое целое! Малфурион! Приготовься! У тебя будет шанс уничтожить портал, но все висит на волоске!

Все откликнулись на призыв Краса. Маг чувствовал, что его королева и бывший ученик позволяют ему направлять их силы. Красный самец тоже усиливал Краса, как и Изера. Все это делало Малфуриона уязвимым для нападения, но если эта последняя попытка провалится, то никто из них не сумеет выжить.

Глаза загорелись силой, и Крас сфокусировал объединенную магию отряда на вратах. Маг надеялся на то, что повелитель демонов будет предельно сконцентрирован на портале – тогда отчаянная задумка заклинателя могла оказаться успешной.

По сравнению с Саргерасом, Архимонд и Маннорот были просто блошками. Сила сотни драконов была для него пустым звуком. Если бы Крас попытался ударить Саргераса прямо в грудь или в голову, результат оказался бы попросту смехотворным, по крайней мере, для повелителя демонов. То, что Броксу удалась эта невероятная атака, говорило о силе, вложенной в оружие друидом и его шан’до.

Вместо этого маг направил все силы, что ему передали, в крошечную, незначительную рану, которую смог нанести топор Брокса – часть самой магии Калимдора.

А потом это случилось. Крас почувствовал, как концентрация Саргераса на мгновение ослабла. Не от боли – на это и надеяться не стоило, – а просто от изумления.

Этого маг и ждал.

– Малфурион, сейчас!

Крепко сжимая Душу Демона, Малфурион атаковал портал.

Крас сделал ставку на то, что нанесенная магией рана окажется весьма чувствительной и мгновенно привлечет внимание Повелителя демонов, если по ней снова нанести удар. Вся их объединенная мощь была направлена на то, чтобы вызвать у Саргераса легкое раздражение, на которое он инстинктивно переключится, отвлекшись от врат.

Зев водоворота задрожал, и потерял целостность. Из его глубин вырвался взрыв энергии.

Портал начал разрушаться.

Одна за другой, огненные границы, окружавшие его, обрушились. Саргерас попытался восстановить их, но к этому моменту даже возможностей повелителя демонов было уже недостаточно. Одна драгоценная секунда вырвала победу из рук властелина Пылающего Легиона.

А потом случилось то, о чем Крас не мог и мечтать. Саргерас, отказываясь признавать поражение, шагнул внутрь разрушающегося портала, одновременно пытаясь и восстановить его, и пересечь. Его попытка оказалась губительной. Когда портал разорвало, повелитель демонов оказался в ловушке. Он не мог ни сбежать, ни вырваться. Выронив меч, титан даже стал барабанить кулаками по вратам, но безрезультатно. Проход между мирами быстро сужался, обрушиваясь на него. Саргерас взревел и его голос эхом отозвался в сознании всех присутствующих:

Я не буду отвергнут! Не буду!

Но врата продолжали сжиматься, и, казалось, вместе с ними сжимался и Саргерас. Он изо всех сил старался удержать путь открытым, и внутренняя часть врат пылала от его титанических усилий.

А затем, пока повелитель демонов все еще кричал от ярости и колотил по стенам… портал перестал существовать.

Саргерас перестал существовать.

– Мы сделали это! – выдохнул Малфурион. – Мы…

Но слова замерли у него на губах, потому что, несмотря на исчезновение врага, водоворот в центре Источника продолжал неистовствовать. Более того, казалось, что он раздувается, становясь все больше. Пока друид смотрел, края безумной воронки уже начали разрушать береговую линию Зин-Азшари.

Ночной эльф взглянул на Краса.

– Что происходит?

Маг отмахнулся, ничего не объясняя:

– Мы должны убираться отсюда! Надо увести всех как можно дальше от Источника!

Алекстраза и остальные быстро свернули в сторону, направляясь к земле. Вокруг черных вод и внутри них самих потрескивала первобытная энергия. Весь Зин-Азшари содрогнулся, и, пролетая мимо, дракон-маг заметил за пределами города огромные разломы.

– Началось… – прошептал Крас сам себе. – Да защитят нас Создатели… началось, а мы ничего не можем сделать, чтобы остановить это…

На их отряд обрушилась новая буря, которая, невзирая на мощь драконов, разбрасывала их в разные стороны. Оправившись от нее, крылатые гиганты вновь собрались вместе… за исключением одного.

Изера – а значит, и Малфурион с диском, – исчезла.

Крас быстро окинул взглядом небеса, но Аспекта разглядеть не сумел. Лишь когда его взор обратился к земле, маг в капюшоне увидел, куда улетела драконица.

Обратно к Источнику Вечности.

– Нет! – Даже Изера не осознавала, какая судьба ждет эти края. Самое ужасное, что никто из них не знал, что случится с временно́й линией, если вместо того, чтобы унести Душу Демона, ее потеряют в предсмертной агонии Источника. – Мы должны вернуться! Мы должны забрать их!

К чести Алекстразы, она немедленно спикировала вниз. Красный самец Ронина и бронзовая драконица без наездника двинулись следом, но Крас махнул им рукой. Сосредоточившись, он сумел проникнуть в мысли Ронина, несмотря на вмешательство бесчисленных магических сил.

Ты должен отправиться к войску! Предупреди Джерода, пусть все бегут как можно дальше от Источника! Летите к горе Хиджал!

Дальнейшие объяснения не потребовались, потому что из всех присутствующих существ именно человек в полной мере понимал, что происходит. Как дитя будущего, Ронин не хуже своего бывшего наставника знал, что должно случиться. Маг наклонился вперед, что-то шепнул своему дракону, и через несколько секунд красный гигант развернулся. Бронзовая драконица поколебалась, но последовала за ними.

Крас смотрел на раскинувшиеся внизу земли, пока Алекстраза летела по следу Изеры. Рядом с тем, что некогда было воротами в город, теперь тянулась глубокая расщелина шириной с крыло его королевы. Некоторые строения, которые выстояли во время первого натиска демонов, теперь сотрясались, а иные рушились, пока они летели над ними.

«Это неизбежно… – Дракон-маг смотрел вперед, пытаясь взглядом отыскать Изеру и друида. – Раскол Калимдора…»

Люстра упала на мраморный пол, и тысячи кристаллов, из которых она состояла, рассыпались во все стороны. Некоторые из них по скорости могли соперничать с выпущенным снарядом. Одна из служанок Азшары упала – красивый блестящий осколок пробил ей лоб.

Королева, ухватившаяся за колонну, чтобы не упасть, разочарованно посмотрела на окровавленный труп. У нее хватало забот и без того, чтобы кто-то из слуг так омрачал ее существование. Но, видимо, никто не мог убрать тело. Все, даже Вайш, в панике бегали вокруг, пока стены тряслись, а пол трескался.

Очевидно, позабыв о законе, запрещающем прикасаться к королевской особе без разрешения, Вайш схватила Азшару за руку.

– Святая Святых! Мы должны бежать из дворца! Что-то пошло не так, и это ужасно! Не осталось никого из воинов Великого, а заклинатели покинули башню! Один из тех, кого я остановила, утверждал, что чудовищный ветер швырнул в Источник даже лорда Маннорота!

Азшара была уже осведомлена об отсутствии воинов Пылающего Легиона – ее личного телохранителя утащило с поста прямо на глазах королевы, пробив им стену в ее покоях. Однако несмотря на ошеломляющее зрелище, Азшара отказывалась верить, что Саргерас не появится. Она должна быть готова, когда это знаменательное событие произойдет.

Вайш же потянула ее за руку. Бесконечное терпение Азшары достигло своего предела, и королева резко ударила свою фрейлину.

Присутствующие застыли, позабыв о том, что окружающее пространство вот-вот могло обрушиться на них. Придворные были совершенно уверены, что сейчас их госпожа казнит Вайш на месте.

Вместо этого Азшара скомандовала своим царственным голосом:

– Вы все должны помнить свое место! Я требую исполнения моих приказов! Мы продолжим готовиться к приходу нашего повелителя Саргераса…

В подтверждение этих слов, королева подошла к одному из стульев. От первого толчка он упал, но Вайш быстро подняла стул и обмахнула сиденье подолом своего платья.

Одобрительно кивнув, Азшара села. Ее служанки немедленно заняли свои места, а Вайш налила королеве кубок вина, каким-то чудом умудрившись не пролить ни капли, несмотря на непрекращающуюся тряску дворцовых стен.

– Благодарю, леди Вайш, – благостно произнесла правительница ночных эльфов. Она отхлебнула немного вина и замерла в ожидании. Сколько бы времени ни понадобилось Саргерасу, она будет готова к встрече с ним. Он предстанет перед ней и будет ослеплен ее совершенством, как и все остальные.

В конце концов, она была Азшарой.

Когда Изера достигла берега, Малфурион, прижимая к груди Душу Демона, с ужасом смотрел на великую столицу ночных эльфов. Его чувства все еще оставались настроены на природные силы Калимдора, и друид сразу осознал приближение неминуемой катастрофы. Учитывая это, он понял, что действовать надо быстро.

– Мой брат и Тиранда! Они все еще в Зин-Азшари! Пожалуйста! Я не могу их оставить!

– Ты знаешь, где они?

– Знаю!

Громадная зеленая драконица кивнула:

– Тогда веди меня, только быстро!

Они свернули, не предупредив остальных. Малфурион взглянул на берег. Изера летела так быстро, что им пришлось вернуться немного назад, однако друид почувствовал, что они, наконец, приблизились к цели.

Вот они! Тиранда махала ему рукой, и была так прекрасна, что на мгновение Малфурион позабыл, что он здесь еще и из-за своего близнеца. Вспомнив об этом, друид внезапно заметил, что Иллидана нигде не было видно.

Изера приземлилась. Как всегда, Аспект осмотрелась закрытыми глазами, но Малфурион уже понимал, что, несмотря на внешний вид, видела драконица куда лучше всех остальных.

Он спрыгнул. Тиранда встретила Малфуриона и вцепилась в него с такой силой, что мгновение друид не мог думать ни о чем ином, только сделать то же самое. Лишь когда драконица слегка кашлянула, они неохотно отстранились друг от друга.

– Малфурион… – начала жрица.

Он приложил палец к ее губам:

– Тише, Тиранда. Где Иллидан?

Ее глаза на мгновение расширились. Эльфийка бросила взгляд через плечо.

– У самого края.

С проклятиями друид бросился мимо нее. Иллидан наверняка знал, что земля вокруг него разваливается. Как он мог быть настолько безрассуден?

Вскарабкавшись на разрушенную башню, Малфурион чуть не столкнулся со своим близнецом. Иллидан каким-то образом умудрился заметить его своими прикрытыми шарфом глазами.

– Брат… своевременное возвращение…

– Иллидан! Источник вышел из-под контроля…

Чародей кивнул:

– Ага! Он был вывернут и искорежен слишком большим количеством заклинаний! Той неразберихи, которую мы – а особенно ты – устроили с Душой Демона, оказалось чересчур! То же заклинание, которое отправило Пылающий Легион обратно в их нечестивый мир, теперь действует и на сам Источник! Он пожирает сам себя и затягивает все вокруг! – Иллидан вновь повернулся к черным водам. – Завораживает, правда?

– Нет, если и нас затянет в него! Почему ты не убежал?

Чародей вытер руку. Только тогда Малфурион заметил слабое мерцание силы, окружавшей ее. И что рука была влажной.

– Что твоя рука делала в Источнике, Иллидан?

В этот же момент ужасный толчок заставил обоих ночных эльфов упасть на колени. Иллидан выкрикнул:

– Если ты знаешь, как уйти отсюда, то, пожалуй, нам следует использовать это знание! Я пытался переместить себя и Тиранду, но Источник слишком лихорадит.

– Сюда!

Малфурион схватил брата за руку и потащил его к остальным. Тиранда уже сидела на Изере. Она помогла подняться сначала Иллидану, а затем и Малфуриону.

В этот момент над их головами зависла огромная тень. Друид инстинктивно приготовился увидеть очередной демонический ужас, но затем разглядел, что это были не кто иные, как Крас и Алекстраза.

– Душа Демона! – крикнул маг. – Она все еще у тебя?

Ночной эльф похлопал по одному из мешочков у себя на поясе. Он спрятал в нем диск как раз перед тем, как Изера приземлилась.

Крас облегченно кивнул:

– Тогда поторопитесь! Мы должны улететь далеко и как можно быстрее! Даже воздух здесь может оказаться небезопасен!

К этому моменту Малфурион уже прекрасно осознавал, что маг знает намного больше, чем говорит, и держался крепко. Изера взмыла над развалинами как раз в тот момент, когда под ее лапами появилась очередная трещина.

– Зин-Азшари исчезает!.. – воскликнул дракон-маг. – …И это только начало!

Оба дракона изо всех сил хлопали крыльями, но двигались так, словно летели сквозь смолу. Малфурион оглянулся и увидел, что неба над Источником больше не существует. Огромное воронкообразное облако окутывало все вокруг. Похоже, большая часть того, что говорил Иллидан, оказалась правдой. Источник Вечности слишком часто разрывался между заклинаниями демонов, Древних Богов и усилиями защитников.

Неужели Малфурион и его друзья спасли мир лишь для того, чтобы уничтожить?

То, что друид поначалу принял за оглушительный гром, испугало его. Он зажал уши руками, ожидая, когда звук стихнет.

– Смотрите! – воскликнула Тиранда, ее губы находились достаточно близко к нему, чтобы ночной эльф мог расслышать ее голос. – Город!

Они посмотрели… и увидели, как земля позади Зин-Азшари раскалывается на части. Разверзся огромный каньон глубиной в несколько миль. Вся столица буквально соскальзывала к Источнику.

– Его… затягивает… все сильнее! – взревела Изера.

Источник засасывал в свою пасть всю землю вокруг, буквально пожирая Калимдор. Теперь Зин-Азшари плавал в черных водах, словно остров, раскачиваясь на волнах, подобно обломкам кораблекрушения. По иронии судьбы, дворец по большей части остался цел, хотя башня, куда переехали Высокорожденные после того, как разрушилось предыдущее святилище, опасно накренилась.

Зловещие разряды энергии разрывались вокруг города, когда он приблизился к пасти водоворота. В отличие от большей части того, что Источник вырвал у Калимдора, Зин-Азшари устремлялся точно к центру. Малфурион почувствовал, как Тиранда вцепилась в него почти до боли.

– Он направляется… – зашептала она. – Он направляется…

Вокруг Азшары кричали служанки. Вайш вцепилась ей в ногу. Королева держала пустой кубок, отказываясь принимать то, что происходило с ее дворцом. Она была Азшарой, Святой Святых, верховной правительницей своего народа! Она не могла допустить подобного!

Саргерас не придет. Королева понимала это, хотя и не призналась своим приближенным. Она не сделает этого, не позволит им узнать, что осознаёт, какую ошибку совершила. Каким-то образом этот сброд помешал ему явиться в Калимдор… явиться к ней.

Грохот становился все громче. Тьма, в которой ничего не видели даже ночные эльфы, внезапно окутала дворец. Единственным светом были неукротимые силы Источника. Черная вода хлынула во дворец, смыв двух ее слуг. Их крики быстро стихли.

«Я – Азшара! – мысленно повторяла королева, сохраняя непроницаемое выражение лица. Одной лишь силой мысли она создала щит, который окружил ее и тех, кто еще остался в живых. – Мои желания неоспоримы!»

Ее сила удерживала воду на расстоянии, но напряжение из-за постоянной поддержки щита быстро становилось проблемой. Азшара нахмурилась, на лбу ее – впервые в жизни – выступили капельки пота.

А затем… из темноты зашептали голоса – голоса, зовущие ее, обещающие спасение:

Есть способ… есть путь… ты станешь величественнее, чем когда-либо… чем-то большим, чем была… мы можем помочь… мы можем помочь…

Королева была не глупа. Она знала, что ее щит долго не продержится. Источник заберет и ее саму, и ее придворных, и тогда вся слава Азшары будет потеряна для этого мира.

Сереброволосая ночная эльфийка кивнула.

– Ах!

Кубок выскользнул из ее рук. Тело сотрясалось от боли. Она почувствовала, как ее конечности скручиваются, извиваются. Ее позвоночник стал тягучим, словно бо́льшая его часть мгновенно растаяла…

Ты станешь величественнее, чем когда-либо… – обещали голоса в голове. – И когда придет время, за то, что мы даруем тебе… ты хорошо послужишь нам…

Последние следы ее защитного заклинания исчезли. Азшара закричала, когда вода захлестнула ее. На заднем фоне она слышала и другие крики… ее служанки, стража и оставшиеся Высокорожденные, которые все еще служили ей.

Вода Источника заполнила ее легкие.

Но… она не утонула.

Крас смотрел, как огромный город, воплощение цивилизации ночных эльфов, был целиком проглочен зевом водоворота. Дракон-маг вздрогнул – не столько от разворачивающейся перед ним картины разрушений, сколько из-за знаний о будущем, которыми обладал. Он надеялся увидеть Зин-Азшари разорванным на части прежде, чем город пойдет ко дну, но эта часть истории осталась неизменной. Столица погрузилась в бездну… и, спустя века, породит новый кошмар.

Сейчас он ничего не мог с этим поделать. Крас отвел взгляд от Источника, от опустошения, быстро распространяющегося во всех направлениях. Огромные части Калимдора продолжали лететь в Источник, и не было ни малейшего признака того, что этот ужас начинает ослабевать. Уже исчезло несколько миль земли за пределами Зин-Азшари. Единственной хорошей новостью было то, что Пылающий Легион давным-давно обратил в бегство любую форму жизни, которая еще здесь оставалась. До этого момента жертвой водоворота стали лишь выжженная почва и кости погибших… но если катастрофа не замедлится в ближайшее время, то останется ли хоть что-нибудь?

«И все же должно остаться! – мысленно уверял Крас сам себя. – История гласит, что должно!»

Но маг слишком хорошо знал, что время и так слишком многое изменило… и ответственность за это, по большей части, лежит на нем.

Красу оставалось только молиться…

21

Ронин возблагодарил звезды за то, что не встретил на своем пути ничего живого до того, как достиг воинства. Два дракона и усталый маг не смогли бы спасти никого, кто находился бы так близко к Источнику. Единственными, кого они обнаружили, был большой отряд Высокорожденных, мчащийся навстречу войску, спасая свои жизни. К счастью, ночные эльфы почти добрались до него, когда маг и драконы наткнулись на них.

Быстрое снижение и еще более быстрый разговор открыли невероятную правду. Предводитель Высокорожденных, некто Дат’Ремар Солнечный Скиталец, рассказал историю их попытки бегства вместе с Тирандой. Дат’Ремар сожалел, что потерял ее, но Ронин, который был свидетелем связи Малфуриона со жрицей, сообщил чародею, что она сумела пережить побег. Младший маг не мог сказать точно, была ли Тиранда по-прежнему жива, хотя очень сомневался, что после воссоединения с ней Малфурион допустит, чтобы с его возлюбленной что-то случилось.

Ронин и драконы провели Высокорожденных к войску, предотвращая любое столкновение между двумя фракциями. Бронзовый дракон, охраняющий Высокорожденных – для их же безопасности, – человек и его красный самец искали Джерода.

Они нашли командира уже сидящем в седле ночного саблезуба и с нетерпением ожидающим новостей. Ронин облегченно улыбнулся, сообразив, что ночные эльфы и их союзники уже были готовы двинуться в путь.

Все еще сидя на спине красного дракона, он быстро поприветствовал Джерода, а затем произнес:

– Мы должны переправить войско! До самой горы Хиджал! Портал разрушен, но все магические действия вокруг Источника породили настоящий хаос! Он пожирает сам себя и затягивает все вокруг!

– Боги… – Но шок Джерода быстро сменился врожденным чувством ответственности, которое взяло верх. Он позвал горниста, которого, как понял Ронин, бывший капитан гвардии держал под рукой именно для таких новостей. – Дай сигнал полностью сменить курс! – Призвав еще двух всадников, Джерод добавил: – Пошлите весть офицерам и аристократам! Мы со всей возможной скоростью движемся к горе Хиджал! Не останавливаться! Тем, кто нуждается в помощи, она будет оказана, но никто не медлит и не отстает! Иди!

– Мы будем наблюдать сверху, – сказал маг.

– А как… как насчет тех, кто может оказаться в других местах?

Ронин помрачнел.

– Пылающий Легион расчистил нам путь. Я бы сказал, что все выжившие и так находятся от Источника на том расстоянии, которое мы надеемся преодолеть. В конце концов, мы были самым сильным сопротивлением.

– Тогда нам остается только надеяться на лучшее для всех них.

– И в то же время молиться за себя.

В подтверждение этих слов раздался отдаленный грохот, привлекший внимание обоих. Маг и солдат посмотрели в ту сторону, откуда доносился звук… и увидели кромешную тьму у самого горизонта.

– Прикажи им отправляться, Джерод! Скорее!

Войско двинулось к горе Хиджал спустя всего несколько минут, но все же недостаточно быстро, по мнению Ронина. Каждый раз, когда маг оглядывался, ему казалось, что тьма сгущается. Человек сглотнул, понимая, что происходит, и задался вопросом, не унесла ли катастрофа жизни Краса и всего отряда.

Через некоторое время отчаянного марша ночные эльфы и их союзники начали осознавать всю опасность. Держать их в неведении было бы невозможно, к тому же ни у Ронина, ни у Джерода не было никакого желания делать это. Что действительно имело значение, так это необходимость поддерживать некий порядок, и Песнь Теней оказался в этом мастером. Драконы тоже оказывали помощь, пикируя к земле и направляя обратно тех, кто в панике пытался свернуть в сторону.

Ронин продолжал оглядываться, выискивая хоть какой-нибудь намек на присутствие Краса и остальных, но ничего не замечал. Тьма продолжала свое стремительное наступление, а зловещий грохот становился все более и более пронзительным.

«Она нагоняет нас!» – подумал маг и посмотрел вперед. Гора Хиджал виднелась в отдалении – маняще близко, но все еще так далеко.

Будет ли этого достаточно, если они доберутся до нее? Крас считал, что будет, и воспоминания Ронина об истории мира подтверждали это… но столько всего изменилось.

«Вериса… Я сделал все, что мог…»

Тьма подбиралась все ближе. Рев, раздавшийся, когда несколько миль назад земля позади них треснула, и ее засосало в Источник, стучал в голове мага. Многие внизу закричали и бросились бежать быстрее…

А на присутствие Краса и остальных по-прежнему не было ни намека.

Склоны холмов были обрушены. Целые территории просто осыпались в бурлящий голодный водоворот, мгновенно исчезая в его центре. Сверху Крас смотрел, как целые поселения – к счастью, давно опустевшие из-за войны – испаряются в мгновение ока. Ничто не могло устоять перед натиском предсмертной агонии Источника. Резня, вызванная Пылающим Легионом, меркла… нет… она не могла даже сравниться с тем, что происходило сейчас.

На горизонте показалась гора Хиджал. С высоты маг мог разглядеть множество фигурок, отчаянно стремящихся к ней. Если он не ошибся в своих расчетах, они едва успеют добраться до безопасного места.

Если где-то еще и оставались выжившие, то Крас, увы, был не в силах им помочь. Он мог только снова возблагодарить звезды за то, что там, где прошли демоны, осталось так мало чего-то значимого.

Крас все еще надеялся, что разрушения скоро прекратятся, и в этом случае все пойдет так, как предписано историей. Душа Демона, важная часть всего этого, была у них, и…

Внезапно его охватило предчувствие опасности. Крас быстро обернулся.

Чудовищное черное щупальце поднялось из Источника… и метнулось к ничего не подозревающей Изере и троице у нее на спине.

«Древние Боги! Я должен был догадаться!» – подумал Крас.

– Поворачивай! Древние Боги все еще ищут Душу Демона, чтобы использовать ее в своих целях! Это их последний шанс, иначе они снова окажутся заперты!

Алекстраза развернулась. Изера заметила их внезапный маневр, но в этот момент щупальце настигло ее… и стащило друида со спины дракона.

– Малфурион! – воскликнула Тиранда. Жрица попыталась схватить его, но друид был уже далеко.

Нахмурившись, Иллидан тоже протянул к Малфуриону руку. Из кончиков его пальцев вырвался коготь багровой энергии, который тут же попытался поймать друида за руку. К несчастью, коготь едва успел проделать половину пути до близнеца, а затем внезапно исчез – неистовство Источника помешало работе чародея.

Малфурион в ужасе раскрыл рот, когда щупальце резко потянуло его назад. Алекстраза сильно ударила крыльями. Крас сосредоточился на Малфурионе и диске. По крайней мере, дракон-маг знал, что он должен попытаться вернуть Душу Демона. Это не было легким решением; смерть друида была бы огромной утратой… но потеря Души Демона обернулась бы для всех настоящим бедствием.

Дикая, неистовая магия атаковала Краса и его королеву. Заклинания, которые он пытался наложить, никак не складывались. Мерзкое щупальце затаскивало Малфуриона в пасть Источника.

А затем… то, о чем Крас молился, и чего в то же время опасался, спасло ночного эльфа. Источник Вечности наконец достиг конца своей внутренней борьбы. Он больше не пожирал Калимдор, только самого себя. Крас смотрел, как со скоростью, недоступной даже самым темным существам, огромная черная масса поглощает сама себя. Даже бурю, что окружала их, засосало в Источник. Алекстраза яростно била крыльями, едва в силах удержаться и не последовать за ней.

Черные воды отступали, вливаясь в пасть Источника. Щупальце попыталось тянуть быстрее, но прежде, чем ему удалось… последняя часть Источника Вечности погрузилась в его собственную глотку.

Щупальце развеялось, как дым. Крас почувствовал, что злое присутствие Древних Богов исчезло вместе с ним.

Внезапно размахивающий руками друид начал падать навстречу новой угрозе. Снизу, заполняя пустоту, появившуюся после апокалиптического голода Источника, начали простираться моря Калимдора. Огромные волны высотой в тысячу футов разбивались друг о друга, сотни тонн воды каждую секунду наполняли то, что раньше было центром Источника.

Крас с благоговейным страхом наблюдал, как завершается Раскол и появляется Великое море.

Но, даже захваченный зрелищем, он не забыл о Малфурионе и Душе Демона. Вместе с Источником исчезли и его дикие и необузданные энергии. Теперь Крас полностью владел своей силой…

Однако прежде, чем он успел ей воспользоваться, из ниоткуда появился великолепный бронзовый гигант – огромный дракон, который сверкал, несмотря на остатки мрака, по-прежнему укрывающие небо.

– Ноздорму! – выдохнул маг.

Аспект Времени устремился вниз, подхватив ночного эльфа и диск. Он быстро подлетел к Алекстразе и Изере, но его золотистые глаза смотрели только на Краса.

– Как раз вовремя… – вот все, что прогрохотал бронзовый дракон. Он пролетел мимо них, направляясь к горе Хиджал с Малфурионом и диском, все еще зажатыми в одной из огромных лап.

Остальные Аспекты немедленно накренились, следуя за ним. Крас видел, что Ноздорму летел так, словно с их миром ничего не случилось.

Маг покачал головой и впервые, с тех пор как его забросило в прошлое, вздохнул с облегчением.

Уцелевшие солдаты с облегчением не вздыхали, потому что, хотя они и начали осознавать, что опасность миновала, они так же понимали, что их мир изменился навсегда. Многие просто смотрели пустыми глазами на новое море. Вода уже успокоилась, волны мягко набегали на опустошенную береговую линию.

Многие потеряли близких. Последствия будут сказываться через недели, месяцы и даже годы. Одним из тех, кто хорошо понимал это, был Джерод Песнь Теней. Несмотря на потрясения, разрывающие его душу, он сохранял внешнюю решимость ради своего народа. Даже аристократы в большинстве своем обращались к нему, чтобы вернуть себе чувство уверенности. Из числа тех, кто, как казалось, более других сохранил присутствие духа, таких, как Черный Лес, он назначил командующих, которые должны были следить за нуждами войска.

Гора Хиджал стала опорным пунктом, поскольку ее обошли стороной и война, и последовавшие за ней бедствия. Джерод приказал изготовить знамена с вершиной горы по центру – новый флаг, новое начало.

Помощь ночным эльфам пришла от тауренов и других народов, не так сильно пострадавших от разрушения Калимдора. Досталось всем, но ни один дом не был изувечен настолько, насколько разгромлена оказалась обитель расы Джерода. Он охотно принял помощь от народа Хална и был рад видеть, что со стороны остальных ночных эльфов возникало мало предубеждения относительно помощи извне. Как долго это продлится, будет зависеть от будущего беженцев. У них больше не было утонченных и необыкновенных городов – городов с огромными домами на деревьях и территорий, чей ландшафт был создан с помощью магии и которые предназначались исключительно для эльфов – откуда те свысока смотрели на всех остальных. На самом деле, у большинства из ночных эльфов теперь не нашлось даже крыши над головой, ведь количество палаток было ограничено. Сам Джерод пожертвовал свою палатку юным беженцам, осиротевшим после произошедшего.

К сожалению, не потребовалось много времени на то, чтобы угроза стабильности воинства подняла свою уродливую голову. Теперь, когда Источника больше не существовало, ночные эльфы перестали бояться Высокорожденных, как раньше. Среди беженцев стало нарастать недовольство, которое лишь усиливалось по мере того, как слуги Азшары все больше проявляли себя.

– У тебя на подходе новая война, – поделился своими мыслями Крас. – И нужно задавить ее в зародыше прямо сейчас.

– Некоторые из них никогда не забудут ужасов, которые навлекли на нас деяния Высокорожденных. – Взгляд Джерода метнулся в сторону новообразовавшихся вод. Под ними лежали руины его собственного утерянного города, Сурамара. – Никогда.

Бледный маг покачал головой:

– Ты должен забыть о разногласиях, Джерод Песнь Теней, если хочешь, чтобы твой народ выжил!

Собравшись с духом, Джерод созвал аристократов и других высокопоставленных членов воинства. Он пригласил и Дат’Ремара Солнечного Скитальца вместе с самыми важными из Высокорожденных. Обе фракции встретились с ним под старым знаменем лорда Гребня Ворона, которое Джерод использовал до тех пор, пока не будут готовы новые знамена. Такой ход предложил Крас: все знали, что покойный дворянин обладал такой репутацией, что его уважали как аристократы, так и придворные.

– Мы здесь, чтобы выразить протест! – прорычал Черный Лес, глядя на фигуры в плащах. Его рука, облаченная в перчатку, покоилась на рукояти меча. – Мы не намерены больше терпеть подобное мерзкое общество…

Дат’Ремар презрительно фыркнул, но ничего не сказал. Его мнение об аристократах было предельно ясным.

– Неужели все это вас так ничему и не научило?! – рявкнул Джерод, указывая на море. – Разве этого недостаточно, чтобы положить конец вражде? Вы что, намерены закончить то, что начали демоны?

– В чем эти охотно им помогали! – вставил еще один аристократ.

– Мы не ищем оправдания за то, что совершили, – с вызовом ответил Дат’Ремар. – Но мы пытались искупить свою вину. Вы никогда не задумывались, почему портал так долго не появлялся целиком? Мы рисковали собой, чтобы не допустить этого под самым взором повелителя демонов! Мы пытались спасти верховную жрицу Элуны, и многие из нас погибли, сражаясь с Пылающим Легионом!

– Этого недостаточно.

– Могу я сказать?

Группа последователей Элуны во главе с Тирандой Шелест Ветра и сестрой Джерода присоединилась к перепалке. Майев выглядела необычайно подавленной в присутствии верховной жрицы, и Джерод мог ее понять. В этой молодой женщине было нечто такое, что сразу же успокаивало его сердце.

Все опустились на одно колено, но Тиранда, смущенно нахмурившись, жестом велела им подняться. Джерод слегка поклонился, а затем произнес:

– Конечно, голос Матери-Луны может говорить, когда пожелает.

Тиранда благодарно кивнула, а затем, обращаясь к собравшимся, произнесла:

– Наш мир никогда не будет прежним. И мы больше никогда не будем прежними. – Выражение ее лица стало серьезным. – Мы меняемся. Я не могу сказать, каким станет наш народ, но, скорее всего, мы больше не будем иметь ничего общего с теми, кем были когда-то.

Тревожный ропот поднялся как среди знати, так и среди Высокорожденных. К словам верховной жрицы нельзя было относиться с пренебрежением.

– Мы пережили эту войну, но, если не придем к согласию, можем не пережить собственную эволюцию. Подумайте об этом, прежде чем воскрешать былую вражду…

И с этими словами Тиранда развернулась. Майев посмотрела на брата, и в ее взгляде Джерод увидел доверие к нему.

Когда сестра последовала за Тирандой, бывший капитан увидел, что позади нее стояла Шандриса Оперенная Луна. Уходя, послушница одарила Джерода беззастенчивой улыбкой, которая заставила его почувствовать себя более неловко, чем присутствие знати и чародеев, но в то же время облегчила лежащий на сердце груз.

Черный Лес откашлялся. Джерод быстро вернулся к насущному вопросу.

– Вы слышали голос Матери-Луны, и я не могу не согласиться с ее словами. Что вы скажете?

Черный Лес открыл было рот, но Дат’Ремар высказался прежде, чем облаченный в доспехи аристократ успел издать хотя бы звук:

– Мы очень уважаем слова верховной жрицы и сделаем все возможное, чтобы искупить наши прошлые поступки… если наши товарищи дадут нам такую возможность.

Главный аристократ глухо фыркнул.

– Мы сделаем не меньше. Если Высокорожденные понимают ошибочность выбранного ими пути, мы примем их возвращение в лоно нашего народа и будем рады их помощи, поскольку мы все стремимся восстановить наш дом.

В обоих ответах слышалась некоторая затаенная враждебность, но это было лучшее, на что мог надеяться Джерод в данный момент. Впереди еще будут стычки, но, может быть, ни одна из них все же не приведет его народ к забвению.

– Я благодарю всех вас за то, что пришли, и за ваше благоразумие. Давайте теперь решим, как лучше всего использовать наши чудом уцелевшие жизни.

Несколько голосов из обеих фракций зазвучали одновременно, каждый пытался выдать идею лучше, чем другие. Джерод поморщился, но затем начал отмечать самые удачные.

Одно предложение сразу же привлекло его внимание.

– Вода! – прервал собравшихся бывший капитан. Ему на ум пришло кое-что, о чем доложила разведка. Озеро на самой вершине Хиджала. Его стоило проверить. Однако Джерод решил заняться этим сам, хотя бы для того, чтобы сделать перерыв и отдохнуть от всех остальных своих забот. – Лорд Черный Лес! Мне нужны три добровольца из ваших солдат! Я запланировал небольшую экскурсию… – и, обращаясь уже к Дат’Ремару, Джерод продолжил: – И от вашего отряда тоже…

Пока они выбирали тех, кто отправится, командующий поздравлял сам себя. Поход станет хорошей возможностью заставить обе стороны работать сообща. Это безопасное и тихое мероприятие, но из-за важности наличия воды оно будет хорошо воспринято народом. Если аристократы и заклинатели расскажут о том, что нашли вместе, остальные тоже увидят, что сотрудничество возможно.

Джерод с трудом сдерживал улыбку. Вероятно, он наконец осознал, что значит быть лидером…

– Малфурион…

Друид оторвал взгляд от нового моря.

– Мастер Крас.

Дракон-маг поморщился.

– Равные не нуждаются в титулах, общаясь между собой. В последний раз прошу, я просто Крас.

– Я постараюсь. – Малфурион неосознанно отошел на шаг назад от своего друга. – Ты что-то хотел?

– Нет… но они хотели.

Громкие хлопки крыльев наполнили слух ночного эльфа. Вокруг него поднялась пыль, и внезапно позади дракона-мага появились три гигантские фигуры.

Алекстраза. Изера. Ноздорму.

– Ты знаешь, зачем мы пришли, – мягко произнесла красная самка.

Рука Малфуриона скользнула к мешочку на поясе.

– Вам нужна она. Вам нужна Душа Дракона.

– Душа Демона, – поправил Крас. – Ты забыл отдать ее Аспектам после того, как мы приземлились. Сейчас, без сомнений, самое время.

– Да… да…

Рука друида опустилась в мешочек. Его пальцы ласково обхватили диск. Почему он должен отказываться от этого? Разве он не доказал, что имеет на него право? Разве это не он использовал его, чтобы в одиночку избавить Калимдор сразу от двух угроз?

– Малфурион…

Если они чувствуют, что заслуживают диск больше, чем он, то почему бы ему не заставить их отнять его? С его личными навыками и силой Души, он, без сомнений, может убить всех их…

Отвращение наполнило друида. Он быстро вытащил прокля́тый диск из тайника и протянул магу.

Крас кивнул.

– Я знал, что ты примешь верное решение. – Однако он не взял Душу Демона в руки, а указал на землю. – Пожалуйста, положи ее туда.

Удивленно изогнув бровь, Малфурион повиновался. В тот миг, когда диск покинул его ладонь, он почувствовал, как с его плеч падает огромный груз.

– Отойди, пожалуйста.

Когда ночной эльф подчинился, Крас повернулся лицом к трем Аспектам.

– Вашей силы хватит?

– Должно хватить, – ответил Ноздорму.

Троица вытянула шеи, позволив своим огромным головам приблизиться к Душе Демона на несколько дюймов.

– Мы не сможем полностью сковать его силу, – произнесла Алекстраза. – Это за гранью наших возможностей, даже втроем. И тем не менее, мы можем гарантировать, что Нелтарион – Смертокрыл – не сумеет завладеть ею, как и мы.

– Я уже говорил, что это мудрый ход, – ответил Крас.

Малфурион вновь ощутил, что этот маг, дракон в смертном обличье, скрывает нечто важное, причем даже от своей королевы, которую он, очевидно, обожал. Что именно это было, ночной эльф не мог даже предположить, но в древних глазах Краса читалась глубокая печаль, которую маг быстро прятал всякий раз, когда гиганты смотрели в его сторону.

Три исполина уставились на крошечный предмет, простой золотой диск, ставший причиной стольких бед. Они не мигая смотрели на него… и Душу Демона внезапно поглотила радужная энергия, в которой преобладали красный и зеленый, а также блестящий бронзовый цвет песчаного Ноздорму. Душа Демона взмыла на несколько дюймов над землей, паря прямо перед Аспектами. Магические силы, высвобожденные драконами, кружили вокруг артефакта, снова и снова возвращаясь в диск.

Затем… одна за другой эти энергии погрузились в отвратительное творение черного дракона. Красный, за ним зеленый, потом и бронзовый, а после и мириады цветов, сопровождавшие каждый из них.

Заклинание завершилось. Душа Демона с грохотом упала на твердую землю. Она никак не изменилась и не выглядела потерявшей силу.

– Сработало? – спросил друид.

– Сработало. – Крас встретился глазами с ночным эльфом. – Малфурион, я прошу тебя снова поднять ее.

Как ни противно было прикасаться к этой вещице, друид молча повиновался. Странно, но он обнаружил, что у него больше нет желания оставить себе Душу Демона. Либо все дело было в драконах, либо его воля стала сильнее.

Маг взглянул на Аспектов, которые одновременно кивнули. Обращаясь к Малфуриону, он произнес с уважением в голосе:

– Нам известно одно место. Место, куда черный дракон не сможет пробраться. С твоего позволения мы покажем тебе его в твоем разуме… а потом я попрошу тебя обратиться к своим способностям и отправить туда эту мерзость.

Хотя Малфурион чувствовал, что способен сделать то, о чем просит Крас, он невольно нахмурился.

– А вы не можете сделать это?

– Прежде я и один сумел бы отнести диск, хоть и не без труда. Остальные не могут из-за того, что сделал Смертокрыл. Теперь же, благодаря этому новому заклинанию, ни черный, ни любой другой дракон не смогут даже прикоснуться к Душе Демона, а тем более использовать ее. Вот почему для этого задания нам нужен ты.

Кивнув, друид поднял диск.

– Покажите мне.

Крас и Аспекты пристально посмотрели на него. На мгновение Малфуриона охватила дрожь, когда они проникли в его мысли.

Образ, который они создали, был настолько ярким, что друиду казалось, будто он сам там побывал. Желая поскорее избавиться от Души Демона, Малфурион немедленно кивнул:

– Я запомнил.

И он с явным облегчением перенаправил золотой диск в это место.

Крас выдохнул.

– Спасибо.

Аспекты благодарно кивнули. Затем Алекстраза посмотрела на небо.

– Тучи… они рассеиваются…

И действительно, впервые с тех пор, как Пылающий Легион прибыл на Калимдор, небо наконец начало проясняться. Все началось с маленьких просветов то тут, то там, а затем большие, густые облака стали распадаться на маленькие, истонченные. Те же, в свою очередь, превращались в шелковые пряди, легко рассеиваемые спокойными ветрами.

Малфурион внезапно почувствовал, как его переполняет надежда, ощущение новой жизни… и понял, что эти чувства принадлежат не только ему, но всей земле. Калимдор выживет, в этом он был уверен.

Его лба коснулось приятное тепло. Друид протянул руку и понял, что его рога стали больше. Теперь из основных ветвей торчали и маленькие побеги.

Изера, чьи глаза быстро двигались под опущенными веками, вытянулась во весь рост, а затем повернулась к остальным Аспектам.

– Мир залечит раны, но предстоит еще много работы. Мы должны вернуться к остальным…

Ноздорму кивнул:

– Согласен.

Малфурион открыл было рот, чтобы поблагодарить драконов за все, что они сделали… но замешкался – ему стало неловко. Внезапно он огляделся, словно ища кого-то. Только тогда друид, наконец, осознал, кого он так отчаянно жаждал найти, хотя и не мог понять, по какой причине.

Где же Иллидан?

Ронин смотрел на море, думая обо всех смертях, которые ему довелось увидеть – как в своем временном потоке, так и в этом – от рук Пылающего Легиона. Многие из них оставили в его душе глубокий след, потому что, хоть не все были его друзьями, но, по крайней мере, стали частью его жизни.

Младший маг знал, что Крас чувствует то же самое, и возможно, даже в большей степени, потому что дракон прожил достаточно долго, чтобы потерять целые поколения любимых и друзей. Волшебник хорошо понимал своего бывшего наставника: он знал, что столетия не сделали Краса невосприимчивым к печалям. Заклинатель, укрывший лицо за капюшоном, глубоко страдал, переживая каждую смерть, как бы он ни старался скрывать свои эмоции.

А теперь к этим потерям добавилась еще одна. Ронин никогда не думал, что будет оплакивать орка, но оказалось именно так. Брокс стал его верным соратником, благородным боевым товарищем. Человек лишь теперь, с опозданием, понял, что значила жертва воина. Орк бросился через портал, зная, что там его ожидает ужасная судьба, и все же ни секунды не колебался. Он понимал, что Малфуриону нужно время, и предоставил его друиду.

Ронин опустился на колени у кромки моря, существование которого рассматривал как в некотором роде дань памяти самому Броксу. Без того, что сделал орк, оно бы не появилось. Саргерас, вероятнее всего, не дрогнув, шагнул бы через портал, а затем убил всех их.

«Вернул ли Брокс историю в то русло, по которому она должна была течь, или же он был ее частью с самого начала?» – задавался вопросом маг. Возможно, Ноздорму знал ответ, но Аспект Времени не собирался никому ничего рассказывать. Он не распространялся о том, через что пришлось пройти ему самому, чтобы выжить, упоминая лишь об участии Древних Богов. Теперь же, когда портал исчез, даже эта угроза была устранена.

Поднявшись на ноги, маг посмотрел на обломки, которые продолжало прибивать к берегу. Прилив принес множество всего, в основном части растений, но попадались и разбитые вещи из королевства ночных эльфов: клочья одежды, сломанная мебель, сгнившая еда и, да, здесь были и тела. К счастью, их оказалось немного, а в этом месте и вовсе ни одного. Джерод велел отрядам прочесывать берег, выискивая погибших, чтобы похоронить их быстро, но достойно. И дело не только в приличиях, но и в безопасности: трупы могли стать источниками болезни, так что страх за беженцев был обоснован.

Что-то проплыло мимо заклинателя, пару раз подпрыгнув вверх-вниз в водах моря, прежде чем оказаться на поверхности. Ронин бы проигнорировал этот предмет, но ощутил в нем нечто необычное. В этой штуке чувствовалась магия.

Шагнув в воду, чародей нагнулся.

Топор Брокса.

Ошибки быть не могло. Ронин слишком часто видел это удивительное оружие в действии. Несмотря на свои огромные размеры, обоюдоострый топор прекрасно помещался у него в руке и казался легким, как перышко. Он даже не намок.

– Это невозможно, – пробормотал Ронин, настороженно вглядываясь в море. Но из глубин так и не поднялся ни один дух, чтобы дать объяснение этой удивительной находке. Маг посмотрел на топор, потом на море, и, наконец, снова на топор.

В конечном итоге Ронин перевел взгляд туда, где был уничтожен портал. Образ Брокса, стоящего на горе из убитых демонов и призывающего еще живых подойти к нему, заполнил сознание человека.

Волшебник резко вскинул топор вверх, отдавая честь павшим героям по орочьим традициям, насколько помнил их из своего времени. Ронин взмахнул оружием три раза, а затем опустил лезвием вперед.

– Они еще споют о тебе, – прошептал он, вспоминая слова Брокса, обращенные к нему и к Красу. – Они будут передавать сказания о тебе из поколения в поколение. Мы позаботимся об этом.

Взвалив топор на плечо, он отправился на поиски старшего мага.

22

Иллидан спешился, его завязанные глаза осматривали густой лес в поисках любой возможной угрозы. Конечно, даже встреться ему какая-нибудь опасность, чародей не сомневался, что сумеет с ней справиться. Источник мог сгинуть, но Иллидан узнал достаточно от Ронина и Пылающего Легиона, чтобы восполнить большую часть утраченных сил. Кроме того, через несколько минут даже подобные рассуждения станут бессмысленными.

Чародей привязал своего ночного саблезуба к дереву. Джерод Песнь Теней и остальные, ответственные за воинство, были заняты спорами о таких приземленных вещах, как пища и кров. Иллидан был более чем счастлив оставить подобные мелочи другим. Он прибыл сюда по гораздо более важной причине, которая, как ему казалось, затмевала собой все остальные.

Он намеревался спасти источник жизненной силы ночных эльфов.

Все они, в том числе и его близнец Малфурион, были наивны, раз не верили, что когда-нибудь демоны вернутся. Единожды попробовав Калимдор на вкус, Пылающий Легион непременно возжелает его вновь. И в следующий раз они нанесут куда более страшный удар, в этом Иллидан был уверен.

Так что, чародей был намерен подготовиться к предстоящему вторжению.

Нетронутое озеро, хорошо спрятанное на самой высокой точке горы Хиджал, пережило вторжение и не было обнаружено ни защитниками, ни демонами. В самом его центре располагался зеленый идиллический остров. Иллидан был уверен: в том, что он первым пересечет водоем, кроется некий знак судьбы. Остров идеально подходил его требованиям.

Он прикоснулся к полному мешочку на поясе. Драгоценное содержимое взывало к Иллидану, чарующая песня убеждала чародея, что он принял верное решение. Его народ падет перед ним ниц в знак благодарности, а он будет стоять среди них, как один из величайших героев. Может, даже более великий, чем Малфурион.

Малфурион… Близнеца почитали так, словно он в одиночку спас мир. Немного одобрения досталось и Иллидану, но большинство неправильно истолковали то, что пытался сделать чародей. Ходили слухи, будто он отправился к демонам, чтобы по-настоящему примкнуть к ним, и что только брат сумел спасти его заблудшую душу от проклятия. Усилия самого Иллидана остались недооцененными. В его глазах – его восхитительных глазах – народ видел лишь отметину о его предполагаемом соглашении с повелителем Легиона.

Его столь безупречный брат говорил об Иллидане красивые слова на публике, но это лишь добавляло великодушия образу самого Малфуриона. Даже рога, торчащие из лба близнеца, не вызывали отвращения у утонченных ночных эльфов. Они приняли их за знак божественности, словно Малфурион теперь был одним из полубогов… тех самых полубогов, которые так легко погибли в сражении, в то время как сам Иллидан выжил и здравствовал.

«Но все изменится, – говорил он себе уже не в первый раз. – Они увидят, что я сделал… и возблагодарят меня еще тысячу раз».

На лице чародея отразилось предвкушение. Он открыл мешочек и достал оттуда флакон, идентичный тому, который использовал в прошлый раз на глазах у Тиранды. На самом деле, таким же был не только флакон, но и его содержимое.

Может, Источник Вечности и сгинул, но Иллидан Ярость Бури спас его маленькую часть.

«Это сработает! Я знаю, что сработает!»

Он и сам ощущал удивительные свойства Источника. Даже в таком ничтожном количестве скрывалась невероятная мощь.

Пробка в форме королевы Азшары еще раз станцевала перед ним, прежде чем выскочить. Позволив ей упасть на траву, ночной эльф поднял открытый сосуд над озером.

И вылил содержимое флакона в воду.

Озеро замерцало там, где его коснулись капли Источника. Вода, бывшая изначально спокойной и голубой, внезапно ярко вспыхнула в тех местах, куда они попали. Изменения быстро распространились сначала по самому острову, а затем и вокруг него. Всего за пару секунд все озеро приобрело насыщенный лазурный оттенок, в котором каждый узнал бы магический след.

Для обостренных чувств Иллидана зрелище было еще более захватывающим. Он ожидал увидеть восстановление Источника, но и разворачивающаяся картина завораживала.

И все же… можно было сделать больше.

Иллидан сунул руку в сумку и достал второй флакон.

На этот раз колдун просто сорвал пробку и вылил содержимое в озеро. По мере его действий синева усиливалась. Щупальца необузданной энергии заиграли на поверхности, и Иллидан ощутил ту удивительную ауру, которую не видел со времени гибели Источника.

Его губы приоткрылись. Он хотел броситься в воду, но сдержался. Рука вновь скользнула к мешочку.

Что будет после третьего флакона?

Он открыл пробку и начал выливать содержимое.

– Что, во имя Матери-Луны, ты там делаешь?

Иллидан был так поглощен своей работой, что не заметил приближения посторонних. Он развернулся, по-прежнему сжимая в руках последний флакон, и оказался лицом к лицу с группой всадников, среди которых находился и Джерод Песнь Теней.

– Капитан… – начал было чародей.

Один из Высокорожденных посмотрел за спину Иллидана.

– Он что-то сотворил с озером! Оно… – на лице чародея застыло благоговейное выражение. – Оно напоминает Источник…

– Да сохранит нас Элуна! – проревел один из аристократов рядом с Джеродом. – Он пытается его возродить!

Командир спешился.

– Иллидан Ярость Бури! Немедленно прекрати это! Если бы не твой брат, я бы…

– Мой брат… – в ослепленном чародее поднялась волна надменной ярости, подогреваемая близостью к заколдованному озеру. Сила вновь хлынула в него. Он был всемогущ… – Всегда мой драгоценный брат…

Следом за Джеродом Песней Теней спешились остальные. Их настороженные лица заставили Иллидана напрячься. Они хотели удержать его подальше от силы озера! Чародей смотрел на Высокорожденных, которые наверняка попытаются присвоить себе…

– Нет…

Один из аристократов замешкался.

– Клянусь Элуной! Что с его глазами, если они так светятся под этой повязкой?

Иллидан впился взглядом в Высокорожденных. Их предводитель выставил руку в защитном жесте.

– Берегись…

Вокруг чародеев вспыхнуло пламя. Они закричали.

Джерод и аристократы бросились на Иллидана. Он усмехнулся этой ничтожной угрозе и взмахнул рукой.

Земля под ними взорвалась. Джерода отбросило назад. Лидер аристократов Черный Лес взлетел высоко в воздух и с оглушительным треском ударился о дерево.

– Вы безмозглые идиоты! Вы…

Его ноги внезапно погрузились в землю. Когда он посмотрел вниз, то увидел, как ветки деревьев обвиваются вокруг его тела, прижимая ноги и руки к туловищу. Иллидан попытался заговорить, но его рот наполнился листьями, прилипшими к языку. Чародей не мог даже сосредоточиться, потому что в ушах эхом отдавалось жужжание, словно в них поселились тысячи крошечных насекомых.

Задыхаясь, Иллидан упал на колени. Сквозь жужжание он смутно ощущал, что кто-то приближается. Колдун не сомневался, кто это может быть…

– Ох, Иллидан… – голос Малфуриона с легкостью прорезался через гул. – Иллидан… зачем?

Друид пристально смотрел на озеро, ярко-синий цвет которого явственно свидетельствовал о заражении. Теперь пить из него не сможет никто. Как и Источник Вечности прежде, теперь это был источник силы, а не жизни.

– Ох, Иллидан… – повторил друид, переведя взгляд на своего связанного близнеца.

– Дат’Ремар еще жив, – доложила Тиранда, опускаясь на колени рядом с лидером Высокорожденных. – И еще один, остальные погибли. – Она вздрогнула. – Они были сожжены заживо…

Малфурион намеревался прийти один, в компании только драконов и Краса, но, как и друид, Тиранда каким-то образом почувствовала, что Иллидан что-то задумал. В сопровождении нескольких жриц она последовала за драконами, но прибыла слишком поздно.

Как и Малфурион.

– Лорд Черный Лес мертв. Остальных, я думаю, удастся спасти, – заключила другая жрица.

– Мой… мой брат жив, – выдавила Майев. Они с Шандрисой занимались потерявшим сознание Джеродом. Все лицо командира покрывали синяки, доспехи пострадали еще больше. На нескольких ранах виднелась запекшаяся кровь, но, благодаря молитвам жриц, они уже заживали.

Сестра Джерода поднялась на ноги, на ее лицо было страшно смотреть. Она направилась к Иллидану, на ходу доставая оружие.

– Нет, Майев! – приказала Тиранда.

– Он чуть не убил моего брата!

Верховная жрица преградила ей путь.

– Но не преуспел. Не тебе решать его судьбу. Это сделает Джерод. – Она перевела взгляд на Малфуриона. – Верно?

Тот печально кивнул.

– Это право Джерода, и я не стану его оспаривать. – Друид покачал головой. – Так вот зачем он подходил так близко к берегу Источника.

– Я не знала, что он собрал так много, – добавила Тиранда извиняющимся тоном.

Внезапная догадка осенила друида, и он опустился на колени рядом с братом. Дыхание Иллидана было ровным, но он напрягся, когда ощутил близкое присутствие Малфуриона. Друид порылся в сумке брата.

– Еще хотя бы четыре флакона… и он бы полностью превратил это озеро в новый Источник.

– Можно что-нибудь сделать, чтобы вернуть все как было?

Крас стоял в отдалении, наблюдая за развитием событий, однако теперь взял слово:

– Нет… ничего. То, что уже сделано, нельзя отменить.

Однако Алекстраза добавила:

– Мы можем как-нибудь обратить его мощь в иную силу. Не такую коварную по своей сути, какой в итоге стал Источник.

Глаза мага на мгновение расширились.

– Ах! Ну конечно!

Малфурион заставил себя отойти от брата.

– И во что же?

Три дракона переглянулись, и каждый кивнул в знак согласия. Алекстраза вновь повернулась к ночным эльфам.

– Мы собираемся посадить древо.

– Дерево? – Друид посмотрел на Краса, ожидая какого-то объяснения.

Но маг, со свойственной ему сдержанностью просто ответил:

– Не дерево. Древо.

Они быстро решили превратить это в церемонию, стремясь уменьшить потрясение от преступления Иллидана. Чародея спрятали, чтобы предотвратить дальнейшие беды, и сестра Джерода вызвалась охранять его до тех пор, пока судьба ночного эльфа не будет решена окончательно. Джерод, исцеленный Шандрисой и Майев, настаивал, что, когда придет время, приговор будет вынесен не только им, но и Малфурионом.

Кроме Краса, Ронина и драконов на церемонии присутствовали только ночные эльфы. То, что запланировали Аспекты, предназначалось исключительно для их народа, который и так много страдал и переживал о продолжении своего рода. Собрались аристократы, Высокорожденные и представители некогда низших каст. Остальные выжившие, кто смог, устроились у подножия. Зрелища они не видели, но понимали, что оно повлияет на их дальнейшую жизнь.

Малфурион и остальные приглашенные отправились к острову в центре озера. Несмотря на огромную высоту горы Хиджал, на вершине пика было довольно тепло, хотя, возможно, теплее стало от того, что озера коснулась магия.

– Оно прекрасно, – прошептала Тиранда.

– Было бы, если бы не это все, – угрюмо ответил Малфурион.

Его мысли все еще занимал Иллидан. У друида уже появились некоторые соображения насчет того, что делать с близнецом, и Малфуриону было больно даже представить, что придется привести этот план в исполнение. И все же, Иллидану больше нельзя было доверять. В своем безумии он убивал других. Его идея, что ночным эльфам нужен новый Источник, чтобы защититься от возможного нападения Пылающего Легиона в будущем, не была достаточным оправданием отвратительных поступков чародея.

Несмотря на то что его народ оставался созданиями ночи, вынужденными привыкнуть к битвам при свете дня, Джерод согласился собраться с драконами в полдень. Алекстраза объяснила, что находящееся в зените солнце является важным фактором для того, что они задумали, и ночной эльф не собирался спорить с исполинами.

Несмотря на размеры острова, его покрывала лишь высокая трава. Группа прибывших расположилась в центре, как и просила Алекстраза. Драконы заняли главные места точно посередине, если верить их словам, оставив между собой немного свободного пространства.

Аспект Жизни начала церемонию.

– Калимдор сильно пострадал, – пророкотала она. Когда все остальные кивнули, Алекстраза продолжила: – Особенно ночные эльфы. Ваша раса отчасти виновата во всем этом, но те испытания и невзгоды, через которые вы прошли, искупают вашу вину.

Некоторые бросили тревожные взгляды в сторону Высокорожденных, но никто не стал спорить.

Красная драконица опустила лапу. В ней, уютно устроившись, точно младенец, покоилось одно-единственное семечко, напоминающее желудь. Малфурион почувствовал покалывание, глядя на него.

– Взято с Г’ханира, Изначального Древа, – объяснила Аспект.

Друид узнал дом мертвой полубогини Авианы.

– Г’ханира больше нет, оно погибло вместе со своей госпожой, но это семя будет жить. Из него мы вырастим новое древо.

Ноздорму опустил лапу на землю и одним взмахом создал лунку, идеально подходящую для посадки семечка. Алекстраза осторожно поместила его в ямку, а затем Изера засыпала отверстие землей.

Аспект Жизни посмотрела на солнце. Затем все три Аспекта низко склонили головы над зарытым семечком.

– Я дарую силу и здоровье ночным эльфам, пока стоит древо, – провозгласила Алекстраза.

От нее к холмику потекло мягкое красное сияние. В это же время солнечный свет над холмом стал ярче, во всех направлениях распространяясь по озеру. Некоторые из ночных эльфов зашевелились, но все хранили молчание.

Чудесное тепло охватило Малфуриона, и он неосознанно взял Тиранду за руку. Она не отстранилась, а лишь крепче сжала его ладонь.

На холмике началось какое-то движение. Словно под натиском крошечного зверька, пробивающегося на поверхность, земля поднялась и разошлась в стороны.

Из семени проросло крошечное деревце.

Покрытое маленькими веточками, оно возвышалось над поверхностью на один ярд. Пышные зеленые листья создавали изящную крону.

Когда Алекстраза слегка отступила назад, с легким шипением в голосе заговорил Ноздорму:

– Время вновь будет на ссстороне ночных эльфов, ибо я дарую им вечный шанссс учитьссся, пока ссстоит древо…

От него исходила золотисто-бронзовая аура, которая соединялась с солнечным светом так же, как и красная. Она протекала сквозь молодое деревце, погружаясь в холмик.

Древо вновь начало расти. Пока зрители стояли, раскрыв рты, оно уже стало выше любого ночного эльфа в два раза. Его листва была густой, зеленой и вселяла надежду. Ветви становились толще, демонстрируя здоровье и силу древа. Корни начали проступать над землей, словно множество ног. Под ними образовывалось пространство, достаточное, чтобы уместить несколько ночных эльфов.

Ноздорму кивнул, а затем, как и сестра, удалился. Осталась Изера.

Прикрыв глаза, зеленый гигант изучала древо. Несмотря на быстрый рост, оно все еще казалось крошечным по сравнению с драконами.

– Ночным эльфам, потерявшим надежду, я дарую возможность вновь мечтать. Мечтать и фантазировать, ибо в этом состоит главная надежда на исцеление, выздоровление и рост… – Она собиралась сделать то же, что и другие Аспекты, но внезапно остановилась. Ее голова повернулась к Малфуриону. – А тому, кто идет по пути, который я особенно ценю – моему пути, – я дарую, как и другим друидам, возможность посещать Изумрудный Сон. Там, даже очень глубоко заснув, можно будет пересекать весь мир, учиться у него и черпать в нем силы… чтобы в будущем лучше управлять процветанием Калимдора и следить за его безопасностью.

Малфурион сглотнул, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал на себе взгляды всех присутствующих, но сильнее всего ощущалось прикосновение Тиранды, преисполненное гордости.

Изера снова посмотрела на древо… и от нее начал исходить зеленый туман. Как и предыдущие, ее подношение коснулось солнечного света, а затем впиталось в древо.

Когда последний туман растворился в почве, собравшиеся почувствовали, как земля содрогается. Малфурион отвел Тиранду на несколько шагов назад, и остальные как по сигналу последовали его примеру. Даже драконы отступили, хотя и не так далеко, как те, кто значительно уступал им в размерах.

И древо начало расти. Оно выросло в два раза, а затем еще в два. Оно поднималось все выше и выше к небесам, до тех пор, пока друид не почувствовал уверенность, что теперь и те, кто находился намного ниже вершины горы, могли увидеть, по крайней мере, его огромную, разрастающуюся крону. Она была настолько массивной, что всю ближайшую местность должна была окутать глухая тень, но каким-то образом солнечный свет продолжал заливать все вокруг, даже озеро.

Корни становились шире, вытягивались все выше и изгибались так, чтобы лучше поддерживать гигантское древо. Они поднялись так высоко, что теперь, казалось, вся утерянная Крепость Черной Ладьи лорда Гребня Ворона могла поместиться под ними… и все же корни – как и все древо – продолжали расти.

Когда рост наконец прекратился, даже драконы выглядели всего лишь птицами, которые могли бы усесться на одну из ветвей и спрятаться в листве.

– Перед вами стоит Нордрассил. Мировое Древо появилось на свет! – нараспев возвестила Аспект Жизни. – Пока оно стоит, пока его чтят, народ ночных эльфов будет процветать! Вы можете измениться, можете пойти разными дорогами, но вы всегда будете неотъемлемой частью Калимдора…

Внезапно позади Малфуриона встал Крас.

– И это древо, чьи корни уходят глубоко в землю, сохранит озеро таким, какое оно есть. Солнце всегда будет частью этого источника. Черные воды не будут течь в нем.

Малфурион почувствовал огромное облегчение. Он взглянул на Тиранду, которая встретила его взгляд с таким выражением лица, что щеки друида запылали. Прежде чем Малфурион осознал, что происходит, она поцеловала его.

– Сколько бы ни продлилось это обещанное нашему народу долгое будущее, – пробормотала его подруга детства, – я хочу встретить его вместе с тобой.

Он почувствовал, как кровь вновь приливает к щекам.

– Как и я, Тиранда.

Малфурион поцеловал ее в ответ, но едва он это сделал, как в его мысли вторглось еще одно лицо. Время ликования еще наступит, новости о дарах Аспектов его народу быстро распространятся, но внезапно для Малфуриона все это перестало иметь значение. Нужно было решить, что делать с Иллиданом.

Тиранда отстранилась, ее губы изогнулись в печальной улыбке.

– Я знаю, что стало причиной твоей внезапной печали. То, что должно быть сделано, будет сделано, Малфурион, но не позволяй его преступлениям разбить тебе сердце.

Слова жрицы придали друиду сил.

– Я не позволю, обещаю тебе. Не позволю.

Через ее плечо Малфурион заметил, как Крас и Ронин удаляются от толпы. Он взглянул на драконов и увидел, что Ноздорму тоже исчез. Вот так просто. Каким-то образом этот Аспект просто растворился, и никто этого не заметил.

Здесь должна была быть какая-то связь.

– Малфурион, что теперь?

– Пойдем со мной, Тиранда, пока никто не видит.

Она не стала спорить. Два ночных эльфа последовали за Красом и магом.

Это откладывалосссь ссслишком долго. Необходимо сссделать это сссейчассс, – голос эхом отдавался в голове Краса.

Ноздорму.

– Ронин…

– Я слышал его, – кивнул человек.

Они ускользнули, пока ночные эльфы продолжали переговариваться около древа. Красу хотелось бы еще немного поговорить с Малфурионом, но магу не терпелось вернуться домой.

Перед церемонией к дракону-магу подошел Ноздорму. Аспекту Времени удалось застать Краса одного.

– Мы в долгу перед тобой, Кориалстраз.

Говоря «мы», Ноздорму имел в виду не только остальных Аспектов и самого себя. Он подразумевал различные свои воплощения в течение всего Времени. Такова была его уникальная природа.

– Я сделал то, что должен был. И Ронин, и Брокс тоже.

– В этот сссамый момент я разговариваю и ссс магом тоже, – небрежно пояснил Аспект. Ему ничего не стоило находиться сразу в двух местах, если он того хотел. – Я говорю ему то же, что и тебе: я проссслежу, чтобы вы вернулисссь домой.

Крас преисполнился благодарности. Ему больно было находиться рядом с Алекстразой, которая не знала, какая судьба ждала ее и остальных драконов.

– Я… спасибо.

Бронзовый гигант смотрел на него серьезным взглядом.

– Я знаю, что ты ссскрываешь от нее, от нассс. Это моя сссудьба и мое проклятье – знать такие вещи и не сссметь предотвратить их. Знай, я прошу прощения за всссе обиды, что нанесу тебе в будущем, но я должен быть тем, кем мне предназначено быть… как и Малигоссс.

– Малигос! – выпалил Крас, подумав о яйцах, спрятанных в пространственном кармане. – Ноздорму…

– Я знаю, что ты сссделал. Отдай их мне, и я передам их Алекссстразе. Когда Малигоссс достаточно поправитссся, детенышей передадут ему. По сссравнению со всем оссстальным ссслучившимся, это изменение времени не так уж значительно, и я его одобряю. Род сссиних драконов вновь подниметссся в небо, хотя его чисссленость больше не будет так велика, даже через десссять тысссяч лет. Но это лучше, чем ничего.

Крас хотел бы еще раз увидеть свою возлюбленную королеву, но они решили, что он может проговориться о чем-то, чего даже Аспект Жизни не должна знать. Однако теперь, когда они с Ронином стояли, готовые к появлению бронзового дракона, маг жалел, что не отыскал ее.

Ронин внимательно посмотрел на него.

– Ты еще можешь сбегать к ней. Я пойму.

Худощавый маг покачал головой:

– Мы достаточно изменили будущее. Что случится, то случится.

– Хммм. Ты сильнее меня.

– Нет, Ронин, – пробормотал Крас, качая головой. – Нисколько.

– Вы готовы? – внезапно спросил Ноздорму.

Они обернулись, и увидели, что Аспект терпеливо ждет.

– Как давно ты здесь? – вырвалось у заклинателя в капюшоне.

– Ссстолько, сссколько мне было нужно. – Прежде чем они успели задать следующий вопрос, Ноздорму расправил крылья. – Забирайтесссь. Я доставлю вас в ваш отрезок времени в будущем.

Ронин выглядел сомневающимся.

– Вот так просто?

– Когда Источник поглотил сссам сссебя, Древние Боги ссснова оказалисссь заточены. Их вмешательссство в потоки Времени исчезло вмесссте с ними. Исчезли и разрывы реальносссти. Теперь путь ссснова весссьма проссст… для меня.

Ронин поднял с земли топор Брокса.

– Что это здесссь делает? – спросил Аспект.

Оба заклинателя смотрели на него с вызовом.

– Это отправится с нами, – заявил Крас. – Или мы останемся здесь и будем дальше вмешиваться в будущее.

– Тогда, разумеетссся, берите его с сссобой.

Они быстро забрались на спину дракону, но Крас заметил пару скрывающихся в лесу фигур. Он сразу же ощутил, кто это.

– Ноздорму…

– Да-да, друид и жрица. Я знаю о них. Ссслезай и можешь попрощатьссся! Но нам пора отправлятьссся!

Хотя Аспект и заметил их появление сразу, Крас был обеспокоен.

– Вы слышали…

– Мы все слышали, – перебил Малфурион. – Хотя и не всё поняли.

Маг кивнул.

– Мы рассказали немного, но большего сказать мы не в силах. Просто знайте, вы оба: мы еще встретимся.

– Наш народ выживет? – спросила Тиранда.

Маг задумался, прежде чем ответить.

– Да, и мир от этого станет лучше. На этом я с вами прощаюсь.

Ронин поднял топор Брокса, вторя прощанию Краса.

Ноздорму вновь расправил крылья. Ночные эльфы тут же попятились. Они подняли руки в сторону пары магов…

Но взмахнуть не успели – дракон и его всадники просто исчезли.

23

Ронин очнулся и обнаружил, что лежит на поле в траве. Сначала он испугался, что что-то пошло не так, но потом, когда сел, его глазам предстало знакомое и такое желанное зрелище.

Дом. Его дом.

Он вернулся.

Но, что еще важнее, он увидел Джалию, горожанку, которая заботилась о Верисе во время ее беременности. Казалось, она прекрасно себя чувствовала, слегка встревоженная, но радостная. Ронин безуспешно пытался посчитать, сколько времени прошло с тех пор, как он исчез. Магу было любопытно, сколько лет сейчас его малышам.

Затем, к своему ужасу, он услышал крик Верисы:

– Джалия! Скорее!

Не мешкая, он вскочил на ноги и бросился за женщиной. Для полного человека Джалия двигалась довольно быстро. Она вбежала в дверь как раз в тот момент, когда Вериса снова позвала ее.

Маг ворвался в дом через несколько мгновений, уже вскидывая руки, готовясь защитить свою жену и детей. Он огляделся, ожидая увидеть разграбленный или сожженный дом, но все было в порядке.

– Вериса? Вериса?

– Ронин! Хвала Солнечному Колодцу! Ронин, сюда!

Он побежал к спальне, страшась того, что может там обнаружить. От раздавшегося стона волосы у него на затылке встали дыбом.

– Вериса! – Ронин ворвался внутрь. – Близнецы! Они…

– Они на подходе!

Он уставился на нее широко раскрытыми глазами. Его жена лежала в постели, все еще беременная… но ненадолго.

– Как… – начал было Ронин, но Джалия отодвинула его в сторону.

– Если вы не знаете, как, тогда вам лучше отойти и позволить ей и мне взять дело в свои руки, мастер Ронин!

Маг знал, что спорить бесполезно. Он привалился спиной к стене, готовый оказать любую помощь, если возникнет такая необходимость, но быстро понял, что Вериса и Джалия держат ситуацию под контролем.

– Первый идет, – объявила Вериса.

Наблюдая и ожидая, Ронин думал обо всех удивительных событиях, в которых он недавно принял участие. Он прошел сквозь время, пережил первое вторжение Пылающего Легиона и помог спасти мир и будущее.

Но ничто из этого не было столь же чудесным, как то, частью чего он становился сейчас… и он был благодарен за то, что он и все остальные справились.

А там, много лет назад, Джерод Песнь Теней руководил церемонией куда более суровой, чем проходила на острове. Те, кто теперь представлял лидеров воинства, а также союзников, были готовы услышать приговор.

Солдаты вытолкнули вперед подсудимого. Его рот был заткнут простым обрывком ткани, а вот руки, не позволяя двигать ими, удерживали за спиной металлические путы. Невидимые заклинания, наложенные Малфурионом и остальными чародеями, гарантировали, что ужасный инцидент на озере не повторится.

Встав в центр круга, сформированного обвинителями, Иллидан с вызовом смотрел своими прикрытыми повязкой чудовищными глазами на стоящего перед ним. Один из солдат осторожно вытащил кляп.

– Иллидан Ярость Бури, – начал Джерод, который теперь был совсем не похож на простого капитана стражей, коим когда-то являлся. – Долгое время ты доблестно сражался вместе с другими против зла, вторгшегося в наш мир, но, к сожалению, ты также не единожды доказывал, что представляешь угрозу для собственного народа!

– Угрозу? Я единственный, кто видит правду! Я планировал наше будущее! Я спасал нашу расу! Я…

– Напал на тех, кто был с тобой не согласен, и убил многих из них. Ты воссоздал то, что следовало предать забвению!

Иллидан сплюнул.

– Вы все будете молиться мне, как богу, когда демоны вернутся! Я знаю, как они мыслят, как действуют! В следующий раз изгнать их не удастся! Вы должны сражаться с ними так, как сражаются они сами! И лишь я обладаю этим знанием…

– Нам будет лучше без таких знаний, – Джерод посмотрел вокруг, словно выискивая кого-то. По-видимому, не найдя его, предводитель ночных эльфов вздохнул и продолжил: – Иллидан Ярость Бури, поскольку эта участь выпала мне, я могу вынести тебе только один приговор! Мне тяжело это говорить, но настоящим я объявляю, что ты будешь предан смерти…

– Как оригинально, – усмехнулся чародей.

– Предан смерти через…

– Джерод… прости, что задержался, – позади Иллидана появилась знакомая фигура. – Я еще могу взять слово?

Закованный в броню ночной эльф кивнул почти с благодарностью:

– Ты имеешь на это такое же право, как и я.

Малфурион обошел своего брата. Взгляд Иллидана следил за ним, когда друид встал между чародеем и солдатом.

– Мне жаль, Иллидан.

– Ха!

– Что ты хочешь сказать, мастер Малфурион? – настойчиво спросил Джерод.

– В том, что мой брат рассказывает о Пылающем Легионе, есть доля правды, Джерод. Они могут вернуться.

– И потому ты хочешь, чтобы мы забыли о его преступлениях и о том, что он опасен?

Друид покачал рогатой головой:

– Нет.

Он взглянул на своего близнеца, на вторую половину самого себя, а затем на Тиранду, которая стояла на самом краю круга вместе с Майев и Шандрисой. Она оставалась рядом с друидом все время, пока он страдал из-за того, что должен был сделать. Верховная жрица поддержала его решение, но это не облегчило боль друида.

– Нет, Джерод, – повторил Малфурион, собравшись с духом, – нет. Я хочу, чтобы его посадили в темницу… даже если это означает, что он останется там на десять тысяч лет… если потребуется…

Когда собравшиеся внезапно разразились изумленными криками, Малфурион закрыл глаза и попытался успокоиться. Теперь, когда он узнал о Красе и Ронине, у него были свои подозрения насчет будущего. Друид молился, что принял верное решение.

Но только будущее покажет…

И, наконец…

Тралл не получал никаких вестей о тех двоих, кого отправил в горы исследовать видение шамана. Возможно, они все еще ведут поиски, но вождь орков подозревал, что правда гораздо страшнее. Ни один достойный правитель, даже из его расы, не любил отправлять верных воинов на смерть напрасно.

Ночь уже давно наступила, и большинство его подданных крепко спали. Лишь он да стража снаружи по-прежнему бодрствовали. Траллу следовало поспать, но его обеспокоенность из-за этого тревожного задания росла с каждым днем с момента отбытия Брокса и Гаскала.

Факелы мерцали, отбрасывая тени, которые танцевали, словно живые. Тралл не обращал на них внимания, пока внезапно не заметил, что одна из них у самой двери оставалась неподвижной.

Орк немедленно вскочил со своего каменного трона.

– Кто осмелился?..

Однако вместо наемного убийцы – а таких было немало – вперед шагнул морщинистый орк в волчьих шкурах, держащий в руках тотем, который украшала резная голова дракона.

– Приветствую, Тралл! – ответил пожилой незнакомец неожиданно твердым голосом. – Приветствую, спаситель орков!

– Кто ты такой? Ты не Калтар! – прорычал Тралл, имея в виду своего шамана.

– Я тот, кто принес вести… вести о доблестном воине Броксигаре.

– Брокс? Что с ним? Говори!

– Воин мертв… но, умирая, он унес с собой жизни множества врагов! Он вновь сразился с Легионом и перебил стольких демонов, что потребовался бы целый день на то, чтобы пересчитать всех их, одного за другим!

– Легион? – Худшие опасения орка подтвердились. – Где? Скажи мне, чтобы я мог собрать наших воинов и сразиться с ними!

Почти лишившийся волос старец покачал головой, а затем ухмыльнулся Траллу беззубым ртом.

– Демонов больше нет! Броксигар и те, кто сражался рядом с ним, победили Легион, и именно твой воин встал на пути у его повелителя! – Орк почтительно склонил голову. – Воспой его в песнях, могучий Тралл, ибо он был одним из тех, кто спас для тебя этот мир…

Некоторое время молодой орк молча стоял, а потом спросил:

– Это правда? Все это?

– Да… и я принес вот это – все, что осталось от почтенного героя.

Несмотря на внешнюю немощность, шаман вытащил огромный обоюдоострый топор. Тралл моргнул, удивляясь, как он не заметил его раньше.

– Я не видел ничего подобного.

– Это оружие, созданное первым друидом из магии лесного духа. Оно было сделано специально для руки Брокса.

– Оно займет почетное место, – прошептал Тралл, осторожно забирая топор у сгорбленного орка. Он смотрел на оружие с восхищением. Легкий, как перышко, и, судя по виду, созданный целиком – включая лезвие – из дерева, но, несомненно, очень прочный топор. – Откуда он у тебя?..

Но шаман не ответил… потому что его здесь больше не было.

С тихим рыком Тралл бросился к выходу. Внезапно насторожившись, он инстинктивно схватился за топор, решив, что это мог оказаться какой-нибудь коварный план, чтобы покончить с ним.

Тралл обратился к двум стражникам, которые стояли снаружи того, что можно было назвать тронным залом.

– Где он? Где старик?

– Здесь никого не было, – быстро ответил главный страж.

Разочарованно зарычав, Тралл протиснулся мимо них. Он спешил наружу. Полная луна хорошо освещала окрестности, но вождь орков по-прежнему ничего не видел.

До тех пор, пока случайно не взглянул на эту самую луну.

А на ее фоне он заметил огромный крылатый силуэт, исчезающий в ночи.

Красный дракон.

Крас / Кориалстраз повернул в сторону обители своего рода. Ронин наконец оказался со своей Верисой, а благодаря дракону наследие храброго Брокса было передано оркам.

Теперь настал его черед возвращаться домой… чтобы встретить завтрашний день и узнать, что уготовило ему будущее.

Об авторе

Ричард А. Кнаак – писатель, чьи работы входят в списки бестселлеров по версии The New York Times, автор 29 романов в жанре фэнтези и более десятка коротких рассказов[1], в том числе «Легенда о Хуме»[2], «Кровавый Прилив» и Kaz, the Minotaur[3] для межавторского цикла «Сага о Копье».

Писатель родился и вырос в пригороде Чикаго, а в настоящее время живет как в этом районе, так и в живописном уголке на севере Арканзаса. Его произведения были переведены на русский, турецкий, болгарский, китайский, чешский, немецкий, испанский и многие другие языки. Помимо своих работ для «Саги о Копье», Кнаак является автором популярной серии «Мир Драконов», ряда независимых романов, а также нескольких историй как для World of Warcraft, так и для Diablo, основанных на всемирно известных играх компании Blizzard Entertainment. Кнаак также написал сюжет новой манги «Охота на дракона» – первой части «Трилогии Солнечного Колодца»[4] – и ее сиквела «Тени во льдах» для издательства Tokyopop. Оба эти произведения также основаны на многопользовательской игре World of Warcraft.

Недавно выпущено захватывающее завершение его цикла «Войны минотавров» – книга «Империя Крови». Также Кнаак только что закончил Aquilonia Trilogy (романы A Silent Shadow, The Power of Fury, The Lion’s Den), где действие происходит в мире, придуманном Робертом И. Говардом, а в настоящее время работает над «Землями призраков» – третьей частью «Трилогии Солнечного Колодца». Любители его работ по вселенным Blizzard будут рады узнать, что Ричард завершил еще один захватывающий роман по вселенной Diablo – Moon of the Spider, в котором фигурирует некромант Зейл, а также согласился написать для серии первую эпическую трилогию, получившую название The Sin War.

Тем, кто желает узнать больше о проектах Кнаака или получать анонс-рассылку его работ, рекомендуем посетить веб-сайт автора:

www.sff.net/people/knaak.

Примечания

1

Библиография автора, изложенная в статье, включает в себя данные, актуальные для 2005 г. – Здесь и далее примеч. ред.

2

На русском языке роман опубликован под названием «Хозяин копья».

3

Названия книг, пока не опубликованных на русском языке, приводятся в оригинальном написании.

4

В российском издании 2007 г. неверно переведена как «Трилогия Солнечного родника».

Content

Ричард Кнаак
World of Warcraft. Трилогия Войны Древних: Раскол

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

Об авторе

Примечания