Воин Дьявола

Глава 1

— Ты ведь не хотел идти в горы, — напомнила Ада, натягивая шорты и забавно виляя при этом хвостом у меня перед лицом.

Внутри меня мягко пульсировало заполненное до краев ядро, и я наслаждался этим ощущением силы и спокойствия. Чувствуя себя монахом Шао-Линя, познавшим высшую истину, я пребывал в нирване, жалея лишь о том, что нам придется уходить.

— Тогда я еще не встречался с Героем, — пояснил в ответ, вяло пытаясь поймать наконечник скользящего в воздухе хвоста.

Ада обернулась ко мне и хмыкнула.

— А я ведь сразу это предлагала, — заявила моя спутница. — Тебе повезло, что Зул сам решил сдаться. А если бы на его месте был кто-то другой? Отвечу за тебя, ненасытный мой архидьявол. Если бы Зул не сдался, я бы сейчас рассматривала твои кишки, развешанные по деревьям, и вдыхала непередаваемый аромат выпущенных наружу внутренностей.

Она хлестнула меня хвостом по животу. Не больно, просто выражая недовольство. Благодаря нашим тренировкам я уже знал, насколько сильным может быть хвост дьявола, когда тот этого захочет.

— Да, наставница, каюсь, виноват, — с улыбкой ответил я, даже не пытаясь звучать искренне, и примирительно выставил руку. — Но теперь мы пойдем в гости к нагам. И заодно узнаем, куда понесло наших дьяволов. Хорошо бы, конечно, сделать это все разом, но, думаю, нам предстоит несколько путешествий вместо одного.

Ада вновь хмыкнула, все еще недовольная, но ушла ковыряться в сундуках с барахлом. Я же закинул руки за голову, и остался лежать на шкурах.

Срываться в горы по следу нагов, не подготовившись, было бы глупостью. Во-первых, нам нужен проводник, так как затеряться в местных ущельях — раз плюнуть. Пусть серпента и подсказала нам дорогу, известную только их семейке, но я, откровенно говоря, сомневался в правдивости этой информации. Во-вторых, наги могут пролезть там, где другим не пройти, а мы и не заметим, ибо оставлять в камне следов их хвосты не будут. И ровно то же позволит им взять нас в кольцо, не успеем пикнуть, как окажемся в западне.

А потому мы сперва плотно перекусили, затем занялись уже ставшим традиционным послеобеденным сексом, и вот теперь пришло время сборов.

Конечно, можно было бы поймать Сэйж. Благодаря папашке, явно занимающемуся контрабандой с соседними землями, она знает тропы. Однако подставлять молодую и глупую змею под удар не хотелось. И не потому, что я такой белый и пушистый, просто в случае боя ее придется спасать, иначе есть ненулевой риск остаться без проводника. Следовательно, нам нужен сам папаша, тем более одну пачку дьяволов он уже сопровождал.

Вообще, конечно, исходя из истории, поведенной мне Адой, наги могут и сами ломануться в Шипящие леса. Это их земля, их историческая родина. И серпенты нагам младшие братья. Однако дьяволы, согнанные драконидами с насиженных мест, быстро вытеснили конкурентов, и с тех пор шестирукие змеи вынуждены обитать в горах. При таком раскладе вероятно, что пока мы здесь сиськи мнем, хвостатые твари уже пакуют чемоданы перед торжественным возвращением домой. И тогда нас ждут не пустые тропинки, а забитая встречным потоком магистраль. Плохо это? Подозреваю, что да.

Конечно, Сэйж показала нам путь, когда я ее зачаровал, однако полагаться на знания серпенты не хотелось — девчонка запросто могла что-то напутать или банально забыть, отец водил ее всего раз, да и то давно.

Пока я отдыхал от трудов праведных, моя спутница уже собрала несколько бухт крепкой веревки. К сумке со снаряжением постепенно добавились четыре стальных кошки, две пары сапог с шипованной подошвой и укрепленные перчатки. Дьяволица также приложила арбалет с набором болтов с кольцами — к ним полагалось цеплять веревку. Удивительно, чего только не найдется в запасах у страдающей приступами собирательства женщины, если дать ей несколько десятилетий.

Конечно, сама Ада больше походила на типичного монаха из РПГ, не полагаясь на оружие, дьяволица использовала возможности собственного тела. Однако среди ее запасов можно было запросто найти шмотья на обмундирование пары боевых отрядов. Единственное, чего не было в закромах дьяволицы — так это артефактов.

— Я готова, — сообщила Ада, закидывая первую сумку себе на плечи.

Кивнув, я поднялся на ноги и подхватил вторую. Мои деньги так и остались невостребованными, однако оставлять их в этой пещере я не собирался. Рассовал по карманам, отложив золотые монеты к себе. Есть подозрение, что мы сюда не скоро еще вернемся, а деньги могут и пригодиться.

— Нам нужен проводник, — повторил я, поправляя лямки, чтобы не слишком болталась сумка за спиной.

— Нет, Дим, я все прекрасно запомнила, — сообщила спутница и первой покинула пещеру.

Достав монету из кармана, я бросил ее, решая, полагаться нам на память Сэйж или не рисковать. А уже поймав, решительно зашагал следом.

На меня тут же набросился холодный ветер. Собравшиеся на небе серые тучи грозились вот-вот лопнуть, разбрызгивая струи воды по всем Шипящим лесам. Мелькнула трусливая мысль, что лучше переждать непогоду, все равно же в горах в такую пору придется забиться в первую попавшуюся щель, спасаясь от дождя. Но я героически загнал эту идею куда подальше и припустил за уже ушедшей дьяволицей.

Никто не станет ждать, когда же аленький архидьявол насидится в тепле и уюте. Мир Колыбели жесток и кровожаден даже без Игры Богов. И стоит слишком затянуть с выходом, как наги уже будут здесь, и начнут вырезать всех, кто попался под горячую руку. А уж принадлежность к тем, кто в свое время изгнал шестируких змей с насиженного места, и вовсе станет особой приправой для нагов. Сожрут не просто с радостью, а с огромным удовольствием.

Так что вперед, Дим, одну жизнь уже просидел на печи, пора играть в Илью Муромца.

* * *

Дождь застал нас уже у входа на горную тропу. Противная морось сыпалась с неба, оседая на листьях деревьев и безбожно увлажняя воздух. И как ни прискорбно, следы нагов дождь затер даже раньше, чем мы добрались до поляны старой гадюки. Если они вообще имелись, так как даже этого к моменту нашего появления разобрать было уже нельзя.

Однако непогода никак не мешала нам сразу же приступить к подъему. Первые метры тропы мы прошли безо всяких проблем, что не удивительно, ведь здесь серпент проводил несколько сотен дьяволов до нас. А вот дальше уже пришлось воспользоваться кошками. Обвязавшись веревками, мы нацепили снаряжение и взяли первый подъем штурмом. Далось это несложно, так что, воодушевленные, смотали веревки и продолжили путь.

Ада действительно прекрасно запомнила, куда идти. Разветвляющийся на три коридора проход уводил в разные стороны, и те тропы, что вели не туда, на первый взгляд были гораздо проходимее, чем нужная. Дьяволица уверенно полезла в самый сложный проход, протискиваясь между плотно сидящих камней.

Вскоре нам пришлось карабкаться по отвесной стене, однако здесь нас встретили первые следы разумной жизни — в скалу были уже вбиты клинья, оставалось лишь следовать по ним. Идущий без передышки дождь серьезно мешал, не позволяя разглядеть, что творится наверху, и иногда приходилось тратить по несколько минут, чтобы найти следующий клин. Однако ближе к закату мы уже оказались на первом перевале.

Здесь имелась удобная пещера, лежащая в глубокой трещине, расколовшей скалу, выступающую над нашими головами на высоте метров трех. Этот замечательный козырек природного происхождения послужил укрытием явно не одному десятку разумных — красноречивые следы отдыха толпы народа, что называется, налицо. И соответствующий запах тоже, разумеется.

В самой пещере имелась внушительная поленница, к ней прилагалась полноценная каменная печь с установленной поверх стальной решеткой для готовки. Несколько двухъярусных кроватей в дальнем углу и пара держателей в стенах под факелы, чей запас также оказался заботливо подготовлен. Судя по тому, что в пещере было сухо и не нагажено, дьяволов папаша Сэйж сюда не пустил. Однако дочке он об этом месте рассказал, а та уже передала свои знания нам. Так-то я бы тоже ни за что не полез в узкую щель, служащую входом в помещение.

— Что-то мне начинает казаться, не такая уж это и секретная тропа, — прокомментировал я, разглядывая толстые сундуки, закрытые на замки с полосками магического кристалла. — Кажется, здесь частенько останавливается человек двадцать.

— Какая сейчас разница? — разводя огонь в печи, спросила Ада, стряхивая с себя воду.

— Такая, что хозяева могут и заявиться в любой момент, — пояснил в ответ, продолжая осматриваться. — И хорошо бы обойтись без драки.

Дьяволица громко чихнула, поднимая пепел в печке.

— Будь здорова, — машинально пожелал ей, продолжая изучать сундуки.

Их составили под стеной ровным рядком, и на вид они казались очень тяжелыми. Черный металл, похожий на чугун, с множеством следов механических повреждений, на полу под ящиками — следы волочения.

— С чего вдруг? — спросила Ада, поворачиваясь ко мне испачканным в саже лицом.

— Вежливость, — пожал плечами я.

А сам понял, что здесь, вообще-то, так не принято. Вот тебе и великая конспирация, Дим. Палюсь на таких мелочах. Рано или поздно, но кто-то да выскажет идею о моем вселении в чужое тело. Надо осторожнее выбирать слова. Или все же уже пофиг?

— Дьяволы не болеют, — сообщила Ада в ответ. — Что там с сундуками?

Вместо ответа я размахнулся и сбил булавой первый замок. С хрустом крепление разлетелось, а от моего оружия отломился один из шипов. Медвежатник от бога просто.

— Ну чего ты начинаешь, — вздохнул я, осматривая испорченную булаву. — Нормально же общались…

— Вот поэтому я и полагаюсь только на себя, — с усмешкой заметила дьяволица, занятая растопкой. — Открывай уже, потом поплачешь о своей боевой подруге.

Отложив булаву, я поддел пальцами тяжелую крышку и поднял ее, стараясь на всякий случай не дышать. Сундук со скрипом открылся, на пол едва не посыпалось мелкое содержимое.

— Твою мать, — выдохнул я, рассматривая россыпь магических кристаллов.

Прямо-таки дежавю какое-то. Примерно то же самое чувство я испытал, когда нашел сумку с драгоценными камнями на коне Кендалла. Интересно, как там мелкий ублюдок? Не свернул Дакха туповатому отпрыску шею, когда узнал о пропаже сумки кристаллов?

— Да, нехорошо, — согласилась Ада, подходя ближе. — Давай-ка вскроем остальные.

И, не дожидаясь моей реакции, дьяволица подняла мою булаву. Три резких взмаха, оружие окончательно сломалось, развалившись на две части, и Ада спокойно отбросила куски в сторону.

Естественно, содержимое вскрытых сундуков не отличалось от первого. Больше сомнений у меня не имелось: папаша Сэйж совершенно точно занимался не совсем законной торговлей. Вопрос лишь в том, с кем он сотрудничал. На территории Империи продать кристаллы нельзя, а здесь они никому не нужны в силу невозможности их применить. Выходит, поставки идут в Империю, но не на продажу, а ради использования напрямую. А это значит, их закупает потребитель. Маг, черт возьми.

— Похоже, понятно, почему Шерроны такие бедные, — хмыкнул я, закрывая крышки сундуков.

— Почему же?

— Они продают камни для внутреннего рынка, но их цена просто обязана быть выше, чем возьмет серпент, для которого кристаллы вообще не имеют никакого применения, — ответил я.

— Но их тоже нужно добывать, — возразила дьяволица, осматривая деревянные койки.

— Но он может себе позволить снижать цену, чтобы продавать бесполезный для него мусор, а Шерроны — нет, — продолжил пояснение я. — Опять же, вопрос контроля. Наверняка дракониды следят за ценами и объемами продаж, сама говорила, все атакующие амулеты на строгом учете. А зачем вносить в бумаги лишнюю информацию, когда можно брать за ту же цену гораздо больше, да еще и в обход всех лишних ртов? Взятки на местах, знаешь ли, не сегодня придумали. И я очень сомневаюсь, что в Империи, где несколько семей держат под контролем практически все на свете в своих ежовых рукавицах, не принято давать на лапу человеку, который должен вовремя отвернуться или подписать бумажку, не заглядывая в груз.

Дьяволица пожала плечами.

— В любом случае, нас это не касается, Дим. Дождемся, когда дождь пройдет, и уходим. У нас свои задачи…

— А у контрабандистов — свои, — кивнул я, на ходу придумывая, как правильно поступить.

С одной стороны, мне совершенно плевать на камни, контрабанду и жителей Империи драконидов. Более того, в некоторой степени такие знания даже полезны. Опять же, подставлять старого серпента не хотелось — с такими связями он мог еще не раз пригодиться. Мало ли, что мне потребуется достать из Империи?

— Ладно, хрен с ним, — махнув рукой, выдохнул я. — Будем убивать врагов по очереди. Что там у нас сегодня с ужином, самка? Твой мужик голоден.

Ада громко фыркнула и звонко рассмеялась в ответ, когда я шлепнул ее по заду, но все же пошла к брошенной у входа в пещеру сумке. Я же взял обломок булавы и, повертев его в руках, направился к остальным сундукам.

* * *

Погода успокоилась только на следующее утро. За это время мы успели убедиться, что в пещере хранились не только кристаллы.

Последний и самый большой сундук оказался пуст, зато его неплотно уложенное дно скрывало под собой короткую лестницу. Втиснуться туда нормальному человеку было бы сложновато, однако Ада, благодаря своей гибкости, прошмыгнула без проблем. Я же сделал вывод, что хозяева должны быть достаточно субтильны, иначе смысла делать такой маленький проход не было. А в том, что он был выкопан вручную, сомнений не было.

Как бы там ни было, дьяволица вытащила наружу несколько кусков крепкой кожаной брони с металлическими вставками. Доспехи оказались еще и зачарованы — в подкладку вшили пластинки кристаллов.

Так что теперь на мне была новенькая броня, а на поясе висел шестопер — и тоже с кристаллом, но уже в рукояти. К сожалению, на что конкретно предметы были зачарованы, понятно не было, инструкцию к ним почему-то приложить забыли. Однако я не жаловался — старая кожа поизносилась, а местами и порвалась, так что переодевался я безо всяких сомнений и жалоб. Здесь же мы разжились сотней запасных болтов из стали и подсумком для них.

Сама Ада тоже прибарахлилась. Вместо легкого тряпичного топа надела кожаную безрукавку с нашитой поверх кольчужной сеткой. На предплечья натянула широкие наручи с металлическими вставками — отбивать чужое оружие. Мне она этот навык продемонстрировала еще у себя дома, но лежавшие в запасах дьяволицы были уже порядочно потрепаны, и брать их с собой Ада не стала. Вместо шорт — крепкие плотные штаны, также с вшитыми кольцами внутри.

Наконец, мы покинули пещеру и продолжили путь через перевал. Ничего опасного или подозрительного нам пока не попалось, но я и не ожидал, что нас схватят прямо на выходе.

Разведчики нагов еще, скорее всего, только в пути до ближайшего поселения, так что фора у нас все же была. Кроме того, горы большие, проходов здесь все же больше одного, и шансы нарваться прямо сейчас на патруль или еще кого — не такие уж великие. Не стали бы контрабандисты строить убежище на популярном у местных маршруте, это слишком глупо.

К обеду воздух серьезно похолодел. Неподалеку уже проступали высокие заснеженные пики, куда нам, к счастью, лезть не требовалось. Вокруг раскинулась целая сеть пересекающихся между собой ущелий и провалов, создавая непроходимый лабиринт. То и дело приходилось перепрыгивать широкие пропасти, настолько глубокие, что дна было не различить.

Дважды Ада брала арбалет с тросом и возводила веревочные мосты. Вот где пригодились захваченные перчатки — скользить без них по наклонной веревке однозначно стоило бы нам рук. Но пока обходилось без травм.

По словам Сэйж, весь путь должен занимать двое суток. И это — без постоянного выяснения, где мы находимся, и куда теперь поворачивать. Лабиринт ущелий и каверн никак не располагал к удобному ориентированию. А секущий глаза ветер еще больше снижал обзор. К вечеру он еще и снег принес, теперь громко хрустящий под подошвами.

Зато я подстрелил горного козла. С первого, между прочим, выстрела. Зверь рухнул в провал между скал, к счастью, не слишком глубокий, зато идеально подходящий для ночлега.

Спустившись на веревке, я первым делом осмотрел небольшую каверну. Даже без снаряжения отсюда можно было достаточно легко выбраться — неровные стены испещряли глубокие трещины. Есть, куда и ногу поставить, и за что руками ухватиться. Сама глубина всего метров семь, но ветер сюда уже не задувал, носился вверху, завывая, как мой земной сосед, ловя очередную белочку.

— Жить можно, — резюмировал я, отряхивая руки и подходя к туше козла.

Вытащив нож, я уже собирался приступить к разделке, но, немного подумав, снял булаву с пояса и ударил по крепкому черепу.

— Решил отбивную сделать? — спросила дьяволица, осматривая наше убежище.

— Нет, проверил, вдруг здесь какое-то огненное заклинание, — подняв булаву над головой, чтобы спутница ее увидела, отозвался я. — Ну или другая атакующая магия.

— Очень вряд ли, — хмыкнула Ада. — Такое оружие никто не делает, оно же будет столько стоить, что использовать в бою его просто расточительство. Дешевле отряд нанять и вооружить, чем одно оружие с атакующей магией применять.

Я кивнул, принимая информацию к сведению. Все равно зуд исследователя во мне не успокоился, и я рано или поздно, но выясню, что за кристалл стоит в рукояти. Не для украшения же его воткнули?!

Разводить огонь не стали, да и не из чего было. Обошлись легкой прожаркой на моем пламени Инферно. Ада поначалу протестовала, и я так и не понял, чего в ее сомнениях было больше — заботы о моем состоянии или же неприятия моего кощунственного отношения к религиозному чуду.

Но мясо она все же съела. Шкура козла послужила для нас постелью, а захваченный запасливой дьяволицей плащ — одеялом. Перед сном я мысленно поставил себе галочку в списке настоящего героя и спутницы, идущих по героическому квесту. Сон под одним плащом — чек!

А вообще, уже засыпая, подумал я, выходит, что я сам должен стать жрецом. Иначе как я приведу лично свой домен к поклонению Асмодею? Старый архидьявол наверняка все продумал задолго до того, как предложить мне присоединиться. Теперь моя задача — разобраться в этом и исполнить.

И чему я могу научить, как жрец, других дьяволов? Несмотря на то, что одного Бога я практически пощупал, я в него не верю в религиозном плане. Скорее, испытываю неприязнь.

Хотя, если смотреть трезво, архидьявол ничего мне плохого-то и не сделал. Наоборот, от Асмодея всю дорогу мне достаются только рояли и ништяки. Он меня воскресил, дал новую и, чего скрывать, интересную жизнь. Да, ее нужно отработать, но когда кто-нибудь помогал другим бесплатно? У меня новое тело — пусть и принадлежало нищему, однако, вот он я, повергаю монстров одной левой и совращаю девок правой. Так что жаловаться на судьбу с моей стороны просто грешно. Или тут дело в том, что я тоже, по факту, архидьявол, и это проступает зов крови, требующий заставить всех вокруг преклоняться предо мной?

С этой мыслью я и уснул, прижимая к себе спящую спутницу. А утром мы продолжили путь через горы.

Глава 2

— А вот и наши хвостатые, — выдохнул я, приседая за торчащим каменным клыком.

Новое ущелье, примерно на середине пути, оказалось еще уже, чем все предыдущие. Чтобы протиснуться здесь, приходилось двигаться боком, и делать это осторожно. Торчащие из земли и стен остро заточенные зубья каменной пасти сильно мешали и грозили расцарапать как одежду, так и кожу при любом резком прикосновении.

Разбитый тремя нагами лагерь располагался уже на выходе из ущелья. Там имелась достаточно ровная площадка, по ее центру поднимались возведенные вручную каменные стены высотой в человеческий рост. Внутри этого укрытия как раз и прятались от порывистого ветра трое вооруженных нагов. У каждого хватало мечей, но имелись и копья, сейчас спокойно прислоненные к стенам. А вид красных кусков мяса, которое змеи собирались готовить, не оставлял сомнений в своем происхождении — наги замочили дьявола ради сытного обеда.

Ада пробралась следом за мной и тоже прижалась к холодному выступу. Чуть щуря глаза от пыльного ветра, дьяволица всмотрелась вперед, принюхиваясь к дующему в нашу сторону потоку. Собственно, только это нас и спасало от обнаружения — весь воздух летел только к нам.

— Это плохо, — наконец сообщила Ада, практически вплотную прижимаясь ко мне. — Здесь уже территория нагов. Мы опоздали.

— Ничего подобного, их здесь только трое, — ответил я, оборачиваясь к своей спутнице. — Зайдем, убьем, и все будет нормально.

Дьяволица шикнула на меня и отвесила легкий подзатыльник.

— Дурак! Это же сторожевой пост. Стоит нам вылезти, они тут же сообщат своим. И через пару минут здесь будет не протолкнуться от нагов! Как ты собираешься воевать с целой армией?!

— Ты же видишь, кого они едят? — уточнил я, кивая в сторону вражеского укрепления. — Если пограничные посты кормят дьявольским мясом, как думаешь, что творится на их земле?

— Мы не станем нападать первыми, — схватив меня за предплечье хостом, вновь запротестовала Ада.

Я улыбнулся.

— А мы и не станем, — заверил, высвобождая руку. — Вот увидишь, стоит нам только выйти из ущелья, и они сами набросятся на нас. А самозащита — не считается.

— А если нет? — упорствовала дьяволица.

— Тогда мы спросим, куда ушли мои подданные и спокойно продолжим путь, — невозмутимо пожал плечами в ответ.

Немного подумав, я снял булаву с пояса и обратился к спутнице.

— Но к драке все же будь готова.

И уже не дожидаясь ее реакции, обогнул каменный зуб, приближаясь к выходу из ущелья. А едва миновал последнюю преграду и оказался на расчищенной площадке, из своего укрытия вылез первый наг.

Что сказать? Он был просто здоровенный — метра полтора в плечах, настолько толстые мощные руки, что короткие мечи, сжимаемые ими, смотрелись ножами для чистки овощей. Длинный хвост мог поспорить обхватом с крепким деревом, он болтался в воздухе за спиной.

Однако и нападать змей не спешил.

— Привет, чешуйчатый! — громко поздоровался я, отходя чуть в сторону, чтобы идущей вслед за мной дьяволице хватило места для маневра. — Несколько дней назад здесь должна была пройти куча дьяволов. Они вам не попадались?

Наг приоткрыл рот, наружу выстрелил раздвоенный язык, тут же убравшийся обратно в пасть. Воин громко шикнул, и оставшаяся за стенами пара его соратников выползла наружу, недвусмысленно держа копья в верхних правых руках.

— Похоже, разговора не получится, — с ухмылкой я поднял левую ладонь кверху и призвал на ней маленький огонек.

Да, это не фаерболл, и даже навредить им особо не сможет. Но наги, как и все в Колыбели, знают — дьяволы колдовать не могут. А я еще и выгляжу как человек.

Несколько секунд пограничники растерянно пялились на пляшущий между моих пальцев огонь. А затем я еще и вытащил из-под ворота брони серебряный жетон Гильдии Искателей. Ну, не зря же мне досталась парочка от пришедших с Зулом ибунов? В нашем положении нужно использовать все возможности, так что да, я решил, что иметь на руках жетон серебряного убийцы монстров будет полезно.

— Ты на чужой земле, искатель, — прошипел первый змей, медленно пятясь назад. — Уходи, мы не будем препятствовать.

— Я тоже не хочу драться, — заявил я, развеивая пламя в руке. — Но сперва вы должны ответить, почему вы едите мясо дьявола, и куда ушли остальные краснокожие ублюдки. У Гильдии Искателей нет претензий к нагам, более того, если мы сейчас договоримся, считайте, что у Гильдии есть перед вами должок.

Конечно же, наглая ложь. Но все в Колыбели знают, что маги — товар штучный, следовательно, кое-какое влияние на организацию у меня должно быть.

Подчиненные зашипели что-то на своем змеином, но их главный, вылезший первым, ударил ядовитым хвостом об землю, прерывая их спор.

— Одна из дьяволов идет с тобой, почему не спросишь у нее? — спросил он, держа нижнюю пару рук на рукоятях мечей.

— Она моя рабыня, — спокойно ответил я, демонстративно убирая оружие на пояс, — и ничего не знает. Честно говоря, эта девка вообще ни на что не пригодна, кроме как греть постель настоящего самца. Мы пришли в Шипящие леса, встретились с серпентами. От них и узнали, что дьяволы куда-то ушли через эти перевалы. У меня важное задание, наг, — скрестив руки на груди, продолжил нагло ссать в глаза змеиному воину. — Я должен найти этих дьяволов.

— Зачем они тебе?

— Я должен их заколдовать и обратить в рабство, как ее, — я ткнул пальцем за спину, благодаря внутреннему радару безошибочно указывая на Аду. — Гильдия Искателей очень хочет, чтобы дьяволы, наконец, поняли, где их самое место — прислуживать настоящим хозяевам мира. Мы поработим их, наг, а после продадим любому, кто сможет заплатить. Любому, наг, — подчеркнул я, непрозрачно намекая на старую вражду между двумя видами.

Змееныши заинтересовались. Понятно, что дьяволы отымели нагов в хвост и в гриву, и тем пришлось в ужасе сваливать из родных Шипящих лесов. А теперь этим униженным и оскорбленным сообщают, что тех захватчиков скоро превратят в бессловесных рабов. И купить их сможет любой, даже не житель Империи драконидов. Ну кто, в самом деле, отказался бы от столь сладкой мести?

— Докажи, что она твоя рабыня, — неожиданно высказался стоящий левее старшего нага воин. — Пусть разденется перед нами!

Начальник недовольно глянул на подчиненного, но обернувшись ко мне, кивнул, соглашаясь с условием.

— Да легко. Рабыня, раздевайся.

Ада печально вздохнула, но все же приступила к исполнению приказа. На землю лег плащ, затем кольчужный доспех, под которым ничего не было.

— Как тебя зовут, искатель? — прошипел центральный наг, когда дьяволица осталась совершенно голой и по моему новому приказу встала перед начальником заставы на колени и, вытянув руки вперед, прогнула спину.

Настроение Ады я прекрасно чувствовал, пребывая с ней в постоянной телепатической связи. И о том, чем она мне грозила за такие фокусы, никому никогда не расскажу, чтобы не ронять свой авторитет в глазах общественности.

— Меня зовут Дим, наг, — ответил я, подходя ближе. — Могу я узнать твое имя?

— Я Ашшар, — представился начальник. — Дьяволы действительно были здесь, но ушли дальше. С ними был старый серпент Нэжж.

Видимо, отец Сэйж, машинально подметил я.

— Мы пропустили их, а после отправили группу в Шипящие леса. Нам сообщили о еще двух дьяволах, оставшихся там. Третьего разведчики убили, именно его мясо нам и оставили.

— Тогда, выходит, дьяволов больше нет, — заявил я с самым уверенным видом. — Та парочка, которую видели ваши разведчики, уже мертва. Я нарвался на них случайно и мне пришлось убить их.

— Верховный не обрадуется, — прокомментировал правый наг, скаля зубастую пасть. — Крахк хвалился, что отдаст Верховному право на них охотиться.

Ашшар кивнул и, глядя на меня, неожиданно выдал:

— А что ты скажешь, искатель Дим, если я спрошу, можешь ли ты принять заказ от нагов?

Не скрывая удивления, я махнул рукой Аде и дьяволица, сохраняющая внешнюю невозмутимость, но мысленно костерящая меня на все лады, стала поспешно одеваться.

— Скажу, что ты сумел меня заинтересовать, Ашшар, — проговорил, не отрывая взгляда от лица нага. — Но прежде чем дать тебе свой окончательный ответ мне бы хотелось знать больше.

Ашшар снова шикнул, и его соратники тут же убрались обратно, спрятавшись за стенами укрепления. Я же успел подумать, что, похоже, начиная этот грандиозный обман, сам того не ведая, нащупал интересную идею.

Ведь монстры, мешающие другим жить, есть не только в Империи. Конечно, разумные твари, которых дракониды причисляли ко всем чудовищам без разбора, друг с другом уживаются. Но что делать, когда монстр действительно монстр? Или когда нужно сделать грязную работу чужими руками?

— Вы, люди, не знаете, как мы живем, — завел речь Ашшар, совершенно верно рассудив, с чего следует начать разговор. — Но у нас есть свои законы. Верховный наг — сильнейший из всех, и все самки дают потомство только от него. Так наш род становится сильнее.

Я кивнул, спокойно воспринимая такой оборот событий. Вполне логичная система: у кого в стае дубина крепче, у того и самки слаще. На Земле это тоже работает, попробуй найти топ-модель, которая выйдет замуж за сантехника! Всем олигархов подавай. На крайний случай и оскароносный красавчик сойдет с его-то миллионными гонорарами.

— Но если дети от Верховного нездоровы, то и сам Верховный потеряет власть, — заявил наг, косясь в сторону шумящих за стенами воинов.

— Полагаю, такой ребенок у него уже есть, — подхватил мысль я.

— Уже не ребенок, — недовольно прошипел Ашшар. — Верховный прячет одну из своих дочерей в Туманном гроте. Она — его проклятье, и если кто-то из нагов только узнает о ее существовании, Верховного убьют. Если он плодит ущербных, ему нельзя быть Верховным, и за его место начнется война. Этого нельзя допустить, искатель Дим, не сейчас, когда дьяволы наконец исчезли из Шипящих лесов. Нам нужен сильный вождь, а все сыновья, кто может занять место Верховного, трусы и слабаки. Они приведут нагов к смерти.

А вот и политика партии. Как говорят китайцы, желая проклясть, чтоб ты жил в эпоху перемен. В целом, конечно, я согласен — если пришло такое время, когда целостность общества напрямую влияет на выживание вида, тут не до следования традициям. Нагам, насколько понимаю, и так придется отвоевывать собственные земли у тех же серпентов. Это дьяволы змеелюдов не трогали, им просто было чихать на подобные мелочи. А вот нагам нужна территория, свой собственный ареал. И он уже давно занят другими разумными. Разожги перед возвращением на родину гражданскую войну, и возвращаться уже будет просто некому — каждый потерянный в горах боец уже не сможет биться в лесу за весь свой народ.

— Ты хочешь, чтобы я убил дочь Верховного, Ашшар? — уточнил я, понимая, что здесь можно половить рыбку, пока водичка мутная.

— Мне неважно, что с ней случится, искатель Дим, но она должна исчезнуть из наших земель раньше, чем начнется Великий Исход. Верховный не оставит ее в горах одну, сейчас он может сам к ней ходить, но когда начнется война за Шипящие леса, правду узнают все. Ты возьмешься за такой заказ?

— Погоди, — выставил ладонь я, и наг недовольно зашипел, кладя руки на мечи.

Тоже понятная реакция. Фактически Ашшар сейчас подставляется по полной программе, и чуть что — Верховный ради доченьки свернет ему шею без всяких сомнений. Но раз этот наг уже знает о существовании ущербного потомка, выходит, тайна уже не тайна, и до ее обнародования — считанные часы. Такой компромат не выкатывают сразу, а ждут подходящего момента, чтобы бить наверняка. И текущая ситуация — как раз такой момент, ведь очень удобно выставить текущего правителя плохим, когда на руках у тебя его ущербная дочурка. Останется только задать очевидный и пафосный вопрос: неужели мы, великие наги, можем позволить вернуть свои земли с таким вождем во главе? А там — резня, передел власти, и о возвращении в родные леса уже все позабудут.

— Во-первых, что с этого получу лично я?

— Чего ты хочешь, искатель? — поняв, что я не отказываюсь, уже спокойнее спросил он. — Золото? Кристаллы?

Я оглянулся на стоящую поодаль Аду. Конечно, дьяволица все слышала — связь с ней я еще не разорвал. Но, к счастью, ей хватало благоразумия ни на что не реагировать. Хотя что могла бы мне сказать в такой ситуации дьяволица? Судьба нагов ее волнует даже меньше, чем меня самого. А с моральной стороны вопроса наша братия вообще не лучший советчик. Мы дьяволы, в конце концов, а не херувимы.

— Артефакты или магические книги, — ответил я. — И я сам готов их у тебя купить.

— У нас нет магов, — раздраженно ответил наг.

— А я и не спрашивал о магах, Ашшар, — хмыкнул в ответ. — Наги сильный народ, и у вас наверняка были возможности чем-то поживиться с проходящих мимо караванов. Да, не удивляйся, я знаю про контрабанду.

— Я могу поискать, но не могу обещать. Доступа к хранилищу у меня нет.

— Но ты знаешь, что у Верховного есть неправильная дочь, — понизив голос, заговорил я. — Значит, ты либо тесно с ним знаком, либо знаешь того, кто имеет влияние и на Верховного, и доступ к хранилищу. В любом случае для всего народа нагов цена в пару книг и артефактов — ничто по сравнению с возможностью возвращения в Шипящие леса.

Ашшар высунул язык и провел им вдоль нижней челюсти. Похоже, раздумывал над моими словами.

Как бы то ни было, я ничего не потеряю, даже если откажусь. Да, с нагами мы, скорее всего, после этого друзьями не станем, но я не их Герой, так что переживу. А вот Ашшар, похоже, искренне радеет за родное отечество, и потому у него нет иного выхода. Любой наг, кому он расскажет о существовании ущербного потомка, запросто сдаст и Верховного, и самого Ашшара с потрохами. А когда здесь появится другой искатель, да к тому же, как считает наг, колдун — вообще неизвестно.

Моя демонстрация магии опрокинула все с ног на голову. Я, конечно, помнил, что только избранным дают прикоснуться к таинству колдовства, но я никак не рассчитывал, что это станет ключом к скрытому квесту. Что думал я, когда призвал огонь? Что наги увидят силу, испугаются, и задача будет решена. Что увидел Ашшар? Крутой искатель, способный заколдовать дьявола, идет мимо и, скорее всего, никогда больше не вернется сюда. Ведь все знают, что маги сидят в Империи и носа за ее пределы не кажут — их и так на руках там носят.

Так что, по сути, я обманул сам себя, не продумав все заранее. Теперь же, если Ашшар согласится отдать мне хотя бы одну магическую книгу, я просто сам себя не прощу за отказ.

К счастью, ждать долго не понадобилось. Наг хлестнул хвостом по земле и, обернувшись к укреплению, рявкнул командным голосом:

— Карту сюда, живо!

Подчиненный справился с задачей мгновенно. Подав начальству кусок змеиной шкуры, он тут же ретировался обратно безо всякого приказа. Интересно, это он сам догадался, что лучше не лезть в наши дела? По виду не скажешь, что наги особенно сообразительны.

— Смотри и запоминай, искатель Дим, — тихо проговорил Ашшар, суя мне в руки клочок полупрозрачной кожи.

Только взяв ее в руки, я понял, что ее сбросили, а не срезали. Выходит, родства со змеями у нагов больше, чем у серпентов. Эти на двух ногах не ходят.

— Рабыня запомнит лучше, — сообщил я, осознавая, что нихрена не понимаю в рисунках. — Ада, подойди.

И чтобы наг не переживал, понизил голос, обращаясь к нему.

— Без моего приказа она никому ничего не скажет. А если прикажу забыть, забудет. Не переживай.

Ашшар кивнул.

— Я достану для тебя книгу, искатель. Встретимся здесь через два дня, — он ткнул в какое-то ущелье на коже. — Вот здесь Туманный грот, ты в нем не заблудишься, там только три больших пещеры, все соединены одним коридором. Поторопишься, и к ночи уже будешь там.

Я перевел взгляд на дьяволицу. Та кивнула в ответ, и я вернул кожаную карту нагу.

— Надеюсь, никаких проблем у нас с другими нагами не возникнет по дороге туда? — уточнил я, прежде чем уходить.

— Я дам тебе знак, — Ашшар вытащил из кармана на ремне небольшой круглый камень на простой веревке. — Их дают контрабандистам, когда те везут для нас товары, так что держи его на виду, искатель, а свой жетон лучше спрячь.

Я так и поступил сразу же, зачем дразнить гусей? Один раз уже сглупил, повторять свою дурость совсем не хочется.

— И последнее, искатель Дим, — уже собираясь вернуться на пост, Ашшар обернулся. — Если я узнаю, что ты меня обманул, тебя не спасет никакая Гильдия.

Я усмехнулся и протянул ему руку.

— Тогда предлагаю магическую сделку, наг.

— Сделку? — с сомнением выдохнул Ашшар.

— Да. Маги не очень любят их заключать, так как лишаются силы на время ее действия, но мне не хочется, чтобы и ты ударил в спину, когда я закончу грязную работу. Если же мы заключим сделку, я выполню свои обязательства, а ты свои, ничего не случится. Но если один из нас обманет, его убьет магия. Согласен?

— Согласен, — с готовностью ухватил мои пальцы наг.

— Сделка.

— Сделка, — подтвердил он, тряхнув мою пятерню с такой силой, что я, кажется, услышал хруст в плече.

К счастью, наг не заметил, как на губах Ады мелькнула мимолетная улыбка. Несмотря на устроенное мной публичное унижение, похоже, я все же заслужил похвалу от своей дьяволицы.

* * *

Застава нагов осталась далеко позади, и я, наконец, смог облегченно вздохнуть, заодно разрывая связь с дьяволицей. Конечно, мое ядро выдержит и не такое, но лучше экономить запасы, если можно общаться напрямую.

— Ты знал, что все так обернется? — спросила она, шагая вслед за мной по очередному ущелью. — Или просто решил унизить меня перед этими тварями?

— Что, гордость взыграла? — хмыкнул я в ответ, хватая спутницу за руку и разворачивая к себе лицом. — Ты бы предпочла драку? Смотри шире, Ада, мы всего лишь за твое это выступление получим учебник по магии. Плюс к этому мы теперь точно знаем, что у нагов дьяволов нет. И потом, ты сама просила меня сперва попытаться решить вопрос миром, разве нет?

Дьяволица толкнула меня в нагрудник, но удар вышел слабеньким. Она и сама понимала, что я прав. Да и потом, я не стал об этом напоминать, но из нас двоих только она стояла совершенно голой на виду всех въезжающих и выезжающих из Альтары. Так что предстать голышом перед тройкой нагов это совсем не проблема.

— Вообще, весь этот диалог — не более чем попытка вернуть утерянный надо мной контроль. Ты мной больше не управляешь, и как дьяволицу тебя данный факт, конечно же, бесит. Но это я здесь архидьявол, и тебе придется подчиняться, хочешь ты того или нет, — сообщил я, разжав пальцы. — Мы поняли друг друга?

Ада опустила глаза и тяжело вздохнула. Понятно, что ей еще не раз захочется проверить на прочность границы дозволенного, такова уж наша дьявольская природа.

— Я поняла, мой повелитель.

— Это хорошо, — кивнул я. — В конце концов, ты сама отдала мне свое тело и душу в вечное пользование, когда решила примкнуть к моему домену.

— Да, — уже увереннее ответила она.

— Тогда пошли, нам еще нужно как-то избавиться от дефективной дочурки Верховного нага, — и я, отвернувшись, первым пошел вперед.

Конечно, когда Ашшар давал нам взглянуть на карту, я преследовал и другие цели. Наги заполонили горы, но и разведали достаточно ходов и лазов. И Ада нужна была еще и для того, чтобы мы могли восстановить максимум территории по памяти. Вероятно, знание отходных путей может спасти наши шкуры.

Все время мне везти не может, и рано или поздно дьявольская удача подведет. Потому лучше готовиться к худшему заранее — не придется расстраиваться, когда все накроется медным тазом.

До Туманного грота мы действительно добрались к ночи. Огромная пещера, представшая перед нами, укрылась за проливающимся сверху широким водопадом. Пожалуй, здесь можно бомбу взорвать, никто и не услышит — слишком громко шумит мощный поток.

Прежде чем сунуться внутрь, я изменил свои глаза на дьявольские. В процессе думал, от напряжения они просто лопнут, но справился, хотя и угрохал слишком много энергии на модификацию. Вот, спрашивается, что мешало в мирное время не только рога и когти отращивать, но и о глазах позаботиться? Это же очевидно — дьявол видит в полной темноте, а человек нет. Так какого хрена я подумал об этом только сейчас?!

Переждав небольшой приступ слабости, я отдышался и, убедившись, что заряд дьявольской маны в ядре почти не изменился, первым шагнул под струи воды, моментально оказываясь перед развилкой. Ада прошла под водопадом лишь на секунду позже.

Дьяволица принюхалась и с уверенностью ткнула в центральный проход. Кивнув, я снял булаву с пояса и спокойно пошел в пещеру.

Глава 3

Стоило войти в центральную пещеру, я сразу же застыл, оглядываясь вокруг. Верховный, похоже, точно любит свою дочурку, несмотря на заявленную неполноценность.

Все помещение оказалось заставлено дорогой деревянной мебелью с вычурными украшениями. Под стенами ютились уже знакомые мне чугунные сундуки, только их крышки были открыты, демонстрируя россыпи золота и серебра вперемешку с магическими кристаллами. Отдельно в кучу сложены предметы быта из золота с драгоценными камнями — кубки, кувшины, броши и гребни. Если это — тайная казна нагов, не понимаю, почему они раньше не захватили мир, здесь же одного только серебра на миллионы. А для победы в войне, как известно, нужны именно они.

В дальнем углу расположилась гигантская кровать с балдахином. Такое сооружение даже и кроватью как-то не назовешь, настоящее королевское ложе.

— М-да, чтоб я так жил, — шепотом высказался, осторожно ступая по расстеленным на каменном полу красным коврам с гипнотически абстрактными узорами.

Ада уже бесстрашно копалась в разложенных повсюду богатствах, перебирая женские безделушки. Кажется, дьяволицу сейчас удар хватит — столько здесь добра, ей и за десять лет не перетаскать все в свою пещеру. А учитывая маршрут до дома, Аде придется на одну только перевозку потратить лет десять.

Как ни странно, меня эти побрякушки нисколько не впечатляли. Какая разница, что у меня, например, золотой унитаз в замке, если там нет вай-фая и мощного компа? Да сейчас бы даже неубиваемая Нокиа показалась за счастье, если б на ней был всего один номер — Асмодея. Я даже готов выслушивать сутки напролет, как мой звонок очень важен для архидьявола, если нас все же соединят.

Так что, передвигаясь между кучами бесполезного барахла, я выискивал нашу цель, игнорируя лежащее под ногами богатство. Однако унюхавшая нагу дьяволица, похоже, уже совершенно забыла, за каким хреном мы сюда пришли, и я не стал ее отвлекать. В конце концов, с одной противницей справлюсь и сам.

Добравшись до траходрома в углу, я резко отдернул полупрозрачную шторку и хмыкнул. На аккуратно заправленной постели никого не было. И, вероятно, никогда и не было…

Убрав оружие на ремень и опустив руки на простыню, я резко ухватил ткань и сорвал ее с матраса. Иллюзия подернулась рябью, но устояла. Тогда я прикрыл глаза, призывая пламя Инферно, и развел ладони.

Пожара не случилось, однако несуществующая кровать постепенно растворилась, а стоило убрать руки, вернулась на место. Что ж, похоже, я еще и иллюзии могу развеивать. Уже не зря зашли.

— Ада! — позвал я дьяволицу, но та даже не отреагировала, продолжая завороженно перебирать золотые перстни.

Хмыкнув, я сосредоточился, пытаясь дотянуться до своей спутницы через связь, и внезапно обнаружил ее вообще не здесь, а в левой пещере.

— У нас нет магов, сказал он. Она неполноценная нага, сказал он. Что за хренов мир?! Ни у кого магов нет, и все вокруг колдуют!.. Да чтоб вас всех!

Пнув лежащую у ног золотую поделку — мой сапог прошел ее насквозь, я направился к выходу из пещеры, намереваясь найти Аду прежде, чем отрывать невидимой дочери Верховного голову. Проходя мимо иллюзорной дьяволицы, провел рукой на уровне ее груди, и пальцы прошли сквозь пустое место. А ведь мы должны быть практически иммунны к чужому воздействию!

Покинув центральную пещеру, я замер на пороге и обернулся. Ну да, иллюзия таяла тем сильнее, чем дальше я отходил.

Вновь нащупав Аду по радару, попробовал установить с ней контакт, однако телепатия отказывалась работать. И вот это меня уже всерьез напрягло.

Терпеть не могу всякие игры разума, с детства не любил, когда мне пытаются засрать мозги. В моей голове должен быть только один я, и никак иначе!.. Хотя, конечно, вообще-то, сам именно так здесь и оказался.

Снова сняв шестопер с ремня, я от всей души ударил им по каменной стене. Брызнувшее крошево подсказало, что по крайней мере стена настоящая. Да и просто полегче стало.

Уверенным шагом пошел в пещеру к дьяволице. Меня, возможно, защищает кровь Асмодея, но Ада-то местная, и способности у нее кастрированные. Значит, воздействие на ней работает по полной программе.

В левой пещере практически ничего не отличалось от центральной, разве что здесь в золоте рылся уже я, пока дьяволица отчаянно пыталась меня растормошить. Вот только ее руки проходили насквозь, хотя сама Ада этого явно не замечала, безуспешно повторяя попытки одну за другой.

— Эй! — крикнул я, вновь ударяя по стене.

Пласт камня отвалился, почти бесшумно съехал вниз, рассыпая вокруг мелкие крошки, однако этого хватило, чтобы дьяволица опомнилась и, уставившись на меня, замерла.

— Это какая-то магия, — неуверенно сглотнула спутница, вставая в боевую стойку. — И если это дочка Верховного, я вырву ей глотку.

Я лишь усмехнулся в ответ и махнул ей рукой, чтобы догоняла. Оставалась последняя пещера, и стоило ее проверить.

Ада догнала меня у самого входа в последний зал. Видимо, накладывавшая иллюзии нага поняла, что больше дурить нам головы не выйдет, так что здесь нас не ждали горы золота и украшений.

В самом дальнем углу, окруженная несколькими свечами, сидела вполне симпатичная девушка. На звуки наших шагов она повернула голову, но глаза оставались без движения, слепо глядя в никуда. Из всей одежды на дочери Верховного нага имелись лишь перчатки, трусы с чулками и лифчик, прикрытый совершенно прозрачным топом.

А еще у нее были ноги, да. Для нагов это, должно быть, точно явный признак уродства. Хотя к ее происхождению у меня, пожалуй, возникла пара каверзных вопросов.

Стоило мне приблизиться на пару метров, по стене за сидящей вполоборота девушки забегали, извиваясь, изломанные тени, а над головой взметнулся целый ворох змей. Они плавно танцевали в воздухе, внимательно глядя вокруг слепой девчонки.

— Медуза Горгона, — выдохнул я, понимая, что сходство слишком сильное, и будь она на самом деле той самой Медузой, я бы уже обратился в камень.

Девчонка тем временем повернула голову, и змеи в ее волосах улеглись обратно, сложившись в причудливую прическу. При этом каждая голова смотрела в своем направлении. Очевидно, никаких неудобств из-за невидящих глаз дочь Верховного нага не испытывала, хотя я и не понимал, как она это делает, однако совершенно точно ощущал — она все видит.

— Вы тоже не похожи на нагов, — негромким мягким голосом сообщила цель нашего задания. — Я слепа, но вижу то, что скрыто от других, дьяволы, — проговорила она, поправляя прозрачный топик. — И знаю, что вас прислали, чтобы убить меня.

— Можешь заглядывать так далеко? — хмыкнул я, безбоязненно подходя ближе.

Ада осталась на почтительном расстоянии — ей не следовало соваться к магу менталисту, не имея от него защиты. И хорошо, что свое обещание скорой расправы дьяволица отложила на потом, сперва нужно разобраться в происходящем, а потом уже рубить головы.

— Законы запрещают править, если у тебя есть неполноценные дети, — пояснила девчонка, поворачивая ко мне лицо, но все так же глядя мимо. — И раз вы здесь, значит, отец решил, что от меня пора избавиться. К сожалению, он так и не понял, что я не его дочь. Все эти двадцать два года он укрывал чужого ребенка. Я не наг, дьявол, я мехиса — змея-оракул.

Спокойно сев напротив нее, я кивнул, будто всегда об этом знал. Хотя, надо признаться, с первого взгляда было ясно — наги здесь и рядом не лежали. Подбросили в момент родов, что ли? Или как там наги размножаются?

— А я думал, изначальное население не может смешивать кровь, — закинул удочку, проверяя свою догадку. — В этом, как я слышал, заключается вся разница между вами.

Она мило улыбнулась и томно потянулась, медленно вздыхая.

— Забавно слышать от того, кто рожден от Бога, никогда не посещавшего эту Колыбель, — произнесла мехиса. — Не думал же ты, что один такой, Райс, Дим, Дмитрий?

Вот здесь меня проняло. Однако я и сказать ничего не успел, как девчонка поднялась на ноги и, распустив своих змей на голове, указала рукой в черно-синей перчатке на застывшую дьяволицу.

— Оставь нас, — приказала оракул.

— Не дождешься! — огрызнулась та, наоборот подходя ближе.

— Ада, выйди, я надолго не задержусь, — спокойно произнес я.

Эта мехиса может создать очень много проблем. И по-хорошему, надо ее валить без раздумий, но когда мне еще представится шанс поболтать с тем, кто знает подобные вещи? Я, может, и не самый умный парень на свете, но избавляться от потенциального источника полезной информации, не попытавшись им воспользоваться, без особых причин не стану.

— Не заставляй меня принуждать тебя, — чуть повысив голос, сказал я, не оборачиваясь к дьяволице, и все так же сидя перед слепой девчонкой.

Кажется, услышал, как скрипнули зубы, но Ада развернулась на пятках и вышла из пещеры. Дождавшись, когда шаги моей спутницы стихнут, я кивнул оракулу.

— Говори, мехиса.

— Я не стану раскрывать вашу маленькую тайну, дьявол, — сообщила та. — Но ты должен забрать меня отсюда.

— И куда же тебе нужно попасть? — хмыкнул я. — Только не говори, что на тебя сработало мое дьявольское обаяние, и ты пойдешь со мной на край света.

— На меня не действуют никакие божественные силы, дьявол, — с толикой гордости заявила собеседница. — Но я не хочу умирать, а если останусь здесь, меня убьют уже завтра на рассвете.

Потерев переносицу, я задумался, но тут же решил прояснить возникшие вопросы. Тем более время у нас еще есть, и его достаточно, чтобы во всем разобраться.

— Если на тебя не действуют никакие волшебные силы, как так вышло, что ты просидела здесь двадцать с лишним лет? Почему не ушла раньше? — и, решив пояснить мысль, проговорил: — Я заметил, что ты все видишь, просто смотришь змеиными глазами, значит, проблема не в ориентировании на местности.

— У меня не было причин уходить, — спокойно ответила та. — Никто не любит всевидящих существ. Кем бы мы ни были, каждый оракул ничего не может сделать со своим даром. От меня невозможно спрятаться, а я не могу перестать смотреть. Как ты понимаешь, это не радует окружающих, — закончила она, вновь садясь на свое место. — Никто не любит, когда их видят насквозь.

— А со мной, значит, тебе как раз по пути, — кивнул, завершая ее речь. — Я прав?

— Ты ищешь ушедших дьяволов, — пожала плечами та. — Я готова помочь тебе. Но, естественно, все имеет свою цену. И моя цена — путешествие.

Хмыкнув, я стал ждать продолжения, и оно последовало.

— Мы сейчас рядом с территорией каменных троллей, они соседствуют с нагами, — поведала мехиса. — Мне нужно ее пересечь и добраться до старого замка Ольх. Нам обоим это будет полезно, так как с уходом дьяволов Шипящие леса вернутся нагам.

— Это пророчество?

— Это логика, — уверенно отрезала девчонка. — Бросив эти земли, дьяволы утратили свое право сюда вернуться. Теперь наги покинут горы и, подчинив себе серпентов, захватят Шипящие леса, как это было ранее. Тебе же все равно понадобится точка, откуда твой домен будет расходиться по свету. Этой точкой может стать замок Ольх.

Забавно, я вот даже не подумал, что мне потребуется подобное место, хотя вроде бы все перед глазами же. Игра может длиться годами, а после смерти Героев еще предстоит завоевать простых смертных. Необходимость собственной базы в таком деле очевидна, но я еще не заглядывал так далеко, предпочитая решать проблемы по мере поступления. Личная сила это хорошо и замечательно, но в конце концов мне все равно понадобится армия, которая будет подчинять Колыбель.

— А кому он сейчас принадлежит? — решил уточнить я.

— Никому, — пожала плечами провидица. — Сейчас это всего лишь древние развалины, а у тебя пока все равно недостаточно сил, чтобы его заново отстроить.

— Зачем тебе эти руины? — спросил я, вернувшись обратно к теме разговора.

— Там меня никто не достанет, дьявол. Под вашей защитой я буду в безопасности, — спокойно ответила она. — Кроме того, тебе понадобится моя помощь. Я еще молода и кое-что остается для меня недоступным, но со временем я раскрою весь свой потенциал. И тебе, как архидьяволу, пригодится помощь всевидящего оракула. Так что это будет выгодная сделка для нас обоих.

— Хорошо, я согласен, — поднимаясь на ноги, кивнул я. — Но сначала нам нужно встретиться с Ашшаром.

— Он тебя обманет, Дим, — заявила мехиса. — На месте встречи вас будет ждать крупный отряд нагов. Оставлять тебя в живых слишком опасно.

— Я заключил сделку с ним, — возразил, прекрасно понимая, что для истинного патриота отдать жизнь за свой народ — плевое дело.

— И Ашшар с радостью пожертвует собой ради возвращения нагов в Шипящие леса, — с усмешкой заявила оракул, словно прочитала мои мысли. — Смерть ради такой цели для Ашшара — честь. Забавно, да? Дьявол хотел победить, и неверно заключил сделку, не распознав перед собой чистую душу.

Мне оставалось лишь хмыкнуть в ответ на такое заявление. Как по мне, так поедание плоти других разумных уже делает Ашшара не слишком-то чистым. Впрочем, это мое личное отношение, а как оно на самом деле…

— Я тебе не верю, — заявил, снимая с пояса оружие. — А потому, знай, оракул, если мне только покажется, что ты меня обманываешь, я тут же убью тебя.

— Я готова заключить с тобой сделку, — с улыбкой заявила мехиса, и змеи на ее голове недовольно зашипели. — Вот только ты же все равно мне поможешь. Таков уж ты внутри, — ее палец скользнул по моему нагруднику. — И всегда даешь шанс себя обмануть.

— Каждому нужен шанс обосраться, — кивнул я. — Однако мы заключим с тобой сделку, оракул. Имя-то у тебя есть?

— Меня зовут Касси, — представилась та. — Ты хочешь убедиться, что Ашшар задумал обман. И если это так, ты дашь мне свою защиту.

— Ты мои мысли, что ли, читаешь? — подпустив недовольства в голос, уточнил я. — Это бесит, так что на твоем месте я бы завязывал с этим. Мы поняли друг друга?

— Твои мысли мне читать не нужно, дьявол Дим, чтобы видеть разные нити будущего, — сообщила та в ответ, пожимая плечами. — Простая логика, не более того. У тебя нет союзников даже среди своего народа, а единственная дьяволица домена постоянно испытывает твое терпение на прочность. Доверять мне у тебя нет причин, ведь тебя наняли, чтобы убить меня. Из всего этого следует, что ты просто обязан убедиться в моей правоте, ведь тогда это будет означать, что тебя, архидьявола, может легко обмануть простой смертный. Если же я окажусь неправа, ты просто получишь то, что хотел, и спокойно пойдешь по своим делам.

— Для того, кто просидел 22 года в пещере, ты слишком проницательна, — ответил я, мысленно перебирая наш разговор с Ашшаром.

Признаться, об этом я не подумал. Для меня сама мысль помереть — недопустимый вариант, да и опыт двух жизней, и моей, и Райса, подсказывает, что самопожертвование настолько редко, что его можно не учитывать. Да, Ашшар рисковал, заключая со мной договор, но, откровенно говоря, в моей смерти для него никакой выгоды, если я выполню задание. Не отдавать мне книгу заклинаний? Это не стоит того, чтобы потенциально ссориться с Гильдией Искателей, к которой, как наг считает, я принадлежу.

— Ты пытаешься запудрить мне мозги, — озвучил мысль я. — А я ведь тебя предупреждал, Касси.

Шестопер поднялся в воздух, но не успел я нанести удар, девчонка рухнула на колени и обхватила мои ноги.

— Нет! — завопила оракул. — Прошу, не убивай меня! Клянусь, я больше не буду! Только не убивай! Умоляю!

Змеи на ее голове замерли, и мне показалось, что они сейчас вцепятся в меня, стоит лишь пошевелиться. Однако у меня тоже есть свои козыри.

Левая ладонь, объятая пламенем Инферно, обхватила ближайшую змею на голове оракула. Касси завопила от боли, а в моем кулаке осталась отрезанная огнем голова змеи.

— У тебя их еще достаточно, Касси, — спокойно заявил я, освобождая ноги от ее рук. — Пусть это послужит тебе уроком на будущее, в которое ты так уверенно смотришь. В следующий раз я могу не оказаться в таком добром расположении духа и отделю уже твою голову. Я ясно донес свою мысль, оракул?

Привлеченная криками мехисы, в проходе пещеры появилась Ада. Увидев брошенную мной башку змеи, дьяволица довольно улыбнулась.

— Смотрю, ты умеешь найти подход к женщине, Дим, — заявила она, складывая руки на груди. — Надеюсь, ты поняла, что моего архидьявола лучше не обманывать? — обратилась Ада к плачущей на полу пещеры девчонке.

— П-поняла, — заверила Касси, утирая слезы рукавом. — Я больше не буду… Клянусь!..

Я спокойно кивнул, убирая шестопер на пояс, и обратился к радостно улыбающейся дьяволице.

— Ты хорошо помнишь подходы к месту встречи?

— Конечно, — заверила Ада. — Ожидаешь проблем?

— Нам нужно будет убедиться, что Ашшар сдержит слово, — подтвердил я в ответ, отряхивая руки. — Наш оракул утверждает, что наги решат нас кинуть.

— Вряд ли, — прокомментировала дьяволица, — но можем поторопиться, чтобы оказаться там раньше.

— Тогда идем, — распорядился, подхватывая хнычущую мехису за руку. — И ты идешь с нами, Касси. Надеюсь, впредь ты будешь дважды думать, прежде чем пытаться мной манипулировать.

— Я не буду-у-у, — вновь разрыдалась она, с трудом переставляя ноги.

— Ой, да заткнись ты! — Ада подхватила оракула под руку и потащила вперед.

— Это больно!.. — заявила та, повисая на дьяволице.

— Я сказала, заткнись, — зашипела Ада. — Не то следующую я вырву голыми руками! Понятно?!

Касси послушно умолкла, и они вместе покинули пещеру. Я же потратил несколько минут, чтобы осмотреть пустое помещение. Похоже, не такие уж и хорошие условия жизни у оракула здесь были — я нашел подстилку из старого сена и несколько глиняных кувшинов с водой.

Что ж, будем иметь в виду. Хоть она и попыталась задурить меня, но какую-то часть пути придется пройти вместе, значит, пригодится любая кроха информации. Ну а если будет вновь строить из себя невесть что, так я и убить могу.

С этой мыслью я поднял отчекрыженную голову змеи и покинул пещеру.

* * *

— Ну, что скажешь теперь? — спросил я, разглядывая ползущего в полном одиночестве Ашшара, сжимающего в руках сверток.

Сеть ущелий, где предполагалась встреча, позволила бы спрятаться целой армии. Однако здесь не было никого, кроме нас и спешащего на рандеву нага.

— Я говорила, что не вошла еще в полную силу, — недовольно отозвалась Касси под довольный смех стоящей рядом дьяволицы.

Я спокойно кивнул и, вцепившись в сброшенную Адой веревку, начал спускаться с обрыва. Легко отталкиваясь ногами от острых камней, немного ослаблял пальцы, проскальзывая ниже, но никуда не спешил — высота здесь такая, что стоит сорваться, и от меня останется только мокрое пятнышко. Да и торчащие из земли клыки породы не располагают к спешке.

Ашшар прибыл на место как раз к тому моменту, когда я отпустил веревку и вытащил из кармана отрезанную змеиную башку. Завидев в моем кулаке часть оракула, наг увереннее двинулся вперед, ловко скользя по неровной земле. Проходимость у него отличная, даже немного завидно.

— Вижу, ты повстречался с дочерью Верховного, — остановившись в метре от меня, Ашшар кивнул на обрубок у меня в руках.

— Да, больше тебе не придется опасаться за своего вождя, — я протянул трофей нагу, и тот обменял его на сверток. — Спасибо, что не стал меня обманывать.

Развернув кусок кожи, я увидел то, что мне наг и обещал. Потрепанная книга с черной обложкой и золотым тиснением букв. В том, что она посвящена магии, сомнений также не было.

Изыскания волшебной природы Фореана Дорлесского, записанные его скромным учеником Нерланом Дорлесским.

— Рад, что и ты меня не обманул, искатель Дим, — подтвердил Ашшар, и, развернувшись на месте, не прощаясь, помчался прочь.

Я же стоял, прикрыв глаза, и ждал, когда спадет эйфория от выполненной сделки. Пульсация ядра будоражила кровь, под моим внутренним взором щупальца от красной сферы распускались все дальше, проникая глубже в тело.

Наконец, все закончилось. По сравнению с убийством Героя, конечно, не такие яркие впечатления, но и так хорошо. А книга может стать серьезным подспорьем для развития моих навыков.

Развернув фолиант, я пробежался глазами по тексту и с сожалением вздохнул. Это не тот учебник, который я оставил в гостиничном номере. «Изыскания» явно предназначались для более продвинутого юзера — из того, что прочел только в предисловии, понял, как говорится, одни междометия.

Научный подход к магии, проповедуемый автором, это, конечно, хорошо, но только тогда, когда ты знаешь хотя бы начальную терминологию. Для меня же эта книга сейчас бесполезна. Разве что сойдет для практики чтения, знаний мне из нее, к сожалению, не выудить.

С сожалением завернув книгу обратно, я вновь взялся за веревку. Дернув несколько раз, вцепился покрепче, и выглянувшая сверху Ада потянула меня наверх.

Что ж, теперь в земли троллей.

Глава 4

— Ну и куда нам теперь? — спросил я, разглядывая новый лабиринт ущелий, раскинувшийся под нашими ногами.

— Я же сказала, что еще слишком молода, чтобы видеть так далеко! — заявила Касси, и змеи на ее голове яростно зашипели. — Направление верное, а вот что дальше…

— Тоже мне оракул! — фыркнула Ада, опускаясь на корточки перед обрывом. — Ну, веревки нам хватит, но придется прыгать последние пару метров.

Кивнув, я сбросил забитый снаряжением рюкзак на землю. Сам спуск не предполагал особых сложностей — стена хоть и отвесная, но в ней полно трещин и лакун, есть, где зацепиться. Однако на самом дне даже отсюда вижу торчащие каменные зубья, только и ждущие, когда на них насадится зад сорвавшегося дьявола. Вот смеху-то будет!

— Ладно, пробуем, — решил, развязывая лямки.

За наше затянувшееся путешествие через горы подготовка к спускам и подъемам превратилась в рутину. Но это не значит, что мы подходили к вопросу наплевательски. Знавал я одного промышленного альпиниста, тот всегда повторял: падают только профессионалы. Новички на триста раз сначала перепроверят надежность страховки, прежде чем приступать к работе, а профессионал считает, что все и так хорошо, он же не первый раз спускается. И, черт возьми, я был бы последним дураком, если бы не вспоминал о его словах в этих перевалах. Это на Земле тебе весь позвоночник соберут заново в любой занюханной больнице, здесь же вся хирургия — иголка с ниткой для легких ран, либо сразу ржавая и тупая пила для ампутации, а в самом тяжелом случае — милосердный клинок в глаз, чтобы не мучился.

Райс, конечно, знавал и о существовании других методов, но что-то я не вижу рядом мага или хотя бы целителя, страхующих нас на каждом шагу. Это в книгах о героических героях любая травма, даже смертельная — плевое дело, тебя разрубили надвое, а ты с усмешкой подтягиваешь отрубленные ноги и тут же бежишь навстречу новым врагам. В Колыбели можно полагаться только на собственную живучесть. И это у меня, например, есть возможность перекинуться дьяволом и залечить раны, но та же Касси, упав с высоты, отдаст концы раньше, чем мы сможем хоть что-то сделать.

Ада вбила два клина, навязала на оба веревку и спустила первый моток. Я в это время вбил еще один, орудуя шестопером, как молотком. Неудобно, но какие еще варианты? Без дела оставалась только мехиса, но что с нее взять? Пока что она всего лишь обуза.

— Готово, — сбросив вторую веревку, сообщил я, отряхивая руки.

Ада несколькими рывками проверила крепость узлов и, кивнув, первой полезла вниз. За неимением нормального страховочного пояса на талии и между ног дьяволицы болтались кожаные ремни, взятые еще в пещере моей спутницы.

Второй мы отправили оракула. Касси хоть и старалась не подавать вида, однако я заметил и мечущийся взгляд, и трясущиеся руки. Ничего, еще пару раз спуститься, и бояться перестанет. Главное, чтобы вместо страха пришла не бесшабашность, а благоразумие.

Спустив после оракула сумки, я полез последним. Немного жаль, что придется оставить веревку, но рисковать собственной шеей хотелось еще меньше.

Сапог соскользнул с выступа, и вниз посыпался каменный мусор. Вцепившись в веревку, я замер, пережидая, когда болтанка закончится, и, с трудом разжав сведенные судорогой пальцы, продолжил спуск. Трещины и сколы достаточно быстро мелькали перед лицом.

Наконец, веревка подошла к концу. Глянув вниз, я инстинктивно поджал ноги. Прямо в трех метрах подо мной оскалился острый каменный клык. В полуденном свете солнца хищно сверкали вкрапления, придавая еще больше сходства с наконечником копья.

— Отталкивайся ногами и отпускай веревку! — крикнула Ада снизу.

Я снова глянул вниз, собираясь с духом. Высота — это тебе не живой противник, на ликана я бы вышел без проблем. Возможно, даже на двух сразу. И понимание, что могу исцелиться, воплотившись в дьявола, нисколько не помогало. Не хватит силы или решимости — и каменный шип пробьет насквозь, или сломаю шею, или расплещу об камень мозги…

Заткнув паникующего Райса привычным усилием воли, оттолкнулся от стены. Земля понеслась под сапогами, пальцы выпустили веревку. Полет вышел кратким, но приземлился я на все четыре конечности, уже превращенный.

— Страшно, да? — со смешком спросила Ада, оказываясь рядом.

Хлопок по плечу выбил успевшую насыпаться при спуске каменную пыль, я чихнул.

— На Бога надейся, а к берегу греби, — ответил, поднимаясь на ноги.

На стене остались болтаться расцепленные перед прыжком ремни страховки. Даже не запомнил, когда щелкнул пряжкой. А ведь это надо было делать перед прыжком, а не во время… М-да…

— Ненавижу высоту, — признался я, оборачиваясь к бледной Касси. — Ну, всевидящее око Саурона, веди, что ли, наше войско к Гондору.

— Что? — тряхнув головой, отозвалась оракул, но я лишь рукой махнул, не объяснять же такие вещи.

Дьяволица, хоть и сама не имела понятия, о чем я, все равно не удержалась от ставшего уже привычным комментария:

— Тоже мне оракул! — фыркнула она.

Касси набрала воздуха в грудь, готовясь достойно ответить, но я прервал их так и не начавшуюся ссору.

— Спорим, не подеретесь? — хмыкнул, снимая сумку с плеч. — Нам нужно идти вперед. Когда дойдем, тогда и разбирайтесь между собой. Я ясно выразился?

Обе кивнули. На том неразвившийся спор и закончился. Я же подумал о том, как они станут уживаться дальше. Касси надеется, что замок Ольх станет для нее новым убежищем. Но если там и будут жить дьяволы, мехисе придется всерьез пересмотреть отношение к окружающим. Ее спесь совсем не соответствует тому, кто она есть на самом деле.

Да и сомневаюсь я, что руины замка никем не облюбованы. Не то время, не то место, чтобы разбрасываться подобными сооружениями. Касси может до потери пульса утверждать, что там никого, но сама же признается, что настолько далеко не видит. Не удивлюсь, если замок также либо уже отстроен кем-то предприимчивым и, соответственно, занят, либо давно растащен на свинарники — вот такого земная история полна с лихвой. Стоит вспомнить, как потомки германских захватчиков разбомбили останки Римской Империи, чтобы понимать: шансов на свободное заселение у нас практически нет.

Однако и выбора, по большому счету, тоже. Одно дело явиться к дьяволам нищим бродягой, совсем другое — владетельным сеньором. Да и, откровенно говоря, не готов я к встрече с дальней родней. Движемся мы пусть и другим путем, чем сорванные с места Номаром дьяволы, но в том же направлении. Так что встреча рано или поздно, но состоится обязательно.

И пока доберемся, хватит времени разобраться в своих мыслях и желаниях. Ведь никто не обязывает меня вообще возвращаться к дьяволам. Можно просто пойти, перерезать чужих Героев, а мир захватывать, используя человеческое лицо.

Размышляя об этом, я двинулся вперед.

* * *

Квартира Кориалис в Альтарской резиденции Гильдии Искателей. Дьявол Адам.

Адам открыл глаза и довольно потянулся. Сила буквально распирала дьявола изнутри, требуя выхода — то ли в драке, то ли в игре. Жизнь под видом раба пусть и была немного унизительной, зато имела огромные плюсы.

Никто во всем городе не мог отказать ему ни в чем. За плечами «порабощенного» дьявола неизменно проступала фигура дочери клана Стеллер. И пускай вела Кориалис себя не самым подобающим образом, но влияние древнего рода довлело над окружающими, затыкая недовольные пасти лучше хорошего апперкота.

Были, разумеется, и проблемы. Адам перевел взгляд на бледную ногу, по-хозяйски заброшенную на его живот. Постельные утехи с одной женщиной быстро приелись дьяволу, однако стали настоящей зависимостью для его «владелицы». И при этом было никак не понять, какого черта она еще не понесла.

А ведь план казался таким хорошим — сперва наградить своим наследником Кориалис из древнего рода, что автоматически возносило ребенка по социальной лестнице практически на самую верхнюю ступеньку, затем подобраться к другим горожанкам, а лучше — искательницам. У Адама даже первые наметки появились. Но после стольких попыток с разными женщинами — все еще никакого результата.

Конечно, он и не собирался хранить верность Кориалис, и при первом же случае пользовался любой возможностью для зачатия с другими самками. Тут как нельзя кстати работала дьявольская притягательность — большинство женщин, с которыми он занимался сексом, даже очаровывать не приходилось. И — ничего… Ни одна!

С каждым днем это бесило все больше. А еще наводило на мысли о проклятом Герое. Адам уже заметил, что иногда его способности дают сбой — пару раз, повторно очаровывая свою «хозяйку», дьявол замечал, как в ней просыпается разум. К счастью, эти перерывы были кратковременными, и он успевал очаровать ее повторно, но сам факт!..

Все эти неприятности портили настроение и аппетит. К счастью, средство было известно с давних времен: требовалось срочно кого-нибудь убить, желательно с максимальной жестокостью. И в положении Кориалис имелись для этого все возможности. Серебряный ранг хоть и дает право на особо опасные задания, но не запрещает браться и за цели слабее. Просто так обычно не делают, считая это ниже своего достоинства. Однако сейчас Адам был готов хвататься за любой вызов, лишь выплеснуть нервное напряжение на чьей-либо голове.

— М-м… — простонала Кори, сонно пытаясь ухватить выскользнувшего из постели раба.

Адам быстро надел штаны из тонкого шелка, сшитые на заказ у лучшего Альтарского портного. Натянул легкие сапоги со стальными набойками и, отбросив мысль облачиться в купленную специально для него черную облегающую рубашку, вышел за дверь.

Безусловно, у искательницы был вкус, но Адам предпочитал не упускать случая зацепить кого-то еще, прекрасно зная, как падки женщины Империи на могучий торс и сильные руки. А телосложением дьявол был не обделен даже по меркам своего народа.

Сбежав по лестнице, он быстро добрался до общего зала и, оглядев необычно пустое для этого времени суток помещение, уверенным шагом прошел к стойке с дежурной кошкодевочкой. Обычно по утрам от искателей не продохнуть — все спешат набрать себе заданий, чтобы к вечеру уже пропивать выплаченную за них награду.

— Слушаю, — грубовато проговорила администратор.

Вот и еще одна странность. По все той же неведомой причине на полукровок, охраняемых драконидами, дьявольская притягательность переставала действовать. Если в первые дни Адам еще мог переступать через падающих ему в ноги кошек, теперь они практически все смотрели на него, как и полагается смотреть на монстра — с подозрением, опаской и медленно тлеющей ненавистью.

Однако ошейник по-прежнему был на нем, а потому никто не решался поставить вопрос о существовании монстра в самом центре организации, специализирующейся на их убийстве, ребром. К сожалению, все, очевидно, шло к тому, что вскоре наличие Кориалис в качестве хозяйки станет единственным, что спасет Адаму жизнь. Но до тех пор дьявол не собирался сдаваться.

— Моей госпоже требуется задание, — сообщил он, облокотившись на стойку локтями.

Администратор с плохо скрываемой гадливостью отодвинулась подальше. По голому торсу Адама скользнул ее взгляд, но в нем не было ни намека на желание секса. А вот жажды крови хватило бы на пятерых.

— Есть такое задание для серебряного ранга, — заявила кошка, выкладывая перед Адамом лист бумаги. — Как раз подойдет для искателя с сильным рабом.

Сказано это было резким тоном, чего в других обстоятельствах Адам бы ей не спустил, да и никто из искателей подобного отношения со стороны полукровки не понял бы. Однако легенду следовало поддерживать.

— Благодарю, уважаемая, — кивнул он, не забыв оставить на стойке три серебряных монеты.

Род Стеллеров достаточно богат, а Кори не знает настоящей цены деньгам. Ее сундук, доверху забитый монетами, пополнялся так же стремительно, как и пустел — раз в неделю из банка приходила пара полукровок троллей, нагруженная суммой, какую вряд ли мог бы себе позволить весь город, даже скинься он за раз. Искательница сорила деньгами, абсолютно не задумываясь, и Адам не видел причин отказываться от возможности прихватить немного из сундука для своих личных нужд. Все равно Кориалис их никогда не считала.

На текст задания дьявол не обратил внимания, пока вновь не оказался в номере. Только закрыв за собой дверь, Адам прошел к окну и, откинув занавеску, прочел содержание листа.

— Кориалис, — дьявол толкнул все еще спящую искательницу безо всякого почтения. — Вставай, у нас есть работа!

Та нехотя приоткрыла один глаз, нахмурилась, глядя на своего «раба».

— Какая еще работа? — недовольно простонала она.

— Мы пойдем охотиться на гидру, — заявил Адам, прежде чем всучить ей лист заказа.

* * *

Территория каменных троллей. Дьявол Дим.

— А я говорю, нам нужно повернуть налево, — повышая голос, заявила Ада, едва сдерживаясь.

— Направо! — не соглашалась с дьяволицей Касси. — Я оракул, я точно знаю!

— Да из меня и то оракул посильнее будет. Ты же ничего не видишь, ты же слепая!

— Я вижу не далеко, но достаточно! — не сдавалась мехиса, явно теряя последнее самообладание.

Пытаясь унять поднимающийся изнутри гнев, я прикрыл глаза. Эти вечные непрекращающиеся споры просто выводили меня из себя. Еще капля, и чаша моего терпения будет переполнена. Кто останется в живых после этого, даже предсказывать не берусь. Эти чертовы бабы просто выедали мозг ржавой чайной ложкой. Причем причины для очередной ссоры в большинстве случаев высасывались из пальца.

— А ну, заткнулись, нахрен, обе! — прорычал я.

В этот раз я даже не заметил, как превратился в дьявола. Впрочем, конкретно сейчас плевал я на это. Моя злость требовала выхода, и я не собирался ее сдерживать.

— Она первая меня задевает! — ткнув в сторону Ады пальцем, оскорбленным тоном заявила мехиса.

— Да потому что ты бесполезная безмозглая безглазая тварь, которую мы по ошибке согласились вывести из этих проклятых гор! — ответила дьяволица на едином выдохе. — Тебе с нами не по пути!..

Вместо того чтобы говорить с ними, я призвал огонь в обе ладони. Две пульсирующие сферы с ревом ударили под ноги спорящих женщин, затыкая рты лучше всяких слов.

— Я. Не. Ясно. Сказал?!

Рев получился знатный. Я даже сам слегка опешил от неожиданности, но отказываться от задумки не стал. Допекли меня, проклятые, ей Богу, допекли!..

— Разделись! Обе! Живо!

Если дьяволица с довольной ухмылкой тут же принялась разоблачаться, то путешествующая практически голышом мехиса обхватила себя руками, змеи зашипели, но из волос предусмотрительно не вылезали — судьба их товарки, похоже, все еще не забылась. Сама девчонка отступила на шаг, широко раскрыв слепые глаза.

— Нет! — шепотом выдохнула она. — Нет!

Ада, уже обнаженная, уверенно подошла ко мне и опустилась на колени, приоткрыв рот и не переставая улыбаться. Однако я не дал ей того, чего она хотела. Вместо этого отошел к ближайшему камню и сел на него, раздраженно размахивая хвостом.

— Подойди сюда, — ткнув пальцем в землю перед собой, приказал я.

Дьяволица послушно приблизилась. Взяв ее за руку, я рывком уложил ее животом себе на колени и от души врезал ладонью по заднице. Громко вскрикнув, Ада рванулась, но я держал крепко.

По просторному проходу в скалах звонко разлетались шлепки кожи об кожу. С каждым разом дьяволица кричала все сильнее, постепенно ее голос терял сексуальный окрас. Стоящая в стороне от нас мехиса смотрела на экзекуцию с ужасом.

Наконец, когда дьяволица подо мной уже выла от боли в выпоротой заднице, я стряхнул ее на землю и вытянул руку в сторону оракула.

— Подойди сюда, — приказал, глядя в слепые глаза. — Живо. Или убирайся на все четыре стороны прямо сейчас.

Едва не плача от ужаса, Касси подошла. Встав с камня, я взял ее за руку и спросил, глядя на ворочающихся в волосах змей:

— Такое ты предвидела, оракул?

— Нет, — прошептала та в ответ.

Положив руку ей на плечо, я чуть надавил, заставляя мехису встать на колени. Дрожащий подбородок мгновенно пересекли две дорожки слез, побежавших из глаз девчонки. Всхлипывая не хуже, чем до сих пор не пришедшая в себя Ада, Касси подняла своих змей, заглядывая мне в лицо.

Распустив ремень, я снял с него кошелек с монетами и, вытряхнув деньги в пыль, воткнул его в рот оракула. После этого потянул ее за собой на брошенный дьяволицей плащ, не позволяя подняться с колен. Крепкие чулки мехисы, пережившие длинный переход, хоть и пачкались, но не рвались.

Отстраненно поставив в памяти зарубку разузнать, что это за материал такой крепкий, я загнал Касси на плащ и поставил ее на четвереньки. Чтобы спустить с нее трусы, пришлось расстегивать пояс, но сейчас я не особо переживал бы, даже если бы просто порвал их.

Наконец, с раздеванием жертвы было покончено. Не обращая внимания на рыдания девчонки, я максимально громко спустил штаны. Стоило им упасть, мехиса едва не забилась в конвульсиях от ужаса, но я все так же не останавливался. Схватив ее за нетронутые солнцем бедра, прижал к себе.

— Запомни, Касси, этот момент, — наклонившись вперед, я практически лег на ее спину и зашипел на ухо: — Я — не какой-то там идиот, играющий в добро и справедливость. Ты идешь со мной только до тех пор, пока мне это выгодно. Я без всяких сомнений сверну тебе шею и брошу в первой попавшейся яме. Я — дьявол, Касси. И тебе очень не понравится, что с тобой будет, если ты не начнешь мне подчиняться. Ты понимаешь меня?

Она слабо кивнула, все еще дрожа всем телом.

— Я уже предупреждал тебя там, в пещере. Ты не послушалась. А что нужно делать с теми, кто не слушается? — продолжая водить бедрами вокруг ее вздернутого зада, шепотом спросил я. — Не слышу!

И эти слова я приправил сильным шлепком хвоста, оставив быстро краснеющий след на правой ягодице мехисы.

— Нафафыфать, — провыла она.

— Вот видишь, ты сама не оставляешь мне выбора, — заявил я, оборачиваясь к поднявшейся на ноги Аде.

Дьяволица потирала отбитую задницу и вытирала кулачком текущие по щекам слезы. Однако этот вид нисколько меня не растрогал — она получила по заслугам и даже легко отделалась. Нормальный архидьявол уже показал бы ей, как выглядят ее внутренности. Но я не настолько одержим жестокостью, чтобы казнить собственных подчиненных.

— Ты чувствуешь меня, Касси? — спросил я, оставаясь снаружи и едва не перешагивая тонкую грань между воспитанием и насилием.

— Фа.

— В следующий раз тебе придется хуже, чем сейчас, — сообщил я и, оттолкнув девчонку, поднялся на ноги, натягивая штаны.

Мехиса с ужасом вытирала слезы, все еще не решаясь достать изо рта пустой кошель. Дьяволица смотрела на меня с плохо сдерживаемой смесью страха и вожделения. Определенно, у Ады какие-то проблемы с психикой, раз подобное ее заводит, впрочем, в следующий раз, когда мы не будем проводить экзекуцию, нужно учесть этот момент.

Застегнув ремень, я вздохнул и обратился в человека.

— Если мне еще раз придется вас успокаивать, напоминая, кто вы и где ваше место, я буду очень огорчен, — заявил, подходя к выброшенным деньгам. — Я ясно сказал?

— Да, Дим, — хлюпнув носом, кивнула дьяволица.

— Фа.

— Да выплюнь уже мой кошель, женщина! Кончилось твое наказание. Пока что кончилось, — добавил уже тише, поймав себя на мысли, что не следовало бы останавливаться.

Подумаешь, не было никого у нее, тоже мне проблема! Все бывает в первый раз. И я в таком случае далеко не самый плохой вариант. Тряхнув головой, пока не оправдал перед самим собой изнасилование, поспешил собрать деньги и вернуть их на ремень. Хотя мозги все равно отказывались перестать подкидывать воспоминание об ощущении обнаженного тела мехисы.

— А теперь, раз все все поняли, одеваемся и пошли! — приказал я.

Девчонки стали приводить себя в порядок, я же вернулся к камню и сел на него, пережидая очередной приступ возмущений со стороны Райса. Пока мой носитель молчал — я о нем уже и думать забыл, а тут — нате! — нарисовался, хрен сотрешь.

Мысленно сосредоточившись, я представил внутри себя комнату. В одном углу стоял я сам, в другой — Райс. На мгновение, пока он проявлялся в виде полупрозрачной тени, меня охватили сомнения и гуманистические идеи, а потом я простор растер их вместе с самим Райсом.

Ядро ощутимо толкнулось в груди. Пульс участился, моя кожа едва не горела огнем. Задыхаясь от недостатка кислорода, я сжал руки на коленях, стараясь не выдать отвлекшимся женщинам своего состояния. Секунда, другая…

Наступившее облегчение подобно ушату ледяной воды после горячей бани. Даже пропитанный пылью воздух, кажется, стал вкуснее. Быстрая проверка памяти показала, что ничего из знаний Райса я не потерял, а вот самого наследника во мне не ощущалось. Даже то отдаленное чувство, с которым я уже свыкся, когда он не проявляет себя, но все же остается рядом, ушло.

Что ж, наверное, теперь можно сказать, что я больше не наследник дьявола. Ведь я только что уничтожил душу своего носителя, полностью обрубив возможность оставить кому бы то ни было все завоеванное моими руками. И это на самом деле хорошо, потому что я — дьявол Дим — ни с кем не собираюсь делиться.

Открыв глаза, я окинул взглядом обеих женщин, уже готовых к выходу, и поймал себя на еще одной мысли. Я ведь сам хотел завести гарем, так что глупо будет не воспользоваться подвернувшейся возможностью. Да, не ожидал, что это будет гарем монстродевок, но чем мехиса хуже неки?

Да, жизнь определенно налаживается, с улыбкой подумал я, поднимаясь на ноги. Накинув рюкзак на плечи, обернулся к развилке, вызывавшей столько событий, но шагнуть не успел.

Нам под ноги вонзились длинные копья, преграждая путь.

Глава 5

Копье еще вибрировало от мощного броска, а я уже схватил свой гарем и оттащил в укрытие — лежащий рядом большой обломок скалы два на полтора метра. Над ущельем загрохотал поскрипывающий голос.

— Ты не исполнила мое поручение! — заявил невидимый из моего положения шаман кобольдов. — Я давал две недели найти Номара!

— Огрим, старый козел! — отозвалась из-за камня Ада, благоразумно не высовываясь наружу. — Ты совсем впал в детство?!

Пока она вела переговоры, я стащил с нас обоих сумки и взялся за снаряжение арбалета. Как назло, стоило взвести тетиву, она звонко лопнула — перетянул с перепугу.

— Твою мать, — выдохнул я и полез за запасной.

— Кто из нас старый еще посмотреть надо! — отозвался тем временем шаман кобольдов. — Ты обязана была принести мне голову Номара! Две недели прошли, Ада! Я предупреждал тебя, дьяволица! Ты разочаровала Круг!

— Знаешь, куда ты можешь засунуть свой Круг?! — вклинился я, натягивая тетиву. — Ты хоть понял, на кого руку поднял, маразматик хренов?!

— На одну старуху и польстившегося на ее старую щель полукровку, — немедленно ответил Огрим. — Если ты думаешь, что тебе что-то в этом мире достанется, Герой Асмодея, так знай: ты получишь только одно — медленную и мучительную смерть! Круг не даст Игре состояться!

— Ты слепой дурак, если не видишь, что она уже идет! — прокричала в ответ Ада, чуть привставая над краем скрывающего нас камня.

Со свистом мгновенно взрезало воздух новое копье. Наконечник ударил в самый край обломка, выбивая мелкую крошку. Метательный снаряд со звоном перевернулся в воздухе и упал с нашей стороны. Дьяволица же совершенно спокойно устроилась в безопасности.

— Герои ничего не добьются. Игра закончилась раньше, чем появился первый избранный Богом, — самодовольно объявил Огрим. — И сейчас ты в этом убедишься!

По нашему укрытию застучали стрелы и пики. Я выжидал, когда залп окончится, тяжело дыша от рвущего перепонки адреналина. При таком количестве стрелков у нас нет ни единого шанса — стоит высунуться, превратят в ежика. И никакая богоизбранность не поможет.

— Я помогу, — взяв меня за руку, сообщила Касси. — Так далеко я вижу.

И, не дожидаясь моей реакции, безбоязненно выскочила на открытое пространство. Первые три стрелы ударили в землю в считанных сантиметрах от плавно двигающейся мехисы. С разочарованным гулом пролетело мимо оракула копье.

Змеи на голове Касси резко поднялись, шипя и щелкая челюстями. Кобольды пытались попасть в девчонку, но она действительно предвидела, куда попадет стрела или пика. Каждый рывок змей заставлял покачиваться остальное тело, вокруг ступней мехисы вырос небольшой лес промазавших снарядов. Движения оракула напоминали поведение зачарованных заклинателем кобр — плавные и хищные, с постоянным зрительным контактом. Даже слепые глаза Касси не двигались, застыв на одном противнике.

— Она так долго не продержится, — толкнула меня под руку дьяволица.

Кивнув, я гусиным шагом обогнул кусок скалы с другой стороны и, вскинув арбалет, выстрелил в первого попавшегося кобольда. Он как раз натягивал лук, высунувшись из-за края ущелья. Монстр раскинул руки, его лук улетел в сторону, вниз сорвались мелкие камни.

Досматривать полет я не стал — снова спрятался за обломком. Вслед ударили несколько стрел, выбивая каменное крошево, но Касси все еще приковывала основное внимание к своему странному танцу.

Взведя арбалет, я отдал его дьяволице, а сам, призвав пламя Инферно на ладони, от души замахнулся. Конечно, до цели бы он не долетел, однако задумка была совершенно другой.

Яркая огненная сфера пронеслась по воздуху. Кобольды пальнули по ней с перепуга, не разбираясь, что к ним летит. Стрелы испарились от прикосновения с фаерболлом, на земле зазвенел отрубленный огнем наконечник копья, зацепившего огнешар краем.

Но прежде чем сфера испарилась, в дело вступил Огрим. Шаман высунулся из укрытия, воздвиг полупрозрачную стену на пути фаерболла, и Ада хладнокровно нажала на спуск.

В последний момент показавшегося шамана заслонил собой кто-то из стрелков. Болт зрелищно вспорол ему морду, в стороны брызнула темная кровь, и монстр завалился на бок, оставшись висеть на краю обрыва синей сливой, истекающей алым соком.

Перестрелка резко закончилась. Я бросил взгляд на застывшую посреди утыканного поля мехису. На ее темных чулках в глаза бросались порезы, уже переставшие кровоточить. Она покачнулась, теряя равновесие.

Мгновенно сменив облик, я рванул к ней. Левую ногу тут же прострелило болью, но я успел схватить падающую девчонку. В сапоге захлюпало, из глотки вырвалось непроизвольное шипение. Однако я успел вернуться в укрытие, умудрившись получить еще одну стрелу — в правое плечо.

Едва не выронив потерявшую сознание Касси, я передал ее на руки Аде и, упав спиной к обломку, быстро осмотрел раны.

Из ноги чуть ниже колена торчала короткая стрела. Вошла не глубоко, даже наконечник проник не до конца, но острые грани разрезали мясо во время моих движений. Пара шагов, и она бы сама вывалилась нахрен. Дернув за древко, я ослеп на мгновение от боли, а потом с проклятьем потянул оставшийся в ране наконечник. Сволочи, как специально схалтурили, чтобы жертву помучить!..

Дальше пришла пора раны в плече. Здесь все было печальнее, из красной кожи торчала лишь деревянная часть. Я бросил взгляд на дьяволицу. Ада уложила мехису на землю и обернулась ко мне.

— Надо протолкнуть, — сообщила она.

Слова не разошлись с делом. Не знаю, как мне удалось не заорать от боли. Однако мучения не закончились. Окровавленный наконечник высунулся из руки, ребром ладони Ада переломила деревянную часть и дернула в обе стороны. Вот тут я уже не сдержался. Мой вопль разлетелся по ущелью, и, кажется, в ответ прозвучал смех кобольдов. Несколько стрел вспороли воздух, над нами вновь заклубилась выбитая пыль, но, естественно, эти никуда не попали — лучники выказывали свое превосходство.

— Ну как тебе, полукровка?! — снова закричал Огрим. — Чувствуешь, как приближается смерть?

— Если бы эти жалкие стрелы могли меня убить, я бы уже помер! — сменив облик, чтобы раны в теле дьявола закрылись, сообщил я, нащупывая ядро. — Но твои дерьмовые лучники даже в слепую бабу попасть не смогли!

Заряд маны плескался на одной трети. Это было очень и очень плохо, я же всего ничего повоевал, а уже без сил. Таким макаром надолго нас не хватит, у нас с собой ни еды, ни воды, а кобольдов много, и они могут запросто устроить ротацию. Всего-то и нужно двух лучников оставить на дежурство, а остальным достаточно нас обойти.

Мельком взглянув на окружающие скалы, я немного успокоился — между ними такие щели, что не враз и переберешься, а обход разломов займет не меньше нескольких часов. Это только наивному олуху кажется, что горы — это сплошной монолитный камень, на деле взбираться по ним еще тот аттракцион. И не факт, что в итоге доберешься до места назначения, а не переломаешь ноги на ямах и в трещинах.

Ядро постепенно разгорится, конечно, но, боюсь, столько времени у нас нет. Значит, нужно что-то срочно придумать. Если уж я догадался про ротацию и подвоз боеприпасов, то опытный лучник такое знать должен просто по требованиям профессии.

— Эй, Огрим! — крикнул я, снимая шестопер с ремня.

— Чего тебе, полукровка? Решил сдаться?

— Выходи один на один, Огрим. Ты и я. Тот, кто победит, уходит свободно.

— Я шаман, у тебя нет шансов.

Звучало гордо и серьезно. Да и кобольд нас двоих перенес через несколько километров по щелчку пальцев. Однако я все равно иного выхода не вижу. Мы можем сидеть за этим камнем несколько часов, но в конечном итоге нас просто перебьют на расстоянии. Хотя… Если Огрим до сих пор ничего не сделал с нашим укрытием, значит, есть какие-то ограничения у его магии?

— Говорить ты горазд, а на деле? — бодро выкрикнул я. — Ты даже защититься от болта сам не смог, пожертвовал молодым кобольдом ради своей старой задницы.

— Я вижу, что с тобой оракул, полукровка. И готов отпустить тебя, если ты мне ее отдашь.

Я бросил взгляд на пришедшую в себя Касси. Та раскрыла рот, но сказать ей ничего не удалось.

— Если ты согласишься сдаться, знаешь, что тебя ждет? — спросила Ада, хватая девчонку за плечи. — Сначала тебе отрежут оставшихся змей, затем будут насиловать всем племенем. А после, когда ты будешь желать смерти, продадут в Империю. На тебя наденут ошейник, блокирующий волю, и продадут какому-нибудь извращенцу. И ты уже никогда не сможешь даже покончить с собой, чтобы прервать свои муки. А ты будешь этого хотеть, уж поверь мне!

Змеи Касси прижались к голове, демонстрируя испуг оракула. Она передернула плечами, видимо, живо представив означенную судьбу. Вручив ей взведенный арбалет, я отполз к краю укрытия.

— Тебе нужна оракул, старый шаман?! — напрягая глотку, чтобы услышали все кобольды, проорал я, прижимаясь к углу обломка. — Так приди и возьми! Или ты просто в штаны наложил, ссышься от страха встречи с жалким полукровкой?! Что твои кобольды скажут, когда вернутся домой, Огрим?! Что всесильный шаман, громче всех доказывающий, что Круг порвет любого Героя на клочки, испугался доказать свои слова делом?! Слышите меня, кобольды? Хотите, чтобы Огрим и дальше жертвовал вами ради себя любимого? А вам от этого какая польза? Думаете, он станет с вами делить молодую и сочную провидицу?

Неуверенно щелкнула тетива, стрела вонзилась в землю в метре от меня. Похоже, включили мозги, надо развивать успех, пока горячо.

— Зачем вам такой шаман, кобольды? Сегодня он испугался меня, ничтожного Героя Асмодея, а завтра что? От собственной тени шарахаться будет? Нужен ли вам такой шаман, кобольды?!

Ада ткнула меня локтем в бок.

— Ты что делаешь? — прошептала она. — Они же сейчас только еще больше разозлятся.

— Не бойся, если нас убьют, я позабочусь, чтобы ты умерла быстро и безболезненно, — подмигнул я в ответ.

— Мы здесь не умрем, — вставила Касси. — Точно не в этом ущелье.

— Спасибо, хоть кто-то в меня верит, — хмыкнул я, возвращаясь к переговорам. — Ну что, Огрим, готов сразиться со мной один на один?

Шаман не отвечал долго, я уже начал беспокоиться, что кобольды все же пошли в обход. Но, к счастью, это оказалось не так. Похоже, у подчиненных возникли нужные вопросы в части распределения незаконно приобретенной добычи.

— Что ж, дьявол, я согласен. Я убью тебя лично! Прими же свою смерть, полукровка!

Обернувшись к стоящей на коленях мехисе, я кивнул на арбалет в ее руках.

— Как только будет возможность, убей его, — велел, поднимаясь из-за края камня.

Касси хотела что-то спросить, наверняка узнать, почему вдруг хочу нарушить собственное слово. Но Ада уже отобрала у нее оружие и уверенно мне кивнула.

Выйдя на открытое пространство, я пнул несколько застрявших в земле стрел, переламывая их древки. Сняв шестопер с ремня, подбросил его и поймал за рукоять, ожидая второго дуэлянта.

Конечно, может так случиться, что шаман все-таки меня убьет. Точно так же может статься, кобольды озвереют в случае его смерти. Однако других вариантов просто нет. А что Ада пристрелит Огрима — так ничего страшного, пусть меня считают нехорошим человеком, я не заключал с шаманом договоров и не давал ему слова. Обман? Нет, всего лишь военная хитрость.

И чуть-чуть дьявольской наглости, разумеется. Сомневаюсь, что шаман привел с собой так уж много воинов. Иначе нас бы просто держали под обстрелом, пустив пехоту понизу. Нас бы обошли по земле и забили камнями, как собак.

Но вот они, стрелы и копья — кончились. Или почти кончились, пока кобольды пытались попасть в Касси, охваченные пьянящим азартом легкодоступной мишени. Это же у нас всех базовое — если видишь добычу, так быстро поддаешься азарту охоты, что думать начинаешь не раньше, чем боеприпаса не останется. Да и то скорее выхватишь нож и ринешься врукопашную. Кобольды, пусть и не похожи на совсем уж отсталых дикарей, однако этой черты не утратили. Именно поэтому после того, как я утащил мехису в укрытие, стреляли гораздо реже — исчез раздражитель, и мозги начали включаться.

Во всяком случае, я надеюсь на это. Иначе мне точно не простят расправы над Огримом.

Шаманы по всем канонам кастуют долго, но мощно. Однако старый кобольд уже показал свою силу — перекрыл путь моему фаерболлу практически мгновенно, так же одним движением отослал нас с Адой телепортом. Так что на фору по времени рассчитывать не стоит — наверняка Огрим сразу ударит сильнейшим колдовством, какое у него только найдется в волшебном арсенале.

Казалось бы, в такой ситуации надо было срочно бежать без оглядки, а не ввязываться в драку. Но, увы, мне так или иначе не жить, если буду убегать от каждой схватки. Шаман может быть очень крут, но и я не лаптем щи хлебаю. Герой я, в конце концов, или погулять вышел?!

Подбадривая себя мысленно, едва не упустил момент, когда старый кобольд появился в ущелье. Шаман использовал ту же магию, что забросила нас с Адой к Шипящим лесам, в этот раз я мог наблюдать со стороны, как мелькнули струи воздуха, мгновенно распадаясь и являя содержимое в виде сгорбленного старика, опирающегося на посох.

Между нами всего метров двадцать, но для шамана это фора, мне же придется подбираться вплотную. Рванув к нему, я вскинул шестопер для удара. Огрим резко повел левой рукой в сторону, и я рухнул наземь, сжимая зубы от боли в вывернутой левой ноге.

— Ты же не думал, что я буду драться с тобой на кулаках, полукровка? — посмеиваясь, заявил шаман, не двигаясь с места.

Я перевел взгляд на ногу. Ступня оказалась вывернута влево. Пульсирующая боль расходилась волнами, и я с трудом сдерживался, чтобы не кричать.

— Нравится, Герой? — продолжал насмехаться старый кобольд. — Я только начал.

Моя правая кисть с хрустом сложилась внутрь. Я дернулся в сторону, инстинктивно пытаясь схватиться за запястье. В глазах побелело от боли, шум крови в ушах оглушал. Пальцы левой руки ломались один за другим, и я ничего не мог сделать. Шипя от боли и роняя слюни, ползал по земле, не в силах даже подняться.

— А теперь пришла пора умирать, — заявил шаман, вскидывая посох нал головой.

Сменив облик на дьявольский, я вытянул все еще прострелянную руку в сторону врага и выдал самый мощный всплеск пламени, на какой только был способен. Яркая вспышка стала последним, что я увидел, прежде чем отключиться.

Уже знакомая арена, окруженная черно-оранжевыми скалами. По периметру булькает и течет раскаленная лава. Поднявшись на колени, я сплюнул кровавую слюну на лопающийся от жары камень. Влага мгновенно высохла, обратившись в пыль.

В прошлый мой визит Асмодей появился практически сразу. Однако сейчас архидьявол явно не торопился. Я успел не только встать, но и дойти до ближайшего края огненной реки.

Пульсирующая из-под чернеющей на поверхности лавы жара ударила в лицо, но мне не было горячо. Спокойно глядя на текущий поток, поймал себя на мысли, что могу нырнуть, и хрен мне что будет.

Навалилось знакомое отупение. В прошлый раз так сильно меня прижимало, когда я реально умер, и Асмодей рассказывал о прелестях ожидающего меня посмертия. Неужели я не рассчитал последний фаерболл, и сдох в бою с жалким кобольдом? Да меня на том свете любой герой засмеет! Это же позорище, хуже только умереть в сражении с первым встреченным кроликом.

Тяжело вздохнув, опустился на торчащий из потока камень. Сидя спиной к лаве и ощущая приятное тепло, идущее от жидкого огня, я прикрыл глаза, стараясь собраться с мыслями, но чем больше прилагал усилий, тем больше охватывала апатия.

Во что я вообще ввязался? Я не герой, не боец, и даже не какой-нибудь спецназовец или прогрессор, чтобы покорять чужие миры. Да я сам бы на себя не поставил, если бы был выбор!.. Вся моя жизнь на Земле — череда сплошных неудач и неверных решений.

Уронив лицо в ладони, сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Пребывание в этом огненном царстве явно плохо сказывается на моих когнитивных способностях. Дурею от жары, похоже.

— Ты в чужом домене, к тому же еще и без приглашения — естественно, что тебе плохо, — возникнув передо мной, заявил Асмодей, жестом листая страницы на планшете. — Я только понять не могу, зачем ты явился? Игра еще не закончилась, сам ты не помер. Что за несанкционированный визит в чужую спальню?

— Да я даже не знал, что это твой домен, — ответил я, выпрямляя спину. — И понятия не имею, ни как сюда попал, ни как даже обратно вернуться.

— Хм, — он отпустил гаджет, и тот просто растворился в воздухе. — Растешь, значит, одного Героя порвал уже, молодец, хвалю! Так им и надо, этим заносчивым детишкам!

Несмотря на сами одобрительные слова, вид архидьявола совсем не походил на радостный. Наоборот, кажется, меня ждала жесткая взбучка, а напускное дружелюбие — лишь для того, чтобы я расслабился и получил под дых в момент, когда совсем не ожидаю.

— Ты мне лучше скажи, зачем эта беготня за другими дьяволами? Ты что, мальчик, за ними гоняться как ошпаренный? — переведя тему, спросил он.

— А как…

— Тьфу! И этот туда же! — всплеснул Асмодей руками. — Запомни, Дим, ты — Герой, архидьявол и будущий владыка Колыбели. Те, кто не пришел на твой зов — предатели и изменщики. И их надо казнить в качестве примера для всех остальных. Ты — власть, закон, сила! А они лишь слуги, которым бросаешь обглоданные кости с барского стола. Так какого черта ты пресмыкаться взялся перед ними? Все они — никто, пыль, пустое место!

Чем больше он говорил, размахивая руками и бродя из стороны в сторону, тем больше я чувствовал в себе силы. Не той, что наполняла ядро, а настоящей, распирающей грудь и мышцы. Плечи расправились, подбородок гордо вскинулся.

Да, он прав, черт возьми! Это я здесь главный герой, а они так, картон для антуража! Всем покажу, откуда в хлебе дырочки!

— А теперь, — заметив, что я взбодрился, произнес архидьявол, — иди и покажи им всем, каков ты на самом деле и почему именно ты победишь!

Взмах руки, вспышка пламени.

Уже поднимаясь на ноги под удивленным взглядом торжествовавшего победу шамана, я услышал удаляющийся голос Асмодея:

— Тебе не нужна моя помощь, архидьявол Дим. Инферно у тебя в крови.

Огрим вновь взмахнул посохом, но я уже бросился к нему, вытянув когти. Удар, и мы оба застыли на секунду, пока я с наслаждением смотрел, как жизнь покидает старого шамана. Рывок, трещит плоть, брызги крови… В моей руке осталось все еще пульсирующее горячее сердце.

Сжав мышцу, я отбросил ее в сторону и взмахом когтей отсек башку старого кобольда.

— Я и есть Инферно! — заорал я, вскидывая руки.

Огонь вырвался из груди, взорвался изнутри, вылетая огромной сферой наружу. Пламя мгновенно превратило все ущелье в маленький аналог домена Асмодея.

Кричали пылающие на скалах живые факела. Те кобольды, что были поумнее, бросались прочь, но и там огонь настигал их, превращая в пепел. Я чувствовал, как их жизни обрываются, ощущал ужас и животную панику.

Улыбаясь, опустился на колено, с трудом удерживаясь от падения. Если тот фаерболл меня не добил, то этот поистине дьявольский взрыв — имел все шансы. Слабость охватила тело, мышцы свело страшной судорогой. Я едва язык себе не откусил, так стучали зубы от набросившегося со всех сторон ледяного холода.

Рядом возникла Ада, ловко подхватила меня под руку и практически потащила обратно за обломок. На удивление, девчонок не задело. И хорошо, а то спуская огонь Инферно с цепи, я совсем не подумал об их безопасности.

Чувствуя, как слипаются глаза, раскрыл рот и, не сдерживаясь, выблевал всю жидкость, что была во мне.

— О чем ты думал, раздери тебя демоны?! — донесся до меня крик дьяволицы сквозь шум в ушах и отдаленный писк.

— Я же говорила, мы не умрем в этом ущелье, — заявила Касси, подхватывая меня с другой стороны. — Нужно увести его подальше. Скоро здесь будут тролли. Такая магия будет заметна всем в мире, кто хоть сколько-нибудь умеет управлять собственным ядром.

Она еще что-то говорила, но я уже спал. Так сладко, как никогда еще в Колыбели.

* * *

Императорский дворец. Покои императора.

Спавший на широком ложе, заваленном лежащими полукровками всех цветов и размеров, владыка Империи раскрыл глаза и уставился в потолок. Толчок, пробудивший его, иначе трактовать было нельзя — еще один Герой заявил о себе миру.

Сбросив с себя на пол спящую кошкодевочку, император поднялся на ноги и, не обращая внимания на наготу, быстрым шагом вышел из покоев, едва не выбивая покрытые золотом двери. Дежурная пара стражников тут же вытянулись по струнке, приветствуя своего господина.

— Совет ко мне! — рявкнул владыка сильнейшего клана Колыбели. — Немедленно!

— Есть, ваше императорское…

— Бегом!

Один из воинов тут же выскочил из коридора, только громкий удаляющийся топот напоминал о том, что кто-то здесь еще был. Император уже собирался вернуться в покои за халатом, но поймал удивленный взгляд стражника.

— Что такое, солдат?

— Неужели началось, ваше императорское величество? — стиснув рукоять меча на поясе, спросил подчиненный.

— Да, солдат. Можешь так и передать всем — Игра началась. Пришла пора вспомнить, зачем мы так долго кормили своих солдат и Гильдию Искателей. Завтра же поднимем первые полки. Хочешь в их ряды, солдат?

Стражник от переизбытка чувств едва не подпрыгнул.

— Если разрешите!

— Пойдешь самым первым. Передай своему старшему офицеру мое личное пожелание, — кивнул император и тут же скрылся за дверьми покоев.

Лежащие по всему помещению любовницы уже проснулись от его крика. Что ж, кончилось скучное время правления горсткой нелепых идиотов. Пришло время настоящего веселья.

Схватив со стойки у стены длинный изогнутый меч без гарды, император взмахнул им, рассекая воздух и кровожадно улыбнулся.

— Пришло время стать Богом!

Глава 6

Замок Ольх не впечатлял. Собственно, замком-то он, строго говоря, уже давно и не являлся. На высоком утесе, отделенные от моря с трех сторон, лежали не разваленные до конца камни крепостной стены. На высоту кирпича, пусть тот и был больше земного, а все равно не доходил до колена.

От самого замка осталась ровная площадка пола первого этажа донжона, огрызок квадратной башни в дальнем углу. И провал, знаменующий спуск в подвал — то ли в тюрьму, то ли в погреб.

Только увидев эти руины издали, я вспомнил слова Касси, что пока что мне его восстановить не по силам. Да и чего греха таить, сами стены возвести — еще полбеды. А вот как его обеспечивать?

Ладно, вода — люди давно знают, как ее опреснить. Но дьяволы не христианские подвижники, их святым духом не накормишь. А на целый замок народа это же разоришь любой лес, никакой дичи не хватит.

Лес здесь, кстати, имелся. Как и полагается такой глуши — непроходимый, ноголомный. И полный корма — как для животных, так и для людей. Однако это на нас троих одного оленя можно растянуть на несколько дней, а то и недель, не так уж много мы и едим. А попробуй поохотиться для хотя бы трех десятков?

Но даже не это меня тревожило. После взрыва, устроенного мной, я провалялся в полубреду двое суток, а, очнувшись, понял — израсходованное ядро не восполняется. Сама сфера теперь воспринималась треснутой, и эта трещина залегла до середины огненного шара, теперь напоминавшего остывший уголь.

Естественно, это не добавляло мне настроения. Так что вид развалин, ожидавших нас на морском утесе, мной был воспринят совершенно безразлично. Особых планов на его счет я не строил, так что и о потере плакать не собирался.

— И это то место, где ты хочешь спрятаться? — спросила Ада, легонько пиная чудом устоявший на фундаменте камень.

Кирпич от такой наглости с треском раскололся, ветер подхватил каменную крошку и вышвырнул с обрыва. Обломки осели на землю неприглядной кучкой.

— Здесь никто нас не найдет, — подтвердила мехиса, первой подходя к спуску в подземелье.

— Не нравится — не ешь, а вперед батьки не лезь, — многозначительно изрек я, отстраняя оракула от подозрительной лестницы.

Естественно, за время бесхозности ветер набил подвал мусором. Но помимо этого там мог и зверь какой поселиться. Или нечисть. И хотя на ступеньках намело гору истлевшей листвы, сквозь кладку давно пророс мох, и, судя по всему, никто здесь не ходил, однако и совать нос в подобное место не стоило. Как минимум потолок мог рухнуть в любой момент, и кто нас потом выкапывать станет? Здесь ни одной разумной твари на километры окрест.

— Не суйся, — велел я Касси, отводя змееголовую в сторону.

— Там безопасно, я же вижу! — возмутилась та.

— Ага, нападение Огрима ты тоже должна была увидеть, — встала на мою сторону дьяволица. — Но ты почему-то не знала об этом.

С этим доводом Касси спорить не стала. Хотя, сдается мне, мехиса либо просто недоговаривает, либо вообще ни хрена не видит. Уж слишком много нестыковок в ее «способности», то она за километр проход чует, то угрозы под носом не замечает. Хотя что я знаю об оракулах? В своих-то способностях никак разобраться не могу, куда уж тут о чужих демагогию разводить?

— Ада, займись лагерем, — отдал приказание я, сбрасывая сумку и доставая тетиву. — И проследи, чтобы наша пророчица никуда не лезла без спроса.

— А ты…

— А я принесу нам ужин, — взведя арбалет, ответил я. — Буду скоро, не теряйте.

Был у меня и еще один повод уединиться. Хотелось проверить, не получится ли хоть что-то сделать с ядром. И свидетели в этих упражнениях мне не нужны. Не потому, что я боюсь предательства, просто не хочу, чтобы считали меня бессильным.

Райс был уверен, что ядро есть у каждого, это средоточие жизни, душа разумного. Его нужно развивать, постоянно упражняясь, чтобы подчинять себе магию. Но о том, может ли сгореть это ядро, разумеется, нищий понятия не имел. Однако что возьмешь с пацана, с малолетства обитавшего на помойке? Но если ядро было бы душой, что-то подсказывает, я бы уже сдох пару дней назад.

А потому хотелось уединиться и попробовать хоть что-то из списка моих навыков. Что до других дьяволов я дозваться сейчас не в состоянии — и к бабке не ходи, даже Аду чувствовать перестал. И хорошо, она еще этого не заметила, просто не пришлось к месту. А если бы нужда появилась, хрен его знает, что бы я делал.

Конечно, кажется, на первый взгляд, у Ады и надо спрашивать, из нас троих — она единственный специалист по дьяволам. Но по факту знаний у нее не больше, чем у почившего Райса. И то — не разберешь, что реально, а что сказки. Колдовать дьяволы не могут, а вот пламенем Инферно швыряться — так то и не магия, выходит. Врожденная, мать его, расовая способность.

Так что, вооружившись арбалетом, я проследовал в чащобу. Не хотелось отходить далеко, но берег рядом, море прекрасно слышно: волны лупят по утесу так, что хоть беруши втыкай. Под этим прикрытием можно рок-концерт провести, хрен кто заметит. Да и отсутствие девчонок поможет перевести дух. Я с пробуждения как на иголках — не приведи Асмодей, столкнемся с врагом, а я даже перевоплотиться не могу. Это я попробовал сразу после того, как пришел в себя. И с тех пор пытался неоднократно, но, естественно, никакого толку. Как говорил детектив Гринли, с забинтованной жопой далеко не убежишь.

Углубившись достаточно, снял арбалет с плеча и, вооруженный, пошел дальше, старательно прислушиваясь к окружению. Конечно, море шумит, но это — для меня, те, кто живет и привык, на него внимания обращать не станут. Уроки же Ады даром не прошли, опыт кое-какой у меня имеется, а потому на след кабана я выбрался достаточно быстро.

Нервно дернув шеей, чтобы снять напряжение, я осторожно просунул арбалет между высоких кустов. Выстрел будет всего один, затем я отпущу свое ружье — на ремне болтаясь, оно уже не помешает. А дальше — выхватить шестопер и по башке тупому зверю. Главное — вовремя уйти с траектории атаки и не промазать. Опять же — тренировки с дьяволицей помогут.

Так все и вышло. Хрюкнув от болта, угодившего куда-то в район задницы, кабан навострил пятак в мою сторону, рванул с визгом в атаку. Но тут шестопер вылетел ему промеж глаз. Физическая сила меня не оставила, лепестки вошли в башку кабана так крепко, что пришлось вырезать ножом — засело насмерть.

Сидя перед трупом, я зачерпнул пальцем натекшую кровь животного и растер, задумчиво разглядывая. Как дьявол, я могу жрать сырое мясо и пить кровь — это факт, Ада неоднократно демонстрировала его. Другое дело, когда стоит выбор, жареное оно вкуснее. А чревоугодие хорошо знакомо всем дьяволам, как и остальные смертельные грехи.

Но сейчас я в облике человека, сработает ли? И я решительно облизал перемазанные красным пальцы.

Пять минут спустя я сплюнул вязкую слюну. Жрать сырое точно не получится. Хотя, похоже, придется — после крохотного теста трещина в ядре едва-едва уменьшилась. Или это после убийства?

Почему я так решил? Дьяволы испытывают физическую тягу к тем самым семи грехам. Вспомнить хотя бы Аду в начале нашего знакомства — вылитая шлюха же, не иначе. Номар — из зависти замочил жреца. Я сам, так или иначе, просто кайфую, когда мне удается обмануть ближнего. А если сюда добавить наши контракты, и вовсе чуть ли не оргазм для дьявола — поиметь ближнего по максимуму…

И если правильно составленный контракт — это десятка по степени наполнения силы, то обычный грешок будет на единицу или двоечку. Так что да, убийство, скорее всего, и принесло мне те капли дьявольской маны. Но опять же — спросить не у кого. Как связаться с Асмодеем я так и не понял, а остальные дьяволы в Колыбели сиречь инвалиды. Их расспрашивать, то же самое, что просить слепого от рождения описать картину, выставленную под стеклом.

Решив не откладывать в долгий ящик, я провозился с кабаном еще около получаса. Об обещанной трапезе на фоне своих теорий забыл напрочь. В крайнем случае Ада меня разыщет, уж она по моим следам с закрытыми глазами пройти сможет, я же не так ловок и опытен в этих делах. Потому об этом вопросе я мог не думать.

Держа башку кабана за клыки, от души размахнулся. Деревья впереди захрустели ветками, но кровавый снаряд приземлился на землю, измазав и листву, и кусты. Следом туда же полетели извлеченные кишки, живописно повиснув на ветках. И я, взведя арбалет, устроился в кустах и принялся ждать.

Только часа через полтора в кустах показался первый хищник. И пришел он по веткам, а не с земли. Рыжая с подпалинами шерсть, кисточки на ушах. Рысь, наверное. Сверившись с уровнем заряда в ядре, я тихонько и медленно поднял арбалет.

Щелкнула тетива, мявкнула хищница, падая на землю вместе с уже захваченными зубастой пастью кишками. Однако после падения она все еще не собиралась сдаваться — хрипя и пытаясь ползти на трех лапах, рысь не прекращала бороться за свою жизнь.

Второй болт поставил точку. И заодно подтвердил мои выводы. Трещина в ядре закрылась еще на полмиллиметра. Капля в море, но на безрыбье, как говорится…

Теперь — стряхнуть красных муравьев, уже оседлавших разделанную тушу кабана, и в лагерь.

Темнело здесь достаточно быстро, воняющий тиной и водорослями ветер изредка доносил капли соленой воды, но я старался не слишком приближаться к обрыву. Уж чего-чего, а нырять с высоты тридцати метров совсем не улыбалось, тут ведь неосторожный шаг может запросто отправить меня в воду. Камни скалистого берега не внушали доверия.

К моему возвращению, само собой, никого я не застал. Не знаю, как, но, похоже, любопытство — грех обеих моих девчонок. Так что, свалив кабана на полу бывшего донжона, я всмотрелся в проход. Вот и следы сапог Ады, уверенно шагающие вниз по лестнице, а рядом — более мягкие и округлые ступни мехисы.

— Спелись, сучки, — вздохнул я, снимая шестопер с ремня. — Вы там?! — крикнул во тьму.

Спускаться в подземелье без света было бы безумием. Во тьме я ничего не увижу без облика дьявола или хотя бы модификации глаз. Пришлось соорудить факел, пустив на него кусок собственной рубахи. Распарывая ткань, подумал, что в этот раз они у меня поркой не отделаются.

На лице появилась улыбка, в голове вспыхнуло воспоминание о прижатых ко мне бедрах мехисы и вожделение в глазах дьяволицы. Если брать за теорию, что грехи восполняют мое ядро, групповуха с гаремом не только приятна, но и полезна для дела. Хотя, учитывая весь мой здешний опыт, скорее всего Касси окажется тем еще поленом. Но ради воспитания чего только не сделаешь, и на какие жертвы не пойдешь. Даже девственности можно лишить, раз это пойдет на благо моему скромному делу.

Пальцами зажечь факел я сейчас не мог, обошелся огнивом. Вот, хорошо, что Ада такая хозяйственная — прихватила же у контрабандистов, я бы в жизни не подумал, у меня ведь каждый палец, как зажигалка, зачем мне костыли? Что ж, будет мне уроком — думать наперед и не слишком-то надеяться на дьявольские способности.

Первые шаги по лестнице мгновенно утвердили мое нежелание спускаться — камни в ступеньках покачивались, не так поставь ногу, и улетишь вперед головой. Из темноты воняло гнилью и плесенью, но следы девчонок вели дальше.

Первый пролет лестницы украшал скелет в проржавевших насквозь доспехах. Нижней челюсти нет, из правой глазницы вылезла и тут же спряталась здоровенная мокрица толщиной с большой палец. Мерзко!

Дальше я шагал уже спокойнее, здесь цемент еще не вымыло так, как на открытом всем ветрам входе. И вместе с тем прогорел наполовину мой факел. И если обратно я еще мог вернуться, благо свет еще проникал снаружи, то уходить вглубь?

— Эй! — снова крикнул я в темноту, и вновь ответа не дождался.

С одной стороны, нужно лезть дальше, спасать потерявших берега баб. А с другой стороны, надо ли? Очевидно, подвал намного больше, чем кажется на первый взгляд. Докричаться до них я не могу, значит, ушли они далеко. И раз так, то и одним факелом здесь не отделаешься. Плюс в темноте внутренние часы сбиваются, время летит незаметно, Ада и Касси вполне могут считать, что спустились в подвал всего минут на пять, тогда как уже пара часов прошла. Идти искать их сейчас будет глупо.

— Помрете, обратно не возвращайтесь! — крикнул я, отворачиваясь от спуска вниз.

И тут же замер на месте. Потому что скелет теперь лежал не справа, где ему положено было быть, а слева. А перед лестницей наверх, по которой я только что спустился, появилась решетка.

— Да вы, нахрен, издеваетесь?!

И в довершение погас факел.

* * *

Подземелье замка Ольх. Дьяволица Ада и мехиса Касси.

Дьяволица резко схватила мехису за плечо, не давая перешагнуть порог новой комнаты.

С самой первой встречи Ада не особенно доверяла Касси, начавшей знакомство с обмана. Да, оракул верила, что ее убьют. Но какой из нее провидец, раз не смогла распознать ни появление Дима, ни его стойкость к иллюзиям, ни того, что он заберет слепую с собой? Даже имперские уличные фокусники, и те предсказывают точнее.

И таких нестыковок копилось тем больше, чем дольше дьяволица приглядывалась к их новой спутнице. С Дима много не возьмешь, пусть и сильный, пусть архидьявол, но всего лишь мужик, увидел милую плачущую мордашку и сразу же поверил, что девчонку спасать надо. И головой думать он не особенно привык.

Другое дело она, Ада. За долгие годы жизни среди себе подобных дьяволица научилась видеть больше, чем окружающие хотят показать. И в чем-то ее архидьявол прав: отличий между коренными народами и пришедшими в Колыбель не так уж и много. Разум вообще идет по проторенным дорожкам, практически не отличаясь в самых разных народах. Это выглядеть ты можешь как кобольд или человек, а мыслить все равно будешь примерно одинаково. Если, конечно, не умрешь.

А потому и стремление мехисы занять замок Ольх вызвало у Ады множество вопросов. Еще больше их стало, когда Касси, убедившись, что Дим ушел и не видит, рванула в подвал. Естественно, дьяволица не могла позволить ей сбежать и бросилась следом с твердым намерением остановить беглянку и как следует наказать ее, пока архидьявол не сможет ее защитить.

Однако они обе вскоре поняли, что все не так просто — в подземелье действовала какая-то старая магия. Комнаты казематов будто перестраивались, стоило пересечь черту порога, они менялись местами. И даже «оракул» не могла найти выход.

О подобных заклятиях Ада уже давно не слышала. На сравнительно небольшой территории организовывается настоящий лабиринт. Есть заранее заданная последовательность, как и где действовать, чтобы развеять чары и добраться до цели. Однако, разумеется, ни Касси, ни Ада такого не знали. Мало ли где нужно надавить на плиту в стене, зажечь светильник или, наоборот, не трогать скрытую панель.

В любом случае они уже несколько часов блуждали в лабиринте, натыкаясь на собственные следы в пыли, а сделать ничего не могли. Единственной надеждой оставался Дим. С мощью архидьявола выжечь вражескую магию ничего не стоит. Каким бы старым не было это волшебство, а против пламени Инферно оно не выдержит.

— Что ты делаешь? — спросила Ада у мехисы, и на голове у той встрепенулись доселе молчавшие змеи.

— Пытаюсь найти выход, — неуверенно отозвалась Касси. — Я знаю, что он есть…

— Но так далеко ты не видишь? — фыркнула дьяволица, предсказывая слова оракула. — Ты вообще ничего не видишь. Слепой оракул — это чушь, и ты это сама понимаешь. Говори, зачем ты заманила нас сюда?!

Ада дернула сильнее, заставляя сестру по несчастью вскрикнуть от боли. Однако Касси даже не пыталась вырваться из жесткой хватки.

— Да, не вижу! — призналась она.

Отпираться не было смысла, все и так было понятно. И мехиса уже не пыталась оправдаться перед дьяволицей. В конце концов, та уже давно ее раскусила, хотя до сих пор ничего не рассказала своему хозяину.

— Я вижу, но только обрывки, — неуверенно заявила оракул. — И знаю, что здесь есть что-то, что поможет мне прозреть, раскрыться. Я это видела!

— Или выдумала, — оскалив клыки, заявила дьяволица. — Но я знаю, как стимулировать твой прогресс.

От жесткой пощечины Касси упала на грязный пол. Ада посмотрела на нее внимательным взглядом и добавила ногой по ребрам.

— Вставай, пока я не перерезала тебе глотку, тварь, — приказала дьяволица, подпирая горло оракула заточенным наконечником на хвосте.

Впрочем, немного поразмыслив, Ада лезвие убрала и приготовилась воспитывать спутницу пинками.

— Я говорю правду! — заявила та, закрывая голову от нового удара.

Но занесенный сапог застыл на месте.

— Да вы, нахрен, издеваетесь?!

Ада обернулась и, на секунду замерев, тут же позвала.

— Дим?! Мы здесь!

Он стоял на лестнице по ту сторону комнаты, куда женщины так и не вошли. Парень медленно обернулся на звук ее голоса и осторожно шагнул вперед, держась за стену. Ада не успела осознать, что ее архидьявол слеп как крот, а нога Дима уже соскользнула, и архидьявол, прокатившись кубарем по лестнице, просто исчез, будто его и не было.

— Я убью тебя, — безбоязненно хватая змей на голове Касси, прорычала дьяволица.

— Стой! Я знаю, где выход! — и прежде чем Ада взялась за нее всерьез, затараторила: — Как только Дим упал и исчез, увидела. Идем.

Она коснулась трещины в стене. Оттуда выстрелил короткий луч света, и комната впереди изменилась.

— Я вижу, Ада, — с торжественной улыбкой повторила Касси, первой шагая в открывшееся помещение. — Я вижу!

Глава 7

Подземелье замка Ольх. Дьявол Дим.

Ненавижу чертовы подземелья. Эта мысль билась в голове в такт пульсирующей в висках крови. Проклятый камень, пошатнувшийся так не вовремя, отправил меня в короткий полет, и я лишь чудом не свернул себе шею.

Однако на этом проблемы не закончились. В темноте я четко слышал чьи-то быстрые шаги и напряженное дыхание. Некто приближался, а я сейчас ни видеть, ни воевать не могу — голова кружится и тошнит, явно получил сотрясение мозга. Однако кое-что сделать я все же мог.

Опираясь на шестопер, с трудом поднялся на колени и, собравшись с духом, ударил оружием по полу, наваливаясь всем весом. Выждав секунду, балансируя на рукояти, повторил удар. Пусть неведомая тварь слышит, что здесь кто-то большой и страшный.

И у меня, кажется, получилось спугнуть невидимого противника. Во всяком случае топот маленьких ног резко ускорился и отдалился. И только через несколько секунд до меня дошло, что если этот некто ходит из соседних комнат лабиринта, кто его знает, что может последовать за ним.

На то, чтобы встать на ноги, у меня ушло минут пять, но с каждой секундой я все лучше себя чувствовал — не иначе подстегнутая дьявольской кровью регенерация постаралась.

К сожалению, это никак не сказалось на отсутствии зрения. В кромешной темноте я обошел комнату вокруг, шестопером ощупывая стены. Камень сменился очередной железной решеткой, и я, схватившись за конец рукояти, ударил со всей дури по прутьям. С громким скрежетом рукотворная преграда полопалась в нескольких местах. С потолка на меня насыпало пыли, но я продолжил расширять проход, поднимая шум и грохот.

Я не чувствую Аду, но помню крик дьяволицы. Мы были совсем рядом, и проклятое подземелье развело нас в стороны. Пусть я ничего не вижу, но подать о себе знать могу. А это первое правило для попавших в подобную ситуацию.

Размеренно проминая ржавую решетку, я продолжал молотить по прутьям, надеясь, что кто-то на шум явится, и я смогу набрать достаточно силы, чтобы вернуть себе зрение. А когда я смогу видеть, никому мало не покажется.

И я продолжал шуметь, кромсая изогнутую решетку.

* * *

Последняя крыса лопнула, как пузырь, раздавленная моим сапогом. Не теряя времени, я изменил свои глаза, с удовольствием чувствуя боль от контролируемой трансформации. Воистину никогда больше не пожалуюсь на неприятные ощущения!

Чтобы прозреть, мне понадобились жизни нескольких местных тварей. На левой руке теперь отсутствовал рукав, оторванный крупным, напоминающим помесь медвежонка и муравьеда монстром. Кровь с предплечья уже не капала, но раны еще саднили. На спине, разорванные в клочья, болтались обрывки брони. Не будь ее, меня бы тоже уже не стало — пока я увлеченно крушил ржавые прутья, на спину мне накинулся какой-то упырь, сразу же ударивший острыми когтями. В правом сапоге зияла громадная дыра — монстр просто так подыхать не хотел, откусил часть.

О том, кто на меня нападал, узнал я только сейчас, оглядывая лежащих по всей комнате дохлых монстров. До того пришлось ориентироваться на звук и запах — от упыря, например, несло как от помойки. После смерти пахнуть лучше он, конечно, тоже не стал. А при ближайшем рассмотрении оказалось, что это просто безволосое животное, вставшее для атаки на задние лапы. Вдобавок его еще и память Райса опознала — морлок, считавшийся больше нечистью, чем животным за страсть ошиваться в темных переулках крупных поселений. Такой морлок мог запросто годами прятаться на ближайшей помойке, а по всему бы городу искали трупоеда вроде зомби.

Само помещение, куда меня занесло, было совсем небольшим, и только с одной стороны огородилось решеткой, с другой имело широкие проходы, из которых и заявлялась моя добыча. Не тренировки бы с Адой, не сносить мне головы, да и местные нападали не одновременно, что также давало мне фору.

Заряд ядра теперь просто отсутствовал, но сфера хотя бы уже не походила на расколовшуюся головешку. Из минуса я добрался до нуля, и это не могло не радовать. Без своего восстановления уже был бы дохлым, как лежащие под ногами твари.

Естественно, дозваться до Ады я все еще не мог. Сколь ни мал расход на связь между дьяволами, а все же он требовался. Даже если нужна всего единица, сейчас и ее не имелось. Благо хоть тренировался тело модифицировать и расходом дьявольской маны управлять, иначе и с глазами бы не сложилось. Хотя, положа руку на сердце, наверняка можно и дешевле проворачивать свои метаморфозы, ну так кто дурак, что сам не додумался именно глаза в первую очередь качать? Как говорится, нечего на зеркало пенять, если рожа кривая.

Переведя дух, я, не высовываясь из комнаты, осмотрел коридоры, откуда приходили гости. Уже никаких сомнений — стоит переступить черту, и назад уже не вернусь. Определить, с какой стороны я появился здесь, тоже не получалось — и решетку я нашел не сразу, к тому же мог спокойно перешагнуть даже из другой комнаты, пока шарил шестопером по сторонам.

В любом случае, предстояло сделать выбор. И я, в последний раз оглядев трупы животных, пролез в дыру между прутьями. Конечно, наверняка дело не в правильном порядке комнат, а в скрытых пружинах и древних метках, но если все равно, куда идти, как известно, любая дорога сгодится. А решетка… Разве есть лучший способ — простой и дешевый — заставить чужака пытаться обойти препятствие, чем крепкие железные прутья? Да, это сейчас решетка проржавела и пришла в негодность, но не всегда ж она такой была. Когда ее здесь устанавливали, пройти сквозь нее вряд ли бы получилось.

Коридор за изгородью оказался гораздо уже всех предыдущих, живо напомнив шкуродеры в горах нагов. Здесь пришлось протискиваться одним боком, но как только я прошел границу, в лицо подуло свежим воздухом, и я облизнул губы.

Кишка узкого прохода вывела меня под ночное небо. Внизу, метрах в десяти, бушевало море. Короткий выступ сглаженного пола уже покрылся травой и мхом — нанесло ветром за годы бесхозности. Может, когда-то здесь имелся полноценный выход, теперь же никаких его следов не осталось.

Осмотрев стены, я повесил верное оружие на пояс. Опасно ли ночью под резким ветром взбираться по практически отрицательно наклоненной стене? Да я бы ни за что не стал этого делать! Но — глаза там, не глаза, а в этот лабиринт нужно входить, снаряженным по максимуму, и далеко не в одиночестве. Шансов встретиться с дьяволицей и мехисой, прямо скажем, у меня очень мало. Касси, может быть, и смогла бы самостоятельно нащупать выход, я — никогда.

Да и, чего душой кривить, я далеко не рыцарь на белом коне, чтобы вот так рисковать собой ради… Ради кого? Одной служанки, а именно таково положение Ады рядом со мной, и откровенного балласта в виде незрячего оракула?

Если погибнут, их, конечно, жалко, но я им туда идти запретил. Ослушались приказа, так какие с меня взятки? Одно дело звать сюзерена на помощь, когда беда, враг, засуха. Другое — когда обнимался со стержнями ядерного реактора, а теперь страдаешь от лучевой болезни. Нет уж, сам виноват, сам и расхлебывай. Сюзерен уже о тебе позаботился, табличку повесил «Не влезай, идиот». Не послушал? Пеняй на себя.

Подогревая в себе эту злость, я примерился к камням стены и, попробовав вытащить один из булыжников, убедился в их прочности. Близость воды, конечно, покрыла края камней слизью, но не везде и не у всех — сказывалась высота над уровнем моря.

Все, хватит бояться, Дим, вперед.

Здесь уже хватало света с безоблачного неба, да и дьявольские глаза не подводили. Так что я достаточно быстро ушел от выхода из подземелья влево и, задрав голову, убедился, что пещерка, откуда я вышел, сверху не видна из-за каменного козырька. Но еще в трех метрах дальше выступ утеса уже не мешал, и можно было спокойно взобраться.

Этим я и занимался следующие полчаса, ежесекундно вздрагивая от порывов резкого ветра. Клочья брони трепыхались на спине, хлопая краями, как флаги. Однако, несмотря на это, мне удалось вытащить свое уставшее тело на ровную землю.

Лежа у края и тяжело дыша, я бездумно смотрел в темно-синее, практически фиолетовое небо. Успокоившийся ветер ласково гладил по голове, мол, молодец, Дим, справился, так держать. Вот только радости это все равно не прибавляло.

Понятно, что я в ответе за дьяволицу и оракула, но и как их спасать — даже не представляю. Дуры они, конечно, но мои дуры. Потерять их будет очень неприятно, несмотря ни на какие мои слова и мысли, высказанные от злости.

Передохнув, я поднялся на четвереньки и, как гордый лев, отполз от края. Одного взгляда туда хватало, чтобы голова закружилась. Так что ну его нахрен, этот экстрим.

Естественно, от костра уже и след простыл. Кабанье мясо за время нашего отсутствия превратилось в плохо обглоданные кости, и, судя по шелесту в кустах, гости нашего лагеря поджидали, когда же пропахший кровью морлока человек уберется, и можно будет вернуться к шведскому столу.

Но отпускать их без десерта в виде пары болтов я не собирался. Понятное дело, любой уважающий себя замок должен иметь потайные ходы. И чем он старше, тем больше их будет, подозреваю, через один такой я как раз и сбежал из зачарованного подземелья. Но местность здесь пустынная, живого разумного днем с огнем не сыщешь. Однако это не значит, что в обветшавшие ходы не пройдет случайный зверь, и вот с ними тут никаких проблем нет. Забрел морлок в подвал, побродил там, да и вышел на медведя-муравьеда. Это для примера, конечно, но сути не меняет.

А раз есть заведомо известное логово хищника — старый ход в замковое подземелье — рядом обязательно будут ошиваться те, кто польстится на объедки с его трапезного стола. Именно они сейчас ждут, когда я свалю, чтобы доесть брошенного кабана. Только это не входит в мои планы.

Каждая жизнь, наблюдающая за мной из кустов — это единичка дьявольской маны в моем ядре. И отпускать их просто так?

Сумку со снаряжением тоже погрызли. Но до арбалета ведь не добрались. Так что я первым делом разломил шестопером дохлую тушу и бросил в кусты кости с остатками мяса. Зверье сперва бросилось врассыпную, но уже через минуту кто-то посмелее захрустел угощением.

Я же за это время подготовился к стрельбе. Благодаря дьявольским глазам определить цели было проще некуда. Так что я вскинул арбалет к плечу и, определив голову первой жертвы, выстрелил.

Всхлип. Звереныш пошатнулся, на секунду выглядывая из кустов. Но и так понятно — не жилец. Маленькая гиена с торчащим из левой брови оперением болта сделала шаг и упала наземь.

Перезарядив арбалет, я пошел вперед. Капля дьявольской маны — это хорошо, но мне нужно больше. Намного больше.

* * *

Вернувшись к руинам, я осмотрелся. Устроенная за ночь зачистка животных дала мне гору мяса и шкур. Все это предстояло еще разделать и обработать, но в целом улов получился неплохой. Что удручало, девчонки еще так и не вышли из подвала. Но я не собирался расстраиваться. Залатанное ядро постепенно наполнялось само. Когда это началось, я даже не заметил, однако процесс пошел, и это не могло не радовать.

Соорудив из камней небольшую башенку, я набросал внутрь хвороста. Раз уж придется задержаться, нужно делать это с комфортом. Так что вскоре у меня была относительно работоспособная печь. Что уж проще — сложил камни аккуратно, а дыры замазал глиной, ее здесь было полно.

Взявшись за нож, разделал несколько трупов. Полученная шкура, разумеется, отвратительно воняла, но жаловаться было некому. Шкура привязалась к веткам, и вот тебе небольшой шалаш. Вонючий до рези в глазах, но выбора все равно нет.

Только соорудив укрытие, я взялся за мясо. Да, местами глина в печке отвалилась, и из огня наружу вылетали искры, но бояться нечего — не так уж и хорошо горят мокрые звериные шкуры. Шалаш также имел кучу просветов, куда проникали солнечные лучи, но альтернатив все одно не было. Вонь же самих животных отпугнет других любителей халявного мяса. Не всех, но и то хлеб.

Нажарив достаточно шашлыка, я плотно перекусил и, устроившись на плаще, подложил под голову рюкзак. Прежде всего нужно выспаться, а там, глядишь, и девчонки выберутся.

С этой мыслью я и заснул, едва закрыв глаза.

* * *

Подземелье замка Ольх. Дьяволица Ада и мехиса Касси.

Мехиса не обманула, она действительно видела, где и куда нужно свернуть, какие камни нажать, каким рычагом повернуть. Ада следовала за оракулом, борясь с желанием свернуть змееголовой девчонке шею.

Где-то в этом лабиринте сидит Дим, и его нужно было найти, но повлиять на Касси было просто нереально — почуявшая выход мехиса понятия не имела, как отыскать архидьявола. Оставалось лишь следовать за ней в надежде, что оракул прозреет окончательно в конце их путешествия. А уж свернуть ей шею успеется всегда, да и не так уж беззащитен архидьявол, с какой бы лестницы он там ни упал.

Несколько часов они бродили по бесконечным комнатам, вновь и вновь петляя по своим же следам. Но, возвращаясь в уже посещенные комнаты, Касси активировала новые и новые рычаги. Ада уже видела, что они миновали почти все помещения, и их больше не перебрасывало из одного конца подземелья в другой. Магия лабиринта рассеивалась, и комнаты оставались на своих местах.

В одной из таких они наткнулись на гору трупов и уничтоженную ржавую решетку. Ада осмотрела тела и, отряхнувшись, сообщила спутнице:

— Здесь был Дим.

— Только он ушел не туда, — сообщила Касси, указывая в сторону разрушенной решетки. — Там один выход, но он ведет к морю.

— Значит, Дим выбрался, — с плохо скрываемым облегчением кивнула дьяволица.

— Возможно, если не сорвался с каменной стены, — равнодушно подтвердила мехиса. — Если хочешь, можешь выйти за ним, а я пойду дальше.

Ада посмотрела на предполагаемый выход, затем перевела взгляд на оракула. Раз Дим выбрался, то переживать о нем не стоит, не зря дьяволица потратила столько времени и сил на его подготовку. А вот оставлять пророчицу без присмотра — просто опасно. Мало ли что ждет в конце лабиринта, нельзя оставлять возможного врага за спиной. И в случае необходимости справится с Касси у Ады выйдет без труда. Стоит оракулу только подумать напасть, и ее голова полетит с плеч. Но для этого придется пройти весь путь до конца.

— Нет уж, Дим — большой мальчик, — произнесла дьяволица, размахивая хвостом со стальным наконечником. — А за тобой стоит присмотреть.

Скрывать неприязнь никакого смысла не было. Оракул и так уже поняла, что Ада ей абсолютно не доверяет. И что дело было вовсе не в жестко урезанных способностях мехисы — в том числе. Так что Касси не стала спорить.

— Идем.

Еще через несколько комнат они оказались в тупике. Касси дернула очередной скрытый рычаг, и пол у противоположной стены дрогнул. С потолка посыпалась пыль, каменная плита со скрипом медленно отъехала под стену, открывая девушкам путь вниз.

— Иди-ка ты первой, — похлопав мехису по плечу, предложила дьяволица.

Оракул спорить не стала, легко сбежала по ступенькам, периодически останавливаясь, чтобы чихнуть от пыли. Ада следовала за ней, стараясь не отставать — мало ли какие ловушки может задействовать Касси, а ведь они здесь наверняка есть, уж сама Ада бы их точно установила на случай появления незваных гостей. Известно же — мало защиты не бывает, бывает недостаточно времени, средств и фантазии.

Лестница окончилась огромным залом без следов тщательной отделки. Если наверху бывшие хозяева еще и облицовывали некоторые комнаты плитами, здесь лишь едва стесали мешающиеся под ногами выступы и засыпали щебнем ямы. Сама пещера имела природное происхождение — даже на потолке остались свисать зубья сталактитов.

Но главное было не это — в дальнем конце пещеры имелся небольшой бассейн, огороженный мелкими камнями. В полной тишине лабиринта капли, падающие в него откуда-то с потолка, звучали подобно набату. Жидкость подергивалась рябью, волны разбегались беззвучно, ударяясь об бортик, но вода не проливалась наружу, будто ее что-то держало внутри емкости.

— Вот мы и пришли, — сообщила мехиса, спокойно продвигаясь к бассейну.

Ада и сказать ничего не успела, а Касси уже обнажилась, сбросив свои тряпки, и влезла в воду. Стоило змееголовой девчонке сесть на дне и погрузиться с головой, по всей пещере пронесся потусторонний вздох облегчения, словно незримый гигант смог, наконец, сбросить удерживаемый тысячелетиями тяжелый груз с плеч.

Камни в борте бассейна засветились, разрезая темноту яркими цветными вспышками. Из воды поднялась волна сияющего воздуха. Она разрослась по всему периметру помещения, сметая пыль и унося из пещеры мусор.

Ада почувствовала, как усталость покидает ее тело, сила била через край, едва не выплескивалась из ушей, а мозг приобрел ясность. В этот же момент из бассейна вынырнула Касси.

По одному только довольному лицу мехисы было ясно — ей удалось, что бы там оракул не задумывала. А стоило Касси открыть глаза, дьяволица поняла, что девчонка теперь видит самостоятельно, не прибегая к помощи змей в волосах. И от этого взгляда по коже дьяволицы пробежался холодок. Что бы ни попыталась сделать мехиса, ее сил не хватило воздействовать на Аду, однако ничего хорошего во взгляде оракула не имелось.

— Вот теперь я все вижу, — с улыбкой сообщила Касси, и ее голос множился эхом от свисающих с потолка сталактитов, отражался от стен и подавлял стоящую в центре зала дьяволицу. — Ты хочешь узнать свою судьбу, Ада?

Судя по нехорошей улыбке на лице пророчицы, ничего хорошего она говорить не собиралась. Но и Ада была не слишком трусливой, чтобы убегать, сверкая пятками от какой-то наглой змеедевки.

— Нет. Но если ты сейчас же не пойдешь со мной к Диму, твоя судьба окончится прямо здесь, — заявила та, вставая в стойку и размахивая хвостом за спиной. — У тебя ровно три секунды, оракул.

Змеи на голове Касси взметнулись вверх, недовольно и очень громко шипя на дьяволицу, но Ада их совершенно не опасалась. Сама мехиса прикрыла глаза на секунду и тут же спокойно вышла из бассейна.

— Что ж, ты права. Сюда я еще вернусь, и довольно скоро, — она быстро натянула порванные в нескольких местах тряпки и подошла к Аде вплотную. — Жаль, ты к тому времени уже будешь мертва.

Ада ударила ее в грудь наконечником хвоста, но мехиса отклонилась с легкостью, будто действительно предвидела, куда нацелен удар. Тонкие белые руки Касси обхватили дьяволицу за горло и хвост. В мгновение ока Ада оказалась поднята над полом.

— Но убью тебя не я, — разочарованно выдохнула оракул, отпуская свою спутницу. — Идем, нашему дьяволу без нас не обойтись.

Оракул вытянула руку, и в монолитной стене открылся проход, освещенный ярким солнцем. Ада с проклятьем откашлялась и поспешила за Касси, перебирая в голове варианты убийства. Все она там видит или нет, но одно дьяволица знала точно — если потребуется, она заберет прозревшую змеедевку на тот свет вместе с собой.

Они обе вышли из прохода, и тот вновь превратился в обыкновенный камень, будто никакого перехода и не было. Перед девушками на руинах замка красовался криво сделанный и очень вонючий шалаш, сквозь дырки которого струился легкий дым.

Глава 8

— М… М… М…

Я оттянул голову дьяволицы, сжимая левый рог в руке, и прижал к себе мехису, удерживая пучок змей на ее голове.

Странно получается, пока я сплю только с одной, ядро никак не реагирует, а вот если их использовать вместе, дьявольская мана первую минуту щедро наполняет мое тело. Однако уже после этой минуты, если не сменить партнера, все успокаивается, и зарядка прекращается. Интересно, почему так? Есть какая-то система, которая это отслеживает или все дело в моем собственном восприятии?

Наши предки всего пару поколений назад рассматривали секс без брака как нарушение устоев, позор и все такое. Конечно, не все, далеко не все, никто не отменял насилия или просто любителей сладких развлечений. Но я уже вырос в совершенно другом мире, пусть и на той же планете. В наше время брак и секс вообще никак не связаны между собой. А девственницу любой здравомыслящий мужик будет обходить за три километра — она же не умеет ничего, да еще дефлорация… Возись с ней, старайся. Нахрена такие мучения, когда можно взять уже более опытную девушку и получить взаимное удовольствие? Известно же, что никто из женщин в первый раз не достигает оргазма, а вот потом, с опытом, это уже входит в норму. К тому же в наш век доступной информации каждая женщина прекрасно знает, где у нее эрогенные зоны, как на них воздействовать.

Отстранив захлебывающуюся Касси, я стряхнул последнюю каплю и натянул штаны. Из-за задумчивости я даже удовольствия от процесса не получил. Впрочем, это опять же никак не повлияло на зарядку ядра, да и поучительный урок обеим пойдет на пользу.

— Вот теперь поговорим, — сообщил я, осматривая тяжело дышащих женщин. — Какого хрена вы нарушили мой приказ не соваться в подвал, пока я не вернусь? Я плохо объяснил в прошлый раз, что не потерплю непослушания?

— Это все она… — прочистив горло, выдохнула Ада.

— Да мне плевать! — отрезал я. — Я приказал тебе, Ада. И пусть эта дура хоть сама себе кишки выпускает! Если я приказал, ты подчиняешься!

Судя по лицу дьяволицы, она была с такой постановкой вопроса не согласна. Так что придется бить на упреждение. Впрочем, у меня было время подумать над этим вопросом и подготовиться.

— Слушай второй закон моего домена, — велел я, поднимая правую руку.

Вокруг меня разгорелся оранжевый свет. Мелкие, едва заметные искры закружились хороводом вокруг моей кисти.

— Ни один дьявол не может нарушить прямой запрет архидьявола на конкретное действие. Дьявол имеет право оспорить такой приказ лично.

Вспышка подтвердила создание нового закона, а я опять подумал о существовании некой системы, отслеживающей все мои действия. Как и в прошлый раз, ядро слегка наполнилось силой, но сейчас уже понятно, что это — капля в море. Ясно, что с моим подходом я бью кувалдой по мухам — опытный архидьявол на моем месте затратит на любое магическое усилие в разы меньше маны, но тут ничем, кроме практики, этого, к сожалению, не изменить.

Однако, как и всякий человек современного мира, я предпочитаю получать информацию в цифрах. И если взять за основу самое маленькое, что только получал в свое ядро, выходит, что закон дает мне около десятка единиц дьявольской маны, причем это происходит одномоментно. А вот соитие с двумя самками прибавляет по единице за десять секунд. То есть секс не панацея — затрахаешься, в прямом и переносном смысле.

Не хватает мне интерфейса, не хватает. Насколько было бы проще, если бы мог протащить наши земные разработки сюда, в Колыбель. Хрен с ним, с АК или даже просто порохом, мне бы Википедию и датчики ресурсов. Но чего нет, того нет.

— Теперь ты, — обернувшись к Касси, проговорил я. — Рассказывай, зачем ты полезла одна в забитое опасными хищниками подземелье? Или, думаешь, тот морлок, которого я там замочил, был бы тебе по плечу?

Оракул подняла на меня заплаканные глаза. Бледное лицо раскраснелось, с таким обхождением она явно была незнакома. Но мне требовалось от нее полное осознание, кто тут главный, а природа еще не придумала более доходчивого варианта. Она — самка, я самец. Я сильнее, опаснее и жестче. А потому для нее есть только один путь — подчиняться. Или умереть.

Да, может, с точки зрения современного мне землянина это и кажется немного мерзким, но я, во-первых, больше не человек, а во-вторых, здесь вам не там, и никакие конвенции ни на меня, ни на жителей Колыбели не распространяются. Здесь один закон — кто сильнее, тот и прав. И вот этот обряд тыканья в неприспособленные для этого отверстия — еще один способ показать свое превосходство. То же самое воины делали с женами побежденных, доминируя и подчиняя, ставя на место и продолжая род победителей уже в чревах женщин погибших врагов.

— До Вторжения в этом замке обитал великий провидец, — хриплым голосом ответила Касси, пытаясь оттереть рот. — Я должна была найти его наследие, чтобы самой стать такой же.

— И как, стала? — с неприкрытой насмешкой спросил я. — Впрочем, можешь и не отвечать, я же понимаю, что либо ты не предвидела, что я с тобой сделаю, либо получаешь от этого удовольствие. Что ж, так и запишем, мехиса Касси — любит пожестче и погрубее.

Она набрала в грудь воздуха, чтобы возразить, но я ухмыльнулся, одним видом демонстрируя, что любой ее контраргумент будет раздавлен в зародыше. Так что оракул осеклась и отвела взгляд.

Это между собой они могут соревноваться, как бились бояре за внимание царя, но я — орешек покрепче, на мне где сядешь, там и ноги оторвут. И своим женским чутьем Касси, похоже, начинает чувствовать разницу между соперницей и моей верховной властью. Да, я невооруженным глазом вижу, что после купания в провидческом бассейне тонкая фигура девочки приобрела иные очертания, под светлой кожей появились мышцы. Еще не подтянутая спортсменка, но уже и не та домашняя худышка, что встретилась нам в пещере. Однако со мной ей по-прежнему не тягаться.

— Ты выпадаешь из моего видения, — проговорила она. — Я вижу одно, но ты поступаешь иначе, будто… — Касси запнулась.

— Ну-ну, договаривай, — кивком подбодрил я, не скрывая довольства, что ее чарам я неподвластен.

— Будто бы ты не одно существо, а двое или даже трое разных. В один момент ты можешь пойти налево, в другой — направо, или вообще остановишься. Я не знаю, как объяснить, но я вижу не то, что ты сделаешь.

— Тоже мне новость! — фыркнула Ада, быстрее пришедшая в себя после экзекуции. — Архидьяволы никогда не поддавались пророчествам. Они либо их сами составляют, либо в тех, что составили другие, находят лазейки. Знать надо, на кого шипишь, дура змееголовая.

Я не дал разгореться их новому спору, приказав покинуть мой шатер и заняться обустройством лагеря. Девчонки бросали друг на друга неприязненные взгляды, но все же оставили меня в покое.

Сам я уселся на шкуру и сосредоточился. Асмодей был чертовски прав — мое дело приказывать, а окружающие, и не только дьяволы, должны выполнять. Подчинение или смерть. Со временем, когда все остальные Герои погибнут, мне предстоит покорить Колыбель, так почему бы не потренироваться на Аде и Касси для начала?

Но сейчас нужно сделать нечто иное. Архидьявол хоть и не обязан мне помогать, но как-то все же умудряется обходить законы Игры. Иначе почему меня до сих пор не прибили другие Боги за вмешательство покровителя? Хотя, если подумать, это я сам заявлялся к нему в домен, то есть Асмодей всегда сможет отбрехаться, что не сам меня в гости тащил. Интересно, есть ли у него какие-нибудь логи?

Как всегда, когда стараешься не думать о посторонних вещах, а только о деле, мозги упрямо отказываются работать и подкидывают задачки вроде «сколько ангелов поместится на кончике иглы». Бесполезные бредовые мысли и идеи, смешанные с воспоминаниями устроенной экзекуции. А мне как раз нужен покой и умиротворение.

Пока сидел с закрытыми глазами, в шатер залетела муха. Жужжа и мельтеша перед лицом, долго не решалась сесть. Затем победно устремилась мне в ухо, но распласталась мокрым комочком по щеке, придавленная моей ладонью.

— Твою мать! — в сердцах плюнул я и выбрался наружу, чувствуя, как распирает от злости.

Снаружи девчонки не теряли времени даром. Дьяволица и мехиса уже соорудили некое подобие каменного убежища, воспользовавшись обломками древнего замка. Конечно, это именно обломки, а не целые плиты, какими были века назад, но уже что-то.

Оценив проделанную работу, я направился к краю обрыва. Здесь морской соленый ветер бросал в лицо волны прохладного воздуха, никакие мухи не помешают, так что, подкатив подходящий камень под седалище, я уселся на него и закрыл глаза.

Чтобы достучаться до дьявола, мне нужно знать, как он выглядит. Так утверждала Ада, когда тренировала меня чувствовать именно ее. Точно так же я делал, чтобы доставить сообщение Номару. Но сейчас нужно поступать иначе. Если нужно передать сообщение всему домену, ты ведь не станешь представлять каждого его члена, значит, должна быть некая система массового оповещения.

Я представил, как пульсирующее ядро с каждым ударом сердца отделяет от моего тела мельчайшие частицы дьявольской маны. Простые дьяволы не могут колдовать, но кое-какие способности у них есть. Сильно подозреваю, в каждом из них есть свое дьявольское ядро, только неразвитое, атрофировавшееся за годы без применения. Если каждый житель Колыбели может качать свое ядро, что мешало дьяволам делать так же? Да к тому же любые упражнения с нашими расовыми навыками должны, так или иначе, но развивать внутреннее вместилище энергетического ресурса. Значит, мне нужно сделать так, чтобы частицы моей маны нашли тех, кто носит схожее ядро. И вместе с этим слиться с адресатом и передать сообщение.

Не знаю, как это делают другие архидьяволы, я же представил наноботов, генерируемых моим ядром и вздымающихся в небо тоненьким ручейком. Потоки воздуха подхватят их и разнесут в атмосфере. А оттуда — прямиком на землю, где и найдут нужных мне разумных.

Для местного общества, выросшего в диких условиях, подобное и представить-то нереально. Но я — дитя своего века, мне известно не только, как доставить женщине удовольствие, но и как устроены планеты. Пусть я и не ученый, но у нас любой дурак скажет, что планета имеет сферическую форму, а атмосфера постоянно пополняется частицами — на этом держится круговорот воды, когда высыхающие лужи вновь превращаются в грозовые тучи. И эти потоки в атмосфере, что создают осадки и несут на себе облака, разнесут весть каждому дьяволу в Колыбели.

Архидьявол здесь. Идите ко мне, и вместе мы станем править миром.

* * *

Я висел в полной темноте, даже гул морских волн исчез, оставив меня абсолютно глухим. Но вот, стоило попытаться пошевелиться, из тьмы вспыхнули яркими языками пламени уже знакомые мне реки.

Я еще не понял, но уже ощутил, как от них ко мне устремляются волны приятного тепла. С громким треском взломалась корочка закаменевшей почвы, выпуская первые ручейки лавы. Еще совсем тоненькие, они высветили черную пещеру, как яркие прожектора, но практически тут же угасли, в последний момент подхваченные новыми потоками огненных вод Инферно. С победным гулом застывшая корка проваливалась в рыжую лаву, растворяясь в ней, как сахар в кипятке.

Становилось все теплее, я вбирал повышенную температуру каждым сантиметром кожи, мозги прочищались, а тело наливалось силой. Я будто просыпался после тысячелетней спячки, постепенно начиная ощущать и свое тело — снова чисто дьявольское. Моя одежда исчезла, теперь на ногах и руках блестящие в свете лавовых потоков стальные наручи и наколенники, на поясе юбка из золотых клиньев, чем-то напомнившая римские одеяния. Хвост украшен золотыми цепями, что совсем не мешает ему все так же легко вращаться в воздухе. А на голове — тяжелая корона с абсолютно черными камнями, каждый размером с мой кулак.

С каждой секундой, с каждым ударом сердца я чувствовал, как оживает черная пещера. Мой собственный домен наливался силой, наполнялся дьявольской маной, медленно, капля за каплей выпивая ее из моего ядра. И заметив, сколько уходит на пробуждение домена, я осознал, насколько слаб и беспомощен по сравнению с давно вошедшим в силу Асмодеем. Все, что я собирал в Колыбели — даже не тысячная часть необходимого для восстановления домена.

Но в этот раз я уже не боялся, и щедро отдавал накопленную силу. Уж что-что, а необходимость иметь собственный домен для меня уже не новость. И если я прав, а я всеми атомами своей души чувствую, что это так, то мой домен не только сделает сильнее меня самого, но и всех моих дьяволов. Перед глазами встало воспоминание о прорезающим реальность Асмодее. Это тоже умение архидьявола, которое дается с наполненным маной доменом. Путешествия между мирами с точкой в виде собственного угла вне времени и пространства.

Если я запитаю свой домен силой, тоже смогу ходить куда угодно. Смогу творить такие вещи, о которых дьяволы Колыбели и не мечтали. Голова закружилась — то ли от потери маны, то ли от осознания открывающихся перспектив.

Перед внутренним взором проносились бесчисленные залы с покрытыми золотом порталами — входами в другие миры и реальности. В конце залов возникли черно-золотые массивные двери. В них кто-то ударил изнутри, но створки удержались на месте.

— Демоны, — прошептал я пересохшими губами.

Еще раз ударили в створки, а я вспомнил слова о демонических армиях, кем-то произнесенные уже в Колыбели. Выходит, мне не только дьяволы будут подчиняться? Тогда задача захвата мира становится намного проще.

Последняя капля маны покинула мое тело, и я мгновенно вздрогнул от резкого порыва ледяного ветра. Едва не свалился с обрыва, но в последний момент осознал, что все кончилось.

День подходил к концу, прямо передо мной опускалось в воду яркое золотое солнце, так похожее на лаву Инферно. Громадный шар погружался все ниже, раскрашивая мир в цвета огня и пламени. Я же, держась за камень под задницей, не сразу заметил, что вцепился в него отросшими когтями.

Давящее чувство подсказывало: то, что я увидел — это лишь вершина айсберга. И даже на то, чтобы открыть ворота демонической армии, нужна сила всех Героев. Самому мне даже длинной дьявольской жизни не хватит, чтобы распахнуть створки.

Чуть собравшись, я поднялся с камня, ощущая, как затекло все тело. Кости позвоночника с хрустом распрямлялись, даже почувствовал расслабляющиеся мышцы, до того сведенные судорогой.

Нет, если самому качать домен — я никогда не захвачу мир. А ведь, оказывается, все продумано — чем больше дьяволов будет в моем домене, тем больше генерируется энергии в принципе, а с силой других Героев армии Колыбели станут для нас ничем иным, как пушечным мясом. Я сам на себе ощущаю возросшую силу, ловкость, выносливость. Думать, правда, круче не стал — не качается интеллект таким макаром. Но уже сам факт того, что мне не придется в одну каску носиться по Колыбели с призывами вступать в мою партию, очень облегчает жизнь.

Осталось разобраться, как мое обращение к другим дьяволам запустило процесс восстановления домена, чтобы понимать механику процесса. И еще странность — когда я попадал в домен Асмодея, время останавливалось. В драке с тем же Огримом я очухался в тот же момент, когда и упал. А здесь — целый день прошел. Может быть, восстановительные процессы отнимают больше времени, но для меня прошла пара минут по субъективным ощущениям.

Оглядевшись по сторонам, я заметил, что девчонки даром времени не теряли. Их возведенная из камней постройка была куда как выше, чем мой косорылый шалаш. Вот уж правда — начальственный рык всерьез прокачивает навыки трудолюбия и усердия. Каждый день, что ли, подобную планерку устраивать?

Хмыкнув, я тряхнул руками, возвращая себе человеческие кисти, и сверился с ядром. Уровень дьявольской маны уже не на нуле, но всего пара единиц болтается на дне — многого тут не сделаешь. Так что нужно снова заняться восполнением потерь, и, кажется, я знаю, как именно.

Из каменной постройки, в высоту уже достигшей человеческого роста, выглянула Ада и, хмыкнув, тут же поспешила ко мне. Мой шалаш девчонки уже разобрали, только выжженное пятно, где была печь, и напоминало о его существовании. За прошедший день дьяволица не слишком устала — уже вижу по ее движениям, что на моей спутнице еще пахать и пахать.

— Ты целый день там сидел, — заявила она, стирая глину с лица. — Думал о высоком?

— О нем самом, — кивнул я, внимательно рассматривая дьяволицу.

Забавно, но, кажется, я стал чуть выше ростом, во всяком случае, теперь заметно, что она, даже выпрямившись, смотрит на меня снизу вверх. А раньше были примерно на равных, и это не так бросалось в глаза. Хотя если вспомнить того же Адама, я все еще коротышка по дьявольским меркам.

— И что надумал?

— Передал послание дьяволам. Они обязаны подчиниться мне или умрут в жестоких мучениях, — совершенно спокойно ответил я, демонстрируя уверенность, которой совсем не чувствовал.

Конечно, я попытался с ними связаться, но получилось ли — тут уж вилами по воде. Если мне только почудилось, что я отправляю послание, а на самом деле я слил ману в домен, выйдет, что завтра нужно будет повторить, ища другие пути.

— И они ответили? — удивленно спросила Ада. — Касси утверждает, что кто-то из свободных дьяволов должен скоро умереть от рук другого Героя, но она не знает ни кто, ни где.

— Завтра и узнаем, — пожал плечами я.

А что? Мне жалеть их, что ли? Да они мне никто и звать их никак. Конечно, потери со стороны возможных подчиненных — зло. Но с этим злом я как-нибудь уживусь. Даже если тут вся Колыбель будет населена одними только дьяволами, домен мне не прокачать. Нужны Герои.

— А теперь раздевайся. И подруге своей скажи, чтобы готовилась. Мне нужно подкрепиться, — проговорил я, взяв спутницу за подбородок и глядя в ее золотые глаза. — У меня большие планы на завтра. Так что отдыхать нам не придется.

* * *

Неподалеку от Альтары. Дьявол Адам и искательница серебряного ранга Кориалис.

Адам, шедший впереди Кори, резко остановился посреди чащи и, подняв руку, принюхался. Поиски гидры затягивались, он уже жалел, что ввязался в это дело. С каждым днем дьявол ощущал, как медленно утекают в никуда его силы. И даже очарование уже не работало. Совсем.

Избавляться от ошейника в таких обстоятельствах становилось просто смертельно опасным — не приведи Асмодей, кому-то придет в голову бросить вызов проклятому монстру. Даже сам Адам больше не поставил бы на свою победу и клочка шерсти. И хотя это было унизительно, но пришлось адаптироваться, возвращаясь к роли послушного раба, старательно исполняя приказы хозяйки, в одночасье превратившейся в единственную защиту от других истребителей монстров.

— Что там? — спросила Кори, держа в руках парные клинки.

Искательница серебряного ранга благоразумно пустила раба вперед себя, не желая рисковать собственной жизнью в схватке с неизвестным противником. То, что Гильдия решила окрестить новую тварь гидрой, еще не делало монстра конкретно этим чудовищем. Кори могла сразу же назвать три десятка чудовищ, подходящих под описание шестиглавой чешуйчатой твари, и еще пару десятков, если дать время подумать.

Обычно гидры не появлялись в таких холодных местах, им требовалось тепло и влага. Идеальным местом обитания считались заболоченные низины за Пограничьем, но чтобы такая тварь пробралась не просто в Альтару, но и поселилась здесь на несколько недель, должно было случиться что-то из ряда вон выходящее.

Однако Кори все равно не пожалела денег и связей, чтобы подготовиться как можно лучше. Деньги древнего рода пошли в ход, и к концу первого дня отряд из двух разумных дополнился пятеркой бойцов клана Стеллер, в срочном порядке прибывшим на зов дочери главы. Оставалась самая малость — найти следы и установить место обитания. Потом — разработать тактику, опираясь на уже известные случаи столкновения с монстром. А уж воевать клан Стеллер умел куда как лучше, чем многие другие. В успехе Кориалис не сомневалась, однако поиски день за днем ничего не давали.

Разведчики неизменно возвращались с пустыми руками. И, наконец, один из них остался где-то в чаще. Искательница приняла это за подтверждение и повела отряд в нужном направлении.

Замерший краснокожий раб, чье обаяние все меньше и меньше захватывало разум Кориалис, стоял на месте, не двигаясь. Искательница подумала, что, наверное, пора продать его кому-нибудь, раз сама уже пресытилась экзотическим любовником. Например, можно направить его в земли клана Стеллер, где на дьяволе будут обучаться новые воины отца.

И в этот же миг сгрудившиеся между ней и дьяволом воины выхватили мечи. Не видя из-за их широких спин, что случилось, Кори метнулась в сторону, а Адам наоборот рванул вперед.

Громкое гипнотическое шипение, от которого стыла кровь в жилах, совсем не вязалось с обыкновенной гидрой, и Кори быстро перебрала в памяти, кто же это может быть. В этот момент раздался первый крик боли и отчаянья.

Один из воинов клана рухнул прямо перед девушкой, заливая ее куртку кровью из обрубка шеи. Лишенный головы труп еще дернулся пару раз и застыл. Кори успела поднять глаза наверх, откуда и упал ее соклан. Взгляд искательницы наткнулся на громадную змеиную голову. Окровавленная пасть чудовища распахнулась, чуть отдалилась для броска…

Как завороженная, Кориалис из древнего рода Стеллер осознала, что не может отвести взгляд от завораживающих глаз чудовища. Ставшие такими неподъемными, мечи рухнули на траву, выпущенные из ослабевших рук искательницы.

В голове девушки звучал чей-то отдаленный голос, уговаривающий не сопротивляться своей судьбе. Краем уха Кори слышала, как жрут пришедших ей на помощь воинов, но не могла ни пошевелиться, ни испугаться. Все ее сознание поглотила магия змеиных глаз.

— Беги, дура! — рыкнула краснокожая фигура, неожиданно оказываясь на длинной шее монстра.

Черные когти с размаха вонзились в глазницы змеиной башки, раскрытая пасть чудовища издала громкий рев, совсем неподходящий для пресмыкающегося. Но этого хватило, чтобы Кори подхватила мечи и, отпрыгнув назад, приготовилась дорого продать свою жизнь.

Адам, обхватив ногами толстую шею, вцепился в пасть монстра руками. Кори видела, как напряглись мышцы дьявола, заметила горящие яростью золотые глаза. Раздался оглушительный треск, из разорванной пасти змеи брызнула черная слизь, заливая ближайшие ветки и траву.

Кори бросилась на помощь, но вынырнувшая с другой стороны новая голова чудовища легким толчком опрокинула искательницу наземь. Не обращая внимания на поверженную девчонку, гидра потянулась к все еще сражающемуся дьяволу.

— Беги! — повторил Адам, окончательно разрывая первую голову на две неравных половинки.

Шея под ним сжалась, задергалась сильнее, в последний момент Адам перепрыгнул на уже собравшуюся укусить вторую башку. В ход снова пошли черные когти — полосуя ими, вскрывая толстую чешую, дьявол проскользнул по шее, скрываясь в листве.

Кори вновь поднялась на ноги и, пользуясь тем, что гидра занята, бросилась вслед за исчезнувшим в окропленной черной кровью зелени соратником. Но все равно опоздала.

Кусты раздвинулись, и Кориалис замерла, глядя на огромную тушу с шестью изувеченными головами. Черной кровью оказалось залито буквально все, и девушка даже не сразу смогла опознать среди комьев черной грязи неподвижно лежащего на животе дьявола.

— Адам! — закричала Кориалис, бросаясь к своему спасителю.

Напуганная столь жестокой и внезапной потерей, она не сразу заметила, что у ее раба уже нет ошейника. Зато обнаружила целые куски вырванной плоти, кровь толчками била наружу, спеша покинуть тело. Красная кожа стремительно бледнела.

— Нет! Нет! Нет! — повторяя, как заклинание, шептала искательница, торопливо вскрывая сумку.

Несколько лечебных зелий дожидались в своем отделении. Они могли закрыть небольшие раны, но с таким бы никогда не справились. Гидра просто опоздала — пожевав дьявола, вырвала целые куски, но Адам успел добраться до ее сердца раньше.

Трясущимися руками Кори поливала тело дьявола содержимым пробирок, но никакой реакции, естественно, не было. Ее дьявол умирал.

— Нет! — обняв изувеченное тело, закричала искательница.

Закрыв глаза, она не заметила, как к телу поверженного дьявола стекаются невесомые оранжево-красные частицы. Не видела она и того, как на мгновение уголки губ дьявола дрогнули, обозначая слабую улыбку. Не слышала она и того, как из последних сил выдавил он слова:

— Дьявол Дим, я отдаю тебе свою силу, свое тело и свою сущность. Дарую тебе власть над собой и признаю тебя своим повелителем.

Последний вздох вырвался из груди Адама, и Кориалис зарыдала еще громче. А потом ее просто отшвырнуло от израненного тела. Яркое пламя вспыхнуло, покрывая дьявола, плоть плавилась под огнем, стекала со здоровых участков на раны.

Девушка смотрела, не зная, что делать и как поступить. На ее глазах происходило что-то, чего не видел никто в Империи. Дьявол, практически убитый, постепенно восстанавливался, наращивая кости, нервы, мясо, кожу.

Кориалис еще не знала, что происходит. Но уже твердо решила, что бы ни случилось, Адама она никогда не оставит. И если будет нужно — сама убьет того, кто только подумает что-либо сказать в его сторону. Это ее дьявол, и пусть хоть кто-нибудь попробует возразить.

Пламя опало, и искательница тут же бросилась к лежащему на земле любимому. Не дьяволу, не Адаму, не рабу. Любимому.

* * *

Руины замка Ольх. Дьявол Дим.

Меня выгнуло дугой, изо рта вырвался беззвучный крик. Сила, неожиданно хлынувшая мощным потоком, в одно мгновение смыла усталость. Я буквально каждой частицей кожи чувствовал бушующее внутри меня пламя Инферно. И я уже знал, что это, хотя не мог понять, как так получилось. А через секунду приток силы кончился. Зато вместо него я почувствовал, как пульсирует новая точка на моем компасе.

— Добро пожаловать в мой домен, дьявол Адам, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги.

Глава 9

До самого утра я просидел на все том же камне, пытаясь докопаться до истины. Обряд принятия в домен мог сработать только при одном условии — я должен получить кровь другого дьявола. Получить добровольно, но любым способом. Так как же так вышло, что находящийся где-то вдалеке, полагаю, все еще в землях Шерронов, Адам смог ко мне присоединиться?

К сожалению, инструкции к способностям архидьявола не прилагалось, да и спросить не у кого. Ада вон даже не знала, что я колдовать могу, поняла только когда увидела пламя Инферно — священный по сути своей символ власти над доменом. Что намекает нам, если немного подумать, что мои абилки — не магия, ведь колдовать монстры не умеют, хотя она и запитана от того же ядра, что есть у каждого разумного. Но также это заставляет задуматься — почему из всех возможностей огненной стихии именно эта вошла в легенды, а остальные — нет?

Понятно, что фаерболлы — это наглядная демонстрация. Никто из рядовых дьяволов этого не умеет, а так сразу видно, кто здесь хозяин, а кто ему в зубах тапочки носит. Однако не может же такого быть, чтобы большинство способностей просто стерлись в памяти?

От всех этих раздумий голова болела, будто я перед сном выпил свои рекордные семь с половиной литров пива в одну каску. Не готовила меня жизнь к таким вопросам. Мне бы чего попроще. Замок с гаремом из суккубов, например, на худой конец даже эльфийки сойдут, если вот с такими.

Конечно, сами по себе приключения мне нравились, тут не поспоришь. Но, опять же, это мне новое тело досталось. Так бы хрен меня кто с дивана согнал. Однако и вечно странствовать тоже не выйдет, здесь нужен совсем другой подход. И если поначалу я еще мыслил о происходящем, как о бездумно безумном РПГ приключении, то теперь, выходит, нужно переобуваться в стратегию. А со стратегиями у меня как-то не сложилось.

Так ничего и не придумав, я встретил рассвет, сидя на краю обрыва. Медленно поднимающееся за горизонтом солнце бросило первые лучи мне под ноги, сменяя черно-фиолетовый покров ночи на кокетливо розовую накидку.

Улегшийся на темное время суток ветер снова затрепетал вокруг, видимо, спросонья еще вяло размахивая крыльями — морские волны подо мной едва заметно шелестели. Тяжелые клочья пены сейчас казались мелкими пузырьками. Холод на несколько минут прошелся по утесу, вымораживая камни и пробившуюся сквозь них траву, но вскоре отступил под напором мощного оранжевого светила.

Прислушавшись к ядру, я прикинул, не стоит ли слить накопленное на пробуждение домена, но потом все же отказался от этой идеи. Все равно это только капля, даже атом на фоне общего уровня затрат. Лучше поберегу силы для себя, день только начинается, и не ясно, что меня ждет сегодня.

Останусь я здесь окончательно, или меня поведет на очередные похождения — еще не понятно. Но база должна быть, иначе просто нельзя. В Империи при первой же возможности нас возьмут за задницу, в землях монстров тоже все углы уже заняты. Дьяволы послушали Номара, и почесали хрен знает куда, теперь их дом уже захвачен нагами, возвращаться туда не вариант. Значит, нужно такое место, где мы сможем остановиться, перевести дух и составить дальнейшие планы. Так чем руины замка Ольх не подходят? Тут даже подземелье есть свое. И хорошо, Касси сняла с него заклятье предшественника, иначе оставаться здесь я бы не стал ни при каких условиях.

Да, нам потребуется пропитание, но пока что можно действительно прокормиться охотой, на троих не так уж много надо. А когда прибудут остальные мои подданные, там и будем думать, как быть. В конце концов, можно сесть на рыбную диету — море под рукой, лови, сколько влезет.

С этими мыслями я и направился в лес, вооружившись арбалетом. Как бы там ни было, а жрать что-то нужно. Желудок — тварь такая, безмозглая, не помнит, что его уже кормили вчера, обязательно нужно есть каждый день и не по одному разу.

Ядро за это время восполнилось процентов на двадцать. Несмотря на вспышку от присоединения Адама, я с этой сделки получил меньше, чем отдал. И, сдается мне, именно про него мне говорила Касси — наверняка дьявол уже умирал где-то в Альтаре, а моя сила дала ему живительного пинка. Приход-расход маны практически нулевой, если не с минусом, то есть все, что я получил, обратно Адаму и ушло.

Но если так повторится еще несколько раз — значит, притворяющегося рабом дьявола раскрыли и теперь пытают, каждый раз доводя до грани. Несложно догадаться, чего будут требовать от пленника дракониды — выдать меня и всех остальных. В отличие от любого другого дьявола Адам совершенно точно знает, кто именно Герой Асмодея, как он выглядит, что умеет, а теперь, получив от меня сообщение, даже укажет, где я засел.

Не нужно думать, что остальные дьяволы не знают, где меня искать. Но дело в том, что никого ближе к Империи быть просто не должно, а раз так — другие и не потребуются. Достаточно схватить отирающегося под рукой Адама и пытать, пока красномордый не сознается во всех грехах. Самое смешное, я никак не могу его заткнуть своей волей, даже если введу новый закон, Адам мог уже расколоться, когда на глазах палачей его тело полностью регенерировало.

Я-то уже установил опытным путем, что наша регенерация питается именно из ядра. Мелкие порезы и прочие гадости не в счет, там меньше единицы маны уходит, но серьезные травмы требуют и серьезного расхода. Так что, если судить по тому, сколько понадобилось Адаму для спасения шкуры, выходит, у него просто не было выбора — подчинение или смерть.

Если так подумать, я только именно вчера этого хотел. Но, к сожалению, это значит лишь то, что опасность становится все ближе. Император драконидов быстро соберет пару отрядов, явится к нам и попытается устранить Героя. В то, что ему не хватит армейских частей, чтобы прорваться через степи диких племен, я не верил и не верю. Просто не было причин для настоящей войны, вот повелитель кланового государства и не дергался.

Добравшись до опушки, я сделал пару глотков из бегущего рядом ручья. Солнце все еще медленно поднималось и сюда доберется не скоро — верхушки деревьев только-только засветились, но основная часть леса еще погружена в темноту и сон. Так что нужно использовать время с толком.

Сосредоточившись, я нащупал на внутреннем компасе Аду, затем проверил наличие на радаре Адама. Оба находятся примерно на одной линии, но, понятно, что дьявол, даже отъехав на день в сторону, будет семафорить из той же точки — между нами пара сотен километров, и я вижу лишь направление.

Сориентировавшись, я двинулся дальше, на ходу взводя арбалет.

Живности в этом лесу полно, даже удивительно, что в подземелье встретилось так мало тварей. Может быть, на них магия не работала? Или чуяли, как и откуда идти, что выбирались постоянно самостоятельно. В любом случае нужно чем-то завтракать.

Вновь затратив немного усилий, но уже практически безболезненно, я превратил глаза в дьявольские. Пусть здесь не так темно, как в подвале, однако острое зрение поможет выследить добычу. Иначе я тут плутать буду до обеда, а то и дольше — пока нос к носу не столкнусь с кем-нибудь.

Да и то я сравниваю населенность зверьем то ли с земными лесами, где днем с огнем живого существа не встретишь, то ли с черным лесом около Альтары. Даже в родной тайге, пусть и попадались медведи, периодически шугающие путейцев до усрачки, но не так чтобы часто. У нас вот даже волков не было, только рябчики летали да медведи крайне редко выползали на окраины.

Здесь же живность намного разнообразнее и гуще. А отсутствие разумных еще и позволило зверью расплодиться вольготнее. Полагаю, за те столетия, минувшие с момента, когда замок Ольх раскатали по камушкам, здесь на них никто и не охотился. Дикий край, где нет городов и сел, кому тут придет в голову шастать по лесам с луком и копьями?

Ядро пульсировало в груди, постепенно набирая силу. Впору задуматься, то ли я сам ее создаю, то ли высасываю из атмосферы. К примеру, если получаю энергию от солнца, как батарея, можно придумать способ увеличить поток. Конечно, солнечную панель я в жизни не соберу даже на Земле, имея на руках инструкцию, чего уж говорить про местное средневековье, однако всегда есть какие-то способы. К примеру, водяные и ветряные мельницы так же заряжают аккумуляторы, как и АЭС, просто источники разные. Вот и я могу что-то придумать, если пойму, какая мне нужна подпитка.

Ветер пронесся над верхушками деревьев, зашелестел листвой, роняя мусор мне за шиворот и поскрипывая тонкими ветками. Поежившись, я вытащил мелкий обломок из рубахи и взглянул вверх.

Недовольный мявк и гул спущенной тетивы прозвучали одновременно. Арбалет отлетел в сторону, а я оказался придавлен рассерженной кошкой с кисточками на ушах. Зверь сначала шипел, а потом раскрыл пасть, на меня капнуло горячей слюной. Рванув с пояса шестопер, я тут же оказался обезоружен мощным рывком сомкнувшихся на рукояти челюстей — едва успел отпустить, как дубинка откатилась.

— Сама напросилась! — рыкнул в ответ, загоняя отросшие когти зверю в шею.

Горячая кровь плеснула в лицо, потекла по руке. Копошась в ране, нащупал уплотнение позвоночника и сжал изо всех сил. Мягкие кости разъехались, пропуская острые когти глубже, пока те не вылезли снаружи. Голова рыси практически повисла на мне, ядро обожгло на мгновение, сообщая об отнятой жизни, и я спихнул с себя труп.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что кошка была чертовски красива. Кто знает, может, через некоторое время заведу себе такую. Густой короткий мех серо-рыжего оттенка, длинный хвост, кисточки на ушах, опять же.

И длинные острые когти, разодравшие бронь окончательно. Теперь ее уже не починить даже — вшитое усиление торчит во все стороны, как пружины из старой кровати. Если бы не потянулся за шестопером, рысь вскрыла бы мне грудную клетку раньше, чем я осознал, что кишки уже свободно лежат снаружи и дышат свежим воздухом. Вот что значит дикий хищник.

Мясо у моей добычи, конечно, жилистое, но пока не до деликатесов. Подхватив тушу, закинул практически обезглавленное тело на плечо и пошел в сторону замка, ориентируясь на маркер внутреннего радара.

* * *

Окрестности Альтары. Дьявол Адам и искательница серебряного ранга Кориалис.

Адам медленно поднялся на ноги. Кори все еще спала, завернувшись в плащ. Бросив на нее короткий взгляд, дьявол хмыкнул и отошел в ближайшие кусты, не потревожив ни единого листа.

Столь неожиданное спасение обошлось дорого. Фактически дьявол сменил игрушечное рабство на его реальное воплощение. До сих пор он лишь изображал раба, но теперь, со вступлением в домен, ему придется свыкнуться с мыслью, что стал чужой собственностью. Понимание этого простого факта изрядно портило ощущение от чудесного воскрешения.

Вот уж чего дьявол не планировал — так это вступать в Игру на стороне наследника Асмодея. Конечно, пока еще ничего не ясно, и у него все еще есть шанс самому стать Героем. Но только в том случае, если полукровка еще не столкнулся с другими участниками Игры. Иначе все просто бесполезно.

К тому же теперь, когда Адам избавился от недействующего ошейника, найти другой будет непросто. Посреди леса не так уж велика вероятность нарваться на раба, чтобы отобрать единственный атрибут, способный защитить Адама от Гильдии. Дьявол не обманывался — как только он стал действовать в полную силу, аура очарования выплеснулась сама, мгновенно запудрив девчонке мозги, именно поэтому Кори твердила, что никому его не отдаст. Но очарование было бы временно, если бы не присоединение к домену.

Теперь Адам прекрасно чувствовал, что сможет держать девчонку под воздействием столько, сколько потребуется. Куда страшнее будет встретиться с другими искателями, у которых обязательно возникнут вопросы, кто и у кого на самом деле находится под контролем.

И, как назло, они не взяли с собой достаточно припасов, чтобы дойти до руин замка Ольх. Уж что-что, а Адам на своем веку повидал мир, знал, куда конкретно призывает его архидьявол Дим. Добраться туда будет непросто, но сам бы дьявол с легкостью пересек Пограничье и земли диких — не первый десяток лет живет. А вот тащить с собой искательницу…

Адам стряхнул последние капли и подтянул штаны. Гидра оказалась неожиданно мощной, с учетом времени, проведенного в этом климате, тварь должна была серьезно ослабнуть, но кто-то подпитывал ее своей силой. Иных объяснений у дьявола не имелось. И хорошо, если этот кто-то — просто один из магов Империи, хотя в этом случае вряд ли бы Гильдия выдала задание на уничтожение одной из подконтрольных собственному магу монстров.

Чудовища как гидры — одиночки по природе, им просто не хватит пропитания даже в паре, потому откладывают яйца и уходят. В теплых болотах, где полагается обитать гидрам, огромные пространства и подходящие условия. Когда детеныш вылупится, он уже будет достаточно силен, чтобы самому добывать себе пищу.

Здесь же… Нехорошее предчувствие заставляло дьявола неосознанно напрягать мышцы и чаще оглядываться по сторонам. Может ли быть так, что гидру привел с собой один из Героев? Да вполне, посланники Богов могут принадлежать к любому коренному народу, значит, только людей можно исключить из списка возможных врагов — они явились лишь после Вторжения, и не могут участвовать в Игре.

Адам стер со щеки упавшую чешуйку коры и поднял голову к небу. Медленно вставало солнце, начиная новый день. Пора было что-то решать, рано или поздно, но Гильдия доберется до трупа гидры, без проблем изучит следы, и предстояло придумать, как объяснить, почему Кориалис вернулась в Альтару одна.

Да, идеальный выход — укрепить наложенное на девушку очарование и отправить искательницу за вещами, а самому подождать за стенами, чтобы не искушать ее коллег на убийство внезапно получившего свободу дьявола.

Удовлетворенный решением, Ада вернулся к разбитому ночью лагерю и присел у потухшего огня. Вооружившись кресалом и огнивом, разжег новый костер, уложил в него несколько веток покрупнее. Легкий дымок потек над небольшой полянкой, унося тревоги и навевая сладкие сны на свернувшуюся под плащом девушку.

Кори не спала всю ночь, сторожа дьявола, к которому, как оказалось, испытывала столь сильные чувства. Никогда дочь древнего рода Стеллер не думала, что ей доведется ощутить нечто подобное. Обычно такие истории пишут в романах для знатных дев — когда герой мужественно закрывает возлюбленную своей широкой спиной и принимает на себя удары врагов, чтобы в последний момент признаться в тщательно скрываемых все это время чувствах.

Но Кориалис не была дурочкой, и прекрасно осознавала — жизнь это не дамский роман. И единственное, что нужно мужчинам от нее — это деньги ее клана. А попробовав, насколько приятной может быть компания мужчины в постели, вовсю этим пользовалась. Но вот, стоило только подумать, что именно этот мужчина, с красной кожей, такими завораживающими золотыми глазами и обаятельно нахальной улыбкой, исчезнет из ее жизни, как изнутри будто стержень вынули.

Если бы она потеряла его, жизнь потеряла бы весь смысл. Кори слишком много повидала, чтобы не понимать — подобных чувств она больше не ощутит никогда и ни с кем. Только он один, этот обворожительный дьявол Адам, завладел ее сердцем, и стоит дьяволу умереть, ее сердце остановится.

А потому еще пока Адам спал после восстановления, искательница решила, что нужно придумать, как сделать так, чтобы на ее возлюбленного не устроили охоту все жители Альтары. Ошейник сгорел в том пламени, что залатало раны Адама, и где достать новый, не привлекая лишнего внимания, она не знала. Но крепко верила, что пойдет за своим героем хоть на край света.

Солнце медленно поднималось над лесом, бросая первые лучи на сидящего у костра дьявола и свернувшуюся под плащом девушку. Возможно, они бы не были столь расслаблены, если бы знали, что за ними наблюдает еще одно чудовище, притаившееся совсем рядом.

Огромный паук свесился на толстой нитке паутины, приглядывая за отдыхающими сверху вниз. И смотрящий его глазами Саркан потирал все четыре ладони друг о друга. Идея выставить реальную гидру вместо созданного еще в пещере принесла свои плоды.

Сам жрец не зря приносил жертвы своему Богу. Его наградили воистину по заслугам, даровав силу Героя. А теперь, когда Саркан увидел, как дьявол возрождается, присоединившись к домену, новоявленный Герой готовился к новому этапу своей жизни.

Совсем скоро дьявол и девчонка приведут его к месту, где прячется Герой Асмодея. И вот там Саркан покажет новоявленному наследнику, кто здесь по-настоящему достоин стать правителем Колыбели.

Однако всему свое время. И Саркан был согласен ждать. А этой парочке он даже поможет, чтобы никто не помешал им дойти до своего покровителя. Ведь если с ними что-то случится, как потом искать этого проклятого Героя, разрушившего алтарь великого Дешу, которому долгие годы приносил жертвы Саркан? Нет, как бы ни хотелось отомстить здесь и сейчас, но терпение всегда вознаграждается. Уж тот, кто десятилетиями ждал своего часа, вознося молитвы и принося кровавые дары, умеет ждать.

Саркан раскрыл широкую пасть, выпуская еще трех пауков. Фамильяры-наблюдатели разбежались по лесу, окружая стоянку дьявола и человеческой девчонки. Пару недель он будет следить за ними и за всеми, кто попытается их достать. А потом уже отомстит. Всем и за все.

* * *

Руины замка Ольх. Дьявол Дим.

Пока Касси занималась мясом, я вновь оседлал свой излюбленный булыжник. Кажется, медитация на краю обрыва входит в привычку, но это все же лучше, чем потрошить живых разумных на алтаре, надеясь достучаться до правды. Тем более что Саркан потратил годы, желая получить ответ от Бога, которому приносил жертвы. Но если и есть на свете какая-то вечная истина, то это определенно «На бога надейся, а к берегу греби». А потому полагаться на советы свыше просто нельзя.

У Богов, в конце концов, своих дел полно. Сомневаюсь, что только у Асмодея есть двери в любой мир на выбор. И если хотя бы в каждую из увиденных мной в домене дверей нужно входить, на сами только переходы из одной двери в соседнюю уйдут не одни сутки. Да и не стоит злоупотреблять — это сейчас другие Боги не вмешиваются, но если буду слишком часто обращаться к Асмодею, что им помешает дать нам обоим по шапке за крапленую колоду на столе?

Да и сам Асмодей, судя по всему, ценит лишь тех, кто самостоятельно способен прорваться вверх по иерархической лестнице. И на этом нужно строить свою доктрину — кто сильнее, тот и прав. Именно этим я пользуюсь сам, именно так буду общаться с другими дьяволами.

— Дим, готово, — обняв меня сзади за плечи так, чтобы прижаться грудью поплотнее, заявила Ада. — Пойдем перекусим. А потом, пожалуй, пора двигаться в путь.

Я открыл глаза и обернулся.

— И куда же ты собираешься?

— Здесь не так далеко, если ты забыл, территория диких. А тебе нужно больше опыта. И самый лучший вариант его получить — практиковаться, — с кровожадным блеском в золотых глазах заявила дьяволица.

Что ж, дикие так дикие. Посмотрим, что у них за юрты здесь неподалеку.

Глава 10

Касси не воин, потому мы подумали, и я решил оставить мехису на хозяйстве. В конце концов, это ее замок, можно сказать, так что пока мы в походе, пусть занимается его благоустройством. Из нас троих оракул наиболее заинтересована в возрождении крепости — как-никак, а жить здесь в первую очередь именно ей, наследство прошлого провидца никуда не делось, бассейн все еще ждет новую хозяйку.

Конечно, будь мне лет двенадцать, я бы с радостью принял и развалины, и подвал под ними, с выпученными от восторга глазами исследовал окрестности.

Но мне не двенадцать лет. И я понимаю, что с ростом числа членов домена будет расти и уровень потребления. Сейчас нам хватает одной туши на несколько дней. А будь нас хотя бы двадцать три, это уже на пять туш дичи больше. Несмотря на количество животных в округе, таким темпом очень скоро мы выбьем всех, до кого дотянемся, а остальные откочуют в более безопасные места. Таковы законы природы, экология, пятый класс. И нужно быть полным дебилом, чтобы этого не понимать.

Касси ни при каких условиях не сможет присоединиться к домену, она не дьявол. Однако в этом случае уже возникает симбиоз — от нас защита и поддержка, от мехисы ее дар предвидения. На данном этапе помощи от оракула ждать не следует, полагаю, не только я, а все Герои защищены от чужого ясновидения. А вот в столкновениях с обычными жителями Колыбели расклад будет уже иным. Но, опять же, наш пророк еще не вошла в полную силу, и ей придется еще долго плавать в своем бассейне, прежде чем ее прогнозам станет можно доверять.

Что же касается диких народов, то нам от них нужен мирный договор, и, по возможности, работа ради нашего блага. А для этого, как и говорила Ада, требуется сперва изучить противника.

Я нисколько не сомневаюсь, что придется убить самых упертых, возможно, вырезать под корень пару деревень, чтобы даже до самого тупого зверя в округе дошло — с Димом надо договариваться, а не враждовать. Опять же, делать это нужно сейчас, пока остальные дьяволы не пришли ко мне.

Одно дело, когда будущий вождь сидит на жопе в ожидании, когда все сделают за него, и другое, когда он может тебе отказать, так как нуждаешься в нем ты, а не он. Никто не станет слушать нищего Райса, собирающего милостыню в подворотнях, чмошник никогда не поднимется в глазах общества выше, чем плинтус. Другое дело — владетельный сеньор Дим, который уже чего-то да стоит сам по себе, и вполне имеет право послать тебя на хер, и ничего при этом особо не потеряет. В первом случае нищему придется доказывать, что чего-то стоит он, а вот во втором доказывать придется тебе.

Вот для этого и нужно обеспечить замок поставками продуктов и рабочей силы. Но, как и положено в любом уважающем себя обществе, сперва придется вышибать зубы и сворачивать шеи, чтобы до тупого населения, которого везде подавляющее большинство, дошло, что ты, вообще-то, говорить пришел, и лучше тебя выслушать.

И, пожалуй, именно поэтому меня и подкупают эти приключения в Колыбели. Честностью и открытостью. Да, Кендалл Шеррон выбивал из Райса дурь, и остался бы без наказания. Однако Райс был наследником Асмодея до меня, с самого рождения, и мог бы дать будущему главе клана отпор. В конце концов, никто не отменял кирпичных осадков. Не можешь биться один на один, ударь в спину. А в мемуарах запишешь, что у вас была дуэль по всем правилам. Победителей не судят. С того света Кендалл свой протест все равно бы подать не смог.

Конечно, кому-то может не понравиться мое мировоззрение, но я считал и считаю, что насилие — кратчайший путь донесения мысли. Недаром пуля так много меняет в голове, даже если попала в задницу.

Я бы, наверное, и дальше оттягивал с неприятным занятием обрастания хозяйством, но включение Адама в домен навело на неочевидную мысль. Если один дьявол смог вступить на расстоянии, что помешает остальным? А если они все сразу же ломануться сюда — армия в несколько сотен рыл — чем мы их кормить будем? Крайне сомнительно, что среди дьяволов будет развито вегетарианство.

За этими размышлениями и не заметил, как мы из леса выбрались на простор.

Широкое пятно выжженной яростным солнцем земли раскинулось на несколько километров, и совершенно пустовало. Лишь на противоположной стороне угадывалась рукотворная каменная насыпь, в ней на равных промежутках воткнуты копья, на них давно высохли оставленные дикими черепа врагов. Более наглядной демонстрации политической границы и придумать сложно. И опять же, отражает все тот же подход, что царит в Колыбели — готов с нами воевать? Мы предупредили, чужак.

Злой горячий ветер бросился в лицо, но дьяволов таким не испугаешь. Ада так даже глаза зажмурила от удовольствия, того и гляди, мурлыкать начнет. Наблюдая за ней, я хмыкнул и переступил с чахлой травы на выгоревшую почву. От земли шло ощутимое тепло, и, пожалуй, если бы не наследство Асмодея, мне бы прижгло пятки, но сейчас это было действительно приятно. Еще бы не пыль, целыми пригоршнями поднявшаяся с земли, вообще было бы прекрасно.

Солнце уже медленно клонилось к горизонту, однако откладывать переход на территорию диких мы не стали. Ада уверенно вела меня вперед, постоянно всматриваясь в горизонт.

За грядой, обозначающей границу чужих земель, поднималось редколесье. Широко раскинувшие кроны толстые высокие деревья здесь не давали безопасного укрытия, а поднимающиеся из земли бурые травы не позволили бы спрятаться. В темной почве местами приглядывались небольшие трещины и ямы. На ветках не было птиц, лишь на одном дереве усохло брошенное гнездо. Зато в изобилии прыгали, звенели и летали мелкие насекомые.

При нашем приближении жизнь замирала, иногда жители трав прыскали прямо из-под ног. Прогретый знойный воздух мягко плавился на границе зрения, создавая иллюзию присутствия невидимых противников.

Дьяволица вела уверенно, никуда не сворачивая, и лишь изредка увеличивала шаг, переступая незаметные для меня ямы. Грызуны здесь старались на славу, не то что коню, человеку ноги переломать можно.

Примерно на третьем часу, когда редколесье сменилось нормальным дремучим бором, солнце окончательно скрылось из виду, хотя ярко-красный оттенок неба еще тлел над головами. По левую руку торопился выполнить дневную норму дятел, вышибая из далекого дерева червей и жуков. После степной тишины удары дурной птахи звучали, как перфоратор в соседней квартире — громко, четко, и заглушая посторонние шумы. В другой стороне ухал то ли недовольный таким вмешательством в законный сон филин, то ли еще какая пернатая тварь. Процокала когтями белка, рыжей молнией сверкнув перед нами вдоль ствола высокой сосны. Чуть влажный воздух с уютным хвойным оттенком бил в ноздри, приятно освежая голову после пыльного редколесья.

Ада лихо перескочила через высокий колючий куст, я последовал за ней, надеясь не напороться на сук по другую сторону. Сапоги утонули в прелой листве, ноги погрузились до колен в мягкий мох.

Ступая, как в воде, я пошел по четкому следу дьяволицы, чувствуя себя практически дома. Возле нашей пятиэтажки рос примерно такой же лесок, и мы еще в детстве облазили его вдоль и поперек. Чувство ностальгии оказалось настолько велико, что как только Ада скрылась за очередным деревом, мне почудилось, будто стоит свернуть, и я увижу знакомые огороды соседей, примыкающие к родному дому. Длилось это ощущение всего секунду, а память уже набросала воспоминаний, возвращая меня в прошлое.

Где-то неподалеку резко и отчаянно взвыл волк, и я поспешно сорвал шестопер с ремня. Арбалет мы оставили Касси, не рассчитывая, что мехиса отобьется от врагов без оружия. Танцы под обстрелом, конечно, хорошо, но врага еще и убивать как-то надо.

Разорванную броню мне кое-как починили, стянув ее жилами, пару ударов она выдержит, но после придется топать с голым торсом. Если, конечно, не разживусь добычей у диких. Вид не самый презентабельный, но, по словам Ады, для местных сойдет.

На первый вой ответили с другой стороны леса, и, похоже, достаточно далеко. Ада по-прежнему шагала впереди, и останавливаться не планировала. На ходу содрав горсть ягод с куста, дьяволица закинула их в рот, не сбиваясь с шага.

— Далеко еще? — спросил я, выливая в рот остатки воды из фляги.

— Понятия не имею, здесь я впервые, — не оборачиваясь, ответила та. — Уже устал? Мы еще даже не вошли на территорию.

— Кто здесь хоть обитает? — не поддавшись на провокацию, спросил я.

— По идее, это лес беров, — пояснила Ада, — но кто его знает, как все изменилось за последнее время. Я и про деревню ибунов не знала, хотя мы с Адамом проходили в тех краях не так уж и давно, и должны были заметить.

— Не похоже, что здесь хоть что-то менялось последние лет сто, — хмыкнул я, перешагивая наглый корень, торчащий изо мха на уровне колена.

— Это охотничьи угодья, здесь и должно все оставаться неизменным, — пожала плечами дьяволица. — Ты не думай, что раз все их зовут дикарями, они на самом деле тупые или глупые. Поверь, беры — очень опасные противники и прекрасно знают, как и где расставить ловушки так, чтобы в них не угодил молодняк. И они прекрасно понимают, если не позволять дичи плодиться и оседать на месте, в этих лесах скоро нечего будет есть.

— Промышляют охотой? — уточнил я.

— Охота, собирательство, рыбалка, торговля, охрана, — перечислила дьяволица, подныривая под рухнувшим стволом.

— Охрана?

— Я уже говорила, в Империи здешний народ хоть и считается диким и тупым, однако это совсем не так, — недовольно напомнила она. — Да ты и сам уже видел…

— Я не о том, — пояснил свою мысль я, — кто их нанимает-то? Здесь же каждое племя должно иметь свои войска. А кто-то еще и чужаков на свои земли приводит?

— А как иначе? — фыркнула Ада. — Купцы, знаешь ли, по обе стороны Пограничья не хотят, чтобы их грабили. И потом, чудовища и у нас водятся. Опять-таки, иногда их нанимают для захвата чужой земли. Так что беры есть практически везде, но берут за услуги дорого. А вот на Империю они, кстати, вообще не ходят.

Я кивнул, принимая информацию к сведению, хоть она и не видела. Пусть я и рассматривал собственными глазами трупы местных на том поле боя и даже встречался с нагами и серпентами, однако все равно что-то мешало воспринимать коренных жителей Колыбели за цивилизованные виды разумной жизни. Возможно, предубеждение впиталось вместе с памятью Райса?

— Все, здесь остановимся, — резко встав на месте, дьяволица указала на висящий на уровне двух метров коровий череп.

— Что это значит? — поинтересовался я, разглядывая какие-то руны на кости.

— Торг, — просто ответила Ада. — Можешь понимать, как хочешь — обмен, продажа, переговоры. Все, что можно отнести к ведению разговора, в принципе, если обе стороны что-то получат в его результате. Конкретно это место специально для чужаков, пришедших с миром.

— Что ж, тогда подождем, — кивнул я осматриваясь.

Черепов таких нашлось еще три штуки, по крайней мере из тех, что я увидел. Возможно, их и больше висело, но раз все заметные одинаковы и даже руны на них повторяются, я махнул рукой на это дело.

Лес тем временем продолжал жить своей жизнью. Под кронами сосен, наконец, сгустились сумерки, а следом пришла и ночь. Стало прохладнее, но разводить костер мы не стали, хотя под одним из деревьев, укрытые плотной тканью, нашлись дрова и даже старый медный котелок. Очевидно, беры поработали над сервисом для своих гостей. Наверняка же либо наги, либо кто-то еще приходит к ним с этой стороны, иначе зачем это?

— И как долго нам ждать? — спросил я, опускаясь на торчащий из земли корень.

— Должны проверять границы владений, — пожала плечами Ада, садясь напротив меня.

Не сразу заметил, что корни эти торчат слишком уж удобно. Такое ощущение, будто их специально вывели из-под земли, организовав места для сидения. Прислушавшись к ночному лесу, уловил легкий шелест воды неподалеку. Действительно, все по высшему классу для дорогих гостей.

Магия наверняка, пусть местные и не считают себя колдунами, но тот же Огрим, если подумать, кастовал нечто безо всяких проблем, хотя и был шаманом, которому по всем канонам положено долго готовить заклинания. Можно ли по тому, как обустроено место для посетителей, строить догадки об обществе? Запросто, человечество еще в давние времена научилось по одной косточке определять размеры выкопанного динозавра. Только здесь сложнее, конечно, так как вводные могут отличаться.

Перебирая в голове несоответствия с земным миром, я и не заметил, как дьяволица поднялась на ноги. Ада кивнула кому-то за моей спиной, и я обернулся, как бы невзначай кладя руку на шестопер.

Он был очень большим. Такое ощущение, будто медведь встал на задние лапы. Та же морда, те же габариты. При этом на животе болтается толстый кожаный пояс, поддерживающий темную кожаную юбку. Покрытая густой шерстью грудь перевита ремнями, из-за спины выглядывает копье с вымазанным чем-то темным наконечником.

Двигался бер неслышно, лес будто расступался перед ним, пропуская вперед, а за лапой соединялся вновь. Взгляд темных глаз быстро пробежался по нам, и я убрал пальцы от рукояти.

Пожалуй, единственный, кто смог бы поспорить с воином габаритами — это кашон, да и то бер мог бы и покрупнее оказаться. Несмотря на ленивые медленные движения, я прекрасно помнил, что медведь, чьим далеким потомком были беры, бежит до 50 километров в час, а ударом лапы запросто ломает хребет лося. Как у любого жителя таежного района, у меня внутри дернулась вся нервная система, стараясь убраться подальше, возможно, даже отдельно от остального глупого тела.

Пришлось взять себя в руки и успокоиться. Когтистая лапа размером с мою голову разжалась и поднялась — бер приветствовал нас.

— Слушаю, — прорычал он, едва разевая пасть, но я уже успел заметить зубы и даже представить, как они отгрызают мне голову.

О том, что воевать с такими противниками я резко расхотел, и говорить не стоит. Бер вселял в меня какой-то животный страх, с трудом удавалось не дрожать в коленках. А ведь я всесильный дьявол, Герой, мать его, Асмодея. Понятно, почему они такие хорошие воины — с такими габаритами и подвижностью человек рядом даже и не пляшет.

Кое-как удалось собраться с духом. Надо же, не думал, что и от меня что-то пришло настолько отвратительное, как-то привык уже все минусы списывать на Райса, мол, это нищий пацан во всем виноват, а я еще тот орел. А вот хрен там, сам не лучше.

— Он — главный, — кивнула в мою сторону Ада, и бер повернулся ко мне мордой.

— Вы пришли торговать? — звучало немного неразборчиво, бер по-прежнему не раскрывал пасть, и проглатывал слоги, но понять, что он говорит, было не так уж сложно.

— Для начала — здравствуйте, — кивнул я. — Хотелось бы понять, в чем нуждается ваш народ, чтобы мы могли прийти к торговому соглашению. Так сложилось, что мы теперь соседи, и когда я узнал, что неподалеку живет народ беров, прославленный своими воинскими подвигами и мощью, сразу же поспешил к вам. Мы можем быть полезны друг другу.

Воин покачнулся и плюхнулся толстой задницей на землю. Кажется, под ним хрустнул корень, во всяком случае треск я расслышал прекрасно.

— Искатель предлагает нам работу? — глухо посмеялся бер, указывая черным длинным когтем на болтающийся у меня на шее серебряный жетон. — Не знал, что Империя так далеко забралась.

Усмехнувшись, я присел напротив него и снял метку искателя.

— Это военный трофей, — пояснил в ответ, убирая жетон в карман. — Я не искатель, я дьявол. И пришел сюда, как уже сказал, чтобы узнать, чем мы можем быть полезны.

— А нам бы пригодился искатель, — заявил воин, поглядывая в сторону Ады. — И тогда мы бы могли что-то обсудить с тобой. Дьявол, а выглядишь как человек. Полукровка?

— Да, в моем роду были дьяволы и люди, но видите же, что с моим наследством в Империи делать нечего, — обведя рукой лицо с золотыми глазами, подтвердил я. — Но если вам нужна помощь в истреблении монстров, я могу взяться, если мне по силам, конечно.

Бер мягко поднялся на ноги, просто выпрямив задние лапы. Подойдя к ближайшему стволу, почесал об него спину, блаженно прикрывая глаза и раскрывая пасть от удовольствия. Вот теперь я смог рассмотреть набор зубов и напрячься, чтобы не выдать легкой паники, мешающей трезво мыслить.

Все мои с детства закрепленные инстинкты требовали бежать, спасаться. Но Райс такого ужаса перед бером не испытывал, и спокойно смотрел на явно красующегося воина. А тот оскалился, поднялся во весь рост, черные когти полоснули соседнюю сосну, снимая вместе с корой большой клок волокон.

— Дьявол и искатель, — наконец, закончив свой обряд почесухи, проговорил бер.

Он достал из-за спины толстую сумку, с хорошо заметными, крупными стяжками жил. Рюкзак этот привлек мое внимание, и я никак не мог отделаться от ощущения, что в материалах — человеческая кожа. Откинув клапан, воин бросил нам под ноги несколько завернутых в широкие листья кусков прожаренного мяса.

— Вода здесь есть, — сообщил он. — Ждите, вернусь с тем, кто может принимать решения. И не вздумайте лезть дальше, — рыкнул он, мгновенно переходя из спокойного добродушного мишки в рассвирепевшего дикого зверя. — Иначе мы вас убьем!

Резкий рывок в сторону, кусты сомкнулись за спиной бера, и дикарь будто растворился в воздухе. Я выждал пару минут, прежде чем смог подняться на ноги — колени все еще дрожали.

Мне вновь вспомнилось, что Гильдия могла бы изрядно разбогатеть, если бы им хватило ума не воевать с дикими, а сотрудничать. Второй раз жетон открывает мне дорогу в закрытые двери. Но если нагов можно было — и даже нужно, — обдурить, то врать беру в лицо у меня пока духу не хватает.

Однако это не значит, что я откажусь от сделки. Страх страхом, но ядро надо качать. А если за чужой счет, то это ведь вдвойне приятней, разве нет?

Глава 11

Принято считать, что мы, современные земляне, проводим за те же 24 часа, что и наши предки, намного больше умственных операций. Мол, в Средние века люди думали меньше и соображали медленнее. Не знаю, не замечал за собой какого-то ускорения, а вот отсутствие доступа к постоянному потоку информации до сих пор бесит.

Я никогда не был любителем философии, а тут ввиду отсутствия интернета, привычно забивающего восприятие тоннами рекламы и мгновенных сообщений, просто нечего делать, если не считать за занятие разгадки мироустройства вселенных. Однако, если мне не о чем думать на данном этапе, у меня всегда есть чем занять руки.

Вот и сейчас до самого утра гонял ядро, пытаясь развить что-то новое. К сожалению, воображение пасовало. Фаерболл я честно украл у магов огня, популярных в любом сеттинге, а додуматься до чего-то революционно нового пока мозгов не хватает. Был бы я каким-нибудь металлургом, уже наверняка бы разобрался в рецепте дамасской стали, но нет — я обычный диванный стратег, что значит — слышал обо всем краем уха, но даже не уверен, правильно ли слышал, а то и не слышал вовсе, а сам придумал или поверил в шутку высказанному. Как у нас верят британским ученым, астрологам, в порчу, вдохновение и прочих хиромантов.

По идее мое пламя Инферно — это не просто огонь. Это химический процесс, но как он работает — хрен его знает. Мне не хватает образования, чтобы знать, что конкретно происходит, когда я высвобождаю дьявольскую ману, и она создает огонь. А без этого и придумать, как это использовать, кроме понятного даже питекантропу швыряния огнешарами, не выйдет.

А было бы можно, например, создать огненный меч, прожигающий все и вся. Или хлыст. Да даже огненный щит был бы в тему. Но пока я могу только в шарики, которые не хотят менять форму. Воображение, снабженное подсказками из сотен игр, даже до доспеха разыгралось. Но то ли мне сил не хватает, то ли еще чего, но сфера оставалась сферой.

Потому я просто перекидывал из ладони в ладонь огнешар размером с мячик для пинг-понга. Мана не уходила, оставаясь зарезервированной, я бы мог впитать ее обратно, рассеяв фаерболл, но пока все еще пытался придать хотя бы иную форму для огня. К сожалению, до сих пор ничего из этого не вышло, только траву высушил вокруг себя.

Беры так и не появились, хотя тоже ясно — территория у них немаленькая, пока еще пограничник закончит обход, пока сообщит о прибытии парламентера. Вряд ли у них здесь налажена какая-то быстрая связь. Это на Земле есть интернет и сотовые вышки, здесь же все по старинке — хочешь кому что сказать, изволь топать ножками. Это и напрягает. С одной стороны, я все же дитя своего века, и даже Асмодей пользуется разработками землян; с другой стороны, отсутствие связи у противника, — а здесь все, кроме моего домена, противники, — это возможность наносить удары, о которых будет известно только постфактум. Будь у Руси мгновенная связь, с монголо-татарским игом расправились бы еще на подходах кочевников. Даже пулеметные точки вдоль границ бы не потребовались.

И, наверное, хорошо, что я нихрена не понимаю в том, как даже телевизор устроен, не то что интернет. Иначе бы напрогрессорствовал такого, что голову сложишь. Любителей пикнуть, что Земля на самом деле не плоская, жгли на кострах в любые времена. Да и потом, у меня-то все равно будет преимущество — в отличие от местных, все члены моего домена будут подключены к одной сети, и я смогу обращаться к каждому напрямую.

Да, подобное в теории есть у всех жрецов, чего стоит хотя бы информированность Круга. Но если я продолжу свою борьбу, других жрецов просто не останется. И над этим нужно работать. А для начала — разобраться со своей магией, что никак не хочет подчиняться и менять форму.

Ада провела ночь куда более плодотворно. Дьяволица нагло спала, завернувшись в плащ, как гусеница в кокон. А стоило раскрыть глаза, тут же определила приближение беров.

— Ну, вот и идут, — сообщила она, забавно подергав носом. — Трое.

Я не стал ни оглядываться, ни суетиться. Даже с корня не встал — ни к чему. Мы здесь не просители, это им от нас чего-то нужно, я же вольнонаемный работник. Захочу — уйду, и пусть сами со своими монстрами воюют.

Они вышли одновременно, просто появившись из кустов, также резко, как уходил пограничник. На этот раз сразу видно, что троица прибывших облечена властью. Свободные балахоны бурого оттенка, перевитые красивыми, пусть и грубыми, стежками широких лент. Один — идущий чуть позади остальных — совершенно седой, мышцы дряблые, на морде отчетливо заметны просевшие щеки, свисающие едва ли не до груди. Он и одет заметно богаче своих коллег, хотя сразу так и не скажу, как одни тряпки отличаются от других, но чувствуется от седого бера аура власти.

— Беглый искатель, — заговорил тот, что шел слева.

Морда у него самая молодая и подтянутая, да и габаритами он всерьез уступает даже дряхлому старцу. Похоже, как и земные медведи, растут много лет, набирая массу, пока не упираются в потолок полтонны веса. Он уже раскрыл пасть, довольный выходкой, как же, сейчас начнется драка…

— Я не беглый, и не искатель, — спокойно поднявшись на ноги, чтобы не смотреть снизу вверх, проговорил я. — И не думал, что самому младшему у вас принято давать раскрывать рот без позволения старших.

Невежливо? Да насрать, я их обычаи поддерживать не обязан. Уже прекрасно понял, как устроены общества Колыбели — для них, застрявших на каком-то первобытном уровне, есть «мы», вот эта крохотная деревенька, и «они», то бишь остальной мир. И если ты хочешь присоединиться к этим «нам», прогнись.

Если бы понимали, что Империя на самом деле ничем не отличается, давно бы объединились под одним стягом и втоптали драконидов в пыль. Но вместо этого, как и положено дебилам у власти, каждый спрятал голову в песок, не соображая, что подставляет врагу свою вздернутую жопу. Вот дракониды и оттрахали их в эту жопу по самые гланды.

Мгновенно взвинченное бешенство забурлило в крови, заставляя стискивать зубы и сжимать кулаки. Воздух ощутимо нагрелся, за моей спиной сделала шаг назад Ада. Я чувствовал, как яростно бухает, вторя разошедшемуся сердцу, ядро, расплескивая дьявольскую ману в воздухе. Искры вспыхивали все сильнее, грозя поджечь неосторожно приблизившегося бера, разум разумом, но мех полыхнет мгновенно.

— Успокойтесь, — негромко попросил седой, кладя лапу на плечо молодого и плавным движением заставляя того опуститься на задницу.

Все же старик хоть и старик, а весит раза в три больше молодого. Тот даже пискнуть не успел, как его усадили, будто кутенка, наземь, как взрослый сажает пятилетнего.

Я коротко вздохнул, успокаивая разбушевавшуюся магию, и вспышки искр сразу же погасли. Вот так взрываться, конечно, опасно, но нужно сразу показывать, кто здесь главный, с этими первобытными дебилами, не понимающими слов, только грубую силу, всегда так. Пусть беры, пусть гопники, не отличающиеся друг от друга, как доски в заборе, и с таким же, как у досок, уровнем интеллекта — пока не вышибешь зубы самому наглому, никто с тобой считаться не станет.

— Я готов выслушать вашу просьбу, — с легким наклоном головы сообщил я.

Пусть старик видит, что говорю с ним из уважения к возрасту. А со своим молодняком он и сам разберется. Это внешне он выглядит, как дряхлый старец, на деле порвет любого наглеца помоложе — просто за счет веса и опыта. Не удивлюсь, если изначально повелел мелкому выступить с уничижительной речью, чтобы проверить меня на прочность.

— Нам на самом деле нужно ваше участие, — сообщил он, легко толкая молодого в сторону третьего спутника.

Тот поймал возмутителя спокойствия, и оба мгновенно растворились в зарослях по ту сторону отведенного для визита места. Вряд ли далеко уйдут, не станут же оставлять своего лидера без прикрытия, хотя…

Бросив взгляд в сторону кустов, за которые чужакам выходить нельзя, никого не заметил, хотя и показалось, что вокруг нас ждет как минимум десяток готовых к бою беров. Даже странно, что с такой мощью сами не могут справиться с каким-то чудовищем. Или здесь нечто другое?

— У вас одни из сильнейших воинов, — сообщил я, уступая матерому седому беру свое место. — Даже не представляю, с чем таким столкнулись, что вам нужна моя помощь.

Нельзя сказать, что я был невежлив с ним. Он же все-таки власть, это не щенок, которого я бы спалил, не моргнув и глазом. С этим можно договариваться, наверняка успел повидать многое и стал мудрее.

— На наших землях все спокойно, — сообщил старик, складывая когтистые лапы на коленях. — Но у соседей есть проблемы.

— Почему вас это беспокоит? — хмыкнул я. — Насколько понял, по эту сторону границы каждый готов вцепиться в глотку ближнему. Вы же хотите им помочь?

— Нет, не помочь, — держа пасть приоткрытой, покачал головой он. — У них есть кое-что, что требуется берам. Но у нас нет ничего, что могло бы понадобиться им. Но, прежде чем вы откажетесь, скажите, почему первыми пришли к нам.

Я сел на освобожденное Адой место и взглянул на старого матерого медведя. Как ни странно, то ли страх выветрился, то ли просто внешний вид вождя располагал, во всяком случае, поджилки больше не тряслись.

— Я занял замок Ольх. Точнее, его руины. И предполагаю, что задержусь там надолго.

— Я видел воплощение твоего ядра, дьявол, — проговорил бер. — Ты Герой?

— Да, — не видя причин скрывать очевидное, кивнул я.

— Тогда ты опасен. Такое соседство может стать очень… рискованным. Многие захотят прийти по твою душу, Герой. И ты так спокойно раскрываешься перед чужаком, которого видишь впервые в жизни, — он стер лапой повисшую на пасти желтую каплю. — Я уже стар, мне недолго осталось. Потому я спокойно приму смерть, если ты решишь сохранить свой секрет в тайне, когда мы не договоримся.

Ну да, а то я не догадываюсь, что наблюдающим за нашим разговором отдан приказ в случае опасности выиграть время. Достаточно одного свидетеля, который сбежит, пока остальные вступают в бой, чтобы задержать меня на месте и разыграть, будто все до единого ударили, и никто не удрал.

— Почему я должен скрывать свою суть? — усмехнулся я. — Народ Колыбели слишком разобщен, пока каждый будет сражаться ради своего угла, никому не видать победы. Даже если все Герои перебьют друг друга, Империя размажет вас всех тонким слоем. Знаете ли, пальцы ломать проще, чем кулак. Неважно, какой Герой с этой стороны объединит все остальные разумные виды, но вы должны понимать, что никто не желает править пустыней.

— Многие так думают, — кивнул он, продолжая следить за мной глазами. — Предположим, что я согласен с тобой работать. Чего ты от нас хочешь? Замок в руинах, как ты сам признаешь, а из беров не самые лучшие строители.

Кивнув, я прикинул, сколько и чего мне может понадобиться в их лесу. По самым скромным прикидкам выходило очень немало.

— Мои дьяволы скоро прибудут сюда, — сообщил, разглядывая старика. — Нам нужно чем-то прокормиться, чтобы не разорить край. У вас наверняка есть, что вы можете обменять или даже продать нам из своих запасов. Я уже молчу о такой привычной для вас работе, как охрана. Ведь замок придется и охранять ко всему прочему. Говоря проще, я предлагаю народу беров союз.

— Моя деревня не весь народ беров, — сообщил он, внимательно отслеживая мою реакцию. — Я не принимаю решения за всех.

— Но, как у обретшего мудрость, — с улыбкой произнес я, — у вас есть способ передать содержание нашего разговор тем, кто его принимает. Пока же мы ограничимся моей помощью вашей деревне и начнем сотрудничество в частном порядке. Таким образом, в случае отказа ваших главных вы просто уйдете, предварительно, разумеется, сообщив мне об этом, и мы будем считать, что вы выполнили все свои обязательства.

— Как любой дьявол, ты умеешь много говорить, закрывая смысл слов в их изобилии, — довольно рыкнул старик. — Мне нравится, был бы мой внук хотя бы в половину такой хитрый, как ты, я бы был самым счастливым старостой в мире.

Я молча кивнул, принимая похвалу. Понятно же, что это внука я как раз и осадил, а добрый дедушка подставил того под возможную смерть от моих рук. Хороший подход. У нас так дедушки учат внучат плавать — вывозят на лодке на середину озера и сбрасывают в воду. Экстрим чистой воды, зато на всю жизнь запомненный урок.

— Так что вам нужно? — спросил я, сворачивая на основную тему переговоров. — Я здесь новенький, не всех еще соседей обошел.

— У племени, что живет западнее от нас… — заговорил он. — У нас с ними достаточно старые счеты. Но ликаны захватили в последнем походе на Империю очень ценный именно для нас предмет, — тут его пасть недобро оскалилась. — Самим он им ни к чему, только побахвалиться, что оказались шустрее нас. И ни при каких обстоятельствах не станут его менять.

— Что за предмет?

— Ты его сразу почувствуешь, как увидишь, — заверил старый бер. — Это каменная статуэтка, небольшого размера, но очень для нас ценная. И очень старая, хрупкая. Наши предки еще до Вторжения ее создали, но потом случилась война, Империя унесла ее с собой. Не так давно, всего лет пять назад, ликаны напали на один из караванов, проходивших в Пограничье, нашли ее в вещах купца. А потом хвастались перед нами.

У меня сразу же возник вопрос, почему ее не отбили. Все-таки, где волки, где медведи. Но старик опередил меня.

— Мы сильны, это верно. Но их больше. Когда собаки нападают на медведя, они рвут его на части. А ты не простой дьявол, ты можешь представиться искателем. У тебя и жетон есть, и человеческий облик. На дьяволов никто и не подумает.

Хитро придумано. Действительно, если я пойду один, никто и не подумает, что их грабит дьявол, а не Гильдия. С другой стороны — а смогу ли я потом достаточно долго поддерживать облик, чтобы подозрение на меня не упало? Да и много ли навоюю без помощи Ады?

— Хорошо, я добуду вам эту статуэтку, а вы поможете мне с обустройством в моем замке, — кивнул я, поднимаясь на ноги. — Сделка?

Старый бер поднялся на ноги, слегка покачнулся, ловя равновесие. Его мощная когтистая лапа пошла навстречу с моей рукой. Осторожно взяв его за пятерню, я дождался ответного:

— Сделка.

Невидимые беру нити связали нас, а я ощутил легкий толчок ядра — контракт составлен. Сроки, понятное дело, я не озвучивал — ни к чему, он и так согласен на все условия, значит, статуэтка стоит действительно очень дорого для беров, раз старик не торгуется.

— Где примерно они ее держат, вам известно? — перешел к сути я. — Чтобы скорее справиться с задачей, мне нужно как можно больше знать. Не хотелось бы потратить годы, бродя по окрестностям, если она окажется в соседнем селе.

Старик махнул рукой, кусты раздвинулись, выпуская воина в кожаной броне. Если раньше я сомневался, теперь точно вижу — кожу пошили из человека. Ну, или кого-то, очень схожего, даже отсюда видно, где зашивали ноздри, а где — веки. Но, в целом, пусть и выглядит достаточно жутко, однако исполнено хорошо.

Мелькнула мысль, что нормальный герой сейчас бы завопил что-то пафосное, и рванулся в бой за такое обращение с себе подобными. Но я не прекраснодушный дебил, и сам бы такой обзавелся, даже Райс бы ничего не сказал, сделай я подобный халат из Кендалла Шеррона.

— Урс, проводи дьявола до той деревни ликанов, — велел старик.

Воин поклонился ему и, медленно вытащив из-за спины здоровущий тесак, способный поспорить габаритами с ножом для бумаги, кивнул мне.

— Урс проводит вас до деревни ликанов, — повторил для меня староста. — Вернетесь сюда сами, я предупрежу, и вас будут ждать. Если меня не окажется на месте, вас встретит мой сын, вы его видели.

Я кивнул.

— Как тебя зовут, староста?

— Можешь называть меня Мечка, — представился бер.

— Приятно познакомится с таким мудрым старостой, Мечка. Меня зовут Дим, — с легким поклоном, представился я. — На тот случай, если мне придется задержаться, статуэтку доставит моя помощница, — я указал рукой на стоящую рядом дьяволицу, — ее зовут Ада.

— Полагаешь, будут сложности? — спросил Мечка.

Урс одобрительно рыкнул, поглаживая тесак с тупой стороны. Он, похоже, даже надеялся, что проблемы возникнут. Ну да это не страшно, если придется драться, наличие одного лишнего воина будет не лишним.

— Все возможно, — пожал плечами я. — Предпочитаю обговорить сразу, чтобы потом не было никаких неприятностей.

— Это все, что ты хотел знать, дьявол Дим? — спросил Мечка.

— Все. А теперь нам пора заняться делом. Урс, веди, мы сразу за тобой.

Здоровенный бер повернулся строго на запад и потопал впереди. Я еще раз кивнул уже уходящему старосте.

Ада пошла замыкающей, на лице дьяволице отразились ее сомнения, но я не стал пока что их развенчивать. Сейчас куда важнее, какую легенду впарить ликанам, чтобы оградить свой домен от неприятностей, что обязательно последуют после такого задания.

А в том, что они будут, я даже не сомневался.

Глава 12

Урс затаился у края густого леса, присел на задние лапы и отставил в сторону свой тесак, переводя дух после длительного забега по чащобе сквозь бурелом и завалы. Грудь бера тяжело вздымалась, раздувая и без того громадного воина в полтора раза. Он внимательно всматривался, пытаясь отыскать невидимого пока что врага.

Ада опустилась на колени по другую сторону могучего ствола, к которому прижался боком бер, и оглянулась на меня. Я же, уже вытащив жетон, поспешил надеть его на шею, чтобы сразу же был заметен.

Забег действительно вышел что надо. Давно мы с дьяволицей так не бегали. Урс хоть и был медленнее нас, зато силы тратил экономнее — сказывался опыт передвижения. Нам же приходилось скакать, подобно мартышкам, перебираясь через преграды, и все больше у меня закрадывалось подозрение, что они не природного происхождения. Однако спрашивать у Урса, сами ли беры превратили свою часть леса в лабиринт, не стал.

По ту сторону заметной глазом границы лес действительно был намного чище. Конечно, не парк, но завалов и сросшихся ветками кустов не видно. Высокая трава, влажные комья мха и тарелки желтоватых грибов на стволах. Даже с моим человеческим носом чувствовалось, что по ту сторону владений беров совсем другая жизнь, хотя и не могу сказать, откуда конкретно такое ощущение.

Солнце медленно поднималось над кронами. Практически сутки прошли с момента, как мы заключили сделку с Мечкой. Безостановочный бег через принадлежащую берам часть леса отнял немало времени, а ведь Урс вел по прямой и заранее прокладывал маршрут, избегая самых непроходимых мест и тупиков. По моим прикидкам мы отмахали километров двадцать как минимум, и это не самая широкая часть территории беров.

— Ну, я вас довел, — переведя дыхание, сообщил Урс. — Дальше сами, никуда не сворачивая.

— Я думал, ты нас проведешь прямо к самой деревне ликанов, — заметил я, снимая шестопер с пояса. — Мечка сказал…

— Я и привел, — рыкнул бер, поводя лапой впереди. — Идите вперед, там и найдете деревню. Если будете осторожны, никого не встретите. Ликанов много, намного больше наших, но не везде же они посты расставляют. А это — самая короткая дорога.

— Тогда благодарю за помощь, — кивнул я, присаживаясь к дереву и опираясь на него плечом. — Передай Мечке, что мы начали.

Урс кивнул и, убрав меч за спину, где тот мгновенно зажало металлическими скобами так, чтобы не вывалился. Бер отступил в заросли за нашими спинами, мгновенно скрылся из виду.

Я выждал пару минут, пока Ада напряженно вслушивалась в следующую часть леса. Поднявшись на ноги, спокойно перешагнул на сторону ликанов, мгновенно создавая в левой руке огненный шар. Крохотный мячик запрыгал над ладонью, поднимаясь выше, пока не завис над плечом. Еще одно усилие, и новая сфера огня закружилась надо мной, вращаясь одновременно с первым.

Раз уж я отыгрываю магуса с заклинаниями огня, следует создать максимальную схожесть. К тому же в свете двух огненных шаров серебряный жетон горит особенно ярко, привлекая внимание к себе и смазывая впечатление от лица. Хотя тут надо сказать Райсу, что его предки постарались — рожа у пацана была самой типичной, такого заметишь и не запомнишь, даже если долго и напряженно пытаться. К тому же, полагаю, для ликанов все люди — на одно лицо, точно так же, как для меня все беры были одинаковы на морду, да и ибуны ничуть не отличались.

Главное — не показывать своей дьявольской натуры. И не оставлять свидетелей, если кто-то заметит дьяволицу в моей компании. Хотя можно было бы, конечно, надеть на Аду ошейник — чисто для отведения подозрений, но сомневаюсь, что жрецы ликанов не догадаются о невозможности контроля дьяволов через рабство. Но лучше зачищать территорию от всех, кто смог определить нас, чем надеяться на чудо.

Ступающая вслед за мной спутница к нашему прибытию уже осветлила кожу, натянула капюшон, скрывая рога, и упрятала хвост в штанину, так что можно не опасаться, что ее раскроют с первого взгляда. Золотые глаза также стали просто карими, и теперь она мало походила на саму себя. Сразу дьявола в ней не обнаружишь, а тем, кто увидят, поможем забыть об этом самым надежным способом. Закон вселенной — нет тела, нет дела — никто не отменял.

Двигаться было несложно. По сравнению с забегом через край территории беров — так вообще просто сказка. Однако терять бдительность не следовало, а потому, как только мы подобрались к немного иначе расположенной чаще, где сосны пополнились лиственными деревьями, Ада тут же скользнула вперед, опережая меня. Ей лучше знать, как и где искать.

Моя работа гораздо проще — нужно привлечь внимание кружащими над головой фаерболлами, закрепляя образ огненного мага Гильдии, который заявился за каким-то хреном так далеко от границы. Потом они, конечно, начнут докапываться, что и как произошло, возможно, свяжут мое появление на их границе с нагами. Но это будет потом.

Жар от сфер над головой был приятен и ничуть не беспокоил. Стараясь выбирать такие места, чтобы ничего случайно ничего не поджечь, я просто шел в заданном Урсом направлении, никуда не сворачивая. Где-то впереди то и дело показывалась Ада, сообщая, что все чисто.

Я помнил ликана, напавшего на Кори, от того разило мокрой псиной, и подспудно ожидал обоссанных деревьев, как делает всякая шавка, помечая свою территорию, но мой нюх ничего не улавливал. Даже то, что мог бы почуять человеческий нос, просто выжигалось кружащими надо мной огнешарами, не давая запаху пробиться сквозь жар. Воздух над головой плавился, так что приходилось смотреть как сквозь искаженную пленку. Оранжевый фильтр трепещущего огня смазывал картинку, но от меня снайперского прицеливания не требуется.

Примерно через час по моим ощущениям Ада махнула мне рукой, и я сменил направление хода. Хотелось уже погасить фаерболлы — все же удерживать сразу два, да еще и на ходу, сложно. Так что слова дьяволицы прозвучали как торжественная речь:

— Вот они, — чуть раздвинув ветви, спутница указала на небольшой овраг впереди.

Демаскирующий огонь мгновенно был отключен, я опустился на колени, практически до пояса утопая в мягком мхе. Метрах в пятистах от нас намечался склон, пологой частью развернутый к нам, и над его подножием, скрытом за краем оврага, действительно торчало несколько знакомых голов.

Ликаны чем-то были очень заняты, не смотрели по сторонам и даже не переговаривались. Хотя, может, как муравьи, общаются феромонами, кто их знает? Этот же овраг скрывал нас, да и волки в нашу сторону не пытались смотреть, так что мое появление осталось незамеченным.

На таком расстоянии, по идее, звуки должны были разлетаться далеко, но ликаны двигались бесшумно, не заметишь, пока не решатся вцепиться тебе в глотку. С другой стороны, они на своей территории и особо скрываться им бессмысленно — граница относительно далеко, и беры вряд ли каждый день заглядывают на огонек.

Стоило нам с Адой замереть, над головами заклекотали, возвращаясь к своим делам, мелкие птицы. А вот над оврагом их было не видать, хотя перья яркие, голоса звонкие.

Проверив заряд в ядре, я убедился, что запас, чуть-чуть растраченный за время гуляний по ликанскому лесу, восстановился. Кивнув спутнице, стал пробираться правее — там удобнее спуск в овраг.

Биться в одиночку против семерых ликанов было страшновато. Но я успокаивал себя тем, что чему-то да научился с последних своих боев. В конце концов, буду швырять огнешары прямо в морды, посмотрим, как им понравится.

Разделяющие нас пятьсот метров я прошел за полчаса, постоянно выбирая места с кустами погуще и травой повыше. Мох скрадывал звуки, а ветер дул в мою сторону, так что, памятуя о встрече с кашоном, я надеялся застать шерстяных ублюдков врасплох. Распаляя в себе гнев и ярость, призвал первый огнешар за сто метров до оврага.

Яркая вспышка пламени Инферно на этот раз не осталась незамеченной. С рыком в мою сторону рванул первый ликан, удерживающий в руках костяную дубину. Что он собирался с ней делать, я выяснять не стал — бросил сферу огня ему навстречу, даже не пытаясь попасть.

Огонек метнулся, волчара рванул в сторону в последнее мгновение, но шкуру все же задело — ликан сбился с бега, и вот тут уже напоролся на вторую сферу, угодившую прямо в распахнутую пасть. Мгновенно зашипела плоть, растекаясь с морды тоненькими ручейками, и монстр рухнул в траву, прорывая мох носом.

Остальные не стали отсиживаться — пятеро рванули вперед, игнорируя удобный подъем, и на миг скрылись за краем оврага. А вот шестой, видимо, самый умный, рванул в обратную сторону, убегая с поля боя с докладом. Не отвлекаясь на него, я поднял шестопер повыше и выбрался из своего укрытия. Успел сделать всего пару шагов, прежде чем пятерка врагов оказалась рядом.

— Искатель! — заметив ярко блестящий на груди жетон, взревел первый, бросаясь прямо на меня.

Его когти мелькнули перед лицом, но я успел уклониться, даже бросил ему сферу в задницу, но промазал. Второй ударил сбоку, сшибая меня с ног. Земля и небо поменялись местами несколько раз, и я сбросил с себя труп — прожженная в его грудине сквозная дырка лишала ликана жизни.

Четверка оставшихся бросилась врассыпную, но я не тратил времени попусту. Призвав глаза дьявола, осмотрелся вокруг и пошел в сторону, стараясь не смотреть туда, где спрятались волки.

Первый бросился со спины, его я встретил ударом шестопера, отбивая как бейсбольный мяч битой. Хрустнули кости, клацнула челюсть, разбрызгивая зубы, и ликана унесло в сторону. На его месте тут же оказался другой, бросившийся мне в ноги.

Длинные лапы подгребли меня, заставляя удариться спиной о землю, и не успевший сформироваться фаерболл просто рассеялся в воздухе, растратив ману. Острые когти полоснули броню на груди, вскрывая отремонтированную дыру, я подставил левую руку под укус и тут же разжег вокруг ладони пламя Инферно.

Зверь схватил меня, но еще до того, как челюсти сжались на мне, его глаза потухли, а оголенный череп со спекшейся плотью отвалился от шеи. Сбросив тварь с себя, я ушел перекатом от броска последнего, лишь по спине прошлись когти, вспарывая и броню, и мою кожу.

Вспышка боли осталась где-то за гранью сознания, мной уже владел азарт, и я, не придумав ничего лучше, выставил открытую ладонь в сторону бросившегося на меня врага. Струя пламени, как из огнемета, ударила навстречу ликану. Он даже взвизгнуть не успел, как испарившаяся грудная клетка исчезла, а лапы и голова рухнули на траву.

Тяжело дыша, я попытался взглянуть на расцарапанную спину, но, естественно, ничего не заметил. Зато капающую кровь — чувствовал прекрасно. А стоило пошевелить корпусом, тут же зашипел от вспыхнувшей поперек хребта боли.

А ведь ударь он сильнее или глубже, одним взмахом вырвал бы мне кусок хребта напрочь. Повезло, ничего не скажешь. Стискивая зубы, я содрал остатки брони, все равно от нее толку уже абсолютно никакого, только лишний вес. Выдрав из рваной рубахи полосу ткани, кое-как наложил повязку и, затянув на себе, опустился на колени. Каждое движение отзывалось новой вспышкой боли, а регенерация дьявола так и не работала.

Немного поразмыслив, я медленно и осторожно поднялся на ноги. Проверив заряд ядра, выругался сквозь зубы — мана почти на дне, а я всего-то пару шариков бросил. Конечно, огнемет штука хорошая, но я сдуру переборщил, выплескивая практически все, что есть. Но на лечение должно еще хватить.

Сосредоточившись, представил, как нить, дублирующая спинной мозг, утолщается на месте раны, медленно расползаясь по всей поврежденной коже и мышцам, и сразу почувствовал, как становится легче. На фоне боли от раны неприятные ощущения превращения даже не заметил, но зато мигом понял, что все сработало. Пока шкура дьявола, выросшая на месте раны, поможет затянуться человеческому телу, я успею осмотреть убитых мной ликанов.

В том, что последний скрылся, как только ему сообщили, что я искатель, даже не сомневаюсь. Но все равно лучше лишний раз в ту сторону спиной не поворачиваться, мало ли. Подсматривающий мог быть и не один.

Пройдя по полю боя, отметил, что у ликанов, оказывается, есть штаны и даже какие-то меховые рубахи. Сперва подумал, просто шкура пятнистая, но на поверку оказалось, что на каждом — прошитый жилами мешок. А внутри даже кармашки нашлись, пустые, правда, ну да это все равно хорошо, теперь хоть буду знать, где искать у них заначки.

Закончив с осмотром, осторожно добрел до спуска в овраг и оглядел, чем же таким ликаны занимались до моего появления. Увиденное ни о чем мне не сказало — несколько бревен, поваленные и ошкуренные, рядом примостились несколько костяных дубинок вроде той, что была у первого, кто меня заметил.

Заинтересовавшись, я внимательно их осмотрел и едва не рассмеялся. Примитивные топоры и кирки, где в кость вбиты каменные лезвия. Это было интересно, если у ликанов нет металлов, вообще неясно, как они еще выжили. Хотя технология создания костяного оружия намекает, что какие-то знания о былом величии вида у них все еще остались.

Порывшись в овраге, я обнаружил плохо замаскированный камень. Догадываться о его назначении долго не пришлось — отряд ликанов, кажется, обнаружил старый схрон, да только распорядиться содержимым не успел. В небольшой пещерке три на три метра валялись брошенные металлические предметы. Позеленевшая бронзовая броня из одной половинки, обломки мечей и топоров, шлем или щит, уже не разберешь, все сгнило и покрылось ржавчиной и плесенью.

А вот горка совершенно черных кругляшей мое внимание привлекла. Повертев в руке первую, я поспешно оттер прилипшую грязь и снова усмехнулся. Богатый будет поход, и, главное, ни с кем делиться не придется — этот разбившийся глиняный горшок, где недавно лежали серебряные монеты, моя законная военная добыча.

Вот только жаль, тут не нашлось ничего, из чего можно было бы изготовить сумку. Тащить такую гору металла будет тяжело, тем более что в моем мешке, отданном на сохранение дьяволицы, и без того нет свободного места. Хотя, думаю, склад ждал меня много лет, судя по сохранившимся предметам. Подождет и еще пару дней, а уж в деревне ликанов мне точно найдется какая-то торба.

Все же этот момент я не продумал, и хорошо, что подвернулось такое по пути к деревне. Я вообще как-то узко мыслю в том, что касается военных походов, но вслух, конечно, никому не признаюсь — архидьявол по определению должен смотреть на три шага вперед, опережая врага на два. А потому стоит сделать вид, что все идет, как задумано.

Сомневаюсь, что ликаны стали бы распространяться о своей находке. Да и потом, схрон в таком месте, что наверняка тут проходили тысячи раз, ничего так и не обнаружив, а кто-то один случайно наткнулся на захоронку. И в таком случае каждый из тех, кто был при этом свидетелем, кроме сбежавшего, уже отправился в мир Вечной Охоты с моей легкой подачи.

Местные жители мыслят, как и люди. Разум, видимо, везде идет одним и тем же путем, сначала отталкиваясь от врожденных инстинктов, а затем, уже подросший, берется решать задачи по выживанию другого порядка. Понятно ведь, что тварь, способная создать инструмент ручного труда, не руководствуется одним инстинктом выживания, тут смекалка нужна и мыслительный процесс.

Налегая плечом на камень, чтобы закрыть тайник вновь, и не заметил, как спина снова стала человеческой. Забросав землей булыжник, присыпал листьями сверху, чтобы было не отличить от окружающего пейзажа. Конечно, кто-то может унюхать, но какой у меня сейчас выбор?

Ада в данный момент должна следить за сбежавшим, как мы и договорились, пока бежали по лесу в компании Урса. Так что пока что придется обходиться своими силами. Если только сплавить камень с почвой, но тогда я вообще без маны останусь, а это чревато. Как показала практика, шестеро врагов — это для меня уже предел. И так чуть не убили, а ведь у меня запас был.

Вернув усилием мысли человеческие глаза, повесил шестопер на пояс и пошел вздыматься по склону. Очень быстро наклон стал практически отвесным, приходилось цепляться за кусты руками, чтобы не скатиться вниз, но стоило подобраться к вершине, все же оступился. Сапог соскользнул по земле, и я не успел среагировать, как тут же покатился кубарем в самый низ.

С минуту приводил дыхание в порядок, ожидая, пока небо перестанет вращаться. Был бы обычным человеком, наверняка получил бы сотрясение мозга, хотя и говорят, что голова не может болеть, она же кость, но ощущения все равно неприятные.

Поднявшись на ноги, осмотрел расцарапанный торс. Высушенное мясо без капли жира, остро выступающие под кожей мышцы. И все это разодрано так, что кишки наружу только чудом не вываливаются. Пришлось заново напрягать ядро, сменяя человеческую плоть дьявольской. Заодно додумался вернуться на место боя и, воспользовался меховой накидкой убитого ударом в челюсть ликана.

После короткого осмотра тела в очередной раз подметил, что мне повезло — кость нижней челюсти влетела внутрь, превращая мозг волка в гоголь-моголь. Иначе бы так легко не отделался.

Натянув остро вонючую безрукавку на тело, слегка поежился, практически чувствуя, как вгрызаются в меня воображаемые блохи дохлого ликана, но наступил на горло брезгливости и все же кое-как затянул волчовку, связав выпущенные наружу жилы. Как говорится, с миру по нитке — голому рубаха.

Однако в этом был и свой плюс — запах дьявола или человека такая вонючая тряпка точно отобьет. Глядишь, смогу застать кого-то врасплох, если меня примут по запаху за своего, но видеть не будут. Хотя и слышал, что у собак нюх во много раз острее, но всему же есть предел.

Где-то и моему везению он найдется. Хорошо хоть, тренировался с Адой, а не сидел на диване, как привык в прошлой жизни. Правильно твердили древние философы, закрепляя в скульптурах свое мировоззрение — качай мышцу или сдохнешь. Все до единого мужики на их постаментах могут быть смешными любовниками, но никак не хилыми. Бицепсы там и пресс у каждого на загляденье. Я, конечно, не гигант, но и сам подтянул возможности тела неплохо. А уж если сравнивать с моим земным телом, так я вообще царь и бог.

Остается только помнить, что лучше не зарываться — местные прокачаны ничуть не хуже, чем я. Все же у меня старт был в виде нищего, слабого пацана. Это сейчас я понимаю, что наследие сделало сильнее и быстрее. Но сам Райс физическими способностями не блистал, за что и был постоянно бит без единого шанса дать сдачи.

Оглядевшись, понял, что серьезно затупил. Вместо того, чтобы бросаться по следу убежавшего ликана, надо было всего лишь обойти овраг со стороны, а я, пережрав адреналина, решил, что превратился в Питера Паркера и могу ползать по отвесным стенам. Ликан-то с когтями на лапах, да бежал на всех четырех.

Вот так и открываются мои слабые места — то ли всерьез от болевого шока отупел, то ли очень мощный расход маны отшиб мне мозг. Иначе какого хрена сразу не догадался обойти преграду, а не бросаться на нее с радостным визгом?

Под шкурой зачесался живот, и я, поскребя пресс ногтями, пошел поверху, внимательно прислушиваясь и приглядываясь. Лес вокруг постепенно густел, хотя до буреломов беровской части все еще было далеко.

Ноги двигались сами по себе, я пока даже не пытался заново разжечь огнешары — просто незачем тратить лишнюю ману на их поддержание. Сбежавший наблюдатель уже все увидел, услышал и сейчас донесет всем заинтересованным лицам. Или правильно сказать «мордам»?.. В любом случае, стоит убираться отсюда на другое место — не приведи Асмодей, нагрянут всей деревней, как я от них отбиваться буду, когда силы почти на нуле?

Но ни за следующие пятнадцать минут, ни за полчаса мне никто так и не встретился. Мелькнула даже мысль, что я просто сбился с курса, но тогда меня все равно бы нагнала пущенная по запаху погоня. Даже сверился по солнцу и моху на деревьях, проверяя направление.

Шел еще час, периодически останавливаясь, чтобы проверить состояние постепенно набирающего мощь ядра. Наконец, заметив ручей, от души напился и, привалившись спиной к ближайшему дереву, понял, что дальше уже не сделаю ни шагу. И так бессонная ночь, следом марш-бросок, а тут еще и схватка с почти полным обнулением ядра.

Чувствуя, как сознание медленно покидает меня, а веки тяжелеют, в последнем усилии отправил Аде сообщение, где я. Она уж точно не потеряется, а я пока посижу. Пять минут, а потом дальше в путь.

Зевок вышел таким мощным, что я едва челюсть не свернул. А после тут же провалился в сон, даже не обеспокоившись забраться на раскидистое дерево.

Глава 13

Первым проснулось обоняние. Ноздри затрепетали, улавливая среди пыли, мокрой травы и запаха дыма чарующий аромат свежего бульона. Прежде чем открыть глаза, я машинально убедился по радару, что рядом со мной Ада, и только после этого разлепил веки.

Похоже, проспал остатки дня. Солнце уже скрылось, над нами угольно-черное небо, лишь кое-где расцвеченное звездами, усиливающими контраст между яркими точками и глубокой бездной космоса. Слабый ветерок едва-едва задевает верхушки кустов, да перебирает листья.

Дьяволица трудилась над котелком, установленным на металлическую треногу. Где только и взяла, столько таскаемся, а у нее будто бездонный мешок со всем необходимым для создания уюта в любой обстановке. В котелке булькает мутная вода, то и дело всплывают куски мяса, по краю горлышка уже осели измельченные травы.

Вращая короткий нож в руках, сама моя спутница устроилась на плаще, скрестив ноги по-турецки. От самой Ады стойко несет гарью и паленым мясом, будто только вынырнула из костра, где спалили до углей пару человек. Или свиней — запах-то одинаковый.

— Быстро ты, — хмыкнула она, заметив, что я уже проснулся.

Молча кивнув, я поднялся на ноги, придерживаясь за ствол дерева. Мышцы встали колом, нужно разогнать кровь, чтобы ожили и расслабились. Все тело ломит, будто я не несколько часов спал в неудобной позе, а пару суток так провел, еще и без движения. Попрыгал на месте, чувствуя, как по телу пошло неприятное покалывание, и вздохнул уже намного легче.

— Полагаю, склад ты уже видел, — не спрашивая, а утверждая, заявила дьяволица.

— Ага, — кивнул я, протирая глаза кулаками после долгого сна.

— Ну, ликаны не дураки, отправили своих наблюдать за местом, — сообщила Ада, помешивая бульон длинной деревянной поварешкой, явно выструганной за время готовки. — Решили, что искатель явился именно за чем-то, что лежало за этим камнем.

— Так, и? — нетерпеливо произнес я, когда она замолчала на долгую минуту.

Дьяволица улыбнулась, золотые глаза хитро и довольно блеснули в свете костра. Пламя выхватило нагрудник из тьмы, подтверждая, что я не ошибся — ее как за сиськи лапали, четки следы гари.

— Когда они туда явились, камень был сдвинут, а содержимое склада разбросано по земле, — как ни в чем не бывало, продолжила она. — Староста на этом, само собой, не успокоился, выслал погоню. Никто не вернулся до сих пор.

— Точно никто не уцелел? — не сомневаясь в способностях ликанов напасть на след, уточнил я.

— Ты меня со слепой мехисой не путай! — недовольно скривилась та. — Их найдут обожженными. Все укажет на то, что огненный маг отбился и покинул территории ликанов.

— Это хорошо, — снова кивнул я, пытаясь сообразить, что делать дальше.

— И я прихватила оттуда все деньги, — заметила Ада, указывая рукой на стоящие чуть в стороне мешки. — Решила, что нам нужнее. Да и должен ведь ты делиться со своей единственной дьяволицей!

— Ты не единственная, — как бы между прочим пожал плечами в ответ и уселся на плащ рядом.

От моего заявления она даже задохнулась на мгновение, но быстро взяла себя в руки. Все же опыта у нее хватает, не впадает ни в истерику, ни в тупость — сразу чует, куда надо бить, чтобы побольнее. В данном случае — вычленила самое главное в моих словах.

— Кто-то откликнулся?

— Твой старый знакомый, — кивнул я, разглядывая варево. — Скоро готово будет? А то я так жрать хочу, аж переночевать негде.

Дьяволица тяжело вздохнула, но все же вытащила из своего мешка простую металлическую миску. Щедро налив в нее кипящего бульона, выковыряла кусок мяса и плюхнула мне. Несмотря на то, что внутри был разлит кипяток, мне посуда лишь слегка грела ладони — сказывалась кровь Асмодея.

— Значит, Адам с нами?

— А у нас еще есть общие знакомые дьяволы? — хмыкнул в ответ, даже не думая о том, чье мясо сейчас буду есть. — Ладно, горячее сырым не бывает, тут ты права.

— Рассказывай! — потребовала Ада, не отвлекаясь на мою болтовню. — Потом пожрешь!

Сам не понял, чего так долго скрывал от нее. Ввести, что ли, закон новый, чтобы защититься от распространения лишней информации? Это, конечно, идея, но пока что обождет до конца приема пищи.

— Когда я выпустил силу и отправил ее искать других дьяволов, в ту же ночь Адам откликнулся, — сообщил, закончив пережевывать кусок. — Я знаю, что он далеко, связываться с ним пока не стал, но подозреваю, теперь он целеустремленно движется в замок Ольх. Собственно, я именно это всем дьяволам и сообщал, но…

— Как он дал тебе свою кровь? — нахмурилась Ада.

— Без понятия, — сообщил я, откусывая мясо. — Вообще думал, ты мне скажешь, почему так вышло. Но, очевидно, знания, полученные из сказок об архидьяволах, не совсем стыкуются с реальностью.

— Почему сказок? — вскинула бровь она.

— Потому что я могу использовать магию, например, — пожал плечами, вновь налегая на еду. — Не так важно, что конкретно не сошлось в твоем рассказе о моих силах, Ада. Я же прекрасно понимаю, никто здесь архидьявола с сотворения Колыбели не видел. Важно то, что перед тем, как принять мою власть, Адам был серьезно ранен, и уже практически подыхал.

— Думаешь, его раскрыли? — ухватила самую суть дьяволица, мгновенно нахмурив брови.

— Такая мысль у меня была, чего скрывать, — совершенно спокойно произнес я в ответ. — Однако я не считаю, что он для нас угроза.

Пожалуй, были и плюсы в том, что я изначально не стал трезвонить на всю округу о своем открытии и новом члене домена. У меня было время поразмыслить на эту тему, обкатать варианты и подобрать возможные решения. Теперь оставалось лишь уточнить детали и действовать в соответствии с каждым из вариантов.

— Если он сумел сбежать из плена, когда получил от тебя силу, — негромко проговорила Ада, — за ним могли последовать те, кто его схватил.

— Именно об этом я и говорю, — обсосав мясо с кости, я бросил ее в костер. — А учитывая, что он был продан члену Гильдии Искателей, которая подчиняется императору драконидов, желающему самому стать Богом, картина вырисовывается очень специфическая.

— Он бы не стал раскрываться перед твоей девкой, — как-то слишком уж уверенно заявила Ада.

— Что вас связывает с Адамом? — усмехнулся я, наблюдая за ее реакцией.

— Долгие годы сотрудничества, — не моргнув и глазом, соврала она, но я махнул рукой.

В конце концов, какая разница, что у них было и было ли? С того момента, как я принял ее под свое крыло, будет как миленькая ложиться под меня и никому больше такой привилегии не достанется. Просто не позволю, а недовольных отправлю на корм акулам — у меня и море под рукой.

— Ладно, в общем, будем исходить из того, что Адама раскрыли. Теперь, получив по яйцам, дьявол побежит к нам в поисках спасения и укрытия. За ним обязательно кто-то отправится следом. Не верю, что в городе, где есть целое отделение профессиональных убийц монстров, его оставляли без наблюдения хоть на секунду.

— С ним была искательница, — напомнила Ада.

— Скорее всего, она либо уже мертва, — отмахнулся я, — либо вот-вот умрет. С императорами не спорят, наивная моя девочка. Если главный драконид прикажет Кориалис из древнего рода Стеллер, та обязана подчиниться. И по той причине, что она, как искатель, подчинена напрямую императору, и потому, что так ей прикажет поступить собственный отец. Единственный шанс у Кори избежать подобной судьбы — либо умереть, либо сбежать сюда, в земли дьяволов. Думаю, ты и сама понимаешь, что наиболее вероятно?

— Если Адам не сплоховал, а я его знаю и верю в его разумность, девчонка сейчас под его очарованием, — заметила она, наливая бульона и себе в миску.

— Я тебя умоляю, Ада, не будь такой глупой. Ты же помнишь, что Зул, который занимался вашими ошейниками, был Героем? — спросил, и, дождавшись кивка, продолжил: — Значит, должна догадываться, что старый пердун был не дурак и перед своим уходом наверняка сообщил, что ошейник на Адаме, свободно разгуливающем по Альтаре, всего лишь жалкая бутафория.

Она замолчала, принявшись за еду. Я тоже поспешил опустошить миску. Горячий суп был отличным — сытно, вкусно и достаточно просто. Пожалуй, это лучшее, что я ел за очень долгое время в этом мире. Обычно-то мы обходились либо сухпайком, либо просто жарили мясо на костре. Не хватало только сухариков, чтобы скрасить бульон, но что-то мне подсказывает, мы еще долго хлеба в глаза не увидим, сомневаюсь, что хоть один дикий народ его выращивает.

Дождавшись, когда Ада закончит со своей миской, я поднял руку и заговорил:

— Слушай мой новый закон. Ни один дьявол моего домена не может рассказывать кому-либо вне нашего домена о том, что могут, где находятся или любую другую информацию о других членах домена, включая архидьявола, без моего личного приказа. Архидьявол также обязуется соблюдать закон о неразглашении.

Ада вскинула брови, видимо, поняв, почему я именно сейчас этот закон установил. Я же подмигнул ей и, оставив все еще горячую миску на земле, ушел в ближайшие кусты на зов природы.

Уже стряхивая, подумал, что надо было раньше, вообще-то, такое правило вводить. Если Адам и раскололся, то сделал это сразу же, как только вошел в ряды моих дьяволов. Ну, максимум пару часов его враги бы потратили, чтобы разобраться, каким образом дохлый раб вновь оказался целым и невредимым. С другой стороны, впереди как минимум несколько дней, а то и неделя, пока до нас доберутся из Альтары, и подготовиться к визиту гостей мы еще успеем. Касси уж точно времени не теряет, и вскоре сможет восстановить лабиринт оракула под замковыми руинами.

На самом деле больше волновало, что другие дьяволы не решились присоединиться. Или они тоже поверили, что кровь можно передать лишь лично? Есть у меня подозрения, что на самом деле произошло с Адамом, но пока придется об этом не думать — есть вещи и поважнее.

Вернувшись к костру, я улыбнулся как можно шире и подхватил свой мешок с земли. Ада за это время успела навернуть не одну порцию — котелок уже показывал дно, и дьяволица явно намеревалась его добить.

— Ну что, где там, говоришь, та деревня ликанов? — весело уточнил я. — Магу огня из Гильдии Искателей не терпится нанести визит этим вонючим шавкам.

* * *

Невольничий рынок Альтары. Искательница серебряного ранга Кориалис.

Здесь ничего не изменилось с ее последнего визита — все те же доски, брусья и висящие на них рабы. Единственное, что бросалось в глаза — помощников у работорговца Дана стало больше, да и клиентов прибавилось. Мужчин, женщин и детей изучали тщательно, из нескольких концов помоста слышался горячий торг.

Кори приблизилась к помосту и оглянулся в поисках хозяина. Самого Дана она не увидела, но к ней тут же подошел один из надсмотрщиков. Оглядев клиентку, он, похоже, признал в перемазанной кровью девушке богатую искательницу, совершившую едва ли не лучшую сделку на этом рынке за всю его историю. Во всяком случае, на лице здоровяка мгновенно проявилось почтение.

— Уважаемая Кориалис, — гулко произнес он, чуть склонившись.

— Отлично, вы меня помните, — хмыкнула она, вновь почувствовав себя той, кем и была всю жизнь — дочерью древнего и очень богатого рода. — Проводите меня к уважаемому Дану.

Надсмотрщик скривился, как от зубной боли.

— Боюсь, это невозможно, уважаемая, — заявил он, разгибая спину.

— Почему?

— Уважаемый Дан скончался от болезни, — сообщил тот. — Теперь его делами заправляет внук по линии третьей жены Дана — Ильгиз.

Приподняв бровь, искательница не отказала себе в любопытстве.

— От чего же он умер?

— После того, как была продана дьяволица, — начал рассказ надсмотрщик, — уважаемый Дан слег с лихорадкой на следующую ночь и метался в бреду три дня. Мы наняли лекаря из Гильдии, но тот смог лишь облегчить его участь. Сказал, душа погибла, но, думаю, он просто сам не знал, в чем дело.

— И в чем же было дело, по-вашему? — нахмурилась девушка.

— Дьяволы, уважаемая, — тут же пояснил мужчина шепотом, и его глаза заметались, будто в испуге. — Это они его прокляли за то, что продал их искателям. Уважаемый Дан был защищен от магии, носил при себе амулеты, но от порчи они никак не защищают.

Кори не стала разубеждать надсмотрщика, заверяя в том, что магия проклятий, как и магия в принципе, монстрам недоступна. В конце концов, ее же не спрашивали. А что суеверия крутятся среди необразованной массы населения Колыбели, знала не понаслышке, чего только не узнаешь, бродя по городам и особенно деревням, где верят во всякую чушь.

— Сочувствую его семье, — проговорила она. — В любом случае, я собираюсь в Пограничье, и мне потребуются зачарованные ошейники. Они у вас есть?

— Конечно, уважаемая, — кивнул тот. — Сейчас я приглашу помощника, он вам поможет.

Но все же что-то царапнуло искательницу в словах надсмотрщика. Какая-то мысль осталась так и не оформленной в голове Кориалис из древнего рода Стеллер, но она отринула сомнения и покинула рынок, как только получила ошейники. На всякий случай она взяла сразу десять штук.

Дана, конечно, немного жалко, он произвел хорошее впечатление на девушку. Но работорговля — дело опасное, постоянно приходится странствовать, и никогда не знаешь, где и какую болезнь можешь подцепить от невольников.

Да и нельзя списывать со счетов родню. Тот же внук мог отравить любимого дедушку, как только узнал о сделках подобного уровня. Известное дело — старик уже свое пожил, пора и молодым уступать дорогу. Выпей, дедушка вина, что такое, пена изо рта пошла? Так это конкуренты проклятые, или дьяволы тебя прокляли — тут у кого на что воображения хватит.

Кориалис шагала по улицам Альтары, и уже через квартал выбросила историю Дана из головы. Теперь мысли искательницы занимали более серьезные вопросы — можно ли будет устроить Адаму ночь жаркой любви сегодня или дать дьяволу время, чтобы успел как следует восстановиться?

* * *

Бухта Глотки. Северо-западные острова.

— И это герой Алдоса? — с презрением спросил император, оглядывая сидящего у борта мужчину.

Он действительно выглядел великим воином. Огромных размеров, едва ли уступающих великану, синекожий молодой боец с множеством белых шрамов на теле и такими же белыми волосами, перевитыми в косички по обычаю островитян.

На пойманного после очередной грандиозной попойки Героя навешали десять колец стальных цепей, и только это сдерживало его от попыток вырваться. Хотя гвардия следила за схваченным, и на глазах драконидов здоровяк уже разорвал пять цепей, потому их и навешали в два раза больше — для гарантии.

— Мой Бог уже ждет меня в своем Чертоге! — рассмеялся Герой. — Пенится пиво в бездонной кружке! Капает жиром на вертеле вепрь! Я сяду с достойнейшими воинами в одном ряду! Обо мне станут слагать легенды, моим именем будут нарекать детей! А ты, безбожная ящерица, навсегда будешь забыт, и никто не вспомнит о твоем существовании!

Император скривился, слушая речь избранного Богом Алдосом. Наконец, когда тот запел, владыка вытянул руку, и услужливый воин вложил в нее узкий кинжал.

Не размениваясь на слова, император воткнул лезвие в глотку певца и рванул рукоять, разрывая плоть Героя. Кровь хлынула потоком, заливая цепи и синюю грудь великана. Лицо Героя побледнело, но он не вздрогнул от удара, а губы продолжали из последних сил шевелиться, продолжая пение.

Лишь дождавшись, когда Герой окончательно истечет кровью, император вытащил клинок из разрезанного горла. Рукоять скрипнула и рассыпалась мелким крошевом, раздавленная чудовищной силой императора, вобравшего мощь Героя.

— Разворачивайте корабль, — велел владыка драконидов, бросая испорченное оружие на деревянную палубу судна. — Идем за следующим.

Гвардейцы с благоговением смотрели на своего повелителя, и император позволил себе немного расслабиться. В конце концов, скоро он станет новым Богом, и к вниманию паствы нужно привыкать уже сейчас. Прошли те времена, когда он мог позволить себе запираться в кабинете в окружении бумаг.

Одних убийств Героев мало, нужно еще мир завоевать. И чтобы в тебя поверили, нужно, чтобы тебя видели. А потому следует уделять больше внимания хотя бы своей личной гвардии — пусть начинают молиться бессмертному императору, пока он еще не стал небожителем.

С ухмылкой глава драконидов легко стащил с мертвого Героя навешанные на него цепи и лихим пинком отправил тело в воду. Громкий всплеск украсил деревянный борт брызгами, из воды поднялось небольшое пятно кровавой пены, но вскоре его размыло, и ничего уже больше не говорило о том, что здесь нашел свой последний приют герой Алдоса.

Император вскинул руку к небу и улыбнулся.

— Всем вина! Сегодня у нашего народа будет праздник — еще одним Героем стало меньше! Мы, дракониды, пришли в этот мир, чтобы править им! И я сделаю все, чтобы ваши и мои — наши общие мечты! — стали явью. Празднуем, друзья! И запомните этот день, скоро вы будете рассказывать о нем своим правнукам — мы непобедимы и вечны! Наша воля — закон для всех! И даже Боги нам не указ!..

Народ на корабле дико взревел, соглашаясь со своим предводителем. А император смотрел в их довольные лица и уже мысленно представлял, как будет ловить следующего Героя.

Разведка работает слишком медленно, но ему уже доложили, что гидра была убита серебряной искательницей из рода Стеллеров. А это значило одно — девчонку надо найти и разговорить. Там, где была гидра, должен был обитать и ее хозяин. Алдос наделил своего избранного великой физической силой, да еще и убитый им Герой Малкриста увеличил эти способности. Теперь эта мощь в руках владыки Империи. Но власть над монстрами для императора — куда привлекательнее. Не дело императора драться, как крестьянин, а вот направлять войска — совсем другое дело.

Корабль императора уходил все дальше от островов, возвращаясь на личную территорию клана драконидов.

Глава 14

Деревня ликанов. Дьявол Дим.

— Печалька, — вздохнул я, оглядывая деревню ликанов с высоты в шесть метров.

Подходящее дерево нашлось довольно быстро. Местные не особо парились, расчищая окрестности поселения. Десяток одноэтажных деревянных домов, полноценных, а не те поделки, что были у кобольдов. Надежные бревенчатые хоромы, какие встретишь в любой земной деревне. У каждого небольшой хлев, откуда доносится хрюканье свиней. А вот сарай под инструмент и продукты — общий, расположен ближе к дому старосты, в центре поселка.

Строилось все явно с прицелом на отражение вражеского приступа. Высокий общий забор, от него на почтительном расстоянии жилые срубы — не всякая стрела долетит. Между хозяйствами тоже соблюден одинаковый интервал, чтобы в случае пожара пламя не перекинулось к соседям. Идея забросать селение фаерболлами отпадала.

Хорошо еще, что сразу за частоколом ликанские умы решили оставить окружающий лес в его первозданном виде. Однако смысл этого стратегического решения от меня ускользал. Мне же это только на руку — и видно хорошо, и не так близко к жителям деревни, чтобы они смогли до меня добраться.

Пока сидел на ветке, примерно прикинул количество ликанов. Конечно, я бы предпочел не убивать щенков и женщин, но сомневаюсь, что они оставят мне выбор. Около полусотни душ в деревне, и это в разгар дня, к вечеру их может стать как больше, если вернутся с промыслов, так и меньше, если ведут его ночами.

В любом случае без точного представления, как живут ликаны в деревне, я отсюда никуда не уйду. Кто-то другой ринулся бы напрямик, но я не идиот, и смотрел военные фильмы. Без разведки шансы напороться на неучтенный фактор намного выше. Вот так решил, что в доме уже никого, а тебе в спину всаживает очередь из автомата незамеченный безногий старик. Мне жить хочется, так что подождем и понаблюдаем.

Ада, вновь накинув на себя облик человеческой женщины, сидела на соседнем дереве и недовольно хмурилась. Дьяволице мое решение сперва осмотреться и все выяснить, не особо нравилось. Впрочем, спорить она не стала, хотя я видел, что ей очень хотелось.

Понятно, что храниться чужая реликвия будет в доме старосты, а не в общем хлеву. Подобные вещи, прокачивающие престиж всего поселка, не могут лежать под рукой любого ребенка, чересчур опасно, еще сломает. А статуэтку при случае нужно достать и продемонстрировать, чтобы повысить дух своих бойцов и поднасрать чужим.

Поелозив на жесткой ветке, я приложил ладонь ко лбу, разглядывая движение у противоположных ворот. Четверо ликанов сняли с них засов, сбитый из нескольких толстых бревен, отнесли его в сторону. Створки медленно распахнулись, и я невольно хмыкнул.

Отряд вооруженных железными булавами ликанов в кольчугах и шлемах вошел в деревню. Я успел насчитать пятнадцать голов, прежде чем эта маленькая армия разошлась в стороны, выпуская вперед фигуру в безрукавке из белого меха. На голове вождя красовалась костяная корона.

Жители деревни не бросали своих занятий. За отрядом вновь закрыли двери на засов, а сами гости двинулись в сторону дома старосты. Внутрь без стука прошел один коронованный, гвардия воинов в кольчугах окружила постройку, повернувшись к ней спинами.

Услышав сбоку тихую ругань, я усмехнулся. Вот так бы безоглядно бросились грабить деревню, а здесь феодал с инспекцией своих земель. Что-то мне подсказывает, он бы нашему появлению не обрадовался.

Воины стояли в оцеплении, но это никак не мешало им общаться с деревенскими. Пара самок — их отличала крашеная шерсть безрукавок — поднесли охранникам еду и питье. Что примечательно, металла в посуде не заметно. Вообще, как я понял, у ликанов здесь только сельскохозяйственный инструмент железный, остальное либо из дерева, либо из костей. Сословное разделение? Это бы объяснило те дубины, что нашлись у раскопавших клад деревенских — хоть какое-то оружие у них все равно должно быть, пусть и примитивное. А еще это говорит о причинах, почему металл из тайника так и остался лежать за камнем. Если деревенским по статусу не положено иметь металлического оружия, спалиться с целой горой бронзы — верный путь получить по башке от властей.

Стараясь не шевелиться и не шуметь, я продолжал наблюдение. Воины подкрепились, не сходя с места. С их нюхом, пожалуй, отправления можно не бояться — любой яд почуют раньше, чем ты предложишь угощение. И раз их подкармливать, то бишь задабривать вышли только самки, наверняка есть определенные правила и в отношении воинов. То есть разграничение по сословиям еще жестче, чем я подумал изначально. Отправляя молодых волчиц, ликаны могут продвинуть их по социальной лестнице через постель с имеющим металл воином. Если инструменты общие, это не значит, что по домам не спрятано железо. Местность лесная, руду здесь просто так не найдешь, и тот, у кого имеется редкий материал, а то и изделие, должен чувствовать себя настоящим богачом. Если не казнят за контрабанду, разумеется, а то в таком откровенно угнетающем обществе иметь статусные вещи не по рангу может быть просто смертельно опасно. Тогда возникает вопрос, а с чего не менее престижную статуэтку будут хранить в задрипанной деревушке, когда есть богатый лорд, которому она принадлежит?

— Это подстава, — выпустив каплю маны, сообщил я. — Мечка нас обманул.

Ада повернулась ко мне и нахмурилась. Карие глаза на секунду сверкнули золотом, кожа стремительно начала краснеть.

— Приказывай, — ответила спутница, все больше возвращая себе дьявольский облик.

Вот она, прелесть быть главным. Ни споров, ни вопросов, почему я так решил. Просто готовность следовать за мной в огонь и воду. Хорошо быть архидьяволом.

— Следуй за мной, — велел я, и тут же стал осторожно спускаться.

Конечно, можно было бы как-нибудь круто спрыгнуть, но не хотелось ломать ноги — высота не помеха, а вот скрытые в толстом слое мхов и листьев корни могут сыграть злую шутку. Лес вообще не место для игр и выпендрежа, но, как оказалось, место для политики.

Как известно, в драке льва и крокодила побеждает обезьяна. Мечка знал, что я дьявол, значит, знал и о расплате за сделку. А что нужно, чтобы сделка не состоялась, но он при этом был не виноват? Правильно, избавиться от второй стороны соглашения. И тут уже не важно, существует ли та самая статуэтка. Против армии не пляшет ни один супермен. А старый бер одновременно избавляется от меня, причем так, что сам оказывается не при делах, а я еще и сокращаю боеспособное население ликанов забесплатно! Да, как дьявол я сильнее любого ликана и до своей смерти успею положить немало врагов, но таких силачей берут на вилы толпой, стоит хоть Геральта вспомнить и его героическую смерть. И что в итоге? От опасного соседа избавились, сделка сорвана, и душа остается на месте, а еще у ликанов потери от встречи с почившим дьяволом.

Ада спускалась быстрее меня. Ловко перебирая конечностями и цепляясь за основания веток хвостом, она первой оказалась на земле. Я же не торопился, больше занятый обдумыванием расправы над старым пердуном, чем акробатикой.

— Ну, погоди у меня, тварь, я в своем замке твою шкуру брошу в качестве ковра! — прошипел я, утонув по колено в зелени. — Идем, Ада!

И, на ходу принимая облик дьявола, я широким шагом двинулся в сторону ворот. Сторожевых башен ликаны не возвели, за частоколом также не было лестниц, позволяющих смотреть со стены за округой. А потому я достиг створок и от души несколько раз ударил кулаком.

— Каков план? — шепотом уточнила Ада, мгновенно собираясь для боя.

Наконечник на ее хвосте мелькал за спиной спутницы, выдавая настроение хозяйки. Уверен, попадись ей сейчас враг, она не раздумывая вскроет ему горло острым лезвием.

— Драки не будет, пока я не скажу, — предупредил я в ответ. — Это приказ, — добавил после секундного размышления.

Какой-то способ наблюдения за окрестностями у ликанов все же был. Створки раздвинулись в стороны, и первыми меня встретили воины в кольчугах. Теперь я мог спокойно их рассмотреть.

Помимо кольчуг, опускающихся до бедер, у каждого тяжелый меховой кафтан под броней. На ногах усиленные металлической вставкой сапоги из того же меха. В руке у каждого уже с нетерпением покачивалась булава, внешне ничем не уступающая той, что была у меня не так давно.

— Я пришел к вашему вожаку, — сообщил я, демонстрируя висящий на поясе шестопер. — Ваши жизни мне не нужны.

За спинами своих бойцов возник местный лорд, рядом с ним суетливой шавкой с заискивающим взглядом переминался староста.

Феодал оказался достаточно крепок, хотя и выглядел значительно суше, чем воины. Рост имел небольшой, но гордо вскинутая голова придавала ему надменности. Слева имелся длинный кривой шрам, пересекающий челюсти, вокруг него росла более светлая шерсть.

— Я слушаю тебя, дьявол! — подал голос ликанский феодал.

— Буду говорить один на один, — ответил я, равнодушно пожав плечами. — А там сам решишь, стоит ли всей деревне знать о содержании нашего разговора. Моя спутница будет под охраной твоих воинов в качестве заложника.

Ада хрюкнула от удивления, но спорить не стала. И правильно, оспорить мой запрет она может только лично, и для этого между нами есть связь. Сама дьяволица, сдается мне, раскидает этих бойцов, как щенят.

Сам лорд не может этого не понимать. В отличие от Земли, здесь о дьяволах известно давно и достаточно, чтобы нас опасаться. То, что нас мало, не значит, что мы не сможем порвать здесь всех. И мое предложение — знак нейтралитета, не более. А еще — заманчивый шанс внести дисбаланс в сложившиеся отношениях с непосредственными соседями.

— Что ж, — произнес ликан, давая знак своим гвардейцам, и те расступились. — Староста как раз предложил мне свой дом. Там и поговорим.

Стоило мне миновать организованный ликанами живой коридор, Аду окружили плотным кольцом. Моя спутница сложила руки на груди и, помахивая хвостом над землей, принялась ждать.

Вблизи деревня оказалась намного опрятнее, чем мне думалось. Несмотря на отсутствие мощения единственной улицы, перед каждым домом имелось торчащее под углом ребро для вытирания ног. Ставни и двери покрывала искусная резьба с абстрактными мотивами. Вместо стекол в окнах использовали слюду, но в отличие от той же Альтары, здесь ее хотя бы протирали, и я даже мог разглядеть внутренне убранство жилищ.

Но все равно над деревней четко прослеживалось состояние упадка, какого-то обреченного отчаяния. Я еще не смог сформулировать точнее, как мы оказались внутри дома главы деревни.

Просторные и светлые сени, по стенам развешаны пуски пахучих трав. От их аромата чувствуется уют, сразу же представляется горящий камин, кресло-качалка и теплый плед на ногах. Здесь же изготовленная мастером своего дела деревянная полочка для обуви. Лорд ее проигнорировал, а я не отказал себе в удовольствии разуться.

Толстая дверь распахнулась, впуская нас в сам дом, и я мысленно присвистнул. Староста, по деревенским меркам, очень неплохо устроился.

В больших окнах — стекло, пусть ноздреватое и мутное, но уже не слюда. Болтаются чистые занавески из полупрозрачной ткани, украшенные затейливым вязанием из тонких кожаных шнурков. На полу — пестрый и мягкий коврик, связанный из нескольких меховых шкур.

Добротная мебель, какую не сразу и от пола-то оторвешь. Широкий стол с вычурными ножками, кристально белая скатерть на нем. Вокруг расставлены мягкие стулья с не меньшим мастерством украшенные вензелями резьбы.

На столешнице расставлена глиняная посуда, покрытая глазурью в виде все тех же абстракций. На блюдах разложено угощение, частично уже тронутое — мое появление, похоже, оторвало лорда от обеда. Запах еды резво напомнил, что я ел последний раз еще ночью, и хотя бульон был наваристый, отказывать себе в удовольствии я не собирался.

— Итак, о чем ты хотел говорить? — опустившись во главе стола, спросил лорд.

Подтащив к себе стул, я устроился напротив и зацепил пальцами окорок. Вонзив зубы, откусил, едва сдерживаясь от довольного рычания, проглотил, практически не жуя.

— Меня прислали беры, — ответил, дотягиваясь до початого кувшина с вином. — Хотели, чтобы я здесь резню устроил и вернул некую статуэтку, якобы украденную вашими воинами у купца в Пограничье.

Только шумно отхлебнув из кувшина, прямо из горлышка, я перевел взгляд на застывшего ликана. Лорд держал руки на виду, кулаки сжаты, когти выпущены, в глазах бешенство.

— И что же ты намерен делать? — спросил он, стараясь держать себя в руках, хоть это и давалось ему с заметным трудом.

— Мне нужна рабочая сила, — пожал плечами в ответ, возвращаясь к окороку. — И мне все равно, кто из вас предоставит рабочих. Как вас зовут?

— Рьерт, — ответил тот, и тут же оскалился, — наложить на меня проклятие не выйдет!

Я позволил себе наглую усмешку.

— Дорогой Рьерт, вы можете называть меня Дим. Поверьте, мне нет никакого резона зачаровывать вас, — великодушно махнул рукой с окороком я. — Как уже сказал, ваши дрязги меня не касаются. К сожалению, Мечка этого не понял и попытался меня подставить.

— Он… мертв? — пауза у лорда вышла очень красноречивая.

Прав я оказался, попили друг другу кровушки, что беры, что ликаны. И этим нужно пользоваться, cпустить такой шанс в унитаз, когда он сам плывет в руки — просто непростительно.

А еще заставляет усомниться, настолько ли мало влияние Мечки, раз чужой феодал знает его имя, не каждый староста может этим похвастаться. И, похоже, ответ я уже знаю.

— Вы знакомы? — уточнил я, вновь прикладываясь к кувшину.

Фруктовый нектар с незаметной каплей алкоголя подошел к мясу просто идеально. Нужно будет озадачиться этим вопросом, уж больно хорошо идет, наверняка у ликанов есть свои каналы поставок, не сами же они его делают.

— Это долгая история, Дим, — недовольно ответил Рьерт. — Наши народы враждуют не первое поколение, и Мечка — третий по счету вождь беров, мой ближайший сосед.

— А мне он представился простым старостой, — хмыкнул я, слегка качая головой.

— Эта дряхлая тварь виновна в смерти моего отца! — вспылил ликан.

А я вдруг осознал, что он совсем еще пацан. Может быть, ровесник Райса и Кендалла, не старше уж точно. И этим будет глупо не воспользоваться, играя на чувствах рано повзрослевшего мальчишки. Семнадцать-восемнадцать лет — какие там мозги, одни гормоны в штанах играют. Знаю, сам таким был совсем недавно, хотя и кажется, что прошла уже целая вечность.

— Вот как? Тогда у нас обоих есть причины желать ему скорой смерти, — проговорил я, откладывая окорок и облизывая жир с пальцев.

— Зачем вы пришли? — вернулся к началу разговора Рьерт. — Ведь не просто так дьявол стучится в двери, чтобы рассказать, что мой враг попытался вас подкупить.

— Как я уже сказал, мне нужны рабочие руки. Судя по этой деревне, они у вас есть. А у меня есть деньги, чтобы оплатить их работу.

— Вам нужны мастера по дереву? — усмехнулся ликан, и прозвучало это довольно забавно.

— Мне нужны все, кто будет готов поработать руками на восстановлении замка Ольх, уважаемый Рьерт. С недавних пор он принадлежит мне.

— Это проклятое место, — не скрывая удивления, отреагировал молодой лорд.

— Не переживайте, проклятье я уже снял, — отмахнулся я, всем видом демонстрируя, что такие мелочи для меня ничего не значат. — Однако от замка остались одни руины, а я хочу покоя и уюта. Думаю, как облеченный властью, вы меня понимаете.

— Понимаю, — замедленно кивнул он. — Но работа по камню для нас будет в новинку.

— Это не страшно, у меня есть тот, кто все покажет и расскажет вашим подданным. Работы хватит на всех, денег у меня полно, но, к сожалению, нанять здесь просто некого. Когда я предложил берам, меня отправили в эту деревню.

В глазах Рьерта мелькнуло сомнение, но быстро отступило, смытое новыми мыслями.

— Недавно на моих землях объявился маг Гильдии, убил нескольких деревенских…

— Знаю, — кивнул в ответ я. — Ранее этот же маг появился в Шипящих лесах, а затем его видели у нагов. Признаться, я сам первое время шел по его следу.

— Зачем же?

— Он увел в рабство одну из моих женщин, — изобразив злость, ответил я, переходя на шипение. — К сожалению, на ваших землях его след потерялся.

— Мои ликаны шли за ним, но погибли в бою. Маг огня оказался очень силен, — с неудовольствием признался лорд. — Полагаю, теперь его уже не найти.

Отставив кувшин, я сделал глубокий вдох, будто успокаиваясь. Уточнение про мага огня на самом деле говорит о том, что у Империи есть четкая специализация. И это не удивительно — когда у тебя уходят годы, чтобы научиться хоть чему-то, любой выберет узкое направление, чтобы стать в нем самым крутым, а остальные пойдут по остаточному принципу. Это у меня Инферно в крови, и я создаю фаерболлы с легкостью, обычные жители Колыбели тратят на это годы.

— Тогда перейдем к другому и главному вопросу, — предложил я. — Статуэтка, о которой говорил Мечка, действительно существует?

Рьерт оскалил пасть.

— Да, мой отец был в походе на Пограничье и действительно захватил ее. Но, разумеется, здесь ее нет, она в моем поместье.

— Тогда у меня к вам есть предложение, от которого вы вряд ли откажетесь, — кровожадно улыбаясь, проговорил я.

* * *

— Ну и о чем вы договорились? — спросила Ада, как только мы отошли от деревни на достаточное расстояние.

Надо признать, я даже удивился ее выдержке, ведь ни слова не произнесла до места стоянки, где мы ночевали. Честно говоря, не ожидал, что ее хватит так надолго.

— История про статуэтку — правда, — сообщил я в ответ, бросая в подготовленный сушняк крохотный шарик огня.

Пламя вспыхнуло, моментально вгрызлось в хворост. Я подложил уже нормальных дров, а Ада принялась за разделку пойманной по дороге птице. При этом дьяволица всем видом демонстрировала, что расспросы еще не окончены.

— Как двое разумных… эм… разумных, — проговорил я, — мы довольно быстро нашли точки соприкосновения. Ликаны умеют работать руками, и я получу их помощь. Не безвозмездно, конечно, но цена достаточно символическая.

— А Мечка? — выпотрошив дичь одним движением руки, Ада всмотрелась в мое лицо. — Ты же не допустишь, чтобы старик остался безнаказанным? Ты архидьявол, Дим, тебе обязательно нужно карать своих врагов, иначе другие дьяволы…

— Он умрет, — равнодушно пожал плечами я. — Понимаешь, моя маленькая златоглазая девочка, когда старик заключает сделку с молодым дьяволом, он, конечно же, считает, что обязательно вывернется. Однако я свое слово сдержу, и у Мечки просто не будет выбора. Магия договора все сделает сама.

— Думаешь, вытянешь достаточно, чтобы бер помер? — уточнила она.

— Либо так, либо спалю их лес ко всем чертям, — глядя в огонь, ответил я.

— Мне нравится, — весело заявила дьяволица, бросая птицу в котелок.

— Да? Что ж, значит, члены моего домена будут довольны.

Ада отошла к ручью, быстро наполнила котелок водой, заодно сменив воду в флягах. Наконец, будущий суп водрузился на треноге, на огне вода быстро начала закипать, и моя спутница щедрой рукой всыпала туда измельченную траву из мешочка.

— Одного я не поняла, мой ужасный и великий архидьявол, — проговорила дьяволица, помешивая варево ложкой.

— Чего именно?

Она взглянула на меня с улыбкой превосходства, будто уличила в чем-то непристойном. Хотя вряд ли это слово вообще применимо к нашему виду.

— Кто такие черти?

Глава 15

— Эй, живые есть? — крикнул я, складывая руки рупором.

Череп с рунами, кажется, даже вздрогнул от моего голоса. Стоящая рядом Ада взглянула на меня, как на последнего идиота, впрочем, оно и понятно. Но я же героически сражался с ликанами, могу себе позволить немного эксцентричности.

Пограничник возник из кустов через несколько минут. То ли тот же, что и в прошлый раз, то ли новый — для меня они все на одно лицо, разве что по габаритам различу.

Бер оскалился, обозначая довольную улыбку. Длинное копье, зажатое в правой лапе, уткнулось мне в грудь, укрытую белой безрукавкой Рьерта.

— Откуда это у тебя? — спросил он, продолжая скалиться.

Я пожал плечами.

— Да вот, иду я по лесу, смотрю — лежит. Я подумал и с собой прихватил, чего же хорошему меху пропадать. Ты Мечку звать собираешься? А то, может, меня к нему проведешь? Все-таки староста уже бер пожилой, чего его гонять туда-сюда. А мы молодые, нам ходьба полезна для здоровья.

— А кровь на нем уже была, когда ты его увидел, или она появилась, пока ты ее надевал? — переходя на отрывистый лай, рассмеялся бер.

С самым невинным видом я кивнул в ответ. Лезть в чащу леса мне и самому не хотелось, но предложить было необходимо, при правильном подходе это даст Мечке, который наверняка узнает все слово в слово, намек, что я ищу убежище. А значит — растерян, напуган и вообще не противник.

Запачкать безрукавку действительно пришлось. Хоть молодой лорд и был резко против, но мне все же удалось его переубедить. Кровь ликанов пахнет иначе, чем у беров. Ее обязательно должен был учуять пограничник, и он это, безо всяких сомнений, сделал. Имелось у этой идеи и другое дно, но о нем пока рано даже думать.

— Жди здесь, дьявол, — выдал вердикт воин, и тут же скрылся в зарослях.

* * *

Флагман императорского флота. Каюта императора.

— Как это она ушла? — спокойно и ровно произнес император, опираясь покрытыми мелкой чешуей руками на круглый деревянный стол.

Глава Альтарской резиденции Гильдии Искателей ничуть не заблуждался, его не успокоил тон владыки. Гнев драконида долго тлел, но затем обязательно вспыхивал так, что даже бегство на территорию диких виновника не спасало. Прецеденты подобных побегов уже были, и результаты их известны.

— Сдав задание, Кориалис покинула город через южные ворота, — ответил он. — Напомню вам, что задачи следить за ней вне территории города не поступало.

Император слегка пошевелил головой, обозначая кивок. Да, его промашка, не предусмотрел. Да и не надавишь на род Стеллер — девчонка не просто горожанка, она заслуженно имеет серебряный ранг Искателя, и распоряжаться своими временем и силами вправе сама.

— Я уверен, через несколько дней глава резиденции Гильдии Фосита получит уведомление о прибытии нового серебряного искателя на своей территории, — заявил глава Альтарского отделения. — Судя по личному делу, Кориалис и так дольше обычного задержалась на моей земле.

Император не стал поправлять, что земля Империи принадлежит только ему, вместо этого обдумал слова собеседника.

— Почему она задержалась в Альтаре? — спросил он. — Она кого-то ждала?

— Вряд ли, — с усмешкой ответил глава, — после возвращения с задания по убийству кашона, она купила себе нового раба и практически заперлась с ним в своих покоях. Но на задание с гидрой она пошла не с другими искателями, а вызвала воинов из Стеллера.

Император резко выпрямил спину, его глаза уставились в стену, а кулаки сжались до хруста.

— Что стало с ними? С клановыми воинами?

— Мне это неизвестно, — признался докладчик. — Но в город Кориалис вернулась уже совершенно одна. Купила несколько ошейников на рабском рынке, забрала награду и покинула город.

Император снова кивнул. Что бы ни случилось, никто вокруг не должен видеть, что владыка мира не держит себя в руках. Бегающий по комнате император в мирное время выглядит смешно, а в военное — страшно. Так что он лишь переждал вспышку и заговорил вновь, только полностью спокойный.

— После гидры никаких новых монстров не показалось?

— Пока нет, но если слухи об Игре — правда… — глава выдержал паузу, давая императору возможность либо подтвердить их, либо опровергнуть.

— Исходить всегда нужно из наихудшего варианта, — проговорил тот.

— Полагаю, гидра и тот монстр, встреченный на границе — разные твари. Да, для гидр моя среда обитания не подходит, но исключение возможно.

— Это политическое заявление?

— Это профессиональное мнение, мой император, — совершенно серьезным тоном сообщил главный искатель Альтары. — Случаи миграции чудовищ известны. Более того, я без раздумий назову сразу несколько причин, почему эта тварь могла оказаться у нас.

— Я слушаю, — разрешил император, слегка приподняв левую руку.

— Первое, самое простое. Ее мог принести кто-то из диких. Не секрет, что они постоянно проходят границу — одиночек выловить невозможно.

— Но это здоровая тварь, — покачал головой император.

— В том и дело. Гидра вылупляется из яйца. А это яйцо чуть больше куриного по размерам, в любой карман поместится. Тем более что разрушить скорлупу не так-то просто, человеку и вовсе нереально. Со временем, когда зародыш развивается, скорлупа истончается, отдавая свои свойства будущей гидре, именно так детеныш приобретает ту самую прочную природную броню.

— То есть их можно занести куда угодно, — подытожил император.

— В таком случае это очень дорогая операция. Гидра за одну кладку дает всего два яйца, ваше величество. Самих взрослых особей не так уж и много — по всей Колыбели едва ли найдется тысяча. Представьте, сколько времени и сил уйдет на подготовку одних только отрядов для добычи яйца.

— Да, продолжайте.

— Второй вариант исходит из первого. Гидры очень много едят, хотя и редко. Даже молодая, еще не фертильная особь съедает пищи в полтора раза больше своего веса. В дальнейшем пропорции изменяются, но незначительно. Если из двух отложенных яиц выживают оба, есть вероятность, что им просто не хватит еды. И тогда одной из них придется мигрировать.

— Хорошо, как вариант. Еще предположение?

— Да, последнее, — кивнул глава Гильдии. — Возможно, что у нас в Империи имеется неучтенное логово, и гидра, убитая Кориалис, добралась к нам оттуда. Это самая вероятная версия, ваше величество. Но, повторюсь, если гидра пришла под стены Альтары, значит, ее согнала с родного болота некая сила — хоть пожар торфа, например. И я бы рекомендовал проверить, не было ли где-то поблизости от Альтары необычных изменений.

— Почему изменения должны быть необычные? — уточнил император драконидов, нисколько не стесняясь задавать даже очевидные вопросы.

Глава Альтарской Гильдии сейчас — консультирующий специалист, монстры его стихия. Сам владыка Империи в подобных тонкостях может и не разбираться, у него совершенно другая работа.

— Гидры очень не любят менять места обитания. И если что-то произошло на их болоте, то это событие должно очень серьезно изменить условия на местности.

Император кивнул.

— Что ж, спасибо за информацию. Я вышлю вам свою благодарность, как только пристанем к берегу.

Глава Гильдии откланялся и отключил связь через зеркало. Император же опустился в кресло и подпер подбородок кулаком.

По всему выходит, клан Стеллер затеял какую-то игру. Сперва отправили дочь в Гильдию Искателей, очевидно для сбора информации. Затем прислали за ней целый отряд, чтобы информация добралась до клана в целости и сохранности. Какой-то план, который он, император, проглядел. Очевидно, что задание на гидру было лишь отвлекающим маневром, и Кориалис передала какие-то сведения своему роду. Но какие?

Об этом следовало спрашивать не главу Альтарской Гильдии. И не драконидов вообще.

— Что ж, уважаемые кланы, пора перетряхнуть вас снизу доверху, — с ухмылкой проговорил император, поднимаясь на ноги.

Проведя рукой перед зеркалом, вновь активируя его, драконид отдал приказ появившемуся на той стороне лысому человеку с множеством ожогов.

— Слушаю, ваше величество, — отозвался тот.

— Талк, срочно найди мне все, что можно о клане Стеллер и его врагах.

— За какой период?

Император задумался. Действительно, время в таких вопросах нужно знать точно, иначе можно упустить старт всей операции. Здесь же явно готовились как минимум одно поколение.

Кориалис вырастили избалованной девкой, которая не наследует ярлык главы. Затем — внедрили в Гильдию под видом все той же несерьезной шлюховатой дочери великого клана.

— Давай с самого их появления, — велел император. — Да, Талк, еще направь всем их недоброжелателям приглашения на аудиенции. Пусть секретарь расставит время так, чтобы ни один из них не знал, что я встречаюсь с остальными.

— Мне стоит знать, что готовится по Стеллерам? — нахмурился мужчина в зеркале.

— Пока нет, но ты знаешь мои правила.

— Чтобы враги не мешали, их нужно стравить друг с другом, — незамедлительно кивнул Талк.

— Именно.

— Все будет исполнено к моменту, как флот достигнет суши.

Талк отключил связь, а император драконидов все равно чувствовал, что упустил какую-то мелкую, но очень важную деталь. Заново перебирал рассказ главы Альтарской Гильдии, вспоминал разговоры с главой клана Стеллер.

О купленном Кориалис рабе император даже не подумал. Шлюха есть шлюха, об этом даже он знал, и в том, что не наследная дочь Стеллер просто коротала время в ожидании соклан, развлекаясь со своим невольником — даже не усомнился. Если бы сам император обращал внимание на своих наложниц, его бы давно сместили свои же собратья. И это же отношение он проецировал на всех окружающих.

Клан Стеллер очень богат, едва ли не вровень с кланом драконидов. Каждый член правящей семьи обучается очень хорошо, и дураков там быстро сплавляют на границу воевать в армии за честь рода. Повезет — вернется героем, добавляющим еще каплю влияния своему клану. Нет — не жалко.

Лет сто пятьдесят назад клан Стеллер уже отличился умением плести интриги. Тогда три конкурирующих рода исчезли, растворившись в роду победителя. Сам император оценил тогда политический гений текущего главы Стеллер — вся операция заняла около восьмидесяти лет, но результат… Он того стоил.

Что же на этот раз затеял один из сильнейших кланов Империи? Уж не думает ли нынешний глава свергнуть своего повелителя драконида?

* * *

Альтарская резиденция Гильдии Искателей. Покои главы.

Когда живешь несколько дольше, чем обычные смертные, начинаешь видеть закономерности в, казалось бы, не связанных между собой явлениях. Глава расквартированной в Альтаре части Гильдии Искателей, Серрен, жил очень долго.

Явившись в Колыбель уже пожилым драконидом, он был одним из тех, кто предложил будущему императору создать Гильдию охотников на местных жителей. Тогда это был лишь очередной политический противовес армии тупых колонизаторов из разных миров и рас. Воистину, обученные в кровавых схватках с местными, члены Гильдии действовали эффективно, а порой и на голову превосходили вымуштрованных солдатиков. Про обязательное обучение магии, начиная с орихалкового ранга, оплачиваемое Гильдейскими главами из своего кармана выращенными в своих же стенах колдунами, и говорить нечего. Все, кроме людей, рано или поздно получали доступ к практически безграничному источнику знаний.

Неприкосновенность Гильдии Искателей, поддерживаемая на протяжении нескольких веков, привела императора к мысли, что это — элитные бойцы, которые верны Империи. Еще бы не привести, столько лет и сил потрачено, чтобы приучить к ней этого заносчивого молокососа!

Но Серрен не собирался останавливаться на достигнутом, а потому лично следил за всем необычным, что происходило не только в Альтаре, но и в других округах, ведь отдавать безраздельную власть, коей пользовались главы всех отделений, никто из них не собирался.

И именно поэтому Серрен не стал рассказывать императору, кто именно оказался в рабах у Кориалис. А сложив все факты, тщательно собранные верными до мозга костей полукровками, которых опекал на словах император, а на деле — Гильдия Искателей, старый драконид пришел к неутешительному выводу.

Империя в том виде, в каком существует сейчас, скоро падет. Кланы, давно мечтавшие о полной автономии, уже готовы стряхнуть с себя лишнюю цепочку в иерархии. Император и все те, кто оказался настолько туп, что до сих пор его поддерживают не на словах, а на деле, сгинут в горниле войны.

И единственный способ спасти не только самого себя, но и удержать хоть какую-то власть — заручиться поддержкой кланов прямо сейчас, а попутно — максимально отдалиться от развязанной Богами Игры. Ведь известно давно и достоверно — последний Герой должен захватить мир. А как он это сделает, когда кланы при наличии внешнего врага будут упираться всеми своими рогами, не давая и пяди земли?

И кто, спрашивается, будет независимой стороной, когда война начнется между Героем и кланами? Император, жаждущий положить весь мир за нереальный способ стать новым Богом? Да его дни уже сочтены! Как только флот прибудет в порт, а нога владыки драконидов ступит на берег, его уже можно списывать со счетов — пока император, как мальчишка, плавал к северо-западным островам, на материке вовсю готовились те, кому суждено править Колыбелью и через сотни лет, и через тысячи.

Серрен медленно открыл глаза и взглянул на все еще удерживающую зачарованное зеркало кошкодевочку. Если бы Адам ее увидел, признал бы в ней администратора, отдавшего задание на гидру.

— Ты все слышала?

— Да, — с легким придыханием ответила та. — Мне сообщить в клан Стеллер о гибели их воинов?

— Да, пожалуй, пора, — кивнул глава Гильдии. — Заодно передай им, что их дочь Кориалис пропала бесследно после того, как ей заинтересовался император. Отец у девочки не дурак, сразу поймет, что мы имеем в виду.

Администратор кивнула, чуть присев перед своим хозяином и, оставив зеркало перевернутым на столе, покинула покои. Когда за ней захлопнулась дверь, старый драконид еще с минуту посидел в кресле, и только после этого прошел в спальню.

Помимо широкой кровати и нескольких шкафов, здесь нашлось и место для небольшого постамента, сейчас на нем стояли десять статуэток, но три из них уже почернели. Значит, эти Боги вышли из Игры, вылетев из Колыбели вместе со своими Героями. Оставшиеся, наоборот, наливались едва заметным светом и пульсировали каждый в своем собственном ритме.

Асмодей, архидьявол Инферно. Старший из владык пламенного мира. Его фигура пульсировала алым оттенком, и статуэтка казалась горящей тем самым огнем, что течет в жилах первородных архидьяволов.

Задержав на нем взгляд, Серрен глубоко вздохнул. Кажется, это первый претендент на трон Колыбели. И хорошо бы знать заранее, но сиюминутное превосходство не значит победы в Игре. А потому молиться Асмодею преждевременно.

Сейчас погасший, а до того светящийся голубым огнем Алдос, уже свое отыграл. А ведь по пульсации артефакта был первым среди остальных претендентов. Его фигурку Серрен осторожно снял с постамента и, обернув в тряпку, бросил в разожженный камин. Изображение Бога быстро превратилось в пепел.

Дальше рука драконида повторила то же самое со статуями Малкриста и Таролиса. Их герои погибли еще раньше, но Серрен еще не был уверен. Однако теперь, когда император возвращается после казни героя Алдоса, ясно, что артефакты на самом деле работают.

Глава отделения еще раз осмотрел оставшиеся фигурки и вышел из комнаты. Государственный переворот сам себя не совершит, выжидательная фаза подготовки завершена, пора начинать новый этап, приступать к действиям.

А Боги — Боги пока подождут, для них время вообще ничего не значит.

* * *

Пограничье. Дьявол Адам и искательница серебряного ранга Кориалис.

Адам осторожно раздвинул ветки куста и вгляделся в простирающуюся впереди степь. Лежащая рядом Кориалис, на ходу дожевывая кусок вяленой конины, прищурилась, стараясь увидеть, что же конкретно высмотрел ее мужчина, но человеческие глаза сильно уступали дьявольским. К тому же мешало поднимающееся над степью марево — день выдался жарким, и теперь земля будто покрылась прозрачным туманом, скрадывающим реальность за миражами.

Сам Адам был недоволен. Мало того, что пришлось огибать многочисленные поселения внезапно решивших расселиться в Пограничье полукровок, так теперь еще и усиленные посты на самой границе с дикими землями появились. И если первых еще можно было спокойно обойти, не привлекая внимания, то со вторым фактором, похоже, придется смириться.

Впрочем, кое-какой план дьявол придумал еще до того, как они покинули окрестности Альтары. В конце концов, с ним искательница серебряного ранга, а у нее — магический ошейник, который, правда, придется временно позволить на себя накинуть. Но кроме урона собственному эго, здесь никакой опасности не было. А вот светиться лишний раз, сообщая всем и каждому, что дьявол-раб и искательница перешли границу в сторону диких земель…

— Я знаю, как мы пройдем, — внезапно для Адама сообщила Кориалис, доставая из рюкзака один из ошейников. — Наденешь его и кое-какие вещи из сумки.

Походный рюкзак, наполовину заполненный деньгами, был у искательницы с собой. Как и куча самых разных тряпок в нем. Однако Адам не раскрывал перед ней всех своих карт, и о возможности немного сменить облик Кори до сих пор знала. Сам Адам считал, что это неведение — к лучшему, а искательница и не допытывалась — очарование продолжало накрепко привязывать девушку к дьяволу.

— А дальше что? — спросил он, наклоняя голову к своей спутнице.

Щелкнул, смыкаясь, кожаный ремешок, и дьявол сразу же недовольно скривился. Ничего, это последний раз, когда ему приходится унижаться. Больше он подобного не потерпит никогда.

— Что бы там ни происходило, говорить буду только я, — серьезным тоном поведала Кори. — Как серебряный искатель, я могу потребовать от коменданта сохранения строжайшей тайны. Но это сработает только один раз. Помни, что ошейник тебя подчинил, и любой мой приказ ты должен выполнить сразу же и без сомнений, каким бы диким он ни казался.

Адам хмыкнул.

— Нас обязательно попробуют проверить, — пояснила Кори. — И я не знаю, чего может потребовать от нас комендант.

Дьявол кивнул и полез в рюкзак, чтобы переодеться в более подобающий вид. При виде нового серебряного жетона, он вопросительно посмотрел на девушку, и та пожала плечами.

— Для страховки наденешь и его, это поможет с вопросами от простых солдат. Но если что — ты дьявол-полукровка. Этого простым армейским хватит, а с комендантом буду говорить я.

Однако в мешке, который тащил всю дорогу именно дьявол, как самый сильный и выносливый в их паре, нашелся не какой-нибудь плащ и обмотки, а настоящие доспехи, пусть и всерьез обшитые кожей так, что не сразу заметишь бронированной подкладки.

— Ты смогла меня удивить, — признался он переодеваясь.

— Я запасливая, — улыбнулась Кори.

Дождавшись, когда Адам переоденется, она сама повесила ему на шею серебряный жетон и, поправив воротник куртки, чтобы скрыть ошейник от посторонних глаз, первой вышла из леса навстречу степи.

Глава 16

Торговая зона территории беров. Дьявол Дим.

Со стороны могло бы показаться, что прошло не так уж и много времени, однако я себе места не находил, дожидаясь, когда лорд беров соизволит прийти, чтобы забрать статуэтку. С учетом того, что тренировать ядро на вражеской территории, где за нами наверняка наблюдают, еще и нельзя, заняться было нечем. В любой момент все могло пойти через задницу, и я бы оказался в проигрышной ситуации. Расчет был очень тонок, и потому успех представлялся чем-то недосягаемым, как оазис в пустыне. И с каждой минутой ожидания я буквально чувствовал, как меня все больше охватывает паника.

Лишь в момент, когда мне отчаянно захотелось вопить от страха и бежать прочь, на ходу теряя штаны, ощутил то, о чем уже, казалось, пора бы и думать забыть.

— Ра-а-айс, — выдохнул я сквозь зубы, сжимая кулаки.

Я-то думал, пацан давно стерт, а хрен там. Затаился, герой, доверив мне все функции. Сидит себе внутри тела, наблюдает и ждет, когда же я ему весь мир на блюдечке принесу. Паскуда мелкая, доберусь до тебя еще.

Вновь, как и раньше, его мысли и чувства вклинились в мое сознание. Я почувствовал, что носитель откровенно перепуган, и это именно он предлагает свалить скорее, пока беры не обнаружили подставу. Страх Райса был настолько силен, что он неосознанно передавал его мне в полном объеме, путая мысли и заставляя разрываться от эмоций.

Пришлось напрячь память и вывалить на него книги, прочитанные на Земле, додавить фильмами, где персонажи обманывали других ради собственной выгоды. Страх постепенно уступал место удивлению и интересу.

— Так и быть, как появится возможность, свожу тебя на Землю, — шепотом пообещал я, когда трепет Райса сменился задумчивой тишиной.

— Что за Земля? — тут же спросила Ада, вскидывая голову.

К счастью, в отличие от меня, дьяволица догадалась воспользоваться телепатией. Я же, как дурак, говорил вслух, совсем забыв о звериной чуткости уроженцев Колыбели. Штирлиц был близок к провалу, как говорится.

Вместо ответа я махнул спутнице рукой, а сам направил ей вид дверей, уводящих в иные миры. Ада прикрыла глаза, переваривая картинки, я же отвинтил у фляги крышку и сделал мощный глоток. Вспомнилось вино за столом Рьерта, вот где вкус.

Наконец, кусты раздвинулись. Я не успел повернуть голову, а в меня уже полетело копье. Единственное, что меня спасло — попытка встать навстречу берам. Наконечник выдрал клок шерсти с безрукавки, от мощи броска меня развернуло на месте, и я позорно споткнулся об бревно, на котором сидел.

Воздух вспороли свистящие в полете копья. Надо мной зарычала Ада, бросаясь навстречу врагам. Она выиграла пару мгновений, и на ноги встал уже не человек, а дьявол с шестопером в одной руке и фаерболлом в другой.

Их было много, и они с легкостью взяли полянку в кольцо. Выброшенные копья в лапах сменились мощными дубинами. У каждого по деревянному щиту, перевязанному длинными лозами. Но одного беры все же не учли.

Подняв левую руку с огнешаром, я живо представил, как сфера растекается тонким слоем, создавая пылающую преграду. Перед глазами мелькнуло пламя, и я толкнул эту стену на врагов.

Ядро бешено забилось, вторя разогнавшемуся сердцу. Удар хилой стены огня обошелся мне дорого — почти полностью опустели накопленные запасы маны. Однако фаер-шоу беры все же оценить смогли.

Звериные инстинкты заставили воинов броситься назад, кто-то запнулся, сверху тут же упали те, кто стоял ко мне ближе. В воздухе разлилась вонь паленой шерсти. У кого-то загорелась лапа, громкий вой боли смешался с шумом падающих беров и трещащих веток. В мгновение ока звери в грозных воинах взяли верх, и передовой отряд рванулся в спасительную чащу.

Ада успела запрыгнуть на загривок последнего, вцепившись руками в ремни на торсе. Сверкнул наконечник хвоста, и бер повалился наземь, зажимая лапой вскрытую глотку.

Глядя на захлебывающегося собственной кровью бера, дьяволица с силой пнула его в плечо, опрокидывая на спину, и добила точным ударом хвоста. Наконечник вошел в глазницу, и раненый, раскинув лапы, затих.

Я повернулся в сторону чащи, куда сбежали вояки, и думал, как скоро их отпустит ужас. Подойдя ко мне, Ада уже очистила наконечник, и выбросила грязный обрывок ткани.

— Такого нам не простят, — заявила она, внимательно вглядываясь в темноту бурелома.

— Я этого не предвидел, — признался, не переставая обдумывать ситуацию. — Контракт неправильно составлен.

Ада удивленно вскинула бровь. По лицу дьяволицы скользнул намек на улыбку.

— И это все, что тебя беспокоит, Дим?! — нервно воскликнула она. — Мы только что вступили в войну…

— Плевать, — отмахнулся я, нащупывая практически пустое ядро. — Одной войной больше, одной меньше. Если они хотят драки вместо взаимовыгодного сотрудничества, я только за.

— Нас всего двое, ты же помнишь об этом? — продолжила упорствовать спутница. — И они знают, где ты решил обосноваться, ты еще и сам признался, что защищать руины некому!

Я лишь хмыкнул в ответ и спокойно развернулся спиной к зарослям. Под встревоженным взглядом Ады закинул сумку на плечи и, глубоко вздохнув, поднял тлеющий уголь на ладони.

Огонь Инферно, конечно, не вот эта головешка, но ведь я черпаю ману из окружающего мира. Так чем раскаленный уголь хуже? Мне ведь нет нужды его создавать, чтобы втянуть из него энергию. Это ведь каждый школьник знает — само по себе горение есть процесс химической реакции. Материал при соблюдении определенных условий отдает заключенную в нем энергию, это один закон на все металлы и газы, он работает для живой и неживой материи. В целом отличается объем выплескиваемой в окружающую среду энергии и температура, необходимая для возгорания. Если реакция слишком быстрая, получится взрыв, как метан в угольной шахте. Но если речь идет о деревяшке, там и энергии меньше, и горение дольше.

Пока мысль не улетучилась из головы, я попытался почувствовать в угле точно такую же ману, какую вынимаю из ядра. Я не могу превратить уже существующее пламя в фаерболл, как нельзя на горящем листе бумаги прогреть целый город. И огнешар — это именно город, огромная пасть, в которой капелька тепла, выделяемая из головешки, практически не существует. Ее мало, она слаба, но она все же есть.

Не зря в Инферно текут лавовые реки, и даже стены вырабатывают тепло. Этот жар, способный испепелить смертного в мгновение ока, поддерживает архидьявола, питает его, дает силы и наполняет мощью. Из огня хозяин домена берет энергию для прорубания плоти вселенных, в одной реакции смешивает время и пространство…

Домен поглощает силу, как ядро, и точно так же отдает ее обратно, когда пожелает его хозяин. Цепочка реакции начинается в телах дьяволов, переходит ко мне, а я наполняю домен, чтобы в итоге получить еще больше, чем мы все вложили.

— Мне не нужно открывать двери в другие миры, — одними губами, чтобы даже Ада не заметила, произнес я, сжимая раскаленный уголь в кулаке. — Только чуть-чуть силы.

Кусок обгорелого дерева рассыпался в прах под моими пальцами. Едва заметная, но ощутимая искорка впиталась в кожу. Я видел, как она скользит по ладони, достигая бледной нити магического потока. Втянулась, тут же сливаясь с ядром.

— Что ты делаешь? — видя, что я больше не всматриваюсь в пепел на собственной руке, спросила дьяволица.

Отряхнув ладони от сажи, я обернулся к ней с улыбкой. Лицо озадаченной и все еще раздраженной Ады показалось мне таким смешным, что напавшая эйфория от столь маленького, но крайне важного успеха, стала очевидной. Немного успокоившись, я подошел к ближайшему дереву и в пару ударов шестопером отбил толстую ветку.

— Раз они хотят воевать, — проговорил, бросая добычу на землю, — я покажу им, что значит бросать вызов архидьяволу.

Сбросив сумку с плеча, я вытащил запасное огниво. Наблюдающая за мной Ада опустилась рядом на колени и с одного удара развела маленький огонек.

— Ты же понимаешь, что здесь все мокрое? — спросила она, подавая мне получившийся факел.

Я усмехнулся в ответ и бросил горящую ветку в бурелом. Огонь брызнул в стороны, разлетаясь на искры, но пожара так не вызовешь. Рядом ручей, все зеленое, сухого хвороста почти нет. Но много ли нужно тому, кто питается от пламени и живет в нем?

Картинно раскинув руки в стороны, я сосредоточился, выскребая из ядра все до последней капли. Температура пламени Инферно гораздо выше, чем у горящего дерева. В нем столько тепла, что от одного прикосновения раскаляется металл. Что мне какие-то растения?

Маленький огнешар появился у меня на уровне груди. Я видел незримые нити, протянутые от моего ядра к висящей в воздухе сфере. Чувствовал, как вокруг становится холоднее, немеют пальцы рук и ног, а изо рта вылетает облачко пара.

— Дим! — дьяволица едва успела подхватить меня на руки, и я вцепился в нее, такую горячую и такую родную.

Сознание поплыло, я уже с трудом видел, что происходит вокруг, однако зарево набирающего мощь огня ощутил.

— Статуэтка, Ада, — проговорил я, мазнув рукой в сторону рюкзака. — Оставь ее здесь.

— Зачем?

— Слово дьявола, — ответил, так и не сумев объяснить нормально.

А через мгновение уже сидел посреди пещеры своего домена, ощущая, как меня медленно размазывает по камню от желания лечь и отдохнуть.

Домен меня не убьет, но впасть в кому снова, как в тот раз после встречи с Огримом — недопустимо. Без меня и Ада, и Касси, и даже ликаны — обречены. Так что я пересилил себя, повернулся на живот и пополз, цепляясь когтями за камни пола. С каждым движением руки слабели, в голове звенело как при кровопотере. Кажется, дважды я замирал, как ящерица, впадающая в анабиоз.

Однако прежде чем отдать последние силы, я все же дополз до реки лавы. Еще совсем тонкий ручеек, но уже опасный и горячий. А потому я вспомнил девиз Маугли и, зажмурившись, опустил руку в лаву.

Сквозь закрытые веки я видел, как стало ярче в пещере. Мой кулак проломил корку застывшей магмы, и наружу толстыми протуберанцами хлынуло пламя Инферно. Его языки обхватили сперва кисть, затем поглотили запястье.

Приятное тепло поднималось вместе с огнем, отогревая застывшие мягкие мышцы.

— Я помогу, — прозвучало в моей голове, и тело подтянулось к краю.

Сила из реки держала нас с Райсом, но этого было мало. Мне нужно еще, еще и еще!

Рука ушла по локоть, обесточенное тело, уже готовое отключиться, встряхнулось совсем чуть-чуть. Будто я дернулся, борясь со сном, чтобы не отключиться лицом на клавиатуре, как бывало не раз и не два на Земле.

Рывок, еще один. Чувствую, как перегретый воздух невесомой ладонью омывает лицо, проникает в легкие, как шевелятся волоски бровей от потока тепла. И, вдохнув поглубже, я даже не заметил, как сместил центр тяжести. На долгую секунду я завис, балансируя на бортике, ужасаясь своему намерению, а потом меня просто втащило в ярко-оранжевую реку.

* * *

Торговая зона территории беров. Дьяволица Ада.

Дим отключился, повиснув на руках спутницы. Быстро вытащив трофейную статуэтку из рюкзака, Ада на секунду представила, как разбивает ее об дерево, но сдержалась.

Оставив фигурку медведя на земле, она обернулась в сторону зарослей. Да, наверняка Дим задумывал другое, но что именно — Ада так и не поняла. Однако и устроенного вполне хватало, чтобы представить, как быстро огонь разойдется по кустам, пожирая защиту территории беров. А если они еще и далеко успели отбежать…

Подхватив архидьявола под мышки, в два рывка забросила спящего на спину и, не став поднимать сумку, со всех ног рванула прочь. Сильные ноги несли тонкую девушку по лесу. Крики напуганных огнем птиц настигли ее уже через несколько минут.

Стараясь не сбиваться с бега, Ада на мгновение обернулась и едва не споткнулась на месте. Пламя растянулось в стороны, насколько хватало взгляда. Черный плащ густого смога закрыл часть леса, все больше уплотняясь.

Припустив еще быстрее, дьяволица думала о том, как им придется выкручиваться из этого боя. Беров слишком много, они сильны. А после такого удара ни за что не пойдут на мир.

Дьяволица догадывалась, что Дим не все ей рассказал, но просто не верила, что молодой — совсем еще мальчишка — мог предусмотреть возможность такого исхода. Он ведь и сам сказал, что не додумался до предательства в обход контракта.

Единственное, что оставалось — мчаться к замку и, схватив Касси в охапку, бежать дальше, чем дотянутся разозленные беры. Может быть, если бы это зависело от нее самой, Ада бы даже в замок не вернулась — черт с ней, с мехисой, всевидящий оракул все должна была предусмотреть. Но Диму она нужна, а раз архидьявол хочет, ей, простой дьяволице, придется учитывать его желания.

Так что вперед и побыстрее. Пока беры еще не поняли, что их жертвы сбежали, и не выслали погоню. А что она обязательно будет, Ада не сомневалась.

После того, как беры увидят статуэтку, контракт будет считаться исполненным, и Мечка, вероятно, погибнет, лишившись последних жизненных сил, либо серьезно ослабнет.

А пока — быстрее. Быстрее! Быстрее!

* * *

Руины замка Ольх. Мехиса Касси.

Оракул медленно поднялась на ноги, оттолкнулась самыми кончиками пальцев и всплыла над поверхностью бассейна. Ухватившись тонкими пальцами за грубые камни, едва не наглоталась воды, зашипев.

Нарочито острые грани предыдущий оракул наверняка оставил специально, чтобы возвращаться к реальности резко, сразу после выхода из потока. Все же выбравшись наружу, мехиса еще долго пребывала в некоем оцепенении, разрываясь между реальностью, какой она представляется в Колыбели на данный момент, и возможными тысячами тысяч разных путей, как шло или только пойдет в будущем.

Видения накладывались одно на другое, иногда расходились в разные стороны, создавая каждый раз свое собственное будущее, порой совершенно противоположное соседнему варианту. И все это происходило одновременно, сливаясь в один сплошной комок мыслей, эмоций, картинок. Любой другой бы от такой нагрузки на мозг давно уже сошел с ума.

Голова молодой мехисы болела после каждого раза, но все же она ощущала, как становится сильнее с каждым погружением. Больше контроля над своим разумом — четче образы, маловероятные пути отсекаются и растворяются в ничто, а перед глазами прозревшей девушки разворачивается наиболее вероятное будущее.

Недаром говорят, что все предсказания туманны и трактовать их можно как угодно, а некоторые и понять-то нельзя, пока не исполнятся. Вы попробуйте объяснить, что тысячи вариантов сходятся в некоторых конкретных точках, а так — совершенно друг с другом не связаны. И предугадать, какой из них будет реален, невозможно.

Опустившись на холодный каменный пол, Касси привалилась спиной к бортику бассейна и глубоко вздохнула. Змеи на голове девушки вяло осматривались, изучая огромный зал, но при этом не особенно стараясь. Через них хозяйка уже не раз и не два видела каждый камень в этой пещере и могла бы рассказать, сколько от одного до другого шагов.

Но в этот раз кое-что было иначе. Касси распахнула собственные глаза, внимательно оглядываясь. Потянув воздух носом, прислушалась к ощущениям. Кажется, эти вероятности она уже видела.

Опираясь на бортик одной рукой, мехиса медленно поднялась на ноги. Похоже, пора встречать незваных гостей. Главное, успеть понять — какая сейчас из всех вероятностей становится настоящей.

Острые камни впивались в подошвы стоп, но Касси уже не обращала внимания. Проведя рукой над поверхностью воды, она быстро нашла нарушителей спокойствия и задумалась, перебирая в голове успевшие отложиться линии возможного будущего.

Однако ничего не приходило на ум. Значит, либо рядом объявился другой Герой, недоступный оку оракула, либо это Дим что-то сотворил, в очередной раз переписав все варианты грядущего.

И теперь Касси даже не знала, какой из этих двух вариантов был бы для нее лично лучше. Под рукой избранного Асмодеем парня может быть как очень хорошо, так и очень плохо. С самым болезненным исходом. А она, несмотря на бассейн провидца, рядом с Димом всегда будет оставаться слепа и даже предупредить его не сможет.

Еще раз проведя ладонью над водой, оракул стерла изображение с поверхности и принялась одеваться. Чулки из тонкого паучьего шелка, доставленные за огромные деньги Верховным вождем нагов для «своей» дочери, все еще оставались крепкими, несмотря на прорехи, полученные в бою. И прослужат еще очень долго, если не портить их больше по глупости, как в схватке со стрелками кобольдов.

Закончив одеваться, мехиса развернулась к ближайшей стене и, вызвав ощущение родства, шагнула в проем образовавшегося в камне окна. Пора встречать гостей.

Замок Ольх становится популярным местом.

* * *

Домен Власти. Дьявол Дим.

Корка застывшей магмы треснула под моим кулаком, но не сломалась. Извернувшись в жидком огне, чтобы набрать больше силы удара, я повторил усилия. На этот раз удалось, и я поспешил разломить тонкую пленку, стараясь нащупать край стремительно остывающей огненной реки.

Не знаю, что бы случилось, не спустись я в лаву, но застыть там совершенно не хочется. Асмодей не лгал, мы с Райсом одна личность, и если один из нас застрянет в домене, другой завершить его дела не сможет. А значит, нужно рвать когти, пока не превратились в ископаемое.

Пока неясно, сколько прошло времени снаружи, но немного времени у меня все еще есть. Стоит подумать как следует, что делать и как. Однозначно из меня хреновый юрист — Мечка обвел меня вокруг пальца, и при этом не нарушил своего слова, а я не смог развить преимущество в победу. И все из-за неверно подобранных слов!

А ведь я — дитя XXI века, я эти сказки о джиннах знаю, читал, смотрел и слушал! И нихрена из них не вынес полезного.

Дьяволы исполняют букву договора, но не его дух. И если это знаю я, знают и все окружающие, а кто-то наверняка уже успел и дела с ними вести, пока я качал своего Рыцаря Смерти до 80 уровня. А ведь говорила мама, учись, солнышко, в жизни все пригодится.

Вспышка соболезнования от Райса вернула меня в конструктивное русло. Сжав кулак, я осмотрел свои черные когти и заново попытался поймать это чувство, когда любая, даже самая малая искорка становится доступна для поглощения моим ядром. Однако то ли настрой не тот, то ли ретроградный Меркурий в третьей фазе Луны, но помедитировать не выходило.

За время моего купания в лаве домен заметно потемнел. Видимо, часть забранной мной силы все же сказалась на нем, пусть ядро и на половину пусто. Хотя, учитывая, как умело я им распоряжаюсь… Мало у меня практики, мало. Запереться бы в подземелье да экспериментировать лет триста, да только кто же мне даст эти триста лет?

Разочарованно вздохнув, я поймал ощущение перехода и шагнул вперед, чтобы через мгновение открыть глаза и увидеть звездное небо, прикрытое редкими ветвями деревьев. Слева сухо трещал хворост, распадаясь на угли в небольшом костерке, разведенном Адой в глубокой ямке. Носа коснулся аромат жареного мяса, дразня желудок и наполняя жадной слюной рот.

Но больше всего меня тянуло именно к теплу. Еще не шевелясь, я представил, как маленькие искры отрываются от пламени и тянутся ко мне, обволакивая, как одеялом. Не прошло и пятнадцати минут усилий, пока я весь, казалось, изошелся на мат, пот и растраченные нервы, как у меня все же получилось притянуть пламя костра к себе.

К этому моменту из темноты как раз вышла Ада, с интересом наблюдающая, как вокруг моей руки танцуют языки огня, сворачиваясь ярко-красными змеями с оранжевыми прожилками. Я же смотрел на этот процесс и думал, что никогда и не подозревал, что стану пиромантом.

— Ты как? — спросила дьяволица, бросая мне под ноги охапку хвороста.

Я сделал новое усилие, и огонь впитался мне под кожу, распадаясь на мельчайшие пылинки, практически мгновенно присасываясь к магическим нитям, что повторяют то ли нервную систему, то ли кровеносную. В любом случае — пожирать огонь я могу, так что, если с властелином мира не выйдет, буду выступать в цирке, с голода не подохну.

Однако эти упражнения высосали меня морально. Зато теперь у меня было полное до краев ядро.

— Дим?

— Я в порядке, — заверил в ответ. — Чем все кончилось?

— Кончилось? — хмыкнула Ада. — Да там еще все горит, и не похоже, что скоро погаснет. Во всяком случае, не сегодня, это точно.

Я повертел головой, выискивая светлую сторону, но, естественно, ничего не заметил.

— А где мы вообще?

— Раз ты очнулся, то через полчаса уже будем дома, — ответила Ада, снимая с огня шашлык из неизвестного мне зверя. — Если, конечно, он у нас все еще есть.

Глава 17

Забавно, огня боятся и ликаны, и беры, но при этом и те и другие могут разводить его дома в очагах. Однако использовать огонь в качестве оружия опасаются оба вида, что правильно — одна бесконтрольная вспышка, и по обе стороны грозные вояки превращаются в вопящих от ужаса зверей. Помимо этого, лес — их дом, и выжигать его ради сомнительной победы все равно что пилить сук, на котором сидишь.

На руинах к нашему возвращению уже кипела работа. Не знаю, как лорд успел, но сейчас на поверхности нас встретили не только воины ликанов, но и рабочие, ударными темпами успевшие возвести круглый частокол вокруг обломков — точную копию встреченного в деревне.

Сам Рьерт вышел через распахнутые ворота в сопровождении трех воинов и Касси. Мехиса держалась чуть в стороне от ликанов и спокойной не выглядела.

— Рад тебя видеть, дьявол Дим, — заявил лорд, заговорив первым. — Надеюсь, ты с хорошими новостями?

Его оскал мне понравился. Молодой щенок, чьего папашку замочил Мечка, едва не приплясывал на месте в ожидании ответа, как я расправился со стариком.

— С возвращением, Дим, — кивнула Касси.

Я улыбнулся, помахивая хвостом. Облик сменил перед тем, как мы тронулись с места — все же не нужно давать Рьерту повод думать, что огненный маг и дьявол по соседству — одно лицо. Да и расход теперь не был таким уж большим. Похоже, раскачка ядра с постоянным его обнулением приносила свои плоды.

Это выглядит для меня оно всегда одинаково, но объем в нем меняется, я это чувствую, хотя зрительно кажется, что ничего не происходит, оставаясь все в тех же рамках. И это понятно, если бы моя мощь росла еще и визуально, на каком-то этапе я бы ослеп, попытавшись на него взглянуть.

— Я бы не отказался для начала перекусить, — вместо ответа лорду сообщил я. — Как раз все и обсудим за столом.

По тухлой морде Рьерта было заметно, что ликан жаждет получить свое прямо сейчас. Но он здесь, вообще-то, гость, пусть и званый. А замок — мой, и последнее слово должно быть за мной.

Мы прошли в ворота, и четверо рабочих тут же бросили толстый засов на деревянные крючья. Конечно, в случае осады такой врага надолго не задержит, но это временное решение. После того, как разберемся с берами, все равно построим нормальную крепость из камня.

Интересно, какие из демонов строители?

* * *

Стеллан, столица родовых земель клана Стеллер.

Сухой мужчина лет пятидесяти с седыми коротко остриженными волосами и смеющимися серыми глазами с легкостью отклонился назад, провожая взглядом пронесшееся перед лицом лезвие двуручного меча, и с улыбкой поймал чужой клинок, сжав его в ладонях. Стоящий напротив молодой воин в красной накидке с голубыми полосами по краям дернул оружие на себя, но седой играючи вырвал меч. Клинок ударился о землю, а потерявшего равновесие противника безоружный боец встретил ударом лба в переносицу. Хрустнули кости, брызнула кровь. Молодой потерял ориентацию в пространстве и мгновенно оказался повержен на землю.

— Что-то слабовато, — с насмешкой произнес седой, отряхивая ладони. — Мало вас Гарен гоняет, мало! Элитные бойцы, а со стариком справиться не в состоянии!

Окружающие плац воины клана Стеллер смотрели на главу рода не отвечая. А тот склонился над зажимающим поломанный нос бойцом и, жестом велев убрать руки, тут же приложил ладонь к ране. Над плацом раздался хруст, а затем — вопль боли.

— Заживает уже, не ори, — недовольно проворчал глава, убирая руку от раны. — Не видели вы настоящих ран, нет, не видели.

— Господин Ренд! Господин Ренд!

На плац выбежал взмыленный слуга в темной накидке. Все те же красные и голубые цвета — униформа клана Стеллер, смотрелись на нем, будто краденные. Слуга на бегу подхватил полу накидки и поспешил к вытирающему платком кровь главе.

— Слушаю, Арт, — кивнул Ренд, вручая платок воину с разбитым носом. — Приложи и подержи три минуты.

Проигравший кивнул и вцепился в кусок ткани, как в священный флаг. Зеленые искорки магии исцеления он разглядел без труда.

— Сообщение от главы альтарской Гильдии Искателей, — затараторил Арт, вынимая из складок мантии свернутую в трубку и запечатанную сургучом бумагу. — Лично в ваши руки.

Ренд, он же Рендариан Стеллер, глава одного из сильнейших кланов Империи, легко сломал печать, быстро развернул сообщение и пробежал взглядом по строчкам. Затем его лицо стало жестче, черты обострились, губы дрогнули, сжимаясь в тонкую линию.

Воины и слуга ждали, пока глава снова и снова перечитывал сообщение. Затем, словно убедившись, что видит то, что видит, что это не шутка и не обман зрения, Ренд смял листок в кулаке.

— Разослать приказ во все города Империи! — повысив голос, произнес он. — Всем гарнизонам полная мобилизация! Призвать к оружию всех!

— Господин Ренд?

— Выполнять! — окончательно теряя облик доброго дедушки, приказал глава клана. — Арт, за мной!

Пока они вдвоем двигались через коридоры, по всему замку уже кипела работа. Клан Стеллер не был бы так богат и влиятелен, не умей его члены выполнять все в точности и в срок. Мимо широко шагающего главы клана несколько раз прошли уже вооруженные бойцы, хоть сейчас готовые выступить против врага, будь он хоть сам император.

Наконец, добравшись до кабинета, глава сел в свое кресло и бросил на стол смятое донесение.

— Прочти, — велел Рендариан.

Как только за обоими захлопнулась дверь кабинета, Арт мгновенно преобразился, из растерянного и неуклюжего слуги превратившись в серьезного молодого мужчину с умным взглядом.

— Глава Гильдии подозревает, что император решил развязать войну, — подытожил Арт, откладывая прочитанное послание. — Но Кори ничего не скажет ни ему, ни его палачам.

— Нельзя рассказать того, чего не знаешь, — кивнул Рендариан. — Но нам от этого разве легче? Я уверен, Кори — только начало. А если этот Серрен не дурак, сейчас остальные кланы тоже получили это сообщение.

— Урон нашему влиянию допускать нельзя, — кивнул Арт.

— Похищение члена правящей семьи это не урон нашему влиянию, это объявление войны, — покачал головой Рендариан Стеллер, окидывая взглядом кабинет. — Где сейчас император?

— Судя по всему, возвращается с северо-западных островов. На архипелаге был обнаружен один из Героев, — отчитался помощник.

— Значит, Кориалис доставят к нему. Не дело императора гоняться за пленниками.

— По закону он обязан нас известить, но не сразу — морское путешествие может затянуться. Шторм или штиль, и рассчитать точное прибытие нельзя.

— Плевать, нас уже уведомили, — Рендариан ткнул пальцем в лежащую на столе бумагу. — Нельзя ждать, когда император снизойдет. Он уже наплевал на наши права и дальше играть по правилам не станет.

— Мы не можем выступать против всей Империи в одиночку. Остальные кланы решат, что это их шанс. Встанут не за императора, а против нас.

Рендариан замедленно кивнул, постукивая пальцами по столешнице. Взгляд главы рода блуждал по кабинету, как бывало всякий раз, когда приходилось находить решение в сложной ситуации.

Арт не торопил, прекрасно понимая, что Ренд сейчас обдумывает ход в этой партии. Кое-какие вещи Стеллеры действительно делали, как и все древние рода, постепенно подводя империю к новому разделу власти. Однако Кориалис о них не знала и даже не догадывалась — девчонка всегда предпочитала хороший секс интригам, а потому даже политические противники на нее не выходили. Бесполезно пытаться пристроить к делу того, кто на это неспособен, только трата времени и ресурсов. Сколько ни приучай рыбу отращивать лапы, она все равно останется рыбой.

Прошло не меньше трех минут, прежде чем глава рода перестал барабанить пальцами и сосредоточился на лице помощника.

— Значит, — медленно роняя слова, произнес Рендариан, — нам нужно самим сделать так, чтобы кланы ополчились против драконидов.

— Как? — уточнил Арт, сцепляя пальцы в замок.

— У нас пропала Кориалис, молодая девушка. Как известно, император очень любит ее типаж. Но подобные женщины есть в каждом клане.

— Они начнут исчезать, — кивнул, поймав мысль на лету, помощник.

— Да, и сделай это очень тихо, — уже увереннее велел глава. — Нам не нужно, чтобы остальные кланы заподозрили нас в этом деле.

— А тем временем?

— Мы не будем объявлять, что у нас случилось, но пусть кто-нибудь из воинов проболтается в гостинице или баре. Можешь подобрать хороший бордель. Мы не хотели, чтобы это стало известно, но всем рты не заткнешь. И проследи, чтобы информация разошлась вовремя.

— Все будет исполнено.

* * *

Замок Ольх. Дьявол Дим.

— Итак, мы видели зарево, — заговорил Рьерт, откладывая обглоданную кость на грубо сколоченный стол.

— Да, я там монетку уронил, пришлось посветить под ноги, — ответил я. — Но берам не понравилось, к тому же, мы еще и затоптали одного, пока искали упавшую монету. Так что скоро Мечка заглянет, чтобы сравнять счеты.

Сидящие с нами за одним столом Касси и Ада хранили молчание, бросая друг на друга недовольные взгляды. Впрочем, не мужское дело лезть в женские дрязги, я уже дважды делал им внушение, вряд ли решатся на третий раунд.

— И как скоро ты их ожидаешь? — спросил молодой лорд, тоже бросив взгляд на мой маленький гарем.

— Полагаю, у нас есть день или два. Даже подозреваю, что завтра утром беры придут сюда с передовым отрядом.

— Никто не станет ждать, пока ты закрепишься, но и снимать всех с границы не будут — если они не знают о нашем союзе…

Я усмехнулся.

— Не переживай, они считают, что ты мертв, — дернув ворот безрукавки, сообщил в ответ. — Статуэтка у них, вражеский лорд убит. А я один, за мной только дьяволица. Вопрос лишь в том, что важнее: захватить твои земли или добить меня.

Глаза Рьерта сузились, из пасти прозвучал недовольный рык. Но прежде чем он заговорил, его перебила Касси.

— Земли ликанов не тронут, — заявила мехиса. — Дим, я не вижу тебя, но вижу, что сегодня ночью отряд беров пойдет к замку.

Я вскинул бровь, заинтересованный услышанным. А в следующий миг меня выгнуло и подбросило на табуретке.

Будто мощный удар под дых, выполненная сделка оглушила. Я ослеп на мгновение, отдавая всего себя чувству переполняющей мощи. Сила буквально распирала изнутри, требуя выхода и применения.

Краем сознания еще почувствовал, как меня подхватила под руку Ада, и тут же поднялся в своем домене.

Если в прошлые разы я видел, как медленно сочится из меня магия, теперь видел настоящий поток искр, будто кто-то режет меня болгаркой — только стружки не хватало.

Мне даже делать ничего не пришлось, сила впитывалась доменом еще на лету. Оживала лава, разгорался свет. Однако хватило запала ненадолго — как только эйфории спала, я остановил подпитку, чтобы домен не высосал заряд из моего ядра до дна. На удивление, получилось достаточно легко.

Осмотревшись, я прошел в сторону дверей. Другие миры меня не интересовали, и стоило подумать о демонах, я мгновенно оказался перед их створками.

Оглянувшись назад, увидел уходящий в бесконечность коридор, разглядеть отсюда зал, где я обычно появляюсь, не получилось. Зато смог рассмотреть двери с запертыми демонами.

Створки, оказывается, украшала художественная резьба, изображающая разных тварей, вместо глаз использовались уже встреченные мной в домене Асмодея кристаллы. Сейчас они не светились, но мне хватало увиденного.

Кого здесь только не было: какие-то лишенные кожи собаки, тут же окрестил их гончими. Сочные дамы с чешуйчатыми хвостами и крыльями, сжимающие хлысты, собранные из позвоночников — предположительно, суккубы. Высокие мордовороты с дубинами в мой рост — настоящие танки.

Ассортимент впечатлял, половине я даже названия дать не мог. Но все, казалось, смотрели на меня в ожидании, будто спрашивая, когда же соизволю открыть двери и выпустить их в мир. Однако вместе с тем я ощущал нехватку сил — я скорее сдохну, чем сдвину створку на пару миллиметров.

Приложив руку к круто очерченной груди суккубы, я прикрыл глаза, вслушиваясь в ощущения. Под пальцами становилось все теплее, но на этом все. С той стороны ощутили мое прикосновение, однако ни ответить, ни подсказать не могли.

Отпустив дверь, я в последний раз осмотрел створки и, развернувшись, сделал шаг обратно в сторону зала, мгновенно выходя из домена.

— Касси права, — все еще поддерживаемый Адой, заявил я, осознавая, что в Колыбели не прошло и нескольких секунд. — Только что Мечка получил статуэтку.

— И умер, — кивнула мехиса. — Я это вижу.

Рьерт сглотнул, переводя взгляд с меня на Касси. Однако все же смог взять себя в руки.

— И это всегда так? — спросил он.

А мне стал понятен его испуг. Мы же тоже заключили сделку. И раньше, горя желанием отомстить убийце отца, Рьерт с ходу согласился на мои условия. А теперь, осознав, что произойдет, испугался.

— Нет, только со старыми разумными, — отмахнулся я. — Когда мы закончим, ты всего лишь почувствуешь легкое недомогание, а дальше живи, как хочешь. Но я бы на твоем месте меньше пил и больше следил за окружающими. Нож под ребро никому здоровья не прибавляет.

Растерянно переводя взгляд с моих женщин на меня, молодой лорд как-то разом сник. Ну да, он же привык, что главное зло — ненавистные беры, с ними веками воевали, отрывая головы и выпуская кишки. А мы — нечто новое, непонятное и страшное.

— Оставьте нас, — велел я, и девчонки, недовольно оглядываясь, вышли.

Выждав пару секунд, осматривая выстроенный ликанами сарайчик, где мы расположились, я заговорил:

— Сделку отменить нельзя, Рьерт, даже если бы мы оба того хотели, мироздание уже ее утвердило. Нарушить сделку нельзя — как только начнешь, считай, ты уже мертв.

Судя по морде ликана, запугал я его знатно, как бы медвежья болезнь не открылась.

— Понимаю, что ты сейчас думаешь, будто оказался в ловушке без выхода, — продолжил речь я. — Но выход есть — мы оба выполняем условия, и потом живем как ни в чем не бывало. А если будем хорошими соседями, я выделю тебе пару дьяволов в личную охрану. И помогу провести ритуал, возвращающий тебе отданную мне часть души.

— Ты сказал, отменить сделку нельзя!

— Мы и не отменим. Просто часть твоей жизненной силы временно будет у меня. Затем, когда мы будем друг в друге уверены, я тебе ее верну. Не бесплатно, разумеется, потому что мироздание размажет нас обоих за обман.

— Тогда как?

— Обмен. Часть твоей души взамен на чужую. Не переживай, сойдет любой разумный — хоть ликан, хоть бер, хоть еще кто.

— И все получится?

— Если не будешь беспечен и доживешь до возврата, то будет. Поэтому прямо сейчас займись вопросами здоровья и безопасности. Если в твоем окружении есть хоть кто-то, кто может быть для тебя опасен — убирай его. Лучше сразу убивать, как известно, мертвый враг уже не вернется и не отомстит. Я не смогу вернуть тебе силу, если ты будешь трупом. Это понятно?

Рьерт закивал. Черт возьми, да он реально готов обосраться от страха.

— Так что никаких больше личных боев, полноценный отдых, хорошая еда. И тебе нельзя заводить наследника, — добавил я, видя, что ликан безоговорочно верит в мои слова.

— Почему?

— Потому что со своей кровью ты отдашь ему часть своей жизни. А у тебя и так уже будет изъят кусочек. Я-то свое верну, но доживешь ли ты с дыркой вместо души?

Ему было страшно, очень страшно. Конечно, если бы он мог сейчас критически оценивать мои слова, нашел бы кучу нестыковок. Однако теперь даже не подумает в эту сторону — слишком ударило по молодым неокрепшим мозгам известие о возможной смерти.

А что я врал, глядя в глаза, так я дьявол. И это при заключении сделки лгать нельзя, а мы ее уже заключили. Технически я его не обманывал при заключении договора, и система, отслеживающая этот момент — назовем ее мирозданием — это видит.

— И еще момент, — ткнув пальцем в столешницу, проговорил я. — Лучше никому о нашей сделке не рассказывай. Мало ли кто, мало ли что. У тебя ведь наверняка есть те, кто захочет сместить лорда и занять освободившееся место. Незачем давать им повод против себя. Я понятно объясняю?

— Д-да, — кивнул ликан, медленно приходя в себя.

Что ж, посмотрим, насколько он внял моим словам. Организм у него молодой, и даже отдав мне силы, особой разницы Рьерт не заметит. А если будет беречь здоровье, тем более. Я же получу, возможно, еще одну душу, да не часть, а целиком. И даже если Рьерт все же каким-то образом вернет себе часть своей, а все одно останусь в выигрыше.

Ведь сейчас мы ничего не заключали, и я фактически уговорил ликана отдать мне кого-то на расправу бесплатно. Идеальный расклад.

— А теперь обсудим предстоящий бой. Девочки, заходите.

* * *

Сидя на дереве, я неспешно жевал полоску сушеного мяса. Свинина ликанам удавалась на славу — настоящие мастера, при отсутствии альтернатив научились готовить единственное доступное мясо настолько шедеврально, что любой самый дурной повар мог бы претендовать на звание лучшего шефа Земли.

Пожалуй, больше всего походило на китайскую свинину в сухарях. Сочно, вкусно, питательно, сытно. Просто пальчики оближешь.

На лес медленно опускались сумерки. Однако для глаз дьявола темнота не помеха. Потому я прекрасно видел, как на выжженную проплешину, отделяющую лес при замке Ольх от территории беров, медленно и осторожно выходят первые враги.

Проверив, как держится шестопер на поясе, я медленно начал спуск вниз. Ветер дует в мою сторону, потому я не боялся раннего обнаружения.

Беры на чужой территории и спешить не станут. Именно поэтому Касси была уверена, что первый отряд прибудет так быстро — это только разведка, и вступать в бой они не собираются, только осмотреться. Остальные сейчас провожают в последний путь своего старого лорда, положившего жизнь на возвращение ценной реликвии.

Я дьявол простой, и для меня та глиняная статуэтка значит не больше, чем граффити с известной надписью на заборе. Однако если вспомнить, как рождается Колыбель, выйдет, что, возможно, эта фигурка — изображение давшего берам жизнь божества. Погибшего, разумеется, раз у них нет своего Героя.

Устроившись под деревом, я раздвинул кусты, выглядывая на выжженную поляну. Пустырь не давал громадным берам скрыться полностью, но прикинуться валунами в сумерках, надо признать, им удавалось. Пожалуй, не мои бы измененные глаза, хрен бы заметил, пока не наступил кому-нибудь на лапу.

Выждав немного, пока отряд подберется близко, я положил руку на землю. Многого я все равно не сделаю, фокус с огненным валом, устроенным для кобольдов, здесь не пройдет. Лесная же вспышка здесь не имеет смысла — гореть на пепелище просто нечему. Но есть и другие пути.

Через час я уже мог разглядеть каждого разведчика во всех деталях. Между нами оставалось метров сто от силы, значит, скоро и меня заметят. А потому пора действовать.

Подняв руку ладонью вперед, я выждал, когда подойдут ближе, и выстрелил крохотным огнешаром в самого дальнего. Алая сфера пронеслась через темноту, ударила прямо в морду затаившегося бера. Шерсть полыхнула, он рыкнул, но тут же остался без головы — обугленный череп свалился на землю.

Я же сорвался с места и пробежал метров сорок левее. Беры рванулись в стороны, рассредоточиваясь по пепелищу.

Дождавшись, пока они вновь продолжат движение, я собрал новый огнешар и бросил в того, что оказался ближе всех. Удачно — он стоял ко мне спиной, и пламя объяло его торс, мгновенно испепеляя шерсть, вгрызаясь в кожу и плоть.

Рев боли прозвучал, будто гром посреди ясного неба. Беры рванули прочь, стремительно уходя от места расправы, однако я тоже не сидел на месте.

Еще дважды мне удалось подобраться достаточно близко, чтобы выбить по разведчику. А затем разъяренные беры бросились в атаку.

Стоило им ворваться в лесную зону, один мгновенно угодил в яму с кольями. Вой звучал недолго — с пронзенными легкими долго не поорешь. Другой внезапно получил по морде прилетевшим из ниоткуда бревном, да так удачно, что заточенный край воткнулся в пасть, моментально ее разорвав.

Они кричали и ярились, то и дело нарываясь на ловушки. Однако, нужно отдать должное, сбежать решил только один — и тоже наверняка лишь для доклада, а не ради спасения своей шкуры.

Но как только он выбежал на открытое пространство, я выпрыгнул навстречу и, не давая сбить себя с ног, отпрыгнул левее. Лапа бера едва не задела, но встречный удар шестопера с глухим стуком переломил в ней кости. Нашей совместной силы хватило, чтобы обломки прорвали мясо и кожу.

Разведчик рванул ко мне, презрев боль. Увернувшись от замаха второй лапы, я поднырнул под нее и, что было сил, ударил в колено. Нога подкосилась, и я просто упал на спину, уходя от мелькнувших когтей.

Кувырок назад, рывок на ноги и, как истинный бейсболист, отбивающий мяч, зарядить шестопером по башке. Удар перепахал морду бера, смешивая нос и глазницы в одно целое. Враг дернулся раз, другой, слепо размахивая лапой, но еще один удар, и он упал мне под ноги.

Переведя дыхание, я принялся отчищать оружие об шкуру трупа, размышляя, ничего ли не упустил.

Касси уверяла, что их будет десять. Четырех я сжег, одного забил лично, и еще пятеро либо уже сдохли в лесу, либо заняты этим сейчас. Значит, никого не пропустили. Впрочем, мехиса сама признавалась, что рядом со мной ее способности сбоят, так что уже хорошо, что у меня хоть что-то получилось.

Сосредоточившись, я нащупал Аду и передал ей приказ выступать. Трупы нужно собрать, раненых — добить. Сегодня на завтрак у нас будет медвежатина.

Уже выходя из состояния контакта с дьяволицей, я заметил, что маркер Адама сместился в сторону. На таком расстоянии, когда я знал лишь примерное направление, это могло означать лишь одно — еще один член моего домена скоро будет здесь.

Немного подумав об этом, я снова попытался дозваться до Номара, но тот не отзывался. Какая бы там сила ни отвечала за мою возможность связаться с другими дьяволами, однако сейчас она либо дала сбой, либо кто-то прикончил фальшивого Героя до меня.

Эта мысль никак внутри меня не отозвалась. А потому я просто махнул рукой и сосредоточился на поиске остальных дьяволов. От них слишком долго нет вестей, пора напомнить, что игнорировать архидьявола вредно для здоровья.

Глава 18

— Это только первый бой. В следующий раз беры приведут больше воинов. Что будешь делать?

Касси, подошедшая сзади, коснулась моего плеча, вырывая из медитативного состояния. Менять полюбившееся место для сосредоточения я не стал. Все равно в округе никуда не деться от шумов стройки. Может быть, именно поэтому и не получилось достучаться до других дьяволов.

Ликаны трудились не покладая рук. Помимо пары временных бараков, возведенных еще до моего возвращения, они уже начали работу над донжоном будущей крепости. Технологии, конечно, у них примитивные, даже гвоздей нет, но с деревом волки работать реально умели. Уже сейчас видно, что будущая крепость получится действительно достойной. То, чего не хватило бы земным строителям, ликаны компенсировали природными дарами, вываривая смолу вместо клея, плетя гибкие ветки и лозы вместо веревок. В их культуре, похоже, просто не было иного выбора, и ремесло пошло другим путем. И хотя мы с Адой видели развалины каменного ликанского города, однако здесь было заметно, что дикие не тупые аборигены, и хотя их возможности ограничены, но работать они умеют.

Да, крепость будет не такой мощной и величественной, как каменная. Да, близость моря и высокая влажность обязательно скажутся на долговечности постройки. Однако все делалось на совесть, и при правильном уходе крепость простоит не один век. Если ее, конечно, не уничтожат.

— Хочешь понять, чего от меня ожидать? — спросил я, оборачиваясь к мехисе.

— Вряд ли у меня получится, — честно призналась Касси. — Но так я смогу выбирать наиболее вероятные пути. Если знать, что между рыбой и мясом ты всегда предпочтешь мясо, можно ожидать, что варианты с рыбой не сбудутся. А отсечь несуществующие линии — половина работы.

— Разумно, — кивнул я, поднимаясь на ноги со своего камня. — Вообще я удивлен, что ты пытаешься разобраться, Касси. Обычно жители Колыбели, что местные, что пришлые, не задаются вопросом, почему нечто происходит, вместо этого они просто принимают происходящее за должное.

Змеи на голове девушки встрепенулись, бесшумно пробуя воздух языками. Сама она чуть склонила голову на бок, внимательно разглядывая меня.

— Так вот почему…

— Почему что? — уточнил я, ощущая, как вдоль хребта прошла волна холода.

Что она поняла? Что меня вселили в тело настоящего избранного? И что тогда делать? Могу ли я рассчитывать на молчание мехисы? Узнают ли об этом другие Боги, если оракул произнесёт вслух?

— Ты не из Колыбели, — заявила она шепотом. — Вот почему ты такой необычный, Дим. Сам сказал, «жители Колыбели», значит, ты к ним не относишься. А этому есть лишь одно объяснение — ты не родился здесь, ты пришел в этот мир откуда-то. Герой может не быть рожден в мире Игры. Я это упустила.

Это было близко, подумал я, переводя дыхание. И тут же решил, что скрывать улики надо там, где никто не подумает их искать.

— Ты права, я здесь не родился, — кивнул, глядя за спину Касси, где рабочие ликаны стаскивали засов с ворот. — Так что не удивляйся, если я поступаю не так, как здесь принято. Нельзя вырасти в разных мирах и получиться одинаковыми. И да, между рыбой и мясом я всегда выберу мясо.

Створки ворот медленно раздвинулись, первыми сквозь них прошли полуголые ликаны, перетянутые веревками, затем на территорию крепости вползла телега, загруженная бревнами до предела. Напрягая ноги, обвитые верёвками ликаны протащили подводу еще метров на двадцать, прежде чем остановились.

Вот еще один момент — из-за отсутствия тягловой силы в виде волов или коней, или других чудищ, что использовались в Империи, ликаны, как бурлаки, таскают все на своих плечах. Отсюда вопрос: будет ли развита торговля в таких условиях? Конечно, нет. Несомненно, одиночный путник — не редкость, но о централизации речи здесь не идет.

Рьерт, само собой, может считать себя сколь угодно богатым и крутым, но будет оставаться зашкварным феодальчиком до тех пор, пока не начнет думать, как это делают кланы Империи.

Но черт с ним, с Рьертом, а я-то сам буду умнее? Помимо крепости и пропитания, есть и другие проблемы. Замок Ольх — запасной вариант, и со временем мы пойдем дальше, пока не захватим весь мир. Это ясно, но что не понятно — как этим миром править, ведь до следующей Игры мне наверняка понадобится крепкий тыл. И пускай Райс что-то от меня получит, но сможет ли нищий пацан удержать власть? И что будет со мной, если вместо опоры в Колыбели я внезапно останусь без поддержки? Что будет со мной, если мой домен здесь окажется уничтожен?

К телеге ринулись другие рабочие, за пару минут освободили подводу, и та снова выехала из крепости. Забавно, у нас тут война, с другой стороны — вполне мирная стройка. На месте беров я бы начал атаку именно с них — как известно, любое укрепление сдается, когда кончаются припасы.

— Ты видишь, когда они нападут? — спросил я, поворачиваясь к Касси.

Оракул помолчала немного, прикрыв глаза. Ее змеи в этот момент заплясали, раскачиваясь и свиваясь кольцами в воздухе. Даже представить не могу, как она ориентируется в пространстве с таким количеством глаз. Наконец, мехиса подняла веки.

— Я вижу, как старого седого бера… едят молодые, — произнесла она, передернув плечами. — Только понять не могу зачем.

— Думаю, они верят, что так к ним перейдет его сила и мудрость, — пояснил я, припомнив дикие племена на Земле, где подобный каннибализм был в почете. — У некоторых народов съесть печень еще живого врага — один из способов получить его мощь. И на самом деле я удивлен, что это не распространено в Колыбели.

— Из какого же странного мира Асмодей тебя достал, — вновь вздрогнула Касси.

— Ты даже не представляешь, — усмехнулся в ответ я. — Нужно поговорить с Рьертом, он может быть в курсе.

После пары заданных рабочим вопросов найти лорда оказалось несложно — его милость изволил отправиться на охоту в лес. А пока верная дружина добывала пропитание, сам Рьерт занялся куда более полезным делом. Стоны пользуемой им самки было слышно на весь лес. Кольцо оставшихся для охраны воинов четко обозначало, где искать их хозяина.

Пока я приближался к месту, успел многое подумать о мальчишке. Ведь говорил ему, чтобы без наследников обходился, так нет — не успели и сутки минуть, а он уже кого-то подцепил. И я что-то не припомню, чтобы здесь в ходу были резинки или противозачаточные таблетки.

Один из охранников снял булаву с пояса, услышав мои шаги. Однако стоило мне показаться, убрал оружие обратно. Остальные даже внимания не обратили.

— Тебя как зовут? — спросил я у него.

— Зачем тебе мое имя, дьявол? — вместо ответа ликан снова потянулся за булавой.

— Да, ты прав, — кивнул я, — мне без разницы. Кто-то из ваших знает обычаи беров? Меня интересует, как принято обходиться с погибшим вождем.

Он переглянулся со своими соратниками. Если я правильно трактую выражение на их мордах, меня только что посчитали невежественным дураком.

— Да мы все знаем, — ответил левый. — Первую ночь семья прощается с ним, затем в течение дня родня разделывает тело на куски. Чем ближе был к лорду, тем лучше достается кусок. На следующий день скелет закапывают в землю вокруг дома нового лорда, чтобы дух предка охранял своего преемника.

Кивнув, я вытащил из кошелька серебряную монету и вручил ее рассказавшему воину.

— Знания — это хорошо, — заявил я, оглядывая их. — Но нужно еще и понимать, когда и где их применить. Поэтому он заработал, а вы — нет.

С довольной улыбкой я покинул охранников, мгновенно выбросив ликанов из головы.

Значит, у нас есть сутки, прежде чем сын или внук Мечки решится нанести визит. А это значит, нужно опередить его, и отбить у беров все желание враждовать со мной.

* * *

Выжженную проплешину на месте торговой площадки найти было несложно. А вот того, что огонь разойдется настолько хорошо, я даже не ожидал. Беры потушили пожар, но к тому моменту, как им это удалось, пламя поглотило громадную площадь, пожалуй, в квадратный километр минимум.

Еще теплая, покрытая жирным пеплом почва проминалась под сапогами, вверх вздымались невесомые пылинки сажи. Стоило только выйти на расчищенный огнем участок, я мгновенно перекрасился в черный цвет.

Несколько обгорелых костяков, явно принадлежавших оказавшимся в огненной ловушке берам, сгрудились метрах в трёхстах от меня. Обугленные стволы деревьев, все еще испуская тонкие струйки дыма, целились в небо обломанными верхушками. При желании можно было представить, как пламя поглощало кору, вгрызалось в сердцевину волокон, а затем дерево с треском сбрасывало излишнюю тяжесть крон на горящую землю, добавляя новое топливо в пожар.

Осмотревшись, я отступил в уцелевшие кусты. Здесь мне пока делать нечего — очевидно, беры пустили встречный огонь, отрезая часть собственных владений. А ведь имперцы считают их дикарями! Но эти дикари взяли себя в руки, обуздали животный ужас перед открытым огнем и смогли с ним справиться.

На небе медленно тускнели звезды — сегодня останки Мечки будут закопаны вокруг дома его наследника. И только завтра беры смогут собрать отряд для нападения на меня.

Рьерт опасался, что медведи ринутся на его территорию, но вызванный мной пожар и смерть их вожака должны ослепить беров. Кто бы ни занял место Мечки, первым делом он обязан отомстить именно мне. Ликаны — враг старый и знакомый, с ними воевали поколениями, и волки могут подождать. Но дьявол — совсем другое дело, я новый враг, и уже доказал, что соседство со мной крайне опасно. А значит, и убивать меня придут первым. Тем более что беры не знают о моем союзе с ликанами, следовательно, я, по их мнению, беззащитен.

Наш разговор с Мечкой слушало достаточное количество беров, чтобы мои слова о том, что других дьяволов еще нет на руинах, дошли до нового лидера. Готов поставить кусок души, полученный от Мечки, именно это станет ключом к стратегии нашего противостояния. То, что в среде задротов звучит как «зерг раш» — закидывание врага огромным количеством сил на ранней стадии развития, пока этот самый враг еще не способен на сопротивление.

Однако раз беры не знают, что я уже опередил их, это нужно использовать по максимуму.

Еще раз оглядев выжженное пятно, я махнул рукой сидящей в укрытии дьяволице. Ада подошла ко мне, с интересом рассматривая сотворенное мной пепелище.

— Что-то придумал? — спросила она.

— Мы нанесем визит берам в их логове, — кивнул я. — Скажем, воздадим Мечке последние почести.

— Собираешься заявиться в открытую? — не стала скрывать удивление Ада. — Может быть, в этот раз у тебя есть более продуманный план?

— Ты права, кое-какие идеи у меня есть, — хмыкнул в ответ. — Пока хочу только осмотреться. Как по-твоему, новый лорд беров сильно обрадуется, если виновный в смерти его предшественника явится с повинной?

* * *

Флагман императорского флота. Каюта императора.

Владыка драконидов мерил шагами отведённую под кабинет комнату. Стоящие на столешнице зеркала отображали несколько лиц, каждое из которых имело свои особенности, выдающие драконидов. А это, в свою очередь, означало, что главы отделений Гильдии Искателей не справляются с эмоциями, не контролируют себя.

Император понимал своих собратьев, подобное впервые случилось в этой Колыбели.

— Убийцу так и не нашли? — спросил он, останавливаясь напротив стола. — По-прежнему никаких зацепок?

— Зацепок полно, — отозвался старый Серрен. — Я бы сказал, у нас их избыток. Мои искатели осмотрели все, заглянули под каждый камень.

— И что?! — теряя самообладание, император сам покрылся чешуей, а глаза его засветились изнутри.

— Кто бы ни убил Талка, он сделал все, чтобы настоящие следы скрыть за мнимыми, — вмешался другой глава Гильдии. — Мы можем утверждать, что один из нас, первородных драконидов, не справился с каким угодно чудовищем. А следы говорят, что их там было много, и все — разные. Одна нога — мантикора, вторая — с перепонками, как у ньепешка, другой след от хвоста…

В разговор вмешался третий глава Гильдии.

— Мои искатели всерьез решили, что на месте смерти Талка побывали вообще все твари этого мира, включая уже уничтоженные виды.

Император взревел от ярости, вскидывая руки. Его пальцы оставили в воздухе медленно тающие огненные полосы. Со стороны могло показаться, будто верховный драконид разодрал саму плоть реальности.

— Найти!!! — не сдерживая гневного рычания, приказал владыка, окончательно теряя сходство с человеком. — Найти эту тварь!!! Найти!!!

* * *

Скалы гарпий. Одна из пещер в центральном ущелье.

Огонь костра медленно угасал, все ниже и ниже опускаясь к распадающимся углям. Одинокий язычок пламени изогнулся, до последнего пытаясь взмыть вверх, но все равно его втянуло в стремительно бледнеющий кусок серого пепла.

Женщина в темном кожаном плаще старалась укутаться, но ткани не хватало. Жалобно звякнули цепи на израненных ногах, и пленница всхлипнула от подступающего ужаса.

Солнце сюда не дотягивалось. Капающая с каменного потолка вода звучала так громко, что сжавшейся женщине казалось, будто рядом бьют в барабан. Но гораздо страшнее было то, что обитало в кромешной темноте.

Шорохи каменной крошки, раздавшиеся где-то далеко, теперь звучали все ближе, и каждый звук заставлял пленницу вздрагивать.

Вслед за шорохом пришло дыхание. Отвратительный смрад из пасти невидимого чудовища скользил по пещере, выедая и без того малое количество воздуха. Тварь приближалась медленно, будто подпитываясь от все увеличивающегося страха будущей жертвы.

К каплям с потолка присоединился новый звук — это падали на землю слюни монстра, уже предвкушающего сытный ужин. Вслед за этим до женщины докатилось угрожающее рычание.

Замерев, пленница молча взмолилась всем Богам, чтобы тварь ее не тронула. И хотя женщина понимала, что шансов у нее нет, что ей предстоит стать последней жертвой чудовища, но ничего не могла с собой поделать.

Под пленницей, зажмурившей глаза от страха, медленно растеклась лужа. Осознав этот простой факт, женщина всхлипнула, практически вживую увидев, как на нее бросается страшный зверь, таившийся в темноте.

Рычание раздалось снова и громче, а в лицо узницы пахнуло гнилым мясом из пасти. Монстр оказался напротив нее, она чувствовала горячее дыхание твари на своем лице. Но все, что могла — только сжаться сильнее, собравшись в дрожащий от ужаса комок.

Внезапно темноту рассекла яркая вспышка золотого света. Пленница дернулась от нее, чувствуя, как из глаз самопроизвольно хлынули слезы, а в груди впервые за долгое время проснулась надежда.

Она уже не слышала, как с шипением испарялась отсеченная этим клинком чистого света голова мантикоры. Не слышала и того, как гремели сапоги явившейся в пещеру женщины в металлической броне.

Пленница пришла в себя только в момент, когда холодная жестяная фляга уперлась в губы, и в пересохший рот хлынула самая вкусная жидкость, когда-либо испитая в жизни.

Вокруг было светло, и пришлось долго моргать, прежде чем слабое человеческое зрение адаптировалось к дневному свету. Узница обнаружила, что лежит на мягком плаще, подбитом мехом. Вокруг раскинулось какое-то ущелье, чьи стены поднимались так высоко, что пришлось бы запрокидывать голову, чтобы увидеть вершины.

Рядом горел, потрескивая хворостом, костер, подогревающий нечто вкусно пахнущее из котелка. Бывшая пленница всхлипнула, осознавая, что кошмар остался позади, и только теперь заметила группу искателей, расположившихся для отдыха.

Невероятно красивая блондинка в стальных доспехах стояла на одном колене и, держась за рукоять длинного меча, вонзенного в землю, беззвучно молилась — ее полные алые губы шевелились.

За воительницей сидел, скрестив ноги, безоружный мужчина с лицом, будто вытесанным из камня, и свисающим за ухо хохолком седых волос на голове. На нем лишь простые хлопковые штаны и безрукавка, на запястьях — кожаные наручи с металлическими вставками. Мужчина сидел, закрыв глаза, и чему-то улыбался.

Правее от спасенной полулёжа устроился молодой человек в короткой черной накидке, вышитый на воротнике узор казался ожившим пламенем. Прямой длинный посох в его руках с россыпью разноцветных камней в навершии выдавал в нем обученного мага.

Первой заметила пробуждение спасенной именно воительница. Закончив молитву, она поднялась на ноги, оказавшись совсем маленького роста, одним точным движением вогнала длинный меч в ножны на поясе и кивнула женщине.

— Хорошо, что ты пришла в себя, — приятным располагающим голосом произнесла она, оглядывая спасенную. — Теперь ты расскажешь нам, что именно сказал тебе дьявол, когда ты на него наткнулась у Альтары.

Глаза воительницы сузились, и пленница вздрогнула от прокатившейся по спине волны холода. Она сразу же ощутила, что эти искатели спокойно прирежут спасенную и отправятся дальше по своим делам.

— Ну так что, Ола? — открыл глаза безоружный мужчина. — Ты нам поможешь?

Глава 19

Деревня беров. Дьявол Дим.

В себя я пришел, когда меня окатили ледяной водой из ведра. Слабо дернувшись, я застонал от боли по всему телу. Сквозь сузившиеся от кровоподтеков щели глаз увидел мокрые доски.

Не сразу, но вскоре до меня дошло, что я ко всему прочему еще и привязан. Память постепенно восстанавливалась, подкидывая то одно воспоминание, то другое.

Аду я с собой не взял, приказав не вмешиваться, что бы ни происходило. Нарушить приказ она могла лишь лично, но к тому моменту, когда появилась возможность вмешаться, я уже плавал во тьме и ответить никак не мог.

Беры моему появлению обрадовались. Дружно вышли встречать с дубинами и копьями. Дальше смутно помню, как меня валяли по земле, били куда придется и рычали, грозясь сожрать живьем. На мое счастье, новый вожак решил отложить расправу.

И судя по тому, что меня только что разбудили, время народного лакомства «печеный в углях дьявол на палочке» наступило.

Нащупав разбухшим языком зубы, я убедился, что слева не хватает как минимум двух. Когда я их потерял, не помню, но вряд ли это случилось давно — раны еще кровоточили, и достаточно обильно. О том, чтобы зашить дырки никто, естественно, и не думал. До казни я доживу, а остальное берам и не так важно.

Глубоко дышать было больно, видимо, несколько ребер мне вынесли. Как и пальцы на ногах — на мокрых досках лежал я абсолютно голым, но холод сейчас был приятен — на левой ступне, перехваченной до посинения веревкой, мазало красным три обрубка вместо пальцев.

Гул в голове прозвучал, как набат, и я опустил ее обратно на дерево. Боль оглушала, перед глазами то белело, то темнело. Я даже не мог оценить, сколько времени лежу, и сколько прошло с момента, как меня начали бить.

Однако были, несмотря на раны, в этом положении и свои сомнительные плюсы. Райс привык к постоянной боли и следующему за ней унижению. Годы побоев от Кендалла, мстившего за смерть любимого щенка, сделали свое дело. Нищий пацан из доков обладал впечатляющим пофигизмом к боли и травмам. Будь я сейчас наедине с собой, обоссался бы от осознания перспектив и уже случившегося со мной.

Одно дело помогать сбежать девчонке от местного преступного воротилы, когда ты знаешь, что в случае провала, тебя просто пристрелят — быстро и безболезненно, а как будут избавляться от трупа, тебя уже волновать не будет. Однако вот такие пытки для Дмитрия — уже за гранью, это же дикость, вызывающая первобытный ужас в душе цивилизованного человека.

Так что, пожалуй, это первый раз, когда я искренне был благодарен Райсу — именно он сейчас не давал скатиться в истерику, спокойно и рассудительно собирая информацию о состоянии нашего общего тела.

Асмодей не лгал, мы все больше и сильнее плавимся, границы между нами стираются. Пока еще разделенные, но уже сейчас я четко ощущаю, что тот дьявол Дим, наше общее альтер эго, которым я всем вокруг представляюсь, начинает существовать на самом деле.

Так, старательно отвлекаясь на размышления, чтобы не думать о боли в каждой клетке тела, я продолжил осматриваться.

Итак, нас избили и покалечили. Бросили на помост и привязали к стоящему вертикально бревну. Если я правильно понимаю, новый лорд беров задумал устроить мне публичную казнь. Однако народ еще спит, значит, сколько-то времени у меня пока что есть.

Вокруг раскинулась деревня беров, и сейчас я мог ее немного изучить. Выплеснувший на меня воду медведь ушел в сторону, и моему взгляду открылась широкая поляна. Нормальных домов на ней не было, а вот землянок, расположенных в корнях могучих дубов, хватало с избытком.

Беры не стали городить ничего нового, и оказались гораздо ближе к своему звериному предку, чем те же ликаны. Землянки, мутировавшие из берлог, имелись в количестве никак не меньше тридцати, и если в каждой хотя бы по одному выводку, у нас возможны реальные проблемы.

И хотя ликанов больше, а все равно скопище медленно выбирающихся наружу медведей внушало серьезные опасения. К счастью, Дмитрия, выросшего в таежном городке, Райс задвинул поглубже. И хотя беры действительно представляют смертельную опасность, но для наследника они всего лишь привычные дикие. Да, он не видел их раньше, не взаимодействовал, но с детства о них слышал и знал. Для Райса что беры, что те же кашоны — реалии суровых будней.

Нащупав ядро, я с удовлетворением понял, что заряда хватит — полный запас был готов к использованию, и оставалось лишь решить, как потратить его с максимальной выгодой. Пусть я до сих пор не уверен, что отсутствующие пальцы вернутся, если перекинуться в дьявола, но, черт возьми, когда я только вселился в Райса, в теле заросли смертельные раны, и даже зубы восстановились. Да и помиравший Адам смог практически воскреснуть на обряде присоединения к домену.

Стараясь не делать резких движений и дышать через раз, попробовал повернуть голову в другом направлении. Беры оказались не дураками — позади помоста начиналась каменная насыпь, медленно поднимающаяся до скалы метров в шесть высотой. Поджечь я ничего не смогу, кроме помоста, где меня приковали.

Деревня продолжала просыпаться. На меня никто внимания не обращал, и правильно — дьявол пленен, местами качественно поломан, местами покалечен, и вреда уже не нанесет. Я сейчас даже на ногах стоять самостоятельно не смогу. И это хорошо — пусть и дальше считают, что им ничего не грозит.

Сосредоточившись на радаре, я прикрыл глаза, старательно отстраняясь от реальных ощущений. Так, Ада никуда не ушла, все это время ждала от меня сигнала, убежденная, что я изначально так все и задумал. Мне бы такую веру в себя…

А вот Адам активно двигался и был уже рядом. Наверное, день или два, и в крепости Ольх появится еще один дьявол. Жаль, дозваться до остальных так и не удалось, но когда-то мы и эту проблему решим. Если у нас будет это «когда-то», конечно.

Не тратя времени на пустую рефлексию, связался с Адой и, прежде чем дьяволица поняла, уже смотрел ее глазами на деревню.

Тактика наблюдения с верхушки прекрасно показала себя и здесь. Ада забралась на ближайшее к помосту дерево, и сейчас, облепившись листьями, изображала часть ландшафта. Впрочем, особо беры вверх не смотрели, все больше уделяя внимание тому, что лежит под ногами.

С места наблюдения я насчитал тридцать одну нору на поляне. Судить о внутреннем убранстве, конечно, отсюда было нельзя, но вычислить землянку лорда было несложно — во-первых, она лежала прямо напротив помоста, разместившись под самым мощным сплетением корней, во-вторых, вокруг нее явно что-то недавно копали. А раз обряд похорон предусматривает «помощь предка» именно через размещение мощей вокруг дома, становится понятно, кто в этой берлоге обитает.

Что ж, нельзя сказать, будто я все это предугадал и рассчитывал именно на такой исход. Однако, когда буду писать мемуары, так и запишу — изначально продумал каждый шаг, победителей не судят, а бумага, как известно, не краснеет.

Внимательно осмотрев помост, я прикинул расстояние. Молодец наследник Мечки, учел вспышку, давшую берам просраться в первый раз. Теперь она никого и ничего не заденет. Вот только чего новый лорд не учел — кроме той хлипкой волны огня у меня в арсенале есть вещи и пострашнее.

— Как ты? — подала голос Ада.

— Бывало и лучше, — решив не строить из себя героя, признался в ответ. — Но не переживай, счет я им предъявлю по полной программе.

Сказку о приходе из другого мира Ада слышала, но сама в нее не поверила. Хотя мои фразы порой и звучали странно для слуха урожденной жительницы Колыбели, однако дьяволица посчитала историю выдуманной специально для оракула. А я не стал спорить и доказывать — ни к чему.

Еще немного полежав с закрытыми глазами, я прислушался к звукам просыпающегося поселка. Беры создавали достаточно шума — то ветки под лапами затрещат, то кто-то начнет чесаться об ствол родного дома. На меня по-прежнему не обращали внимания, обсуждая больше свои маленькие житейские проблемы вроде того, кто идет за водой, а кто — на охоту.

У меня даже мелькнула мысль, что казнь над проклятым дьяволом решили отложить на следующий день. Однако вскоре из дома главы выполз уже знакомый мне бер. К счастью, превратить глаза в дьявольские больше не проблема.

— Вот ты какой, цветочек аленькай, — выдохнул я, рассматривая мятую морду внука Мечки.

Помнится, я нехило опустил его в глазах старого вожака и пришедших с ними воинов. Интересно, почему землянку лорда занял внук, а не сын, неужели папашка заносчивого недомерка склеил ласты раньше, чем я впервые добрался до беров? Что ж, теперь, по крайней мере, понятно, почему меня не убили сразу: месть за испорченную репутацию и желание отвести душу.

Только в этой деревне полно беров, годящихся новому лорду в деды, наверняка у него были бы проблемы с дисциплиной и уважением со стороны подданных. Но это ничего, все равно его правление долгим не будет.

Вновь отрешившись от мира, я пропустил момент, когда вокруг стала собираться толпа. Резко открыв глаза, я вперил взгляд в стоящего впереди остальных и довольно оскалившего морду внука.

— Не сдох еще, падаль? — радостно проревел тот, оглядываясь на своих сородичей.

Проверяет, оценили ли они каламбур? Настолько неуверен в себе, что без их поддержки рот боится раскрыть? Впрочем, ему это не поможет.

— Поднимите его! — приказал лорд, махнув на меня лапой.

Двое воинов подошли с опаской, но все же вздернули меня на ноги, третий перевязал веревки, предварительно закинув мои руки за столб. Минута возни, и на меня вылили новое ведро ледяной воды. Только после этого внучок влез на помост и, вцепившись мне в подбородок когтистой лапой, заставил смотреть ему в глаза.

— Ты мне заплатишь за все, — прорычал он, брызжа слюнями во все стороны.

— Вот ты дурак, — ответил я, и тут же сосредоточился на очаровании. — Убей всех беров!

Он и не подумал сопротивляться. Просто развернулся на сто восемьдесят и одним движением вскрыл глотки стоявшим по бокам воинам. Те, естественно, схватились за раны, теряя драгоценные капли крови, а я, ощутив резкий прилив сил, расхохотался, запрокинув голову.

Веревки лопнули, и только что умирающий человек обратился в совершенно целого дьявола. Но никто не обращал на меня внимания — как взбесившийся, лорд беров рвался в бой, уже успев положить порядка пяти сородичей.

Замешательство, однако, быстро прошло, и, забив на верность, подданные взялись за своего лорда всем скопом. Толпа беров покачнулась, женщины и дети сменились вооруженными воинами. Десяток толстых копий прошил очарованного, но и это его не остановило. Размахивая лапами, лорд вырывал из своих подданных целые куски мяса, и за каждую смертельную рану я получал еще каплю дьявольской маны.

Мелькнула красной вспышкой Ада, возникая за спинами взбудораженной толпы. В воздух полетели оторванные конечности и клочья шерсти. Я вскинул обе руки к небу и заорал что было сил:

— Асмодей! Для тебя!

Пламя разгорелось, мгновенно скрывая мою кожу. На мне возникли золотые доспехи, а в руке сложился из огня огромный моргенштерн. И хотя в другое время я бы с ним не справился, сейчас шипастый шар, распарывая воздух, сносил головы и ломал конечности беров, будто те из бумаги.

Пламя не оседало, оставаясь в полуметре от меня, не подпуская ко мне врагов, а тяжелый шипованный шар моргенштерна разносил их в клочья. Спекающаяся на лету кровь летела во все стороны, и с каждым убитым меня распирала сила.

Я не смотрел, кого настигает оружие — просто делал новый замах, раскручивал и бил, обрывая чью-то жизнь и даруя душу своему Богу. Мое тело не знало усталости, а сердце распирало от азарта и ярости.

На мгновение передо мной мелькнула вспышка — кто-то слишком умный швырнул в меня копье, но Огненный Щит спалил его в пепел. Вытянув руку в сторону наглеца, я спустил с пальцев поток пламени Инферно. Короткий вопль известил, что струя попала в цель, и я продолжил уничтожать врагов, уже не отвлекаясь ни на что.

Там, где я шел, не оставалось даже скелетов — пламя поглощало все, превращая в сажу и пепел. Я работал моргенштерном, как косарь — широкими замахами выбивая сразу по несколько беров за удар. Упоение убийствами медленно угасало, оставляя после себя приятное послевкусие.

И лишь когда милость архидьявола покинула меня окончательно, и я опустился на колени от усталости, смог понять, что это удовлетворение от проделанной работы.

Я вновь был гол и превратился в человека. Обернувшись назад, нашел взглядом добивающую раненых беров Аду. Дьяволица тоже не перебирала, кто перед ней — воин, самка или только ребенок. И я понял, что совершенно не беспокоюсь о моральной стороне вопроса.

Не убьешь детей — вырастут мстители. Оставишь врага в живых, и он обязательно ударит в спину, когда этого не ждешь. И самое главное — они желали мне смерти, ломали мне кости, выбивали зубы и отгрызли три пальца на ногах.

Так кто из нас здесь зло? Я всего лишь воздал этим тварям по заслугам. Я — адвокат и прокурор в одном лице, так сказал Асмодей, и это так и есть.

Я сильнее, значит, имею право решать и судить. И мой приговор — смерть.

— И пусть радуются, что не через хуба бубу, — выдохнул, чувствуя, как все еще потряхивает от пережитого.

От поселка не осталось и следа. Почва поляны спеклась, могучие дубы обгорели и потрескались, из землянок валит дым. Даже не помню, как устраивал там пожар. Или это Ада постаралась?

Дьяволица встала рядом со мной и плотоядно облизнула перепачканные кровью губы. Золотые глаза моей спутницы горели изнутри, ее грудь мощно вздымалась и опадала от дыхания, лицо приобрело жесткое выражение, кажется, даже черты заострились.

— Ты… Ты… — тяжело дыша, выдавила из себя она. — Ты был великолепен!

Я хмыкнул и поднялся на ноги. Стоять голым было не слишком комфортно, но что-то подсказывает, одежды мы здесь не найдем. Ада взглянула на меня снизу вверх, будто став еще ниже ростом, и опустилась передо мной на колени.

Руки дьяволицы, перемазанные кровью и сажей, потянулись ко мне, она с восторгом смотрела, как мое тело медленно покрывается красной чешуей. Мельчайшие октаэдры охватывали все больше площади, я сам ощутил, как высвободился хвост — не такой, как обычно, а более толстый и мощный. Почувствовал отрастающие во рту клыки. Грудь сдавило на мгновение, и в следующий миг я стал массивнее, уже не сухой и жилистый, а всерьез накачанный, будто собрался покорять Мистера Олимпию.

— Ты прекрасен, мой архидьявол! — заявила Ада, все еще стоя передо мной на коленях.

— Да, — ответил я, и услышал собственный голос, ставший грубее и ниже. — Я же архидьявол, — посмеялся, кладя ладонь на затылок дьяволицы. — Покажи свою преданность.

И я толкнул ее к себе лицом.

* * *

Флагман императорского флота. Каюта императора.

Владыка драконидов раскрыл глаза, мгновенно выпадая из сна. Каюта медленно покачивалась — корабли угодили в полный штиль, и гребцы из числа рабов рвали жилы, но до ближайшей пристани оставалось еще несколько дней.

Однако не качка разбудила императора. Сердце в груди драконида бухало, как кузнечный молот по наковальне — тяжело и увесисто.

Если в прошлый раз он чувствовал, как пробудился последний из Героев, то теперь каждая чешуйка кричала о том, что в мир заглянул один из Богов. И этот взгляд прошелся по Колыбели, заглядывая в каждый дом и в каждую душу.

Кто бы это ни был, сегодня этот Бог явил себя смертным, и теперь по всей Колыбели начнут возникать его пророки — из самых чувствительных. Допускать подобного было нельзя, но… Резать собственный народ? Император хоть и силен, но против всего мира в одиночку не выстоишь.

Решительно поднявшись на ноги, император прошел к зеркалу и провел над ним рукой. Пока ждал ответа, попытался вернуть себе человеческий облик, однако образ драконида никак не желал уходить.

Никто не отвечал на зов владыки, и по спине императора прокатилась волна холода. Нет средства, чтобы избежать связи между зеркалами, если только одно из них не было разбито, но и тогда был бы малейший отклик — как раз и созданный для подобного случая.

Сейчас же все выглядело так, будто связи и не существовало никогда. Стиснув зубы, император вновь и вновь водил рукой, пытаясь достучаться хоть до одного из оставшихся на суше драконида, но история повторялась — никакого ответа.

Чувствуя, как с очередным толчком едва не потерял равновесие, владыка драконидов вцепился в столешницу и зарычал, сминая пальцами драгоценное дерево. Щепки полетели в стороны, раздался оглушительный треск, но император продолжал сжимать руки, а потом ухватил зачарованное зеркало и со всей силы шваркнул его об пол. Осколки разлетелись по каюте, усеяв ее мелким крошевом.

— Измена! — заревел он, и его крик сотряс весь корабль — от трюма до верхней палубы. — Измена!

* * *

Альтарская резиденция Гильдии Искателей. Спальня главы.

Серрен проснулся резко, с трудом хватая раскаленный воздух широко раскрытым ртом. Глаза старого драконида моментально вычленили источник неприятностей — статуэтка Асмодея горела изнутри, заполняя сиянием комнату, еще чуть-чуть, и задымятся занавески на окне.

Подскочив с ложа, глава Гильдии Искателей схватил статуэтку за основание и… Видение было ярким и четким. Старый драконид впитывал каждую деталь, пытаясь определить, где это произошло, но смог различить лишь сгорающих в пламени Инферно беров, падающих под ударами тяжелого моргенштерна. Безусловно, это территория диких, но поди еще разбери, что за место, если никогда его не видел.

— Ну и как тебе мой Герой, Серрен? — голос божественного существа прозвучал так, будто он стоит рядом, но Серрен точно знал — никого в спальне больше нет. — Я бы уже заучивал молитвы на твоем месте. Потому что совсем скоро мой наследник явится по ваши чешуйчатые души.

И Асмодей расхохотался. Этот смех еще долго звучал в ушах старого главы Гильдии. Но трусам на такой должности делать нечего. А потому уже через минуту зеркала связи с остальными главами заработали.

Серрен взглянул на своих коллег.

— Нам есть что обсудить, братья.

Глава 20

Руины деревни беров. Дьявол Дим.

Ада стонала. Услышав эти звуки, какой-нибудь ОЯШ уже бы залил кровью из носа весь мир, а потом, вспоминая их, всю жизнь краснел, как чертова девственница при слове «секс».

Ада кричала. Немногочисленные птицы, успевшие вернуться к оставленным на время бойни гнездам вокруг деревни беров, теперь стремительно уносились прочь, опасаясь за свою жизнь.

Ядро пульсировало. Потоки дьявольской маны, стремящиеся от пылающей сферы в солнечном сплетении по каналам, дублирующим кровоток, наполняли мощью каждую клетку организма. Сила переполняла меня изнутри, требуя если не крошить чьи-то головы, так хотя бы переворачивать мир.

И эта эйфория никак не желала прекращаться. Я чувствовал, что если не выпущу полученное с божественным благословением, меня просто разорвет на части. А потому никак не мог остановиться, продолжая вырывать из уже уставшей дьяволицы хрипы и стоны.

Любой самец устроен так, что когда кровь приливает к мозгу, работа половых органов отключается, и наоборот. А потому до меня не сразу дошло, что нужно делать — ведь кровь сейчас сконцентрировалась в той булаве, которую мне даровала природа.

Ада рухнула на выжженную землю, с трудом вдыхая воздух пересохшим ртом. Я же мгновенно поднялся на ноги, чтобы перенестись в домен.

Сила Асмодея хлынула из меня мощным потоком огненных искр. Закипели застывшие реки лавы, запылали кристаллы в каменных стенах. Яркий оранжевый свет лился со всех сторон, уничтожая не только мрак и тени, но и сам намек на них.

Вот теперь, накачивая домен халявной мощью, можно и разобраться, что и как случилось. Понятно, что как Герой я просто тупо сильнее и круче любого, кто Героем не является. Но перебить под сотню отчаянно сражающихся бойцов?

Верховный дьявол принял от меня жертву в самом начале. Так как лорд был под моим очарованием, эти убийства засчитались исполненными мной — отсюда право отдать их Асмодею. Фактически я только что стал подстрекателем, которого обычно оценивают судом ничуть не меньше, чем исполнителя, находящегося под воздействием.

Архидьявол мог сам того не хотеть, но, будучи его Героем, я неизбежно получил и бонус от усиления моего Бога — как в случае с жертвенником в пещере Саркана. А потом это обратилось в настоящий конвейер — каждая отнятая жизнь отправлялась в чертоги Инферно и приносила мне новые плюшки в награду.

Да, Ада также внесла свой вклад, но будем честны, это лишь капля в море. Как входящая в мой домен, дьяволица получала немного силы себе, при этом отдавала мне налог в виде пары капель мощи. Капель по сравнению с тем, что я получал от мироздания за массовое жертвоприношение, будем называть вещи своими именами.

На секунду я позволил себе вообразить, что стал не просто убийцей, а настоящим маньяком. Но в моей душе ничего не шевельнулось, да и кто меня осудит? Офисный планктон, ни разу в жизни по зубам не получавший от гопоты в подворотне? Когда речь идет о выживании, ни о какой морали вопроса не стоит — либо ты, либо тебя. Непротивление злу насилием — полная хрень, ничего общего не имеющая с реальностью.

Кроме того, в Колыбели нет действующих на меня законов, запрещающих подобное поведение. Империя поощряет убийства диких и даже должна мне кучу денег за вырезанную деревню. А что касается самих беров — так их законы вообще не имеют надо мной силы. Единственный народ, имеющий право обвинять меня в чем-либо, это дьяволы. Но так как их правила формулирую я же, ни о каком осуждении и речи быть не может.

Продолжая скармливать домену собранную силу, я взглянул на свой правый кулак. В том, что для подобного жертвоприношения требуется жрец, даже не сомневаюсь, однако, как Герой Асмодея, я могу исполнять любые обязанности нашего народа и иметь все возможные права. Так что превратить членов своего домена в подобные машины смерти не получится — если не найти способа сделать каждого жрецом. Но что-то мне подсказывает, та же система, что вознаградила меня, не позволит завести слишком много служителей.

Выдав излишки маны, я быстро проверил, как там поживают мои демоны. Увы, двери оставались запертыми, хотя рисунок на створках теперь насытился красками, изображение практически не отличалось от живых существ. Кажется, суккуб с хлыстом-позвоночником мне даже подмигнула. Двери в другие миры также оставались закрыты.

Убедившись, что ничего нового, собственно, и не произошло, я вышел из домена обратно в Колыбель.

И вот теперь я понял, что же на самом деле изменилось. По-прежнему лежавшая в пепле Ада с трудом обернулась ко мне, все еще не в силах отдышаться. А я рассматривал черные когти на руке, размышляя, так ли мне нужен облик человека.

Потому что устроенное мной побоище изменило внутри какие-то настройки, и основным стал дьявольский. Теперь мана будет расходоваться именно на поддержание человеческого тела, а не наоборот, как это было раньше.

Хотя сейчас, глядя на измазанное лицо спутницы, можно смело утверждать, что ни один дьявол на меня непохож настолько, чтобы нас спутать. Как непохожа крестьянская кляча на породистого рыцарского коня.

— Проклятье, Дим, не хочешь превратиться обратно? — простонала она, с явным сомнением закрывая зад штанами. — От одного взгляда на тебя в этом теле мне хочется раздвинуть ноги. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но у меня больше нет сил на секс.

Хмыкнув, я убрал когти, но перевоплощаться не стал. Зачем? Ликаны должны видеть во мне именно дьявола. Пусть я и раздался в плечах, малость подрос и нарастил немного мышц, опознать меня именно в качестве дьявола Дима они смогут. А вот человеческое тело мне сейчас и ни к чему.

— Тебе придется смириться с моей внешностью, — произнес, чувствуя себя героем боевика — с низким рычащим голосом, полным стопроцентной уверенности в себе и своих силах.

— Тогда подожди меня здесь, ладно? Нужно найти, чем прикрыть твое, кхм, величие.

С этими словами она кое-как поднялась на ноги. Я же осмотрелся вокруг.

Деревня беров не просто разгромлена, она уничтожена. Конечно, наверняка хоть кому-то повезло сбежать от нас, но сути это не меняет — мощь даже одного Героя невероятна. А если бы мы сговорились действовать сообща, никакая армия с нами не справилась. Дракониды или нет — с такой силой за плечами можно любого в узел завязать.

Редкие дымки еще курились над землянками. Запах гари осел на деревьях и почве, ветер сюда почти не проникает, так что это выжженное пятно еще долго будет оставаться таким.

Обугленные тела деревенских жителей, валялись повсюду — видимо, ослепленный силой, я двигался из стороны в сторону, сам того не замечая. Кого-то добила Ада, разумеется, но большинство все равно погибло от моего моргенштерна и огненного щита.

Пожалуй, при желании, я смог бы вновь их призвать уже самостоятельно, без поддержки Асмодея. Однако пробовать не стал, чтобы не расходовать силы. В конце концов, кто знает, когда мне понадобятся такие возможности. Кроме того, нельзя исключать варианта, что применение божественного оружия имеет ограниченное число использований, например, один раз за сотню жертв. Я до сих пор не раскусил систему работы дьявольских сил, и тратить боезапас ради проверки теорий пока что глупо.

Мироздание не позволит мне безостановочно махать призванным оружием и жечь всех без конца и края. Моя сила имеет пределы, и стоит только потратить лишнего — есть риск остаться голым в действительно нужный момент.

Кроме того — и это забавно — я чувствую, что теперь могу создать не один моргенштерн, но и любое дробящее оружие, какое взбредет в голову. Это знание будто само по себе всплыло в сознании в виде схематичных рисунков, напоминающих игру по соединению точек без отрыва ручки от листа, которые нужно только напитать дьявольской маной. А вот самый завалящий кинжал — ни за какие пряники. Наличие схем также касалось и доспехов. Но здесь уже требовалось проработать каждый элемент, и все это удовольствие довольно дорого обойдется.

Тряхнув головой, чтобы собраться с мыслями, я еще раз погрузился в изучение всплывающих схем. В том, что их туда вложил Асмодей, сомневаться не приходится: я бы сам никогда до такого не додумался, а Райс тем более.

— Схемы, — прошептал я, хватаясь за мелькнувшую хвостом догадку.

Чисто по ощущениям ничем точки на воображаемом рисунке не отличаются, только задают форму. Однако существует порядок их, скажем так, зажигания — у каждого предмета разные. То есть если моргенштерн нужно начинать с шара, затем прилеплять шипы, а после — цепь и рукоять, то для нагрудника нужно начинать от центра, прямо напротив ядра.

А что если это ответ? И подобрав верную комбинацию, я и сам смогу создавать схемы новых предметов? К примеру, Асмодей использовал планшет, но я очень сомневаюсь, что архидьявол заходил за ним в МТС. А если он смог создать такую сложную штуку, то и я, получается, смогу.

И все, что для этого нужно — правильно составить схему и запитать ее в правильном порядке. То есть, конечно, я понятия не имею, как расположены детали под корпусом, за что они отвечают, и из чего состоят — я нормальный человек, и для меня вай-фай появляется от нажатия кнопки, а не от непонятного излучателя. Но не обязательно же делать такие продвинутые технологии, мне, блин, даже АК сойдет за имбу.

— Говорила тебе мама, учись, дебил, — со злостью выдохнул я, смахивая невидимую в реальности схему. — Знать бы еще, как этот автомат устроен…

Чуть успокоившись, я проверил, где там Ада, а после отошел к ближайшему дереву и сел голым задом на обугленный корень. Никакого дискомфорта, естественно, не чувствовалось, похоже, дьяволы еще не прошли так далеко по эволюционному древу, чтобы прочная кожа превратилась в тонкую пленку.

Итак, подытожим. Имба у меня есть, только доступа к ней нет. Конструктор полезных предметов на все случаи жизни под рукой, а как его собирать, если ты тупой?

* * *

Перекресток к юго-востоку от шахт кристаллов клана Шеррон. Таверна «У гарпии».

Блондинка в доспехах проводила взглядом выезжающий со двора караван. Торговец Хоро покрикивал на своих работников, но телеги двигались все равно очень медленно — перевозить кристаллы не прибыльно, если ты не закупаешь их оптом. Колеса повозок с трудом вращались, практически по втулку утопая в грязи. Охранники и рабочие, наплевав на социальное неравенство, вместе толкали телеги.

Не суетилась только одна фигура во всем караване. Ола сидела на сундуках с товаром, завернувшись в теплый плащ с меховым воротником и улыбалась. Для нее кошмары закончились в тот момент, когда искатели спасли девушку из лап мантикоры. Теперь ее ждало возвращение в Альтару, где Ола снова начнет работать на кухне при Гильдии Искателей.

— Думаешь, она не поняла? — спросил молодой маг, вставая рядом с воительницей.

— Чего именно? — уточнила та, оборачиваясь к соратнику. — Что это мы ее похитили и посадили на цепь? Что мантикору пришлось ловить и приманивать?

Волшебник равнодушно пожал плечами. Приложив ладонь ко лбу, закрываясь от солнца, взглянул на далекие скалы гарпий, отсюда совсем не создававшие впечатление опасных.

— Все равно не понимаю, почему твой Бог не в курсе, что очарование дьяволов так просто не снимается, — проговорил он. — Не пойми меня неправильно, Тани, ты — лидер группы, все такое, но… — он изобразил рукой неопределенный жест.

— Тебя за это выгнали из клана? — с усмешкой спросила блондинка.

— За ум и здравомыслие? — чуть улыбаясь, уточнил маг.

— За неподчинение приказам, — отрезала Тани, тряхнув гривой светлых волос. — Вот поэтому Он и избрал меня в качестве своего Героя, Мандар — я выполняю приказы, а не сомневаюсь в них.

— Доискиваться сути вещей — стезя чародея, — возразил тот. — Без этого никакой Бог не поможет обрести силу. И поверь, подруга, если бы мы, волшебники, не задавали вопросов, здесь не то что Империи, Гильдии бы никакой не было!

Блондинка пренебрежительно фыркнула и демонстративно похлопала рукоять меча, висящего на поясе.

— Даже без ваших фокусов мы бы справились, Мандар, — заявила Тани. — Да и магия ваша — она от Богов происходит. Но об этом лучше говорить за кружкой хорошего эля. Где там Калм?

— Медитирует, как всегда, — отмахнулся маг. — Хотя я и не понимаю, чем это ему помогает, он же не из наших.

Дверь трактира хлопнула об стену, на крыльцо вышел пьяный шахтер в замызганной униформе. Вместе с ним вылетело облако въевшейся в кожу каменной пыли, неистребимая сажа, опадая с одежды, марала доски. Пошатнувшись, герой кирки и лопаты с трудом преодолел три ступени и, потеряв равновесие на четвертой, свалился набок. Через секунду из лужи, где приземлился шахтер, раздался мощный храп. Стоявшая рядом с ним свинья недовольно хрюкнула и потрусила прочь к своим.

— Я ему даже завидую, — признался маг, кивая в сторону спящего. — Живет себе человек, ни в чем себе не отказывает, о плохом не думает. А ведь мы с ним оба — люди, но у меня работа, учеба, контракты…

Тани перевела взгляд с мага на шахтера.

— Да, у вас определенно есть общие черты, — заявила она. — Одинаково страшные. Ты видел, с каким ужасом убегала свинья? У бедняжки теперь неделю будет понос от пережитого.

Мандар лишь вздохнул. Опираясь на посох, маг поднялся по лестнице и, отворив дверь трактира, скрылся внутри. Оставшаяся в одиночестве воительница, бросила взгляд на небо. Там, среди густых облаков, она без труда отыскала маленькую фигуру с четырьмя белоснежными крыльями. Словно сотканный из солнечного света огненный меч в его руке медленно повернулся и указал в сторону.

С благоговением склонив голову, блондинка выхватила клинок из ножен. Лезвие погрузилось в землю трактирного двора, а сама девушка встала на колени.

— Благодарю, Михаил, — прошептала она, прикасаясь губами к маленькому кресту в рукояти меча. — Я сделаю, как ты хочешь. Дьяволы будут истреблены.

Фигура четырехкрылого человека исчезла, и Тани, Героиня Михаила, поднялась на ноги. Вытерев клинок меча, убрала его в ножны и, бодро шагая по ступенькам, скрылась в трактире.

Если Он хочет, чтобы дьяволы исчезли, кто она такая, чтобы оспаривать приказы своего Бога?

* * *

Крепость Ольх. Дьявол Дим.

Нас встречали, как героев. Только завидев выходящую из леса Аду, охранники в караульной башне передали приказ вниз, и ворота поспешно распахнулись.

Одетый по-походному Рьерт вышел первым, за ним потянулся отряд стражи. Примерно на середине пути от ворот до деревьев мы с ними встретились.

— Полагаю, теперь можно спать спокойно? — весело спросил лорд, раскидывая лапы и первым обхватывая меня за раздавшиеся плечи. — Проклятье, Дим, ты так вымахал, сомневаюсь, что мы теперь тебя прокормим!

Я хлопнул его по плечу, отчего ликану пришлось подгибать ноги, чтобы не рухнуть. Охрана напряглась, но я видел, каждый из них уже понял, что если пожелаю, раздавлю их, как тараканов.

— Это лишь первая маленькая победа, — заявил я, отстраняя лорда. — Лучше расскажи, что тут без меня творилось.

Рьерт кивнул и повел меня к крепости. Особо я его радостный треп не слушал, и так вижу, что замок растет не по дням, а по часам. Частокол теперь опоясывала стена, на ней можно разместить лучников. Одна дозорная башня уже готова, три еще в процессе сборки. Внутренний двор обзавелся нормальной лесопилкой — ликан сообразил, что здесь экономить не стоит, в ход пошла трофейная сталь. Это ковать и лить металл ликаны не умели в виду утери знаний, а вот использовать награбленное могли запросто. Поэтому из камней сложили еще и кузницу — уже по оставленному мной требованию.

Но больше всего меня интересовал донжон. Прямоугольный фундамент теперь скрылся за толстыми полуметровыми стенами из цельных бревен. Снаружи их частично отделали досками, просыпав песок в пространство между ними. Широкий проем двухстворчатых ворот сейчас был распахнут, изнутри доносились стук и скрип пил — работа кипела. Потолок первого и, соответственно, пол второго этажа понемногу обрастал досками и щерился по краям разметкой под стены.

— …так что осталось не так уж и много, — радостно закончил доклад Рьерт. — Неделя потом на внутренние работы, и считай, замок готов.

Я кивнул, глядя, как от летней кухни ликанки тащат огромную тушу зажаренного целиком оленя. Несущие службу воины провожали чудесно пахнущее мясо настолько голодными взглядами, что я на миг подумал, их держат на подножном корме.

Ради моего возвращения вытащили длинный стол, расставили лавки. Мне Рьерт уступил самый роскошный стул, уже украшенный затейливой резьбой.

По всей крепости вкусно пахло свежими опилками и горячей смолой. А аромат только что установленного на столешницу оленя и вовсе ударял в ноздри так, что вышибал из головы все мысли, кроме желания сейчас же вцепиться зубами в горячее мясо и с рычанием вырывать из туши куски.

Я заметил, что ни одного воина за нашим столом не было. Рьерт отправил вояк заниматься своими делами, а рабочих усадил рядом с собой. И судя по счастливым мордам ликанов, подобная честь им выпадает настолько редко, что хватит рассказывать о ней даже правнукам. Молодец, маленький лорд, послушал меня, и нашел подход к своим подданным.

Ликанки подавали вино в тщательно обработанных деревянных чашах. Я вновь подивился тонкому вкусу, но спрашивать не стал — передо мной парила оленина, и было как-то не до разговоров. Сидящая от меня по правую руку Ада тоже больше ела, хотя и не переставала глядеть во все стороны.

Рьерт же, наоборот, не затыкался, расхваливая буквально каждого своего работника. Меня удивило, что он с такой легкостью перешел на иную модель поведения. Когда мы встретились, щенок старался строить из себя надменного феодала, а сейчас — простой рубаха-парень, с которым можно и в драку, и за стол, и по бабам.

Определенно, далеко пойдет лорд, если умеет вот так менять политический курс и меняться вместе с ним самому.

— Присмотри-ка за нашим щенком, — распорядился я, телепатически обращаясь к Аде.

Дьяволица ничем не выдала своей реакции, но ответ я получил без проблем с ее стороны.

— Ожидаешь, что он нас предаст? — уточнила она.

Я поднял чашу с вином и, глядя в глаза дьяволицы, улыбнулся.

— Если нет, то я в нем очень разочаруюсь.

Допив, я поднялся из-за стола. Рьерт моментально оказался рядом, глядя на меня со щенячьим восторгом в глазах.

— Пройдемся по крепости, — кивнул ему я. — Ада?

— Да, мой повелитель? — с улыбкой откликнулась дьяволица.

— Сделай, как я просил. И навести Касси, что она нам расскажет нового? В частности, меня интересует, где там наши друзья.

— Сделаю, — подставляя чашу, кивнула Ада, глядя, как ликанка наполняет сосуд вином.

Я спокойно прошел в сторону донжона и, осмотрев арку прохода, подметил, что кое в чем Рьерт прав — если мои габариты продолжат расти, скоро я в эти ворота уже не втиснусь.

Мы поднялись с Рьертом на второй этаж. Я подошел к уходящему в пропасть краю и всмотрелся в линию горизонта. Ликан встал рядом, с некоторой тревогой глядя на разверзшуюся внизу воду.

— Я надеюсь, ты меня не спихнешь? — с нервным смешком проговорил он, оглядываясь по сторонам.

— Это зависит, — пожал плечами в ответ я. — Скажи-ка мне, Рьерт, — повернувшись к нему лицом, я вперил взгляд в его глаза, — чего ты на самом деле хочешь?

Глава 21

Если как следует поскрести цивилизованного человека, окажется, что за налетом морали и этики скрывается все тот же дикарь, только что взявший в руки палку и камень. У нас их называли скипетр и держава — царские регалии, олицетворяющие власть. Потом еще шапку Мономаха прибавили для солидности.

Может быть, именно поэтому я не удивляюсь, что в Колыбели все точно так же, как и у нас на Земле? Есть те, кто подчиняется, и те, кто подчиняет. И это стремление взобраться повыше просто продиктовано самой природой, эволюцией, как не назови.

Именно этого и хотел Рьерт — стать первым среди своих, занять место альфа-самца, рулить всем народом ликанов.

На старте ему очень крупно повезло — сын лорда, он изначально оказался на целых две ступени выше обычного крестьянина. Его учили, натаскивали, кое-где вбивали через непоседливую задницу науку правления. Так или иначе, но способности у Рьерта имелись, а вот возможности — нет.

Когда Мечка разобрался с отцом моего собеседника, малец оказался во главе феода, но еще не был к этому готов. И выбрал самую осторожную политику: ничего не менять, пока не придет понимание, как и что нужно сделать. И тут на сцену выходит дьявол Дим.

— Я чувствую, что ты знаешь, как мне добиться своего, — заявил он, завершая свой рассказ. — И буду верен тебе до конца.

Очарование все еще работало, и врать мне ликан не смог бы просто физически. Однако тот факт, что верность — явление временное, мне объяснять не надо, на своей земной шкуре убедился, насколько хрупкой она может быть, если рядом маячит шанс на малейшую выгоду.

— Хорошо, — кивнул я, отводя взгляд от глаз Рьерта. — Я рад, что наши цели совпадают.

Ликан хрюкнул, осознавая, как только что рассказал мне о самых потаенных мечтах. Но возмущение на его морде быстро сменилось непониманием.

— Совпадают? — растерянно переспросил он.

Ну да, он ведь тоже вырос в системе ценностей, где идти по головам — норма, а утопающему в болоте нужно не протягивать палку, чтобы тот схватил ее и выбрался, а лупить по голове, чтобы пошел на дно побыстрее. Но это ничего, ведь наш союз будет строиться исключительно на выгоде. А что больше ее получу я, а не он, так это дело третьей степени важности.

— Мы уже заключили договор, — напомнил я, — и разрывать его я не планирую. Как только вы достроите крепость, наша первая сделка будет закрыта. Но ведь никто не мешает заключить новую.

— Но часть души… — испуганно выдохнул Рьерт.

— Тут все просто, — как от незначительной мелочи, отмахнулся я. — Обменяем мою помощь на одну лишнюю душу. Все равно у тебя наверняка хватает тех, кто хочет занять твое место. Лентяи, завистники, претенденты на твои земли — в любом уважающем себя обществе таких тварей полно. Ну и чем плохо, если я заберу их себе? Тебе так даже лучше: избавишься от вредных элементов — раз, закроешь сделку со мной — два, покажешь всем, что с тобой бороться опасно — три. Поверь, после того, как я заберу душу твоего первого конкурента, у остальных, как по волшебству, языки в задницы затянет.

С минуту ликан раздумывал над моими словами. Конечно, ему всего-ничего лет, но у нас в шестнадцать некий Эрик уже владел чуть ли не всей Скандинавией, так что все зависит от среды. В Колыбели дикие должны взрослеть быстро, иначе можно просто не дожить до сознательного возраста.

А я сейчас предлагаю самый легкий путь. Ведь ни капли не соврал, еще Макиавелли подметил, уважение к правителю — это хорошо, но и боязнь не менее важна. С моей помощью Рьерт действительно может занять трон короля ликанов, я в этом нисколько не сомневаюсь, уже сейчас они мне не противники. Вопрос лишь в том, согласится ли молодой лорд на этот вариант.

— Мне нужно подумать, — наконец, выдал Рьерт, сам удивляясь своей смелости. — Боюсь, это слишком серьезный вопрос, чтобы решать его на ходу.

— Слова не щенка, но лорда, — со смехом заявил я, хлопнув ликана по плечу. — Первый урок для тебя, Рьерт, и заметь: совершенно бесплатный! Наиболее важные вопросы решаются с глазу на глаз, когда работа вроде бы не идет, а лишь обычная беседа. Вот, как мы с тобой сейчас, вышли на крышу, смотрим на море и обсуждаем погоду. Я понятно объясняю?

Он кивнул, все еще немного растерянный.

— И, само собой, о наших сделках и вообще содержании разговоров никому знать не обязательно, — заметил я. — Мы-то с тобой умные, и понимаем, что это ради общего блага. А кто поглупее, может решить, что ты всем обязан союзу с дьяволом, а сам по себе ничего не значишь.

— А разве это не так? — рыкнул лорд. — Мечке я отомстил твоими руками, деревню беров тоже ты уничтожил… А теперь обещаешь мне трон, и тоже — взятый твоими усилиями!

Я рассмеялся, запрокинув голову к небу. Звук разлетелся далеко, подхваченный порывом ветра. Отсюда я видел, как вскидывают головы, внимательно вглядываясь в мою фигуру, воины Рьерта. Но сейчас мы так далеко, что пожелай я убить их вожака, он бы быстрее окоченел, чем они пришли на помощь.

Стройка снова закипела — с нашим уходом обед не стали затягивать. И правильно, это сейчас тебя переполняет гордость, что лорд знает тебя по имени и в лицо. Но здесь кроется и проблема, ведь если ты накосячишь — лорд знает тебя по имени и в лицо.

— Да я и пальцем о палец не ударю, если мне это не окупится, — заявил я, переходя на шепот. — Мало хотеть, Рьерт, надо еще и делать. Если ты считаешь, что можно спокойно сидеть на берегу реки, в ожидании, когда ее воды понесут труп твоего врага, сам окажешься в них раньше. Мне достаточно иметь лояльного соседа и не влезать в ваши разборки. Я — дьявол, Рьерт, и мне было бы плевать, что вы там друг с другом делаете. Не думаешь же ты, что парочка душ, которых ты мне отдашь, стоят тех проблем, что неизбежно свалятся на мою голову, если я стану тебе помогать? Да я в любой момент могу их получить, просто пальцами щелкну — и любой здесь отдаст мне все, что я потребую, за исполнение своих желаний! Я — дьявол, Рьерт, и сейчас я предлагаю тебе самую лучшую помощь, какую когда-либо тебе предлагали и предложат в Колыбели.

— Какую же? — напряженно спросил он.

— Я сделаю так, чтобы у тебя появились шансы стать вожаком всех ликанов. Но сделать все должен будешь ты сам. Потому что мне плевать, кто станет моим соседом — владыка ликанов или простой лорд. А вот для тебя это важно. И ты уже знаешь — я своего слова не нарушаю.

Замолчав, я кивнул в сторону ворот. Створки как раз раздвинулись, пропуская очередную телегу, загруженную толстыми бревнами. Набросившиеся на нее рабочие принялись таскать материалы — часть на пилораму, часть в целом виде к будущим сторожевым башням.

— Сейчас это моя крепость, и она моей останется. Я сказал, что займу руины замка Ольх, и я это сделал. Теперь даже если вы бросите все и уйдете, я уже получил, что хотел. Но получил ли ты?

Оставив Рьерта обдумывать мои слова, я направился к спуску в подземелье. Пора поговорить с Касси о судьбе остальных дьяволов, тем более в голове начал складываться план.

* * *

Флагман императорского флота. Каюта императора.

Владыка драконидов сидел на кровати, сложив руки на коленях и прикрыв глаза. Зеркала перестали работать на несколько минут после явления Бога в Колыбель, а затем вновь включились. Только новости оказались неутешительными: большинство парных устройств не отзывались, их хозяев больше не существовало, и некому было принять вызов.

Чувствуя себя загнанным в угол, император раз за разом проверял доверенных подданных, но выводы, напрашивающиеся после проверки, уже даже не вселяли уверенность в поражении. Нет, верховный драконид точно знал — его предали, а всех, кто остался верен и имел прямую связь с императором, убили.

Он не боялся, не переживал, что ждет его на берегу, куда корабли придут уже завтра. Сидя на кровати, главный драконид раскачивал собственное ядро, в последний раз проверяя, усвоил ли он всю силу Героев.

План уже был составлен, оставалось лишь ждать, когда наверху подадут сигнал «суша», и император драконидов исчезнет. Он не станет давать заговорщикам и шанса, с предателями разговора быть не может. Они все уже подписали себе смертный приговор, когда осмелились выступить против него.

К счастью, за несколько сотен лет жизни любой идиот сможет предусмотреть многое. Имелись деньги, имелись связи в таких местах и обществах, куда законопослушному жителю Колыбели и соваться-то нельзя без риска для жизни. Но все это будет позже.

Продолжая манипуляции с ядром, верховный драконид ждал. Корабли императорского флота стремительно приближались к порту.

* * *

Стеллан, столица родовых земель клана Стеллер. Кабинет главы клана.

Рендариан сидел за столом и перебирал зашифрованные донесения, поступающие едва ли не каждые пятнадцать минут со всей Империи. Кланы, почуявшие кровь драконидов, сбрасывали своих повелителей со стен, вытаскивали из постелей, казнили всех, до кого могли дотянуться, невзирая на пол и возраст.

Теперь, когда люди и нелюди осознали, что у их бессмертных владык точно также течет кровь, наружу вылезло все то, что столетиями загонялось в потаенные уголки душ. Вся ненависть, все страхи, все обиды — все это сейчас текло кровавой рекой по улицам Империи.

Дракониды сопротивлялись, гвардия стояла до последнего. Но даже разменивая одного драконида на тридцать воинов и магов, кланы продолжали методично перемалывать сопротивление. И считали, что поразительно легко отделывались.

Неожиданно проявила себя Гильдия Искателей. Все главы единодушно предоставили не только информацию обо всех драконидах на своей территории, но и распахнули двери для мятежников, допуская в свои хранилища. И хотя самим искателям было строжайше запрещено участвовать в восстании, но и сделанного хватало с избытком. Теперь становилось ясно, что назад Гильдия себе дорогу отрезала, что бы ни случилось, их руки уже по локоть в крови.

До последнего держались офицеры в армии. Не спеша вводить военное положение, они банально струсили выходить против драконидов, с рук которых так долго кормились, и также боялись гнева постепенно набирающих обороты мятежников. Поэтому воинские части лишь следили, чтобы никто из гражданских не пострадал в развернувшейся резне.

Конечно, мелким кланам оставалось лишь беззубо смотреть на происходящее издалека. У них на свои-то земли нет ни сил, ни денег, куда уж тут о чужих думать. Однако то, что видел глава Стеллеров, и что упускали остальные лидеры заговорщиков, указывало на временное невмешательство мелких пираний в разборки акул. Как только противостояние с драконидами завершится, опьяненные свободой бойцы и маги переключаться на тех, кто не сможет ответить. И мелкие кланы окажутся перед выбором: уйти в историю или погибнуть.

Взять хотя бы тех же Шерронов: их шахты слишком маленькие, а кристаллы — низкого качества, на рынке они просто неконкурентоспособны. И что они противопоставят, например, Максалисам, практически поголовно практикующим некромантию, запрещенную всем остальным кланам, включая Стеллер?

Рендариан отложил последнее донесение, и устало потер переносицу. Верный Арт придвинул кружку с янтарным напитком, налитым едва ли не с горкой.

— Тебе пора отдохнуть, Ренд, — заявил он. — Ничего не изменится, если ты поспишь несколько часов. Помни, тебе уже не десять лет, чтобы три дня без сна…

— Я не настолько стар, — вяло огрызнулся глава. — Кажется, мы раскачали лодку, мой друг. И, чувствую, ничем хорошим это не кончится ни для кого. Резня не прекратится со смертью императора. Даже если мы выбьем всех драконидов, это будет лишь началом.

Он тяжело вздохнул, чувствуя, что старый друг прав — отдых просто жизненно необходим. Усталость брала свое, и если сейчас не прерваться, пока ситуация более или менее стабильна, потом уже может оказаться поздно. Ошибки правителей слишком дорого обходятся подданным, а их у Рендариана Стеллера почти триста тысяч, включая, естественно, находящихся под защитой простых жителей. Но ведь именно на них, тех, кто не входит в иерархию клана, и держится мир.

— Завтра прибывает корабль императора, — напомнил Арт, сам глотая пилюлю с разгоняющим мозг веществом. — И будет лучше, если ты к этому моменту сможешь соображать, как положено главе древнего клана Стеллер.

— Но сам ты все еще жрешь эту дрянь, — кивнул ему Рендариан. — И знаешь ведь, что эти пилюли тебя убьют. Алхимия такого уровня не должна потребляться больше одной пилюли в сутки. А это какая у тебя по счету за сегодня?

Арт пожал плечами.

— Не знаю, Ренд, после второго десятка я перестал считать, — признался тот. — Но моя жизнь не важна, если ты об этом. Важна жизнь клана, а ты, мой дорогой друг, и есть клан. И потому я буду глотать эти пилюли, чтобы оставаться в строю, пока ты будешь отдыхать. Не волнуйся, я разбужу тебя, если это потребуется.

Он поднялся из-за стола, слегка покачнулся, но, схватившись за столешницу, устоял на ногах.

— Ты себя погубишь! — вскакивая с кресла и хватая Арта за рукав, рыкнул Рендариан.

— На счету каждая минута, Ренд, — покачал головой тот, — не трать ее на то, без чего можно обойтись. Я все сделаю, как надо. А ты должен будешь продолжать наше общее дело.

— Ты совсем спятил! Думаешь, это стоит твоей жизни?!

— Я жил ради этого момента, Ренд, — с улыбкой заявил Арт. — Жизнь ради клана, Ренд. Смерть ради клана.

* * *

Территория диких. Дьявол Адам, искательница серебряного ранга Кориалис и Саркан.

Путешествие подходило к концу. Адам уверенно вел свою бывшую хозяйку через территории, куда не ступала еще нога имперца. Позади оставались километры пути, впереди — только узкая полоса земель ликанов, а уже за ними цель всего путешествия — замок Ольх.

Адам не думал о том, что случится дальше. В его голове пока все еще никак не могли уложиться два факта: за ними определенно кто-то следит, и почему наследник ни разу себя не проявил. Недавно присоединившийся к домену дьявол знал об установленных Димом законах, и откровенно не понимал, почему тот не обвешал ими каждую секунду распорядка дня.

На месте Героя Асмодея Адам уже бы ввел множество положений только для того, чтобы избежать предательства. Однако Дим оставлял членам своего домена свободу воли. Где положено было бы быть обязанности отдавать всю силу ежедневно, вообще ничего не было.

И Адам все никак не мог взять в толк, зачем архидьявол так мягко и беззаботно живет по этим правилам. Однако пытаться связаться с наследником дьявол не пытался — сам Адам был не лучшего мнения о Диме, и ожидал того же в ответ. А потому сейчас его больше заботило, почему за время своего пути они ни разу так и не подрались ни с кем.

Шутка ли? Один дьявол и девчонка. Да в любое другое время на такую парочку уже бы целыми племенами охотились! Однако все оставалось тихо и мирно, даже трупов не попадалось, чтобы предположить недавнюю резню, забравшую всех способных воевать диких.

Это сбивало с толку и без того не слишком уверенного дьявола. Наследник темнит, и явно готовит что-то такое, что враз оборвет все свободные ходы для своих подданных. Дикие притихли, очевидно, собираясь устроить очередную кровопролитную войну, где не окажется победителей. И что-то следует по пятам, никак не выказывая своего присутствия, и держась на расстоянии.

Кори же безропотно следовала за своим возлюбленным. Бывшую искательницу подобные вещи не волновали, лишь раз она высказалась, что про пустынные земли диких не врали. Но Адам так на нее посмотрел, что девушка подавилась водой из фляги. Что-то явно беспокоило ее мужчину, но он столь же явно не собирался тревожить ее своими мыслями.

Решив, что так или иначе Адам ей все равно сам расскажет, она не торопилась с вопросами. Дьявол лучше знает эти места, это было заметно с того самого момента, как они пересекли черту границы. Долгое путешествие шло мирно, и по началу Кори решила, что это так, потому что Адам выбирает безопасные места и направления. Уже позже и ей самой стало казаться, будто степи и леса, оставленные позади, затаили в себе угрозу, как затихает хищник при виде добычи. Но пока все оставалось тихо, и Кориалис из древнего рода Стеллер продолжала шагать вслед за возлюбленным.

О том, что ее выбор стал началом восстания в Империи, Кориалис даже не догадывалась.

Саркан следовал за этой парочкой, внимательно следя, чтобы никто слишком отважный не заступал им дорогу. Тела погибших храбрецов химеролог прибирал с собой, заботливо складывая каждую каплю крови. Он тоже ориентировался в этих краях, а потому особых проблем в вычислении возможных засад не испытывал.

Чем дальше они углублялись, тем большая армия созданных Героем монстров, слепленных из плоти и крови местных жителей, становилась под его руку. Саркан понимал, что схватка с Героем Асмодея не пройдет легко, но пока никак не мог понять конечную цель путешествия, а потому клепал чудовищ, как говорится, на все случаи жизни. В тот же момент, когда их стало достаточно, Саркан занялся фуражом: новые монстры уже не прятались, а сами находили врагов, чтобы присоединить их к рядам чудовищного войска.

Так что вскоре вокруг ничего не понимающей парочки образовалась мертвая зона. Саркан не опускался до истребления всего живого, но разумных врагов неуклонно рвал на части и собирал из них новых тварей. А всякие шакалы и птицы его не интересовали — для наиболее успешного монстра необходимо, чтобы материал при жизни обладал разумом. А какой разум у степного шакала? Так, одни инстинкты.

Дальше по пути, если никуда не сворачивать, лежали леса ликанов. За ними имелся лишь короткий промежуток скал, переходящий в скалы нагов. И, по идее, для пути в Шипящие леса, где все это время обитали дьяволы, можно было прийти быстрее. Так почему такой крюк? Куда дьявол ведет свою девку?

Путешествие продолжалось. Адам вел за собой Кори, не подозревая, что на его пути чужой Герой убирает все возможные препятствия. А сам Саркан ломал голову, куда приведет эта дорога.

Впрочем, армия рукотворных монстров вселяла в Героя Дешу уверенность, что с архидьяволом он справится легко.

* * *

Подземелье замка Ольх. Мехиса Касси и дьяволица Ада.

Воды бассейна забурлили, и змеи первыми показались над поверхностью. Следом, не спеша и явно не особенно охотно, поднялась голова их хозяйки. Влажные волосы, изрядно отросшие за последнее время, повисли блестящими сосульками. Вцепившись в борт бассейна пальцами левой руки, правой мехиса отбросила со лба челку и взглянула на только что вошедшую дьяволицу.

— Вы вернулись, — кивнула Касси. — Это хорошо.

— Не похоже, что тебя это особенно радует, — ответила Ада, подходя ближе к бассейну. — Каждый раз, когда мы здесь, ты перестаешь быть хозяйкой этого места. Не боишься, что Дим запретит тебе принимать ванну в этой каменной чашке?

Касси хмыкнула, медленно перебираясь через борт. Вероятности еще накладывались в ее голове одна на другую, создавая суматоху и добавляя неопределенности в реальность. Однако теперь мехиса уже увереннее себя чувствовала в потоке событий — как только возможных, так и действительно происходящих. А потому она уже знала — ни один из вариантов будущего не сулит ей ничего хорошего, если Касси вздумает обмануть архидьявола. Зато если будет с ним честна — не преданна, а именно честна — возможны варианты.

Касательно Ады мехиса тоже кое-что видела. Несмотря на заявления самого Дима, дьяволица опасалась, что Касси может занять ее место. Не только в домене, но и в постели самого архидьявола. После ночи, когда Дим впервые взял мехису, Ада невзлюбила «соперницу» еще больше, хотя и старалась этого не показывать. Сама Касси находила ситуацию забавной, ведь убедить ревнивую дьяволицу в отсутствии конкуренции не помогут ни слова, ни действия.

— Я видела других дьяволов, — сообщила Касси, ладонями сгоняя капли воды с обнаженной груди. — Скоро первые из них появятся здесь.

Ада хмыкнула, не доверяя словам оракула. Конечно, что змееголовая набирает силу, она понимала, но все равно не могла отделаться от ощущения, будто та как нарочно пытается крутиться вокруг архидьявола. А это место — первой после Дима и второй во всем домене — уже занято!

Ада не любила, и прекрасно отдавала себе отчет, что ее в первую очередь интересует только власть. И когда здесь появятся остальные дьяволы, у верной соратницы Дима будет много желающих занять ее место.

— Как скоро? — уточнила она, подавая оракулу лежавшую на полу одежду.

Касси без каких-либо эмоций приняла белье и молчала, пока не оделась полностью.

— Через пять-семь дней, — наконец, ответила она. — Это зависит от того, где и какой путь они выберут. Но, поверь, Ада, — оракул осторожно взяла дьяволицу за запястье, — тебе будет нечего опасаться.

Ада недоверчиво хмыкнула. Про предсказание, что она скоро умрет, дьяволица умолчала. Все равно это ничего не меняет: либо ты бьешься за место под солнцем, либо гибнешь во тьме. И даже если она умрет, то хотя бы будет знать, что сделала все, что могла, ради обретения власти.

* * *

Подземелье замка Ольх. Дьявол Дим.

Выслушав разговор двух девчонок, я остался стоять за поворотом, не выходя к ним. Сейчас было нужно как следует подумать, и учесть все варианты.

В отличие от Ады, я в первую очередь подумал, что случится нечто, после чего ей будет уже все равно. И эта мысль, что моей дьяволице грозит опасность, билась в голове сильнее остальных.

Дело ли в том, что придут простые дьяволы, в приближающемся Адаме или в чем-то еще, о чем я не подумал?

Что ж, я не планирую никого терять, что бы там ни случилось. А потому надо снова поговорить с Рьертом. Если опасность исходит от него — пацану не жить.

* * *

Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг бесплатно в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Глава 22

Порт города Шинос, территория клана драконидов.

Еще за час до рассвета внезапно опустел весь портовый район, обычно забитый пьяными матросами, доступными шлюхами и любителями запрещенных зелий. Ушли в тень воры и убийцы, словно крысы, первыми почуяв надвигающуюся опасность. Без какого-либо предупреждения закрывались притоны, в подпольных игорных домах останавливались рулетки, а ставни и двери баррикадировали стальными пластинами. Гости злачных заведений также ощущали сгущающуюся в морском воздухе угрозу, а потому даже самые пьяные спешили убраться подальше, чтобы иметь хоть какой-то шанс проснуться на следующий день. Если бы кто спросил у бегущих, чего же они так испугались, никто бы не смог внятно ответить, почему вдруг вместо посещения борделя вспомнил об оставленной дома жене и вернулся под родную крышу.

Стража тоже не спешила на свои обычные маршруты, внезапно озабоченная состоянием казенного снаряжения — бывалые суровые мужчины, не боявшиеся ни кланов, ни магов, ни монстров, ни искателей, сейчас опасливо жались к огню в караулках и чистили доспехи, правили мечи, меняли тетивы на арбалетах. Но даже смотреть в сторону окон боялись, хотя себе не могли признаться.

Даже ветер испуганно притих, сжался вокруг мачт опустевших пришвартованных судов, едва заметно трепля холстину парусов. Перестали шипеть промасленные фитили в уличных фонарях, щедро расставленных в прилегающих к морю кварталах — их языки пламени медленно уменьшились, а затем, оставив после себя легкий сизый дымок, с облегчением погасли.

Только морские волны по-прежнему с шуршанием накатывали на замерший в ужасе берег, поднимали тяжелые корабли на себе, однако не старались разбить о бетонные причалы, а просто бережно отпускали на место. В этом шорохе волн, когда, казалось, замерло все живое, попрятавшись от того, что вот-вот должно было произойти.

По вымощенной булыжниками улице разлетелись оглушительно громкие шаги. Подкованные сапоги ступали по камню уверенно, словно единственный живой гость порта ничего не чувствовал, и тем более не боялся. Шаги гремели, отражаясь от мостовой, ударялись об стены домов с закрытыми наглухо ставнями, скользили вверх и растекались по крышам.

Если бы у кого-то сейчас хватило бы смелости выглянуть наружу, он бы еще долго не мог объяснить, что же такое было в бредущей по порту фигуре. А если бы сам смог понять, что конкретно увидел, мгновенно бы поседел и лишился рассудка.

По мостовой размеренно переставляя ноги, шагала сама Смерть. Черный капюшон тяжелого дорожного плаща был небрежно отброшен, белые как снег, волосы лежали на плечах. Острое худое лицо казалось мертвым, до того оно было бледно, лишь черные глаза со стальными радужками двигались на лице.

Полы плаща с пугающим шелестом распахнулись, выпуская руки идущего. На ходу, не сбавляя шага, он медленно потянул из ножен на поясе кривой костяной нож с зазубренным лезвием, рукоять оказалась украшена несколькими серебряными черепами. Одним уверенным движением бредущий ударил костяным клинком по ладони, черная кровь брызнула на мостовую, запачкала стену.

Мужчина поднял нож над головой, его пальцы вспыхнули темным изумрудным огнем. Улегшийся на палубах кораблей ветер взвыл от ужаса, и ему неожиданно ответили со всех сторон.

Они приходили из подвалов, выламывая хлипкие ставни, выбирались из канализации, выбив надежно закрепленные люки. Сползали по стенам, как пауки. Десятки, сотни, тысячи полупрозрачных фигур облекались плотью, приближаясь к стоящему с поднятой рукой магу. Ожившие мертвецы, чье существование было прервано в этом районе, они жаждали лишь мести. Слепо тараща лишенные радужек глаза, мертвецы стягивались со всех сторон, окружая некроманта плотной стеной.

Герой Талы, Богини Смерти, чуть дернул краешком губ, обозначая ухмылку. Не так уж сложно призывать мертвых, когда тебе есть, чем заплатить за вызов. А благодаря покровительству Талы у него такая возможность была.

Капли черной крови перестали стекать, рассеченная плоть сомкнулась, будто и не было никакого пореза. Некромант убрал костяной нож обратно в ножны и сложил руки на груди. Мертвецы разом развернулись к порту и неуклюже побрели, постепенно набирая скорость и возвращая присущую только живым координацию. На короткие несколько часов они действительно вернулись к жизни.

На горизонте закрыл звездное небо силуэт первого корабля Империи. Остальные шли с отставанием и потому еще не показались. Флагман же шел ходко и уверенно, приказ императора, несмотря ни на какие переделки власти — все еще приказ императора, и гребцы помогали судну, спеша доставить владыку драконидов в порт как можно быстрее.

Одинокая фигура на причале, единственная во всем порту, вызывала вопросы у капитана, и потому он поспешил, пока не поздно, лично передать об этом императору. От бывалого офицера и морехода не укрылось, в какой ярости пребывает владыка, а потому стоило переложить ответственность за принятие решений принимать решения именно на его плечи. Никому ведь не хочется, чтобы в промахах обвиняли самого исполнителя, так что покуда на корабле есть кто-то выше в иерархии, пусть сам и принимает решения.

Однако когда дверь каюты открылась, капитану пришлось тряхнуть головой и протереть глаза, оглядывая помещение. Но уже через минуту он поднялся на палубу и отдал единственный возможный приказ.

Через полчаса флот императора сменил флаги на мачтах. Белое полотно с зеленой каймой, никогда ранее не применявшееся ни в одном море, ни в одной реке. Даже сухопутные войска и города, никто не мог сказать, чтобы хоть раз видел, как поднимают это знамя в Империи.

Впрочем, стоящий на причале некромант, разглядев перемену, лишь вновь усмехнулся. Смерть императора, конечно, вносит коррективы в планы, однако Герой Талы просто не мог позволить себе поверить в такую хитрость.

— Принесите мне тело, — едва размыкая головы, приказал некромант, и мертвецы, окончательно вернувшие себе подвижность и ловкость, волной поднялись на причале и ринулись в воду, спеша нагнать застывшие на горизонте корабли.

А еще через три часа, когда все тела оказались разложены на причале ровными рядками, некромант отпустил призванных слуг и с довольной улыбкой пошел прочь, растворяясь на улице огромного города среди таких же, как и он, совершенно обычных людей. Ему предстояло заняться поисками и допросить всех, кто может знать, куда бы подался беглый драконид.

Ведь тела императора среди прочих не было. Верховный драконид просто исчез.

* * *

Крепость Ольх. Дьявол Дим.

Выбравшись из подземелья, я поднялся на второй этаж крепости.

Ликаны не прекращали работу, хотя с неба покрапывал мелкий неприятный дождь, мгновенно превративший землю во внутреннем дворе в одну большую лужу грязи. Рабочие скользили лапами, тужась от тяжелых бревен на плечах. Наструганные опилки втаптывались в грязь, куски коры прилипали ко всем и всему, в воздухе повис тяжелый дух пота и мокрой шерсти.

Полыхнувшая в небе молния расколола мир на части, а через несколько секунд от докатившегося до нас грома, казалось, вздрогнул утес. Кто-то из ликанов внизу заорал, уронив от неожиданности ношу на ногу. Мгновенно набравший силу ветер подхватывал пригоршни воды и бил ими в частокол. Раскачивал леса вокруг сторожевых башен, шатал ворота, пытаясь выдрать их из петель.

Пол второго этажа загудел от частых капель, бьющих подобно боевым барабанам, грязные пузыри пошли по плотно уложенным доскам. Вниз потекла мокрая стружка, ошметки коры и обрывки сплетенных из волокон веревок. Рабочие поспешно прятали древесину и инструменты, сами скрывались в бараках. Оставшиеся нести службу воины встали под торопливо поднятые тенты.

Мир укрыли крылья густой тьмы, и от этого вспышки новых молний казались еще ярче. Грохот грома слился в непрерывный треск, оглашая окрестности. Сильно накренившиеся деревья прилегающего к крепости леса дергались и стряхивали обломавшиеся ветки, с сухим треском переломился ствол, кто-то из рабочих закричал, придавленный по ту сторону ворот.

Я стоял на мокрых досках, оглядывая свои владения. Мощные порывы ветра подталкивали то в спину, то в бок, едва не опрокидывая в пропасть, зацепиться тут было не за что — особенно резкий порыв ветра рванул прикрепленную заготовку под стены, кусок конструкции с протестующим гулом взвился в воздух, пролетая над моей головой.

Глядя на улетающие в небо доски, я подумал, что упустил из виду такой, казалось бы, очевидный вопрос — а как, собственно, здесь обстоят дела со штормами? Утес выпирал вперед, широким клином вторгаясь в морские волны, и такая погода, в принципе ожидаема.

Спустившись обратно на первый этаж, я осмотрел собравшихся мокрых ликанов. Не сразу удалось вычленить покрытых грязью гвардейцев, сторожащих своего лорда. С довольной улыбкой я двинулся к ним навстречу, с легкостью раздвигая стоящих между нами рабочих.

О том, чтобы прятаться в защищенном от непогоды подвале Рьерт явно не подумал, да и вообще, похоже, не собирался спускаться в вотчину мехисы. А я как-то упустил из виду необходимость спросить Касси, как они здесь ужились. А то, может быть, он ее опасается?

Не заметить мое приближение ни у кого из ликанов бы не вышло. Я единственное красное пятно на этаже. Так что Рьерт махнул рукой своим воинам, и те расступились передо мной, я же схватил лорда за плечо и потащил за собой.

— В подземелье спокойнее, — перекрикивая рев грома, прорывающийся в крепость снаружи, заявил я. — Сгони всех туда, когда пройдет буря, выйдут, ничего с ними не станется.

— Уверен? — спросил тот.

— Да, и сам туда же спускайся, не переживай, там привидений нет, я их всех уже разогнал.

Выпроводив таким образом из своего донжона всех лишних, я выглянул наружу. Внутренний двор просто утопал в грязи — брызги воды подбрасывали ее на высоту в метр, оставляя потеками и клочьями на стенах бараков, частоколе и фигурах передвигающихся под ливнем воинов.

Некстати я вспомнил о шаманах. После смерти Огрима Круг как-то подозрительно замолчал, совершенно не отреагировав на гибель двух своих товарищей. Неужели и среди них идет грызня за хлебные места? Впрочем, я не знаю, могут ли шаманы творить подобные вещи, как эта буря, но когда не уверен в способностях врага, стоит ожидать худшего.

За свою карьеру геймера я не раз и не два лично видел, как люди проигрывали миллиардные гонорары просто по той причине, что недооценили противника. А соперник, прикидываясь белой овечкой, в конце турнира сбрасывал руно и обращался в настоящего демона преисподней. Помимо прочего, на месте Круга я бы и сам ударил из калибра крупнее — зачем рисковать собственной шеей, когда можно просто наслать на меня бурю, а та уже размажет потерявшего берега архидьявола.

Выбравшись наружу под тяжелые потоки сплошной воды, я приложил ладонь козырьком ко лбу, пытаясь рассмотреть воинов на стенах, но струи ливня смазывали все в неразличимое серое пятно. Даже дьявольское зрение не справлялось — всего и толку, что мог разглядеть в общем потоке каждую каплю, проносящуюся перед носом.

Двигаясь по колено в жидкой грязи, я отметил про себя, что нужно будет сделать обязательно стоки — благо подземелье есть, и далеко копать не придется. Иначе мы так будем после каждого дождя утопать по шейку в дерьме. А мне, как жителю XXI века, хочется быть чистым и опрятным. Нет ничего хорошего в мужике, от которого разит потом за километр. Никакое обаяние не поможет, если ты воняешь, как последний бомж.

Добравшись до лестницы на стену, я поднялся по мокрым ступеням. Сгрудившиеся под навесами воины смотрели на меня с неудовольствием — ну да, если я решу залезть к ним, кому-то неизбежно придется вылезти под ливень. Но я лишь махнул им рукой и прошел дальше.

Если предположить, что насланная буря — только отвлекающий маневр, сейчас самое время нападать. Никто не заметит одного-двух лазутчиков, пробравшихся через стену, ведь пока что в крепости каждый занят в первую очередь проблемой сушки, и о безопасности им думать некогда.

Мне проще — я не чувствую особого холода, только влажность. Все равно что залезть в полную теплой воды ванну — неудобно, липко и неприятно, но жить можно. А потому я всматривался в колышущийся под напором озверевшего ветра лес, выискивая возможного противника.

Вот сейчас, в любую минуту…

* * *

Лес у крепости Ольх. Дьявол Адам и искательница серебряного ранга Кориалис.

Внезапно налетевшая буря заставила дьявола в срочном порядке искать укрытие. В редколесье ликанских территорий найти такое было сложно — расстояние между стволами слишком большое, кроны редкие. Однако все же удалось устроиться под вылезшими наружу корнями старого вяза.

Разместиться вдвоем было бы сложно, а потому бывший раб загнал Кори под дерево, а сам остался снаружи. Ему, в отличие от слабой девчонки, простыть не грозило — кровь Инферно, бегущая в жилах всех дьяволов, защищала от простуды куда лучше любого теплого плаща и сухости.

По выданным искательницей доспехам струились потоки мутной воды, вымывая въевшийся запах пота, отдающий серой. Сам Адам на дождь не обращал внимания, сейчас он сосредоточился на одном — поиске тех, кто следит за ними.

Пользуясь навалившейся на мир темнотой, он велел Кориалис сидеть на месте и скрылся в потоках воды. Кто бы ни следовал по пятам за бегущей из Империи парой, в такой непогоде охотник очень рискует нарваться на того, кого преследует, и самому стать добычей. И дьявол был уверен, что ему удастся обнаружить неведомого врага.

Оставшись одна, Кори вытащила оба клинка и замерла, поглядывая из-за комля, пыталась различить хоть что-нибудь сквозь потоки мутной воды, кривой ширмой застилающей обзор. Льющиеся с торчащих корней ручейки постепенно подмывали почву под сапогами девушки.

Серебряный жетон, приподнимающийся вместе с грудью на вдохе, она, поразмыслив, спрятала под одежду — ни к чему сейчас привлекать внимание, кто его знает, блеснет полоска металла, кто-нибудь из чудовищ заметит и решит зайти в гости. Страха у искательницы не возникло, но здравый смысл предупреждал, что лучше действительно переждать в безопасности.

Конечно, Адам ей ничего не говорил, но она и сама заметила — дьявола тревожило, что все вокруг не так, как должно быть. А потому нужно довериться ему и просто ждать. Адам лучше знает эти места. К чести Кори сказать, о том, что дьявол мог просто сбежать, она даже не подумала — у них ведь любовь.

Ливень затягивался, падающая под сапоги вода медленно приближалась к сидящей в душном укрытии девушке.

* * *

Лес у крепости Ольх. Минмир Саркан, Герой Дешу.

Химеры оказались не готовы к такому испытанию. Казалось бы, Саркан учел все возможные трудности, а вот о простой непогоде не подумал. Да и как было можно ожидать подобной бури в густых лесах?

Так что созданную армию пришлось тщательно прятать посреди зелени, мха и деревьев. Не хватало еще явить свое присутствие раньше времени. Как назло, следящие за дьяволом и искательницей наблюдатели также оказались беззащитны перед разбушевавшейся стихией. Потоки воды просто смывали пауков и червей, безжалостно топя их в лужах и новообразованных болотах.

Саркан впервые с момента, когда Дешу избрал его, почувствовал себя неуверенно. Ладно бы столкнуться пришлось с видимым врагом, но как ты станешь воевать с погодой? Ей одинаково плевать, на кого проливать дождь — на лес, на воду, на живых разумных, на уже обглоданные трупы.

Неуверенность порождала сомнения, а те в свою очередь приводили страх. Сейчас, спрятавшись от затяжного ливня под одним из рухнувших деревьев, Саркан внезапно осознал, что все может пойти не так гладко, как он изначально рассчитывал. А попытка будет всего одна — уж в этом точно можно не сомневаться, Герой Асмодея, стоит вступить с ним в схватку, не отступится, и не упустит возможности получить силу конкурента. Сам Саркан уж точно бы не отступил.

С другой стороны, Дешу уже даровал своему избранному все шансы на победу, оставалось только протянуть руку и взять все причитающееся. Пускай армия химер и не приспособлена к бою во время ливня, но так и дождь не будет идти вечно. А уж когда здесь все обратится в болото, проходимости у созданных монстров хватит, чтобы добраться до руин Ольх.

О цели путешествия Саркан уже догадался — идти здесь было больше некуда. Он даже собирался отправить туда армию, но, увы, непогода внесла свои коррективы. Так что пока нужно только ждать.

Ливень затягивался. Немного поразмыслив над сложившимся положением, Саркан все же решил проверить, так ли он прав. А потому, послушные мысленной команде, созданные им химеры медленно поползли по направлению к руинам замка Ольх. Даже если они ничего сейчас не могут, он хотя бы узнает, на что способен Герой Асмодея. А в случае опасности — успеет убраться прочь, чтобы вернуться с новой, более совершенной армией.

* * *

Крепость Ольх. Дьявол Дим.

Тучи все никак не хотели разойтись или хотя бы сдвинуться с места. Потоки воды — как снаружи, так и внутри стен — постепенно вымывали нанесенную ветрами почву, отправляли в плавание целые пласты травы, грозным ревущим потоком подкапывали столбы частокола. Если так пойдет и дальше, через несколько часов у нас в стене образуются первые дыры, а потом вся постройка начнет разваливаться, несмотря ни на какие ухищрения ликанов.

Я все еще стоял на стене под непрекращающимся ливнем, вглядываясь в изредка освещаемую всполохами молний темноту леса. Все мое нутро твердило, что именно сейчас, под прикрытием ливня, врагу нужно нанести удар. Однако, похоже, буря загнала в норы не только перепуганных ликанов, но и любого другого, кто хотел бы причинить мне вред.

Если таковые вообще существовали. Стоит немного подумать, и станет ясно, что зря я опасаюсь нападения беров. Устроенная мной резня должна заставить их дрожать от одной только мысли выступить против поселившегося по соседству дьявола. Тем более они бы не стали лезть в атаку в такую пору.

И Круг вряд ли наслал на нас этот шторм — ни одна молния даже не попыталась ударить ни в меня, ни куда-либо еще, например, в единственную достроенную сторожевую башню. Выходит, дерьмовая погода — это просто дерьмовая погода. Так что зря я переживаю, паранойя до добра не доводит.

Успокоив себя этими мыслями, я вызвал Аду.

— Ну как вы там? — телепатически спросил я, прекрасно чувствуя, что дьяволица чем-то занята в подземелье.

— Ждем, когда все закончится, — последовал ответ. — А ты где?

— Караулю, — ответил коротко и разорвал связь.

Показалось или что-то мелькнуло на самом краю леса? Будто белесая тень мелькнула между стволов, но тут же скрылась, чтобы не привлекать внимания.

Нахмурившись, я проверил заряд в ядре, а затем легко спрыгнул вниз, перемахнув через невысокий парапет. Ноги мгновенно погрузились по колено в размокшую грязь. Холодный поток хлынул в сапоги, обжигая ледяным прикосновением кожу, я поспешил выбраться на относительно неглубокое пространство.

Слева угадывались очертания брошенной телеги, оставленной ликанами. Это было неправильно, я ведь сам видел, как они бережно относятся к своим повозкам — сейчас это их хлеб. Так почему ее просто оставили, тем более загруженную под завязку?

От моей кожи медленно поднимался пар. Разбивающиеся о плечи капли с шипением истончались. В отведенной в сторону руке полыхнуло пламя Инферно. Подняв ее, как факел, я замер, глядя в десятки белесых глаз, уставившихся на меня из-за деревьев.

Кривоногие многорукие твари, похожие на раздутые шары с множеством конечностей по три-пять суставов в каждой уставились на меня слепыми глазами. А в следующий миг разинули пасти и, исторгая какой-то душераздирающий то ли скрип, то ли вопль, бросились на меня.

Позади на стене закричали на стене стражники, но ничем помочь ликаны не успевали — я слишком далеко, а уродливые монстры уже в трех шагах. Времени на раздумья не было, а потому я сделал единственное, что пришло в голову.

— Асмодей! — закричал я, чувствуя, как вокруг меня начинает вертеться огненный щит, а в поднятой руке проявился моргенштерн. — Для тебя!

И в этот миг чудовища ринулись в атаку.

Конец второй книги.

Content

Воин Дьявола

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22