Назарова Ольга Станиславовна

Пёс из породы хранителей

Глава 1. Дорожная находка

Алёнка устало смотрел на дорогу. Третье транспортное кольцо почти замерло в пробке и движение было медленное и печальное, как озябший удав.

– Да сколько же можно-то? А? – она открыла окошко, отлично понимая, что делает глупость. Ничего приятного за бортом не наблюдалось, а вот чрезвычайно вонючий выхлоп от стоящего слева грузовика тут же влетел в приоткрытую щель и заставил закашляться. Щель пришлось закрыть, и открыть правое окошко. Тоже не очень разумно но, хоть морально полегче! Пока отфыркивалась, и возилась с окнами, машины чуть сдвинулись. Алёна поспешно нажала на газ и аккуратно доехала предельно близко к бамперу машины спереди. – Вот бы у меня был на крыше пропеллер! Нажала кнопку, он рррраз, выдвинулся, закрутился и мы с ласточкой полетели вверх! И могли бы сверху наплевать на всю эту ерунду! Как только дождь или снег – пожалуйста, получите, распишитесь – пробка! Она когда-нибудь закончится?

Несмотря на её мрачные подозрения, пробка всё-таки закончилась! Да, не то чтобы ехать можно было быстро, или хотя бы терпимо, но движение оживилось.

Алена ехала, уговаривая дорогу пропустить её поскорее, и вдруг заметила странное шевеление справа спереди.

– Не поняла… – она даже глаза протерла и тут же утопила педаль тормоза в пол! Справа, совсем рядом между бетонных конструкций высунулась собачья голова, и пёс, не обращая внимания на машины, начал жадно лизать асфальт! – Он там давно! И дико хочет пить, так хочет, что из-под колёс пытается слизнуть дождевые капли.

Алена, не обращая внимания на ругань водителей из машин, ехавших за ней, не раздумывая, выскочила из машины и метнулась к псу. Она таких собак вообще-то побаивалась. Всё-таки большой, чужой, может и вовсе дикий и больной. Только все эти соображения куда-то улетучились, словно их ветром снесло.

–Ты что, совсем того? Дура! Кто вам права-то выдает, таким идиоткам! – Аленину маленькую машинку объехал внедорожник, из него выскочил разъяренный мужик, и шагнул было к пустоголовой девице, бросившей свою тачку и зачем-то выбежавшей из-за руля. – Убирай своё барахло с дороги! Чего ты там ползаешь?

Он шагнул совсем близко, и увидел пса, которого Алёна вытягивала из укрытия. Пёс как видно уже обессилил настолько что, даже не сопротивлялся.

– Да ёжкин кот! – рявкнул мужик, в два шага вернулся к своей машине и… Развернул её посреди дороги, прикрыв Алёну и пса.

– Ты чё? Сдурел? – завопили сзади обозленные долгой пробкой и непонятными маневрами люди.

– Мужики, спокойно, счас пса вытащим и поедем! – каким-то образом вокруг Алёны собрались люди. Она испуганно подняла голову, готовая извиняться и просить прощения, но вместо ругани увидела сочувствие, кто-то протянул ей кусок брезента, помогли вытащить собаку, а увидев, что он продолжает лизать асфальт, из-за спины первого остановившегося протянулась чья-то рука с бутылкой воды.

– Руки сложи, и я тебе воду налью! Хоть так попьёт! – велели ей.

– Сколько же он тут просидел, бедняга…

– Да елки-палки, а я ведь не увидел бы!

– Пусти-ка сестренка… – Алёне помогли встать, и отодвинули в сторону, а пса, завернутого в брезент, коренастый мужичок поднял на руки.

– Куда его? – он вопросительно переводил взгляд. Все начали отводить глаза. Пёс глянул на Алёну и безнадежно опустил веки.

– Как куда? Ко мне! Только вот брезент…

Сразу радостно загомонили вокруг, хозяин брезента, махнул рукой. – Да бери, не жалко!

Пса уложили на заднее сидение, Алена оглядела стоящих вокруг и улыбнулась.

– Спасибо вам! Я думала, меня сейчас побьют! – юркнула за руль, завела машину и поехала, стараясь максимально скорее убраться и не мешать движению.

– Дааа, кто-то попал! И этот кто-то я! – думала Алена, подъезжая к дому. Она посмотрела в зеркало заднего вида на пса. Он не спал, лежал на сидении, тревожно глядя на неё. Стоячие уши, острый нос. Чем-то похож на овчарку, только очень уж страшный, грязный и тощий.

– Ну, и куда мне его? Куда? Меня сейчас из дома выгонят! Нет бы, мне не смотреть! Вечно по сторонам пялюсь! – Алёна ворчала про себя и сама понимала, что это глупости. Что если бы не тормознула, не забрала бы пса, и спать бы не смогла. Ночью бы за ним поехала! – Теперь главное, это всё Свете объяснить!

Света – это Аленина старшая сестра. Родители пару лет назад переехали за город, и в квартире стали хозяйничать две сестры. Светлана – красавица, умница и родительская гордость, и Аленка. Все в семье знали, что с младшей спрос невелик. Учится так себе. Нет, не совсем плохо, на четыре-пять, но куда ей до Светланы – светлой головушки! Так в детстве старшую и звали. Алёна и сама понимала, что старшей во всем проигрывает. Но, пусть и не такая умная да красивая, Алена никогда не была завистливой. Она, не ссорясь, мыла полы и в свою очередь, и в Светкину – сестра же старше, ей на свидание надо! И готовила и за продуктами бегала, короче говоря, постепенно всё хозяйство уютно устроилось на плечах Алёны.

– Свет, ты, может, ужин приготовишь?

– Да ну… Ты же так навострилась, давай лучше ты! – отмахивалась сестра. Также отмахивалась она и от поездок к родителям, и к бабушке, и от всего скучного, требующего каких-то усилий.

– Я на работе устаю! Не грузи меня! – обычно отвечала старшая сестрица Алёнке.

– Так и я работаю… – Алёна и сама понимала, что её работа ни в какое сравнение с блестящей карьерой сестры в известной юридической компании, не идет.

– Ой, ну что ты там работаешь-то училкой… – отмахивалась Светлана. – Падууумаешь!

Аленке её работа нравилась очень! Она с удовольствием шла в школу и радовалась тому, что ей удаётся находить общий язык с детьми. Да не с малышами, а с подростками! И те, несмотря на крайнюю молодость исторички, её любили. Уроки истории она вела так, что ребята слушали открыв рты, боясь пропустить хоть слово. Как уж получалось у Алёны так погружаться в другое время – непонятно!

– Не представляю, как можно общаться с этими зверятами! – фыркала Светлана, разглядывая идеальный маникюр. – Хотя… Какой у тебя ещё был выход?

Алена давно привыкла не обращать внимания на такие фразы. Но, вот сегодня, похоже, ей это не удастся. Светка собак терпеть не могла!

– Это ещё что такое? – взвизгнула сестра, выглянув из гостиной. – Откуда ты взяла эту гадость?

– Это собака, а не гадость! – Алёна ссор не любила, поэтому чаще всего просто уступала. Светка привыкла к этому и считала младшую безвольной тряпкой.

– Немедленно избавься от нее! – приказала Светлана, царственно махнув белоснежной ручкой. Так императрица могла бы давать указания прислуге! Пёс опустил голову и покачнулся. Алёна едва- едва довела его до подъезда. Уговаривала, тянула, он ослабел до крайности, но старался изо всех сил и шел. И тут на тебе! – Нечего глупости выдумывать и грязь всякую в дом тянуть!

– Не буду я от него избавляться! И не указывай, что мне надо делать! – Алёна выпрямилась и сердито посмотрела в лицо сестре. А та просто остолбенела от крайнего изумления! Тряпка Ленка никогда ей не возражала!

Светлана кинулась звонить родителями вернувшись, с торжествующим видом, сунула смартфон Алене.

– Что ещё за глупости? Почему ты нагрубила Светочке? Какую помойную псину ты припёрла домой? Немедленно выкинь её! – Светлана всегда филигранно излагала события так, как ей было выгодно, и умела практически мгновенно завести родителей.

– Мам, я не грубила. Я завела себе собаку!

– В нашем доме собак не будет! – крикнула мама.

Алёна оглянулась на шорох. Пёс с трудом встал и побрёл в двери.

– Стоять! – Алёна посмотрела на сестру и очень спокойно и ясно сказала маме. – Если в нашем доме нет места моей собаке, значит, нет места и мне!

– Значит так! – донеслось из смартфона.

Алена хладнокровно вручила опешившей сестре смартфон, собрала вещи, позвонила бабушке, и с собакой уехала прочь.

– Ну, доигрались они! – бабушка часто сердилась на Алениных родителей. Свету считала избалованной, и восторгаться ею почему-то не спешила, а вот Алёнку привечала. Да и то сказать, больше-то ей никто и не помогал. И Алену и пса встретила с радостью, а теперь вот, не спеша перебирала полотенца, и откладывала те, которыми можно вытереть собаку после мытья.

– Почему доигрались? – Алёна намыливала пса и изумлялась, сколько же на нём грязи!

– Да потому что на тебе весь дом, и я тоже и родители! Ты же делаешь-делаешь-делаешь, а королевишна только гуляет, да отдыхает!

– Ну, у неё карьера, работа…

– Так ведь и ты не бездельничаешь, милая! Ты-то работаешь не меньше! Эх ты, муравейка! Да? Пёс?

Алёна смывала пену с собачьей шеи, и ей почудилось, да конечно почудилось, что пёс кивнул!

Она кормила найденыша и потихоньку плакала. И от обиды, что её не поддержали, и от усталости, и от какой-то безнадёги. Серая мышь, училка-историчка, со старенькой машинкой и вечной беготнёй по хозяйству. Лет уже много… Двадцать пять уже! Личной жизни никакой, и перспектив тоже. Да, работу она любит, но сколько их, таких как она, училок-одиночек! И вот ещё вляпалась в эту историю с псом… Хотя нет! Об этом она жалеть точно не будет! А вот пса пожалеть надо! Сколько он там просидел, и что пережил, бедняга! А она-то хороша, глупости всякие оплакивает! Она опустила глаза на собаку и встретила встревоженный и очень-очень внимательный взгляд запавших от голода и обезвоживания глаз.

– Мне уже даже было не страшно. Только очень хотелось пить. А вокруг летели проклятые железные чудовища, и им не было конца. Почему он меня выкинул? Разве я плохо ему служил? За что? Наверное, я не достоин жить. Я пёс, не достойный хозяина! Наверное, мне нужно просто выйти туда, пусть под колёса… Только очень хочется пить… Но, может, он вернётся? Я ещё чуточку подожду. Он просто забыл, где он меня оставил! Ещё надо чуть-чуть подождать…

– Дождь… Почему такие маленькие капли? Хоть бы немного побольше! И он не едет и не едет за мной. Он не приедет! Сейчас я немного полижу капли и выйду! Только совсем не осталось сил!

– Я уже был почти на краю, когда кто-то подбежал ко мне. Человек! Мой человек? Нет. Это не он. Какая-то женщина. Тянет… Зачем? Зачем я ей, если я стал не нужен даже хозяину? Пить? Вода! Много воды в руках этой женщины! Я навсегда запомню её запах и вкус той воды!

– Куда она меня везёт? Она хмурится. Конечно, зачем я нужен? Идти? Идти с ней? В дом? Я сейчас! Только совсем нет сил!

– Я так и знал! Кто-то кричит, чтобы меня выкинули! Я уйду, я сейчас уйду. Только почему-то стены качаются, но я справлюсь! Она говорит, что не будет от меня избавляться? Такое может быть? Нет! Сейчас её заставят! Ну, всё! Вот и всё… Зачем она берет сумки? Хозяин всегда так делал, когда куда-то ехал. Она тоже куда-то едет? Только не оставляй меня там, на дороге!

– Приехали в другой дом. Зачем? И большая белая миска, в которой моются люди. Мне туда? Меня мыть? А разве моют когда выбрасывают? Может быть… Нет! Так не бывает!

– Она плачет! Она расстроилась из-за меня! Я же пёс – хранитель, но приношу одни расстройства. Почему так? Расстроил хозяина и он меня выкинул там, где там много машин и некуда деться. Сколько же я бежал за ним, хотел, чтобы он понял, что я больше не буду, я ничего не сделаю, чтобы он расстроился! А теперь вот она плачет из-за меня… Что? – он думал, что так не бывает, что ему мерещится, когда услышал её слова:

– Бедный ты мой! Ну, что ты испугался? Ты не переживай, это я так… О своём… А ты теперь не бойся! Ты теперь со мной будешь! Может, я и не хозяин мечты но, по крайней мере, тебя не брошу и не выкину! Ты как? Хочешь остаться?

- Я? Я остаться? Хочу ли я?

Пес вздохнул и отчетливо кивнул головой, а потом с глубоким вздохом улёгся мордой на Алёнину руку и закрыл глаза. Уснул сразу же, словно его кто выключил! Так спит существо, доведенное до самого последнего края, и вдруг получившее неожиданное, немыслимое и уже нежданное спасение.

– Вот бедолага, это он всё время боялся, что я его всё-таки выгоню? – сообразила Алёна, и потихоньку погладила густую шерсть. Когда пса отмыли, он стал ещё больше напоминать овчарку, только очень уж тощую. – Какая мне разница, овчарка он или дворняга, живой и ладно! – решила Алёна. – Никому не позволю его выгнать!

Глава 2. Семейный ураган

– Как же хорошо, что я тебя увидела! – говорила Алёна псу, когда выводила его гулять вечером, впрочем, утром она говорила то же самое! Но, вечером не надо было торопиться на работу, можно было от души ходить по аллеям парка, наслаждаться и только что выпавшим снежком, и свежим чистым морозным воздухом, и, главное, ощущением покоя! – Представляешь, какая я была глупая, что давно к бабушке не переехала? И ей легче, вон, даже словно помолодела, и давление не скачет! А уж как мне-то легче! Никто не фырчит на меня, и не ругается, и не критикует с утра и до вечера. Да, понятно оно, что я серая и неинтересная, и не такая умная и успешная, и что с того? Живу, никому не мешаю, жизни радуюсь! Понимаешь пёс? – Алена до сих пор удивлялась, но пёс вполне осознанно слушал её и на вопросы отвечал. Не словами, конечно, но у собак есть миллион способов показать, что они с человеком согласны. Вот сейчас он просто кивнул. Отчётливо и точно после вопроса. А иногда головой мотал. Нет, мол, и всё тут!

Алёна благодарно погладила его по голове. Даже это простое движение приносило радость! Так всё одна и одна, несмотря на то, что вокруг люди… А теперь только руку протяни, и вот он, друг!

– Надо нам с тобой всё-таки решить, как тебя зовут! – сказала Алёна псу, вытирая лапы после мытья. Он сам поочерёдно ставил лапы в таз с водой, а потом протягивал ей. Бабушка при этом говорила, что иные люди меньше мыться любят!

С именем было сложно! Сколько Алёна их уже перебрала! И в интернете искала, и вспоминала какие-то интересные клички, но пёс только вздыхал и головой покачивал слегка. Теперь Алёна уже не думала, что ей мерещится. Он умел кивать, когда был согласен и мотать головой, когда считал, что может ей возразить. Правда, ещё не был уверен, что может.

– Не замирай, и не пугайся! Ты мой пёс, понимаешь? Мой! Никуда я тебя не отдам! – Алёна тормошила пса, и он начинал несмело вилять хвостом, всматриваясь в лицо новой хозяйки. – Так как же тебя зовут? А? Какой ты стал красивый! Как медведь! Может, ты Мишка?

Покачал головой. И тут Алёну осенило.

– А может ты Урс? Урс в переводе это как раз медведь!

Пёс призадумался. Сел прямо перед Алёной, склонил голову на бок, явно обдумывая новое имя, а потом решительно кивнул головой.

– Я – Урс! Это мне нравится! Она уже называла моё прошлое имя, но я его не хочу узнавать. Так звал меня прежний хозяин. Звал, пока я был нужен. А теперь я нужен ей и я – Урс!

Светлана сначала была счастлива, что Ленка свалила! Нет, правда! Она теперь сама хозяйка. Никто не мешается, под ногами не крутится, делать можно, что угодно. Она и так делала, что ей заблагорассудится, но когда ты в квартире одна, это значительно приятнее! Прошел день, другой, и выяснилось, что еда сама не готовится, посуда, хоть тресни её об пол, сама не моется, да и остальное тоже самостоятельно делаться не спешит. Ладно… В конце концов, заказать еду на дом можно без проблем! Но… Если постоянно заказывать пиццу, то прощай фигурка, а если что-то приличное, то дороговато выходит! Света свои деньги считала отлично! Ей хотелось кое-что из брендовой одежды приобрести к новому сезону, этакое актуальненькое, да и на новую машинку поскорее скопить. Родители дадут, конечно, но ей же покруче надо, чем они хотят!

К концу второй недели Светлана обнаружила, что пыль на полках смотрится как-то вызывающе, полы не мешало бы помыть, посуда не вмещается в раковину, а грязная одежда в стиральную машинку. Да, всё это сделать нетрудно, но она-то привыкла, что оно само делалось. То есть Ленка делала. А сейчас не делает! И получается что? Ей надо всё этой ерундой заниматься? А где взять время? Она же работает! А потом, после работы – отдыхает! Она этого достойна! А тут какая-то уборка и готовка ещё эта… Ленка готовит хорошо, надо отдать ей должное. Ну, это-то и понятно, что ей ещё делать? Мужчины нет, на свидания не ходит. Вот она, Светлана ходит! И её бойфренд уже несколько раз намекал, что не прочь бы к ней в гости зайти. Но, раньше Света отговаривалась занудой-сестрой, а сейчас? А сейчас нельзя же приглашать мужчину в такую грязь! Да и особенно и не хотелось, если честно. Лучше в ресторан! А то готовь сама, да ещё развлекай гостя. Нет, это не так уж приятно. На чужой территории Свете всегда было легче чувствовать себя королевой!

Звонок сестры застиг Алену врасплох. Она совершенно безмятежно делала вареники с творогом и никакого подвоха от жизни не ожидала.

– Привет! Ты избавилась от той шавки? – тоном директора школы спросила её сестра. – Тогда не дури и срочно возвращайся!

– Привет. Не избавилась и не собираюсь, ни избавляться, ни возвращаться, – Алёна машинально погладила тревожно подсунувшуюся ей под руку морду Урса. Он слово «избавиться» расслышал отлично, голос узнал, и мгновенно насторожился.

– Что? Что ты сказала? – Светлана была свято уверена, что сестра прискачет на своей дурацкой старой таратайке через полчаса и завтра утром её уже встретит вылизанная до блеска квартира, ароматный кофе и отличная овсяная каша на завтрак. Всё как она любит.

– Свет, я не выкину пса и никуда его не отдам. И у бабушки мне хорошо.

– Ах, вот как? А ты о ком-то кроме себя подумала? – Света не зря делала карьеру. Она, разумеется, не собиралась говорить о том, что ей нужно, чтобы Ленка приводила в порядок квартиру и готовила. Нет, она извернулась в полёте как кошка и тут же выдала иную версию: – Ты! Эгоистка! Ты не подумала, каково старой и больной бабушке с этим помойным чудовищем в одном помещении!

– Свет, бабушке нашей всего шестьдесят семь лет. Я не могу, конечно, сказать, что она молоденькая, но уж и не старая! Да и чувствует себя сейчас значительно лучше. Давление скакать перестало, – миролюбиво ответила Алёна. – И пёс у меня не чудовище!

– А! Ты уже и за неё решила! Как тебе не стыдно! – Светлана много чего ещё высказала эгоистичной сестре, а потом швырнула смартфон в кучу одежды, сваленной в кресле, и задумалась. По всему выходило, что дура – Ленка сделала неожиданно умный ход. Родительская квартира была трёхкомнатная на всех. Бабкина – двухкомнатная. И что же делает эта подлая поганка-сестрица? Втирается в доверие к бабке и под шумок к ней переезжает. А там уж дело техники – уговорит ту подарить ей квартирку и всё! Светлана схватилась за смартфон как утопающий за соломинку.

– Мааааам, ты знаешь, что Ленка утворила? Она же уехала к бабке, и возвращаться не хочет! У меня сил нет! Я работаю! Когда мне по хозяйству ещё крутиться, а эта… А эта ещё и втирается в доверии. Ты же понимаешь, чем это может закончиться? – она довольно покивала головой. Матушка, разумеется, понимала и меры пообещала принять срочно!

Алёна не очень любила вставать рано с утра. Особенно в выходные.

– Сова я. Сова! – сообщила она Урсу, который третий раз деликатно вздохнул у её уха. – Да, я понимаю… Сейчаааас… – так не хотелось вставать, аж до слёз зевалось, так не вставалось! Но, деваться некуда, пёс же страдает! Ради Урса Алёна и не то могла. Прокралась мимо бабушкиной комнаты на цыпочках, а она уже в кухне! Оладушки печёт.

– Доброе утро! Давайте, бегите, а вернётесь, будем завтракать вкусно, кофе пить и разговоры разговаривать! – сообщила им Марина.

Только вот изо всего обещанного по возвращению домой в доступе были только оладушки. Алёна уже подходя к двери, обратила внимание, как насторожился Урс.

– Ты что? – Алёна видела, как он мотнул головой в сторону квартиры, и поспешно шагнула к двери. Она была не заперта, толкнула её… Пес неотступно шел за ней.

– Мама, ты с ума сошла! Немедленно выгони этого грязного пса, может ещё и больного какого-нибудь! В твоём возрасте и с твоим здоровьем, терпеть в доме мерзкую псину, это нелепая и беспечная глупость! Что ещё за фокусы? И пусть Алёна возвращается домой! Эгоистка! Как она могла! И ты думаешь, я не знаю, что она тебя против Светочки настраивает? Она двуличная и хитрая интриганка!

– Мама? – Алёна растеряно шагнула в комнату, Урс, так и не оставив её, шел рядом, тревожно принюхиваясь.

– Что мама? Немедленно собирайся домой! И не смей так себя вести! И избавься от этого! От этой гадости… – указательный палец с ноготком, выкрашенным в бордовый лак, нацелился на Урса. Тот чуть попятился и невольно стал за Алёну. – Как ты смела так обременять бабушку? Ты что, не подумала, как ей тяжело в старости ещё и тебя с собакой терпеть? Убирайся немедленно из этого дома!

– Так! Во-первых, это мой дом! – Марина Сергеевна мрачно осмотрела дочь и зятя, который старательно делал вид, что он где-то не здесь. – Во-вторых, прости, пожалуйста, но мне шестьдесят семь, а не восемьдесят семь, и я уж точно не настолько пожилая и немощная, как ты тут вещаешь! Я, можно сказать, заново жить начала, только в себя пришла после смерти твоего отца! И в-третьих, когда сюда переехала Алёна, чувствовать я стала себя значительно лучше. Это я её пригласила! Уже давно!

– Но собака! – Аленина мама немного опешила, она-то рассчитывала, что её выступление мама примет за заботу о ней. Удивилась, но сдаваться не собиралась. – Мешает…

– Кому? Мне? Да я всю жизнь мечтала о собаке. И буду категорически против того, чтобы ты кого-либо выгоняла из моего дома! Ты меня поняла? – когда было нужно, Марина могла тоном даже бронепоезд остановить.

– Но, мама! Я же знаю, что это Алёна тебе против Светочки настраивает! Ей квартира твоя нужна! Она будет любые козни строить…

– Правда? И как же меня можно настроить против Светочки, которая тут не появлялась с прошлого года. Даже когда я её просила!

– Она работает! Она делает карьеру! – тут же кинулась на защиту любимой дочери нежная мать.

– Вот и на здоровье! Пусть делает. Кофе с оладьями будете? – Марина Сергеевна решительно встала с кресла и бодро направилась в кухню, показывая, что разговор окончен. По пути она подтолкнула вперёд Алёну и подмигнула Урсу, не отходящему от Алёны ни на шаг, мол, не боись! Прорвёмся!

В кухне мама сделала новую попытку: – Алёна! Иди, собирай вещи! Что ты стоишь? И придумай, куда ты денешь собаку. Ну, отдай его в приют, я же не предлагаю его на улицу выгнать. Ему там будет лучше.

Она была совершенно уверена в победе. Да, с матерью не вышло, но уж тряпку-Алёну она к порядку призовёт! Ишь ты… Своевольничать вздумала!

– Мам, я никуда не поеду. Ты сама сказала, что мне нет места в вашем доме, пока я с собакой. Его я никуда девать не собираюсь! Это мой пёс. И лучше ему будет со мной!

– Ты ради пса семью бросила? Мать бросила? Сестру без помощи оставила? Ты готова всеми нами пожертвовать? – эффектно, но нелогично продолжила её мама.

Через десять минут гневных высказываний и выкриков, Аленины родители уехали, так и не добившись своего.

– Так, и что это у нас было? Не иначе как Мамай прошел? – насмешливо уточнила бабушка. – Оладьи остыли, конечно, но всё равно съедобные. Садись, праздновать будем!

– Что праздновать? – Алёна ссоры ненавидела и сейчас чувствовала себя, словно человек переживший ураган

– Как что? Ты наконец-то сумела настоять на своём! Пусть не ради себя, но хотя бы ради него!

Пес положил голову Алёне на колени и закрыл глаза.

– Может быть… Может быть, это всё-таки правда, и я её нашел! Свою настоящую хозяйку! – он прислушался к себе. – Спокойно и хорошо! И куда-то исчез холод. Словно его и не было никогда.

– Бедный ты мой, бедный! Напугали тебя почём зря. Ты не бойся. Я никому не дам тебя обидеть! – Алёна перебирала густую шерсть за ушами, а Урс только что не мурлыкал от удовольствия. Он не помнил, удавалось ли ему когда-нибудь так безмятежно себя чувствовать.

– Тепло… Как же мне тепло! – думал пёс из породы хранителей, наконец отыскавший человека, которого он должен охранять и беречь!

Глава 3. Куда уходят страхи

Алёна вообще-то была приличной трусихой, и очень поздно по парку старалась не ходить. Особенно далеко от центральных аллей. Не то чтобы боялась, что очень уж привлекательная, нет, конечно. Просто осознавала, что бывает, люди столько выпьют, что и им и кикимора болотная может глянуться. Так что не рисковала. Но, с появлением у неё Урса, стало понятно, что по аллеям, где ходит толпа народа, гулять с собакой невозможно. Это же не болонка! Он очень большой, и побегать ему надо.

– Ладно, пошли на поиски мест, где тебе комфортнее будет! – решительно заявила Алёна после того, как Урс, мелкими шажками продвигаясь в толпе гуляющих, чуть не попался под ноги одной даме в плохом настроении. Вопли дамы, нашедшей долгожданную причину для ругани, преследовали их долго.

– Ты прикинь, какой талант пропадает! Её бы в мирных целях использовать, цены бы не было! – отдышавшись после быстрого бега, сказала Алёна. – Могла бы противотуманной сиреной работать. Как взвоет, все аж за несколько километров будут знать, что сюда низззя! Или может объявления озвучивать в метро натуральным, то есть естественным путём. Рявкнет в тоннель, и все-все сразу слышат. Хотя, такая может и поезд звуковой волной остановить. Если сильно постарается.

В приличном отдалении от толп гуляющих, они нашли хорошее местечко и Урс сначала потихоньку, а потом всё больше и больше проникаясь прелестью такой прогулки, начал отбегать в сторону. Понюхать, метку поставить, побегать на свободе не боясь, что сейчас все лапы отдавят, да ещё и в ухо навизжат. Покататься в снегу, а потом прибыть к хозяйке похожим на белого медведя и радостно отряхнуться вплотную к ней. Пусть тоже порадуется!

– Урс, ты точно медведь! – Алёна и забыла, когда последний раз так веселилась в снегу. Наверное, когда совсем маленькая была. Пёс радостно вилял хвостом, поднимался на задние лапы, так, что морда оказывалась практически на уровне Алёниных глаз. А потом он нашел палку и несмело принёс её хозяйке.

– Ты умеешь приносить поноску? – Алёна точно увидела, как пёс кивнул! – Тогда апорт!

Она швырнула палку подальше, и уже через пару минут пёс снова оказался перед ней с палкой. Один из бросков Алёны был не очень удачным. Палка попала за заросли кустов, почти полностью заваленных снегом, и Урс устремился туда, откапывать ценную игрушку. И вдруг кусты затрещали и закачались, словно в них катался средних размеров слон. Это Урс, позабыв про палку, выдирался из зарослей, учуяв, что к хозяйке приближается опасность!

Алёна ждала Урса, немного пританцовывая на утоптанном снегу, потому что начала замерзать.

– Эй, ты же глянь, какая тут танцовщица! Девушка, а можно с вами познакомиться? – Алёна резко повернулась, и увидела развесёлую компанию из четырёх парней, набравшихся ровно настолько, чтобы море казалось по колено, и появилась уверенность, что все встреченные девушки просто мечтали с ними провести время.

Алёна замотала головой, и только рот открыла, сказать, что не хочет она знакомиться, но тут один из парней, более пьяный и пребывающий уже в агрессивной стадии, оттолкнул приятеля и потянулся схватить Алёну за руку.

– Ну, чего ты кочевряжишься, пошли с нами! Видали мы таких… Ломается ещё!

Испугаться, вскрикнуть или отшатнуться она не успела, потому что немыслимым прыжком из обледенелых кустов вырвался разъяренный Урс.

– Вот теперь он действительно похож на медведя… – мысли почему-то были заторможенные, медленные, Алёна отстранено, словно в кино, увидела, как Урс перехватил тянущего к ней руку за запястье, с силой отшвырнул его в глубокий снег, так, что тот крутанулся, упал вниз физиономией и приглушенно завыл. А пёс и напружинился для прыжка в сторону оставшихся троих, показав огромные клыки в оскале.

Удивительно, как быстро могут трезветь люди! Вот только что были готовы учинить любое непотребство, просто потому, что спиртное залило все тормозные центры, и умственные способности практически утонули. А увидев огромного, явно свирепого и пребывающего в дичайшей ярости пса, и тормоза заработали, и мозги включились, и шальное веселье улетучилось стремительно!

– Ээээ, пёсик, пёсик, да ты чё? Тише, хороший пёёёсик… – заблеял один из них, самый невезучий, оказавшийся ближе всего к Урсу. С такого расстояния пёс выглядел больше собаки Баскервилей из фильма про Шерлока Холмса! Ему всегда казалось глупым, что кто-то там может коньки отбросить от вида собаки. А вот теперь и сам едва на ногах от ужаса стоит! И то, только потому, что упасть – это ещё страшнее!

Его приятель, который и заметил девицу среди сугробов и предложил подкатиться, да поразвлечься, вдруг заныл тоненьким и жалобным голосом.

– Уббберите еггго, я собббак бббоюсь!

– А приставать к девушкам не боитесь? – Алёна сама себе удивлялась. Она всегда опасалась оказаться в такой ситуации, а вот теперь ей ничуть не страшно! А причина этой неожиданной отваги была прямо перед ней. Алёна развернула плечи, и первый раз в жизни поняла, как это, не бояться! Не бояться даже такой вот опасной и стрёмной ситуации. Нет, сама бы она в неё не полезла, и нарываться не стала бы. Но, раз уж так случилось, трусить ей уже не надо! У неё есть защитник!

– Да мы ж того, просто пошутили… Шутка… Понимаете? – подал голос, доселе молчавший коренастый блондин.

– Не похоже на шутку было! – строго сказал Алёна. – Забирайте этого своего агрессора и валите! – можно было бы и припугнуть их, Алёне стало противно.

Она кончиками пальцев чуть придержала Урса за ошейник, откуда-то точно зная, что он послушается, и отступила назад, давая стремительно протрезвевшим парням забрать отплёвывающегося от снега приятеля.

Алёна была уверена, что испуг обязательно к ней вернётся. Так с ней всегда было. Начинали дрожать губы, холодели пальцы, хотелось забиться в угол и никого не видеть, пока не успокоишься, но ничего такого и близко не было! – Урс, какой же ты молодец! Ты меня просто спас! – хвалила Алёна пса. А тот как раз был собой не доволен. Тщательно обнюхал следы ушедших, нехорошо прищурился им вслед, и вообще выглядел так, как человек, делающий важную пометку типа «не забыть» в записной книжке.

– Она меня хвалит! Да я постыдно отвлёкся! Я же должен был учуять их, когда они только приближались! Нет, застрял в кустах как последняя овца! Фу, как стыдно! – думал Урс, неспешно шагая рядом с Алёной, когда они возвращались с прогулки. – Но, этих я уже запомнил. Теперь я точно их узнаю, даже если они будут идти далеко! Узнаю и прослежу! Сегодня им очень повезло! Если бы не хозяйка…

Алёна расписывала бабушке подвиг Урса так, что тому было очень неловко. Был бы человеком, стоял бы красный как помидор!

– Он у меня прямо как ангел-хранитель! – развеселилась Алёна.

– Ну, уж не ангел точно! – бабушка покачала головой. – Ангелы – светлые, бесплотные и бессмертные духи. Ангел-Хранитель, он у тебя за спиной. А это пёс. Совершенно замечательный пёс, но не ангел. И, кстати, точно не бессмертный. Ты уж поаккуратнее. Могли бы и ножом его пырнуть.

Алёна ахнула, сообразив, что бабушка-то права, обняла Урса за шею и, не обращая внимания на его крайнее изумление, поцеловала в нос. – Да, это я беспечная курица! Буду осторожнее, раз у меня есть такое сокровище! Пёс – хранитель!

– Она знает? Догадалась? А если знает, то почему говорит такие смешные вещи? Хранителя не надо оберегать! Я сам, сам оберегаю тебя!

Он пытливо всматривался в лицо хозяйки, пока не понял, что она про псов-хранителей ничего не знает, просто случайно сказались верные слова. – Жаль, но я постараюсь ей объяснить! Тогда она поймёт, что ей не надо больше бояться.

Алена стала замечать за собой странные вещи. Она, вечная трусиха, опасающаяся хоть чем-то задеть людей, теперь могла спокойно отказаться от неудобной замены урока.

– Ну, Алёна меня, разумеется, заменит! – журчала в учительской худая как жердь химичка Инна Сергеевна. – Договаривались ли мы заранее? Нет, а что там договариваться? Она всегда заменяет. Правда? – она повернулась к Алёне и усмехнулась победной улыбкой.

– Нет, мне завтра неудобно, – покачала головой Алёна, сама ошарашенная таким поворот дел.

– Как это тебе неудобно? Я же на тебя рассчитывала! – возмутилась химичка.

– Извини, но ничем не могу помочь. Попроси кого-то другого! – Алёна отчетливо поняла, что никто больше меняться с Инной не будет. Шевельнулось было в душе некое сожаление, но Инна сама тут же его яростно затоптала, возмущаясь на всю учительскую.

– Инночка, ну если вы не договаривались заранее с Алёной о замене, так какие претензии могут быть? – медовым голосом произнесла завуч, даже больше обычного химичку не любившая. Ей вообще не нравились люди, пытающиеся выехать всюду на чужом горбу.

Алёна поймала злобный взгляд Инны и подумала что, наверное, дешевле было согласиться, но когда-нибудь всё равно не смогла бы она выполнить очередную просьбу, и нарвалась бы на такую же злость!

Известно, что в часто в женском коллективе царит особая атмосфера. Серпентарий по сравнению с иными рабочими сообществами, состоящими исключительно из прекрасных дам, вполне может показаться милым, тихим и очень безопасным местом. Очевидно, если бы Инне не хотелось так отчаянно хоть чем-то досадить историчке, испортившей ей планы, все дальнейшее вышло бы совсем иначе. Но, Инна, услышав в школьном коридоре о псе, забежавшем на территорию школы, думала только о том, как испортить настроение мерзкой девице, которая несколько раз рассказывала, как она любит собак. Ну, пусть теперь полюбуется…

Инна с видом исключительно занятого и важного человека влетела в учительскую и с порога объявила, что надо срочно вызывать отлов, потому что у них в школьном дворе сидит страшный пёс-убийца!

Алёна тут же кинулась к окну, на мгновение испугавшись, что это Урс, который каким-то непостижимым образом выбрался из дома и нашёл её. Но, нет, в самом дальнем закутке между кирпичной стеной соседнего здания и огромным тополем, сидел крупный ротвейлер.

Её испуганный вид сразу же показал Инне, что больное место дуры-исторички она нашла безошибочно, а раз так, то ничего не мешает ей развлечься от души!

– Наверное, Иваныч уже и полицию вызвал! Обещал скоро позвонить! Отлов-то, долго едет, а у нас дети, и тут собака-убийца! Порода-то жуткая! – с удовольствием рассказывала она.

– А почему не попытались собаку просто выгнать с территории? – строго спросила директриса.

– Попытались! Иваныч её и метлой пытался выкинуть и лопатой для снега. А псина как зарычит! Чуть не кинулся! А ведь мог прямо в горло вцепиться! Небось, полиция церемониться не станет, пристрелит и вся недолга! – Инна не замечала, что на неё, смакующую предстоящую собачью казнь, смотрели с какой-то брезгливостью.

– Галина Николаевна, пожалуйста, я уведу собаку! Я сейчас же её уведу! – Алёна, понятия не имела, что будет делать с кидающимся на всех ротвейлером, но стоять и смотреть на то, что им предстояло увидеть, было выше её сил.

– Алёна, она же тебя покусает! – крикнула ей вслед директриса, но молоденькой учительницы истории и след простыл. Только и успела пальто накинуть.

– Сумасшедшая совершенно! – с удовольствием кивнула головой Инна, устраиваясь у окошка поудобнее.

– Ой, что я делаю… Ой, что творю! – ступеньки, кажется, сами подставляли свои каменные спинки ей под ноги. – Ой, что творю, что дееелаю!!! – вот, вроде как мозги-то понимают, что лезть нельзя, неразумно, а появилось какое-то дикое чувство, что если она этого не сделает, то… То что-то в ней сломается. Нельзя иначе и всё тут! – И ладно! Делай, что должен и будь, что будет! Ну, уважаемый император Марк Аврелий, ты, молодец, конечно, что такую фразу выдумал, а сам-то к ротвейлеру шел один на один? – пробормотала Алёна. – А! Что мне древнеримские императоры! Я-то нормальная русская женщина, куда им-то до нас! – Алёна в эту загадочную фразу вместила всех императоров Древнего Рима до кучи! Глубоко вздохнула и решительно расправила плечи, шагнув во двор. – И у меня есть пёс-хранитель! Что я с каким-то ротвейлером не справлюсь? Справлюсь! – ей показалось, что уверенность превратилась в плеснувший за плечами пурпурный плащ, столь любимый римскими правителями, и ростом она стала повыше и уж точно решительности в голосе прибавилось.

Пёс сидел на месте, а увидев идущего к нему человека негромко, глухо, но очень угрожающе зарычал.

– И что это ты себе тут позволяешь? – строго спросила его Алёна. – Ты почему рычишь? Ты разве не знаешь, что в приличных школьных дворах так себя не ведут?!

Пёс осмотрел Алёну, вздохнул и убрал клыки. Морда сразу стала несчастной и очень жалкой. А может, это Алёне так казалось…

– Ну, что у тебя случилось? Ты что, потерялся? – Алёна подходила к псу спокойно и очень уверено. Ей казалось, что она морально готова к любому развитию событий, но только не к тому, которое на самом деле произошло. – Где твой хозяин? А?

Крупный, мощный, широкогрудый пёс страшной породы, вдруг шагнул к ней и завздыхал, поскуливая, силясь рассказать, объяснить что-то для него совершенно понятное и очевидное.

– Ой, бедный ты мой, бедный! – и куда там подевался страх и дурацкие опасения, когда вот он, "жуткий" пёс, которого надо срочно отловить или застрелить, а он плачет, тычется носом в ладони, заглядывает в глаза, пытаясь сказать, как он боится, потому что потерялся, как он бежал по холодным улицам, не узнавая ни одну из них, как шарахались от него прохожие, а кто-то и замахивался, вот как этот тип, который его хотел ударить лопатой. А за что? Он же ничего плохого не делал! А от этой девушки не пахнет угрозой или страхом, а пахнет псом! То есть она поймёт? Ну, должен же хоть кто-то его понять, ну пожалуйста!

Прозвенел звонок на урок, но школа застыла у окон, потому что никто глазам поверить не мог, и в первую очередь учителя!

– С ума сойти! И вот это свирепый пёс, который чуть Иваныча не слопал? – директриса грозно повернулась к Инне. – Вы, я надеюсь, понимаете, что вызов отлова надо срочно отменить, а уж тем более, вызов полиции? Не хватало нам ещё тут ужасов жутких на глазах у детей! – она вновь в окно покосилась на прижавшегося к ноге Алёны ротвейлера. – У нас вон, историк какой имеется. Пришел, увидел, победил!

Глава 4. Бэк

Алёна отлично понимала, что остаётся со спасенной собакой один на один. Хорошо, что она была в пальто и сапогах, а сумку ей опасливо вынесли коллеги. И на том спасибо! Взяла пса за ошейник и пошла к стоянке. Сложно было расстелить одной рукой плед на заднем сидении, потому что ошейник она выпустить боялась, сумка постоянно падает с плеча и вообще, накрывает ощущение полного раздрая.

–Опять влезла непонятно куда! И этого красавца тоже к бабушке тащить? Ещё неизвестно, как на него Урс среагирует. Хотя, всё равно оставить его там было невозможно! А раз невозможно, значит и нельзя! Всё, заканчиваю топтаться по собственным нервным окончаниям, всё равно толку в этом никакого нет.

Алёна покосилась на ротвейлера. Вроде огромный, страшный, а так смотрит жалостно…

–Не дрейфь, прорвёмся! – строго велела Алёна, и потянула пса к сидению. Тот явно в машине ездил, и дело это любил, вскочил охотно, потоптался на пледе, и облегченно уселся. Уселся, повернулся к Алёне и посмотрел на неё, явно вопросительно. Вроде как, всё ли он правильно понял? Сюда можно? Не выгонишь? Не пошлёшь опять бегать по безнадёжному холоду и слякоти?

–Всё правильно ты сделал, умница! – Алёна расправила край пледа, подняла глаза и практически носом уткнулась в металлическую пластинку на ошейнике. С чёткой гравировкой – два номера телефона. – Ой, счастье-то какое! Телефоны есть! Ну, да, я же тебя торопилась скорее увести, не до того было, да и не видно сверху, а ты такой на вид строгий, что сразу тебе ошейник разглядывать мне как-то в голову не пришло. Насущнее было выяснить, а не собираешься ли ты меня слопать! Так, двигайся тогда!

Алёна себя со стороны видеть не могла, и понятия не имела, насколько дико выглядел её поступок со стороны. Особенно со стороны не собачника. Пасть ротвейлера оказалась выше уровня её глаз, зубы огромные, выглядит это всё весьма пугающе. Только ей было не до того. Она быстро набрала первый номер с пластинки – адресника. Выслушала любезный электронный голос, сообщивший ей, что абонент находится где-то так далеко, что там и сеть не предусмотрена.

–Ну, вот! Стоило только мне обрадоваться! – Алёна уже не так оптимистично набирала второй номер. И вот там ответили!

–Слушаю! – женский голос, явно сильно расстроенный.

–Простите, а вы случайно ротвейлера не теряли? – Алена затаила дыхание, стараясь морально подготовиться к любому раскладу. Скажут, например, что в глаза никогда никаких собак не видели, и что такое ротвейлер попросту не в курсе.

–Теряли!!! Теряли! Вы нашли? Он жив? Он цел? Как он? – женщина закричала в трубку, заплакала, тут же рядом заволновался и пёс. Гавкнул, запыхтел, пытаясь сунуться носом поближе к такому чудесному, родному и любимому голосу, который он уже и не надеялся услышать!

–Ой, не лай мне в ухо! И не лижи смартфон, останемся без связи, будет нам печально! – Алёна строго покосилась на пса. Вот ни разу он уже не выглядел устрашающе. Толстенные черно-рыжие лапы топчутся в радостном предвкушении, истово виляет вся задняя часть, увенчанная коротким обрубочком. Глаза заблестели, забавные рыжие брови поднялись в восторженном предвкушении.

–Бэк! Нашелся!!! Счастье-то какое! Девушка, миленькая, только не бросайте его, умоляю! Я вам заплачу! Я вам хорошо заплачу, у меня деньги есть! Только привезите его домой! Я ногу сломала, выйти не могу! Умоляю!

–Не волнуйтесь, пожалуйста, конечно, я его привезу. Вы мне только адрес эсэмэской пришлите, а то руки заняты. Бэк обниматься пришел!

Алёна с трудом отодвинула от себя широченную грудь счастливого пса, который вполне реально пал ей на шею, уложив тяжёлую голову на плечо.

–Слушай, я тоже очень рада! Веришь? О! Уже сообщение пришло. Не очень-то и далеко ехать, если по трассе, а пешком через парк и того ближе. Погоди, если ты мне сломаешь своей головой ключицу, мы никуда не доедем! – Алёна покосилась на умильную рожу страшной собаки, на которую чуть было не вызвали отлов и полицию, и вздохнула. – Ладно уж, давай, я тебе уши почешу. Небось, испугался жутко? Ну, всё, всё. Не бойся. Теперь уже всё хорошо. Сейчас я тебя до твоего дома подброшу, и сама поеду. А то меня там тоже пёс ждёт!

Пришлось, конечно, постоять в пробке, но не очень долго, и вскоре Алена уже вывела Бэка из машины и едва не упала от его рывка. Пёс так обрадовался знакомым местам, что забыл про своё приличное воспитание.

–Бэк! Нельзя! У меня цель – довести тебя до твоей хозяйки, а не пахать физиономией грязь у твоего дома.

Подъездную дверь открыли сразу, стоило только набрать номер квартиры, и вот Бэк уже просто приплясывает у лифта в предвкушении. А когда двери лифтовой кабинки открылись, метнулся к квартире.

–Бэк, милый, хороший мой, мальчик мой! Ой, только не сбей меня! – Алёна рванула следом за псом, как только увидела, кто открыл дверь. Пожилая женщина, миниатюрная, на костылях, заплаканная, с опухшим от слёз лицом и счастливейшей улыбкой, была просто снесена радостным псом, весящим ничуть не меньше хозяйки.

–Вы не ударились? – Алёна поймала хозяйку Бэка, подала ей один из костылей, и помогла дойти до ближайшего стула.

–Нет, спасибо вам, огромное вам спасибо за всё! Я вам сейчас деньги дам!

–Да ну что вы! Какие деньги! Я сама счастлива, что так получилось. Его же к нам в школу занесло, чуть полицию не вызвали и отлов. А у меня дома уже есть пёс и я боялась, что они не поладят. Нет-нет, не надо! – Алёна помотала головой, и собралась было уходить, но плачущая уже от счастья хозяйка, опять уронила костыли, по ним сайгачил Бэк, и было не похоже, что женщина сама сможет их поднять и при этом не будет затоптанной.

Через двадцать минут, Алёна возвращалась в тот же дом из магазина, нагруженная кучей пакетов.

–Бабулечка, ты не волнуйся, я тут немного задерживаюсь, я ротвейлера нашла, а потом нашла его хозяйку, но она сломала ногу, и несколько дней из дома не выходила, еды у неё никакой нет, я ей за продуктами сбегала, и скоро приеду! – Алёна придерживала смартфон подбородком, потому что руки были заняты. – Ага, позвоню!

Бэк уже встретил её как старую знакомую, а Матильда Романовна, как звали его хозяйку, таким потоком благодарностей, что Алене даже неловко стало.

–Алёнушка, вы у меня как фея-волшебница, спасибо вам огромное! Сын улетел в командировку в Красноярск, а я ногу сломала! Бэка выгуливать попросила соседа. За деньги, я же не просто так навязалась! А сосед пса взял, деньги взял и ушел. Вернулся без пса и пьяный совсем-совсем! И говорит, что не заметил, куда Бэк делся. Даже сомневался, что он пса на прогулку брал, говорит, может у вас в квартире затерялся, а с меня требуете! – Матильда вытерла подступающие слёзы, вспоминая, как она умоляла соседа поискать Бэка. – Он же район не знает почти, вернуться сам не мог! И что бы с ним могло случиться…

–Так, вы только снова не плачьте! У вас сын, когда возвращается?

–Завтра, уже завтра! – Матильда Романовна обрадовалась было, а потом покосилась на Бэка и закручинилась. Соседа было просить совершенно невозможно, тем более что он и лыка не вяжет, а больше она никого в этом доме не знала. Переехали они в этот дом недавно, раньше она жила в Подмосковье, и все подруги остались там. Нелепо просить подруг ехать к ней на электричке, чтобы собаку выгулять или в магазин сходить. Тем более что без продуктов она бы пережила, а вот с собакой ни одна из её подруг не совладала бы точно!

Матильда Романовна, несмотря на звучное имя, сильно напоминала нахохленного беленького и расстроенного воробышка, и Алёна решила, что ехать ей сюда от дома недолго, погуляет сначала с Урсом, а потом с Бэком. Подумаешь, на полчаса раньше встать! А то пойдёт этот чудик опять с соседом гулять и снова появится у неё в школе, а то, ещё куда-то попадёт, похуже!

–Если хотите, я вечером приду его выгуляю и завтра утром. А потом ваш сын вернётся, и всё наладится!

Матильда обрадовалась, всплеснула руками, засуетилась, чтобы хоть чаем Алёну напоить, едва удалось отказаться.

– И чего я вечно вляпываюсь-то? – ворчала Алёна, вечером подъезжая к дому, чтобы выгулять Бэка. – Делать мне нечего! Всё нахожу себе приключений на пятую точку, или это они меня находят?

Бэк вёл себя идеально, поводок не тянул, не дёргал, и после короткой прогулки был возвращен хозяйке в целости и сохранности.

Только Алёна выгуляла перед сном Урса и собиралась наконец-то заслуженно отдохнуть, как раздался звонок в дверь. Они с бабушкой недоуменно переглянулись и пожали плечами – никого они не ждали.

–Алёна! Ну, сколько можно бабушку утруждать! – вполне хорошее настроение испарилось, словно вода, попавшая на раскаленную сковороду. Её сестра вплыла в квартиру, благоухая новыми духами, в шубке и с дорогой сумочкой. Презрительно оглядела Алёну и Урса. И обратилась к бабушке.

–Бабуля, я понимаю, что ты человек добрый и всё это терпишь даже из последних сил, но, я нашла выход из ситуации! – она победно оглядела бабушку. – У меня у поклонника есть загородный дом, и там есть охранник. Так вот он согласился взять эту псину.

Изящный пальчик в перчатке ткнул в Урса, который тут же встревожено оглянулся на Алёну. Он унюхал запах чужой собаки, слышал, что хозяйка говорила о породистом ротвейлере, и вдруг испугался, что она решит завести какого-то другого пса, лучшего, чистопородного, а его отдаст…

– Завтра же его заберут! – то, что поклонник – это просто коллега с работы, загородный дом представляет собой обычную дачу, а охранник – сторож на дачных участках, Света никак не могла сказать! Прямо язык не поворачивался.

– Никуда его никто не заберёт! – решительно сказала Алёна, к её ногам прижался боком Урс, и она ощутила прилив неслыханной отваги. Защищать кого-то порой гораздо проще, чем себя. – Вот ещё не хватало! И вообще, с какого перепуга, ты моим псом распоряжаешься?

– Как это, с какого? – хотела спросить Светлана. Она всю жизнь распоряжалась Ленкой как хотела. Любая её вещь была их общая, тогда как вещи Светланы принадлежали только ей одной! И вот на тебе, сестрица удумала! В квартире страшный бардак. Еды нет, а в продуктовые магазины ходить Светлане было скучно и неинтересно. Постирать в стиралке она, разумеется, смогла, но вот гладить? Увольте! Не хватало ещё! Она приняла волевое усилие и решила младшую дуру-сестрицу вернуть. Польза от неё оказалась ощутимая. Но, она ж впилась в свою собаку подзаборную! Светка пошла так далеко, что даже уговорила очередного одного из коллег найти, куда можно пристроить пса. А Ленка ещё и выпендривается?!

– Света! Я никогда и никуда Урса пристраивать не буду. Это мой личный и собственный пёс! – размазня Алёна решила, что с неё хватит! Тем более, что Урс так испуганно смотрит… – Занимайся хозяйством сама!

–Что? Да как ты… Да я… Потратила время, силы, всё для тебя, дуры! Ты же так и останешься одна со своим псом дворняжным! Я-то хотела тебя от такой проблемы освободить, а ты? Ты же училка – синий чулок! На тебя и так-то никто не посмотрит, а теперь ты ещё и псиной это провоняешь, дура, даже псу твоему там лучше будет! Я – то с тобой по-хорошему, а ты ничего не ценишь?!

–Нет, не ценю! Потому что ты не от проблем меня хотела освободить, а делать тебе ничего не хочется. Ты после работы отдыхать любишь! А моей собаке лучше только со мной!

–Да! Люблю! Потому что я работаю! По-настоящему работаю!

–Так и я не понарошку работаю! Так что прости, но в домработницы к тебе я больше не пойду.

Алёна удивлялась сама себе. Никогда у неё не получалось сказать это вслух. Было проще сделать, чем спорить. Но, сейчас она отлично понимала, что если уступит, и возвратится домой, пусть даже с Урсом, сестра житья им нормального и спокойного точно не даст!

–Вот так вернусь домой, а она Урса куда-то отправит, и я его потом не отыщу! И буду убиваться, как Матильда Романовна, – сообразила Алёна и вдруг поняла, что если бы какой-нибудь волшебник предложил бы ей изменить действительность и сделать так, чтобы Урс из этой самой её действительности исчез, она бы нипочём не согласилась. Пусть даже у него была бы где-то будка и миска с едой. Нет! Это её пёс и её друг!

Сестра унеслась в гневе, хлопнув дверью, а Алёна переглянулась с бабушкой. Бабушка возмущенно фыркнула вслед старшей внучке. И покосилась на задумчивую младшую.

–Знаешь, почему-то сходить к хозяйке Бэка мне не трудно. А вот идти разгребать завалы у Светки, неподъемно! – сказала Алёна.

–Ну, так и правильно, – кивнула бабушка. – Там человек болеет, и невольно оказался в сложной ситуации, а тут просто молодая и здоровая деваха, напрочь разбалованная. Сама пусть за собой убирает! Может, и готовить научится. А то она несколько лет назад решила продемонстрировать мне какая она хозяйка замечательная. Сварила курицу и яйца. Всё в одной кастрюле. Чего, говорит, лишнюю кастрюлю-то мыть… Ещё силы тратить…

Светлана вернулась домой в ярости! Позвонила матери в надежде, что удастся её уговорить приехать и убраться, да привести квартиру в порядок, но мать таким желанием не горела. Она только-только расчистила дорожки от ворот к дому, и теперь гудели и руки и ноги.

–Отец по работе уехал, снег этот валит! В прошлый раз Ленка приезжала чистить помогала, а сейчас я с ней не разговариваю, так теперь мне самой пришлось! К тебе приехать? А сама ко мне не хочешь? Матери-то помочь?

Светка точно не хотела! Разговор закончился не очень мирно и смартфон полетел на диван, попутно сбив на пол опасно кренившуюся груду не глаженного белья.

–Да что это такое! – возмутилась покинутая всеми Светлана. – Тоже мне, проблема! А! Можно же клининговую компанию пригласить! Вот и выход! Да мне за три рубля всё вылижут! И мешаться под ногами никто не будет! – с этой радостной мыслью Светлана и уснула.

Глава 5. Очень разные люди

– Сколько? Сколько-сколько? Да вы что, издеваетесь? – Светлана аж взвизгнула в трубу, услыхав, во сколько оценивается уборка её квартиры. – Вы с такими расценками прогорите! А я к другой компании обращусь!

И в другой и в третьей и даже в десятой компании расценки её не устраивали абсолютно!

– Да подумаешь! Убраться и полы вымыть, и пыль вытереть, и окна и посуду привести в порядок, и бельё погладить! – Света кипела возмущением. Дома перешагнула через кипу белья, так и лежащего на полу и, усевшись на диване, набрала матери.

– Ну, а что ты хотела? Это не просто, да! – вздохнула та. В доме всегда уборки хватало. А сейчас особенно! Младшая приезжала по первому звонку и помогала. А теперь-то она с Алёной не разговаривает, так и помощи нет! – Приехала бы помогла мне? – без особой надежды спросила она Светлану. Ответ старшей дочери про помощь по уборке снега она помнила отлично, но попытка-то не пытка! – А что так? Отдыхать-то приезжать любишь! Любишь кататься, люби и убираться!

Ей первый раз пришло в голову, что хорошие отношения со Светланой обеспечивала беззлобная и покладистая Алёна. Это же она приезжала и убирала – полола – сажала, беззвучно гладила и стирала. Да и в квартире был безукоризненный порядок, и продукты и пироги! А сейчас какие-то малоприятные вещи выясняются… Светка-то оказывается та ещё штучка! Эта мысль крутилась у неё в голове, пока она выслушивала высказывания старшей дочки и том, как ей надоели нравоучения! От матери-то!

– Надо Алёне позвонить, нет, ей самой не буду! Ишь, моду взяла меня не слушаться! Матери позвоню, пусть она её пришлёт! – решила она. Набрала номер, высказала повеление и опешила.

– Чего с Алёной сделать? Прислать, чтобы тебе помогала? И Светке? А больше ничего не надо делать? Нет? Ты уж извини, но ты ей сама от дома отказала. Вот и справляйся. Возраст позволяет, здоровье тоже, так что вперёд! А про лодырницу свою мне и не говори! Вырастила бездельницу и хлебай теперь полной ложкой!

– Да она же работает!

– Алёна тоже работает! Ты не заметила что ли? Короче говоря, никуда она не поедет! Тем более что ты не просишь помочь, ты требуешь прислать! И чего мне в голову не приходило, что и так можно?

Выключив телефон, бабушка Алёны тихонько рассмеялась и покосилась на Урса.

– Представляешь? Они начали осознавать, что им без Алёнушки нашей неудобно! Ещё бы! Бесплатная прислуга, уборщица, повар, да ещё и спасибо можно не говорить! Ишь ты… Приспособились! Сколько раз предлагала дочке Светку научить домашними делами заниматься, готовить… Куда там! «Мама, не лезь со своими глупостями, ей это не понадобится»! Ну-ну… И отец ей говорил, что внучек обеих надо к жизни приучать! Да куда там! Света – светлая головушка, красавица, выйдет замуж за принца и станет прЫнцессой. Испоганили девчушку! Хотя я и сама виновата… – она покосилась на пса. – Я же с мужем на севере долго жила, работали много, потом отправили дочку к свекрови. На севере с маленькими детками трудно. Солнца мало, холод, фруктов нет. А свекровь у моря. Ой, как же я теперь жалею, что отпустила её! Что-то важное не дала! Не вложила! Нет, ты не думай, у меня свекровь хорошая была, а муж так и вовсе самый лучший! И что я тебе голову морочу, а пёс? Не знаешь? – она вытирала слёзы, которые постоянно наворачивались на глаза, когда она про мужа вспоминала. – А сейчас и Петька ушел. Петька это мужа друг. Самый лучший, брат его названный. Четыре месяца назад как умер. Всё я никак в себя прийти не могу… Оказалось-то, что я ничего и не знала, а он в меня всю жизнь влюблён был. Вот посмотри на меня. Я же старая совсем, муж два года назад умер, полгода прошло, Петр мне и говорит, что так мол и так, люблю тебя всю жизнь. Брат знал, ну, муж мой в смысле, но я ему поклялся, что между вами ни за что не стану! А сейчас выходи за меня! Я чуть в обморок не упала. Долго поверить не могла, всё думала, что он шутит так неудачно. Потом и вовсе его выгнала. Что ещё за глупости! Какой ещё замуж! А он настырный такой. И постоянно мне говорил, что он теперь богат, и может меня обеспечить всем, что мне в голову взбредет! Какой чудак! Мне уже скоро семьдесят, что мне надо? Мужа не вернуть. Дочку не переделать. Даже Светку отшлёпать уже поздно! Гоняла его, гоняла, а теперь вот жалею. Не, не то, что замуж не вышла, а то, что не сказала, что я его тоже любила. Только ты Урс не думай! Так-то для меня один мужчина на всём белом свете – Леша мой. Но, Петька и мне был как брат. Вот теперь и думаю, что дура, надо было хоть это сказать! А теперь-то поздно! – она закрыла лицо руками и между пальцев покатились крупные тёплые капли. Пёс очень осторожно лизнул одну, вздохнул. Слёзы он знал. Они разные бывают. Эти – от усталости и от того, что чего-то не успел, не согрел кого-то, лапу не протянул. Широкий язык прошелся по тыльной стороне ладоней, а когда удивленная Марина руки от лица убрала, то и по щекам. Пёс вообще-то опасался, что могут на него рассердиться. Но, решил, что пусть лучше сердится, чем плачет.

– Добрая ты душа, пёс! Спасибо тебе. И пожалел и умыл. И то правда, что это я? Придёт Алена, расстроится, что я плакала. Пойду, лук порежу, хоть алиби будет. Пошли-ка котлет наделаем и половину тебе скормим. А то так не по правилам! Пёс в доме, а котлет от души ещё ни разу не ел! Так, чтобы больше не влазило! И получится и тебе приятность и мне полезность, и Алёнушке меньше делать.

За котлетами настроение улучшилось, и Марина с удивлением разглядывала Урса, живо принимавшего участие во всех этапах приготовления. Разве что лук ему не нравился. Понюхал, укоризненно вздохнул, покачал головой и ушел. Не далеко, только, чтобы в нос так не шибало.

– Надо же какой ты оказался красавец! – Алёнина бабушка каждый день удивлялась, как же внучка сумела высмотреть в сумерках, на фоне бетонных ограждений серо-бурое пятно, да ещё прилично грязное. Отмывали его в тридцати водах, и это только потом выяснилось, что пёс действительно красив! Шерсть длинная, густая, широкие лапы, очень выразительная морда. Правда, сначала выражала эта самая морда по большей части тревогу. То мучительную, когда ему казалось, что Алёна ушла, оставила его и больше не вернётся, тогда он напоминал чудовище из мультика, помирающее над аленьким цветочком, то этакое тревожное ожидание собственной ошибки. Он дико боялся сделать что-то не так. Куда-то шагнуть и нарушить неведомые ему правила.

Марина Сергеевна вспомнила, как чуть сама не заплакала, когда пёс случайно сбил с журнального столика кружку, смахнув её хвостом. Он заметался, в ужасе уставился на осколки, а потом с таким отчаянием глянул на неё, что ей пришлось долго его успокаивать, уговаривать, что кружка ей вообще-то никогда не нравилась, и так даже лучше!

– Из ума я выжила. Всё мне кажется, что он понимает, то, что я говорю. И не просто как собаки понимают, а дословно! То есть вообще всё! – тут ей показалось, что что-то такое она уже слышала. Муж покойный рассказывал о собаках… – Вот ведь голова дырявая, забыла! Пенсию зря не дают! – рассмеялась Марина Сергеевна.

– На севере про нас лучше знают. Нас там больше. Жизни людей от собак там часто зависят! – думал Урс, принюхиваясь к упоительно скворчащим на сковороде котлеткам. – Как же пахнет! Интересно, а как это, столько котлет, что больше не влезет?

Павел прилетел из Красноярска очень усталым, но счастливым. Завод работал как часы, руководство довольно, дел переделано немерено, только что-то странно мама по телефону разговаривала… Ну, ничего, сейчас приедет и всё узнает. Узнал он раньше…

– Аааа, Ппппавел! Ссссосед! Ты ппприехххал! Ты ж не серчай! Не уследил я. Хоть убей не помню, куда тттвой пппёс делся!

– Не понял? – Павел похолодел. – А мама?

– Тттак она ж ногу того. Хрясь и попомллам! – сосед ещё что-то мямлил, пока не осознал, что Павела перед ним уже нет, и попросить на опохмел не получится.

– Мама!? – Павел распахнул дверь квартиры и первый, кого он увидел, был якобы пропавший Бэк! – Бэк! Ты! А мама где?

– Пашенька! Я тут.

– Мама! Что случилось? – Павел только за голову схватился, услышав, как его мама поскользнулась, сломала ногу, и оказалась без помощи одна! – А что сосед говорил, что он Бэка потерял? И кто с ним гулял?

– Потерял. Пришел без Бэка, и вовсе утверждал, что пёс в квартире. Я же не знала, что он пьёт. Сдуру ему заплатила сразу. Бэкушка где-то больше суток бегал. Забежал в школу, ему чуть отлов и полицию не вызвали, он же у нас на вид грозный.

Павел нащупал спинку стула и сел.

– Я – то даже поискать его не могла! И тут звонок! И спрашивают меня, не теряла ли я ротвейлера? Такая девушка замечательная попалась! Нашла Бэка, привезла и денег не взяла, и еще за продуктами мне сходила и Бэка выгуливала два раза!

– Фууух… – выдохнул Павел. А потом вслушался в рассказы мамы о замечательно девушке и заявил. – Мам, таких не бывает. Так что чего-то ей надо! Ты ей денег, наверное, мало давала… Я позвоню, предложу.

– Паш, ты забыл, что бывают порядочные и приличные люди!

– Да, как наш сосед-алкаш, – рассмеялся Павел. – Не сердись, я просто счастлив, что Бэк нашелся. И обещаю быть весьма тактичным. Что говорят врачи про перелом?

Павел к женщинам относился с великим скептицизмом. Женился по любви, такой, ах какой! Жену на руках носил, ограждал от любых неприятностей и огорчений, и её желание с ним развестись сначала воспринял как шутку. Посмеялся. А когда выяснил, что она уже полгода встречается с его лучшим другом, чуть не сошел с ума. Уехал на год в Красноярск, хотел подальше, но не вышло. Там пришел в себя, работал как проклятый, руководство попросило его вернуться в Москву, и он снова с головой нырнул в работу. Баб больше видеть не мог. На работе воспринимал исключительно или как специалиста или как балласт. С первыми мог общаться, сухо, строго, но мог, вторых избегал всеми силами. Квартиру, где жил с женой, разменял, добавил денег и купил новую в приличном районе, около парка. Привёз туда маму, и решил, что больше в его жизни никаких серьезных отношений не будет! Есть у него мама, и есть Бэк, купленный ещё в Красноярске по великой тоске, и вытянувший его из черной депрессии. И хватит с него! Девице он заплатит посолиднее, благо он на весьма хорошем счету, его как спеца ценят и платят. С деньгами проблем нет. А грубить ей он и правда не собирается. Она же помогла! Ну, помогла, значит, заслужила, получит деньги и всё!

Набрал номер, с удивлением обнаружив, что ему с этого номера звонили, потом сообразил, что он на заводе отключал смартфон, а она, видимо, звонила по номерам с адресника.

– Алёна? Добрый день! Я хозяин Бэка и сын Матильда Романовны. Я хотел вам заплатить за труды.

– Добрый… Что, простите?

– Ну, деньги отдать!

– Так за продукты мне Матильда Романовна сразу отдала… – растерялась Алёна.

– Я же сказал, что за труды! Ну, вы Бэка привезли, потом выгуливали…

– Мне ничего не нужно! Я не за деньги…

– А мне проще вам заплатить! – брюзгливо сказал Павел. Раньше бы Алёна совсем смутилась, мямлила бы что-то. Но, сейчас к ногам привалился осоловевший от котлет и общего блаженства Урс, и вопросительно смотрела через стол бабушка.

– Может быть вам и проще. Но, мне достаточно благодарности вашей мамы, а вы тут и вовсе не причем! – отрезала Алёна. – Я не работаю выгульщиком собак, мне хватает своего пса. Но, Бэк замечательный, и я просто помогла. Всего хорошего! – она отключила смартфон и презрительно фыркнула. – Ишь ты… Хозяин жизни! Оплатит он мне! Да ещё таким противным тоном!

Павел сидел со смартфоном в руках, хмуро глядя на экран, а потом решительно пожал плечами и удалил номер. – Было бы предложено!

Александр высматривал девицу уже давно. Неказистая такая… Пальто бабское, длинное. Замороченная училка! И надо же было двоюродному деду оставить наследство той бабе! Ишь ты… Влюблён был всю жизнь! Алекса просто трясло! Он был уверен, что всё останется ему! Он единственный родственник. Да, мать с дядей поссорилась давным-давно, дура! Нет бы поддерживать отношения. Так говорит, что у него никогда и гроша не было! А теперь вдруг выяснилось, что он на Севере отлично заработал, купил удачно акции, потом удачно продал, ещё купил, и так сыграл, что денег там очень и очень прилично! Алекс заподозрил, что тут что-то не так, когда выяснил, что у двоюродного деда, кроме старой, где он и жил, есть еще отличная квартира. И загородный дом. Да не дом – домина с участком чуть ли не в гектар. И машина хорошая. Стал приходить, вроде как по-родственному. Даже выслушивал все эти слащавые рассказы двоюродного деда о его великой любви! Бред один! Узнав о том, что дед сделал предложение той своей бабе, чуть не подавился! Куда ещё жениться-то? Совсем сдурел! Даже начал выяснять, как дурня признать недееспособным. Правда, выяснилось, что дед дурнем как раз не был, и прошел комиссию, чтобы не опротестовали завещание.

– Алекс, я вам с матерью кое-что оставил, в обиде не будете! – сказал дед. А выяснилось, что оставил-то копейки! На приличную, ну по-настоящему приличную тачку и то не хватит! А всё остальное достанется той бабе!

Алекс был в ярости! Но решил к бабе подкатиться, может, удастся надавить на совесть, или разжалобить. Стал следить, выяснил, что у той внучка проживает, и план поменялся на ходу!

– Была бы одинокая, один разговор, а так – явно для внучки вцепится! Надо обаять эту бледную моль, тогда и посмотрим! – он довольно потёр руки. План был готов!

Глава 6. Спирали истории

– Опаздываю, опаздываю… – Алёна ругалась на пробки, на дорогу, а больше всего на себя саму. По странной закономерности по утрам в четверг пробки в их районе были какие-то особенно неприличные! – И ведь знаю же, нет бы пораньше встать, эх, шляпа с перьями! А если бы не Урс, ещё бы дольше спала.

Против ожидания, она успела. Быстро простучала каблучками по лестнице, поднимаясь на четвёртый этаж. Приняла важный «училковский» вид и подошла к кабинету, где её уже ждал развеселый десятый Б. Развеселый, потому что явно что-то затевалось. В каждом классе есть этакий заводила, который по мере способностей и возможностей развлекает и окружающих и себя любимого. В десятом Б это был Сашка Конопатов. Никаких веснушек у него и в помине не было, зато вредности – хоть отбавляй. Историчку на прочность он испытывал регулярно. Молодая, на вид безобидная, как тут не поточить когти? Сегодня он припас что-то из ряда вон выходящее, явно продемонстрировал это что-то одноклассникам, и те сдержанно развлекались, предвкушая реакцию училки.

– Добрый день! – Алёна постаралась вспомнить, что именно сподвигло её пойти работать в школу. И пожалела, что в тот роковой момент никто не показал ей её будущее вхождение к тиграм в клетку! – Видали глазки, что выбирали, лопайте и не выпендривайтесь! – подумала она, узрев Сашку Конопатова в черной портупее из ремней, с яркими клипсами на ушах и радужным флагом на плечах. Класс сдержанно ржал. Алёна судорожно соображала. Вот что делать? Отправить олуха к директору и пусть фланирует в таком виде по школе? Или родителям позвонить? Испытала острый приступ ностальгии по собственной школе и времени, когда ещё было возможно содрать эту сбрую с шута горохового и случайно пару раз этиремни на ученика уронить. Абсолютно случайно, вы не подумайте ничего такого! Алёна с сожалением подумала ещё и о том, сколько отличных ошейников можно было наделать из этого вот… И вдруг вспомнила про Урса и успокоилась.

– Вижу, Саша подготовился к уроку. Отлично. Выйди, пожалуйста, к доске.

– А чё сразу я-то? – Конопатов к уроку как раз не подготовился совершенно и понадеялся, что его попросту сорвёт, смутив историчку.

– Ну, как же! Ты демонстрируешь интереснейшую зависимость человеческого развития. А именно то, что всё движется по спирали. Всё уже было, возможно на другой плоскости, но было, и повторится вновь.

– Чё? Вот такое было? – Cашка удивленно повёл печами под радужным флагом и поморщился, услышав, как скрипнули ремни.

– А как же! И уже не раз. Мы с вами как раз проходили историю Древней Греции и Рима. Мужчины и женщины в тогдашнем обществе тоже немного заигрались в смену ролей. Правда, закончилось это весьма печально. Когда мужчины женскую одежду предпочитают традиционным мужским занятиям, страна слабеет, некому её защищать, и непременно приходят те, кому нет дела до свобод, странностей и особенностей людей в этой стране, а есть дело только до накопленных ценностей. В случае с Древним Римом это кто?

– Это… Ну, эти… Как их… Варвары! – Конопатов не очень понял, как это так вышло, но его экипировка стала выглядеть не прикольно, а глупо. Он потянул с плеч радужный флаг и попытался расстегнуть ремни.

– Правильно! Молодец, – Алёна спокойно улыбалась классу.

– А что, ещё такое было? – спросила одна из девчонок, активно хихикающая над Сашкой.

– Разумеется. Но, эти витки исторической спирали мы с вами будем изучать чуть позднее. Сашенька, от клипс часто очень болит голова, может быть, ты их снимешь? А то у тебя почему-то немного печальный вид.

Конопатов покраснел и торопливо сдёрнул клипсы.

–Вот и хорошо, а теперь иди на место, пожалуйста. Кто-нибудь ещё хочет проиллюстрировать нашу сегодняшнюю тему? Нет? Тогда продолжаем.

Конопатов понуро убрался на последнюю парту, где с трудом избавился от дурацкой сбруи, понадеявшись, что старший брат не заметит пропажи всех своих брючных ремней реквизированных на благую цель срывания урока, и против собственной воли ощутил, что пожалуй, историчка ему нравится! Кремень, однако!

Алёна после испытания десятым классом остальные уроки провела легко и непринужденно! А потом… А вот потом сильно удивилась. Собираясь уезжать домой, она обнаружила, что выехать со стоянки не может – какая-то машина перекрыла выезд.

– Ну и что это за свин так припарковался? – Алёна грозно обошла сверкающую новенькую хонду, обнаружила листок с телефоном на лобовом стекле и сердито набрала номер. – Добрый день! Вы не могли бы машину убрать? Я из-за вас уехать не могу.

– Конечно, сейчас, простите, пожалуйста! – приятный и любезный мужской голос отозвался практически мгновенно, словно его обладатель сидел и ждал, пока она позвонит. Собственно, оно так и было! Александр специально подогнал машину вплотную к бамперу старого корыта, которое принадлежало внучке дедовой любви, устроился в ближайшем кафе и ждал её звонка.

– Одним выстрелом два зайца! И телефон узнаю сразу и как бы случайно познакомлюсь, – раздумывал он.

Училка отряхнула снег со своей машины и теперь сердито топталась около его новой тачки, взятой в кредит в ожидании наследства от двоюродного деда, и Александр только вздохнул. Не везёт ему, нет бы была видная, яркая, ну, хоть симпатичная… А то обычная клуша.

– Ой, простите меня, пожалуйста, я утром так торопился на встречу, что небрежно поставил машину! Надеюсь, вы меня не очень долго ждали! – Алёна оглянулась на приятный голос и увидела весьма импозантного, широкоплечего и очень симпатичного мужчину. Широкая улыбка, хорошая одежда, любезный вид… Что ещё надо?

– Нет, ничего страшного. Ждала не долго. А вы не могли бы машину всё-таки убрать? – Алёна недоумевала. – Чего ты стоишь-то и смотришь на меня как кот на сметану? Вид как у какого-то красавца с обложки любовного романа… – думала она. Алёна эти маленькие потрепанные книжки не любила. Зато их тайком читала Светка. Старшая сестра сама ни за что в этом не призналась бы, но читала частенько! Алёна регулярно их находила под диванными подушками, когда убирала. Тут же молча прятала обратно, чтобы сестру не смущать.

– А! Да! Конечно-конечно… А может быть, я могу как-то компенсировать ваше неудобство? Например, пригласить вас на чашечку кофе? – Александр не сомневался, что она клюнет!

– Нет, спасибо. Вполне достаточно просто освободить мне дорогу! – Алёна и сама не могла понять, что именно её так раздражает в этом красавце. Ну, не из-за внешности же такое неприятие! Так-то вроде человек как человек…

– Ах, как жаль… Вы уверены? Меня, кстати, Александр зовут. А вас?

– Простите, но я не представляюсь всем соседям по парковке! – раньше Алёна ни за что бы так не ответила. Сказала и сама удивилась! И даже погордилась собой немного! До последних событий она покорно назвала бы своё имя, а потом ругалась бы на себя за мягкотелость.

– Извините! – Александр покаянно склонил голову, демонстрируя раскаяние, лучезарно улыбнулся, и лихо нырнув на водительское сидение, убрал машину чуть дальше.

Алёна быстренько выехала со стоянки, увидев в зеркале заднего вида, как ей улыбается это странный тип.

– Чего он меня так разозлил? Вполне себе приятный и вежливый, – удивлялась Алёна и вдруг сообразила! – Странно, с утра и до обеда снег шел! Мне смахивать пришлось, а у него машина чистая абсолютно. Словно только что с мойки. Так с какого утра он её поставил? Ой, да какая мне разница! – подумаешь, незнакомый человек что-то ляпнул. Она его больше никогда не увидит, так что ей за дело?

Вот тут Алёна сильно ошибалась! Этого самого красавца она стала видеть регулярно. Он регулярно попадался ей на стоянке, улыбался как старой знакомой, потом снова предложил сходить в кафе. Получил отказ и сильно удивился.

– Чего ей ещё надо? Она, такого как я небось только на картинках и видела! – злобно думал Александр, выруливая за клушей. Он решил сегодня всё-таки перейти к более активным действиям, но не успел перехватить её, и когда доехал до её дома, машина стояла на парковке, а училки уже не было. – Да что же так не везёт-то? А! Погодите-ка… Как раз везёт! Вон же она!

Он едва узнал её в выходящей из подъезда девушке. Куртка, джинсы, меховые ботинки, и огромный, огроменный пёс рядом!

– Опачки! А вот это уже хорошо! Прямой и самый краткий повод для знакомства с собачницей – это её собачка. Счас мы на этом и сыгранём… – Александр собак не боялся, поэтому, немного объехал дом с другой стороны и сделал вид, что вышел навстречу Алёне из парка.

– О! Добрый день! Какая встреча! Мы почему-то с вами всё время встречаемся. Как вы думаете, к чему бы это?

– Добрый день. Понятия не имею! – Алёна чувствовала себя абсолютно безмятежно. Рядом легко шагал Урс, впереди была отличная прогулка по морозцу, и даже этот странный человек не так уж раздражал.

– Наверное, нам с вами всё-таки стоит познакомиться! – рассмеялся Александр. – Ну, вот иду я через парк, никого здесь не знаю, и опять сталкиваюсь с вами! Это судьба! Как вы думаете, Алёна?

– Думаю, что ты врёшь как сивый мерин, и ещё почему-то всё время! – очень хотелось ответить Алёне. – Во-первых, я не говорила тебе, как меня зовут, во-вторых, через парк ты этой дорогой идти не мог никак! Ботинки абсолютно чистые, а с дорожек ещё не успели убрать снег.

Ответила она, конечно, по-другому. – Думаю, что вы слишком впечатлительны! – мило улыбнулась она. – Масса людей сталкивается каждый день друг с другом. Простите, у нас прогулка.

– Отшила? Не, я не понял… Как это? – Александр начал наливаться гневом. – Да что она о себе думает?

Он не заметил, как оглянулся пёс, идущий рядом с мерзкой клушей. Оглянулся и пристально его оглядел.

– Я чую ложь. Все твои слова – вррраньё! Ты пока подбираешься, крадёшься… Но я тебя вижу насквозь!

Матильда Романовна тяжело вздохнула. И почему так? Вот было мальчик. Нормальный, обычный, самый лучший! Её сын! Рос, разбивал коленки, носил двойки, плакал, когда смотрел фильм про Бима. Влюблялся, разумеется, как без этого? Хулиганил, дрался, никогда не подличал, и от других подлости не ждал. Рос-рос и вырос. И ухитрился влюбиться в самую неподходящую девицу на всём свете! Нет, понятно, она как свекровь могла быть необъективна. Но, она так старалась не вмешиваться, что почти полностью исчезла из жизни сына. А эта самая Ларочка сочла, что дети ей не нужны, что готовить – прошлый век. Что мужу рубашку погладить – это вообще нарушение её миропорядка. Она нежная, милая, преподаёт в актёрской студии, активно занимается йогой. Расширяет горизонты сознания, чтобы избавиться от всего лишнего и ненужного на следующем этапе развития! Ненужным оказался её сын. Как ступенька. Прошла, ноги вытерла и дальше шагнула. Ну и отпусти ты его, раз он тебе не нужен! Может, кому-то пригодится именно такой… Так нет же! Завела любовника. Она, Матильда, тоже молодой была. Понятно, что можно влюбиться до потери пульса, понять, что совершила ошибку! Ну, так хоть тогда отпусти! Нет! Надо было морочить ему голову целых полгода и только после этого ошарашить. Да, мол, сравнивала, думала, думала, и ты уже вчерашний день!

– Зараза такая! Фррр! – Матильда Романовна фыркала совершенно не просто так. Бывшая невестка не звонила ни разу после развода. Да и зачем бы? А тут вот как раз вчера позвонила. Сын прямо в лице изменился. Сразу ушел в другую комнату. – Никогда не подслушивала, представляешь, Бэк? А вот один-единственный раз потребовалось, и как назло, нога сломана! И ведь не подкрадёшься. Подлость какая! Чего этой гангрене надо, а?

Ответ на этот вопрос она получила очень скоро.

– Ой, Матильда Романовна, как я рада вас видеть! – защебетала миниатюрная, хорошенькая донельзя блондинка Ларочка, появляясь в дверях квартиры. За ней шел очень мрачный Павел. – Ой, какая квартирка миленькая! Ой, вы ножку сломали?

Матильде страсть как хотелось взять эту самую Ларочку за шкирочку и выкинуть из чудной квартирочки пиночком, и костылёчком следом швырнуть! Она уже и забыла её чудную манеру сюсюкать. – Ножку не ломала. Ногу, да сломала! – воспитание всё-таки тяжкая ноша. Не позволяет делать, что хочется и всё тут!

– Ой, я и забыла какая вы юмористочка! Ааай, а это кто? Пашенька, откуда эта зверюга? – взвизгнула Лара.

Матильда Романовна с признательностью посмотрела на Бэка. После высказывания о юмористочке даже её воспитание засомневалось, а может, всё-таки стукнуть костылём?

– А это, Ларочка, собачечка такая, ротвейлерчик, называется! – ответила она покрепче сжав доступное ей оружие.

Пашка неожиданно фыркнул, весело глянул на маму и с признательностью на Бэка. Тому очень не понравился резкий и сладкий запах духов странной гостьи и он чихнул и потер нос.

– Так, где ты говоришь, была твоя очень важная флешка? Ищи и иди себе с миром, – выговорил он. Только после маминого неожиданного выступления и смог челюсти разжать, а то прямо свело отс трудом сдерживаемой ярости.

Ларочка недоуменно покосилась на Павличка. Она знала, что хороша сказочно. Сейчас даже ещё лучше стала! Знала и то, что Павличек её любит до безумия. Ей это очень льстило. И то, как он страдал тоже льстило! Приятно, знаете ли… Вот ты такая хрупкая, милая, нежная, а вокруг такие страсти, страсти… Только вот почему-то последняя её страсть – лучший друг Павличка, стал как-то неправильно себя вести. Замуж не звал, цветы охапками тоже закончились, и на Бали с ней не поехал! Ларочка и сама могла поехать куда угодно. Несмотря на сюсюканье и воздушный вид, она неплохо зарабатывала, но, это же совсем не то! Самой купить, это каждая дура может, а ты вот заставь спутника поверить, что он сам именно этого хочет! Вот где высший-то пилотаж! Ларочка была разумна. Если там не вышло, надо поискать ещё. Огляделась, присмотрелась… Овчинки, на данный момент попавшие в поле зрения, никак выделки не стоили. Ну, раз вокруг нет, надо за спиной поискать. Там же Пашечка! Влюблённый! То, что её поступок мог как-то изменить отношение бывшего мужа к ней, в голову Ларочке никак не приходило! Как это разлюбил? Её? Да ну, не смешите! Надо было найти повод, чтобы пасть в его объятья, и Ларочка тут же придумала какую-то флешку, с очень важной информацией, которая лежит у него в сейфе. Сейф он забрал с собой, так что флешка там оказаться могла запросто. Повод? Повод!

Ларочка для вида покопалась в сейфе, где муж хранил всякое ценное для него старьё, типа дурацких фотографий и мелочей, и сокрушенно вздохнула, похлопав ресницами.

– Нет, не нахожу! Пашечка, а как ты живёшь? Расскажи мне о себе! Только убери эту мерзкую зверюгу!

– Лар, ты если не нашла, иди уже. Некогда мне разговоры с тобой разговаривать! – Павел очень подозревал, что флешка выдумана как повод.

– Пашечка… Ты что, мне не рад? – огромные голубые глаза как по команде наполнились слезами.

– Неа! – честно ответил Павел. Если уж совсем откровенно ради этого он и согласился на её приезд. Хотелось себя проверить. Глянул и удивился. И чего ради страдал-то? Вот из-за этой слащавой и приторной блондинки? Из-за неё он готов был свалить куда подальше? Ну и дурак же был! Всё! Теперь-то он свободен! Никаких женщин даже близко в свою жизнь не подпустит!

– Лар, ты не нашла? Ну, да трудно найти то, чего никогда не было! – нехорошо ухмыльнулся Павел. – Так, пошли. Мы с Бэком на прогулку опаздываем!

Лариса осознала то, что её попросту выставили, уже на улице, когда спина Пашечки мелькнула между сугробов и исчезла. – Да как он смел? Да что он о себе думает?

Глава 7. Знакомство

– Да что б я ещё хоть раз! – ворчал Павел, пробираясь по узкой-узкой протоптанной тропочке за Бэком. – Да ни за что! Бэк! Ты чего? Нельзя!

Ротвейлер внезапно насторожился и рванул к какой-то девице, стоящей на тропке чуть подальше.

Павел решил, что сейчас будет визг, крики и скандал, но к его огромному удивлению, вместо всего этого он услышал:

– Ой, Бэк! Привет, хороший мой! А ты тут откуда?

– Вы его знаете? – Павел уставился в лицо незнакомки. Та улыбалась его псу, а когда перевела взгляд на него, поскучнела и улыбка погасла.

– Да. Знаю. И вас тоже, по крайней мере, по телефонному разговору. Вы мне настойчиво предлагали деньги за то, что я Бэка вашей маме привезла.

– Эээ? – Павел не сразу понял, о чем говорит девица, потому что голос в трубке, который он слышал, и внешний вид никак не вязались. Он не был тугодумом, но из-за общения с Лерочкой как-то подустал.

– Я нашла вашего пса и привезла его Матильде Романовне, – напомнила ему Алёна. Пожала плечами. – Странный он какой-то, – подумала она про мрачного мужика.

– А! А здесь вы что делаете? – Павел всё никак не мог вернуться к нормальной скорости мышления.

– Гуляю. Что вас так шокирует? Гуляю со своим псом. Я живу по ту сторону парка, – она глянула направо. Из-за сугробов великолепным прыжком вылетел роскошный пёс и, оказавшись рядом с хозяйкой, изучающее глянул на человека. Бэк настороженно принюхался. Он уже узнал по запаху, что это пёс, который выгуливает ту самую замечательную девушку. Он был отлично воспитан и без повода никогда бы не показал какую-либо агрессию, но тут, даже если бы повод был, сдержался бы. Исключительно ради Алёны.

Урс чуть повёл носом на незнакомого пса. Ну, как незнакомого. Запах знакомый.

– А! Это тебя она нашла? – Урс чуть склонил голову, глядя на крупного черно-подпалого кобеля.

– Да. Она твоя? – Бэк вежливо помахал коротким обрубочком хвоста.

– Точно! – Урс оценил дружелюбное помахивание, и ответил широким движением своего пушистого хвоста. В глубине души он очень сочувствовал собакам, лишенным этого богатства.

– Она хорошая. Добрая очень. Она меня спасла! – Бэк приблизил свою морду к морде Урса.

– Самая лучшая! Она и меня спасла и теперь моя личная хозяйка!

Они уже виляли хвостами оба, обошли друг друга, уточнили детали знакомства, обнюхав хвосты, и вдруг до Бэка дошло. – Погоди! Ты… Ты из хранителей?

– Да. Ты знаешь о нас? – Урс горделиво выпрямился.

– Да кто же о вас не знает? – Бэк чуть склонил голову и отвёл её в сторону, открывая шею и показывая тем самым, что признает Урса старшим и подчиняется ему.

Павел удивленно смотрел на Бэка. Тот никогда не был агрессором. Но, никогда и не вёл себя так дружелюбно. Да не с сукой или щенком, или с мелким пёсиком, которого как противника или соперника никак и не воспринять, а с равным себе по силе кобелем.

– Чудеса… Подружились прямо! – выговорил он.

– Почему бы нет? Урса тут все уважительно приняли! – Алёна была бы рада поскорее убраться от странного заторможенного и грубого типа, но тот вдруг зачерпнул горсть снега и потер лицо.

– Простите. Тяжелый день.

– Павличек! – раздалось за спиной и Павел чуть не рухнул в сугроб. – Павличек! У меня машина не заводится! Помоги мне!

– Нееет! – простонал он вслух. – Только не это!

– Павличек! Ну, что же ты! Я уехать не могу!

– Лара! Вызови эвакуатор! Я не мастер по ремонту машин! – Павел едва сдерживался. Бэк собрался было подойти к Ларе, к нему за компанию присоединился Урс. Такого странного запаха он ещё не чуял. И Лара, выскочившая из-за высокого сугроба на дорожку, прямо перед собой обнаружила не только Пашечку, но и двух огромных и страшных чудовищ, явно направлявшихся к ней с нехорошими намерениями. Пронзительно взвизгнула и рванула обратно, нелепо размахивая рукавами легкой шубки и поминутно поскальзываясь на высоченных каблуках.

– Счастье какое! – выдохнул Павел. И неожиданно сказал: – Это моя бывшая жена! И я ненавижу всех женщин!

– Нда, бывает… – Алёна чихнула, потому что донесшийся до неё аромат крепких и приторно-сладких духов никак не хотел растворяться в морозном воздухе, аж в носу засвербело. – Давайте так, вы не предлагаете мне деньги и постараетесь мне не грубить, а я на вас не злюсь! У вас тяжёлый день, потрясающая мама и классный пёс, мне не хотелось бы с вами ругаться. А до вашего отношения к женщинам мне нет никакого дела.

Павел удивился. Девица глазки не строила, не кокетничала, не ахала, не сюсюкала. Бэка, подбежавшего и ткнувшегося к ней в руку, погладила без визга и подпрыгиваний. Короче говоря, опасной не выглядела. Собаку его она просто спасла и маму выручила очень! А пёс рядом с девицей так и вообще был выше всяких похвал.

– Да, простите. Я был неправ. Давайте так: я вам безмерно благодарен за Бэка и за то, что вы маму выручили и его выгуливали. Деньги больше не предлагаю. Не грублю. Пойдёт?

– Вполне, – Алёна кивнула головой. – Урс, пошли в лесок! – окликнула она пса. Тот радостно примчался, развалив половину огромного сугроба, за ним тут же прибыл Бэк, и вопросительно глянул на хозяина.

– Может, и мы в лесочек? Эх, жалко они нас не понимают! Да, Урс?

– Жалко, да! Тут к хозяйке пристал какой-то нехороший тип! Я вот чую, что он поганый, а ей-то не скажешь, – псы синхронно вздохнули, сокрушаясь о таком несовершенстве мира.

Павел Бэка не понимал, конечно, но догадывался, что ему сильно не хочется уходить от нового приятеля. А вот в лесочек, очень даже хочется! Впрочем, после Лары он и сам не отказался бы. И желательно в тайгу, на заимку. Но, раз тайги нет, можно и в лесочек. Только вот… Где тут такое найти? Почесал затылок и покосился на девицу.

– А где тут есть лесок? Мы сюда недавно переехали и глубоко в парк я ещё Бэка не водил.

Алёна тихонько вздохнула. Не хотелось ей с этим неприятным типом куда-то идти, но не пошлешь же его сейчас куда подальше. Вроде ничего плохого пока не делает.

Шли молча. Алёна на уроках наговорилась так, что хотелось тишины. Павел отходил после визиты Леры, он и нарушил молчание, увидев перед собой старые ели и сосны, и довольно много!

– Ого! Действительно лес! Спасибо, что дорогу показали, – он с удовольствием смотрел на Бэка, который разгонялся и нырял в белоснежные высокие сугробы. С этого дня они часто приходили именно сюда. Довольно часто видели Алёну с Урсом, и хотя псы явно дружили, хозяева почти не общались. Разве что поздороваются…

Павел по-прежнему холодно и с недоверием относился к женщинам, а Алёне и так хватало переживаний, чтобы ещё на какого-то мрачного типа внимание обращать.

Переживания начинались с семьи и продолжались на работе, плавно перетекая в волнения по дороге домой.

Светлана, выяснив, что никто не жаждет убирать квартиру и готовить за гроши, начала пытаться делать это сама. Не прямо сразу, конечно, а когда чуть не разбила голову, запутавшись спросонья в белье, так и валяющемся на полу. Так как с непривычки делать ей это дико трудно, она постоянно звонила и скандалила с Алёной или матерью. Попыталась было поскандалить с бабушкой, но та попросту повесила трубку. Зато в разговорах с младшей сестрой Светлана отрывалась по полной схеме. Звонила, как правило, что-то уточнить, а потом начинала обвинять в эгоизме.

– Знаешь, если ты не можешь нормально разговаривать, я подожду, когда ты научишься это делать! – Алёна привыкла к перепадам настроения Светланы, но понимала, что это неправильно. И вот наконец-то сумела остановить это безобразие! – Захочешь что-то уточнить, пиши. Пойму, что по делу – отвечу. Если как обычно – плохое настроение, то разбирайся с ним сама. В конце концов, это твоё собственное личное настроение, тебе его и укрощать!

Если с сестрицей было попроще, то мама так просто не сдавалась. Вновь и вновь она предлагала куда-то деть Урса. Взяться за ум, за совесть, ещё за что-то такое же, немедля вернуться и освободить её от ноши, которую составляла Светлана.

– Мам, она старшая, а не грудная и не маленькая. Ты её растила-растила и вырастила! Ты, не я. Почему я должна её перевоспитывать? Убирать за ней, кормить её? Выслушивать всё то хамство, которое она мне высказывала? – вот до чего дошла Алёна! Даже до таких крамольных высказываний!

– Да я тебя… Да я тебе квартиру не оставлю! Всё, всё отдам Светлане! – выдала, наконец, мама последний, но так часто употребляемый козырь.

– Мам, тебе сорок семь лет. Почему ты кому-то должна оставлять? Живи сама и радуйся! – Алёна эту самую фразу про квартиру слышала уже раз триста. Это только за последние два года. Но, только сейчас набралась смелости высказать, что именно она об этом думает.

Так что с семьёй Алёна более-менее разобралась. Зато на работе, в тёплом змеином клубке раскачивались неимоверные сплетни и шепотки. Пищу им дал какой-то потрясающе привлекательный молодой мужчина, постоянно встречающий и провожающий их историчку.

– Ой, какой красавец! С розами стоит! С розами!

– Да что он в ней нашел-то? Ни рожи, ни кожи… – это Инна, которая даже больше чем обычно Алёну не переносила, шипела ей вслед.

Алёна злилась очень! Нет, не на Инну, с той всё было понятно изначально. Характер поганый, с мужем развелась, сына поедом уже доедает, да на коллег переключается. Тут всё ясно, такую обходимо обходить подальше. Типа, не видим и не слышим, потому как помочь нечем, а кормить собственными нервами подобных дам очень уж дорого обходится. Злилась Алёна на Александра. Он появлялся регулярно, сверкал белоснежной ненатуральной улыбкой, пытался куда-то пригласить, вручить цветы, навязаться на прогулке, затеять разговор. И всё время врал!

– Он меня что, совсем за дуру держит? – удивлялась Алёна. – На прошлой неделе говорил, что у него своя фирма, и он выпускает полиграфическую продукцию, а сегодня, что чуть не уволил главного инженера. Главный инженер по постройке визиток? Рассчитывает нагрузку на нижние строчки? И что показательно, на него очень хмуро посматривает Урс! Очень! На Павла так не реагирует, а на этого… Только что не рычит.

Бабушка тоже насторожилась. Сначала-то посмеивалась, что мол, младшая внучка так уверена, что понравиться не может?

– Ну, а вдруг влюбился насмерть? – хохотала она.

– Угу, от любви случилось острое воспаление речевого аппарата. И несёт его и несёт! И всё так нелогично… – Алёна вздохнула. – Бабусь, я же учитель, мне за день столько всякого приходится слышать, уже почти автоматически вылавливаю, когда слышу такие несовпадения. Вот позавчера Сашка Конопатов из моего любимого десятого Б плакался, что у него такая беда стряслась, комп перегорел, и не смог он, бедняга, проект доделать. А сегодня, напрочь про это забыв, рассказывает мне же, что проект у него давно готов, просто флешка у него пропала, и не сумел Сашка проект принести. Я ж вредная, я спросила, как чувствует себя усопший комп, и не он ли организовал похищение флешки.

– Ну и что ответил твой практически любимый ученик? – уточнила бабушка.

– Представляешь, покраснел, как красна девица! Я прямо удивилась. Посоветовала выработать одну версию и уж если врать, то только её! Вот выработал враньё, заучи и его озвучивай. Непедагогично, зато проект он точно сделает! Его тёзке я такое посоветовать не могу, к сожалению, но он меня смущает! Нужно-то ему что? Ну, была бы я какой-то там очень богатой, ладно, могла бы понять, что за интерес… Или если бы что-то от меня зависело… А! Может он подпольный родственник двоечника Фёдора из одиннадцатого класса, который хочет меня очаровать и уговорить загримироваться и сдать ЕГЭ за мальчика Федю? – они хохотали уже на пару с бабушкой. А у ног Алёны сидел Урс и тоже явственно улыбался.

Телефонный звонок был совершенно обыденным. Марина Сергеевна ещё смеясь, взяла телефон, погрозила пальцем хихикающей Алёне и вдруг услышала совершенно неожиданное приглашение в нотариальную контору.

– Зачем? Завещание? Чьё? Да, конечно, Петра знала… А я-то тут причём? Хорошо. Завтра? Ну, да, смогу… Да, адрес! Записываю, – она попрощалась, отложила замолчавшую трубку и ошарашено посмотрела на внучку. – Сказали, что мне нужно приехать для оглашения завещания Петра.

Глава 8. Неожиданное наследство

Бывает так, что человек по совершенно пустому поводу может испортить себе очень и очень многое! Просто на ровном месте! Ну, ладно, ладно, ну не совсем на ровном! На небольшой горке неглаженого белья, горище грязной посуды и на Эвересте от раздражения и гнева на сестру и бабку, которые, кажется, сговорились, только бы Светлане испоганить жизнь!

Пусковым механизмом, запустившем грандиозный скандал, визг и всё дальнейшее, стал банальнейший звонок бабушки. Эта нахальная бабка посмела просить, чтобы Светочка съездила с ней куда-то там… Этого хватило с избытком.

– Чего? Съездить? А больше ничего не надо? Я работаю как лошадь! Дома ещё делать всё надо, могу отдохнуть только в выходные, а ты… Что же ты к Леночке своей любимой не обратилась? У неё в субботу урок? Да плевать мне на её урок, на неё саму, на тебя и на твои надобности! Ты её к себе пустила, и я теперь вынуждена вместо того, чтобы отдохнуть по человечески, ещё и дома вкалывать, а всё ты! Вот и не обращайся ко мне больше никогда, забудь обо мне! И Ленке передай, что сестры у неё нет! Мне без разницы на неё! Плевать я хотела!!! – Светлана орала в голос. Неделя выдалась тяжелая, бойфренд, вместо того, чтобы пригласить её на выходные куда-нибудь съездить, увильнул с друзьями на какую-то дачу. Нет, он и её звал, но где она, Светлана, а где какая-то дача? И какие-то там друзья? Света заводилась и от меньших проблем. А уж придя домой, и выяснив, что никаких изменений в окружающей её действительности нет и не предвидится, и грязь сама по себе не рассосалась, и вовсе взбесилась! Позвонила было матери, в надежде, что та приедет и за выходные всё приберет и в порядок приведет. Но, мать тоже желанием не горела! Короче говоря, как ни крути, все выходные надо заниматься тем, что бы хоть расчистить самые большие залежи и помыть что-то из посуды, а то вся чистая закончилась. А есть из грязной… Ну, это уже совсем отстой!

Визг из трубки был не то чтобы неожиданным, но настолько мощным, интенсивным и интонационно наполненным, что Марина Сергеевна чуть не откинула телефон подальше. Потрясла головой, пытаясь избавиться от свербения в ухе, словно пронзительный голос старшей внучки застрял в голове и очень мешал! Машинально нажала на кнопку, чтобы избавиться от этого шума, и попыталась хоть немного успокоиться.

Алёна уже накапала валокордин и протянула бабушке чашку. – Ничего, ничего, не переживай, я сейчас позвоню, договорюсь с завучем. Я же часто подменяю, и меня можно хоть иногда подменить. Подумаешь! Не расстраивайся, только не расстраивайся! Ты же знаешь, она у нас с характером! Как бы это… Сложным.

Марина Сергеевна сквозь слёзы смотрела на Алёну. Ну, вот как так вышло? Родители одни, гены, выходит, тоже одни… Семья одна, то есть воспитывали в одной атмосфере, в одном окружении, но младшая – любящая да ласковая, заботливая и тёплая. А старшая… Ей глубоко наплевать на всех, лишь бы ей удобно и хорошо было. За что так? Ведь никогда она Свету не обижала, ничем не задела, а вот получила…

Зазвонили одновременно и Алёнин смартфон и кнопочный телефон Марины. Они тревожно переглянулись и вдруг рассмеялись:

– Мы окружены! Будем пробиваться? – выговорила внучка, и смеясь и слёзы утирая. Правда, с утиранием слез получалось не очень-то. Перед глазами появилась голова Урса, который широким движением языка ликвидировал всю лишнюю сырость на лице хозяйки. – Да! Нас трое и мы справимся!

– Ленка! Запомни! Ты сама выбрала себе дорожку! Вот запомни, а лучше запиши, чтобы твоя тупая голова не забыла! – орала Светлана, которая уже позвонила и нажаловалась матери, завела себя ещё больше и решила, чтоб уж настрою не пропадать, излить негодование на паршивку! – Сестры у тебя нет! И в квартиру не возвращайся! Даже если поумнеешь и вышвырнешь свою поганую псину! Не подходи даже на пушечный выстрел! И с бабкой сама вошкайся! Поняла? Ты…

– Стоп! Достаточно! Я тебя услышала, и с меня довольно! Живи своей жизнью, раз ты так решила, мой за собой сама, убирай за собой, готовь себе, прислуги больше нет, и не будет! Всё остальное на твоей совести! – Алёна выключила смартфон и повернулась к бабушке.

– Мама! Как ты можешь! Света зашивается! У неё карьера, личная жизнь! Она устаёт! А ты! А вы там!!! Ты поддержала это сумасшествие Лены! Ты виновата! И теперь справляйся сама! Я к тебе не поеду! – верещала трубка голосом единственной дочери и Марина вдруг испугалась, что ей будет плохо с сердцем. Но тут Алёна решительно забрала старенький бабушкин телефон, послушала немного, а потом сказала:

– Мама, это уже не бабушка, а Алёна. Заканчивай кричать и обвинять всех вокруг! Ты не хочешь помогать? Ладно, мы справимся. У тебя всё? Тогда до свидания!

Она и этот телефон отключила, и у городского решительно выдернула розетку провода. – Всё! Хватит! Я через полчаса позвоню завучу и договорюсь о замене и сама тебя отвезу к нотариусу.

– Алёна, кажется, от нас все отказались… – слабо улыбнулась Марина Сергеевна.

– Знаешь, про маму я ничего говорить не буду, а вот сестра… Такая ноша с воза, кобыле только легче! А то чего-то я как лошадь устала! В смысле, жить в качестве лошади устала! Короче, мне никогда так хорошо не было, как когда воз стал на целую Светку легче! – руки дрожали, пришлось их спрятать за спину, чтобы бабушку не расстраивать. А потом, отвлекая её, уводя из опасного состояния, смешить и переводить разговор на что-то другое, и только потом, когда всё это дало результат, и Алёна договорилась о переносе урока, уйти на улицу с Урсом, подальше, в их лесок, и уже там дать волю и слезам и мыслям.

– Понимаешь, чем больше я делала, тем меньше это замечали… Да мне и не надо было. Лишь бы давали спокойно жить. А какое там спокойно? – Алёна вытирала глаза, Урс слушал и кивал головой. – Вот веришь, могла себя спокойно чувствовать, только когда Светы дома не было! А теперь, «забудь, что у тебя есть сестра»! А всё почему, знаешь? Потому, что у неё бардак и она даже не представляет себе, с какой стороны к нему подойти, чтобы как-то убрать. А разбрасывает и пачкает-то каждый день! И продукты! Теоретически она деньги на еду оставляла. Практически – раза три в год. И только попробуй попроси! Визгу… Мне уже было проще не связываться и всё покупать самой. Фууух. Вот пустяки, вроде, а ведь обидно… Ладно, спасибо не говорила, так хоть бы не грубила! – Алёна решительно высморкалась. – Вот как приятно поговорить, когда тебя никто дурой тупой не называет, а совсем даже наоборот, сочувствует! Спасибо тебе Урс! Я бы без тебя так и мыла полы, и просила Светку ноги поднять…

– А я бы без тебя уже давно умер. Мне недолго там оставалось! – Урс ткнулся носом в раскрытую ладонь, осмотрел её, вздохнул, вернулся чуть назад, нашел перчатку, которую Алёна обронила, и вложил в руку хозяйки. – Как хорошо, что я жив, и ты у меня есть! И присмотрю за тобой и умою, и защищу, и перчатки ты вечно теряешь! А мороз, лапы без шерсти, мёрзнут, небось!

– Ты мой драгоценный медведь! И чтобы я без тебя делала! – рассмеялась Алёна и поцеловала черный нос.

Урс глубоко и счастливо вздохнул. У него в мягком щенячестве была такая наивная мечта. Да, мечта! Собаки ведь тоже мечтают. Урсов брат, например, мечтал о том, чтобы его кормили только пельменями. Как-то случайно попробовал и даже во сне они ему снились. Миска… Нет, не миска, а таз, огромный таз пельменей!

А у самого Урса была мечта, чтобы его вот так любили, что даже целовали… И не просто кто-то, случайно. Их, щенков, как-то тискала смешная девчушка и чмокала в чёрные носишки. Так вот, это не считалось! Делать это должен был хозяин. И вот теперь мечта сбылась!

– Ну и смешной у тебя вид… Словно ты сейчас лапами взмахнёшь и полетишь! – Алёна взъерошила шерсть между ушами своего пса и вдруг поняла, что жесткая пружина, которая возникла во время скандала и так мешала ей дышать, попросту растаяла, исчезла, словно её и не было! – Я так рада, что ты есть в моей жизни! Я люблю тебя, Урс!

– А уж я-то тебя как люблю! – Урс прижался головой к коленям хозяйки и покосился на темные заросли старых елей. Оттуда приближались человек и пёс. Урс присмотрелся и принюхался. Пёс – приятель Бэк, а человек – его хозяин. Урс тихо фыркнул, обращая внимание хозяйки на приближающихся к ним.

– Кто-то идёт? Вот спасибо, что предупредил. Пошли, мой хороший. А то напугаю ещё неповинных людей. У меня на лице сейчас только сидеть можно! Больше оно ни на что не годится! – улыбнулась Алёна, но увидела Бэка и изменила решение. – А! Это твой приятель? Тогда дело другое! Пойди, поиграй. А если этот мрачный и вредный тип испугается, то так ему и надо!

Павел полюбил ходить в лесок. Ротвейлер, это такая собака, которую даже при идеальном поведении регулярно кто-то пугается. Просто так. Ну, или делает вид, что пугается.

– Ай, какая у вас страшная собаааака! – он про себя передразнил девицу на невозможных каблуках и с такими бровями, что было похоже, словно она на вполне миловидное лицо приклеила двух толстых гусениц. Он подозревал, что это было кокетство, но, разбираться было неохота, брови смущали, да и вообще устал!

Он успел уже расстроиться, заметив в лесочке кого-то с собакой, но тут же понял, что это Урс и Алёна.

– Ну, это ещё ничего себе… У неё хоть брови нормальные и романтических взглядов не будет!

Псы тут же затеяли возню, причём каждый делал вид, что он стрррашный и свирррепый, и сейчас слопает приятеля за милую душу! Наскакивали друг на друга, отлетали назад, а потом, весело переглянувшись, нырнули на пару в огромный сугроб!

Алёна и Павел молча шли рядом. Нет, поздоровались, конечно, но говорить обоим не хотелось, вот и не разговаривали. Но, это было как-то вполне уютно. Редко бывает, когда с человеком можно просто помолчать. Алёна была не в настроении для пустой болтовни, а Павел тактично сделал вид, что заплаканного лица не видит, и вопросы не задавал.

Почему так получилось, совершенно непонятно, но оба, вернувшись домой, ощутили себя гораздо более отдохнувшими, чем когда уходили на прогулку.

Нотариус – полная, яркая дама, простуженная, и поэтому совершенно несчастная, кутаясь в неуместный для нотариальной конторы и её официального костюма яркий платок, подняла глаза на вошедших. Осмотрела Марину Сергеевну и Алёну, которую бабушка попросту втянула, и покивала головой.

– Марина Сергеевна Берестова? А паспорт ваш можно? – она проверила документы, и перешла к делу, причем так, что Марина Сергеевна только глазами хлопала.

– Я основная наследница? А родственники? У него же были где-то родственники? Я помню!

– Для них тоже сделаны распоряжения. Они сегодня приехать не могут, но суть завещания уже знают.

– Но, я так не могу. Почему мне? Люди же ему родные!

– Марина Сергеевна! – нотариус позволила себе снисходительную улыбку. – Пётр Владимирович настоял, чтобы в завещание была включена оговорка, о том, что если вы не принимаете наследство или часть его, то всё, что вы не принимаете, отходит на основание благотворительного фонда по исследованиям развития морских водорослей побережья Охотского моря.

Марина замерла, а потом рассмеялась. – Петька в своём репертуаре! Так всё серьезно и написал?

– Более чем! Мы консультировали Петра Владимировича и поверьте мне, завещатель был настроен весьма решительно. Всё, что он вам оставил должно достаться вам, а не его родственникам. Список имущества и размер завещанных денежных средств в списочке! – она передала Марине скрепленные листы.

– Да что вы!!! Вот это? И это? И… – Марина изумленно подняла глаза от бумаг.

– Да, он был вполне состоятельным человеком! И не переживайте за его родных, они получили по мнению Петра Владимировича, гораздо больше чем заслуживают.

Марина Сергеевна вышла от нотариуса в шоковом состоянии. Впрочем, Алёна тоже.

– Ущипни меня! – велела Марина внучке. – Я не погладить просила, а ущипнуть! Лучше я сама, а то от тебя не дождёшься! Ой! Больно! – она потёрла руку. – Не мерещится! Алёнушка, ты поняла, что мы с тобой стали вполне состоятельными дамами?

– Ты стала состоятельно дамой! – рассмеялась Алёна.

– Нет уж, дорогая моя! Мы стали! Ты меня что, сиротинушкой собираешься оставить? Бросить на произвол больших денег? Ты не забыла, что от нас вчера отреклись? – подмигнула Марина Сергеевна. А потом посерьёзнела. – Давай-ка мы с тобой в церковь заедем. Вспомним раба Божьего Петра. Хороший был человек! Жалко, что у него так и не было семьи.

– Зато была любовь… – тихо сказала Алёна. – Она ведь не у всех бывает.

– Да, не у всех! – печально кивнула бабушка.

Вечером они решили закатить пир на весь мир! Урс был абсолютно согласен и всеми четырьмя лапами за! Лапы предъявил, перекатившись на спину.

Подняли бокалы за Петра, выпили вина не чокаясь, а потом Марина совершенно хулигански рассмеялась.

– Ты представь только, что было бы со Светланой, если бы она вчера согласилась меня отвезти! Это же надо, своими собственными руками такую пакость себе же сделать!

Ночь зимой опускается рано. Плотно закрывает город, проникает в каждую щель и заглядывает в каждое окно. Фонари стараются, но ночь знает, что она сильнее. В темноту, которая выше фонарей и белого отсвета от выпавшего снега, смотрели такие разные люди…

– Урс, представляешь? Бабушка может поехать на море в любой момент! И телефон себе купить и не рассказывать мне, что она этот старенький очень любит и запрещает мне деньги тратить и новый ей дарить! И дача у неё теперь есть. Дом, правда, старый, зато вокруг гектар земли. И лес и озерко маленькое даже! И всё это бабушкино! И она может туда весной поехать и отдыхать сколько хочет! Представляешь? Лесок бабушкин! Она в парк ходит летом каждый день в тот лесок, где мы гуляем, просто чтобы под соснами постоять, а теперь у неё у самой есть! И дублёнку она себе купит отличную! Я вот лично отвезу и заставлю прекратить на себе экономить! Шубу всё равно не уговорю, ей животных жалко, так же как и мне, а дублёнку купит!

– Она счастлива, а значит и я счастлив! Я – её отражение! Я буду рядом, где бы ты ни шла! Только не оставляй меня! Никогда не оставляй!

– Алёнка смешная. Уже, небось, распланировала, что мне купить… До чего чудачка. А вот дача, это замечательно! Как же я рада, что можно будет выйти в лес! Ой, у меня же теперь свой лесок есть. Интересно, а грибы там растут?

– И почему это Урса сегодня не привели? Да какое мне дело-то? Ну, не привели и ладно! Жаль, только Бэку побегать не с кем было. А ведь он так ждал! Что за люди эти бабы! Почему нельзя быть более предсказуемыми?

– Так! Что больше всего нравится романтичным идиоткам? Прально! Когда их спасают! А от чего? Ну, пусть от бандитов! Позвоню Ромке, он трёх-четырёх ребяток из своего ЧОПа пришлёт. Заплачу, ладно уж, окупится. Только вот это чёртов пёс… Да и что? Подумаешь… Газовый пистолет и вся недолга. Бах, защитник пал, а рыцарь явился! Удачно, что я ей уже глаза намозолил, не свяжет прекрасного рыцаря с завещанием. Жалко-жалко, что быстрее не вышло! Ну, ладно, что имеем, с тем и работаем!

– Сволочь! Сволочь поганая эта моя сестричка! Свалила, и отдыхает там с бабкой! Да как можно отчистить эту проклятую кастрюлю? Ну, хоть какую-нибудь кастрюлю?

Глава 9. Довесок к наследству

Алёна с бабушкой несколько дней разбирались с недвижимостью. Оказалось, что две квартиры сдавались, и жильцы были очень не против продолжить снимать их у новой владелицы. Сдача этих квартир давала вполне приличный доход. В третьей квартире жил сам Пётр и ключи от неё теперь мозолили глаза Марины Сергеевны. По-хорошему, надо туда ехать и разбирать вещи, потому что всё, находящееся в квартире отдельным пунктом завещано ей. Но не хотелось ей ужасно. Лучше бы родственники получили квартиру! Всё-таки родные люди! А она кто? Тянула, тянула, а тут и у Алёны выпал свободный день. И Марина Сергеевна решилась!

– Поехали? – Алёна собиралась выходить из квартиры, но, обратила внимание на Урса. Пёс почему-то беспокоился. – Урс, что ты? Мы не гулять! Мы по делам!

– Я знаю, но чую что-то нехорошее! Не так чтобы очень-очень… Но всё же. Возьми меня! Ну, возьми!

– Словно с нами хочет, – удивилась Марина. Пёс вообще-то истеричным не был ни разу! Если говорили ему подождать дома, спокойно оставался один, ничего не громил, не портил. Послушно укладывался на пол под дверью и замирал в ожидании. – Знаешь, а давай его с собой возьмём. Мне не так неловко будет!

– Давай. Как скажешь. Мне только в радость, когда мы все вместе куда-то едем, – рассмеялась Алёна.

Квартира находилась в хорошем районе, чистый и аккуратный подъезд, лифт легко поднял их на четвёртый этаж, а там они замерли у двери.

– Словно он готовился к нападению с тараном! – пробормотала Алёна, оглядывая тяжеленную металлическую дверь. И тут она увидела, как Урс прикладывает нос к замочной скважине и негромко ворчит.

– Что это он? – Марина Сергеевна невольно поёжилась.

– Смотри! – Алёна указала пальцем на царапины вокруг нижней скважины. – Пётр Владимирович сильно пил?

– Нет, что ты! У него сердце больное было. Да он и в молодости не был любителем. Так, по большим праздникам.

– Тогда это не он. Открыть пытались, и явно не ключом. Смотри, как ободрано! Урс, ты молодец! Освещение не очень яркое, мы могли бы внимания не обратить.

Ключи легко открыли оба замка, и они вошли в квартиру. Алёна заперла дверь за собой. Закрыв на верхний замок, помедлила, и на всякий случай, ещё и нижний закрыла. Похоже, нижний так и не поддался тому, кто хотел войти.

Урс не спеша обошел все три комнаты и не найдя ничего опасного, улёгся у входной двери.

– Бабушка, смотри! – Алёна вошла в одну из комнат и увидела на стене очень красивую увеличенную фотографию собственной бабули в молодости.

– Эх, Петенька, Петенька… – бабушка уже вытирала слёзы. – Это он меня и фотографировал, мы на рыбалку ездили. Я тогда поймала леща. Первый раз в жизни удочку взяла и на тебе! Твой дед удочку хотел на рогатку поставить, пошел, чтобы ветку нужную найти, а меня просто попросил удилище подержать. Ну, я и подержала. Удачно. Они тогда так смеялись…

– Смотри! – повторила Алёна. – Тут письмо.

За раму фотографии был заткнут конверт.

Бабушка распечатала его и пока читала, и улыбалась и плакала, а потом посерьезнела. – Алёнушка, он пишет, что когда смог заработать немалые деньги, захотел помочь семье. У него есть племянница, а у той единственный сын. Он купил племяннице квартиру, стал давать деньги, но она полностью избаловала этого самого Сашеньку и тот, после появления Петьки с деньгами, решил, что его жизнь теперь устроена. Работал где-то менеджером по продажам. Не утомлялся. Пётр решил, что парню хорошо бы самому что-то зарабатывать и спонсировать перестал. Тот вроде как охотно согласился, и вообще играл роль рубахи-парня. А потом у Петьки стали пропадать деньги. Не очень много, так, по мелочам. Поначалу он решил, что возраст шутит, но, он же инженер, да из талантливых, вот и поставил небольшую подстраховку. Камеры с датчиком движения. И камеры сняли, как этот самый Саша тягает у него деньги. Поговорил с ним. А тот ему и заявил, что тут всё равно всё ему достанется, он единственный наследник, так что чего его дед двоюродный так парится? Можно сказать, что он, Саша, берет заём у самого себя. Петька ему ткнул в нос завещание, которое было писано на меня и на его племянницу. И пообещал, что раз он племяннице квартиру купил, то завещает он ей только деньги, чтобы ей положить на счёт и иметь что-то с процентов. А этому наследничку ничего не достанется вообще! К счастью, разговор происходил на даче, там люди были, потому что Петька прямо не пишет, но, похоже, что Саша этот был в дикой ярости. А пишет он, чтобы я ни в коем случае ничего наглецу не отдавала, потому что для него эти деньги – яд смертельный. И не обманывалась ни несчастным его видом, ни благородным, ни просительным. Вот слушай: «Актёр он отменный, фигляр! Даже меня обманул. И до денег жаден неимоверно! Так что Мариночка, имей в виду, что он и к тебе будет подбираться. Прости, что такую заботу тебе оставил, но только в старости понял, что деньги заработать проще, чем найти по-настоящему близких и любимых людей. Людей, с которыми тепло. Мне всю мою жизнь было тепло только рядом с Лехой и с тобой…»

Алёна только вздохнула. Петра Владимировича она отлично помнила. Высокий, худощавый и седой, он напоминал ей испанского гранда. Наверное, из-за острой бородки и богатой шевелюры. Жаль, что у него так вышло. И что его родственник оказался таким… Непорядочным.

– Смотри, да тут денег полно! – бабушка бережно убрала письмо в сумку, и наугад открыла один из ящиков комода.– О! И тут. Узнаю Петьку. У него так вечно было. Стоило ему что-то заработать, как из всех карманов сыпалось! Щедрый был очень. Правда, в молодости у него частенько и ветер свистел. Леха его тогда тащил к нам. Я даже готовила всегда на троих. Потому что знала, что будет ужинать и муж и его названный брат.

– И часто ветер свистел? – рассмеялась Алёна.

–Бывало… – улыбнулась бабушка и вдруг замерла. – Смотри.

Урс уже не лежал под дверью, а стоял носом к ней, напряженный, как натянутая струна.

– Урс, что там? – беззвучно спросила Алёна. Ей внезапно стало жутковато. Пёс на миг оглянулся на неё и мотнул головой на дверь.

– Теперь я понял, кто ты. И что ты хочешь, я тоже понял! Не зря ты рядом ошивался! Это ты та мерзкая вороватая тварррь.

Урс и не подумал рычать, он просто ждал, сумеет ли тип за дверью её открыть.

Верхний замок щелкнул послушно и легко. Ключик от него Александр сделал давным-давно. Дед всегда закрывал только на верхний. Впрочем, нижний Алекс тоже сделал, но подозрительный маразматик внезапно заменил нижний замок и ключ Алекс так и не нашел.

– Проклятый дед! – Алекс за дверью и не подозревал, что новая хозяйка находится внутри. Он-то, узнав, что является единственным родственником богатенького чувака, был уверен, что получил счастливый билет! А чё? Мать сразу бы отписала ему квартирку, которую ей купил этот самый её дядька, но, он понимал, что это цветочки. Подумаешь, однушка в Королёве! Еще бы дальше купил! Это не деньги! А вот наследство, это да! Эта квартирка, и ещё одна точно есть, а может, и не одна! И домина в Подмосковье!

– Квартирку в Мытищах продам сразу, нафига она? Одну буду сдавать, и свалю с офиса. Не, сначала плюну начальничку в его поганую рожу, а потом свалю! Дом тоже продам! Зачем мне это старьё? Куплю крутую тачку, оденусь, как положено! Ну, там квартирку переделаю, чтоб клёво было! Эххх, заживу! – Алекс предавался мечтам. Они пьянили, словно он уже владелец всего-всего! Он и так-то не сильно напрягался на работе, а теперь и вовсе перестал что-то делать. Всё время тратил на просмотр тачек, их характеристик, и представления собственной крутости в каждой из моделей. Также обдумывались гаджеты, и аксессуары. Кроме того, Алекс лихо и жестко расплевался со своей девушкой, которая, нет, вы только представьте, имела на него серьезные виды.

– Ты чё? Совсем того? Да нафига ты мне нужна такая! – Алекс напрочь забыл, что только пару месяцев назад добивался взаимности, водил в кафе, дарил цветы и изображал любовь до гроба.

– У меня теперь любая девка будет, какая захочу! – вспоминая это, он морщился. Но не потому, что жалел о том, что девчонку бросил. А потому, что она, оказывается, была сводной сестрицей директора. И, оказывается, именно она уговорила директора его не увольнять, обманувшись его внешним видом, широченными плечами и отлично подвешенным языком! Зато, после его высказываний, увольнение прошло стремительно и жестко.

– Да я на вас в суд подам! Да я… Я на вас в трудовую инспекцию пожалуюсь! – вопил он перед дверью офиса, пока не решил, что всё к лучшему, ведь работать-то ему теперь не надо!

Правда, вот беда… Дед, несмотря на больное сердце, помирать не собирался. Алекс подъел материны сбережения, и попытался пока устроиться на работу, разумеется, непыльную и временно. Только вот ему везде отказывали. Через некоторое время на собеседовании он услышал, что приглашать человека из чёрного списка, это нелепая трата времени, и понял, что проклятая девка, решив отомстить, подговорила братца-директора на такую подлость!

Но, знание причины никак не наполнило его карту, кошелёк и карманы! Идею пойти поработать не менеджером в привычной области, а кем-то другим, он отмёл сразу. Зачем? Ведь деньги были и были совсем рядом, руку протяни! Ну, он и протянул. Дед был совершенно беспечен. Кэш валялся везде, даже, можно сказать, вываливался, только руку подставь!

Алекс старался не брать помногу, хотя был уверен, что дедок точно не заметит, и дальнейшее повергло его в лютый шок! Оказывается, он мало того, что заметил, так ещё и снял всё, да так, что он, Алекс и близко не заподозрил наличия камер! А когда Алекс вполне разумно, с его точки зрения, высказал версию о временном займе у себя самого, ведь других-то наследников нет, то он услышал то, о чём до сих пор думать спокойно не мог!

– Оставить всё какой-то бабке? Да он не в себе! Точно! Он псих, я его упеку в дурдом! – он даже не знал, как легко прочесть его мысли.

– Саша, опротестовать завещание не выйдет. Никак. По поводу моей дееспособности тоже можешь не переживать. Я прошел психиатрическую экспертизу. Освидетельствование дееспособности. Прямо перед подписанием завещания. Смирись!

Смириться Алекс не мог! Как это? Куда-то уплывают мечты, а он даже ничего сделать не в состоянии? Он чуть сдержался. Так хотелось послать дедка в нокаут! Но, дело было в проклятом доме за городом, во дворе, вокруг были люди, и Алекс заставил себя сдержаться! Поначалу он попытался было убедить родственничка, что тот всё не так понял. Потом, когда убедился, что это не работает, решил, действовать хитрее, и подослать мать. Как же та рыдала и выла! И дед смягчился, отписал ей сколько-то денег.

– И дальше бы смягчился, но, вот же незадача, взял и помер! – злился Алекс. Он отправил мать к нотариусу, и она выяснила, сколько бабла ей оставлено. Алекс тут же купил под эти деньги себе тачку. Мать, правда, что-то там высказала, но, как всегда сдалась! Она всегда ему уступала!

Алекс подумал, подумал и решил очаровать бабку! А что? Он родственник! Он поплачется, поноет, и бабка отдаст ему пусть не всё, но много! Он знал, как он на баб действует. Они готовы всё для него сделать! Только приступил к выполнению плана, как выяснил, что у бабки есть внучка. А потом у внучки появилась Жучка, как в сказке! Правда, Жучка была размером с собаку Баскервилей и страшенная, но это всё фигня! Собак Алекс не боялся, и был уверен, что очаровать внучку у него получится на счёт раз! И опять облом! Внучка даже не смотрела в его сторону. То есть смотрела, но так, досадливо, как на жвачку, приклеившуюся к подошве.

– Ну, и ладно! Нападут бандиты, пристрелят псину, девицу я спасу, и всё как по маслу пойдет! Училка мне благодарна, влюблена. Бабка мне благодарна и щедра, короче, дед, ты просчитался!

Выполнению плана мешало только одно! Денег на него не было, хоть тресни! Мать больше не давала – просто не было. Продавать квартиру в Королёве и возвращаться к матери ему не хотелось совсем, не понятно ещё, когда ему та бабка чего отсыплет, машину продавать не хотелось тем более, он уже привык, что он крут! Заработать ему в голову не приходило…

– Надо попытаться у деда пошарить! – осенило его. – Вряд ли там закрыто на оба замка!

Он попытался было, но ничего не вышло. А тут еще и соседи из квартиры напротив внезапно вернулись домой! Пришлось сматываться, чтобы не заметили! В следующий раз он подготовился лучше. Пришел днём, когда никого из соседей дома нет, начал пробовать открыть нижний замок, и никак не входило!

– Да что же за проклятье-то такое! – в сердцах стукнул он кулаком по двери!

Урс хмуро прищурился. Он пожалел, что Алёна закрыла двери так хорошо. Он бы очень хотел, чтобы этот подлый мерзавец вошел!

Алёна слышала стук и гневный выкрик, а когда всё стихло, она пробралась к окну, и увидела, как через некоторое время из подъезда вышел широкоплечий молодой мужчина в куртке с капюшоном на голове.

– Думаешь, это тот внучатый племянник? – Марина Сергеевна легонько прикоснулась к руке внучки.

– Думаю, что да! Видишь, он же знает, что тут деньги лежат. Да и где-то может быть запись с камер, как он деньги крал.

– И что будем делать?

– Ну, в квартиру-то он не вошел… Так что обвинять его пока не в чем. Ездить сюда будем только втроём, и Урса брать непременно! А верхний замок лучше заменить! Так что я сейчас мастера найду и купим замок новый! – Алёна решительно осмотрела дверь. Урс рядом довольно кивнул.

– Всё правильно! Особенно, то, что решили меня брать с собой!

Глава 10. Дача и дачные соседи

Разобрать вещи оказалось делом не очень сложным. Пётр Владимирович был приверженцем минимализма. Вот книг было много, и Марина решила их забрать обязательно! Книги, фотографии и некоторые памятные вещи были уложены в коробки и ждали переезда.

На дачу поехали в ближайшие выходные. Алёна затормозила у высоченного забора с табличкой и вышла из машины в некотором недоумении. Ей почему-то представлялось, что доставшаяся бабушке дача – это такой старый-престарый деревенский дом с покосившимся забором.

– Ты уверена, что адрес верный? – Алёна обернулась на бабулю, приняв от неё связку ключей. – Вот номер будет, если мы влезем в чужие владения.

Урс никаких сомнений не испытывал, а просто сидел у ворот и ждал, когда же хозяйке будет угодно войти.

– Какая красота! – Марина Сергеевна ахнула, увидев за воротами деревья, а за ними дом. Никаких огромных до земли окон во французском стиле, колонн, лепнины, скандинавских буро-красных конструкций или коробки из стекла и камня. Красивый и добротно сложенный из толстенных брёвен дом. Такой и век простоит – не заметит.

– Глянь, дорожка чищенная. Кто-то присматривает? – Алёна была готова к снегоуборочным работам, но очень порадовалась, что ничего такого делать не нужно, потому что это тебе дорожку на шести сотках чистить! Размах, однако! Она ощутила, как Урс коснулся её ладони головой и поняла, что к ним кто-то идёт, задолго до того, как услышала скрип снега на улице.

– Доброго утречка! – румяный с морозца, крепкий мужчина улыбался широко и радушно. – А! Приехала новая хозяйка!

– А откуда вы знаете? – удивилась Марина Сергеевна.

– Ну, как же? Мне Петр Владимирович ваше фото показывал, и говорил, что вам дом отписал. Меня Федор зовут. Мы живём тут рядом. Я, моя супруга Люба и наши внуки. Дочка наша в городе, а дети с нами. Сейчас я Любе позвоню, что вы прибыли! Да вы проходите, проходите. Я снег уже почистил.

Он уловил недоумение, с которым переглядывались новые соседки и пояснил:

–У нас уговор был с Петром Владимировичем. Он нам платил, а мы ему помогали. Жена – в огороде, а я по хозяйству.

–Ой, так вам же оплатить надо! – Алёна быстро прикинула, сколько у неё с собой денег.

– Вот не надо этого «заплатить надо»! – Федор помахал рукой. – Всё заплачено! Нам Пётр далеко вперёд платил, и до весны мы всё будем делать, как и делали, ну, если конечно, вы не против. Тут и правда, такие сугробы бывают…

Марина наконец-то вспомнила, что Пётр действительно рассказывал ей о замечательных соседях, с которыми ему несказанно повезло:

– Оба замечательные! Фёдор лесником работает, а жена его с внучатами возится, да по хозяйству. Так они мне помогают!

– Так вы лесник? – улыбнулась Марина соседу. – Мне про вас Пётр говорил, я вспомнила.

– Да, я в местном лесничестве работаю, – кивнул Фёдор. – Давайте я вам ворота помогу открыть, машинку загоните, а то тут иной раз подростки гоняют, оцарапают ещё. Ох, красавец-то какой у вас! Ну и пёс! – он протянул раскрытую ладонь Урсу, который издалека вежливо принюхался. Человек ему понравился, но фамильярности Урс не одобрял.

Алёна в оживлённой беседе бабушки и соседа участия не принимала. А они вспоминали Петра Владимировича, потом к ним присоединилась и запыхавшаяся невысокая женщина – жена Фёдора, которая несла объемистый свёрток, укутанный голубым детским байковым одеялком.

– Ой, да что же ты их на пороге-то держишь! Заморозишь совсем. Вот безголовый! Проходите скорее! Сейчас отопление чуть побольше сделаем, я вам всё покажу, как устроено, и не будем вам мешаться! Фёдор! Закрывай ворота, что ты стоишь?

Люба оказалась мастерицей печь пироги, собственно их-то она и принесла, чтобы угостить новых соседок.

– Так, отопление показала, чайник включила. Посуда в буфете, мешать не будем…

– Не-не-не! Ничем вы нам не мешаете! Пожалуйста, не уходите! – Алёна просительно сложила руки. – Если мы вас не отвлекаем, попейте с нами чай. Мы тоже продукты привезли, хотели остаться на ночь. Я сейчас принесу сумки…

– Фёдор! Ты почему не помог сумки вытащить? – Люба только руками всплеснула, проводив взглядом мужа, которого словно ветром за Алёной сдуло. Она волновалась, конечно… Пётра было так жаль! Хороший мужик. С деньгами, а простой и понятный. Свой. И дело было вовсе не в том, что он им платил. Хотя, что и говорить, деньги очень пригождались. Просто, хорошие люди рядом – богатство сами по себе! Вот умер он, и что ещё за соседи будут? Да, вроде о той женщине, которой он всё завещал, говорил Пётр очень хорошо. Да что там! С любовью говорил! Но, сама-то она ещё неизвестно какая, да и останется ли тут? Переживали они с мужем, переживали, а вот приехала наследница, и как-то переживания закончились. Бывает такое, что человек тебе всего ничего сказал, а уже понятно, что свой!

– Фу, ты! И опять переживай… А ну как не понравится ей тут… И остаться не захочет! – опять взволновалась Люба. А оглянувшись на новую хозяйку, увидела, как та касается стены дома рукой. Вроде, жест самый простой, проще некуда, а она словно друга по плечу погладила. – Петра вспомнила! – поняла Люба и глаза отвела. Негоже в такие моменты на людей пялиться.

– Люба, а вы согласитесь и дальше тут помогать? – услышала она и чуть сахарницу не выронила от радости!

– Да! Конечно!

– А сколько вам Пётр платил?

– Ой, да не важно! Мы и так будем помогать! – Люба с облегчением выдохнула. Вся деревня судачила о новых хозяевах дома в конце соседней улицы. Которые и дом хороший снесли, и все деревья повырубили, залили всё бетоном. Построили чего-то странное из пенопласта и обшили сайдингом. Ну, оно понятно, что у себя каждый волен делать, что считает нужным, но пытаться прирезать кусок земли от соседей, включать ночью музыку, да так, что у всех головы по утру гудели, мыть машину в озере, где дети купаются, да выкачивать септик в канаву, тут раньше было как-то не принято… А ну как под боком участок кто-то такой же купит?

Марина Сергеевна, прикинув, что денег ей теперь на всё хватает с избытком, не согласилась с новой соседкой категорически, они заспорили, но через некоторое время договоренность была достигнута. Фёдор и Люба, уходили очень довольные и умиротворенные, а Марина Сергеевна и Алёна, заперев за ними ворота, отправились знакомиться с участком и домом.

– Ого-го какой простор! Интересно, а как так получилось, что тут целый гектар земли? – Алёна играла с Урсом, который вспахивал снежную целину под деревьями как ледокол.

– А это я знаю. Мне Фёдор рассказывал. Тут было два участка, но соседка и сосед влюбились, поженились и объединили землю. Один дом был совсем старый, его снесли, второй отстроили, вот и вышло, что на большущем участке стоит один дом, – Марина только и успевала головой крутить. Так ей хотелось всё увидеть, и полюбоваться. Дом и всё, что его окружало, ей понравились безоговорочно! – Алёнушка, а давай мы сюда весной переедем!? Очень уж тут хорошо! Ты можешь на выходных приезжать, а когда отпуск будет, и вовсе здесь можно жить!

Урс покосился на Алёну. Ему тут понравилось. Хотя, ему везде нравилось, главное, чтобы хозяйка была рядом и довольна.

– Давай! – Алёна улыбнулась бабушке. – Чего в городе-то летом делать?

Остались ночевать в доме, как и планировали. Кроме газового котла, купленного Петром Владимировичем, в доме была ещё и русская печь. Настоящая, с заслонкой и выходом для самоварной трубы. Марина Сергеевна, когда поняла, что печка в рабочем состоянии, очень обрадовалась.

– Какие я пироги печь тут буду! И хлеб! – мечтала она. Ночью ей не спалось. Вспоминала о Петре и о муже, думала, как поступить с недвижимостью. Как ещё среагируют на новости дочь и старшая внучка. Хотя… Последний вопрос можно было бы и не задавать и так понятно как именно! И что-то ещё тревожило, крутилось в памяти, мешало уснуть.

– Помню, что что-то забыла. Говорила ведь мне Алёна что-то такое… Важное! – но, мысль ускользнула окончательно, растворившись в тёплом уюте наскучавшегося без людей дома. Дома ведь тоже скучают без хозяев…

Дни потекли своим чередом, зима, словно отыгрываясь за все свои оттепели, засыпала город снегом. По утрам хотелось забраться поглубже под одеяло, притвориться медведем в берлоге, да повесить снаружи объявление «До весны не будить», но Урса надо было выгуливать, а после пробежки по хрустящему снегу даже на работу идти было уже веселее.

Хотя на работе как раз было не до веселья. Алёна от прогулок с Урсом немного подтянулась, похорошела и стала совсем уж раздражающе действовать на некоторых коллег. И уже по виду химички Инны она сходу поняла, что та сейчас опять выскажет какую-то пакость! И точно!

– Удивляюсь я просто… До чего же некоторые педагоги легкомысленно себя ведут! – Инна говорила вроде как в пространство, но при этом так активно косилась на омерзительно посвежевшую Алёну, что коллектив, собравшийся в учительской, нервно отводил взгляды. Было ощущение, что бесцветные глаза Инны так и останутся косыми-косыми! Инна же принимала это за молчаливое одобрение и продолжала: – Даже на работу за этими, с позволения сказать, учителями, ухажеры ходят! Вон, стоит опять за забором. И так постоянно! – она скривилась. Парень действительно приходил регулярно. Да был бы ещё какой-то никакой, хоть не так обидно было бы! А тут, прям красавец, как актёр какой-то!

Коллектив под разными предлогами побывал у окон и убедился, что да, действительно стоит какой-то молодой человек. Заинтересовались все, кроме самой Алёны, безмятежно проверяющей работы учеников.

– Лен! Ну, Леееен! – молоденькая учительница литературы и русского языка, едва дождалась, когда остальные займутся своими делами и можно будет поговорить. – Он за тобой ухаживает? Да? Он ведь и правда постоянно тут ходит.

–Да и пусть себе ходит. Мне-то что? – Алёна пожала плечами. – Мне от него ни холодно, ни жарко!

И вот тут она была абсолютно не права!

– Ну, погоди у меня! Корчит тут из себя чего-то, кочевряжится ещё! – шипел Алекс, поджидая училку. Ему пришлось даже устроиться на работу! Да ещё кем! Шофёром! Да, правда, возить надо было крутого типа, который даже во время поездки что-то делал в ноуте, постоянно с кем-то обсуждал вопросы поставки, монтажа, растаможки, участия в тендерах, и тому подобных малоинтересных вопросов. Алекс прислушивался на всякий случай, в надежде узнать что-то для себя интересное, а возможно, и доходное. Но, это было так скучно!

– Ничего-ничего! Скоро всё изменится, и я сам стану приказывать водиле, куда меня надо отвезти! – фантазировал Алекс. Всё ему представлялось, что он получит своё, часть продаст, деньги куда-нибудь вложит. Пренепременно очень-очень удачно, и тут же станет миллионером. Долларовым, конечно! Тот факт, что даже если первая часть плана у него получится, он и близко не знает, куда можно доходно, а тем более сверхдоходно вкладывать деньги, фантазировать Алексу никоим образом не мешал. Все мечты весьма удачно вкладывались в схему, наглядно показанную в мультике «Падал прошлогодний снег»: – Знатный зверюга! Мех! Мясо! Шкварок нажарю! Не-а, снесу-ка я его на ярмарку! Тута дураков много, а зайцев, поди, мало! А ну, зайца кому, зайца?! Выбегайца! Кому заяц, свежепойманный? – и дальше прямо по тексту, ни убавить, ни прибавить: – Хошь как хошь, а маловато! Маловато, понимаесь… Маловато будет! Ну, дворец! Ну, хорош! С лебедями! С чучелами! Ой, как я очень это богатство люблю и уважаю!

Алекс в мечтах уже дошел до заказа яхты, когда, наконец-то объект его интереса появился на горизонте. Ожидал он Алёну сегодня не просто поздороваться, да глаза помозолить, а для того, чтобы начать выполнение разработанного плана!

Хотя, от первоначальной идеи в плане осталось не так и много. Приятель, к которому он обратился за содействием, заломил такую цену, что Алекс чуть не плюнул ему в рожу. Остановило только то, что получил бы в ответ с процентами.

– Ты не врубаешься что ли? Если бы просто девку попугать, это одно. Даже если она шум поднимет – всегда можно сказать, что пошутили неудачно. Приняли за свою знакомую и обознались. А раз там пёс такой… – знакомый с невольным уважением покосился на экран смартфона с фоткой Алёны и Урса. – Такого если только вырубить сразу!

– Да и чё тебе слабо? – снова завёлся Алекс.

– Слабо, знаешь ли. Огнестрелом нельзя – проблемы будут такие, что мало не покажется! Газовым? Да ну, не смеши, так он и будет стоять да ждать! Это не так просто. Из травматики разве что, так ещё такую махину фиг завалишь… Не, это только шокером! И шокер должен быть мощный, а он денег стоит!

– У тебя что, шокера нет? – презрительно сморщился Алекс.

– Ты рожи-то не корчь… Есть, конечно, но его использование в твоих целях будет стоит… – и тут он назвал такую сумму, что Алексу и пришла в голову мысль плюнуть в наглеца! Но тут он вспомнил о Гришке. Гришка – мутный тип, который несколько раз оказывал Алексу мелкие услуги за небольшие деньги. Шокер у него был точно! И запросит он в несколько раз меньше.

Договориться с Гришкой получилось легко, тем более что наученный горьким опытом фотку Урса он уже не показывал.

Глава 11. Бой Урса

Алёна старалась сдержаться и не послать приставучего типа куда подальше. Вот странность-то какая… Симпатичный, высокий, явно выказывает заинтересованность, куда уж больше-то! А ощущение чего-то фальшивого насквозь!

Она едва отбилась от настойчивых советов коллеги, которая изо всех сил рекомендовала срочно куда-то с таким парнем идти!

– Лена, да ты что? У тебя же никого нет! И тут такой… Ах, какой!!!

– Вот это-то и странно. Я же совсем того… В зеркале себя вижу, оцениваю адекватно. Нет, бывает, наверное, такая любовь-любовь, прямо увидел и упал. Наверное… А может и нет, не знаю, не встречала. Но, это явно не тот случай. Никакой не то что любви, а даже и влюбленности не видно. Явно чего-то ему надо, не ясно только чего. Может, спутал с кем. А я ещё не дошла до того, чтобы кидаться на шею любого проявившего ко мне интерес! Надеюсь и не дойду! Не хватало ещё! – Алена не собиралась это высказывать вслух. Молчание – золото. Её участие в разговоре с русичкой Лилечкой сводилось к хмыканью в стратегически важных местах Лилечкиного монолога. Она бы и вовсе смылась, но тихо надеялась, что типу надоест шататься у ворот школы и он свалит.

– И что мне, до вечера, что ли тут сидеть? Обойдётся! – рассердилась, наконец, Алёна, которая уже все работы проверила, и планы уроков написала, и электронный журнал заполнила. – Иду на вы! – фыркнула она про себя.

– О! Как я рад вас видеть! – расцвёл поджидающий её тип. – И что же так долго вас мучают ваши ученики?

– Да ну что вы… Это я их мучаю, а не они меня! Я им рассказываю о… – Алёна широко улыбнулась, и коварно начала читать лекцию о скучнейшем периоде Столетней войны. Примерно на четвёртой минуте у её спутника как-то странно повело лицо, словно он с трудом сдерживал зевоту.

– Так тебе и надо! – злорадно подумала Алёна. – Будешь знать, как к историку приставать!

Алекс едва челюсть не вывихивал от скуки. Свяжись с училкой! Он сумел сдержаться и не послать дуру, но с большим трудом! И только когда она уже уехала, а он садился за руль, собираясь ехать за своим директором, вспомнил, что так и не уточнил, когда она пойдёт на прогулку.

– Да что же наказание такое! Задурила голову всякой фигнёй! – ругался Алекс. – Ну, ладно, подождём, ничего не попишешь, не отменять же всё! – почему-то ему не пришло в голову, что Алёна в любом случае не стала бы ему докладывать о своих планах.

Павел часто гулял в лесу. Ну, как в лесу… В лесочке, который ему показала девица с Урсом. Имя пса он помнил отлично! Да и имя девицы помнил, просто для него она была хозяйка Урса и всё тут! Последнее время о бабах не то что думать, а даже случайно вспоминать не хотелось, потому что стала часто появляться Лара, которая постоянно чего-то от него требовала. То он должен был срочно её откуда-то забрать, то куда-то доставить, то у неё депрессия и слёзы и он обязан немедля к ней приехать.

– Я что? Выгляжу совсем придурком? – удивлялся Павел, очередной раз отказывая бывшей жене. – Чего ей надо-то?

Лера бы удивилась, услышав его вопрос. Как это что? Поклонения и беготни вокруг! Заботы и защиты от малейшего ветерка! Безумной любви, разумеется! Пашенька просто дуется… Такой дурачок! Ну ничего-ничего, она заставит его оттаять и всё вспомнить! Она упорно игнорировала все Пашечкины отказы, никак не соотнося их с собой. Разлюбить её было попросту невозможно! В это она верила свято и твёрдо. Вот дважды два могло равняться пяти, Луна могла начать собственный полет, сойдя с орбиты, но влюблённый в неё Пашечка, должен был так и оставаться влюблённым! Она для этого даже готова была поступиться собственным удобством! Что весьма и весьма немало. И даже сходить в этот дурацкий парк, чтобы с ним как бы случайно столкнуться! Лёгкая белоснежная шубка, кокетливая шапочка с опушкой, летят романтические локоны, искрящийся взгляд из под густых ресниц, изящные ножки в моднейших полусапожках. Хороша сказочно! И всё это придётся демонстрировать в каком-то заснеженном парке! Ну, ничего, как только Пашечка придёт в себя, этого противного и страшного пса она куда-нибудь сплавит, мерзкую Пашечкину мамашу тоже… Куда-нибудь… И будет всё по-прежнему! Она и Пашечка, который бегает вокруг! Таких женщин как она не забывают…

–Ежкин кот! Опять! Да что же она привязалась-то как банный лист к ягодичной мышце! – у Павла аж челюсти свело, словно он лимон пожевал. Целиком. – И таскается и таскается! Как ей объяснить-то, что пошла бы она куда подальше!? – Павел уже неоднократно, не очень любезно и даже прямым текстом говорил Ларе что всё давно закончилось! Но, у Лары были свои взгляды на окружающую действительность, и всё, этим взглядам несоответствующее, она попросту игнорировала с ласковой улыбочкой, от которой Павлу хотелось задрать голову к небу и повыть! Он понимал, что Лара его пока не видит, но уже скоро заметит, и тогда пропала и прогулка и приятный вечер с Бэком, и возвращение домой в отличном настроении! Он малодушно покрутил головой и быстро отступил по малозаметной тропке налево.

– Вот же, как мёдом ей тут намазано! – шипел он, ощутив приторный запах любимых Лариных духов, когда ветер немного сменился и подул в его сторону. Сколько же он ей этой гадости покупал! – Тише Бэк, сейчас эта дамочка, завонявшая Живанши все окрестности, свалит, и мы с тобой побегаем. А пока мы в засаде! Сидеть и молчать! – он и сам присел на корточки и укрылся под густыми еловыми лапами. – Кто бы знал, позорище-то какое! Прячусь, как в детстве под столом! Хорошо хоть никто не видит кроме Бэка.

Пёс понимающе косился на хозяина. Сочувствовал. Он сам никогда бы не покусал или не рыкнул на сучку. Закон такой. Нормальный пёс не тронет суку или щенка! Так что отступление хозяина он воспринял как мудрый тактический ход. Жаль только, что ветер так неудачно принёс всю вонь от этой особы прямо к ним, и у Бэка засвербело в носу. Он потер его лапой и вздохнул. Тяжело его хозяину!

– Да где же он? Должен быть тут! – Лара потянулась за смартфоном, и Павел, быстро выхватил свой и отключил звук.

– Фууу, чуть не попался. Вот был бы номер! Она мне звонит, а звонок из-под елки! – ему вдруг стало весело. – Да свали ты уже отсюда! – беззвучно зашипел Павел в сторону бывшей, смахивающей на сказочную Снегурочку, которой по недоразумению достался мерзкий нрав.

Лара, словно услышала, засеменила ножками к выходу из парка, решив изловить бывшего мужа там.

Павел на радостях чуть не вывалился из убежища, но увидел несколько крепких парней, подошедших к сугробам, за которыми он прятался, и не решился. – Ещё решат, что псих! Сейчас свалят и вылезу! – решил он, но через пару минут напрочь забыл о том, что куда-то там собирался.

– Ну, чё? Готовы?

– А то! Усё готово шеф! Шокер взял мощный. Разрешенными-то собачек только пугать, они треска не любят, а этот гарантировано вырубит, а если повезёт, то того… С концами. Ну, ты ж плакать не будешь? Тебе-то тёлка нужна без пса?

Павел машинально включил запись звука в смартфоне, который так и держал в руках.

– Точняк! – Алекс покивал головой. – Значит, всё усвоили, да? Подходите, вырубаете пса, надёюсь, что он после этого уже не никогда не оклемается! Потом пристаёте к тёлке, дальше появляюсь я, заступаюсь, ты типа бьёшь в корпус. В корпус, а не по лицу, и не сильно! Я уворачиваюсь, раскидываю вас и вы линяете. Всё ясно?

– Два вопроса! – лениво процедил Макс, самый коренастый на вид. – Чё там за тёлка такая, что ты так за неё вписался, и как ты нас думаешь раскидать?

– Первый вопрос тебя не касается, я бабки за это плачу. А второй – как получится! Касаюсь – падаете и поправдоподобнее! Понятно? Это тоже не за просто так! А ты уж передумал? Струханул?

– Да от кого тут можно струхнуть? – презрительно сплюнул коренастый. Приятели успокаивающе похлопывали его по плечам, и он решил руки не марать. Пока. А потом, когда этот работодатель расплатится, можно будет уже и поговорить по-мужски!

– Ладно, пошли… Показывай, где тёлка?

– Да вон там она обычно гуляет, в лесочке! Пса зовут Урс.

Павел и Бэк переглянулись. У Павла возникло странное ощущение, что Бэк не просто всё слышал, но ещё и отлично понял разговор. Он быстро соображал. Ежу понятно, что речь именно про того самого Урса и его хозяйку.

– Вырубить пса? С концами? А если повезёт и того? И Алёну пугать? – Павел сузив глаза смотрел вслед компании, а потом тронул ошейник Бэка, отстёгивая намордник, и снимая его. – Пошли, дружище. Зайдем с другой стороны, и лучше бы нам поторопиться на выручку твоего приятеля и его хозяйки.

Урс учуял их издалека. Он видел не совсем так, как обычные псы. Пока всё было хорошо и опасности не было, ничего не происходило, но как только к его хозяину начинал приближаться кто-то опасный, он отлично различал яркие багровые всполохи вокруг такого человека. Сейчас таких людей-всполохов было пятеро. Четверо из них шли вместе, а пятый, запах которого Урсу услужливо доставил ветер, отошел в сторону.

– А! И ты тут? Ну, что же… Тем лучше! – Урс отлично знал, что ему делать, и как поступать.

– Урс, ты что? – Алёна никак не могла понять, куда её тянет её пёс. – Урс? Что-то случилось?

Пёс явно кивнул и потянул её чуть дальше и правее, бережно зажав запястье в зубах. Алёна оказалась скрыта за молодыми елками, и оттуда увидела четверых гогочущих парней. Она не была псом из породы хранителей, но и её опыта и чутья хватило, чтобы отчётливо понять, что с этими людьми сталкиваться небезопасно. – Урс! Осторожнее! – тихо-тихо сказала она. Пёс повёл ушами и чуть вильнул хвостом, показывая, что он услышал. А потом вышел на отрытое пространство перед елками. Вышел каким-то странным шагом, словно плыл над снегом.

– Ну, где там эта тёлка? И чё, такая краля, чтоб такой огород городить? – переговаривались парни. – Эй, девушка, ауууу! – и тут они увидели Урса.

– Ого, какая махина! Чё-то мне кажется, что мы продешевили! – пробормотал один из четырёх парней. – Макс, глянь!

– Ничего се! Ну, ладно, и не таких ломали! – Макс достал шокер на длинной ручке, повёл им перед псом, отвлекая, сбивая с толку. Многим собакам хватает даже непонятного и резкого треска, но только не этому! Макс прямо предвкушал, как псина метнётся навстречу, и рухнет прямо в прыжке, бессильно откатившись в снег, словно испорченная игрушка. Он даже подумал, что надо будет потом добавить разрядом в лоб или по носу, чтоб наверняка! Собак он не любил. Не боялся, а видел в них силу. Побеждать силу – вот что круто! Макс специально достал себе сверхмощный шокер, чтобы можно было им орудовать с такими вот сильно борзыми псяками. Он чувствовал себя практически джедаем с мечом, когда Урс прыгнул. Только вот пса прыжок был направлен вовсе не на него. От удара передних лап Лёха, шедший крайним слева, улетел далеко в глубокий снег, и, врезавшись спиной в дерево так, что на него посыпались тонкие ветки, затих там.

– Чё? – Макс крутанулся на пятках, чтобы успеть встретить пса, но тот снова не стал нападать на него. Новой целью был Ник, замахнувшийся на Урса резиновой дубинкой. Дубинка была выхвачена из рук и демонстративно перекушена пополам. Ник выхватил финку, с которой не расставался, полагая, что с ней он гораздо круче! Руку, держащую нож, Урс попросту сломал о ближайшую сосенку. Жаль только, что вместе с сосенкой. Макс, придя в себя от потрясения, кинулся с шокером на страшенного пса, и уже почти достал, но пёс легко ушел от его тычка, и рыкнул на последнего спутника Макса. Гришка, нехорошо ухмыляясь, достал травматику и был уверен, что сейчас-то он запросто покончит с псом. Прицелится-то он успел, но тут краем глаза увидел, что в него летит что-то странное. Отвлёкся на прилетевший ему в плечо поводок с тяжеленным карабином и металлическим намордником, который в него метнула Алёна, и пропустил появление крупного ротвейлера, легко свалившего его в снег и надёжно зафиксировавшего человека, попросту усевшись сверху. Оружие из руки полностью деморализованного Гришки вынул Павел, одобрительно кивнул Бэку, и оценивающе глянул на Урса. Тот явно получал удовольствие, неторопливо обходя отчего-то внезапно побледневшего Макса.

– Ну, что? Теперь один на один? Ты же так любишь? Только без всяких штучек, они тебе не помогут! Ничего тебе не поможет, потому что я защищаю своё, то, что мне дороже всего!

– Подожди! Не мешай ему! – остановил Павел Алёну.

– Проблемы могут быть. Скажут ещё, что на них пёс напал. Они-то мне ничего не сделали. Только шли. И вроде как кого-то искали! – её с перепугу потряхивало.

– Тебя и искали. Не волнуйся, не будет никаких проблем! Поверь мне… – Павел усмехнулся как-то так, что Алёна ему поверила, но волноваться не перестала.

– Урс… Если его шокером…

– Глянь! – Павел уловил, момент, когда Урс решил, что делу время, а потехе час. Поиграли и ладно. И рванулся вперёд. Макс заорал, выставил шокер, а в следующий момент ошалело смотрел, как страшная скотина оставляет от дорогущей штуки только тихо потрескивающие на снегу обломки, и, оказавшись совсем рядом, не торопясь и внимательно осматривает его самого.

– Ищет куда вцепиться! – понял Макс и замер как суслик перед норой. Трусом он не был ни разу, но и дураком тоже. Тем более что задумчивый взгляд пса сначала остановился на его горле, а потом опустился несколько ниже…

– Уббббберииии! – взвыл Макс, отступая крошечными шажками. – Убббббериииитееее!

– Ну да, ну да… Как же! – фыркнул Урс, одним движение цапнул Макса за пряжку ремня и мотнул головой, отчего ремень лопнул, так же как и плотная джинсовая ткань. Рывок и Макс, улетел прямо на колени тихо подвывающего от боли Ника.

Глава 12. Победа в бою

Тишина, наступившая на утоптанном поле боя, удивила Алекса, который осторожно подкрадывался к лесочку. Он-то ждал условного сигнала от парней, но сигнала всё не было, и он, ругая остолопов на все корки, решил появиться на свой страх и риск. В конце-то концов, кто не рискует, тому вообще лучше ничего не начинать!

Он торопливо свернул на утоптанную дорожку и прямо перед собой увидел проклятого пса! Живого и здорового и весьма заинтересованного его разглядывающего.

– Ну, иди, иди скорее! – мысленно торопил его Урс. – Иди, я давно об этом мечтаю!

– Алёна, что у вас тут случилось? – Алексу даже что-то изображать не пришлось, потому что, увидев валяющихся в живописных позах парней, сломанное дерево, шокер и какие-то странные останки, в которых с усилием можно было признать дубинку, он реально ошалел!

– Вы? Вы-то тут откуда? – Алёна чуть сдержалась, чтобы не выругаться! Опять на её голову этот клейкий тип! – Урс, нельзя! – она испугалась, что пёс в запале битвы не опознал безобидного прохожего, к тому же знакомого, и пошел на него, недвусмысленно рыча.

– Да почему же нельзя? Можно и нужно! У тебя изумительно умный пёс! – Павел вдруг широко улыбнулся. – Не бойся, я не сошел с ума, а Урс твой и вовсе молодец! Вот, послушай! – он включил запись, сделанную совсем недавно, когда он изображал зайца под ёлкой. И вдруг сообразил, что разговаривает с ней, словно с давней и хорошей знакомой. На «ты», легко и с явным удовольствием, чего с ним не приключалось давным-давно!

– Тааак!!! – Алёна мигом связала назойливое внимание красавца, свои недавние размышления о том, что ему что-то надо, и запись. Про остальное, которое постанывая и подвывая пыталось себя собрать, и говорить нечего было!

– Алёна! Это всё ерунда! Вы просто не обращали на меня внимания, а я мечтал произвести на вас впечатление! Уберите пса! – торопливо заговорил Алекс, а потом нервы у него не выдержали и он кинулся бежать. То есть попытался. Урс позволил ему сделать три гигантских прыжка, хладнокровно подождав, пока беглец достигнет ледяного крошева боковой дорожки, и сбив его с ног, от души впечатал его туда.

– Нда… Неприятно, наверное! – Павел пожал плечами. – Как ты думаешь, теперь он нам объяснит, чего ему надо было? Бэк, посиди ещё там. Нам поговорить надо, а на снегу холодно по сию пору…

Алёна нервно рассмеялась, глядя, как Бэк послушно топчется по своему «коврику», усаживаясь поудобнее.

– Да. Надо использовать подвернувшиеся возможности. Не находишь? – Павел подал Алене руку, помогая перебраться через сугроб и приблизиться к Алексу. – Итак? Что тебе, болезный, от девушки надо? Кстати, звать-то как? Алёна, как его зовут?

– Александр! – машинально ответила Алёна и застыла. – Погодите-ка! Александр? Так это ты? Ты? Внучатый племянник Петра Владимировича?

Алекс взыл из-под Урса. Взвыл тоскливо и яростно! – Да чтобы ты провалилась со своей бабкой! Всё, всё должно было достаться мне! Мне! Я единственный наследник! Да я тебя… Да я тебе… – он хрюкнул и замолк, потому что огромная лапа пса из породы хранителей очень точно и с приличной силой опустилась на поднятую в порыве праведного гнева голову.

– Нда… Я не знаю, кто такой Петр Владимирович, но по-моему, умный был человек, раз этакому родственничку ничего не оставил! – резюмировал Павел.

Алекс глухо завыл, явно не соглашаясь, но его мнение уже никого не интересовало.

– Так, а с вами, что делать, господа-налётчики? – Павел вдруг ощутил, что у него, откуда ни возьмись, появилось просто расчудесное настроение! – Алёна, полицию вызываем? Налицо нападение, сговор, использование оружия, явно запрещенного, и попытка убийства собаки, которая является вашей собственностью.

Вой, раздавшийся от непосредственных участников всех перечисленных действий, напрочь перекрыл слова Павла. Наиболее понятным из этого воя было отчетливое обещание прибить сволочь, которая их в это втянула!

– Это шууутка такая была! Шууутка! – голосил Макс, понимая, что его версия, с учетом прослушанной записи, ну, так себе. Фиговатая какая-то…

– А у меня перелоооом! Мне в больницу надоооо! – подвывал Ник.

– С финкой? – жизнерадостно уточнил Павел. – И ещё за порчу зеленых насаждений вычтут! Кто же тебя просил руками деревья сбивать?

Гришка оказался умнее. Травматический пистолет он взял у брата, и отлично понимал, что его ждут большие проблемы, поэтому вёл себя тихо. Лёха, пострадавший первым, и отлично видевший страшного пса в действии, тоже оказался не дурак. Он потихоньку заполз за дерево, и начал удаляться от опасного места подальше. Большей частью по-пластунски.

– А! Там у нас змейка, или ящерка ползёт? Юноша, а юноша, а вы не поторопились, а? – язвительный голос взявшегося откуда-то мужика, который примчался с ротвейлером и окончательно порушил их планы, подстегнул Лёху, словно хороший удар ниже пояса. – Не… Ошибся я с классификацией. Это не пресмыкающееся, это гусь! Он, как птица гордая, без пинка не летает! – поставил окончательный диагноз Лехе посмеивающийся Павел. – Ну, так что делаем?

– Э, а можно мы того… Ну, пойдём? А? Мы же ничего такого не сделали? – выдавил Макс. При этом он бросал такие жаждущие взгляды на Алекса, что Павел подмигнул Алене и серьёзно сказал.

– А моральный вред? Девушку напугали? Да и пса хотели убить!

– Да какой это пёс? Это ж тигр какой-то! – немедленно заныли три оставшихся агрессора.

– Тигр? Мне не надо быть тигром, чтобы защитить её! – беззвучно фыркнул внимательно слушающий их разговоры Урс.

– Ладно, валите отсюда! – решила Алёна.

– Вот спасибо! – обрадовался Макс, с трудом поднимаясь на ноги и придерживая джинсы. – Ник, вставай. Давай-давай!

– Придурок, не за руку! – взвыл Ник.

– Бэк, вставай, дружище. Понимаю, что сидеть тебе было там удобно, но человеку уходить пора. По срочным делам! И поводок Урса захвати! Чего добром-то разбрасываться?

– А я? – глухо донеслось из-под Урсовой лапы.

– А ты с нами пойдёшь… Поболтаем, так сказать… О делах! – многообещающе процедил Макс.

– Урс, отпусти! – позвала Алёна и очень тихо добавила, обращаясь к Алексу. – Беги, если можешь. Мало тебе сейчас не покажется!

– Беги, беги! Я бы тебя потрепал бы от души! Но, если она так решила… Спасайся! Но не попадайся мне больше! – Урс провожал взглядом стремительно подскочившего мерзавца.

– Слушай, ну ведь какие удивительные таланты пропадают совершенно зазря! – удивился Павел, проследив взглядом за стремительно стартовавшим Алексом. – И ведь даже не с низкого старта, а из положения лёжа! А как рванул! Как олень прямо!

– Вот мы этому оленю роги-то счас как пообломаем! В такое втянул! – пропыхтел Макс, переходя на тяжелую рысь.

Среди елок и сосен в небольшом лесочке посреди огромного парка осталось два человека и два пса, а также обломки шокера, огрызки дубинки, затерянная в снегах финка и травматика, которой Павел небрежно помахивал.

– С тобой всегда так весело? – он покосился на Алёну.

– Обычно ещё веселее! – хмыкнула она. – Это так, легкая разминка.

– Тогда позволь тебя проводить, а то я не усну, гадая, что ещё будет…

– Да вы, сударь, авантюрист? – Алена подозрительно осмотрела Павла, и улыбнулась.

– А как же! – Павел аккуратно разрядил пистолет, протёр его, и, выбросив патроны в снег, сам пистолет закинул в дупло старой елки. – Прямо скучаю, когда не ввязываюсь ни в какие истории! – он залихватски ухмыльнулся. Давно ему не было так легко!

Они шли по аллеям и беззаботно болтали о каких-то пустяках. Алёна чувствовала, как скрутившийся у горла комок медленно исчезает и была благодарна Павлу за то, что он отвлекает её от произошедшего. И тут её спутник резко затормозил, увидев неподалёку потрясающе красивую женщину в белой шубке.

– Да что ж за проклятье-то такое! Куда не повернёшься – опять она! – явственно зашипел Павел, а сообразив, что сказал это вслух, смутился.

Алёна, развеселившаяся окончательно, ловко взяла его под руку, приникла к плечу, изобразила нежный взгляд и шепнула:

– Долг платежом красен!

Лара, уже совсем замёрзла! Обзвонилась этому мерзавцу, но отступать была попросту не обучена! Поэтому упорно высматривала Пашечку, пока не увидела его поганого пса, а повернув голову и его самого…

– Пашечка!? – Лара открыла рот от удивления, и так с приоткрытым ртом и стояла, глядя на бывшего мужа, нежно выгуливающего не только собаку, но и ещё какую-то девку!!! – Кто это?!

– Лара? Что ты тут делаешь? – ненатурально удивился Павел и приобнял Алёну.

– Кто эта девица? И почему ты её обнимаешь? – вопрос был откровенно глуп, но Лара не замечала подобных мелочей. У неё мир рушится, не до ерунды тут!

– Лара, это моя подруга Алёна. Алёнушка, познакомься, это моя бывшая жена – Лара… – Павел выделил слово «бывшая» так, что даже Лара обратила на это внимание. Он провел Алёну мимо хлопающей глазами Лары, свистнул, подзывая Бэка, отчего бывшая супруга чуть не села в сугроб, отпрыгивая подальше от мерзкой скотины и ещё более жуткого зверя, который шел на поводке у этой растрёпанной швабры, как её там… Алёны!

– Паша… Как же ты мог… – простонала она, закусив губу, и провожая взглядом бывшего мужа. – А я так на тебя рассчитывала… Ты же был должен…

Последняя фраза долетела до ушей Павла, и он сделал широкий жест рукой. – Кому я должен, всем прощаю!

Глава 13. Разговоры с псом

Алёна долго не могла успокоиться, после прогулки. Бабушка, узнав, кем именно был тот самый Александр, только ахнула.

– Вот ведь шляпа-то! Была же у меня мысль тебе сказать, что твой приставучий Александр может быть тем самым внучатым племянником, но так мне стало неловко… Мало ли Александров на свете, а вдруг настроила бы тебя против ни в чём неповинного человека… А потом и вовсе забыла об этом. Ещё припомнить пыталась, о чём забыла!

Алёна только махнула рукой, – Да не переживай! Всё равно, даже если бы я его спросила в лоб, правду бы он не сказал, а придумал бы ещё что-то поизощрённее. А так Урс у нас со всем разобрался! Золото ты моё! Защитник! Хранитель!

Урс внимательно посмотрел на хозяйку и тихонько вздохнул:

– Пусть она о нас и не знает, но всё равно поняла, что я её защищу любой ценой!

Бабушка уже ушла спать, а Алёна долго сидела на кухне и гладила тяжелую остроухую голову своего удивительного пса.

– И знаешь, этот противный сухарь и ворчун, оказывается, не такой уж и противный. Хотя, если вспомнить, какая у него бывшая жена, многое становится понятным! – негромко рассказывала псу Алёна. – И такая она… Ароматная… Просто слов нет!

Урс согласно кивнул головой и чихнул, припомнив жуткий по собачьим меркам запах. Даже нос пришлось лапами потереть, чтобы прогнать мерзкое воспоминание.

– Слушай, а ты вот головой киваешь, ты меня понимаешь, да? – после всего пережитого Алёне было легко задать псу такой вопрос, и уже не очень-то удивляться, когда он вполне осознанно кивнул. Тёмная кухня, свет фонарей в окне, тени в углах, и пёс, который так хорошо её понимает.

– Урс, а ты кто? Ты же не простой пёс?

Он чуть качнул головой.

– А какой? Жалко, что вы говорить не можете. Или ты можешь?

Снова явное покачивание.

– Ты вроде как знал, что за мной шли те, кого Александр нанял!

Кивок.

– Ты почувствовал их?

Снова согласный кивок.

– Ты любого чувствуешь? Нет? А кого же? Того, кто идет с нехорошими намерениями? – Алёна невольно вспомнила прогулку, когда она столкнулась с подвыпившими парнями.

Кивок. Урс уткнулся тяжелой головой ей в колени.

– С намерениями ко мне? Да? То есть ты меня охраняешь и чувствуешь, когда мне угрожает опасность?

Урс согласно кивнул и заворчал явно утвердительно.

– Ты как хранитель! – Алёна рассмеялась и осеклась, потому что Урс закивал радостно, словно она была неисправимым двоечником, вдруг блестяще сдавшим сложнейший экзамен. – Хранитель? Пёс-хранитель?

Алёна смотрела на явно улыбающегося и виляющего хвостом Урса.

– Вот так посмотреть со стороны – сбрендила на почве нервного потрясения… – она не стала говорить вслух, подозревая, что Урса это может задеть и обидеть. – Но, ведь и правда, есть то, что иначе не объяснить! И, если уж честно, то ничего такого очень уж сверхъестественного тут нет. Любой пёс, который хозяина по-настоящему любит, будет его защищать и стараться уберечь. Есть псы – охотники, псы-пастухи, служебные породы… Кто-то охраняет, кто-то выведен для спасения в горах или на воде. У каждого из них есть свои таланты. А почему не может быть псов, которые больше остальных чувствуют человека, настроены на него? Ведь очень многие собаки видят, когда человек, приходящий в дом как гость, что-то недоброе замышляет. Рычат, или следят за таким. А вот Урс получил этот талант в большей степени!

– Поняла! Она поняла! И не испугалась, не решила меня прогнать, как что-то странное! – Урс отлично помнил, как от него избавился один из его бывших хозяев, струсивший из-за каких-то загадочных качеств своей собаки. – Я – счастливый пёс – хранитель!

– Урс, я очень счастлива, что ехала именно той дорогой, где ты оказался! – Алёна обняла его за шею. – Спасибо тебе!

Зима начала подозревать, что где-то в ближайшее время ей пора бы подходить к концу, и начала заваливать город снегом, да так, что снегоуборочная техника работала круглосуточно, дворники сроднились с лопатами и даже во сне им снились бесконечные сугробы, а остальные дружно ругали мэра, словно это он на досуге попинал снежные тучи и вызвал сверхнормативный снегопад.

Алёна снегу радовалась. Во-первых, потому что снег с детства любила, во-вторых, у неё полетело сцепление и машина отправилась в ремонт, и проблемы выруливания в пробках и парковки в сугробах автоматически просвистели мимо, а в метро снегопады как-то меньше мешают. А в-третьих, снег обожал Урс! Он закапывался в самый высокий сугроб и вываливался оттуда с довольным видом, больше напоминая медведя, чем пса.

Его приятель Бэк, несмотря на то, что шерсти на нём было на порядок меньше, от Урса не отставал, и они вместе ныряли в снежную целину, словно небольшие киты.

– Нас дворники проклянут! – озаботился Павел, видя, как псы нацелились на огромную снежную гору у края расчищенной площадки. – Если наши развалят этот Эверест, воплей не оберешься! Пошли подальше?

– Пошли! – Алёне теперь было легко разговаривать с Павлом, и не только разговаривать, но и молчать. Это редкость вообще-то, когда два человека могут комфортно молчать друг с другом, не испытывая при этом желания говорить просто для колебания воздуха.

Прошли две аллеи и вдруг Урс насторожился. Вытянулся в струнку, принюхался, и рванул налево, за кусты, в темноту. Бэк через секунду кинулся за ним.

– Куда это они? Урс?!

– Бэк, ко мне! – Павел побежал за Алёной, потому что неожиданное прибытие двух таких псов запросто может напугать неподготовленного человека.

Псы копались в снежной куче, никого вокруг не было, Алёна и Павел, запыхавшиеся от бега, одинаково переглянулись и пожали плечами.

– Чего это они? – удивлённо протянул Павел, и вдруг псы вынырнули из сугроба и поспешили к хозяевам, причём вид у обоих был встревоженные и несколько смущенный.

Урс быстро добрался до Алёны и ткнулся мордой ей в руки.

– Ты что? Ой, что это у тебя? Урс? – Алёна даже не сразу сообразила, кого именно принёс в пасти Урс. Существо было таким крохотным, особенно по сравнению с мордой её пса… Мокрым, облепленным снегом, правда, уже немного подтаявшим, и холодным.

– Алёна, что там?

– Паш, это… Это же котёнок! – Алена ошеломленно смотрела на руки, а потом, ощутив слабое-слабое движение тонюсеньких ребрышек под тонкой и короткой шёрсткой, судорожно рванула молнию на куртке и спрятала котёнка за пазуху.

Павел оглянулся на раскопанный сугроб. – Это что же… Это его туда просто швырнули? Погоди-ка… А ещё нет? Бэк! Ищи! Ещё ищи!

– Нет. Других нет! – Алёна увидела как Урс помотал головой. И торопливо пояснила. – Они бы не отошли, пока не выкопали всех. Ну, по крайней мере, всех живых.

– Понятно. Тогда другой вопрос… Какая ссссс… Сссволочь это сделала? – Павел кошек не держал, но одна мысль о том, что кто-то пришел и выкинул крохотное живое существо в снег, чтобы оно медленно замёрзло, вызывало вполне понятную и логичную реакцию – найти и прикопать такого в этот же сугроб! Не, ладно, он не настаивает, можно и не в этот, а воооон в тот, к примеру. И даже лучше, потому что подальше от народа! – Бэк! Ищи, кто это сделал!

Команда была не очень-то правильной, но пёс понял отлично. Самого потряхивало от ярости. Он легко уловил запах урода. Котёнок весь пропах им. Пока раскапывали, оба запомнили на всю жизнь!

– Так, бегите с Урсом домой, и грейте бедолагу, а мы немного ещё погуляем! – очень мрачно велел Павел. – Алёна! Удачи!

– И вы осторожнее! – Алёна практически бегом кинулась в сторону дома.

Поиски того, кто выкинул котика, оказались довольно продолжительными. И не потому, что Бэк потерял его запах, а потому, что мерзавец гулял в людном месте. Он, избавившись от ненужного котёнка, дышал свежим воздухом и постоянно сверялся с фитнес-браслетом, исправно отсчитывающим его шаги. До нормы Юрию надо было пройти еще около километра, вот он и шел, здоровье нагуливал.

Бэк посмотрел на хозяина и подобрался сбоку к подтянутому темноволосому и весьма ухоженному человеку. Так и шли. Заботящийся о себе любимом Юрий, слева в стороне от него Бэк, а между псом и озабоченным своим физическим совершенством типом – Павел.

Юрий свернул на пустую аллею, и тут только сообразил, что рядом с ним идёт какой-то мужчина с ротвейлером на поводке.

– Можно у вас уточнить? – Павел очень старался не ошибиться.

– Вы что-то хотели? – Юрий осмотрел собеседника. Весьма и весьма благонадёжный тип, на гопника не похож, можно и побеседовать.

– Да, хотел спросить, зачем вы котёнка выкинули?

– А… – Юрий немного растерялся. Никому неприятно, когда его застают за не очень-то положительным занятием. В конце концов, это как-то не принято… Но, чисто юридически ничего такого он не сделал. Котёнок от его кошки, его имущество, хоть и бракованный. Надо было, конечно, сразу утопить, но дочка бы не поняла… А ему не хотелось разочаровывать своё сокровище. А так, они с женой договорились сказать малышке, что котёнок умер, и папа его похоронил. И что такого-то? Он так и спросил:

– А вам-то что за дело? Котёнок больной, и вообще того, мёртвый уже был.

– Врать-то зачем? – очень холодно уточнил Павел. Он не собирался с поганцем разговаривать. Хотел просто уточнить, чтобы не перепутать. И как следует стукнуть уродца! Но, глядя на эту ухоженную рожу, отчаянно не хотелось пачкать руки. Такая брезгливость его взяла, что просто аж скулы свело!

– Да чего сразу врать? Котёнок уродец, понимаете? С лапой у нее чего-то не то. У нас кошка русская голубая, породистая, повязали с супер-чемпионом, а тут такое недоразумение случилось. Пять котят здоровы, а этот вот – калечный. И вообще, вам-то что? Почему я вам ещё и объяснять что-то должен? Кто вы вообще такой? – Юрий разозлился. – Не приставайте ко мне! – он вдруг сообразил, что аллея пуста, вокруг никого, кроме мрачного мужчины и его очень крупной и страшной собаки. От внезапного ощущения опасности Юрий повысил голос в надежде, что его услышат, но сорвался на постыдный тонкий крик. – Не смейте, слышите, не смейте меня трогать!

– Да уж… Тронь тебя, так после такого и не отмоешься! – задумчиво пробормотал Павел Бэку. Пёс вздохнул, потянул носом и сморщился. От мерзкого типа отчетливо пахло страхом. Но, не тем, который можно побороть, защищая то, что тебе дорого, а тем, который липнет на ладонях, скручивает нутро спазмом медвежьей болезни, и заставляет бежать без оглядки не видя дороги. Чтобы проверить это Бэк оскалился и глухо рявкнул. Вонючий тип подпрыгнул, развернувшись в прыжке и рванул от них вглубь парка что-то пронзительно вереща.

– Фуууу, ну и мерзкий какой! – подумали хозяин и пёс совершенно синхронно. Переглянулись и почти одинаково выразили брезгливое недоумение. Павел развел руки, а Бэк повернулся спиной в том направлении, куда умчался трусливый тип и несколько раз шаркнул задними ногами. Так он делал, только облегчив кишечник.

– Да, именно оно тут только что и было! – согласился с псом Павел. – Ну, что, позвоним Алёне? Или нет? С одной стороны надо уточнить, а с другой… А вдруг та мелочь не справилась, и я только соли на раны высыплю? А с третьей, может помочь надо? К вету отвезти, к примеру? А у неё по-моему машина в ремонте. Значит, решено! Звоним!

Бэк согласился и на это, преданно глядя на хозяина.

Глава 14. Снежная кошка Мышка

Алёна вбежала в квартиру, изрядно напугав бабушку.

– Что случилось? – Марина Сергеевна недоумевающее смотрела на внучку.

– Ой, скорее! Урс котёнка из сугроба выкопал! – Алёна только дома сообразила, что лучше было бы в лифте посмотреть, жив малыш или нет. Опасливо потянула вниз молнию, и увидела, как Урс вильнул хвостом. – Живой, значит! – поняла она и уже не опасаясь, достала кошачьего детеныша.

– Да какой же скот это сотворил? – бабушка уже прикинула, что нужно, включила чайник и быстренько поставила на плиту кастрюлю с бульоном. – Так, сейчас будем греть и кормить. Тёплый бульон как раз то, что нужно. Дитятко уже не совсем маленькое, месяца полтора есть. Просто мелкое.

Через несколько минут выкупанный котёнок уже лежал на завёрнутой пушистое полотенце грелке и глотал бульон из шприца, с которого была снята игла.

– Серенькая, как мышка. Ешь, ешь, не хватало ещё простыть. А так, согреешься и забудешь об этом, как о страшном сне! – приговаривала бабушка.

– И правда Мышка! – рассмеялась Алёна, и, услышав звонок смартфона, ответила Павлу. – Да, жива. Уже согревается и ест вовсю! Чего? Породистая, но калека? Да не пошел бы этот урод…

– Он и пошел, быстро-быстро! – Павел кивнул Бэку. – Жива ваша находка! Нет, это я псу. Я с ним разговариваю иногда…

Если бы он такое сказал своей бывшей жене, она бы скорую психиатрическую помощь вызвала бы! А Алёна только сказала, что иногда, это не правильно! С таким умным псом надо говорить часто и много!

– А котенка теперь куда? – c сомнением уточнил Павел. – Вы же не оставите?

– Почему это? Я лично всю жизнь о кошке мечтала. И о собаке. Но, Урс у меня уже есть, а теперь и котёнок вот появился! – Алёна покосилась на бабушку, нежно воркующую над крошечным серым комком, и подумала, что ещё неизвестно, у кого этот самый котенок появился! Похоже, что обратно не у неё!

Павел облегченно выдохнул. Он себя хозяином такой крохи совсем не представлял. Такое-то маленькое и в руки взять страшновато!

Котёнок поначалу жался ко всем тёплым поверхностям, начиная от батарей и заканчивая Урсом. Причём последний обогреватель нравился Мышке больше всего. Мало того, что тёплый, так ещё и очень мягкий! И в шерсть зарыться можно почти целиком.

– Смотри! – бабушка поманила Алёну в кухню. – Он уже так два часа лежит, и не двигается!

Урс лежал на боку, привалившись головой к ножке стола, а в районе его шеи виднелись два крохотных серых ушка. Вся остальная Мышка закопалась в шерсть и грелась там. Псу было неудобно, но он не шевелился. Дети – это святое!

В миску Урса Мышка прыгала, как в ребенок в бассейн, сходу и по колено!

– Урс, ну ты бы хоть фыркнул на неё! Что же ты всё терпишь? – Алёна только головой качала, в очередной раз извлекая хулиганку из еды.

– Не могу! Она маленькая и хрупкая. И щенок совсем. То есть котёнок, конечно, но всё равно детеныш! – Урс вздыхал так понятно, что Алёне казалось, что она прямо слышит его слова.

– Эх ты, рыцарь Львиное сердце. Ешь скорее, а я пойду, помою этого поросёнка, который по недоразумению родился кошечкой! – она вылавливала топающую лапками в миске Мышку и несла мыть. Правая передняя лапка у Мышки и правда была слабенькая. Подворачивалась в запястье. Мышка уже несколько раз падала, разогнавшись в попытке поиграться. А упав, страшно расстраивалась, понурившись, поджав лапу, хромала на трёх и надолго затихала где-нибудь в укромном уголке. Тогда к ней шел огромный Урс и утешал, вылизывал лапу, бурчал что-то умиротворяющее, опекал, короче.

Алёна отвезла её к ветеринару, и там, наслушавшись всяких ужасов о врожденной дисплазии, была утешена тем, что у кошечки и не оно вовсе, а просто слабый сустав.

– Возможно, не очень качественно кормили мать, когда она котят вынашивала. Кальция не хватило, вот и получилось так. Витамины, хорошее питание, и всё у Мышки будет замечательно. Надо же какая красавица русская голубая! Ещё и глаза будут зелёными, вообще восторг будет!

Алёна шлёпала по лужам, в которые стремительно превращались недавние сугробы, придерживала за пазухой Мышку, категорически отказывающуюся ехать в переноске, и думала, что совсем недавно не было у неё ни Урса, ни котёнка, зато была вечно всем недовольная Светка!

Звонок от сестры, раздавшийся через пару часов её даже не сильно удивил. – Вот так и бывает! Вспомни, а она и появится! – вздохнула Алёна. Звонок приняла, а потом медленно, но верно впадала в состояние полного офигения, более литературно и не выразишься!

– Вы меня предали! – патетически заявила Светлана и пошмыгала носом для правдоподобности. – Вы даже не звонили ни разу! Ты и бабка! Вы вычеркнули меня из своей жизни! Предательницы! И именно тогда, когда мне так нужна помощь!

Про помощь она не соврала. Поддерживать порядок она не могла абсолютно. Учиться этому ей было трудно, делать всё по дому регулярно – ещё труднее. Мать привлечь к раскопке холмов и курганов, громоздящихся по квартире, не удалось. Даже хуже вышло. Она приехала к старшей дочери, увидела всё то безобразие, которое приключилось в обычно вылизанной до кристального блеска квартире, и устроила жуткий скандал. Света была в шоке! Мать её обычно хвалила и гордилась всем, что дочурка делает. Нет, очередным карьерным успехом Света матери как раз успела похвалиться, и та традиционно погордилась, пока в полутёмном коридоре снимала обувь, зато потом у неё стремительно закончились слова гордости и поддержки и на некоторое время остались только невнятные вздохи и междометия…

– Эть? Ить? Что? А? О! Ууууу… – она развернулась и случайно столкнула на пол опасно кренившуюся кипу Светиной одежды, которую та научилась филигранно обходить. Мать проводила взглядом падающие на пол шмотки, и наконец, выговорила: – Света! Что тут случилось?

– Сама не видишь? Одежда упала, – огрызнулась раздосадованная родительской непонятливостью Светка.

– Одежда упала? – нервно рассмеялась мать, затравлено озираясь. Она и старалась не присматриваться, но глаза сами по себе исправно докладывали её сознанию о горе грязной посуды на журнальном столике, о кипах одежды, чистой и не очень, громоздившихся повсюду, о змеином клубке из колготок, каким-то образом оказавшемся на спинке дивана. Она решительно отодвинула дочь в сторону и пошла посмотреть, что именно творится в остальных комнатах. Лучше бы не ходила! В кухне ноги подкосились, и она упала на табуретку, с которой тут же подпрыгнула, потому что там случайно устроились высохшие и затвердевшие в камень шкурки от апельсина. – Таааааак!!!

Света традиционно начала говорить о том, что устаёт на работе, но в этот раз её доводы не прокатили!

– Знаешь, дорогая, а ведь все работают. И я работаю, и сестра твоя тоже, и бабушка работала всю жизнь. И ни у кого такого бардака не наблюдалось! Так что приводи это безобразие в порядок. И вообще, видимо, рановато я тебе дала полный карт-бланш! Наверное, надо нам с отцом возвращаться домой, а за город будем на выходных ездить!

Вот это был удар! Светлана привыкла к тому, что это всё её и она сама тут хозяйка. Ленка не мешала, и замечаний не делала. Мать с отцом тоже, но это когда было? Когда Ленка всё убирала и готовила! А сейчас, что? Она должна? Да вот ещё! Она и мать-то пригласила приехать в надежде на то, что та ей поможет, ну, ладно, ладно, просто возьмёт и уберёт! Да! А что тут такого? Раньше-то всё так и было! Грязь исчезала, бельё гладилось, еда готовилась, посуда мылась, продукты появлялись как по волшебству!

Она попыталась было надавить на материнскую гордость за неё любимую, но не прокатило! Очень уж матушка рассердилась!

Оставалось одно, последнее средство! И этому средству надо было позвонить и заставить приехать и всё сделать.

– Неа! Всё-то ты дорогая сестра забыла! – Алёна покосилась на заинтересованную серую рожицу, выглядывающую из-за её ворота, а Мышка вытащила крошечную лапу и коснулась щеки хозяйки, словно погладила. – Умница моя! Нет, вот это я точно не тебе! Так вот, позволь тебе напомнить, что ты в последний наш разговор громко, отчётливо и скандально заявила, что сестры у тебя нет. И бабушке заявила то же самое! Так что пока не извинишься, даже не пытайся, разговаривать я с тобой не буду!

– Нет, ты представляешь? Мы её предали!? – пожаловалась Алёна Мышке. Та явно не представляла.

– А ты не только с собакой разговариваешь, но и сама с собой? – раздалось за спиной, и Алёна чуть не поскользнулась от неожиданности.

– Павел! Ну, зачем так пугать? Вовсе не сама с собой, а с Мышкой, то есть с кошкой! То есть с котёнком, тьфу! Мышенька, выгляни, покажись этому вредному человеку.

– О! Снежная кошка! Гляди-ка вполне себе живенькая и бодренькая! – Павел улыбался, но выглядел каким-то хмурым.

– У тебя всё нормально? Как Матильда Романовна себя чувствует?

– Да получше гораздо, я её отправил в санаторий, там ей как раз физиопроцедуры и массаж после перелома поделают. А у меня всё нормально, только придётся Бэка в собачью гостиницу отвозить. Не представляю, что он подумает, и как переживать будет!

– Зачем в гостиницу? – удивилась Алёна.

– Да в командировку завтра лечу. Срочно. И на восемь дней. Мама даже если бы дома была, с ним бы точно не справилась с её-то ногой. Сосед? Ну, ты про соседа нашего уже наслышана…

– Погоди, а почему я не могу с Бэком гулять?

– Ты? Ты серьёзно? – Павел даже приостановился. – Ну, это как-то неловко…

– Если ты мне сейчас начнёшь деньги предлагать за выгул, я рассержусь! А с Мышкой за пазухой я очень опасна! Даже сестре отпор дала! Во какая грозная!

– Алён, я был бы счастлив, но тебе же и Урса хватает…

– Слушай, давай так. Мне совсем не сложно погулять с Бэком, а если вдруг по какой-то причине я не смогу Урса выгулять, ты меня подменишь. С процентами!

– Идёт! Вот на это я согласен! – обрадовался Павел. Вариант был идеальным. Алёну Бэк знал, уважал и слушался беспрекословно. – Я тебе ключи оставлю…

– Нет, вот этого не надо, пожалуйста! Ты мне лучше Бэка приводи и корм, который он привык есть. Так мне будет значительно проще, а Бэк поймёт, что ты его не бросаешь, и одиноким себя чувствовать в пустой квартире не будет. Да и потом, представь, что он с тоски за восемь дней тебе от ремонта оставит…

– О нет! О дааааа! Это будет такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Он как-то стену прогрыз! – Павел осекся, и осторожно посмотрел на Алёну. – Нет, об этом я тебе сейчас говорить не буду, а то ты передумаешь ещё такого бобра брать!

– А, так это ещё и бобер… – расхохоталась Алёна. – Вот почему у него хвост купирован? Сходство со зверушкой скрываете, уважаемый?

Павел сидел у иллюминатора и удивлялся, как это так получается… Он ни разу не влюблён, и не собирается даже, хватило ему Лары на всю его жизнь! Но с Алёной ему весело и легко. Хочется поражать остроумием, и шутить… И чтобы она так же отвечала! – Ну и ладно! У нас приятельские и комфортные отношения. Дружеские почти! А что? Я ей помог, а потом она мне очень помогла с Ларой! У нас взаимовыручка и своевременная дружеская помощь! Отличные отношения, никогда ещё таких не было, но очень полезно, как не посмотри! – с этим оптимистичным выводом Павел и прилетел в Иркутск.

Глава 15. Ответ на сложный вопрос

– Так! Мальчики! Кто спёр тапок? Ещё раз спрашиваю, кто уволок мой тапочек и отгрыз от него мех? – Алёна прикладывала гигантские усилия, чтобы оставаться серьёзной. А это весьма сложно, когда на тебя преданно смотрят две собачьи рожи, а на заднем плане, на диване хохочет бабушка. Уже аж слёзы текут от смеха.

– Я не поняла, кто это сделал? Урс? – Алёна строго смотрит на Урса, а тот отводит глаза и внимательно разглядывает потолок в крайнем правом углу за Алёной.

– Так, понятно. Бэк? – такой же задумчивый взгляд, но уже в левый угол.

И тут в комнату врывается нечто настолько невообразимое, что Алёна даже с первого взгляда не поняла, что это такое. Впрочем, со второго взгляда размер стихийного бедствия, а также завывающие тонкие, но очень грозные звуки, подсказали Алёне, что это Мышь.

– А почему ты розовая? – Алёна поймала скачущее вокруг мелкое, но очень предприимчивое чудовище, и подняла до уровня глаз. – Понятно мне всё. И с вами, мальчики, тоже! Прикрывали эту мелкую воришку и крупную хулиганку, да? И не жалко вам меня? Осталась я с обглоданным мехом и розовой кошкой!

– Зато дитятко довольно! – бабушка с трудом сумела восстановить дыхание после смеха. – Смотри-ка как на неё пушинки отлично налипли. Как думаешь? Сумеем почистить собственными силами, или пылесосом?

– Такой пылесборник только пылесосом и чистить! – пригрозила Мышке Алёна. Но, избалованное псами дитятко не поверило! Мышка весело фыркнула, смахнула с собственного носа клочок ярко-розового меха и начала выворачиваться из рук Алёны, чтобы его поймать.

– Охо-хонюшки! Какой кошмарик получился! – Алёна только головой покачала, наблюдая, как два здоровенных пса, внимательно проследили, куда помчалась Мышка и отправились за ней, чуть не сталкиваясь от усердия головами. – Кто бы мог подумать, что у них так крышу снесёт?

– Да просто они ответственные. А она вечно куда-то вляпывается, вот псы её и контролируют! – бабушка отлично понимала, что не контролируют вовсе, а банально покрывают все шалости, но так как сама обожала всю скопившуюся дома живность, то изо всех сил их оправдывала. На всякий случай.

– Ответственные эти даже гулять толком перестали. По нужде в кустики и домой-домой! А то тут дитё без присмотра! – рассмеялась Алёна.

– Зато, когда она с присмотром, нам с тобой гораздо спокойнее! – нелогично заявила бабушка, старательно делая вид, что грохот и дребезжание на кухне она не слышит.

– Ты спокойна? И я спокойна. Я оооочень спокойна! Но, если Мышь опять нырнула в борщ, я её там и оставлю! И крышкой прикрою, и пусть плавает, пока всё не слопает! – страсть котёнка к супам была необъяснима и непонятна. Алёна кормила её кормом премиум класса для котят, но Мышка кидалась исследовать все тарелки и миски, кастрюли и ковшики, в поисках любимого лакомства.

– Скорее всего, хозяин её маму так и кормил. И котята тоже ели. И судя по тому, что у маленькой с лапками, больше ничего им и не доставалось! – догадалась бабушка.

Алёна опасливо заглянула в кухню. Перевернутая табуретка была там теперь новой и постоянно повторяющейся реальностью. Бэк активно запихивал её мордой под стол, стараясь минимизировать разрушения, а Урс держал в зубах перепачканную розовым мехом и намокшими овсяными хлопьями Мышку. Перевёрнутая миска с водой и плавающая в луже коробка от геркулеса довершала картину под кодовым названием «Мышка бежала, хвостиком махнула».

– Жуууть! – протянула Алёна. – Такой бардак в сжатые сроки только Светка может делать! Судьбинушка у меня, знать такая, убирать за бардачными особами!

Практика, накопленная за годы жизни рядом с сестрой, позволила убрать в кухне стремительно. А взгляд на встревоженного Урса, позволил изловить Мышь на подлёте к вожделенной кастрюле с борщом.

– Не-не, мы борщ с котятами не едим! Ладно, чуточку выделю в качестве лакомства! Но, только в том случае, если ты хоть немного посидишь спокойно.

Мышка спокойно посидела действительно немного – секунды три-четыре и рванула ловить хвост Урса. Бэк довольно вздохнул. Он в качестве дичи для Мышки был гораздо менее интересен.

Урс тронул Алёну носом и указал на дверь до звонка.

– Эх, жалко ты сказать не можешь, кто пришел! – привычно посетовала Алёна. Ну, в самом деле, что за несправедливость такая! Что им стоит говорить? А так, словно собака на сене – знать знает, но молчит.

Как только Алёна глянула в глазок и поняла, кто именно почтил их с бабушкой своим присутствием, она ещё больше пожалела, что Урс не может ей сказать простым человеческим языком, что так мол, и так, сестра твоя пришла в гости, настроение портить и ругаться!

Алёна нехотя открыла дверь. Нехотя, потому что Светка была в поганом настроении и явно не собиралась извиняться, а бабушке не хватало ещё её выступления слушать, но не баррикадироваться же!

– Привет! – Алёна удивленно подняла брови, потому что за Светиной спиной ещё и мама обнаружилась. – Мам, привет!

– Бабушка дома? – Светлана даже поздороваться не пожелала. – Прекрасно! Хочу с вами обеими поговорить! Мы проконсультировались с юристами, и выяснили, что раз ты не проживаешь дома и за квартиру не платишь, то тебя можно выписать.

– Свет, ты что, с дуба рухнула? Я не живу там, потому что ты так захотела. А платить за квартиру, в которой не проживаю, это уж перебор.

– Я не захотела, потому что ты без согласования со мной и с мамой приволокла огромного пса! Без пса, живи, сколько хочешь! Так что раз это твоя вина, ты должна платить за квартиру, иначе я с мамой тебя выпишу оттуда! Ты можешь пса оставить бабушке, и вернуться домой! – Светлана долго думала, как бы заставить Ленку вернуться и привести квартиру в порядок, и сумела придумать такой вариант. Ведь никто же не захочет лишиться прописки.

– Понятно! Доченька, проходи, и ты Светочка тоже, что вы обе на пороге застыли?– бабушка против Светиных ожиданий не расстроилась, а как-то странно улыбалась.

Марина Сергеевна чувствовала себя забавно. Она уже некоторое время раздумывала о разговоре с дочерью и старшей внучкой о неожиданном наследстве, но, как повести разговор, пока не понимала. А тут на ловца и зверь бежит! Да ещё и история с Александром удачно подкинула пищу для размышлений. И решила она действовать авантюрно и экспромтом! А что? Тоже метод. И первые плоды он уже дал. И дочь и старшая внучка опешили. Дочка, глупышка, уже подзабыла, что она вообще-то вовсе не бабушка – божий одуванчик. На Севере такие долго не выдерживают. И на зимниках застревала, и людей спасала, было дело. И от волков с мужем отбивались. Это после его смерти как-то притихла. Ну, навыки не ржавеют, пора бы припомнить, что здоровое хулиганство у неё имеется, и постоять и за себя и за Алёнку у неё сил хватит! Вспомнилось, и как муж говорил, что не стыдно ему только за младшую внучку. Мол, жили-жили, работали-работали, а всё, кроме Алёнки получилось как-то не так.

– Чай будете? Я шарлотку испекла…

– Ой, мама, да причём тут шарлотка! – Людмила хмуро посмотрела на мать. Не ожидала она такого! Никак не ожидала. Она-то рассчитывала, что мать шуганёт Лену домой и всё вернётся на круги своя. Что и говорить, ей очень нравилось то, как жизнь устроилась… Дочери живут вместе, глупости не делают. Светочка – умница и красавица, карьеру сделала отличную, и явно скоро замуж выйдет. Лена… Ну, с Леной сложнее, конечно. Тусклая, какая-то не выдающаяся, но вот что не отнять, так это её хозяйственность. Про Лену она уже поговорила со своей соседкой по даче. У той сынок всё никак жену не найдёт. Никак мальчику не везёт! А Лена как раз подходит, соседке нравится, сынок тоже, вроде, не против. Поныл, правда, что старшая красивее, да кто бы спорил-то? Но, Свете этот тюфяк не ко двору, а вот Лене – в самый раз. Будет ему борщи варить, да котлеты крутить. И опять же удобно. Живут-то через забор. Поделала там дела – можно родителям помочь. Шагнула два шага и делай себе спокойно всё, что надо! Школа в посёлке соседнем есть, на работу устроится запросто. А в городской квартире Светочка с мужем будут. А когда мама… Ну, когда… Наследство оставит… Тогда можно будет и ей, Людмиле, пожить в своё удовольствие! Мамину квартиру она будет сдавать, а на эти деньги много чего можно себе позволить!

Да… Так хорошо всё придумалось, только вот Ленка приволокла проклятого пса! А на требование от него избавиться вместо того, чтобы сделать самое разумное и правильное, взяла и ушла к бабке! И матушка подсуропила! Нет бы гнать дурищу поганой метлой, так приютила, да так надолго! И вот ещё проблемка-то образовалась… Светлана, оказывается, совсем сама не может по хозяйству что-то делать. Вот совсем! Была у неё давеча, так чуть в обморок не рухнула! Поругались даже! Пришлось поставить условие, что или доченька приводит всё в порядок, или они с отцом возвращаются. Только… Только возвращаться не хочется категорически. Её и мужа всё устраивает! Она работает удалённо. Муж на работу ездит, но ему удобно. Дом – мечта. Так что всё опять упирается в младшую дочь, которая из-за своих прихотей готова всю семью сдвинуть с насиженного места. И из-за чего? Из-за какой-то дурацкой собаки? Нет, надо было этот вопрос решать! Решать срочно! А тут и Светочка, умница, придумала, как Лену призвать к порядку!

Людмила решительно села на диван и упёрлась взглядом в проклятого пса. Он как привязанный шел за Леной.

– Лена, убери эту скотину отсюда! – приказала она. Нет, собак она не боялась, просто даже смотреть на первопричину всех её проблем Люде не хотелось.

– Он тебе не мешает, – очень спокойно ответила дочь.

– Я сама решу, что мне мешает, а что нет. Убери!

– Мила, ты поговорить пришла? И Светочка тоже? Так говорите уже! – Марина Сергеевна незаметно подмигнула Алёне.

– Да, собственно, Света уже всё сказала. Или Лена возвращается домой, и разумеется, без этой скотины, – Людмина кивнула на Урса. – Или я её выписываю, и больше никакого отношения к моей недвижимости она не имеет.

– Солнышко моё, но ведь это мы с отцом практически всю сумму на покупку той квартиры тебе дали, – мягко напомнила ей Марина.

– Да, и что? Теперь-то я могу ею распоряжаться, как хочу! А я хочу так! – Людмила привыкла думать, что недвижимость – её, а про то, что это родители на неё заработали, как-то немного подзабыла, и вспоминать очень не любила.

– Хорошо. Алёна ты хочешь вернуться в мамину квартиру без Урса?

– Нет! – Алёна погладила пса. – Не хочу точно.

– Ты что, не поняла? Ты же бомжихой будешь! – зашипела Светлана.

– Почему это бомжихой? Алёну я, разумеется, пропишу к себе.

– Мама! – Людмила не собиралась просто так смотреть, как рушится её замечательный план. Она начала говорить о том, что младшая дочь из каприза рушит всем планы, а её мать, вместо того, чтобы внучку одёрнуть, да в чувство привести, только поощряет такие глупости. Люда немного увлеклась, и сказала куда больше, чем собиралась, и уж гораздо, гораздо больше, чем стоило говорить!

– Людочка, погоди, милая! Ты отлично всё распланировала, но кое-что не учла. Если ты можешь распоряжаться своей квартирой, так ведь и я могу распоряжаться своим имуществом. Правда?

– Ну, конечно! – Люда недоумевающе посмотрела на мать.

– Так с чего же ты взяла, что я тебе всё оставлю? Я ведь эту квартиру могу вообще продать, и уехать в кругосветное путешествие!

– Да где ты жить потом будешь, ты подумала? – взвилась Света.

– А что, то, что мы с твоим дедом внесли девяносто процентов стоимости квартиры, в которой ты живёшь, совсем не считается? Меня и на порог не пустишь? – Марина грустно смотрела на дочь и старшую внучку.

– Мама! Перестать глупости говорить, и уводить нас от темы! – фыркнула Людмила. – Я тебя прошу, ты должна это сделать! Лена обязана вернуться домой! Пса можешь оставить себе. Иначе… Иначе… Не обращайся к нам больше и не рассчитывай на нас! – легко ли, когда все планы рушатся? Как тут удержаться от лишних слов? Людмила и не стала сдерживаться! – Вон, есть у тебя Ленка, на неё и рассчитывай.

– Хорошо, милая, как скажешь. Спасибо. Ты мне очень помогла решить одну сложную загадку. Хотя… Не такая уж она и была сложная! – Марине Сергеевне и грустно было, что так плохо она дочь воспитала, и спокойнее стало, чего уж там… Понимала она, что если только дочь и старшая внучка про завещание Петра узнают, сразу же всё поменяется. И тон разговора, и предложение помощи как из рога изобилия посыплются, одно только не изменится – отсутствие любви и заботы.

– Ах, так… Ты готова всё испортить просто из-за пса? – Людмила гневно обернулась к Ленке.

– Нет, просто из-за того, что у меня тоже есть жизнь. И я с радостью помогала бы и тебе и папе, но я не буду ломать всё, что у меня есть из-за того, что Света не может без прислуги и кухарки, а тебе не хочется к ней переезжать.

– У тебя есть? У тебя ничего нет! Запомни это. Ни-че-го! Если ты рассчитываешь на то, что тебе бабка квартиру отпишет, запомни, она этого не сделает! Слышала? Она хочет по миру поездить! Всегда была эгоисткой! Бросала меня всё детство, а сама с отцом уезжала на Север! Ничего мне от такой матери не надо! Но, запомни, и тебе ничего не достанется.

– Так, достаточно. Ты уже довольно наговорила! – Марина Сергеевна нечасто использовала этот тон, но когда приходилось, могла заставить заткнуться даже бригадира на буровой. – Завтра же Алёна выпишется из твоей недвижимости, и будет прописана здесь. И, если чаю с шарлоткой вы не хотите, то мы вполне можем и распрощаться, чтобы дальше не рассориться!

Когда закрылась входная дверь, из комнаты тихонько высунулся нос Бэка, а между его передних лап выкатилась Мышка.

– Ой, вот же не додумалась! – Марина Сергеевна рассмеялась. – Ну, что ты так смотришь? Надо было живность выпустить на прощание славянки! Представляешь, что бы с нашими дамами было?

– Ну, ты и сильна, бабуль… Ой, слушай, давай я тебе валокордин накапаю!

– Да, давай, пожалуй. Всё-таки не каждый день такое слышишь! И вот ещё что, завтра же, после того, как я тебя тут пропишу, мы пойдём и я тебе сделаю завещание на всю собственность. Так, не спорь! Я отлично знаю, что ты хочешь, чтобы я жила сто лет, и если Бог даст, я и поживу ещё и детей твоих няньчить буду, но вот что я точно не хочу, чтобы Люда со Светой друг другу глотки перегрызли из-за квартир и всего прочего. Пусть тоже подольше живут! И да, кстати, а не устроить ли нам праздник непослушания? Шалить, так шалить!!!

Глава 16. Какие там планы

– Урс, Бэк! Ко мне! – псы синхронно рванули по огромной луже к Алёне. – Вы прямо цунами устраиваете! Простите, вас не облили? – она озабоченно повернулась к высокому молодому мужчине, ловко отскочившему подальше от водяных брызг

– Нет, я успел убраться с пути ваших слоников. О, Алёна? Ты меня не узнаёшь?

– Серёжа? – Алёна обрадовалась, узнав однокурсника. Да не просто однокурсника, а свою первую любовь! Он, правда, об этом не имел ни малейшего представления. Самый красивый парень в группе, он был вечно окружен толпой девиц. Алёна, которая, несмотря на всю свою влюблённость, трезво оценивала шансы, старалась в его сторону даже не смотреть лишний раз. Чего сердце-то травить? Сейчас о той полудетской влюблённости она вспоминала с улыбкой.

– Да, я! Слушай, как ты изменилась, прямо не узнать. И эти псы… Они тебя прям слушают? – Сергей с удовольствием прогуливался по аллеям рядом с бывшей однокурсницей, они вспоминали общих знакомых, какие-то забавные случаи из студенческой жизни. Солнце светило по-весеннему, псы радовались возможности вдоволь попрыгать в лужах, и настроение было под стать обстановке – радостное и свободное.

– Давай мы с тобой куда-нибудь сходим? Ты не против? – Сергей недавно расстался с женой, правда, тут же закрутил ни к чему не обязывающий роман, но кто же ему мешает просто поболтать с Алёной? Вспомнить, так сказать, студенческие годы… Обменялись телефонами, и разошлись. Но, с того дня созванивались регулярно.

Павел приехал из командировки, забрал Бэка и был очень благодарен Алёне за её помощь. Они частенько встречались в парке, но, в последнее время она всё чаще была со спутником.

– Хлыщ какой-то! – неодобрительно проворчал Павел, глядя на высокого, представительного мужчину, снисходительно поглядывающего на Алёну. Именно из-за этой снисходительности он и разозлился! – Ишь ты, смотрит свысока, как кинозвезда на фанатку!

Он бы и вовсе не смотрел в ту сторону, но Бэк, едва завидев Урса и Алёну, тянул его к ним, словно был запряжен в собачью упряжку. – Бэк! Да что ты творишь! Неудобно же! Рядом! Нельзя! – Бэк сразу сникал, послушно трусил рядом, но явно был расстроен.

В одну из вечерних прогулок, когда Алёна была без хлыща, Бэк успел к ней подскочить и жадно обнюхал руки. И только потом приветствовал Урса.

– Привет, мой хороший. Да, Мышка меня провожала! – рассмеялась Алёна.

– А! Так это он кошечку вынюхивает? – Павел обрадовался, сообразив, что она не подумала его заподозрить в излишней навязчивости или заинтересованности. И не стала томно улыбаться или игриво хихикать.

– Конечно! Они так подружились! Точнее, даже не подружились, а опекали Мышь и прикрывали все её хулиганства, – Алёна начала рассказывать о некоторых проделках развеселой компании, да так забавно, что Павел сам не заметил, что его мрачноватое настроение тает, так сугробы на газонах. Он вдруг с изумлением понял, что хохочет вовсю!

– Ты просто как антидепрессант какой-то! – он покивал головой для пущей убедительности.

– Так попробовал бы ты на эту компанию посмотреть и не смеяться! Кстати, если хочешь, приходи с Бэком в гости. Он явно соскучился по хулиганке! – Алёна не сильно любила принимать гостей. Если честно, надоели они ей хуже горькой редьки. Светлана обожала приглашать подруг и приятелей, а готовила и убирала потом Алёна. Поэтому сейчас никого приглашать не хотелось вообще. Им с бабушкой и так всё нравилось. Но, у Алёны был тайный план. Дело в том, что Сергей начал намекать на приглашение куда-то с ним поехать. Просить бабушку погулять с Урсом Алёна сочла хамством, а вот Павел, это дело другое. Она-то его выручала? Выручала! И он, наверное, будет не против выручить её. Надо было только их с бабушкой познакомить, чтобы она видела, кто за Урсом придёт.

Этой весной с ней творилось что-то удивительное! Голова кружилась от свежего ветра, кажется, руки распахни – взлетишь. Встреча с Сергеем быстро напомнила ей всю её влюблённость, но теперь-то она чувствовала себя гораздо, на порядок увереннее.

На самом-то деле именно это Сергея и привлекло. Изменения в Алёне были разительны, и это уже стало интересным. Разумеется, ни о каких серьёзных отношениях не шло и речи, но кто же об этом девушке сходу-то сообщает? Дураком он не был ни разу. То, что в институте Алёне он нравился, просёк ещё тогда, но в то время это было настолько скучно, что даже минутки на неё тратить не хотелось. А теперь, почему бы и нет?

Алёна уговаривала себя немного успокоиться, не торопиться, но весна не давала никаких шансов здравому смыслу и тому подобным правильным и скучным вещам. – Что я, влюбиться что ли не могу? Могу! И если пригласит, возьму и поеду! – решительно говорила она себе.

– Он мне не нравится! – ворчал Урс, рассказывая приятелю новости. – Не такой какой-то! Как этот… Лысый в одежде и с ушами…

Бэк призадумался. Под такое определение попадал только весьма ухоженный и немыслимо любвеобильный кобель китайской хохлатой собаки по имени Эмманюэль. Эммочку одевали в сложносочиненные одёжки, коих было великое множество. Хотя, лучше уж в них, потому что когда он был без одежды, выглядело это на собачий взгляд и вовсе неприлично. Особенно звонкое похлопывание хозяевами Эммочки по розовой заднице.

– Этот… Эммочка что ли?

Урс и Бэк одинаково переглянулись и выразительно скривились.

– Точно! Вот и как его.. Сергей этот самый, вылитый Эммочка.

– Ну, всё же повыше и без стразиков… – честный Бэк не мог этого не признать.

– Одна радость, что без блестяшек, – неохотно согласился Урс. – Но кобель точно такой же! Каждую встречную глазами провожает! Хозяйке с таким плохо будет!

– Ндааа, это не хорошо! – озаботился Бэк. – Не правильно!

Оба вздохнули. Хозяева шли вместе, разговаривали о чём-то, смеялись, и вдруг псов осенило. Обоим одновременно пришла в голову мысль о том, что их хозяева вполне-вполне друг другу подходят. В голове Бэка крутилась ещё мысль о том, что когда он жил у Алёны, ему было очень хорошо, только хозяина не хватало! Когда он живёт дома, ему не хватает друга, Мышки и Алёны! То есть, как ни крути, чего-то не хватает в жизни. Это несправедливо! А чтобы было справедливо, надо что?

– А что если… – Урс приостановился и посмотрел на Бэка. Тот точно также притормозил и активно закивал тяжеленной головой.

– Надо обдумать! – выдохнули оба, пораженные открывающимися возможностями.

А их, ничего не подозревающие хозяева безмятежно болтали о пустяках. Павел с удовольствием принял приглашение на чай, а Алёна обдумывала, чтобы взять с собой в поездку.

Планы… Наши планы вещь изумительно забавная. Всего одно движение руки какого-то совершенно постороннего человека, и они могут быть вдребезги разбитыми, и вся жизнь пойдёт совсем не так, как вы планировали.

Алёна в ясное солнечное субботнее утро шла с Урсом на поводке, когда мальчишка лет семи, едущий на самокате по другой стороне улицы, попытался объехать прохожего, и вылетел на проезжую часть, прямо под колёса машин, закричал, пытаясь вывернуться из-под колёс, его отец, который шел в некотором отдалении кинулся к ребенку, но явно не успевал, зато успел Урс. Алёна отстегнула поводок, пёс рывком выхватил мальчишку и вытолкнул его с проезжей части. Зато его самого сильно задело обломком бампера одной из двух столкнувшихся машин, он отлетел Алёне под ноги, попытался встать, но уже не смог. Из разорванной лапы потоком хлестала ярко-алая пульсирующая кровь.

– Урс! Нет! – Алёна закричала, кинулась рядом на колени. Как-то само по себе вспомнилось, из курса оказания первой медицинской помощи, что если кровь светлая, и льётся сильно, пульсирует, то это повреждена артерия. Пережала пальцами лапу над раной, кровотечение стало слабее, а когда чуть сдвинула пальцы, найдя более удачное место для фиксации, то кровь и вовсе почти перестала течь.

– Урс, хороший мой, потерпи! Слышишь, держись! Не смей меня бросать! Ты мне нужен, я тебя очень люблю!

Словами иногда можно сделать много, очень много! Они могут убить, когда ты слаб, ждёшь помощи, поддержки, а вместо этого получаешь жестокие или безразличные слова. А могут и спасти, привязывая, удерживая утекающую между пальцев жизнь крепче любых канатов и цепей.

Урс с трудом открыл глаза, в ушах шумело, голова так кружилась, что всё вокруг сливалось в мутные разноцветные полосы. И только слова были видны ясно-ясно, словно чёткая дорога под его лапами. Дорога назад, к хозяйке. Он, дотянувшись, коснулся здоровой лапой её запястья. На большее уже не хватало сил.

– Я тебя люблю! Ты нужен мне! Не уходи!!! – плакала Алёна.

– Я постараюсь. Я очень буду стараться… Как же мне уйти, если ты меня держишь? Если я нужен, если ты… Любишь.

Над Алёной бушевали страсти. Отец мальчишки кричал на водителей столкнувшихся машин, куча свидетелей и не свидетелей, а просто мимо проходящих и срочно прибывших на место происшествия людей гомонила, тыкала пальцами, снимала на смартфоны, кричала и что-то спрашивала. И только одна девушка присела рядом с Алёной.

– Вам помочь?

– Пожалуйста, где-то тут моя сумка! – Алёна понимала, что время у Урса заканчивается, его надо срочно везти в клинику, иначе не спасти!

– Вот, ваша? – девушка ловко выудила из-под ног вопящих друг на друга людей Алёнину сумку.

– Серёжа, помоги, пожалуйста! – Алёна очень старалась не заплакать. – Урса сбила машина, нам надо срочно в клинику. Приезжай!

Сергей сидел на диване и пил кофе. Можно было и в кухне, конечно, но было в этом что-то такое… Вальяжное, европейское… Выходной день и красивый мужчина в шелковом халате, в собственной квартире, на кремовом кожаном диване пьёт утренний кофе. Именно так ему нравилось о себе думать. Словно со стороны собой любоваться. Телевизор мурлыкал что-то бодро-аналитическое, и оно тоже подходило к общей картинке. А вот внезапный звонок Алёны не подходил абсолютно! Какая там собака? Вот то её невнятно-овчарочье? Лохматое и мрачное? Ну и что, что его машина сбила, он-то тут при чём? Что? Везти в ветеринарную клинику? Кровотечение? Да она что издевается?

Машину свою Сергей не любил, он её обожал! Мощный, ухоженный и вылизанный до блеска внедорожник был ещё одним поводом для гордости Сергея. И в его благоуханное, прохладное и ухоженное нутро запихать истекающую кровью шавку? Она смеется что ли? Да ни одна баба таких жертв не стоит! Тем более эта…

– Алёна, ты извини, но я это… Занят я… Смотрю аналитическую передачу! – брякнул Сергей первое, пришедшее на ум, и скинул вызов.

Алёна так и застыла со смартфоном в руках. Правда, только на секунду. Не до переживаний было!

– Павел, прости, что беспокою, у меня Урс попал под машину, кровотечение сильное, надо в ветеринарку! – она бы не удивилась, если бы и этот отказался. В конце-то концов, кто она Павлу?

– Урс? Так не плачь. Где вы находитесь? Адрес? Сейчас я приеду!

Он приехал очень быстро. Выскочил из машины, прихватив покрывало, взятое из дома. Пока пробирался к Алёне, услышал, что пёс спас жизнь ребенку.

– Так, мужики, не орём, а собаку поднимаем и кладём на сидение. Хорош вопить! А! Так это он тебе сына из-под колёс выхватил? Тем более помоги. Алёна, руку не убирай! Ты удачно перехватила артерию, так и держи. Место неудобное, жгут не наложить толком.

Он как-то быстро организовал перенос Урса в машину, огляделся, подхватил Алёнину сумку, которую она опять бросила на тротуар, и сев за руль быстро поехал в сторону ближайшей ветеринарной клиники.

– Не плачь, он молодец, он сильный. Мы быстро доедем, выходной и пробок пока нет! – он пытался как-то поддержать Алёну.

Доехали и правда быстро. Павел выскочил из машины, сбегал в клинику, оттуда выскочили два врача.

– Девушка, только руку не убирайте. Только не убирайте! Очень удачно держите! Сейчас мы его заберем.

– Урс! Мой хороший, пожалуйста, не сдавайся, не уходи от меня! – Алёна застыла у белой двери, только слёзы вытирала. Ей казалось, что прошло так много времени… Так много, что уже вечер, или даже ночь. Она глянула в окно и удивилась, что там солнечный день!

Павел принёс ей кофе, заставил выпить, вручил сумку, неловко топтался рядом.

– Паш, спасибо тебе. Огромное спасибо! Я бы не справилась.

– Глупости не говори!

– Нет, правда… И я же, наверное, тебя выдернула из дому, ты занят был чем-то. Извини. Ты уже езжай, да?

– Вот ещё! Размечталась! Никуда я не поеду. И ничем таким я не был занят, подумаешь большое дело – телевизор смотрел.

– Аналитическую передачу? – тихо спросила Алёна.

– Нет. Полосатый рейс, – хмыкнул Павел. И тут открылась дверь операционной, и вышел хирург.

– Так, не пугайтесь и не бледнейте. Жив ваш герой. Крови много потерял, ушибы, ребра сломаны, рваная рана на лапе. Скорее всего, ещё сотрясение мозга. Лапу мы зашили, подкапаем сейчас, и в принципе, можно забирать. Или оставите в стационаре?

– Нет! Нет, не надо! Ему дома лучше будет. Я умею и уколы и капельницы и всё умею. Только напишите, что нужно.

– А как же! Всё напишем, и телефон возьмите, мало ли. Он у вас редкий молодец. Когда зверь так хочет жить, ветеринария бессильна! – рассмеялся довольный хирург.

Алёна осела на скамью и глаза прикрыла.

– Так, а вот в обморок тут падать не надо. Уважаемый, ну, что же вы супругу-то не утешаете? Всё уже отлично!

Алёна хотела было возразить, что они не супруги, но сил не было совсем.

– Ой, я же денег почти не взяла! – эта мысль стимулировала её почище живой воды. – И карточка в другой сумке. Мы же просто гулять шли.

– Спокойно! Я уже всё отплатил, и лекарства взял, и шприцы. И пеленки вот посоветовали! – Павел продемонстрировал объёмные пакеты. – Да что же у тебя глаза на мокром месте? Потом отдашь. Я специально деньги взял. Давай, сейчас нам его вынесут и помогут в машине устроить.

Алёна устроилась около лежанки Урса на полу, кинув пару диванных подушек, и категорически отказалась куда-либо уходить. Урс приходил в себя после наркоза, пытался куда-то идти, и Алёна уговаривала его полежать. Очень помогла Мышка. Прискакала, обнюхала, забралась на шею и замурлыкала в собачье ухо. Под незамысловатую песенку котёнка Урс гораздо легче осознавал себя в реальности, открывал глаза и видел хозяйку рядом, чуял её запах, и понимал, что жив, нужен, любим, и всё будет хорошо!

Глава 17. Угроза

Марина Сергеевна только ахнула, когда на пороге появилась залитая кровью и заплаканная Алёна, помогающая нести Урса крепкому темноволосому мужчине. А потом, услышав весьма сбивчивый и путаный рассказ внучки о том, что случилось, помогла устроить Урса и увела Павла в ванную. Он тоже был перепачкан кровью, правда, на порядок меньше Алёны.

– Какое вам огромное спасибо! Давайте я вас хоть чаем напою? А, может, поесть хотите? У нас кислые щи и котлеты есть. Хотите?

Павел уже и рот открыл, чтобы отказаться, а потом взял и согласился. Мама была в санатории, а самому себе готовить было скучно, так что он ел полуфабрикаты, или покупал готовую еду с доставкой. Только вот щи настоящие нигде ему не попадались, а он их очень любил!

Марина Сергеевна моментально организовала и щи с черными сухариками и котлеты с пюре, и даже заставила себя ничего не спрашивать, пока гость не поел. Зато потом отвела душу, выспрашивая подробности.

Павел заглянул на секунду к Алёне, махнул рукой, и торопливо вышел, потому что смотреть на Урса в таком беспомощном состоянии было просто тяжело.

– Алёнушка, Паша мне всё рассказал, и деньги я ему отдала. Заставила взять. Я только одно не поняла. А почему ты не позвонила своему Сергею? Ну, у тебя же твой однокурсник сейчас объявился, – тихо спросила Марина и испугалась, потому что Алёна подняла на неё глаза и… Рассмеялась. Негромко, но от души.

– Бабуся, я ему как раз позвонила!

– Ну, и? Он не смог? Ты не расстраивайся, мало ли какие дела были… Ты же не знаешь! – зачастила бабушка, смутившись от странной реакции своей Алёнушки.

– Почему же не знаю? Знаю! Он действительно был занят!

– Ну, вот видишь…

– Ага, вижу! Он был занят просмотром аналитической передачи! – Алёна сердито вытерла слёзы. – Что же я у тебя дура-то такая!? А? Даже в институте умнее была, а сейчас в романтику потянуло! Идиотка! – Алёна наклонилась и погладила покосившегося на неё Урса, – Спасибо тебе, мой хороший! Спасибо и за это! Во что бы я вляпалась, думать не хочется, что было бы!

– За это и под машину попасть не жалко. Тем более что всё обошлось! Ишь ты! Этот… Лысый с ушами… Китайский хохлатый кобель! Остался ты без моей хозяйки! – довольно размышлял Урс. – И ничего, что лапа болит и рёбра. И голова кружится. Ничего! Я сильный, заживёт как на собаке! А вот о том, что мы с Бэком сообразили, надо бы подумать получше! Жаль, пока голова болит!

Алёна с недоумением смотрела на смартфон, который исправно докладывал ей, что звонит Сергей.

– Что ему надо-то? – она пожала плечами. В её понимании, он уже всё сказал!

– Привет! Как ты? Нормально? Хотел тебя пригласить прогуляться. Такой прекрасный вечер! А потом мы могли бы заглянуть ко мне. Я давно хотел тебе показать свою квартиру! – Сергей подумал и решил, что за день Алёна уже точно должна была все свои проблемы решить, а значит, можно уже и объявиться.

– Привет! Как я? Я – отлично! Извини, но, я думаю, ты легко найдёшь себе другую спутницу для прогулок и экскурсии по твоей квартире, главное, не показывай девушке аналитические передачи, не поймёт! – Алёна не стала слушать, что он там ещё собирался сказать, а внесла номер Сергея в черный список и пошла руки вымыть. Почему-то возникло ощущение того, что в грязь влезла.

Зато, когда позвонил Павел, было радостно и спокойно.

– Да уж, чуть не вмазалась всей тушкой в такое г… Гуано! – рассказывала она Урсу. – Ты знаешь, как сложно понять, людей? Жутко сложно!

– И ничего такого сложного… Всё же видно! – вздыхал Урс. Он пребывал в совершенно блаженном состоянии, потому что его голова лежала на коленях хозяйки, и голову ласково гладили. Даже головокружение растворялось от ласки и тепла. Вот мучило оно его несчастную голову, мучило, а стоило хозяйке его погладить, и всё, всё уже хорошо! – Эх, трудно жить людям. Иногда долго-долго живут с гадостью, и не видят! А потом страдают! Хорошо, что тот гадостный тип сразу хозяйке открылся.

Урс поправлялся быстро. Через пару недель и рёбра перестали беспокоить, и лапа зажила, только ещё чуть прихрамывал.

Алёна была в расчудесном настроении, и даже напевала что-то тихонечко, возвращаясь домой, когда в подъезде её вдруг резко дёрнули за руку, и она оказалась лицом к лицу с Александром.

– Ну, что, не ожидала меня увидеть? – прошипел он.

– Что тебе надо?

– Мне? Всего лишь моё имущество! Да, то самое, которое ты с бабкой своей зацапала! Ты что, думала, что отделалась от меня? Нет! – от него прилично пахло перегаром, вид был далеко не такой лощеный и ухоженный как раньше, одежда мятая.

– И как же тебе его отдать? – Алёна испугалась, конечно, но не так, как рассчитывал Алекс. Ему пришлось туго. Парни потребовали компенсации за травмы, и он вынужден был продать машину, чтобы с ними расплатиться, а тут ещё и мать, которая всегда безропотно давала деньги, выяснив, что оставленное дядей уйдёт на погашение долга за машину, разозлилась так, что полностью перекрыла ему финансирование. Да, он шоферил, но разве это может считаться нормальными деньгами? Может кому-то и да, но не ему точно! С отчаяния он вчера выпил, потом ещё выпил, и к утру придумал гениальный план! Он идёт и требует, чтобы ему вернули его деньги и квартиры! Остаток водки ушел на излечение головной боли, и никакие сомнения Алекса больше не тревожили. План гениальный и он точно удастся! Вопрос, заданный Алёной привёл его в ступор. А правда, как квартиру-то отдать? Это ж надо куда-то ехать, да? И это… Нотариусы должны быть! Это он помнил! А как же быть? Если он девку отпустит, то она ж ему ничего не отдаст?

– Урс, да что с тобой? Урсенька? Ничего не понимаю… – Марина Сергеевна встревожено смотрела на Урса, который метался по квартире. Даже не по квартире, а под входной дверью. Он и скрёб дверь и лаял, а потом и вовсе скулить начал.

– Ты выйти хочешь? Ой, ну, может, ещё чуточку подождёшь? Сейчас Алёна должна прийти…

– Нет! Не могу я ждать! Выпусти! Ей угрожают!!! – Урс разогнался и чуть не выбил дверь.

– Нет! Стой! Я сейчас открою. Погоди только, сапоги одену и поводок… Урс, куда? – Марина Сергеевна со всей скоростью, на которую была способна, кинулась за псом, рванувшим по лестнице. – Да что же с ним? И лапа ещё болит, и хоть бы не убежал. Ой, скорее вниз! – она вызвала лифт и нажала на кнопку с цифрой один. – Только бы подъезд был закрыт! Только бы Урс не убежал!

Двери лифта открылись, она шагнула, торопливо присматриваясь к входным дверям, и тут же услышала чьё-то тонкое подвывание.

– Напал на кого-то! – решила Марина Сергеевна, кинувшись на звук. Да так и застыла, прижав руки к груди.

К стене под лестницей Урс прижал какого-то мужчину, и звук шел как раз от него, а рядом нервно поправляла куртку Алёна.

– Алёнушка, что случилось… Урс чуть двери не выбил… А это кто?

– Познакомься. Это Александр, внучатый племянник Петра Владимировича. Пришел за своим имуществом.

– Он тебя ударил? Напугал?

– Напугал, – сухо ответила Алёна, доставая смартфон. – Полагаю, в полиции с ним смогут побеседовать, особенно, когда он протрезвеет.

– Нет! Не надо! Пожжжжалуйста, не надо в полицию! – Александр трезвел стремительно. Процесс начался в момент, когда его что-то непонятное и страшно сильное оторвало от девки, и швырнуло об стену. Он недоуменно покрутил головой, пытаясь понять, что это было, а потом узрел что именно! Лучше бы и не видел! Прямо перед его лицом распахнулась такая пасть, что он и сейчас старался глаза не открывать! – Убббериттте это!

– Зачем же? – холодно уточнила Марина Сергеевна. – Урс, умница ты моя! Прости, что я сразу не поняла, что ты хочешь Алёну защитить!

– Да и что? Да и вызовите вы полицию, и ничего они мне не сделают! – вдруг расхрабрился Алекс, стоящий с плотно зажмуренными глазами. – А у меня кранты! Мать квартиру забрала обратно, я-то думал, что она мне её отпишет, а она и не собирается! Машину пришлось продать, чтобы Максу заплатить, иначе они бы мне шею свернули! А машина в кредит была куплена. И дедовы деньги на погашение кредита ушли. И мать обозлилась!

Всё это эпическое повествование было высказано плаксивым тоном и с зажмуренными глазами, чтобы не видеть зубы Урса в непосредственной близости от лица.

– А Макс сказал, что я ещё денег должен, им мало! А у меня нет! – Алекс приоткрыл правый глаз и тут же его закрыл обратно.

– Ну, ты и тюлень! – сформулировала Алёна. – Это ж надо было такое накрутить! Премия Дарвина у тебя в кармане!

Марина рассматривала это недоразумение. С одной стороны за внучку она страшно перепугалась, да и не в первый раз этот самый Александр гадости делать пытается. С другой стороны он прав. Приедет полиция, максимум штраф будет, ну или накажут за хулиганство, и уже очень скоро будет этот умный молодой человек болтаться вокруг да около. Да и потом, Петра внук всё-таки, пусть и не родной. И тут припомнила она одного их с Петром общего друга, который очень даже мог бы помочь. Подмигнула Алёне, благо жертва собственной глупости так и пребывала с закрытыми глазами, изображая страуса, и сочувственно сказала.

– Дааа, не поздоровится тебе. Алёна, зайка, не звони в полицию. Пусть его Урс из подъезда выведет, да и всё! Там его найдёт этот самый Макс с компанией и отделает, как следует. Они-то не отвяжутся! Попал ты парень, ой как попал!

– Нет! Не надо! – Алекс и сам очень подозревал, что Макс его поджидает прямо у подъезда. Последняя из встреча была весьма болезненной для него, а предыдущие и того хуже! – Лучше полиция!

– Вот ещё, гонять из-за тебя занятых людей туда-сюда! – фыркнула Алёна. – Вали отсюда, одаренный ты наш! Урс, проводи!

Урс опустился на четыре лапы, прихватил Алекса за джинсы в районе ремня и, не очень заботясь об удобстве и комфорте последнего, поволок к двери.

– Пожжжалуйста, не нааадо! – возможно, если бы не спиртное, так и не покинувшее голову Александра, он бы реагировал по-другому, но обессиленный страхом, безнадёжностью, и выпивкой, он уцепился за край перил и повис на них на манер бандерлога из мультфильма про Маугли.

– Как ты думаешь, Алёнушка, может, нам уважить память Петра Владимировича и дать этому недоразумению последний шанс?

– Ну, уж не знаю, стоит ли… А может, и нет! Пусть с ним Макс его и разбирается.

– Стоит! Стоиииит! – провыл отдираемый от перил Александр. Урс упирался и ворчал сквозь зубы. Нет, можно было бы перехватить пониже, и тогда вообще никаких усилий прикладывать не надо было бы, но он подозревал, что пока к таким мерам прибегать не стоит. Угрозы от этого недоразумения, воняющего пакостью, уже не было никакой.

Марина достала из кармана жилетки мобильный, покопалась в списке телефонов и позвонила одному своему знакомому.

– Глебушка, здравствуй, ты ещё в Москве? Мне нужна твоя помощь.

– Ну, ты бабуля и даёшь! – Алёна с восторгом слушала бабушку, которая рассказывала об операции проведенной генералом погранвойск Глебом Ивановичем Гориным, который являясь другом Петра Владимировича с удовольствием забрал Александра в Мурманск.

– Понимаешь, на севере люди чуточку по-другому живут. Парня мать избаловала абсолютно, вот и выросло такое… Никакое. Глеб его сначала к матери отвёз за документами и вещами, а потом быстренько в аэропорт. Билет мы ему оплатили, ладно уж. Денег я Глебу дала, правда, практически насильно, с этим вечная проблема, нипочём не берёт, всё рвётся сам оплачивать. Ну, да ладно… Квартиру дурачку этому там на первое время снимут, теплую одежду купят, и на работу устроят. И главное, присмотрят. Глядишь, и толк хоть какой-то будет. А то, совсем никчемушник получился, еще и женщинам угрожать… Фуууу. Стыдобище!

– Глеб Иванович почему-то долго смеялся, когда узнал, что он нам угрожал! – удивилась Алёна.

– Да, Глеб помнит, что я на такие вещи никогда не поддавалась! Вот и посмеялся. А ещё, он сказал интересную фразу про твоего Урса.

– Какую?

– Сказал, что, похоже, это пёс из породы хранителей! Я о таких слыхала, давно правда, и ещё вспомнить пыталась, что именно. Редкость, конечно, огромная, но они действительно существуют! Они чувствую хозяина, и не просто его самого, но и то, когда ему может грозить опасность. Не видят, не слышат, а чуют! Причём, выглядеть могут как угодно. Глеб сказал, что сам видел таких две лайки, овчаров и черного терьера. О! Смотри!

Урс, прихрамывая, всё-таки лапу он натрудил, подошел к Алёне и залаял, глядя ей в лицо.

– Это правда, мой хороший, да? Хотя, можешь и не объяснять, я и так знаю кто ты! Ты – мой Урс, пёс из породы хранителей!

Глава 18. Псовые идеи

Весна неожиданно одела парк в легкую, прочти прозрачную зелень, от которой свет фонарей казался чем-то сказочным, необычным. Или это только Алёне так померещилось? Они с Урсом были в их любимом уголке парка. Пока пёс старательно анализировал метки и отвечал на эти собачьи сообщения, оставленные на деревьях прошедшими перед ними собаками, Алёна любовалась молодой листвой.

– Странно, и почему я раньше этого не замечала. Школа-дом, дом-школа и всё! Голову поднять не было сил. Ну, ещё к родителям на выходные ездила. Там траву видела, конечно, полоть-то её надо! Но, так чтобы полюбоваться чем-то… Нет, не получалось! – размышляла она. Урс покосился, на неё, а потом принюхался и, помахивая хвостом, лениво гавкнул, приветствуя Бэка.

Псы закружились в традиционном обнюхивании, Алёна и Павел поздоровались, и не спеша пошли вглубь парка.

– Ну, и что с ними делать? – вздохнул Бэк. – Гуляют, гуляют, никаких намёков не понимают…

– Да, трудно! - Урс сильно подозревал, что виноват в этом как раз Павел, но обижать приятеля обвинениями в адрес его любимого хозяина не стал.

– Как бы их поторопить? – Бэк нервничал. Ему страшно не нравилась та вонючая дамочка, которая приставала к хозяину зимой. Он сильно подозревал, что она может ещё раз попытаться заполучить его драгоценного человека.

Урс прислушался, вздохнул и подтолкнул Бэка носом в плечо, заставляя немного изменить траекторию движения. Мимо быстрой лёгкой тенью промчалась цвергшнауцер Люська, чуть промахнувшаяся мимо ляжки Бэка. Люська обожала доставать больших собак. Могла кружить, щелкая зубами, или даже куснуть. Причём, чётко знала, кто слишком хорошо воспитан, для того, чтобы её догнать и проучить.

– Как она мне надоела! – фыркнул Бэк. Ему вечно от паразитки Люськи доставалось. Урса она трогать попросту боялась, да не сумела бы. С его-то чутьём! А вот Бэк частенько жалел, что она сучка. Был бы кобель, изловил бы и тряхнул за шкирку, так, чтобы зубы клацнули!

– Лююююююскааааа! – донеслось тоскливое завывание издалека. Несчастная Люськина хозяйка собачку очень жалела, с поводка её спускала, а потом каждый день ловила, клянясь себе, что всё-всё, больше никогда эту вредную шавку в свободный полёт не отпустит! – Люююююсяяяя!

– Вот же гидра эта Люська! – с выражением сказал Павел. – Какое счастье, что у нас парни вменяемые. Не представляю, что бы было, если бы Бэк таким был!

И тут Бэка осенило! Идея пришла внезапно и засияла над головой, словно лампочка в холодильнике открытом глубокой ночью, в час, когда так хочется повкусниться! Он открыл было пасть, чтобы поделиться с другом, но тот снова толкнул его головой, помогая увернуться от Люськи, летящей в обратном направлении. Та, разочарованно тявкнула, сделала очередной выпад, и так надоела своим мельтешением Урсу, что тот хладнокровно прижал мелкую, клочковатую и вывалявшуюся во всех лужах Люську лапой к земле, и выразительно глянул на Алёну.

– Думаешь? – Алёна с сомнением прижмурилась от пронзительного визга возмущенной скандалистки. – Да, возможно ты и прав! – согласилась она, в очередной раз заслышав тоскливое завывание Люськиной хозяйки. – Она же полночи будет ходить и завывать! Бедная женщина.

– Люю… кааааа!!! – доносилось уже совсем вдалеке.

– Люська, ты чудовище! – Алёна хладнокровно пристегнула Урсов поводок к розовому ошейнику Люськи и, злорадно прищурившись на гудящую от ярости собачонку, вручила поводок Бэку.

– Прррошу! И оторвись по полной!

Павел расхохотался, глядя, как обрадованный ротвейлер цапает зубами поводок и ловко перехватывает его пониже, полностью лишая скандалистку возможности его укусить.

– Ты глянь, как повёл, как повёл! Прямо по ниточке! – он довольно оглядел счастливого Бэка. – Как же ты ему угодила! Эта мерзавка все нервы у пса вымотала!

– Верю! Она весьма и весьма скандальная особа! – кивнула Алёна. – Причём, когда гуляет с хозяином – образец собачьего совершенства, а хозяйку ни во что не ставит!

– Ну, есть такие, которых так можно…

– Я бы не хотела, что бы меня собственная собака так игнорировала, – вздохнула Алёна.

– А тебе это и не грозит. Тебя нельзя игнорировать! – Павел хотел ещё что-то сказать, но увидел удивлённые глаза Алёны и промолчал.

– Хочешь сказать, что учительская профессия накладывает неизгладимый отпечаток? И ты, Брут? – грустно улыбнулась Алёна.

Павел помотал головой. Как вот ей объяснить, что он комплимент хотел сказать! Как с ними вообще разговаривать, чтобы они понимали? У него и в мыслях никаких идей о её профессии не было, даже на горизонте! Зато сразу припомнился бородатый анекдот про женскую логику, когда женщину в автобусе просят передать деньги на билет, и мужчина опрометчиво произносит:

– Рыбонька, передайте деньги, пожалуйста!

– Рыбонька – значит рыба. Рыба – значит щука. Щука – значит зубы. Зубы – значит собака. Собака – значит сука! – мгновенно проносится в голове у дамы и она вопит на весь автобус:

– Граждане, да что ж это деется! Он меня сукой обозвал!

– Трудно-то как с ними! И вот как говорить, чтобы она понимала, что никакой скрытой попытки её задеть не было! – подумал Павел, тяжело вздохнув, рядом с ним синхронно вздохнули и псы. Даже Люська и то повздыхала за компанию. Она, как только оказалась на поводке у Бэка, сразу же дивно присмирела, семенила молча, и вела себя образцово-показательно.

– Алёна, я имел ввиду, что ты умеешь говорить так, чтобы тебя хотелось слышать, а не вопишь, как хозяйка Люськи, – сформулировал, наконец, Павел.

– А! Ну, тогда хорошо! – обрадовалась Алёна.

Они приближались к источнику звука, уже на одной ноте вопящему:

– Люююююсяяяяя!!! – да так, что кажется, даже свет от фонарей вибрировал и пытался скрыться в молодой листве.

– Если она ещё так поорет, листва опадёт от сотрясения воздуха. По крайней мере, в радиусе километра! – Павел никак не мог понять, как такая миниатюрная тётушка способна так завывать. К счастью, Люська решила что пора сдаваться и тявкнула.

– Люсенька, где ты? – тётка явно вдыхала побольше воздуха, чтобы разразиться новым воплем, но тут Бэк не выдержал, рванул бегом, волоча за собой Люську, и доставил её хозяйке почти летящую за ним по воздуху.

– Ой, умник-то ты какой! Привёл мне мою прелесть!

Алёна и Павел переглянулись и оба беззвучно прошептали «Голлум». Дальнейшее их общение с милейшей тёткой было весьма проблемным. Алёна, с трудом удерживая на лице вежливое и выдержанное выражение, забрала свой поводок и прошептала Урсу.

– Спасай! Мы типа торопимся! – пёс ускорился, и Алёна исчезла на боковой аллее.

– Как ты могла меня там бросить? – её через пару минут догнал задыхающийся от смеха и быстрого бега Павел. – Я едва сдержался, чтобы в лицо ей не расхохотаться! А она как назло схватила эту половую щётку на руки и воркует над ней: «Прелесть, моя прелессссссть»!

– И ты ещё спрашиваешь? Ты уравновешенный и морально сильный мужчина и то едва сдержался, куда уж мне-то? – Алёна вытирала слёзы, выступившие от смеха. – Я боюсь, что теперь так и буду её представлять как Голлума, который ищет кольцо всевластия, по случайности превратившееся в Люську.

–Думаю, что теперь у нас обоих такое будет! – Павел чуть было не сказал, что они вообще много чего понимают похоже. Но, не решился.

–Зачем мне? Никаких отношений я не хочу. А сейчас все не просто хорошо, а отлично! К чему что-то менять! Да, Лара, к примеру, потребовала бы досконально объяснить, что общего между фразой «моя прелесть» и каким-то Голлумом, и причём тут тётка, которая вовсе не выглядит как Голлум, которого я должен был бы ей найти в инете и показать! Я бы озверел в первые две минуты объяснений! Алёна, понимает всё, и смеёмся мы над одним и тем же и собак любит, да и вообще… Но, мне-то это зачем? – рассуждал он, возвращаясь домой. Бэк шел впереди и кислое выражение его морды Павел не видел. Зато у самого Бэка с каждым словом хозяина крепла уверенность в том, что пора брать дело в свои лапы! Точнее в зубы! Он же не человек, чтобы лапами что-то таскать, это же так неудобно!

– Рискованно! Очень даже! – отреагировал Урс на предложение Бэка.

– А что делать? А ну как опять доберётся до него та мерзкая вонючая тётка… Я ради хозяина готов рискнуть.

– Да это понятно, все мы готовы, был бы толк! Всё равно сбегать и прятаться, чтобы он тебя искал, а нашла Алёна, не очень разумно! Она тебя уже один раз находила, и что?

– Да… Тоже верно. А что делать?

– Ты же сейчас иногда выгуливаешь хозяйскую маму? – вдруг заинтересовался Урс.

– Да, бывает, когда хозяин задерживается. А что?

– Веди её в наш лесочек! А я туда Алёну приведу. И они снова встретятся. Мама Павла и выгуляется и Алёну увидит, и задумается, что моя хозяйка лучше той, ну, которая так пахнет ядовито, что сразу чихать хочется!

Звонок от мамы Алену смутил. Даже смартфон в руки брать не хотелось. Покосилась на него как что-то опасное, но всё равно взяла. И как выяснилось не зря. Одеваться она начала ещё в процессе разговора и через несколько минут уже была готова к выходу.

– Мама поскользнулась на ступеньках, упала. Просит срочно отвезти её в наш травмпункт.

– Почему же не в посёлке? Надо же как можно скорее! – перепугалась Марина Сергеевна.

– Она там уже была, соседи довезли. Рентген там не работает, велели ехать по месту прописки.

Алёна доехала быстро, усадила маму в машину и довезла до травмпункта. Выяснилось, что есть трещина в ребре, и очень сильное растяжение связок коленного сустава. О возвращении в дом и речи уже не было – папа в отъезде, а без него мама будет практически беспомощна.

– В квартире пока поживу! – решила Людмила. – Так, поехали в квартиру!

– Может, лучше к бабушке? – Алёна подозревала, что с пребыванием в квартире могут возникнуть некоторые сложности, но даже не предполагала насколько они будут глобальны.

– Нет, конечно! У меня есть собственная квартира, чего это я ещё буду на твою шавку любоваться? А! Ты думаешь, что Света за мной не поухаживает? Ерунда какая! Ты всегда была о себе слишком высокого мнения и сестру недооценивала.

Алёна запретила себе отвечать. Просто рот закрыла и ничего не говорила, пока не помогла маме добраться до дверей квартиры.

– Всё, можешь идти, дальше я сама справлюсь! – сердито сказала Людмила, открывая дверь. И осеклась…

– Ээээ, а может, всё-таки помочь? – Алёна не была в квартире, в которой выросла, и которую считала своим домом, до момента ухода оттуда с Урсом, и была в шоке. – Что-то тут всё сильно изменилось!

– Она что? Даже не приступала к уборке? – Людмила, сильно прихрамывая и придерживаясь за стены, пробралась чуть вперёд и застыла. – Нет, я сильно не права! Она ещё больше тут всё загадила!

Алёна только руками развела. Уходила-то она из вылизанного до блеска дома, а тут такое… Засмотрелась так, что едва успела маму под локоть поймать, когда та споткнулась о брошенную в беспорядке дорогущую обувь.

– Так, давай я тебя в комнату провожу, и хоть немного разгребу тут. А то ты даже в туалет не дойдёшь! Только машину припаркую получше.

Пока бегала к машине, позвонила бабушке, и объяснила, что задерживается.

– Не переживай, с мамой всё более-менее, но ходить в квартире нельзя, только можно летать. Так что я сейчас хоть народные тропы расчищу, и приеду. Урса попозже выведу.

– Попозже, это уже глубокой ночью, – задумчиво сообщила Марина Сергеевна Урсу. – Ты же пёс ответственный и воспитанный, да?

Урс кивнул.

– Вот и молодец! Давай-ка, мы с тобой погуляем, и Алёне, когда она приедет после разбора Авгиевых конюшен можно будет сразу отдохнуть!

Урс и на это был согласен.

Павел в этот вечер тоже задерживался, и Матильда Романовна, которая уже вполне уверенно себя чувствовала и без костыля или палочки, отправилась гулять с псом самостоятельно.

Урс аккуратно направлял свою опекаемую, а Бэк вёл свою, и они встретились в любимом лесочке, радостно приветствуя друг друга.

– Алёна поехала по делам, а я решил, что так даже лучше будет! – покосился на дам Урс.

– Очень хорошо получилось! Они же догадаются, кто они? – заинтересовался Бэк.

Дамы оказались вполне сообразительны, и запросто расшифровали личность друг друга.

Глава 19. Зарождение заговора

– Добрый вечер! Бэк сегодня гуляет не с Павлом? Насколько я понимаю, вы его мама? – Марине Сергеевне Павел очень нравился, и она была отнюдь не прочь пообщаться с его мамой. – Позвольте представиться, я – бабушка Алёны.

Матильда Романовна в свою очередь, была наилучшего мнения об Алёне с самой первой их встречи, да и потом слышала про неё только самое хорошее, только вот беда, от Пашеньки, как и от всех мужчин, никакого проку в выяснении подробностей о девушке не было! А её бабушка – это же бесценный собеседник!

– У них как у кошек глаза засверкали… – хмыкнул Бэк.

– Вот и хорошо, глядишь, чего-нибудь придумают, и сбегать не надо будет! – Урс довольно кивнул.

Дамы исподволь оглядывали друг друга, и увиденным остались довольны целиком и полностью, а уж немного пообщавшись, и вовсе нашли что каждая – отличная собеседница, да и просто удачный шанс! К концу затянувшейся прогулки они обменялись телефонами, заручились поддержкой друг друга и договорились о скорой встрече!

Фонари мягко светились в молодой листве, нежный весенний ветерок перебирал причёски дам, собаки послушно трусили рядом, внимательно прислушиваясь к беседе и довольно переглядываясь, вдали традиционно вопила Люськина хозяйка, всё складывалось как нельзя лучше!

У Светланы был трудный день, но она справилась! Блестяще проведенные встречи с клиентами, грамотные консультации, отличный доклад руководству радовали и придавали ей ощущение собственной значимости. Где-то в глубине сознания царапалась какая-то мысль о том, что её кое-что беспокоит, а вот что именно Света вспомнила, только подъезжая к дому.

– Точно! Матери что-то надо было! Несколько раз звонила! Будто не знает, что я работаю, и меня отвлекать нельзя. Ну, ладно, доеду, перезвоню.

Открывая дверь в квартиру, Светлана вдруг услышала голоса, заторопилась, распахнула её и с изумлением узрела вымытый пол в коридоре, ещё утром заваленном обувью, пустыми пакетами, мешком с мусором, и всякими мелочами, которые было лень донести до их места.

– Ты здесь чего забыла? – Cвета хмуро рассматривала Алёну с половой тряпкой в руках.

– И тебе добрый вечер. Я ничего не забыла. Я маму привезла, она упала и сильно растянула связки, поэтому вернулась сюда. Скоро и папа приедет, он из дома вещи привезёт и мамин ноут. А я сейчас ухожу. Просто освободила пространство, чтобы мама двигаться могла.

– Света! – мамин голос из комнаты не прибавил Светлане хорошего настроения. Она пошла в комнату родителей, невольно удивившись, как за такое короткое время Ленка ухитрилась всё так вымыть и убрать.

– Ты почему не перезвонила, и так ничего и не сделала с квартирой? – мать была не в настроении, потому что сильно болели ушибленные места, планы порушились, хорошо хоть окружающая действительность стремительно приходила в норму.

– Я работала! И сейчас только что приехала! – сходу завелась Светлана.

– Мам, я закончила, ужин готов, папа уже подъезжает, он позвонил. Я забираю свои летние вещи и поехала! – Алёна не собиралась наблюдать за скандалом, да и домой торопилась. С некоторых пор эту квартиру домом никак назвать не получалось!

– А остальное, что, не могла что ли? – Cветлана ткнула пальцем в направлении неубранных комнат. Всё-таки привычка – вторая натура! Так ей было привычно, что сестра за неё всё делает, что заставить себя просто промолчать, уж не говоря о благодарности, у неё никак не вышло.

– Это даже для тебя перебор. Сама-сама! – нежно улыбнулась на хамское поведение Светы младшая сестра. – И не затягивай, а то скоро крысы заведутся!

Уже подъезжая к дому, она представила, как весело теперь будет складываться жизнь Светочки, и чуть было ей не посочувствовала. Но, подумала и не стала. Сил не было.

– Спокойствие, только спокойствие! Мне ещё Урса выгуливать, и желательно не уснуть с поводком в руках! А то так он меня и привезёт волоком.

– А мы уже погуляли! – обрадовала Алёну очень довольная бабушка. – Сегодня Бэка выгуливала мама Павла. Такая приятная женщина! И ты ей очень нравишься. Ну, как там Люда? И Света?

– Спасибо тебе огромное, а то я что-то подустала. Да, она хорошая… – судорожно зевала Алёна. Как только услышала, что уже никуда идти не надо, прямо выключалась. – У мамы колено болит, конечно, и рёбра, но, похоже, обошлось без особых последствий. А Света… Весело им будет, по-моему.

Алёна даже не подозревала, насколько точно будет сбываться её полусонное предсказание! Весело Свете стало уже следующим утром. Оказывается, родители от неё чего-то ждали! Представляете?

– Так, матери надо лекарства купить, вот список. Ты работаешь ближе, съездишь и купишь, вечером привезёшь. В магазин зайди, продукты купи, и придёшь, ужин сделай! – скомандовал отец, выходя утром со Светланой из дома.

– Я работаю… – завела было Света обычную песню, но её резко прервали.

– Знаешь, все работают, а мать сейчас у плиты стоять не может. Алёна вчера успела и еду приготовить, и убраться, давай-ка и ты за ум берись! Взрослая баба, а толку никакого, за собой ухаживать не может! – отец сморщился. Его тоже впечатлило то, во что была превращена квартира, хоть самого кошмара он и не застал. – Всё мать тебя баловала, всё не давала тебе и слова сказать, вот и получили, что имеем.

Светлана сердилась, пока её не захватил рабочий ритм, который не оставлял времени на посторонние раздумья, и вспомнила, что должна что-то там купить, уже когда дверь в квартиру открывала.

– Я так и знал! Поэтому заехал и всё купил, – сообщил Людмиле муж, затаскивая сумки с продуктами и отдавая ей аптечный пакетик. – Ну, что же, лучше поздно, чем никогда! Будем воспитывать!

Скандал, который последовал за этим, Светлану попросту изумил. Она-то привыкла, что отец в её жизнь старается не лезть, не желая портить отношения с мамой.

– Знаешь что, сестру ты выжила. Да, именно ты. И мать ты накрутила. Только имей ввиду, раз ты живёшь в нашей квартире, будь любезна нас хоть изредка слушать! Благо ничего сверхъестественного от тебя не просят. Но, в хозяйстве участвовать – обязана, матери помогать – обязана, убирать, хотя бы за собой – обязана, иначе снимай квартиру и живи сама как тебе угодно!

Светлана была готова выкрикнуть в лицо родителям, что она так и поступит, но мечта о новой машине, сверкая боками и кокетливо подмигивая фарами, заставила её закрыть рот. Если снимать квартиру, то за машинку она будет выплачивать ещё долго. А ещё проблема с одеждой… Скоро лето, а ей ну совершенно нечего одеть! А отпуск! Нет, глупо тратить лишние деньги, авось как-нибудь угомонится отец, да и мать всегда была на её стороне, успокоится, и всё будет как раньше.

Каждому разумному человеку понятно, что семья – это хорошо, правильно и очень нужно! Но, не просто какая-то семья, а настоящая. Такая, где ты защищен со всех сторон своими близкими и готов также прикрыть их от всех опасностей разом! Только вот найти того с кем такую семью можно и нужно создать – задача очень сложная. Куда там Тому Крузу в фильме «Миссия Невыполнима», всего-то ползи себе по скалам как муха, выполняй чего-то там сверхсложное, да и ладно, а тут… Какие только ловушки, загадки и проблемы не поджидают того, кто хотел бы найти себе пару! С каким только предательством и подлостью не встретишься на пути! И частенько опускаются руки, и уже не знаешь, а надо ли? А может, и так сойдёт? И тогда на боевую тропу выходят они! Бессменные и опытные следопыты и разведчики, аналитики и авантюристы. Точнее авантюристки! А если ещё точнее, то мамы, бабушки, а бывает и тётушки. Да, не у всех есть запасы нужных боеприпасов – ума, фантазии, чувства юмора и любви, тепла и некоторого здорового хулиганства. Но, уж если вышеперечисленный набор имеется, то пара, попавшая под их опеку, практически обречена, даже если пока не подозревает об этом! А уж когда у таких опытных бойцов имеется дополнительный подпольный кинологический отряд, то шансов на проигрыш у них нет!

Примерно так рассуждала Марина Сергеевна, наблюдая за прогулкой Алёны и Павла. Она-то видела, как псы старательно тянули их друг к другу, а как только их хозяева встретились, вся торопливость собак моментально исчезла. Можно было бы решить, что псы просто друг по другу соскучились, но они, поприветствовав друг друга, глаз с хозяев не спускали!

Сама Марина Сергеевна занималась тем же и рапортовала о результатах наблюдений своей подруге. Да, женщины могут подружиться стремительно, особенно когда на кону счастье их сына и внучки. Они несколько раз сходили в гости, понравились друг другу безоговорочно, и решили, что раз Павел и Алёна намертво застряли на дружеских отношениях и завязли в штиле под названием «и так хорошо, зачем мне что-то ещё», то надо их как-то подтолкнуть!

– Да, сколько такого сейчас, или вешаются друг на друга впопыхах, а потом не знают, как живыми отползать, или ходят вокруг да около! – сердилась Матильда Романовна. – Паша влип сначала в одно, а теперь в другое! «Мама, она чудная девушка, но нам и так комфортно, у нас дружеские отношения, а это совсем не то, и ты ничего не понимаешь»! – она удачно изобразила голос сына. – Представляешь? Я ничего не понимаю!? Дурень! Его или Лара измором возьмёт, или хищница какая-то с работы подхватит, и будет он так же мямлить, что я ничего не понимаю!

– Да и не говори… Алёна тоже самое мне говорит! Дескать, он замечательный, верный друг, и с ним очень хорошо, но не в том смысле… – горячо поддержала её Марина Сергеевна, подливая гостье чай. Матильда привела Бэка и теперь псы по очереди караулили Мышку, которая намеревалась прыгнуть на люстру.

– Ага, дети такие смешные! Они всерьёз считают, что что-то в людях изменилось, и мы чего-то не поймём! Да хоть обклейся своими гаджетами с ног до головы, и круглосуточно носи в зубах ноут, все равно и желания и ошибки и страсти те же самые! Мой супруг мне тоже про дружбу рассказывал…

– Ну и? – заинтересовалась Марина.

– Долго рассказывал, пока я от отчаяния чуть замуж за другого не собралась! Только после того, как понял, что я могу попросту стать чужой женой, сообразил, что я ему срочно нужна.

– Ну, этот метод нам не подходит, – дамы вздохнули. Собаки тоже. Мышка, воспользовавшись тем, что её никто не контролировал, приготовилась свалить люстру, но была поймана бдительным Урсом в полете.

– А может, их куда-то вместе отправить? – воспряла Марина.

– Да было бы неплохо… А куда? Сбегут ведь в разные стороны, – снова тяжкий вздох всей честной компании и поползновения котёнка всё-таки добраться до вожделенной блестяшки под потолком. На этот раз среагировал Бэк.

– Они кошечку не того? – уточнила на всякий случай Матильда.

– Нет, что ты. Они умные мальчики. А кошка – шилопопая оторва с пропеллером вместо хвоста. Раньше это называлось свербигузка! – вздохнула Марина, вовремя изловив дитятко, собиравшееся отгрызть Бэку ухо, раз уж люстру не дали оторвать, и насильно уложив её себе на колени. Впрочем, Мышка, посопротивлявшись поглаживанию и почёсывания пару секунд, громко замурлыкала и через минуту уже спала.

– Свербигузка – какое прекрасное слово! – восхитилась Матильда. – Погоди-ка! А у меня идея! Наши дети общаются в слишком комфортной обстановке. Им нужны сложности! Проблема в том, что уже имеющиеся сложности для наших целей не подходят! А это значит?

– А это значит, что подходящие сложности нужно создать? – понимающе улыбнулась Марина Сергеевна. Люди, знающие её много лет, могли бы с уверенностью сказать, что эта улыбка всегда влекла за собой весьма активные действия!

– Точно! Мы понимаем друг друга с полуслова! – рассмеялась Матильда Романовна. Она могла только радоваться, что познакомилась с такой очаровательной и весьма умной женщиной. Разница в возрасте у них была всего семь лет, и они легко улавливали ход мыслей друг друга.

– Если имеются девушка и мужчина, которые явно друг другу симпатизируют, друг другу весьма подходят, но шагнуть навстречу не решаются, значит, им нужен кто? – размышляла вслух мама Павла.

– Катализатор! – покивала головой Марина. – Если бы это была сказка, то мы бы начали разыскивать бесхозного дракона! – она покосилась на спящую на коленях Мышку, попутно порадовавшись, что конкретно это создание до размеров дракона точно не дорастёт.

– Это великолепно! Дракон бы отлично подошел! – рассмеялась Матильда, – Но за неимением оного в обозримом пространстве, есть другое предложение.

Глава 20. Как смириться с драконом

– Алёна ведь педагог? А у нас с Пашей есть одно такое родственное стихийное бедствие, на манер Мышки, только в людском обличии. Паренёк – сын моей племянницы и, соответственно, Пашиной двоюродной сестры. Она с мужем развелась давно, тому сын вообще не нужен был принципиально и изначально. Вышла замуж, но новому её супругу паренёк не нужен ещё больше. А потом у неё младший сын родился, и старшего она его сплавила своей маме – моей сестре, но та с ним не ладит, и парень как раз свербигузничает до полного отрыва от реальности! Ему тринадцать, и это полный караул! Пашку он как раз слушает, и пару раз его к нам скидывали. А что если…

– Если ты попросишь Алёну позаниматься с пареньком, я тебя поддержу, а происходить это всё будет у нас на даче! – подхватила идею Марина.

– А Пашка как человек благородный, девушку на такого драконистого отрока не бросит! – дополнила Матильда, и они переглянулись как люди мало того, что понимающие друг друга, так ещё и решившие сложнейшую задачу.

Урс довольно кивнул головой. – Я же говорил, что они придумают! Ты чего? – он изумлённо смотрел на Бэка, который отчетливо ежился. Был бы у ротвейлера хвост, он бы его и вовсе поджал!

– Ты бы видел того мальчишку! Я спасался чудом! Я, правда помладше был, но и сейчас не хочется его видеть. Это… Боязно…

– Ничего, справимся! – Урс видал всевозможных мальчишек. Так что каким-то драконистым и свербигузным щенком, то есть ребенком, его было не напугать!

Лешка только плечами пожал, когда ему бабка сказала, что он к дяде Паше едет. Его мнения особо никто не спрашивал, поэтому он просто поплёлся собираться, а потом, подслушав телефонный разговор бабки и матери дядь Паши, с возмущением узнал, что поедет он к какой-то там училке, типа школьную программу подтягивать!

– Да они что, издеваются совсем? – шипел разъяренный Леха. Попытался было как-то переиграть, но куда там! Отцу он давным-давно не нужен – у того новая семья и дочка. Мать с младшим братом и с отчимом, а тот на дух Леху не переносит. Бабка ворчит круглосуточно, и уж точно счастлива от него хоть на месяц избавиться. Сама говорила по телефону! И тогда Лёха решил, что раз уж так, ладно, он поедет! Но они все об этом пожалеют! И в первую очередь – проклятая училка! Он их и в школе поголовно ненавидит, не хватало ещё летом маяться. Некоторые вещи, о которых бабке знать не полагалось, были бережно убраны подальше, и замаскированы получше.

Павел, узнав о договоренности мамы только накануне приезда Лехи, был в шоке!

– Мама, что ты! Так нельзя! Надо срочно отменить его приезд! Мы никак не можем взваливать это семейное чудовище на Алёну!

– Милый, бабушка Алёнушки за! Она как раз Лешеньку и пригласила. И Алёнушка сама охотно согласилась! Зачем ты так переживаешь?

– Я? Зачем я переживаю? Да я не переживаю вовсе даже, я в панике! Она же больше в мою сторону не посмотрит! Ни один приличный человек не сможет в меня не плюнуть после такой лютой подставы!

– Не надо рвать волосы на голове! – строго заметила Матильда Романовна. – Во-первых, они тебе ещё пригодятся, тебе лысеть рановато! А во-вторых, это больно! И руки не заламывай. Тем более пригодятся! Алёнушка, конечно, милая и приятная девушка, но она ещё и учитель. Да не у малышей уроки ведет, а у старшеклассников! Неужели ты думаешь, что там таких Лешек как наш нет?

– Таких? Точно нет! Если она работает в школе, а в новостях не говорили о том, что школьные унитазы в Москве вдруг начали взрываться, то таких как наш гаврик у них не наблюдается!

Матильда Романовна покачала головой и примирительно сказала:

– Может быть, мальчик просто любит химию?

– Мам? Ты ли это? Ты так просто про подрывы говоришь? Его хотели на учёт поставить. Но не смогли доказать, что это он!

– Ну, видишь, как славно! Мало того, что химию любит, так ещё и логика работает отлично! – безмятежно улыбалась Матильда Романовна, сожалея о том, что у мужчин так мало такого полезного качества как стрессоустойчивость.

– Мама!!! – Павел взвыл от отчаяния и кинулся звонить Алёне, что бы она срочно отказалась принимать их родственника.

– Паш, да ничего такого страшного, что ты так переживаешь? – Алёна бабушку очень любила и если бы та попросила приютить какого-нибудь крокодила, и то не была бы против. – Да и потом, это бабушкин дом, как я могу ей что-то запретить? Да и Матильда Романовна к нам едет. Ты не знал? Ой, наверное, она тебе сама хотела сказать…

– Наверное, так и хотела, – мрачно ответил Павел, сообразивший, что всё уже решено, и изменению не подлежит. Закончив разговор с Аленой, он с тоской оглядел смартфон, словно именно гаджет был виноват в этой ситуации. И не выдержал: – Мааааамаааа! – вопль любимого сыночка заставил Матильду усмехнуться и подмигнуть Бэку.

– Да, нервный он у нас стал, орёт вот не по делу! Но, мы-то с тобой всё равно его любим, да Бэкушка? А значит, надо нам постараться, чтобы никакой беды с Пашенькой не случилось! О! Топает по коридору, как боевая конница Александра Македонского. Обижаться будет! Знаешь, какой он забавный, когда обижается? Вот сейчас скажет, что мог подумать так о ком угодно, только не обо мне. А потом будет рассказ о моём авантюризме.

– Мама! Я мог подумать так о ком угодно, но только не о тебе! Как ты могла! Это невозможно просто! Эта авантюрно! Это невежливо, в конце концов! Я не смогу смотреть в глаза приличным людям! – он, волнуясь, отошел к окну и не видел понимающие взгляды, которыми обменялись Матильда и Бэк.

– Ну, не переживай так, уже ничего не изменить. Поздно, милый, уже поздно!

– Поздно? А когда ты мне хотела сообщить о том, что ты тоже едешь к Алёниной бабушке? – взвился Павел.

– Завтра! – с готовностью соврала Матильда. – Ну, а как ты думал? Я же не могу бросить их там с нашим Лешенькой. Да и есть ещё одна причина! – она понизила голос почти до шёпота.

– И какая же? – холодно уточнил Павел.

– Видишь ли… Прямо не знаю, как и сказать… Не хотела тебя расстраивать…

– Ещё расстраивать? К нам едет троюродный дядя Гриша из Сыктывкара?

– Нет, милый, дядя Гриша умер уже десять лет назад в преклонном возрасте девяноста шести лет и ты об этом отлично знал, – кротко укорила Матильда сыночка. – Было бы странно, если бы он приехал. Как-то неприлично даже…

– Так что тогда? – на мамины подначки Павел принципиально решил не поддаваться.

– Лара.

– Что Лара? – опешил Павел.

– Она звонит и набивается в гости. Даже приходила, но я сделала вид, что меня нет дома. К счастью, у нас видеодомофон отлично сработал!

– Лара? Набивается к тебе в гости? Зачем? На кой ей… – Павел явственно заскрежетал зубами и прошипел что-то не очень приличное.

– Паша, Паша, только без ругани… Она мне сообщила, что ты сделал ошибку, когда её покинул, сынок, держи себя в руках, – Матильда Романовна оценила состояние любимого сына и кивнула сама себе. Он был уже почти готов! – Так вот, она сказала, что так и быть, после проведенной работы над собой и личностного роста, произошедшего на тренингах, прости, не помню точно на каких, она готова тебя простить и осчастливить тем, что к тебе вернётся!

– Чего? – Павел на себе ощутил роскошное выражение «в зобу дыханье спёрло»! Он рухнул на диван и обхватил голову руками. Бэк пришёл жалеть хозяина, уложил тяжеленную морду на его колено и завздыхал в унисон с Павлом.

– Дозрел! – пробормотала Матильда.

– Что? – слабо вздохнул несчастный.

– Я говорю, что сам понимаешь, сил у меня всё это выслушивать всё меньше и меньше. Ты, солнышко моё, как знаешь, так и живи, а я поеду-ка лучше с Лешей к Мариночке. По мне Леша с взрывами всё одно приятнее, чем Лара с тренингами и личностным ростом!

– Однозначно! – и чего ему казалось, что Леха поганый подросток? Нормальный такой пацан!

– Да, Ларочка ещё очень интересовалась Алёной. Очень! И я бы на твоём месте домофон, прежде чем открывать, смотрела бы. И в глазок тоже. А то ещё приедет проверять, с кем ты тут время проводишь.

– Маааам, ну, может, ты не поедешь? А?

– И буду работать для тебя дуэньей и громоотводом? Пожалей мать, неслух! – фыркнула Матильда, слегка выходя из роли. Покосилась на Бэка, и поправилась, произнеся жалобным тоном: – Милый, я просто не вынесу этой особы!

– А я?

– А ты будешь осваивать жизнь в окопах! – радостно откликнулась мама, снова выходя из образа. – Копать можешь начинать уже сейчас!

– Мааааам!

– Пашенька… Ты вот о чём подумай… Нас Мариночка вообще-то всех пригласила. Мы с ней замечательно подружились, а ты неплохо ладишь с Алёной…

– Это ты к чему? – насторожился Павел. Маму он знал, и подобный вкрадчивый тон терпеть не мог! Его неоднократно в юности пытались знакомить с «приличными девушками из хороших семей». Пытались все мамины знакомые дамы. Правда, она сама этим не злоупотребляла, но пара попыток на её счету была!

– Как к чему? Вы же не ссорились? Нет?

– Да нет, вроде, – Павел помотал головой. – С чего нам ссориться-то?

– Ну и хорошо. Так что если ты приедешь с Бэком и чем-нибудь поможешь с Лешей, это будет вполне уместно.

– Связать его по рукам и ногам и кляп вставить? – хмуро уточнил Павел.

– Как пойдёт, мой родной, может и так! – лукаво улыбнулась Матильда Романовна. – Сам понимаешь, без сильной мужской руки нам не справиться. А ты, заодно и от Лары будешь подальше. Сам же знаешь, она особа упорная, может и попросту подкараулить где-нибудь. И что ты делать будешь? Я же тебя воспитала омерзительно галантным человеком!

– Да уж! Вот кто тебя просил?

– Маленький мой, так ведь я и представить не могла, что у тебя такая жена будет. Это же ууух какая жена! – рассмеялась Матильда Романовна. – Она мне тут заявила, что она – моя последняя надежда, а иначе ты пропадешь от тоски, или падешь жертвой неухоженной авантюристки с собакой!

Павел выразительно фыркнул.

– Да, я понимаю, Алёнушка, конечно, авантюрного склада? А может быть просто отважна и жалостлива. Как ты думаешь? Ты же лучше её знаешь?

– Скорее второе! – Павел невольно улыбнулся, не заметив, как понимающе переглядываются его мама и его пёс.

– Да, внешний вид, конечно не яркий как у Ларочки, но, иногда яркость сродни вульгарности. Не находишь? Можно одеться в наимоднейшие бренды, но если в голове вакуум, то вещи смотрятся как-то не очень. Правда?

– Не правда. Почему ты решила, что у Алёны вид хуже? – неожиданно для себя рассердился Павел. Он, если честно, её внешний вид не очень-то анализировал. Алёна, она Алёна и есть. А сейчас вот как-то даже обиделся. – Лара, конечно, красива, но у неё одни духи чего стоят… Даже когда рот закрыт, близко подходить не хочется! А с Алёной и разговаривать приятно, и идти рядом, и вообще!

– Вот я и говорю, что ты с ней ладишь неплохо, рвотного рефлекса вы друг у друга не вызываете и ты вполне можешь приехать и мне помочь, да и от Лары будешь подальше! К тому же, Марина дом, куда нас приглашает, недавно получила в наследство. Дом он старый, там, может, прибить что-то надо или закрутить, или отремонтировать по мелочи. Если бы вы не ладили, то как бы ты мог приехать?

Бэк отчётливо захрюкал. Сделал вид, что просто так поперхнулся, даже покашлял демонстративно, что бы его ни заподозрили в том, что он попросту смеется над хозяином.

– Он что-то начал подозревать, – докладывал он на прогулке Урсу. – Но ему не оставили ни малейшей возможности додумать и сделать правильный вывод.

– Я же тебе говорил, что она справится! А когда приезжает тот недопёсок, тьфу, то есть подросток?

– Завтра, – отчитался Бэк.

– Отлично! Марину с вещами Алёна уже увезла, вернулась, потому что у неё завтра урок с утра. И завтра же мы туда отправляемся.

– Да, и мы тоже вместе с недопёском, то есть с подростком, приедем. Павел разрешил меня взять. Сказал, что в случае чего разрешает мне загнать этого самого Лешу на дерево и держать там до его приезда. Но, видел бы ты, как мы на прогулку выходили! – Бэк опять похрюкал.

– Как? – удивился Урс.

– Перебежками, чуть не ползком! Ларой действительно пахло, но мы ускользнули!

Павел, хмуро насупившись, вышагивал рядом с Алёной.

– Ты даже не представляешь себе, во что вы с бабушкой ввязались! У меня просто волосы дыбом встали, когда я узнал! Взорванные унитазы, бесконечные подложенные учителям и одноклассникам пакости типа искусственной слизи, змей, пауков и жаб, ну хоть хорошо, что не живых! Тараканы – это уже живые. Дерётся постоянно! И так… Всерьёз. Грозили поставить на учёт, но пострадавшие не сильно выступают. По-моему опасаются, что в следующий раз просто пришибёт!

– Не переживай так. Как-нибудь управлюсь. Тем более что у меня Урс есть!

Урс, оглянулся и одобрительно кивнул.

– На него одна надежда! – вздохнул Павел. – А это точно уместно, что я приезжать буду?

– Паш, ну ты удивительный человек! Сначала напугал мальчишкой, словно там дикий и неотёсанный дракон, а теперь уточняешь, а удобно ли это, если ты, как единственный человек, которого этот дракончик воспринимает, будешь приезжать! – рассмеялась Алёна, и у Павла отлегло от сердца. Не может человек, который не рад твоему приезду так заразительно и весело смеяться. Да и вообще, что такого-то? Напридумывали их дамы караул, и он что, должен оставаться один на милость Лары, а их бросать на Лёху? Нет уж! Он с работы будет ездить за город. А что? Люди так и вовсе живут, и он поживёт, зато… Зато и сам спасётся от атаки бывшей супруги и не будет себя подлецом чувствовать!

Глава 21. Чем пугать училок

Алёна покосилась на Лёшку и незаметно подмигнула бабуле. Мальчишка как мальчишка, худощавый, темноволосый, взъерошенный и очень сердитый.

– Да каким же ему быть, если швыряют по жизни то в один дом, то в другой, и нигде он по-хорошему не нужен? – Алёна ничего такого уж очень страшного не увидала. Наоборот, слащавый и прилизанный вид подростка насторожил бы её гораздо больше. Лёха приехал с рюкзаком и спортивной сумкой. Сумку нёс бережно. Урс повёл носом в ту сторону и выразительно посмотрел на хозяйку. – Понятненько. Реквизит привёз. Ну-ну… – кивнула Алёна. Она не знала, что коробку с пиротехникой Павел изъял у Лёхи ещё на вокзале, но, наивно понадеялся, что это всё, и дальше проверять не стал.

Леха настраивал себя всю дорогу и к приезду достиг такой концентрации раздражения и гнева, что едва сдерживался! Какого… лешего его сюда припёрли! Ещё какая-то училка! Правда, увидев эту самую училку, он сразу успокоился и даже настроение улучшилось – молодая совсем, такую он мигом построит так, что она рыдать будет и вздрагивать от одного его вида! Ишь ты! Взяли моду детей на каникулах мучить!

А потом он увидел пса.

– Вот это даааа! – если совсем-совсем честно, то собак Лёха любил. И очень мечтал о своём щенке. Однажды даже подобрал и принёс домой. Мелкий ещё был, многого ещё не понимал. Закончилось всё быстро. Отчим вышвырнул пухлого тоненько и испуганно вскрикнувшего щенка за дверь, а потом долго и нудно высказывал Лёшке, что он и одного щенка тут едва терпит, а какого-то помоечного и вовсе кормить не обязан. Лешка слышал скулеж щена под дверью, и его трясло от ярости. Он попытался оттолкнуть отчима, выбежать из квартиры, а потом в дело вмешалась мать, накричала и отшлёпала его кухонным полотенцем. Не больно, но очень обидно. Щенка потом подобрала их соседка по лестничной площадке, и он вырос в красивого и славного пса, но Леха отворачивался каждый раз, когда его видел. Сразу в ушах начинал бухтеть мерзкий голос отчима, и звучать сердитый крик матери. Так что собак он любил, но понимал, что ему самому такое счастье не светит, и старался даже не смотреть в их сторону. Исключением был дядькин пёс. Лёха в прошлый приезд понимал, что замучил уже голенастого щенка-подростка своими приставаниями, но остановиться не мог. Всё хотелось погладить, потискать, повозиться. Теперь из того подростка вымахал крупный, широкогрудый красавец – ротвейлер, и Леха пока не осмеливался к нему подойти. А когда он увидал, какой пёс у училки, то даже про свой секретный реквизит немного подзабыл. Огроменный, мощный остроухий пёс, чем-то смахивающий на овчарку, только с длинной шерстью и гораздо крупнее, спокойно смотрел прямо ему в глаза. – Клёвый! – уважительно произнёс Лёха.

Опомнился он в комнате, которую ему показала подруга Матильды Романовны. – Вот тут ты будешь жить. Располагайся, пожалуйста. И… Лёша… Мы рады, что ты приехал.

Лёха кивнул, а когда за ней закрылась дверь, скорчил рожу. – Рады… Так и поверил! Ну-ну. Покажу я вам. Рады они!

Он заботливо вытянул пластиковый контейнер и, оглядевшись вокруг, спрятал его подальше под кровать. Выглянул в окно, всмотрелся в траву под деревьями и довольно ухмыльнулся. – Так даже лучше! Натуральнее! – хмыкнул он.

– Привёз пакостных ползучек. Люди их зовут тараканами. И ещё что-то такое… Небольшое, но пахнет противно, – Урс недовольно сморщил длинный нос.

– Что делать будет? – Бэк был очень доволен, что Леха к нему пока не пристаёт и приготовился к подвигам и свершениям.

– Как что? Ползучек изымем, и будем следить!

Алёна не удивилась совершенно, когда Урс принёс ей небольшой пластиковый контейнер с крошечными дырками для вентиляции, полный тараканов.

– Предусмотрительно! Даже в зоомагазин не поленился заглянуть! – покивала она головой. – Хороший мальчик, далеко пойдёт! Наверняка использует зоологические страшилки. Чудик.

Леха под предлогом того, что ему охота прогуляться, ушел в заросли, и его довольно долго не было видно. А когда паренёк наконец появился, вид у него был чрезвычайно довольный.

– Ну, вот теперь-то вы у меня попляшете! И я смогу вернуться к бабке, она, по крайней мере, с уроками лезть не будет.

Алёне нравился дом, ставший теперь бабушкиным. Старые брёвна были сухими и крепкими, и дом был рад людям! Это чувствовалось. Он так охотно стал тёплым и уютным, радостным и светлым! Соседка Люба, жена Фёдора, по уговору насадила огород. И теперь грядки зеленели побегами. Алёна отправилась нарвать салат к столу. Так задумалась и расслабилась, что почти забыла про Лёху, и вдруг увидела, как он крадётся с небольшим ведёрком в зарослях. За ним на приличном расстоянии следовал Бэк.

– Караулят. Бедный ребенок. И никакого тебе творческого простора! – от души посочувствовала мальчишке Алёна, машинально вылавливая из кустов Мышку. – И куда это ты собралась? Ты разве не в курсе, что тебе из дома пока выходить нельзя? – так, с котенком и с миской зелени в руках она вернулась в дом. Вечером приехал Павел с кучей вещей, которые Матильда Романовна специально не взяла, чтобы сыночек не подумал отлынивать от поездки.

– Мам, ну как можно было столько всего забыть? – Павел, обвешанный сумками и пакетами, с трудом заволок всё это в дом.

– Ой, прости, милый. Волновалась, наверное, вот и запамятовала… – Матильда Романовна нежно улыбалась сыну, а как только он отвернулся, незаметно подмигнула Марине Сергеевне.

Павел тревожно косился на безмятежного Леху, но тот вел себя идеально, придраться было не к чему, так что оставалось только дожидаться первой его выходки. И она не заставила себя долго ждать.

Алёна уже собиралась ложиться, когда Урс придержал её зубами за запястье, и, взяв край одеяла, потянул его с кровати.

– Вот трудяга ребенок-то! – Алёна только головой покачала, увидев на кровати одиннадцать растерянных жаб. – И ведь как продуманно! Прямо уважаю! Лягушки могли бы ускакать, а жабы медлительны и осторожны. Бедняжки, ну ничего, я их для пользы хозяйства использую. Будут слизней ловить, а то эти недоулитки уже жрут нашу капусту и салат! Ой, а одна животинка покалечена.

Алёна с сожалением осмотрела одну из жаб, с поврежденной передней лапой. От старой травмы левая лапка была короче и сильна искривлена. – Бедолажка! И худенькая, наверное, сложно тебе охотиться? Может, у нас пока поживёшь? А то у нас тут сотня тараканов совершенно напрасно прохлаждаются!

Леха ждал пронзительный визг училки до полуночи, да так и незаметно и уснул. Проснулся от того, что его Матильда Романовна позвала на завтрак. Мальчишка сразу затравлено сжался, ожидая скандала, но мама дяди Павла ласково улыбалась.

– Странно. Разбежались все жабы что ли? Так училка на полу бы их нашла, всё равно орала бы! – размышлял Лёха.

– Доброе утро! Спасибо, что нашел такую красавицу! – Лёха остекленел от изумления, увидев на коленях у Алёны небольшой пластиковый контейнер с мягким и влажным мхом, в котором сидела жаба. А она эту жабу опрыскивала из пульверизатора водой. – Лапа у неё покалечена. Видишь, животинка совсем истощена. Не выжила бы. Ты её поэтому принёс?

– Аггггааа! – Лёха ошеломленно смотрел, как она отнесла жабу в свою комнату. Такого он ещё не встречал.

– Чего ты замер? Ешь, давай! Ты вон как заспался, мы уже позавтракать успели, Павел на работу уехал давным-давно, но мы решили тебя рано не будить, так что не замирай над тарелкой, пока всё совсем не остыло, – Алёна, пока паренёк мыл руки успела вернуть контейнер с тараканами, найденный Урсом под Лехину кровать, и теперь решила немного стимулировать его к легализации насекомых. – Жаба – хорошая зверушка. Они мне всегда нравились.

– Правда? – изумился Лёха, активно орудуя вилкой.

– Правда. Только вот проблема с её кормлением! Придётся теперь насекомых ловить. Они много едят. Если бы тут зоомагазин был поблизости, можно было бы попытаться сверчков или тараканов заказать! – вздохнула Алёна. Урс повёл носом и насмешливо фыркнул.

– Эээ… Как бы это… – Леха был в шоке. Он-то ожидал визга и скандала на всю ночь, а если бы жабы не помогли, высыпал бы тараканов. Сначала-то он хотел использовать липучих и мерзких жаб и змей из серии «Мелкие пакости». Их он регулярно испытывал на учителях и одноклассницах в школе. Именно этот запах и унюхал Урс. Но, приехав на дачу и увидев, какой тут участок, Лёха решил, что тут явно можно найти живых жаб и лягушек, и это будет значительно эффектнее! Наловил аж половину ведёрка, и на тебе! Она, оказывается, жаб не боится, да еще так легко про тараканов рассуждает. Что и их не испугается? Это требовало осмысления и уточнения. – А вы что, тараканов не боитесь?

– Нет. Ни тараканов, ни червей, ни опарыша я не боюсь. У меня папа – рыбак, я с детства ему наживку готовлю, – рассмеялась Алёна. – А ещё и птенцов синицы как-то выкармливала мучником. Знаешь, такие белые червячки? Так наловчилась, что и их бояться перестала.

– Ого… – протянул Лёха, поневоле зауважаешь такую.

– Поможешь мне насекомых половить? – уточнила Алёна, аккуратно возвращая Лёху к тараканам.

– Нуууу, – замялся Лёха. Глупо мучиться с насекомыми, если она их не боится. Вся атака была направлена именно на неё! С бабками-то он воевать не будет! Это ниже его достоинства! – Нууу, в общем-то у меня с собой совершенно случайно тараканы есть, – он опасливо покосился на Алёну.

– Уважаю запасливых людей! – рассмеялась она. – Или это твои питомцы? Тогда ты же не захочешь их жабе скармливать?

– Не, это не питомцы… Так, взял, чтобы скучно не было! – Лёха изо всех сил изображал из себя человека, которому для веселья нужна сотня туркменских тараканов.

– Тогда тащи! Кормить будем.

– Это… А остальные? Ну, остальные жабы? – Лёха был уверен, что сейчас-то ему всё выскажут!

– Остальные поделены. Три в огуречной теплице, пять в салатных грядках и две у капусты под кустами смородины, – отчиталась Алёна. Она с улыбкой посмотрела на хмурого паренька.

– Слушай, я оповещена о твоих подвигах, и давай сразу договоримся! Я животных вообще никаких не боюсь. Ни тараканов, ни жаб с лягушками, ни змей.

– А пауков? – любознательно уточнил Лёха.

– И пауков тоже не боюсь. Кивсяки только не нравятся.

– Хто? – Лёха озадаченно прищурился.

– Как, ты не знаешь, кто такие кивсяки? Салага! Меня таким уже пугали. Пришлось ловить по всему столу! Хорошо, что я знаю, что они ядом плюются.

– Ядом? Клёво! А ващще кто это?

– Гигантские многоножки. Как длинные венские сосиски с бахромой. Ядом не очень клёво. Любят плевать в глаза. Опасно вообще-то.

Они болтали совершенно по-приятельски, и когда Лёха это осознал, то сильно удивился.

– А вы того… Чё, правда, училка? То есть учительница?

– Правда. Историк. А что?

– Ну, по-моему, таких не бывает, чтоб нормальные были. Обычно все такие… – Лёха состроил рожицу, явно выражавшую смесь брезгливости, крайнего презрения и напыщенной важности.

– Ну, мы же люди, всякие бываем, – Алёна легкомысленно пожала плечами. – Да, кстати, по поводу занятий, – она рассмеялась, увидев, как расслабившийся было Лёха, на глазах превращается в ощетинившегося ежа. – Я совершенно точно уверена, что каникулы не для уроков.

– Да ну? Чё, правда? И учить вы меня не станете?

– Издеваешься, что ли? Мне скоро опять в город ехать на работу. У старшеклассников-то ЕГЭ, и по истории тоже. Не хватало мне ещё тебе голову морочить. И себе тобой тоже, кстати.

– Фуууу, так чего ж мне такое говорили? – обиделся Лёха.

– Не знаю, кто чего говорил, но попросить я тебя попрошу.

Лёха опять насторожился. Он точно знал, что подвох есть!

– Бабушек наших не трогай. Ладно? Они в возрасте, и если чего страшное для себя увидят, им плохо может стать.

– Да ну, я никогда бы и не стал! – оскорбился Лёха. – Тем более что Матильда мне нравится, да и ваша бабушка ничего себе старушка.

– Ей так, главное, не говори! – рассмеялась Алёна. – Старушка… Ты её попроси тебе показать, как она стреляет!

– Стреляет? Из чего? – у Лёхи загорелись глаза, словно там лампочки включили.

– А из всего. Начиная с рогатки и заканчивая двустволкой! – Алёна насмешливо фыркнула. – Они с дедом на севере долго жили, разное было. И от волков отстреливаться приходилось и на охоту ходить, когда дороги были занесены.

– Ого! – у Лёхи сразу несколько изменился тон. – Это уже круто!

Глава 22. Лесная находка

– Ещё бы! Ой, а где Мышка? – Алёна покрутила головой, позвала котёнка, а потом окликнула Урса.

– Урс, а Мышка где?

Лёха только хотел ухмыльнуться, но увидел, как пёс заглядывает в кухню и отчётливым взмахом длинной морды указывает в сторону веранды.

– Вот же пролаза серая! Не котёнок, а сквозняк какой-то!– вздохнула Алёна и пошла вылавливать Мышку.

Урс только фыркнул, когда увидел Лёху с контейнером тараканов. – Не, ну а чё? Если она не боится, то чего мучиться-то? – бормотал паренёк, скармливая голодной жабе насекомых. – На всякий случай, надо всё-таки выяснить, чего именно она боится. А то как-то не верится, что такая прям нормальная! Да и с псом разговаривает. А может, она немного того? Нормальные-то взрослые так себя не ведут!

У Лехи о взрослых мнение было не очень-то хорошее, прямо скажем! Поэтому, он решил за Алёной последить. Мало ли чего?

– Смотри-ка, дракон наш присмирел. Только не очень понятно, чего он за Алёнушкой хвостом мотается, да ещё так забавно. Чуть не ползком и по кустам, – удивилась Матильда Романовна.

– Следит! – со знанием дела ответила Марина. – Как пить дать! Она его удивила и смутила. У её учеников в школе регулярно происходит разрыв шаблона. Мне очень нравится!

Лёха выбрался за Алёной и на прогулку в лес.

– Урс, ты чего? – Алёна вопросительно глянула на пса, который явственно указал носом назад. – Идёт кто-то?

Пёс кивнул.

– Лёшка? – увидев ещё один кивок пса, Алёна только плечами пожала. – Вот чудак. Ну, пускай, хоть погуляет. Правда, Бэк? О! И ты теперь киваешь на заданный вопрос. Молодец какой! Ты чего, Урс, что случилось?

Пёс насторожился и кинулся в сторону от тропы, Бэк потянул туда и Алёну. Пробежав за собаками совсем немного, она и сама услышала тонкий, прерывающийся, горестный вой.

– Да что ж за скот это сделал! – Алёна только ахнула, увидев прикрученную к нижней ветке старой ели верёвку, и собаку, которая обессилила, и уже почти висела на этой верёвке. – Ой, ножа нет. Сейчас, мой хороший, сейчас я попытаюсь развязать!

Лёха ничего не понял, потому что эта самая Алёна куда-то исчезла из вида. Не было её на тропке и всё тут! Он покружился, оглядывая окрестности, и вдруг сбоку появился Бэк, басовито гавкнул, явно приглашая следовать за собой, и Лёха рванул за ротвейлером. А увидев Алёну, которая практически на руках держала собаку, чтобы как-то дать возможность ей дышать, на какое-то время забыл, что она взрослая, и значить, хорошей быть не может по определению.

– Нож есть?

– Перочинный только, но острый! – Лёха уже открыл складной нож и перерезал волокна обычной бельевой верёвки.

– Сволочь поганая, урод последний! – шипела рядом Алёна, разом забывшая обо всей педагогике.

Лёха только молча косился на её слёзы. Сказал бы он гораздо больше и цветистее, но не решился.

– Если она собаку сейчас тут оставит, никогда больше никому не поверю! В жизни никому не поверю! – решил он.

Алёна осторожно сняла обрезок верёвки с шеи молодой и очень худой собаки. – Ну, всё, всё, не бойся. Уже всё закончилось. Всё хорошо. Ничего больше не будет плохого. Не надо так дрожать!

Руки, гладящие собаку, словно смахивали её ужас, а слова помогали дышать, ведь без надежды вдохнуть сложно, даже когда удавку с горла уже сняли! – Ничего не бойся, я тебя не брошу, никому плохому не отдам!

Лёха шумно выдохнул, сообразив, что и сам не очень-то дышал. Он понял, что сидеть ему трудно, что-то наваливается на плечо, и с опозданием сообразил, что это на него наваливается Бэк, стремящийся обнюхать и утешить спасенную собаку. Урс сочувствовал с другой стороны. Он-то сразу понял, что это не просто пёс, а девочка. К ней относиться следовало с почтением, а кто-то посмел так издеваться! Он обнюхал обрезки верёвки и вздыбил шерсть. Этот запах он уже не забудет никогда!

Лёха понял пса, словно тот ему по-русски объяснил.

– Он унюхал, кто это сделал. Точно! Ну, я-то так не могу, зато хотя бы сфоткать могу, мало ли пригодится!

Он встал, и отойдя чуть назад, вынул смартфон. Сфотографировал обрезок веревки, болтающийся на ветке, и Алёну, которая утешала несчастную собаку. Отчетливо была видна примятая полоса шерсти на шее, куда только недавно врезалась веревка. И обрезки верёвки тоже снял, и узел, которым неизвестный урод привязал веревку к ели.

– Дурень! Надо было мне сразу сфоткать, прямо пока не обрезал верёвку! – обругал себя Лёха, а потом вдруг понял, что нет, это было бы дико. Дико хвататься и фоткать, когда кто-то умирает и погибнет от того, что ты промедлил. – Да и ладно… Я и без фотки найду того, кто это сделал. Найду, и он сильно пожалеет! Очень сильно! – прошипел Лёха сквозь зубы.

– Знаешь, давай вместе найдём! – Алёна прищурила глаза, и Леха вдруг понял, что она справится с любым хулиганом, просто потому, что точно знает, когда человек просто от шалости дурью мается, а когда это уже непростительная жестокость. И как реагировать на последнее тоже знает!

– Давай! – Лёха никогда не заключал союз с взрослыми! Мог ждать понимания, заботы, любви в конце концов, правда, это было давно, но тогда очень хотелось! Мог ждать подвоха, крика, наказания и нотаций. Мог не доверять, подозревать и пакостничать изо всех сил, и просчитывать, как избежать наказания. Но, вот так… Нет, такого не было!

В Алёнину ладонь, протянутую в его сторону, свою руку он вложил уверенно, а потом они оба рассмеялись, потому что там же оказались и две огромные лапы. Лохматая серо-бурая – Урса, и черная с рыжим – Бэка.

– Ну вот, союз заключён и скреплён! – Алёна подумала, что этот союз будет покрепче многих, которые в человеческой истории заключались, а потом распадались от малейших преград. В собаках она и так была уверена, а Лёха… Странно, как можно было не разглядеть такого настоящего мальчишку за шалостями и вполне оправданным обстоятельствами поведением.

– Да пусть себе учится кое-как, может подраться и подсунуть слайм однокласснице, зато умеет жалеть, не жестокий и не подлый! Это же в миллион раз важнее! – думала Алёна, помогая идти измученной молоденькой собаке. А вслух сказала: – Смотри, у неё лапы задние слабоваты в суставах. Могли поэтому избавиться, уроды поганые!

– А это… Это не лечится? – Лёха переживал за псинку.

– Не думаю, что все так уж серьёзно. Такая проблема может возникнуть от недостатка движения. Мы постараемся ей помочь! – пообещала Алёна, и ей безоговорочно поверили и Урс с Бэком и Лёха и молоденькая собака, которая за свою короткую жизнь видела так мало хорошего, что уже даже забыла, какое оно бывает!

Когда добрались до дачи, оказалось, что в гости к бабушкам заглянули соседи. Люба принесла огромный пирог с джемом, а Фёдор деловито прикручивал что-то к триммеру, ворча про никчёмные насадки, а увидев собаку, которую Алёна последние метры уже на руках тащила, выронил и триммер и странную штуку, которую в него вкручивал.

– Да что ж такое-то? Неужели всё-таки выгнал мерзавец? Что?! Привязал так? Урод! – Фёдор открыл было рот ещё высказаться, но Люба ловко толкнула мужа локтём, и указала глазами на парнишку.

– А вы знаете, кто её бывший хозяин?

– Лично не знаю, и знать не желаю! Знаю, что приехал в прошлом году один такой! Купил дом в соседней деревне, там, за лесом, и завёл осенью щенка. Такая ладная девчушка. Только вот, любого ребенка, пусть и собачьего, кормить надо, и заниматься с ним надо! – Федор в сердцах махнул рукой. – А этот… и приезжал не каждый день, зато послушания требовал ого-го какого! А она-то ясное дело, не слушается! Как ей слушаться, если её ничему не учили? Я её увидел, когда она сбежала, да к нам пришла. Голодная была, чуть в обморок не упала, когда я ей суп налил. Аж тряслась над ним. Ну, я и пошел искать, у кого собака сбежала. Нашел на свою голову! Прямо на дороге нашел. Он как раз ехал собаку искать. Оттащил её от той с миски с супом прямо за шкирку. Орал, что убьет, если она ещё раз убежит. Видно, опять попыталась, вот он и привязал, чтоб уже никуда и никогда не сумела уйти! У меня прямо кулаки чешутся! – Фёдор грянул жилистым кулаком по бревенчатой стене.

Заговорщики обменялись понимающими взглядами. Всё оказалось значительно проще! Поиски можно было считать завершенными, а вот остальное… Остальное только начиналось!

Собачья девчушка была выкупана, вытерта, накормлена, и уснула как убитая рядом с миской. Даже во сне принюхивалась к ней.

А Алёна с Фёдором, Лешкой и Матильдой Романовной отправились в местный отдел полиции.

– Кузьма Иваныч, я тебя как друга прошу, прищучь ты этого негодяя! – просил разгневанный Фёдор знакомого полицейского.

– Федь, ну ты ж понимаешь, что он скажет? Сбежала мол, сам не знаю, не ведаю, кто там над ней разбой такой учинил. Ай-ай-ай, какой нехороший он человек! А то ещё и заберет псинку!

Лёха стоял молча, только кулаки стискивал. Если только попробует бывший хозяин собаку забрать, он сам ему врежет!

– Фёдор, ну мы же точно не знаем, кто именно хозяин собаки. Правда? – мило улыбнувшись, спросила Матильда Романовна

– Да как же не знаем!? – удивился Фёдор.

– Не знаем мы! – с нажимом произнесла Матильда. – И не ведаем! Ошейника на ней не было, адресника тоже. Сама собака не подписана! Леш, ты надписи на собаке видел? – она незаметно подмигнула Лехе. Тот воспрял и отрицательно замотал головой.

– Не, не видал. Удавку только.

– Ну, вот, так что никаких опознавательных знаков на собачке нет. И аргументированных оснований о принадлежности данного имущества указанному Фёдором гражданину у нас тоже нет! Так мило получается, знаете ли! – она нежно улыбалась собравшимся. – А заявление о пропаже собаки вы, Кузьма Иванович, получали? – медовым тоном осведомилась Матильда Романовна, которая около тридцати лет до выхода на пенсию проработала адвокатом, и документооборот отлично себе представляла. А от её нежной улыбки и мелодичного голоса её противникам на полях юридических битв кошмары по ночам снились.

– Неа, в смысле никак нет! – Кузьма Иванович дураком не был, и вкрадчивый тон в совокупности с верными выводами по делу просёк сразу. – А вы с нашим ведомством, случайно, не работали? Очень уж вы вопросы ставите правильные, – елейным тоном уточнил он.

– Работали-работали! – лучезарно улыбнулась ему милейшая пенсионерка, хищно сверкнув нежно-голубыми глазами, отчего он рефлекторно начал застёгивать воротничок. На всякий случай.

– Так вот, раз мы понятия не имеем, чья собака, и в полиции заявления о её пропаже не зарегистрировано, мы с вами должны сделать правильный шаг, то есть подать заявление о находке собаки. Подробно описать фактическое положение животного при его нахождении с приложением фото материалов, полагаю, что полиция в лице нашего замечательного Кузьмы Ивановича примет это к сведенью. Правда? А если вы не знаете, как сформулировать дело о жестоком обращении с животными, я вам подскажу. Неофициально. Как член союза адвокатов России.

– Ууууууииии… – практически беззвучно выдохнул Кузьма Иванович, предчувствуя кучу проблем.

– Нет-нет, не волнуйтесь, я знаю, что это бесперспективный случай. Это исключительно подстраховка для вас самого. Обратится к вам начальство, а вы так и так, всё абсолютно грамотно выполнено! Поверьте, мне так будет гораздо дешевле во всех отношениях!

– Веееерюююю, – многострадальный Кузьма Иванович тайком вытер пот со лба. Видал он когда-то такую же потрошительницу-адвокатшу с милой улыбкой и бантиком на блузочке. Только и мог радоваться, что не он занимался тем вопросом.

– А как это нам с собакой поможет? – Лёха ничего понять не мог.

– Видишь ли, Лёшенька, когда животное теряется, хозяин его может затребовать назад в течение полугода. Мы объявили, что собаку нашли, описали условия, в которых её нашли, ты умник, что фото сделал, и верёвку забрал. Да, кстати, вещдок надо зарегистрировать! – это уже в сторону Кузьмы Ивановича. – Так вот. Забрать-то он её может, но только если докажет, что собака его, и оплатит все расходы по её содержанию. А мы сейчас поедем в ветеринарную клинику и расходы эти увеличим! Да, Алёнушка?

– Да, конечно! Мы ещё и в бассейн собачий поедем! – радостно кивнула Алёна. – Лапы задние плохо работают, а ветеринар может нам посоветовать аквагимнастику для собак, я видела такое! И даже тренера есть специальные, чтобы собак на ноги ставить! По назначению вета, это же в расходы войдёт?

– Ещё как, милая! Обязательно войдёт! – Матильда Романовна кивнула сама себе! Не ошиблась она в девочке!

– А если этот… Ну, гад, который нам типа не известен, всё-таки всё оплатит? И что, он заберет собаку?

– Ну, по закону может! Погоди, радость моя! По закону он может забрать. Но если он признаёт, что это его собака, ему придётся признать, что собака исчезла, а он её и не искал. В полицию-то не обратился. А нашли её в условиях, подразумевающих намеренное причинение вреда здоровью и жизни животного. То есть появляются основания задать вопрос, а не он ли оставил собаку в таких условиях? Поверь мне, он связываться просто не будет!

Кузьма Иванович с трудом поспевал за рассуждениями, потому как мудреные фразы не любил. Но, последний вывод всецело одобрил и активно закивал головой. – Точно не будет! А я со своей стороны к нему наведаюсь, к паразиту такому! Ишь ты… Собак душить по лесам… Умный какой нашелся! У меня их две, лайка и такса. И хоть я за овчарёныша вашего найденного с ним сделать ничего не могу, но вот придраться к чему-нибудь, да за милую душу!

– Нет-нет. Ни в коем случае! Не придраться вовсе, а с должным служебным рвением выполнить свой долг! – лукаво улыбнулась ему милейшая дама.

– Ага! Точно! Именно долг… Того, выполнить! Что б ему мало не показалось! Гаду этому. То есть, гражданину с нарушениями, которые выявит моё рвение! – Кузьма Иваныч расправил плечи и принял грозный служебно-активный вид. А проводив посетителей, выдохнул, расстегнул верхние пуговицы на рубашке и покивал сам себе головой. – Дёшево отделался! Знаю я таких дамочек! Как крокодил в пуху. Так смотришь – ах, какая безобидная пенсионерка, а как рот откроет… Сто зубов и все острозаточенные! И ведь, главное что? Главное формулирует всё так, что можно самому закапываться, чтоб время не терять, всё равно уроет, сопротивление бесполезно, вы обречены! Хорошо, у меня тёща не такая, помер бы!

Лёха сидел непривычно тихо и с уважением косился на Матильду Романовну. Она опять выглядела как невинная и кроткая тётушка, но Лёху этим было уже не обмануть! – Как Терминатор, блин, только круче! – резюмировал он свои раздумья. – Снаружи вроде такой Божий одуван, а внутри как киборг! И ведь я даже не знал, кто она.

Собака побывала у ветеринара, который после лёгкого намёка Алёны радостно прописал овчарочке занятия лечебным плаванием, кучу витаминов и дорогущий корм, обзавелась ошейником, поводком и намордником, а также всякими приятными штуками, которых у неё отродясь не было! Лежанка и щётка, мячик и мягкая игрушка в виде утки, грели псинке сердце!

Глава 23. Первый шаг заговора

Павел, приехав после работы, был в шоке, обнаружив новую собаку, и собственную чрезвычайно воинственно настроенную маму, которая одержав блистательную победу, пребывала в великолепном настроении. Лёха выглядел непривычно серьёзно, ничего взрывать вроде как не собирался, зато не отходил от новенькой молоденькой псинки.

– Съездил на работу, называется! – пробормотал Павел, выслушав новости. – У вас тут уже столько всего случилось… Забавно получается, как рядом с тобой Лёха стал вполне вменяемым.

– Да он и есть вменяемый, при чём тут я? – легкомысленно отмахнулась от комплимента Алёна. – И сердце у человека на месте, и мозги есть, а что хулиганит – так оно понятно отчего.

– Ну, да, дисциплина только хромает, – проворчал Павел.

– Паш, так он же не Бэк. Ты вот от пса послушания требуешь, но ты же его со щенка учил! Тут не щенок, ребенок. А его швыряют из рук в руки почём зря. Почему он должен подчиняться? Это как прошлый хозяин от сегодняшней спасенной овчарочки требовал полного послушания.

– Вообще-то тоже верно, – Павел посматривал на неё и удивлялся. За последние годы он наслушался столько жалоб на их семейный кошмар – Лёху! И теперь Алёна, которая легко и непринужденно смогла обуздать это стихийное бедствие, да ещё не и кичилась этим подвигом, стала казаться ему чем-то удивительным.

– Не смотри так. Я ничего не сделала, – пожала плечами Алёна.

– Как ты видишь, куда я смотрю?

– Да ещё бы мне не видеть! Как же я тогда шпоры у школьников высматривать буду? – рассмеялась Алёна. – А вот Матильда Романовна, это герой, да! Она так повернула дело в полиции, что когда мы уходили, ей были готовы красную ковровую дорожку расстилать.

– Абы она только ушла, – рассмеялся Павел. – Да, мама это умеет. Она только к Ларе принципиально не подходила. Дала мне полный карт-бланш. И вот как закончилось погано.

– Почему погано? Это тоже опыт. Папа у меня говорит, что лучше сделать и жалеть о том, что сделал, чем всю жизнь сожалеть о том, что не сделал! – Алёна легко улыбнулась и повернулась к Урсу, который приволок в качестве игрушки средних размеров ёлку, поваленную каким-то ураганом.

– Прости, пожалуйста, но чтобы такое тебе кинуть, мне надо или слона, или метательную машину. Давай поменьше палку найдём? Бэк, не жадничай, тебе эта ель тоже тяжеловата будет.

Бэк задумчиво поглядел на ёлку, но всё-таки подтянул её Павлу, заодно и выслушал тираду хозяина:

– Не, ёлку оставь. Оставь, говорю, не жадничай, ты же всё-таки не бобёр! – вслух сказал Павел, упорно думая совсем о другом: – Ну, что я теряю? Хорошая девушка. Славная, милая! И с детьми так здорово общается! И маме понравилась, – уговаривал он себя. – Ну и подумаешь, что нет такой уж влюблённости! Вон, была у меня уже влюблённость, аж искры из глаз, и что? Теперь не знаю, бомбоубежище копать, или так обойдётся. Как ты думаешь, а Бэк?

– Нда… Хозяин, а хозяин, и что ж ты так ничего и не понял? – вздохнул Бэк, скорбя о том, что по-людски говорить ему не дано. Сочувственно облизал хозяйскую физиономию, попутно чуть не сбив Павла стволом древесной «добычи», и помчался к Урсу.

– Ну, ну и что с ним делать? Ходит как этот… Баран вокруг ворот! – Матильда Романовна сердито фыркала по поводу сына.

– Да и Алёна нам подсуропила… Взяла и сходу обезоружила Лёшу! Драконов должны побеждать мужчины! А она взяла и приручила, – рассмеялась Марина.

– Да это чудо просто! Парень-то золотой оказался! А раньше ведь приезжал и сидел в углу как сыч со смартфоном своим. Или что-то делал, но тогда и дышать было страшно. А ну как чего взорвёт? А у Лёхи, оказывается, страсть к оружию имеется, слышала, как он у Алёны выспрашивал?

– Да у кого из мальчишек её не бывает? Алёна как раз специалист по историческому фехтованию. Все эти мечи, алебарды, бригантины, и кольчуги, палаши и сюрко, правила поединков и так далее и тому подобное.

– Ой, пропал наш план! Как есть пропал… Лёша теперь за ней хвостом будет ходить! А спасать деву от кого? – расстроилась Матильда Романовна. – Мне что ли вредничать начинать? Так не хочется!

– Погоди, есть запасной вариант! Родственный, но уж очень действенный! Правда, я бы сказала, что небезопасный, – печально сказала Марина Сергеевна.

– Ээээ, а насколько небезопасный? Горы трупов и море крови, или кто-то в живых останется? – любознательно и жизнерадостно уточнила Матильда.

– Возможно, и останется, но гарантировать не могу.

– Тогда, это нам подходит! Стрёмненько, адреналинчик, всё как нужно! – хищно прищурилась милейшая Матильда Романовна.

Марина Сергеевна одобрительно кивнула. – Некая доза хулиганства в жизни мирных пенсионерок совершенна необходима! В качестве профилактики застойных состояний ума! – рассмеялась она. – И для пользы дела опять же! Итак, дорогая моя, суть в том, что у нас с Алёнушкой, можно сказать из семьи изгнали.

Марина Сергеевна описала последние события и то, как она, неожиданно для себя стала наследницей недвижимости. Матильда Романовна прищёлкнула пальцами.

– Ээээ, ты сделала ошибку. Приличных размеров, но поправимую. Мы с тобой немного поразмыслим, как лучше сделать так, чтобы наше приключение закончилось благополучно, но, общее направление движения нам подходит!

Военный совет со стороны походил на невинное чаепитие с джемом, песочным печеньем и сосиской. Сосиска методично скармливалась Мышке, потому что иначе дитятко ныряло в чай, и полоскало там лапы.

– Непедагогично, вредно даже! Но, мы же нечасто… – оправдывалась Марина.

– Нечасто, и педагогично! Она же начинает понимать, что договориться можно! А это половина успеха. А если ты про её здоровье, то не переживай. После того, как я отняла у неё огромного таракана, которого она спёрла у Алёниной жабы, а потом вызволила из зубов этого хищника сороконожку, я думаю, что сосиска ей уже не повредит. Кто её знает, сколько насекомой живности она уже потребила…

– Говорят, очень полезный белок! – подтвердила Марина. – Может и вторую сосиску дать, раз она столько полезности уже потребила? И куда только в неё всё влазит?

– В прошлое! – серьёзно покивала головой Матильда. – В её голодное прошлое!

– Так ты говоришь, что сможешь Алёну убедить? Я попробовала было, так она даже слушать не захотела.

– Вдвоём мы точно справимся! – Матильда усмехнулась. Хотела бы она посмотреть на человека, которого она убедить не сможет! Она была уверена, что найти подход нельзя только к совершенному дураку и то, исключительно потому, что неохота опускаться до его уровня. Алёна однозначно умненькая, порядочная и любящая бабушку, а значит, на этом и надо сыграть!

Уроки у Алёны заканчивались в среду, и до пятницы, она как Пятачок, была совершенно свободна! В пятницу надо было отвезти бабушку в Москву, и вот тут-то и крылась некая загадка.

– Чую просто, что они что-то затевают! Прямо шкуркой чую! – бормотала Алёна, озадаченно размышляя над поведением дам.

– Чего? – Лёха лишними раздумьями не страдал, а просто играл с молоденькой Чарой, так назвали овчарочку. За играми снисходительно наблюдали два солидных джентльмена – Урс и Бэк.

– Ладно вам морды корчить, словно самим поиграть не хочется! – рассмеялась Алёна и, швырнув нехилое полешко в сторону, подальше от Лехи и Чары, порадовалась, наблюдая за парой слонопотамов, вломившихся в кусты, и после короткого выяснения, кто вломился быстрее, прибывших обратно с полешком. Урс держал за правый край, Бэк – за левый.

– Чего-то ты поскупилась. Надо было два кидать! – Лёхе как любому новичку, казалось, что всё в этой жизни легко и просто.

– Салага! Они бы всё равно припёрли одно! Потому как то, в которое уже вцепился твой ближний, завсегда привлекательнее, – вздохнула Алёна. – Я уже дров по окрестностям раскидала – на отопительный сезон хватит!

Они пару дней назад перешли на «ты». Алёна, которая фамильярности в учениках не поддерживала, сочла, что пареньку так проще, и он не её ученик, в конце-то концов. А то, что вопросов миллион задаёт, так это не урок, а просто ему интересно!

Лёхе было не просто интересно, у него аж уши от любопытства топорщились!

– Слушай, а вот если шпага и меч, кто победит? Ну, вот вдруг бы встретились такие воины?

– Это навряд ли, конечно. Хоть даже пусть бы и встретились, но у тебя всё равно некорректный вопрос. Какой меч? Короткий, длинный, каких веков? Мечник с чем? Со щитом или с кинжалом? А шпага какая? Рапира или настоящая шпага?

– А чего ещё и разница есть? – у Лёхи горели глаза, словно он попал в совершенно сказочный мир!

– Конечно. Шпага гораздо тяжелее и с гардой, – Алёна усмехнулась. Паренёк полностью погрузился в тонкости истории появления шпаги, а потом и рапиры. Сам того не замечая, что по собственной инициативе, да ещё с великой охотой разбирается в хитросплетениях затейливой истории.

– А эти… Щитоносцы?

– Против этих никакое фехтование ничего бы не сделало! – Алёна про себя от души благодарила своих однокурсников, которые когда-то увлекли её изучением холодного оружия и зазвали на занятия историческим фехтованием.

– Оооо! Клёво! А что, такое можно и в руках подержать? – Лёха аж подпрыгивал.

– Можно, конечно.

– Ууууу, вот бы… – и тут, словно мальчишку кто обесточил. Подкрался коварно и выключил рубильник. Расстроился, плечи опустились, поник как-то.

– Ты чего?

– Да, так, ничего… – Лешка даже носом шмыгнул, а потом и в глаз что-то попало. Случайно.

Алёне не пришлось долго искать причину. – Не боись! Я в город поеду и тебя туда возьму.

– Здорово… Только вот, потом… – и ежу было бы понятно, что Леха сообразил, что когда он вернётся, никто ему искать секцию даже по самому обычному, пусть и не историческому фехтованию, не будет, и оплачивать не будет, и вообще ничего подобного его мать и отчим делать и не подумают, а отец так тем более!

– А потом потомка будет! – Алёна дёрнула мальчишку за рукав. – Никогда не расстраивайся заранее! Может, всё будет отлично, а ты уже понапрасну столько сил истратил!

Собаки не очень улавливали суть обсуждения. Но, вот расстройство паренька поняли сходу. Урс словно ненароком подошел, и в ладонь Лёхи ткнулся мокрый и холодный нос, словно придавая уверенности. В самом-то деле, если у тебя в руке песий нос, и тебя по собственному почину так утешают, как-то глупо расстраиваться и вспоминать про отчима и возвращение туда, где ему никто не рад! А Бэк и вовсе приволок брёвнышко, и дружески сбил мальчишку, неловко развернув его и попав Лешке под колени. Сверху тут же уселась торжествующая Чара и смачно облизала ему физиономию.

– Тебе хватит? Или им всем тебя умыть, чтобы ты повеселел? – уточнила Алёна, наблюдая за объединёнными усилиями собак по устранению даже мельчайших признаков уныния на доступной им площади Лешкиного организма.

– Ввввпппоолне! – прокряхтел мальчишка, с трудом вывернувшись из-под лап Бэка и уворачиваясь от Чары. – Я уже того, очень умытый и даже повеселевший!

– Вот и правильно! Пошли уже к нашим дамам, а то у меня смутные подозрения, что они что-то затеяли! – Алёна решительно развернула всю честную компанию к дому.

– Жалко недопёска! – вздохнул Урс.

– Жалко, да. И ведь ничего с ним такого… Он вполне нормальный! А я его так боялся, – неловко признался Бэк.

– Так ведь с хорошими людьми и шуганные собаки спокойными становятся. Так и с недопёсками и с подростками! – Урс мотнул головой на Лёху и Чару, гомонящих что-то радостное далеко впереди.

Глава 24. Стихийные дамы

Дамы сообща переделали множество дел. А результатом этого стал серьёзный разговор с Алёной, который начался с полного её несогласия.

– Бабуля, даже не говори мне об этом! Я не приму!

– Вот! Это то, о чём я тебе и рассказывала! – пожаловалась Марина подруге.

– Алёнушка, ты не права! Дело не в том, что ты сама хочешь, сейчас надо о бабушке подумать. Она же отлично понимает, что если о недвижимости узнает твоя мама и твоя сестра, спокойная жизнь у неё попросту исчезнет! Растворится, словно туман поутру. Ты прости, пожалуйста, но, судя по тому, что я слышала, они сразу же начнут всё делить, причём, без учета того, что хочет Мариночка. Её мнение попросту не будет приниматься в расчёт. Ты считаешь, что это справедливо?

– Нет, но…

– Погоди. Мы посоветовались, поразмыслили и поняли, что лучше бы им вообще о квартирах ничего не знать. Эти квартиры бабушка тебе дарит, и ты про них попросту молчишь. Доход от сдачи – ваш с бабушкой, ничего не меняется. Дом так скрыть не удастся. И я предлагаю, после оформления его на тебя, сказать, что Пётр Владимирович его тебе оставил.

– Да с чего бы он так сделал бы? – изумилась Алёна.

– Как с чего? Он тебя знал и прекрасно к тебе относился. Это же Светочка ему в лицо заявила, что её не интересуют занудные истории всяких старпёров, – фыркнула Марина Сергеевна. – Я чуть со стыда не сгорела! И ты ему помогала, помнишь, когда у него спину прихватило, а мы с твоим дедом гриппом болели и тоже ему помочь не могли? Ты сначала нам продукты и лекарства везла, а потом к нему ехала с тем же самым. Да ещё и полы мыла и готовила.

– Так я же просто…

– Просто помогала. Я знаю, и он знал и очень тебя любил. Я тебе потом покажу его письмо, он всё написал. Не спорь, пожалуйста. Не подводи меня. Ту квартиру, в которой мы с тобой живём, я тебе по завещанию оставлю, и перестань такое лицо делать, а остальное – дарственной и сразу. Иначе, они меня сожрут! Жалко, знаешь ли, помирать от расстройства во цвете пенсии, когда, можно сказать жизнь только начинается и расцветает яркими красками. И помирать-то исключительно потому, что я плохо дочь и старшую внучку воспитала!

– Алёна, твоя бабушка отлично знает, что ты её не оберешь, не обманешь, мнением её пренебрегать не станешь, и ни в чём её не заденешь, так что это военная хитрость и ничего больше! – Матильда Романовна превосходно знала, как переломить ход переговоров в пользу клиента, в роли которого сейчас выступала её подруга.

– Дамы, я так знала, что вы что-то затеваете, но это засада! – хмуро сказала Алёна.

– А как же! Конечно засада, устроенная по всем правилам адвокатского опыта и охотничьего искусства! – радостно заулыбались коварные дамы.

– Ну, ладно, пока там ещё оформлять будут! – легкомысленно отмахнулась Алёна, а услышав следующую фразу, только глазами захлопала.

– Ласточка, так что там готовить? Уже всё сделано, надо только подписи твои поставить в нотариальной конторе и ещё в одно место заехать, завезти документы и всё! – Матильда Романовна усмехнулась. – Долго ли умеючи!

– Капкан какой-то стальной, а не женщина! – ворчала про себя Алёна, выруливая от последней конторы, где оформление было окончательно и бесповоротно завершено, и опасливо поглядывая в зеркало заднего вида. Нет, конечно, владение квартирами – это дело не просто хорошее, это мечта прямо, и бабушку она не то что не бросит и не подведет, а любит и заботится, и дальше будет это же делать! И многие вещи стали гораздо проще и безоблачнее. К примеру, об ипотеке можно уже не беспокоиться, а с таким трудом накопленные деньги потратить на ремонт дома. А то бабушка беседку хотела подновить, и точно мечтала о садовых качелях! А ей самой страсть как хотелось осуществить одно свою давнее желание! – Только вот интересненько мне очень, а сейчас-то о чём они шушукаются? Какое-то такое тревожное ощущение, словно стоишь около урагана, и бежать-то уже некуда! Не, про то, что моя личная бабуля – приличная хулиганка, я знаю, и это хорошо, но вот Матильда-то такая же! А две хулиганки на одну мою несчастную голову, это какое-то уже сильно концентрированное авантюрное сообщество! Стихийное бедствие какое-то! Что-то будет!

– Умная девочка! Подозревает! – одобрительно покивала головой Матильда.

– А то! Вся в меня! – хихикнула Марина Сергеевна.

– Итак, первый подготовительный этап мы провели блистательно! Излишняя скромность нам ни к чему!

– Согласна! – кивнула Алёнина бабушка. – Сам себя не похвалишь – кто же побалует?

– Тебе дочь когда звонила?

– Да вот когда ты документы Алёне передавала. Рыдает, что уже не может! Ещё бы! Сама убрать пока не в состоянии, со Светланой ссорятся как пауки в банке. Позолота со старшей дочурки опадает как листья по осени! Готовит там зять, а он умеет только жарить картошку и варить пельмени. Короче говоря, я думаю, что через пару дней уже пора намекнуть, что Алёна получила от Петра дом, и мы живём там.

– Да, можно даже чуть подольше подождать, чтобы уж наверняка! – дамы снова переглянулись и захихикали.

– Ой, что-то как-то мне всё хужее и хужее! – Алёна припарковала машину у торгового центра и обернулась. – Приехали.

– Отлично! Мы пошли закупаться к празднику, а ты погуляй пока, мороженое вот можешь купить и слопать! – бабушка подмигнула внучке.

– Всё, слов у меня нет! Скорешились! Погодите-ка… Что-то мне это подозрительно так напоминает… – Алёна не была глупой, просто и так хватало о чем размышлять, а тут на ум пришла причина такой тесной дружбы, и её разобрал смех. – Свахи! Вот же заговорщицы! Бедные, бедные. Замучились ждать и решили нас с Павлом подтолкнуть. Эх. Ну, что же делать, если я ему не нравлюсь? – Алёна, как любая нормальная девушка в её возрасте, своих знакомых мужского пола время от времени примеряла к роли спутника жизни. И как-то не сходилось… Павел нравился, но она-то не слепая. Его отношение тоже видела и старалась чувствам воли не давать.

– Ещё не хватало! И без неразделенной любви не успеваю поворачиваться! То работа, то Урс болел, то мама с вывихом, то Светка фордыбачит, то бабуля чего-то затевает этакое волнительно-страшненькое! – Алёна благоразумно запинала попытки повздыхать о Павле подальше вглубь сознания, и призадумалась о более насущных вещах. – Куда я список-то подевала?

Она пошарила в сумке, озадаченно оглядела собачий мячик, спрятанный туда Мышкой, кроличью лапку с бубенчиком, отложенную в тайник ею же, и наконец, нашла мятую бумажку с Лёхиным списком.

– Ээээ, а вот стоит ли? Хотя… Может, и стоит. Ну, подумаешь, запустит пару петард… Всё взорвать-то не взорвёт, зато книжку пообещал прочитать, если я всё это куплю, – раздумывала Алёна, а потом решила, что мальчишке тоже надо похулиганить, не всё же бабулям отрываться!

Лёха не то чтобы хотел что-то читать, но пришлось. Если уж он слово давал, то держал железно! Алёна коварно вручила толстый том, но разрешила начать с закладки. – В самом начале события тебе могут пока показаться скучными, а вот тут уже всё гораздо интереснее.

– Ну, хорошо хоть не с начала! Всё меньше… Вот так свяжись с училкой! Всё равно какую-то каверзу устроит! – ворчал сердитый Лёха. – Какой-то капитан Блад… Глупости какие-то, небось…

Через пару часов он уже подплывал к Тортуге на корабле, захваченном сбежавшими с плантаций бывшими невольниками под предводительством Блада. – Круто! Елки, круто же! – сообщил он Урсу и Бэку.

Чара смылась от старших собак, и трудолюбиво прокапывала ход к соседскому участку. Ей очень нравились люди, у которых она оказалась, но её сердце безраздельно принадлежало тому, кто её когда-то приютил и накормил супом. Она всё время мечтала ещё раз увидеть этого человека, и сбежала-то его поискать, а когда всё так страшно и больно заканчивалась, жалела только о том, что не сможет больше его увидеть. И вот, выяснилось, что те, кто её спасли, живут как раз там, где и её самый главный человек!

– Я только посмотреть! Я просто гляну, понюхаю и обратно! – утешала себя Чара. – Подумаешь, и лаз маленький совсем, и вовсе даже не заметно! Может, и не побьют! – она вылезла с другой стороны забора из раскопанного лаза, в который вполне мог бы пройти средних размеров мамонт, и ползком отправилась на поиски Фёдора.

– Чара! Да что же ты тут делаешь? – голос человека, к которому бежала всю жизнь, это то, ради чего стоит жить! Пусть накажут, но Чара прыжком перелетела через грядки и припала к ногам Фёдора. – Ну, что с ней делать-то? А? Не, я понимаю, что она Алёнкина, но такая уж… Прямо, как у меня в детстве была! Люб, а Люб, может, того… Предложим её выкупить? Вроде, бабы хорошие… Может и продадут? Люб, прости, я понимаю, что деньги все уже расписаны, но…

– Ой, да что ты мне говоришь-то? А то я не вижу, что ты прямо таешь, когда Чарушу видишь. Эх, ты, собачник…

– А то ты не такая, – разулыбался Фёдор, начёсывая счастливую Чару, в блаженстве извивающуюся у его ног.

– Такая же, конечно, а то как я с тобой выжила бы столько лет? – рассмеялась Люба. – Ладно, деньги… Заработаем, а если соседки продадут её – бери!

Чара замерла от волнения, а потом кинулась облизывать Любу.

Лёха, получив пакет с покупками, и крепко зажимая под мышкой книгу, куда-то удалился, а Алёна и Марина Сергеевна растеряно стояли перед глубоким тоннелем, уходящим под забор.

– Так, Урс тут, Бэк тут, Мышку я только что видела у кастрюли со щами, а где Чара? – ахнула Марина.

– Сбежала? – испугалась Матильда Романовна.

– Хозяйки!!! Можно к вам? – В калику проходили Фёдор и Люба с Чарой.

– Нашлась пропажа! – облегченно вздохнула Алёна.

– Мы это… С просьбой! – Фёдор замялся, глянул на Чару и наконец решился. – Продайте нам Чарушу, а?

Глава 25. Изобретательность и стихия

Конечно, никто Фёдору Чару не продал!

– Вот ещё мне не хватало, собаками торговать! – возмутилась Алёна. – Берите и радуйтесь. Если, конечно, она не прокопает лаз до центра земли!

– Да ты что! Это же она просто ко мне шла, да, маленькая? – Фёдор счастливо улыбался. – Вот точно как моя первая собака! Всему научится, всё поймёт! А то у меня прямо сердце болело, когда её тот урод забрал. Чуть морду ему не набил, гаду такому. Я ж ему тогда предложил её купить, прям деньги совал, всю зарплату, – он опасливо покосился на Любу, но та разумно сделала вид, что не услышала оговорку мужа. – Да, так вот, он даже говорить не стал, отказался.

Счастливые соседи отправились закапывать тоннель, причём Чара изо всех сил помогала!

– Да что ж такое-то! Уезжал, было три собаки, вернулся, обратно две! Дамы, я за вами не успеваю! – фыркал Павел, вернувшийся даже раньше обычного. Причина этого, несколько раз звонила ему и прямым текстом приглашала его ужин.

– Мне срочно требуется противоядие! – решил Павел, утомившийся выслушивать слезливые высказывания бывшей супруги о её якобы великих чувствах. – Поехал я к матушке и к Бэку! – только подумал, и тут опять зазвонил смартфон. – Как я от неё устал! – он честно не касался смартфона, но у Лары было одно замечательное качество, она умела брать измором! На семнадцатой минуте непрерывного дозвона Павел, доведенный до белого каления, принял звонок.

– Паша, ты далеко? Я уже могу ставить мясо в духовку?

Он тупо уставился на экран. В голове билась мысль о том, что проще смартфон выключить, но он боялся, что может пропустить важный звонок по работе, поэтому и терпел. – И чего я её не внёс в черный список? А? Вот баран!

– Так что, милый? Ты едешь?

– Я? Да! Я еду! Только не к тебе! А совсем в другую сторону.

– Хорошо, что я мясо пока не поставила! – возликовала Лара. – Так разворачивайся и приезжай ко мне!

– Лара, я к тебе больше в жизни не приеду, и даже близко не подойду, вообще никогда!

– Что? Что ты сказал? Как ты можешь? Паша, я же знаю, что ты любишь только меня… – Лара что-то верещала, но Павел решительно отключил смартфон и небрежно швырнул его на заднее сидение.

– В конце концов, что такое звонок от заказчика, если на кону все километры нервных окончаний!? Вот же довела до печёнок, зараза такая! – бормотал Павел, выруливая на боковую дорогу, ведущую к деревне.

Его немного потряхивало, впрочем, как всегда, после разговоров с Ларой, но он и не заметил, что в тёплом доме, где его ждали, где его радостно приветствовал Бэк, и пахло так вкусно, а Лёха обнаружился в уголке с книгой в руках, всё это прошло, словно он и не испытывал только что дикое раздражение и ярость.

– Хорошо-то как. Спокойно и мирно! – думал Павел, стоя у открытого окна в сад. Уже разумнее было бы улечься и уснуть, но в сознании засело какое-то немного тревожащее воспоминание, мешающее насладиться покоем и тишиной. – Чего-то я такое видел! А! Лёху я утром видел с каким-то проводами… И зачем ему провода? Ладно, утром спрошу.

Если бы он не так разнервничался после разговора с Ларой, то, наверное, и откладывать бы не стал, но усталость и бывшая жена так его утомили, что он ушел спать и тем самым обеспечил окружающим увлекательное ночное приключение!

Алёна уже ложилась, как вдруг обратила внимание на Урса.

– Ты что? – пёс явно насторожился и оглянулся на неё. – Что-то случилось?

Кивок был весьма выразительный.

– Надо идти? – уточнила Алёна, увидев, как он пытается открыть дверь. Новый кивок, и Алёна быстро оделась и на цыпочках последовала за псом. Входная дверь была открыта, и на крыльце приплясывала Мышка, пытаясь изловить большую ночную бабочку. Пока Алёна эвакуировала дитятко в дом, на крыльце обнаружился Бэк, который явно звал Урса в темноту.

– Идти с вами? Ну, вы, мальчики даёте, уже оба киваете. Жаль говорить не можете.

– Жаль, конечно. Насколько было бы проще! – вздохнул Урс.

– И почему они не могут наш язык понять? – вздыхал Бэк, оглядываясь на Алёну, торопившуюся за ними. – Мы же очень понятно всё показываем.

– Люди потому что. У них всё всегда сложнее. Ты не отвлекайся, он точно нашел того человека?

– Да, нашел. Он рассматривал будку, где тот мерррзавец держал Чару, и даже клочки шерсти в будке отыскал и осмотрел, чтобы не ошибиться.

– А эти? Они же там близко? Ты его оставил в безопасном месте? – Урс отлично знал, кого надо опасаться в местных лесах.

– Да, он сначала разложил поводки, то есть пррроводки и их долго привязывал к каким-то странным штукам. Их ему Алёна привезла, пахнут они тревожно. А потом забрался на дерево. Не на участке этого поганца, а у леса. Он в безопасности.

– Сообразительный, – одобрил Урс.

Алёна едва успевала за псами. – Куда они так целенаправленно меня ведут? Ну, что может случиться-то? Нашли что ли кого-то?

Она не успела обдумать, кого именно могли найти эти весьма предприимчивые создания, как впереди что-то грохнуло, и в небо вырвался сноп ярких разноцветных искр.

– Ой, блин! – Алёна схватилась за стволик ближайшей осины и дрожала вместе с ней. – Ой, елки-палки! Лёха! Петарды! – дальше осине пришлось дрожать в одиночестве, потому что Алёна рванула за псами со скоростью, на которую себя считала попросту неспособной.

– Куда? Куда ты меня тащишь? – Урс явно оттягивал её в сторону и, направив под разлапистую старую вербу, негромко гавкнул и указал носом вверх. – Лёшка! Живой! Ты что тут учинил?

– Тише! Хоть за ствол зайди! – зашипел сверху Лёха. – Я ж не просто так развлекаюсь. Я его нашел!

– Кого его?

– Как кого? Того, кто Чару мучил! – Лёха злобно сверкнул глазами в сторону дома, из которого выскочил коренастый мужичок, и потрясенно оглядываясь, пытался понять, кто по нему открыл стрельбу и куда бежать?

Ещё один оглушительный залп, раздавшийся совсем рядом, заставил его кинуться навзничь на замусоренное крыльцо, и прикрыть голову руками. А подождав и сообразив, что больше никаких выстрелов и взрывов нет, он встал, и опасливо озираясь, начал высматривать, кого бы изловить и сорвать злость за его испуг и такое пробуждение. Но, поблизости никого не было, он плюнул себе под ноги и убрался обратно в дом.

Алена пыталась сообразить, что ей-то делать? Снять дитятко с дерева, прочитать педагогически выверенную лекцию, заставить извиниться? А может просто отвести за ухо домой на расправу? Но, посмотрела на паренька, и поняла, что ничего подобного она не сделает.

Только рот открыла, чтобы уточнить, как долго Лёха там собирается сидеть, как за их спиной в лесу раздались выстрелы.

– Лёх, это что ещё?

– Это не я! Честно! – Лёшка совершенно откровенно испугался. Одно дело петарды, которые сам же и поставил, и смонтировал целую систему, чтобы напугать мерзкого урода, а совсем другое – настоящая стрельба.

Урс принюхался и глухо зарычал. Бэк чуть подался назад, но сообразив, что отступать некуда – позади люди, которых он обязан защитить любой ценой, шагнул к Урсу.

– Убирайся! Я не позволю тебе шагнуть дальше! За мной мой человек, я буду биться насмерть! - угрожающий, страшный рык пса, обращенный к кому-то в густой лесной темноте, там, куда не доходил свет от слабой лампочки, горящей у входа в дом мерзкого мужика, Алёну напугал до дрожи. Она никогда не слышала, чтобы Урс так рычал, даже, когда на неё хотели напасть парни, подосланные Александром.

– Урс, что там? – Алёна остановила Лёху. – Не слазь! Наоборот, давай выше. Лезь, говорю, на дерево.

– Убирррррайся! – от Урса ощутимо шли волны ярости, силы и угрозы.

Выстрелы раздались ближе, и Алена чуть не вскрикнула, когда увидела, как из-под низких веток старых елей выскочили несколько кабанов. Они были в панике, но, тем не менее, Урса и Бэка обогнули. Готовность биться насмерть всегда отлично чувствуется. Кабаны и не собирались сражаться, они просто стремились убраться как можно дальше, но куда? И тут Урс рявкнул что-то, и кабаны ринулись вперёд, легко снеся хлипкий деревянный штакетник бывшего хозяина Чары.

Тот, услышав шум, выскочил из дома, потрясая тяжеленным разводным ключом и замер на крыльце, как суслик у норы.

Вокруг дома, сметая всё, что попадалось под ноги, металось, как ему померещилось, не меньше сотни каких-то страшных чудовищ!

– Аааааа! – вопль отозвался эхом в верхушках елей, лениво покружился вокруг них, и вернулся к земле, утихнув.

– Фантасмагория… – прошептала Алёна.

– Сууууупер!!! Клёво!!! – не согласился с ней Лёха. – Даже я лучше бы не придумал!

Урс подождал некоторое время, оценивая степень разрушений, а потом сунулся чуть ближе к пролому, и рявкнул снова. Кабаны опять ломанулись в забор, пробив его так же легко, и унеслись в лес, далеко обходя развлекающихся в лесу «охотничков».

– Иииииии! – из горла хозяина бывшего ухоженного и красивого огорода, утоптанного до состояния булыжника на Красной площади, вырвался забавный тонкий писк. Разводной ключ выпал из ослабевшей руки и удачно попал туда, куда и должен был попасть по известному всем закону подлости. – Йоооёёёёёё! Аййййййй! – взвыл мужик, хватаясь за ногу, отступил, подпрыгивая на здоровой ноге, и попал на последний заложенный Лёхой заряд, заботливо упрятанный под половую тряпку.

– Вишенка на торте! – довольно произнёс Лёха, оглядываясь на мерзкого мужика, сидящего в полном потрясении на тряпке после миниатюрного взрывчика, прозвучавшего у него под ногой, и завывающего уже на все гласные буквы русского алфавита, с мелким вкраплением стратегически важных согласных. – Ругаться будешь? – осторожно уточнил он у Алёны.

– Теоретически должна бы! – вздохнула она.

– Это понятно, – мрачно кивнул Лёха. – А практически? – живенько уточнил он, когда они спешно возвращались домой.

– Честно? Сил нет, и от беготни и от страха и от смеха! Свяжись с тобой!!! – хихикнула она. – Куда тебя несёт? Если уж свалили тайно, то и возвращаться надо не через главные ворота, а через дальнюю калиточку! Тоже мне… Заговорщик! Учи ещё всему!

Лёха восторженно хлопал глазами, глядя в спину Алёны, когда они пробирались под деревьями уже на их участке. – Здорово! Нет, ну клёво же! Я-то думал, всё, голову откусит!

На крыльце горел свет, и собаки радостно кинулись к Павлу, всматривающемуся в темноту.

– Ой, блин, врубит мне дядька! Всё, я пропал. Как пить дать домой отправит! – прошелестел за спиной у Алёны Лёха.

– Тьфу на тебя! Окно у тебя открыто?

– Да, а что?

– Вот и дуй за дом к окну, лезь и спать ложись. И не говори мне, что ты ни разу так не лазил, в жизни не поверю! Только листья из волос вытряси и кроссовки почисть. Кыш! – Алёна усмехнулась той скорости, с которой Лёха удалился в указанном направлении. – На лету ловит. Но ведь начни ругать, толку не будет абсолютно. А вот дяденька его настроен как-то очень уж сурьёзно! – она насторожилась, услышав шорох под кустом лещины, около которого стояла, и ловко выловила Мышку. – О! Ты опять смылась? Ну, в этот раз ты вовремя и весьма удачно.

– И чего ты не спишь? – Алёна отлично знала, что лучшая защита – это нападение, поэтому, запихав Мышь за пазуху, окликнула Павла первая.

Павел уже понял, откуда её надо ждать – собачьи носы как стрелка компаса были направлены в темноту под деревьями.

– У тебя хотел спросить тоже самое. И где носит моего племянника? Услышав взрывы и выстрелы, как-то непринужденно приходит в голову, что это его рук дело.

– И чего ты так о мальчике плохо думаешь? – Алёна отлично видела, как этот самый мальчик крадется в зарослях вдоль забора, опасливо поглядывая на дядькину спину. – Он вышел уточнить, куда я иду. И был со мной. Потом отправился в постель, а выстрелы – это скорее по Федоровскому ведомству. Мы, когда поняли, что там палят, убрались подальше.

– А, не сочти за праздное любопытство, куда ты шла? – Павел был уверен, что Алёна Лёху прикрывает, и ему очень хотелось узнать, что именно их семейный кошмар ещё натворил.

– Как куда? Мышку ловить! – Алёна торжественно извлекла котёнка из-за отворота ветровки и продемонстрировала Павлу. – А Лёха меня провожал.

– Аааа, тогда ладно. А я-то уж думал, что он чего-то уже взорвал. Я у него в руках провода заметил. Вспомнил, как только взрывы услышал, и как-то в сознании связалось. Решил что если это он, завтра же отправлю его домой! – Павел не видел, что из зарослей за его спиной показалась худая мальчишеская рука с высоко поднятым большим пальцем в знак восхищения Алёниной выдумкой. Потом рука убралась, и заросли беззвучно заколыхались.

Алёна только усмехнулась. Лёха информацию уловил, усвоил, и её версия будет подтверждена. Мужчины они бывают такими нервными… Зачем Павлу лишнее-то знать? Ещё бессонница будет, и мальчику опять же пользы никакой!

Глава 26. Старшая сестра

– Ты спать? – Павел оглядел Алёну, которая выглядела бодрой и почему-то пребывала в отличном настроении. Потом он решил, что это потому, что она котёнка всё-таки нашла, и опрометчиво успокоился.

– Нет, пока не хочется. Очень перепугались, когда стрелять начали, а потом, пока Мышь в зарослях ловила, как-то взбодрилась.

– Ещё бы. Эта особа кошачьего рода-племени ещё похлеще Лёхи будет!

– Ну, возможно… – Алёна осмотрела безмятежную мордашку Мышки и снова уложила её под ветровку.

– Поболтаем? А то у меня что-то тоже сна ни в одном глазу нет! – Павел уселся в кресло на веранде, рядом тут же устроился Бэк, и Алёна рассмеялась.

– Картина «Джентльмен и его пёс». Бокала коньяка не хватает, и трубки с табаком.

– А что? Я бы с удовольствием, по крайней мере, коньяк, – мечтательно проговорил Павел.

– Так и возьми. В буфете стоит, и бокалы там есть. Нет, я не буду, прелести не понимаю, так что на меня продукт переводить без толку. Я себе лучше чаю налью и Мышку заодно отнесу, а то у меня ощущение, что она прямо в руках растворится. Так поглядывает хитро!

Вдалеке погромыхивал хриплый гром, обещая дождливое утро, собаки, набегавшись по лесам, блаженно спали, не забывая даже сквозь сон прислушиваться к разговору хозяев, Мышка трудолюбиво пыталась вскрыть окно. Лёха, вычесав из волос кучу древесной трухи, листьев и почему-то два репья, уже видел третий сон, бабушки, спавшие с закрытыми окнами, и не слышавшие канонаду, видели, наверное, сны четвёртые и пятые. А на полутёмной кухне уютно шумел чайник, Павел укачивал в ладони пузатый бокал с коньяком, и косился на Алёну.

– Тебе лимон дать? – спросила она.

– Давай, конечно! А вот интересно, что бы ты к водке предложила? – Павел вопросительно глянул на Алёну.

– Как что? Селедку или сало с ржаным хлебом, смотря, что в наличии имеется, хотя я и водку не умею пить. Сразу спать хочется, – рассмеялась Алёна, подставляя ему блюдечко с лимоном, и наливая себе чай.

– Зато ты умеешь делать так, что с тобой уютно и спокойно, – неожиданно сказал Павел.

– Это да. Умею. Всем, кроме себя. Себе уютно и спокойно я стала учиться делать только тогда, когда Урса нашла.

– А я вот никак не научился пока. Ларе мои понятия уюта были неинтересны. Деньги – да. Да в её понимании покой – это как бы это выразиться – смерь личностного развития и остановка роста самосознания и самосовершенствования, сужение горизонтов и ещё чего-то там. Про уют и думать страшно.

– Стой! Не надо такое на ночь глядя цитировать! Лучше выпей свой коньяк, а то ещё приснится вот эта фраза, и кошмары будут тихо завидовать по углам! – Алёна помахала рукой, словно разгоняя кошмары.

– Точно! Чего это я на ночь глядя. Брррр. И ведь понимаешь, я её очень любил. Очень! Мне всё казалось, что она сейчас найдёт свой смысл жизни и успокоится… – Павел давно ни с кем не разговаривал по душам. Разве что в юности с лучшим другом. Но, друг уехал жить за океан, откуда присылал ненатурально белозубые фото, а когда Павел пару лет назад к нему приехал, то разговор с ним уже не выходил, слишком разные они стали. Словно тот друг Витька, которому можно было доверить всё, куда-то делся, а на его месте оказался совсем-совсем другой человек. Чужой. Так и вышло, что Павел все свои мысли держал при себе. Но, это трудно, а бывает и невыносимо трудно, когда кажется, что жизнь что-то слишком быстро проходит, а самое главное в ней ты так и не понял, не сделал, не уловил в конце концов!

И как так вышло, что он начал говорить о Ларе, о разводе, о том, что его угнетало, да ещё кому? Алёне? Павел словно со стороны на себя посмотрел. Куда это его понесло? С чего он вообще взял, что ей может быть это интересно? Ещё решит, что он из любителей на ушах висеть и изливать душу любому встречному-поперечному. И замолчал. Быстро допил коньяк, что-то невнятно пробормотал, извиняясь, что отвлёк её разговорами, и торопливо ушел.

– Ушел? Смылся он. Словно за ним кабаны гнались! – нервно хихикнула Алёна. – И что мне так не везёт? А? – уточнила она у собственного отражения в оконном стекле и, заодно у Мышки, пытающейся лапой надавить на оконную ручку. – С чего он взял-то, что мне неинтересно? Никогда я не пойму мужчин, хоть сто лет ещё проживу! По мне проще собак понять, или вот Мышку! Вот, сидит лапой в окно стучит, ясно же – выйти хочет! А это значит что? А что значит, что права моя блистательная сестрица Светлана! Быть мне старой девой с толпой кошек и собак вокруг! Буду пироги печь и их кормить от пуза!

Она устало потёрла лоб. – Зря я Светку на ночь глядя припомнила. Ещё появится! Ну да ладно, будет день, будет пища!

Утром Павел уточнил у Лёхи, почему его не было в постели, получил ответ о поисках Мышки и только на подъезде к Москве вспомнил, что не спросил у него, зачем ему понадобились провода?

– И чего я к парню прицепился? Нормальный пацан! И даже читать начал. Я сам у него Блада видел. Всё-таки Алёна молодец. Интересно, что она ему посулила за чтение? – но, к счастью, рабочие заботы так закрутили Павла, что этот вопрос испарился из его головы.

Фёдор, заскочивший к соседкам с полным ведёрком маленьких огурчиков из собственной теплицы, в красках живописал, как какие-то паразиты устроили стрельбу и выгнали толпу кабанов на соседнюю деревню.

– И ведь есть справедливость на свете! Есть! Вся эта кабанья конница промчалась по участку того самого гада, который Чару на смерть бросил в лесу! Да так промчалась, словно их кто гонял вокруг дома, пока они не утоптали всё насмерть! Прямо как в анекдоте про золотую рыбку, когда мужик просил у рыбки, чтобы татаро-монгольское иго туда-сюда бегало.

Алёна и Лёха переглянулись и понимающе друг другу кивнули. Видели они это самое иго в непосредственной близости.

Светлана ни разу в жизни так отвратительно лето не проводила! Даже в раннем детстве, когда её с папиной бабкой в деревню какую-то отправили! Но, тогда-то она ничего сделать не могла, а сейчас? Сейчас она, взрослая, самостоятельная и успешная девушка, вынуждена сидеть в городе с родителями! И ведь всё из-за её приятеля! Она-то рассчитывала, что он ей купит путёвку на ГОА, но этот жмот заявил, что раз у него отпуск в сентябре, а она собирается ехать сейчас одна, без него, то и пусть сама платит. То есть Свете надо было выложить приличную сумму самостоятельно. Не поедет же она по горящей путевке в какой-то клоповник! Нет, она привыкла отдыхать по высшему разряду! Она с её заработками запросто могла бы… Но, новая машина, летний гардероб, уход за собой к лету… Это всё стоило приличных денег. Да ещё сестрица младшенькая подсуропила! Мать стала требовать денег на продукты, да ещё заставляла убирать! Светлана ненавидела это всей своей душой! Всё это делала никчёмная Ленка! Она-то больше ни к чему и не пригодна! А потом взяла, да смылась! И это она во многом виновата в том, что у Светланы всё так не задалось! Во многом, очень-очень во многом! Да практически во всём! Устроила же ей сестрица этакую гадость! И ведь не появляется, и не звонит! Только матери иногда. Но, ей-то Светлане, с того какая польза да выгода? Никакой!

А тут ещё матери бабка позвонила и что-то такое странно сказала, что они, дескать, сейчас за городом живут. А с чего бы, собственно? Откуда это у нищей училки, да у такой же нищей пенсионерки деньги, чтобы дом снять? Хотя… Небось халупу какую-то нашли и рады по уши!

– Света! Ты посуду вымыла? – голос матери раздражал Светку до истерики.

– Нет! – рявкнула она.

– Так поди и вымой!

– Не хочу! Мне не пять лет, чтоб ты мной командовала! Я буду делать то, что считаю нужным!

– Да что ты? Так и делай на здоровье, только у себя дома! – Людмила была в отвратительном настроении. Нет, нога-то уже беспокоила значительно меньше, но до полного восстановления поврежденного сустава было далеко. В свой обожаемый дом за городом вернуться она пока не могла. Муж мотался, поливал рассаду и что-то пытался делать в огороде, без Лены они посадили совсем немного. А эта… Принцесса на горошине только и делала, что в интернете сидела!

– У меня тут мой дом! – огрызнулась Светлана.

– Когда что-то своё купишь, тогда и будет твой. И будешь хоть по уши в грязи сидеть – слова не скажу, а пока ты живёшь тут, иди и хоть за собой убери!

Подобные разговоры происходили ежедневно. Под давлением родителей Светлане пришлось разобрать самые большие завалы вещей, мыть полы и убираться. И во всем этом она винила Ленку. А что? Логично! Не себя же! Раньше мать с неё пылинки сдувала, а теперь только и орёт, раньше она и пальцем к уборкам и прочим глупостям не касалась, а теперь горбатится как невольник!

Вопрос, о том, по какой такой причине раньше за всех должна была горбатиться Алёна, её старшую сестру упорно обходил. Так же как и понимание того, что все такие омерзительные и неприемлемые для неё вещи подавляющее большинство людей делает спокойно и регулярно.

В тот день мать в очередной раз звонила бабке, а после звонка была в таком изумлении, что даже окликнула Светлану и сообщила ей немыслимую новость.

– Ты помнишь, у бабушки и деда был такой приятель, Пётр Владимирович?

– Помню, вредный, ворчливый и болтливый старикан. А что с ним такое? – по мнению Светланы, все подобные люди не были достойны и минуты её драгоценного внимания и времени!

– Он умер.

– Да и что? Подумаешь!

– Он умер и оставил Алёне дом за городом! – мать ошеломленно крутила в руках смартфон.

– Да и что? – отмахнулась Светлана, а потом, осознав услышанное, медленно повернулась к матери. – Чего? Чего ты сейчас сказала? – Светлане в первый момент, показалось, что ей померещилось даже. – Кому оставил? Какой Алёне? Нашей Ленке? Дом? Почему?!!!

– Твоя бабушка говорит, что Алёна ему помогала, когда он болел, и он к ней отлично относился. Вот и решил так поблагодарить.

– Этот тупой старикашка? Ленку? Нашу дуру-Ленку?!!! – у Светланы аж дух захватило. И не потому, что слов не было. Они-то как раз были в изобилии, толпились и подпрыгивали, визжали и верещали в её сознании так, что пришлось даже головой помотать для упорядочивания. – Да почему не мне?!!! А мне? Мне он что-то оставил?

– Я спросила бабушку, не оставлял ли он что-то нам или тебе, но она сказала, что только Алёне, потому что ты в жизни ему ничего хорошего не сделала, и как-то даже его в лицо обругала, а болтливые старпёры бывают злопамятны.

– Сволочь! Гад такой! – Светка от ярости и не так бы его обругала. Дом ей был не нужен никакой, а вот деньги… Да, деньги нужны и очень! Она бы продала свою старую тачку и купила бы новую машину сразу! И может, даже на отпуск бы хватило! В голове пронеслись всевозможные отличные вещи, которые тоже можно было бы купить, но все эти мечты с разбегу натолкнулись на тот факт, что домишко оставлен вовсе не ей, а её ничтожной и тупой сестре! – Зачем ей дом? Зачем он Ленке? Что она с ним делать-то будет?

– Ну, видишь, сейчас они там с бабушкой живут! – Людмиле тоже было непонятно, почему Пётр оставил наследство Лене. Она-то с ним была знакома гораздо, гораздо больше! Мог бы ей отписать! Она нашла бы применение этому дому. А Ленке он зачем? Хотя… И это можно было использовать! Да! Именно!

Людмила никогда бы не подумала, что её будет настолько раздражать присутствие старшей дочери. Светочка всегда была её гордостью, радостью, светом в окне! Лена? Ну, Лена была совершенно обыкновенной. Старательной, разумной, но такой обыденной… Да и по внешности Лена яркой Светочке всегда проигрывала. Мама, правда, говорила, что Лену надо ярче одевать, больше с ней общаться, чтобы она не зажималась, но, если совсем честно, на это не было ни сил, ни желания. Муж постоянно ворчал по этому поводу, но Людмила предпочитала пропускать это мимо ушей. В её понимании с дочками было всё ясно и понятно. Светлана – блистательная, красивая и очень умная. Она легко сделает карьеру и отлично выйдет замуж, ещё бы! Такая-то красавица! А Лена… Ну, а что? Учительницы тоже нужны. Замуж? Ой, сама вряд ли… Серенькая такая, никто и внимания не обратит. А это значит, что с неё хватит и сына дачной соседки. Готовит, убирает, хозяйственная и исполнительная, самое то для заурядной женщины – домохозяйки! С этими взглядами Людмила и жила до недавних событий. А вот теперь… Теперь выяснялось, что и на солнце бывают пятна. И её безукоризненная старшая дочь, умница и красавица, как-то уж и не так идеальна. Да, про ум и красоту никто не спорит, но Людмиле стал понятен ответ на вопрос, почему же при стольких отличных претендентах на роль Светиного мужа, так никто и не добрался с ней до ЗАГСа.

– Патологическая неряха! Неимоверная! – ворчала Людмила, разбирая грязные и чистые вещи, сваленные в одну кучу в кресле, и выуживая из глубины этой горы пудреницу и одну туфлю. – Кошмарная грязнуля! – стонала она, отмывая засохшие в камень кастрюли и тарелки. – Оооо, да какой же мужчина это выдержит? – заглядывала она в малоаппетитное варево, приготовленное дочерью под большим её нажимом. – Света, как ты ухитрилась испортить лапшу? Это же ещё суметь надо угробить такое простое блюдо! Особый антикулинарный талант нужно иметь!

– Да зачем мне уметь готовить? Сейчас все по ресторанам едят! Зачем мне муж-голодранец? Тот за кого я пойду, меня и к кухне не подпустит! – гордо отвечала Света.

– Это точно! – вздыхала её мама, выливая приготовленные старшей доченькой блюда в унитаз. – Сильно для здоровья опасно, отравиться можно запросто и скончаться во цвете лет! Мужчины, может, и бывают идиотами, когда влюбляются, но всё-таки не настолько же, чтобы желудком рисковать! К тому же продираться сквозь такие горы мусора, приличные люди просто не обучены. Тут разве что какой-нибудь сталкер согласится жить!

– Мама, да какая ерунда всё это! У меня поклонников – море, и вообще, что ты можешь понимать? Ты вообще ничего не знаешь! Я тебе не Ленка-поломойка и кухарка! Ещё скажи, что она лучше меня!

– Не скажу, конечно, но…

– Прекрати! Немедленно прекрати! – визжала Света, и Люда к предыдущим обнаружившимся недостаткам доченьки прибавила ещё один и самый основной.

– Характер омерзительный! Неряха – можно уборщицу нанять. Готовить не умеет – кухарку, или по ресторанам ходить, ладно уж, и так живут, кто хочет, и кому деньги позволяют, но вот скандальность и истерики-то куда девать? И как это раньше не было видно?

Мысль о том, что этого не было видно благодаря тому, что был в их доме кто-то незаметный, тот, кто терпеливо убирал, готовил и не обращал внимания на регулярное хамство Светланы и её собственное пренебрежение, Людмиле в голову пока не приходила. Зато пришла совсем другая мысль.

– Надо Светку отправить к матери! Точно! И отдохну от неё и хоть немного квартиру приведу в порядок. А ещё лучше Светку к матери, а Ленку сюда. Собака Ленкина? Да пусть там останется! Ленка мне быстро всё тут отдраит до зеркального блеска! А я и напрягаться не буду! Ишь ты… Домовладелица! И чего этот вредный Пётр ей халупу оставил? Нет бы по справедливости! А я бы уж распорядилась, кому и что.

Глава 27. Гости званые-нежданные

Светке самой уже невтерпёж было с матерью в квартире находиться. Только и мечтала, чтобы та уехала уже на дачу, в свой любимый «загородный дом».

– И пусть там сидит! Чего ей тут-то делать? Только нервы мне мотает. То не так и это не этак. Подумаешь, ступеньки там на второй этаж, и до спальни ей не добраться! Пусть постелет себе внизу и нормально! – так думала Светка до того момента, пока не услышала новость о Ленкином наследстве. Потом-то даже думать ни о чём больше не могла. Даже ночью не спалось, так эта ситуация её раздражала! Светлана ни в чём не могла быть второй! Только самой-самой лучшей! Замечательной! Прекрасной! А тут… Какой-то глупый старикашка предпочёл ей сестру?!

Она уже напрочь забыла, как она сама грубила бабушкиному знакомому, и как приволакивалась домой усталая Алёна, после того как отвозила продукты бабушке и деду, а потом ехала к Петру Владимировичу, чтобы привезти ему еду и хоть немного прибраться. Светка тогда только посмеивалась над дурындой!

– Конечно! Подлизалась к старикашке, небось, слушала весь тот бред, который он там нёс! Вот он и растаял! И к бабке она точно также подлизывается ради наследства. Это я так не могу! Я всегда высказываю то, что думаю! – она некоторое время обдумывала свою непреклонность и принципиальность. – Да! В том-то и дело! Эта хитрованка просто тихой сапой вползает в доверие. Вот и дом так получила, алчная, хитрая. Подумаешь, помогала она. Подвиг какой! – Светлана фыркнула. – А всё мать, нет бы подумать заранее, и самой смотаться к этому дедку и помочь! И был бы у неё ещё дом, – и тут её осенило. – Вот бы мать туда отправилась. Гениально! Если она туда свалит, я хоть передохну немного. В свой дом она не хочет из-за лестницы, а в той-то халупе явно и второго этажа нет, и крылечко в две ступеньки. Чего ей там не пожить? Отличная идея! И бабка с Ленкой там за ней присмотрят, и мне по ушам никто ездить не будет! А Ленку можно будет через недельку позвать домой, типа отдохнуть от матери, и она тут отлично всё уберет. Точно! Раз уж такая ушлая и всё захапала, пусть хоть какая-то польза мне от неё будет.

Светлана позвонила бабушке и долго ныла, что больше не может, и если они теперь живут за городом, нельзя ли хоть на пару часиков к ним приехать?

– Бабулечка, у меня отпуск начался, а мать… Ну, не могу я больше, она думает, что буду весь отпуск тут драить! А мне же отдохнуть надо! Я же работаю!

– Дорогая, что ты мне звонишь? Это ты у Алёны спрашивай, – усмехалась Марина Сергеевна. Расчёты оказались верны, и старшая внучка позвонила ровно тогда, когда они с Матильдой и рассчитывали.

– Нет, она на меня сердится. Пожалуйста, ну можно я к тебе приеду? Ты же не прогонишь?

После этого раздался звонок от Людмилы, которая тоже слёзно просилась приехать, ругала старшую дочь, и умоляла позволить хотя бы их навестить. Марина Сергеевна приезд разрешила, но предупредила:

– Про собаку ни слова! Вот чтобы я вообще ничего от вас по этому поводу не слышала. Тем более что у нас сейчас гостят мои друзья, у них тоже крупная собака, а у меня ещё и котёнок. Люда, я тебе сказала, будешь что-то произносить про животных – лучше не приезжай. И да, это дом Алёны! Не мой, не твой, и уж тем более не Светин, поэтому ведите себя прилично! – Марина хитренько прищурилась, выслушав эмоциональные возгласы дочки, закончила разговор, и вопросительно глянула на подругу.

– Отлично! Ровно как нужно! Если они начнут цепляться к псам, у Алёны хватит сил их поставить на место, а вот если они будут цепляться к ней самой… – начала Матильда Романовна.

– А они будут. Привычка – вторая натура! – подхватила Марина. – А то я их не знаю!

– Вот именно, что они привыкли так, и это замечательно! – возликовала Матильда. – Как раз то, что нам нужно!

Когда машина остановилась у высокого забора, на котором была табличка с нужным номером дома, Светлана решила, что она адрес перепутала, или бабка что-то не так им продиктовала.

– Я не поняла… Это что? – она изумленно покосилась на мать, но та была ошарашена ничуть не меньше.

Светлана схватилась за смартфон, и набрала бабкин номер.

– Мы приехали, но ты нам не тот адрес сказала! – Светлана продиктовала название улицы и номер дома с таблички на заборе.

– Почему не тот? Правильно вы приехали. Сейчас я вам ворота открою.

К моменту, когда Светлана загнала машину на участок и огляделась, её шоковое состояние перешло в стадию лютого толстого пушного зверька с Крайнего Севера.

– Это что? Вот что это? А? Ленкина халупа? – гневно спросила она у безмятежной бабушки.

– Почему халупа? Дом. Хороший дом. С чего ты взяла, что он должен был быть плохим?

– Да такую домину Ленке? Он что? Псих?

– Кто? – Марина Сергеевна очень хотела выйти из роли и резко остановить старшую внучку, но надо было терпеть.

– Это ваш с дедом приятель? Пётр как там его… Он сумасшедший? Да с какого лешего он оставил Ленке такую домину? – Светка уже почти смирилась с нарисованной в её фантазии домишком-разваюхой, а тут такое… Такое!!! От такого она и сама бы не отказалась!

– А почему бы и нет? Алёна ему помогала…

– Да за такое и я бы помогала!!! – зашипела разъяренная Светлана.

– Видишь ли… Она-то помогала просто так. Она и не знала, что у Петра есть дом. И уж тем более представить себе не могла, что он ей достанется! – Марина Сергеевна врать не любила, и всегда старалась говорить правду, ну, кроме тех случаев, когда надо было соврать для пользы дела. Но, в данный момент этого не потребовалось, и чистоправдивая фраза была сказана так внушительно, что Светлана заткнулась.

– Мама, а ты? Ты знала, что у него есть такой дом? – Людмила только к этому моменту вернула дар речи на место и сумела сформулировать вопрос.

– Понятия не имела! – Марина Сергеевна порадовалась за свою правдивость! – Так, вы обе как-то странно реагируете на дом. Я могу подумать, что вы обе за Алёну не рады?! Вы что, не рады?

Последний вопрос прозвучал с интонацией Отелло, вопрошающего сакраментальное: «Молилась ли ты на ночь Дездемона», и гостьи несколько сбавили обороты. Людмила вспомнила, что с матерью так разговаривать не стоит, у неё тоже характер имеется, это она после смерти отца как-то приуныла и притихла. Светлана сообразила, что неразумно злить бабку, и напрашиваться на выдворение.

– Ой, бабулечка, ты просто не так всё поняла! – пропела она елейным голоском. – Конечно, мы очень рады за Ленку! – имя сестры проговаривалось с отчетливым зубовным скрежетом.

– Вот и отлично! Тогда пошли, сделаем ей сюрприз! – Марине Сергеевне Алёну было жалко до слёз, но через это надо было пройти, иначе она рано или поздно всё равно попадёт в лапы родственниц, и не факт, что сама с ними справится. Точнее, факт, что не справится!

Алёна была в шоке, увидев Светлану, которая кинулась к ней на шею с якобы радушными объятьями. – Дорогая, ну ты же позволишь твоей бедной сестричке немного пожить тут? Оооо, я всю жизнь мечтала о таком доме! Только вот тут надо деревья вырубить, и окна сделать побольше, и облицевать эти дурацкие брёвна, вот пластиком можно, под камень! А, опять пёс? Ой, и ещё один… Ээээ, ну, ладно, молчу, молчу! – она поймала грозный взгляд бабки и действительно ничего не стала говорить про собак. Зато, про всё остальное они обе говорили не умолкая.

Алёне показалось, что время как-то коварно извернулось, откинуло её назад, и словно норовистая лошадь, лягнуло её, попав точно в висок! Иначе, почему так резко и сильно заболела голова, и не осталось даже минимальной энергии для сопротивления?

Урс глухо заворчал, и ушел от греха подальше в лесок. И Бэка позвал.

– Чего ты сидишь? Разве ты не видишь, что они её обижают? – возмущался ротвейлер.

– Вижу, конечно. Но, мы в такой ситуации ничего сделать не можем. Совсем ничего! Я много раз такое видел. Это тебе повезло, что ты сразу попал в семью, где люди друг друга любят и уважают. А я где только не был! То мужчина так срывает злость на своей женщине и на щенках, то есть на детях, то женщина такая попадается. И ведь не рыкнешь, не укусишь! Да что там, даже порвать ничего нельзя! Не поймут, рассердятся или накажут. Единственное, что мы можем – любить и жалеть.

– Того, кого обидели? – заинтересовался Бэк.

– Да. А бывает, что и того, кто сорвался и обижает. Люди иногда так тяжело живут. И вокруг трудно, и в стае, то есть семье тоже получается трудно. Вот кричит, кричит, ногами топает… А я же чую, что это не со зла бывает, а от усталости, – Урс тяжело вздохнул. - Мы же всё чуем, только сказать не можем. Вот бы уметь говорить… Или чтобы люди так же чуяли, как мы!

– Ну, неужели же ты этих… Жалеешь? – Бэк переступил крепкими лапами и мотнул головой в сторону дома, откуда раздавался визгливый Светин голос.

– Этих? Нет, конечно. Они просто плохо воспитаны. Собаке за такое уже давно бы поводком попало. Этих мне хочется взять за шкирку, трясти и мотать, пока они не замолкнут. Но, нельзя!

Урс прислушался к едва слышному шороху в кустах, моментально подобрался и, нырнув в заросли, выудил оттуда Мышку, целеустремлённо охотящуюся за какой-то очередной насекомой дичью.

– Зато эту можно потрясти! – с удовольствием прокомментировал Бэк воспитательный процесс, производимый коллегой. – И воспитать приличной собакой тоже!

Павла, вернувшегося с работы, встретили серьёзные псы, причём, Урс придерживал зубами за шкирку очень мрачную Мышку.

– Что? Не пускают тебя в пампасы? Так тебе и надо, пролаза серая! Молодцы! Так и следите, а то одни хлопоты с этим зверёнышем! – велел Павел собакам.

Он поставил машину и обнаружил, что в кресле на крыльце сидит незнакомая и очень красивая девушка, которая томным голосом что-то рассказывает Марине Сергеевне. Рядом его матушка с милейшей улыбкой на лице сочувственно выслушивает какую-то женщину, а из дома выходит ещё какая-то девица.

– О! Пашенька вернулся! Алёна, у нас ужин готов? – обрадовано воскликнула Марина Сергеевна, увидев Павла.

– Да, всё готово, – тихо и устало произнесла вышедшая из дома незнакомка.

– Алёна? Где Алёна? – чуть не спросил Павел, и даже головой помотал, да, теперь-то он понял, что это она. Но, как же всё в ней изменилось! Усталая, с опущенными плечами, словно съёжившаяся девушка совершенно не походила на ту, с которой он вчера разговаривал на кухне. – Она будто замороженная. Словно все силы у неё забрали! – он сердито глянул на Алёнину бабушку. – Что случилось-то? Может, заболела, или стряслось что-то? И почему это её бабуля никак на это не реагирует?

Спрашивать при посторонних он не стал, отправился переодеться и, уходя, поймал на себе весьма и весьма заинтересованный взгляд красивой девицы. – Словно оценила. Прямо просканировала от макушки и до ботинок! Особенно на часы обратила внимание и на смартфон. Уже прайс составила от и до. Бррр, нет уж, спасибо, милая, у меня такая уже одна была. Не знаю теперь, как отвязаться!

– Привет! – уныло поприветствовал его Лёха, выглядывая из комнаты.

– И тебе того же. А чего ты такой никакой?

– Дядь, вот ты мне скажи, если я чего-нибудь этакое утворю, ты меня сразу домой отправишь? – Лёха был мрачен.

– Отправлю сразу же! А что, прямо невтерпёж?

– Да! Прикинь, что они с Алёной сделали! И это мать с сестрой! – Лёха в возмущении начал рассказывать, что приехали две эти самые родственницы, и давай их Алёну гонять. – И то им не так, и это не этак. И вынь да положь это, и срочно замени то! А сейчас вообще, выглянул, а она села и на руки голову положила, помнишь, как в мультике про Золушку? Ну, ты мне сам показывал давно ещё, советский такой!

Павел в шоке переваривал информацию.

– Вот та… Это что, её сестра? А тётка – мать? Так какого же лешего они её так гнобят? А я и не знал, что ты мультик тот помнишь… – некстати ввернулось его изумление от Лёхиной последней фразы.

– Да что ты про мультик? Ты её видел? А она, оказывается, так и жила с ними. Я из окна вылез и слушал. Дядь, ну дай я им что-нибудь сделаю, даже если ты меня домой отправишь! Так же нельзя! Они с ней так говорят, будто она прислуга какая-то! А она умная и добрая и смелая! – Лёха и раньше это подозревал, а вчера так полностью убедился.

– Так! Замри! Погоди. Дай-ка я сначала посмотрю, что и как. Ладно? Не горячись! – Павел отправился к дамам в уверенности, что он спокоен и непоколебим, но к концу ужина был примерно в таком же состоянии, как и его младший родственник. От ярости в глазах искры сверкали!

– Ленка, почему мясо пересушено? И огурцы с горечью, почисть! – Светлана чувствовала себя отлично. Во-первых, первый раз за последнее время она могла есть, как положено! То есть сестра приготовила, и подаёт, и посуду убирает, и мыть тоже будет не она, Светлана. И мать к ней не цепляется. Ну и ладно, нет у неё нормального отпуска, зато она отдохнёт тут. Да, это не курорт, конечно, зато, можно просто побездельничать, ну и покомандовать от души этой тетёхой. Да и мужчина тут гостит весьма и весьма интересный. Вот будет здорово, если в сентябре она поедет не на ГОА с поднадоевшим уже приятелем, а с этим, как там его … Павлом, и в Арабские Эмираты, к примеру! Светлана медленно и со значением глянула на Павла. Но, он так старательно смотрел себе в тарелку, сфокусировавшись только на том, чтобы не сорваться, что специальный «убойный» взгляд Светы пропал совершенно напрасно. Разве что от него чихнул здоровенный ротвейлер, преданно сидящий рядом с хозяином.

– Ишь, хозяина разглядывает, словно кусок мяса, который слопать собирается… – фыркнул Бэк.

– Конечно. Она же хищница. Вот и думает на него поохотиться! – флегматично ответил Урс.

– Хоть бы не вышло у неё, – обеспокоился Бэк.

– Нет, не выйдет. Не переживай. Можно ещё усилить эффект. Пусть она тебе на лапу наступит.

– Больно же!

– Так для пользы дела. Но, только чтобы Алёна не видела. Нам не надо пока, чтобы она кидалась на нашу защиту!

– Ну, если для пользы дела… – посомневался Бэк. Он старательно выбрал момент, и когда Алёна ушла по очередному требованию сестры, аккуратно подсунул лапу.

– Айййй! – взвыл негромко, но жалобно, и тут же ощутил пинок в бок. Изумленно поднял глаза.

– Пшел вон, сам подлез, ещё и воет! – Светлана собак абсолютно не боялась, просто не любила. И совершенно не поняла, почему так закаменело лицо у Павла. Он торопливо поднялся, извинился перед бабушкой и перед своей матерью, и, позвав собак, вышел.

Глава 28. Самый вкусный шашлык

– Алёна? – она ловко резала овощи. Именно так, как нравилось её маме и сестре. Даже не смотрела на руки, настолько привычными были движения. – Алёна! Что с тобой случилось?

– Ничего не случилось. Всё хорошо. Ты что встал? Что-то не понравилось? – она встревожилась.

– Так, погоди, ты разве тут прислуга? Что тебя так перемкнуло? Оставь ты эти огурцы. Если ей что- то горчит, сама почистит. Чай, не грудной младенец… – Павел думал, что такое бешенство у него может вызывать только Лара. Нет, оказывается и Алёна вполне может! – Алёна, прекрати немедленно!

– Что прекратить? Я вроде только для этого и гожусь… – она растеряно осмотрела стол и опять потянула тарелку с огурцами.

– Да что за ересь-то? А ну-ка, пошли! – озверевший Павел, сердито поджал губы и вытянул Алёну за локоть из кухни, по дороге развязав на ней передник, и не глядя швырнув его на стул. – Придумали тоже мне! Никак я за вами не успеваю, то с собаками свистопляска, то это! Утром только была нормальным человеком, приехал с работы… Киборг-служанка!

– Пппочему киборг? – хлопала глазами Алёна.

– Да потому что на Золушку ты с Урсом не тянешь! Он слишком серьёзен для того, чтобы быть птичкой или мышонком! Так, Урс, Бэк, ко мне! В машину! И ты туда же, быстро!

– Ужин же! – она слабую сделала попытку вернуться.

– Без тебя поедят. Небось, не обляпаются! А, ты думаешь, что наши дамы с приезжими не справятся? Ха три раза! Я не очень понял, почему они это всё терпели, но, не переживай, если им будет надо, они полк таких в асфальт закатают! Ты мне лучше скажи, это что, и правда твои мать и сестра?

– Да, – Алёна смотрела в окно.

– И ты с ними жила? Вот так вот? – он сердито мотнул головой назад.

– Ну, да… Потом Урса нашла, и они его дома держать не разрешили и мы с ним ушли.

– Алёна, сколько тебе лет? Ты что, маленькая что ли? Почему ты позволяла им собой так командовать?

– Нет, не маленькая, конечно, просто мне всегда проще было сделать, чем отношения выяснять. Меньше сил тратится, – она устало вздохнула, и Павел заскрежетал зубами от ярости. – Ты не думай, они вообще-то не лезут, если всё в порядке, просто сейчас из-за дома разозлились.

– Из-за чего? Почему?

– Ну, что дом моим оказался.

– А им-то что за беда?

– Так не их же! – Алёна извиняюще пожала плечами

– Кошмар какой-то! Как ты жила в такой атмосфере? Почему не сбежала?

– Паш, а куда? Снимать квартиру? Не потяну. Комнату? Так в чём разница? И подработку надо будет брать. Так я по дому лучше всё сделаю – та же подработка. Да потом, в комнату въедешь, и ещё не известно, какие соседи попадутся. А так, я потихоньку деньги откладывала на ипотеку. И почему я тебе всё это рассказываю?

– Потому что я спросил!

– Тебе-то это зачем?

– Затем! – сердито фыркнул Павел, у которого за последние двадцать километров стремительно менялись какие-то ключевые жизненные настройки, по крайней мере, он сам так понимал то, что с ним происходило.

– А куда мы едем? – вдруг заинтересовалась Алёна.

– Куда-то вперёд! – Павел небрежно махнул рукой. – Ты сама ела?

– Не помню… Наверное, когда пробовала…

– Наверное, когда пробовала! – сердито передразнил её Павел. – Это вредно, знаешь ли! Вредно так позволять себя порабощать.

– Кто бы говорил! – буркнула Алёна, и Павел рассмеялся. Он понял прекрасно, что она имеет ввиду, и радовался, потому что из замороженной серой невзрачной девицы на побегушках она становилась самой собой.

– Я понял! Тебе надо кто-то, кто может тебя защитить от того безобразия! – решительно заявил он. Сзади раздался согласный басовитый лай. – Да я уж осознал! И можно мне инструкций не давать! – решительно заявил он псам.

– Тихо! Не перебивай его! – Урс толкнул Бэка носом в шею. – Тише ты! А то запутается, что хотел сказать, забудет ещё! Беда с людьми! Слов много, и они иногда не знают, какое лучше выбрать. А тут ты ещё!

– Думаешь, нужное дозрел сказать? – c надеждой пофыркал Бэк приятелю.

– Надеюсь! Так, не отвлекаемся, слушаем! – Урс подсунулся поближе к Алёне, чтобы ничего не пропустить.

– Чего ты понял? – Алёна оглянулась на длинную морду Урса, сосредоточенно сопящую ей в ухо.

– Выходи за меня замуж! – выговорил Павел. – И чего ты так смеешься, хотелось бы мне знать? Как-то не внушает мне оптимизма твоя реакция.

– Паш, ну что ты в самом-то деле? На кой я тебе нужна? Ты же даже разговаривать со мной не можешь толком! Вон, как ночью умчался, словно тебя кто-то преследовал.

– Я тебя заговорить боюсь. И очень боюсь, что тебе не интересен. И что надоем тебе, так же как Ларе.

– Ты что дурак? – растеряно спросила она. Псы на заднем сидении тоже переглянулись с недоумением. Павел, увидев это движение в зеркале заднего вида, только усмехнулся.

– Ну, выходит, что да. Алён, ну, правда, я не могу сказать, что мы очень уж долго с тобой знакомы, или, что я за тобой как-то ухаживал… Но, понимаешь, у нас не так много времени до возвращения обратно. Я могу, конечно, остановить машину, нарвать цветы, стать на одно колено, или наоборот, повернут в город, купить цветы, кольцо, и вернуться к тому пункту про колено, и сделать тебе предложение по всей форме. Хочешь?

– Да как-то не особо, – до Алёны стало доходить, что он всё это говорит всерьёз.

– Так, ладно, это пока отложим, тогда возвращаемся к моему предложению, и попрошу не смеяться, для моей мужской харизмы это жестокий удар! А! Улыбаться можно, это я переживу!

– А почему надо всё это решать до нашего возвращения? – поинтересовалась Алёна.

– Да потому что я этого просто не вынесу! Смотреть, как ты опять становишься несчастной служанкой на побегушках. Как гость в твоём доме, я прав никаких не имею. А вот как твой жених – очень даже! Будущую тёщу остановлю для начала вежливо, ладно уж, а твоя сестрица, клянусь тебе, сильно пожалеет!

С заднего сидения опять раздался согласный лай псов, всеми лапами голосующих за такой поворот событий.

– Во, видишь, даже псы на бэках подпевают! Значит, так тому и быть. А! Забыл уточнить! Ты согласна?

Алёна и смеялась и слёзы вытирала, откуда они взялись-то? Да, про любовь ничего Павел так ничего ей и не сказал, но как выяснилось, даже его стремление защитить, это так для неё важно и так много! Даже то, что он попросту её пожалел, и то радовало!

Он, наконец, остановил машину и хмуро повернулся к ней. – Алёна, ты хоть что-то мне скажи, а? Я ж волнуюсь! Я могу вышвырнуть твою сестрицу, и больше никому не позволять об тебя ноги вытирать?

– Слушай, а тебе не кажется, что жалости как-то маловато для предложения? – спросила Алёна.

– Это не жалость. Нет, ну и это тоже… не смотри так укоризненно, я знаю, что из меня романтик никакой. Понимаешь, я говорить на такие темы совсем не умею, не получается. Ты соглашайся, пожалуйста, и мы попробуем вместе справиться и с твоими родственницами и со всем остальным, а?

– Да! – Алёна решительно вытерла глаза. Вот это «вместе попробуем справиться», возможно, стоило всех романтических признаний мира вместе взятых. – И это, наверное, одно из самых удивительных предложений в истории. Это я тебе как историк говорю!

– Погоди… Что-то я забыл! А! Я же тебе не сказал, что тебя люблю! Точно это понял, когда ты мне с Лёхой голову морочила, а он крался у меня за спиной! Да что ж ты хохочешь-то всё над будущим мужем!? – уточнил Павел.

– Не подглядывай! – фыркал Урс на Бэка. Хотя сам время от времени голову поднимал. Очень уж волнительно было.

– Ну, что уже можно? – Бэк глянул на смущенную Алёну, и весьма довольного Павла. – Да, уже закончили это… как это у них… Целоваться. Странные они, люди. Всё так неудобно делают… Куда уж проще в морду лизнуть! – задумчиво вздохнул ротвейлер. Урс снисходительно глянул на приятеля.

– Да что б ты ещё понимал! – но он был так доволен, что решил вместо спора с Бэком просто насладиться моментом!

– А сейчас мы куда едем? – поинтересовалась Алёна через некоторое время, сообразив, что Павел куда-то сворачивает.

– Мы едем дать мне возможность за тобой поухаживать и для начала тебя накормить! Потому как по возвращению на дачу придётся сначала очистить территорию, и ещё неизвестно, оставила ли сестрица тебе хоть один огурец! Но, выяснять это лучше без твоих голодных обмороков.

– Паш, шашлыком пахнет! – смешно принюхалась голодная Алёна. С заднего сидения донесся дуэт из пофыркивания и тоненького намекающего поскуливания.

– Правильно! Сейчас мы с тобой поедим. Да, да и вам, разумеется, достанется, а как же! – он насмешливо глянул на воодушевившихся собак.

– Это самый вкусный шашлык, который я когда-либо ела! – призналась Алёна, и Павел сильно пожалел, что не догадался привозить её к этому ресторанчику каждый день. Да и вообще не догадывался, как это здорово, делать то, что нравится самому, да ещё когда это можно разделить с другим человеком! И тебя при этом не оглядывают снисходительно, не вздыхают о твоём несовершенстве и не проделывают прочих штук, от которых невольно чувствуешь себя особью низшего сорта.

– Какое мясо… Урррмммм… – мечтательно облизывался Урс над каждым куском. Бэк ел молча, только счастливо вздыхал.

Смартфон предсказуемо брякнул именно в тот момент, когда Павел счастливо додумал эту мудрую мысль. – О! Моя бывшая жена! – обрадовался Павел, и Алёна удивленно на него покосилась.

– Пашенька! Я в такой депрессии! – раздался нежный голос Лары из динамика.

– Мог бы я тебе посочувствовать, но не буду! Потому как праздную! Чего праздную? Как что? Я женюсь, Ларочка! И не на тебе, что показательно! Счастливо тебе оставаться в депрессии! – он с наслаждением отключил несчастный гаджет, и поинтересовался: – И ты мне даже не скажешь, что это жестоко?

– Неа! Не скажу! – Алёна покачала головой. – Ты и так весьма терпелив.

– Точно! А вот что мне очень интересно, так это почему нас не разыскивают? Ну, ладно, ты телефон ясное дело, не взяла. Но, мне-то чего матушка не звонит с криками «куда ты Паша делся» или «куда ты увёз Алёнушку»? Не, ты глянь, глянь, как наши псы переглядываются! Похоже, за нашими спинами был заговор!

– Вполне возможно! – кивнула Алёна. – И что ты теперь будешь делать, если это так? Возьмёшь предложение обратно?

– Нет уж! Не дождёшься, дорогая моя. Я как нормальный русский мужик, медленно запрягаю, еду быстро.

– А! Так это ты так долго запрягал?

– Именно! И готов выразить благодарность всем моим помощницам! Давай-ка мы дам наших на курорт отправим!? В качестве поощрения?

– Не, не надо поощрять, давай просто так лучше отправим, а то страшно подумать, что они после поощрения ещё придумают! – Алёна рассмеялась. – У них и так размах и мощь!

– Это да! Это ты мыслишь правильно! – одобрил Павел. – Ну, что вы наелись? Алёна, собаки?

– Мы все наелись! – отчиталась за всех Алёна. – А некоторые, которые мне сейчас глазки строят, – она рассмеялась, глядя на Бэка, – Даже закопали мясо про запас в твою ветровку и сели сверху.

– И как она видит? Я же так незаметно спрятал! – смутился Бэк, сползая с хозяйской одежды.

Урс порадовался, что он своё запасное мясо спрятал под коврик внизу, и теперь довольно поглядывал в окно, предвкушая, как он его достанет и слопает!

– Хулиганы! Значит, вот кто мне в карман мяч прячет?

– Нет, это Мышка, – тоном первой ученицы доложила Алёна. Павел расхохотался:

– И как я без вас всех жил-то? Скучно и стрёмно! Никто мячи не подсовывал, и шашлык не закапывал. Зато Лара подстерегала за каждым поворотом.

– Угу, а сейчас ты думаешь, что будешь жить весело и безопасно? С моими-то родственницами?

– Ой, да я тебя умоляю! Что они супротив счастливого человека? – Павел и правда чувствовал себя так, словно горы может свернуть.

Глава 29. Скатертью дорожка

Светлана ждала свои почищенные огурцы, ждала, а потом невольно прислушалась к разговору матери и бабкиной подруги.

– Матильда Романовна, а вот вы, как адвокат, не могли бы мне посоветовать? Есть ли шанс опротестовать завещание Петра Владимировича?

Светка презрительно сморщилась. Они уже это обсуждали по дороге сюда, и она матери русским и понятным языком сказала, что это бессмысленно. Но, тогда-то они говорили о домишке-халупе, а увидев какой дом достался Ленке, Светлана и сама его захотела, но отчётливо понимала, что это невозможно, а вот мать, решила всё-таки уточнить. Охота было позориться!

– А зачем? Даже если вам это удастся, дом достанется родственникам Петра Владимировича! – Матильда Романовна выглядела милой и любезной пенсионеркой, но опасный огонек в её глазах, сверкнувший ровно на миг, показал Марине Сергеевне, что подруга в ярости.

– Аааа… – разочарованно протянула Людмила. – Да, действительно… – она не была глупой, но матери не стеснялась, дочери тем более, а эта тётушка в цветастой блузочке с бантиком выглядела совершенно безобидно.

– А где Ленка-то? Ушла, огурцы почистить и пропала! И Павел куда-то делся? – вдруг осознала Светлана. – Сбежали они вместе что ли? – она весело рассмеялась над нереальностью своего предположения, и дамы охотно её поддержали, переглянувшись и незаметно кивнув друг другу. Шум отъезжающей машины обе расслышали отлично!

Матильда Романовна оставила Марину развлекать дочь и Свету, и отправилась уточнить, куда собственно, подевался Лёха. Привычным и безошибочным движением изловив в полёте к двери Мышку, и крепко прижав её к себе, Матильда Романовна окинула заросли ястребиным взглядом. Очки она надевала только при чтении очень мелкого шрифта, так что ей не потребовалось много времени для того, чтобы обнаружить, где кусты шевелятся немного не так, как должны.

– Леша, ты мне нужен! – и ведь сказала-то негромко, но так, что не подчиниться было никак нельзя! Вот так милая бабулька! – И захвати то, что ты там ловил. Это тоже надо!

Леха вынырнул из зарослей в недоумении, но послушно, чего с ним отродясь не водилось, направился к Матильде. В руках у него был пластиковый контейнер, в котором что-то шевелилось.

– Отлично! Но, более крупные водятся вон под теми камнями! – она царственным взмахом руки указала точные координаты. – А то этого количества не хватит, – доброжелательно посоветовала ему Матильда. – Сам понимаешь, гостьи у нас две, и обе требуют особого отношения! Ты меня понял? Оччччень особого!

– Клёво!!! – Лёха уловил, что ему можно всё, что он хотел сделать и даже немного больше.

– Да, только хорошенько продумай то, что хочешь сделать. И делай планомерно, шаг за шагом! Да так, чтобы мало никому не показалось. И ничего не бойся! Я прикрою!

– Мало не покажется! – очень довольно хмыкнул Лёха. Ему вообще впервые в жизни давали полную свободу действий, и это ощущение было весьма и весьма приятным!

– Да, и Лёшенька… Если Паша и Алёнушка вернутся в хорошем настроении, сначала посмотри, как на них среагируют наши гостьи. Если вдруг, ну мало ли… случится чудо, и они буду вести себя любезно, то можно представление немного отложить. Всё равно долго любезными они быть не сумеют.

– Я понял! – Лёха был уверен, что никакой задержки в исполнении его планов не будет. И когда Матильда удалилась в дом, крепко придерживая Мышку, пробормотал. – Любезно! Ну, конечно! Как же! Скорее сейчас снег пойдёт, и мамонты вокруг стадами бегать будут!

Он прикинул количество копошащейся в контейнере живности и отправился к указанным Матильдой камням. – Вот интересно, а она-то, откуда знает, что тут слизни с палец длиной? А? Ну, ладно я, но, Матильде-то они были зачем? – он опасливо покосился на кухонное окно. – Зелье что ли варит на досуге? А вот не удивлюсь! Шикарная бабуля, если честно! И как я раньше не замечал?

Он трудолюбиво собирал нужные ингредиенты. Пресек все попытки старательно собранного реквизита смыться подальше, и решительно отправился готовить «особое отношение» для гостей дорогих! Попавшаяся под руки Мышка была изловлена, обдумана и тоже приспособлена к плану.

– А вот нечего было колбаситься под ногами! – нравоучительно заявил возмущённой котейке Лёшка. Проверил ещё раз все свои затеи и отправился к Матильде Романовне.

– О! А вот и Лёшенька! Это мой двоюродный внук Алексей, – представила его гостьюшкам Матильда Романовна. – Ну, как ты, позанимался? – вопрос был задан невиннейшим тоном.

– Да, я очень хорошо позанимался! Того… Все задачи решил! – Лёха изо всех сил пытался выглядеть ботаном, который летом чего-то там учит и корпит над задачниками.

Светлана на взъерошенного подростка не обратила ни малейшего внимания, зато, затянувшееся отсутствие Алёны тревожило её всё больше и больше.

– Да где же наша Ленка запропала?

– Может быть, с Павлом в магазин поехала… – безмятежно отмахнулась Марина Сергеевна, самообладание которой подвергалось приличному испытанию. Ей жутко хотелось понять, получилось у них, или нет?

– Позвоню ей! – Светлана набрала номер сестры, и смартфон зазвонил совсем рядом – под кухонным полотенцем.

– Вот растяпа! Даже смартфон не взяла. Всегда такой была. Размазнёй и раззявой! – зло прошипела Света.

– Ну, да… Лена у нас немного неактивная. Хорошо хоть соседка по нашей даче согласна своего сына на ней женить. Она конечно не очень привлекательная, но, зато отличная хозяйка и готовит неплохо! – высказалась Людмила, не заметив, как стремительно переглянулись и усмехнулись дамы, и насупился Лёха. – Да, пса, конечно, надо будет куда-то деть… С собакой её в приличную семью не примут, но, это вполне решаемо.

– Люда, я тебе, кажется, уже сказала, чтобы ты забыла о том, что собаку надо куда-то деть! – нахмурилась Марина Сергеевна.

– Мама! Это всё ты! Если бы ты её не поддержала, она бы сразу раз и навсегда выбросила бы из головы эту свою блажь! – начала заводиться Людмила. – И жила бы как нормальный человек, и может, замуж бы уже собиралась бы выйти! А так она же останется старой девой со своим псом дурацким!

За гневной тирадой они не расслышали, как подъехала машина, и чуть скрипнули ворота, когда Павел их открывал, да и звука шагов тоже не распознали.

– Да, бабушка! На Ленку никто второй раз не глянет, но так она хоть пристроена будет, а так… Кому она нужна-то? – высказала Светлана своё ценное мнение.

– Мне, например! Мне Алёна очень нужна! Так нужна, что мы собираемся пожениться! – негромкий голос Павла каким-то образом перекрыл визгливые высказывания Светланы, и стало тихо.

– Какое счастье! – одновременно выдохнули обе дамы. – Наконец-то!

Лёха ухмыльнулся и показал дядьке и Алёне большой палец, поднятый высоко вверх. Ему было пока не до устных поздравлений, он за гостями следил. А обе гостьи проявили почему-то редкостную недогадливость.

– Чего? – Людмила, решившая, что ей попросту послышалось, недоуменно переводила взгляд с Алёны на Павла и обратно.

– Как пожениться? На ком? На Ленке? На вот этой нашей Ленке? – Светлана изумленно вытаращила глаза, приобретя сходство с глубоководной рыбой, поднятой на поверхность. Свету бы совершенно не удивило, если бы Павел, сраженный её красотой, сделал бы предложение ей. Да, прямо сегодня! А что? Она – красавица и умница! Но, Ленке? – А! Так тебе дом нужен, да? Пронюхал, что невеста с недвижимостью и сразу же подсуетился? – она решила, что нашла правильный ответ и торжествующе рассмеялась.

– А ты! Ты так и знай! Оттяпает у тебя домик твой женишок! Да кому ты нужна-то? Ещё и пёс твой помоечный! Надо мне было сразу его выгнать, и дело с концом! – она даже задохнулась от эмоций.

– Светлана! Закрой рот и веди себя как человек, а не как ты это сейчас делаешь! – скомандовала ей Марина Сергеевна, но Светку этим было уже не остановить. Она собралась было продолжить, но ей не дали такую возможность.

– Так! Я как человек вежливый, отвечать подобным образом вам не стану, но если вы собираетесь и дальше с Алёной в таком тоне говорить, учтите раз и навсегда, что я вам этого не позволю! Не можете нормально с ней общаться – собирайтесь и выметайтесь отсюда немедленно! Не хватало ещё! В её собственном доме вы только что ноги об неё не вытерли! – голос Павла мог бы и бетонную плиту раздробить. Но, Светлану, в её теперешнем состоянии, этим было уже не пронять.

– Выметайтесь? – взвизгнула Света, оскоблённая в лучших чувствах. – Да счас! Размечтался! Обойдёшься! Уеду, когда захочу!

Она промаршировала мимо Павла, и захлопнула перед его носом дверь в отведенную ей комнату.

– И… Три… Два… Один… – шепотом посчитал Лёха.

Визг, раздавшийся за дверью, заставил всех отшатнуться подальше.

– Ага. Одно сработало! – Лёха кивнул головой, поймав взгляд Матильды Романовны.

– Что? Что там со Светочкой? – Людмила – заботливая мать, конечно, не могла не броситься на выручку любимого дитятки. Она распахнула дверь, которую Светлана не заперла совершенно осознанно, в надежде, что Павел или Ленка последуют за ней и можно будет всласть поругаться и отвести душу. Распахнула и застыла на месте. Светлана подпрыгивала на одном месте, истошно визжа и смахивая с себя множество тараканов.

– Алён, ты прости, пожалуйста, я твоей жабе наловлю ещё! А эти как-то так выпрыгнули случайно… – хихикнул Лёха.

Светлана кинулась было к сумке, раскрыла её и рука оказалась в чём-то немыслимо липком и мерзком. – Аааааааа!!!

– Она слизней с детства ненавидит! – констатировала ошарашенная Алёна, заботливо подобрав небольшого слизня, слетевшего с рук сестрицы. – Бедняжка… Ушибся небось…

Рывок модной джинсовой куртки с кровати, открыл нескольких ухмыляющихся до ушей жаб и четырёх шустрых лягушек, и визг Светланы легко преодолев приличное расстояние, спугнул в окрестных лесах стадо кабанов, удачно выведя их из засады упорных горе-охотников.

Лай собак в пяти окрестных деревнях охотно подхватили Урс и Бэк, которые решили, что не присоединиться к такому веселью, это просто непростительная оплошность, а приличные собаки такого допустить не могут.

– Забава что надо! Погромче, погромче давай! Э-эээх, жалко не догадались! Надо было ещё пару костей ей откопать. Из тех, что позапашистее! – посетовал Урс.

– Да ну… Угощать ещё, а ну как понравятся! – не согласился Бэк, не забывая вносить свою лепту в общую какофонию.

– Неее, у людей обоняние извращенное, они самый смак не понимают! Сразу кричат, ай, какая гадость, где ты взял эту пакость, брось немедленно эту вооонь… – прогавкал Урс с выражением, расчётливо убирая лапы из-под Светкиных каблуков.

– Обойдётся на неё ценный продукт переводить. Вот ворону дохлую было бы можно! Видел, под лопухами в конце улицы? – Бэк покосился на дверь. – Может, сбегать?

– Неее, перья потом выплёвывать… Она того не стоит! – остановил друга более опытный Урс. – А, кстати, что это тут у нас такой шум, а Мыши до сих пор нет? – псы озадаченно переглянулись, синхронно принюхались и понимающе друг другу кивнули.

Свою элегантную сумку с одеждой Светлана, чтобы мать не ворчала на бардак, сразу и демонстративно после приезда сунула в шкаф, и теперь, распахнув его, обнаружила летящее ей в лицо страшное огнеглазое животное, даром, что небольшое.

– Мышенька, бедная, да как же ты в шкаф-то попала! – посочувствовала кошечке Матильда, одобрительно подмигнув Лёхе.

Людмила только и успевала хватать всё, что швыряла ей старшая дочь. – Да ноги моей больше в этом дурдоме не буууудет! – выла разъяренная Светка. Схватила кофр с косметикой, без которого никуда не выезжала, и ринулась из дома. Лёха задумчиво проводил её взглядом и одобрительно кивнул.

– Лёш, что ты ей туда засунул? – прошептала Алёна.

– Да ничего такого… Мелочь в сущности! – совершенно честно ответил Лёха.

Машина тоже была полна сюрпризов. Распахнув водительскую дверь, Светлана получила залп омерзительнейшими липкими гадостями в виде прозрачных ящерок, привезенными запасливым Лёхой для её младшей сестры, но так и не использованными по назначению.

– А чего добру-то пропадать? – Лёха удостоился объятий от Матильды Романовны и подумал, что остаток продукции фирмы «Мелкие пакости» эта визгля будет ещё долго находить в собственной тачке! – Я ж не жадный! Сам порадовался, так порадуй другого! Вон как радуется, аж охрипла!

Светлана, стряхнувшая с себя липких ящериц, гневно развернулась к Алёне, стоявшей на крыльце. Даже рот открыла сказать что-то абсолютно убойноуничижительное, но Павел не позволил.

– Езжайте, побыстрее, и лучше молча! – сказано было так, что Светлана разом поняла, что и правда лучше уехать.

– Лена, мама! Я от вас такого никак не ожидала! – Людмила, сжимая в охапке Светины вещи, торопливо прихрамывая, прошагала к машине, и, скинув свою ношу на заднее сидение села туда же, но тут же выскочила. Хорошо хоть дверь закрыть не успела. – Ииииии! Мыыыышшшь!

Лёха удивленно поднял брови, проводив взглядом улетевшую в кусты тушку. – Мышь – это не я! Клянусь!

– Мышь – это, наверное, Мышка поймала, – примирительно объяснила Марина Сергеевна. – Я её как раз у машины нашла, всё удивлялась, что ей там понадобилось, а это она себе новую кладовку приспособила. Бедная детка. Первая мышь и такое небрежное отношение к её законному трофею!

Машина Светланы, взревев двигателем, вылетела за ворота, едва не снеся створки, которые предусмотрительный Павел и не подумал закрыть. Урс и Бэк провожали машину, дружным лаем и радостными прыжками.

– Вали отсюда! – Бэку дамочки откровенно не понравились, и он глуховатым ротвейлерским рыком громко выражал своё к ним отношение.

-Не возврррращайтесь! – Урс тоже рявкнул своё веское собачье слово. На дорожку.

– Зеркалом дорога, скатертью путь! – Марина Сергеевна переглянулась с подругой и повернулась к внучке и Павлу.

– А теперь, дорогие мои и хорошие, не могли бы вы ещё раз повторить то, что Пашенька сказал?

– Погодите! Я только ворота закрою! – Лёха сорвался с места и быстро начал запирать ворота и калитку. – А то ездят тут всякие! Спецсредств не напасёшься! Будем надеяться, что сороконожки в этой её чемоданной сумке с косметикой ей очень понравятся. Хорошо, что тут сумку не открыла. Мне и тараканов хватит вылавливать! Зато дома у неё насекомусам будет раздолье! А её мамаша наверняка оценит пару стрейчевых змей в шмотках. Если она такую змею-дочку вырастила, ей они понравятся. А ещё Алёнину сестричку в её туфлях очень ждут два лучших липких паука! Прям от сердца оторвал!

Лёха, как человек предусмотрительный, назад не торопился, давая время Матильде Романовне успокоить Павла.

– Ну, мало ли, разозлится… Грозился же обратно отправить! – Лёха проверил запоры раз пять, потом нашел и закопал мышь, которая пала жертвой охотничьих инстинктов Мышки. – Ну, надо идти… В конце концов, всё равно скоро ехать обратно! – настроение испортилось внезапно и сильно. Ему ещё нигде так хорошо не было! Разве что, когда он был совсем маленьким и родители ещё не ссорились.

– Лёш, ну, где ты там? Иди скорее! Мы праздновать будем! – Алёна сбежала с крыльца на поиски главного выдворителя и увидела его немного раньше, чем он сумел принять вид независимый и безразличный к собственному расстройству. – Пойдём, ты нас просто спас! Не волнуйся, Паша в восторге!

– Да я и не волнуюсь… Чего там… Всё равно скоро того… Уезжать!

– С чего ты взял? Матильда Романовна разве тебе ещё не сказала, что ты с нами можешь ещё на две недели остаться? Ну, конечно, если хочешь…

– Чего? Правда? Нет, правда? Конечно, хочу! Ещё бы!!! – Лёха в восторге подпрыгнул и не сильно бы удивился, если бы и взлететь мог!

– Наверное, она ещё не успела с тобой это обсудить, много всего было. Она только сегодня с твоей мамой и бабушкой говорила. Ну, что пошли праздновать?

– Да! Уррраа!!!

Лёху унесло вперёд, словно и правда крылья выросли, а Алёна оглянулась на Урса и Бэка.

– Мальчики! Спасибо вам огромное! Вы-то сколько сил приложили! Я понимаю, конечно, что мясо в запасе вам душу греет, кстати, Урс, твою нычку я принесла тебе под твой матрас, но, может, в вас ещё что-нибудь поместится? Исключительно в честь праздника?

– Ещё бы! Конечно поместится! – согласно гавкнул Бэк.

– Рррразумеется! – присоединился Урс. – Интересно, а как она разглядела, куда я мясо прятал? – призадумался он, торопливо шагая за своей Алёной. – Наверное, она тоже может меня чуять… Немного.

Бэк уже с топотом промчался по ступенькам крыльца и скрылся в доме, а Алёна обернулась и погладила своего пса из породы хранителей. – Я тебя сейчас, наверное, тоже немного чувствую. И точно знаю, что ты мой самый-самый лучший пёс-хранитель и друг!

Глава 30. Лёхина совесть

Лёха и совесть для подавляющего большинства людей, которые его знали – понятия несовместимые абсолютно!

– Да у него совести как у сырости! – общее мнение взрослых Лёхиных родственников, учителей и родителей его знакомых и одноклассников. За редким исключением. Все эти исключения по странному совпадению сейчас собрались в одном месте и были заняты поздравлениями Алёны и Павла.

Лёха покивал, поулыбался и потихоньку выбрался из дома. На крыльце посидел, а потом полез в заросли. Там у небольшой полянки лежал очищенный ствол упавшей и распиленной березы. Как скамейка очень даже подходящий.

– Хорошо тут, наверное, развести костёр и картошку печь, и сало. Или шашлыки… – Лёха тоскливо вздыхал. Он радовался и за дядьку и за Алёну. Но, дураком-то не был, и по собственному печальному опыту отлично знал, что влюбленным людям на окружающих плевать даже на собственных детей, а это значит, что Павел и Алёна им теперь точно заниматься никак не будут. Хорошо если всё-таки позволят ещё побыть, раз уж Матильда договорилась.

– Но, совесть-то у меня есть? Есть! Кто бы что не думал, но есть! Так что мешать я им не буду! Просто потихонечку поживу тут, а потом уже поеду домой.

Сразу вспомнилась маленькая и почему-то всегда пыльная комнатка в квартире у бабушки, где он жил. Старый-престарый письменный стол, который пошатывался от дряхлости. Скрипучий шкаф, вечно отрывающий ночью левую дверцу. Лёха даже пугался поначалу. Потом перестал, привык, наверное. Родители… А что родители? Отец максимум может подкинуть рублей пятьсот, если в хорошем настроении. Даже не спросит, как его дела. Мама денег не даёт, у неё малыш, это понятно. Но, раньше-то обнять могла! Нет, не то, чтобы ему это было сильно надо, он-то уже взрослый, но когда Матильда обнимает – это приятно. Просто тепло. Вроде как ты нужен, не безразличен!

Урс, беззвучно возникший из-за спины, вздохнул, и несколько раз облизав пареньку лицо, устранил все последствия печальных Лёхиных раздумий.

– А! Фигня всё! Обойдусь! – сердито фыркал Лёха. – Никто мне не нужен!

– Дурачок! Всегда кто-то нужен. Хотя бы для того, чтобы погладили и сказали, что ничего, всё хорошо, или будет хорошо, а даже если не будет, то тебя прикроют, поддержат, вытащат, пусть хоть за шкирку из любого болота. Даже если сам будешь выбираться, но никого рядом нет, силы быстро заканчиваются. Куда стремиться-то, если никому не нужен? С тоски помереть можно. Вы, люди, этого тоже боитесь, я знаю. Поэтому и стремитесь туда, где шумно и весело, и ярко. И эти включаете, как их… Ну, бормотальники-телевизоры. Только чтобы себя не слышать. А то ведь в тишине и сами себе скажете, что никого вокруг нет. А искать кого-то трудно и страшно. А ну как не тот человек попадается? Только всё равно нужно. А мы… Любой пёс будет счастлив, когда счастлив его хозяин!

– Вырасту, заведу себе пса! Такого как ты! – сообщил ему Лёха. – И будем мы с ним вместе! И никто нам будет не нужен вообще!

– Пёс – это хорошо, но люди людям тоже нужны! – не согласился Урс.

– Хорошо тебе! Ты вот с Алёной и она тебя точно не бросит! И дядька у меня нормальный, не начнёт ей голову морочить, как отчим моей маме: «Или я или этот твой прицеп!» – Лёха злобно передразнил отчима. Урс прислушался и покосился на кусты. А там, незаметно для Лёшки, замерла Алёна.

– Представляешь? Живёшь так, живёшь, а потом, рррраз и пошел вон! Мешаешь! Прицеп потому что! И отцу не нужен, и бабке, если уж честно, тоже. Она просто понимает, что мне больше деваться некуда, вот и терпит. Не, я понимаю, что я и им мешать буду, – Лёха мотнул головой в сторону дома. – Так всегда бывает, когда люди влюбляются, я уж понял!

– Глупости какие! Я же вот им не мешаю, и Бэк тоже и Мышь! Кстати, она опять смылась и по кустам шуршит! Вот, возьмусь я за её воспитание! Пора, пора уже учить и делать приличную собаку из этого безобразия! – вздохнул Урс. – Она кошка, конечно, но, я кошек учить не умею, значит, будет собакой!

Лёха по-собачьи не понимал, поэтому продолжал бурчать что-то тоскливое и безнадёжное о том, что он навязываться точно не будет, как бы ему не хотелось попроситься, ещё хоть немного тут побыть!

– Не, ты не думай! Они, наверное, не прогнали бы. Но, самим-то им это не надо. А у меня совесть есть. Что же я им навяжусь и мешать буду! – тихонько объяснял Лёха, не обращая внимания на то, как пёс качает головой.

Алёне очень хотелось подойти и сказать глупышу, что это всё неправда. Но, получалось, что она подслушивала, а это могло его обидеть. Она беззвучно отступила, а вернувшись в дом глубоко задумалась. Это настроение не спугнул даже разговор с мамой, которая позвонила, и голосом, который вполне можно было расслышать из Москвы и без телефона, обвинила Алёну в том, что Светлана всю дорогу выкидывала из машины липкую пакость, весь дом заполнен мерзкими и извивающимися ползучими штуками с кучей ног, а она сама нашла у себя в вещах двух змей, и считает это намёком! А потому полностью разрывает всякие отношения с младшей дочерью и матерью!

– Который уже раз за последние месяцы! – усмехнулась Алёна, сообразив, что зимой валялась бы в обмороке от подобных слов, и умоляла бы о прощении, а сейчас ничего… Вообще никаких переживаний нет.

Она покосилась на вернувшегося от Лёхи Урса, который потоптавшись на коврике у её кровати уснул, и теперь развалился на полкомнаты, счастливо раскинув лапы.

– Мой личный антистресс! – улыбнулась Алёна.

Уже ночью позвонил Алёнин отец, поинтересовавшийся, нельзя ли ему их навестить и познакомиться с будущим зятем, о котором он столько всего слышал, что авансом составил об этом замечательном человеке самое наилучшее впечатление.

– Прости меня, Алёнушка, я, конечно, не сумел тебя защитить, но очень рад, что нашелся тот, кто это сделать смог. И да, я не понял, кто тот гениальный мальчишка, который так замечательно, разнообразно и обильно порадовал мою старшую дочь и супругу, но я бы снял в его честь шляпу, если бы сейчас был в ней! Бабушке передавай привет!

– Тебя сороконожки не потревожили? – Алёна едва сдержала смех. Она вышла из дома, и уселась на ступеньках крыльца, чтобы случайно никого не разбудить.

– Я что, дурак? То есть… Я же на даче, и домой ни-ни… То есть тут помидоры поливать надо, а морковку подвязывать, или наоборот… Ну, не важно, но я не там и туда не собираюсь!

Алёна всё ещё посмеивалась, когда обнаружила рядом с собой Урса, абсолютно свежего и бодрого, словно это и не он совсем недавно спал сном очень уставшего зверя, блаженно и безмятежно разбросав лапы.

– И чего тебе не спится?

– Как чего? Тебя сторожу! Мало ли… Да и так работа найдётся, – Урс сделал стремительный бросок в темноту и извлёк оттуда чрезвычайно возмущенную Мышку.

– Вот же свербигузка! И что мы с ней делать будем? И где мы вообще будем? Я вот как-то не подумала… Я же с бабушкой живу, а Паша с мамой. И как мы будем решать, кто с кем живёт? Бабушку одну оставлять не хочется. Матильду Романовну тоже. Одно хорошо, он точно не заставит от тебя избавляться! И куда ты хвостом виляешь?

– Хорошо не одно, а много чего. А виляет он мне и Бэку, или скорее Бэку и мне! – Павел ощущал себя в некоем странном состоянии эйфории, и тратить его на сон было попросту жалко, а тут и невеста на крылечке обнаружилась. – Мы будем жить у меня. Не перебивай! Твоя бабушка и моя матушка, чтоб ты знала, это такая боевая единица, что мне даже неловко, как я это не заметил-то?

– Не заметил что? – удивилась Алёна.

– У нас под носом, моя дорогая, была развёрнута глобальная операция! И что показательно, у них всё получилось! И они уже всё продумали на случай, если мы с тобой будем вместе. Впрочем, по-моему, на все остальные случаи у них тоже всё продумано, я не решился уточнять… А то у них на миллиметровке такие схемы вычерчены…

– Это бабуля! Её стиль, – обреченно кивнула Алёна. – Ты… Ты передумал? Ну, по поводу нас?

– Алёнушка, ты что, воздухом свежим передышала? Опьянение кислородом? Или стресс начал проявляться?

– Ну, получается, что они это подстроили? То есть ты, может и не очень хотел…

– Да я им руки готов целовать! Сколько бы мы с тобой ещё вокруг да около ходили, и ещё неизвестно, не зацапали бы тебя обратно твои мегеры.

– А тебя Лара? – успокоившаяся Алёна, хитро глянула на Павла.

– Не вспоминай её на ночь глядя! – рассмеялся он. – Я был в большей безопасности, чем ты. У меня аллергия даже на её духи! Чихаю сразу и безостановочно!

– Даааа, – наглядно фыркнул рядом Бэк, вышедший за хозяином. – Это он прав! Не знаю, что такое эта самая штука лергия, но я от той вони тоже чихаю, как только чую!

– Тихо ты! Важное говорят! – одёрнул его Урс и подсунул нос поближе. Мышку он придерживал лапой, придавив её к полу, и не обращал ни малейшего внимания на активные попытки кошачьего подростка вывернуться и отправиться на поиски приключений и новой добычи.

– Короче, мы с тобой и нашими псами живём в нашей квартире. Соседский наш алкаш давно жаждет переехать в Подмосковье, а у матушки там как раз недвижимость имеется, так что он с доплатой едет туда. А твоя бабушка продаёт свою квартиру и покупает квартиру, следующую за соседской. То есть получаются три квартиры рядом.

– А следующая продаётся? – Алёна удивлённо глянула на Павла.

– Представляешь, да! Они уже даже уточнили что и как! И с тем соседом говорили! Так что про бытовые вопросы можешь даже не думать! Собственно, лучше ни о чём не беспокойся! После твоих сегодняшних гостий, для тебя даже Годзилла уже не страшна! Прости, конечно, что я так про будущую тёщу и твою сестрицу, кто она мне там будет?

Алёна слушала Павла, слушала, а потом поняла, что нет! Кое о чём она всё-таки беспокоится. Только не понятно, а можно ли с этим что-то сделать или нет.

– Я не понял! Алёна, ты спишь, что ли? Я тут разливаюсь как целая роща соловьиная, расписываю все плюсы того, что наши дамы рядом, но отдельно и под присмотром! – в шутку возмутился Павел.

– Смешной у меня мальчик! – нежно вздохнула в окне за занавеской Матильда Романовна. Разумеется, кто же спит в такой важный момент?

– Да, забавные такие… – согласилась с ней практически беззвучно Марина Сергеевна. – Только интересно, а что же Алена так закручинилась? План наш ей не нравится что ли?

– Может, со свекровью рядом жить не хочет? Мариночка, ты же ей объясни, что я как свекровь абсолютно безопасна! Я даже Лару не трогала, а это, знаешь ли показатель! Вот уж кого мне хотелось придушить и похоронить за плинтусом после того, как она любовника завела! И ведь я даже знала, как это сделать, чтобы меня не заподозрили! – милейшая Матильда Романовна побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Но, ведь сдержалась! Она даже не знала, насколько мне не нравится! Я просто молчала и никак в их жизни не участвовала! Так что Алёна может быть спокойна. Я могу даже не приходить к ним!

– Не волнуйся, пожалуйста, после тех условий, в которых она жила, твоё присутствие её совершенно не смутит! Но, я спрошу, конечно!

Вызвать Алёну на разговор удалось после окончания выходных.

– Бабушка, да что ты! Я очень рада, что вы так всё придумали, я бы тебя не бросила, а Павел не оставил бы Матильду Романовну. Ваш вариант отличный. Ну, вы и заговорщицы!

– Ты мне зубы только не заговаривай! – строго велела ей бабушка. – Чего ты такая… Никакая? Павла проводила на работу, улыбалась, а потом как-то погасла.

Алёна никак не могла понять, как же им помочь Лешке. У него родители есть и бабушка родная, а может и не одна. Но, по факту паренёк заброшен, да ещё и шпыняют со всех сторон! Алёна, как учитель, могла оценивать подростков без соплей и лишних сантиментов, отлично видела вранье или игру на публику, но это был совершенно не тот случай. Мальчишка честно радовался за них, но осознавал своё положение и… начал собираться домой.

– Он решил, что он тут лишний. Рад за нас и всё такое, но по его опыту, когда женятся, всё остальное выкидывается как ненужное! – с горечью сказала Алёна. – Я просто смотреть на это не могу! Замечательный мальчишка, и никому не нужен! Ты чего? – Алёна с недоумением смотрела на хохочущую бабушку.

– Я выиграла! Матильда проиграла мне ужин! Будет готовить свой коронный пирог!

– А что вы опять затеяли? – осторожно уточнила Алёна.

– Я же тебя знаю отлично! И Матильде только вчера сказала, что ты из-за Лёшки переживаешь. А она боялась, что из-за неё. Ну, что она рядом будет жить!

– Да с чего бы? Мы отлично ладим, да и потом, вы же великолепно придумали, у нас даже кухни разные будут. Хотим – встречаемся, не хотим – не мешаем друг другу.

– Вот-вот, а она переживает. Матильдааа! Иди, готовь тесто для пирога! – голос Марины Сергеевны Матильда отлично расслышала.

– Какое счастье! – выдохнула она, заходя в кухню, – Я всё-таки не ошиблась в девочке. Урс! Давай я тебе котлетку дам за то, что у тебя такая хозяйка замечательная!

Новый военный совет был расширен. Алёна вошла на правах нового члена и полноправной участницы!

– Итак! Что мы имеем? Безалаберных родителей, омерзительного отчима, и мою дуру-сестру, которая с внуком справиться не может! Да что там справляться – мечта, а не мальчишка! – Матильда Романовна покосилась на новый лист миллиметровки. – Что мы можем?

– Вот бы его… Ну, пригласить к нам! – несмело предложила Алёна. – Только это же невозможно…

– Почему это ещё? – воинственно уточнили дамы.

– Ну, как же у него родители есть. Прописка…

– Ой, ну что ты так переживаешь…Это, знаешь ли, такие формальности! Понимаешь, что главное-то? Он там реально никому не нужен! Мать вся в новой семье. У неё новый муж, новый ребенок, а Лёшка ей мешает. У отца примерно тоже самое, только ещё на три раза помноженное. Отчима он раздражает до скрежета зубовного, а бабке – моей сестрице, попросту лень! Она всегда была такая… Рохля и квашня! – Матильда неодобрительно покосилась на бумагу, словно ожидала там увидеть квашню.

– Ну, Лешу они же всё равно не отдадут! – покачала головой Марина Сергеевна, которая к мальчишке привязалась и тоже за него очень переживала.

– Конечно, нет, ещё чего! Но! Это если попросить в лоб. А можно и по-другому. Например, матушке его отец выплачивает алименты. Но, мать Лешкина бабке даёт только те деньги, которые присылает муж. И сама не доплачивает. А должна бы! Она же его не содержит! Я намекну сестре, что дочка должна или алименты ей платить на содержание внука, или забирать его и содержать! Зная свою сестрицу, могу быть совершенно уверена, что она у дочки потребует деньги! А с племянницей побеседую на тему того, что Лешка-то к ней вернётся, или деньги матери платить надо! Платить ей не охота, да и лишних у нее нет, брать Лёху домой хочется и того меньше – новый муж на дыбы станет. Я ей посочувствую, да и свои печали выскажу, что мол, тут как раз Паша женится, а мне скучно. Она меня знает – поверит как миленькая! Я вообще скучать не люблю! – доверительно сообщила Матильда. – А уж потом она мне сама предложит лекарство от скуки – Лёшу забрать!

– А его папаша? – Алёна в восхищении смотрела на Матильду.

– Алёнушка, милая, да стоит мне только папаше пригрозить, что Лёха в его новой семье жить будет, он нам его самолично доставит! Первой почтовой лошадью!

– А дальше? С пропиской-то как решим? Без этого его в школу могут и не взять. А он должен быть прописан там, где один из его родителей.

– Элементарно! Сосед уже готов оформлять куплю-продажу и рвётся в Подмосковье! – доложилась Матильда. – Я временно прописываю туда свою племянницу и Лёшку. Она идёт в школу, устраивает туда сына и валит обратно к семье! Если она попробует качать права, пожалеет всем организмом сразу и навсегда, поэтому я ничем не рискую! А Лёха остаётся с нами! Можно и по-другому. У меня навскидку ещё два варианта есть. Ну как?

– Ты – гениальна! – с выражением высказала Марина Сергеевна и быстро набросала схемы изложенного плана своим каллиграфическим почерком.

Глава 31. Когда уходит холод

Павел заподозрил неладное сразу по возвращению с работы. Вместо Бэка и Алёны его встречала матушка, да ещё с такой улыбкой… Знал он отлично эту самую улыбку, и его тут же посетило нехорошее предчувствие. Обычно с такой милейшей, невиннейшей и прелестнейшей улыбкой мама просила что-то весьма и весьма трудновыполнимое, рискованное или жутко неприятное!

– Добрый вечер, сыночек! – пропела она, вселяя в сыночка ещё более мрачные мысли. – Пашенька, у тебя такое лицо вдруг приключилось… Что-то произошло?

– Полагаю, что да! Иначе чего бы тебе меня так встречать… – хмуро ответил Павел. – А где Бэк?

– С Алёной! – безмятежный взгляд, прибавившийся ко всем остальным признакам грядущего катаклизма, заставил Павла нервно вытереть холодный пот со лба.

– Она решила не выходить за меня замуж? Сбежала, а Бэк рванул её возвращать?

– Что за безумные фантазии! Паша, что ты в самом-то деле!?

– Бэка сбила машина, и Алёна увезла его в клинику?

– Паша! Ты здоров?

– Был здоров… Теперь не уверен! Мам, скажи уже наконец, что стряслось!?

– Да ничего! Что ты так испугался!?

– Испугаешься с тобой… Я же тебя знаю!

– Паша, что за гнусные инсинуации, и кому! Родной-то матери!

Павел поклясться мог бы, что родная мать над ним посмеивается, и немного успокоился, значит, по крайней мере, всё живы и здоровы. Но, где тогда Бэк и Алёна?

– Мам, я тебя очень прошу, объясни мне, что случилось?

– Родной мой, да всё очень просто. Алёна с собаками и Лёшей уехали на озеро. А я вот вышла тебя встретить. Ну, и поговорить нам надо! По поводу твоей тётки и двоюродной сестры – Лешиной мамы.

– И вот из-за этого такая встреча? Что-то я расслабился, потерял бдительность.

– Так влюбился же. Вполне объяснимо! – оправдала его Матильда Романовна.

Павел только головой помотал. Кажется, там, что-то перекатывалось и позвякивало.

– То ли логика отвалилась, то ли чувство самосохранения сломалось! – подумал он, но зайдя за угол, обнаружил источник странных звуков. – Мышь! А я-то всё думал, куда у меня ключи от гаража делись!

– Как только за ней собаки наши не следят, она тут же испаряется, и делает она это, как правило, с чем-то очень нужным! – вздохнула Марина Сергеевна. – В одиночку ей испаряться скучно. Одно хорошо, теперь мы знаем, куда она прячет всё то, что ворует.

– А! Так может, и мои солнечные очки там?

– Да, что-то такое имеется! – припомнила Марина.

– Отлично! Они мне как раз нужны. Хорошо, что их можно найти!

– Найти-то можно, а вот достать, это вряд ли… – Марина показала рукой на продух подвала, куда Мышка отлично пролезала и прятала там всё, что попадало в лапки загребущие! – Мы от того подвала ещё не нашли ключ. Так что хорошо, что ты успел отнять у неё свою связку ключей.

Павел с опаской посмотрел на невозмутимую и безмятежную Мышь, живо напомнившую ему его собственную матушку, и на всякий случай, ощупал карман, где лежали ключи от квартиры и смартфон.

– Да! Так поговорить… – он оглянулся на очень серьёзных дам и поёжился. Мышь его отвлекла, а тут, похоже, что-то опять назревает. Этакое…

– Паш, скажи мне, пожалуйста, тебе нравятся те условия, в которых живёт Лёша? – строго спросила Матильда Романовна.

– Нет, конечно! Кому это безобразие может нравиться? Я в прошлый раз к тётке заходил, когда проездом во Владимире был, чуть сдержался. Ей он просто не нужен, а матери родной вообще мешает!

– Вот именно! Паш, а может быть, мы его к себе пригласим? С сестрицей и племянницей я вопрос улажу. Будет со мной жить. Квартира двухкомнатная, комнаты отдельные. Мне только в радость. Ты согласен?

И тут Павла осенило! Нет, он неоднократно думал, что надо бы поговорить с двоюродной сестрой, и особенно с её новым муженьком по поводу Лёшки. Как можно так мальчишку гнобить? Мысль о том, чтобы его к себе поселить, даже отдаленно не пробегала из-за взрывоопасной Лёхиной репутации. А вот теперь познакомился поближе, оказалось – отличный мальчишка! А осенившая его счастливая мысль подсказала, что это Лёха не просто отличный, а жизненно для него необходимый мальчишка!

– Матушку сначала ошарашил мой развод, точнее то, в каком состоянии я был после него, потом переезд, потом она ногу сломала, но ведь она же спокойно жить не сможет! Будет искать себе занятие. А тут – вот оно, родненькое, сложненькое, упряменькое занятие. Прямо лучше и не придумать! – стремительно соображал Павел. – Да и Лёху реально жалко, он такой потерянный становится, как только вспоминает, что ему уезжать надо. Несладко видать, ему! Совсем уж несладко!

– Я не просто согласен, я очень рад! А Алёна? Ни в жизни не поверю, что вы с ней об этом ещё не говорили!

– Правильно не поверишь, потому что говорили, конечно! Точнее, она с нами! – рассмеялась Марина Сергеевна. – Она и ходила как в воду опущенная из-за этого.

Павел облегченно выдохнул. – Осталось уточнить, что об этом думает сам Леха, – сказал он.

– А вот скоро вернутся, и уточним! Алёна как раз об этом ему сейчас скажет! Она с ним больше всего общается и он ей доверяет. Умный мальчик! – Матильда Романовна привычно изловила мимопролетающую Мышку, которая охотилась за бабочкой, и унесла в дом, писать Алёне сообщение, что уже можно Лёху ставить в известность, Паша одобрил.

– Ещё бы он не одобрил! – усмехнулась Матильда. – Чуть сам за Лёхой не помчался, как только сообразил, что это же мне занятие будет! Чудак, да меня на десяток Леш хватит!

Стоило ей взяться за смартфон, как Мышка ужиком соскользнула с её колен и, прыгнув на подоконник, уставилась в окно на Павла. С презрением, потому как он явно не одобрял её запасливость.

– Не кошка, а караул! – Павел мрачно смотрел в сторону продуха. – Мне теперь что, очки новые покупать?

Лёха наплавался, и за мороженым они специально заехали по дороге на озеро. И собак угостили и сами полакомились. Правда, Лёхе последнее время постоянно было зябко, и он почти всю свою порцию скормил втихаря Бэку. Не хотел, чтобы Алёна заметила, но стоило ему вспомнить, что уже скоро возвращаться, как его начинало подзнабливать и стремительно ухудшалось настроение. Сдувалось необратимо, как воздушный шарик, который из радостного, яркого и летающего где-то под потолком, становится сморщенной мятой тряпочкой невнятного цвета, забившейся в дальний угол за креслом.

Алёна только головой покачала, глядя на кутавшегося в полотенце Лешку, переглянулась с Урсом и пожала плечами.

– Чего это она? А? – Бэк вопросительно кивнул на Алёну.

– Ждёт.

– Чего ждёт? Ну, скажи, мне же интересно!

– Тебе недопёска жалко? – Урс глянул на Лёшку.

– Этого? Ещё как! Нельзя же, чтобы не любили! – убеждённо сказал Бэк.

Урс вздохнул. – Нельзя. Но, бывает частенько. И с людьми и с собаками. А Алёна ждёт сигнала.

– Какого? – Бэк даже лапами переступил от любопытства.

Смартфон брякнул, извещая о приходе сообщения. Алёна покосилась на экран и улыбнулась.

– Вот этого! – Урс расслабленно растянулся на песке, наблюдая, как его хозяйка перебирается поближе к мальчишке.

– Лёш, а Лёш, а чего ты такой никакой?

– Да нормальный я, – Лёха тоскливо смотрел на воду.

– Ага, вижу я какой ты нормальный. Слушай, а тебе домой очень хочется?

– Издеваешься? Да? – Лёха мрачно покосился на Алёну.

– Нет, спрашиваю и не просто так, а по делу.

– Тогда не спрашивай и не сыпь соль на рану! Думать просто об этом не могу! – Лёха бы и вовсе ничего и не говорил. Он с взрослыми не привык душу изливать, но Алёна казалась ему какой-то менее непонятной и непонятливой, чем все прочие взрослые.

– А ты хотел бы тут остаться? Ну, не на даче, конечно, а у нас?

Лёха коротко глянул на Алёну и покачал головой. – Нет, не надо. Чего я вам буду голову морочить. Да потом только хуже будет. Приеду туда в августе, а уже бац и школа! – судя то тону Лёхи школа была окончательной вишенкой на торте.

– Ты не понял. Я тебе не про лето говорю, а вообще. Ты хотел бы с нами остаться?

Лёха сердито покосился на Алёну. С его точки зрения так издеваться было совсем уж нечестно! Тем более ей. Он только-только поверил, что нормальные взрослые хоть изредка, но бывают, а тут на тебе! Не бывают, выходит. – Зачем ты так? Это же невозможно! Да если бы и было вдруг возможно, вы поженитесь, вам будет не до меня вообще!

– Слушай, вот откуда ты это взял? А? С чего ты решил, что когда мы поженимся, ты будешь не нужен?

– Да оттуда, что так всегда бывает! Мать с отцом, когда только развелись, меня просто на части рвали! Отец к себе зазывал, мать не пускала. А потом сначала отец нашел себе эту свою… – Лёха дёрнул плечом, – И я ему перестал быть нужен вообще! Потом мама… Тоже…

– Это не показатель, знаешь ли! – Алёна сердито прихлопнула комара на шее у Лёхи и предъявила возмущенному рукоприкладством пареньку насекомую жертву. – Я ничего не знаю про твоих родителей, но зато знаю про нас. Мы все хотим, чтобы ты остался. На, читай! – она кинула на колени Лёхе смартфон, на экране которого было сообщение: «Вези его скорее! Мы все соскучились, потому что он нас всем очень нужен!»

– Наши дамы уже составили планы, как тебя устроить, как оформить в школу, нашли короткий маршрут до секции по фехтованию, и уже выбирают мебель в твою комнату. С твоими родителями вопрос решится. Ну, по крайней мере, Матильда Романовна так считает. Вот я и спрашиваю, сам-то ты что хочешь?

Лёха сидел на тёплом чистом песке у озера, и растерянно хлопал глазами.

– Лёёёш, отомри! Может, тебя макнуть? Так я запросто! И псы помогут!

– Неее, не надо того… Макать… Ты что, вот это всё всерьёз только что говорила? Не в шутку? – Лёха вдруг удивился. Он же последнее время постоянно мёрз. Лез на солнцепёк, загорел до черноты, и всё равно словно сквозняком его пробирало. Даже купался, и мороженое ел без удовольствия. А тут, на нежарком уже вечернем солнышке ему вдруг стало тепло!

– Да какие уж тут шутки, если я ездила и покупала миллиметровую бумагу специально для разработки плана действий по твоему вопросу? Бабушки наши каждую мелочь учитывают! – Алёна тактично отвернулась и полезла в сумку, потому как Лёхе явно что-то попало в глаза.

– Так что, мне им писать, что можно переходить к фазе наступления?

– Чего? Куда наступления?

– Ну, как куда? На город Владимир, разумеется! Им же надо с твоими родителями договориться.

Лёха тут же перепугался. – А если… – воображение моментально нарисовала страшную картину того, что мать будет против, или отец заартачится, или отчим? Нет, вот последнего точно не может быть!

– Не если! – решительно покачала головой Алёна.

– А, может… – несмело уточнил Лёха.

– Не может! Что ты Матильду Романовну не знаешь что ли?

– Знаю… Танковая дивизия в полном составе отдыхает и нервно курит в сторонке! – хихикнул Лёха, и облегченно рухнул назад на песок, где до него тут же добрались псы, и умыли, как следует! И в порядок привели так, что его голова теперь напоминала заспанного дикобраза. – Слушай, я чего-то вдруг стал такой счастливый!

– Да ну? Правда? Точно-точно?– рассмеялась Алёна. – Ну, а теперь-то ты мороженое будешь? Или снова Бэку скормишь?

– Теперь буду! Теперь мне так хорошо!!! – Лёшка откинул уже ненужное полотенце и с наслаждением разлёгся на тёплом песке. И холод куда-то отступил, ушел и растаял. Осталось только лето, каникулы и счастье!

– А вот мороженым мог бы и угостить на радостях… – вздохнул Бэк.

– Имей совесть, ты и так почти всё слопал! – укорил его дисциплинированный Урс. – Зато недопёску хорошо! А вот нам бы надо о нашей проблеме подумать! А то мотыляется дитя без дела, хулиганить начала. Так не пойдёт! Будем учить!

– А может, ты того… Сам? – загудел расстроенный Бэк.

– С чего бы это? Ты её чего, боишься? – насмешливо глянул на приятеля Урс.

– Тебе легко, у тебя шерсть, вон какая! А она царапается! А я короткошерстный!

– Будем учить вместе. Царапается… Нашел повод улизнуть! Начнём делать из неё приличную собаку, царапаться перестанет как миленькая!

– Даааа, тогда кусаться начнёт! – проныл Бэк про себя. Мышка отличалась непомерной остротой когтей и зубов, а какие-то меры к ней Бэк применять боялся. – Маленькая такая! Ещё сломаю! Но, делать и правда, что-то надо. Если мы в город с ней невоспитанной приедем… Ой, загрызёт! – ротвейлер нервно оглянулся, словно к нему уже подкрадывалась хищная серебристо-серая кошачья мелочь.

Глава 32. Тяжело быть собакой

Матильда Романовна если уж что-то делать планировала, надолго планы откладывать не любила в принципе! Ещё не хватало! Стоит только их немного подраспустить, планы эти, как они сразу начинают расползаться, как ветхая ткань под руками.

– Спланировала-решила-сделала-кто не спрятался, я не виновата-закопала противников. Ибо поле боя надо держать в чистоте и порядке! – этот принцип она вывела в начале своего карьерного роста и никогда ему не изменяла.

Поездка во Владимир была осуществлена под предлогом того, что она желает купить какой-то редкостный мёд. Поэтому и сына напрягла и всех родственников на дыбы подняла.

– Бешеной собаке семь вёрст не крюк! – только и бормотала её сестра, которая была на голову её выше, на несколько лет младше, но по сравнению с Матильдой и правда выглядела квашней. Нет, не из-за веса, она как раз была худощавой, а из-за апатичности и хронического, с детства, нежелания что- то делать.

– Паш, я уже давно в футбол не играю, ты знаешь, но вот когда я сестрицу вижу, мне её так пнуть хочется!!! Словно я сейчас пенальти забиваю в решающие минуты игры. Аж нога чешется! – жаловалась Матильда Романовна сыну, пока они дожидались медленного и степенного перемещения достойной Лидии из квартиры во двор.

– Ты просто её ускорить пытаешься, – утешил Павел маму. – Мне тоже всё детство жуть как хотелось её поторопить!

– Жаль, жаль, что не сделал! Желания должны исполняться! Был бы прецедент! – вздохнула Матильда. – Ничего, глядишь, пока до лифта дойдёт, сообразит, что надо с дочурки деньги за Лёхино содержание потребовать. А мы её как раз в гости к дочурке и везём, вот и славненько будет!

Было действительно славненько. С несвойственной ей скоростью Лида обдумала слова сестры и заявила о своих притязаниях, чем вызвала шок, разброд и шатания в семье нежной дочурки.

– Ты чего? Ты ж его бабка! – ахнула обескураженная дочка.

– А ты мать! Так что плати алименты! Или забирай своего спиногрыза! Он мне никакой жизни не даёт. Только пристроюсь сериал посмотреть, или ещё чего, а он приваливает и чего-то хочет! Не хочешь платить – забирай и воспитывай сама!

– Только через мой труп! – заявил крупный краснолицый мужчина – отчим Лёхи. – Мне этого бандита в моём доме не надо! Вы взяли, распустили совсем, вы и воспитывайте! – вопил он тёще.

– Сейчас я ему его труп запросто могу устроить! – прошипела Матильда беззвучно. – И какой это его дом? Пришел к жене, сына её выставил, да ещё и права качает!

Впрочем, на лице у неё сияла милая, нежная, чуть рассеянная улыбка, и пока родственнички азартно выясняли отношения, Матильда пересела поближе к племяннице и начала жаловаться на скорую женитьбу Павла и скуку с одиночеством, неизбежно ей угрожавшими.

– Ой, тётя, вам скучно, а мне-то тут как весело! – чуть не плакала Лёшкина мать, и вдруг, сфокусировавшись на тётке, сообразила, что Лёху-то они не привезли! – А чё? Он там ничё пока не того?

– Не чего? – Матильда была нежна до приторности. Аж самой противно стало!

– Ну, ничего не сломал, не взор… в смысле не повредил?

– Нет, ничего такого, а что?

– Тетенька, милая, я тебе в ножки поклонюсь… Подержи ты Лёшку хоть ещё пару месяцев, пока мать не угомонится!

– А что? У тебя проблемы с ним? Да ты что? А меня так слушается… Мне-то скучно, так мы общаемся!

– Чего? Чего он делает? – мысль о том, что старший сын может кого-то слушаться, её не посещала давным-давно. А уж про общение идеи и вовсе в голову не приходили с момента нового замужества. – Вот если бы ты с ним и дальше пообщалась, и может, мозги бы ему вправила…

Матильда сделала потрясенное лицо, заохала, начала отказываться, отговариваясь тем, что Лёшеньке лучше дома! И чем больше отказывалась, тем больше её племянница убеждалась, что только этот вариант и спасёт её от неминуемых бед и разрушений!

– Мам, ну ты и актриса! Сара Бернар все локоны бы себе повыдергала себе от лютой зависти! – Павел вёл машину обратно в Москву и восхищался увиденным спектаклем. Когда под конец матушку уговаривали уже трое, а по телефону к ним присоединился и Лёхин папаша, которому срочно набрала его бывшая. При этом матушка мило отнекивалась, расчетливо сдавая позиции, а он был готов кричать «браво» и кидать к маминым ногам надёрганную тут же из цветочных горшков герань. – Но, какие же гады… А? И ведь расписывают парня таким хулиганом!

– Просто не удосужились на него внимания обратить. Только и всего. На детей, Пашенька, надо тратить и любовь и тепло и время. И разговаривать надо, а то вот рос-рос, рос-рос, вырос, подросток уже рядом, а кто он? Совсем незнакомый человек. Ладно, это всё лирика, а мы с тобой молодцы! Хотя ты всё пытался рассмеяться! – нежно укорила она сына. – Чуть все карты мне не спутал!

– Да ладно тебе, если бы я даже по полу там от хохота катался, это бы ничего не изменило! Ты их так заморочила, что они бы и внимания на меня не обратили бы! Единственное, что мне не понравилось, так это то, что они намекают, что ждут приглашения на свадьбу. И даже этот… Кнур!

– Зятёк который? – понятливо уточнила Матильда. – Хорошее прозвище! Принимаем! Да, кнур – это перебор! Как бы Алёнушка не передумала и не сбежала прямо из ЗАГСа, увидав такое богатство-то родственное! И ведь ума хватит оскорбиться!

– Хватит, то-то и оно! Я бы вообще не заморачивался. В ЗАГС и с вами всеми отметить. Но, Алёна, наверное, так не захочет.

– Так уточни. Или хочешь, я спрошу?

– Нет уж, ты её убедишь даже на кольца из фольги!

– Зачем ты меня так обижаешь? – натурально оскорбилась Матильда. – Кольцо сам купи, какое сочтёшь нужным, а я ей фамильное подарю, от пра-пра-прабабки.

– То, которое Лара увидеть мечтала? – насмешливо фыркнул Павел.

– Увидеть? Нет, милый, она его зацапать мечтала! Только фигушки! Я его просто потеряла… Она, помнится, чуть весь палисадник по песчинке не перебрала. Я ещё пожалела, что не догадалась сказать, что в компостной куче посеяла!

– А как оно у тебя-то оказалось потом? – внезапно заинтересовался Павел, отметив, что матушка Ларе кольцо своё знаменитое даже тронуть не позволила, а Алёне сама собралась дарить!

– Сынок, ты что? Я его из рук не выпускала. Просто меня клиенты кое-чему учили, так, чисто для развлечения… – она хихикнула, взяла из бардачка зажигалку и вдруг та куда-то исчезла прямо из её рук.

– Мам! – Павел был шокирован.

– Следи за дорогой! – Матильда строго призвала сына к порядку. – Вон твоя зажигалка! – она кивнула на приборную доску, где у стекла покачивалась исчезнувшая вещица.

– Я в шоке! Я в лютом шоке! И этот человек запрещал мне в детстве таскать конфеты из вазочки! – со смехом простонал Павел. – Но, как бы там ни было, с Алёной поговорю я сам. Должен же я узнать, какую она хочет свадьбу?

Лёха не спал, нервничал и переживал, хотя, Матильда уже по телефону сказала, что всё хорошо. Но, то ж по телефону! Выскочил встречать машину вперёд Бэка!

– Всё, не нервничай. В августе привезу твою мать, и всё оформим! – успокоил его Павел. И Лёха облегченно прислонился к дереву, правда, ненадолго, потому что, в ветвях над его головой что-то зашуршало, посыпались листья и мелкие веточки, он подпрыгнул, ухватившись за ветку, ловко изловил Мышку и вручил её Урсу.

– Забери ты эту кошку, я тебя очень прошу… – Лёха боялся, что даже Мышку не донесёт. Как-то организм от радости ослаб!

– Да что такое-то? Приличные собаки по деревьям не лазают! Ты поняла? Если поняла, повтори! – фыркал над понурившейся Мышкой Урс.

– Приличные собаки по деревьям не лазают! А почему все говорят, что я кошка? – уточнила Мышь.

– Что ты от людей хочешь? Все ошибаются! – авторитетно заявил Бэк, нервно вздыхая, и пытаясь отступить к дому, чтобы быть поближе к хозяину.

– А псы? Собаки ошибаются? – Мышка была упорна и хотела выяснить все подробности.

– И собаки ошибаются, но редко! – Урс фыркнул, заметив манёвры приятеля. – А вот я безошибочно знаю, все предметы, которые ты украла и спрятала в дырку под домом. Так что вытаскивай быстро!

– Все-все знаешь? – не поверила Мышка. – Нееее, все точно не знаешь!

– А вот давай проверим! – Урс направился к продуху и уселся рядом. – Темная штучка, которой Павел закрывает глаза, когда ему лень прищуриться!

Мышка нырнула в продух и вытянула дорогущие очки.

– Звенелки на колечке!

Нырок и рядом с очками оказали ключи от того самого погреба, где Мышка устроила тайник.

– Два клубка верёвки, которые Марина забыла под вонючими кустами в душном прозрачном сарае.

Из погреба появились два мотка подвязочного шнура, бесследно исчезнувших из помидорной теплицы.

– Налапники для передних лап! Много! – продолжал Урс.

Перчатки для садовых работ Мышка таскала долго, но, пару оставила про запас.

– Не все! Мышь, я точно знаю, что ещё есть! – Урс насмешливо фыркнул. – И затыкалки от штуки, где люди посуду моют, тоже неси! И ложки и эту… Большую-большую черпалку!

Пробки от мойки на кухне в количестве трёх штук и чайные ложки Мышке были дороги, но она смирилась. Зато половник был звездой коллекции! Его отдавать не хотелось очень!

– Ну, можно, я хоть черпалку оставлю? Ну, пожалуйста!

– Неси! – строго приказал Урс.

– Ну, ты и зверь! – уважительно прошептал приятелю Бэк.

– Воспитание вещь трудная! – вздохнул Урс. – Не привыкнет слушаться, пропадём мы, братец! С неё станется! Во сне ошейник снимет и унесёт!

Бэк нервно сглотнул. Ошейник – это вещь священная!

– Ты смотри, что происходит! Мышка сдаёт честно награбленное добро! – восхитилась Марина Сергеевна. – Ой, и мои подвязки для помидор, и ложки и… Ой, сколько всего!

– А я-то понять не мог, куда у меня два зарядника делись! – Павел только головой качал. – Очки нашлись и ключи какие-то.

– Так это ж те, от погреба! Вот пройда! Её надо врагам в тыл забрасывать, те останутся среди разобранной по винтику техники, голые и босые! – Алёна восхищенно оглядывала всё увеличивающуюся кучку добра.

– И есть будут руками. Потому как ложек она тоже не оставит! – Лёха попросту валялся в траве и хохотал. Он от счастья и облегчения мог бы и взлететь, но не стал рисковать и пугать окружающих, поэтому просто улёгся.

– Вот! Молодец! Мышей тоже вынеси.

– Это не людей! Это мои! Добыча! Я поймала! – заспорила было Мышка.

– Пахнуть будут, а люди этого не понимают и не любят!

– Я тоже не люблю! – призналась запечалившаяся Мышь. – А они почему-то все как одна дальше пахнут противно и для игры уже не годятся!

– Вот и выкинь их. Можно лапой! – посоветовал Урс.

– Ээээх, тяжело-то как собакой быть! – вздохнула Мышка и полезла чистить погреб от дохлых мышей.

Глава 33. Тихая, совсем тихая свадьба

Алёна только что побеседовала с мамой и была из-за этого в расстройстве. Мама злилась из-за недавних событий, из-за того, что всё идёт не так, как она хотела, из-за Светланы, короче говоря, разговор превратился в сплошной скандал.

– И не мечтай даже! На свадьбу с этим проходимцем я не приду! И Света тоже! Ноги нашей там не будет! – вдали на бэках слышен был голос Светланы, которая, радуясь, что ругают не её за грязь, а сестрицу за всё остальное, тоже отчётливо кричала про то, что на свадьбу ни за что не пойдёт! – И приглашения не шли! – последний залп был выпущен, и мама закончила разговор.

– Вот и поговорили… – вздыхала Алёна.

– Ты что? Плачешь? – Павел Алёну в слезах видел крайне редко и даже испугался. А когда услышал причину, только плечами пожал. – Милая, ну что мы можем поделать? Такой характер поперечный, да и ладно! Ты мне вот что скажи, ты пышную свадьбу хочешь?

– Нет, совсем не хочу. Зачем мне? А, может, ты хочешь?

– Вот уж нет! – облегченно замотал головой Павел. – Тем более что у нас есть засада из моих родственников, которые жаждут приехать и осчастливить нас своим присутствием. Аж с Кнуром во главе!

– А кто у нас Кнур? – Алёна вытерла глаза и улыбнулась, выслушав Пашины объяснения. – Знаешь, давай распишемся и просто порадуемся с теми, кто нас любит, и кого любим мы! Вот прямо тут, на даче!

– Давай! Для меня это вообще самое приятное, что я мог себе представить! – Павел на свадьбы ходить не любил, зато Лара обожала, и ему пришлось присутствовать на диком количестве пышных шоу, устроители которых норовили перещеголять друг друга. Его первая свадьба тоже была из серии «порвали три баяна», но в облагорожено-гламурном виде. При воспоминании о том дне его тянуло выпить и не закусывать, чтобы забыться! – Заявление подаём и тихо женимся, если твоя мама с сестрицей не передумают, значит, и без них обойдёмся! А я как раз через недельку кузину привезу из Владимира, Лёхину маму, все решим с документами и оформлением парня, заодно и объясню, что мы просто расписываемся и всё. Пикнуть не посмеет! Побоится, что передумаем с Лёшкой.

Месяц выдался очень насыщенный и делами, и хлопотами. Каким-то чудом получилось закончить с оформлением квартир и переездом. Сосед-алкоголик переехал вообще за один день, оставив после себя весьма запущенную территорию.

– Да, революция начинается! – Матильда Романовна стояла посреди разгромленной квартиры, которая предназначалась ей, и в восторге потирала руки.

– А почему революция? – Лёха, после отъезда матери и его устройства на постоянное место жительства, перестал пугаться, что что-то непременно приключится и всё сорвётся, наконец-то став самим собой – активным и любопытным.

– Потому что между ремонтом и революцией есть много общего! Например, есть у революции начало, нет у революции конца! – рассмеялась Матильда. – Обожаю ремонты!

– Оооо, зато я ненавижу! – пробурчал Павел и на цыпочках удалился, оставив их фантазировать, что и как они хотят сделать. – Как только у неё плохое настроение она или перестановку делает, или ремонт! – жаловался он Алёне.

– Куда-то же надо энергию девать, вот и занимается, что ты так расстраиваешься! – смеялась Алёна.

– Мне раньше казалось, что матушка телекинезом владеет. Прихожу к ней, всё нормально. Через неделю приезжаю – уже всё по-другому! Нормальные люди носки ищут, а я шкаф, где носки лежат!

Марина Сергеевна только посмеивалась. Квартира, куда она должна была въехать, стояла пустая, и там до перевозки мебели и вещей Марины, нужно было только немного освежить потолок и переклеить обои, что и было сделано в кратчайшие сроки под присмотром Матильды Романовны.

– Ты просто не осознаёшь, как тебе повезло, Пашенька! Матильда всего лишь два часа постояла над душой у бригадира, и они начали работать как толпа муравьёв…

– Ага, только бы мама к ним больше не подходила? Правильно? Её коронная угроза: «А то вот я скоро опять приду!»

– Ну, примерно так… – призналась Марина Сергеевна, которая ремонты не переносила абсолютно, и была счастлива, что отделалась малой кровью. – Алёна, ты отцу звонила? Он на свадьбу сможет вырваться?

– Да, обещал прорваться сквозь все заслоны и преграды! – кивнула Алёна. Хотелось бы, конечно, чтобы мама сменила гнев на милость, но пока так не получалось.

Не получилось бы и вовсе, если бы не очередной фортель Светланы. Людмила извелась от гнева и раздражения и, в конце концов, позвонила маме пожаловаться на старшую дочь.

– Представляешь? Её же зацепило, что Лена замуж выходит, так она собралась привести своего друга с нами познакомиться, в надежде, что он ей тоже срочно предложение сделает, но для этого я должна всё вычистить. Дескать, неловко вести мужчину в такой бардак!

– Нет, не представляю, я в шоке! А почему она не может вас в ресторане познакомить, она же так любит эти заведения?

– Потому что он не понимает, почему он ни разу у неё дома не был. Что- то начал подозревать, похоже! Она у него регулярно остаётся, и я уточнила, никогда ничего там не делает, даже тарелки в посудомойку не ставит. Вроде как принципиально. А он приглашения даже чай попить не заслужил. Вот и удивляется человек.

– И что же ты делать будешь? – заинтересованно уточнила Марина у дочери.

– Уеду за город! Колено уже гораздо лучше. Так что это будет разумно. А она тут пусть что хочет, то и делает!

– А свадьба у Алёны? Так и не приедешь?

Молчание в трубке сопровождалось активной внутренней борьбой. С одной стороны, она вроде как обижена, хотя… Если подумать, то ей-то кроме змей ничего плохого не сделали, и это вовсе не Лена, а какой-то гостящий на даче мальчишка. С другой стороны, дочка замуж выходит! Да, пусть не та, о которой она думала. Но, не каждый же день такое событие! А она-то и жениха толком не рассмотрела. А любопытно же, аж жуть!

– Ты мне расскажи, что там за жених? Света говорит, что прощелыга?

Через час Людмила приняла твердокаменное решение на свадьбу младшей дочери ехать! Муж был доволен, правда, разумно умолчал о том, что сам бы и без неё туда отправился. Зато Света среагировала громко:

– Чтооооо? Да как ты можешь? Меня, значит, в беде бросаешь, а к ней на свадьбу?

– Не в беде вовсе даже, а в грязи! – подсказал опешившей супруге муж.

– Точно! Где ты тут беду увидела? Тряпку в руки, пылесос в зубы и вперёд! – Людмила скандалить умела не хуже дочурки, ибо стаж и опыт в этом занятии у неё были всё-таки побольше! – На свадьбу мы с отцом едем, а ты – как хочешь!

– Тихая свадьба – это так романтично! – прокомментировала Матильда Романовна топот от промчавшейся мимо Мышки и догонявших её псов. – А чего это они так бегают?

– Мышь опять что-то уволокла! – прокомментировал Лёха, присмотрелся и отправился на подмогу собакам.

– А хорошо вышло! – Марина Сергеевна с удовольствием оглядывала срочно выстроенную беседку, точно как она мечтала, а к ней были пристроены шатры и приготовлено угощение.

От машин торопились молодожены, родители Алёны, и гости. Сосед Фёдор нёс последние стулья в шатры, его жена критично осматривала свои пироги и ревниво присматривалась к покупным тортам, решая, что вкуснее. Короче говоря, свадебное торжество шло по плану, аккуратно вычерченному на очередной миллиметровой бумаге. И тут дамы одновременно переглянулись и нервно воскликнули:

– А где Мышь? И что она уволокла?

– Где-где… Тут! – Урс внятно гавкнуть не мог, потому что придерживал Мышку, рвущуюся на столы за шкирку. За него гавкнул Бэк.

– Фууух. Главное-то что? Чтобы она не украла подарки, а самое главное, наше фамильное кольцо, и не размела блюда на столах. Кольцо мы с тобой проконтролировали, так что остальное уже проще, – кивнула Матильда.

– Они проконтролировали… А кто ловил эту пройду с коробочкой в зубах в малиннике, в саду, в лесочке? – вздохнул Урс сквозь зубы.

– В ежевике и в гараже… – продолжил Бэк, который нёс ночную вахту. – А только что и вовсе на заборе! Едва недопёсок успел из зубов штучку достать!

– Нигде от них покоя нет! Ну, ладно, я потом коробочку найду… Подумаешь… Поиграть уже нельзя! Я щенок или не щенок? – возмущалась Мышка. – Замучили! Туда не ходи, то не кради! Какая-то совершенно собачья жизнь с этими псами!

– Ээээ, а это вот кому отдать? – Лёха раскрыл ладонь, на которой лежала небольшая бархатная коробочка.

– Ой! – Матильда побледнела, схватила коробочку, открыла крышку и облегченно расцеловала Лёху. – Ты – золото и сокровище! Вот был бы номер, если бы кольцо пропало! – она показала содержимое коробочки подруге и Лёхе. На чёрном бархате переливалось потрясающей красоты бриллиантовое кольцо. – Да как же она коробочку-то достала из закрытого шкафа?!

– Как-как… Долго ли умеючи для приличной-то собаки! – подумала молчаливая, но очень упорная кошка Мышь, провожая взглядом коробочку, страшно ей приглянувшуюся. – Взяли и отняли! Законную добычу! Ладно-ладно…

Празднование закончилось глубокой ночью. Уже уехали гости, а мама Алёны, всю церемонию сдерживаемая мужем, а потом собственной матушкой, и с великим сожалением наступившая на горло своей песне, сделала вид, что смирилась с зятем. По крайней мере, на прощелыгу он был действительно не похож. Ей очень хотелось внести свою лепту в праздник, но в глазах Марины Сергеевны читалось такое явственное обещание неминучей расплаты, а сватья со странным именем Матильда так мило и плотоядно улыбалась, что Людмила сдержалась. В конец-то концов, у неё еще столько времени впереди! Ещё всё выскажет и не по одному разу! Поэтому, после отъезда гостей, она сухо поздравила зятя, окинув его пристальным и многообещающим взглядом, легонько поцеловала Алёну и ушла отдыхать в гостевую комнату на втором этаже, а во сне видела, что её старшая дочь выходит замуж за английского принца Гарри, предварительно выкинув из его жизни уже имеющуюся жену. Королева встречает Светлану аплодисментами, а она сама весело болтает с принцем Чарльзом, прислушиваясь к странным звукам, которые издают шотландские волынки и объединенный хор верхней палаты лордов.

Звуки действительно были, это отец Алёны вместе с соседом Фёдором спели почти весь известный им репертуар застольных песен. А потом перешли к решению насущных философских проблем.

– Ты меня понимашь? – уточнял отец Алёны. – Вот ты, ты ж понимашь?

– Одноззззначно! – соглашался Фёдор – Выпьем за это? – интересовался он у приятеля. – А ты хто?

– Оооооотец! – Аленин отец это помнил точно.

– Аааа! А чей? – Фёдор любил научный подход в любом деле.

– Ихний! – на уточнения не было сил.

– Ззззамётано! Выпьем зззза это! – приятный диалог проходил в тёплой и дружественной атмосфере, благо Фёдор не видел мрачных взглядов собственной супруги, помогавшей убирать блюда со столов.

Лёха страшно хотел пустить пару фейерверков и по этому поводу ходил и подлизывался к Матильде Романовне. Получив разрешение, он тут же помчался их запускать, потому что установил всё заранее в стратегически важных местах участка.

Сама Матильда Романовна, переглянувшись с подругой, обняла Алёну и вручила ей коробочку. – Открой, это тебе подарок. Наше фамильное кольцо!

Алёна ахнула, увидев кольцо, достала его и с восхищением рассматривала, даже не решаясь сразу надеть. Павел улыбался, Марина Сергеевна вытирала глаза. А в это время Мышка, одним длинным и безукоризненным прыжком взвившись над краем стола, цапнула пустую, но такую вожделенную коробочку и рванула в кусты, за ней кинулся Бэк, тут же что-то сильно грохнуло, и взвились в небо искры Лёхиных фейерверков.

– Спассссите!!! – Мышка, выплюнув коробочку, кинулась на шею Бэка, вцепилась всеми когтями и взвыла от ужаса, решив, что её настигла заслуженная кара за непослушание собачьим правилам.

– Сниииимиииите!!! – выл короткошерстный Бэк, который рядом с хозяином взрывов не боялся, хотя их и не любил, но был прилично оцарапан перепуганной Мышкой.

– Ошалеть! – с восторгом комментировал получившееся действо Лёха.

– И не говори! Спорим, ну ни у кого такой свадьбы не было! – расхохотался Павел, одной рукой снимая с загривка пса Мышку, а другой, заворачивая её в кухонное полотенце. – Лёх, забери ты это чудовище в дом! Интересно, а почему это Урс совсем ничего не испугался? Ни взрывов, ни воя, ни мява?

Урс только фыркнул насмешливо. Он-то точно знал, чувствовал, что это просто забава, ничего страшного тут нет! Ведь здесь находится он! И он будет стараться изо всех сил, только бы не подпустить к своей хозяйке опасности, угрозы, и расстройства! Пусть ходят где-нибудь подальше от неё! Ведь он – Урс, пёс из породы хранителей!

Конец первой книги.

Продолжение следует.

Content

Назарова Ольга Станиславовна Пёс из породы хранителей

Глава 1. Дорожная находка

Глава 2. Семейный ураган

Глава 3. Куда уходят страхи

Глава 4. Бэк

Глава 5. Очень разные люди

Глава 6. Спирали истории

Глава 7. Знакомство

Глава 8. Неожиданное наследство

Глава 9. Довесок к наследству

Глава 10. Дача и дачные соседи

Глава 11. Бой Урса

Глава 12. Победа в бою

Глава 13. Разговоры с псом

Глава 14. Снежная кошка Мышка

Глава 15. Ответ на сложный вопрос

Глава 16. Какие там планы

Глава 17. Угроза

Глава 18. Псовые идеи

Глава 19. Зарождение заговора

Глава 20. Как смириться с драконом

Глава 21. Чем пугать училок

Глава 22. Лесная находка

Глава 23. Первый шаг заговора

Глава 24. Стихийные дамы

Глава 25. Изобретательность и стихия

Глава 26. Старшая сестра

Глава 27. Гости званые-нежданные

Глава 28. Самый вкусный шашлык

Глава 29. Скатертью дорожка

Глава 30. Лёхина совесть

Глава 31. Когда уходит холод

Глава 32. Тяжело быть собакой

Глава 33. Тихая, совсем тихая свадьба