Абвов Алексей Сергеевич

Сталкер-2-5. Душа Зоны

Пролог

* * *

Ментальное чутьё уловило наряду с сосредоточенным пыхтением Сидоровича вокруг чего-то непонятного и присутствие в деревне новичков постороннего индивида. Кто такой, откуда взялся? Интересно. Переглянувшись с сопровождавшей меня Ларисой, молча свернули с основной дороги в ту сторону. Поверхность земли частично оттаяла, в сырой глине отпечатались чёткие следы стоптанных подошв. «Сорок шестой размерчик», — мысленно прикинул я. Над отошедшими от изморози потемневшими домиками поднимался в небо дымок маленького костерка. Странный запах смешавшейся вместе весны и осени. Лёгкий тёплый ветерок кружит в воздухе оттаявшую и просохшую бурую листву. Лишь зимняя тишина изрядно диссонирует с тем, что мы сейчас видим.

— Бог в помощь! — Поприветствовал нас поднявшийся при нашем появлении мужик в тёмном плаще с капюшоном.

Ростом за два метра, плотная жилистая фигура. Тёмные кучерявые волосы, высокий лоб, курчавая борода до груди, внимательный изучающий взгляд карих глаз. На первый взгляд — лет сорок. Вот только взгляд буквально светится мудростью жизни. Оружия при нём нет, и лишь небольшой брезентовый походный вещмешок лежит в стороне. От мужика тянет заметным интересом и редкой в наши времена искренней доброжелательностью. И лишь большой простой крест на толстой цепи изрядно портит его позитивный образ в моих глазах. Служителей культа я и раньше не особо привечал, а уж теперь и подавно.

— Вы напрасно сюда забрели, батюшка, — беззлобно кинул ему. — Среди выживших старожилов здесь принято обращаться к другому божеству — Зоне, — легонько придавил смутившегося священника словами и направленными эмоциями.

В этот момент нас плавно омыло прошедшим «вздохом Зоны» и я с изумлением отметил, что оно вызвало у гостя приятные ощущения, придав ему душевных сил и даже уверенности в собственной вере.

— Кто мы такие, чтобы судить о божьем творении? — Ответил мне священник, приглашая присаживаться на стоявшие рядом с костерком чурбаки, мы снова переглянулись с Ларисой, выразив на лицах искреннее недоумение.

Интересный нам попался человек. Хоть сейчас и много срочных дел, но отдыхать тоже когда-то нужно. Почему бы нам и не поговорить?

— Не так давно меня звали Отец Сергий, но вы можете величать просто Сергеем, — наконец-то представился он, когда мы уселись на предложенные места. — А забрёл я сюда, — он мне располагающе улыбнулся, — потому что стало просто некуда идти. — Мой приход отверг меня и отринул Веру, — теперь в его голосе плескалась подлинная боль.

— Разве можно отринуть Веру? — Изумлённо спросила Лариса.

— Особенно, когда её никогда и не было, лишь остаточная дань замшелой традиции, — тяжело вздохнул священник. — Это следствие моих ошибок и прегрешений, — искренне сокрушался он. — Я не нашел должных слов, чтобы спасти души своей паствы. Наверное, стоило чаще пугать их адскими муками, как делают мои коллеги по ремеслу, — ещё один тяжкий вдох сожаления.

— Вы называете их «коллегами», а не братьями по вере? — Лариса изумилась ещё глубже.

— Именно так, — священник внимательно взглянул на неё, но я не уловил с его стороны вполне ожидаемого мужского вожделения и попыток борьбы с ним. — Многие священники, особенно в крупных городах, давно превратились в атеистов, а то и искренних почитателей Мамоны. Служение Богу и людям для них самая обычная работа. Признаться — я и сам едва не впал в подобный грех, вовремя одумавшись.

— И что же послужило тем самым толчком? — Мне вдруг стало любопытно.

— Большая Ложь! — Голос Отца Сергия резко потяжелел. — Ложь тех, кто стоит за церковью и над Верой, — он замолк, видя наши ошарашенные его словами лица. — Хоть я и обязан говорить людям то, что предписано свыше, не Богом, нет, — его лицо превратилось в каменную маску. — Вы когда-нибудь посещали действительно старые храмы? — Неожиданно спросил он, мы снова переглянулись, одновременно пожав плечами. — Все они были перестроены в конце восемнадцатого начала девятнадцатого века, — продолжил говорить он, видя появившийся интерес на наших лицах. — Я видел старые росписи, поверх которых намалевали новые образа, великолепные старые церковные предметы утвари портились новыми безрукими мастерами, дабы придать им иной смысловой вид, древние книги уничтожались или переписывались. Именно тогда по всему христианскому миру шло стремительное и бесповоротное насаждение культа распятого Христа. Одновременно у нас и у католиков, да и другие официально отколовшиеся церкви шли в ногу!

Признаться — от его откровений я впал в лёгкую прострацию, ибо они противоречили со всем, что я только знал из официальной истории.

— Э… — только и сумел вымолвить я.

— Коли вы того захотите — сможете сами во многом убедиться, — продолжил он свой рассказ. — Многие старые церкви ныне заброшены, их можно преспокойно изучать, находя в них всё больше несоответствий общепринятым догмам. Выполненные из драгоценных металлов старые церковные предметы ныне находятся в музеях и их тоже можно рассмотреть. Где поверх великолепной объёмной чеканки грубо нацарапали новые библейские сюжеты и накарябаны новые имена. Грубо выполненные распятья украсили тонко выполненные цветочные орнаменты и многое другое. Как тут не усомниться в самой Вере, когда окончательно потеряно доверие к церкви? — Тяжело выдохнул Отец Сергий.

Да уж, с такого ракурса нам раньше смотреть не доводилось. Не такое уж и далёкое прошлое оказалось покрыто мраком лжи.

— Так что же позволило вам сохранить Веру? — Поинтересовалась Лариса, немного отойдя от информационного шока.

— Душа! — Твёрдым голосом заявил священник.

— Душа?! — Одновременно переспросили мы.

— Именно Душа, — повторил он. — Пусть вы, как и многие другие, считаете её досужей выдумкой верующих и религиозных людей, но я точно знаю, что она есть у каждого развитого живого существа. А неразвитые или слаборазвитые существа имеют коллективные души. Душа — это квинтэссенция самой жизни, но смысл её существования иной, нежели смысл жизни, — слова, взгляд, ощущаемые эмоции прямо говорили нам о его твёрдой уверенности. — И забота о своей душе должна быть первой обязанностью каждого мыслящего существа, ибо она больше, чем его жизнь. Только подлинная Вера позволяет людям спасти свои души от растворения в безграничной пустоте мироздания! — Походу, сейчас я вообще потерялся, пытаясь осмыслить его слова.

— Вера во что? — У меня нашелся каверзный вопрос для него.

— А вот на этот вопрос вы сами должны найти ответ, — улыбнулся Отец Сергий. — Вот вы мне говорили о том, что здесь почитают богом Зону, — вернул он мне былую подколку. — И я вполне догадываюсь, почему. Словно примитивные дикие люди вы обожествляете неведомые силы природы, от которых напрямую зависит ваша жизнь. Но способна ли ваша Зона спасти ваши души, даровав подлинное бессмертие?

— Бессмертие… — я покатал слово на языке. — Взглянув шире, мы увидим, что и наш бренный мир далеко не бессмертен. Зато Зона вполне способна воскресить погибшего.

— Мне легко принять, что ваша Зона такое же живое существо, — нас снова одарили располагающей улыбкой. — Могучее, страшное и живое, — продолжил он говорить. — И у этого живого существа тоже есть своя душа. Но реально обожествлять её станет большой ошибкой, — уверенно заключил он.

— Так что вы предлагаете и зачем пришли сюда? — Лариса даже помотала головой, пытаясь разобраться в том, куда он нас ведёт.

— Я не предлагаю, предлагает лишь враг рода человеческого, соблазняя заблудшие души, — поправил он её. — Моё служение заключается в помощи другим людям нахождения пути к своей душе, а затем и обретении спасения. Я не искушаю других бесконечными райскими кущами и не пугаю нескончаемыми адскими муками. Каждый сам создаёт в своей душе персональный рай или ад. Подумайте над тем, как бы вы существовали бесконечно долго вместе с теми, кто сейчас вас окружает. С теми, кого вы любите и теми, кого ненавидите. Там, за рамками привычной жизни, невозможно закрыться или отстраниться. Как от других, так и от себя самого, что куда сложнее. Жизнь дана нам, чтобы мы пробудили и развили свою душу. Нашли или дали ей смысл дальнейшего существования. А возможно и для того, чтобы привести её к Богу, — закончив говорить, он чувствительно придавил нас сильными искренними эмоциями твёрдости своей Веры, а неожиданно «вздохнувшая» Зона усилила их воздействие на нас.

Несколько минут лишь треск прогоравших дров нарушал опустившуюся тишину. Мы реально прониклись и теперь пытались разобраться в себе и нахлынувших чувствах. Есть ли та самая душа или нет её — я, пожалуй, не стану утверждать. Но слова этого странного священника действительно занесли в наши души маленькие зерна Веры. И во что они вырастут — покажет лишь время.

— Я пришел сюда, слушая своё сердце, — Отец Сергий снова нарушил тишину. — В моей жизни раньше уже происходили подобные моменты, после которых она кардинально менялась. — Знаю — я нужен здесь. Нужен людям, а может, и кому-то ещё. И я знал, что первыми увижу именно вас, — он располагающе улыбнулся, а мы в который раз недоумённо переглянулись.

Да, такой особенный человек нам определённо пригодится. Сомневаюсь, что его мировоззрение и Вера хоть как-то соотносится с официальными догматами христианской церкви. Мало ли было в прошлом всяких еретиков и раскольников? Но не мы здесь ставим оценку разумным существам. Пусть это сделает за нас сама Зона. Вдруг ей и вправду нужен тот, кто сможет позаботиться о её душе?

Первая глава

Знакомые места и старые знакомцы

И вот, наконец-то, мне удалось вырваться на волю. Трое суток напряженного труда без перерыва, и сутки чтобы отоспаться. Снявшим охрану с нашего участка украинским воякам выносится отдельная благодарность. Да, они благоразумно подозревали, чем может закончиться наше заточение в «пузыре света», да и вряд ли ожидали, что внутри кто-то сможет выжить. Порадовала и скорость реакции на изменение событий. Пока доложили наверх, пока там приняли решение и спустили команду, пока собрались и выдвинулись, как раз и прошла пара суток, за которые мы скупили всё продовольствие во всех окрестных магазинах и оптовых базах. Повезло договориться с ближайшим к нам сельскохозяйственным предприятием. Мы выкупили разом весь урожай пшеницы, кукурузы, подсолнечника и даже корнеплодов с индивидуальных огородов селян. Пару суток без перерыва я занимался проводкой грузовиков тайными тропами от «Старого кордона» через «Тёмную долину» к нашей деревне, благо закупками и погрузкой занимались другие. Ребята предлагали катить напрямик через замёрзшее болото, но следы. Позже ведь точно будут разбираться, кто здесь так сильно суетился. Как с одной стороны — так и с другой. И им останется только бессильно скрипеть зубами, уткнувшись лбом в пространственную аномалию и ведущую в гиблые края с нереально высоким психическим излучением тайную тропу. Я предпочёл перестраховаться. Лариса захотела размяться и проверить свои способности за пределами Зоны. А для солидности нашу колонну грузовиков сопровождал трофейный американский броневик, добавляя весомых аргументов при заключении коммерческих сделок. Я немного опасался возможного уменьшения нашей численности. Думал, что наш коллектив захотят покинуть артельщики и техники, после того, как я выплатил им зарплату хрустящими зелёными бумажками. Им же оставшиеся на Большой Земле семьи нужно содержать. Однако все вернулись обратно, даже зная о возможной войне через год. Вместе гораздо интереснее и перспективнее. Кто-то подумывал сюда и семьи пригласить, но другие им подсказали, что это будет плохой идеей. Вот отдельных старых товарищей и коллег по работе можно. Но и им сначала придётся пройти серьёзную проверку у наших менталистов, а затем выдержать вхождение в сложившийся коллектив. Тем не менее, редкие весточки были отправлены. И когда мы уже почти все выдохлись от непрекращающегося транспортного марафона, наконец-то зашевелились вояки, выдвинувшись в сторону неохраняемого периметра большими силами. Я насчитал шесть танков, дюжину БМП-шек, пятнадцать крытых грузовиков и одиннадцать бронированных джипов с пулемётными турелями. Да и контингент совсем не тот, каков был до прежних событий. Сборная солянка из Европы — поляки, чехи, румыны и прочие младоевропейцы под командованием американских офицеров. К украинцам у нынешних хозяев их страны больше доверия не было. Воевать с ними желание отсутствовало. Зачем? Перебьём этих — новых дураков пригонят. Да и войну с Зоной раньше срока спровоцируем. Заняв опустевший блокпост, пришлые вояки решительно двинулись дальше по мосту через реку. Добрались до опустевшей вертолётной площадки, явно рассчитывая там чем-то поживиться, затем рванули к деревне новичков, отправив разведчиков на паре джипов к АТП по нашим хорошо накатанным следам. Там-то их машины и заглохли. Я наблюдал резко оборвавшуюся суету и паническое бегство. Аномалия в тоннеле снова проснулась, «порадовав» округу слабеньким «психическим выбросом». Им и его хватило, чтобы глубоко проникнуться вплоть до мокрых штанов. Следом за ними сбежал карательный отряд и из пустой деревни новичков. Наверняка искали вход в берлогу Сидоровича, закономерно обломавшись. На вертолётной площадке пришлые вояки задержались чуть дольше, но тоже решили напрасно не гневить Зону своим присутствием, откатившись за внешний блокпост. Ну а мы, после того, как чуток спала активность аномалии, утащили к себе неплохие бронированные джипы и собрали брошенное в панике оружие. Вояки из младоевропейцев оказались ещё те. Добыча с них так себе — старое оружие ещё советского производства. Порадовал лишь оставшийся в машинах большой запас пулемётных патронов.

Позже, отоспавшись, узнал от наших разведчиков последние известия. Периметром пришлые вояки серьёзно озадачились. Пустили патрули на джипах по внешней стороне, тянули провода и монтировали какую-то хитрую электронику на столбах. Пригнали строительную бригаду с кранами с самосвалами, подтянули домики-времянки на колёсах, расположив бронетехнику неподалёку от блокпоста. Туда же приземлилась и парочка ударных вертолётов. Спустили в реку несколько бронированных катеров с крупнокалиберными пулемётами, собираясь вскоре пустить патрули и по воде. Обустраиваются всерьёз и надолго. В глубину же Зоны больше не суются, трудно переваривая первые впечатления. Запустили беспилотный разведчик в нашем направлении, но тот угодил в стенку пространственной аномалии, сгорев в перелеске. Мы подождём, пока суета успокоится, после чего попытаемся установить с хозяевами блокпоста контакт. Возможно, удастся полюбовно договориться и наладить взаимовыгодное сотрудничество. В подобное верится слабо, но вдруг?

А теперь я удаляюсь от нашего края к центру Зоны в гордом одиночестве. Приятно греет ласковое солнышко, однако осень прочно захватила землю. Лес ещё шелестит желтыми, рыжими и бурыми листьями кое-где проглядывает последняя зелень. Мне нужно посетить несколько отдалённых мест, передать кое-кому весточки и посмотреть своими глазами, что там твориться. Да и просто прогуляться хочется. Сколько можно сидеть на одном месте? Отоспавшаяся и отошедшая от боёв Вика захотела было составить мне компанию, но я нашел ей другое занятие. Пусть пробежится до генерала Воронина. Пора устанавливать с «Долгом» более плотное сотрудничество. Я же планировал дойти до «Бара» на обратном пути.

Благополучно прошел тайной тропой на «Агропром», вспоминая уже подзабытые впечатления от неё. Раньше она почти не ощущалась, зато теперь стала легонько давить на мозги, пробивая даже мою защиту. Или я просто отвык? Когда проводил грузовики, постоянно удерживал ровный уверенный эмоциональный настрой, а теперь расслабился и раскрылся. Вот ментальная защита и ослабла. Учту на будущее.

В сырой земле у дороги видны свежие следы крупной химеры. Обострив ментальное чутьё, попытался нащупать её. Что-то такое есть поблизости, но активность совсем слабая. Спит. Её нужно ловить ночью. Да и зачем она мне, собственно? Поиграть, подурачится, почесать за ушком как кошку? А ведь действительно хочется. Соскучился за пару лет в «пузыре Тьмы». Ещё вернусь.

От бывшего научного комплекса отчётливо «воняет» игроками. И их там много. Сотни. Сделавшись невидимкой, осторожно пробрался через охранные посты, вдруг увижу кого-то знакомого. Увы — сплошь непонятные личности. Злые и голодные. Не в прямом смысле, конечно. Какая-то еда у них имелась, зато желание хорошенько поживиться за счёт других им малость пообломали. И сейчас они выясняли, кто в этом виноват, и что дальше делать.

— А я тебе говорю — надо срочно прибирать к рукам новые территории! — Эмоционально давил на крепкого мужичка в телогрейке солидно выглядящий игрок в доработанном бронекостюме «Рейд-3». — И плевать, что те районы формально принадлежат старым кланам. Где они теперь? — Я всё же пробрался внутрь здания и нашел там местное командование, решив подслушать их разговоры.

— Мало настрелялся? — Спросил мужик в телогрейке полным ехидства тоном, потянувшись на стуле до хруста костей. — Каждый божий день сюда к нам пачками лезут такие же пустоголовые типы, как ты. Стреляй — не хочу! Или у твоих людей безграничный запас бесплатных воскрешений? — Ехидства в голосе стало ещё больше. — Ты как хочешь, а я пас. И моих больше не агитируй, иначе обижусь!

— Ну, хоть опытного проводника нам выдели, мы ближайшую округу проверим, — мужик в бронекостюме продолжал упорствовать. — Судя по картам — здесь полно тайных троп. Нужно хотя бы узнать, куда они ведут, и кого стоит ожидать с другой стороны.

— Хрен с вами, дам вам проводника! — Мужик в телогрейке всё же поддался напору. — Хотите в очередной раз переломать себе шеи — ваше право. Бессмертные, мля! Но с тебя минимум срок бойцов, дабы перекрыть известные подходы. А то опять неожиданно привалит толпа идиотов со «Свалки». Замучаемся отмахиваться.

— Хорошо, — бронированный тип кивнул, излучая довольство.

Он всё же добился своего, пусть и ценой уступок. Я же определил типа в телогрейке местным жителем, а не игроком, как подумал поначалу. Походу, здесь тоже сливались вместе кланы и группировки, перемешиваясь ради общего выживания в сильно изменившихся внешних условиях. К чему это приведёт — узнаем со временем. Не исключу возможности договориться о чём-то и с ними, раз они теперь стали нашими ближайшими соседями. Наверняка ведь попытаются сначала поиграть силой, однако быстро поймут, что на таком языке с нами говорить опасно, да и совершенно бесперспективно. Хоть нас и меньше, зато подготовка и вооруженность многократно выше — судя по тому, что я успел тут заметить. Игроки преимущественно вооружались разнообразными дробовиками, редко кто мог похвастаться стареньким потёртым «Калашом». Прогулявшись по зданию бывшего НИИ и окрестностям, нашел и выделявшихся на общем фоне отряды местных. Вот у них вооружение было заметно лучше. Винтовки, карабины, кое-кому повезло разжиться и стареньким пулемётом ДП с патронным диском сверху ствольной коробки. Народ сидел мелкими компаниями у маленьких костерков, перемывая косточки друг другу. Полезного в их разговорах было мало, я выбрался за забор, направившись дальше по намеченному маршруту.

Тайная тропа к «Дикой территории» осталось прежней и на прежнем месте. Принцип её прохождения тоже не изменился, я проскочил её всего за десять минут, сразу же уловив на другой стороне множественные ментальные сигналы от различного зверья. Голод, злоба, опаска и недовольство близким присутствием конкурентов. Рядом крупные стайные хищники. Закрывшись и сформировав вокруг себя «опасную пустоту», двинулся вперёд, заметив в перелеске группу крупных псевдособак. Штук семь, хотя их может оказаться и больше. Успел сделать лишь несколько шагов, крепко получив по мозгам. Сознание рефлекторно перескочило на запасную аппаратную платформу в имплантатах, снова вернувшись обратно, едва спало внешнее воздействие.

— И кто это у нас тут такой борзый? — Буркнул себе под нос, а в моих руках материализовалась из инвентаря гравитационно-магнитная и лазерная пушка, но подлый телепат явственно ощутил приближающиеся неприятности, предпочтя спрятаться и затаиться.

Искать его мне было недосуг, мысленно сплюнув, убрал оружие и пошагал дальше. Заметил крупные незнакомые следы. Сантиметров сорок длиной, оставивший их организм весил весьма прилично — судя по глубине вмятин. Когтей у него нет, лишь угадывается отпечаток крупных пальцев. Следы относительно старые, оставлены два или три дня назад. Появился охотничий азарт, но я задавил его. Жалко терять время на всякую ерунду. По пути к «Янтарю» замечал и другое зверьё. Подозрительно крупные кабаны, собаки и на закуску парочка матёрых кровососов. Один было дёрнулся в мою сторону, но я ему так располагающе улыбнулся, отчего он застыл на месте, вытаращив окружающее ротовое отверстие щупала, резко развернулся и бросился обратно в кусты. Не иначе мы с ним были прежде знакомы. Вот и широкий проход в стенке пространственной аномалии, за которым виднеется опускающаяся пожелтевшая низина и большое голубое озеро. Золотые лучи вечернего солнца отражаются яркими блёстками от водной ряби. Теперь вокруг улавливаются только слабые сигналы мелкой живности. Сталкеры и охраняющие научный лагерь долговцы отучили опасное зверьё приближаться к контролируемой ими территории. Здесь уже было вполне безопасно. Вот только это не повод терять бдительность. Внимательно осмотрев подходы к озеру в бинокль, и раскинув широко чувства, неспешно двинулся к воде. Наблюдение показало наличие перекрывающих подступы к озеру хорошо замаскированных секретов. Долго держать полную невидимость сложно, да и хитрые мины легко найти. К научному лагерю проще всего пробраться напрямик через озеро, благо бегать по воде стало ещё проще, после того, как распределяющие вес по большой поверхности приспособления из артефактов перекочевали в мои берцовые кости. Управлять ими стало значительно легче, формируя заданную форму следа с каждым шагом. Пробравшись сквозь шумящие на ветру камыши, тщательно изучил противоположный берег. Вдруг там кто-то есть. Тишина и покой, несколько выделявшихся на общем фоне камышей рыболовных мостков сейчас пустовало. А судя по их количеству — рыбалка здесь весьма популярный вид отдыха среди научного персонала.

Едва заметная настороженному глазу тень промелькнула над водной гладью, оставляя на поверхности широкие круги, словно следы бегущего человека. Если кто и наблюдал сейчас за озером, то вряд ли бы удивился. В Зоне хватает всяческих странностей и небывалых чудес. Снова протиснувшись через шелестящую на ветру стену камышей, вышел к знакомому подземному ходу. Закрывавшая проход железная дверь оказалась заперта на внутренний замок. А ведь раньше её здесь не было. Замок чистая механика с ключом хитрой формы. Дверь же весьма толстая и прочная. Снова раскинул чувства, изучая ими окружение. Поблизости отсутствуют заметные проявления артефактов — следовательно, с другой стороны сигнализации нет. Вскрывать механические запоры я уже приловчился, пять минут вдумчивого изучения и тихий щелчок сработавшего механизма. Путь на внутреннюю территорию научного комплекса открыт. В знакомом контейнере пахло рыбой, и появились вешалки с одеждой. Большие картонные коробки и деревянные ящики аккуратно сложены рядком вдоль стеночки. Заглянув в них, убедился, что они не пустые. Всякий хлам, который может когда-то пригодится — обрезки проводов, какие-то непонятные железки, куски пластика. Высунувшись из контейнера, подключился к местной компьютерной сети. Точка доступа висела на стене. Все старые настройки были сохранены в неизменном виде. Пошла картинка с камер наблюдения. По территории неспешно ходили мужики в синих комбинезонах техников, в сторонке стояла группка долговцев в брониках с характерными тёмно-красными нашивками группировки. За спинами у них висели выкрашенные камуфляжными пятнами «Грозы». Посмотрю — прижилось тут это выполненное на основе ствольной коробки автомата Калашникова малосерийное штурмовое оружие. Дистанционно осмотрев территорию научного лагеря, выбрался из ангара, отправившись в подземный бар подслушивать разговоры.

— … И как он вообще смог с ней так поступить?! — Громко вопрошал в окружающее пространство белобрысый молодой техник с вытянутым лицом и щегольскими усиками.

— Ага, она ему, а он ей… — поддакнул ему второй крепкий рыжеволосый парень в немного заляпанном белой краской синем комбинезоне. — Такая девушка, глаз отвести невозможно, но лишь только она откроет рот… — он ехидно оскалился.

— Ты просто ничего не понимаешь в женщинах, брателло! — Белобрысый тоже оскалился. — Их надо любить исключительно на ощупь, пропуская мимо посторонние шумы. И говорить независимо от ситуации — «да, дорогая», «как скажешь, любимая». Но делать исключительно то, что именно тебе нужно, иначе сядут на шею.

— Да ты у нас, Лёха, знаток! Настоящий феминолог! — Усмехнулся рыжий. — Вот и попробуй уломать строптивую Ленку, раз Виталик её кинул.

— Хоть она и не в моём вкусе, но я обязательно попробую, — белобрысый лучился искренним довольством. — Немножко комплиментов, «искреннего» сочувствия, — слово «искреннего» заметно выделялось тоном, — мелкие подарочки в качестве знаков внимания — и она уже готова раздвигать перед тобой свои прекрасные ножки.

— А после спаривания, как истинная самка богомола, откусит тебе голову! — Охладил пыл приятеля рыжий.

— Я обязательно подстрахуюсь… — тот не желал отступать.

В общем, подслушивать было нечего. Досужий трёп и непонятные мне сплетни. Лишь парочка одетых в серые пиджаки научных работников обсуждали за чашечкой кофе какую-то установку синтеза полисахаридов, но я мало чего понял. Обстановка в научном лагере была деловой, эмоциональный фон позитивный. Выпивку здесь больше не подавали, лишь чай, кофе и три вида разноцветных компотов. С продуктами тоже вроде бы всё хорошо. Позже из разговоров узнал, что сюда с периодичностью в три дня прилетает большой транспортный вертолёт. Несмотря на внешнюю изоляцию периметра Зоны, снабжение научного лагеря шло почти в штатном режиме, так как задачи и бюджет исследовательских проектов полностью сохранились. Ближе к полуночи народ стал расходиться, невидимой тенью я последовал за ним. Пора посетить кабинет академика Сахарова, Лариса попросила меня передать ему флешку с информацией, но сделать это тайно. Знать, она до сих пор чего-то опасается.

Пробраться в бункер руководства оказалось просто. Я запомнил, где на поверхность выходил потайной выход, универсальные карты доступа подошли, пропуская меня через все системы контроля. Внутри подземных коридоров хватало ёмкостных датчиков присутствия, но я легко их обманывал, поддерживая устоявшийся резонанс колебаний за счёт направленного излучения волн. А дополнительная проверка показала — невидимку камеры тоже не видят. Подобравшись к виденному Ларисиными глазами кабинету с массивной дверью, подождал, пока его покинут посетители. Несмотря на позднее время, внутри бушевали эмоции. Кто-то на кого-то давил, причём, давил весьма немилосердно. Через десять минут дверь открылась, выпуская в коридор четверых типов в пиджаках со следами большого разноса на покрасневших физиономиях. Проскользнул внутрь между ними, оказавшись в предбаннике секретаря, а затем и в щель приоткрытой дверь кабинета.

— Сергей, на четыре часа меня ни для кого нет! — Громко сказал постаревший и заметно сдавший академик молодому парню в предбаннике, буквально растекаясь по кожаному креслу с высокой спинкой.

— Шли бы вы спать, наконец-то, — ответил ему секретарь с заметным укором в голосе.

— Сам знаешь, где и когда отоспимся! — Беззлобно рыкнул академик. — Вот допишу отчёт и закончу смету, тогда и отдохну… или потом… — Сахаров протёр белым платком вспотевшее лицо.

— Может, вам чего принести из бара? — Услужливо поинтересовался парень.

— Это лишнее… хотя… сделай мне чайку, да покрепче, — попросил академик.

Я тихо перетёк к нему за кресло и, устроившись на полу, откуда меня трудно заметить, с облегчением сменив полную невидимость на обычную маскировку под текстуру пола и стены, ибо держаться дальше становилось всё сложней. Через несколько минут кабинет наполнился ароматом душистого чая. Дверь плотно закрылась, отсекая нас от внешнего мира. Ещё час академик бодро стучал пальцами по клавиатуре ноутбука, после чего достал из кармана пиджака коробочку таблеток, закидывая в рот как бы не целую горсть разом. Подействовавшие лекарства потянули его в сон. Сахаров пытался ещё поработать, но стук клавиш становился всё реже и глуше. Вскоре я ощутил, что он перестал ментально фонить. Уснул, обессиленно уронив голову на клавиатуру. И что-то мне исходящий от него запах сильно не понравится. Выбравшись из-под кресла, выпустил из себя мутаген, натравив его на академика. Определённо у него со здоровьем большие проблемы. Пока мутаген разбирался с его организмом, я осмотрел рабочий стол. В левом углу стола парочка фотографий в рамках. Немолодая, но ещё красивая женщина в полный рост, по бокам двое подростков. Мальчик и девочка. Определённо семья. А рядом фотография улыбающейся Ларисы с заклеенным чёрной лентой уголком. Судя по многочисленным отпечаткам пальцев на стекле — Сахаров часто брал эту фотографию в руки, и наверняка молча разговаривал с ней. Возможно, просил прощения, что не уберёг. Со злым остервенением отодрав чёрную ленту, подвинул фотографию ближе, положив перед ней Ларисину флешку. Не заметить её теперь будет весьма сложно. Тем временем мутаген отчитался о проделанной работе. Дела академика Сахарова были печальны. И жить ему оставалось очень недолго. Пожалуй, единственным распространённым заболеванием, против которого бессильны любые лечебные артефакты, был рак. Раковые клетки ведь тоже живые и условно договорившиеся с иммунитетом организма, потому подстёгивавшие регенерацию артефакты только ускоряли их размножение. А относительно безопасно удалить можно далеко не любую опухоль. Вот и раковый сгусток в мозгу академика оказался совершенно неоперабельным. Опухоль изрядно разрослась, затронув жизненно важные центры, и уже дала метастазы. Поздно обнаружили или же сам академик не хотел покидать для продолжительного лечения Зону, прекрасно понимая, что без него здесь всё быстро развалится. И теперь он с остервенением обречённого наводил порядок. Только взглянув в лицо Смерти, начинаешь ценить то, что считал смыслом своей жизни. И далеко не всегда это сама жизнь. Для академика им оказалось его дело. Дело всей жизни, в которое он вложил и свою душу. Что же, я вполне способен помочь хорошему человеку. Получив приказ, мутаген принялся за работу, устраняя кроме раковой опухоли и многочисленные возрастные изменения в организме. Внешне академик останется прежним, но телесный возраст откатится примерно к тридцати годам. Он забудет про боль в суставах, а повышенное артериальное давление вряд ли помешает ему плодотворно работать. По крайней мере — я так думаю. Вытащил коробочку с лекарствами из его кармана. Ага, тут целый коктейль, в том числе и наркотические обезболивающие препараты. Нашел в ящике стола чистый лист бумаги и шариковую ручку, написав записку — «Вам это больше не нужно», оставив её в коробочке вместо вытащенных таблеток. Через пару часов мутаген завершил работу и отправился отдыхать, а я пристроился у двери, ожидая, когда её откроют. Незаметно пришел — незаметно ушел. Под утро в кабинет осторожно заглянул секретарь, поднял голову тихонько посапывавшего академика с клавиатуры, отодвинул ноутбук и подложил небольшую подушку. Видимо, Сахаров засыпает за рабочим столом далеко не в первый раз. Вместе с секретарём я покинул кабинет, а затем за его спиной выбрался и в коридор подземелья. С наступающим рассветом я уже ритмично переставлял ноги в сторону «Мёртвого города». Одно важное дело было сделано, пора заняться следующим.

Вот и «Мёртвый город». Он так сильно изменился, что я его даже не узнал. Тёмные заросшие «жгучим пухом» пятиэтажки. Ни одного целого стекла, всё выбито и переломано. Множество различных аномалий и их скоплений, воздух гудит, вибрирует, вдалеке посверкивают электрические разряды, и слышится приглушенный треск. Внутри пятиэтажек тоже полно аномалий. Теперь лезть в них опасная затея. Артефактов же почти нет. На пределе моей чувствительности что-то улавливается, два или три почти слившихся вместе средненьких сигнала. И это почти в центре на главной площади. Сломанные и выкорчеванные с корнями сильной гравитацией деревья. Мощная аномалия угнездилась посреди заросшего скверика. Перекрученные трубы детских качелей с наполовину облупившейся желтой краской. Выглядящая новенькой деревянная скамейка. Вот только подходить к ней близко с желанием присесть и отдохнуть от дальней дороги смертельно опасно, ибо под ней в моём зрении пульсирует едва заметный фиолетовой шар размером с голову человека. Мощное «горячее пятно». Изжарит неожиданно выплеснутой радиацией за считанные секунды, охнуть не успеешь. А вот и выросшая почти до самых крыш старых пятиэтажек большая «мухобойка». Медленно вращающиеся в вихре золотистые искорки иногда ярко вспыхивают. От неё ощутимо тянет прохладцей и каким-то притягательным едва ощутимым запахом. У основания вихря на поверхности почвы обозначился свежий налёт «твёрдого воздуха» вперемешку с дохлой мошкарой. Относительно недавно здесь прошлись сталкеры-собиратели, вычистив всё подчистую. А если приоткрыть ментальное чутьё и окинуть им округу, то сразу назовёшь этот город действительно мёртвым. Здесь разлит в пространстве какой-то особый отвратительный фон, подспудно давящий на все чувства разом, отчего даже мелкие грызуны разбежались. А ведь, когда город окружала пространственная аномалия, они здесь были. Зона изменчива. Вижу яркие вспышки в окне ближайшей пятиэтажки, как будто там ведутся сварочные работы. Внутри явно обосновалась мощная «электра». Иду дальше. Центральная площадь с памятником Ленину подозрительно свободна от аномалий. Лишь пара пятен фиолетового света на поверхности растрескавшегося асфальта. Радиационные источники, похожие на «горячее пятно», но гораздо слабее. С края же площади на месте превращённой бюрером при моём прошлом посещении города в руины пятиэтажки возникло небольшое скопление мощных гравитационок. Отдельные куски строительного мусора и бетонных плит красочно застыли в воздухе и не желают падать. Здесь аномалии вложились друг в друга как матрёшка в матрёшку. Я чувствую исходящую от них мощь, опасаясь приближаться, хотя именно там вижу проявления незнакомых мне артефактов и нескольких кусочков какого-то аномального материала. Местные сталкеры не один раз ходили вокруг да около — судя по многочисленным следам в подсохшей грязи, но побоялись лезть дальше. «Проявив» первый артефакт, схватил его телекинезом и потянул к себе. Парящие в воздухе строительные конструкции зашевелились, по аномалиям прошли пульсации, к счастью не перешедшие в каскадное срабатывание. Перемещавшийся артефакт заметно влиял на них, пока не удалился на значительное расстояние, попав ко мне в руки. Так-так, какой-то небольшой коричневый бублик диаметром в восемь с половиной сантиметров. На гладкой блестящей поверхности стенок проступает геометрически правильная серебристая сетка. Держать артефакт неприятно, но особых тревог он не вызывает. Радиации тоже нет. Если взглянуть через него на свет, то видны заметные искажения перспективы. А это знаете ли весьма серьёзно. Очень похож на нужный мне «тор», хотя тот должен быть меньше. В контейнер его до изучения уже дома. Тяну второй артефакт. Почти такой же, как и первый, и это уже действительно «тор». Серовато-зеленоватый бублик примерно пяти сантиметров диаметром с серебристой сеткой на поверхности. В руках почти не ощущается, но на аномалии влиял практически идентично старшему собрату, да и искажение перспективы при взгляде через него весьма характерны. Третий же артефакт оказался тройным «вывертом». По нынешним временам немалая ценность. Вот вытаскиванием кусков незнакомого аномального материала пришлось изрядно помучаться. Он оказался неожиданно скользким для моего телекинеза, каждый раз выскальзывая из захвата. Пришлось подключить к телекинезу и управляемую гравитацию, борясь с неожиданно пробудившимися и заволновавшимися аномалиями. Поймав рукой чёрный матовый кусок размером с половину моего кулака, поразился его весу. В нём килограммов под сорок, а то и больше. «Уранит» — пригодный для создания специальных боеприпасов сверхплотный особо тяжелый материал. Растеряв прежний азарт, вытащил с большим трудом ещё парочку аналогичных кусков, и двинул дальше, хотя в скоплении аномалий явственно ощущалось ещё несколько штук. И так в инвентаре хватает лишнего веса, взятого, как всегда, на всякий случай.

Вторая глава

Знакомые места и просто знакомые

В сторону болот, где обосновался Болотный Доктор, сквозь разросшийся перелесок вела хорошо натоптанная тропа. То ли изгои сюда часто заглядывают, то ли к Доктору пациентов в товарном количестве носят. Сам же перелесок почти непроходим из-за многочисленных разросшихся кустов. Зверьё же держится от «Мёртвого города» на отдалении. Но далеко не всё. Вот, ментальное чутьё уловило присутствие неподалёку парочки замышлявших что-то плохое игроков. Массовое убийство, к примеру. От тропы метров триста на краю перелеска и опускающейся в сторону болота низины. Позиция там не самая удачная, оттуда виден лишь небольшой участок открытого пространства между сплошной стеной камышей и перелеском. Зато есть несколько путей возможного отхода. Подлые засады мне здесь не нужны. Прикинувшись невидимкой, осторожно двинулся к ним.

— Так, а это что? — Тихо буркнул себе под нос, заметив препятствие.

Множество натянутых у самой земли едва заметных коричневых нитей. Ага, а тут и направленная мина «Клеймор» стоит. Чуть в стороне ещё одна, дабы накрыть веером поражающих элементов всё угрожаемое направление. Путь по краю перелеска явно перекрыт, наверняка в траве есть ещё сюрпризы. Утроив бдительность, обошел опасное препятствие, через сотню метров найдя второе аналогичное. Очень не простые ребятки мне встретились. Свернул в перелесок и осторожно пробирался к ним по нему. Мало ли ещё каких сюрпризов спрятано в траве. От их лёжки вглубь через кусты прорублена тропинка. И здесь тоже есть мины. Параноики хреновы. Готовили засаду со всей тщательностью и прилежанием. Ментальная вонь распространяется из накрытого самодельной маскировочной сетью окопчика. Даже с пары метров его сложно заметить. Сидят, пованивают и тихо переговариваются.

— Что-то они там задерживаются, как бы не случилось чего, — заметил первый шепотком. — Ты уверен, что они пойдут именно этой тропой, а не свернут, к примеру, в «Мерзлые подземелья» чтобы сократить путь?

— Уверен, — шепнул ему второй. — Их сразу за «Мёртвым городом» сопровождение ждёт, дабы довести до «Бара» без эксцессов, хе-хе. Подхватили бы и раньше, но кое-то сильно возражал. Мне именно эту точку для обустройства лёжки как раз и присоветовали. Если бы не требования заказчика, я тропу минами обставил. Раз он столько платит — имеет право указывать, чем отработать по жертвам великой несправедливости.

— Жертвам! — Первый тихо прыснул смешком. — И не говори. Всем бы такими жертвами быть! Лишь предчувствия с этого заказа у меня хреновые. Боюсь, что что-то пойдёт не так, — поделился он сомнениями с напарником.

— Да брось ты! — А вот тот излучал подлинную уверенность и невозмутимость. — Ну что нам эти уроды смогут вообще сделать? Спасутся лишь те, кто обратно в камыши быстро спрячется. Прицел бы сюда с тепловой оптикой, но чего нет — того нет… — сокрушенно выдохнул он. — К счастью, зачищать всё болото от нас не требуют, лишь сорвать организованный выход. Но я хочу отправить в ад как можно больше уродов — это дело личное! — Игрок просто брызгал злобой вперемешку с явственно проявленной завистью.

— И чем они тебе насолили? — Первый даже удивился столь кровожадному желанию напарника.

— Они насолили не только мне, но и всем нам. Ты просто этого не видишь! — Принялся он поучать приятеля, даже голос повысил. — Одним лишь своим существованием они медленно разлагают души остальных. Вот скажи, отчего с ними так возится Доктор и другие известные личности? Учат, обеспечивают, прикрывают? И ладно бы только одни цифры, у них программа действий в голове вместо ума прописана. А сколько нашего брата-игрока к ним в последнее время присоединилось? Кто им мешает пересоздать персонажа и не смущать своим уродством остальных? Нет! Они надумали, что полученное уродство — это начало пути к силе и богатству! — Злоба и зависть просто вытекали из него.

— А разве это не так? — Его напарник ехидно хмыкнул. — Здесь за всё, так или иначе, приходится платить. Так почему бы не потерпеть уродство ради последующего вознаграждения?

— Сам подумай, сколько других мыслят так же, как и ты! — Игрок просто кипел злобой. — Пройдёт сколько-то времени и нас тут будут окружать одни уроды, помыкая теми, кто ещё выглядит нормальным человеком.

А я вдруг подумал, что уродство далеко не всегда бывает только внешним. Этот парень давно потерял то, что позволило бы мне назвать его «нормальным человеком».

— Если бы ты понаблюдал за ними некоторое время, как сделал я… — продолжил он говорить, — то заметил, как уродством исказилась и их внутренняя суть! — Выдал он категоричное заключение. — Понимаешь, они незаметно для себя становятся другими. Им хорошо лишь с такими же уродами, как они, а все остальные для них… в лучшем случае — источник возможных проблем. Я даже не представляю, какими глазами они теперь смотрят на людей вне капсулы.

— Мне кажется, ты нагоняешь! — Первый отнёсся с изрядным скепсисом к заявлению напарника. — Они сами говорят, что хотят избавиться от уродств и снова стать нормальными. Лишь ради этого они и ищут неведомую силу.

— Плевать, что они там говорят — нужно смотреть исключительно на факты! — Тот продолжал упорствовать в своей злобе. — Много ли ты знаешь полностью исцелившихся? — Ехидно спросил он. — Лично я ровно ни одного или они так старательно скрываются, что их хрен найдёшь. А то, что они уже другие и смотрят на всех нас с изрядным пренебрежением — факт!

— Возможно, ты прав, — первый задумался и решил согласиться. — Мне, в общем — плевать! Раз за их головы хорошо платят, то буду считать их плохими. Так проще нажимать на спусковой крючок. Жалко только что трофеев мы с них не возьмём, придётся скрытно отходить, — сокрушенно заметил он.

— Дались тебе те трофеи! — Негромко воскликнул явно обрадованный полученным согласием напарник. — Заказчик столь знатный подгон сделал — я даже не ожидал. Где бы мы ещё смогли такими пушками разжиться? А запас «ЗС»-ок мы вряд ли весь расстреляем, большая часть останется. Но ты прав — толковая алхимия нам бы тоже не помешала. Ладно, поглядим, как дело обернётся, возможно, удастся что-то прибрать к рукам после большой суматохи.

Тем временем я ощутил приближение большой группы народа со стороны болота. Походу, это и была цель этой парочки наёмных убийц. Достав из инвентаря «запретную пирамидку», повернул верхнюю грань, блокируя незримое присутствие игровой системы в радиусе десяти метров, одновременно проводя ментальный удар. От резко нахлынувших сразу по всем чувствам множественных противоречивых сигналов игроки потеряли сознание. Такую атаку мы на пару разработали с Ларисой, вот и пришло время её практического испытания. Оставалось их связать, заодно избавив от всего лишнего и опасного.

Пока я залезал под маскировочную сеть, из камышей вышла большая группа изгоев. Кое-кого я узнал и с такого расстояния. Парни шли, низко пригибаясь под весом больших рюкзаков на спинах. Даже странно, почему не выставили охранения. На кого надеются, не на меня ли часом? Да уж, принятая мною парочка убийц их бы всех и положила за считанные секунды. Идут плотно друг за другом, по сторонам практически не смотрят. Да и оружие есть не у всех. Подивившись чужой беспечности, проводил нагруженных изгоев взглядом, а затем проконтролировал и целенаправленно обострённым ментальным чутьём, пока они не вышли за его пределы, дойдя до границы «Мёртвого города». «Просмотрел» и ближайшую округу болота. Пусто. Ближайшие островки, где обосновался Болотный Доктор, всё равно далековаты для моего чутья. В круге примерным диаметром в три километра со мной в центре сейчас ощущается только мелкое зверьё. Ладно, займусь пленными.

— Мля, долбанный «Монолит»! — Грязно выругался первый очнувшийся и заметивший меня тип.

Я действительно переоделся в чёрную броню «Монолита», надев и шлем. Пусть видят, кого видят. Избавить бесчувственные тела удалось только от всякой мелочёвки, ни оружие, ни броня мне не поддались, так как оказались привязанными. Даже КПК вытащить не удалось. Два тела были облачены в явно модернизированные бронекостюмы «Рейд-4» с незнакомым шевроном на рукавах. На нём изображался летучий змей с пылающими крыльями, голова и хвост были повёрнуты в разные стороны, а тонкие крылья подняты вверх. Изображение походило на известную фашистскую свастику. Вокруг змея была и надпись пылающими буквами — «FLAME NAZI». Не иначе какой-то новый клан очередных нацистов. Стали понятны их убеждения. Оружие у них совершенно незнакомое. Какой-то пулемёт с прицелом и выполненным заодно со стволом глушителем. К бокам с двух сторон одновременно подсоединяются круглые патронные барабаны. Гильзы выбрасываются вперёд через специальную трубку под стволом. У второго какая-то короткая снайперская винтовка компоновки булл-пап с таким же глушителем и подозрительно толстым магазином. Всё выполнено исключительно из аномальных материалов на самом высоком технологическом уровне — уж это я могу определённо заявить, просто взглянув мельком. Отпускать такие трофеи я не собирался, хоть мне они и не особо нужны.

— Я задаю вопросы — вы отвечаете! Попытка отмолчаться или обмануть обернуться болью. Я приказываю — вы выполняете. Сопротивление бессмысленно, — одновременно со словами надавил на очухавшихся пленников ментально, дабы хорошенько прониклись тяжестью своего положения.

И они действительно прониклись, даже не думая запинаться. Лишь один разок пришлось применить силу, ускоряя чужую задумчивость.

Клан, в котором они состояли, оказался новым. И их лидером был мой знакомец Огненный Лис из бывшей команды Вики. В него вошло много бывалых игроков из ныне распавшихся кланов. Зарабатывали на жизнь преимущественно наёмничеством и охотой за головами, не гнушаясь и заказами от американцев, с которыми у верхушки клана установились хорошие отношения после какого-то тайного дела. Но вот этот заказ, по словам пленников — им выдал один весьма высокопоставленный долговец. Аванс оружием и патронами из закромов группировки, финальная оплата редкими артефактами. Парни не сомневались в том, что заказчик именно из «Долга», хоть и не видели его лица. Я потребовал от них старательно вспомнить все мелочи, даже интонацию голоса заказчика, записывая допрос для последующего вдумчивого изучения и приватного общения с генералом Ворониным. Но в целом, знали они не так уж много, сколько пробудилось моего любопытства. По общей ситуации рассказали лишь то, что я уже и сам знал. Распад пары старых кланов для них самих стал большой неожиданностью. Многие поначалу просто не верили, но результаты налицо.

Когда стало ясно, что большего из них не вытянуть, потребовал выкладывать всё ценное из инвентаря и готовиться к завершению игры. Стоило отдать им должное — обошлось без слёз и уговоров, как и попыток сопротивления. Игроки видели, кто их скрутил, потому каких-либо иллюзий и надежд не питали. У элитных боевиков «Монолита» крайне серьёзная репутация.

— Больше мне не попадайтесь! — Напутствовал их, нанося одновременные сокрушительные удары в головы.

Тела резко дёрнулись и обмякли. Их оружие стало доступно моим рукам. Сняв блокировку системы, подивился новым приобретениям:

«Получен комплект боевого оружия, созданный из аномальных материалов и артефактов в лаборатории специального оружия группировки „Долг“. Состоит из пулемёта „Шершень“, разработанного инженерами в Зоне под специальный боеприпас 9Х39 „ЗС“, глушителя, быстросменного прицела переменной кратности и шести барабанных магазинов на 50 патронов. При использовании глушителя оружие обеспечивает абсолютно бесшумную стрельбу. Отдача снижена на 56 %. Допускается применение только патронов типа „ЗС“ (Зона Специальные) и „ЗСУ“ (Зона Специальные Усиленные). Класс „Легенда Зоны“. Возможно осуществление личной привязки».

И ещё:

«Получен комплект боевого оружия, созданный из аномальных материалов и артефактов в лаборатории специального оружия группировки „Долг“. Состоит из снайперско-штурмовой винтовки „Штурм“, разработанной инженерами в Зоне под специальный боеприпас 9Х39 „ЗС“, глушителя, быстросменного прицела переменной кратности и пяти магазинов на 20 патронов с двойным отделением под селектируемые боеприпасы различного типа. Используется только в комплекте с глушителем, оружие обеспечивает абсолютно бесшумную и беспламенную стрельбу. Отдача снижена на 94 %. Допускается применение патронов типа „ЗС“ (Зона Специальные) и „ЗСУ“ (Зона Специальные Усиленные). Класс „Легенда Зоны“. Возможно осуществление личной привязки».

Патронов «ЗС» мне тоже изрядно перепало. Наверное, придётся показать эти игрушки и генералу Воронину. Сильно сомневаюсь, что они вообще могли попадать в руки игроков без хорошей драки. Что-то в хозяйстве генерала явно идёт не так.

Собрав все «сюрпризы» на берегу, двинулся дальше. Поначалу подумывал пройти проложенными через топи мостками, но заметил в воде парочку хорошо спрятанных устройств обнаружения потенциальных нарушителей на основе электроники. Заметил только благодаря восприятию проявлений артефактов. Откинул в сторону привычную идею «разрядки» ибо кроме электрических проявлений заметил и гравитационное. Что это могло быть? Детектор присутствия или мина на основе управляемой аномалии? Вопрос. Лучше обойти. Глубокая топь для меня слабая преграда — пробежался по ней словно по шоссе. На островках тоже стоят аналогичные сигналки. Изгои изрядно постарались перекрыть все подходы к центру топи с островками, однако оставили возможность пройти страждущим к Доктору. Раньше чего-то такого здесь не было или я просто не заметил. Петляя в камышах и перебегая по болотной ряске, наконец-то ощутил присутствие впереди пары человек. Вот и центральный остров с большим деревянным двухэтажным строением на сваях. Болото и ближайшие островки в ментальном плане пустые. Отмечаю только лягушек и мелких птах. Странно. Куда все изгои подевались? Ментальный «запах» от людей на острове явно знакомый. Наверняка Болотный Доктор и… дед Михалыч. Чем-то они там вкусненьким балуются — судя по уловленным вспышкам эмоций.

— Благости Зоны вам уважаемые! — Поприветствовал их, незаметно пробравшись прямо в столовую, нагло уселся на свободный стул перед столом с большим самоваром.

Дед Михалыч и Болотный доктор замерли от неожиданности, пытаясь сверлить меня изучающими взглядами.

— Кажется, я тебя где-то видел… — Михалыч скосил взгляд на Доктора и явно пытался прощупать меня отличными от зрения чувствами. — О! Вспомнил! — Его напрягшееся лицо быстро расслабилось. — В прошлом сезоне мы пересекались на ярмарке в Лядском, и ты хотел научиться разбираться в травах для алхимии. Я предлагал тебе найти меня летом на болотах. Признаюсь — это мало кому удаётся. Но ты опоздал, сезон закрыт, — «хорошая же у него память» — тогда подумалось мне. — Впрочем… — хитрый дедок призадумался, окинув меня ещё разок долгим изучающим взглядом, — есть в тебе что-то такое. Странность какая-то, сразу и не скажу.

— Знаешь, мне он тоже почему-то кажется хорошо знакомым, хотя я его прежде никогда не видел, — задумчиво заметил Болотный Доктор. — Словно мы раньше долго общались и даже вместе над чем-то работали. И ещё этот едва ощутимый сладкий запах сильного мутагена…

— Узнаёшь? — В моих руках материализовалась аномальная гитара из Припяти.

Пробежался пальцами по струнам, наиграв дюжину аккордов с одновременным выплеском энергии аномалий. Вокруг нас весело засверкали искорки электрических разрядов, и стало как будто светлее.

— Аномалия!? — Доктор сильно изумился, дед Михалыч тоже выпучил глаза.

— Ходячая Аномалия сгинула в «Мёртвом городе», — я покачал головой. — «Да и была ли она вообще?» — одновременно телепатировал им, заставив легонько дёрнуться от неожиданности.

— Хм, хм… надо же как… — Доктор опомнился первым. — Практически никаких следов последствий. На первый взгляд — совершенно здоровый и сильный организм. Я всегда верил в ваши силы и способности после того, как вы пришли в сознание.

— Я рад, что ты сумел выжить, — Михалыч широко улыбнулся. — Ты тогда избавил всех нас от большой опасности, и я с большим удовольствием возьмусь за твоё обучение, но уже в следующем сезоне, — заявил он твёрдым голосом.

— А с чем пожаловали и как вас теперь величать? — Доктор почему-то продолжал называть меня на «вы».

— Звать меня в здешних краях Бёрш Электроник, — выложил перед ними официальный документ проводника Зоны с красной полосой. — Принёс посылку от Сидоровича, — вслед за документом на стол опустился пластиковый кейс с неизвестным для меня содержимым.

— От Сидоровича? — Снова изумился Доктор. — Давненько от него не было вестей. Что там? — Спросил он меня.

Я пожал плечами, заметив:

— Сами узнаете, он запретил мне открывать. Темнит что-то старый пройдоха, я и сам не знал, что он с вами знаком.

— Да он тут со всеми знаком, хоть и сидит в своём подземелье безвылазно, — хохотнул дед Михалыч. — Старый хитрый паук, опутал паутиной половину Зоны, а может и больше.

— Погляжу — вы его сильно недолюбливаете, — ехидно заметил я. — Что хоть не поделили?

— Это наше дело — не стоит тебе в него лезть! — Михалыч показательно нахмурился. — Ты хоть догадываешься, кем он был в прошлом? — Спросил он с явным вызовом в голосе.

— Монолитовцем? — Я громко фыркнул. — Тоже мне новость. Посмотрел бы на вас, застрявших на годы в «пузыре Тьмы».

— Ты говоришь об этом с такой уверенностью, как будто видел ту Тьму своими глазами, — с явным упрёком заметил Доктор, причём, слово «Тьма» выделялось особенно.

— Видел! — Жестким ответом моментально сбил с него скептический настрой. — Два года мы боролись с ней изнутри и победили её, при этом оставшись нормальными людьми. Во многом благодаря Сидоровичу, кстати.

Возникшую тишину нарушал лишь тихо шумящий самовар. В качестве подогревателя к нему явно приспособили постоянно поддерживающий температуру воды около точки закипания артефакт «уголёк».

— Ты должен нам обо всём рассказать! — Нарушая тишину, твёрдо потребовал Доктор, вынырнув из напряженных раздумий. — Тьма никогда не уходит бесследно, оставляя после себя токсичные метастазы! — Уверенно заявил он, чего-то сильно опасаясь.

— Можете сами заглянуть к нам на болото, посмотрев, что мы понастроили за те два года и пообщаться с людьми, — я только ухмыльнулся. — На карте это тут, — достал большой электронный планшет из инвентаря, выводя на экран карту, Доктор переглянулся с дедом Михалычем.

— Я схожу… — Михалыч кивнул, ещё раз переглянувшись с Доктором. — А ты и вправду, не похож на фанатика, — в который раз меня пристально осмотрели с характерным прищуром. — Прости за наше недоверие, но тема Тьмы весьма опасна, — его взгляд наконец-то вернул былое мудрое добродушие.

— Знаю, — я постарался расслабиться, ибо голова буквально чесалось изнутри от направленного ко мне ментального внимания. — Лишь общее дело и взаимная поддержка помогли нам её победить.

— Очень интересно… — на смену опаски к Доктору вернулось любопытство учёного. — Расскажи, что пожелаешь, да и чайку душистого с нами отведай, — он мне располагающе улыбнулся, поставив передо мной блюдце и чистую фарфоровую чашку.

Хоть встретили меня холодновато, я не держал зла на этих могущественных существ. Да-да, именно существ, а не простых людей. От них явственно тянуло сокрытой в глубине силой, только теперь я стал явственно замечать её проявления. Болотный Доктор мутант, как и я, а дед Михалыч… к нему подходит лишь одно слово — «маг». Только не спрашивайте, почему я так решил.

— … Ваши подопечные были слишком беспечны… — наконец-то мой рассказ дошел до событий нынешнего дня.

На дворе уже давно стемнело, мы почти опустошили самовар, да и запас кондитерских изделий Доктора изрядно так приуменьшили. Меня слушали с большим вниманием, изредка подкидывая наводящие вопросы, в первую очередь касающихся влиянию Тьмы на психику людей, хотя Доктора сильно заинтересовал и технический аспект нашего выживания. Он тоже подумывал наведаться к нам в гости, дабы всё посмотреть и даже пощупать. Я не скрывал, что для запуска реактора пришлось пойти на существенную доработку своего организма и теперь я не только мутант, но и киборг. Треть моего веса принципиально отлична от чистой биологии. Доктора такие откровенности изрядно поразили, а вот Михалыч лишь ухмылялся в седую бороду. Его больше заинтересовала тема производства продуктов из энергии и болотного торфа. По его редким оговоркам я определил приличный багаж знаний в этой области знаний, но на прямые вопросы хитрый дедок лишь отшучивался. Ладно, пусть только заявится к нам — Лариса вытянет из него всю подноготную. Мимо такого богатого источника информации она вряд ли пройдёт.

— Внешняя беспечность порой бывает вполне обоснована, — с ухмылкой на губах заметил Доктор. — Ты ведь жил с нами и знаешь о необычных способностях отдельных изгоев. С ними ушел Шура Подкидыш, он сразу сказал — «дойдём без проблем», потому по сторонам никто и не смотрел. Незачем.

— Он что, пророк? — Я сильно изумился.

— Скорее провидец, — поправил меня дед Михалыч. — Он видит, что произойдёт с ним, если собирается куда-то идти. Пока его видения всегда сбывались в точности.

— И как это вообще возможно?! — Громко воскликнул я. — Неужели будущее полностью предопределено?

Признать такое весьма тяжко. Чего стоит вся наша суета, если план жизни написан кем-то посторонним от начала и до самого конца. Просто убойный удар по самооценке.

— Не будущее, а грядущее! — Снова поправил меня Михалыч менторским тоном. — Будущее и грядущее — суть разные явления, — добавил он, отметив отсутствие понимания на моём лице. — День сменяет ночь, а ночь — день. Лето сменит осень, а осень — зима. Это и есть грядущее. Оно грядёт. План бытия. Но чем мы наполним день и ночь, как проживём лето, осень и зиму — зависит исключительно от наших душевных устремлений. Грядущее предопределено, а будущее зависит исключительно от нас, — с каждым сказанным словом его голос всё больше твердел и наполнялся ускользавшим от меня смыслом. — Обнажившие душу провидцы способны видеть грядущее, вписывая в него желаемое будущее.

— Обнажившие душу? — Я плохо понимал, о чём он пытался сказать.

— Надеюсь, в существовании души ты не сомневаешься? — Спросил Михалыч с ухмылкой.

— Смотря, что под ней подразумевается, — мне хотелось вытянуть из него больше информации.

— Примерно то, о чём говорят верующие, — судя по строгому лицу, Михалыч говорил предельно откровенно. — Душа — есть первичная основа сущности живого, причина и следствие его существования в этом мире. Невозможно полно описать её словами и привычными понятиями — можно только ощутить и постигнуть, однажды обнажив и прикоснувшись к ней. Тогда перед тобой откроются и многие тайны мироздания, появится способность видеть грядущее.

Я только открывал и закрывал рот, позабыв о необходимости дышать, впрочем, для меня это и не особо важно. Что-то в последнее время я слишком часто слышу это слово «душа» от различных людей. Тут впору и вправду поверить. Вопрос лишь во что.

— Некоторым людям удаётся случайно обнажить душу, оказавшись на грани выживания, — между тем продолжил рассказывать дед Михалыч. — В бою, попав под воздействие аномалий или выброса, просто переживая тяжелые жизненные обстоятельства. И всегда они приобретают необычные способности. Невероятная интуиция, видения, пророческий дар, сила влиять мыслью на материю. Возможности души поистине безграничны. Только сложно надолго удержаться в этой жизни после таких изменений. Причины, надеюсь, понятны? — Он заглянул мне в глаза с какой-то особенной требовательностью.

— Душа существует вне нашего мира, и он более притягателен? — Высказал первую пришедшую в голову догадку.

— Это лишь одна из возможных версий… — в наш разговор вклинился Болотный Доктор. — Просто человеку с обнаженной душей сложно выносить как собственное несовершенство, так и несовершенство всего окружающего мира. Переделывать же мир под себя ещё сложнее, учитывая интересы других разумных существ. Проще отстраниться и уйти. Куда? Вопрос, на который мы не готовы дать однозначный ответ, — с явной грустью в голосе заключил он.

— Но раз вы вообще завели это разговор, то знаете куда больше! — Мне не хотелось закрывать сильно заинтересовавшую меня тему. — Наверняка ведь знаете, как «обнажать душу» менее затратным способом, чем хождение по краю между жизнью и смертью.

— Увы — всех наших знаний ничтожно мало, для того, чтобы раздавать практические советы, — дед Михалыч грустно так улыбнулся. — Каждый коснувшийся души проходит к ней своим путём. Почему мы посвящаем столько времени всяким страдальцам и поддерживаем изгоев, хотя способны достаточно просто и быстро избавить их от уродств и страданий? — Задал он хитрый вопрос, привычно переглянувшись с Доктором. — Ты ведь тоже способен дать многим людям то, о чём они могут только мечтать, но не торопишься осчастливить всё человечество, — а вот теперь острая шпилька брошена и в мой адрес. — Большие трудности жизни, страдания и уродства — суть испытания для тех, кто способен коснуться души и возвыситься над собой. Их посылает сама Жизнь тем, в ком видит большие перспективы. Вправе ли мы мешать её планам? Ответ очевиден. Но мы можем помогать увидеть и почувствовать начало личного пути и сделать по нему первые шаги, заодно постигая таинства бытия.

— И всё же практические советы вы раздаёте, — заметил я очевидное, справившись с нахлынувшим наваждением.

— Исключительно в меру собственного понимания, — Доктор улыбнулся уголками губ, перехватив нить разговора у Михалыча. — Мы давно изучаем так или иначе касающиеся феномена души мистические направления, — нехотя признался он. — Официальная наука отвергает многое, что невозможно измерить приборами и требуется принять на веру. Да-да, именно на веру, — добавил он, отметив мою скептическую реакцию. — По нашим наблюдениям — Вера и душа напрямую связаны между собой. Душа порождает Веру, а Вера прокладывает путь к душе. Искренняя глубокая Вера в осмысленность собственного существования и всего сущего. Я не скажу, что это именно вера в Бога или каких-либо иных высших сущностей, хотя и она способна произвести сдвиг. Кто-то достигает души через практики самосовершенствования, причём не имеет особого значения какие именно практики. Важна лишь последовательность, упорство и Вера в то, что они действительно открывают путь. Я чувствую — ты сможешь найти свою дорогу и откроешь пред собой со временем таинства души, — одарил он меня искренним комплиментом.

Дед Михалыч же загадочно улыбался в бороду, всем видом говоря, что на сегодня вполне достаточно великих откровений. Признаться — эти типы меня изрядно загрузили и запутали. Возник серьёзный вопрос — «а что такое вообще — Вера», но я захотел найти его самостоятельно. На этом наши чайные посиделки завершились, и мы отправились отдыхать. Даже мне иногда требуется хорошенько отоспаться, выбросив из головы все дела и заботы до лучших времён.

Хорошенько отоспавшись, надо же, опять почти до вечера следующего дня, выбрался из пропахшего сырой соломой бревенчатого домика. Настроение было просто замечательным. В безветренной тишине пиликал одинокий сверчок. Пахло дымком и прелой травой. Чувства улавливали относительно близкое присутствие лишь одного человека. Направился к нему, выйдя во двор между двух старых домиков. У небольшого костерка на чурбаке сидел Болотный Доктор, меланхолично вырезая из толстой палки какую-то фигурку.

— А где все? — Поинтересовался у него, присаживаясь на другой чурбак напротив.

Доктор окинул мою фигуру прищуренным взглядом, отложил деревяшку в сторону и воткнул небольшой острый ножик в соседний чурбак.

— Надеюсь, только до весны, здесь клиника закрылась, — со вздохом ответил он. — Михалыч поутру отправился инспектировать ваше болото, вернётся, расскажет, что там да как, может, и я туда уйду на зимовку. Изгоев же временно приютил «Долг», хоть далеко не все там желали их увидеть. Они выгнали кучу мутантов из рабочего посёлка за Баром, расчистили его от засилья аномалий и теперь приводят пятиэтажки в жилое состояние.

— Расчистили от аномалий? Как? — Я несказанно изумился, хотя мог бы и догадаться.

— С помощью артефактов, естественно, — Доктор ехидно ухмыльнулся, заметив моё возбудившееся любопытство. — Хоть ты для нас и не совсем чужой человек, но у нас принята политика нераспространения определённой информации, — он взглянул в мою сторону с заметной строгостью. — Скрывается всё, так или иначе касающееся получения в Зоне значимых конкурентных преимуществ. Иначе Изгоям просто не выжить. Если бы ты остался с нами — многое со временем узнал. И о том, как расчищать участки территории от аномалий и радиационных загрязнений, защищая их от последующего захвата Зоной заодно. Раздавать всем подряд такие знания просто опасно.

— Угу, — тут я с ним легко согласился, кивнув.

— Да и то открываются тайны только тем, кто изрядно вносит новое в общую копилку, — продолжил говорить Болотный Доктор таким хорошо узнаваемым деловым тоном. — Но мы вполне можем устроить взаимовыгодный обмен, — наконец-то он перешел к сути. — Как ты уже поведал нам — у тебя и стоящими за тобой людьми, хватает секретов и разработанных втайне от остальных технологий. Сохранившие адекватность победители Тьмы, надо же, как занятно… — он усмехнулся. — Подумай хорошенько, что ты можешь предложить мне, и что тебе хочется узнать от нас. Ты мне — я тебе. И без лишних обид!

Я опять только кивнул, призадумавшись. Про Болотного Доктора и раньше знал, что он ещё тот жук, вот теперь почувствовал его жесткий характер при личном общении, когда мы стали с ним практически на равных. Так, чем бы его заинтересовать, да к взаимной пользе? Давненько лежит в закромах набор особых компонентов и описания экспериментов с мутагеном из лаборатории «Х-18». Мне самому он не нужен, ибо зная структуру, при необходимости мутаген вполне способен воспроизвести их. Но и тогда не вижу особой пользы, так как эти компоненты служат для принудительного управления мутагеном. В моём же случае, мутаген способен управляться самостоятельно с гораздо большей эффективностью, он вполне разумный симбионт, а потеря носителя вынудит его сильно деградировать, чего он боится. Изучив же материалы из секретной лаборатории, я понял — тот набор определённо служил для управляемого заражения мутагеном новых носителей и последующего сдерживания его в рамках заданной программы поддержки организма носителя. Выходит — интеллектом и силой воли я превосхожу космических пришельцев, раз сумел обойтись без лишних костылей. Приятно потешить самолюбие.

Взвесив все «за» и «против», рассказал о личной тайне Доктору, сильно его заинтересовав.

— … А ведь я о чём-то подобном давно догадывался! — Восторженно воскликнул он, бегло ознакомившись с добытым из моего инвентаря лабораторным журналом. — И если повторить кое-какие опыты… — он быстро пролистал несколько страниц и ещё разок просмотрел отдельные записи, — возможно, удастся создать полноценную вакцину против заражения мутагеном. Ингибитор Михалыча несомненно хорош, но имеет предел эффективности. Тут же получится полностью… — его взгляд опять быстро заметался по тексту. — За эту информацию и те компоненты я готов передать всю технологию очистки территорий, — он поднял на меня горящий большим предвкушением взгляд.

— Журнал я, пожалуй, могу отдать прямо тут, благо есть электронная копия, а компоненты остались у меня на острове, — чуток охладил его пламенный энтузиазм исследователя. — Скажу тайное слово, жена передаст и без меня.

— Да ты здесь и жениться успел?! — Болотный доктор громко расхохотался. — Ну, ты и… Сталкер! — Сквозь смех выдохнул он. — Кто хоть она? — Отсмеявшись, спросил он, в его взгляде светился огонёк озорного любопытства.

— Смотри… — я вывел на экран КПК недавнюю фотографию Ларисы с раскинутыми по плечам шикарными волосами, передавая его через дым костра. — Только приставать не советую — мозги моментом выест! — Предупредил его на всякий случай.

— Так-так… — Доктор прищурил взор. — Кажется, мы были когда-то знакомы. Так это же не так давно погибшая первая помощница Сахарова?! — Наконец-то он узнал её и сильно изумился.

— Слухи о чьей-то скоропостижной кончине оказались сильно преувеличены, — заметил я с нотками язвительности в голосе, забирая у Доктора КПК. — И раз вы были знакомы — значит, легко найдёте общий язык.

— Она тоже, как и ты…? — Догадался он, я лишь кивнул. — Коли так, будет ещё интереснее, — его снова наполнил померкший было деятельный энтузиазм. — Значит, срочно завершу консервацию базы, и сразу же выдвинусь в ваши края. Информацию же я тебе скину прямо сейчас, лови подключение к сети, — он вытащил свой КПК, быстро пробежавшись пальцами по экрану.

Передача прошла за считанные секунды, но изучать полученный пакет придётся долго, слишком уж объёмным он оказался. Это действительно не один секрет, а целая технология. Технология Доктора физико-математических наук и Изгоев. И вряд ли мы станем её распространять дальше.

Выспавшись на соседних лежанках в стареньком домике, мы занялись сбором обширного хозяйства Болотного Доктора, он просил меня помочь ему, иначе дело рискует изрядно затянуться. Всякого хитрого оборудования и больших шкафов было изрядно. С мелочёвкой Доктор разбирался самостоятельно, брал её в руки и она из них бесследно исчезала, перемещаясь в подобный моему инвентарь. Вот с габаритными предметами было куда сложнее. Приходилось приподнимать их, устанавливая на деревянные чурбачки, от которых после пропадания предмета оставалась жалкая половинка, а вторая исчезала вместе с предметом. Больше всего времени терялось именно на аккуратный подъём шкафов и объёмного оборудования, а также расстановкой под ними напиленных заранее чурбаков. На третьем заходе мне надоело, и я предложил Доктору услуги обладателя телекинеза.

— Ну, попробуй, подними-ка силой мысли это, молодой бюрер, — усмехнулся он, указав рукой на даже внешне выглядящий тяжеленным сейф с торчащими на его боку разъёмами для подключения чего-то ещё.

Телекинезом я пользуюсь весьма активно, преимущественно хватая лёгкие предметы, тяжелые же преимущественно отпихиваю от себя. Труднее всего в этом деле — найти правильные точки прихвата, иначе предмет при подъёме закрутится и вырвется из захвата. Схватиться за очевидные бока предмета совсем не вариант. Телекинез устойчиво захватывает — если можно так выразиться — только центр массы, все другие варианты могут дать сбой. А прощупать им объёмный массивный предмет достаточно сложно. Приходится долго настраиваться и только после действовать. Но кое-какой опыт у меня тоже нарос, потому хватило минуты, чтобы ровно приподнять массивный сейф с каким-то электронным оборудованием внутри. Доктор стоял рядом, протянув к нему сжатый кулак. Секунда — и сейфа нет. Я ощутил лишь неприятное новое чувство неожиданного разрыва контакта с поднятым телекинезом предметом, как будто его резко вырвали из моих рук, едва не оторвав и пальцы. Переживаемо.

— А куда ты всё это? — Спросил Доктора, когда он переместил очередной массивный предмет.

— В секретное место, понятно, — ехидно хмыкнул тот, разжимая кулак и показывая мне сантиметровый изумрудный шарик с переливающимся огоньком внутри. — Тебе такой артефакт знаком? — Он продемонстрировал его мне.

— Знаком, — я достал из инвентаря и показал Доктору перстень бандитского авторитета с таким же артефактом, только ещё и радиоактивным.

— Излучает? — Не столько вопрос — сколько утверждение, я кивнул. — Значит, он не привязан к какому-либо месту. Откуда взял? — Поинтересовался он. — Вижу — вещица-то весьма специфическая. Не золото, а настоящая «золотень», да и рисунок орнамента… река Стикс и знак перевозчика из мира живых в мир мёртвых, — а взгляд у Доктора весьма зоркий, да и понимание тайных символов всем на зависть. — Перстень крутого бандитского авторитета, не иначе! — Верно догадался он, я опять подтверждающе кивнул. — Отнял? — Он поднял взгляд с перстня на моё лицо.

— Выменял… — судя по резко вытянувшемуся лицу, я сильно изумил его ответом.

— Не иначе как предметом мена была чья-то жизнь… — снова догадался Доктор. — Добровольно с такими ценными и статусными цацками вряд ли кто-то расстанется.

— А у меня ещё есть, — мне сильно захотелось похвастаться, достал доставшийся от Борова перстень, показывая его резко напрягшемуся Доктору.

— Даже не хочу спрашивать, как ты его заполучил… — задумчиво пожевав губы, заявил он. — Прошлый владелец же до сих пор жив, странно. Второго «Ловца душ» вроде бы быть не должно.

— «Ловца душ»?! — Несказанно изумился я.

— Так ты не догадываешься, чем реально владеешь? — Теперь уже сильно изумился Болотный Доктор.

— Нет, — теперь уже я внимательно рассматривал перстень бандитского авторитета в своей руке, вглядываясь в злое красноватое свечение пустых глазниц белой черепушки.

Как-то почувствовав направленное к черепушке внимание, свечение в его глазницах вдруг вспыхнуло злым ярко-алым огнём, затем опять медленно потускнело, буквально приковывая к себе взгляд. По телу пробежался целый табун крупных мурашек, помогая разорвать зрительный контакт с опасным предметом.

— По дошедшему до меня преданию — следуя воле владельца, «Ловец душ» способен вытащить душу из живого человека, превратив его в безвольного болванчика, который вскоре умрёт, если не вернуть обратно извлечённую душу, — с заметной опаской в голосе начал рассказывать Доктор, отметив моё ошарашенное лицо. — После изъятия, душа испытывает страшные мучения, быстро теряя память жизни. Вернув её обратно, получим полностью послушную воле обладателя перстня безвольную марионетку. Он может даже пересадить душу хозяина из одного тела в другое, тем самым даровав своеобразное бессмертие. Страшное оружие в руках того, кто им владеет. Ты, к счастью, им лишь обладаешь, а не владеешь, потому рекомендую спрятать подальше и никому больше не показывать, — посоветовал он мне.

— Мне его выдали как раз для того, чтобы показывать бандитам и решать миром скользкие вопросы, — признаться — я не очень-то поверил рассказу Доктора, слишком сильно он отдавал дешевой мистикой.

— Как хочешь… — задумчиво произнёс он, — как хочешь. Лучше демонстрируй в таких ситуациях первый перстень. Его бандиты тоже должны легко узнавать, проникаясь к тебе толикой должного уважения. Активируй артефакт в нём и используй тайный склад, дабы не таскать на себе множество барахла, которое у тебя всегда окажется под рукой в нужный момент. Знаю — у тебя есть «потайной мешок путника», то тайный склад гораздо удобнее его.

— А как? — Сильно возбудился я, ибо как мы ни искали, так и не нашли информации об активации подобных артефактов, пока не получивших своего официального названия.

Такие же артефакты имелись у перешедших на мою сторону бывших «Кентавров», ими они лишь пользовались, перемещая оружие и амуницию на спрятанный где-то склад и обратно, но как закрепить новую точку привязки на новом месте они не знали.

— Хм… — Доктор задумчиво почесал подбородок. — Я смогу показать тебе приём с помощью телепатии, думаю — после того ты вполне сможешь его освоить, хотя у меня ушло две недели на тренировки и эксперименты. Но за это попрошу с тебя слово никогда не использовать на людях «Ловец душ». Догадываюсь — ты не успокоишься, пока не раскроешь его тайну, а забрать его у тебя… нет, я тоже могу проявить малодушие и поддаться соблазну в абсолютно безвыходной ситуации. Впрочем, помня тебя ещё Ходячей Аномалией, могу просто положиться на твоё благородство и благоразумие. Так… коснись моего разума и попытайся уловить представляемые мною образы.

Как это ни странно, но я легко достиг контакта и получил от Доктора несколько связанных образов приёмов работы с тем зелёным артефактом. Вроде бы всё просто, но ты ещё попробуй — догадайся.

— Найдёшь сухое укромное местечко, куда вряд ли кто когда сунет нос — там и активируешь артефакт, — пояснил мне Доктор. — Привязка произойдёт, как только пропадёт излучаемое артефактом гамма излучение. Дальше проверяй, перемещается ли что-то на склад или обратно, место может оказаться неудачным. Отвязка артефакта от принятого склада производится тем же образом, просто поменяй два последних действия местами. Живое и тем паче людей так перемещать даже не пытайся — на выходе гарантированно получишь мёртвую плоть. Ладно, давай продолжать, до темноты я хочу выйти в ваши края, а у нас тут ещё конь не валялся, — выдернул меня он из задумчивого состояния.

Доктор забирал из своей болотной клиники абсолютно всё представляющее хоть малейшую пользу. Даже грубо сколоченные из жердей нары, на которые клали безнадёжно пострадавших сталкеров, перед тем как похоронить их мёртвые тела в ближайшей аномалии.

— Придут мародёры — изрубят всё на дрова и придётся новые делать, — пояснил он, отвечая на мой немой вопрос.

До темноты мы действительно управились, посидев на дорожку у догоравшего костерка.

— Ты сейчас куда? — Спросил он меня, когда пришло время расставаться.

— К Выжигателю, — тихо ответил ему.

— Другой бы на моём месте покрутил пальцем у виска, да вижу — тебя бесполезно отговаривать, — выдохнул Болотный Доктор. — Ладно, хоть буду знать, где после искать оставшиеся от тебя косточки, — заметил он, подавая руку для прощального рукопожатия.

Распрощавшись, мы двинулись в разные стороны. Он накинул на плечи непромокаемый плащ, взял в руки крепкую сучковатую палку и размеренно пошагал в сторону «Мёртвого города», а я стал искать выход тайной тропы, которой однажды сумел воспользоваться, убегая от разгневанных Хозяев Зоны.

Третья глава

Куда вас, сударь, к чёрту занесло…

Уже когда-то уверил себя, что смогу легко найти любую тайную тропу, если она окажется где-то неподалёку от меня или мне намекнут, где именно её нужно искать. И теперь ходил по болоту, расстраиваясь всё больше и больше. Либо известная тропа окончательно исчезла, либо я просто не там ищу. И спросить-то не у кого. В памяти осталась лишь парочка крайне смутных образов с тех пор, как я той тропой проходил. Болото же весьма обширно. Множество островков, тропинок и глубоких топей с открытой тёмной водой. На полное изучение уйдёт множество дней. Детальная карта болот тоже отсутствует. Есть лишь большое тёмное пятно и несколько проложенных через гати тонких тропинок, ведущих от берегов к расположенной почти по самому центру топей клинике Болотного Доктора. А где-то тут ещё прячутся огороды деда Михалыча. Наверное, где-то там и нужно искать, раз изгои меня быстро нашли после устроенного Хозяевами Зоны внепланового выброса.

С первыми лучами рассветного солнца я всё-таки отыскал едва заметные хорошо замаскированные тропинки к островкам с возделанными грядками, а рядом разглядел невысокий купол пространственной аномалии с совсем небольшой щелью входа тайной тропы. Обойдя вокруг купола по воде, пытался понять, чего именно она закрывает. Просматривается маленький поросший камышом болотный островок и больше ничего примечательного. Но любопытство взяло верх, стал подбирать ключ к пространственной аномалии, вдруг на укрытом куполом островке что-то спрятано. К полудню, когда солнце взошло в зенит и, несмотря на позднюю осень, стало хорошенько припекать, в стенке пузыря протаял проход. А островок под ним оказался совершенно пустым. Кроме камышей — ничего. Зря потратил время, да ещё и в сон хорошо потянуло. Вернулся к болотной клинике отсыпаться перед сложным переходом. Около тайной тропы чувствительно кольнула интуиция, явно не обещая мне лёгкой прогулки. Лучше пройти её в бодром состоянии при позитивном настрое. Стойкость к аномальным психическим проявлениям у меня высокая, но, к сожалению — далеко не абсолютная. Это стоит всегда учитывать.

Спокойно продрыхнув до полуночи, под полной луной вышел в путь. Настроение хорошее, разве только интуиция обещает реальные сложности. В другое время постарался бы найти другой путь, но я столько времени и усилий потратил на поиск начала этой тайной тропы, что сама мысль отступиться вызывает решительный протест. Только вперёд! Щель достаточно широкая, вхожу без каких-либо выкрутасов и спецэффектов. Вижу впереди извилистый призрачный коридор с шершавыми и колючими стенами. Прикасаться к ним опасно. Ментальное давление если и есть, то оно ниже порога моей стойкости. Стоило отойти от входа лишь на дюжину шагов, как раздался громкий пугающий треск и рокот, внутренне пространство тропы ощутимо затрепетало, вызывая у меня приступ тошноты, по стенкам пробежались и разрослись ветвистые трещины. Вот-вот пространство окончательно схлопнется. Я быстро развернулся на месте и, холодея от ужаса, наблюдал, как щель выхода рывками сжимается в одну маленькую точку, окончательно отрезая пути отступления. С трудом сохранив остатки самообладания, стремительно рванулся в единственно доступном направлении, постоянно слыша ужасающийся треск схлопывающегося пространства за спиной. Ползущие и ветвящиеся трещины на стенках, появилось сильное ментальное давление, стремительно выедающее волю к сопротивлению. Благо я запрограммировал имплантаты на движение, теперь тело сделает всё нужное и без участия сознания личности. Вот и рывками сжимающаяся щель выхода, ещё одно усилие ещё один рывок. Прыгаю рыбкой в ещё приоткрытую рваную дыру, дополнительно подтолкнув себя телекинезом. Громкий треск электрических разрядов сработавших аномалий, пролетаю над ними, падая на маленький пятачок голой земли, и тут на меня наваливается тяжеленным прессом скрежещущий на разные лады «голос» выжигателя мозгов, почти погасивший сознание в биологической части моей личности, да и на процессы в имплантатах тоже скверно повлиявший. Начала фатально сбоить синхронизация потоков, вскоре произойдёт полный распад и последующая деградация ключевых вычислителей. А это… «Конец!» — явственно проявилась одинокая мысль, мгновенно вытеснившая все остальные. Остаточным усилием биологического мозга перемещаю на голову из инвентаря защитный пси-шлем. Стало чуть легче, однако внешнее давление выжигателя оказалось таким мощным и хаотичным, что у меня хватало усилий только на поддержание целостности сознания и борьбу с периодически отваливавшимися кусками из общего восприятия. Наверное, именно тут сейчас расположился эпицентр аномалии выжигателя, куда я так опрометчиво угодил.

Сутки ушли на бесконечную борьбу. Грубый рашпиль выжигателя методично сдирал с меня защиты разума слой за слоем, я успевал выстраивать новые слои защиты чуть раньше, чем разрушались старые. Выжигатель хотел добраться до моей души, обнажить и выпить её, но ему немного недоставало мощности. А она тем временем постепенно росла, грозя превзойти порог моих возможностей. Справившись с паникой и подавив хаотичные метания сознания, стал искать способы реального противодействия, не питая больше глупых надежд на стойкости и защитную экипировку. Но именно защитная экипировка и помогла — в какой-то момент я понял, как она реально действует. Каждый кристаллик в узлах сети защитного пси-шлема принимал строго определённый узкий диапазон ментальных волн, выдавая обратно сигнал в противофазе, тем самым ослабевая воздействующую на разум волну. Вот только «голосов» у выжигателя нынче оказалось больше, чем имелось в сети кристалликов, да и мощность волн была поистине запредельной. Происходила лишь частичная компенсация, да ещё сказывалась небольшая задержка между началом фронта волны и ответом в противофазе. Настроившись к одному кристаллику, попытался оптимизировать его работу, воздействуя на него силой воли. Увы — безрезультатно. Тогда я сформировал нужный ответ сам, заглушив особенно мерзкий «голос». Затем сформировал второй ответ, нагружая обработкой сигналов вычислитель в имплантатах. Третий, четвёртый… сто девяностый. Постепенно защита выстраивается. И опять приходится мириться с задержкой, хоть она и меньше, чем у защитного пси-шлема, однако мозги всё равно плывут. Справиться с задержкой возможно только благодаря предсказанию будущего. Хотя бы на секунду, но только так. Ибо выжигатель абсолютно хаотичен. Так и не удалось выделить какой-либо закономерности в его «голосах».

Мощность «голосов» растёт, справляться с ними всё сложнее. Шлем я убрал — от него всё равно больше не было толку. В какой-то момент я снова был полностью поглощён борьбой за собственное существование. Ни одной посторонней мысли, ни одного постороннего движения. Постоянная боль во всей нервной системе уже частично притерпелась. Осталась лишь надежда на прохождение выжигателем пика мощности, а введённая от отчаяния алхимическая пси-блокада на меня вообще не оказала заметного влияния, как оказался бессильным и мутаген, вместе с моим мозгом попавший под удар. Вот эта постоянная борьба на грани выживания и произвела какой-то сдвиг. Я вдруг резко понял, осознал, ясно увидел и отчётливо почувствовал, куда пойдут хаотические «голоса» в следующее мгновение, сразу перестраивая всю систему противодействия. Секунда, другая — и тлетворного воздействия больше нет. Как отрезало! Нужно только успевать перенастраивать резонансные блоки. Сколько-то времени ушло на окончательную автоматизацию открывшегося интуитивного предсказания ближайшего будущего и подключения в работу имплантатов. Как только всё заработало без привлечения сознательного внимания, я выдохнул с большим облегчением и мгновенно заснул на том же самом месте. «Всё будет хорошо», — погасла последняя осознанная мысль.

Пробудившись, долго пытался понять, кто я и где я. В процессе беспрестанной борьбы за собственное существование память всё же потекла. Хорошо хоть остались кончики обрывочных воспоминаний, да отдельные записи в имплантатах. Опять половину суток пролежал на одном месте, возвращая на положенные места чуть не потерянные с концами страницы прожитой жизни. Всего того, что я любил и что было мне дорого. Всех тех людей, с кем я шел по жизни бок о бок. Многое сразу копировал в имплантат, вдруг опять в подобную переделку попаду или что-то ещё худшее. Только в моменты тяжелых потерь познаёшь истинную ценность накопленного в своей памяти незримого богатства, хотя в иное время многое бы хотелось безвозвратно позабыть. Даже весьма неприятные моменты теперь кажутся бесценными сокровищами, ибо они повлияли на саму душу. На то, что хочется сохранить, во что бы то ни стало.

Завершив работу с памятью и утолив телесный голод, я наконец-то огляделся. Меня окружало раскинувшееся на месте каких-то радиотехнических сооружений огромное поле электрических аномалий. То ли радарная станция, то ли пункт дальней связи. Кое-где торчали из земли не до конца проржавевшие обломанные и перекрученные металлические конструкции, высовывались из пучков чахлой травы обрывки изолированных кабелей и растрёпанных стальных тросов, вокруг которых светились голубые коронные разряды злого электричества. Артефакты тут тоже прятались в изрядном количестве, это поле до меня и после меня никто не обирал. Разве только ходил по краешку, вытаскивая всякую мелочёвку. Посчитав сбор артефактов лучшим средством релаксации после серьёзных передряг, приступил к поискам, благо с успокоением аномалий в этих краях я уже раньше хорошо разобрался. Больше всего тут народилось «бенгальских огней». Многие сотни. Они мне не особо интересны. «Лунный свет» и «вспышки» гораздо ценнее. Но их как раз штучное количество. Ближе к центру поля стали попадаться приличные кусочки «сверхпроводника», самый малый с мой кулак размером. Затем я вышел на просто усеянную «батарейками» круговую полосу, благо влезали они при правильном взаимном расположении по дюжине штук в один контейнер. Собрал больше ста сорока штук. Богато. В самом центре поля раньше был пятачок чистого пространства с росшими на нём синенькими цветочками, где рождались неизвестные учёным артефакты «лазер» и «чёрная дыра» — как я их назвал, после изучения и практического применения. Теперь же тут было пусто. Ни цветочков, ни артефактов. Лишь одинокий кусочек «сверхпроводника» на самой границе в кольце синих разрядов.

Двинувшись к выделявшемуся посреди поля земляному холмику, нашел перекрывавшую вход в бетонные подземные коммуникации внешне целую плотно закрытую металлическую дверь. Странно, что тут всё так хорошо сохранилось, но совсем уж новым тоже не выглядит. Пятна рыжей ржавчины, осыпающийся местами выкрошенный бетон — всё в пределах нормы. Аномалий вблизи нет, где-то внизу чувствуется народившийся мощный артефакт. Спектр не знаком.

Через полчаса ковыряний запор двери сдался, и окружающее пространство огласил громкий скрип ржавых петель. Внизу было ожидаемо темно, хотя я всё прекрасно видел, и ещё пыльно. Уровень грунтовых вод здесь достаточно низок, потому помещение осталось сухим. Спускаюсь в глубину, проходя сквозь вторую открытую настежь массивную металлическую дверь. Змеи толстых кабелей на стенах, шкафы с ныне интересным лишь любителям антиквариата и сборщикам цветного металла древним радиотехническим оборудованием. В центре большой полукруглый пульт для нескольких дежурных операторов, навсегда погасшие круглые экраны, множество переключателей и кнопок. А над пультом висит он — неизвестный артефакт, прекрасно видимый и без всякой «проявки». Что-то похожее на гантель, одна половинка равномерно мерцает красным, другая — голубым. Интуиция настоятельно рекомендует держаться от него подальше. Во избежание. Не исключено, что это и есть настоящее «сердце» выжигателя мозгов. А ведь тут рядом с ним царит абсолютная ментальная «тишина». Даже не хочется думать, что произойдёт, если случайно податься алчности и покуситься на него. Пройдя по смежным помещениям, нашел вполне годный под тайный склад пустой ангар с многочисленными стеллажами и полками. Когда-то здесь хранили запчасти к электронному оборудованию, но после аварии на ЧАЭС всё вывезли вплоть до упаковочной тары. Да и вообще в этом бункере пустовато, оборудование местами тоже зияет дырами изъятых при эвакуации блоков. С тех пор я первый человек, кто сумел забраться сюда. Решено — назначу этот бункер личным хранилищем. Вряд ли сюда кто-то сможет кроме меня добраться, а свободного места здесь много. Устанешь его заполнять.

Подсмотренный у Болотного Доктора приём активации изумрудного артефакта прошел штатно. Видимое мне фиолетовое свечение радиации пропало. Выбравшись на поверхность, другим приёмом попытался переместить на склад кусок «сверхпроводника». Получилось. Сходил вниз, чтобы убедиться, что тот кусок лежит на нужной полке, которую я мысленно представлял при перемещении. Лежит. Снова выбрался наружу, затворив и даже приварив внешнюю дверь к стальному косяку, после чего закидал на обретённый тайный склад всё барахло из своего инвентаря, ибо там уже набралось изрядно лишнего веса. Заполненные кейсы с артефактами, пустые, аномальные материалы и прочее не сильно нужное в походе добро. Ещё разок убедившись, что теперь смогу легко забрать спрятанные ценности в любой момент времени, нацепил перстень бандитского авторитета на палец и стал постепенно выбираться из электрического поля на свободу. Тужащийся из последних сил выжигатель мозгов меня больше не беспокоил, хотя и отнимал приличную долю производительности распределённого вычислителя в имплантатах.

Времени достаточно, настроение бодрое, пора детально исследовать территорию «Выжигателя» на предмет наличных ресурсов. Вдруг тут найдётся что-то уникальное. Вышел на ведущую к «Армейским складам» дорогу, в одиночных аномалиях вдоль неё урожай скуден, да и всё рядовое — радиоактивные «медузы» да «каменные цветки». Таким добром я точно побрезгую. Свернул в лес к известному полю гравитационок с приземлившимся вертолётом. Надо же — и там брать нечего. Лишь один сильно радиоактивный «грави» плюс два тройных «выверта». И, понятно — куча всё той же рядовой мелочёвки. Бедновато. До вертолёта так никто и не добрался. Внутри всё осталось в том же самом виде, как при моём прошлом посещении сих мест. Несолоно хлебавши, уже хотел двинуться дальше, а затем достал из инвентаря инструменты, дабы скрутить с вертолёта навигационный компьютер и чёрные ящики. Вдруг из них удастся вытянуть ведущий из центра Зоны к внешнему периметру маршрут облёта пространственных аномалий. Да и вертолёт при большом желании можно попытаться угнать. Наверняка двигатели рабочие, да и топлива в баках полно. Вот только я управлять им не умею, тут пилот нужен. А его сюда теперь хрен проведёшь. Случится чудо — появится лишнее время, попытаюсь научиться самостоятельно. Есть же всякие там инструкции, тренажеры и симуляторы. Мечты-мечты.

Раскурочив вертолёт, решил проверить, как поживает ведущая отсюда прямиком на «Армейские склады» тайная тропа. И заодно очистить гигантскую «мухобойку» около неё. После нашего давнего появления в этих местах сюда ещё кто-то приходил несколько раз, натоптав хорошо заметную тропу. Даже разросшийся подлесок кое-где прорубили, дабы не переться через завал из гнилых брёвен. Аномалия осталась на прежнем месте, став ещё мощнее, сияя яркими белыми искорками в медленно вращающемся вихре. У основания наросли большие сугробы «твёрдого воздуха», примерно по мою грудь вышиной, да ещё и без обязательной примеси из множества дохлых насекомых. Усилившийся сверх меры выжигатель теперь убивал и их. Пришло время для проверки качественного починенного и хорошенько модернизированного специального пылесоса.

Быстро выяснилось — комплектных к пылесосу мешков под ценный продукт у меня явно недостаточно, чтобы упаковать всю добычу. Выбравшись из-под успокоенной аномалии, озадачился, как бы сделать его более плотным. «Твёрдый воздух» вполне сжимался до какой-то степени, но при этом терял стабильность. Об этом стоило помнить при снаряжении патронов «ЗС» и «ЗСУ». Попытка применить на нём индуктор для работы с «металлом» и другими аномальными материалами оказалась вполне успешной. Провёл несколько экспериментов по уплотнению до состояния камня и обратному превращению в рассыпчатый порошок «твёрдого воздуха». Нужно проверять дополнительно на стабильность. Вопрос — когда. Пока же стал делать из порошка кирпичи примерно по одному килограмму весом, заворачивая их в алюминиевую фольгу и убирая на «тайный склад». Рванёт — так рванёт. Благо выделил под добычу отдельную комнату от основного ангара, куда только смог дотянуться через зелёный артефакт. По результату полной очистки аномалии получилось немногим за три сотни килограммов прессованного «твёрдого воздуха». Сколько из него получится наделать патронов — даже и не представляю.

Проверил тайную тропу, заглянув в неё и пройдя до другого конца, вернувшись и выбравшись обратно. Вполне проходима, причём, без каких-либо сложностей и выкрутасов. Ментальное давление присутствует и весьма сильное, обнаружил его лишь по изменению спектра частот в работе резонансного компенсатора. Обычный человек даже с лучшей пси-блокадой быстро загнётся. А уж на этой-то стороне тропы и подавно. Изрядно находившись, нашел в лесу относительно удобное местечко, разложив спальник. Вряд ли меня тут кто-то сможет побеспокоить…

Едва удержался от резкого подскакивания на месте, неожиданно пробудившись от ощущения близкого присутствия постороннего. В любом случае дёргаться уже было поздно, оставалось только внутренне подготовиться к отражению нападения. Но чужак почему-то медлил. Прошла минута, другая и ничего. Резко сел на месте, оглядываясь по сторонам. Действительно в паре метров на поваленном бревне сидит фигура в тёмном плаще с откинутым капюшоном и расслаблено смотрит на меня. На взгляд — лет тридцать, может чуть меньше, трёхдневная щетина и короткий ёжик пепельно-белых волос. Самое примечательное — вся фигура незнакомца вместе с одеждой как будто потеряла цвет, став почти чёрно-белой контрастной. Ментальное чутьё хоть и придавлено компенсатором «голосов» выжигателя, однако всё же действует, донося с той стороны… пустоту. Как будто у незнакомца начисто отсутствуют все эмоции. Вариант — он под действием сильнейшей алхимии пси-блокады. Оружия у него не было, только воткнутая в землю рядом обычная палка.

— Трудновато тебя было найти, — заметила фигура незнакомца ровным хриплым голосом, отметив явно проявленное к себе внимание. — Забрался в такую глушь, где сейчас уверенно выживают исключительно растения. Или такие особенные существа, как ты или я, — ровная безэмоциональная констатация фактов. — О тебе я узнал сначала от контролёра Пахома, а пару дней назад Доктор сообщил мне, что ты ныне обладаешь «Ловцом душ». Знаю — ты обязательно пойдёшь вскоре к Исполнителю Желаний. Откуда знаю — спрашивать бесполезно. Так вот, прежде чем собраться в те края, куда не ведёт ни одной тропы, и где отсутствует обычное пространство, разберись с блуднями на «Полях цветов», освободи из плена души по глупости доверившихся мне братьев. Да, не удивляйся, я знаю, что тебе уже пришлось с ними разок столкнуться. Там, у самого Исполнителя Желаний ты встретишь охрану из таких же существ, некогда бывших живыми людьми. Стремление обрести могущество порой приводит к таким печальным результатам, — как бездушная программа-диктор в интернете вещал незнакомец. — Знаю — тебе ещё не довелось познать смерти и воскрешения Зоной. Смерть тела не проходит для души бесследно. При каждом возвращении из-за грани небытия ты обязательно чего-то теряешь. Вкус, запах, способность радоваться или вообще переживать эмоции. И так до тех пор, пока от тебя останется только оболочка плоти и холодного разума с единственным самым сильным желанием. Когда-то больше всего я желал обрести окончательную смерть, идя против Воли самой Зоны. Только те, кто изначально не чувствуют истинного вкуса жизни, способны вернуться из-за грани без заметных потерь. Им просто нечего терять кроме толики времени. Но и от жизни они получают лишь крохи возможного. Заговорился я с тобой, — незнакомец поднялся с бревна и взял в руку палку. — Прощай, сталкер. Вряд ли мы когда-то встретимся ещё раз, но постарайся выполнить мою просьбу, и тогда, возможно, сможешь отодвинуть познание смерти на неопределённый срок, чего я тебе искренне желаю, — он развернулся и совершенно бесшумно пошагал в сторону ближайшей тайной тропы.

И только сейчас я догадался, что меня почтил вниманием «вечный сталкер» Юрий Семецкий. Для кого-то случайная встреча с ним приносит спасение или удачу, а кому-то наоборот. Трудно понять, чем руководствуется полностью лишенное эмоций существо. В коротком монологе он раскрыл мне множество секретов. Секретов жизни и смерти. Стало понятно, почему обычные игроки, «дети Зоны», имеют ограниченное восприятие, и почему выбор высшей игровой сложности с полнотой чувств даётся только один раз. Познать смерть и вернуться к жизни удаётся очень немногим. И даже зная о возможном воскрешении, нужно всегда дорожить собственной жизнью, ибо прежней она точно не останется. Вот такие исключительно важные выводы от столь неожиданной краткой встречи на территории «Выжигателя мозгов».

Проделав утренний, хотя уже скорее дневной моцион, снова двинулся в путь прямиком через лес. В прерванном гостем сне я что-то увидел, теперь хотелось проверить. Иногда сны — просто сны, и глупо искать в них тайный смысл. И вот перед взором открывается небольшая поляна с сохранившейся зелёной травкой. Она здесь возникла уже давно, наверняка лес расчистила какая-либо термическая или гравитационная аномалия, выродившаяся к настоящему времени. Сейчас же её захватила особо мощная «электра», надёжно сдерживающая все поползновения подлеска. Собравшиеся в светящиеся комочки разряды прыгают с места на место, как играющие в траве маленькие зверьки. Иногда комочки разрядов резко выпрыгивают вверх, постепенно рассеиваясь без следа. Хм, стоило лучше присмотреться, я отметил присутствие вдоль края поляны множества одиночных «разрядов», а сверху висящий купол «статики», который и поглощал выпрыгивавшие разряды. Практически все типы электрических аномалий собрались в одном месте, образовав единый гармоничный симбиоз. Проверка на артефакты — пусто. Мощь аномалий впечатляет, а урожая в них нет. Странно. Хотя что-то есть. В самом центре примерно раз в пять минут на секунду проявляется характерное излучение незнакомого спектра. Пару часов пытался подловить и «проявить» его, затем ловил телекинезом пустоту. Артефакт словно насмехался надомной, вспыхивая яркой синей звёздочкой, и бесследно исчезая, возбуждая мой азарт собирателя всё сильнее и сильнее. Лезть в такое странное скопление аномалий без предварительной подготовки глупо. Пара часов ушла на подстройку и последующее успокоение, типичные приёмы здесь не сработали. Медленно продвигался к центру, шаг за шагом, старательно подбирая нужный эмоциональный настрой, дабы аномалии сохранили прежнее спокойствие. Их одновременный разряд меня просто испарит или превратит в живое электричество. В очередного блудня — вдруг пришло интуитивное знание. Вот и самый центр, где периодически проявляется неизвестный артефакт. И почему-то тут чувствуется особая гармония, хочется оставаться в этом месте, наслаждаясь чарующим моментом или же вобрать его в себя. Поддавшись толчку интуиции, достал кейс с алхимией монолитовцев, а оттуда шприц с особым препаратом для обретения родства с электрическими аномалиями. Усевшись в позу буддистского монаха, с трудом проколол кожу и ввел содержимое шприца в вену, надолго забывшись в странном полусне, медленно растворяясь в электрических разрядах, так же как они, весело выпрыгивая из травы, чтобы вовремя спрятаться обратно, не став добычей бдящего наверху хищника. Электричество окружало меня, я и сам стал этим электричеством. В какой-то момент я окончательно пробудился, держа яркую голубую звездочку артефакта в раскрытых ладонях. Она сама нашла удачное место или удачного хозяина. Следуя голосу интуиции, мысленной командой втягиваю её в правую руку. Теперь у моей кибернетической части хватит заряда буквально навсегда. Этот артефакт — близкий родственник поглощённой ранее «вишни», но имеет выраженную электрическую специализацию. С его помощью я смогу в перспективе сам создавать электрические аномалии в любом месте или швыряться молниями из рук, словно плохие герои космических сказок из «Далёкой-далёкой галактики». Понять бы ещё, как это делать. Одного интуитивного озарения тут явно маловато.

Стоило мне выбраться из скопления, как составлявшие его аномалии разом сверкнули и дружно выродились. Мгновение назад ещё потрескивали и искрились электрические разряды, а теперь полнейшая тишина. Только россыпь новорожденных артефактов поблёскивает в траве, исчезая один за другим. Тридцать семь «аккумуляторов» — сразу понятно, куда всё вдруг подевалось, и ещё два «изолятора». Несмотря на столь богатый прибыток, мне искренне жаль выродившееся скопление аномалий. Оно словно потеряло смысл дальнейшего существования после того, как я сроднился с ним и забрал с собой его сердце. Странные явления порой происходят в Зоне. А ещё всё сильнее крепнет подспудная догадка, что она последовательно меня к чему-то готовит, подкидывая то одно, то другое. К чему-то настолько сложному и тяжелому… эх. Глупо забегать вперёд, хотя так хочется заглянуть за вечно ускользающий горизонт.

Отдохнув и подкрепившись, снова иду по лесу. Уже давно стемнело, видимый мир посерел и потерял объём. Ветер изредка пробегает по оголившимся веткам деревьев, срывая с них последние бурые листья. Хоть здесь и не наступят холода, однако природа привычно готовится к зиме. Вот и идеально круглое поле с термическими аномалиями и вихрем «красной мухобойки» в центре. Тут всё по-прежнему даже следы нашего предыдущего пребывания местами сохранились. Артефактов хватает. «Жирных» пара штук в центре, чуток «средненьких» и куча мелочёвки. Большой сугроб «киновари» нарос под «мухобойкой». Идея получить тут родство ещё и с термичками вызвала у меня настолько сильное омерзение, едва не сбежал обратно в лес, бросив потенциальную добычу. Видимо, для обретения родства нужно поискать другое скопление аномалий. Более гармоничное что ли, да ещё и с сердцем. Урожай же оказался вполне ожидаемым — два «пламенных сердца», дюжина крупных и чистых «кристаллов», парочка «огненных шаров», «угольки» я не стал брать. Их и в поле у деревни Грязево сейчас много рождается. «Киноварь» я спрессовал в бруски и укрыл алюминиевой фольгой так же, как и «твёрдый воздух», разве только делал меньшие по весу кирпичики. Триста грамм — больше опасно. К рассвету окончательно вычистил поле, отправившись смотреть, что творится в бывшем лагере монолитовцев.

Великая фантасмагория каменно-земляных нагромождений застыла здесь навсегда. Её вряд ли размочат самые сильные проливные дожди, разве только постараются новые аномалии. Ожидал увидеть новое поле гравитационок с созревшим богатым урожаем, однако посреди нагромождений отметил лишь единичные химические аномалии. «Кислотные лужи», «душегубки», редкие в других местах пузырящиеся «газировки». Зона имела на это пространство свой взгляд, отказавшись поддерживать злое творчество Хозяев, со временем рассеявшееся без следа. Урожай же оказался слабеньким — одна «душа» и семь «ломтей мяса». Полезное ныне добро для обмена или торговли.

Больше меня в этих краях ничего не держало, пришло время возвращения. Естественно, я не побегу к дому, высоко подпрыгивая от восторга и срезая все углы. Хочется посетить и другие знакомые места, вдруг там встретятся знакомые люди. Хотя, признаться — я уже маленько заскучал. Как там поживают мои дамы и чем занят остальной народ? Вдруг им срочно нужна моя помощь? Интуиция подло молчит. Ладно, надо же дать людям возможность развиваться без постоянного пригляда. А то порой чувствую себя излишне озабоченным родителем, немедленно бросающимся подтирать сопельки чихнувшему великовозрастному дитю. От такого стоит однозначно избавляться или хотя бы снижать значимость. У настоящего сталкера есть только те зависимости, которые его искренне радуют.

Четвёртая глава

«Свободные» люди

Вот и знакомый проход к «Армейским Складам», обширное минное поле перед Барьером. За ним кто-то изредка наблюдает, есть заметно искаженный слабый одиночный эмоциональный сигнал наполненной смертной скукой. «Голоса» выжигателя мозгов теперь прекрасно достают и сюда, хотя громкость уже не та и с защитным пси-шлемом их можно смело игнорировать. Но свободовцы явно переценили монолитовцев, если держат тут наблюдателя. Вряд ли с той стороны сюда кто-то подойдёт, раз там передохли даже мелкие насекомые. Разве только подобные мне типы. Но против них и самые опытные наблюдатели окажутся бессильны. Настроив максимально широкое пятно распределения веса по поверхности опоры, смело побежал прямиком через минное поле, едва исчезло остаточное внимание наблюдателя. Выжигатель не даст мне долго поддерживать полную невидимость, стоит поторопиться и преодолеть опасный участок. Пара минут, и я благополучно исчезаю в кустах на другой стороне, обнаруживая там покинутую пулемётную позицию защитников Барьера. Судя по россыпи стреляных гильз, бои тут были жаркие. Многие гильзы уже успели хорошенько проржаветь. Вообще тут раньше держало оборону под сотню бойцов «Свободы» плюс к ним в любой момент было готово прийти свежее подкрепление, дабы удержать очередной прорыв толпы безмозглых фанатиков. Теперь это уже в прошлом благодаря моему с Викой участию, а многократно усилившийся выжигатель мозгов окончательно перекрыл тут пути к центру Зоны.

— А есть ли они где-то ещё? — Задал себе вопрос шепотом.

По имевшейся у меня информации таковых путей сейчас просто нет. Ни с этой стороны Зоны, ни с другой. Говорят — там вообще что-то совершенно непроходимое. Перекрученное пространство, «горячие пятна» и никогда не рождавшие артефактов совершенно пустые аномалии. И, как это ни странно — засилье монстров и обычного зверья. Не исключено, что это намеренно распускаемые слухи, дыбы отвадить от жирных делянок потенциальных конкурентов. Но самому лезть туда почему-то не хочется. Интуиция обещает скверно влияющие на здоровье, а порой совершенно несовместимые с жизнью проблемы. Мне и тут пока хорошо, если забыть о недавних приключениях и очередной героической победе над здравым смыслом. Впрочем, она сделала меня сильнее и хочется думать — немного умнее и осторожнее. Надолго ли…

Сверившись с имевшейся в хозяйстве картой, достаточно старой, к сожалению, двинулся к гиблым оврагам за мёртвыми перелесками, где хватало скоплений разнородных аномалий и рождалось множество нигде более не встречаемых артефактов. По крайней мере — «пустышек» из других мест не приносили, хотя «пружины» иногда попадаются. Учёные до сих пор ломают головы, какие именно аномалии их порождают. Предполагают гравитационную природу, однако полной уверенности в том нет. Раньше богатую делянку регулярно окучивали свободовцы, другим собирателям с неё доставались лишь жалкие крохи, теперь же проторенные колёсами машин колеи и натоптанные ходоками тропинки успели зарасти колючей травой. Есть относительно свежие следы когтистых лап. Химеры. Тут им самое раздолье. Хоть сейчас и самый полдень, небо затянуло плотной облачностью, потому достаточно темновато. Высок шанс попасться голодной химере на зубок. При ярком солнце же двухголовые хищницы видят плохо и стараются пересидеть день в логове, выходя на охоту ближе к вечеру. Мне повезло — обошлось без случайных встреч. Ментальное чутьё заметило лишь одну короткую вспышку активности и, судя по эмоциональному следу, кто-то неожиданно разбудил спрятавшегося кровососа, став ему поздним завтраком или ранним обедом. А может, тот кровосос и поужинать прежде забыл.

Мёртвые перелески выглядели чарующие и исключительно устрашающе для тех, кто понимает. Голые почерневшие стволы относительно молодых деревьев обильно поросли «жгучим пухом». Местами серые колышущиеся под слабым ветерком копны свисают до самой земли. Других аномалий в перелесках нет. Но пройти через них сложно даже для меня из-за обилия того же «пуха». Он редкостно коварен. Попадёт комок на одежду, а затем и на кожу — получишь долго не заживающую постоянно зудящую рану. Влетишь в скопление — если не умрёшь от болевого шока сразу, то истечёшь кровью за считанные минуты. Случайно вдохнёшь висящих в воздухе едва заметных глазу пушинок — выхаркаешь все лёгкие с кровью. «Жгучий пух» стоек к огню, запросто выдерживая температуры, при которых плавится вольфрам, кислоты, в том числе и аномальные, его не берут вовсе. Более того — он буквально отталкивает их от себя. Управиться с ним способны только гравитационные аномалии, полностью разрушая его структуру. «Жгучий пух» изредка порождает артефакты — так называемые «колючки». Самой редкой и ценной разновидностью которых является «морской ёж». Клубок тончайших мягких иголок от двух до пяти сантиметров в диаметре. Как это ни странно, но эти артефакты вполне безопасно брать в руки и они обладают множеством полезных человеку свойств. Считаются эффективными противорадиационными артефактами. В отличие от «вывертов», ионизирующее излучение они не поглощают, но придают организму носителя совершенно невероятную стойкость к нему. Ещё они способны отталкивать от хозяина «жгучий пух», правда, заметно выраженное свойство имеет только «морской ёж», обычные «колючки» гораздо слабее. Но самую большую пользу из этих артефактов извлекают изготовители сталкерской экипировки. При комплексном воздействии на них гравитацией, аномальной химией, высокой температурой и влиянию Зоны, они порождают бесконечные тончайшие нити предшественника «жгучего пуха», из которых вьётся сильно похожая на шелк нить, а уже из неё затем ткётся обладающее всеми полезными свойствами «пуха» и лишенное его недостатков полотно. Из этого полотна затем делают самые лучшие защитные комбинезоны. Как я узнал — мой любимый сет «Тень кровососа» выполнен с широким применением этой нити, а все внутренние тонкие подкладки в брюках и куртке — та самая особая ткань в чистом виде. Несмотря на выдающиеся характеристики и удобство, сет одежды внешне выглядит распространённым дешевым ширпотребом, чем я регулярно изумляю всяких знатоков, когда они интересуются, почему я постоянно хожу во всяких обносках. Да и за зелёного новичка меня часто принимают, порой проявляя немотивированную агрессию. От того мне одна польза, надо же как-то добывать боевые трофеи при моём-то исключительно мирном характере.

Подошел ближе к мёртвому перелеску, настраивая вокруг себя непроницаемый для «пуха» электрический купол. Действовал больше на голой интуиции, хотя основную идею подало общее представление о действии физических законов. У «жгучего пуха» есть дурное свойство сильно наэлектризоваться и притягиваться к имеющим противоположный заряд или незаряженным предметам. Теперь я стал с электричеством на «ты», потому способен хорошо наэлектризоваться сам, дополнительно сформировав вокруг себя маленькую «статику». Тело будет сильно зудеть, волосы встанут дыбом. Придётся потерпеть. Зато залезу в самые «запушенные» закоулки мёртвого перелеска, куда до меня вряд ли кто заглядывал. Артефакты там точно остались после всех алчных посетителей.

Час настройки и проверка результата. Что сказать? Простое решение оказалось достаточно сложным. Собственная наэлектризованность постоянно рассеивалась, держать вокруг себя «статику» при движении тоже весьма нетривиальная затея. Помогла постепенно наработанная автоматизация с привлечением имплантатов, дабы хватило сознательного внимания на прокладывание пути и поиска ценностей в пушистом аду. Шаг, другой, поворот, ещё дюжина шагов. Замечаю, как свисающая с приваленного дерева здоровая копна «пуха» отталкивается и огибает меня, а отдельные комки быстро отлетают в сторону, сцепляясь друг с дружкой и оседая на мёртвые стволы. Работает. Иду дальше, осматривая голую землю и свисающие космы «пуха». Именно в них обычно и прячутся нужные мне артефакты. Я их ещё не собирал, да вообще не видел, зато прочитал много информации по теме. За ними ходили отчаянные смельчаки и обладатели особых защитных скафандров. И здесь видны оставленные ими следы в виде порубок отдельных стволов. Наверняка наиболее ценные «колючки» вызревают только на самых верхушках. Так и есть. Перестав разглядывать низко расположенные копны и обратив внимание к верху, заметил что-то похожее. Детектор и мои имплантаты их почему-то не замечают, хотя должны. Вероятнее всего на них негативно влияет большое скопление «жгучего пуха» вокруг. Оно ведь тоже излучает в определённом диапазоне волн и даже едва слышно шумит, тлетворно влияя на мозги плохо подготовленного сталкера. Ухватить телекинезом колючки тяжело, вместе с ними прихватывается и куча «пуха». Тренировался почти час, пока у меня получилось отделить полезное от опасного на безопасном удалении от себя. Да и полезное тоже оказалось не совсем безопасным. Около сорока отливающих радужным металлическим блеском острейших гранёных иголок сплелись в клубок примерно шести сантиметров диаметром. Если покрутить артефакт, иголки переливаются всеми цветами радуги, словно заряженные бусины «маминых бус», а на их кончиках светятся крохотные электрические разряды. Любуюсь добытым артефактом, удерживая его телекинезом над ладонью. «Кристальная колючка», да ещё такая крупная — крайне редкий трофей. Его присутствие в энергетическом поле тела весьма приятно, но всегда стоит помнить — острейшие и прочнейшие иголки способны проколоть даже пятимиллиметровый стальной лист, а нанесённые ими раны будут долго кровоточить. Для носки на поясе подобных артефактов используются специальные контейнеры, которых у меня нет. Да и в продаже их не видел, хотя раньше изредка встречались объявления в обменной эхе сталкерской сети. Убираю добычу в контейнер, высматривая следующую. За последующие часы я добыл ещё шесть «кристальных колючек» сходных размеров, нашел штук сорок «колючек» обыкновенных, вытащив парочку для коллекции, так как пользы от них маловато. Но самой большой удачей стали три «морских ежа». Один так и вообще гигантский едва влезший в контейнер. Но он был тёмно-фиолетовым и ощущался неприятно, себе на пояс я повесил средненький по размеру клубок насыщенного золотистого цвета, на который моя интуиция сделала стойку как охотничья собака на дичь. Вот «морской ёж» запросто носится и без всякого контейнера, хотя на вид тоже ужасно колюч и страшноват. Хоть и подмывало убрать электрическую защиту, полностью доверившись новому артефакту, но решил обойтись без напрасного риска. Облазив перелесок вдоль и поперёк, больше ничего ценного не нашел, выбравшись из него в сторону гиблых оврагов и перемещаясь ко второму перелеску. Чуток расстроился, отметив рядом с ним хорошо накатанную колею и относительно свежие следы вырубки сухих кустов. «Жгучего пуха» здесь наросло значительно меньше и урожай гораздо скромнее. Кроме обычных «колючек» я вообще ничего не увидал.

Гиблые овраги образовались благодаря давнему буйству выродившихся к настоящему моменту гравитационных аномалий, которые здесь больше не появлялись. Однако моё «гравитационное» — назову его так, родство отметило сильную концентрацию в этом месте именно этой части спектра аномальной энергии. Все другие аномалии — химички, термички и многочисленные «электры» буквально пропитались чужой для себя энергией, изменив типичные внешние формы и проявления. «Кислотные лужи» обволакивали характерной водной плёнкой изрезанные склоны, а не собирались внизу, как обычно делают в других местах. «Плазмы» и «адские сковородки» висят над землёй бесформенными комками в два и три этажа. Внизу заметны искажения перспективы от многочисленных «душегубок», а под ними изредка посверкивают злые разряды. Над оврагами удачно устроились крупные «статики», регулярно выдворявшие отсюда заносимый ветром из ближайших перелесков «жгучий пух». Пробраться вниз, где мои технические чувства отмечают множественные засветки различных артефактов, достаточно сложно, но вполне реально. Сюда собиратели «Свободы» регулярно заглядывают, натоптав заметные тропинки и даже вырубив ступеньки для удобства спуска и подъёма. Естественно — без подобающего защитного снаряжения издохнешь в один момент. Жарко, ядовито, да ещё и радиоактивно. Излучение достаточно сильное и ещё пульсирует. Десятерной «выверт» на поясе избавил меня от противно мерцающего фиолетового свечения, каким я вижу радиацию. Отдельные аномалии я хорошо определял, потому спустился без особой опаски, продвигаясь туда, куда сборщики боялись залезать.

Вот и первая добыча прямо под ногами. Отметка средняя, спектр знаком. Поднимаю похожий на оплавленный жаром клубок плотно скатанной шерсти желтоватого оттенка шарик. Это определённо «колобок». Пристальнее всмотревшись в него, смог отметить на гладкой как полированный камень поверхности характерные для комков «жгучего пуха» выделяющиеся прожилки. Вероятнее всего этот артефакт и образуется из подвергшегося одновременному воздействию нескольких аномалий занесённого в овраги «пуха». Теперь понятны сопутствующие защищающему от зверских клыков и ножевых ран кожу «краевому полю» сопутствующие эффекты в виде чесотки и ухудшения заживления полученных организмом повреждений. В некоторых артефактах они сильные, в других едва заметные. Всё зависит от условий образования. Занятно. Учёные же до сих пор молчат о тайнах этого весьма полезного артефакта, хотя сами наверняка во всём разобрались. Молчат они и о следующем, поднятом мною артефакте. Два прозрачных, похожих на стекло диска с рублёвую современную российскую монету жестко удерживаются непонятной силой на расстоянии около трёх сантиметров друг от друга. В пространство между дисками можно просунуть палец, проверив его пустоту. Но тщетно пытаться прижать или разорвать диски друг от друга, сдвинуть то же не удастся. При приложении превышающего некий порог внешнего усилия произойдёт сильный взрыв, и артефакт уничтожится. «Пустышка». Обладает выраженным свойством поглощения из окружающего артефакт пространства ударных волн с последующим преобразованием их энергии в тепло. Носится на поясе в паре с «ночной звездой» частично защищая от близких взрывов, осколков и прилетевших пуль, часто используется при доработках огнестрельного оружия для снижения или полного устранения импульса отдачи. И с ней рядом прячется ещё один очень похожий артефакт. У него диски имеют выраженный металлический блеск, приложив усилие, их можно прижать друг к другу, сдвинуть или раздвинуть. «Пружина». Свойства похожие, хотя и отличаются. Тоже хорошо поглощает ударные волны, однако «пустышка» лучше поглощает короткие жесткие импульсы, а «пружина» более растянутые. Эти артефакты хорошо сочетаются вместе и работают в паре. «Пружины» тоже часто применяются при доработках оружия и другой техники. Воздействуя на них «каменными цветками», получают пружины управляемого усилия на сжатие и растяжение. Входят в конструкцию активных экзоскелетов в качестве эффективных амортизаторов. Самый большой недостаток «пружин» и «пустышек» — редкость. Хотя… если грубо оценить давно созревший тут урожай — получится по сотне тех и других. Да и «колобков» десятка два наберётся. Хорошо хоть запасся перед выходом кейсами с контейнерами. И это несмотря на то, что сюда заглядывают собиратели «Свободы» после каждого выброса. Мало кто способен залезть туда, куда влезаю я. До наступления ночи полностью очистил от созревшего урожая гиблые овраги. Каких-либо других артефактов, помимо уже отмеченных, в них не рождалось.

Задумавшись, куда дальше двигать, поздно заметил эмоциональную вспышку, среагировав в последний момент. Нырок, резкий бросок в сторону, рефлексы спасают от бесшумно прилетевшей смерти. Промахнувшись, большая тёмная химера быстро развернулась на месте, стрельнув в меня своим телом как моментально распрямившаяся пружина. Теперь я ждал её броска, скорректировав полёт телекинезом так, чтобы он окончился в опутанных «жгучим пухом» кустах. Треск сминаемых тяжелой тушей мёртвых веток, утробный рёв твари, меня окатило просто непередаваемым коктейлем из боли, злобы и чего-то ещё, однако получившая по заслугам хищница предпочла повторению атаки бегство. С её крепкой шкурой и сильнейшей регенерацией «жгучий пух», конечно, весьма неприятен, но почти безопасен. На громкий рёв моментально среагировали другие хищные монстры, голодных эмоциональных отметок значимо прибавилось. Пришлось спешно отступать в мёртвые перелески и через них пробираться подальше отсюда. За мной попытались было сунуться и туда, однако быстро отстали. Переждав суету потерявших след тварей, запоздало выплеснул из себя «опасную пустоту» и направился прямиком к базе «Свободы». На сегодня достаточно приключений.

Есть запрос опознавателя. Маркера «своего» для «Свободы» я так и не обрёл, ответил универсальным кодом вольного проводника Зоны, который обычно признают все сталкерские группировки и даже бандиты сначала интересуются, кто к ним пожаловал, а не сразу стреляют по направлению из всех стволов. Прошла минута и я получил желтые маркеры текущего положения бойцов за перекрытыми спиральной колючкой на рогатках воротами брошенной военной базы. Защита явно не столько от людей, сколько от прыгучих химер.

— И кого тут тёмными ночами носит?! — Недобро поприветствовали меня, стоило только перебраться через все заграждения и войти в любезно приоткрытую воротную калитку. — Ого! Народ, гляньте-ка сюда — нас нежданно почтила весьма известная в Зоне личность! — Встретивший меня за воротами боец в тяжелой штурмовой броне и пулемётом за спиною меня быстро опознал, привлекая внимание товарищей.

На мне моментально скрестились яркие лучи фонарей, и стало чесаться от направленного внимания. У ворот дежурила шестёрка бойцов, и все они теперь разглядывали меня как диковинную зверушку.

— Да, Макс про него тогда много интересного рассказывал… — заметил другой рослый боец с коротким ёжиком тёмных волос на голове. — Здорова, крутой мэн! — Он решительно вышел мне навстречу, протягивая крепкую мозолистую ладонь.

Не будь я мутантом, он бы мне запросто раздавил кисть, а так только уважительно крякнул, когда я ответил ему с должной любезностью.

— Слушай, а не ты ли с той гарной дивчиной тогда за Барьером шороху навёл? — Снова подал голос первый боец с пулемётом за спиной. — Вы тогда с другими хлопцами вместе уходили, да только ты один после не вернулся. Наши разведчики позже сходили туда под пси-блокадой, когда выжигатель чуток ослабел, рассказывали — там сотворился форменный апокалипсис.

— Было такое! — Я кивнул.

— Крут, действительно крут! — Меня удостоили дружеского похлопывания по плечу и явно захотели продолжить расспросы, удовлетворяя проснувшееся любопытство, но тут пожаловало начальство на раздолбанной в хлам «Ниве» с подозрительно тихим мотором.

Из неё выбрался мой знакомец Макс, а бойцы дружно вытянулись перед ним, поедая командира взглядами. Тот сначала хмуро зыркнул на них, потом на меня, и его лицо заметно вытянулось, а затем расплылось в широкой улыбке.

— Выжил, чертяка! — Он резко подался мне навстречу, заключив в крепкие объятия, а после буквально силой затащил в машину и докатил до казарм, где размещалась его берлога.

Несмотря на подчёркнутую спартанскую обстановку общей казармы, определённый шик в отдельном рабочем кабинете Макс вполне обустроил. Типичного для многих начальственных кабинетов большого стола нет, лишь небольшое рабочее место с дорогим ноутбуком. Зато вдоль стен мягкие кожаные кресла и роскошный диван. Типичные украшения стен в виде голов поверженных монстров, преобладают матёрые химеры и крововосы. Полка с оружием. Помимо знакомой СВУ-шки там хватает других выдающихся размерами экземпляров. Взять тот же «Баррет» пятидесятого калибра и помповуху КС-23 четвёртого. Стеклянный шкаф, внутри множество бутылок с дорогими алкоголем, многие откупорены и ополовинены. Тумбочка с бокалами и нехитрой закусью из чипсов и орешков, а также ломтиков вяленого мяса.

— Наливай, что тебе по душе, не стесняйся. Для тебя ничего не жалко, — Макс заметил, куда было направлено моё внимание, проявляя хозяйское радушие.

— Лучше горячего чайку да с лимончиком, — я мечтательно закатил глаза.

— Айн момент, — Макс подошел к двери, приоткрыл её и кого-то там окликнул. — Ща всё будет! — Кивком предложил мне присаживаться, где удобно.

— Погляжу — ты хорошо устроился, — я ещё разок окинул взглядом кабинет.

— Это кабинет Лукаша, теперь мой, — он задорно усмехнулся, подмигнув мне.

— А Лукаша куда дели? — Я сильно изумился, даже не предполагая подобных раскладов.

— О! Он стал жертвой гранд политик, свалив с концами за внешний периметр и спихнув дела группировки на меня, — Макс недовольно поморщился. — Как только началась эта полная изоляция, так на него стали сильно давить со всех сторон. Он там кому-то чего-то наобещал с три короба, как обычно, в общем. А у нас воевать за чужой интерес дурных нема, благо трава под забором в этом году забористая уродилась. Вот мы и сговорились, устроив показательную размолвку и молниеносный военный переворот, дабы от нас на время отстали. Стрельба, взрывы, дымы до небес. Ребята откуда-то притащили имитатор ядерного взрыва. Даже кровососы в деревне временно перешли на берёзовый сок с мякотью для успокоения нервов. Теперь я официальный лидер «Свободы», а Лукаш за периметром создаёт новую группировку, чтобы вернуться сюда в силах тяжких и прогнать подлого узурпатора. Растряс спонсоров на кучу бабла и ништяков, набрал сопливых молокососов и делает из них настоящую армию профессионалов с правильной идеологической накачкой. А это, как мы все хорошо знаем — процесс долгий и кропотливый, тут или ишак или падишах — третьего не дано! — Макс громко рассмеялся, я тоже ухмыльнулся, оценив красоту игры.

В этот момент открылась дверь, и дюжий рыжий боец вкатил в неё сервировочный столик со стоявшем на подогревателе с термическим артефактом большим чайником, чашками, небольшим заварником, нарезанным ломтиками лимоном и чашкой сахарных печенюшек. Окинув мою расслабленную фигуру цепким взглядом, кивнул Максу и быстро удалился. Я сразу догадался, что это совсем не денщик, а телохранитель или вовсе — ликвидатор. Уж больно взгляд специфический.

— А вот и чаёк подоспел, — Макс принялся сноровисто разливать горячую жидкость по чашкам. — Ну, рассказывай, как ты дошел до жизни такой? Куда ходил, кого видел? — Вручив мне парящую чашку, он потребовал скорее удовлетворить его любопытство.

Как вскоре выяснилось — ночью на базе «Свободы» спать не принято. Для этого день есть. Периодически в кабинет кто-то заглядывал, передавая Максу пару слов или желая получить от него порцию ценных указаний, дабы срочно решить неожиданно возникшую проблему, отрывая меня от рассказа. Узнав о том, что я теперь тоже формальный лидер новорожденной клана-группировки, Макс захотел отправить к нам на болота официальное посольство из парочки… дюжин бойцов.

— Да не кривись ты, — он заметил моё резко скривившееся лицо. — Как только долгари узнают — тоже направят столько же. Да и «Рассвет» от них вряд ли надолго отстанет. Сейчас политика всех крупных группировок стала пассивно-агрессивной, — Макс усмехнулся, выделив голосом крайнее словосочетание, — дабы вы там, случаем, кому не надо не продались с потрохами. Силой принуждать как бы, не очень комильфо, вот выразить подкреплённую чем-то более внушительным простого доброго слова озабоченность — вполне. Да и попытаться перетянуть новичков на свою сторону заодно. Вдруг и ресурсы с территорий случайно обломятся. Сейчас каждая соринка — золотинка. А у нас тут полно лоботрясов, которых нужно срочно к делу приставить, дабы они все запасы травы не скурили от безделья. После того, как вы обезопасили Барьер, народ откровенно заскучал. Чуть ли не треть бойцов подалась к долгарям в рейдовые отряды, временно забыв о прежних идеологических разногласиях. К пиндосам у них куда большие счёты.

— Дела… — выдохнул я, справившись с сильным изумлением. — Но, боюсь, у нас маловато места для размещения стольких «посольств», — я тоже выделил голосом слово, заключив его в смысловые кавычки. — Да и кормить всех задарма… — ещё один скептический хмык. — Ладно, один — два, максимум — три бойца. Для них и работу найдём, болото, к примеру, осушать, — лицо Макса характерно вытянулось. — А на предмет продаться кому… мы бы и с радостью, но никто не готов платить столько, сколько мы реально стоим.

— Готовы потягаться силами с целой группировкой? — Усмехнулся Макс. — Только у нас, для справки, сейчас на базе отдыхает за две сотни обстрелянных на Барьере бойцов. При необходимости на одну скоротечную операцию долгари вдвое больше соберут. Просто для того, чтобы превентивно избавиться от потенциальной угрозы. Ваше мнение при этом спрашивать вряд ли станут.

— Замучаются пыль глотать! — Я криво усмехнулся, вспоминая былое. — К нам как-то за тысячу игроков разом подвалило. Так ведь никто не ушел обиженным.

— Серьёзно? — Макс мне не верил.

— Ты в курсе, отчего недавно два старых клана неожиданно кончились? — Я продолжал нагло ухмыляться. — Кое-кто посчитал себя подлинным вершителем судеб, но им доходчиво объяснили, что они просто бараны. Пробей инфу, удостоверься сам.

— Пробью, — сказал Макс резко посерьёзневшим тоном. — Ты меня извини, одно дело личные симпатии, другое — забота о большом коллективе. Мешать их вместе категорически противопоказано. Есть важные политические моменты, и я не имею права их игнорировать даже по отношению к друзьям. Потому хочешь — не хочешь, но «посольство» я к вам отправлю уже этим утром по свежаку. Раз вы там крепко вросли, словно дубовые пеньки в лесной подзол, то четверых бойцов для начала хватит. Есть тут умельцы смущать неокрепшие умы, пропагандируя идеи «свободы всем даром и ещё задаром». Коли твои их крепко обломают — буду только признателен. Заодно вас от посягательства других группировок прикрою. А в качестве компенсации за возможные неудобства… — он чуток призадумался, — хочешь, подкинем вам стволов добрых да под патрон буржуйский? Или вон, взгляни на полку. Лично для тебя готов отдать всё, что только понравится, кроме моей старой СВУ-шки. Привык я к ней. Буквально сроднился.

— Вот её бы я как раз и взял в качестве символа наших дружеских отношений, — я поставил чашку на столик, поднялся с мягкого дивана и подошел к полке, беря оружие в руки.

Внешне всё выглядит штатным, хотя специфические доработки определённо есть. Канал ствола отдаёт подозрительной синевой, тут покрытие на основе «металла» и чего-то ещё. Наверняка имеется и компенсатор отдачи для использования мощных патронов «ЗС» или «ЗСУ».

— А бери! — Макс махнул рукой. — Погостишь на базе, я завтра отдам её нашим Кулибиным, пусть сделают красивую дарственную надпись. Будешь показывать новичкам, рассказывая им о наших совместных приключениях. Да и опознавалку «своего» я тебе завтра пробью вместе с карточкой друга группировки. Реально заслужил.

— Благодарю, — я кивнул, возвращая винтовку на место и перемещаясь обратно на диван допивать чай и доедать вкусные печенюшки. — Другого оружия нам не особо нужно. Хватает трофеев и есть толковые мастера. При необходимости можем сами торговать.

— А вот теперь выкладывай подробности! — Макс неожиданно возбудился. — Хоть у нас по этой части нынче богато, но периодически возникают потребности в чём-то особенном. Да и экипировать прибывающих из-за внешнего периметра гостей нужно, а доверенных посредников на краю Зоны у нас мало осталось и ассортимент, честно говоря — у них далеко не ахти. Мне проще направлять тех гостей к вам, платёжные средства у них будут, но их потребуется обрядить и обеспечить по высшему разряду. Броня, стволы, обвесы, электроника, медицина. Проводника на время тоже, дабы сильно не заплутали. Престиж дорого стоит. Потянете? — Я кивнул. — Ладно, эту тему обсудим позже, когда доложатся наши ребята из посольства. Покажете им ассортимент, смело пускайте пыль в глаза — всё равно трижды переврут на докладе. Ты-то сам, с чем ныне ходишь? С тем же монолитовским стволом? — Неожиданно спросил он.

— Нет, — я покачал головой, доставая из инвентаря свою комбинированную пушку, отметив сильное изумление на лице собеседника при первом же взгляде на неё. — Гаусс и лазер, дистанция прямого выстрела ограничивается исключительно видимостью цели, обычный танк как гнилую картонку насквозь прошивает.

— Дай! — Всем телом Макс подался ко мне, я передал ему оружие в руки, пусть посмотрит и удивится ещё больше.

Минут пять лидер «Свободы» вертел пушку в руках, силясь разобраться, как ей управляться. Всё пытался найти, где спрятана кнопка сброса пристёгнутого магазина и куда подевался окуляр прицельного комплекса. Да и спускового крючка тоже нет. Полностью выполненная из аномальных материалов гладко зализанная со всех сторон непонятная хрень.

— Это ведь не детская игрушка? — Наконец-то спросил он, возвращая оружие обратно.

— Нет, — оружие отправилось обратно в инвентарь. — Управление, как ты мог догадаться — исключительно мысленное, завязано на электронику хозяина. В чужих руках не опаснее дубинки.

— Второго экземпляра, естественно, нет? — Предположил Макс, я только кивнул. — А то я бы нашел, чем за такое чудо расплатиться.

— Так сильно хочется обрести? — Я хорошо чувствовал его зависть, всякие оригинальные стволы он любил. — Извини, но там применены уникальные артефакты, о которых и головастики с «Янтаря» пока не в курсе. Коли сильно прижало — могу сделать хорошую гауссовку, но для неё потребуются особые боеприпасы. Только от «пробивных пуль» с ней будет заметный толк. У вас найдутся таковые в заначке? — С характерным прищуром спросил его.

— Не вариант! — Заметно напрягшись, жестковато ответил он. — Я бы вообще предпочёл, чтобы про эти боеприпасы все напрочь позабыли. Знал бы ты, как старательно все группировки искали изготовлявшего их мастера, и сколько на это ушло ресурсов. Стоял вопрос исключительно о ликвидации, дабы другим секрета не досталось. Кто только заикнётся о том, что раскрыл проклятый секрет — сразу подпишет себе смертный приговор. Против него ополчатся разом все. Советую тебе лишний раз даже не заикаться на эту скользкую тему в малознакомой компании, да и в знакомой тоже. У многих до сих пор хватательные рефлексы сохранились. Но если добудешь мне хотя бы пяток таких пуль — отблагодарю очень щедро, — к концу фразы его голос стал мягким и в нём появились бархатистые нотки.

Вот как хочешь — так его и понимай.

— Найдёшь мне артефакт «поплавок», тогда поговорим, — закинул ему удочку с вкусной наживкой.

Макс поднялся с дивана, переместившись за рабочий стол к ноутбуку и минут пять топтал пальцами клавиатуру.

— Тоже новой связью интересуешься? — Резко закрыв крышку ноутбука, он переместился ко мне на диван. — Если где-то такой лишний артефакт добудешь — я у тебя его тоже выменяю с большим удовольствием. Проси что-то другое. Я вот что думаю… — он быстро постучал пальцами по спинке кожаного дивана. — Наши Кулибины ведь тебя хотели подрядить в проект активного экзоскелета, — мой подтверждающий кивок, — да тогда не сложилось. Проект мы вместе с «Долгом» кое-как и сами допилили, пока опять не переругались из-за мелочей. Но всё равно получилось не совсем то, чего бы нам хотелось. Как были проблемы с подвижностью — так они и остались. Спецы говорят — какие-то принципиально неустранимые проблемы, время реакции управляющей системы и прочие малопонятные слова. Разойдясь с долгарями, наши продолжили творить, сейчас испытывают уже какой-то по счёту прототип, заодно скрестив его с экспериментальным прототипом силовой брони. Крупняк и даже тридцатимиллиметровую пушку она вполне выдерживает, пока есть заряд в аккумуляторах. Возможно, удержит и «пробивную пулю» — тут проверять надо. Для того мне они сейчас сильно и нужны. Но без нормальной подвижности активного экзоскелета от той брони мало толку. Тяжелая. Почти шестьдесят пять килограмм. На себе долго не протаскаешь даже с облегчающими артефактами. А их-то применять как раз нельзя из-за каких-то там ограничений силовой брони. Если ты чем-то поможешь нашим Кулибиным, и у них случится прорыв — первый рабочий экземпляр станет твоим, — и такая обворожительная улыбка расплылась на его лице, я аж залюбовался.

Стоило признаться — соблазнять Макс умел. Даже таких прожженных мужиков, типа меня. Да и тема весьма интересная. Раньше, чем через пару недель меня точно ждать не станут. Они, конечно, и сейчас ждут, кое-кто так и вовсе с большим нетерпением, но я изначально заявлял месячную прогулку для отдыха, восстановления былых навыков проводника, а также поднятия изрядно подорванной Тьмой самооценки. Отправлю с этим долбанным посольством сопроводительное письмо, дабы дамы зря не переживали.

— Попробую… — своим согласием я сильно порадовал Макса, вынужденно превратившегося из простого хорошего парня и отличного товарища в хитрозадого интригана и циничного политика.

К лучшему ли… вот в чём вопрос.

Макс выделил мне для постоя шикарные гостевые апартаменты с широкой двуспальной кроватью в домике начальства. Сам он проживал в своём кабинете, буквально днюя там и ночуя, хотя мог и отлучиться по срочным делам ненадолго.

— Дабы ты тут не заскучал в одиночестве, сейчас кликну бойкую деваху, будет следить за порядком и согревать тебе ложе, — заявил Макс, окинув хозяйским взглядом комнату и меня заодно.

— Э… а может не надо всяких девах? — Я сильно опешил с такого заявления, уже ища мечущимся взглядом пути отступления.

— Надо, Вася, надо! — С характерным нажимом ответил Макс, а моё мнение сейчас, походу, никого не интересовало. — Есть установленный порядок обслуживания почётных гостей группировки, включающий создание для них всех необходимых удобств. О тебе народ изрядно наслышан, многие догадались, кого нужно благодарить за избавление от нависавшей угрозы «Монолита». О твоём неожиданном появлении здесь уже знают все, кто только не спит. Народ у нас крайне любопытен. Завтра на тебя многие захотят посмотреть, пожать твою мозолистую руку и потискать в дружеских объятиях. Готовься. Меня же просто не поймут, если я чего-то зажму или пойду на поводу у твоей стеснительности. Или ты попал в «горячее пятно» и тебе девки больше не нужны? — Ехидно спросил он, я лишь помотал головой. — Значит, справишься! И чтобы никаких стеснений и глупых отговорок! — Жестко припечатал он, выходя из комнаты и закрывая дверь с другой стороны.

«Да уж, попал…» — тихо заметил внутренний голос. «Лучше бы шел ночевать в деревню к кровососам», — задумчиво ответил ему я.

Через несколько минут Макс появился снова, причём не один. Его буквально тащила за собой плотная молодая девица лет двадцати на первый взгляд. Короткие каштановые волосы, правильный овал лица, щёчки с заметным румянцем, тёмные большие глаза, пухленькие чувственные губки. Красивая. Фигурка тоже хороша, хотя и плотно упакована в среднюю броню с зелёными нашивками на плечах и рукавах. Немецкая чёрная винтовка G-36 за спиной. Девка, оказывается, тоже боец, а не работница местного борделя, как я поначалу подумал.

— Это Машка, — кратко представил Макс спутницу, тихонечко пятясь задом к выходу. — Дальше, вы и без меня разберётесь, — тихо буркнул он, плотно закрывая за собой дверь.

-----------------

Разврат и порнуха.

Детям, ханжам и излишне впечатлительным читателям рекомендуется пролистать.

-----------------

Машка оценивающе осмотрела мою фигуру, словно выискивая в ней какие-то недостатки, затем сделала решительный шаг вперёд, впиваясь в мои губы горячим поцелуем, страстно желая гораздо большего. Её неожиданно сильные руки быстро проникли под мою одежду и стали легонько поцарапывать спину. Признаться — мне даже понравилось. Быстрым и ловким движением она расстегнула ремень на моих штанах, решительно запустив туда руку. Тем временем я тоже расслабил крепёжные ремешки её брони. Отпустив меня на пару секунд, девушка скинула с себя оружие и доспех прямо на пол, оставшись в одной просторной нательной рубахе. Поддерживающего лифчика она не носила, полные груди отчётливо выпятились, вызывая у меня сильное желание их щупать и мять. Зашел к девушке за спину, убрав с себя всю одежду в инвентарь, дабы она больше не мешалась, пока девушка стягивала с себя ботинки и штаны, отшвыривая всё это в угол комнаты, запуская руки снизу под её рубашку, медленно скользя по шелковистой коже и перемещаясь выше. Тёплая упругая плоть, набухшие от возбуждения соски. Нежно сжимаю и пощипываю их пальцами, чувствуя растущее удовольствие случайной партнёрши. Она просто течёт, неумолимо затягивая в себя, обещая подарить самое великое наслаждение, которое только может дать женщина мужчине. Избавив тихо постанывающую от накатившего удовольствия девушку от рубашки и трусиков, подхватил её на руки, решительно перенеся на кровать. Раздвинул точёные ножки, любуясь открывшимся бутоном половых губ с блестящей капелькой выступившего любовного сока из узкой щелки. Поднявшаяся из глубин страсть толкала накинуться, словно голодный зверь на желанную добычу, терзать её, терзать, пока всю не проглочу, но так же хотелось обойтись без спешки и той всеохватывающей страсти, которая быстро выплёскивает всё желание за один раз. Поводив головкой члена по скользкой капельке, размазывая её по розовому бутону, легко раздвинул мягкие половые губы, скользя между ними, то вверх, то вниз, затем, уловив сильную дрожь девушки, одним плавным движением проник в её горячую щёлку, сразу погружаясь в неё до самого упора. Машка негромко вскрикнула, резко притянув меня руками к себе, снова завладевая моими губами и языком. Лёгкие покачивания тазом, я ловил ощущения девушки, стремясь попасть в такт её пульсирующего возбуждения. Стоны, горячее дыхание у меня на лице. Поймать, подстроиться и повести за собой, навязывая свой ритм. Стоны становились всё громче и протяжнее, тело подомной полностью расслабилось, легонько подавая тазом навстречу моим движениям. Я уловил тот самый невероятно приятный момент предоргазменного состояния партнёрши, долго удерживая её в нём, не позволяя перейти на пик, и купаясь в её сладострастных ощущениях благодаря раскрывшемуся ментальному контакту. Толчок, толчок, ещё один, короткая пауза, почти выйти членом из неожиданно плотно обжавшегося вокруг него лона, секундная пауза и медленное обратное скольжение. Упругие толчки при самом полном погружении, хорошо чувствуя заднюю стенку трепещущего лона, пик женского сладострастия всё ближе и ближе, и вот он уже почти полностью раскрылся, но снова короткая остужающая пауза и плавное покидание сокровенной обители страсти, чтобы вернуться в неё вновь парой мгновений спустя. Аа, ах, а… а… а… вечно томная пытка продолжаться тоже не может. Глаза девушки закрыты, ресницы часто подрагивают, ротик приоткрыт. Ах… а… а… а… каждый толчок вызывает сладострастный стон и лёгкую телесную дрожь. Отследив первые признаки сенсорного переутомления партнёрши, немного прибавил темп и плавно довёл её до экстатического пика, придержав на нём непередаваемо долгую пару минут, прежде чем оросил сильно сжавшееся лоно своим семенем. Благодаря сохранявшемуся ментальному контакту, мне достались все сладостные переживания партнёрши, а ей частично передались мои. Девушка крепко охватила меня руками и ногами, желая только, чтобы я и дальше оставался в ней. Ей хотелось ощущать, как мой член упруго упирается в заднюю стенку её лона и даже легонько растягивает её. Это чувство вместе с крепкими объятиями наполняло её какой-то особенной приятной уверенностью. Она словно, а может не словно, мысленно шепчет — «хочу всегда чувствовать тебя глубоко в себе, хочу, чтобы ты пронзил меня до самого сердца, хочу как можно глубже и полнее, обними меня ещё крепче». Странные чувства и странные мысли.

Прошла минута, и я снова ощутил медленно растущее возбуждение партнёрши. Открывшиеся глазки снова закрылись, а успокоившееся было дыхание участилось. Лёгким покачиванием таза поддержал её настрой, крепче прижимаясь своим лобком к её лобку, словно стараясь проникнуть в неё ещё глубже, как она хотела. Мы снова азартно целовались, шутливо играя языками. Возбуждение только усиливалось, я снова поймал нужный ритм толчков, глубоких проникновений и полного покидания трепещущейся любовной пещерки, чтобы легко вскользнуть в неё мгновением позже. Девушка протяжно постанывала, полностью утратив контроль над телом, а ему хотелось бесконечно долгого продолжения томной пытки. Пропали все признаки переутомления, только лёгкая дрожь и горячее дыхание на моём лице, закрытые глаза, подрагивающие ресницы, маняще приоткрытые алые губы. Я любовался лицом отдавшейся мне без малейшего остатка случайной партнёрши, немного приподнимаясь, дотягивался губами до набухших бордовых сосков, продолжая ритмичные движения тазом. В этот раз я удерживал её перед сладострастным пиком больше часа. Её стоны стали едва слышимыми, и она постепенно погрузилась в приятный расслабленный сон, перестав реагировать на внешние раздражители. Лишь её лоно периодически резко сжималось и расслаблялось, доставляя мне немалое удовольствие и не позволяя покинуть любовную пещерку даже после повторного орошения семенем. Девушка крепко спала, а мне почему-то хотелось продолжать играть членом в её лоне, целовать раскинувшиеся в стороны полные груди, нежно касаться губами и подушечками пальцев тёплые обмякшие соски. Снова возникло знакомое по общению с мадам Варей особое состояние, в котором я кончал раз за разом без семяизвержений, стоило лишь ощутить рефлекторное сжатие её лона. Для этого и двигаться не нужно, достаточно просто полностью расслабиться, глубоко погрузившись в партнёршу. Ощущения не такие яркие, как обычно, мягкие протяженные. Сладкая пульсация медленно растекается от головки члена по всему телу, постепенно слабея и оставляя приятное послевкусие. Пройдёт ещё несколько минут, лоно спящей девы чувствительно сожмётся, порождая следующую волну. Сколько у меня было таких оргазмов, я и не припомню, просто в какой-то момент сам незаметно уснул, так и не выпустив девушку из крепких объятий.

Проснулся я от ощущения того, как мне неспешно и вдумчиво делают минет, при этом удобно подставив блестящий от обильного любовного сока бутон для ответной любезности. Нежное касание губами, слизываю языком тёплую капельку, партнёрша подаётся тазом ко мне, страстно желая, чтобы я поиграл с ней губами и языком. И мне это неожиданно нравится. Нащупав языком набухший от возбуждения бугорок клитора, беру его в оборот. Сдавленный выдох, о моём члене временно забыли.

— Хочу глубоко, — Машка неожиданно поднимается, разворачиваясь ко мне лицом, и решительно садится до упора на набухший член, начиная активно двигать бёдрами, отчего её лоно стало ритмично сжиматься.

— Да, да, ещё, ещё, — я покачиваю на себе резко откинувшуюся назад девушку, крепко прижимая её таз руками, чтобы плотный контакт наших тел стал ещё плотнее. — Агхрр… — затрясшуюся всем телом партнёршу накрывает первый оргазм, она падает на меня, обдавая лицо жаром горячего выдоха, но кто бы ещё остановился.

Не дав ей опомниться, двигаю её за таз руками и легонько покачиваюсь сам, чувствительно упершись головкой члена в заднюю стенку сжавшегося лона. Скольжение в глубине, за первым оргазмом следует второй, ещё более яркий и продолжительный. Тут я уже и сам не выдерживаю, но выхода семени явно нет. Опять мы надолго залипли, крепко обнявшись и соединившись поцелуем.

— Войди в меня сзади, — неожиданно попросила девушка, решительно поднявшись с меня и устроившись на кровати в подобающую позу.

Пристроившись к ней, любуясь красивым набухшим бутоном, медленно ввёл член в приоткрытое розовое лоно, затем вынул его обратно и снова ввёл. Девушка при этом ловила какие-то необычные ощущения, я не смог их правильно идентифицировать. Повторим.

— Медленнее, ещё медленнее, — потребовала она, чего-то явно поймав.

Её лоно при этом полностью расслабилось, я почти перестал чувствовать контакт и только наслаждался видом то погружающегося в глубину, то выходящего наружу члена и плотно обхватывавшую его кожу внутренних половых губ. Очень красивое и невероятно возбуждающее зрелище. Когда я покидал лоно полностью, губки даже легонько трепетали, требуя поспешить с новым визитом. Головка скользила по блестящей от любовного сока коже, ныряя в розовую дырочку и медленно погружаясь в глубину.

— Хочу попробовать в попу! — Решительно заявила подозрительно бодрая Машка.

— Э… — только лишь выдохнул я, удивляясь таким странным желаниям, при этом оставаясь глубоко внутри неё.

— Ты просто кудесник, мой милый, думаю — с тобой это не будет больно. Давно хочется попробовать каково это… — продолжала она просить, повернувши ко мне лицо с выражением самого большого в жизни желания.

— Ладно… — я уже смирился со своей участью дамского угодника.

Обильно обмазав расслабленное анальное отверстие девушки вытекшим из её лона любовным соком, стал потихонечку миллиметр за миллиметром погружать в него головку члена, одновременно массируя руками её упругие ягодицы. Девушка резко напряглась, но моими стараниями снова начала расслабляться. Лёгкое постоянное давление вперёд и совсем слабые толчки. Вот головка уже полностью погрузилась, вынимаю её обратно и снова медленно ввожу. Теперь идёт легко, партнёрша полностью расслаблена, неприятных ощущений явно нет. Опять извлечение и более решительное движение вперёд, сразу погружаясь до самого упора.

— Ах… — выдохнула поймавшая новые ощущения девушка.

Хоть я никогда ране не практиковал анальный секс, но хорошо представлял, как нужно действовать, да и ментальное чутьё хорошо помогало. А некоторым женщинам он нравится больше секса традиционного. В отличие от него, он позволяет или даже заставляет полностью расслабиться, окончательно доверившись партнёру. Да и какие-то там нервные центры влагалища лучше стимулируются именно через прямую кишку.

Сначала я двигался медленно, затем увеличил темп и амплитуду погружений, поймав растущее удовольствие девушки.

— А теперь снова в пусю! — Машка явно захотела сравнить ощущения.

Хоть это и нежелательно делать, микрофлора влагалища и кишечника сильно различаются, но я не смог ей отказать. Член вышел чистым и без характерного запаха, а следующим движением он достал заднюю стенку лона. Пара толчков…

— В попу! — Машка не унималась.

Вышел и вошел. Подозрительно легко и приятно. Раз, два…

— В пусю! — Девушке понравилась игра в две дырочки.

Мы так и продолжили. Два толчка туда, два толчка сюда. Иногда я выходил из неё, заходя не глядя куда. Сюрприз. Хотя чаще вскальзывал именно в пусю, где ловил лёгкие оргазмы без семяизвержения.

— Ложись на спину! — Довольной партнёрше захотелось поактивничать.

Старательно обнюхав и поцеловав мой член, она повернулась ко мне спиной, уперев головку в плотно сжавшийся анус. Пульсирующее расслабление, и он легко проваливается в глубину. Дальше она долго игралась с ним, погружая то туда, то сюда, меняя угол наклона и поворота тела. Её что-то интересовало, а мне было просто приятно. Затем она повернулась ко мне лицом и продолжила то же самое, подставляя полные груди под мои жадные руки и губы.

— Вечером обязательно продолжим! — Наконец-то поднялась она, член покинул её лоно с чмокающим звуком.

Стремительное движение вперёд, жаркий поцелуй в губы, затем назад, поцеловать и обслюнявить головку.

— Нет, хочу ещё! — Секунда, и она снова плотно сидит на мне, прижимая плечи к кровати крепкими руками, но другой активности не проявляет. — Олька права — выдающиеся мужчины заметно выделяются во всем! — Заявила она с нотками явного ликования в голосе.

Играя бёдрами и сжимая лоно, она легко довела меня до сухого пика, любуясь выражением моего лица.

— А если так… — пульсации лона стали более сильными, и ещё она стала легонько двигать тазом, чтобы полнее ощутить упругое скольжение внутри.

— Ааргх… — нас накрыло практически одновременно, в этот раз мокро и обильно.

— Как же хорошо, — тихо прошептала она, слезая с меня и крепко прижимаясь к боку, по-хозяйски закинув сверху ногу, играясь рукой с моим членом. — Какой у тебя замечательный мальчик, так и хочется его всего скушать моим нижним ротиком, — она ухватила мою руку, перемещая её к своей горячей промежности, дабы я напрасно не бездельничал.

Перебирая податливые губки пальчиками, я размазал по ним, животу и бёдрам вытекшее из лона семя вперемешку с любовным соком, периодически уделяя повышенное внимание пуговке клитора, отмечая, как она постепенно твердеет и набухает. Машка задышала глубже и тоже усилила нажим на упругую игрушку в её руке.

— Поиграем в Ивана-Купалу, — предложила она, снова забираясь на меня.

Теперь она сама, то насаживалась на член, впуская внутрь лишь одну головку, то двигая тазом, скользила ей между половыми губками, распаляя меня всё сильнее. Резкая подача, полное погружение и стремительное извлечение. Снова пошла игра с головкой. Крепко сжимая вход лона, она вытесняла её из себя, а затем расслаблялась, разрешая ей самостоятельно проникнуть внутрь. Я раскинулся в позе звезды — руки ноги в стороны, позволяя девушке свободно развлекаться, пока не надоест. А она оказалось ещё той затейницей. Поняв, как быстро доводить меня до сухого пика, она долго изгалялась, пристально всматриваясь в моё лицо с плотоядной улыбкой на губах. Мол — «я тебя всего если и не съем, то точно высосу». Но и у неё обнаружился предел сил. Расслабленно улегшись на меня сверху, запустила ладонь в мои волосы и тёрлась носом о щёку тихо мурлыкая какой-то мотивчик.

-----------------

Конец разврата и порнухи.

-----------------

— Ладно, пока действительно хватит, — меня наконец-то милостиво выпустили из объятий, разрешив одеваться, и занявшись тем же самым, суетно собирая разбросанные по всей комнате вещи.

Наблюдать, как одевается красивая девушка, обнюхивая и примеряя подобранные вещи весьма занятно. Как будто их здесь есть чем заменить. Трусы, носки, штаны с запутавшимся ремнём. Едва удержал рвущийся наружу смех — так забавно это выглядело.

— Так вот, дабы ты не питал ложных иллюзий, — кое-как натянув и затянув ремнём камуфляжные брюки, она резко повернулась ко мне, её полные груди красиво качнулись. — Несмотря на наше столь захватывающее общение, каких-либо «серьёзных» отношений между нами точно не будет! — Отметила она твёрдым тоном, я облегчённо выдохнул. — Считай это свободной любовью по-настоящему свободных людей. Ты или я завтра можем погибнуть, попав под внеочередной выброс или в случайной перестрелке с врагами. Зачем строить планы на двести лет совместной жизни, когда она способна неожиданно закончиться в любой момент. Не стоит пытаться проявлять сочувствие и тем паче — заботу. Я сбежала сюда от всего этого. От заботливых родителей, ближних и дальних родственников, навязчивых ухажеров, чтобы обрести подлинную свободу самой распоряжаться собой, своим телом и своей душой. Только я вправе устанавливать для себя какие-то правила и ограничения! — Заявила она не терпящим возражения тоном, а я хорошо чувствовал, что эта тема у неё больная.

Грозно сверкая очами, она быстро натянула на себя рубаху, а затем и броню, привычно затягивая крепёжные ремешки. Подняла винтовку, пробежавшись пальцами по органам управления и проверяя, где находится переключатель режимов огня. Всё это говорило о весьма богатом боевом опыте.

— Надеюсь, мы останемся хорошими друзьями и ещё не один разок порадуем друг друга, когда ты случайно забредёшь в эти края, — её тон чуточку смягчился. — Я познала многих мужчин, но именно ты позволил мне лучше познать саму себя. В отличие от других, ты не играешь или рисуешься в постели, позволяя полностью раскрыться близкой подруге. Не знаю, почему тебя любит Зона, но определенно тебя есть за что любить женщинам! — Рассыпалась она искренними комплиментами.

— А ты сама не боишься влюбиться? — Спросил её, накидывая одежду на тело прямо из инвентаря.

После столь бурной ночи, утра и большей части дня сильно хотелось есть. Да и посетить душевую совсем не помешает.

— Ха! Я влюблялась и разлюблялась десятки раз, — похвалилась она, гордо вскинув голову. — Влюбиться в такого красавчика как ты на одну недельку весьма приятно и драйвово. Считай — я уже влюбилась, следующей ночью приду доказывать силу любви и не пущу к тебе ни Ольку, ни других девок. Я пришла первой!

— Вас здесь таких много? — Я искренне изумился.

— Хватает! — Машка громко рассмеялась, заметив мою вытянувшуюся физиономию. — Не одни только парни сюда за острыми ощущениями и адреналином лезут. А также за правом поступать по своему уму и своей совести. Ты просто уже забыл, насколько пресна и омерзительна обыденная жизнь там, за внешним периметром! — Я снова опешил, столько искренней экспрессии плескалось в её голосе. — Общество постоянно давит любую свободу личности. Морали, устои замшелые, традиции вредоносные, тоталитарные религии и прочие «духовные скрепы», — крайнее словосочетание она просто выплюнула, — а по сути — всё это цепи рабские! Незаметно сковывают всех, заставляя до гроба гнуть спины на жирных скотов из верхушки общества. Душа просто гниёт от всего того, как болото вонючее с жабами противными! Я предпочту пусть короткую, но яркую и насыщенную смыслом жизнь в свободе беспробудному многолетнему рабству до старости. Я буду делать только то, что мне действительно нравится, и то, что считаю реально необходимым, наплевав на чужой интерес и чужое мнение. И признаю только слово того, кого считаю достойной личностью! А если кто-то захочет мне указывать — моментом получит пулю в прогнившие мозги! — Девушка не на шутку распалилась, постепенно превращаясь в настоящую фурию.

— Я тебе точно не стану указывать! — Попытался её остудить словом и ментальным посылом заодно.

— Извини, сильно наболело, — тяжело выдохнула она, присаживаясь на край растрёпанной кровати. — Только тут в «Свободе» я почувствовала себя действительно свободной, но при этом значимой и полезной другим людям. Не как удобная постельная грелка, а как настоящий боевой товарищ и просто хороший друг. Мы здесь поддерживаем друг дружку без всяких уставов и дисциплина у нас не из-под палки, как у некоторых, — вероятно это был камешек в огород «Долга». — Я раньше даже не представляла, как в одном месте может собраться столько единомышленников.

— И конфликтов у вас тоже нет? — Спросил её с нотками ехидства в голосе.

— Ага, жди! — Громко фыркнула она. — Само представление о свободе личности предполагает непременное возникновение конфликтов между отдельными свободными личностями. Мы просто выработали механизмы их разрешения, заодно избавившись от тех, кто считал свою личную свободу превыше свободы всех остальных.

— А как же руководство группировки и командиры? — Кинул ей каверзный вопросик.

— Им я только могу посочувствовать… — вздох искреннего сожаления. — Они здесь самые несвободные люди и вынуждены заниматься всякими малоинтересными делами, чтобы другие сохранили свободу. И мы им всемерно помогаем в меру сил и возможностей.

«Да уж, переспорить её будет крайне сложно», — тихо заметил внутренний голос, я лишь хмыкнул, не представляя, зачем это вообще нужно делать.

— Ой, я же тебя от дел отвлекаю! — Неожиданно опомнилась девушка. — Давай позже договорим, — послав мне воздушный поцелуй, она быстро выскочила из комнаты, оставив меня наедине со смятой постелью и целым ворохом мыслей.

Просто до меня наконец-то дошло, зачем и почему Макс подложил мне в постель именно её, и откуда вообще взялась в «Свободе» такая занятная традиция. Другой бы мужик на моём месте уже мысленно примерял на себя красивую броню с зелёными нашивками, страстно желая влиться в коллектив по-настоящему свободных личностей. Тонкий и хитрый ход. Вот только уже слишком поздно для таких игр, у меня свобода своя собственная, и менять её на что-то иное я вряд ли когда захочу.

— О! Живой! — Стоило мне только выйти из комнаты, более-менее приведя себя в порядок, как я попался на глаза невысокому жилистому чернявому бойцу в камуфляжной рубахе навыпуск. — Мы тут с камрадами на дюжину косяков забились, что Машка Оторва заездит тебя до полного не стояния, и сегодня ты из берлоги хрен вылезешь. А ты ничего так — бодрячок! — Он подошел ближе и дружески охлопал меня по плечу. — Я Крохаль — это не имя такое, а кличка такая, меня Макс попросил чуток проследить за тобой, дабы ты, случаем, куда не потерялся на нашей базе, — наконец-то представился он, заодно информируя и о своём интересе к моей персоне. — Как только проснёшься, велено накормить и к делу приставить. Готов? — Спросил он с явным вызовом в голосе.

— Готов! — Я кивнул.

Да, тут без провожатого заблудишься в момент. Переходы по поверхности, подземные коммуникации, через которые протоптаны тропинки к нужным объектам. К той же столовой, например. А меню там… пшенка с тушеной кабанятиной. Перловка с… тушеной кабанятиной. Геркулес… и тоже с тушеной кабанятиной. И, наконец, для истинных гурманов — тушеная кабанятина без гарнира. Зато есть салат из свежих помидоров и огурцов с зелёным луком. Всё исключительно местного произрастания, отдельно обещается отсутствие в составе канцерогенов, тяжелых металлов и радионуклидов. И на десерт компот «Весёлый», интересно из чего только сваренный. Рискнул попробовать — вдруг понравится. После бурной ночки и не менее активной первой половины дня любая еда воспринималась редким деликатесом. Даже перловка с жестковатой кабанятиной, хотя её приготовили весьма умело с кучей ароматных специй. Первая порция, салатик, вторая порция, компот. Кислый. Уж не пойму, кого он тут веселит. Вроде бы обошлось без последствий. Народу в столовой не было, только дежурный повар, мы случайно угодили во время практических занятий на тактическом полигоне, где сейчас собрались все свободные от нарядов и дежурств бойцы. С боевой подготовкой в «Свободе» всё поставлено исключительно хорошо, отлынивать разрешается только нонкомбатантам. Немногочисленной гражданской обслуге да залётным гостям типа меня — по словам моего сопровождающего. И ведь как-то умудрились скрестить идеологию личной свободы с принудиловкой и обязаловкой.

После обеда и посещения местной бани, меня повели к техникам и производственникам. Долгое петляние по подземным ходам с множеством отнороков, хорошо хоть маршрут записывал, дабы после найти дорогу самостоятельно, и мы оказались в большом подземном ангаре с высоченным куполообразным потолком и множеством ярких светильников, отчего здесь было светлее, чем снаружи солнечным днём. Ангар был разбит передвижными перегородками на отдельные функциональные сегменты, дабы предотвратить образование хаоса, когда всё перемешалось и непонятно что где лежит и кто за что отвечает. Народу здесь было мало и почти все они собрались сейчас в дальнем углу, куда мы тоже направились.

— Как звать этого наглого типа, всем хорошо известно, — весьма своеобразно представил меня народу сопровождающий. — А кто не в курсе, пусть глянет последнюю рассылку по базе. Проникнитесь заодно. Коли вам его давно просящая доброго силикатного кирпича довольная рожа сильно понравится — сообщите ему свои ники. Макс просил вас вытряхнуть из него хоть что-то полезное, дабы вы наконец-то смогли разродиться чем-то путным. А то собрали, понимаешь, в одном месте дюжину беременных мужиков, а конь до сих пор так и не завалялся. Короче — дерзайте! — С шутками и прибаутками напутствовал он нас на великие свершения, развернулся и пошагал в обратном направлении.

Я смотрел на разглядывавших меня мужиков, пытаясь осознать тайный смысл сказанного предыдущим оратором. Судя по улыбкам и ухмылкам на лицах мужиков, они что-то явно знали. Среди них парочка товарищей вроде бы знакома. Встречались когда-то на ярмарке, тогда меня и сговорили озадачиться экзосклетной темой. С тех пор, кажется, утекла масса воды — океан целый, а ведь прошло не так уж и много времени. Особенности восприятия.

— Гном, внеси его комп в общую группу, пусть взглянет на проект свежим взглядом, — скомандовал молодой белобрысый парень коренастому низкорослому — метр пятьдесят с чем-то, рябому мужику лет сорока. — Ему можно вполне верить, — добавил он, видя сомнения на лице мужика. — Пока же просто не о чем говорить, — выдал он весьма точное, на мой взгляд, предположение.

— Давай мне МАК адрес твоей сетёвки, открою доступ к нашей беспроводке, — названный Гномом с хмурым выражением лица обратился ко мне, судя по специфическому сленгу — он здешний сисадмин.

Продиктовал ему адрес со своего КПК, через него я оттранслирую данные дальше. Или вообще прямиком имплантат к беспроводной сети подключу, МАК адрес сетевого адаптера, на котором здесь завязана пользовательская авторизация, если его знаешь, легко клонируется.

Есть подключение, мне продиктовали куда дальше лезть и что смотреть. Проект занимает множество файлов, сотни гигабайт. Чтобы просто разобраться в нём потребуется много времени. Но тут явно присутствует грамотный менеджер проекта, раз в папке лежат отдельные отчёты по этапам работ, отчёты по датам и более для меня интересный журнал проекта, куда вносится информация по любым значительным событиям и телодвижениям команды разработчиков. С него-то первого я и начал знакомство, попросив народ найти мне удобный закуток и при возможности организовать чайку.

— Сразу видно правильного мэна, — прокомментировал мои заявки молодой белобрысый парень. — Меня здесь величают Педантом, имя фамилия значения не имеют, — наконец-то представился он. — Я ведущий инженер проекта, можешь даже называть Генеральным Конструктором. Не обижусь. И не смотри на меня такими глазами — ты и сам не особо-то старше меня, — он сразу отметил скептическое выражение на моем лице.

— Хорошо, — я кивнул. — А вообще мне бы хотелось познакомиться с готовым прототипом, реально оценить, как именно проявляется та самая проблематика.

— Идём, сейчас покажу и дам в нём походить, — Педант махнул рукой, предлагая следовать за собой, оставшийся народ расселся по местам к экранам больших мониторов, послышался характерный звук включения электрического чайника.

Я с ужасом и немалым удивлением поймал странное чувство дежавю, мысленно вернувшись на мгновение в офис из прошлой жизни. Так всё было обыденно и знакомо до лёгкого омерзения.

Мы прошли в другую часть ангара, где размещались рабочие стенды для испытания защитной экипировки.

— Вроде бы почти твой размер, долго подгонять не придётся, — Педант подвёл меня к откинутому вбок массивному люку-рюкзаку, открывающему вход в нутро настоящего космического скафандра камуфляжной раскраски. Когда-то давно видел по телевизору, как одеваются космонавты перед выходом в открытой космос. Тут техническая реализация оказалась полностью аналогичной. В откидывающемся вбок рюкзаке система питания скафандра и жизнеобеспечение для оператора. Сначала нужно просунуть внутрь ноги, после руки и голову, а затем автоматически закроется задний люк, окончательно герметизирующий скафандр. — Раздевайся догола и залезай внутрь, при включении питания броня плотно обхватит тело. Иначе ты не сможешь в ней нормально двигаться, — предупредил меня парень.

Громкий щелчок закрытия крышки, шипение подающегося в шлем воздуха, скафандр проснулся и действительно плотно сдавил меня сразу со всех сторон. Через несколько секунд давление снизилось, перед глазами на стекле шлема появились управляющие пиктограммы и контрольные значения важных внутренних параметров. Заряд, температура, запас воздуха и многое другое.

— Меня хорошо слышно? — Спросил Педант, наконец-то включилась трансляция исчезнувших было звуков.

— Хорошо, — я попытался рефлекторно кивнуть, но броня этому помешала.

— Выстави застывшим взглядом режим непосредственного управления. Пиктограмма креста и стоящего человечка. Как она станет яркой, осторожно выбирайся в большой коридор, откуда вы пришли, — скомандовал парень.

Выполнив инструкцию, медленно развернулся, вес брони действительно чувствовался, неспешно двинулся в указанном направлении. Начало каждого движения сопровождалось заметным сопротивлением, затем сопротивление полностью исчезало, но оно возникало снова при моём желании сменить или завершить движение. Из-за этого было ужасно неудобно, но ко всему можно приспособиться.

— Перейди на бег, — снова скомандовал парень.

У меня не получилось выполнить команду. Резким движениям броня сопротивлялась слишком уж активно, а прикладывать заметно больше усилий, нежели возможно для обычного человека я постеснялся.

— Активируй пиктограмму «бег», — посоветовал Педант, я быстро нащупал характерный образ глазом и действительно смог побежать, но едва не упал, как только захотелось остановиться.

Походу, тут сделаны наборы готовых шаблонов и настроек под заданные виды типичных движений бойца, а переключаются они через зрительный интерфейс. Непривычно, но опять же, со временем удастся кое-как адаптироваться. Похоже на обучение вождению автомобиля, только тут больше органов управления.

Затем Педант погонял меня по всем остальным режимам, выведя по запутанным подземным коридорам на поверхность к тактическому полигону и дав посоревноваться с обычными бойцами в тяжелой броне. Отставая от них и проигрывая в точности движений им раз за разом, я рефлекторно прикладывал всё больше усилий, дабы хотя бы немного ускорить реакцию встроенного в скафандр активного экзоскелета. Толку от того было мало, и несмотря на работу усилителей мышц, я сильно устал. Переключение режимов типовых движений оказалось интуитивно понятным, я разобрался с ним за пару часов тренировки, но всё равно неизменно проигрывал в подвижности тренированным бойцам в обычной броне. Понятно — в реальном бою потерянные мгновения станут приговором. Останется надеяться только на даруемую бронёй исключительную стойкость к факторам боевого поражения. С другой стороны — уже сейчас это вполне готовая к боевому применению функциональная система. В какой-то момент после очередного круга по тактическому полигону мне в руки дали доработанный дополнительными ручками крупнокалиберный американский пулемёт M2. Он должен весить под сорок кило, плюс короб с патронами, его веса я почти не почувствовал, так как корректно сработали мышечные усилители. Перед глазами появилась прицельная марка с электронного прицела на оружии. Указующая стрелка справа, куда нужно смотреть и направлять ствол. Вдалеке появились характерные ростовые мишени. Стоило мне сфокусировать на них взгляд, как они резко приблизились, обозначившись красными контурными окантовками, прицельная марка чётко легла на одну мишень, мою руку довернула автоматика, оставалось только нажать спуск. Короткая очередь в три патрона, чётко вижу, как все три трассера чётко легли в геометрический центр мишени. Вторая мишень поражена, третья и четвёртая. Промахов нет. И это всё за считанные мгновения, сам бы я вряд ли так быстро и ловко отстрелялся тем более из такого оружия.

Отследив по внешней телеметрии скафандра, что я ещё способен шевелиться, Педант отправил меня на очередной заход в тактический полигон на этот раз с пулемётом в руках. Стало гораздо тяжелее, я едва удерживался на ногах, сильно мешала выросшая инерционность. Помогал лишь опыт хождения с перегруженным инвентарём и облегчающими вес артефактами, иначе бы быстро свалился и опозорился. После прохождения полосы препятствий снова стрельба по мишеням, теперь быстро появляющимся и исчезающим в разных местах. Пошли частые промахи и напрасный расход боеприпасов, автоматика с распознаванием целей скорее мешала, чем помогала, а целиться самостоятельно мешала всё та же высокая инерционность системы. И приспособиться тут вообще без шансов, только отключать усилители мышц экзоскелета, после чего обычный человек не сможет применять крупнокалиберное оружие с рук. В общем — мне сейчас наглядно продемонстрировали все преимущества и недостатки созданного боевого комплекса. Для реального боя, когда противник показывается в поле зрения на считанные мгновения, он вряд ли подойдёт. Вот стоять на посту или фишке, контролируя открытое пространство — вполне. Но ведь это совсем не то, ради чего этот проект вообще затевался.

— Ну как, оценил? — Поинтересовался Педант, когда я весь промокший от пота вылез из боевого скафандра.

— Угу, — только лишь буркнул ему, больше всего желая сейчас попасть сначала в сортир, затем в душ, а после нагрянуть в столовую.

Выложился ведь на все сто сорок шесть процентов, и повторять подобную тренировку категорически не хочется.

— Как изучишь материалы проекта, в том числе и то, что было нами уже опробовано и отвергнуто, попробуй что-то добавить, дабы снизить или вовсе убрать отмеченные тобой явные недостатки, — строгим голосом потребовал от меня молодой парень, добавив: — Я не питаю особых иллюзий, что у тебя хоть что-то вообще получится. Мы и так практически достигли возможного совершенства конструкции, но вдруг! Хочется поверить в чудо и в твою особенную гениальность, о которой тут кто-то распускает слухи. С этой темой лучше всего переспать, занявшись ей на свежую голову. Сейчас скину тебе на КПК детальный план базы, сможешь легко найти санитарный блок, столовую и гостевую комнату. Как только что-то придумаешь — дай знать через сеть базы или подходи к нам, тебя пропустят, — в общем, так недвусмысленно намекнул, чтобы я шел отсюда подальше и не мешал народу заниматься какими-то другими делами, которые мне не желали показывать — судя по тем эмоциям, которые уловил с его стороны.

И так зря отнял у них много времени, понимаешь. Ладно, не больно-то и хотелось…

До бесцеремонного прихода посреди ночи Машки Оторвы, более-менее разобрался с проблемой. Вернее — понял, куда и как дальше двигаться. Я ведь киборг и тоже имею в себе настоящий экзоскелет или вернее — эндоскелет с дополняющими биологические мускулы искусственными мышцами. Они управляются имплантатами, но получают информацию о желании хозяина совершить какое-либо движение непосредственно из мозга. Потому такой заметной задержки отклика просто нет. Тут же сигнал о движении боевой скафандр получает от расположенных вдоль рук, ног и всего остального тела многочисленных датчиков усилия. То есть, чтобы усилить мышцы пользователя, скафандр должен обработать множество поступающих с датчиков сигналов, выделяя нужное движение и только после реализовывая его с помощью заменяющих те же мышцы линейных магнитных сервомтороров. На каком-то этапе разработки пытались снимать электрические сигналы с тела оператора, выделяя из них команды мозга к его мышцам. Но эти сигналы весьма слабые и точно интерпретировать их не смогли, учитывая фактор внешних наводок и помех, которыми богата Зона. Без возможности залезть непосредственно в мозг или подключится к нервам напрямую, затея потеряла смысл. Уткнувшись в тупик, стали прокладывать обходную тропу через создание базы типичных движений человека в броне и их практической реализации путём переключаемых в интерфейсе сценариев. Вся дальнейшая работа пошла в накопление базы движений, совершенствование пользовательского интерфейса и ловле оставшихся мелких недоработок. На каком-то этапе к системе подключали аппаратный модуль нейросетевого чипа, но опять же заметного успеха не достигли, зато ускорили сбор данных в базу и упростили их последующую обработку. Теперь этот чип занят исключительно в системе распознавания образов и оружейной части. Благодаря ему я сегодня так ловко поражал мишени из крупнокалиберного пулемёта. И мазал тоже. Кстати, броня, в которой меня гоняли по полигону, не боевая, а тренировочная, то есть обладающая полным весом боевого прототипа, но не дающая какой-либо защищённости. К секретам настоящей «силовой брони» меня пока не допустили и даже побоялись показать, как она реально выглядит. Наверняка чем-то похожа на тренировочный прототип, но отношение ко мне здесь народа, прямо говоря — чуток напрягает. Разве только Машка, хотя и она… стоило лишь её только вспомнить, как она уже тут как тут. Завалилась в дверь без стука и совершенно беззастенчиво разглядывает раскинувшегося на кровати голого мужика.

— Видела тебя на полигоне в тяжелых доспехах. Выглядишь ты после них на редкость бодреньким, а не как другие… без посторонней помощи до толчка дойти не всегда способные. Знала бы о том, пришла бы гораздо раньше. Хотела дать тебе время отдохнуть, — нагло заявила она, начиная неспешно раздеваться. — На кого другого бы подумала про артефакты, слишком уж выносливый ты тип, подозрительно, но ведь в доспехах пояс оставлять нельзя, да и в кроватке ты тоже… хи-хи… голенький, — и такое хищное плотоядное облизывание языком пухленьких губ, отчего я моментально покрылся мурашками, подумывая как бы куда-то тихо сбежать. — Ладно, не пугайся, я сегодня тоже изрядно выложилась, потому порадуешь меня пару разиков и баиньки! — Верилось в такое заявление откровенно плоховато.

Впрочем, на большее, чем два расслабленных захода нас действительно в этот раз не хватило. Я был сильно озадачен возможным техническим решением, отчего заметно тормозил, Машка тоже вяловато реагировала на ласки и более активные телодвижения, забрав у меня инициативу после смазанного первого раза, но мгновенно уснула, едва отзвучал второй протяженный оргазм, позабыв слезть с меня. На последующее тормошение почти не реагировала, и всё же привычно закинула на меня ногу, стоило лишь только прижаться во сне к моему боку. Да и утром «праздника» тоже не случилось, ибо мы дружно подскочили от одновременно включившихся по всей базе громких ревунов, оповещавших обитателей о надвигавшемся внеплановом выбросе, до которого оставалось меньше пары минут. Кто только в чём был, стремительно рванул к ближайшему укрытию. Тут центр Зоны уже близко, прятаться нужно глубоко под землю, да и там многих пробирает вплоть до грязных портков. Машка оказалась далеко не исключением, успев нацепить на себя лишь одни трусики, крепко схватила меня за руку и решительно потащила к ближайшему входу в подземные коммуникации. Я вполне мог защитить её от опасности выброса, как проделал когда-то с Викой, если бы меня только попросили или хотя бы намекнули. А так пришлось смотреть минут сорок на чужие страдания и вдыхать характерный запах сильнейшего страха, почему-то очень похожего на ароматы грязного сортира. Выброс оказался необычайно мощным и продолжительным. Опять Зона пыталась расширяться или ещё как-то преобразоваться. И сразу по завершению, все быстро привели себя в порядок и дружно повалили на выход собирать народившиеся артефакты, а также прикрывать сборщиков от возможного посягательства со стороны зверья и залётных конкурентов.

— Обязательно компенсируем потерянное утро следующей ночью! — Протараторила сноровисто облачившаяся в броню Машка, решительно целуя меня в щёку, и быстро убегая куда-то в подземные проходы.

Я тоже собрался, неспешно пошагав в сторону столовой, а затем, плотно подкрепившись, и подземного ангара. Назревало время серьёзного разговора. Однако примерно на полпути мне по сети пришло сообщение от Педанта с требованием — да-да, именно требованием, а не просьбой, немедленно подходить к нему. Интуиция легонько кольнула, обещая какие-то мелкие неприятности. Посмотрим.

— Залезай в броню, нужно срочно ещё пару тестов провести, — достаточно грубо поторопил меня молодой парень, над чем-то колдуя в откинутой вбок крышке.

— Что-то особенное случилось? — Спросил его с озабоченностью в голосе.

— Обработал вчерашнюю телеметрию с полигона, заметил несколько странных моментов. Нужно срочно перепроверить, — быстро высыпал он с какими-то непонятными мне эмоциями.

Опаска, озабоченность, уверенность в успехе — как-то всё перемешалось.

— Сам бы влез и перепроверил, — почему-то он меня начал напрягать.

— Нельзя сбивать произведённую настройку под предыдущего пользователя — тебя, то есть. Мы все далеко не по одному разу прошли полосу препятствий, другие бойцы тоже хорошо поработали, но глюк вылез именно на тебе, — отговорился он. — Нужно срочно его изловить, а то ошибка вылезет в самый неподходящий момент уже на серийном изделии, — вполне логичный довод — признаюсь.

Да и его эмоции в таком контексте вполне понятны. Кстати, в ангаре сейчас подозрительно пустовато. Все куда-то разбежались, остались только мы с Педантом.

— Проверка системы, всё нормально включилось, — задумчиво заметил Педант, активно водя пальцами по экрану напрямую связанного с боевым скафандром КПК. — Сначала посетим стенд, проверим сервосистему на статических нагрузках, откалибруем, а затем полигон, — предложил он план дальнейших действий.

Я пошагал за ним в какие-то незнакомые и не отмеченные на выданной мне карте базы, уходящие вниз коридоры, проходя через несколько массивных гермодверей с электрическими запорами, автоматически открывавшимися при приближении к ним.

— Тут находится наше тайное производство, — похвалился молодой парень, вышагивая впереди меня.

Наверное, в системе управления скафандра действительно что-то сбилось, шагать за ним стало тяжеловато. Вроде бы компенсация мышечных усилий активна, но задержки резко выросли, как будто скафандр желает идти самостоятельно в своём ритме, а я ему только мешаю.

— Именно здесь мы создали настоящую вычислительную машину «судного дня», которая вскоре вытеснит с поля боя обычных людей, — продолжал распинаться он. — В проекте работают тысячи высококвалифицированных специалистов за пределом Зоны, в него вложились крайне серьёзные технологические корпорации. Выполненная из аномальных материалов маленькая восьмиугольная микросборка содержит шестьдесят четыре универсальных вычислительных ядра высокой производительности и тридцать два специализированных процессора обработки сигналов с локальной памятью мгновенного доступа, шестнадцать терабайт сохраняющей текущее состояние без питания в условии жесточайшего радиационного облучения и хаотичного аномального воздействия универсальной памяти. Блок адаптации содержит полтора миллиарда универсальных быстродействующих нейронов с возможностью построения произвольных связей между собой. И объединяется всё это широкими кольцевыми шинами данных и программируемой на лету матрицей логических вентилей. Чем не полноценный цифровой мозг? — В его голосе звучала подлинная гордость за проделанную работу. — Жалко, нужных артефактов и других компонентов маловато. Мы производим лишь по одной машине «судного дня» в месяц. Иначе бы уже давно выпнули всех идиотов за внешний периметр, — завершив фразу, он вдруг встал на одном месте, резко повернувшись ко мне.

В шею что-то чувствительно укололо и упёрлось, судя по месту — это инъектор встроенного в скафандр автоматического медицинского модуля. Но мою кожу игла не пробила, напрасно выплеснув жидкость.

— Жалко, Хозяева требуют срочно доставить тебя в целости и сохранности, а то бы я медленно вытаскивал из тебя внутренние органы один за другим, заставляя смотреть на это! — Лицо парня вдруг резко скривилось от дикой ненависти.

Скафандр сам хорошо держал моё тело в вертикальном положении, а то бы я упал от таких неожиданных перемен и великих откровений. Парень, или кто он там на самом деле, снова пробежался пальцами по экрану КПК, тяжелая дверь перед нами стала медленно открываться, за ней зажигалась тусклая подсветка уходящей вниз лестницы. Затем сразу за дверью вспыхнул яркий контур активировавшегося телепорта. Скафандр за меня пытается сделать шаг вперёд, но моей силы мутанта и киборга вполне хватает, чтобы противостоять ему. Рывок руки — парень отлетает в сторону, крепко ударяясь в стену и сползая по ней, выронив из руки светящийся КПК. Бил я на уровне плеча — должен выжить. Но скафандр опять пытается тащить меня в мерцающий телепорт, скручиваю ноги, грузно заваливаясь на бетонный пол. Пара минут борьбы, упрямая железка упорно пыталась подняться и двинуться по заданной программе, пользовательский интерфейс перед глазами отключился, и только позже сообразил попытаться убрать его в инвентарь, как привычную одежду. Раз — и я лежу голышом на полу. Тряхнув головой, кинулся к телу парня — еле дышит, обе ключицы сломаны, да и целых рёбер маловато осталось. Ну, теперь-то он от меня хрен сбежит. Но пока проверю одну догадку…

Сунутый в портал артефакт «чёрная дыра» прямо на глазах стал затягивать в себя светящуюся рябь и буквально потянул растянутое пространство, выпивая его, словно вязкий коктейль через тонкую трубочку. Вспышка, треск, затем громкий хлопок. Коридор мгновенно заволокло дымом, в нос ударил сильный запах горелой изоляции. Портал бесследно исчез. Покрутил головой, но так и не заметил следов сгоревшей проводки. Да и каких-либо признаков портального устройства тоже. Наверняка с другой стороны перехода дым затянуло. Артефакт же выглядит прежним, хотя стал явно мощнее. Соблюдая повышенную предосторожность, забираю его обратно, сразу же убирая в контейнер. Вряд ли с другой стороны попытаются открывать портал ещё раз. Я бы точно побоялся.

Допросить доставшееся мне бессознательное тело обычным образом даже не пытался, лечи его ещё, намереваясь сразу влезть в мозги с привлечением мутагена. Лариса рассказывала, как это у неё получается.

Так, первый контакт есть. Теперь придётся пробиваться к нужным воспоминаниям, цепляя один образ за другим. Муторная и достаточно противная работа. Как будто в использованной туалетной бумаге копаешься, разыскивая чьи-то следы. Параллельно получил доступ к КПК, а через него и ко всем особо секретным данным, принадлежавшим даже не «Свободе», а самим Хозяевам Зоны. Именно они втихую использовали эту сталкерскую группировку для осуществления великих планов по захвату всего мира. Пока с этим у них получалось откровенно плоховато. Они и Зону-то едва контролировали, она прекрасно жила своей жизнью. Но Хозяева не унывали, ведя параллельно множество серьёзных проектов. С созданием суперсолдат из оболваненных фанатиков Монолита ожидаемо вышел облом. Проект, естественно, продолжили, хотя его значимость в их глазах значительно снизилась. Вот к финальной стадии подошел другой проект — создание человекоподобных роботов-терминаторов, а также симбиоз роботов и послушных марионеток. Зачем, спрашивается, столько возиться со сверхтяжелой бронёй с автономной системой управления? Наверняка у них есть и что-то другое, просто мой новый информатор имел весьма ограниченную область личных интересов.

Хозяева поступили мудро — они закинули соблазнительную наживку сталкерским группировкам, а также определённым интересантам вне Зоны. Те дружно клюнули и проект завертелся. Полноводной рекой потекли ресурсы и инвестиции. Все причастные уже видели скорый успех, которого им не суждено было обрести, как с моим вмешательством, так и без него. Какая-то часть наработок им, естественно, останется, хотя всего лишь крохи. Ни особых управляющих микросборок, ни той самой «силовой брони», секрет которой я всё же нашел. Увы — первый и единственный рабочий прототип ушел своим ходом через портал, как ушла на ту сторону и готовая установка по производству микросхем «судного дня». Зато мне досталось две не доведённых до конца серьёзно модернизированных установки вместе со всей документацией по ним, почему-то хранившейся на единственном носителе. Про наличие резервных копий информатор не знал, так как именно он с нею постоянно работал. Конечно, потратив немало времени и сил, её вполне удастся восстановить из других источников. Досталось и четыре стоявших на ресурсных испытаниях в отдельном блоке полностью готовых чипа «судного дня». В боевые скафандры ставили гораздо более простую сборку, но сделанную по той же самой технологии. Основа из малой части артефакта «кристалл», элементы схемы выполняются «сверхпроводником», укрепляется и стабилизируется всё «металлом». Технология давно знакомая, хорошо освоенная много лет назад. Хотя первенство и тут нужно отдать монолитовцам, именно от них приходили первые продвинутые электронные артефакты.

К большому сожалению, информатор подробностей не знал, его самого подрядили в проект около года назад. Настоящий гений-вундеркинд с кучей патологических отклонений в психике. Мания величия и комплекс недооценки окружающими, многочисленные обиды и желание доказать всем своё истинное превосходство. И ещё отношение к другим людям исключительно как расходному материалу. Благодатный вариант для вербовки. Кто такие Хозяева он плохо представлял, ибо видел только внушавшие ему прямиком в мозг расплывчатые образы, и кого он боялся больше всего в жизни, испытывая подлинный восторг, когда выполнял их приказы. И что самое для меня обидное — нынешний лидер «Свободы» Макс был в курсе того, что со мной должно было произойти. Лукаш же противился до конца любым попыткам внешнего влияния на его группировку, потому-то его и выперли отсюда более покладистые силы. Но без уничтоженного мною стационарного портала влияние Хозяев Зоны сильно упадёт. А с шестью оставшимися их эмиссарами я постараюсь сейчас разделаться. Даже далеко ходить не потребуется. Зашел в сеть базы с КПК парня, вводя нужные команды. У всех эмиссаров Хозяев под сердце теперь ставится особый не извлекаемый имплантат, через который их можно убить почти в любой момент, стоит лишь только им попасть в зону действия ретранслятора командных сигналов. Секретный код получали и их непосредственные командиры. А вот парню доверяли куда больше, забыв поставить такой имплантат, специально проверил с помощью мутагена. Хоть и жалко терять столь ценного специалиста по электронике Зоны, но переделать его психику мне явно не по силам. Вернее — переделать-то смогу, да только потеряется и вся та гениальность. Порой одно не живёт без другого. Оставлять же ему жизнь после всего, что он мне тут наговорил и того, что я вытянул из его головы… без вариантов. За время своего пребывания в Зоне он убил гораздо больше людей, чем я, порой отнимая чужую жизнь особо мучительным образом ради простого удовольствия. О вытаскивании органов из пребывающей в полном сознании жертвы он говорил исключительно правду. Взмах клинком — отсечённая голова гения перемещается в инвентарь. Благодаря целевому воздействию мутагена, теперь она надолго сохранится и без тела. Зомби — они такие. Вдруг удастся приспособить к делу столь ценный мозг, сделав для него кибернетическое тело. Без рук и ног, естественно. Лишнее это. Займёмся как-нибудь на досуге.

— Я знал — ты обязательно выкрутишься, — облегчённо выдохнул Макс, когда обнаружил меня позади себя с клинком в руке.

Ни страха, ничего подобного — действительно реальное облегчение. Как будто с его плеч упал огромный камень. Именно это уловило ментальное чутьё с его стороны, остановив мой порыв справедливой мести.

— Мог бы предупредить… — я демонстративно вложил мачете в крепление на ноге, ужасно не хотелось его убивать, слишком многое нас связывало, а оставлять безнаказанное зло тоже плохо.

— Здесь у стен были чуткие уши, — ещё раз вздохнул Макс. — Как только прямо на моих глазах взорвалось сердце в груди у моего надсмотрщика — я понял — ты сумел раздавить это гадючье кубло целиком. Хоть их и было немного, но я подозревал, чем окончится бунт против интересов их нанимателей, — походу, он просто не знал, с кем реально имел дело. — Потому-то и отослал самых толковых парней и девчонок к «Долгу». Они бы после обязательно поквитались за нас, — наверное, он бы сейчас прыгал от счастья, но внутри его всё уже давно перегорело. — Сомневаюсь, что после твоего ухода нас оставят надолго в покое, однако теперь лёгкого захвата группировки у них не выйдет. Втихаря мы кое-что приготовили. Хотели больно укусить напоследок, но теперь найдём чем встретить очередных уродов. И ещё мою винтовку для тебя всё же украсили дарственной надписью. Я в тебя верил. Держи, — он сделал шаг к оружейной полке и с заметной любовью во взгляде взял внешне не изменившуюся СВУ-шку, протягивая её мне.

«Получено легендарное боевое оружие, любимая снайперская винтовка нынешнего лидера сталкерской группировки „Свобода“ Макса с личной дарственной надписью. Доработано аномальными материалами и артефактами гениальным техником „Свободы“ Шурупом. Калибр 7,62Х54R. Ствол идеальной выделки, рассеяние менее 1 угловой минуты на дистанции 600 метров. Отдача снижена на 73 %. Допускается применение патронов типа „ЗС“ (Зона Специальные) и „ЗСУ“ (Зона Специальные Усиленные). Класс „Легенда Зоны“. Возможно осуществление личной привязки».

Вроде бы и обычная винтовка, но держать её в руках приятно. На ствольной коробке гравировка золотом — «От чистого сердца Бёршу Электронику. Макс».

Что тут сказать? Хоть мной и сыграли втёмную, в который раз, кстати, но я продолжаю испытывать искреннюю симпатию к этому наглому улыбчивому типу. Не из личной корысти же он темнил. Но оставаться тут дальше — извините. Даже видеть Машку больше не хочется. Пора снова в дорогу. А уходить без ответного дара как-то не по-товарищески. Достал некогда сильно изумившую Макса пушку из инвентаря, мысленная команда отстегнуть магазин, и я выщёлкиваю перед совершенно обалдевшим свободовцем пару десятков «пробивных пуль». Он ведь сразу догадался, что это такое.

— Это поможет «Свободе» хорошенько удивить очередных угнетателей свободы. Свобода не приходит сама, за неё нужно постоянно бороться!

Крепко пожав пребывавшему в лёгком замешательстве Максу руку напоследок, решительно вышел за дверь кабинета, сразу же сделавшись невидимкой и незаметно покинув пределы военной базы прямиком через охраняемые ворота, подтолкнув себя телекинезом, просто и незатейливо перемахнул их по воздуху. Дальнейший путь лежал в сторону внешнего периметра Зоны к владениям «Долга».

Пятая глава

Долги «Долга»

Чем ближе я подходил к территории «Долга» тем явственнее проявлялось присутствие людей. Поправочка — множества людей. Обычное зверьё распугали. Без опаски тут шляются только самые наглые монстры. В придорожной грязи заметил отпечатки босых человеческих стоп и глубоко впечатанных ладоней. Где-то тут прячутся снорки. Ментальное чутьё молчит. Ну, это ожидаемо. Дальше у небольшого тянущегося в сторону заросшего перелеска овражка следы парочки химер. У одной явно повреждена задняя лапа, след немного косит. Ага, в кустах у подозрительно крупной одиночной «давилки» две свежих ружейных гильзы и рядом в грязи обрывки охотничьего камуфляжа и те же когтистые следы. Кто-то недавно попался двухголовым хищницам на ужин. Стрелять же в них обычными патронами крайне глупая затея. Стоило прикрываться от их стремительных бросков аномалией — тогда был бы небольшой шанс спастись. Сама «давилка» подозрительно большая, но это именно одиночная аномалия, а не маленькое скопление. Вытянутый овал шесть на десять с чем-то метров. Видна отчётливо издалека, так как вся почва под ней превратилась в спрессованный однородный камень тёмно-серого оттенка. А раньше на этом месте явно обитала какая-то сильная термичка. Скорее всего, хорошенько прокалившая землю «адская сковородка», отчего вся органика в ней полностью выгорела, позже переродившаяся в «давилку». Для порядка проверяю необычную аномалию на присутствие артефактов. Мало ли. Есть пара засечек, типичный спектр мне абсолютно незнаком. Разные, кстати. Попытка «проявки» без какого-либо эффекта. Мои личные усилия тут спасовали. Что же, имплантаты нуждаются в дальнейшей настройке. Достал «Велес», на экране две колеблющиеся звёздочки, подключаю его «проявитель». В аномалии что-то тускло сверкнуло и опять пропало. Вторая попытка вообще безрезультатна. Странно. Нужно влезать в аномалию и ловить артефакты руками. Их местонахождение я хорошо чувствую. Подхожу ближе. Уже с пары метров аномалия меня чувствительно щупает, пытаясь захватить и затянуть. Защита сдерживает её потуги, но как-то слабовато. Подходить ещё ближе опасно. Успокоению она тоже не поддаётся, да и гравитационное сродство едва ощущается. Явно сохранилась термическая составляющая энергетического ядра. Можно, конечно, потратить пару суток и победить её, вот только зачем. Настроился по ощущениям на положение первого артефакта и потянул его телекинезом к себе. Аномалия вдруг вся расцвела яркими электрическими разрядами. Громкий треск, хлопки, запахло свежим озоном, а я всё же поймал в руку что-то небольшое и абсолютно прозрачное. Ладонь легонько покалывает, по коже вокруг артефакта расползаются крошечные молнии, словно пытаясь залезть под кожу, но каждый раз натыкаясь на невидимую преграду. Сопротивляемость к электричеству у меня теперь исключительно высокая, потому опасности нет. Интуиция молчит. Артефакт явный электрик, но что он делал в гравитационной аномалии? Покрутив его в руках и посмотрев на просвет, по форме гексаэдр, кстати, убрал в контейнер, озадачившись вытаскиванием следующего. Снова легко настроившись, потащил артефакт к себе. Аномалия вдруг ярко засверкала золотыми искрами, начав перерождаться во что-то новое. Продолжая тянуть неизвестный артефакт к себе, рванулся от неё подальше. Держа в руке очередной «плод Зоны», наблюдаю рост над поверхностью земли медленно вращающегося вихря гигантской «мухобойки». Через час она полностью сформировалась, достигнув высоты около тридцати метров. Внутри вихря сверкают белые, голубые и золотистые звёздочки, приближаться к нему немного боязно. Никогда таких «мухобоек» прежде не видел. Интересно, какой под ним нарастёт вариант «твёрдого воздуха»? Со временем узнаем. И только теперь взглянул на артефакт в руке. Опять прозрачный пятисантиметровый гексаэдр, внутри которого посвёркивают такие же, как в вихре белые, голубые, золотистые, а ещё и красные искорки. Ощущаемая от него скрытая мощь просто колоссальна. Она запросто превзойдёт выросшую на моих глазах аномалию. А я уже интуитивно чувствую, как её высвобождать. Можно найти подходящее место и «посадить» ещё одну аномалию. Как доберусь до дома, отдам этот артефакт Ларисе, пусть попытается воспользоваться его свойствами и получить «твёрдый воздух» без использования аномалий. Интуиция как бы недвусмысленно намекает на такую удачную возможность. Убрав артефакт в контейнер, осмотрелся по сторонам и двинулся дальше по натоптанной сталкерской тропе.

Ближе к «Бару» человеческих следов стало гораздо больше. Даже вокруг одиночных аномалий натоптаны вполне отчётливые тропки. Аномалии, понятно — все пустые. Ментальное чутьё уловило присутствие людей где-то за перелеском. Компания из шести человек. Явно довольны жизнью, что-то едят, запивая водкой. Мешать им не хочется, да и путь ведёт в сторону от них. Вышел на открытое чистое пространство. Разросшиеся вокруг рабочего посёлка кусты начисто вырублены, аномалий тоже не видно, хотя на земле хватает следов их былой активности. Изгои хорошенько постарались. Старые пятиэтажки явно приведены в жилой вид, поправлены отвалившиеся водосточные трубы, окна затянуты прозрачной плёнкой вместо стёкол. Снаружи никого, но с той стороны тянется множество эмоциональных сигналов. Мне туда не нужно, продвигаюсь в сторону заводской территории с Баром и обустроенной базой «Долга». С прошлого посещения сих мест, местность заметно изменилась. Добавилось инженерных заграждений из старых бетонных плит и блоков. Из ржавых рельсов сварены хитрые заградительные конструкции против бронетехники. Наверняка притащили потребные материалы с «Товарной железнодорожной станции». За полосой заграждений обустроены долговременные огневые точки, завал из насыпей и негодных строительных конструкций. Внимательные наблюдатели тоже присутствуют, но сейчас смотрят за собравшейся около пропускного блокпоста группой пришедших передо мной из ходки мужиков. Двенадцать человек, разномастно, но добротно одеты в сталкерские комбинезоны. «Заря», «Заря-2», что-то на основе «Зари» с усилением бронёй. Поверх комбинезонов многие носят камуфляжные брезентовые плащи. Вооружены тоже разномастно. Преобладают автоматические дробовики, но у четверых обвешанные прицелами и гранатомётами «Калаши», а один бугай со смотрящимся детской игрушкой в его руках ПКМ-ом. Дежурившие на блокпосту игроки в долговских бронниках без нашивок группировки старательно обмахивали прибывших какими-то приборами, проверяя их на радиоактивность и зараженность, не желая пропускать дальше. Заделавшись невидимкой, подобрался ближе, подслушивать их перебранку.

— … Просидите сутки в карантине — с вас не убудет! — Упирался рослый белобрысый игрок, не желая пропускать мужиков дальше. — Это ваши проблемы, как хотите — так и решайте, — продолжил давить он. — Кого надо предупредите по радио или заплатите гроши ребятам в посёлке — они передадут через сеть.

В ответ ему неслась отборная ругань, видимо мужикам сильно хотелось как можно скорее попасть в Бар и скинуть накопленный за ходку стресс. Но против установленных «Долгом» правил их аргументы оказались бессильны. Устав ругаться, мужики дружно поплевали на землю, развернулись и побрели в сторону старых пятиэтажек рабочего посёлка. Им на смену по дороге уже подходил другой отряд из шестерых одетых и вооруженных примерно так же, как и они сталкеров. При встрече они перекинулись несколькими фразами, явно узнав друг друга. Вторую группу на блокпосту так же тщательно обмахали приборами, проверили документы и оформили временные пропуска, пробив их через внутреннюю сеть группировки. Теперь здесь всё было исключительно строго.

Задумался на предмет того, стоит ли мне открыто демонстрировать присутствие или прокрасться тихо. Наверняка уже через пару минут обо мне доложат генералу Воронину, а уж у того ко мне давно имеется куча деловых предложений. Мне оно точно надо? Поговорить с генералом определённо нужно, но сначала стоит узнать, как там и что. Да и просто нормально отдохнуть хочется. Хоть частицу уюта и нормальной еды, да ещё, чтобы никто похотливо не домогался. Подумывал было развернуться и пойти «Дикой территорией» до тайной тропы и дальше прямиком к дому, однако нужных артефактов я не нашел, да и другие дела давно хотелось тут провернуть. Может, кого из старых знакомых встречу.

Дождавшись, когда сталкеров пропустят на территорию Бара, тихо пристроился к ним за спины, просочившись через каскад инженерных заграждений и других пропускных пунктов с вооруженной охраной, на которых у мужиков неизменно требовали предъявлять временные пропуска. У долговцев явно разыгралась паранойя, раз дошло до таких мер безопасности. Отметил за первой оградой отдельный огороженный колючкой и тонкой проволокой палаточный лагерь, где вокруг маленького костра сидело несколько угрюмых мужиков без оружия. В закрываемом колючкой проходе к палаткам висела табличка «КАРАНТИН». Наверняка кто-то мутаген на территорию Бара в себе занёс и там благополучно переродился в монстра, устроив всем знатный переполох. С чего иначе такие предосторожности. И вот мы наконец-то преодолели все заграждения, отделавшись от пристального внимания хорошо вооруженной охраны. Преимущественно она состояла из принятых к «Долгу» игроков, но хватало и самих долговцев в тяжелой штурмовой броне.

Стоило нам перейти через внутренние ворота, как мы оказались на заполненной народом базарной площади. Тут я и откололся от коллектива, затерялся среди народа и проявился, устав держать невидимость. Проникновение на хорошо охраняемую территорию успешно состоялось. Побродил по базару, отмечая, чем здесь народ торгует и чем интересуется. Вдруг найду то, что мне нужно? Увы — надежды оказались напрасными. Продавали и покупали преимущественно сильно облегчавшую сталкерскую жизнь рядовую ерунду, но у меня и так всё необходимое уже имелось. Ожидаемо здесь процветал бартер, а самыми ходовыми платёжными средствами выступали консервы и патроны. За пяток банок тушенки можно было приобрести вполне себе годный АКМ или автоматический дробовик с произведёнными доработками под патроны «ЗС». Понятно — полностью переделанное с применением аномальных материалов оружие ценили значимо дороже. Но вообще предложение оружия тут было подозрительно обширным, хотя опять же ничего особенного по моему представлению на глаза не попалось. Высоко ценилась хорошие продукты длительного хранения, алхимия и лекарства, а вот рядовые артефакты предлагались буквально на сдачу как разменные монеты. Одежда, защитные костюмы, новые или не очень — всего тут было в достатке. Знакомых людей на глаза не попалось, удовлетворив любопытство, направился в сторону Бара. Там и узнаю свежие новости.

— Абонемент или наличные? — Хмуро поинтересовался у меня перекрывавший проход к лестнице в подвал дюжий охранник. — Как всегда, две сотни рублей, — добавил он, окинув мою фигуру равнодушным взглядом.

И он здесь был далеко не один. Ещё двое вооруженных автоматическими дробовиками молодчиков в тяжелой броне прятались за решеткой из железных прутьев. Решетка с электрическим замком перекрывала и ведущую вниз лестницу. Сверху виднеется зеркальный шарик камеры наблюдения, однако чутьё подсказывает — она давно сдохла или же вовсе муляж.

— С каких пор стали взимать плату за посещение Бара? — Искренне возмутился я.

— Чаще нужно сюда заглядывать, — ответил мужик без заметных эмоций, видимо уже устав отвечать на подобные вопросы. — Если нет денег или душит жаба — катись в тошниловку для босяков. Чай, пока никого там насмерть не отравили, а посещение общественного сортира у нас бесплатно. Бар теперь открыт исключительно для состоятельной или уважаемой публики. Так что гони две сотни или проваливай! — Он даже повысил голос, поиграв желваками на скуластом лице, устав глядеть на мою тупизну.

Хоть меня и сильно подмывало превратить его и его подельников в кровавое мясо, но кто я такой, чтобы навязывать всем свою справедливость? Не просто так же тут дошли до подобных мер. Расставшись с запрошенной суммой, спустился в Бар.

С прошлого посещения здесь мало чего изменилось. Те же лавки и те же столы, какие-то невзрачные типы за стойкой, разве только курение здесь запретили, навешав табличек с перечёркнутой красным росчерком дымящейся сигаретой и припиской внизу «Штраф 300 рублей». Хоть какое-то благо. Посетителей было немного. Человек двадцать, и опять никого знакомого. Заметил на стене закрытую стеклом доску объявлений. Тоже платную, кстати. Если хочется разместить там свою бумажку — нужно обращаться к барменам. Стоимость размещения в сто рублей на три дня. Несмотря на высокий тариф, объявлений хватало. Продажа, обмен, поиск напарников для ходок за редкими артефактами в опасные районы. Списки кому-то нужных артефактов и ответного предложения из множества позиций для бартерных сделок. Изучая доску, наткнулся на выделявшееся цветом объявление с желанием прибрести нужные мне артефакты «поплавок» в любом количестве, а также множество других артефактов и аномальных материалов. «Обращаться туда-то, спросить Пашку Сисадмина» — гласила надпись внизу.

— Ба, наконец-то знакомые имена! — Тихо буркнул себе под нос, порадовавшись, что кое-кто сумел выжить, а не пополнить собой списки сопутствующих переделу власти и собственности случайных потерь.

Мысль повесить собственное объявление как появилась, так и ушла. Раз Пашке хочется много всего, то, возможно, он захочет поменяться одним ему нужным на другое ему ещё больше нужное. Благо как раз собрал по дороге большую часть его потребностей. Да и вообще зайти в гости стоит. Чувствую — для меня там что-то обязательно найдётся. Но торопиться дурная примета, посижу пару часиков тут, отдохну с дороги, перекушу, подслушаю разговоры.

А меню в Баре богатое — рассольник, борщ по-украински, окрошка, мясной суп с картошкой и зеленью. Вторых блюд тоже в достатке. Меня больше всего прельщала жареная на сале картошка по-деревенски и куриные, хотя где они тут кур нашли, спрашивается, крылышки. Наверняка ворон настреляли и сразу их в жарку. Попробуем. Компоты, соки — тут выбор не особо большой. Зато хватает крепкого алкоголя — водки, наливки, самогон, настойки на всяком разном. Местное творчество по большей части. Заказав себе плотный обед из трёх блюд, отправился к свободному столику у дальней стенки, рядом сидит компания прилично одетых крепких мужиков и что-то тихо обсуждают.

С подслушиванием разговоров не сложилось. Вернее — слышал я всё очень даже хорошо, вот только интереса в том разговоре было около нуля. Мужики банально работали на «Долг», строя для него различные укрепления и укрытия от выбросов. Не простые работяги, понятно. Работяг, кстати, хватало. Многие сталкеры, кому редко улыбалась удача или у кого возникли проблемы со снаряжением, массово шли шабашить за еду. У «Долга» запасов пока хватало, вот командование группировки и решало несколько проблем одновременно, предлагая занятость и прожиточный минимум. Проявлявшим трудовой героизм выдавали награды различным снаряжением. Много новой сталкерской экипировки на местном базаре как раз пришло от премированных работяг. Кое-то распродавал своё снаряжение, ибо планировал свалить из Зоны, как только появится первая же удачная возможность. Впрочем, полезная информация в подслушанных разговорах всё же нашлась, и я поспешил её сразу проверить. Оказывается, буквально позавчера здесь в Баре и его ближайших окрестностях снова запустили в работу сталкерскую сеть. Новых абонентов пока к ней не подключают, зато старые могут проверить свою почту, вдруг кто-то их срочно ищет. Да и заглянуть в эхо-конференции тоже. Они должны потихоньку оживать.

Сеть приняла мой личный цифровой идентификатор, сразу предложив произвести синхронизацию актуальной информации. Забрать то, что я хотел бы отправить в эхо-конференции и накидать мне добавок от всего, к чему я только был подписан. Процесс пошел. Трафик тут явно неспешный, но за полчаса всё должно прокачаться. Это ведь архивы с текстом.

Меланхолично листая страницы на планшете, едва не пропустил появление в Баре нового посетителя. Вернее — посетительницы. Высокая, наверное, чуть выше меня. Яркая рыжая шевелюра, немного скуластое строгое лицо и проникающий острый взгляд. Затянута в похожий на чёрную броню монолитовцев комбинезон с заполненной магазинами к автоматическому оружию разгрузкой. На ногах необычные желтые сапоги. Спустившись по лестнице, девушка… или молодая женщина, на первый взгляд — лет двадцать пять, медленно подошла к барной стойке, взяв моментально поданный ей бокал с каким-то светлым напитком. Тут её явно знали. Затем она развернулась, окинув цепким взглядом резко притихшую публику. Многие мужики даже постарались сделаться меньше, чтобы их, случаем, не заметили. Покрутив туда-сюда головой, она решительно направилась к моему столику, присаживаясь к нему, забыв спросить разрешения. Кое-то неподалёку облегчённо выдохнул.

— Ты ведь проводник? — Бесцеремонно спросила она, легонько пригубив из бокала и с большим интересом разглядывая меня.

— Допустим… — я оторвал остаточное внимание от планшета, откладывая его на стол. — И кто тебе поведал о том, кстати? — Внутри проснулось недоброе любопытство.

Хоть дама и достаточно красивая — антуражная уж точно, но я ещё хорошо помнил бесцеремонность Машки. Эта же, по возникшему ощущению лёгкого беспокойства внутри, её многократно в том превзойдёт. И я ещё почти не улавливал эмоций с её стороны, словно они закрывались специальным щитом.

— Мне нужны твои услуги, — твёрдо заявила дама, продолжая сверлить меня глубоким немного пугающим изумрудным взглядом. — Есть особые пути, которые не по силам любому одиночке, — продолжила говорить она с лёгким нажимом. — Я сегодня видела тебя во сне. Видела, где ты будешь меня ждать. И мы обязательно пойдём! — А уверенность-то крепче скального гранита, к слову.

— Моё мнение тут хоть кого-то интересует? — Я открыто усмехнулся.

Вот «радует» меня особенная бесцеремонность некоторых товарищей, независимо от их пола.

— Твоё мнение появится после ознакомления с прочими условиями, — и такой особенный взгляд строгой учительницы.

— Пугать будешь? — Я снова усмехнулся. — И вообще, как тебя зовут, чудо рыжее?

Строгая девушка всё же улыбнулась. Одними уголками губ.

— Меня редко зовут, я сама прихожу! — Тон малость помягчел, но взгляд так и оставался строгим. — Некоторые меня тут называют Ведьмой. И они не сильно-то ошибаются, просто мало знают. Можешь и ты меня так называть. Я стерплю. А пугать тебя… — она чуток призадумывалась, прикрыв веки и явно подбирая подходящие варианты. — Попробую, — и снова острый изучающий взгляд. — Только не сейчас. Это ведь ещё заслужить нужно!

Тут меня буквально сложило пополам от пробравшего хохота.

— Чего ты от меня реально хочешь? — Спросил её, наконец-то отсмеявшись и почти успокоившись.

— Мне нужно срочно попасть в одну закрытую локацию, какую пока не скажу, а затем выйти из неё, — ответила она без явного вызова в голосе как раньше. — Я и сама много куда способна дойти и провести других. Взгляни… — передо мной на стол опустилась знакомая карточка официального проводника Зоны с красной полосой. — Мне нужно закрыть взятый когда-то контакт, сдержав опрометчиво данное слово. Тропа в те края имеется, но я тебе ещё раньше сказала — пройти по ней возможно только вдвоём и ещё не абы с кем, — ей, походу, нравится сверлить во мне дырки взглядом. — Знаю — с тобой я точно дойду, — и снова гранитная уверенность на лице и в голосе.

— Вопрос… а зачем это мне? — Вкрадчиво поинтересовался у неё. — Или ты уверена, что у меня мало других забот и всяких планов разной степени срочности и важности.

— Всё это подождёт! — Признаться — она меня действительно пугала… этой решительностью и непробиваемостью.

— Э… — я суетно подбирал слова, как бы послать её помягче и подальше.

— Это и в твоих интересах! — Рыжая Ведьма чуток опередила меня. — До настоящего момента я никому не предавала своих знаний и способностей. Обычным людям от них всё равно мало пользы. Шею на раз свернут. Да и душонка их слабовата будет пред такими соблазнами. Но вряд ли удастся расплатиться с тобой за услугу чем-то иным, — вот теперь я слушал со всем вниманием, позабыв заготовленный ранее ответ. — Поверь — это настоящие ценности, которых у тебя пока нет.

— Допустим… — я действительно призадумался, хотя за то, чтобы немедленно сказать «да» дружно выступали интуиция и даже обычное здравомыслие.

И в этот момент с лестницы стремительно сбежала ещё одна женская фигура с растрёпанными волосами. Несколько секунд и она уже нависла над нами.

— Что эта дрянь от тебя требует?! — По-змеиному злобно прошипела Вика с сильно раскрасневшимся лицом.

Её руки легонько подрагивали. Самым большим её желанием сейчас было разрядить автоматный рожок в наглую рыжую тварь. Ведьма же лишь скосила на неё глаз, продолжая смотреть в мою сторону.

— Хочет, чтобы я её куда-то проводил… — я поймал подругу за руку, дабы чуток успокоить.

— А ты в курсе, что НИКТО, — слово заметно выделялось голосом, — из ушедших вместе с ней, обратно не возвратился? — Вика продолжала внутренне бушевать, пресекая все мои попытки успокоения.

Стоило отдать рыжей должное — она даже бровью не повела на столь громкое обвинение.

— Это так? — Я повернул голову к Ведьме.

— Так! — Подтвердила она, чуток прикрыв веки. — Я отвожу за грань тех, кому больше нечего делать в этом мире. И, если тебе интересно — все оставляют мне расписки о том, что знают, куда и зачем идут.

— Я своими глазами видела, как ты первая подошла к одному сталкеру, и он добровольно ушел за тобой, исчезнув навсегда. Чем ты его соблазнила?! — Злое шипение Вики стало ещё злее.

— Тебе просто не понять, пришлая! — Ведьма наконец-то соизволила заглянуть в глаза разгневанной Вике. — Я просто знаю, кто должен вскоре уйти. И это сосем не тот случай, — лёгкий кивок в мою сторону. — Ладно, вижу — я чуток поторопилась. Мы ещё поговорим… — она резко поднялась из-за стола и, оставив недопитый бокал, быстро пошагала на выход.

Вика хотела броситься за ней, но я придержал её за руку.

— Остынь! — Притянув её ещё ближе, усадил рядом с собой. — Или ты думаешь, что меня можно вот так просто взять и соблазнить? — Задал ей провокационный вопрос.

— Извини, переволновалась… — немного успокоившись, ответила девушка вполне нормальным голосом, хотя её взгляд ещё метал молнии. — Как только притащились эти «зелёные», — это она явно про посольство свободовцев, — Лариса сказала, что ты в большой опасности. Я рванулась за тобой прямиком на «Армейские склады», но задержалась в пути из-за стычки с рейдовым отрядом наёмников. Что они делали на «Дикой территории», непонятно. Обложили меня со всех сторон, явно желая взять живьём, да просчитались, рассчитывая на экипировку и численный перевес. Шустрые типы. Двоих с трудом положила, всадив в каждого по целому магазину из «Винтореза», а на остальных с тыла накинулись слепые псы. Штук сорок. Никогда столь крупных стай не видела. Я сразу же сделала оттуда ноги, ибо голова просто шла кругом. Там ещё и пси-собака где-то пряталась. Затем сделала крюк, обходя долговские укрепления и заслоны… в общем — опоздала. Чем-то сильно довольный Макс сказал, что ты недавно ушел в направлении Бара, но тебя ни ребята на воротах там, ни на пункте пропуска тут не видели. Хотела вернуться и допросить Макса с пристрастием, да проверила подключение к сталкерской сети, увидев свежее объявление. Получила отметку о прочтении тобой моего старого письма буквально только что. Рванула в Бар, а тут рядом с тобой сидит эта! — Она снова стала распаляться.

— Да что ты так на неё взъелась-то? — Мне даже стало любопытно. — Обычная такая рыжая Ведьма.

— Сильно боюсь тебя снова потерять, — выдохнула Вика, потянувшись целоваться. — И Лариса мне все мозги выест, если что, — добавила она, частично удовлетворив потребность в близком общении. — Ты здесь надолго, кстати? — Поинтересовалась она. — Если хочешь, мигом организую отдельную комнатку в закрытой части Бара. Мне тут хорошенько задолжали…

— Тебе, посмотрю — везде задолжали… — я усмехнулся. — Комнатку ты, конечно, зарезервируй. Вечером пригодится… — и долгая минут на десять пауза, когда мы не могли говорить, ибо занимались более приятным делом. — Рассказывай, как там у нас идут дела? — Я отсадил девушку чуть подальше от себя, справедливо опасаясь быть ею съеденным.

На нас, кстати, активно посматривали. Кто с завистью, кто с явным осуждением, хотя хватало и просто любопытных взглядов. Вику тут многие знали, а вот я был для них непонятным мужиком в дешевом прикиде. Тут-то почти все как на подбор в качественной снаряге, хотя она не особо удобна, чтобы долго сидеть в баре. Но понты — дело важное. Для них. И раз известная им особа так со мной милуется — значит, за душой у меня что-то есть. Возможно, это что-то пригодится им больше, чем мне — примерно такие желания я периодически ловил со стороны отдельных любопытствующих, запомнив их физиономии на всякий случай. «И здесь крысятник завёлся», — прокомментировал ситуацию внутренний голос.

— С чего начать? — Спросила Вика. — А ладно, сам рассортируешь. Значит, как только ты ушел, к нам по реке нагрянули вояки международных сил изоляции с блокпоста.

— Сил изоляции? — Я перебил её. — Международных?

— Ты разве не читал новостей? — Вика даже изумилась. — Ещё когда вы сидели во Тьме, американцы протащили через ООН закон о полной изоляции Зоны в связи с её чрезвычайной опасностью для всего мира. Россияне и китайцы голосовали против, но не наложили вето на принятую большинством голосов резолюцию. Наверное, американцы им чего-то предложили. И теперь, исполняя то решение, сформирована широкая международная коалиция, призванная полностью перекрыть периметр Зоны, окончательно разорвав все контакты между ней и внешним миром, — девушка сделала паузу в рассказе, потянувшись целоваться.

Новость, скажем — была вполне ожидаемой. Понеся чувствительные потери, и не обретя заметных выгод, американцы решили подрядить в дело своих «союзников». Союзниками без кавычек их сложно назвать, ибо отношения американцев и всех прочих называются чуточку иначе. Естественно, американцы рассчитывают разложить ожидаемые потери на бюджеты зависимых от них стран, а самим вовремя загрести все ценности, когда дело реально выгорит. Они так поступали уже не один раз. На что же надеется российская верхушка — вообще сложно сказать. Возможно, просто ждут, когда Зона сама покажет американцам и их шестёркам нужное место. Где-то под ковриком у входной двери, естественно. А сталкеры… шерифа, говорят — проблемы негров вообще мало волнуют. Другие набегут со временем, дурней ещё много.

— Нагрянули, значит… — вернул Вику к прежней теме.

— Они, конечно, до этого несколько раз пытались выбросить десанты на твой остров, потому были обиженные и злые. Лёгкой прогулки за зипунами у них явно не вышло. И тут перед ними открытый речной плёс с табличками «Мины» на берегу. Смотались на базу, привезли спецов. Те прочесали берег мелким гребнем, там и «сюрпризов» наших-то едва пара штук оставалось. Затем рванулись через промёрзшие топи и прямиком на наших пулемётчиков. Те выпустили длинную очередь поверх голов, заставив всех залечь и отползать обратно. Обиделись ещё больше. Ещё одна ходка к базе, катера у них быстрые. Притащили пять миномётов и кучу мин. Ну, тут наши и взяли всех тёпленькими прямо на бережку, едва те разложили треноги. Сначала засыпали их оставшимися со штурма игроков шоковыми гранатами, а затем просто и незатейливо спеленали всех до последнего. Тридцать девять обгаженных тушек и шесть полных военного хабара катеров, — тут я малость пожалел, что пропустил такое веселье. — Преимущественно вояки из Европы — поляки, немцы, чехи и парочка латышей, — продолжила рассказ Вика. — Долго ломали голову, что с ними дальше делать. Болото ещё не оттаяло, топить негде. И тут по реке с блокпоста прибыл ещё один катер с белым флагом. Оказывается, там смотрели за столкновением с высотного беспилотника, пока у него не отказало управление. К нам пожаловало нынешнее командование блокпоста. Главная там Кэтти Шарк — высокая сухая немка слегка за сорок. С нею пара пузатых мужиков примерно такого же возраста. Я плохо разбираюсь в их званиях, не суть, — фыркнула девушка. — Эта Кэтти оказалась весьма грамотной бабой. Предложила за своих горе-вояк и утерянное ими военное имущество выкуп, но не живыми деньгами, их в её распоряжении, оказывается, просто нет, а так сказать… определёнными услугами. Они будут закрывать глаза, там, где нам будет нужно, ну ты понимаешь… — Вика обворожительно улыбнулась. — Просила показать ей, как мы тут вообще живём, дабы понимать, с кем ей придётся иметь дальше дело. И ещё обзорную экскурсию по Зоне в образовательных целях. Наши ей кое-что показали, впечатлив до лёгкой потери адекватности, когда она осознала глубину… ситуации, потом лечили в бане и отпаивали водкой. В общем — договорились. Ещё она хотела поговорить с тобой лично, имея какую-то важную информацию, но готова ждать твоего возвращения.

— Поговорю, если она вполне вменяемая, — я кивнул. — Наверняка разговор пойдёт о нелегальной торговле артефактами, чем тут промышляют все сторожа. Больше ничего интересного?

— Так… — Вика помахала рукой в воздухе. — На следующий день к нам сунулись наёмники. Как позже выяснилось — они вообще-то за головой Сидоровича пожаловали. Отряд из шести бойцов с кучей аномальной взрывчатки в рюкзаках. Без актуальной информации по нашим краям заплутали, выкатившись прямиком на твоих спецов, когда те гоняли по лесу молодёжь. Наёмники первыми стали стрелять, но их перебили буквально за считанные секунды, оставив парочку живых для допроса. У нас двое легкораненых, помогла хорошая подготовка и экипировка. Сидорович зол и мечет, так как личность заказчика установить не удалось. Собственно, на этом почти всё. Я донесла до генерала Воронина твоё предложение, но он отнёсся к нему без особого интереса. Пока у «Долга» своих запасов хватает. Как только закончатся — тогда и вспомнит. Мы всё равно только разворачиваем производство. Про «посольство» свободовцев ты знаешь.

— А как там тот поп и другие известные личности? — Странно, что Вика об этом умолчала.

— Придёшь — сам увидишь, — она скривила лицо. — Делу особо не мешают, но суют носы, куда только можно. Особенно Болотный Доктор. Хорошо хоть его крепко занял Санитар на пару со своей подружкой. Поп же хочет построить в деревне маленький храм и открыть приход. Выгонять его не за что, он вполне безобидный тип, но и с религиями тут плохо складывается. Трудно сказать вообще, кому они только нужны. Опять все ждут твоего решения. Так что тебя многие ждут-дожидаются.

— Подождут… — я усмехнулся. — Сейчас схожу, поговорю с одним человеком, после и определюсь, сколько тут проторчу. Сеть здесь работает, спишемся, — я поднялся с лавки, оставляя Вику, пока она меня не стала раздевать прямо тут, наплевав на присутствие зрителей.

С неё станется…

Над неприметной ржавой дверью в очередное подвальное помещение висела табличка «Сетевики-Затейники». Дверь закрыта, но есть кнопка звонка и определённо глазок видеокамеры рядом. Наверняка она здесь не одна единственная. По уму делают просмотр всей прилегающей к двери территории. Жму кнопку и жду.

— Кого надо? — Противно скрипнув петлями, дверь приоткрылась, выпуская наружу небритого мужика неопределенного возраста с мешками под глазами от долго недосыпа, явно подрабатывавшего привратником.

Мужик сильно «рад» тому, что его оторвали от какого-то более интересного дела. Могли бы тогда сделать и переговорное устройство, коли лень ходить.

— Сисадмина, я по объявлению в Баре, — ответил закрывавшему собой проход хмурому мужику.

— Как тебя представить? Документ покажи! — Ага, на слово здесь верят крайне неохотно.

Показал ему свою карточку проводника, сунув её под самый нос. Тот отчего-то застыл на месте соляным столбом.

— Устаивает? — Я легонько толкнул его телекинезом, чтобы расшевелить.

— Идём, — сухо буркнул он под нос, разворачиваясь в проходе.

Спуск по лестнице, вторая железная дверь, открывается изнутри. Впереди большое светлое помещение, вентиляция плохо справляется с густо перемешавшимися устойчивыми ароматами крепкого кофе и табака. На меня опять уставился народ — человек восемь, я легонько напрягся, уж очень помещение и антураж местами походил на то, что ранее встретилось у свободовцев. Те же экраны компьютерных мониторов, электрический чайник, Разноцветные керамические кружки вокруг него и занятые в каком-то процессе разработки незнакомые мужики. У Пашки Сисадмина здесь был отдельный кабинет, меня довели до него, пропустив в открывшуюся дверь.

— А ты совсем не изменился, — Пашка меня сразу же узнал, протянув руку и кивнув моему сопровождающему, чтобы тот закрыл дверь с обратной стороны.

— Чего нельзя сказать о тебе… — я ответил на его достаточно лёгкое рукопожатие.

С прошлой встречи парень сильно изменился. Правая часть лица вся красная. След сильного ожога, хорошо хоть глаз целый. Да и лицо заметно погрубело. Руки стали жесткие и все в заживших мелких шрамах. Общий вид тоже изменился. Ему всё же довелось лично поучаствовать в переделе собственности. Дополнительным аргументом к его новому образу стал небрежно лежавший рядом с клавиатурой на рабочем столе перед тремя большими экранами потёртый «Калаш».

— Ты ко мне по реальному делу или как тогда? — Хмыкнул заметно возмужавший парень, вспомнив нашу первую встречу.

— А это как получится… — после чего рассказал ему о своей потребности и возможном бартере.

— Решил выделиться, значит? — Пашка посмотрел в мою сторону с заметным осуждением. — Считаешь — твоя личная потребность более значима, чем потребности остальных? — Стыдил он меня, я, правда, так и не понял за что именно. — Чтобы восстановить сталкерскую сеть как можно скорее, нам передали имевшиеся в загашниках «поплавки» все группировки и даже учёные с «Янтаря» отдали два своих экземпляра. Общая сеть нужна всем. Нужна буквально как воздух! А некоторые особо несознательные единоличники… — он набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить ругать меня.

— Так я же хочу его получить не за просто так, а предлагаю то, что вам тоже для той сети нужно! — Едва успел вставить фразу.

— Видишь ли, в чём дело… — Пашка выдохнул, понимая всю бесполезность дальнейшей ругани. — У меня есть только пять «поплавков», а для построения достаточно быстродействующей и резервированной системы их нужно восемь. ВОСЕМЬ! — Он проговорил слово по заглавным буквам. — Из пяти мы ещё сможем что-то путное сделать, хотя и не совсем то, что бы хотелось. Ты вообще в курсе, что при разделении «поплавка» на все шестнадцать внутренних ядер, эффект их общей связанности сохраняется, но возможный информационный трафик между ними падает почти до нуля? — Он мельком глянул на экран и снова уставился на меня.

— Хм… — я даже и не знал, чего тут сказать, ибо просто был не в теме.

— Учёные с «Янтаря» обнаружили эффект внепространственной связанности ядер этого артефакта, информация утекла наружу и тут все словно сбесились, учитывая потребности в надёжной связи. Самих «поплавков» найдено штучное количество, причём, неизвестно где именно их нашли. Взялись откуда-то, — продолжил просвещать меня Пашка Сисадмин. — Новых поступлений ждать бесполезно, тем паче на них рассчитывать. Воссоздание единой сталкерской сети на основе найденных артефактов — единственная устраивающая всех альтернатива. Благо уже нам удалось создавать долгоживущие виртуальные ядра существующих артефактов во внешних материальных вместилищах. Эти ядра обладают полноценным эффектом внепространственной связанности, но с кое-каким ограничением. На приём они работают идеально и постоянно, вот с передачей… — я слушал его, забыв закрыть рот, — имеются определённые сложности. Вокруг виртуального ядра мы сделали систему замкнутого накопителя, благодаря чему получили примерно полсекунды, когда оно способно работать и на передачу. Заряжается только со «вздохом Зоны», иначе никак. Вот посмотри… — он сел в кресло перед мониторами, парой щелчков мыши выводя на экраны большую картинку из разрабатываемого под его началом технического проекта.

Минут десять я внимательно изучал её, склонившись над столом.

Проект выглядел действительно красиво с технической стороны. Предполагая доработку множества сталкерских КПК, сразу придумали верный формат. Во всех КПК изначально есть аккумулятор. Многие после меняют его на «вечную батарею» из частиц электрических артефактов, которые тоже получают подпитку от «вздохов Зоны». У аккумулятора кроме выводов питания есть ещё два от внутреннего контроллера заряда, идущие непосредственно в процессорную систему через цепочку защитных элементов. Теперь же по проекту новой сталкерской сети, доработка КПК сводится к замене аккумулятора специальной «вечной батареей» со встроенным связным модулем и установкой дополнительной программы, чтобы это заработало как надо. Всё.

Принцип связи относительно прост. С узлов, где будут установлены полноценные артефакты «поплавок» в качестве приёмо-передающих модулей, будет идти шифрованный поток информации, которую одновременно примут все приёмники в сталкерских КПК, но выделить что-то из него для себя каждый пользователь сможет только по индивидуальному ключу. Который тоже изначально закладывается в «вечную батарею» при её производстве, и подделать его нельзя. Если пользователь хочет что-то отправить в сеть, то он подготавливает данные, ставя их на передачу, и когда до его номера доходит очередь, данные пачкой улетают на сервер, чтобы быть отправленными указанному им адресату в сталкерской сети. Следующая передача с его стороны возможна только после прохождения очередного «вздоха Зоны». Много данных таким образом в сеть не передашь, хотя в сжатом состоянии можно передавать голосовые сообщения, картинки и даже короткие видеофрагменты в низком разрешении. Зато приём будет практически везде, даже в самых глубоких подземельях. И плевать на все помехи, которыми так богата Зона.

— А эти связные модули у вас уже есть? — Спросил Пашку, ткнув пальцем в картинку на экране.

— Только дюжина первых прототипов, — парень недовольно скривился. — По поводу их производства мы договаривались ранее со «Свободой», когда ещё у них заправлял Лукаш. Там сделали рабочую установку интегрального индуктора, для которой наша проектная сложность вполне исполнима. Сделали и частично отладили первые рабочие прототипы связных модулей, а пять дней назад они мне заявили, что их индуктор окончательно вышел из строя. Обещали его починить, но когда — так и не сказали. Я озадачил проблемой «Долг», те тоже только обещают, у них нет нужных специалистов и материалов. На «Янтаре» есть подходящий индуктор, но он у них будет сильно занят ещё минимум пару месяцев. Просить бесполезно. А нам нужно разворачивать сеть уже сейчас. Без надёжной связи нас тут постепенно задавят внешние силы, — вывалил он на меня ворох накопившихся проблем.

После его рассказа я серьёзно призадумался. Отсутствие связи в сталкерском сообществе сказывается весьма негативно. И если внедрить задуманное командой Пашки Сисадмина в жизнь, многие проблемы удастся быстро разрешить. Внешние силы рассчитывают на нашу разобщённость, давя или подчиняя отдельные группы, настраивая их против остальных. Неожиданно ударить бывшего союзника в спину — чего может быть проще. Иначе с чего всякие «посольства» крупные группировки шлют. Вспоминаем старое — «разделяй и властвуй». Эффективность, проверенная веками. Только реально сплотившись, мы сможем дать подобающий отпор. Приняв решение, поделился с Пашкой свежими новостями с базы «Свободы», поведав о том, кто там ещё недавно реально заправлял и куда делся тот самый индуктор, на который они так сильно рассчитывали. Судя по слабой эмоциональной реакции, он что-то такое и раньше подозревал. Только хмурился и помалкивал, бесцельно гоняя курсором мышки по экрану. Вот новость о том, что я сейчас владею почти готовой установкой нового поколения, его реально возбудила. Рассказал ему, если мне помогут с тем самым артефактом хотя бы на какое-то время, выделят подходящее помещение и недостающие материалы, то я за неделю введу её в строй. Пашка подумал минут пять, неожиданно предложив мне стать полноправным акционером сталкерской сети, в число которых входят научная база «Янтаря», группировки «Долг», «Свобода» и «Рассвет», а также имеются более мелкие держатели акций, бандиты Борова, к примеру, и некоторые кланы игроков. Общий вес в совете директоров предприятия определяется личным вкладом акционера в общее дело. Я счёл предложение весьма своевременным, однако, вместо себя, как главного держателя пакета акций, выставил нашу группировку-клан, оставив за собой только десять процентов от передаваемого нам пакета. Его общий объём ведь ещё не определился, всё только в процессе.

— Вот смотри, специально под сервера и информационное хранилище выделили, да пока не сложилось, — Пашка демонстрировал мне глухое помещение примерно десять на тридцать метров глубоко под землёй, освещая его мощным фонарём, ибо штатные светильники тут пока отсутствовали. — Полностью герметично при закрытии двери, вентиляции нет, установили только локальный атмосферный процессор. Заправишь его сам «твёрдым воздухом» и работай. Места тебе хватит с запасом. Сейчас скомандую, притащат светильники, столы и прочую потребную мебель. Комп, если надо тоже могу выделить, — я кивнул, нормальный монитор и полноразмерная клавиатура будут весьма уместны. — Вернёмся — выпишу тебе абонемент в Бар с бесплатным питанием и отдельной комнатой в сталкерской гостинице.

— Погляжу — ты тут распоряжаешься, словно настоящий хозяин, — я усмехнулся.

— Как бы тебе сказать… — парень довольно хмыкнул. — Вообще-то мне сейчас принадлежит контрольный пакет всего Бара, — он меня буквально ошарашил новостью.

— А как же «Долг»? — Едва хватило силы задать вопрос.

— «Долг» оставил себе блокирующий пакет в двадцать процентов плюс одна акция, остальное роздано различным интересантам. Как ты думаешь, откуда берутся деньги на воссоздание сталкерской сети и другие технические проекты? Абонентская плата с пользователей — это сущие копейки при необходимом бюджете. Мы вообще планируем от неё отказаться в ближайшей перспективе. Разовый взнос при подключении за оборудование почти по себестоимости — и всё.

— То-то ты мне так легко предложил стать акционером сети… — я громко рассмеялся. — Расходов полно, а доходов хрен дождёшься! — Добавил, отсмеявшись.

— Это так, — кивнул Пашка, ничуть не смутившись. — Как видишь — мы все тут далеко не шикуем. Даже из личного кармана порой приходится доложить в дело. И ты примерно такой же тип, как и все мы. Иначе бы сразу послал тебя по всем известному эротическому маршруту, — заметил он без лишних обиняков.

— Благодарю за откровенность, — я кивнул. — И что тогда дадут предлагаемые акции? — Мне стало интересно.

— Право определять политику, договариваясь с другими акционерами, — выдал очевидное Пашка. — Творившийся ранее бардак во многих тематических эхах меня сильно напрягал, но что я мог сделать, когда они поддерживались за счёт сторонних ресурсов? Теперь появится шанс навести подобающий порядок. И если тебя так сильно заботит возможный доход от работы сети — сможешь легко организовать закрытое сообщество с платной подпиской. Такое будет разрешено только значимым акционерам. Занимаешься ремонтом электроники и чем-то ещё — делись опытом и толковыми советами. Кто в теме обязательно захотят присоединиться, — предложил он идею возможного заработка.

— Попробую, — совет оказался весьма уместным.

Не столько ради заработка, с этим и так всё более-менее хорошо, сколько ради эффективности обмена полезной информацией. Что достаётся на халяву редко ценится по достоинству. И доступные всем комментаторам информационные ресурсы быстро превращаются в смердящие помойки. Тут стоит подумать и сделать часть сообщества открытым, дабы все желающие смогли увидеть, что в нём есть много интересного и полезного, а другую часть только по платной подписке. Впрочем, заниматься сим делом будут уже ребята из нашего клана-группировки.

— Удачно сходил? — Спросила Вика, когда мы снова встретились.

Уже давно стемнело и вообще время далеко за полночь, а народу в Баре только прибавилось. Практически все столики заняты, а местами и подсесть негде. Только в особой ВИП зоне, куда пускают по специальным приглашениям.

— Как тебе сказать… — я призадумался, и меня потянуло на философию. — Всё относительно, а оценка событий переменчива. Кажется что удачно, а позже видно станет. Вроде бы и договорился, но придётся зависнуть тут минимум на неделю, а то и все две.

— Так это же замечательно! — Девушка решительно потянулась целоваться. — Я тоже нашла интересную тему, чтобы вписаться тут на пару недель. Курсы общей безопасности и первой медицинской помощи для тех, кто лезет в аномалии плюс маленько боевой медицины. Сюда много новичков с разных краёв Зоны прибилось, сейчас заняты строительством убежищ и укреплений. Долговцы подучить их хотят, дабы увеличить последующую выживаемость, а толковых преподавателей раз-два и обчёлся. Да и платить-то им нечем, разве только репутацией у группировки и услугами Бара. А я ещё присмотрю кого для возможного приглашения позже к нам. Всё же нас слишком мало, чтобы всерьёз тягаться со старыми кланами и группировками. Нужно постепенно увеличивать численность.

— Предпочту количеству качество, — чуток осадил её рекрутёрский порыв. — Смысла тягаться с другими группировками тоже не вижу. Выжать с занимаемой территории нас сейчас крайне сложно, а лезть дальше, подминая всё под себя — вообще крайне глупая затея. Разве только устраивать дальние вылазки хорошо подготовленными группами в те края, куда другие боятся сунуться. Потому и требования к потенциальным кандидатам весьма высокие. Обойдёмся без расходного мяса и отмычек.

— И в мыслях такого не было! — Вика искренне возмутилась проявленным недоверием. — У нас скорее ожидается недостаток тех, кому постоянно сидеть на базе. Уже сейчас деревня за болотом превращаются в проходной двор. Припёрлись «зелёные», наверняка уже и «красные» в пути, а за ними и «голубые», «Рассвет», то есть, подтянутся. Только ты, случаем, не назови рассветовцев «голубыми» по цвету нашивок на броне — очень сильно обижаются, — пояснила она тонкий момент. — Дальше к нашему островку стабильности прибьются всякие левые ходоки. Впору думать об организации собственного Бара, благо место в ангаре с баней много. Кому за всем этим делом следить, а?

— Извини, сразу не подумал, — я повинился, легонько склонив голову.

— То-то, — девушка примирительно улыбнулась. — «Долг» ведь тоже поначалу противился всякому нецелевому расширению. Их и было-то поначалу всего тридцать человек, оставшихся от закинутого в зону отчуждения ЧАЭС разведывательного батальона сразу после второго взрыва и образования аномальной Зоны, — она углубилась в историю. — Выйти за внешний периметр они не смогли, тогда тут такое творилось, выброс за выбросом, аномалия на аномалии. Потом вроде бы успокоилось, но вмешалась политика. Их тут практически бросили. Позже к ним прибились новые одиночные бойцы и уцелевшие группы из других подразделений, несколько раз их пытались выбить отсюда конкуренты, крепко получившие по зубам и черепушкам. А теперь здесь вырос полноценный форпост, очаг цивилизации посреди апокалипсиса. Если бы не «Долг» — число жертв Зоны увеличилось на многие тысячи. Им пришлось создавать условия не только для себя, но и для сторонних сталкеров. Так появился Бар на основе старой заводской столовой и казарм группировки. Поначалу всем тут рулили сами долговцы, медленно замещая вакансии проверенными людьми со стороны. И только теперь территория Бара и сам Бар стал принадлежащим всему сталкерскому сообществу полностью самостоятельным предприятием, — тут я бы с ней поспорил, но промолчал. — Нам придётся повторить этот путь, дабы сохранить столь редко открывающиеся возможности. И для этого нужно уже сейчас подбирать и готовить новых людей. Я готова этим заняться, надоело бегать и стрелять. Да и мои зрители хотят разнообразия сюжетов, — выдала она настоящую причину сего необычного явления.

— Дерзай! — Только и оставалось разрешить ей то, что она уже разрешила себе без моего согласия.

Время было позднее, доев ужин, мы отправились в скромные апартаменты с хорошей звукоизоляцией стен и занимавшей большую часть доступного пространства шикарной двуспальной кроватью. И пусть весь мир подождёт!

Шестая глава

Скрытое в тени

Как же мерзко вскакивать по сигналу будильника. И плевать, что сейчас уже далеко за полдень. Мы и спали-то всего… часа четыре или пять всё же ушло именно на сон. Хочется большего. А нельзя. Мне, пожалуй, ещё можно, вот Вике пора бежать. Контракт, понимаешь. Дружно поднялись, быстро привели себя в одетое состояние и поспешили просыпаться в зал Бара, где для этой цели подавали специальный кофе с алхимическими стимуляторами. На вкус редкостная гадость, зато остатки сонливости выгоняет с первого глотка.

Проснувшись и отпустив подругу, стал мысленно сравнивать прошедшую ночь с оставшимися впечатлениями от посещения базы «Свободы». Чисто технически Машка уделывает Вику буквально по всем статям. Владение своим телом, умение доставить удовольствие ленивому партнёру, живой интерес и желание экспериментировать — всё это у неё на высшем уровне. Но Машке нравится сам секс, а Вике нравлюсь я. Почувствуйте разницу, если сможете. И учитывая мою развитую эмпатию, именно Вика кроет Машку по всем постельным статям. Про близкие отношения с Ларисой в таком контексте вообще бессмысленно говорить.

Плотно позавтракав и заодно пообедав, направился к рабочему месту. Наконец-то там закончилась суета. Притащили всё нужное, заправили атмосферный процессор. Тишина и прохлада. Коллектив разработчиков же остался в своём удобном офисе, хотя почти все отметились проявленным вниманием, заглянув ко мне и покрутив головой, словно кого-то ища. Знакомиться же не спешили. Для них я оставался чужаком. Да ещё не самым приятным. Даже Пашка Сисадмин подчёркнуто держал дистанцию. Спросил его о таком странном отношении, когда он пояснял мне материалы проекта.

— Ты слишком успешен и независим, — лениво повернув ко мне голову, бросил он с заметной надменностью. — Любой самостоятельно устойчивый коллектив получается только в результате взаимной компенсации личных недостатков его участников, — пояснил он, видя отсутствие понимания на моём лице. — У нас тут нет подобающих условий, чтобы работать чисто за зарплату по формальным правилам. Объединяясь в проект, мы получаем настоящую ОБЩНОСТЬ, — слово заметно выделялось тоном. — Именно благодаря создавшемуся особому микроклимату в коллективе мы и способны творить то, на что в иных условиях потребны на порядки большие ресурсы. Группа изобретателей, группа единомышленников, — продолжил он лекцию. — С таких же малых коллективов когда-то начинались многие технологические корпорации. Интел и Гугл, к примеру. Позже они разрастались, начиная работать, как все остальные. Но мне и нам всем хочется как можно дольше сохранять созданную атмосферу, в которой рожается действительно НОВОЕ, — ещё одно заметно выделенное голосом слово. — А ты, прости, — тут он даже выразил тоном лёгкую вину, — если и захочешь влиться, то оттянешь на себя слишком много внимания. Мы все тут, так или иначе, не смогли найти себя в сталкерстве. Кого обделило удачей, кто-то слишком труслив. Я вот до последнего избегал конфликтов, надеясь на помощь других, и чего это мне принесло? Внимательно посмотри на моё лицо, — он выпятил обожженную часть лица и шеи.

Признаться — смотреть на его ожог весьма неприятно. Он словно открытая запёкшаяся рана. Я, конечно, смогу его легко убрать, вот только желания проявлять инициативу, почему-то нет.

— Потому попрошу тебя большую часть времени заниматься своей частью проекта тут, — судя по жесткости тона, он не просил, а требовал. — Всё общение с остальным коллективом исключительно формальное по переписке или через меня. К тому же ты решаешь вопросы железа, а мы занимаемся софтом. Без него железо всегда останется бесполезным хламом, — заметно выпятил он собственную значимость, смотря на меня свысока.

Хоть меня такое отношение чувствительно царапнуло, но отнёс его к последствиям моральной и физической травмы, а не чего-то другого. А мысленно пунктик проследить и разобраться себе всё же поставил, вдруг и тут отметились Хозяева Зоны, незаметно проникая агентами в сталкерскую среду. Как-то всё сложно получается. Враги внешние и враги внутренние. Кто из них более опасен — вопрос дискуссионный. А вдруг за всей этой суетой стоят одни и те же силы? Кому реально можно верить — совершенно непонятно, ибо даже в себе иногда сомневаюсь. Остаётся только идти вперёд, учась на собственных ошибках.

Выкинув из головы лишние мысли, занялся установкой интегрального индуктора, переместив её с тайного склада в рабочее помещение. Физически она представляла собой два объединяемых в единую конструкцию шкафа на пять кубометров каждый, плотно набитых выполненной из аномальных материалов сложной механикой. И если я когда-то начинал занятия артефакторикой с имевшего только один управляемый канал самого простейшего индуктора, то у доставшихся мне установок таких каналов было… шестнадцать тысяч триста восемьдесят четыре. Судя по документации, предыдущее поколение обладало лишь пятисот двенадцатью каналами. Каждый канал при своевременной подаче к области формирования необходимых аномальных материалов способен создавать до двенадцати функциональных элементов в секунду. Собственно, большая часть места в шкафах была отведена под подготовку нужных аномальных материалов и их доставку в весьма компактную зону формовки. Вся эта механика уже была полностью отлажена, тесты проходили без сбоев. Сободовцы, или кто они там на самом деле, сумев наладить устойчивую параллельную работу полутысячи формовщиков, на радостях от успеха захотели прыгнуть слишком высоко и круто обломались. Конфигурация базовых полей в зоне формовки новой установки получилась настолько сложной, что плохо поддавалась даже математическим расчетам, не говоря о практической реализации. Устанавливалась же эта конфигурация, как выяснилось из документации, с помощью специального шаблона, который им должны были поставить Хозяева Зоны. Без них, казалось бы, вся затея полностью теряла смысл. Обычным способом даже сотню формовщиков хрен сконфигурируешь. На «Янтаре», судя по документам Пашки, установка имеет только шестьдесят два рабочих канала. Но мне уже довелось создавать конфигурацию полей близкой сложности, когда мы делали энергетический реактор. Осталось только пересчитать проект и загрузить его в имплантаты.

Сформировав модель и запустив расчет, озадачился изучением информации по теме силовой брони, благо появилось свободное время. Уже с первого взгляда стало ясно — проект исключительно сырой. Обнаружили интересный эффект от взаимодействия нескольких артефактов, создали их виртуальные ядра на специальных электронных эффекторах, провели испытания… относительно успешные, и сразу же давай гнать поток, наплевав на все явные и скрытые недостатки. В тренировочном скафандре я познал только малую их часть. Настоящая силовая броня из-за особенностей взаимодействия отдельных эффекторов обладала ужасной инерционностью. Тормозилось и искажалось буквально каждое движение руки, ноги и тела. Только благодаря активному экзоскелету удавалось частично скомпенсировать этот недостаток. А у него ещё и свои особенности оставались. В общем, человек в настоящей силовой броне с экзоскелетом будет медленным и весьма неуклюжим. Вот роботов силовая броня сделает поистине неуязвимыми машинами смерти. Именно к этому стоит готовиться.

Разбираясь уже с технологией связи и специфическими свойствами артефакта «поплавок», быстро догадался — силовая броня совершенно бесполезна против «пробивных пуль». Те её просто не заметят, гарантированно поразив защищаемую цель. Но и тут, если хорошенько подумать, и применить свойства «поплавков», открывается шанс сделать так, что «пробивная пуля» просто просквозит сквозь броню и цель, не нанеся ей какого-либо ущерба. Но тогда пострадает защита от обычных боеприпасов. Нужно думать, как совместить плюсы и скомпенсировать минусы. Нарисовав очередную грубую модель, запустил новый расчёт. Нужно определить, стоит ли вообще возиться. А избавить саму силовую броню от двух главных недостатков я как раз смогу. Там всё опять упирается в конфигурацию установочных полей. Большой вес же получался из-за использования в изоляции активных эффекторов друг от друга «уранита», а он крайне тяжелый аномальный материал. Заменить его нечем, однако есть идея переделать сами эффекторы и пересчитать управляющую ими систему. Интересная задачка.

При работе время летит незаметно. Пришло сообщение на КПК от Вики, судя по цифрам адреса, отправление пришло из сети долговцев, что она задерживается и зависает где-то далеко от Бара. Обещает прибыть только к утру с первым конвоем. А у меня тем временем завершился расчёт идеальной конфигурации полей для установки, но без учёта фактора исходного состояния. По уму нужно запускать новый расчёт с проработкой серии промежуточных сдвигов, подгонки и приближения к теоретическому идеалу, который априори недостижим. Разработчики понимали всю сложность финишной настройки, потому рассчитывали получить в итоге хотя бы половину от общего числа созданных активных индукторов. Восемь тысяч — это реально много. А я могу попытаться запустить в работу все. Разом. Загрузка картинки в имплантат, продолжительная подготовка, мысленный захват полей задействованных в индукторах ядер артефактов. Самый длительный и тяжелый этап. Спешить категорически противопоказано. Хоть, в отличие от реактора, мощного взрыва вряд ли случится, зато любое ошибочное действие моментально выведет самую ответственную часть установки из строя. На восстановление её до текущего состояния уйдут месяцы. Слишком уж много в ней мелких элементов. Четыре часа без малейших движений, застыв у раскрытых потрохов конструкции. Все поля подчинены моей воле, теперь резко разом выстроить их в идеальную конфигурацию. Р-раз! Выдох. И только запоздалое осознание того, что дышать я тоже надолго забыл, рефлекторно подпитывая организм из внутреннего источника энергии аномалий. Проверка полученной конфигурации полей… идеал! Сработало. Теперь нужно собрать остальные потроха, закрыть крышки, заправить расходными аномальными материалами и запустить пробное тестирование. В отличие от обычной электроники на основе кремния, тут возможно сразу проверить созданный единичный функциональный элемент на работоспособность. И при сбое сразу же переделать его. Каждый выполненный из аномальных материалов электронный кристалл является идеальным. Там отсутствуют внутренние дефекты и способные отказать со временем слабые элементы, если, конечно, это не заложено в конструкцию разработчиком. В обычной же кремневой электронике высокой степени интеграции до тридцати процентов площади кристалла и электронной схемы отводится на сокрытие неизбежных производственных дефектов. Резервирование, отключение дефектных областей, и многие другие ухищрения нам просто не нужны. И выход годных изделий у нас практически стопроцентный. Пожалуй, окажись нужные артефакты и аномальные материалы более доступны, в этом мире обычная микроэлектроника просто исчезнет. Останутся проблемы с наладкой оборудования, но ведь как-то Хозяева Зоны научились создавать шаблоны для конфигурации полей? Наглядная демонстрация реальной преодолимости принципиальных проблем.

Так, всё нужное для заправки есть. Теперь установка сама отработает тестовую программу, получив на выходе чип памяти на четыре терабайта и финальную конфигурацию работоспособных индукторов. И только теперь, скинув первое дело, наконец-то заметил голод и сильное утомление. Пора идти в Бар, а затем и в гостиницу. Новое сообщение от Вики неожиданно упало на КПК. Оказывается, она уже тут и желает позавтракать вместе со мной.

— Плоховато выглядишь, — спустившись в Бар, окинул сидевшую за столом хмурую подругу изучающим взглядом.

Выглядела она так, как будто всю ночь бегала и стреляла, а теперь старательно держится бодрячком.

— От тебя сложно чего-то скрыть, — она вымучено улыбнулась. — А всё я ещё забываю, кто ты есть на самом деле. Трудная выдалась ночка… — она вздохнула и опустила взгляд в почти пустую тарелку.

— Опять драться пришлось? — Заметил я очевидное.

— Пришлось… — тяжкий вздох. — И не мне одной. На «Долг» начинают серьёзно давить. Стараются раздёргать его силы. За вечер и ночь произошло двадцать шесть стычек с хорошо подготовленными отрядами игроков.

— Игроков? — Я наконец-то разложил полные тарелки на стол, усаживаясь на скамью рядом с подругой.

— Да, — Вика посмотрела на меня и оглянулась по сторонам, выискивая тех, кто нас может сейчас подслушивать.

По столь раннему времени суток мы оказались почти единственными посетителями Бара, только в другом углу сидела парочка хмурых долговцев с одной бутылкой водки на двоих и без закуски. Вряд ли так отмечают удачные события.

— Поначалу подумали на наёмников, — продолжила она рассказ. — Снаряга, оружие, тактика — буквально все характерные признаки. В долгие перестрелки не вступают. Укусили и отходят, нападая позже в другом месте. Командование «Долга» приказало держать позиции и отказаться от попыток преследования, ибо легко угодить в подготовленную ловушку. Вышедшие на помощь рейдовые группы по пути к дальним форпостам как раз в ловушку и попали, но обошлось без фатальных потерь. Бойцы там серьёзные с большим опытом. Нападавшие тоже ушли, не став дожидаться подхода новых подкреплений. Хоть меня никто прямо не заставлял, просили только осторожно пробежаться по округе и выяснить, кто хулиганит, но отказываться тоже как-то… когда в моей учебной группе новичков двое тяжелых после очередного обстрела. Практические занятия, мля! — Она грязно выругалась. — В общем, нашла я вражескую группу, сопроводив её до входа в какие-то старые подземелья. Метнулась к долговцам за подмогой, вот на обратном пути с тремя сквадами рейдеров мы и столкнулись нос к носу с теми гадами. Они только вылезли из тайного убежища, а тут мы. Их больше сорока, а нас… хорошо хоть место удачное оказалось. Игроки были ниже в хорошо простреливаемом перелеске, у нас же камни, за которыми удобно укрываться. Неприцельная стрельба на подавление, полетели гранаты. Противник рванул обратно к катакомбам, я тогда плохо соображала после близкого взрыва, кинулась за ними. Знала бы раньше — хрен сунулась. Их там сотни, но в узких коридорах, короче — сильно повезло, — девушку колотила заметная дрожь, она снова переживала прошедший бой. — Зажали на раз, ни вперёд, ни назад, случайно нашла почти засыпанный отнорок, через который и вылезла на поверхность. Пришла в себя и решила — на сегодня достаточно приключений. Пусть долговцы тех гадов из-под земли теперь выковыривают. Доедай скорее, и пойдём в номер, — она подняла на меня горящий возбуждением взгляд. — Хочу уснуть в твоих надёжных объятьях, — пожалуй, сейчас это было её самым большим желанием.

Когда мы снова выбрались из кровати, спустившись завтракать, обедать и заодно полдничать, сразу же узнали две громкие новости. Их обсуждали практически все, прикидывая, куда дальше дело пойдёт. Первой достаточно странной новостью оказалось неожиданное нападение подразделения американского спецназа на лагерь подготовки новых «военных сталкеров», когда туда прибыла представительная комиссия из Киева вместе с какими-то важными иностранцами. Произошло это за внешним периметром Зоны, где и выстроили капитальный военный лагерь около крупного села. Только построили всех набранных по Украине желавших пострелять в людей за хорошие деньги дураков и их инструкторов, только перед ними вышло высокое начальство, как со стороны шоссе выкатилась колонна из двух броневиков и четырёх грузовиков. Их, конечно, легко опознали, благо такие там сейчас часто катаются, но когда они подъехали ближе, по построенным шеренгам людей хлестанули пулемёты и ударили автоматические гранатомёты. Комиссия с начальством попала под самый первый залп, столпившийся народ тоже полёг, как срезанная трава под острой косой. Выжившие попытались разбегаться, но американцы выбросили занявшуюся азартным отстрелом бегущих и добиванием шевелившихся подранков пехоту. Местность там открытая, спрятаться практически негде. Из шести с хвостиком тысяч несостоявшихся новых «военных сталкеров» выжило только около десятка. Настоящая бойня. Волки и овцы. Американцы же собрали трофеи, погрузились на машины и куда-то укатили. Теперь их все старательно ищут, даже не понимая, какое именно подразделение так кроваво отметилось. Подозревают влияние Зоны, сильно боятся появления мутантов-контролёров за внешним периметром. Я же по косвенным признакам из новостных заметок в сталкерской сети стал подозревать бывших «военных сталкеров» во главе с лейтенантом Сорокиным. Они достойно отомстили за предательство командования и павших товарищей.

Вторая новость казалась следствием первой, но реально предвосхитила её. «Международный Комитет Изоляции» постановил создать вокруг нынешнего внешнего периметра Зоны двенадцатимильную полосу безопасности. Именно двенадцатимильную, а не двенадцатикилометровую, к примеру, что прямо говорит о том, кто в том комитете реально заправляет. Из этой полосы, как заявляют — временно, выводится всё гражданское население, устанавливаются кордоны на дорогах и многочисленные блокпосты. Туда вводится активно формируемый в настоящее время военный контингент изоляции и другие войска. Гражданское население тихо протестует, несмотря на обещания экономической компенсации за временно оставляемое имущество, в которые мало кто верит. Вернее верит, что компенсации действительно выделят, но им покажут кукиш с маслом, ибо все деньги разворуют чиновники. Да и во временность мер тоже мало кто верит. Потому и не желают спешно покидать свои дома, бросая нажитое имущество мародёрам. Учитывая, что многие жители близлежащих населённых пунктов жили за счёт Зоны… почему-то неудивительно. Но кто гражданских будет спрашивать-то, когда решение уже принято? Появились сообщения о нападениях неизвестных налётчиков на деревни, сёла и даже близлежащие города. Во всём винят вырвавшихся на свободу «проклятых сталкеров». Пугают и ожидаемым расширением Зоны, мотивируя народ скорее паковать чемоданы. Неожиданное уничтожение лагеря подготовки «военных сталкеров» только добавило веских аргументов «Комитету Изоляции».

— Подготовка к войне с Зоной явно вышла на финишную прямую, — заметила Вика, когда мы обсуждали новости, про кошмарные сны Сидоровича и залётный из будущего вертолёт она знает. — Хочется верить, что ты и другие парни сумеете сделать большую летающую тарелку, чтобы улететь отсюда на хрен! Этот игровой проект просто решили закрыть, — высказала она более очевидное предположение. — В любом случае, я доживу тут до самого конца. Лишь за тебя сильно боюсь, да и за всех местных тоже. Что их ждёт впереди?

— Узнаем, — я тихо вздохнул, думать на эту тему было неприятно.

На этой грустной ноте мы и разбежались. Я предупредил её о возможном предательстве среди долговской верхушки. Именно оттуда может утекать информация о движении боевых отрядов к игрокам. Уж больно те ловко действовали, пока Вика не влезла в расклад. Жалко прямых доказательств у меня нет, исключительно слова пойманных игроков и особое трофейное оружие. С этим бесполезно идти к генералу Воронину, запросто сам крайним станешь. Вике же стоит проявить повышенную осторожность и удвоить внимание. Хотелось составить ей компанию, да у меня свои исключительно важные обязательства.

— Я не ждал от тебя столь быстрого успеха… — Пашка Сисадмин прохладно встретил известия о моей готовности начать производство связных модулей. — Хоть я тебе и показывал прототипы, но узнав про возможные производственные задержки, мы решили упростить модуль в расчёте на установку с «Янтаря». И под это дело полностью переписали защиту. Тебе придётся подождать хотя бы пару дней, пока мы доведём первый проект до стадии серийных изделий с нормальной защитой от несанкционированного доступа, — таким ответом он меня хорошенько запутал, я ведь считал, что у них всё давно готово.

— Сколько вообще потребуется изготовить модулей? — Мне захотелось прикинуть примерное время занятости и определиться с дальнейшими планами.

— Сто двадцать восемь тысяч, — выдал Пашка какую-то совершенно нереальную на первый взгляд цифру.

Изготовить-то как раз просто и даже быстро, с имеющейся установкой и за один день справлюсь, если расходных материалов хватит.

— Куда столько? — Я удивился.

— В запас! — Категорически заявил он. — По грубым прикидкам — в Зоне постоянно обитает около четырнадцати тысяч сталкеров, включая и «детей Зоны», — поделился он секретной информацией. — Каждый год ещё сколько-то новых добавляется. Бывалые же периодически бесследно исчезают. Текучка здесь большая. Запрошенного количества нам гарантированно хватит на пару лет, просто поддерживать больше активных номеров в системе обмена информацией чревато сильным падением скорости исходящего трафика. Нужно существенно увеличивать количество каналов, вопрос — где взять потребные артефакты? Переживём кризис, а там что-то новое придумаем.

— Хорошо, тогда выдай мне те артефакты сейчас, начну шлёпать прототипы и доведу настройку установки, сразу формируя слепки виртуальных ядер. Время дорого, — пока они там где-то застряли, есть возможность провернуть свои тёмные делишки.

Ждал отказа, но Пашка пошел мне навстречу, выдав кейс с контейнерами и потребовав расчёт по потребным аномальным материалам. У него имелся запасец, впрочем, на всю запрошенную партию его вряд ли хватит. И даже на его треть. Доложу из своего, чего уж там, благо знаю, где добыть ещё.

Получив желанное, первым делом достал с тайного склада вторую установку. Нужно довести и её до эксплуатационного состояния. Затем притормозил творческий порыв, вернувшись к первой. Кто мешает делать «пробивные пули» интегральным индуктором? У них внутри весьма сложная конструкция, обычным способом формировать её долго. Вот финальные операции с артефактами происходят как раз быстро. Модель есть, пересчитать её для загрузки в установку и заправить другие расходные материалы. Чем я и озадачился. «Уранит» — сверхтяжелый аномальный материал. Ценится здесь весьма высоко. Где-то на уровне «сверхпроводника», хотя «уранит» гораздо распространённее того. Обычно идёт на изготовление особых боеприпасов, что неудивительно, и ещё применяется при доработках оружия артефактами, так как частично или полностью экранирует их поля. За поход я добыл три куска размером с кулак и примерным весом сорок килограммов каждый. Одна «пробивная пуля», весит двадцать шесть грамм и «уранита» в ней примерно полтора процента, но почти все сто конечного веса. По итогу я смогу получить чуть меньше пяти тысяч готовых боеприпасов. Много ли это или мало? Для войны с людьми — реально до хрена, учитывая и возможность повторного использования выпущенной пули при удачном стечении обстоятельств. И раз мне пророчат походы в самый центр Зоны, а там завелись боевые роботы, то нужно хорошенько подготовиться. Как говорят некоторые вояки — «патронов много не бывает». Выбрался из рабочего подземелья наружу, с желанием пройтись по базару и посмотреть бумажные объявления в Баре. В одном месте «уранит» предлагают на обмен и много. Примерно полтонны. Хотят «карбон», «твёрдый воздух» и «киноварь». Наверняка производители боеприпасов. Сидят рядом, маленький закуток за Баром. Отправился знакомиться.

— Хотите сделать заказ, охотник? — Оторвавшись от ручного индуктора, спросила меня полноватая русоволосая женщина лет тридцати, когда я спустился в очередной подвальчик.

И она здесь была не единственной дамой. Дюжина столов и за каждым сидит по работнице. Девчонки от двадцати и дамочки до сорока лет. Одеты в однотипные рабочие серые комбинезоны с множеством карманов, волосы подвязаны в пучки, кое-то вообще закутался в синий платок. И это действительно кустарный цех по производству боеприпасов «ЗС». Помещение выглядит аккуратным. Свежий воздух без тени запаха пыли. Вдоль стен стоят металлические шкафы с ингредиентами и стеллажи для готовой продукции.

Окинув помещение изучающим взглядом, рассказал спросившей женщине о своих потребностях.

— Решили взяться за это неблагодарное дело? — Её взгляд выражал искреннее сочувствие. — Если сможете вытягивать хотя бы по шесть пуль из «уранита» в сутки — дайте знать, мы сможем выгодно договориться. Купим или выменяем все излишки любых калибров, в приоритете девятка, — предложила она.

— А сами? — Я ещё раз осмотрел помещение, работницы преимущественно занимались вытягиванием серых гильз.

— «Уранит» тянется гораздо хуже и требует при работе гораздо большего внимания, — поделилась проблемами женщина. — Нам выгоднее использовать другие материалы, вставляя в пулю сердечник-утяжелитель из него. Но вы наверняка знаете и о недостатках такого подхода, — я рефлекторно кивнул, хотя информация была для меня новой.

Хотя, если подумать — при производстве пуль достаточно сложно обеспечить идеальную центровку сердечника в рубашке. Плохая центровка же обычно приводит к промахам при стрельбе. Специальные пули для точной снайперской стрельбы вообще делают однородными, вытачивая их на автоматизированном токарном станке из латунного прутка.

— У нас давно висят заказы на патроны высокой точности, — подтвердила мою догадку женщина. — Вот, возьмите, тут подробная спецификация, — она достала из кармана комбинезона сложенный лист бумаги, протянув его мне. — Мы готовы платить материалами, если «уранитом», то вчетверо по весу от готового изделия.

«Да уж, тут есть место развернуться», — тогда про себя заметил я. Мы быстро сговорились по обмену, «твёрдый воздух» и «киноварь» были в дефиците, перекинул выданные мне мерные брусочки «уранита» по десять кило каждый на тайный склад, отправившись на своё рабочее место. Конечно, делать боеприпасы установкой для производства сложнейшей электроники — это хуже, чем забивать гвозди микроскопом. Лёгкий конфуз от такого кощунства я как-то переживу. Главное — результат.

— Кто бы только смог догадаться… — извлечённая на его глазах из установки большая коробка чёрных матовых пуль изумила Пашку Сисадмина до самой глубины души. — Всякого мог от тебя ожидать, но это… — он просто не находил слов, дабы выразить ими оценку моего греховного падения. — Неужели оно того стоит… — наконец-то он сумел сформулировать вопрос.

— Вполне годится для финальной калибровки индукторов, — я расплылся в довольной ухмылке. — Да и профит получается больше, чем ожидается с твоего заказа, — бросил ему колючую шпильку.

— Знал бы — скинул тебе другой проект, — Пашка покачал головой, всё ещё пребывая под впечатлением.

— Другой? — Я взглянул в его сторону с заметным любопытством.

— Ты в курсе, что вскоре ожидается большой дефицит самых обычных КПК-шек и прочей нужной сталкерам электроники? — Спросил он меня, я мотнул головой. — Понятно — у тебя всё давно есть, а чужие потребности тебе побоку, так? — Подколол он меня, взывая к совести. — Так вот, внешние поставки — всё! Закончились и ждать возобновления абсолютно бесполезно. Сколько-то осталось старых запасов, однако они быстро исчерпаются. КПК-шки здесь расходники, как и сами сталкеры, впрочем, — он грустно улыбнулся. — Чтобы поддерживать дальше сталкерское сообщество, нам придётся наладить производство всей потребной электроники самим. Сейчас моя группа параллельно с другими проектами разрабатывает программную среду для всей линейки сталкерской электроники нового поколения. Процессорные ядра и кое-какую обвязку опять же обещали производить свободовцы, у меня есть проектная документация и пара рабочих прототипов. Раз теперь за эту часть задачи отвечаешь ты, то придётся тебе перестать маяться ерундой, — он кивнул в сторону коробки с готовыми пулями.

— А не много ли ты хочешь, Паша? — Поинтересовался у него с явным вызовом в голосе. — Или тебе «Долг» так крепко накрутил мозги, что теперь ты всех полезных людей сразу пытаешься сделать должными? — Его эмоциональный настрой мне сильно не нравился, хотелось поставить его на место.

— Считаешь — тебя нельзя принудить силой? — Поинтересовался он, характерно прищурив глаз на обожженной стороне лица.

Смотрелось… устрашающе.

— Хочешь попытаться? — Я тоже умею давить взглядом и ещё ментально.

— Не хочу, но попытаюсь! — Решительно заявил тот. — И «Долг» обязательно подключу, коли потребуется. Случись чего — запись нашего разговора моментом упадёт их безопасникам. А они держат наш проект под плотным контролем, хоть и не суют постоянно сюда любопытный нос.

«Да уж…» — я мысленно влепил себе оплеуху за… всё. Кое-кто тут совершенно незаметно превратился в настоящего фанатика почище иных монолитовцев. И переубеждать его как тех монолитовцев пулей или острым клинком вариант откровенно скверный. Да и ещё с «Долгом» серьёзно воевать после придётся.

— Ты знаешь, с кем именно я столкнулся на базе «Свободы»? — Спросил его, немного снизив эмоциональный напор. — Стоит ли меня после них пугать каким-то «Долгом»? — А вот теперь в голосе прозвучала явная насмешка, и, судя по резко нахмурившемуся лицу парня, он понимал разницу. — Я готов поучаствовать в ваших проектах, но исключительно на взаимовыгодной основе, — предложил ему начать переговоры без регулярного перехода к взаимному запугиванию. — Ты знаешь, что за мной тоже стоят люди, — Пашка кивнул. — Как только я доберусь до дома, то скину установки и твои проекты на них. Наладим выпуск КПК-шек и всего остального. Вот только работать за большое человеческое «спасибо» Зона не велит. Ты уж озаботься тем, чем нас заинтересовать.

Пашка долго молчал, сверля меня сердитым взглядом, медленно осмысливая разговор и постепенно успокаиваясь.

— Ладно, разберёмся, — тихо буркнул он. — И вообще, зачем ты меня звал-то? — Наконец-то вспомнил он о причине своего появления в моей лаборатории.

— Вот… — я открыл перед ним картинку на большом экране.

Пока обе установки дружно делали пули, я озадачился изучением артефактов «поплавок», так как мне сильно не понравилась, как их хотят применить для передачи информации. Дело в том, что артефакт имеет шестнадцать внутренних ядер, а использовать собираются только одно. В результате чего скорость обмена информацией между артефактом и его удалёнными виртуальными ядрами получается весьма низкой. И чем больше создано этих виртуальных ядер — тем больше придётся прикладывать энергии на возбуждение артефакта, опасно приближаясь к границе его устойчивости перед возможным разрушением. Задействовав сразу все ядра одновременно, мы сможем увеличить пропускную способность связного канала сразу на пять порядков, устранив и риск разрушения артефакта заодно. Вот только возбудитель получается весьма сложным, без филигранной манипуляции полями его хрен создашь. Я как раз и сделал модель такого возбудителя, выведя её на экран компьютера вместе с необходимой конфигурацией полей.

— Ты это реально сможешь воплотить? — Спросил Пашка, его лицо выражало крайнюю степень удивления и заинтересованности, он сразу увидел все возможные преимущества.

— Смогу, — я кивнул. — Но тогда и приёмная часть получается другой, заметно сложнее с теми же шестнадцатью каналами вокруг каждого виртуального ядра. И больше четырёх ядер на кристалле вряд ли разместится. Вся система в таком варианте строится только вокруг четырёх артефактов. Влепить туда пятый — на порядок увеличить сложность и настолько же снизить надёжность, — поделился экспертной оценкой.

— Скинь мне это в нашу сеть, я внимательно изучу, — от охватившего его возбуждения Пашка стал ходить вперёд назад за моей спиной. — Сейчас открою тебе доступ к хранилищу проектов, постарайся ускорить доработку связного модуля, время действительно поджимает, — он достал свой КПК, быстро перебирая пальцами по его экрану. — Готово!

— Долговцы давят? — Высказал пришедшую в голову догадку.

— Если бы только они… — Пашка картинно поморщился и махнул рукой. — Ты ведь и сам хорошо представляешь, каково сейчас приходится брату-сталкеру.

На этом наш разговор завершился, Пашку срочно окликнули вызовом на КПК и он быстро убежал по лестнице наверх, оставив меня наедине с продолжавшими вытягивать чёрные пули установками и расшевелёнными мыслями. Мне сильно недоставало информации, чтобы понять, откуда взялась спешка и эта упёртость Пашки. Нужно найти знающего информатора и хорошенько его расспросить. Или попытаться залезть в закрытую часть сети Бара, где наверняка найдутся нужные мне ответы. Я ведь тоже бывший сисадмин. А имплантаты киборга тут должны хорошо помочь.

Седьмая глава

Схватка

— Даже не спрашивай! — Хорошенько потасканная Вика подняла на меня тяжелый усталый взгляд, с трудом оторвав его от пустых тарелок, когда я заявился на самом рассвете в Бар, выделив из общего ментального фона множества окружающих людей особое «чувство друга».

В силу того, что проявления этого чувства весьма редкие, слабые и прямой опасности не предвещают, я про него просто забывал. Но теперь оно явственно проявилось на общем фоне. Друзей и подруг у меня маловато, отправился встречать.

— Опять… — резко осёкся я, заметив злое выражение на лице подруги.

— Позже расскажу, — прошептала она, снова опустив потухший взгляд.

Пока она переживала события предыдущего дня и ночи, заказал себе плотный перекус, после быстрого уничтожения которого, утащил вяло сопротивлявшуюся девушку в спальню. Уснула она моментом, стоило только её голове упасть на подушку. Мне же спалось плоховато, благо удался взлом сети Бара и теперь я через имплантат копался в чужой переписке, выискивая в ней крупицы полезной информации. В крайних сообщениях из внутренней переписки работников сообщалось об аннулировании сразу сорока двух привилегированных абонементов, таких же, как и у меня, к слову. Ники или имена бывших владельцев мне совершенно незнакомы, однако такое заметное событие должно иметь вескую причину. «Или массовую гибель сталкеров», — подсказал внутренний голос. Из дальнейшего ковыряния переписки вытянул только клички поставщиков продуктов для Бара, остальное даже и упоминать не стоит. Зря потратил время, оторвав его ото сна.

День начался с экстренной побудки. Приближался плановый выброс, тревожный зуммер оповещал всех постояльцев сталкерской гостиницы о необходимости срочного перемещения в надёжное подземное убежище. Нам с Викой на выбросы плевать, потому мы остались валяться в кровати.

— Ты был прав — из «Долга» конкретно течёт, — задумчиво произнесла девушка, когда выброс снаружи достиг максимального пика, отчего стены комнаты стали заметно подрагивать и потрескивать. — Противостоящие нам игроки прекрасно знают все маршруты рейдовых групп, пути караванов снабжения и места дислокации резервных сил. Эти сведения могли попасть к ним только из оперативного штаба группировки, где никого постороннего быть не может просто по определению. Даже меня туда хрен пустят. Связной шифр меняют четыре раза в сутки, а толку? — Руки Вики мелко подрагивали.

— Могу пробраться и проследить. Я вчера изготовил прототип нового коммуникатора, можем попытаться скоординировать наши действия, избежав постороннего внимания. Или же тех игроков подставить под удар, — предложил ей вариант самостоятельно разобраться с насущной проблемой.

— Хорошая затея… — девушка сразу повеселела, подтянувшись и чмокнув меня в щёку. — Давай мне свой прототип, начну собираться, — идея её сразу же полностью захватила.

Получив желаемое и освоившись с его использованием, она сразу же убежала, едва закончилось сотрясение стен вместе с завершившимся выбросом. Я же поспешил отметиться на рабочее место. Требовалось перезапустить установки и озадачиться скрытным проникновением в самое охраняемое место Бара и его ближайших окрестностей.

Прежде чем лезть неизвестно куда требуется узнать, куда именно нужно лезть. Вряд ли со мной поделятся информацией исключительно добровольно по старой дружбе. А применять жесткие меры малость преждевременно. Влезть же во внутреннюю сеть «Долга» будет весьма сложно и потребует прилично времени. Это вариант пока отметаю. Оставалось понадеяться лишь на ментальные способности, прячась и «вслушиваясь» в чужие мысли. И первым знакомым местом, откуда стоило начать поиски, стала большая подземная столовая долговцев. Пролезть туда оказалось относительно просто, несмотря на многочисленные посты и бдящую охрану, как только я освоил уверенное хождение по потолку. Обмануть гравитацию помогал телекинез. Поначалу контроль постоянно рвался, и я досадно падал, ведь ещё приходилось поддерживать полную невидимость. Спасало лишь раздвоенное сознание. Постепенно часть интеллектуальной работы я перенёс в имплантаты, тогда-то и решился совершить рискованную вылазку после трёхчасовой тренировки в лаборатории. И вот я уже в знакомом подземелье. Густой запах наваристой каши с мясом, тихий гул множества голосов. Народу на базе «Долга» сейчас хватало, и принимали пищу они по индивидуальному расписанию, дабы избежать очереди на раздаче и толкучки в зале. И всё равно столовая постоянно заполнялась на три четверти. На кухне, где я грамотно затихарился, работало одновременно восемь поваров и ещё шестеро помощников. Мойка посуды была автоматизирована, лишь один дежурный перекладывал грязные тарелки и чашки с подносов в большой моечный агрегат. Пара часов прошла в крайне неудобном ожидании, всё же найти для себя укромное тёмное местечко оказалось весьма затруднительно. Наконец-то моё внимание привлекла группа подозрительно собранных и внимательных разносчиков термосов для кого-то чрезвычайно занятого и не способного оторваться от выполнения служебных обязательств. То ли командование, то ли… послушав интуицию, решил за ними проследить. Ага, вот и незнакомый поворот, коридор и усиленный пост охраны. Разносчиков здесь хорошо знают, однако проверку осуществляют строго по должностной инструкции, заглядывая во все термосы и проверяя черпаками на длинных ручках их внутреннее содержимое. Вдруг там чего-то спрятано. Пройти по потолку тут уже хрен получится, путь преграждает сваренная из толстых железных прутов решетка, проверенных разносчиков пропускают в решетчатую же дверь строго по одному. И всё же мне удаётся незаметно протиснуться в проход, практически прижавшись к спине шедшего последним молодого парня. Щелчок замка, путь назад отрезан. Короткий спуск по лестнице на следующий уровень подземных катакомб. Тут постов с охраной больше нет, зато хватает камер наблюдения и автоматических пулемётных турелей. Чёртовы параноики! Двери кабинетов и технических помещений с поясняющими с табличками, массивная гермодверь в конце коридора, большой предбанник с дверью попроще, и мы оказываемся в полностью отрезанном от внешнего мира большом помещении оперативного штаба. Тусклый свет потолочных ламп, Совершенно безвкусный воздух из атмосферного процессора. В этом зале поддерживается заведомо большее давление по сравнению со средой вне помещения, дабы полностью исключить возможность затекания отравляющих газов. Пока разносчики пищи обслуживали дежурную смену, я бегло осмотрел зал и прилегающие помещения с открытыми нараспашку дверями. Здесь же располагалась и маленькая казарма на шесть двухярусных коек для отдыхавшей смены, туалет, душевая и маленький спортзал со сваренными из металлолома бесхитростными тренажерами. Шкафчики для одежды и амуниции, дверки приоткрыты, заполненные стойки с личным оружием. Исключительно военизированная группировка — всё так и должно здесь быть.

Я ожидал увидеть в штабе «Долга» что-то особенное, однако реальность оказалась обычной серой прозой жизни. Никакой особой электроники здесь не применяли. Оперативная обстановка на контролируемой группировкой территории отображалась легко стираемыми цветными маркерами на больших вертикально установленных стеклянных планшетах с нанесённой картой местности. Всмотревшись в эти карты внимательнее, обнаружил множество мелких значков и непонятных обозначений. Понятных тоже хватало — опорные пункты, замаскированные фишки разведчиков, проложенные через труднопроходимую местность маршруты и многое другое. Информация стекалась в штаб и вытекала отсюда исключительно по радиосвязи. Пожалуй — это единственное электронное оборудование, которое здесь применялось. Причём все радиостанции имели шедшие к ретрансляторам где-то на поверхности оптические выходы. Возвышавшаяся над территорией Бара хорошо сохранившаяся кирпичная труба заводской котельной обросла целым лесом разнообразных антенн. Куда-то туда и тянулись отсюда оптоволоконные кабели. А может, где-то спрятаны и резервные антенны с ретрансляторами.

Потянулись долгие часы наблюдения. Периодически приходилось перепрятываться, ибо держать полную невидимость дольше десяти минут удавалось с огромным трудом. При пересечении некоторого предела, возникала крайне устойчивая мысль о самоубийстве. Убиться головой об стену — самое привлекательное решение. После получасового отдыха столь «простое» желание бесследно исчезало. Наблюдение же оказалось весьма малоинформативным. Достаточно быстро выяснил, что возможная информационная утечка отсюда совершенно нереальна. Оперативную обстановку с планшетов передавали отдельным подразделениям с применением сменных по времени кодирующих таблиц. Одноразовых, к слову. Да и передавалась им лишь касающаяся непосредственной области действия боевой или транспортной группы малая часть. Однако раз в полчаса происходила связь с удалённым штабом специальных операций, из которого поступало много отображаемой на планшетах информации, и куда сливались поступившие из других источников изменения обстановки. Тоже применялись одноразовые таблицы шифрования, да и подготовленные голосовые пакеты улетали в сжатом состоянии. К тому же и каналы связи постоянно сменялись. Перехватить такой пакет в целом состоянии ещё возможно, однако расшифровать его без кодовых таблиц вряд ли получится. Следующий же пакет пролетит в эфире уже на другом канале, даже запеленговать передатчик вряд ли успеешь. Только чётко зная расписание и каналы сеансов связи. К тому моменту по часам уже наступила ночь, и активность штаба сошла почти на ноль. После позднего ужина, народ частично отправился отсыпаться во внешнюю казарму. Здесь же осталась только тревожная смена из шести человек, да ещё пара бодрствующих дежурных, периодически перебегавших от планшета к планшету, дабы отразить изменения обстановки, один связист и шифровальщик, меланхолично готовивший таблицы для каких-то последующих суток, ибо другой работы у него больше не осталось. Далеко за полночь и последние бодрствующие дежурные постоянно прикладывались к стеночке и кивали носами, а кое-кто так и вовсе тихо посапывал, уронив голову на рабочий стол. Связист просыпался и снова быстро засыпал строго по часам к нужному сеансу радиообмена. Столь удачный расклад позволил мне окончательно обнаглеть и зафиксировать в цифровой памяти содержимое секретных карт и шифровальных книг. В какой-то момент, ближе к утру, я и сам прикорнул в тёмном пыльном уголку, куда и раньше никто не смотрел.

Нормально поспать мне не дали. Ещё до рассвета в штабе началась большая суета, начальство выдало новые вводные и их требовалось донести до раскиданных по всей территории Зоны подразделений, заодно узнав, что плохого произошло за ночь. Пошли связные сеансы и отображаемые на планшетах доклады с мест. Вроде бы ночь прошла без особых эксцессов, хотя отмечались отдельные стычки со зверьём. Сколько-то легкораненых и один погибший. Рутина и обыденность — судя по эмоциональной реакции народа. Куда больше его беспокоило наступавшее утро, от которого почему-то ждали исключительно неприятности. Их ожидания пока оставались обманутыми, время шло, но никаких особых событий не происходило. Снова мелкие стычки, перестрелки, зверьё и мутанты. Предыдущий день был более насыщенным, так как после прошедшего выброса в поля выдвигались отряды сборщиков артефактов, а также боевые группы для их прикрытия. Сегодня же требовалось доставить собранный урожай с парочки дальних постов и провести ещё какие-то второстепенные операции.

Поняв, что напрасно теряю время, связался с Викой, быстро набрав сообщение на виртуальной клавиатуре:

«Сообщи ваше текущее местоположение группы на местности, хочу привязаться по карте в штабе».

Через пару минут пришел ответ:

«Ты всё же сумел пробраться в святая святых?! Поздновато, конечно, я уже перестала надеяться. У меня порядок, даже выспалась. Координаты по принятой в „Долге“ карте… (набор букв и цифр)».

Именно эти буквы и цифры использовались на картах планшетов. Однако по ним никаких выделенных отметок на нужном планшете я не увидел. Странно. Набрал следующее сообщение:

«Вы через кого держите связь? С главным штабом или со специальным?»

Минута и прилетел ответ:

«Со штабом специальных операций, до главного наш передатчик слабоват, помехи».

Или об её отряде просто не сообщают сюда за малозначительностью, или же информация из удалённого штаба заведомо искажается. Нужно как-то проверить. Снова завязалась активная переписка, я предложил ей как-то повлиять на командира группы, чтобы два раза сменить дислокацию и доложиться по команде. Уж не знаю, как Вика обосновала такую необходимость, однако вскоре она передала мне новые координаты их группы. При следующем сеансе связи со штабом специальных операций я отследил произведённые на большом планшете изменения, обнаружив указанный Викой номерной позывной их отряда в совсем другом месте. Искажение информации удалённым штабом стало очевидно.

Тем временем штаб стал готовить проводку большого каравана снабжения для удалённых гарнизонов юга, опираясь на оперативный расклад. Из штаба специальных операций поступала информация и о дислокации замеченных разведчиками вражеских групп и скоплений опасных мутантов. Путь каравана строился от точки к точке так, чтобы по возможности избегать встречи с противником. Прикрытие у него имеется, но его маловато, так как большинство сил буквально раздёргано по огромной территории. И этот караван весьма лакомая добыча для противостоящих нам игроков. Я бы на их месте точно напал, коли точно знал о его маршруте. Вике улетело следующее сообщение с маршрутом каравана и предложение устроить охоту на возможную засаду или лихих налётчиков. О категорическом запрете сообщать о передислокации отряда в штаб специальных операций напомнил отдельно. Пусть там остаются в благостном неведении, если информация из него действительно уходит к игрокам.

Мне же пришла в голову шальная идея найти и проведать тот самый удалённый штаб. Где он сейчас размещается, в основном штабе не ведали, хотя на планшетах имелись отметки возможных мест его дислокации. Придётся заниматься пеленгацией радиосигналов, благо таблицу каналов и расписание сеансов на ближайшие сутки я благополучно срисовал у связистов. Подключить бы к делу ещё кого-то, но некого. Вика сейчас будет сильно занята, да и специального пеленгатора у неё при себе нет. Это мне, киборгу, с этим просто. Буквально всё необходимое всегда в себе. Дождавшись случайного попутчика, невидимой тенью выскочил из бункера штаба, проделав обратный путь по уже знакомой охраняемой территории до столовой, а из неё и до внешних южных блокпостов. Где-то там по направлению к «Свалке» и нужно искать удалённый штаб специальных операций, ориентируясь на текущее положение Викиного отряда.

Так, вот и время очередного сеанса связи. Главный штаб передаёт на одном канале, а удалённый на другом. Нужное направление есть. Погрешность плюс минус сколько-то градусов. Точку расположения антенны передатчика с одного сеанса я не найду, нужно сместиться в сторону и ждать следующего сеанса. Тогда получится произвести триангуляцию. Расстояние примерно километров десять плюс минус, но местность пересечённая, да ещё с многочисленными аномалиями. На штабных картах «Долга» есть ведущие в нужном направлении тропы, однако проще пройти по накатанной дороге, избегая внимания патрулей, а затем свернуть в заросли. Так и поступлю.

Тёплая золотая осень решила надолго задержаться в наших краях. По уму уже должен давно выпасть снег, но вместо него из центра Зоны пришло тепло. Сейчас во второй половине солнечного дня вообще градусов двадцать, с темнотой заметно похолодает, однако легонько приморозит только к самому утру. Отдельные деревья ещё сохранили на ветвях красные и бурые листья, хотя большинство качает на ветру голыми ветвями. Лишь редкие в этих краях сосны и ели радуют глаз тёмной зеленью. Вот стрекочущих насекомых и щебечущих птах больше не слышно. Пробегающий сквозь ветви деревьев ветер да отдельные аномалии создают звуковой фон. Где-то в стороне резко загрохотала перестрелка. Несколько коротких очередей явно ударили с одной точки, а затем заполошно загрохотало. Автоматы, пулемёты, винтовочные и гранатные хлопки — всё вдруг слилось в одну какофонию скоротечного боя. Затем выстрелы вдруг резко прекратились, и снова наступила нарушаемая порывами ветра да волнующимися аномалиями тишина.

«Накрыли мы их», — неожиданно пришло сообщение от Вики. «Взяли всех тёпленькими, когда они только оборудовали позицию для атаки на подходящий конвой».

«Сколько их хоть было?» — поинтересовался у неё, смещаясь в сторону с намеченного маршрута, дабы пройти ближе к месту боестолкновения.

«Больше сотни рыл, причём все экипированы по высшему разряду», — ответила она. «Мы удачно зашли к ним с тыла, заметив их подход к удачной для засады точке. Сейчас соберём то немногое, что с них выпало, и двинемся дальше по маршруту конвоя. Игроки всё равно остаются в деле, пока не отыщем их точку привязки, где они вскоре возродятся и попытаются взять реванш».

«Скорее всего, маршрут конвоя изменят, так как перестрелку наверняка слышали. У меня есть актуальные на сегодня шифровальные таблицы, попытаюсь перехватить сообщения штаба. Как только пройдёт сеанс связи — дам знать. По поводу точки привязки, у тебя же есть пирамидка-блокировщик. Воспользуйся ей и расспроси любого пленного», — отстучал ответное сообщение.

«Такие вещи категорически нельзя засвечивать перед местными», — Вика подозрительно быстро ответила, минуты и не прошло. «Если ты сумеешь как-то вычислить их точку привязки — сразу же дай мне знать. Это главный ключ к нашему успеху».

В этот момент я поймал внеочередной информационный пакет из штаба специальных операций, сразу же озадачившись его расшифровкой. Так и есть — отмечено интенсивное боестолкновение двух групп неизвестных на предполагаемом маршруте следовании конвоя. Вышли разведчики, дабы разобраться на местности. Переслал расшифровку Вике с предложением спешно рвать когти. Триангуляция наконец-то состоялась, я нащупал примерное место расположения антенн удалённого штаба. Семь километров отсюда, и всё по бурелому с аномалиями. Ладно, хождение по сильно заросшим лесам уже привычно. Есть хороший шанс найти ведущую в нужном направлении звериную тропу. Через пятнадцать минут поймал сжатое шифрованное сообщение из оперативного штаба. Конвой действительно сменил маршрут, запрашивают у «спецов» дополнительное прикрытие для него. Сомневаюсь в том, что они там вообще почешутся, ибо, походу, играют за противную сторону, зато у Вики появляется шанс хорошо отличиться ещё разок. Переправил расшифровку ей по нашему закрытому каналу. Поддерживающий его артефакт «поплавок» сейчас находится у меня, виртуальных слепков ядер с него сделано всего несколько штук, а с нужным для канала модулятором вообще два.

Со звериными тропами вышел облом, местами пришлось вообще прорубаться сквозь кусты и перебираться через скопления химических аномалий. В них даже артефакты присутствовали, правда, всякая мелочёвка, да и отвлекаться было некогда. Ещё одна вспышка активности в эфире на нужных каналах, теперь антенна должна находиться в зоне прямой видимости. А её-то как раз и нет. Только лес да большие перекорёженные Зоной деревья с голыми ветвями. В ментальном фоне тоже тишина, разве только далеко в стороне ощущается присутствие зверья. Дни сейчас короткие, уже вечереет, осенний лес заполонили длинные контрастные тени ветвей и стволов. Да и известные мне кодовые таблицы скоро закончатся. Раскрыв чувства, отметил близкое присутствие мощного электрического артефакта. Осторожно подбираюсь ближе. Старый дуб с частично обгоревшей от давнего удара молнии верхушкой. Но дерево ещё вполне живое, вокруг обломанного и обгорелого ствола хватает молодых ветвей. Артефакт же ощущается где-то внутри. Буквально обнюхав и ощупав толстый ствол, всё же обнаружил закрывавшую большое дупло хорошо подогнанную кору от явно другого дерева. За ней нашелся генератор электричества на артефакте и какая-то иностранная многоканальная радиостанция. От неё шли антенные фидеры дальше в прогнивший ствол, где и скрывались антенны. Подходящих оптических или каких-либо иных кабелей нет. Чистый автоматический ретранслятор. Казалось бы — тупик. Штаб специальных операций принимает сигнал из главного штаба, скорее всего, напрямую, а сам работает исключительно через ретранслятор. К тому же ретрансляторов может оказаться больше одного. Да и каналы тут идут со смещением. Нужно как-то выяснить частоты приёмника, как-то забравшись приборами в работающую систему. А может, проще отключить ретранслятор? Тогда наверняка задействуют резервные каналы и ещё насторожатся. Лучше попытаюсь влезть.

Всё же удалось аккуратно открутить крышку с блока радиостанции и добраться осциллографом до нужных контрольных точек. И всё это под напряжением, понятно. Так, вот и очередной плановый сеанс связи, сдвиг каналов теперь известен. Действительно ретрансляция идёт только в одну сторону, систему связи делали грамотные специалисты. Направление пеленга на новую точку тоже есть. Тут достаточно близко и практически в сторону «Свалки». Закрутив крышку ретранслятора, вернул маскировочную кору на место. Мало ли тут регулярный обход кто делает, хотя свежих следов нет.

Стоило только двинуться по лесу, как впереди разгорелся ожесточённый бой. Сначала я уловил характерные хлопки подствольных гранатомётов, а затем понеслась заполошная стрельба из разнокалиберных стволов.

«Это снова вы развлекаетесь?» — отправил сообщение Вике.

Вечерний бой постепенно стих, тишину нарушали только отдельные явно контрольные выстрелы.

«Снова мы», — через пару минут ожидания пришел ответ. «В этот раз чисто сработать не удалось, у нас двое двухсотых и четверо трёхсотых. К счастью, все игроки поддлоговцы, первыми рванувшие на приступ. А столкнулись мы всё с теми же типами, что и в прошлый раз. С них вообще ничего не выпало. Их точку возрождения нужно искать где-то совсем близко. У тебя как дела? Хоть что-то прояснилось?»

Отписался ей об обнаружении ретранслятора. Судя по времени, прикрывать караван снабжения уже не требуется. Он должен вскоре дойти до основного места назначения, где и встанет на ночёвку. Но Вика хотела работать по принятому плану и дальше, вдруг удастся обнаружить враждебных игроков ещё разок, приближаясь к их тайному логову. Раз хочет — продолжим. Вскоре состоялся очередной внеочередной перехват, из которого стало ясно, что враждебными игроками управляют из того же штаба специальных операций. Уж больно точно координаты боестолкновения были указаны. А у меня есть триангуляция. И ведёт она в относительно знакомое место. Где-то там должна находиться тайная база бывших военных сталкеров. Неужели они сейчас заодно с игроками воюют против «Долга»?

Искать антенну передатчика долго, сразу рванул к известному входу в мокрые и временами горячие подземелья. Ага, а подступы-то охраняются. Благодаря ментальному чутью быстро нашел два замаскированных окопчика, в каждом по четыре бойца. Все игроки. По пути срезал шесть ведущих к прикопанным выпрыгивающим минам растяжек, да и обычных противопехоток тут наверняка понатыкано, лишь благодаря распределению веса по большой площади поверхности удалось избежать подрыва. Чтобы подобраться к входу в подземелья пришлось изрядно повозиться. Набрал сообщение Вике, пусть потихонечку подтягивается с отрядом сюда и ждёт моего сигнала. Наверняка и точка возрождения тех игроков где-то тут под землёй. Впрочем, натоптанных тропинок не заметно, вероятно, они пользуются другими выходами на поверхность. Там целый лабиринт, к сожалению, малоизученный.

Внизу течёт мутная вода, в воде часто попадаются мины. Где их выставили, есть отметки на стенах. Мины пластиковые противопехотки, снимаются без особых проблем после недолгого изучения телекинезом. Обычно найти их сложно, металлоискатель их не берёт. Действительно этот выход оставили как резерв для возможного отступления, активно же пользуются другими ходами. В принципе, пройти здесь можно и без удаления мин, достаточно понимать знаки на стенах и прижиматься то к одной, то другой стене. Но за мной может спешно пойти Вика с отрядом, потому очищаю подземелье от «сюрпризов» сразу. Уже изрядно наловчился. Так, вот и ведущий вверх нужный коридор. По его полу стекает журчащий поток ржавой воды. Вода капает с потолка, сочится из щелей в бетонных стенах тоннеля. Всё выглядит хлипким, способным в любой момент обвалиться. В другое бы время побоялся сюда лезть. Но внешний вид обманчив. Этот тоннель запросто выдержит и близкий ядерный взрыв на поверхности. Осторожно побираясь вперёд, переждал пару горячих «выдохов» откуда-то из земных глубин. Наверняка где-то там устроилась мощная термическая аномалия, в которую периодически натекает вода, вызывая срабатывание и тот самый «выдох». Подхожу к знакомой гермодвери. Судя по оставленным следам, в последнее время ей активно пользовались. К тому же чётко обозначилось присутствие людей неподалёку. Вряд ли прямо за дверью, примерное направление в сторону и вниз. Наверняка здесь подземелья имеют несколько этажей или ярусов. Осталось только понять, как её открыть, ибо полметра специальной стали даже взрывчаткой замучаешься выбивать.

Как я ни пыжился, поочерёдно применяя все свои диагностические способности, но дверь так и оставалась закрытой. Мне удалось нащупать несколько скрытых контактов, благодаря которым когда-то открывал дверь лейтенант Сорокин, но сейчас они были отключены. Бесцельно прошла пара часов, и я уже пару раз подумывал создать здесь мощную гравитационную аномалию, которая и удалит досадную преграду, несмотря на высокий риск обрушения тоннеля. Только решился, пробудив внутренний источник энергии аномалий, как со стороны ведущего примерно в сторону «Агропрома» тоннеля явственно потянуло новыми человеческими эмоциями. Сюда кто-то быстро приближался. Резко подтянувшись и закрепившись под потолком, визуально слился с фоном.

Шестеро в камуфляжных брезентовых плащах с капюшонами на головах. На лицах одинаковые дыхательные маски, на лбу обручи с яркими фонарями и какой-то электронной оптикой. Четверо с оружием в руках, причём весьма редким. SCAR-L — трудно обознаться, даже взглянув одним глазком. Стволы полностью закрыты трубами глушителей как у «Винтореза», но пристёгнутые магазины прямые. Калибр, походу, 9Х39. Интересно. Едва они подошли к двери, с другой стороны заработал вытягивавший запорную арматуру электромотор. Громкий щелчок отошедших стопоров и дверь сама открылась наружу. Пока визитёры крутили головами, невидимая тень проскочила внутрь тёмного бункера, чтобы после пристроиться за их спинами.

Я угадал — подземелье имело несколько этажей. К пришедшей шестёрке вскоре подошел сопровождающий. Я даже не удивился, увидав на нём хорошо подогнанный незнакомый средний по виду броник с тёмно-красными нашивками «Долга». Внешне крайне уверенный в себе мужик лет сорока с короткой стрижкой тёмных волос. На боку только кобура с чёрным пистолетом, другого оружия не видно.

— Вы сильно затягиваете сроки, полковник, — сразу же обратилась к нему безоружная фигура в плаще по-русски, но с весьма приличным акцентом да ещё через дыхательную маску, с таким характерным акцентом наиболее распространённым среди англоговорящих. — Более того… — тон фигуры стал жёстче, — наши партнёры понесли расходы, заметно превышающие бюджет. Я вынужден взять всё руководство предстоящей операцией на себя, дабы избежать дальнейшего затягивания сроков.

Столь жесткая отповедь вызвала гримасу большого неудовольствия на лице долговца, но он промолчал, повернувшись к пришедшим спиной и махнув им рукой, приглашая следовать за собой. Массивная гермодверь начала самостоятельно закрываться, отрезая нас от внешнего мира. Свернув из большого зала к лестнице за обычной железной дверью, мы начали долгий спуск. Второй ярус располагался ниже этого метров на десять. А вот и искомый штаб специальных операций «Долга». И не только одного «Долга» — слишком много тут собралось всякого левого народа. Матёрые наёмники, на рукавах шевроны с белоголовым орлом, оккупировали один длинный стол сбоку у стены, семеро. Игроки. Шевроны со стилизованным под свастику летучим змеем и надписью «FLAME NAZI». Парочку ребяток из этого клана я не так давно отправил к созданию новых персонажей. Четверо. Но тут есть и другие. Шевроны с оплетённой колючей лозой фашисткой свастикой на голубом фоне и символами «Z.O.R.». Шесть человек. Какой-то новый клан очередных нацистов? Как занятно. Позади всех или вернее — над всеми, даже специальный наклонный пандус-возвышение для них сделали, четверо американских вояк в форме с многочисленными нашивками наград и служебных достижений на груди. Крепкие коротко стриженые мужики далеко за тридцать, вооружены только пистолетами в открытых кобурах. Сидят за широкими изогнутыми экранами, на которых отображаются карты местности с множеством пометок. У остальных тут мониторы попроще и подешевле. Самый же большой обзорный экран висит перед всеми на стене, как в центре управления космическими полётами, наглядно демонстрируя оперативную обстановку ближайших окрестностей Зоны. В этом штабе электронику используют на полную катушку и плевали на все возможные попытки взлома и утечки информации. Тем временем главный среди прибывших вояк скинул с головы капюшон и снял дыхательную маску, открывая скуластое выбритое лицо с какими-то странными рыжими подпалинами на щеках и подбородке. Возраст далеко за сорок, короткая стрижка седой головы и исключительно властный взгляд.

— Нам нужно поговорить! — Обратился к нему встречавший гостей долговец. — Наедине! — Добавил тот, когда тот коротко кивнул с выражением лица «говори, я слушаю».

Обменявшись взглядами со своим сопровождением, главный скинул с себя плащ, передав его в руки второго невооруженного гостя, оставшись в невзрачной камуфляжной полевой форме по сезону. Я плохо разбираюсь в погонах и званиях американцев, но большие звезды определённо должны что-то говорить. Точно не майор или полковник. Куда более значимая шишка. И что она тут делает, спрашивается?

— Мне нужно подтверждение гарантий сохранений моей группировки! — Жестко потребовал от высокопоставленного американца долговец, когда они вдвоём переместились в небольшое боковое помещение, служившее кухней, баром и столовой, причём всё на самообслуживании.

Я осторожно просочился вслед за ними, найдя удобный тёмный уголок, чтобы сменить невидимость на менее затратную маскировку.

Американец окинул изучающим взглядом помещение, зацепившись за шкафчик бара со стеклянными дверцами. Всяких бутылок там хватало. Но смотрел он в ту сторону с явным осуждением. Затем он перевёл потяжелевший взгляд на долговца.

— Нам не интересна ваша кучка убеждённых противников Зоны, — буквально через губу произнёс он по-русски всё с тем же противным акцентом. — Сможете перед началом штурма уничтожить ваше руководство и перехватить управление группировкой, избавив меня от лишних потерь — значит, сохранитесь, — американец говорил вполне твёрдо и даже убедительно, хотя думал о том, что оказанная услуга уже ничего не стоит. — Вы и так сильно затянули сроки и превысили сметы.

— На то были объективные причины, — насупился долговец. — Я передал кураторам от вас все планы и актуальный расклад. Вы должны знать, что лобовой удар абсолютно бесперспективен, как и массовое привлечение к штурму «детей Зоны».

— И почему я вдруг должен отказаться от услуг бессмертных игроков? — Американец посмотрел на долговца буквально уничтожающим взором. — Они легко расчистят моим парням дорогу к «Бару», взяв гораздо меньше, нежели привлечённые вами «дикие гуси», — это он явно про виденных в штабе наёмников.

— В таком варианте я отдам приказ своим бойцам держаться как можно дальше от тех мест, дабы избежать попадания в пузырь тотальной смерти, — и, видя отсутствие понимания на лице американца пояснил: — Зона имеет явно ограниченные возможности по воскрешению бессмертных. Если в каком-то месте их одновременно гибнет больше какого-то порогового числа, то вся окружающая территория ей временно закрывается непроницаемым барьером света. И открывается она снова только после гибели внутри последнего выжившего. Сомневаюсь, что это именно тот результат, которого вы ждёте от операции.

— Я проверю ваши слова, — задумчиво произнёс американец. — И какой же из вариантов тогда вы предлагаете реализовать в завтрашнем штурме? — Наконец-то от него потянуло живым интересом.

— Коли вы так сильно торопите, то придётся откинуть все иные планы, кроме известного вам плана «А», что крайне недальновидно, — всем своим видом долговец выражал одно большое недовольство. — Этой ночью мои люди закончат расчистку абсолютно непроходимого раньше участка территории напротив недостроенных укреплений. Гарнизон там слабый, никто не ждёт атаки с того направления. Дальше останутся только укрепления уже у самого «Бара». Под утро к базе группировки выйдет тяжелый штурмовой отряд майора Червоненко. Сорок два бойца в экзоскелетах. О них там знают, что парни без отдыха уже четверо суток. С рассветом «дети Зоны» начнут скоординированные атаки на укреплённые дальние посты, вынудив выслать к ним из «Бара» свежие подкрепления. Как только это произойдёт, по расчищенной нами территории пройдут наёмники Карла, за считанные минуты уничтожат гарнизоны в недостроенных укреплениях, открывая путь вашим бойцам, генерал. Заметив прорыв, на внутренние укрепления бросят абсолютно всех, кто только останется к тому моменту на базе группировки. Даже дежурную смену поваров из столовой. Такую команду получат и парни Червоненко, но им нужно время, чтобы облачиться в тяжелую экипировку, потому они задержатся чуть дольше остальных и ударят изнутри по нынешнему руководству «Долга», возьмут под контроль оперативный штаб и разрушат оборону в ключевых точках. Вашим парням останется только занять «Бар», тамошний сталкерский сброд скорее разбежится, чем окажет действенное сопротивление. После чего мы публично объявляем о предательстве свергнутого руководства «Долга», желавшего исключительно продолжения войны, и начале новой мирной эпохи. Вы получаете желаемое, мы сохраняем группировку и подконтрольную территорию, а все недовольные быстро переселяются в ближайшую аномалию, — закончил говорить долговец.

Американец снова задумался, а я глубоко проникся. Этот тип в броне с тёмно-красными нашивками не просто предатель, а настоящий враг. Враг давний и враг умный, раз сумел провернуть такую сложную комбинацию, избежав раскрытия. Нужно срочно передать информацию генералу Воронину и готовить противодействие. Да, я тут легко перебью весь этот проклятый штаб вместе с американцами, но это лишь отсрочит крах. Слишком много сил останется в тени и со временем они продолжат начатое дело. Требуется их сейчас полностью уничтожить, дабы надёжно обезопасить тылы. В голове быстро сложился план, к реализации которого я сразу же приступил. Вторым абонентом в моей экспериментальной системы связи была внутренняя сеть разработчиков электроники и программного обеспечения под руководством Пашки Сисадмина. На его имя ушло зашифрованное послание с требованием скорейшей передачи генералу Воронину лично. Ключом от шифра выступал номер личного удостоверения выданного некому известному бродяге, принявшему большое участие в создании применявшихся ныне в «Долге» КПК. Воронин должен его знать. Шифровка содержала видеозапись последнего разговора и мои предложения по нейтрализации возникшей угрозы. Теперь оставалось только ждать, когда придёт ответ. В качестве подтверждения я потребовал переместить отряд Вики по указанным мною координатам и кое-что ещё. Заодно выясню, есть ли у здешних заговорщиков скрытые агенты среди высшего руководства «Долга».

Прошло не так уж и много времени, как с очередным ночным сеансом связи из оперативного штаба прошла затребованная мной рокировка отрядов. Прочее осталось в прежнем виде. Искажений информации вроде бы нет. Параллельно с этим со мной захотел срочно пообщаться сам генерал Воронин через обнаруженный тайный канал. Он набрал мне послание, в котором выразил надежду, что я не откажусь от прежних намерений, заранее узнав о том, что адекватной услуге награды не будет. Разве только орден на грудь — высший воинский знак отличия «Герой Зоны», который признают и другие сталкерские группировки. Узнаю прижимистый характер генерала. Хотя «Долг» сейчас вкладывает все имеющиеся ресурсы в укрепление обороны, а также создание новой экипировки и оружия. Лишнего просто нет. Ответил ему согласием, ибо у нас общее дело и общий враг, но я действую совместно с хорошо известной ему девушкой Викой, потому одним орденом он вряд ли отделается. Вместе с этим отправил и детализованные планы предателей, которые сумел собрать к настоящему моменту, плюс собственные соображения о методах противодействия. Через полчаса генерал ответил, поблагодарив за информацию и легонько пожурив по части выдвинутых предложений. Мол — не понимаю я политического момента. Пусть, ему виднее. Воронин просил меня пока ни во что не вмешиваться, и только докладывать ему по этому каналу об изменениях обстановки в штабе врагов и предателей. Пока же события двигались крайне медленно, основное движение начнётся с рассветом.

Близилось утро. В штаб пришел усталый игрок, и я его сразу узнал. Тот самый немолодой мужик — глава клана «Посредники», которого когда-то хотела поймать Вика. Но он сумел благополучно скрыться от её преследования, раз до сих пор играет на высшем уровне сложности, как и я. И здесь его принимают с большим уважением, даже американский генерал лично потряс его за руку с улыбкой на губах. После его прихода остальные игроки дружно покинули штаб вместе с наёмниками. От «диких гусей» остался лишь один немолодой, далеко за сорок, мужик с давно застывшим хмурым выражением лица. Главный «Посредник» быстро ознакомился с текущей обстановкой и отправился спать в отдельную каморку, предоставив мне удачную возможность для скрытого ментального допроса с привлечением мутагена. Через час я уже знал почти всё о раскинувшихся под «Свалкой» и её ближайших окрестностях подземных коммуникациях. Знатно накопали здесь в давнее время, ещё до первой аварии на ЧАЭС. Большая часть подземелий была завалена или затоплена, но и оставшихся ходов хватало для скрытого размещения множества народа. Откуда-то игроки добыли старые планы ещё советского генштаба, благодаря чему обустроили несколько укреплённых баз, а также создали хорошо защищённую точку возрождения для трёх новых кланов под одной общей крышей. Пробраться туда обычными способами практически нереально, вот только кое-кто знал ведущий прямо к нужному месту в обход всех защитных барьеров и укреплений тайный лаз. Выудив из головы игрока столь важную информацию, сразу же переслал её Вике. Она сообщила мне о больших изменениях в её окружении. Отряд долговцев, который она раньше сопровождала, после отдыха должен скрытно возвращаться к основной базе. Она же успела за ночь добежать до нашей территории за болотом, предлагая перебуженному народу повоевать за общие сталкерские интересы. Добровольцев хватало, однако в дело пойдут только соскучившийся по большой драке Димка Красавчик, братья-спецы и дюжина самых подготовленных парней из числа игроков. Остальным предлагалось крепить оборону вокруг деревни на всякий случай. Мало ли как дело обернётся. И моё сообщение о точке возрождения вражеских игроков оказалось весьма кстати. Передавала мне привет от Ларисы с пожеланием скорее добраться до дома. Её посетили непонятные предчувствия, с которыми она сейчас пытается разобраться и ей требуется помощь.

С рассветом на поверхности операция по захвату «Бара» началась. В штаб полноводной рекой пошли сообщения об успехах. Ударившие по укреплённым блокпостам игроки закономерно обломались, хотя и действовали без особого энтузиазма, скорее демонстрируя прощупывание обороны перед возможным прорывом в самом слабом месте. Разведка вскоре доложилась об ожидаемом выдвижении к блокпостам свежих подкреплений. Пока всё шло чётко по плану предателей. Едва подкрепления достигли назначенных позиций, ударили наёмники. Быстро и практически без потерь задавив сопротивление крошечных гарнизонов на недостроенных укреплениях, они открыли оперативный простор для американских коммандос. Тем временем Вика сообщила мне об успешном захвате точки возрождения вражеских игроков. Всех, кто только там только появится, она чуток промаринует в поле подавления, отправив к неизбежному в таком раскладе завершению игры. Димка Красавчик и братья-спецы начали методично чистить подземелья от обитавшей там охраны, нападая на неё с тыла. Конвейер тотального уничтожения заработал. А вот у американцев что-то пошло не по плану. Они замешкались с атакой на блокпосты у самого «Бара», встретив сильнейшее противодействие. В их сторону стреляло буквально всё — люди, земля, и даже деревья. Пули летели со всех сторон. Американский генерал приказал наёмникам поддержать его парней, а игрокам, невзирая на потери, максимально усилить натиски на внешние блокпосты, чтобы как можно дольше удерживать там силы долговцев. В штабе предателей все ждали удара изнутри «Бара» отряда майора Червоненко, но время шло, а заметных изменений обстановки всё не было. Противостояние затягивалось. В штаб стали поступать частые сообщения о потерях среди американских вояк. Хоть они и устроились на относительно удобных закрытых позициях, закидывая защитников «Бара» гранатами из подствольных гранатомётов, но кто-то стал их отстреливать одного за другим. Один выстрел — один труп. Печальная участь постигла и наёмников, к ним с тыла вышли четверо неуязвимых бойцов в тяжелых экзоскелетах с зелёными нашивками «Свободы» на броне, устроив тем настоящую мясорубку. Наёмники дрогнули и побежали. Стоило видеть лицо американского генерала, когда он отдавал приказ к отступлению. Вот только донести его до подчинённых стало некому, так как начал действовать я. Пока народ посменно отдыхал, я подселял к ним на время мутаген, дабы он выработал у них особый фермент подавления сознания, как у зомби. И теперь пришла пора его активации, так как генерал Воронин сообщил о нейтрализации всех заговорщиков, в том числе и ожидавших в «Баре» нужного момента игроков. Теперь требовалось окончательно завершить разгром. За считанные секунды штаб предателей уснул беспробудным сном, хотя информация ещё продолжала поступать в него. Так я узнал, что американские коммандос попали под перекрёстный огонь нескольких подошедших со стороны внешних блокпостов отрядов «Долга». После чего связь с ними окончательно прервалась. Следом за ними оборвался и канал с группами игроков, в крайних сообщениях с их стороны говорилось о появлении неизвестного хорошо экипированного противника со стороны «Свалки». Похоже, это как раз наши ребята. Сражение завершилось, теперь осталось подсчитать потери и собрать трофеи. Которых ожидалось очень и очень много. Я планировал собрать всё полезное из этого штаба, благо есть куда его переместить на временное хранение. А затем придёт черёд и потрошения мозгов доставшихся пленников. Только один главный «Посредник» вызывает у меня устойчивое слюноотделение. Слишком много он знает. После отдам его на расправу Вике, думаю, такой нежданный подарок придётся ей по душе.

Впервые вижу полностью расчищенную базарную площадь в «Баре». Всех лишних временно попросили «на мороз». Здесь сейчас собрались только те, кто достойно проявил себя при отражении последнего штурма. Мы на пару с Викой стоим в дальнем конце длинной полукруглой шеренги особо отличившихся. Генерал Воронин выкрикивает имена достойных награждения, вызывая их к себе. По правую руку от него широко улыбается нынешний лидер «Свободы» Макс, по левую незнакомый крепкий мужик в хорошо подогнанной броне с голубыми нашивками «Рассвета». Среди награждаемых хватает представителей различных группировок, а также игроков. Вика о чём-то шепчет мне на ухо, рассказывая о ком-то знакомом из нашего строя, но я почти не слышу её щебетания, пребывая в сложных чувствах. Вроде бы нужно радоваться победе, вот только внутри крепко угнездилось крайне мерзкое чувство, возникшее ещё во время ментального допроса американского генерала Андреаса, оставленного мною напоследок. Именно тогда я впервые задал себе вопрос — а нужно ли было вообще помогать «Долгу»? Или вместо этого стоило всемерно посодействовать его врагам и предателям? Да, да, именно такая странная постановка вопроса. Всё дело в том, что долгосрочная операция под ответственностью генерала Андреаса являлась крайней и последней попыткой американцев включить сталкерство в сферу своих коммерческих и политических интересов. Захватив «Бар», они смогли бы быстро достигнуть успеха. Теперь же начался реализовываться план использования Зоны исключительно для ослабления частично зависимой от американцев Европы и в ближайшей перспективе — России, на голову которой свалится гуманитарная катастрофа в приграничных с нею государствах. То есть мы совершенно незаметно для себя пересекли черту невозврата той самой большой войны Зоны и всего остального мира. Обратного пути больше нет. Потому-то на моём лице застыло хмурое и задумчивое выражение. Я реально растерялся, узнав всю подноготную. Генерал Воронин получил от меня исчерпывающий расклад, однако до сего момента проявлял подозрительную пассивность, словно потенциальной угрозы и вовсе не существует.

Со дня нашей победы минуло уже шесть дней, почти неделя. Трофеи давно собрали и благополучно оприходовали, заодно расширив территорию контроля в сторону юга до «Свалки». Народ там сейчас активно строит новые укрепления посреди радиоактивных холмов. Поначалу шло серьёзное противодействие со стороны отрядов наёмников и игроков из недобитых фашиствующих кланов, однако его быстро задавили объединённые силы сразу трёх группировок. Я знаю о планах Воронина идти дальше. Он хочет очистить от неприятельских сил все территории вплоть до внешнего периметра Зоны. Ещё позавчера его штурмовики с наскока заняли «Агропром», выбив оттуда сборную солянку из бандитов и примкнувших к ним «детей Зоны», а вчера вплотную подступили к границам села Лядское. С Боровом у Воронина существуют давние договорённости об относительно мирном сосуществовании, потому пока село оставили в покое, позволив сбежать за периметр всем перепугавшимся. До меня дошла свежая информация об устроенной бандитами бойне каким-то игрокам. Именно в Лядском располагались штаб-квартиры нескольких кланов, оставшихся ныне почти без боевого состава. Теперь бандиты с ними окончательно покончили, хорошенько поживившись бесхозным имуществом. Впрочем, относительная пустота вскоре заполнится новыми кланами, куда вольются вернувшиеся с новыми персонажами выбитые сейчас игроки. Сильно сомневаюсь, что они вдруг осознают ошибки прошлого и встанут на правильную сторону в продолжающейся борьбе. Радует только скудность доступных им ресурсов. С охотничьими дробовиками против слаженных и хорошо оснащённых отрядов много не навоюешь, а щедрых спонсоров теперь, пойди — ещё и найди. Хотя я тут могу легко ошибаться. Уже проскакивали сведения о появлении тыловых баз кланов за внешним периметром Зоны и о вполне мирном сосуществовании с нынешними хозяевами тех территорий. Кто мешает им выступить в роли страшного пугала для пока ещё оставшегося там мирняка? В любом случае повод для начала больших боевых действий они хитрым заказчикам легко дадут.

Вместе с Пашкой Сисадмином мы наконец-то довели до финала связную систему сталкерской сети. Запустилось производство всех необходимых компонентов. Сегодня к ночи нужное количество будет получено, и я уберу отсюда производственные установки, ибо на них многие хищно облизываются, начиная с генерала Воронина, и кончая всеми, кто только о них знает. Слишком уж лакомый кусок. Зря я их вообще засветил. Ну, да ладно, чего уж теперь жалеть.

Генерал Воронин выдёргивал людей из общей шеренги одного за другим, кратко рассказывая о совершенных ими подвигах, вручая памятные знаки — медали и ордена, а также награждая комплектами личного оружия особо отличившихся бойцов. Больше всего радовались ему игроки, ибо оно явно относилось к легендарному классу, сразу привязываясь к ним. Даже при взгляде со стороны выглядело оружие весьма дорого и добротно — отделка исключительно аномальными материалами, калибр девять миллиметров, да ещё и под «ЗС»-ки. Большей частью представлялись автоматно-гранатомётные комплексы на основе «Грозы», отдельным бойцам вручались бесшумные снайперские винтовки и уже знакомые мне ручные пулемёты под тот же девятимиллиметровый калибр. Наградные пистолеты оказались совершенно незнакомыми. По виду и форме весьма напоминают «ГШ-18», но явно отличаются деталями. Разведчикам и диверсантам вручались ещё и боевые ножи. Тоже весьма непростые, судя по искренней радости на лицах награждённых. Пока я смотрел и размышлял, наконец-то очередь дошла и до нас. Воронин выкликнул меня и Вику одновременно, подзывая к себе.

— Только благодаря талантам и мужеству этих сталкеров мы и смогли одержать столь выдающуюся победу со столь малыми потерями, — громко на всё внутренне пространство бывшего базара продекларировал генерал. — Они смогли проникнуть в логово вражеского командования и передать нам его тайные планы, дополнительно расстроив управление в самый подходящий момент. Как они это сделали — пусть остаётся для всех тайной. Кроме этого, они сделали весьма многое и для всего свободного сталкерского сообщества. Потому мы от лица командования сразу трёх лидирующих группировок объявляем их Героями Зоны и вручаем особые отличительные знаки, — с этими словами генерал протянул нам две красных коробочки с орденами.

«Поздравляем, вы стали настоящим признанным Героем Зоны!»

Сразу высветилась яркая надпись перед моим взором, сменившись следующей:

«Получен высший личный знак отличия „Рубиновая Звезда Героя Зоны“. Обладает широким набором полезных человеку свойств, являясь искусственным артефактом. Одним из десяти созданных к настоящему времени. Класс „Легенда Зоны“. Невозможно потерять или передать кому-либо другому. Всегда сохраняется в инвентаре при случайной гибели».

Приоткрыв коробочку, робко заглянул внутрь. Внешне выглядит как золотая медаль Героя Советского Союза, только тут сама звезда тёмно-рубинового оттенка с мерцающей искоркой в центре. Видя моё замешательство, генерал Воронин взял коробочку с наградой из моих рук и демонстративно прикрепил звезду мне на грудь. Одновременно такую же операцию проделал и Макс с Викой, чем-то сильно смутив её. Когда мы уже собирались развернуться, дабы показать награды народу, генерал тихо шепнул мне на ухо:

— Совещание в семь, тебя проводят.

На этом эпизоде изрядно растянувшееся награждение завершилось. Радостный народ расходился отмечать награды. Кто-то шел прямиком в Бар, а кому-то накрыли столы в подземельях «Долга». Мы же пошли ко мне в рабочую лабораторию, требовалось довести до финала парочку технологических процессов и подготовиться к возвращению домой. В гостях хорошо, а дома всё равно лучше.

— … Раз эскалация неизбежна — значит нужно отказаться от самой идеи пассивного ожидания! — Громко заметил генерал Воронин, когда я закончил доклад.

Совещание в подземном конференц-зале «Долга» собрало неожиданно много незнакомого народа. Тут и представители других группировок, с кем мне прежде не доводилось пересекаться, солидные мужики, учёные с «Янтаря», торговцы и кто-то ещё, игроки из нескольких кланов, какие-то важные сталкеры-одиночки, и даже парочка прилично выглядевших изгоев. Собрались буквально все, чьё мнение имеет здесь отличное от нуля значение. Едва всем хвалило кресел. В президиуме сидела та же знакомая по награждению троица из генерала Воронина, Макса и Аркадия Степановича — первого заместителя лидера «Рассвета», умудрившегося схлопотать в последней переделке тяжелое ранение в грудь и теперь пребывающего в лазарете. После приветственной речи для собравшихся, генерал неожиданно выдернул меня, дабы я открыто озвучил всем то, что переслал ему пару дней назад. Про политические расклады вокруг Зоны и всё остальное, дополнительно подтвердив мои слова. Американский генерал Андреас всё равно достался ему вместе с другими пленными. Лишь бесчувственное тело главного «посредника» утащила Вика Ларисе для более детального потрошения мозгов. Моих способностей для этого оказалось маловато. Стянул с него только лежавшие на поверхности свежие воспоминания, а дальше всё. Возможно, Лариса тоже обломается, всё же мы имеем дело с живым игроком и доступа к его реальному мозгу нам не дадут. Но попытаться стоит. В крайнем случае, приведём в сознание и допросим уже по обычной программе.

— Нападение лучшая защита! — Выкрикнул кто-то из зала.

— А силёнок-то хватит?! — Ехидно спросили его из дальнего угла, в зале поднялся шум.

— Тихо! — Воронин хлопнул ладонью по председательскому столу. — Я не призываю всех вас немедленно идти на приступ внешнего периметра Зоны, эту часть работы «Долг» возьмёт на себя. Но нам потребуется всемерная поддержка со стороны всех значимых сил. Довольно разрываться на внутренние конфликты из-за всякой ерунды, когда на кону стоит общее выживание!

Снова в зале поднялся шум, народ разделился на две группы. Большая поддерживала Воронина и была готова оказывать ему всемерную поддержку, но нашлись и те, кто громко кричал о нарушении всех прежних договорённостей, материальном ущербе и прочем подобном. Они желали сохранения текущего политического расклада, в котором имеют большие прибыли и немалое влияние. Они ещё не поняли, что здесь и сейчас определяются живые и мёртвые. Я постарался дистанцироваться от разгоревшихся перепалок, отойдя в сторонку и наблюдая, прислонившись спиной к стенке. А затем и вовсе исчез, отправив Воронину письменное сообщение. Моя миссия благополучно завершилась, об остальном мы теперь всегда сможем договориться по тайному каналу. Вскоре заработает и остальная сталкерская сеть, вопрос связи на территории Зоны будет окончательно решен. Пора отсюда выбираться.

Восьмая глава

Домашние хлопоты

— И не сказать, что сейчас уже конец ноября… — тихо заметила Вика, когда мы вдвоём приближались к ведущей в наши края тайной тропе.

Покинули мы территорию «Бара» едва только забрезжил рассвет, однако надежды поймать попутку в нужном направлении так и остались пустыми надеждами. Пришлось топать по дороге ножками, как простые ходоки. Поначалу предложил пройти через «Дикую территорию», а затем тайными тропами, но Вике хотелось забрать сброшенный на «Свалке» рюкзак с каким-то ценным хабаром. По пути нас пару раз окликнули, а затем напоили чаем из термосов бодрствующие патрули долговцев, заодно поинтересовавшись, что сейчас происходит на базе. Мы отображались на их КПК как «свои», потому встречали с распростёртыми объятиями, а не горячим свинцовым «приветом», как всякие подозрительные личности. Боевые действия быстро приучают выживших к бдительности и осторожности. В другом бы месте и мы вряд ли бы пошли прямиком по накатанной дороге. Пообщавшись с радушными бойцами, мы узнали о том, что впереди пусто. Риск встретить разве только случайного мутанта. Среди радиоактивных холмов периодически замечают группки снорков. Те, впрочем, первыми сейчас нападают редко, им хватает и оставшихся после боевых действий бесхозных трупов. Запах свежей тухлятины манит их не хуже стелящегося по земле в сырую погоду дымка от сталкерского костерка.

Пока мы шли, поднялось солнце и стало жарковато. Перед рассветом на землю выпала лёгкая изморозь, вскоре превратившись под косыми солнечными лучами в искрящуюся холодную росу. Такая погода более характерна для середины сентября, а не конца ноября. Деревья почти облетели, лишь изредка где-то колыхались на ветвях последние сухие листья. Зато из-под бурых кочек местами пробивалась молодая зелёная травка. Приятно пахло сырой землёй и грибной плесенью, совершенно особенный осенний запах. Лишь рядом с особо радиоактивными холмами в него добавлялись привкусы раскрошенного камня и даже горячего металла. Иногда ветер доносил до нас характерные резкие запахи из химических аномалий, заставляя неприятно морщиться. В остальном же пешая прогулка только добавляла хорошего настроения.

— Согласен, почти все отметили аномальное тепло в этом сезоне, — я поддержал разговор. — Некоторые считают, что зимы вообще не будет. Так и останется поздняя осень до самой весны, как на локациях у центра Зоны. Даже и не скажу — хорошо это или как-то ещё.

— Придём домой — там и скажешь, — подруга лукаво усмехнулась, повернув ко мне лицо. — Я до сих пор внутренне содрогаюсь, видя промёрзшее насквозь незамерзающее в прошлом болото и заиндевевший до кристального звона лес. Хоть там сейчас частично оттаяло, но всё равно пробирает до дрожи. Как вы тогда выжили — ума не приложу!

— Очень хотелось, знаешь ли, — я тоже усмехнулся. — Ты, кстати, раньше не задумывалась о целенаправленном подталкивании Зоной различных кланов и группировок к развитию «космических технологий»? Вот, взгляни… — я достал КПК, открывая для неё окно с нашими клановыми достижениями.

— Тоже мне новость! — Фыркнула Вика. — Сам ведь знаешь о проекте, из которого вырос этот мир. Про «космические технологии» прямиком в гайдах для кланов написано. Вот только выше «исследовательской базы» и «скафандра» кроме вас пока никто не прыгал. Сложно и чрезвычайно затратно, хоть и даёт много очков кланового рейтинга сразу. Проще другими достижениями помаленьку подниматься, да и сторонний выхлоп… с «базы» идёт качественное оружие и снаряжение, «скафандр» пригоден для залезания в скопления аномалий, да, пожалуй — всё! — Вывалила она на меня ворох скепсиса. — Но сама тема чрезвычайно актуальна, — она резко встала на месте и повернулась ко мне. — Я бы хотела во всём этом участвовать! — Сильно понизив тон, заявила она. — И самой интересно, да и моим зрителям показать, а то драки и стрельба уже многих достала… — она мечтательно закатила глаза.

— Раз тебя наши ребята приняли в свой круг — участвуй! — Я только усмехнулся. — Поведаешь им о наставлениях для кланов, расскажешь, кто чего достиг и каким именно образом. Предвижу ещё несколько возможных достижений. Если нас чем-то сильно не озадачат сразу по прибытии — начнём буквально с завтрашнего утра.

Вместо ответа меня мгновенно подвергли крепкому затискиванию и мокрому обслюнявливанию от нахлынувшей радости. Ну, я тоже ответил взаимностью, желая как можно скорее оказаться в более удобном, чем открытое радиоактивное пространство, месте с мягкой кроватью. Осталось только добраться до дома.

Знакомая тайная тропа пока осталась на прежнем месте. И рядом с ней хорошо натоптано, сразу видно, что ей активно пользуются. В округе царит ментальная пустота, а то я бы заметно напрягся. Здесь ведь ещё и весьма удачное место для организации засады, а ведь и мины прикопать могут, благо такое уже бывало. В этот раз путь оказался чистым и без сюрпризов. Знакомый призрачный проход, крутые повороты, вот и выход на другой стороне пространственной аномалии. И там нас уже встречают, причём целой делегацией. И впереди всех широко улыбаясь и картинно уперев руки в боки, стоит Лариса.

— Долговато же ты «гулял»! — Вывалила она мне большую претензию перед тем, как кинуться в объятья.

Сразу видно — соскучилась. И я по ней ведь тоже соскучился. Только сейчас осознал как именно. Лёгкий укол ревности от Вики, кому-то среди встречающих просто завидно, кто-то сильно хочет пообщаться и похвастаться успехами, другому от меня что-то нужно. Пришлось грубо придавить ментальное чутьё, дабы оно меньше отвлекало. Есть среди встречающих и новые незнакомые лица. Подождут, пока мы вдоволь нацелуемся у всех на виду.

— Оно того стоило? — Лариса наконец-то оторвалась от меня, окинув сверху донизу пристальным изучающим взором, словно выискивая какой-то скрытый изъян.

— Стоило, — я кивнул головой. — О последней заварушке ты знаешь, без моего участия всё сложилось бы совсем по-другому, — стоящая рядом Вика выразительным кивком подтвердила мои слова. — Остальное расскажу позже, имей частицу терпения. И ещё для всех будет много подарков, а также интересных задач. Чувствую — без меня вы тут расслабились, Ваньку Дурака валять стали, судя по количеству желающих повоевать, — едкими словами я смутил многих, они прятали глаза, демонстрируя искреннюю вину, хотя сами при этом нагло ухмылялись.

— Им просто копать надоело! — Лариса вступилась за народ.

— Копать? — Я несказанно изумился. — И кто же до этого додумался? — Обвёл встречающих хмурым взглядом.

— Восстанавливают второй бункер, — снова за всех ответила Лариса. — Расчистили заваленный проход, обнаружив большие затопленные помещения прямо под болотом. Бетон верхнего перекрытия там когда-то целенаправленно подорвали изнутри, всё было забито илом. Теперь же, пока болото ещё промёрзшее, целостность перекрытий благополучно восстановили и почти всё уже расчистили. Там четыре этажа в глубину и много свободной площади. Часть планируется отдать под теплицы и подземный сад, часть под жильё. К нам тут активно беженцы потянулись… — она продолжала меня изумлять.

— Беженцы?! — Я даже забыл закрыть рот. — Откуда?

— С Большой Земли, вестимо! — Лариса заметно скривилась. — Там сейчас такое творится, что народ просто не знает, куда бежать. Самые смелые бросили всё и рванули сюда. Другие искали лёгкий заработок. Кое-кто из них тебя раньше хорошо знал, кстати.

— Меня? — Походу, я уже перестал изумляться.

— Некая мадам Варя и её распутные девицы, — произнесла Лариса с особенно мерзкой ухмылкой, ведь наверняка успела хорошенько покопаться в чужих мозгах.

— …! — Я грязно выругался. — Только их ещё нам тут сейчас не хватало!

— Ты их тоже к полезному делу обязательно приспособишь, — Лариса заговорщицки подмигнула. — Пока ждут обстоятельного разговора с тобой, как и многие другие из прибывших.

— Неужели без меня никак было не обойтись? — Неприятное чувство досады поднялось к поверхности, чуток испортив настроение.

Как же напрягает эта «ответственность», именно так с кавычками. Сколько приложил усилий для обучения народа самостоятельности, однако вот, без меня, оказывается, снова никуда. Благо, хоть с новым бункером сами разобрались. «А может, это особый экзамен?» — вдруг пробудился от спячки внутренний голос. Вполне возможно, тут я с ним соглашусь. Правильно ли меня одарили силой и способностями? Как и куда я их реализую? Будет ли от меня заметная общественная польза? Возможно, всё это лишь домыслы, но есть подспудное ощущение, что за всем этим стоит что-то большее.

— Именно тебя многие считают главным арбитром, и твоё слово для них имеет решающее значение, — ответила Лариса ровным голосом. — Приглашение князя или царя, на которого можно свалить с себя всю ответственность — характерный психологический архетип не только одного русского народа, — она задорно усмехнулась, остальные тоже прятали довольные ухмылки.

— Дожили…! — Я громко рассмеялся, мысленно представив себя сидящим на троне и с короной на голове в окружении склонившихся в почтительном поклоне подданных.

С этим срочно что-то нужно сделать, что-то придумать, дабы даже таких мыслей никогда больше не возникало. Пока приходит в голову только одна идея создания и распространения особой сталкерской идеологии с упором на личное самосовершенствование и самостоятельность в принятии решений, благо строительного материала под неё прилично набралось. Эх, не было печали…

По пути к базе до меня добрались и другие, начав вываливать кучу информации и озадачивать проблемами. Многое сразу виделось абсолютно не стоящим внимания, там лишь один человеческий фактор, кому-то просто недостаёт уверенности, дабы решится и сделать, другим хотелось придать личной проблеме глобальную значимость, причём, совершенно неосознанно. Удачный материал для публичного разбора у большого костра. Затягивать чревато. Потому сразу предлагал отложить некоторые вопросы до вечернего общего собрания. Но находились и серьёзные проблемы, подступится к которым весьма непросто. Политика. Теперь она и до нас добралась. Наш неформальный или вернее — формальный лидер Сергей, пропустив вперёд часть народа, наконец-то вывалил на мою голову ворох неприятных новостей, когда мы вышли к мосткам через начавшее быстро отмерзать болото. Посольство от «Свободы», за ним подошли долговцы вместе с рассветовцами, по пять человек от группировки, категорично потребовав отдельные дома в деревне для размещения на постоянной основе. Их всех вежливо послали… за палатками, выставив в чистое поле под предлогом того, что нужное решение могу принять только лично я и никто другой. Попытки устроить скандал закончились ровно тем же. Посольские же на этом, естественно, не успокоились, развернув активную агитацию своих группировок, чем сильно мешали работавшим на поверхности мужикам и дежурившим при кухне девчонкам, в бункер же их благоразумно не пустили. На второй день они всех крепко достали, потому Сергей приказал их разоружить и рассадить по отдельным подвалам опять же до моего возвращения. Хоть и ожидались сложности, но наши спецы при посильной помощи Ларисы сработали без сбоев. Всех нежно упаковали и объяснили «политику партии» уже на новом месте временного обитания, наплевав на все угрозы кар великих со стороны их группировок. Думаю, генерал Воронин о многом изначально догадывался, объявив меня и Вику Героями Зоны. Теперь «уговорить» буйных послов станет значительно проще. Я бы вообще предпочёл выпроводить их отсюда подальше, однако вряд ли это удастся без заметного охлаждения отношений сразу со всеми значимыми группировками, что в нынешних сложных условиях совершенно недопустимо. Следом за посольствами к нам заявились переговорщики и от бандитов Борова. Наверняка хотели предложить свою крышу за приличные отступные, как у них обычно бывает, однако оценив укрепления и встретивших их бойцов, ограничились лишь установлением торговых отношений, захотев открыть на нашей территории лавку с одновременным допуском наших торговцев в село Лядское, чтобы было справедливо. И тоже все ждут меня, ибо наши плохо понимают, о чём вообще можно договариваться с бандитами. Следующими на очереди оказались неожиданно прибывшие девочки пониженной социальной ответственности. Хотят построить за свой счёт в деревне сталкерскую гостиницу, устроив при ней бордель. Предлагают разделить возможные доходы. Хоть мадам Варя и ссылалась на весьма близкое знакомство со мной лично, однако переговоры пока застопорились. Угадайте, кого ждут? Дальше шли проблемы нахлынувших беженцев, их уже набралось за сотню человек, к счастью, без маленьких детей, разве только подростки от четырнадцати и старше. Пока расселили их в палатках и рекреационном ангаре, превратив его в большое двухэтажное общежитие. С ними вообще непонятно что делать, пока пристроили к работе за еду, благо работы и еды много. Ещё оставались вопросы с командующей внешним блокпостом женщиной. Хоть её подчинённые сейчас вели себя исключительно пассивно, легко пропуская сюда народ и даже выпуская кого-то обратно, угроза с той стороны всё равно оставалась. В деревне новичков у старого блокпоста тоже царит оживление. Хватает там и новых игроков. К болотам пока приближаться опасаются, однако плотно занялись исследованием ближайших окрестностей, заселив капитально вычищенный от всех ценностей АТП и спасаясь от пульсаций психического излучения из аномалии под железнодорожной насыпью водкой. Сидорович радуется восстановившейся торговлей. Зачастили сюда и бывалые сталкеры из глубины Зоны. Обычно сразу идут с хабаром к Сидоровичу, но затем многие заглядывают на болота, интересуясь новыми обитателями. Вдруг у них есть чем поживиться. Рубли Зоны нам теперь нужны, потому торговля оружием и экипировкой постепенно растёт. Есть спрос и на постой с перерастанием его в постоянное базирование. Открывшийся очаг настоящей цивилизации привлекает к нам многих бывалых ходоков. Понятно, среди них хватает недоброжелателей или просто гнилых людишек, однако и у нас появилась своя служба безопасности, возглавляемая, естественно, охранником Михасем. Работа кипит.

Вот так за разговорами и с навалившимся ворохом мыслей мы и дошли. Почти дома!

В глаза сразу бросились большие изменения. Огромная часть болота перед деревней оказалась накрыта растянутой на тросах маскировочной сетью, под которой явственно угадывалась пустота. И как раз к нам со стороны домов подошли наши строители. Судя по долетающему эмоциональному фону от них — сейчас начнут хвастаться.

— Чего это вы тут учудили, пока я отсутствовал?! — С вызовом в голосе обратился к ним, махнув в сторону укрытой от постороннего взора ямы.

— Да вот, решили частично восстановить речной залив на месте болота, — ответил бывший метростроевец Михаил Сергеевич, стоявший ныне над всеми строительными работами у нас. — Торф мы на пищевую органику со временем переработаем, но нужен открытый проточный водоём для удобства. Закончили ремонт перекрытия второго бункера, о котором тебе наверняка уже растрезвонили, но свежий бетон ещё не набрался проектной прочности. Потому пока откачиваем из котлована прибывающие талые воды. После насыплем три метра просеянного донного песка и подведём сюда ныне текущий по другую сторону болота сток речного притока. Лишний ил и мусор он сам после в реку вынесет. Получится красиво и удобно, можно на моторных лодках с реки и в реку прямо отсюда выходить.

— Чтобы плавали к нам все кому не лень? — Бросил ему каверзный вопрос.

— А даже и так! — Сергеич ничуть не смутился. — Ваши бравые орлы теперь кого хочешь успокоят или упокоят, — усмехнулся он, с ехидным прищуром глянув в стороны нахохлившихся парней с оружием в руках. — И вообще воду проще контролировать, чем трясину. Выстроим вдоль протоки несколько замаскированных укреплённых пунктов, хрен кто проскочит мимо. Смотреть новый бункер будешь? — Неожиданно спросил он.

— Веди уж… — я ненадолго раскланялся с остальным сопровождением, обещая вскоре вернуться и заняться административно-хозяйственной деятельностью.

Встречать, кстати, нас вышло и много незнакомого народа. Те самые беженцы, державшиеся несколько отстранённо от всех остальных. Озадаченные мужики разных возрастов, большей частью одеты в грязную одежду строителей и телогрейки. У многих в руках шанцевый инструмент. Немного растерянные на первый взгляд женщины в гражданке с повязанными разноцветными платками на головах, явно устроены при кухне. И ещё группа серьёзно выглядящих пацанов. Хорохорятся. Многие обрядились в туристические костюмы и непромокаемые плащи, заметны попытки копирования поведения наших сталкеров, но оружия ни у кого из них мой глаз не отметил. Голодных и замученных вроде бы не видно, но психологическое самочувствие беженцев далеко от возможной нормы. Подавлены, растеряны и далее в таком же духе. Вот это реальная проблема, с корой придётся разбираться. Иначе они заразят всех остальных.

И только спустившись глубоко под землю, громко выдохнул, скинув ментальное давление. Представил, каково мне будет в большом городе и ужаснулся. Нужно снова тренироваться управлять ментальным чутьём, порой отключая его полностью.

— Как вы так всё смогли вычистить? — Спросил сопровождающих меня лучащихся истинным довольством мужиков, наконец-то сумев совладать с нахлынувшим изумлением.

Новое подземелье выглядело практически новеньким и чистеньким. Чистый матовый кафель на полу, ровный серый потолок. Да, краска на бетоне стен местами отвалилась, но в остальном… и ведь тут всё было затоплено.

— В донных отложениях отсутствует кислород, — пояснил Михаил Сергеевич. — Эти подземелья были явно законсервированными, перед тем, как их подорвали и затопили. Мы тут вообще ничего не обнаружили кроме голых стен. Все гермодвери были настежь открыты. Потому-то здесь всё хорошо сохранилось. А вычищали мы тут всё с помощью воды, размывая струёй под давлением слежавшиеся наслоения и откачивая образующуюся пульпу насосом на поверхность. За двое суток управились без особого напряга. Вот с взорванными перекрытиями возни было… — он картинно закатил глаза. — И кстати, у нас арматура и цемент почти закончились, а тут ещё строить и строить, — пожаловался он мне.

— И где я его вам найду? — Теперь уже и я закатил глаза. — Прямо завтра сяду за руль грузовика и сгоняю до ближайшей базы стройматериалов, — строители дружно хмыкнули, оценив юмор. — Хотите ли вы того или нет, но придётся нам как-то выкручиваться. Например, попытаться использовать аномальные материалы Зоны в качестве связующего для песка и мелкого щебня. Того же «карбона» я прилично заготовил, возьмите со склада десять килограммов для экспериментов, информацию по работе с ним тоже найдёте в нашей сети. Напрягите молодёжь, коли сами боитесь облажаться.

— Хоть что-то… — протянул Сергеич с весьма недовольным лицом, он явно ждал от меня другого ответа. — Про те самые материалы мы тут уже наслышаны, вот только никто прежде их не применял в строительстве. Всё на оружие да экипировку идёт. Раз ты предлагаешь, мы попробуем. Авось что-то получится, — и такой тяжелый вздох полный искренних сомнений.

Дальше мы быстро пробежались по пустым подземным этажам, бегло осмотрев голые стены в свете мощных ручных фонарей. Свободного пространства много, но без устроенных коммуникаций оно бесполезно. Освещение, вентиляция, водопровод, канализация. Кое-что тут, конечно, сохранилось. Да и просушить ещё хорошенько нужно. Работы на месяцы. И всё же новый бункер весьма ценное приобретение в свете известных нам перспектив. С этой мыслью я и вышел на поверхность.

И снова неприятные разговоры. Теперь с выпущенными из отдельных погребов послами группировок. Мне предлагали говорить с ними по отдельности, но я настоял именно на общем собрании и явно не прогадал. Ибо с большой неприязнью поглядевшие друг на друга хмурые мужики воздержались от скандалов.

— Вы прекрасно видите, как вам тут «рады», — я заключил крайнее слово в кавычки тоном голоса, обращаясь к народу, когда они насмотрелись друг на друга и перестали бурить взглядами отверстия уже во мне.

Свободовцы меня-то сразу опознали, вот долговцы и рассветовцы, похоже, впервые видели, хоть и догадались, с кем именно имеют сейчас дело. Да и тускло мерцавшая Звезда Героя Зоны на моей груди явно притушила накопившееся в них раздражение, которое кое-кто желал на меня выплеснуть при первом же удобном случае. Сразу поняли — взять нахрапом хрен получится, да и запугать вряд ли выйдет.

— Лучше всего вам покинуть нашу территорию, навсегда забыв о попытках подмять «новичков» в нашем лице под себя, — продолжил говорить я с сильным эмоциональным нажимом, отмечая всё больше мрачнеющие физиономии послов. — С лидерами ваших группировок я прекрасно договорюсь и без всяких посредников, теперь есть прямые контакты через обновлённую сталкерскую сеть. Однако если вы предложите мне сейчас варианты взаимовыгодного сосуществования ваших посольств и нашего клана-группировки, то мы рассмотрим их на вечернем общем собрании, вынеся окончательное решение. Сразу предупреждаю — пугать нас бесполезно. Хоть у нас маловато бойцов, однако их вполне достаточно, чтобы нанести вашим группировкам совершенно непоправимый ущерб, в случае реального обострения конфликтов. А теперь слушаю ваши вопросы и предложения, — я передал инициативу придавленным послам.

— Хотите оказаться в полной изоляции? — С вызовом в голосе заметил колоритный долговец.

Хорошо заметная военная выправка, рост за два метра, широкие плечи и заметно выпирающие накаченными мускулами руки. Короткая стрижка, лицо грубое рябое, будто вырубленное из красного гранита, массивный идеально выбритый подбородок и весьма жесткий взгляд. Настоящий брутальный мужик. Голос твёрдый командный. Так и хочется встать перед ним по стойке смирно, отдавая честь.

— Где-то я эти разговоры уже слышал… — изобразил на лице активную мыслительную деятельность. — О! Вспомнил! Именно об изоляции говорили американские вояки. Да вот только изоленты им явно не хватило, — сарказм из меня просто сочился. — И, могу смело раскрыть вам всем кое-какие наши секреты. К настоящему моменту мы способны полностью обеспечить себя всем необходимым. Продукты, медикаменты, оружие и экипировка. Всё на высшем технологическом уровне. Наши проводники и следопыты знают тропинки в самые отдалённые и весьма опасные части Зоны, где сложно встретить кого-либо из ваших группировок. Вряд ли мы когда-либо останемся без добычи. Да и вольные сталкеры теперь вряд ли поддержат ваши голословные заявления о том, что мы истинные враги, похуже «Монолита». Всё ещё хотите остаться в дураках? — Я откровенно насмехался, а народ только мрачнел и мрачнел.

После продолжительного молчания всё же появились первые предложения. Для группировок «посольства» — именно так, в кавычках, были жизненно необходимы. Разведка, пардон — шпионаж, демонстрация флага и только в последнюю очередь — координация совместных действий по противодействию внешним силам. В конечном итоге после пары часов препирательств мы договорились. «Послы» временно покидают нашу территорию, чтобы вернуться через несколько дней уже в другом составе. Боевики и пропагандисты тут явно лишние, нужны нормальные переговорщики или даже бюрократы. Мы же находим для их размещения отдельные строения, хотя бы по строительному вагончику с печкой, но чтобы всем одинаковые, дабы никто не выделялся. За имущество нам заплатят рублями Зоны или артефактами по нашему выбору. Я ограничил количество новых «послов» парой человек от группировки и запретил вести активную агитацию на нашей территории. Хоть условия и вызывали у «послов» подлинную зубную боль, но им пришлось соглашаться. Если только кто-то сам обратится к ним с вопросами — тогда агитируйте, пропагандируйте и долгами опутывайте. Мы без претензий. Торговля, оказание иных услуг приходящим сюда одиночкам — исключительно на личное усмотрение. Об остальном мы и сами договоримся с лидерами их группировок напрямую. Один серьёзный вопрос был благополучно улажен. Осталось только найти, куда бы новых «послов» заселить. Подумывал вытащить с моего острова оставшиеся от «Чистого неба» летние домики. Их там восемь штук плюс большой склад и строение лаборатории. Озадачу завтра наших строителей, пусть займутся переносом.

— Это ты, значит, бугор местный? — Поднял на меня затуманенный алкоголем взгляд краснолицый бандит в чёрном плаще уважаемого авторитета, когда я заявился к ним в хату, дабы уладить очередной вопрос и поскорее выставить лишних типов с нашей территории.

Вот как это у них получилось? Смогли на раз выбить для временного постоя отдельную избу. Понятно — одну из худших в деревне, однако тут и сортир с настоящим унитазом и даже горячая вода в душевой. Термических артефактов у нас много, вот и расходуем без сожаления на бытовые удобства. На столе тарелки с объедками и початая бутылка дорого вискаря. Ещё парочка пустых бутылок валяются под столом. В пепельнице дымятся свежие окурки, и вообще накурено хоть топор вешай.

— А выглядит как обычный фраер, — заметил второй бандит в коричневом плаще, окинув мою фигуру ленивым, но, тем не менее, цепким взглядом матёрого головореза.

Все руки в тёмных наколках, крепкие и жилистые. Хорошая мелкая моторика просто бросается в глаза. В рукавах плаща наверняка прячет метательные ножи. Морда наглая с крупными конопатками, силикатного кирпича так и просит.

— Порой первое впечатление бывает обманчиво… — я прокомментировал его замечание, качнув головой. — Некоторые порой и удивиться не успевают, — добавил в голос и ментальный фон угрозу.

— Ты вообще кто? — Спросил первый бандит с явственным нажимом, дыхнув в мою сторону крепким перегаром, я аж за два метра почуял сквозь табачный смрад.

— Тот, кого вы тут ждёте. И тот, кто окончательно уладит все вопросы, — так же жестко ответил ему и, выразительно поджав губы, скосил взгляд на второго, слишком уж подозрительно он меня рассматривал.

Так обычно оценивают потенциальную жертву, перед тем как перерезать ей горло. Запросто могут какой-то сюрприз выкинуть. Крайне непростые типы. Ручонки в крови даже не по локоть, а по самые плечики.

— А ты в курсе, что раньше эта поляна, — тип в чёрном плаще махнул руками в разные стороны, — была под братвой? Даже если братва отсюда ушла, вы всё равно заняли её без нашего дозволения, а это конкретный такой зашквар! — И ещё такое эмоциональное давление, я проникся к нему реальным уважением.

Хоть бандит и был пьян, но видимая мне координация его движений весьма чёткая. Заметен большой алкогольный опыт. Вряд ли выпивка делает его менее опасным.

— Братва отсюда не ушла… — я сильно понизил голос, прилично добавив в него морозной стужи. — Все бандиты здесь бесславно передохли. Эта рука вонзила острое перо в сердце Геваркадзе, — при этих словах оба бандита синхронно вздрогнули, рефлекторно уставившись на вытянутую в их сторону растопыренную пятерню. — Поляна была нами освобождена и оприходована, — продолжил давить я. — И если кто-то ещё раз случайно упомянет о прошлых хозяевах, мы можем обидеться и повторить, — а ещё я умею целенаправленно давить прямиком на мозги даже хорошенько затуманенные алкоголем.

Тип в коричневом плаще явно хотел чего-то учудить, но первый толкнул его ногой под столом.

— Об этом знает Боров? — Спросил авторитет в чёрном плаще мгновенно пересохшим голосом.

— Знает, — я кивнул. — Наверняка вы видели у него на пальце вот эту штучку… — с этими словами я вытащил из кармана чёрный перстень с белым черепом, глазницы которого мерцали красным — тот самый «Ловец душ».

Лица бандитов синхронно побелели, от них потянуло настоящим совершенно непритворным животным ужасом.

— Вижу — вы хорошо знаете, что это такое, — удовлетворённо заметил я, демонстративно одевая перстень на палец, глазницы белой черепушки ярко сверкнули. — Смею заверить — я вполне сумею им воспользоваться при особой необходимости… — от моего заявления бандиты вообще впали в прострацию, временно перестав реагировать на внешние раздражители.

Дабы они вернулись к беседе, сунул руку в карман, перемещая «Ловец душ» обратно в инвентарь.

— Извини, нас ввели в заблуждение, — первым опомнился авторитет в чёрном плаще. — Выпьешь? — Подрагивающими руками он набулькал янтарной жидкости из бутылки в пустой стакан, подвинув его в мою сторону, я лишь покачал головой. — И зря! — Он разом опрокинул всё содержимое стакана себе в рот, довольно зажмурившись. — Но ты понимаешь, что братва нас не поймёт, если мы вернёмся с пустыми руками? — В его голосе прорезались характерные деловые нотки. — Сам Боров один сейчас ничего не решает, — раскрыл он передо мной секрет Полишинеля. — За нами стоят серьёзные люди и интересы таких сил, лучше их и вовсе не вспоминать всуе, дабы сохранить твёрдость стула. А раз мы держим под собой практически всю торговлю через ленточку, то вынуждены обезопасить себя от всяких случайных факторов…

Из дальнейшего местами путаного рассказа выяснилось, что бандиты реально хотят от нас ровно две вещи. Первая — допуск в наш огород их доверенного барыги. Он будет скупать всё подряд, и торговать чем получится. И ещё сливать бандитам информацию о том, что здесь происходит. Короче — очередной шпион. Бандиты готовы разменять избушку на избушку. Мы им хату тут, они нам однотипную в селе Лядском. Нашему торговцу, буде такой там объявится, гарантируется неприкосновенность и защита от посягательства всяческих недоброжелателей. И вторая, более важная вещь — согласование цен на группу товаров, дабы избежать демпинга и напрасной конкуренции. Туда входят консервы, алкоголь, простая одежда, обычные патроны и рядовое оружие. Всё то, что бандиты смогли поставлять сюда из внешнего мира, обходя выстроенные эшелонированные заслоны сил изоляции. Они готовы продавать нам это добро оптом с хорошей скидкой, но только для собственного употребления. Зато их самих сильно интересует продукция наших мастерских, в первую очередь — модернизированное оружие и патроны «ЗС». Бартер выглядит для них просто идеальным решением. Нашему же торговцу как раз рекомендуют держать в селе особый ассортимент и ломить за него три цены, благо от состоятельных клиентов отбоя не будет. Я счёл предложения более чем уместными. Раз бандиты сумели прорвать внешнюю изоляцию — значит, их стоит поддержать, благо нам это обойдётся почти бесплатно. Да и своя торговая точка в оживлённом месте определённо пригодится. Собирать информацию могут не только лишь шпионы «деловых партнёров».

— Погляжу — ты не сильно рад меня видеть… — отметила очевидное мадам Варя, когда я добрался до выросшего за деревней на расчищенном от травы и кустов пространстве палаточного лагеря.

Он расположился ровно там, где спрятан под землёй наш первый бункер. И где-то тут я откопал первый вход в подземные тоннели. Сейчас его снова закрыли и закопали, обустроив несколько более удобных наклонных ходов прямо из деревни. И вообще свободного места вокруг неё маловато. Тут уже близка стенка пространственной аномалии, с другой стороны поджимает аномальное поле. Кое-как разместили на двух пока ещё свободных площадках палаточные лагеря. Большой из двух дюжин армейских шатров предназначен для прибывших и ещё прибывающих беженцев, а также пожелавших переночевать в безопасном месте редких гостей, второй самостоятельно обустроили неожиданно пожаловавшие дамочки. Стоило отметить — собираясь в Зону, они хорошо подготовились. Прибыли сюда с хорошими палатками, тёплыми спальниками и всей нужной в продолжительном туристическом походе снарягой. И пусть походного опыта за ними не заметно, но они стараются освоиться в непривычных условиях и терпят неудобства. Сушат отсыревшие за ночь спальники на ветру и даже готовят еду на кострах. А ведь могли напроситься к нашей кухне, сделав продуктовый взнос в общий котёл. Лишь одно это обстоятельство уже вызывает к ним серьёзное уважение. И вообще держаться отстранённо, подчёркивая собственную независимость пока это получается.

— Ваше появление добавило мне изрядно хлопот, — не стал я скрывать причин собственного неудовольствия. — В другом месте и в другое время всё могло сложиться иначе. И, признаться — я до сих пор не представляю, что с вами дальше делать! — С этими словами я устало присел в заботливо предложенное Варей раскладное матерчатое кресло.

Разговор будет долгим. Выглядела мадам Варя заметно уставшей и немного побитой. Исхудала, лицо осунулось, сквозь хороший макияж явственно проступает россыпь мелких морщинок вокруг глаз. Да и уверенный в прошлом взгляд теперь скорее просящий. Сразу видно, каково ей пришлось на воле.

— У нас просто не оставалось выбора… — тяжело вздохнула женщина. — Там… — это она явно про Большую Землю, — сейчас такое твориться, что без надёжной крыши быстро разденут, а то и вовсе съедят. Если у тебя за душой что-то есть, естественно, или сам чего-то стоишь. Попыталась с доверившимися мне девочками сунуться в Европу, да только деньги без толку растеряла. Ждут нас там как индейку к рождеству. Вроде бы удалённо обо всём договорились, за тех людей поручились знакомые мне люди. Прибыли… снаружи полнейший респект, дежурные улыбки и всё такое, а внутри спрятан звериный оскал и матёрый криминал. Я наивно предполагала, что рабство давно отменили. Как бы ни так! — Зло сплюнула она. — Насилу вырвались, — и при этом её руки мелко затряслись от избытка переживаемых чувств. — Только благодаря моему опыту Зоны и сумели уйти. Теперь всех тех, кто здесь со мной, активно разыскивает Интерпол, да и кое-кто другой на хорошую премию расщедрился. За отделённые от тел головы, — её голос практически упал.

А я малость ох… изумился. Европа и всё такое? Но если она попыталась и там организовать новый бордель, то вряд ли бы это обрадовало тех, кто уже прочно «застолбил поляну» — как выражаются бандиты. А дальше последовал типичный рейдерский захват.

— Пришлось серьёзно повоевать? — Я догадался, о чём она сейчас говорит.

— Не хочу вспоминать! — Жестко отрезала Варя. — Мне и некоторым девочкам удалось сохранить часть сбережений, была у меня и заначка на чёрный день. Мы не желаем становиться обузой для кого-либо, потому хотим открыть предприятие, которое нас обеспечит. В меру способностей и понимания. Поделимся прибылью за надёжную крышу, — в брошенном на меня взгляде читалась настоящая мольба.

Я глубоко призадумался. О таком повороте событий ведь даже не предполагал. Не за лёгкими заработками они сюда пожаловали, нет! Да и твёрдая жизненная позиция достойна уважения. А такие люди нам нужны. То-то Лариса отмалчивалась с хитрой ухмылкой, когда мне рассказывали о нежданно прибывших девочках, сгибавшихся под тяжестью больших рюкзаков.

Приняв решение, поведал резко подобравшейся Варе об ожидаемом нами развитии событий. О грядущей большой войне, которая уже практически стоит на пороге. Она не желала верить, но мой тон не предполагал двоякой трактовки. В подобных условиях вкладываться в любую недвижимость на поверхности земли — сущее безумие. Да и подземелья вряд ли дадут гарантию полнейшей безопасности. Проникающие противобункерные боеприпасы давно придуманы и лежат в арсеналах противостоящих нам сил. В таком разрезе вкладываться нужно исключительно в людей, хотя и о противовоздушной обороне стоит серьёзно задуматься. Сама идея борделя на контролируемой территории не вызывает у меня резкого отторжения, хотя к ней весьма негативно отнесутся наши женщины, да и часть мужчин тоже выступят против. Об этом я тоже рассказал Варе. Но гнать её вместе с девочками отсюда как-то неправильно, потому возьмёмся за их перевоспитание и обучение. Придётся им брать на себя ту самую социальную ответственность и становиться полноценными сталкерами. Воевать научим, к делу приставим — работы на наших производствах всем хватит, а если её девочки параллельно займутся сексуальным воспитанием нашей молодёжи — так и вообще замечательно получится. Среди парней полно девственников, к слову, а это как-то неправильно. Варю такие перспективы не скажу, чтобы сильно обрадовали, но и других разумных вариантов было сложно придумать. К тому же она рассказала, что к ним готовы присоединиться и ещё много девушек, и далеко не все из них подрабатывали раньше в её салоне. Просто сейчас жизнь стала тяжелой и опасной, многие ищут лучшую долю, полагаясь исключительно на личные способности. Молодость и женская красота — весьма ценный ресурс, правда, скоропортящийся в плохих условиях эксплуатации. А грядущая война…

— Лучше умереть стоя с оружием в руках, чем дожидаться господской милости, ползая на коленях! — Уверенно заявила повеселевшая после заключения предварительной договорённости мадам Варя.

К постепенно разгорающемуся вечернему костру подтягивался народ. Можно, конечно, было плеснуть на сухие дрова ведро солярки и тогда яркое пламя вспыхнуло до неба, но это стало бы попранием таинства огня. Того самого огня, который порой обожествляли первобытные люди. Да и сейчас многие могут часами смотреть на срывающиеся с прогорающих дров языки пламени, при этом отдыхая душой. Есть в живом огне для нас что-то непостижимое и чарующе притягивающее. И потому мы развели костёр по всем правилам, начав с маленьких щепочек и постепенно укрупняя дровишки с ростом силы разгоревшегося костерка. Поначалу тишину нарушали лишь порывы ветерка и треск прогорающих полешек. Люди смотрели на разгоравшийся огонь и терпеливо ждали, когда вернувшиеся из долгого похода путешественники расскажут им о том, что они видели далеко от обжитых мест. Уж и не скажу, как и откуда у нас появилась такая традиция. Возникло даже обманчивое впечатление, что она была у нас всегда. Ночная темнота заботливо укутала нас одеялом таинственности, а круг мерцающего света и исходящего от пламени тепла создавали атмосферу первобытного комфорта. Уловив подходящий ментальный настрой, я начал рассказывать. О том, как шел тайными тропами, кого встречал в пути, упоминая и поджидающие сталкера в Зоне на каждом шагу многочисленные опасности. Ведь только малоискушенному обывателю может показаться, что мы тут гуляем, словно по городскому парку с чистыми дорожками и ночными фонарями. Да, человек ко многому может привыкнуть, освоившись даже в столь опасном месте. Однако каждый миг стоит помнить о том, что вокруг нас смерть. Лишь один неверный шаг, одно неверное движение — и ты близко познакомишься с ней. Да и брошенное в чужую спину одно неверное слово запросто может привести к такому же финалу. Потому редко какой бывалый сталкер бывает многословным. Порой куда больше может рассказать его взгляд и выражение лица. Но всё время и держать накопленное в себе напряжение крайне вредно. Потому народ отрывается в условно-безопасных местах, рассказывая случайным слушателям страшные сказки или хвастаясь небывалыми успехами, обычно после принятия внутрь изрядной дозы крепкого алкоголя. И всё это здесь в порядке общей нормы. Но мой рассказ о путешествии заметно отличался как от первого, так и второго. Мне хотелось поведать ребятам и девчатам о подстерегающих в путешествиях опасностях, но при этом сохранить их естественную тягу к новым тропинкам и новым впечатлениям. А кое-кому подкинуть в раскрывшиеся яркими впечатлениями души семена сталкерства. У кого-то они обязательно прорастут. Естественно, рассказывал я далеко не всё. Многое осталось под покровом тайны, хотя хватало намёков для желающих подумать самостоятельно.

Дровишки прогорали, в огонь кидали новые, ночь постепенно перевалила за половину. А народ всё так же внимательно слушал мой рассказ. Наконец-то он подошел к финалу. Я изложил своё видение сложившейся в Зоне и вокруг неё ситуации, предложив всем подумать, что мы сможем с ней сделать. Ответ нужен не прямо сейчас, время ещё есть. Затем предложил членам нашего клана-группировки проголосовать, подтвердив или же оспорив принятые мною сегодня днём решения. Естественно, я прямо озвучивал повлиявшие на них аргументы, требуя от пожелавших мне возразить ровно того же. Вопреки ожиданиям, особых возражений не последовало, хотя мне задали несколько уточняющих вопросов по каждому пункту. Следом поднялась тема прибившихся к нам беженцев. От здесь них хватало представителей или просто любопытствующих подростков. И если молодёжь уже всё для себя решила, то старшее поколение пока пребывало в тяжелых раздумьях. Многие уже не один разок пожалели, что направились именно в нашу сторону. Вдруг где-то их бы приняли с распростёртыми объятиями, да и ещё денежную компенсацию за потерянное имущество предложили. А то мы нещадно эксплуатируем их от рассвета и до заката всего лишь за еду, о чём мне прямо заявил один наглый мужик лет сорока, получив в ответ заверение, что их тут никто насильно не удерживает и в любой момент они вольны уйти хоть на все четыре стороны. А если они хотят что-то большее, то придётся изрядно постараться. Тут и просто за одну науку о выживании дорого платят. Уж потом или кровью — всё на их собственный выбор. Мой пассаж заставил наглого мужика заткнуться и лишь грозно посматривать в мою сторону, извергая мысленные проклятья. В общем, беженцами придётся заняться более плотно, иначе они нам весь позитивный настрой испоганят. Уже и раньше начал подумывать отселить их в лес на другой стороне болота. Выдать охотничьи ружья с патронами и пусть дальше выкручиваются, как захотят. Подумав ещё немного, открыто озвучил идею, по поднявшемуся среди наших людей шуму стало ясно — в последние дни она посещала весьма многих. Беженцы идиотами явно не были, потому парочка крепких мужиков из их числа резво подхватила под руки спорившего со мной наглого типа и увела его в сторонку, откуда вскоре послушались звуки крепких ударов и сдавленных стонов. Пока мы эту тему закрыли. Оставалось решить ещё много хозяйственных вопросов, но и их отложили до лучших времён.

Костёр прогорел, оставив большую горку тлеющих и исходящих жаром углей. В другое время над ними бы можно было нажарить кучу шашлыка, однако свежего мяса у нас не было. Да и время позднее. Настала пора расходиться, унося с собой впечатления и различные мысли. А мне ужасно захотелось добраться до собственного дома. Да и Лариса давно исходит большим нетерпением, которое стало просто невозможно скрывать.

Ближе к вечеру следующего дня я двинулся в сторону старого кордона. Хотелось зайти в гости к Сидоровичу, а затем посетить и внешний блокпост, пообщавшись с тамошним командованием. Ночью выспаться у меня почти не вышло, так, перехватил парочку часов. Большую часть дня держал открытый проход в стенке пространственной аномалии, пока наши мужики вместе с беженцами разбирали и выносили оставшиеся от «Чистого неба» строения. Я только прибрал оттуда один невзрачный булыжник, в который некогда превратился разумный кристалл. Он до сих пор оставался в прежней форме, хотя с тех пор уже прошло много времени. Знать пробудится в самый неподходящий момент, как это обычно происходит. Стоило отметить — после посиделок у вчерашнего костра, беженцы работали без кислых физиономий и даже с едва заметным энтузиазмом. Наверняка прикинули ближайшие перспективы, да приструнили тех, кто раньше громко кричал о том, что здесь с ними плохо обращаются. Впрочем, того наглого мужика я вместе с ними не заметил.

В деревне новичков скопилось много различного народа. Чадно дымят костры из сырых веток, и воняет плохим куревом. Ментальный фон такой, что пришлось срочно закрываться. Под кустами хватает валяющихся пустых бутылок и свалившихся под заборами пропойц. А ещё устойчивый запах мочи и свежих экскрементов. Гадят чуть ли не под себя. Прошел прямо через деревню, с большим желанием спалить всё это место жарким огнём вместе с обитателями. Решительно вышедшая мне навстречу троица крепких мужиков с охотничьими ружьями в руках, мгновенно оценила мой взгляд и очень уж «добрую» ухмылку, мысленно прикинув дальнейшие перспективы, резко расступилась в стороны, словно случайно обознались. Встретятся мне на открытом пространстве — вот там и пообщаемся. Сидорович был рад встрече, сразу же организовав самовар и заварку.

— Рассказывай, где тебя черти так долго носили! — Решительно потребовал он, подливая мне в чашку кипятка.

Вкратце пересказал ему то, о чём говорил вчера у большого костра, упирая в первую очередь на политические перспективы.

— А ты знаешь — я сменил прежнюю точку зрения, — неожиданно заявил старый торгаш. — Зона никак не может проиграть войну, — добавил он, видя безмолвный вопрос на моём лице. — В худшем для неё случае она временно отступит, чтобы навалиться вновь с новой силой и занять новые пределы. Вот тогда она заберёт всех тех, кто уже начнёт праздновать скорую победу. И напрасно смотришь на меня круглыми глазами! — Хохотнул он, оценив мою реакцию. — Я исхожу из того, что сейчас вижу своими глазами и опираюсь на твой рассказ. Да и из других источников информация поступает. Решительной борьбой и проявившимся единством прежде разрозненных сил, вы прямо влияете на душу Зоны. Вы заставляете её бороться за собственное существование. Если раньше я пребывал в махровом пессимизме, видя, как сталкеры отчаянно грызутся друг с другом за копеечный артефакт, то теперь уверен в том, что мы справимся с любыми проблемами. Если надо — пойдём войной на весь остальной мир и одержим решительную победу!

Я только открывал и закрывал рот, пряча большое изумление за поднесённой к губам чашкой.

— Даже если сталкеры снова после перегрызутся — всё равно Зона сохранит в своей душе их общее желание отстоять свой новый дом — Зону от посягательств извне. Нужно лишь продержаться ещё несколько месяцев, сохраняя нынешнее единство и настрой на борьбу. И кстати, именно тебе нужно выразить отдельную благодарность. Нагло влезая в чужие расклады, ты заставляешь народ принимать верную сторону и отстаивать её порой ценой собственной жизни! — Огорошил он меня комплиментом, да ещё ехидно подмигнул.

А затем он вывалил на мою голову кучу мелких, по его представлению, проблем. Ему нужен качественный товар для прибывающих к нему бывалых сталкеров и для вновь появившихся контрабандистов. Сталкеры хотят выменять на добычу качественное снаряжение, лучшие детекторы артефактов и другую полезную электронику, контрабандистам же подавай всякие редкости и особенные ценности. А кто ему всё это подгонит? То-то же. Я малость ошалел от его наглости, но обещал подумать после того, как он выложил передо мной на стол пачки с рублями Зоны. Двадцать штук, одну за другой.

— Здесь ровно двести тысяч, — Сидорович простёр руки над деньгами. — За всё былое между нами и ещё дополнительный аванс. Знаю — такие деньги теперь вам нужны, а у меня их хоть и не так много скопилось, как бы того хотелось, но для важного дела раскошелюсь. За нужный товар тоже хорошо заплачу. Возьму его на реализацию, забирая себе комиссионный процент. Но оружием, как и прежде, я не стану торговать. Передумал. Разве только охотничьими ружьями, благо на них тоже хороший спрос, да ещё патронами. Но мне нужен арсенал для награждения отдельных выдающихся на общем фоне индивидов. Видел, что творится в деревне? — Спросил он, я кивнул, кисло поморщившись. — Предлагаю всем желающим работу. Артефакт рядовой притащить, местность от собак почистить, и далее в том же духе. Плачу патронами, консервами и полезными в Зоне мелочами. Некоторые соглашаются и даже кое-что выполняют. Так постепенно вырастет новое поколение нормальных ходоков, хотя хватает среди них и откровенного гнилья. Зона ему судья и палач в одном лице, — хмыкнул он. — Подкиньте мне пистолетов и обычного автоматического оружия. «Калаши» там, «Укороты», если есть. При возможности выдам тем, кто потолковее. Заодно разберутся со всякой мразью, которую ты тоже мог здесь видеть. Давить её практически бесполезно. Завалишь одних гадов — вскоре новые заведутся. Ровно такие же. Сама среда должна их вытеснять отсюда. Гриня Охотник и Санитар теперь с вами на болотах, вряд ли их теперь сюда заманишь. А новых наставников ты ещё найди.

Я было вскинулся, желая устроить тут постоянное дежурство кураторов от нашего клана-группировки, но Сидорович мгновенно догадался, остановив меня.

— Пусть остаётся как есть! — Жестко надавил он. — Кто сам к вам дотопает — тому мозги и полощите. А остальные пусть самостоятельно вызревают в тёпленьком навозе. От деятельных одиночек душе Зоны куда больше пользы, если они сделают самостоятельный выбор. Нельзя все овощи и фрукты растить на одной грядке! — Категорично заявил он, и я с ним захотел согласиться, хотя прежде рвался возразить.

Время нас обязательно рассудит.

К внешнему блокпосту вышел уже затемно прямо по дороге. Глаза слепили яркие прожекторы, но сойти в тень мешал уговор. Меня там уже ждали, заботливо открыв дверь в калитке ворот, едва я к ним подошел.

— Бёрш Электроник? — Спросил меня боец в сером цифровом камуфляже, выговаривая имя с сильным акцентом.

Особенно сложно ему далось первое слово. То ли поляк то ли ещё кто-то из бывших славян, судя по лицу. Но вооружен он был заметно выделяющейся внешне на фоне аналогов немецкой винтовкой G-36.

Вместо ответа, показал ему карточку официального документа с красной полосой, дав прочитать надписи в свете яркого фонаря, которым раньше боец светил мне в лицо.

— Вас ожидают, следуйте за мной, — убедившись в том, что я именно тот, кто ему нужен, он пропустил меня внутрь блокпоста.

Оказавшись на внутренней закрытой территории, я огляделся. Стоит множество укрытых брезентом и маскировочными сетями грузовиков, бронемашин и даже несколько танков с длинными пушками. Судя по незнакомым массивным силуэтам башен — явно что-то западное. «Леопарды» там или вовсе — «Абрамсы», хотя второе сомнительно. Пройдя мимо стоянки, мы подошли к знакомому двухэтажному административному зданию, которое я когда-то уже посещал. Пахло свежей шпаклёвкой и краской, в здании шел активный ремонт. Боец повёл меня к лестнице на верхний этаж. Вот там косметический ремонт уже закончился. Ровные идеально покрашенные серым стены, неяркие плафоны освещения под потолком. Нужный кабинет оказался в самом конце коридора.

— Проходите! — Послышалось из-за приоткрытой двери.

Перед самим начальственным кабинетом оказался предбанник с молодым секретарём. Мужчина лет двадцати пяти с пистолетной кобурой на поясе, хорошо подкаченной фигурой, коротким ёжиком светлых волос. И достаточно цепким взглядом, сразу же окинувшим мою фигуру, отдельно зацепившись за клинок на моей правой ноге. Другого оружия на виду при мне не было.

Задумавшись на пяток секунд, секретарь всё же признал меня относительно безопасным, предложив подождать пару минут, пока подойдёт командир, отправив сопровождавшего меня бойца обратно нести службу. Говорил он по-русски достаточно чисто, хотя язык ему явно не родной. Я сразу догадался, что эта вот внешняя оценка и просьба подождать — всего лишь мера безопасности. Вдруг сразу буянить начну или захочу взять командира заложником? Через пару минут в дверь вошла знакомая по Ларисиному описанию внешности женщина. Худая и подтянутая. Метр восемьдесят с чем-то роста, слегка за сорок лет, скуластое лицо с россыпью мелких морщинок. Тонкие поджатые губы. Волосы светлые вьющиеся песочного оттенка, стрижка средней длины. Взгляд, как и у секретаря, внимательный оценивающий. Оружия при женщине я не заметил. Сравнив мой вид с каким-то имевшимся у неё описанием, женщина кивнула, движением головы предлагая занимать её рабочий кабинет.

— Я Кэтти Шарк, третий по старшинству командир контингента сил международной изоляции — если тебя ещё не проинформировали, — представилась женщина, едва мы расселись на стульях.

Она заняла мягкое кресло в торце большого начальственного стола, я подсел на ближайший к ней боковой стул, положив руки на стол и ожидая начала разговора. Говорила она по-русски тоже с заметным акцентом. Но не характерным акцентом англоязычных людей, явно другим.

— Про меня вы уже многое знаете, — представляться мне тут не имело особого смысла.

— Да, — женщина кивнула. — Я внимательно изучила твоё досье. Там отражены все известные о тебе факты и предположения. Говориться о невероятных для простого человека способностях, предполагается, что ты очередной мутант Зоны, сохранивший при этом внешний человеческий облик. Это так? — Поинтересовалась она, в голосе чувствовался живой интерес.

— Так, — я тоже кивнул, судя по эмоциональной реакции и изменению лица — женщина ждала совсем иной ответ.

— А… — она зависла на несколько секунд, — про мутантов написали слишком много фантастического, — женщина достаточно быстро опомнилась. — Они обладают поистине неограниченной регенерацией организма, их крайне сложно убить, а их скорость и сила такова, что простому человеку против них вообще невозможно что-либо противопоставить. Но к счастью, почти все они лишены разума, и только потому шанс с ними справиться есть. А у вас, погляжу — с головой полный порядок. Чем же вы таким особым обладаете? И сколько там, — кивок в сторону окна, — таких же, как вы? — Она явно переценила мою скромную фигуру, перейдя в разговоре на «вы», а любопытством из неё просто хлестало.

— Сила, скорость, реакция, регенерация и телекинез, — я взял из стакана на столе пишущую ручку и подвесил её в воздухе, наглядно демонстрируя те самые невероятные способности. — Особая сенсорика тоже присутствует, от меня крайне сложно спрятаться. Подобные же мне типы в Зоне, не сказал бы, что достаточно распространены, но они действительно есть. У многих изменения затронули и внешность, хотя хватает тех, кого сложно выделить хоть чем-то на общем фоне. Существуют действенные методики целенаправленного развития всевозможных способностей, а также практикующие их группировки. Например, «Монолит», — хоть крайнее слово и выделялось мною голосом, но женщина пропустила его мимо ушей, её больше сейчас занимала моя фигура.

— А далеко за пределами Зоны эти способности действуют? — Задала она сильно интересовавший её вопрос.

— Действуют, — судя по резко помрачневшему лицу — я подтвердил её самые худшие опасения. — Однако для обретших их существ внешний мир гораздо менее интересен, нежели Зона. Да и безумные мутанты стараются держаться в её «дыхании», за его границами чувствуя себя менее уверенно.

— «Дыхании»? — Удивилась Кэтти Шарк. — Это выбросы или возникающее времени от времени неприятное чувство, если выдвинуться дальше по дорогое в глубину закрытой территории?

— Второе, — я кивнул. — Для принявших Зону людей, тех, кого уже можно реально назвать «сталкерами», а также мутантов это чувство «дыхания Зоны» вполне приятно. Отчасти по нему можно судить насколько велики шансы вернуться из очередной дальней ходки целым и невредимым, а также с хорошим прибытком.

— Мне и моим подчинённым, судя по их рапортам, в глубину соваться нежелательно, — задумчиво заметила женщина, пробарабанив ноготками по столу. — Хоть многие и пытаются демонстрировать лучшие военные качества, однако я знаю реальное положение дел. Пока у нас стоит задача только удержания внешнего периметра, особых сложностей не вижу. Но меня заранее проинформировали и о возможном изменении приказа. Например, силовой операции очистки запретной территории от нежелательных элементов. От вас, сталкеров, — женщина заметно скривилась, произнося это слово. — Ваши люди при первом столкновении наглядно показали мне, чем всё это для нас закончится, — её голос дрогнул. — Мы готовы воевать с равным противником, вернее — противником без тяжелого оружия и бронетехники. Но когда я своими глазами вижу, как на первый взгляд простая винтовочная пуля легко пробивает тяжелый бронетранспортёр в самом защищённом месте — мне становится страшно. По боевой подготовке партизаны тоже заметно выше моих подчинённых. Знание местности, искусство маскировки — сравнение далеко не в нашу пользу. А главное — вышестоящее командование всё это давно и хорошо знает. Применить боевую авиацию здесь не получится, против дальнобойной артиллерии вы обязательно что-то придумаете. Например, дальние вылазки диверсионных групп с обладающими особыми способностями мутантов бойцами. Вероятные потери превысят все мыслимые нормативы. Я не хочу оказаться в роли очередной «сакральной жертвы» ради политических игр! — С тяжелым выдохом наконец-то озвучила она то, что её больше всего беспокоило. — Мои опасения вполне разделяют и другие командиры низовых подразделений, однако мы вынуждены подчиняться приказам. Есть возможность их двоякой трактовки и некорректного исполнения, пока в нашем подразделении отсутствуют контролёры. Но они обязательно прибудут, когда завершится формирование особой службы по всему поясу изоляции. Я хочу заключить с вами личный тайный договор о совместном бесконфликтном сосуществовании и противодействии толкающим нас на войну политическим силам, — сильно понизив голос, произнесла она.

Я скорее ожидал предложения торговли артефактами, но реальность преподнесла большой сюрприз. Эта Кэтти Шарк оказалась куда умнее, чем могла показаться на первый взгляд. Глуп тот, кто посчитает западных вояк зажравшимися дураками. Нужно уметь разделять сделанные на публику заявления их военных министров и генералов, а также реальные действия. Зато западные политики действительно плохо понимают, чем могут закончиться их грязные игры. Стоял ли за всем этим интерес американцев — вопрос без однозначного ответа. Война кажется слишком удобным средством решать любые политические или экономические кризисы. Особенно короткая победоносная война с заведомо более слабым противником. И даже когда она превращается в затяжное кровопролитие, то только укрепляет власть тех, кто её развязал, а также увеличивает прибыли наживающихся на ней грязных дельцов. Важен ли в таком раскладе повод сделать первый выстрел, сделать первый артиллерийский залп, после которого вперёд пойдут готовые к бою армии?

Естественно, личный договор с Кэтти Шарк я заключил, хоть это и накладывало на меня и всех нас некоторые обязательства. Первое и главное — затормозить или вовсе остановить развёртывание новой спецслужбы, призванной принудить раскиданные по всему внешнему периметру силы изоляции к совершению самоубийственных действий. Кэтти передала мне флешку с копиями секретных материалов, касающихся известных персоналий и мест дислокации специальных подразделений. Я выдал ей модернизированный для доступа к обновлённой сталкерской сети КПК, оставив в нём свои контакты, дополнительно рассказав, что этот канал пока совершенно невозможно прослушать. КПК пришлось готовить специально, ибо «вечная батарейка» за границей действия «дыхания Зоны» быстро разряжается и исчезает, зато прекрасно работает обычный аккумулятор. Доработка заняла у меня двадцать минут, благо там всё просто. Но оставалась проблема зарядки связного модуля. На приём он работал и так, вот для передачи сообщений его нужно было внести в область действия «вздохов Зоны». Вторым по значению в договоре было согласование наших действий на границе Зоны, дабы избежать случайных столкновений. Ну и третьим — придание состоявшейся встрече официального статуса. Я заключал рамочный договор привлекаемого по необходимости проводника на случай проведения в глубине Зоны разведывательных действий, когда те потребуются силам изоляции. Так мы прикрывались от пристального внимания контрразведки, которую наверняка проинформируют скрытые агенты в составе служащих блокпоста. Дальнейшие действия договорились согласовывать уже через сеть, так меньше возникнет возможных подозрений у тех, кто за нами пристально наблюдает. А вот торговля артефактами Кэтти не заинтересовала. «Слишком опасно», — заявила она мне, хотя попросила для себя лично лечебный артефакт, так как со здоровьем у неё возникали периодически проблемы. Возраст плюс нервная работа. Собираясь на эту встречу, заранее взял запас всякого, что может случайно пригодиться во время переговоров, потому далеко идти не пришлось. Хоть отдавать без достойной оплаты целую «душу» и жалко, но для закрепления отношений можно было и на большее раскошелиться. Подписав официальные бумаги и скрепив устный договор крепким рукопожатием, мы завершили затянувшуюся беседу. Кэти приказала подчинённым подбросить меня на скоростном катере по реке прямо к дому, лично проводив до самого берега. Там-то я отчётливо ощутил, как покинула её долго терзавшая душу внутренняя неуверенность и напряженность. Даже успел подумать, что из неё получился бы хороший сталкер, которого со временем приняла бы и сама Зона.

Утробно рыча мощным мотором, скоростной катер рассекал ровную водяную гладь по центру реки, оставляя за собой расходящиеся к берегам волны. Встречный ветер крепко трепал мои волосы. Можно было, конечно, укрыться от него за лобовым стеклом, но мне нравилось подставлять лицо под воздушный поток. Ветер выдул из головы лишние мысли, позволяя расслабиться и открыться чувствам. Тем, что обычно запрятаны где-то далеко на задворках сознания, ибо слишком редко поступает от них актуальная для выживания информация. Вот чувство времени. Идёт оно себе и идёт. Настоящее исчезает в прошлом, а будущее становится настоящим. Пусть лишь на краткий миг, но ведь именно в этом непрерывном «миге настоящего» мы и живём или существуем. Хоть раньше я и ограниченно манипулировал течением времени, но это особое чутьё и необычные возможности слишком редко применялись, чтобы устойчиво закрепиться. А всё то, что мало востребовано обычно вытесняются за рамки потребности. Кто занимался в своей жизни какой-либо практикой самосовершенствования, йогой там или чем-то подобным, знает — без постоянного встраивания в повседневную жизнь все привносимые тренировками способности просто теряются. И даже спортсмены, едва расслабятся и забросят тренировки, сразу же отмечают начало деградации. В недавно завершившемся походе много раз ловил моменты утери и последующего восстановления былых навыков. Крайне опасное явление, когда вроде бы есть полнейшая уверенность в том, что легко совершишь то или иное действие, а тело или мозг, вдруг предательски отказывают в самый критический момент. Чтобы держать себя в форме, сталкеру нужно регулярно ходить в походы и испытывать себя различными опасностями. Других вариантов просто нет. И именно сейчас при относительно скоростном передвижении, я отчётливо ощутил, как присутствие бодрствующего человека влияет на ход временного потока. Мы все, так или иначе, влияем на него. Кто-то больше, кто-то меньше, но все. Наверное, в больших городах из-за скопления народа, это сложно заметить, да и в дальней глубинке, где местные жители буквально сроднились с неторопливым течением времени тоже. Вот когда горожанин вдруг попадает в ту самую глубинку, то может испытать настоящий шок от столь явной неторопливости бытия. Ему захочется, чтобы время ускорилось и побежало. Хотя, куда вероятнее, что вскоре он сам замедлится, перестав выделяться из общей обывательской массы, или же он вернётся в родной город. Сельский житель в большом городе тоже часто теряется. Всё буквально мелькает перед его глазами, звуки голосов окружающих превращаются в бесконечную трескотню. Ему сложно выдержать высокий временной темп. Я раньше об этом где-то читал — психологические эффекты восприятия и всё такое, но только теперь уже тут понял — деятельность разумных существ непосредственно влияет на само течение времени, а также наоборот. Можно поддаться неспешному потоку, а можно наоборот — разогнать ленивый поток до комфортной скорости, хотя второе весьма затратно. Все мы в той или иной мере настоящие Властелины Времени. Вот так все слова с большой буквы. А из этого следует весьма интересный вывод — благодаря чувству временного потока возможно обнаружение спрятавшихся врагов или просто скрытых наблюдателей. Опять же из прошлого могу отметить — просто близкое нахождение живущего в ином временном темпе человека может вызывать заметный дискомфорт и стойкое раздражение. Оно проявляется и без прямого контакта, к примеру, если такой индивид находится в соседней комнате. Хочется покинуть неприятное место или выгнать раздражающего человека. Сколько было по жизни конфликтов на такой почве — теперь уже и не сосчитать. Редко, конечно, появляется осознание настоящей причины такого явления. Куда проще списать его на иные вполне очевидные факторы — плохой запах, нетипичное поведение или тон голоса. А всё, оказывается, гораздо проще.

Катер выбросил меня на берег перед самым домом, отчалил, резко развернулся и устремился в обратном направлении. Я долго смотрел ему вслед, пристально исследуя раскрывшимися чувствами ближайшую округу. Что-то в ней вызывало у меня явную озабоченность. Лариса вышла из дома встречать меня, мысленно связался с ней, оставаясь внизу у самой воды.

— «Походу, именно оно какое-то время и беспокоит меня», — ответила она, когда я передал ей свои ощущения. — «Пыталась выделить направление — облом. Оно словно разлито вокруг реки, острова и даже другого берега. В деревне улавливается лишь „отзвук“ — если можно так выразиться», — пояснила она словами, направив ко мне и затронутые странным явлением чувства.

— «Наблюдается явное искажение равномерности временного потока…» — от осознания меня даже передёрнуло. — «Что-то скрытое и мощное, но вряд ли обладающее разумом или хоть какой-то психической активностью. Более всего похоже на аномалию нового типа. Или же это остаточные явления сгинувшей Тьмы. В любом случае нужно детально разобраться. Приборы придумать…» — с этой мысленной фразой я буквально взлетел вверх по склону к заждавшейся меня женщине.

Девятая глава

Борьба умов

Холодный осенний лес качает голыми ветвями. Промозглый порывистый ветер. Листва давно пожухла и облетела, свалявшись на земле в плотный бурый ковёр. Блёстки маленьких лужиц. Ноги порой предательски проскальзывают. Противный дождь периодически сменяется маленькими ледяными крупицами. Резкие порывы ветра бросают их прямо в моё лицо. Одежда давно насквозь промокла, прилипнув к коже, и теперь ужасно выхолаживает тело. Укрыться абсолютно негде. Кисти рук буквально закаменели от холода, и едва сжимаются, зубы мелко постукивают, из носа тянется холодная струйка, уже нет лишних сил, чтобы её смахнуть или высморкаться. Я куда-то бреду, совершенно не представляя конечной цели изрядно затянувшегося путешествия. Бреду и всё тут. Впереди переломанные и перекрученные тёмные древесные стволы, вибрирующий пробирающий до костей гул устроившейся посреди леса мощной гравитационной аномалии. На поясе противно потрескивает примитивный радиометр, сообщая о немного повышенном фоне в этих местах. И что я тут делаю? Вопрос. «Наконец-то нашел…» — в голове стучится лишь одна мысль. Непослушными руками достаю из внутреннего кармана куртки детектор «Отклик», подходя с ним вплотную к аномалии. Белая лампочка начинает периодически помигивать, писком дополнительно детектор сообщает о присутствии в аномалии неизвестного мне артефакта. Внутри заметно потеплело. Азарт, предвкушение. Даже руки стали лучше ощущаться. Стоило на полшага приблизиться к колыхающемуся мареву из висящих в воздухе дождевых капель, как аномалия возбудилась, резко вытянув в мою сторону протуберанец. В последний момент едва отпрыгнул назад, поскользнувшись на мокрой листве, упав на задницу и выронив детектор. «Фух, отпустило…» — мысль облегчения и большой досады одновременно. Надо же как-то добыть злополучный артефакт, иначе вскоре можно смело зубы класть на полку. Дожил… поднявшись и отряхнувшись от грязи, скинул с плеч тощий вещмешок, доставая из него початую бутылку водки. Пара жадных глотков и мерзкая жидкость скатывается в желудок, растекаясь там приятным теплом. Заметно полегчало и появилось чувство какой-то странной уверенности. Теперь-то у меня всё обязательно получится. Снова детектор в левую руку, в правую корявую двухметровую палку. Аномалия снова хочет меня ухватить, но я то подхожу к опасной границе её возбуждения, то снова выхожу из неё. Пусть привыкнет к моему соседству и перестанет беспокоиться. Лампочка детектора вспыхивает всё ярче, писк всё громче. Артефакт где-то тут. «Проявка». Что-то мелкое и блестящее упало за опасной границей, тускло сверкнув пару раз. Палочкой его палочкой. К себе, к себе… неожиданно ощутил, как буквально весь вспотел. Вместо пробиравшего до костей холода изнутри пошел сильный жар. Адреналин. Кровь стучит в висках. Ещё, ещё. И вот он уже в моих руках. Быстро его в шар контейнера, а тот в карман, пока никто не заметил. Опасливо озираюсь по сторонам. Вдруг за мной кто-то наблюдает. Сейчас никому нельзя верить, даже бывшим друзьям. Любой готов вцепиться тебе зубами в глотку, если тебе вдруг улыбнётся удача. Ужасные времена. Вдохнуть, выдохнуть. От промокшей одежды идёт пар. Нужно ещё разок приложиться к заветной бутылочке…

Утробный рык крупного зверя совсем рядом. Откупоренная бутылка падает к ногам, расплёскивая по мокрой земле драгоценную жидкость. В руках уже заряженная крупной картечью двустволка. Резкий рывок в сторону, упасть, перекатиться. Прямо мордой в холодную грязь, но главное — двустволка до сих пор в руках. Сверху стремительно проносится бурая тень. С разворота бью в неё дуплетом, уже понимая — перезарядиться не удастся. Спастись от матёрой химеры можно только в аномалии — других шансов нет. Ещё один стремительный бросок, и прыжок у опасного круга, где я натоптал заметную тропинку. Рык разозлённого выстрелами зверя пробирает до самого желудка, заставив крепко стиснуть ягодицы, дабы сохранить штаны, химера прыгает вслед за мной, но она гораздо массивнее меня и возбудившаяся аномалия перехватывает её прямо в полёте, затягивая в центр и начиная сжимать. Инфернальный визг твари оглашает промокшие и продрогшие окрестности. Хлопок мощной разрядки и видимое мне пространство на пару секунд окрашивается в розовые тона. Судорожно сглотнув тягучую слюну, трясущимися руками ощупываю патронташ, перебирая в нём последние патроны, и оглянулся в поисках выпавшей двустволки. «Надо отсюда срочно выбираться» — ещё одна полезная мысль в голове. Нашумели мы изрядно. Как бы кого ещё случайно не принесло. Подняв двустволку и вещмешок, очистил от грязи и перезарядил оружие. С огромным сожалением посмотрел на опустевшую бутылку и резко пнул её прямо в аномалию. Прямо на лету она лопнула россыпью сверкнувших искорок. Распробовавшая живую плоть аномалия стала только злее.

Осенний лес снова качает голыми ветками, ветер шумит, а снежная крупа царапает лицо. Стоило мне лишь отойти на пару сотен метров от столь удачной аномалии, как ноги и руки стали предательски слабеть. Наверное, откат. Зажевать его бы чем-то сладким или энергетика тяпнуть, да нету. Пришлось присесть на корточки, чуток передохнуть, иначе рискую упасть. Очередной порыв колючего ветра донёс резко пробуждающее затуманенное усталостью сознание весьма характерное потявкивание. Собаки. Двустволка снова в руках, шаг в сторону, разворот на неожиданно близкий звук. Псы уже тут. Много. Штук десять, все какие-то облезлые, но весьма крупные. Бах, бах. Бью в тех, кто ближе всего, суетно пытаясь перезарядить стволы. Поздно. Рывок в сторону за дерево, уходя с острия атаки стаи. Случайно полоснул выхваченным ножом по пролетевшей мимо туше, громкий визг и рык, тяжелый удар сзади, больно ударившись о выступающий корень, качусь по сырой земле, пытаясь отмахнуться от нацелившейся прямо на моё горло зубастой морды.

— Ааааа… — вспышка сильнейшей боли оборвала крик.

— Что с тобой? — Лариса вскочила на смятой кровати вместе со мной, излучая вовне большую тревогу.

Я же ещё переживал события прошедшего сна, пытаясь отделить привычный мир от того кошмара. Откуда это взялось? Да, сны мне и тут периодически снились, но самые обыкновенные сны. Размытые и нечёткие, а тут просто ужасающая детализация и полное проживание. В том сне был я и не я одновременно. Руки мои и не мои одновременно. Как будто на время доживал последние остатки чужой жизни. Признаться — изрядно пробрало.

— Это был всего лишь плохой сон… — пробормотал я, всё же сумев разделить себя и тот кошмарный образ. Пробирающий холод, затаённый страх и напрягающее чувство огромной нужды в нём перевешивало даже пережитую смерть. Есть чего испугаться. Неужели именно так живут и гибнут в Зоне обычные сталкеры? Возможно, возможно.

— Я уловила отзвук постороннего присутствия, — одними губами прошептала резко напрягшаяся и застывшая Лариса. — Оно только что было где-то тут, рядом, и вдруг бесследно исчезло. Мне это сильно не нравится!

Её слова заставили меня быстро одеться и заняться прочёсыванием прилегающих к дому окрестностей. Ни в лесу, ни на берегу реки, ни даже на её другой стороне никого не обнаружилось. А искал-то я, максимально раскрывая все доступные мне чувства. Да и Лариса изрядно напряглась, сумев охватить ментальным вниманием огромную территорию. Даже до деревни новичков дотянулась, чего ранее у неё никогда не получалось. Остаток ночи и часть утра ушли на абсолютно бесполезные поиски. Чёрная кошка вовремя сбежала из тёмной комнаты, да и вообще вопрос — была ли она там?

— Ты кого-то подозреваешь? — Спросил я хмурую жену, когда мы, наконец, собрались немного перекусить, заедая досадную неудачу.

Время было ещё относительно ранее, приготовить завтрак Лариса не успела, но чай и сахарное печенье у нас пока есть.

— Образ был явно женский, но какой-то неправильный… — она покачала головой, поднося парящую чашку с чаем к губам. — Возможно, кто-то похожий на нас с тобой, очередной супер контролёр. И его способности эффективно воздействовать на столь большом расстоянии меня откровенно пугают. Учитывая к тому же нашу защищённость от всего подобного. Только не надо мне говорить, что это вдруг была сама Зона, — строго посмотрела она прямо на меня, едва я захотел озвучить пришедшую в голову мысль, мне оставалось лишь пожать плечами. — Единственный положительный момент, который я сейчас вижу… — продолжила говорить она, — это случайно обнаруженная уязвимость. Во сне естественная защита разума явно слабеет. Можно попытаться настроить наши имплантаты на контроль активности коры во время сна с выдачей пробуждающего сигнала. Но я бы ещё с большим удовольствием нашла бы ту хулиганку… — а во взгляде самый настоящий азарт охотницы.

— Предлагаешь половить на живца, меня, то есть? — Я сразу понял, куда свернула её мысль.

— Догадливый… — Лариса плотоядно ухмыльнулась. — Потому ставим сразу две задачи. Настраиваем твой имплантат на постоянное наблюдение и ждём повторения сонной атаки. Спать же будешь со своей девкой после того, как её утомишь, да и сам изрядно утомишься. Сделай так, чтобы она запомнила томный вечер на всю оставшуюся жизнь. Это важно! — Лариса подняла вверх указательный палец левой руки. — Раз против нас вышла глупая баба с ментальными или ещё какими способностями — это её должно обязательно зацепить и спровоцировать. Я же затаюсь рядом, чтобы случайно не вспугнуть дичь. Чувствую — за тебя кто-то серьёзно взялся и вряд ли отступится, пока мы ей крепко не накостыляем… — а взгляд буквально пылает большим предвкушением.

Спорить с женой в таком состоянии крайне глупая затея. Хоть дело и попахивало очередной авантюрой, но других разумных выходов я тоже не видел. А пока до ночи ещё есть время, нужно заняться другими делами. И так слишком многое отложено в долгий ящик.

Ага, кто-то куда-то собрался. Наивный. Не прошло и получаса, едва чашку свежезаваренного чая выпил, как Лариса вдруг резко напряглась, а после заметила с хмурым выражением на лице:

— Кого бы только можно было ждать к нам в гости… — хмурый вид лица сменился предвкушающим чего-то интересное. — Скоро к деревне подойдёт группа с Янтаря, притащив за собой и долговскую охрану. Чувствую там старых знакомых и академика Сахарова собственной персоной. Что должно было произойти, чтобы он выбрался наружу из своего кабинета? — Она покачала головой. — В том письме я рассказала ему, где примерно сейчас обитаю, однако вряд ли могла ждать, что он сюда лично заявится проведать. Ему от тебя явно что-то сильно нужно, «Долг» тоже пришел с какой-то своей целью, а не просто ради сопровождения учёных. В общем так… — она характерно пожевала нижнюю губу о чём-то раздумывая, — веди академика сюда одного. Пусть убедится, что его бывшая подопечная прилично устроилась и ни в чём особо не нуждается. Я пока приготовлю завтрак на четверых. Он обязательно насядет на тебя с чем-то исключительно важным, он умеет быть убедительным. Соглашаться с ним или нет — решишь сам. Я постараюсь смолчать и твою излишне резкую подругу отдельно предупрежу, чтобы держала рот на замке, пока мужики говорят.

Вот за это ей отдельная благодарность. Вика действительно в последнее время стала резковато выражаться, да и действовать тоже. Почувствовала силу и поддержку за спиной. Хорошо это или нет — вопрос без однозначного ответа.

По-быстрому собрался, направившись к деревне тайной тропой. Раз — и я уже там. Группа же пока только добиралась, им прилично идти от известной тайной тропы со «Свалки». Несмотря на ранее время суток в деревне царила деловая суета. Хмурые беженцы в грязной одежде таскали инструменты и стройматериалы с места на место, а к исходящей паром полевой кухне выстроилась очередь с пустыми мисками в руках. За суетой внимательно смотрели наши парни, явно давая указания мужикам, что где брать и куда после складывать. Как я быстро догадался — ими задумано серьёзное расширение деревенских подвалов и погребов, дабы разросшееся население деревни могло где-то прятаться от выбросов и прочих неприятностей. В бункер ведь пока пускают только «своих» и это правильно. Меня дружно поприветствовали маханием рук и продолжили командование строительством.

Вышел из ближайшей избы отчаянно зевавший явно не выспавшийся и заметно помятый охранник Михась с сильно озадаченным лицом.

— Уже знаешь? — Сразу заметил он меня.

— Угу, — я кивнул. — А чего ты, друг, имеешь столь мятый вид? Вроде бы раньше мог вообще сутками без сна обходиться.

— Да вот… — он виновато опустил взгляд, а его лицо характерно порозовело. — Оказывается, для кое-кого из числа Вариных девочек я был далеко небезразличен. Тогда я и сам был мало расположен к общению с женщинами, всё тяготился потерей семьи. Плюс условия контракта охранника и всё такое… — его лицо вообще приобрело пунцовый оттенок от щёк до кончиков ушей. — И только теперь всё как-то сложилось само собой…

— Поздравляю! — Я похлопал его по плечу, искренне порадовавшись за его личную жизнь, которая вдруг совершенно случайно появилась.

— Ты извини, если что, — он продолжал излучать серьёзную вину. — Я действительно проспал возможную опасность, ведь кто-то должен был подать сигнал нашим отрядам самообороны занять опорные пункты по-боевому.

— Как видишь — в этот раз всё обошлось и без тебя, — я откровенно насмехался над его виноватыми чувствами. — И вообще — глупо тащить всё исключительно на себе. Сколько же можно жить в состоянии постоянного напряжения? Ладно, когда ты один в окружении врагов реальных и потенциальных. Но теперь-то нас много. И пусть особым чутьём наделены считанные единицы, пора нам выстаивать систему охраны, как это делают все прочие группировки. Секреты, фишки, наблюдательные посты и постоянное дежурство. Хотя бы по паре человек на наиболее угрожаемых направлениях, которых тут раз — два — и обчёлся. А то привыкли, понимаешь, выдвигаться только по сигналу с твоей стороны, занимаясь в остальное время другими делами.

— Хоть ты отчасти и прав, но… — Михась продолжал искренне переживать минуту проявленной слабости. — Понимаешь, совсем не дело нам всем окончательно милитаризироваться. Жить по уставу и распорядку, словно армия или там «Долг» какой. Поверь — на психику молодёжи и не только молодёжи это скверно влияет. Нам, тебе и мне, уже поздно дёргаться. Зона нас изрядно наградила способностями, но и надломила заодно. Мы обрели способность жить в том самом постоянном напряжении в постоянном ожидании удара. А вот все они — он махнул рукой в сторону суетящихся мужиков и командующих ими парней, — пусть сохранят в душе хотя бы иллюзию мирной жизни. Тяжелой, временами опасной, но всё же именно мирной жизни без отупляющей день за днём кондовой армейщины.

— Да… — я даже не нашел слов, чтобы ему аргументированно возразить. — Но как же тогда контролировать ближние и дальние окрестности? Вокруг ведь далеко не мирная пастораль. И желающих пощипать нам пёрышки тут хватает. Ты опять готов снова перейти в режим постоянного и бессменного дежурства?

— Куда деваться… — он только пожал плечами. — Я что-то придумаю, устроюсь как-либо. Тебе не стоит напрасно переживать за меня.

— Как знаешь… — я тоже пожал плечами, заканчивая разговор.

Глупо отговаривать, раз он так настроился и всё для себя решил. Да и его аргументы о вреде заменяющих жизнь армейских распорядков тоже выглядят достаточно убедительно. Кому-то они действительно нужны, если отсутствует свой личный распорядок и достаточная сила воли. Но в целом… да, пожалуй, с такой стороны прежде я на ситуацию даже и не смотрел.

Раз тревога оказалась ложной, оставалось только ждать. Зевающий Михась отправился досыпать в тёплую кроватку и мягкому боку, а я присел к остывшему за ночь кострищу в сторонке от народа, решив запалить огонёк, благо запас наколотых дровишек лежал рядом под навесом из жердей и куска полиэтиленовой плёнки. Пламя быстро разгорелось, жадно пожирая сухие чурбаки. Стало уютно, приятное тепло вытесняло из души промозглую сырость ночного сна. Снова подумал, кто же мог так подло на меня повлиять. Пожалуй, кроме той случайно встреченной в Баре рыжей высокой девицы больше некому. Она же и говорила тогда о снах. Видит она там что-то в них особенное, понимаешь. А может и не только видит. Вот влезть, к примеру, с грацией носорога в чужой сон — это просто нечто. Ей там от меня что-то сильно хотелось получить. Напоминает, зараза, о себе столь замысловатым образом. Возможно, и кто-то ещё балуется. Пусть Лариса займётся проблемой. Для неё это настоящий вызов.

Тем временем к деревне по частично восстановленным через стремительно оттаивавшее болото мосткам подошла большая колонна людей. Впереди шла парочка перехвативших прибывшую делегацию на подходе наших парней, за ними четверо долговцев в штурмовых активных экзоскелетах с многозарядными дробовиками и пулемётами в руках. У одного монструозная на вид крупнокалиберная винтовка с большим прямоугольным дульным тормозом и хитрым прицелом. Калибр наверняка 14,5, а то и все 20 миллиметров. Серьёзные мужики. Следом чуть отстала от них группа в похожих на плотно обегающие тела скафандры «Севы», только более светлого оттенка и наспинной системой поддержания жизнедеятельности. Это, наверное, и есть учёные с «Янтаря». И замыкали процессию ещё шестеро долговцев в экзах с тяжелым оружием. Таким составом и с такой экипировкой можно смело штурмовать полноценные укрепления, да пойди же ты — простой охраной и сопровождением прикидываются. Решили крепко надавить на нас для более удачных переговоров? Посмотрим, посмотрим. Поднялся с насиженного чурбака, направившись встречать нежданных утренних гостей.

— Почему не на танках сразу приехали? — Озадачил каверзным вопросом преградивших мне путь к учёным долговцев.

— Солярки для танков у нас маловато… — прогудел голос из-под лицевой маски мужика с большой винтовкой в руках. — Но мы за те танки тоже вполне сойдём, — добавил он с нотками лёгкой иронии.

— Сильно сомневаюсь… — я покачал головой, выражая лицом одно большое разочарование. — От танков металлолома куда больше после боя образуется. А металл нам сейчас нужен. С вас же, мужики, многого не взять.

— Мне говорили, что тут обитают изрядные шутники, вон, наших парней, говорят, в два счёта скрутили, забыв подумать о последствиях, а ты вообще крепко перегибаешь палку, — его голос стал строгим и даже угрожающим. — Или считаешь себя бессмертным? — Жалко за маской не видно выражение его лица, а то бы сильно захотелось по нему стукнуть.

Ответить мне не дал быстро подошедший к нам человек в научной «Севе».

— Мы же договаривались, Аркадий Степанович?! — Обратился он к долговцу с большой претензией в голосе через внешний громкоговоритель закрытого скафандра. — Вы мне обещали воздержаться от любых агрессивных действий.

— Но… — долговец хотел было возразить, однако решил промолчать, просто отойдя в сторону и подав знак рукой остальным бойцам проследовать за собой. — Мы ещё поговорим, — бросил он мне, неожиданно резко обернувшись, несмотря на всю внушительную инерционность своей защитной экипировки.

Стало понятно — проблему с недостатком подвижности активных экзоскелетов долговцы смогли частично или полностью победить.

— Обязательно поговорим… — тихо пробормотал я себе под нос.

— Здравствуйте, молодой человек, — наконец-то учёный обратился ко мне. — Если я правильно определил — то вы и есть тот самый неуловимый Бёрш Электроник? — Утвердительно заявил он. — Я академик Сахаров и нам нужно срочно многое обсудить. Многое и весьма серьёзное. От этого разговора могут зависеть множество жизней, — добавил он в конце.

— Пройдёмте в более удобное для разговоров место, — ответил ему, осмотрев обступившую нас со всех сторон делегацию в скафандрах. — Предлагаю идти вам одному, остальные пусть ждут здесь, — я махнул рукой в сторону деревни. — Сейчас здесь безопасно. Ни радиации, ни других вредных проявлений Зоны. Можно смело разоблачаться и спокойно дышать свежим воздухом. У полевой кухни есть реальный шанс получить порцию горячей еды и кружку чая. Наши повара обычно готовят с запасом. Чувствуйте себя, как дома, только помните, что вы в гостях, — напутствовал я их напоследок, увлекая главного за собой в сторону тайной тропы.

— Так вот где, оказывается, прятался профессор Белов, — воскликнул академик, едва мы вышли из тайной тропы к самому дому.

— Не здесь, — я поправил его, быстро вспомнив, о ком он говорит. — При нём тут имелись только голые каменные стены с остатками провалившейся крыши. Профессор Белов со своими людьми организовал лагерь поблизости в лесу, где все жили в быстро сборных щитовых садовых домиках, которые вы могли видеть, когда мы ещё шли через деревню. Их туда недавно перенесли. И, кстати, почему вы не смогли защитить его от посягательств со стороны известных недоброжелателей, раз он пошел на столь большой риск и столь весомые траты? Едва ведь живым остался, — выказал ему большую претензию.

— Тогда от меня мало чего зависело… — ответил Сахаров глухим голосом. — Думаете, меня устаивала роль формального, но не действительно руководителя? — Спросил он с явным вызовом. — К тому же Белов во многом сам виноват. Я ведь неоднократно предупреждал его о том, кто такой Гольдштейн и кто за ним стоит. Но он так отчаянно хотел получить дополнительное финансирование для завершения своих работ, что абсолютно не прислушивался к голосу разума, — а вот эта информация была для меня новой. — Я предлагал ему подождать планового выделения бюджетных средств, но он куда-то вечно торопился. Он сам выдал предварительные результаты своих исследований Гольдштейну, надеясь, что того удовлетворит роль главного соавтора в столь впечатляющем открытии мирового масштаба, забыв, что кое-кто любит брать всё, заодно избавляясь от лишних людей, на чём сделал впечатляющую научную и политическую карьеру. Впрочем, Белов оказался далеко не единственным, посчитавшим Гольдштейна истинным меценатом от науки. Мне столько высказали плохих слов в лицо, когда я настоятельно рекомендовал им держаться от него и его денег подальше. Увы — учёные тоже люди со всеми им присущими слабостями и недостатками, — тяжко вздохнул академик.

— Печально… — бросил в ответ я. — Так хотелось верить, что в мире есть хоть кто-то больше опирающийся на разум, а не подвластный голосам противоречивых чувств. И если это не люди науки, то кто?!

— Если бы «люди науки» жили в высоких башнях из слоновой кости, то, может, они бы и соответствовали вашим ожиданиям, молодой человек, — язвительно заметил Сахаров. — Но дело в том, что эти «люди науки» и ту самую башню сами построить не смогут. Разве только редкие единицы. У нас, молодой человек, совсем другая миссия.

— Какая миссия? — Мне вдруг стало ужасно любопытно.

— А об этом мы поговорим чуть позже, — Сахаров решил явно потомить меня ожиданием. — Надеюсь, вы уже давно догадались, кого я хотел увидеть помимо вас, несмотря на все возможные произошедшие с ней изменения?

— Прошу, — я пропустил академика вперёд, открыв перед ним входную дверь дома.

— Погляжу — вы тут отлично устроились, прямо зависть берёт, — ехидно заметил академик Сахаров, отмечая вполне очевидное явление, неспешно разоблачаясь в прихожей как любой порядочный человек, пришедший в гости к хорошим знакомым.

Торопиться с раздеванием было неуместно, ибо снимался закрытый скафандр только в несколько этапов. Сначала по команде владельца происходила разгерметизация, выравнивалось внутреннее и внешнее давление, а также переливалась охлаждающая жидкость из прилегающих к телу областей в резервуар хранения. Пару-тройку минут требовалось подождать до завершения всех процессов. Затем раскрывался запорный клапан заплечной системы жизнеобеспечения, и её можно снимать, отсоединив несколько гибких трубок и электрических разъёмов. Об удобстве изготовители скафандра тут подумали в последнюю очередь. Без умелого и знающего тонкости помощника долго провозишься. Следом раскрывался на две условные половинки и сам защитный комбинезон герметичной застёжкой-молнией с дополнительным уплотнителем. Пальцами в перчатках перебирать замучаешься. Конструкция выглядела далеко не самой продуманной и удобной, к тому же вместе с системой жизнеобеспечения весила весьма прилично. Но в таком скафандре без особого риска для здоровья можно забираться в самые «грязные» места Зоны. От воздействия активировавшегося «горячего пятна» или гравитационной аномалии он вряд ли спасёт, зато на любую аномальную химию и просто сильно фонящие участки зараженной местности можно смело плевать. Оригинальная «Сева», хоть внешне и похожа на этот скафандр, заметно отличается по внутреннему устройству. В ней система жизнеобеспечения проще и легче, а сам скафандр сделан с упором на возможные боевые действия, предлагая больше брони за счёт уменьшения защиты от аномальных проявлений. Учёные же действуют в Зоне исключительно под внешним силовым прикрытием, потому больше заботятся о своём драгоценном здоровье. Да и помощники у них обычно всегда под рукой, быстро оденут или разденут. Вот только тут со мной вышла досадная промашка, и профессору пришлось вылезать из скорлупы самостоятельно. В конечном итоге он всё же справился, оставшись в одном сером комбинезоне научных работников. Домашние тапочки я ему любезно предоставил.

Стоило нам дойти до кухни, откуда по всему дому расползались соблазнительные запахи, как едва переступив порог, академик надолго завис, крепко прилипнув взглядом к ладной фигуре своей бывшей помощницы. Она, понятно, его по обыкновению мысленно «поприветствовала», как всегда «забыв» о возможной реакции обычных людей на всё такое.

— Вынужден признать — вы были правы, Лариса Александровна, — наконец-то отмер он. — Со столь выраженными проявлениями мутаций даже моей нынешней власти вряд ли бы хватило, чтобы удержать отдельных коллег от страстного желания быстро довести ваш исключительный случай до вскрытия, — неловко отшутился он, присаживаясь на предложенный Ларисой стул около накрытого стола. — Да, и не говорите… — продолжил он, выслушав мысленный ответ, — вам пришлось бы брать грех на душу, но иного варианта тут просто нет. Вы же понимаете — иные учёные легко заткнут за пояс и оболваненных фанатиков, когда увидят перед собой столь привлекательную возможность отличиться. Хотя, скорее всего, просто сильно осложнят мне жизнь. У нас сейчас и так положение весьма шаткое, с огромным трудом удаётся сдерживать регулярные порывы внешнего руководства провести полную эвакуацию научного лагеря. Я ведь подробно разъяснил им, что возвращаться после какой-либо «нормализации» обстановки в Зоне будет просто некуда. Только это сейчас и останавливает их от принятия необдуманных решений.

— А почему вы так сильно держитесь за свой «Янтарь»? — Грызущее изнутри любопытство толкнуло меня бесцеремонно влезть в чужой разговор. — Понимаю, столько труда вложено в проект, но ведь изучать Зону, постепенно раскрывая её секреты, можно и из более безопасных мест, отправляя сюда отдельные экспедиции за материалом. Или я что-то плохо понимаю?

Академик оторвал взгляд от Ларисы и внимательно посмотрел на меня. Словно изучая ещё раз с неожиданно поступившей новой вводной.

— Видите ли, в чём дело, молодой человек… — он разочарованно вздохнул. — Если бы вы вместо каждодневного риска здесь озадачились бы получением высшего образования… — а ведь я действительно очень молодо выгляжу, хотя и помню о своём реальном возрасте, — то, вероятно, и сами бы догадались. Хотя, признаться — большинство выпускников ВУЗ-ов, как и вы, вряд ли дадут верный ответ, в чём именно заключается истинное назначение настоящей науки.

— Изучение нового? — Вставил пару слов я.

— Вас удивит, но это у нас как раз второстепенная задача, — тон академика стал менторским или учительским. — Вы ведь задумывались, зачем вообще изучать новое? — Спросил меня он с хитрым прищуром, но ответить ему я не успел. — Молчите уж, — продолжил он говорить. — Всё, что вы скажете, я слышал уже тысячи раз. Тысячи искренних заблуждений. Обычная или правильно говорить — типовая склонность всех людей лежит исключительно в практической области. Узнать, чтобы применить, так? — Я кивнул. — Так вот, на применении легко доступного обычно познание людей и заканчивается. Зачем углубляться в тонкости и детали? Разве только вынуждено, когда старые приёмы потеряли эффективность. И по своей сути техника и технологии, пусть даже и выросшие из науки, для большинства людей являются настоящей Магией, — крайнее слово особенно выделялось голосом. — Электричество, радиосвязь, вычислительная техника. Сколько людей знают, как всё это вообще работает? — Заметил он с искренним негодованием. — Чтобы нажимать кнопки много ума не надо, — а тут уже с ним легко согласился и я. — Зона же вообще наполнена различными чудесами, — продолжил вещать академик. — Артефакты, сильно изменённые существа и многое другое. И, главное — многие чудеса Зоны вполне применимы обычными людьми. Если отказаться от попыток изучения Зоны и её чудес изнутри, то Магия со временем победит науку. А без науки и научного мировоззрения мы просто остановимся в собственном развитии, со временем скатившись к первобытности. Вот тут и скрыт реальный смысл существования науки и научных работников, — выдохнул академик Сахаров в завершении монолога.

— Борьба с Магией? — Переспросил его я, пребывая под большим впечатлением.

— Не борьба, а познание, — поправил меня академик. — Познанная Магия магией быть перестаёт, превращаясь в понятную и изменяемую по нашему желанию технологию. У любых чудес есть рациональное основание, которое нам и нужно найти, дабы сорвать покров таинственности.

— Довольно философии, завтрак остынет, — в наш диалог нагло влезла Лариса, предлагая заняться более практичным делом и оценить её кулинарные таланты.

В кухне появилась и изрядно прихорошившаяся Вика в домашнем халате, усевшись напротив академика.

— И вы, молодая красавица, погляжу, тоже сюда перебрались, а как же ваша важная деятельность? — Сразу же заметил тот, я отметил тень лёгкого изумления на его лице, явно ведь халатиком впечатлился.

— Со старым покончено! — Решительно заявила она. — К тому же здесь куда интереснее, да и компания, — Вика бросила весьма выразительный взгляд в мою сторону.

— И почему меня это больше не удивляет… — Сахаров только развёл руки в стороны, заодно подбирая со стола столовые приборы.

А то заговорились мы на пустой желудок, понимаешь.

— Так и в чём кроется ваш интерес к нашим краям? — Задал я давно напрашивающийся вопрос академику, когда мы уже перешли к чаю и десертам. — Зачем вы притащили сюда целую экспедицию?

Народу с ним прибыло под дюжину человек, не считая внушительной долговской охраны. Сложно поверить в идею о простой прогулке ради одного удовольствия.

— Скажу вам начистоту, молодой человек… — академик оторвал губы от парящей чашки. — Я принял решение частично распределить по разным площадкам коллектив научного лагеря «Янтарь». Таким образом, мы снизим или вовсе исключим риск уничтожения всех одним внезапным ударом. Да-да, я серьёзно опасаюсь за наши жизни, — тон академика сейчас не предполагал двоякого понимания. — В сильно изменившихся внешних условиях наше существование здесь является одним из весомых сдерживающих агрессию факторов. Без нас будет легко объявить всю Зону вратами в ад или чем-то подобным. Мировая общественность легко проглотит такое заявление, когда оно прозвучит с самых высоких трибун. Пока же наша активная деятельность, регулярные публикации в научных журналах, информация в научных кругах и многое другое вынуждает определённые силы искать обходные пути. Им нужно, чтобы мы здесь просто исчезли. Желательно громко и показательно. Произойдёт ли масштабная катастрофа в одной из лабораторий или же скоординированное нападение отрядов наёмников на научный лагерь — их удовлетворит любой результат. Чем больше жертв — тем лучше. Лишь бы научный лагерь прекратил своё существование. Надеюсь, вы понимаете мою меру ответственности? — Академик буквально впился цепким взглядом в моё лицо, вопрос для него многое значил.

— Значит, вы предлагаете нам «приютить», — слово я выделил особо язвительным тоном, — тут ваших людей вместе с прибывшим с ними сопровождением? Да ещё и поставить на полное довольствие за наш счёт? — О дальнейшем было легко догадаться.

— В целом, именно так, — академик кивнул. — К сожалению, особыми ресурсами наш научный лагерь сейчас поделиться не сможет. Мы и сами перешли в режим большой экономии. У вас же, погляжу — хозяйство только растёт и ширится. Неужели так сложно прокормить ещё двадцать человек? — И такая характерная издёвка послышалась в его голосе.

Я мысленно выматерился, но продолжал рассуждать трезво. Возможно, сейчас меня банально проверяют. Хотя бы просто на человеческую чистоплотность — если можно так сказать.

— А какая нам будет польза от этих нахлебников? — Язвительно поинтересовался я у него.

— Зря вы так решили, — Сахаров даже обиделся на мои слова. — Просто расквартированные на базе два полных тяжелых сквада «Долга» придадут вам заметный вес. Многие потенциальные недоброжелатели трижды задумаются о том, стоит ли сюда лезть с недобрыми намерениями. Погодите, я ещё не договорил, — он сразу заметил моё большое желание высказать всё, что я думаю на этот счёт. — Вы можете считать себя вполне состоявшимися в военном и силовом плане, однако у «Долга» всё равно репутация выше, — пояснил он свою мысль, я лишь кивнул, признавая его правоту. — А научная группа доцента Авчинникова помимо исследований социального фактора в замкнутых новообразованиях, может изрядно поспособствовать образованию ваших людей. Он сам и его люди имеют хороший опыт преподавания различных дисциплин в нескольких известных российских ВУЗ-ах. Уверен — вы быстро найдёте с ними общий язык.

Бесцеремонность академика Сахарова меня изрядно напрягала, но при этом я понимал и его правоту вкупе с большой ответственностью. Действительно, прокормить ещё двадцать человек для нас вполне посильная задача. Другое дело — все кому не лень постараются сунуть везде любопытный нос. Нам и одного Болотного Доктора порой многовато бывает. Принимать же столь неоднозначное решение единолично я побоялся, вынеся его на общее вечернее собрание нашего клана-группировки, что вполне устроило академика, так как он явно рассчитывал произвести и там впечатление перед менее искушенной публикой. Затем он пожелал о чём-то поговорить с Ларисой наедине, а мы с Викой отправились в деревню, требовалось срочно придумать, где нам разместить столько лишнего народа. Забот нам только прибавлялось и прибавлялось.

Пока мы завтракали и разговаривали, прибывшие пытались организовать митинг в поддержку всего хорошего и против всего плохого, но тут их ждал крупный облом. Даже «замученные» работой беженцы предпочли пустому сотрясанию воздуха ту самую работу. Ибо уже знали истинную цену красивым словам. Нашел наших ребят-командиров у рабочего столика под навесом в сторонке от кухни и пояснил актуальный расклад. Ждал претензий и возражений, однако получил обратную реакцию:

— «Долг» сильно хочет защищать учёных и нас заодно? — Ехидно хмыкнул Сергей, залихватски крутя пистолет ГШ-18 на пальце. — Так с того нам только проще, освободимся от патрулирования ближайших к болотам окрестностей. Прибытка навыков и умений с рутинного однообразия почти нет, изучили каждый чахлый кустик, каждую кочку и ямку. Оставим пару наблюдательных постов контролирующих ключевые точки и всё. Ты давно советовал организовать дальние вылазки, вот ими и озадачимся. А возможное образование всем нам только пойдёт на пользу. Сам же знаешь о том, ради чего наши ребята сюда пришли, — добавил он в конце.

А я ведь уже и подзабывать стал. Основной коллектив наших игроков пришел сюда из других виртуальных миров, чтобы разобраться в том, как функционирует реальная техносфера жизни. Сейчас они уже освоили программирование и почти разобрались в достаточно примитивной цифровой электронике. По крайней мере — смогли полностью переписать микрокод детектора «Велес», существенно повысили скорость сканирования аномалий и внесли в его прошивку поддержку всех известных на сегодня артефактов. Теперь можно сразу видеть, что именно обнаруживается и стоит ли это вообще доставать. Пригодилась добытая мною информация. Да и над программной частью КПК сейчас активно работают. Связанные с обеспечением функционирования нашей подземной базы другие проекты тоже ведутся. Но достигнутого им явно мало, сильно недостаёт фундаментального подхода. Надеюсь, прибывшие учёные смогут его хотя бы показать, ибо моего образования мало. Я ведь действительно обычный практик. А тут… слова Сахарова заставляют серьёзно задумываться. Казалось бы — простая философия, помноженная на профессиональную деформацию. Чтобы понять его нужно получить высшее образование и проработать в научной среде какое-то время. Именно научной среде, а не научно-технологической, так как та чётко заточена на получение конкретного результата. И этим же результатом часто ограничивается. Чистая наука же смотрит шире и дальше. Вот, к примеру, зачем искать какой-то там «бозон Хигса»? Что он даёт человечеству в практическом результате? Так пойди же ты, под проверку гипотезы о нём был построен большой адрорнный коллайдер, затрачены миллиарды и прочее, прочее. Стоило ли вообще это делать? Выходит — стоило. Ладно, подумали чуток на отвлечённые темы, пора снова заниматься необходимой текучкой, которая стоит в сторонке и нагло ухмыляется, поигрывая в руках монструозным стволом.

— Я старший лейтенант Мешалкин, командир трёх сводных сквадов тяжелого оружия, — представился мне весьма молодой долговец.

Шлем он снял и теперь прохладный ветерок трепал его светлые кудри. На вид лет двадцать пять, но лицо достаточно жесткое с парой грубо зарубцевавшихся шрамов и чётко обозначившимися скулами. Взгляд пылает истинной добротой. Добротой по ту сторону снайперского прицела. Для врагов ему, значит, никакого добра не жалко. Самые лучшие патроны пойдут в ход. Вот и сейчас он смотрит на меня, как будто прицеливается. Буквально давит всем своим видом, всей массивной фигурой в экзоскелете и массивным оружием в придачу. Я ведь по обыкновению в простецком на первый взгляд плащике, словно новичок какой, из оружия только клинок на ноге. Совершенно несерьёзный вид. Остальные долговцы тоже сняли шлемы и устроились неподалёку на чурбаках у отдельного костерка, хитро косясь в нашу сторону. Косятся и наши парни, возможно уже сделав ставки, кто кого морально передавит и нагнёт.

— Мне представляться бесполезно, вы наверняка получили всё в ориентировке, — достаточно грубо ответил ему, выдерживая тяжелый взгляд.

— О да, получили, — лейтенант нагло усмехнулся, продолжая эмоционально давить. — Я раньше любил почитывать на досуге дешевую фантастику, так вот, кто-то тут, судя по всему, захотел переплюнуть многих мега крутых главных героев. Но я со своими парнями не склонен верить дешевым самовосхвалениям, — он расплылся в широкой улыбке, всем видом показывая, во сколько нулей без единицы оценивает чужие достижения. — Может, ты, — демонстративно переходя на «ты», он даже подался вперёд, влезая в зону моего личного пространства, — и умеешь тихо пролезать кустами, стреляя другим в спины, но вряд ли это делает тебе честь, — крайняя фраза прозвучала нарочито громко, чтобы все услышали.

Захотелось хорошенько подровнять выпуклости на его физиономии, хотя это и было тем самым, чего от меня сейчас добиваются. Вон, как народ за оружие держится в готовности в любую секунду пустить его в ход. Наши парни тоже насторожились.

— Вы явно оправдываете свою фамилию, стараясь во всё вмешиваться и всем мешать, лейтенант, — я открыто усмехнулся, оставаясь внешне спокойным и игнорируя все угрозы. — Только хочу напомнить, что здесь не «Бар», а «Прибрежные болота», потому, при таком поведении, вас попросят удалиться сначала вежливо, а после как получится.

— А получится? — Мой уверенный тон голоса явно остался без внимания. — Вы же все тут голозадые босяки. Ни снаряжения, ни дисциплины толковой. Просто анархисты какие-то! — И снова громкие заявления на всю округу.

Я крепко призадумался. С какой стати генерал Воронин прислал сюда этих раскрашенных петухов с искусственными гребнями? Проверить нас на прочность в очередной раз или же цель совсем иная? Они же формально сопровождают научную экспедицию и должны избегать вмешательства в чужие дела, когда это не касается безопасности учёных, а тут такое странное поведение.

Вместо ответа достал КПК, быстро набирая на экране сообщение генералу. Его личный контакт у меня теперь имелся. Ответ пришел буквально через пару минут, причём, не только мне одному. Лейтенант мгновенно переменился в лице, когда прочёл пришедшее на его КПК сообщение. Мне же генерал написал, что в случае эскалации конфликта желал бы вернуть только снаряжение прибывших бойцов, они сами его мало волнуют. Опять темнит Воронин. Зачем это ему? Непонятно. Но долговцы вроде бы перестали излучать вокруг себя истинное превосходство, лейтенант же вообще выглядел откровенно бледновато. Наверняка ему прислали в сообщении специальное дополнение — «полученной ориентировке верить беспрекословно», и теперь он размышлял, как может отреагировать на его слова тот самый главный герой из дешевой фантастики.

— Следуйте за мной, лейтенант, покажу, где вас предполагается разместить, — позвал я его, тот оставил бойцам своё оружие и молча пошагал за мной.

Договорились раньше предоставить «Долгу» один садовый домик, на большее пусть не рассчитывают. Там едва хватит места на шестерых, если поставить двух ярусные койки. Придётся им спать посменно. Где переодеться есть, тепло и сухо. Печка с артефактом шла в комплекте. Сортир в стороне, общие душевые в нашем ангаре. Жить можно.

Естественно, особого восторга от жилища лейтенант не выразил, сухо поблагодарив за заботу. Предстояло ещё найти место для учёной братии, пока я разбирался с наглыми долговцами, ей занялась Вика.

И, надо заметить — сложный вопрос к моему приходу был уже почти решен. За ангарами имелась расчищенная под предполагаемое расширение нашего строительства ровная площадка. Местечко тихое и полностью закрытое тем же ангаром со стороны берега. Откуда Вика взяла большую белую надувную палатку, можно было только догадаться. Подобные палатки используют в полярных экспедициях для быстрого возведения стационарного лагеря. Внутренний объём позволяет разместить с относительным комфортом двенадцать человек. Есть отдельный тамбур для переодевания. Осталось только сделать лежанки и найти тумбочки для вещей. Кстати, палатка — это очень хорошо. Пусть прибывшие учёные постоянно ощущают временность своего пристанища. Кто знает, куда и как дальше пойдут события? Сахаров, по моему представлению, напрасно нагоняет всякой жути. Скорее я поверю в то, что научный лагерь просто перестали полноценно снабжать. Блокада, как и у всех остальных. Вот ему и остаётся только делать уверенное в своей непоколебимой правоте лицо, да сплавлять потихоньку лишних едоков, переложив заботу о них на тех, кто здесь как-то устроился. Мысленно хлопнул себя по лбу, достал КПК, входя в программу управления кланом-группировкой. Ага, так и знал. Появился новый раздел «Научная деятельность клана», не научно-исследовательская, а именно «научная» с пока нулевым прогрессом и серыми пунктами возможных достижений. Наверняка за них причитаются какие-то особые награды. Для прокачки направления требуются научные работники в составе клана или временно привлечённые специалисты. Интересно. Наверняка подобные изменения затронули все сохранившиеся к настоящему времени кланы, и за свободных учёных начнётся борьба. Хорошо бы только политическая. Тут и наглые долговцы окажутся весьма к месту, ибо действительно обладают высоким авторитетом. Ссориться с ними дураков нет.

До вечерней темноты занимался всякой мелкой ерундой, помогал перетаскивать тяжелые грузы и тому подобное, готовя площадку для общего собрания. Нас уже стало много и вокруг одного костра все никак не поместятся. Пришлось строить отдельную трибуну для председательствующей комиссии и пожелавших выступить перед публикой докладчиков, а также расширять сидячие места для публики. Вместо большого костра устанавливать прожекторы освещения. Перед собранием народ плотно накормили. Как это сказывается на мыслительной деятельности вопрос индивидуальный, зато градус эмоционального реагирования точно снижается. На первых рядах перед трибуной расселись наши парни и девчонки, за ними беженцы и все остальные в качестве зрителей и статистов. У них право голоса отсутствовало. Как только все расселись, я взял первое слово. Кратко пересказав текущую ситуацию, высказал собственную точку зрения относительно причин появления в наших краях новых гостей. Политическая обстановка вокруг Зоны, расклады сил, внешняя блокада и всё прочее. Слушая меня, сидевший рядом с Ларисой на правой стороне первого ряда академик Сахаров периодически кривил лицо, Лариса же, как всегда, обворожительно улыбалась, наверняка сумев самостоятельно докопаться до истинных причин. Переодевшиеся в практичную туристическую одежду и непромокаемые плащи учёные недоумённо переглядывались друг с другом, видимо для них информация оказалась новой, а кое-кто особенно хитрый придерживал её под предлогом заботы об общем благе. На левом краю рядышком уселись Болотный Доктор и священник. Поп часто уточнял у Доктора, правду ли я сейчас говорю, а тот лишь кивал головой, задумавшись о чём-то своём. Долговцы в полном составе и полном боевом облачении стояли в сторонке. С их стороны потянуло какой-то коллективной неуверенностью. Наконец-то догадались об истинных причинах, почему именно их командование сплавило сюда. Наверняка ведь самые идейные из самых заслуженных. Воронину они теперь только мешают, а избавиться законным образом практически нереально. Вот и спихнули их в болота на край Зоны для попытки перевоспитания. Закончив вводную часть, отметил наши скудные возможности численного расширения уже устоявшегося коллектива. Испытание Тьмой заметно изменило всех нас. Трудно включить сторонних людей в уже устоявшийся круг доверия. Плюс сильно ограниченная материальная составляющая. Жить-то где-то нужно. Для расширения построек в деревне банально мало места. Есть идея восстановить и существенно расширить сгоревший болотный хутор на другой стороне болота, превратив его в торговую факторию, дабы сюда меньше всяких проходимцев захаживало. Островок не особо большой, но расположен в стратегической точке и места для построек хватит. На постоянной основе там смогут жить человек пять плюс возвести постоялый двор для десятка гостей. Есть идея разобрать на стройматериалы заброшенную ферму около железнодорожного моста. Всё равно там сейчас сильные пульсации психического излучения из аномалии под насыпью. Чтобы безопасно пройти мимо требуется знать расписание этих мини-выбросов или же обладать высокой ментальной устойчивостью. Обрисовав планы, вкратце изложил видение на возможную пользу постоянного присутствия у нас научной экспедиции, предложив выступить перед собранием академику Сахарову.

После моих слов тот нехотя поднялся, внимательно окинул взором притихшую публику, и в трёх фразах приказал верить предыдущему оратору — мне то есть. Действительно — положение дрянь, но мы должны сохранять в себе и поддерживать вокруг себя самые лучшие человеческие качества, иначе быстро скатимся к первобытной дикости, что местами уже и происходит. При окончательном оскудении ресурсов дело запросто дойдёт и до людоедства. Нам всем нужно противостоять подобным тенденциям, поддерживая планку цивилизации. А научная группа доцента Авчинникова нам в этом должна всемерно поспособствовать.

Следом за ним выступил и доцент Авчинников. Колоритный высокий мужчина лет сорока со щегольскими усиками на лице. Широкий лоб и явственно обозначившаяся залысина. Сильный голос и уверенная манера говорить на публику. Наверняка прочитал много лекций студентам. Он вкратце рассказал, что его весьма заинтересовал наш опыт выживания в тяжелейших условиях. Мы стали заметным центром объединения разрозненных людей, и этот опыт стоит внимательно изучить, дабы другим было на что опираться. Сделал всем нам приятные комплименты, покинув трибуну.

Я передал слово нашему формальному лидеру клана Сергею, а тот сразу без длинных предисловий поставил вопрос на голосование. Принимаем ли мы научную экспедицию или пусть с утра пораньше ищут себе других подопытных кроликов. Прямо так и сказал, я даже поперхнулся. Однако почти все проголосовали «за», при пятерых воздержавшихся. Решение принято. Время было позднее, все отправились отсыпаться кроме третьей рабочей смены и дежурных. Нам же с Викой и Ларисой ещё только предстояло подготовиться к охоте на «повелительницу снов», как мы её успели окрестить.

— Как будто в первый раз меня увидел! — Заметила Вика с прорезавшимся в голосе лёгким недовольством. — Почему руки до сих пор не распустил? — С лукавой ухмылкой добавила она.

Дюжину секунд назад она скинула с себя всю одежду разом в инвентарь, представ предо мной в костюме Евы. Плавно качнулись налитые соками полные груди, волосы рассыпались по белым плечам, ямочки на щеках отчётливо обозначились, притянув к себе моё внимание.

— Просто любуюсь, — подсел к ней ближе на кровати, одним мысленным движением убирая одежду с себя и опуская руки на её бёдра.

— Я ведь прежде и не подозревала, что ты законченный эстет! — Рассмеялась довольная моим комплиментом обнаженная девушка. — Будешь и дальше любоваться… хмм… — мои пальчики быстро пробежались по её телу, уделяя внимание известным эрогенным точкам. — Здесь, ещё… — мои ладошки скользнули вниз по внутренней поверхности бёдер, затем поднялись выше и пробежались по гладкому животу. — Люблю, когда меня гладят, — глухим голосом призналась Вика, подаваясь навстречу мне для поцелуя.

— Даже больше чем… — задал провокационный вопрос, с трудом оторвавшись от её губ.

— Ты продолжай и не отвлекайся! — Меня решительно толкнули на ложе, дабы удобно устроиться сверху, подставляя под ласковые руки спину и не только её.

Стоило отметить — ласки и поцелуи мне нравились ничуть не меньше того самого процесса, который обычно следует вслед за ними. В этот раз прелюдия сильно затянулась, продолжившись после парочки более плотных заходов. Простых ласковых поглаживаний и мне сильно недоставало — как теперь явственно обозначилось. Полностью удовлетворив взаимную потребность в нежности, мы уснули, крепко обнявшись, забыв накинуть сверху одеяло.

Весенний открытый перелесок, под ногами прошлогодняя трава, сквозь которую пробиваются пока ещё редкие молодые зелёные стебельки. Пахнет сыростью и плесенью, где-то неподалёку весело чирикают пташки — фи-фи, фи-фи. На белеющих юных берёзках раскрываются малюсенькие листики, облепляя тёмные ветки салатовой зеленью. В верхушках деревьев легонько шумит пробегающий тёплый ветерок. Я куда-то целенаправленно бреду, рефлекторно улавливая ногами натоптанную в траве едва заметную тропинку. В руках пусто, за плечами совсем лёгкий тощий вещмешок. В животе характерно бурчит, в рот давненько ничего съестного не попадало. Мысли полностью разбежались из головы, плохо помню, кто я такой и что тут вообще делаю. Но куда-то нужно быстрее дойти, там-то всё и узнаю. Ноги сами выносят меня к берегу небольшого озерца, яркие солнечные блики пляшут по спокойной поверхности воды. Пахнет сырой землёй и нагретым солнцем мхом, тихое жужжание пролетевшей мимо весенней мухи. Иду дальше вдоль берега. Желанная цель уже где-то близко. Пройдя по берегу озера, снова углубился в открытый перелесок, выйдя из него к почерневшему от времени дощатому забору, за которым раскинулся цветущий вишнёвый сад и угадывающиеся очертания тёмной шиферной крыши садового домика. Вот и висящая на одной петле покосившаяся калитка. Почти пришел. Окрестности огласил громкий скрип проржавевшей петли. Несмотря на всю очевидную странность ситуации, воспринимаю её вполне обыденно, как будто всегда ходил весенними тропами по покинутым людьми и даже животными заброшенным краям, где остались только птицы и ещё насекомые. И всё равно неправильность окружения заставляет остановиться и взглянуть на собственные мозолистые руки с чёрными окантовками давно не чищеных ногтей. И руки-то явно не мои, а чьи-то ещё. Пошевелил плохо слушающимися пальцами, оглядываясь по сторонам. Где я нахожусь и кто же я такой?! Острое мгновенье резкого открывшегося понимания, едва устоял на ослабевших ногах, схватившись за воротный косяк. Это всего лишь сон. И не просто сон, а целенаправленно навязанное мне сонное видение. «А вот хрен тебе!» — закрыв глаза и мысленно представив себя самого, снова открываю глаза, ощутив в руках приятную тяжесть знакомого оружия. Той самой ультимативной лазерно-метательной пушки на основе артефактов. Перед мысленным взором зажглась картинка интегрированного в неё прицельного комплекса. Ещё одно усилие сознательной воли, теперь восстановились и привычные рефлексы.

— Хватит прятаться, выходи! — Громко крикнул в окружающее пространство, отметив близкое присутствие кого-то постороннего.

Несколько десятков секунд ничего не происходило, всё так же щебетали мелкие пташки, да задувал весенний ветерок, покачивая ветки цветущих вишен, срывая с них и унося вдаль белые лепестки.

— Рановато ты пробудился… — послышался тихий женский голос откуда-то сбоку, я повернул к нему лицо.

Вдоль забора ко мне шла высокая девушка в накинутом на голое тело частично просвечивавшемся белом платье, её рыжие волосы разметал по сторонам мгновенно окрепший ветер. Руки пусты, во взгляде зелёных глаз отметил лишь лёгкое сожаление. Узнать её было просто, не так давно эта девица подкатила ко мне в Баре, требуя её куда-то сопроводить. Вполне ожидаемо, её-то мы и ждали.

— Что тебе нужно? — Строго спросил её, показательно нахмурившись.

— Неправильный вопрос… — она покачала головой, а сожаления в её взгляде только прибавилось.

— А какой вопрос правильный? — Я демонстративно поднял бровь, выражая больше нетерпение.

— Я была о тебе и твоих «подружках», — слово выделялось весьма ехидным тоном, — гораздо лучшего мнения, — ещё одно покачивание головы, ветер резко затих, перестав трепать рыжие кудри. — Вместо искреннего стремления познать неизведанное, вы приготовились к драке. А ведь могли бы и просто спросить… — в голосе явственно проскочила грустная нотка.

— И ты бы так просто ответила, перестав дурить людям мозги? — Я ехидно усмехнулся. — Прости, но ты не выглядишь заслуживающим доверия существом, — назвать её человеком, или тем паче — женщиной, почему-то постеснялся.

— Нет, не ответила бы, — открыто усмехнулась высокая рыжеволосая девушка. — Им бы точно не ответила, а вот тебе — да.

— Я чем-то особенным выделяюсь? — Мне стало сильно любопытно.

— Много чем, — при ответе её лицо вдруг стало весьма серьёзным. — К примеру, ты смог «пробудиться» уже со второй попытки, обретя полную сознательность даже в мире сонной иллюзии. Это, знаешь ли, крайне немногим удаётся, — похвалила она меня. — Более того, ты смог не просто вспомнить себя, но и частично перестроить иллюзию реальности. У тебя весьма большие задатки истинного сноходца! — Одарила она меня непонятным словом.

— Кого, кого? — При всей очевидности словосочетания, хотелось подробностей.

— Много ли ты знаешь о снах? — Ушла от прямого ответа рыжая бестия. — Даже учитывая твою сильную переделку организма, ты всё так же, как и обычные люди, видишь сны. Доводилось ли задумываться, откуда они берутся? — Спросила она с характерными нотками лёгкого ехидства.

— Есть много различные теорий… — я даже наморщил лоб, припоминая известную информацию. — Мне больше всего симпатична версия о том, что снами проявляется фоновая работа мозга по переработке дневного восприятия с очисткой короткоживущей памяти сознания и образованием кластеров долгосрочной памяти в бессознательном. Плюс снами проявляются актуальные ожидания и переживания индивида, при работе с той же долгосрочной памятью. Мозг способен перевести всё доступное ему в образы частичного или полного восприятия.

— Есть и такое… — рыжая улыбнулась одними уголками губ. — Однако это лишь малая часть или поверхностный уровень знания о снах. При более глубоком рассмотрении можно нащупать сонную связь между физическим миром и миром собственной души.

Признаться — я глубоко изумился услышанным словам, хотя обычно весьма скептически отношусь ко всякой мистике. И разговорам о той душе включительно.

— Время серьёзного разговора пока не пришло, — между тем продолжила Ведьма. — Тебе нужно многое принять на веру для начала, и только после ты сможешь найти потайную тропу к своей же душе, — её голос вдруг резко оборвался, а в окружавшем нас пространстве выключился свет.

Я резко подскочил на кровати, пытаясь схватиться за тончайшую ниточку оборвавшегося ментального контакта, но она мгновенно исчезла без остаточного следа.

— Я тоже опоздала, — к нам в спальню вошла заметно уставшая Лариса, присаживаясь на край кровати, Вика же так и не проснулась, продолжая тихо посапывать и умилительно шевелить во сне губами.

Наверняка ей снилось что-то приятное. Даже на секунду захотелось заглянуть в её сон, однако бесцеремонностью рыжей Ведьмы я пока не обладал, как и её возможностями.

— Хоть определила примерное направление? — Спросил расстроенную жену, обнимая её за поникшие плечи.

— Нет, — она покачала головой, широко зевнув. — Контакт продлился едва ли пару секунд, после чего ушел как будто вверх, — она подняла взгляд к потолку. — И это совсем не то, что доступно нам, супер контролёрам. — Ты сам-то хоть что-то понимаешь? — Она повернула лицо ко мне, ища в моих глазах явной поддержки.

Рассказал ей про сон и странный разговор с рыжеволосой Ведьмой.

— Она во многом права, — вздохнула Лариса. — Мы слишком мало знаем о природе снов, хотя этой темой интересовались многие учёные. С физиологией во многом разобрались, однако все те знания никак не объясняют наблюдаемые многочисленные феномены. Известны и описаны реальные случаи совместных снов и общения во сне разделённых огромным расстоянием людей. Наблюдаются и сны «вещие», которые невозможно объяснить простым психическим самопрограммированием. Спящие видели события будущего, с которыми они не имели прежде никакой связи. Много всяких феноменов, гарантированно выходящих за рамки чисто научного диспута и раскрывающих бездну мистики. Знаешь! — Она вдруг резко встрепенулась, скидывая с себя усталость и сонливость, взглянув в мою сторону с сияющим взором. — Я бы хотела пообщаться с той рыжей бестией без чисто бабского желания расцарапать её лицо.

— Чувствую — это вскоре произойдёт, — поддержал её энтузиазм учёного-исследователя. — Рыжей от меня нужна какая-то услуга, и она обещала заплатить знаниями. Хоть я до сих пор воспринимаю её с большой настороженностью, однако она убедительно демонстрирует нам новые горизонты человеческих возможностей. Ведь я так и не смог определить в ней ни мутанта, ни киборга, а это, знаешь ли, сильно интригует.

— Меня тоже, — Лариса опять широко зевнула. — Ладно, на дворе ещё темнота и больше нет желания сохранять остатки бодрости усилиями воли. Перенапряглась я малость, нужно отдохнуть, а то характер начнёт портиться. Обними меня крепче, я тоже хочу скорее нырнуть туда, откуда ты вынырнул.

Накрывшись одним одеялом, мы быстро провалились в сонное забытьё. Мне даже снова что-то приснилось, плохо помню. Где-то я ходил, чего-то искал, с кем-то ругался или торговался. Но это был самый обычный сон без какого-то тайного смысла.

Увы и ах, и в этот раз хорошо выспаться и всласть помиловаться нам помешали обстоятельства. Теперь меня подло разбудил крайне недовольным мысленным позывом бдительный Михась, сообщая о скором прибытии очередных гостей. Пожаловала «Свобода», от неё немного отстаёт группа «Рассвета», а за ними на приличном отдалении держались и пожаловавшие снова бандиты Борова. Нужно идти встречать. Мало ли что может случиться. Хоть сейчас ранее враждовавшие друг с другом группировки и примирились, на уровне командования так точно, а вот низовое звено может продолжать гореть старыми конфликтами. Чувство праведной мести и жажду крови приказом хрен уберёшь. Перебудив подруг, быстро собрался и поспешил к деревне.

Вот и первые гости подходят по дорожке из мостков. Четверо в штурмовых экзоскелетах с зелёными нашивками. Вооружены явно доработанными крупнокалиберными пулемётами «Корд». Таскать тяжелые американские М2 даже в активной экзе не особо приятно, вот и перешли отдельные свободовцы на российские оружие. Как по мне — всё это голимый пафос и ничего более. Но смотрится действительно солидно. Сверху в деревне появились и долговцы в полном боевом, вылезли встречать бывших идеологических оппонентов. Пока держат стволы дулом к земле, периодически поглядывая в мою сторону. Пришлось ментально закрываться, слишком уж токсично они пованивали.

— Правила знаете? — Я вышел вперёд, перекрывая прибывшим дорогу на берег.

— Правила? — Глухо прогудела через лицевую маску ближайшая ко мне массивная фигура. — И кто их здесь устанавливает? Они? — Незнакомый свободовец демонстративно взмахнул стволом пулемёта по направлению к быстро рассредоточившимся за укрытиями долговцам, на ком и сосредоточил всё своё внимание.

Только стрельбы нам тут сейчас не хватало. Переломают крупным калибром всю деревню. Благо наш народ благоразумно по подвалам схоронился, заодно утянув за собой и тех, кто пока ещё не осознал истинных причин для серьёзного беспокойства.

— Правила устанавливаю здесь я! — Жестко ответил напиравшей на меня массивной фигуре, легонько подтолкнув её телекинезом. — Кто первый случайно выстрелит, будет нуждаться в срочной помощи хирурга для извлечения кое-чего лишнего кое-откуда совсем для того не предназначенного. Понятно излагаю?

Тем временем приготовился скинуть телекинезом всю четвёрку зелёных разом в почти оттаявшее с краю болото. Здесь и у самого берега глубина будет им по макушку.

— Ты…? — Тут первый свободовец внимательно разглядел мою фигуру, заметив мерцающий знак ордена Героя Зоны на груди, резко замявшись, от него вдруг потянуло пробившим мои ментальные фильтры сильным смущением.

После чего все свободовцы синхронно перекинули оружие за спины, наглядно показывая действие тактической командной сети.

— Извини, были не в духе, — снова прогудела массивная фигура через защитную лицевую маску.

— Следуйте за мной, — повернулся и повёл гостей к выделенному для их группировки отдельному домику.

Долговцы же постарались открыто не попадаться нам на глаза, лишь изредка выглядывая из-за укрытий. Придётся со всеми опять говорить, иначе кто-то обязательно сорвётся. И заодно предупредить Макса и генерала Воронина. Мне их политические игры совсем не интересны.

И стоило лишь народу дружно забиться в помещение и отстегнуть шлемы, как я вдруг застыл на месте с приоткрытым ртом.

— Машка, а чего это ты тут вдруг делаешь? — Ехидно поинтересовался у той самой фигуры, с которой и говорил при первой встрече.

— Ты не рад меня снова видеть? — Слишком уж знакомая по базе «Свободы» исключительно любвеобильная девушка показательно нахмурилась.

Да уж, в тяжелой экзе все свободовцы одинаковы. Да и долговцы тоже. Отличия лишь в цвете нашивок. Хотя, если внимательно присмотреться — защитные костюмы у них всё же заметно различаются.

— Здесь тебе не там! — Я громко усмехнулся. — У меня жена строгая, мозги поджарит в один момент. Да и официальная любовница может сильно обидеться… — Машка и другие растерявшиеся свободовцы только хлопали глазами, просто не представляя, как правильно отреагировать на столь громкое заявление.

— Познакомишь? — Машка первой опомнилась и хитро улыбнулась. — Хочу увидеть своими глазами любимых женщин столь выдающегося мужчины! — А теперь уже сильно смутился я, как всегда подглядывавшая за мной Лариса изумлённо хмыкнула по телепатической связи.

— «И горазд же ты нагуливать всяких…» — заметила она ехидным тоном. — «Расслабься, мне она почти нравится!» — добавила она секунду спустя. — «Хорошая девочка, но ей сильно не повезло в жизни», — сразу выдала Лариса экспертное заключение.

— Чего молчишь? — Машка заметила мою краткую заминку. — Или я тебя так сильно стесняю?

— Нет, — я качнул головой. — Просто жена взглянула на тебя моими глазами и высказала мне своё веское мнение, — народ вокруг дружно хмыкнул, посчитав мои слова шуткой, а вот Машка наоборот резко посерьёзнела.

— То есть, ты действительно настоящий мутант и у тебя такая же жена? — Спросила она самым серьёзным тоном. — Вы действительно можете мысленно общаться на расстоянии? Я тоже так хочу! — Огорошила она меня и своих боевых товарищей заодно.

— Не готов чего-то обещать, — задумчиво ответил ей. — Дело это весьма стрёмное, одного желания для успеха совершенно недостаточно. И кстати, ты тут командуешь? — Переключил её внимание на другую важную тему.

— А, да, я, — Машка быстро переглянулась с троицей остальных свободовцев. — Это моя боевая группа, мы вместе ещё на Барьере с «Монолитом» воевали. Да и других опасных заварушек со стрельбой хватало.

— Тогда довожу до тебя настоятельную необходимость соблюдать тут подчёркнутый нейтралитет даже с теми, кого давно хочется увидеть в белых тапочках. Макс вам всё, надеюсь, разъяснил? — Спросил её без особого нажима, всё же личное знакомство позволяет быстрее договориться.

— Да ничего он толком не разъяснил! — Фыркнула Машка. — Приказал прибыть и внимательно осмотреться на месте, ибо ранее наших ребят здесь немного «обидели». Теперь-то я догадалась, кто это мог быть, — и так характерно стрельнула в меня глазками. — Сунул мне какие-то бумажки с какими-то инструкциями, я на них даже и не взглянула… — и ведь ни малейшей капли раскаяния на лице.

— М-да… — только и оставалось заметить мне. — Рекомендую сидеть тут, пока не изучите те инструкции. После свяжетесь со мной. Ты, Машка, можешь просто очень «громко» подумать, либо я либо моя жена тебя обязательно услышим. И повторюсь — про конфликты со старыми врагами просто забудьте. Вы тут как бы посольство, а не штурмовой отряд на зачистке!

Пока я устраивал на постой послов «Свободы» к берегу пожаловала группа «Рассвета». Нужно встретить. Идут трое. И тоже в полной боевой тяжелой. У двоих в руках незнакомые магазинные помповые дробовики четвёртого калибра с длинными толстыми стволами, третий несёт увесистый револьверный гранатомёт РГ-6. Экзоскелеты у «Рассвета» свои и явно иной конструкции. Другая система внешних подвижных элементов. На первый взгляд она проще, но это только так кажется. Бронекостюм определённо легче и смотрится на теле гораздо гармоничнее. Появляется своеобразный «хищный» опасный образ. Не столь массивный и подавляющий, как у «Долга» и «Свободы». Боец в нём выглядит исключительно подвижным. И действительно, приглядевшись внимательнее, отметил, что разгрузочная система для мышц более ориентирована именно на бег и, возможно — прыжки. Интересно. Когда до меня бойцам «Рассвета» оставалось пройти несколько метров, они дружно закинули оружие за спины и отсоединили лицевые щитки от шлемов. Тут тоже выявилась заметная разница в конструкции.

— Нас должны ждать, — заметил шедший первым молодой парень, окинув меня изучающим взором, сразу же отметив орден на груди и другие мелкие детали.

И я его практически сразу узнал. Видел его, когда ещё гостил у Болотного Доктора. И не просто видел, а сумел исправить произошедшее в результате суперпозиции двух одинаковых артефактов в поясе фатальное искажение его тонкого тела. Кажется, он близкий родственник главы группировки.

— Следуйте за мной, — поманил прибывшую группу за собой к назначенному месту проживания.

— Интересно, где я мог тебя раньше видеть? — Неожиданно спросил парень, постоянно кося взгляд в мою сторону. — Вроде бы мы раньше не должны были встречаться…

— На территории «Бара», возможно, — подкинул ему подходящий вариант. — Я принимал активное участие в последней большой заварушке.

— Нет, — парень медленно помотал головой, ему немного мешал компенсатор нагрузки шейных позвонков экзоскелета. — Пожалуй, вспоминается только твоя одежда. Вроде бы и самые обычные походные тряпки, но есть и характерные отличительные черты. У меня очень хорошая зрительная память. Вот только принадлежала эта одежда совсем другому человеку… — его голос заметно дрогнул, а лицо напряглось.

— Узнаёшь? — Тем временем я вытащил мысленным усилием подаренную мне рассветовцами гитару из инвентаря в правую руку.

— Что?! — Парень едва удержался на ногах, больше за счёт автоматики экзоскелета.

— Тогда я выглядел немного иначе… — я громко усмехнулся.

— Ходячая Аномалия?! Но… — парень просто растерялся.

— Не у тебя одного был в жизни «сложный период», — я снова усмехнулся. — Надеюсь, ты больше не пытался запихнуть в свой пояс пару «вывертов»? — Смутил парня ещё сильнее, он весь зарделся.

— А как же тогда другие изгои? — Парню сейчас было сильно неловко, он вспоминал о своём недолгом пребывании в больнице Болотного Доктора и других сильно пострадавших сталкеров.

— Для большинства их новая внешность стала вполне привычной. И каждый из них вполне способен вернуть себе прежний прекрасный облик, если того сильно захочет. Зона ведь благоволит им, раз позволила выжить. Нужно только выдержать её строгое испытание… — пояснил парню тонкий момент.

— А какое испытание было у тебя? — Спросил он, неожиданно остановившись, следовавшая за нами парочка тоже встала, навострив уши.

— Это дело сугубо личное! — Жестко отшил излишне любопытных, заодно задумавшись.

И ведь действительно вопрос — а какое именно испытание я тогда прошел? Что я такого сделал, чтобы исцелиться? Окончательно мой облик вернулся поле первой брачной ночи с женой, а что было до этого? Что такого я приобрёл, общаясь с изгоями? Надо разобраться. Чувствую — мои испытания ещё продолжаются.

— Извини, — парень снова сильно смутился. — Хоть мне и советовали меньше вспоминать о том давнем, хм, «опыте», но до сих пор есть осталась какая-то смутная тяга. Словно я о чём-то забыл или побоялся тогда спросить. У нас в группировке к изгоям плохо относятся.

— Почему? — Я даже возмутился. — Чем они вам не угодили? Или идеология мешает?

— Идеология? — Переспросил парень. — В отличие от «Долга» и «Свободы», у нас идеологии посчитай — и нет вовсе. Всё строится на взаимной симпатии. С кем тебе действительно приятно у прогоревшего костерка встречать рассвет над Зоной — те и есть твои лучшие друзья и соратники. Оттуда пошло и название группировки. У нас и ритуалы принятия новых членов такие. Можно несколько сезонов проходить потенциальным кандидатом, но так и не войти в коллектив. Зона быстро показывает истинное нутро человека, слабого и гнилого становится сразу видно. Наверное, потому у нас и изгоев не принимают. Всё же их большинство весьма неприятные внешне люди, — задумчиво замелил парень.

Я же отметил про себя проявившиеся особенности ментального «запаха» от этой троицы рассветовцев. «Пахли» они действительно иначе, нежели отряды из других сталкерских группировок. Теперь становилось понятной их неявная идеологическая основа — они подбирали к себе действительно близких по духу людей, а Зона сплачивала их вместе. Естественно, при таком подходе их общая численность оставалась весьма незначительной на фоне остальных, но при этом они как-то умудрялись отстаивать контролируемую территорию и порой серьёзно конфликтовать как с «Долгом», так и со «Свободой» одновременно. Да и посмотреть внимательно на экипировку стоит. Мало я раньше уделял внимания «Рассвету», стоит озадачиться или попросить Ларису.

— «Займусь», — сразу же откликнулась она, прочитав мои мысли.

— Пришли… — наконец-то мы дошли до предназначенного этому посольству домика. — Располагайтесь.

Рассветовцы меня дружно поблагодарили, спросив, куда подходить для вручения верительных грамот послов, дабы соблюсти все формальности. На что я только махнул рукой, сказав, что у нас пока маловато людей для бюрократии, а бытовые и прочие вопросы они смогут решить чуть позже, когда освободится от общения с другими послами наш формальный лидер клана Сергей. Я же всего лишь обычный привратник, чем вызвал у народа продолжительный приступ веселья. Тем временем пришла пора встречать очередных гостей.

По мосткам неторопливо приближается целая делегация. Первым идёт бандитский авторитет в чёрном плаще, положив автоматический дробовик SPAS на плечо. За ним следует одетый в цивильное гражданин с заметно выпирающий брюшком. Цивильное — это именно цивильное — обычные брюки из хорошей ткани, рубашка, серый пиджак, а поверх дорогой шерстяной плащ нараспашку. На голове кепка-аэродром, в подобных когда-то давно любили ходить всякие нацмены. И на небольшом отдалении от этой парочки семенит чёртова дюжина разномастно вооруженных бандитов в спортивных тряпках. «Калаши», различные пулемёты винтовочного калибра, помповые дробовики. Идут налегке без рюкзаков за спинами, словно в набег собрались. Когда делегация подошла ближе, я легко узнал первого авторитета.

— Жека Цыган собственной персоной! — Поприветствовал его, разводя пустые руки в стороны. — Погляжу — ты хорошо сохранился.

И вправду, бандит сейчас выглядел как настоящий Ален Делон. Чисто выбрит, пахнет дорогим мужским парфюмом, руки с чистыми ногтями все в золотых перстнях с разноцветными камнями. И ещё нагло ухмыляется скотина эдакая.

— А ведь ты тогда меня надурил, мастер! Пригрел мою ценную цацку, а потом даже и не раскаялся. Нехорошо… — бандит картинно оскалился, но я видел, что он действительно рад нашей встрече.

— Кто прошлое помянет — тому глаз вон! — Шутливо заметил в ответ.

— А кто прошлое забудет — тому оба! — Жека Цыган показательно нахмурился. — Ладно, ты был в своём праве, а я действительно крепко лоханулся, — его жесткое лицо малость смягчилось, а взгляд чуточку потеплел. — Значится так, я нынче главный в этой блудне, имею мазу базарить здесь за всю братву. Посол, пошел, пряный посол, так сказать… — он снова оскалился. — За мной будет, значит, барыга местный. Его погоняло — Толстопуз, — представил он следовавшего за собой солидного джентльмена в цивильном. — Он крендель у нас шибко грамотный всё знает почище иных головастиков, но за ним постоянный пригляд нужен, иначе возомнит о себе слишком много. А шестёрки, — он оглянулся, хмуро оглядев подпёршую сзади вооруженную толпу в спортивных шмотках, — наведут нам тут красоту и свалят обратно к корешам в село. А то снова дурковать кто вздумает, но здесь, погляжу, поляна уже крепко оприходована… — его цепкий взгляд быстро отметил «очень незаметное» присутствие в деревне массивных фигур в броне с тёмно-красными нашивками.

— Идём, — я развернулся, приглашая следовать за собой. — Как и договорились, отдельный домик с удобствами вам предоставлен.

— Це добро! — Рассмеялся бандитский авторитет, размашисто вышагивая рядом со мной.

Да, вот так занятно получилось. Для бандитов условия проживания оказались куда лучшими, чем для всех остальных гостей. Что ни говори — но криминал умеет договариваться, когда ему нужно, предлагая партнёрам равноценные условия и уважая взаимные выгоды, чего не всегда понимают другие сталкерские группировки.

— А как у вас здесь с бабами? Найдутся желающие согревать постельку за прайс скромный? — Обратился ко мне Жека, от идущего позади Толстопуза тоже потянуло сильным любопытством.

— Тут ещё до вас к нам пожаловала наверняка тебе хорошо известная мадам Варя со своими девочками, — сдал хитрую мадам с потрохами, как и она меня когда-то сдала Валету. — Их палаточный лагерь раскинулся чуток на отшибе, найдёшь сам и договоришься. Но сразу предупреждаю — они уже получили нашу «крышу», потому давить и запугивать не только бесполезно, но ещё и вредно. Понятно? — Я постарался сделать голос максимально строгим и твёрдым, дабы до всех сразу дошло.

— Ты нас эта, за беспредельщиков не держи, да! — Жека на меня даже обиделся. — Мы понимаем — поляна ваша, вам и честная доля с дела полагается. Зря не кипешуй и на нас напраслину не возводи! Знаешь, сколько командировочных послам полагается?! У нашего атамана хватает золотого запасу! — Пафосно похвалился он.

— Так и золотого? — Скептически заметил я.

— В наши времена к бумажкам доверия ноль. Что фантики, что керенки, да и президентики тоже на ладан нынче дышат. Промышленности за океаном больше нет, одни голимые биржевые спекули да гнилые барыги остались. Скажи, с чего они сюда так резко ломанулись, аж все подмётки оборвали? Да потому, что все жирные делянки в мире они уже благополучно распотрошили, осталась последняя Зона. Надвигается цунами мирового кризиса! — Жека сильно повысил голос от распиравшего его желания показать себя истинным знатоком мировой экономики. — Скоро единственными деньгами останутся еда и патроны. И ещё золотишко, а ещё лучше «золотень»! — Вспомнил он о местном аномальном материале с набором непонятных свойств и выглядящим как чистое золото.

— То есть ваше золотишко-то местное, — я ехидно хмыкнул.

— А и что с того, когда за него вдвое по весу обычным золотом кладут? — Бандит громко усмехнулся. — Боров распорядился отчеканить из него монеты, вот смотри, — он достал из кармана и подкинул левой рукой ярко блеснувшую монетку размером с современный российский рубль, после чего передал её мне. — Пять тысяч рублей Зоны, — объявил он её номинал, прежде чем и я сам сумел прочитать чётко проступающую надпись. — За них у нас можно купить консервы, патроны и вообще всё, чем барыжат на базаре. Принимают охотнее иных артефактов!

Мне оставалось только качать головой и рассматривать искусно выполненную монету. Подделать её с помощью обычной чеканки вообще нереально, да и индуктором тоже очень непросто, тут хорошо заметен индивидуальный почерк талантливого мастера. Хотя, если приловчится и найти источник той самой «золотени» — тогда вполне возможно.

— Предлагаешь и нам ввести их в оборот? — Я уже догадался, зачем мне это сейчас показали.

— А ты быстро просёк фишку! — Жека картинно оскалился, выражая всем своим видом большое довольство. — Эта блестяшка тебе личная премия от меня за сообразительность, — он остановил мою руку, когда я хотел отдать монету обратно. — Пока другие бакланы воюют, — он быстро взглянул в сторону сопровождавших нас на приличном отдалении долговцев, — мы создаём рабочую экономику, впрыскивая в неё новую кровь — деньги. От того всем будет большая польза — уж поверь мне сейчас на слово!

Да уж, возразить тут действительно нечего. Пока мы тут мелко суетимся, кто-то работает действительно по-крупному. Всякого можно думать о бандитах, но стоит отдать им должное — они умеют встраиваться в быстро изменяющиеся реалии местной жизни, занимая в ней важное место. Потому-то с ними считаются и все остальные сталкерские группировки, вместо того, чтобы просто раздавить силой. Нам остаётся только принять данность таковой, какая она есть.

И стоило только нам подойти к выделенному для бандитского торговца домику, у меня перед глазами появился светящийся текст:

«Открыто пятое клановое достижение „Общественное признание“. Вы привлекли к себе внимание всех наиболее значимых в Зоне сил. Причём, сумели избежать совершенно неизбежного в подобном раскладе конфликта. Начислено +10000 очков кланового рейтинга».

«Поздравляем! Ваш клан (официальное название не зафиксировано в системе) достиг 4-го уровня. Открыты возможности дальнейшего развития (смотрите изменения в контрольной панели вашего КПК)».

Игровая система отметила столь знаменательное событие и, по своему обыкновению, предложила что-то новое. «Что у нас там?» — открыл нужный раздел в КПК перед мысленным взором. Ага, пошла всякая социалка, контакты, посольства, официальные договорённости, обмены официальными нотами протестов в случае возникновения конфликтов. Не представляю, зачем это вообще нужно, но озадачу Сергея, если он сам уже не озадачился. Сообщение ведь одновременно получили все игроки клана. И пока бандиты заселялись, внимательно осматривая предоставленную недвижимость изнутри, заметил, как появляются один за другим крупные предметы мебели. У прибывшего барыги определённо имелся активный зелёный артефакт с доступом на удалённый тайный склад. Это прямо говорит о большой значимости торговой точки в нашей деревне, по мнению братвы. Ой, не нравится мне всё это, сильно не нравится. С этими хитрозадыми «послами» нужно всегда держать ухо востро. Не было раньше печали…

Пока я читал заметки в КПК, он принял сердитое сообщение от Сидоровича. Он, видите ли, заждался обещанного оружия и артефактов, ему всё нужно прямо вот сейчас. Скорый поезд «Старый кордон — Светлое будущее» вот-вот отходит, нужно спешно хватать чемоданы и заскакивать в последний вагон.

— «Тебя ещё хочет академик Сахаров увидеть», — обратилась ко мне мысленно Лариса. — «Он собирается отправляться к себе на „Янтарь“, но желает воспользоваться твоими услугами проводника, дабы ты довёл его одного новым маршрутом. Сопровождение „Долга“ он отпустит. Это не простое желание, а проверка перед тем, как сделать тебе какое-то важное предложение, прости, я не сумела вытянуть это из его головы, только образ какой-то закрытой папки и ничего более. В общем, будь осторожен», — предупредила она меня.

Стоило мне чуть отойти от домика бандитов, как сразу же наткнулся на полностью экипированного академика с двумя сопровождающими в броне с тёмно-красными нашивками.

— Вас-то я и ищу, молодой человек… — сразу же обратился он ко мне.

С большим трудом убедил его подождать вечера, мол — известные мне тропы ночью гораздо безопаснее. Поверил, нет — сложно сказать. Да и у долговцев моё заявление вызвало противоречивые чувства. Всё же ориентировку на мою персону они ещё разок плотно проштудировали, но до сих пор пребывали в больших сомнениях. По уловленным от них эмоциям понял — постараются проследить и ещё сообщат кому надо на всякий случай.

И пока от меня все временно отстали, метнулся в клановый бункер, перебирать запасы трофеев в нашем хранилище. Да и выложить кое-что лишнее из своего тайного хранилища заодно. Одну установку для производства электроники из аномальных материалов, например, передав её нашим ребятам для освоения. Пусть запускают её в работу, контакт группы Пашки Сисадмина я им уже передал. Вторую же установку позже размещу у себя в подвале дома. Мне она пригодится для всякого разного, о чём посторонним лучше не знать. Для производства тех же «пробивных пуль», благо один артефакт «поплавок» мне всё же удалось честно отжать у Пашки для более плотного изучения и последующего совершенствования связной аппаратуры. Но мы-то знаем и о его иных свойствах. Перекинув кучу всего со склада на склад, я побежал к деревне новичков.

«Так, а почему эта аномалия никак не желает успокаиваться?» — задал сам себе вопрос, натолкнувшись на неожиданную преграду. Выходил я к деревне со стороны железнодорожной насыпи прямо через разросшиеся там скопления гравитационных аномалий. Они пока ещё слабые и пустые, но пройти через них обычным образом уже практически невозможно. Уж больно плотно переплелись, вытянувшись в сторону деревни от плеши гравитационок толстым ветвистым рукавом. Планировал перескочить тут и спрятаться в перелеске, оттуда незаметно просочившись в бункер торговца, избежав пересечения с присутствующими в деревне непонятными мужиками. Да и ближе всего тут до нашего болота. И вот наткнулся на странную преграду. С ней явно что-то не так, я подстраиваюсь к ней, а она как будто сама от меня пытается отстроиться. Ага, а ещё временной сдвиг едва заметно плывёт. Странно. Бесшумно сполз в жухлую траву, мгновенно затаившись и полностью слившись с местностью. Нужно внимательно обследовать округу всем доступным набором чувств. Вроде пусто, аномалии, да и только, но нет. Кто-то есть в траве совсем рядом. Вот буквально сразу за той аномалией. То ли спит, то ли пребывает в глубоком трансе. Лишь временной поток вокруг него немного искажается и видна едва заметная примятость травы по форме напоминающая лежащее тело с ногами ко мне. Глазами его вообще не видно и даже прозрачный ореол вокруг тела отсутствует. Он меня мог бы раньше легко заметить, если бы только оглядывался. Хожу я бесшумно, да и аномалии при порывах ветре создают приличный звуковой фон. Пощупал бы то место телекинезом, но сильно мешает аномалия. Придётся рискнуть и усилить успокоение, осторожно проползя под основным ядром. Оно висит в метре над поверхностью, судя по форме и косвенным признакам — типичная «мясорубка». Ползу. Аномалия начинает волноваться, пытаясь меня прощупать, но моя воля сильнее её. Приблизившись к затаившемуся невидимке, выпускаю в него из своей руки мутаген. Несколько секунд и надёжно парализованное тело полностью проявилось. «Надо же, опять кенты!» — мысленно фыркнул я, заметив нарукавный шеврон с тянущим лук кентавром. Где есть один кент — наверняка может прятаться и второй. Потому осторожно ползу дальше, пытаясь нащупать сознание человека. Безуспешно. Доступ к телу есть, лезу под одежду за поясом с артефактами. Ага, пояс такой же безразмерный, как и у меня, в нём полно всякого, хорошо выделяется длинная цепочка «маминых бус» звеньев так на сорок. Осмотрю позже, пока скидываю сразу на тайный склад. Вот теперь и крепко сдавленное животным ужасом сознание проявилось. Мужик-то сразу понял, что к чему, но теперь и вдохнуть по своей воле не способен. Оружия у него нет только выполненный в виде массивного бинокля хитрый наблюдательный прибор с тремя объективами различного размера.

— «Лариса, походу, у тебя появился новый клиент», — сразу же связался с обеспокоенной женой.

— «Вижу…» — долетела до меня её задумчивая мысль. — «Сидорович как-то не так ощущается», — поделилась она наблюдениями. — «Возможно, просто сильно пьяный, но теперь можно всякого ожидать. Попробуй лучше подстроиться к этому телу, попытаюсь поковыряться в его мозгах через тебя».

Чего она там делала целые полчаса, я плохо понял, так как стоически боролся с наведённой сильной чесоткой и табунами марширующих по телу мурашек.

— «У Сидоровича должно быть двое», — наконец-то мурашки и чесотка прекратились вместе с озадаченным голосом жены. — «Это наблюдатель-контролёр, о нём они не знают. И он сам не в курсе, кого именно им заказали. Не исключено даже тебя».

— «Я тогда попробую пролезть к нему, пришли сюда наших спецов, пусть заберут тело», — принял решение снова рискнуть. — «Он будет пригоден к ментальному потрошению, я оставлю в нём небольшую частицу мутагена».

— «Ребята уже вышли», — быстро сообщила жена, прерывая телепатическую связь.

Пробежавшись по карманам и стянув более всего похожий на вторую «Зарю» незнакомый защитный комбинезон, оставил полураздетое тело в траве. Со стороны деревни его трудно заметить, разве только подойти ближе. Имелось опасение присутствия поблизости второго наблюдателя кентов, но как я ни старался, так не заметил чего-либо подозрительного. Высматривал подозрительные примятости в траве, искал следы — бесполезно. Соблюдая максимальную осторожность, пробрался невидимкой к входу в бункер, притаившись у закрытой двери. Стучаться глупо. Стоит дождаться другого посетителя и проникнуть внутрь вместе с ним.

Посетители что-то задерживались. Или их наверху кто-то запугал. Время шло, а я пытался разобраться с запорными механизмами двери бункера. Безрезультатно. Внутри хватало каких-то артефактов, даже гравитационное воздействие оказалось заблокированным. Потерпев неудачу, снова выбрался наружу. Что-то странное творится в деревне, ментальное чутьё тоже стало давать сбои. Быстро стало понятно почему. Народ наверху кто ещё не лежал пластом, то очень вяло шевелился из-за повышенного содержания спирта в крови. Упились все в хлам, по всей деревне валяются пустые бутылки и отдельные бесчувственные тела. Тут и раньше народ активно квасил, спасаясь от долетавших сюда «психических выбросов», а теперь ему кто-то выставил несколько ящиков белой и…

В одном полуразваленном домике банкет явно продолжается. Забраться туда не успел, народ полез наружу отливать. Четверо. Крупные такие кабаны, каждый весом за сто кило. Походу — это у нас местные заправилы. Кулаки большие, в домике валялись помповые дробовики. Пока они с шутками и прибаутками справляли нужду, тихо залез и стащил у них из уголка пару полных бутылок, оставив лишь половинку початой посередине условного стола на полу. Облегчившийся народ продолжил веселье, а я тихо пробрался к двери бункера. Скоро им захочется добавки.

И действительно через полчаса эти бугаи полезли вниз, задолбив кулачищами по железной двери. Щёлкнул запор, дверь стала медленно открываться.

— Валите отсюда быстро, — сказали из-за двери незнакомым голосом, кидая в щель картонную коробку.

Ближайший бугай неожиданно ловко её подхватил, я дальше не смотрел, невидимкой проскочив внутрь бункера. Держать невидимость уже тяжело, скоро придётся проявляться. А дело-то ещё не сделано.

Подождал пока открывший дверь молодой, лет двадцать пять на первый взгляд, мужик закроет её обратно и пойдёт дальше из переходного шлюза. Внутренняя дверь ведь тоже была закрыта. Сидорович же её обычно держал нараспашку. А эти ребятки явно перестраховываются. Ага, за дверью второй тип чуть старше первого. Оба выглядят обычными ходоками, одеты в простые туристические тряпки. Внешность самая рядовая. Один чуть темнее, другой чуть светлее. Руки крепкие жилистые, да и больше не за что глазу зацепиться. Тут каждый второй сталкер примерно такой. Вот только ментально эти типы вообще не ощутимы. Закрыты полностью. Сидорович ощущается в ближайшей подсобке. И действительно сильно пьян. Мужики переглянулись друг с другом, присаживаясь за стол с открытым военным металлическим ноутбуком высокой степени защищённости. На экране какие-то таблицы, присмотрелся внимательнее, определив, что это более всего похоже на список деловых партнёров торговца с их контактами. Адреса, телефоны, явки, пароли. То есть это и есть самая большая тайна Сидоровича, а не что-то иное. И пока кто-то слишком уж активно всматривался в экран, мутаген начал действовать.

Едва тела замерли, даже перестав моргать, потянулся к их поясам с артефактами. Надо же, точно такие же, как и у контролёра на поверхности, только тут цепочки «маминых бус» заметно короче. Звеньев шестнадцать — на первый взгляд. Теперь спешить некуда, можно рассмотреть подробнее, вытаскивая артефакты один за другим. Крупный четверной или даже пятерной «выверт», «колобок», «пружина», «ночная звезда», «окаменевшая кровь», «термостат». На закуску «мятый лист» и… долгожданное «обручальное кольцо контролёра». Все артефакты чистые без радиационного фона. Но чего-то здесь явно не хватает. Где оружие и другое добро? Ага, в кармане одного типа золотая коробочка с зелёным артефактом. Доступ к тайному складу. Соваться туда самому опасно — запросто могли какой-то «сюрприз» оставить. Только после вдумчиво потрошения мозгов.

— «Плюс два клиента», — сразу же окликнул жену.

— «Наши парни уже почти у тебя, открывай дверь», — быстро откликнулась она. — «Первого забрали, я сразу сказала им, чтобы рассчитывали на три тела».

— «Ты в меня верила», — что ни говори, а приятно.

— «Верила…» — а в мысленном голосе хватает скрытого недовольства. — «Как вернёшься, ко мне не домогайся, буду сильно занята в основном бункере под деревней, домой их не стоит тащить», — ответила она, снова обрывая контакт.

Открыл двери бункера, впуская прибывших парней. Народ молча переглянулся со мной, начав сноровисто привязывать скотчем палки к рукам и ногам бесчувственных пациентов, тем самым делая импровизированные носилки. Забрав тела, они оставили меня наедине с пьяным торговцем. Антидот против всяких токсинов у меня есть, найдётся и сильнейший протрезвляющий эликсир.

— Ааа… чёрт, башка… — громко простонал Сидорович, открывая заплывшие глаза.

— Бёрш?! Откуда? Ты! Здесь! Взялся? Чёрт подери! — Он сразу же попытался встать с пола, но потерпел поражение от подлой гравитации, снова растянувшись по полу.

— Могу тебе адреналина вколоть или боевой стимулятор, — мне его стало даже жалко.

Стоило ему лечебный артефакт на пояс пристроить, но обойдётся. Меньше стоило пить с всякими проходимцами.

— Ты хоть помнишь, с кем пил? — С лёгким нажимом спросил его.

— Помню… — он всё же сумел собраться силами и нормально сел, бегая глазами по сторонам и постоянно морща лоб. — Я их давно знаю, больше чем тебя… — он вдруг резко осёкся, заметив открытый военный ноутбук на столе. — Как ты его достал?! — Он буквально ожег меня злым взглядом.

— Это не я, а они, — я лишь меланхолично пожал плечами, глядя на него сверху вниз. — И это были не простые ходоки, а самые натуральные «Кентавры». Третьего я прихватил на поверхности. Он терпеливо ждал, чем закончится ваша дружеская попойка.

— «Кентавры»…? — Сидорович картинно выпучил глаза. — А куда они делись? — Он снова стал оглядывать помещение, ища следы крови и валяющиеся тела.

— Наши их на допрос уволокли, завтра узнаем, за кем они пришли. Но уже есть подозрение, что именно за мной… — я достал свой КПК, выводя на экран последнее сообщение с требованием как можно скорее доставить оружие и артефакты.

— Так это им те арты были сильно нужны! — Сидорович с кряхтением поднялся на ноги, покачнулся и едва устоял, схватившись за ближайшую стенку. — Они и полный задаток мне оставили, сроки у них там какие-то поджимали, наклёвывалась очень крупная сделка. А ты всё взял и испортил! — Он ткнул в меня толстым пальцем, пылая праведным гневом.

— А настоящим предметом сделки, стало быть, выступала моя голова, так? — Я тоже могу жечь взглядом и ещё ментально давить.

— Брешешь ведь! — Сидорович явно не хотел мне верить.

— А ещё они крепко споили всю деревню за твой счёт, — подкинул ему ещё немного «приятных» новостей. — Завтра сам можешь расспросить пожаловавших за опохмелом страдальцев, что стало официальной причиной столь великой щедрости с твоей стороны, — я ему хитро подмигнул.

— …! — Он грязно выругался, наконец-то поверив моему рассказу, такое нарочно хрен придумаешь.

— Оружие и арты я тебе принёс, но как-то не хочется их отдавать после всего этого… — я показательно нахмурился, продолжая подпирать спиной стенку. — Якшаешься не пойми с кем, а потом люди бесследно пропадают. Угадай, кто вскоре хватится тех кентов? Знаешь ведь, кто за ними реально стоит.

— Харон… — тяжело выдохнул старый торгаш. — Не отпускает меня былое, никак не отпускает.

— Скорее те, кто за ним стоит, — я покачал головой. — Вот и думай, кто к тебе следом заявится и что спросит.

— Раз я не видел, как они ушли, то могу просто сказать — «не знаю, был пьян», — он всё же сумел усмехнуться, грустно так усмехнуться. — Ладно, раз так скверно вышло, я тут кое-что предприму, — его голос заметно окреп, возвращая знакомые интонации. — Меня не так-то просто взять за горло, но тут да, расслабился старый дурень под хорошие обещания и крепкие напитки. Оружие мне оставь, я найду ему по-настоящему достойных владельцев, а арты… — он призадумался, наморщив лоб. — Давай так! Оставишь мне список имеющегося у тебя предложения, если что-то срочно потребуется, я договорюсь с клиентами, обилечу их, так сказать… вы после моего сообщения сделаете где-либо поблизости тайную закладку, скинув мне описание тайника.

— Годится! — Вариант был вполне рабочий и относительно безопасный.

Заодно открывалась возможность проследить за теми, кто придёт забирать закладку. Мало ли когда пригодится. Глядишь, и сами выйдем на местных контрабандистов. Теперь это уже стало мало актуально, Зона почти замкнулась сама на себя, но всё же.

После того, как я скинул ему оружейное железо, Сидорович подорвался инспектировать своё хозяйство, подсчитывая нанесённый гостями ущерб, мне же тут тоже больше делать нечего. На улице уже стемнело, пора возвращаться.

Десятая глава

Полупроводник или кто куда

К моему возвращению академик Сахаров уже пыхал большим недовольством. Долго ждать он не любил. А ещё его сильно напрягало близкое присутствие Болотного Доктора. Межу ними явно пробежал целый табун чёрных кошек. Причём, Доктор целенаправленно мозолил глаза академику, не вступая при этом в дискуссию. И теперь всё раздражение Сахарова было мысленно направлено исключительно в мою сторону. Порадовало только отсутствие в деревне каких-либо происшествий. Для большинства день прошел тихо и почти незаметно в трудах и заботах. Строители уже сняли маскировочную сеть над участком болота, пробитая во льду яма без постоянной откачки быстро заполнилась талой водой. Для посторонних все эти работы залегендированы под добычу органики, из которой мы после делаем суррогатное продовольствие. Благодаря посильной помощи деда Михалыча, его вкусовые качества резко улучшились. Да, без добавки минимум трети нормальной муки, хлеб всё равно получается так себе, зато сухие галеты по вкусу мало уступают галетам из армейских пищевых пайков. Да и грибной паштет определённо хорош, а также созданный на основе того же грибного с набором вкусовых добавок и красителей «печёночный». По вкусу и запаху хрен различишь. Народ прикинул перспективы и озадачился темой суточных комплексных пищевых рационов. Пока серьёзный затык только с упаковкой. Доступен только плотный картон из сухого камыша, над остальным ещё придётся хорошенько поработать. Доступной энергии у нас много, что-нибудь обязательно придумаем. Нужно начинать работы по теме объектового ПВО и вообще теме контроля ближнего периметра. Многое уже сделано, но ещё не сведено в единую сеть. Нужно достать очень много оптического волокна, дабы ввести все контролируемые ключевые точки в единую систему обороны. Старые минные постановки мы сняли ещё во время Тьмы, новые пока не ставили. При больших запасах «твёрдого воздуха» и «киновари» сделаем особенные мины. Посетило меня смутное озарение, как можно создавать мины-ловушки из рядовых артефактов. При срабатывании ловушки на её месте возникнет коротко живущая мощная гравитационная или электрическая аномалия. Нужно провести серию опытов, вдруг реально получится. В любом случае придётся городить интеллектуальную систему обнаружения потенциальной цели, избегая ложных срабатываний. Зверья здесь пока ещё много. Электронику теперь мы почти любую запросто изготовим, нужна только хорошо отработанная программная часть. Скину задание нашим ребятам, пусть свяжутся с командой Пашки Сисадмина, вдруг у них уже есть что-то готовое. Эх, как же хочется засесть за творческую работу самому, но кто-бы ещё только дал такую возможность. Разрывают буквально по маленьким кусочкам, растаскивая в различных направлениях. Теперь могу только порадоваться появлению реально горящей изучением и освоением всего нового деятельной команды единомышленников. Пусть и не всё, но уже многое она способна решить и без моего прямого участия.

— Пора выдвигаться, — сказал пышущему нетерпением академику Сахарову.

В сторонке скучковалась переодевшаяся в хорошую туристическую одежду команда доцента Авчинникова с ним во главе, наверняка обсуждая полученные от академика последние инструкции.

— Сколько, по-вашему, мы будем идти? — Спросил академик через динамики своего скафандра.

— К утру прибудем, если нигде надолго не зависнем. Зона порой подкидывает всякие сюрпризы и не всегда они исключительно плохие, — поделился с ним частью посетивших меня предчувствий, дорога ожидалась весьма извилистой.

— Секретом «прямых переходов», вы, значит, не владеете? — Отметил он с нотками явного ехидства в голосе.

— «Прямых переходов»? — Я недоумённо пожал плечами. — Никогда такой фразы прежде не слышал. — Если вы так называете блуждание с одной тайной тропы на другую через внутренние стенки пространственных аномалий, то действительно нет. Считаю это слишком опасным, чтобы глупо экспериментировать.

— Глупо?! — Академик даже возмутился. — Разве вас не прельщает возможность открытия новых территорий, куда до вас не ступала нога другого сталкера? Про экономию времени и сил на перемещения от точки к точке даже и не говорю.

— Ходя «прямыми переходами» многое пройдёшь мимо, — я усмехнулся. — Но если вы мне откроете суть ПРОВЕРЕННОЙ технологии, буду благодарен, — слово «проверенной» особо выделил тоном, дабы сразу стало понятно без лишних оговорок.

— Решу, когда мы придём в точку назначения, — Сахаров повесил перед моим носом весьма привлекательную морковку.

Раз нового предложения не поступило, повёл его за собой к тайной тропе на «Агропром». Про неё здесь уже многие знают, наверняка информация вскоре широко разойдётся.

— Держитесь ко мне вплотную, постараюсь прикрыть вас от ментального давления, — попросил чуть отставшего от меня академика.

— Вы и это можете? — Тот сильно изумился. — Но не стоит беспокоиться, мой скафандр обеспечивает весьма высокую степень психической защищённости. Это наша последняя разработка, в которой сосредоточены результаты различных проектов изучения аномалий и аномального воздействия на организм человека. Не скажу, что он способен защитить абсолютно от всего, но типичные опасности Зоны мне в нём не страшны! — Похвалился он.

Я же тем временем отметил, что на моё ментальное чутьё этот скафандр практически не влияет. Я всё так же отчётливо улавливаю эмоции академика.

— А как же мутаген? — Спросил его всё же о другом.

— Полноценной проверки, к сожалению, на эту угрозу нам провести не удалось, — голос академика немного сник. — Сами понимаете — любые эксперименты с этой проникающей через любые материальные преграды исключительно агрессивной силой требуют отделённой расстоянием и оснащённой системой полного самоуничтожения лаборатории. Наш бюджет и раньше имел серьёзные ограничения, чтобы позволить такие затраты. Естественно, кое-что мы всё же сумели изучить, найдя теоретически эффективные методы противодействия и этой угрозе. Надеюсь, нам не доведётся по пути с нею лично столкнуться, — в голосе и в эмоциях большая опаска.

Мутагена академик реально боится. Видел ведь, что происходит с зараженными людьми. И о моих личных способностях эффективного противодействия он, к счастью, пока не догадывается, наверняка списав всё на Болотного Доктора. Это определённо радует. Так мы и вошли вдвоём в хорошо виденный мне разрыв в стенке пространственной аномалии.

Перед выходом немного придержал сопровождаемого, а как его ещё назвать, чтобы обследовать открытую местность с помощью набора обострённых чувств. Поблизости вроде бы никого крупного, но это ещё ничего не значит. Однако идти можно. Сахаров видел мой приглашающий жест и последовал за мной. Но едва мы отошли от выхода тайной тропы, как я уловил раздвоенную эмоцию узнавания и ещё какого-то желания. Пара секунд и перед нами почти бесшумно приземляется крупная химера. Академик застыл на месте, за пару мгновений успев проститься с жизнью. Химера весьма выразительно фыркнула, скосив в его сторону одну голову, второй же внимательно рассматривала меня, старательно нюхая воздух. То ли ей мой запах не понравился, то ли наоборот — я плохо понял. Затем она резко развернулась к нам боком и пошла вперёд, отошла на несколько метров, застыла на месте и резко оглянулась одной головой.

— Предлагает идти за ней, — сказал парализованному страхом академику. — Успокойтесь, она сытая и я её давно знаю, — попытался передать ему частицу собственной уверенности голосом и не только.

— Вы… вы… способны ей управлять? — Сахаров всё же нашел силы спросить, всё так же боясь просто пошевелиться.

— Химерами даже контролёры не могут управлять, — повернувшись к нему, пояснил тонкий момент. — У них два активных независимых мозга с действующей по необходимости системой взаимной синхронизации. Если взять управление одним, то второй быстро вытеснит вторженца. А прихватить сразу оба одновременно просто не получится из-за наличествующего различия в развитии каждого отдельного сознания. Наверное, сговорившись, пара контролёров и сможет что-то предпринять, но, во-первых, они жуткие индивидуалисты. А во-вторых, химера просто не станет ждать, пока они её подчинят, — со стороны химеры донёсся очередной выразительный фырк, как будто она реально поняла, о чём я сейчас сказал.

— Интересно, откуда вы столько знаете? — Моя уверенная речь всё же помогла академику победить сковавший его тело страх и сделать шаг следом за мной.

— Риторический вопрос, не так ли? — Я усмехнулся, догоняя прыгнувшую вперёд и снова вернувшуюся за нами двухголовую хищницу, словно намекавшую, что нам стоит за ней поспешить. — Взрослые химеры обретают вполне настоящий двойной разум, потому с ними можно даже пообщаться, если сами обладаете кое-какими способностями.

— Вы, значит, тоже супер контролёр, как Лариса Александровна, — отметил академик вполне очевидный момент. — Или это лишь малая часть ваших способностей? — Он меня постепенно нагонял, хотя я чувствовал, что ему ещё сложно переставлять ноги, для этого приходится прикладывать дополнительные мысленные усилия.

— Вы же получили на меня полную ориентировку от «Долга», а наверняка и от кого-то ещё, — я снова усмехнулся. — Интересно, что обо мне другие думают… — тем временем мы постепенно углублялись в заросший перелесок по хорошо очищенной от подлеска звериной тропе, следуя за периодически дожидавшейся нас впереди химерой.

— Вы далеко не первый сохранивший человеческий облик и человеческий разум мутант, — заметил почти отошедший от последствий сильного шока академик. — Наверняка до вас доходили слухи и о ручном контролёре на базе «Долга»? — Я кивнул. — Так вот это не совсем слухи и контролёр у них действительно живёт. Благодаря продолжительной поддержке ингибитором мутагена, человеческая внешность его почти не изменилась. Удалось и сознание частично сохранить. Мои коллеги изучали его феномен, сколько позволил нам генерал Воронин. Так вот, мы выяснили, что все зараженные, как бы и сколько они ни сопротивлялись мутационным изменениям, постепенно интеллектуально деградируют. Открывшиеся дополнительные возможности неизбежно отнимают физически ограниченные ресурсы мозга, заставляя его постепенно перестраиваться, и это приводит к постепенному отказу всего лишнего, что в нашем случае как раз отвечает за высшую нервную деятельность, — его голос заметно окреп, он снова обрёл былую уверенность, читая мне лекцию. — Это происходит не только с заразившимися контролёрским мутагеном, но и другими его вариантами. Тот контролёр большую часть времени проводит в глубоком медикаментозном сне, чтобы замедлить неизбежную деградацию до уровня безумного монстра, ненадолго просыпаясь только раз в несколько суток. Потому-то я и спрашиваю вас об ваших аномальных способностях, дабы хотя бы грубо прикинуть, сколько вам ещё осталось…

Осознав сказанное, я резко встал на месте и громко засмеялся, крупно сотрясаясь всем телом. Химера впереди тоже встала, повернувшись к нам передом, и внимательно смотрела всеми четырьмя глазами, что со мной сейчас происходит.

— Можете успокоиться… — я с трудом выдохнул, наконец-то отсмеявшись. — Моим изменениям уже больше пары лет активной жизни и заметной деградации сознания пока не обнаружено. В любом случае у меня это полностью контролируемый процесс.

— Вы слишком самонадеянны, молодой человек, — заметил академик более строгим тоном. — Я бы на вашем месте постарался всячески изучить ваш персональный случай с помощью самой современной диагностической аппаратуры и самых совершенных методик. Вряд ли вы сами способны заметить тот эффект интеллектуальной деградации. Но наши тесты способны его чётко обнаружить! Подумайте о Ларисе Александровне. Она тоже входит в группу большого риска.

— Вы же знали, что наш ответ будет строго отрицательным? — Постарался передать голосом академику самое большое чувство укоризны, на которое только был способен. — Вы, пожалуй, правы лишь в одном — обычными людьми мы действительно быть перестали. И наш интеллект реально изменился. А вот в какую именно сторону — ваши тесты вряд ли покажут. К примеру, тот же «Ай Кью» у нас точно перевалит за двести единиц. Вот моральные качества и вправду сильно пострадали. Просто признайте — мы другие. Пока ещё родственный людям вид, вставший на следующую ступеньку эволюции. Мутаген лишь ярко проявляет тех, кто способен сделать такой шаг и превращающий в монстров всех, кто на это действительно не способен. Теперь мне стала понятна ваша столь явная взаимная неприязнь с Болотным Доктором, — и тут до меня наконец-то многое дошло.

Сахаров замолчал, следуя за мной и излучая сложный коктейль эмоций. Я же пытался понять — что же это сейчас было? Попытка получить крайне интересный живой образец для вдумчивого изучения на добровольной основе или что-то большее. Тем временем химера вывела нас на большую идеально круглую поляну. Заросли расчистила исчезнувшая к настоящему времени большая аномалия, и это произошло достаточно давно, так как поляна плотно заросла ныне пожухлой и опустившейся к земле травой. Вот только далеко не все растения погибли или уснули до весны. Изумлённо осматриваю поляну, отмечая среди жухлой травы множество слабо флюоресцирующих небольших зелёных побегов с нераскрытыми крупными бутонами. Химера снова повернулась к нам боком, внимательно осмотрев всеми четырьмя глазами, утробно рыкнула и, сильно оттолкнувшись задними ногами, улетела с глаз долой за сплошную стену разросшегося подлеска. Я лишь уловил с её стороны ярко выделившуюся эмоцию, которую можно перевести на понятный язык примерно как «мы с тобой в расчёте». И пока мы стояли на месте и крутили головами, после прошедшего «вздоха Зоны» в самой середине поляны распустился первый бутон, ярко засияв раскрывшимся цветком. Вслед за первым раскрылся второй бутон, за ним третий и за считанные минуты вся поляна равномерно осветилась совершенно непередаваемыми оттенками растительной флюоресценции. Как будто только нас тут и дожидались, чтобы показать истинную красоту ночной Зоны.

— Вы это видите?! Видите! — Громко воскликнул академик Сахаров. — Вначале подумал — глючит прибор ночного видения в скафандре, иногда бывает, но это…! — Он разбрызгивал вокруг себя настоящий детский восторг.

— Вам эти светящиеся растения знакомы? — Признаться — я тоже находился под большим впечатлением от увиденной живой картины.

Тем временем над цветами появились вспыхивавшие различными оттенками мельчайшие частицы пыльцы. Цветы словно отталкивали электрической статикой пыльцу от себя, дабы она разлетелась от них во все стороны. Поляна быстро заполнялась разноцветно мерцающими крошечными огоньками.

— Даже слухов не припомню… — тихо прошептал академик, неотрывно смотря на творящееся волшебное действо.

Мы стояли и смотрели, вылетевшая пыльца постепенно оседала на землю, жухлую траву и ближайшие деревья, её мерцание стало едва заметно. А затем и свечение соцветий начало быстро тускнеть, бутоны снова закрывались прямо на наших глазах. Прошло сколько-то минут, и осталась только слабая флюоресценция зелёных стеблей и листьев неизвестных науке растений. Волшебная сказка ночи быстро закончилась.

— Пожалуй, надо бы захватить парочку образцов для исследования в лаборатории, — задумчиво заметил академик. — Стоило бы направить сюда исследовательскую группу, но, боюсь, ваша двухголовая подруга будет сильно возражать.

Его мысль оказалась весьма своевременной, иначе бы я просто забыл про эти образцы, боясь разрушить сохранённое в душе яркое впечатление от цветущей ночной красоты. Позже вспомнил бы, постаравшись вернуться. Но к тому моменту здесь всё может сильно измениться. Выкопал два десятка растений вместе с корнями и землёй, перемещая их в свой инвентарь через хранящийся там же особый рюкзак. Сначала проверил, в каком виде они оттуда достаются. Вполне живые и продолжающие тускло светиться. И раз здесь всё благополучно закончилось, пора нам идти дальше по намеченному маршруту. Разве только сориентироваться на местности по карте, чтобы меньше плутать.

— Вы собираетесь идти через «Дикую территорию»? — Спросил меня академик с большим беспокойством в голосе, когда мы подошли к началу другой тайной тропы у заболоченной низины.

Пока мы шли от цветочной поляны он о чём-то напряженно размышлял. Чего-то ему сильно не понравилось, и это лишь отчасти было связано со мной. Но точно связано, так как периодически ловил чётко направленные именно ко мне различные эмоции. Пора вспомнить недвусмысленное предупреждение жены.

— Это кратчайший путь отсюда до вашего «Янтаря», — спокойно ответил ему.

— Посмотрим… — задумчиво отметил академик, доставая из кармана скафандра какой-то небольшой приборчик с засветившимся экраном.

Несколько шагов и мы вошли в едва заметную моему взору призрачную расщелину, сразу же попадая под достаточно сильное ментальное давление. Стоило отметить — заявление академика о надёжности психической защиты его скафандра оказалось правдивым. Идущий от него эмоциональный фон напряженных раздумий лишь незначительно изменился. А ведь другие тут запросто теряют сознание. Я проходил тут уже много раз, потому сразу взял правильное направление, избегая хождения кругами по запутанному призрачному лабиринту. Сахаров же шел сразу за мной примерно в полушаге, постоянно вглядываясь в экран своего прибора.

— Стойте! — Неожиданно громко приказал он, эмоционально вспыхнув.

— Что случилось? — Я встал и повернулся к нему лицом.

— Мне сильно не хочется общаться с другими вашими друзьями и подругами, которых мы непременно встретим на другой стороне, — сказал академик жестким тоном. — Потому я принял решение сильно сократить путь, выйдя практически рядом с научным лагерем. Прибором здесь отмечается подходящий разрыв нестабильности для удачного перехода на другую тайную тропу. Следуйте строго за мной! — Он повернулся вбок и сделал широкий шаг прямо к призрачной стенке тайной тропы.

— Стоять!!! — Попытался ухватить его, так как интуиция громко возопила о смертельной опасности, но было уже поздно, коснувшийся стенки академик Сахаров просто исчез.

Оставалось только последовать прямо за ним. Яркая вспышка, секундная дезориентация, и я всё же успеваю подхватить медленно оседающее тело в скафандре и только после начинаю быстро осматриваться. Куда-то мы точно попали, но явно не на другую тайную тропу. И не на открытое пространство. Совсем маленький кармашек или пузырёк внутри пространственной аномалии у внешней стенки. Есть совсем небольшая щелка прохода на свободу. Вот только то, что я там вижу впереди, мне очень сильно не нравится. Совершенно открытое травяное пространство без единого кустика и без единого чахлого деревца. Большая часть травы уже пожухла, но есть и тёмные пятна живой зелени. Более всего это травяное поле напоминает мне «Поля цветов», где обитают живые аномалии, называемые иначе — «блуднями». Стоило только о них вспомнить, как первый показался откуда-то справа, сияя фиолетовым светом видимой мне радиации. Словно почувствовал, что рядом есть кто-то живой. Быстро пролетел вдоль стенки пространственной аномалии справа налево, заложив большую дугу, и пошел на следующий круг. Вдали появился второй, а за ним и третий. Через пару минут уже три живые аномалии закружились в быстром танце рядом с нами. Однозначно чувствуют присутствие близких жертв, нетерпеливо поджидая, когда они решат высунуться к ним прямо на обеденный стол.

— Ох… — тихо простонал пришедший в сознание академик. — Где мы? — Он решительно оторвался от меня и попытался шагнуть вперёд, прямо в видимую мне щель выхода, но в этот раз я удержал его.

— По вашей милости мы оказались в каком-то маленьком закрытом кармашке около «Полей цветов» с поджидающими нас впереди крайне агрессивными энергетическими существами. Вы что-то видите? — С нажимом спросил его.

— Радиометр трещит… — пролепетал академик Сахаров. — Регистрируются сильные пульсации опасных энергий сразу нескольких спектров. Где-то рядом мощные перевозбуждённые аномалии. В скафандре уровень радиоактивного и аномального излучения ещё безопасен, а вы… — он всё же озаботился моим здоровьем, даже и не рассчитывал.

— Сейчас вкину в пояс защитный артефакт, но этим мы не решим возникшую проблему. То ваше устройство способно закинуть нас куда-то ещё желательно подальше отсюда? — Второй раз сталкиваться с голодными блуднями нос к носу мне сильно не хотелось.

Интуиция уже даже не кричит, просто тихо стонет. Пусть Юрий Семецкий и просил меня что-то сделать с ними с помощью «Ловца душ», но я просто не представляю, как это можно провернуть. Стоило подготовиться заранее. А наш карман-то медленно сжимается, постепенно раскрывая внешнюю щель, грозя вскоре вытолкнуть нас прямо на поживу неведомым тварям.

— Прибор исчез… — ответил академик убитым голосом. — Наверное, обронил при переходе стенки, — от него потянуло сильнейшей растерянностью.

— …! — Я громко выругался.

— Вы хоть знаете, что там впереди?! Пульсации опасных энергий постепенно нарастают, — Сахаров наконец-то догадался, что наше дело действительно плохо, сильно сжавшись от охватившего его страха.

— Давайте осторожно поменяемся местами, боюсь, если коснуться здесь стенки кармана, то нас выбросит прямо тут, — оставалось только рискнуть.

Проскочила мысль воспользоваться артефактом «чёрная дыра», вот только имелись веские опасения, что пока я разберусь с одним блуднем, два других меня быстро сожрут. Применить устройство индивидуального экстренного телепорта? Лучше уж перенестись куда-то, чем достаться блудням. А что делать с академиком? Бросить тут, раз он сам виноват, запись разговоров у меня всё равно сохранится и пойдёт в качестве алиби. Но есть веские опасения, что в любом случае после мне мало проблем не покажется.

Пристроил на палец правой руки перстень «Ловец душ» белая черепушка ярко сверкнула красными глазницами, по всему телу пробежались холодные мурашки. Интуиция всё так же обещает крайне мучительную, но хоть быструю смерть, стоит ли лишь мне высунуться наружу из медленно сжимающегося убежища. Что нужно сделать с перстнем? Пытаюсь воспользоваться всеми чувствами, рефлекторно сжимая временной поток и привлекая интуицию. Подключился эффект предсказания грядущего, больно ударяя по всем чувствам результатами моих попыток сделать хоть что-то с практически идентичными фатальными финалами. Моя душа, или что-там есть вместо неё, сжалась в маленький комочек чуть пониже спины. Опираясь на это крайне неприятное ощущение, я и совершил какое-то невыразимое действие, глазницы черепушки перстня ярко засияли расплавленным золотом. Резко накативший смертный ужас пытается парализовать моё тело, сознание переходит полностью в имплантаты. Ещё несколько наполненных смертным ужасом долгих мгновений, изменившееся предсказание грядущего толкает сделать решительный шаг вперёд, ибо открывался совсем маленький шанс удачного исхода.

Мгновение, второе, я выпадаю из пространственной аномалии на открытое пространство. Блудни дружно выстреливают в меня щупальцами, но в это же мгновение сияющие глазницы перстня резко гаснут. Успеваю испытать сильнейший оргазм, но сознание и контроль тела находится в имплантатах, позволяя сохранить адекватность, интуиция толкает в сторону, как можно дальше от мгновенно потерявших стабильность уже не живых аномалий. Отталкиваясь от земли телекинезом, успеваю отлететь метров на двадцать. Сверкнуло, окружающее пространство чувствительно содрогнулось, меня крепко приложило об землю. Пару минут собираю пострадавшие чувства, после чего удаётся подняться на ноги. Ущерб исключительно моральный. Сознание снова возвращается в биологический мозг, перстень на руке очень хорошо ощущается, желая дарить мне невероятные наслаждения муками пленённых душ. Стоит только захотеть и пожелать, полностью открывшись ему… вместо этого, решительно выталкиваю из него пленённые души силой воли. Ужас, отчаяние, боль, тело скрутила сильнейшая судорога и всё вдруг прекратилось. Лишь глазницы черепушки снова замерцали красным. Я же смог облегчённо выдохнуть, в который раз поднимаясь с сырой травы на ноги и оглядываясь по сторонам.

— Уже всё закончилось? — Опасливо спросил совершено не пострадавший академик Сахаров, размашисто вышагивая в моём направлении, походу, карман просто схлопнулся, вытолкнув его наружу.

— Нет… — крепкое ругательство, — всё только начинается! — Взглянул в его сторону с большим желанием снова обратиться к «Ловцу душ», едва сдержался, усилием воли убирая перстень в инвентарь. — В другой раз, если вам вдруг захочется чего-то учудить во время сопровождения, сразу скажите и действуйте только после моего одобрения! — Я выплёскивал на него всё накопленное в себе раздражение. — Из-за вас я едва не превратился в облачко вонючего дыма, да и вы бы вскоре присоединились ко мне в таком же агрегатном состоянии.

— Но теперь же всё закончилось, — подозрительно бодро заметил он, показательно проигнорировав мои чувства и эмоции вкупе с ментальным давлением. — Вы знаете дальнейший путь? Восток уже посветлел, нам стоит поспешить! — Требовательно заявил очухавшийся от всех переживаний академик Сахаров.

Мне хотелось ругаться, но вместо этого решил проверить пространство на наличие артефактов. Детектор у меня теперь встроенный, нужно только подать команду. Ага, есть рядом три известных спектра, но их нет во внесённой таблице быстрого распознавания. Иду искать. На месте выродившихся аномалий в жухлой траве лежат маленькие коричневые фасолины полутора сантиметров длиной и около сантиметра шириной. Редчайшие лечебно-стимулирующие артефакты с названием «почка». Когда-то такой артефакт я встроил в своё тело. Видимые мне фасолины без радиационного фона, хотя породившие их аномалии как раз сияли фиолетовым пламенем. Свой десятерной «выверт» я так и не успел закинуть в пояс. Теперь понятно, как такие артефакты образуются, и откуда он появился у убитого мной бандитского авторитета, вернее — от кого. При встрече Борова стоит обстоятельно расспросить, много за ним числится всяких тайн.

— Ваша доля, — протянул один артефакт академику, убрав остальные в контейнеры.

— Моя?! — Тот сильно изумился, но взял артефакт из моих рук. — Это же «почка»?! — Его изумление стало ещё больше.

— Она, — я кивнул. — Хоть вы и создали мне проблемы, но раз благодаря вам Зона одарила нас редкой добычей, по-сталкерски ей предполагается честно делиться с напарниками по ходке. Я сделал всё необходимое для её обретения, потому мне полагается и большая часть добытого. Но глупо поддаваться жадности, забирая себе всё и сильно рискуя сталкерской удачей. Зона такого не любит.

— Как интересно… — выдохнул академик. — Вы, сталкеры, народ суеверный. Что же, от такого редкого подарка грешно отказываться даже настоящему научному атеисту.

— Атеисту? — Я громко усмехнулся пафосно продекларировав: — Все люди верят в бога, только одни верят, что он есть, а другие, что его — нет.

— Вы, молодой человек, пропустили одно важное слово — «научный», — тот академика приобрёл характерные менторские черты. — Нужно строго различать простой атеизм, который, по сути, является разновидностью веры и настоящую научную дисциплину.

— А они действительно различаются? — Мне стало сильно интересно, я даже перестал рефлекторно оглядываться по сторонам.

— Чем, по-вашему, отличается научная дисциплина от всего остального? — Задал он мне каверзный вопрос. — И ещё меня сильно интересует наша дальнейшая дорога. На имеющихся у меня картах, из этой закрытой со всех сторон пространственными и обычными аномалиями локации нет известного выхода.

— Имеется тайная тропа на «Армейские склады», — я повернулся в её сторону, наконец-то сориентировавшись по местности. — Прежде считалась совершенно непроходимой из-за тех самых явлений, с которыми мы здесь столкнулись, — Сахаров пошагал рядом со мной к началу той тропы, ожидая ответа на прежде заданный вопрос. — Раз вы так сформулировали вопрос, выделив именно «дисциплину», то она должна как-то ограничивать научное познание отдельным от всего прочего явлением. Физика и химия, например, но я не могу понять, что вдруг может познавать научный атеизм, — я выразил голосом самые большие сомнения.

— Вдумайтесь в смысл того слова, молодой человек, — менторский тон академика стал ещё назидательнее. — А-Теизм — отрицание теизма. Отрицание бога или богов. Но отрицание где и в чём? Надеюсь, вы не станете возражать против утверждения, что человеческая психика склонна списывать непознаваемые явления на проявления высших сил? — Я лишь помотал головой. — Эти силы наделяются испытывающим недостаток информации разумом различными человекоподобными чертами, а то и вовсе уподобляются человеческой природе. По образу и подобию — так сказать, — усмехнулся академик. — Так и возникают первые боги. Затем появившаяся вера развивается и трансформируется во что-то более сложное, появляются культы и их служители, различные боги разных стихий и явлений сменяются одним высшим Абсолютом. Так? — Я кивнул. — Сама по себе вера в Абсолют не отменяет возможного существования творца Вселенной или её основных законов естественного развития и каких-либо ещё высших существ космического масштаба. Атеизм же призван отвергнуть то самое первое обожествление явлений природы и проявлений её законов естественной эволюции с возведением божественного абсолютизма. То есть убрать результаты некорректного действия психологических защит и социальных адаптантов.

— То есть принятие атеизма — это всего лишь предложение избавиться от вороха ложных гипотез и наросшего на них культурного пласта старых цивилизаций? — Я удовлетворённо хмыкнул, поняв основную мысль. — А что же тогда атеизм научный? Чего он тогда должен изучать?

— Чтобы появилась научная дисциплина, нужно выработать качественные категориальные описания изучаемого явления, — продолжил читать мне лекцию академик Сахаров. — Так вот, для научного атеизма объектами изучения являются: Бог и боги, как порождения психологии и социального фактора. Божественное — все те проявления человеческого восприятия, относимые людьми на счёт действия высших сил. Вера — просто огромный культурный и психологический пласт жизни людей. И осталось самое важное — индивидуальная личная зависимость учёного и исследователя от всего вышеперечисленного. Без понимания собственной ограниченности невозможно далеко заглянуть за горизонт непознанного. И тем более будет невозможно понять тот пресловутый Абсолют, если он действительно существует или когда-то существовал.

Академик замолчал, позволяя мне глубже проникнуться пониманием к сказанным словам. Действительно, вера и обожествлённые явления природы слишком много значат в нашей жизни. Даже сталкеры в Зоне, помимо обожествления или демонизации самой Зоны, порой глубоко проникаются верой в различные её проявления, так или иначе способствующие выживанию и обретению желанных благ. Моё следование неписанным сталкерским заповедям с желанием честно делится добычей тому наглядное пособие. И вряд ли я от этого когда-то откажусь, мне просто приятно чувствовать себя достойной уважения личностью. Кто-то выдумывает себе злых и добрых духов, ангелов-хранителей и демонов-искусителей. Пойдёт время, и появятся целые культы с опорой на эти домыслы. Люди склоны верить во что бы то ни было, страстно желая повысить собственные шансы на выживание и скидывать с себя ответственность за случайные неудачи на кого-то другого. А, может, те культы уже где-то появились. Настоящему же сталкеру требуется всемерно бороться с незаметным тлетворным зарастанием той веры в себе, всегда сохраняя логику и здравомыслие. И уж тем паче глупо скидывать с себя ответственность за совершенные ошибки. Нужно стать настоящим научным атеистом, изучая в первую очередь самого себя. Только мы сами творцы своего счастья или печального конца.

Так в молчании мы и дошли до начала тайной тропы и вошли в призрачную щель. Академик больше не пытался куда-либо кинуться, следуя за мной неотрывным хвостиком. В этот раз психическое давление тайной тропы оказалось едва ощутимым, а ведь при первой попытке она давила просто немилосердно. Мы вышли на открытое пространство «Армейских складов» с осветившими и ярко раскрасившими высокие облака первыми лучами восходящего солнца.

— Ближе всего идти через «Мёртвый город» он тут буквально в двух шагах за перелеском, но можно заложить и большой круг, — предложил академику выбирать дальнейший маршрут.

— Ведите как вам удобнее, я на сегодня уже выбрал свой лимит неприятностей, — сухо ответил он.

Ментальное чутьё отмечало близкое присутствие зверья, но оно занималось своими делами, начисто проигнорировав появление двух случайных путников. Выбрал самый короткий маршрут, ибо идти длинным — только зря увеличивать риски нежелательных встреч. «Мёртвый город» встретил нас только тихим злым гулом многочисленных гравитационных аномалий да мертвенным свечением пятен радиоактивного заражения местности. Первые проявления человеческих эмоций смог уловить, когда мы уже пересекли город и спускались с пригорка в сторону научного лагеря «Янтарь». К нам навстречу спешили два полных тяжелых сквада долговцев в экзоскелетах, наверняка уловив приближавшийся сигнал маячка скафандра академика. Интуиция чувствительно толкнула в бок, но без каких-либо подробностей.

— Скажите, академик! — Я резко повернулся к Сахарову. — Что находится в закрытой серой папке с номером шестьдесят шесть?! — С заметным нажимом проговорил давно напрягавший меня вопрос.

Всё же смутный образ этой папки удалось уловить и мне, уж больно часто академик её вспоминал за последнее время нашего путешествия. От заданного вопроса Сахаров дёрнулся и брызнул коктейлем различных эмоций. От лёгкого восторга до сильной досады.

— И почему я не удивлён? — Меланхолично заметил он, быстро успокоившись. — С другой стороны — знал же, с кем именно связался, — продолжил он тем же спокойным тоном. — В той папке находятся приказы и инструкции на случай попадания к нам или в сферу нашего внимания подобных вам сильно изменённых Зоной существ, полностью сохранивших при этом человеческий облик, — всё же признался он, хотя я ждал совсем иного. — Я сам не знаю, что именно там находится и чего потребуют от меня те самые приказы. Могу лишь только догадаться. Вы тогда правильно смогли сформулировать — вставшие на следующую ступеньку развития родственные человеку существа представляют для всех людей большой интерес и ещё несут большую угрозу. А с любой угрозой люди стремятся сразу же разобраться. Я не смогу проигнорировать содержимое той папки просто по долгу собственной должности, ведь подобные папки с тем же номером давно лежат в столе не только у меня одного.

— Значит, пришло время прощаться, — я быстро понял все совершенно недвусмысленные намёки. — Держите два образца, — достал два неизвестных растения из инвентаря, передавая их академику в руки. — Если возникнет какая-либо особая потребность — мой адрес в сталкерской сети у вас есть. Только не просите случайно заглянуть к вам на огонёк, разве только потребуется срочно вытащить вашу задницу из полной задницы. Но это самая крайняя мера, до которой лучше не доводить.

— Что же, мне сильно импонирует ваша искренность, молодой человек, — ответил он повеселевшим голосом. — Берегите Ларису Александровну и будьте с ней счастливы! — Академик развернулся и размашисто пошагал с растениями в руках навстречу приближавшимся долговцам, а я поспешил в обратном направлении.

По пути можно собрать приличное количество ценного добра в аномалиях, да и затеряться от возможного преследования заодно.

В «Мёртвый город» идти за мной желающих не нашлось. И это благо. А то снова пришлось прятаться или играть в кошки-мышки. И пусть местные кошки трижды подумают, в какой именно роли им бы прошлось играть. Определив наиболее плотные скопления аномалий, направился прямо к ним. С прошедшего выброса здесь всё успели старательно вычистить — реально ни одной засветки. Да и следов вокруг аномалий прилично так натоптали. Народ здесь явно опытный, в других местах обязательно что-либо пропустили. И лишь в уже знакомой составной аномалии-матрёшке, к которой и мне-то приближаться боязно, осталось изрядное количество кусков «уранита», да ещё прилично новых с моего последнего посещения прибавилось. Весьма урожайное по нему место. Ещё висит в самом центре матрёшки из нескольких вложенных дуг в дружку гравитационок какой-то неизвестный артефакт. Звёздочка, как он должен отобразиться на детекторе «Велес». А «проявляться» он подло отказывается. Задачка. Влезть телекинезом в столь плотное ядро нескольких аномалий… пожалуй, воздержусь. Но ведь как-то можно выбить его оттуда. Или чем-то. Камни или иные посторонние предметы гравитационные аномалии просто затягивают в себя с последующим разрушением или сразу же отталкивают, как «трамплин». Требуется найти то, что они обычно игнорируют. А это добро как раз под ними и лежит. Достаточно легко вытащил из-под аномальной матрёшки телекинезом кусок чёрного «уранита» размером чуть меньше моего кулака. Взвесил в руке, да, сорок килограмм плюс минус сколько то. Тяжелый такой камешек. Но силёнки у меня хватает. Просчитав возможную траекторию, сделал бросок. Кусок «уранита» без малейшего противодействия пролетел через все аномалии, лишь краешком зацепив предполагаемую область с неизвестным невидимым артефактом. Тот сдвинулся чуток в сторону и вернулся обратно в центр, а аномалии заметно возбудились, отозвавшись пробирающим до самых костей низкочастотным злым гудением, аж сжатые зубы скрипнули. Жирный намёк вполне понятен, но вряд ли я теперь отступлю, почувствовав близость желанной добычи. Подбираю второй кусок «уранита». Снова расчёты, подключаю имплантат. Да и отойти от аномалий лучше подальше, могут неожиданно сработать и затянуть. Мощь в них просто колоссальная. Второй бросок, теперь телом управляет имплантат. Кусок «уранита» пулей влетает точно в область артефакта, я же вовремя осознав грядущие последствия, сильно отталкиваюсь телекинезом от земли, дабы улететь спиной вперёд подальше от области сильнейшей гравитационной разрядки. Громкий гул перегруженного трансформатора, всё пространство мелко дрожит, вижу, как появляются и исчезают пузыри резко уплотнившегося гравитацией воздуха по всей округе. Местами эти пузыри захватывают землю, строительный мусор, обломки деревьев, с треском и жутким скрежетом сжимая всё до плотной однородной массы. Один пузырь возник и рядом со мной, попытавшись схватить и затянуть в себя, но моя защита смогла отбить его подлые поползновения. Минут десять творилось буйство разбушевавшейся гравитации, заметно перекорёжив окрестности скопления аномалий. Более всего пузырей возникало поблизости от него. Но отдельные проявления отмечались и за сотню метров. Да уж, тревожить такое скопление себе дороже. Теперь буду знать. А что у нас в качестве результата? «Уранит» лежит там же, где и раньше лежал, а неизвестный артефакт, судя по результату сканирования, болтается где-то далеко в стороне. Им займусь в последнюю очередь, сначала соберу весь аномальный материал. Тридцать восемь кусков примерно по сорок кило каждый отправились на мой тайный склад. Но я опять не смог вытащить всё, так как часть урожая находилась внутри самой нижней аномалии, и туда телекинезом я побоялся соваться. Артефакт лежал прямо посреди чудом сохранившейся асфальтовой дорожки, сразу же проявившись, стоило лишь мне протянуть к нему руку. Глянцевый блестящий золотой шарик полутора сантиметров диаметром. Радиоактивного фона у него нет. Моей интуиции он уже сильно нравится, без опасений беру в руку, ощущение веса моего тела практически пропало. Минута анализа ощущений и я уже знаю об этом уникальном артефакте практически всё. Он является следующей ступенькой эволюции «грави» и «золотой рыбки», обеспечивая примерно девяностопроцентное снижение веса тела. И, главное — я могу управлять коэффициентом гравитационной компенсации от нуля до максимума просто силой воли. Стоило захотеть и моё тело снова обрело привычный вес. Такой артефакт, назову его за внешний вид «золотой шар», можно смело вешать на пояс. Хоть мне теперь и не требуется таскать тонны в инвентаре, зато может потребоваться высоко и далеко прыгать. Ради проверки снова снизил свой вес и попытался запрыгнуть на ближайшую пятиэтажку, резко оттолкнувшись от земли. Сильно перестарался, поздно сообразив отключить эффект компенсации гравитации и грохнувшись на голую землю далеко в стороне от намеченной цели. Был бы обычным человеком — переломал бы все кости, а так отделался лишь ушибами мягких тканей и тяжелой моральной травмой. Чтобы освоить дальние прыжки придётся много тренироваться и точно рассчитывать необходимый для каждого прыжка уровень компенсации веса. Заев повреждения тела и ущерб психики шоколадными батончиками, отписался домой через сталкерскую сеть и двинулся дальше. Возникала мысль поискать оброненный академиком Сахаровым неизвестный прибор. Нужно идти через «Дикую территорию» к началу тайной тропы.

«Что-то вас тут слишком много…» — возникла мысль отчётливой опаски. Впервые ментальное чутьё оказалось сильно перегруженным не собравшимися в кучу людьми, а различным зверьём. Стоило мне только сойти с натоптанной тропы в ближайший перелесок, так как на тропе чётко отпечатались в земле совсем свежие огромные следы, как мною сразу же заинтересовались с гастрономическим уклоном, подло проигнорировав все мои попытки ментального противодействия. И опасная пустота, и прямая угроза жестоким насилием оказались полностью бесполезны. Лишь моё умение маскироваться и вообще становиться невидимкой пока позволяли избежать атаки. Поздно обнаружил эффект прямого или косвенного воздействия на многочисленное зверьё других телепатов. И их было явно больше одного, потому противодействие оказалось бесполезным. Стоило мне только сосредоточиться на очередном звере, как вся работа по запугиванию предыдущего шла насмарку. Сами же телепаты пока старательно скрывали собственное присутствие. То ли сидят под землёй, то ли обладают полной невидимостью. Зверья же в округе собралось просто неприлично много. Тут и снорки, и кровососы, собаки и псевдособаки, ужасно противно ментально воняющих плотей больше тридцати штук. Давят буквально всем спектром негативных эмоций, сильно похожих на человеческие. Отличие лишь в том самом особенно противном «запахе». Кого бы другого они уже точно лишили воли к сопротивлению. И тягаться с таким скоплением зверья силой в прямом столкновении просто опасно — окружат и зажмут, добравшись клыками и когтями до тела, не считаясь с сопутствующими потерями. Походу, тихо без драки уйти не удастся, долго скрываться мне тоже не дадут, постепенно подключая к поиску новые силы. Прямо передо мной проскакала тройка активно крутивших головами и старательно нюхавших воздух снорков. Благо, хоть обоняние у них слабое, иначе бы смогли заметить. Собак и псевдособак стоит убить на дальней дистанции, моё оружие вполне позволяет. Нагло пристроился сразу за снорками, перемещаясь короткими перебежками, благо те пока скакали в нужном мне направлении к входу на тайную тропу и назад принципиально забывали посматривать. Обратное направление к «Янтарю» кто-то уже перекрыл, примерно оттуда долетали групповые волны зверской голодной злобы. Походу, я случайно угодил в чью-то загонную охоту в роли случайно подвернувшейся дичи.

«Так, а это что такое?» — перед моим взором в глубине заросшего перелеска с петлявшей сквозь него звериной тропкой, предстал частично осыпавшийся куда-то внутрь себя земляной бугорок. Снорки ускакали дальше, за нами кто-то ещё бежал, чётко взяв след чужака и излучая сильное голодное нетерпение. В лесу дистанция схватки короткая, окружить меня толпой вряд ли смогут, потому пусть бегут и предвкушают. Кстати, провал в земле относительно свежий, словно кто-то недавно вылезал из-под земли. Что там? Вывороченная изнутри почти засыпанная крышка бетонного колодца, аналогичная той, которую я сам когда-то нашел при поиске входа в бункер. Тут её просто выломали силой, разогнув и обломав элементы креплений. Пролезть внутрь колодца вполне реально. Интуиция молчит. Рискну. Скобы лестницы тоже частично выломаны, но при большом желании слезть можно. Глубина колодца метров десять, внизу широкая бетонная галерея, здесь когда-то можно было и на грузовике проехать. Воздух совсем плохой, нормально дышать нельзя, воспользуюсь дыхательной маской. По полу в специальном боковом желобке струится бурный ручеёк прозрачной воды. Чётко виден след волочения со стороны, куда течёт водный поток, и уходящий как раз чётко вверх по скобам, откуда я слез. Сверху кто-то протяжно завыл от самого большого разочарования в жизни. Где-то гулко капают капли. Куда идти? Направился по следу волочения. В ту сторону тоннель постепенно понижался, я прошел всего-то метров двести, уткнувшись в затопление. Вода постепенно заполняла подземный ход, впереди доходя до самого потолка. И странное существо явно вылезло именно из воды, отчётливо стерев и размазав собравшуюся за годы запустения пыль. Кстати, уровень затопления тут плюс минус постоянный. Вода то прибывает, то снова отступает, обозначив чёткую границу по слою пыли. Значит, где-то есть сток. Ладно, проверю другое направление. Прошагал больше полутора километров до завала. Тоннель здесь когда-то подорвали изнутри. Судя по косвенным признакам — не так уж давно подорвали, слой почвы ещё не слежался. Хм, а из-под завала выглядывает верхний краешек закрывающей боковой отвод металлической гермодвери. Спешить пока некуда, на поверхности меня определённо ждут, но сюда соваться явно не торопятся. Три часа ушло на аккуратную расчистку завала около гермодвери. Открывается она внутрь, полчаса на исследование конструкции и попытку вскрытия. Голая механика, надёжно заблокировано изнутри. Но когда это нас останавливало? Приноровился и раскрутил запоры, скрип петель и медленно открывающаяся тяжелая дверь. За ней широкий переходный тамбур со второй подобной дверью, но тут хоть запоры можно крутить руками. Вот только нельзя открыть вторую дверь, оставив первую нараспашку. За второй дверью помещение дегазации, комната для переодевания и санитарный блок с душевой на нескольких человек. Освещение и вода отсутствуют. Дальше ещё одна теперь уже обычная дверь и ведущая вниз лестница. Десять лестничных переходов и я внизу у очередной массивной двери. Рядом с ней на стене устройство считывания электронных карт доступа, в самой двери есть щель для мастер-карты с кодовым набором отверстий. Есть и пара зеркальных полусфер видеокамер под потолком. И при этом ни малейшего ощущения присутствующей энергии. Здесь всё было давно мертво. С очередной дверью расправился за сорок минут. Хоть металл и толстый, но для подчинённой силе воли гравитации он совсем не помеха. Итак, куда я теперь попал? Судя по оставленному мусору, когда-то здесь была какая-то тайная исследовательская лаборатория. Но её полностью демонтировали и вывезли, пожалуй, ещё до «второго взрыва» или сразу же после него. Теперь это совершенно пустой четырёх ярусный хорошо заглублённый бункер, каждый ярус примерно по пятьсот квадратных метров свободной площади. Всё оборудование и даже обстановку бытового отсека вывезли, оставив только законсервированные механизмы вентиляции и прочей технической инфраструктуры. Бункер определённо строился по старым ещё советским нормативам, какие-либо доработки под условия Зоны полностью отсутствуют. Нашел и пару других выходов на поверхность, открывая и закрывая обратно тяжелые гермодвери. Первый явно основной с шахтой грузового и пассажирского лифта. Сразу за большой гермодверью с электрифицированными механизмами открывания, он оказался капитально завален чем-то тяжелым и плотным, я не смог разобрать, чем именно. Наверное, сверху раньше располагалось какое-то большое строение, ныне взорванное или превращённое в кучу спрессованного аномалиями строительного мусора. Тут только расчищать снаружи. Зато второй оказался аналогичен тому, через который я и проник в бункер. Он вывел меня в другую подземную широкую галерею. Здесь было сухо и пыльно, но оба конца упирались в старые капитальные обвалы. Искать пути наружу здесь совершенно бесполезно. Делать нечего, только возвращаться обратно. Времени прошло много, я прилично утомился, исследуя заброшенные подземелья. Стоит вернуться в бункер, отдохнуть, а затем попытаться проверить затопленный тоннель. Если через него кто-то прополз, то за пробкой затопления может оказаться свободный от воды коридор. И где-то там обязательно найдётся выход на поверхность. А пока стоит отписаться домой, сообщая о находке. Пусть народ подумает, нужно ли нам срочно обустраивать ещё одно подземелье на случай экстренного бегства с насиженных мест. Или пусть оно и дальше остаётся в том виде, как есть.

Одиннадцатая глава

Истинная цена человечности

Откуда-то с поверхности явственно долетают эмоциональные флюиды сильного нетерпения и не менее большого предвкушения. Кроме них множество вполне типичных зверских эмоций — опаска, голодная злоба, желание спрятаться в норку. Я перевожу всё это в понятные смыслы, воспринимаются же они иначе. Загонщики прекрасно знают, что желанная добыча со временем обязательно полезет из-под земли, у неё просто нет иного выхода. Понятно — этими загонщиками кто-то управляет, и я никак не могу определить, кто именно и где он прячется. Его ментальные способности развиты весьма высоко. Он чётко знает, что я его враг или сильный конкурент, которого нужно устранить любой ценой при первой же возможности. Иначе бы уже давно отказался от бесплодного преследования. Лариса бы обязательно его нашла, но отсюда наша телепатическая связь недоступна, а тащить её в столь опасное место как минимум глупо. Я же могу просто подождать. Запасов еды и даже воздуха мне хватит надолго. А зверью нужно регулярно охотиться или жрать друг дружку. Но раз я собрался проверить уходящий в воду тоннель, то зачем отступаться или лезть в драку с набежавшей толпой опасного зверья? Более всего напрягают снорки. Они вряд ли сильно уступят мне в скорости и подвижности, и их там реально много. В узких коридорах они простое мясо против моего клинка, но на открытой местности имеют все шансы. Пора браться за дело.

Вода, кстати, холодная. Едва ли три градуса тепла. «Тепляк» на поясе, как оказалось, прекрасно решает проблему холода и в водной среде. Моя дыхательная маска работает в режиме акваланга, хотя я могу и просто надолго задержать дыхание. Вопреки ожиданиям, затопленный коридор продолжал медленно понижаться, давление воды становилось всё более чувствительным. А плыву я уже третий километр. И вот перед моим взором предстала преграждающая путь стена пространственной аномалии. Они и продолжаются своими границами и под землёй. Но самое интересное — прямо посреди тоннеля в стенке виднеется отчётливая трещина начала тайной тропы. Интересно, куда она меня выведет. Медленно вплываю в узкую щель, оказываясь в призрачном подводном коридоре с мерцающими стенками. Ментальное давление если и есть, то меньше моего предела чувствительности. Повороты, спиральные подъёмы, хотя, судя по ощущению, давление воды только выросло, как и относительная глубина. Призрачный путь длинен и извилист. Теперь давление стало постепенно снижаться, хотя, кажется, что я ныряю прямиком в глубочайший разлом. И вот уже вижу отчётливую щель выхода, быстрее работая руками и ногами. Стоило только высунуться, как меня подхватил мощный водный поток, закрутив в водовороте сильного течения. Сверху явственно посветлело, напрягая все мышцы, рвусь к относительно близкой поверхности. Всплеск и облегчённый выдох — я наконец-то вынырнул. Теперь можно осмотреться.

«Поздравляем, Сталкер, ты получаешь Легендарное достижение „Великий Проходимец“. Несмотря на все считающиеся совершенно непреодолимыми препятствия, ты сумел проникнуть в легендарный город Припять. Причём, ты проник именно в оригинальный город, а не одну из возникших в момент так называемого „Второго взрыва“ пространственных копий-отражений. С момента того самого взрыва ты здесь первый живой человек. Город пуст и населён только одиночными аномалиями. Вряд ли тебе удастся попасть сюда второй раз тем же самым путём или же выбраться им отсюда обратно. Но не переживай, покинуть город можно в любой момент, просто пройдя сквозь стенку окружавшей его пространственной аномалии. Она легко пропустит тебя в одном направлении, если, конечно, пропустит. Советуем отнестись к городу как музею. Это важно! Пусть в нём всё останется в том же виде, как есть сейчас. Ты можешь осмотреть всё, что тебе только захочется, но всегда помни — ты здесь не самый желанный гость и тебе о том могут случайно напомнить. Будь бдителен и внимателен!»

Высветился яркий текст перед моим взором, когда я уже активно выгребал к близкому речному берегу. Вот так меня поздравили и предупредили.

Выбрался на берег и огляделся. Со всех сторон буйство пожухлой к нынешнему моменту растительности. Где я точно нахожусь сложно определить, ориентиры закрыты. Максимально облегчив свой вес, оттолкнулся от земли ногами и телекинезом заодно, стремительно взмывая вверх. Вот теперь стало понятнее, хотя далёкая перспектива всё равно закрыта плотным молочным туманом. На другой стороне реки начинаются непролазные заболоченные просторы белорусской части Чернобыльской зоны отчуждения. Там же где-то проходит невидимая отсюда стенка пузыря окружившей город вместе с ближайшими окрестностями пространственной аномалии. Кстати, в тех краях сталкерской активности откровенно маловато. Народ промышляет только по границе внешнего периметра аномальной Зоны, где хватает урожайных аномалий и их скоплений. Но чем ближе приближаешься к атомной станции — тем больше становится разнообразных смертельных опасностей. Когда-то именно там пытались пробиться к центру аномальной Зоны, но все вышедшие экспедиции и отдельные хорошо подготовленные поисковые отряды пропали без следа в бескрайних лесах и болотах. Городов там и до аварии восемьдесят шестого года не было, лишь одни небольшие деревни. Дорог тоже считанное количество. Настоящий природный глухой край. Зато охота и рыбалка была добрая. Теперь там тоже рай для охотников-экстрималов, адреналиновых маньяков и просто пожелавших хорошенько пощекотать нервы смелых мужиков. Но куда больше зубастых охотников на случайно забредшего в непролазные дебри глупого человека с ружьём. Именно там настоящее раздолье для зверья и мутантов, откуда они периодически как-то перебираются на другую сторону реки. Когда поодиночке, а иногда вырываются толпами, устраивая большой гон. Возможно, они проходят тайными тропами или ещё как-то. Выжившие чудом свидетели рассказывали, как практически пустые локации вдруг за короткое время стремительно наводняются разнообразным зверьём и злыми мутантами. Я же, судя по осмотренной с высоты прыжка перспективе, выбрался из воды около северо-западной части города Припять. Отчётливо разглядел за затопленной старицей реки отблески сохранившихся стёкол тепличного хозяйства. Направился прямиком туда, пробираясь через сильно разросшиеся кусты, а затем и открытую воду, максимально расширив весь набор обострённых чувств и технических возможностей. Хорошо заметны отдельные пятна радиационного заражения, а вот вполне ожидаемого засилья аномалий почему-то нет. Изредка встречаются одиночные «душегубки» и «электры», уже у самых теплиц попался слабенький «трамплин». Из замеченного только «медуза» в том самом «трамплине». Странно. Ведь это и есть практически самый центр Зоны, тут до самой станции рукой подать. Её, правда, не видно из-за молочной дымки. Что в её стороне творится с пространством — вопрос без определённого ответа. Когда-то обязательно постараюсь разобраться.

В теплицах с хорошо сохранившимся остеклением внутри всё давно засохло. Где стёкла разбило ветром и аномалиями, всё заросло плотными кустами. Кое-где над стёклами торчат и молодые деревца. Пустота, печаль и полное запустение. Хотя всё здесь и не выглядит совсем уж запущенным, сгнившим и насквозь проржавевшим. Сдаётся мне — эти теплицы эксплуатировались вплоть до «второго взрыва» и возникновения аномальной Зоны. Но теперь делать здесь всё равно абсолютно нечего. Обойдя теплицы по левому краю, направился к видневшимся за деревьями многоэтажкам с желанием забраться на ближайшую высокую крышу. Оттуда будет открываться хороший обзор. Но стоило лишь мне приблизиться к вполне ещё целому зданию, как всё вдруг резко изменилось. Мгновенно исчезли разросшиеся лишние деревья, остались только аккуратные зеленеющие молодой листвой тополя, газоны рядом с домом вдруг тоже резко зазеленели, отдельные провалы разбитых стёкол в окнах стали целыми, ярко блеснув отраженными солнечными лучами. Послышалось задорное щебетание суетящихся у открытого настежь подъезда воробьёв. Где-то рядом смеётся детвора. Настоящая весенняя благодать живого города. Несколько мгновений и всё вдруг снова резко поблёкло и потускнело, вернув прежний унылый вид. Лишь разросшиеся за годы запустения деревья покачивают голыми ветвями, да ветер гонит по пустой улице с сохранившимся асфальтом бурую листву. Столь быстрая метаморфоза отбила всякое желание лезть на крышу. Что я оттуда увижу? Пустоту и печаль? Пройдя открытый широкий перекрёсток, направился в сторону ведущей к центру города улицы, встав между двух высоких зданий по бокам дороги, чтобы осмотреться. Асфальт до сих пор надёжно сдерживает поползновения растений и лишь в отдельных трещинах пробиваются пучки ещё зеленеющей травы. Свободное же от камня пространство давно захвачено растительностью. Кое-где деревья и кусты растут на крышах и подъездных козырьках, а где-то даже торчат из треснувших бетонных стен. Аномалий совсем нет, радиоактивный фон слабый, выделяются только отдельные редкие фиолетовые пятна.

Яркий блик брызнувшего солнечного света, громкий рёв клаксона автомобиля, я обалдело стою посредине открытой проезжей дороги, меня едва не сносит резко вильнувший в сторону белый автобус. Мгновенье, и всё снова стало прежним. Серым и печальным. Долго прихожу в чувства, переваривая очередное видение. А виденье ли? Всё уж больно было реальным. Даже особенно яркие в свете случайного события на дороге эмоции водителя автобуса и слетевших с сидений нескольких пассажиров успел уловить. Стоит идти по краю дороги. Мало ли. Активно кручу головой по сторонам, раскинув все чувства. Пустота. Даже мелкая живность отсюда давно ушла. Где-то ветер гулко постукивает болтающейся железкой об другую железку. Больше ничего. Иду дальше, медленно проходя квартал за кварталом. Открытая асфальтированная площадка, налево поворот к стадиону. Почему-то я подозрительно хорошо представляю карту города, расположение его улиц и зданий, словно сам здесь прожил далеко не один год. Интуиция? Странно. Но туда идти мне почему-то не хочется, продолжаю идти прямо. Почти новенькая табличка на доме «Ул. Сержанта Лазарева». Длинное здание общежития?18 по правую руку. Центр города совсем близко. Впереди эту улицу пересечёт улица Курчатова и там будет центральная площадь, ДК «Энергетик» и отель «Полесье». Эти здания были отражены в самой первой старой игре. Направляюсь прямо туда, дабы запечатлеть в памяти их нынешний вид.

Вспышка, дуновение тёплого ветра. Я стою посреди площади перед зданием ДК «Энергетик», отель по правую руку. Вокруг множество человеческих голосов и эмоций. Мгновенье, и всё снова исчезло. Стою на месте, привычно прислушиваясь к окружению. Снова сильное дуновение тёплого ветра, спокойный уверенный женский голос раздаётся из репродуктора на столбе.

«Внимание-внимание. Внимание-внимание! Уважаемые товарищи! Городской совет народных депутатов…» очередной сильный порыв ветра заглушает слова, но они вскоре появляются снова: «Принимаются меры, однако ради обеспечения безопасности людей, в первую очередь — детей, возникает необходимость провести временную эвакуацию жителей города и ближайшей к нему области. Для этого…» голос снова потонул в шуме ветра, чтобы смениться трескучей тишиной окружающей меня печальной пустоты.

Наваждение далёкого прошлого как нахлынуло, так и резко ушло, оставляя внутри какую-то щемящую пустоту. Я вдруг вспомнил, что жители города покидали дома на три дня, а оказалось — навсегда. Брали с собой только деньги и документы, оставив даже домашних животных. Навалились вдруг чужие воспоминания, мы спешно с женой собираемся в дорогу, одеваем детей и спускаемся вниз к поджидающим нас белым автобусом с голубой полосой на боку. Рядом стоят незнакомые милиционеры, из подъездов выходят наши соседи, большинство искренне не понимает, что вообще происходит. Авария на атомной станции, о которой все уже знают, не вызывает серьёзной озабоченности. Ведь, несмотря на возникший и уже благополучно потушенный пожар на четвёртом энергоблоке, три других продолжают планово выдавать электричество в энергосистему страны. А последствия аварии скоро устранят. Нахлынувшие переживания опять резко отпустили меня.

Иду дальше, ни о чём не задумываюсь, куда ноги сами вынесут меня. Бесцельно брожу по пустому городу, заглядываю в заросшие дворы домов, ярко вспоминая, как они выглядели раньше. Ухоженные дорожки, скамейки, газоны. Много детей и молодёжи, город Припять был и сам молодым, на момент катастрофы едва отпраздновавшим своё шестнадцатилетие. Радостные лица вполне уверенных в своём будущем взрослых. Запах весны и ожидание приближающихся майских праздников. Должны открыть только построенный стадион и ещё парк аттракционов с большим колесом обозрения. А теперь только разросшиеся деревья и постепенно разрушающиеся от времени бетонные коробки покинутых зданий. В какой-то момент я оказался у городской больницы, куда привезли сильно облучившихся пожарных. Даже сейчас здесь хватает радиоактивных пятен, а спуск в подвал так и вовсе ярко сияет. Где-то там пожарные сбросили свою защитную одежду. Шестеро настоящих героев погибли от острой лучевой болезни. Давит меня здесь тоска и чувство обречённости. Словно я сам недавно побывал в том горячем аду и сейчас понимаю, как мало осталось мне жить. Покинув это скорбное место, незаметно для себя оказался у речной пристани. Здесь прилично фонит, много ярких пятен источников радиации, но зато наконец-то отпустило. Присел прямо на фонящие ступеньки лестницы, глядя на хмурую вечернюю водную гладь. Что я вообще делаю до сих пор в этом городе, почему воспринимаю трагедию далёкого прошлого так близко к своему сердцу? Откуда этот эмоциональный отклик вместе с желанием повернуть время вспять? Вряд ли это возможно. Скоро окончательно стемнеет, и я даже не представляю, какие наваждения принесёт темнота. Чувствую — отсюда нужно срочно выбираться. Я даже знаю верное направление в сторону «Выжигателя мозгов». Но уходить просто так ужасно не хочется, настойчиво лезет в голову одна интересная идея. Снова возвращаюсь к центральной площади перед ДК «Энергетик», ищу свободную от вездесущих кустов клумбу с пожухлой травой. Ране отметил отдельную странность, теперь вот вспомнил про неё. Достаю из инвентаря шесть флюоресцирующих в темноте растений, соблюдая оптимальную дистанцию от цветка к цветку аккуратно высаживая их в грунт, и поспешно удаляюсь отсюда, пока они не зацвели. Меня ведь предупредили, что отсюда ничего нельзя брать, но про возможность что-то оставить предупредить забыли. И лучше поскорее убраться из города, пока не началось. Кто знает, как на моё вмешательство случайно отреагирует Зона?

Условная стенка рыхлой пространственной аномалии мерцала клубящейся в глубине молочной белизной. Словно спирали закрученного лёгким ветерком плотного тумана. От него тянуло совершенно нешуточной опасностью. «Нужно сделать всего лишь один шаг. Всего лишь шаг…» — стучала в голове единственная осознанная мысль помимо множества смутных сомнений. Все разумные доводы убивало сильнейшее предчувствие чего-то надвигающегося. Чего-то большого и невероятно мощного. Шаг, другой, третий, плотный туман клубится вокруг меня, во всех доступных чувствах разразился настоящий шторм, ураган, молнии с громом и ударами крупных дождевых капель. Словно сила разбушевавшейся природы стремится смыть с поверхности земли всю грязь и ту мелкую щепку, коей я сам и являюсь. Шаг, ещё шаг, пространство липкое и тягучее как кисель, ещё один очень тяжелый шаг. Ноги словно налились свинцом, едва хватает силы их передвигать. Мгновение и всё вдруг резко исчезает. Выдох. Теперь можно осмотреться. Я нахожусь посредине дороги на хорошо знакомой территории «Выжигателя мозгов», куда так стремился попасть из города Припять. Самого выжигателя абсолютно не слышно, словно он выключился. Но нет — он напрягается, как только может, просто рефлекторно сработала моя защитная система, оградив восприятие от его разрушающего многоголосия. Интересно. Но почему же она тогда пасовала в городе? Там ведь тоже хватало наведённых чувств и эмоций, странных видений опять же? Или это было кое-что другое. А меня, оказывается, тут уже ждут. Впереди стоит тёмная человеческая фигура в накинутом на голову капюшоне плаща. Вот только ничего человеческого в ней нет — это всего лишь сотканная из чистой энергии аватара одного из хозяев Зоны, которому от меня что-то потребовалось. Стоит приготовиться к драке, переместив контейнер с артефактом «чёрная дыра» из инвентаря в карман плаща. Он уже показал высокую эффективность в нашем затянувшемся противостоянии.

— Стой! — Гулко пророкотал голос, от которого должно было разом содрогнуться всё окружающее пространство.

Вот только на меня он подействовал ровно противоположным образом, я прибавил шаг, стремительно приближаясь к застывшей на месте фигуре. Если драка неизбежна — бей первым.

— Ты отдашь мне то, что взял в первом городе, и я позволю тебе уйти! — Меня должно было просто размазать пробиравшим до самых костей глухим рокотом по земле, однако, всё пропало зря, я уже вплотную подобрался к врагу, уверенно заглядывая ему туда, где у него должны быть глаза.

— Если ты явишься сюда во плоти и заодно выгонишь из ума тот самый шум, то я поделюсь с тобой всем тем, что вынес оттуда, — высказал фигуре встречное предложение, всё же сумев её опознать.

— Напрасно ты испытываешь моё терпение, жалкий червь! — К рокоту голоса добавилось и сильнейшее ментальное давление, опять же безнадёжно застрявшее в моей защите.

— Хочешь бесславно сдохнуть, вершитель чужих судеб? — Я открыто усмехнулся. — Довожу до твоего сведения, что из того города ничего материального выносить настоятельно не рекомендуется. Одни лишь яркие впечатления. Можешь и сам попытаться, — мой ответ явно озадачил фигуру, она даже пару раз заметно мигнула.

— Первый Город невозможно покинуть без ключа! — Рокот голоса вроде бы стал тише, но заметно сменил тональность, отчего стал только противнее. — Ключа от Исполнителя Желаний! — На меня продолжали недвусмысленно давить. Раз ты сумел из него выйти — значит, этот ключ при тебе. Отдай его мне немедленно!

— А как он хоть выглядит? — Я всё же сумел изумиться, несмотря на всю странность нашего диалога.

— Какой-то артефакт… — фигура начала явственно наливаться силой, приготовившись показать мне истинное место жалкого червяка.

— Артефакт? — Я показательно задумался, почесав правой рукой подбородок, левая рука уже незаметно открывала в кармане контейнер с артефактом.

Но в этот момент пространство вокруг резко посветлело, на смену густой ночной темноте вдруг вернулся яркий весенний солнечный день, отбросив контрастные тени от ближайших деревьев. Такой же яркий день, как я недавно переживал моментами в Припяти.

— Сингулярный выброс!!! — Панический голос фигуры сильно поплыл, как вдруг поплыла и она сама, заволновалась, резко надулась, потеряв прежние человекоподобные формы, пошла змеящимися трещинами и беззвучно лопнула.

Я лишь молча пожал плечами, размашисто шагая вперёд по дороге. На меня яркий выброс подействовал умиротворяюще. Вернулась утраченная было уверенность в хорошем итоге затянувшейся прогулки. Интересно, как этот выброс выглядит со стороны, что сейчас происходит в других локациях? Для меня просто ночь сменилась обычным солнечным днём, примерно каждую пятую секунду проносясь чувствительным «вздохом Зоны». Скольких сталкеров он случайно застанет в пути? Хотя, реально пострадают считанные единицы, так как ночами вообще мало кто по Зоне ходит. Опасно это, да и крупное зверьё наиболее активно. Сила «вздохов Зоны» постепенно растёт, в них появились какие-то эмоции или мне кажется. И эмоции эти даже позитивные, пропала былая боль и отчаяние, неизменно возникавшие при предыдущих выбросах после условного «озлобления Зоны» с началом общей изоляции. Словно что-то изменилось в самом сердце Зоны, буквально в её душе и это изменение сейчас распространяется от центра к её окраинам. «Уж не тот ли первый город хранит в себе её душу?» — подумалось мне. Тогда это может сочетаться и с упоминанием Хароном — той самой фигурой, несуществующего ключа от Исполнителя Желаний. А почему несуществующего? Как по мне — он как раз там и существует, крепко впечатываясь в душу случайно забредшего туриста. Остаётся открытым вопрос, какое именно желание загадает носитель ключа Исполнителю Желаний? При всей очевидности ответа, почему-то боюсь об этом сейчас думать. Выброс постепенно слабеет, яркий день быстро сменяется серым вечером и снова чернильной ночной темнотой с высыпавшими на небе мириадами мерцающих звёзд. Захотелось какой-то рутинной активности, дабы заполнить суетой навалившийся тяжкий груз раздумий и переживаний. Зона приоткрыла передо мной малую частичку своих тайн, тем самым показав истинную глубину Бездны. А если долго вглядываться в Бездну — Бездна сама начнёт вглядываться в тебя. Это реально пугает — стоит признаться.

Собирая урожай артефактов на электрическом поле, продолжал размышлять о физической природе противостоящих мне сил. О тех самых «хозяевах Зоны». Харон явился передо мной в виде энергетической аватары, хотя вопрос ключа был для него чрезвычайно важен. Следовательно — явиться живой тушкой он просто не смог. Возможно, его тело сейчас плавает в какой-то жидкости, а мозг подключен к хитрой электронике кучей проводов. И уже через неё создаются аватары. И вся конструкция имеет критическую уязвимость перед выбросами. Пусть и не любыми, а только какими-то особенными, но реально имеет. И ещё возникает разумное предположение об ограниченности расстояния действия для тех аватар. Напрасно ждать их появления на краю Зоны. Есть вероятность прямой связи аватарной технологии и используемых монолитовцами телепортов. У них тоже имеются заметные ограничения, иначе бы тех же штурмовиков «Монолита» мы встречали бы куда чаще в своих краях. Вместо них по Зоне действуют «Кентавры» — самые обычные мужики с капитально промытыми мозгами. Взять тот же опыт моего первого столкновения с адептами Монолита. О чём они тогда говорили между собой? Плохо слышится Его глас на краю Зоны? Трудно добраться до их обители, путь открывается только ночью и на короткое время, пройти его способны лишь считанные единицы сильных духом фанатиков? С чем это может быть связано? Определённо наличием каких-то периодических процессов. Движением «пространственного пузыря», например. И проникнуть в него можно через тайные тропы, войдя практически в любую из них и дальше переходя от одной тропы к другой внутри призрачного пространства, о чём мне недавно говорил академик Сахаров. Нужно обязательно найти потерянный им прибор и попытаться разобраться. Чувствую — мне это вскоре обязательно пригодится.

Прошедший выброс определённо вернул аномалиям былую плодовитость. Только по электрическому полю собрал сто сорок семь «батареек», двенадцать «лунных светов» и сорок одну «вспышку». Но самой большой ценностью стали сразу четыре найденных мною на центральном пятачке чистого пространства «лазера». Если они тут и дальше продолжат появляться, мы сможем вооружить аналогами моей пушки наших лучших бойцов. Остальную конструкцию я хорошо изучил, вполне смогу произвести полный аналог, да и ещё улучшить кое-что по мелочи. В первую очередь переделать корпус конструкции, ибо мне кажется более удобной двустволка с вертикальными стволами. Но там нужно лучше продумать прицельный комплекс и крепление дополнительных устройств заодно. К примеру, для поиска спрятавшихся за укрытиями врагов пригодился бы остронаправленный микрофон. Загружу задачкой Оружейника, ему давно хотелось создать что-то необычное, а рядовая текучка давно надоела, он старательно сбрасывал её на многочисленных учеников и помощников.

Выбравшись из скопления электрических аномалий, направился по уже проторенному маршруту. В скоплении гравитационок у упавшего вертолёта вытащил четыре «золотых рыбки», оставив дозревать кучу всякой мелочёки типа рядовых «вывертов» и «каменных цветков». Хоть «рыбки» и радиоактивные, но всё равно в дело пойдут. Под ещё изрядно подросшей гигантской «мухобойкой» снова навалило целые сугробы «твёрдого воздуха». Пока всё собрал и переделал в мерные бруски, окончательно рассвело. Сообщил домой, где сейчас нахожусь и чем занимаюсь, получив ответ-изумление и ещё пожелание скорейшего возвращения. Меня снова хотели срочно видеть, ибо принесло очередную партию беженцев с «Большой Земли», с которой требовалось разобраться, и ещё возникли мелкие конфликты среди уже обретавшихся в деревне различных исключительно важных личностей. Как будто кроме меня не на кого взвалить груз ответственности. Успел даже пожалеть о появлении стабильной связи по всей Зоне, тем паче созданной своими же руками. Теперь и во время дальних ходок за хабаром трудно отделаться от лишней суеты. Предложил всем ждать, пока я пройду весь типичный маршрут и соберу хабар. На то может и целая неделя уйти. Как пойдёт. Вика захотела ко мне присоединиться, пришлось легонько осадить и её. Кто знает, куда меня нелёгкая занесёт и с кем ещё придётся столкнуться. Одному мне будет легче справиться. Тоже ведь хочет сбежать подальше от суеты и ответственности. Как хорошо её понимаю.

Обойдя и обобрав все известные скопления аномалий на территории «Выжигателя мозгов», к вечеру перешел на «Армейские склады», столкнувшись с суетившимися сборщиками «Свободы» и их многочисленным хорошо вооруженным прикрытием. Благодаря наличию у меня признака «своего» для их системы опознавания, обошлось без случайной перестрелки. Пришлось терпеливо ждать в сторонке, когда они по сгустившейся темноте уберутся на базу и только после лезть за оставленными ими артефактами. Тут тоже обошлось без особых сюрпризов. Пяток «пустышек», три «пружины» и один «колобок». Затем из заросших «жгучим пухом» мёртвых перелесков достал один обычный «морской ёж» и десяток «кристальных колючек». К тому моменту весь запас пустых контейнеров практически закончился, а накопленная усталость явственно дала о себе знать. Отбросив идею в очередной раз погостить на базе «Свободы», направился прямиком в деревню кровососов. С ними под боком мне как-то спокойнее.

Устроившись с относительным комфортом в сыром подвале полуразваленного каменного домика, перекусывая вкусненьким, случайно задумался о заметно выпятившихся чертах собственного характера. Моё появление кровососы благополучно проспали, запоздало выскочив на поиски уже укрывшегося за надёжной преградой случайного нарушителя их спокойствия. Так вот, возвращаясь к себе, любимому. Я чувствую себя гораздо лучше и спокойнее вдали от людей. Забравшись в смертоносную глубину у центра Зоны и влезши в самое мощное скопление аномалий. А людская суета и ответственность за чужие жизни порой сильно угнетают меня. Но буквально все пути и дорожки выводят именно к активному участию в человеческом социуме. Обстоятельства буквально выталкивают меня на лидирующие позиции. Где я должен суетиться, брать на себя ответственность и всё подобное. Один раз это можно было списать на случайность, второй раз просто проигнорировать, но уже на третий — серьёзно задуматься. Что-то я упускаю важное, стремясь убежать подальше от забот и чужих проблем, но они неизменно преследуют меня, куда бы я от них ни спрятался. Очередное испытание Зоны? А есть ли другие варианты ответа? Удастся ли скинуть на чужие плечи этот тяжкий груз? А зачем, собственно? Взять того же Харона, не к ночи он будет упомянут. В отличие от меня, он как раз и являлся природным лидером. Крутил чужими судьбами, да и сейчас крутит, получая от этого массу удовольствия. Но его путь мне вряд ли подойдёт, придётся учиться на собственных попытках и неизбежных ошибках. Поставлю новую задачу в список первоочередных приоритетов, а пока… спать!

Разбудило меня приглушенное землёй эхо довольно близкой перестрелки. Работало сразу несколько автоматических стволов, судя по характерным звукам — натовский стандарт. Флюиды пускавших тягучую слюну кровососов пропали, зато появились яркие человеческие — весёлый азарт, предвкушение, радость удачного попадания. Свободовцы дружно заявились за артефактами и сюда, разогнав местных вечно голодных обитателей. Пока они постреливали ещё на краю деревни, я выбрался из подвального схрона, незаметно проскользнув кустами мимо целой толпы веселящегося народа на основную дорогу. Пришла идея, как нужно дальше идти.

Знакомая тайная тропа вывела меня на «Поля цветов», раскинувшиеся перед моим взором заполненной слабыми электрическими и гравитационными аномалиями холмистой равниной с подстилкой из пожухлой травы. Прошедший выброс удачно устранил образовавшуюся после исчезновения блудней пустоту. Уже можно сделать вывод — вскоре здесь появится огромное электрическое поле, примерно такое же, как было раньше в «Тёмной долине». Стоит заглянуть сюда перед следующим плановым выбросом и оценить масштабы явления и возможную урожайность. Пока же делать здесь собирателям абсолютно нечего. Пошел вдоль стенки пространственной аномалии к тому месту, где произошла схватка с блуднями, выискивая остаточные следы схлопнувшегося кармана. Вдруг где-то там сумею разглядеть оброненный академиком прибор. Рубец закрывшейся трещины я всё же заметил, но за ним была только пустота. Как ни хочется, но придётся снова заходить на тропу со стороны «Агропрома». Тут идти уже относительно близко, заодно местность осмотрю. Прорубившись сквозь кусты, вышел к остаткам фермы, где когда-то познакомился с контролёром Пахомом. Знакомые места. С тех пор здесь мало чего изменилось, разве только прибавилось слабых гравитационных аномалий. Кое-где в них есть засветки рядовых артефактов, но складывать их больше некуда. Если только выбросить часть добычи, найдя что-то более ценное или редкое ей на замену. Сюда бы наших ребят направить — они тут много полезного соберут и заодно потренируются. Есть и следы присутствия обычного зверья. Вездесущие кабаны накопали изрядные траншеи в подлеске, выискивая вкусные корешки. Заметил в грязи на звериной тропе и чётко отпечатавшиеся волчьи следы. Относительно свежие — день, два — вряд ли больше. С исчезновением блудней травянистое пространство быстро заселят мелкие грызуны, став пищей многочисленным хищникам. Ранее плотно закрытый скоплением различных аномалий достаточно узкий проход на «Агропром» оказался относительно чист. Хорошо заметная звериная тропа огибала только единичные «трамплины» и «мясорубки», да и проплешины спёкшейся земли тоже старалась обойти. Походу, мощнейшее аномальное скопление тут выродилось сразу же после того, как я вытащил из него неизвестный артефакт. Теперь на «Поля цветов» открылся свободный проход. Стоит лучше разведать местность, вдруг найду ещё одну тайную тропу или урожайное скопление аномалий. Поставлю себе в планы на будущее.

На «Агропроме» же всё по-старому. В перелесках ощущается затаившееся зверьё и нарушаемая лишь редким чириканьем мелких птах осенняя тишина. Густой запах сырой земли, прелых листьев и хорошо выделяющиеся нотки грибного аромата. Зачем далеко ходить — буквально под ногами краснеют головки молодых подосиновиков, чуть дальше среди берёз из травы выглядывает крепкий боровичок с коричневой шляпкой. Сразу же захотелось отведать грибного супчика со сметаной. Участки тут относительно чистые, радиационный фон почти в норме, разве только выделяются отдельные пятна заражения, потому собирать грибы одно удовольствие. Пока шел через достаточно открытый березняк, забил крепкими осенними грибами пару больших матерчатых сумок. Отнесу Ларисе, она быстро найдёт им достойное применение. Да и народу стоит предложить заняться заготовками даров леса, пока они ещё есть. Хоть грибы в своей массе и обладают отрицательной калорийностью, но весьма полезны для разнообразия пищевого рациона. В научном комплексе кто-то есть. Пришел сигнал системы опознания — «Долг». Обозначил своё присутствие, сразу же получив предложение заходить потрепаться. Зайду, чего уж там. Направился прямиком к приглашающе открытым воротам. За подходами велось вялое наблюдение парочкой дозорных, основной состав расслаблялся где-то внутри комплекса.

— Старший лейтенант Михайлов, — представился мне мужчина лет тридцати с чисто выбритым лицом и коротким ёжиком тёмных волос, протягивая ладонь для рукопожатия.

Одет он в незнакомый тяжелый бронекостюм с заметно доработанным пассивным экзоскелетом и тёмно-красными опознавательными нашивками сталкерской группировки. За спиной помповый дробовик четвёртого калибра КС-23 с классическим деревянным прикладом, однако, при этом ствол явно обтянут «металлом», что прямо говорит о переделках под патроны типа «ЗС».

— Бёрш Электроник, — представился в ответ, осторожно пожимая протянутую руку. — Не маловата ли у вас пушка, лейтенант? — С ухмылкой на губах спросил встретившего меня долговца.

— В окрестностях крупная химера бродит, приходится учитывать этот фактор риска, — спокойно ответил лейтенант. — Мы же не настолько отмороженные, чтобы по Зоне лишь с одним клинком шастать, — он тоже одарил меня ехидной ухмылкой. — Идём, горячего чайку отведаем, расскажешь, что тут в округе творится. А то мы за забор практически не высовываемся, приказ держать точку.

Внутри нашлось ещё шестеро бойцов в таких же брониках, но с другим оружием. У одного что-то сильно похожее на винтовку СВДК с доработками, у двух других уже виденные мной пулемёты под боеприпас 9Х39 оригинальной долговской конструкции. Остальные бойцы обходились лишь пистолетами в кобурах на поясе, куда-то спрятав тяжелые стволы. Народ активно стучал доминошными костяшками по столу и вообще предавался вынужденному безделью. Моё появление вызвало у них заметный энтузиазм любопытства.

Рассказал им, чем был «Агропром» раньше и о том, что именно здесь добывалось. Куда делась ранее контролировавшая территорию группа сталкеров, они не знали. Вряд ли все погибли, наверняка кто-то остался. Впрочем, на дворе уже поздняя осень и столь ценные для алхимии травы почти все засохли. Артефактов же здесь мало рождается, на той же «Свалке» их куда больше. Точка потеряла стратегическое значение до весны. Настоятельно попросил химеру зря не обижать. Она тварь умная и к ним вряд ли сюда сунется, а залётных дураков пусть и дальше отпугивает. Им меньше работы и сплошная экономия ценных боеприпасов. Заявление встретили ехидными усмешками, но связываться с двухголовой кошкой тут особо желающих и ранее не находилось. Её ведь и «ЗС»-кой хрен сразу убьёшь, да и просто попасть надо хорошо постараться. Она ведь выпрыгивает из укрытия совершенно бесшумно, сразу же атакуя. Удар лапой — минус боец. Кому такое нужно? Ещё предупредил о том, что сюда могут иногда захаживать наши люди, своего опознавателя у них нет, потому пусть держат открытым канал для связи. Мне же бойцы «Долга» рассказали о последних событиях. По сути ничего нового. Как только «Долг» полностью очистил окрестности «Свалки» от всяких посторонних личностей, выставив несколько опорных пунктов у села «Лядское», всё затихло. Даже бандиты ведут себя подчёркнуто вежливо, занявшись неожиданно попёршей в гору большой коммерцией. Вооруженные стычки изредка происходят, преимущественно среди залётных игроков, но и за ними ведётся пристальный пригляд. Противоборствующие нам силы пока зализывают раны и сколачивают новые боевые отряды где-то за границей зоны отчуждения, изредка проникая сюда маленькими разведгруппами и прикидывающимися обычными ходоками одиночными разведчиками. Их уже наловчились вычислять и периодически ловить. Благодаря появлению обновлённой стелкерской сети открылась реальная возможность оперативной связи различных подразделений. Задерживают на блокпосте левого сталкера, фотографируют и сразу же пробивают его физиономию через общую базу. Вдруг за ним какие-то грешки числятся. Клановым игрокам совсем тяжко стало, на всех в «Долге» давно персональные досье завели, да и другие группировки вряд ли от них сильно отставали. Приходится под каждую ходку в Зону клановым разведчикам создавать нового персонажа, что сильно ограничивает их в выборе снаряжения, оружия и много в чём ещё. Опять же надёжного доступа к сталкерской сети у них нет, чтобы его получить, нужно сначала добраться до «Бара» и пройти проверку с использованием детектора лжи. Уже одни слухи об этом отсеивали многих желающих. Этот момент нужно учесть, ибо могут попытаться обрести желаемое через нас. Впрочем, Михась всегда на боевом посту, а выявление злоумышленников для него настоящее дело чести и идея фикс заодно. Однако в «Долге» и других сталкерских группировках прекрасно понимали, что нынешнее затишье лишь временное, потому и старались максимально расширить контроль территорий, дабы вовремя отреагировать на появление новых угроз. Подавляющее большинство рядовых топтателей Зоны были с ними полностью солидарны, ибо террор со стороны различных грабителей и бессмертных игроков уже многих достал. Только по результату досужей беседы за чаем с сушками я вдруг осознал, что в Зоне произошла масштабная чистка. Плохих людей здесь стало значительно меньше. Именно потому для меня и открылся путь в первый город, и после моего скромного вмешательства пропало «озлобление Зоны». Но кто нам сейчас скажет, сколько ещё продлится этот благостный период? А потому нужно возвращаться к началу тайной тропы на «Дикую территорию» и озадачиться поисками загадочного прибора. Время вдруг стало дорого.

Шагаю я, значит, по пространству сумрачному, а меня здесь уже, оказывается, давно поджидают. Всякого мог предполагать, но встреча с высокой рыжей девой стала реальной неожиданностью.

— Долговато ты где-то плутал… — поприветствовала она моё появление. — Не это ли хотел найти? — С ухмылкой на губах она достала из кармана оброненный академиком прибор.

Выглядела она как всегда сногсшибательно. Не одеждой, которая самая обычная туристическая по сезону и не причёской — просто яркий сноп кудрявых волос на голове, а самой решительной к действию позой и видящим буквально сквозь все покровы до самой души взглядом. Оружие у неё на виду отсутствовало.

— Зачем спрашиваешь, если опять всё во сне видела? — Я только нахмурился, разумно ожидая какой-то хитрой подставы.

— Всё, да не всё, — она покачала головой. — Действительно видела долгие и кропотливые поиски. Цени — я тебе пару суток сейчас экономлю, — с этими словами она демонстративно протянула прибор мне на открытой ладони.

Небольшое устройство размерами с половину обычного КПК, на сенсорном экране мерцают несколько крупных пиктограмм. Раз предлагают, беру прибор из её рук.

«Получен уникальный первый прототип устройства „Быстрый путь“. Сделан коллективом практикантов под руководством аспиранта Сёмушкина на научной базе „Янтарь“ для проверки расширяющих теорию единого пространства-времени весьма спорных гипотез. Потому вместе с неоспоримыми достоинствами имеет и определённые недостатки. Первой функцией прибора является возможность поиска „места слабости“ внутренних границ искаженного пространства так называемых „тайных троп“. Второй — измерение и запоминание параметров двадцати четырёх точек возможного перехода, позволяющих пользователю сразу перейти к выходу нужной ему тайной тропы из любого обнаруженного „места слабости“. В силу отсутствия должной калибровки и ошибочности некоторых гипотетических предпосылок, настоятельно рекомендуется применять только на уже хорошо проверенных маршрутах. На его основе позже были созданы более совершенные устройства, имеющие функцию перехода только к одной зафиксированной точке. Класс „Легенда Зоны“. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек».

Текст перед глазами сразу сорвал покровы таинственности с этой находки. Весьма неоднозначной — стоит заметить.

— Благодарю, — кивком головы выразил признательность нагло ухмыляющейся рыжей бестии, мысленной командой убирая прибор сразу в инвентарь.

— Да не за что, — она усмехнулась, отметив озадаченное выражение моего лица. — В отличие от тебя, я просто знала, где нужно искать и как доставать найденное. Но мне такие игрушки ни к чему, предпочитаю обходиться своими силами.

— Ты умеешь ходить «быстрыми путями»? — Признаюсь — она сумела меня сильно удивить.

— Не просто умею, а хожу, — ещё одна ехидная усмешка. — Но, как ты понимаешь — до нужного мне пункта ими добраться оказалось невозможно, — её лицо быстро посерьёзнело. — Сразу отвечу на вопрос, пока ты о нём ещё думаешь. Мне нужно попасть в один большой «пространственный пузырь», а после выбраться из него обратно. Я знаю, тебе уже доводилось путешествовать по «пространственным пузырям», потому ты имеешь столь необходимый мне опыт.

— Раз ты уже всё видела, почему тогда сама не попытаешься? — Я всё ещё плохо понимал её странной зацикленности на моей скромной персоне.

— Где пройдёшь ты — меня нужно будет нести на руках, — легко призналась она в собственной слабости, я опять удивился её подчёркнутой откровенности. — Кроме того, там какая-то ерунда творится со временем, ты в этом тоже должен разбираться гораздо лучше меня.

— Угу, — я скептически хмыкнул. — Двухдневная прогулка запросто может растянуться на полгода, а то и целый год. Плавали, знаем.

— У меня вариантов просто нет, мне нужно там оказаться! — Решительно заявила она.

— Зато моё время сильно ограничено, рассказать почему? — Я взглянул на неё с весьма красноречивым скептическим прищуром.

— Знаю! — Резанула голосом она. — В общем, ещё пару недель на сборы я, пожалуй, тебе выделю. Раскидывайся со срочными делами и в путь.

— Откуда в тебе столько уверенности? — Мне даже стало немного за неё страшно.

— Скоро ты и сам всё увидишь во сне! Увидишь, — повторилась она, заметив мой скепсис. — И это произойдёт совершенно без моего участия! Хочу лишь помочь тебе правильно всё понять, иначе наделаешь кучу глупых ошибок, как и многие до тебя. Я, кстати, тоже не избежала подобной участи, — она грустно улыбнулась, смущённо опустив взгляд.

— Неужели? — Ехидство просто сочилось из моих глаз.

— Шальная сила опьяняет, — рыжая осталось совершенно равнодушной к моей едкой подколке. — И да, меня зовут Хельга, это имя знают считанные единицы среди ныне присутствующих в этом мире, — наконец-то представилась она. — Здесь далеко не самое лучшее время для разговоров, к тому же я слишком долго ждала твоего появления. Хочется привести себя в порядок, знаешь ли. Всё же я девушка, а не грубый мужлан, для которого сырой подвал настоящая вершина доступного комфорта. И раз со мной сильно хотела познакомиться твоя жена, пора обрадовать её моим появлением, — с лёгкой усмешкой заявила она.

Да уж, у неё наглость даже не второе, а самое первое счастье. Так хочется послать её подальше к кровососам, но почему-то мне вдруг стало тех кровососов жалко. А серьёзно поговорить нам действительно нужно.

— Идём… — я развернулся и пошагал к выходу тропы на «Агропром».

— Зачем? — Бросили мне в спину, резко обернулся, а Хельга только усмехнулась, отметив моё лёгкое замешательство. — Прямо отсюда можно сразу перейти куда тебе нужно, а я не горю особым желанием встречаться с твоей двухголовой подружкой. У нас с ней, видишь ли, наличествует чисто женское недопонимание, — с довольной ухмылкой на губах пояснила она.

— Тогда объясняй, как это сделать, — я снова повернулся к ней передом и сделал шаг навстречу.

— Всё совсем просто, даже странно, что ты и сам этого до сих пор не знаешь, — рыжая даже изумилась заданному вопросу. — Чувствуешь, тут… — она махнула рукой в сторону призрачной стенки тайной тропы, — немного меняется тональность давления на мозги.

Я только помотал головой, ибо ничего подобного как раз и не чувствовал. Для меня ментальное давление было едва заметно, что оно вообще есть.

— А, понятно, — фыркнула она, окинув меня скептическим взглядом. — Кто-то наивно решил, что мало защиты не бывает. Тогда можешь воспользоваться тем прибором и найти «точку слабости».

Я снова вытащил прибор академика из инвентаря, быстро разобравшись с управлением. Там всё предельно просто и понятно, достаточно было перебрать управляющие пиктограммы. Одна как раз запускала сканнер равномерности искривлённого пространства. Нужная точка им легко обнаружилась.

— Если здесь хорошенько прислушаться, то можно уловить отдельные нотки знакомых голосов давления других тайных троп, — пояснила подошедшая вплотную Хельга. — Нужно поймать, выделить и усилить для себя тот нужный тебе голос и сделать к нему решительный шаг. И тогда ты сразу окажешься на другой тайной тропе. Требуется иметь большую силу воли и очень хорошую память. Всё это у тебя есть кроме нужной чувствительности. Так настоящие проводники и ходят с одной тропы на другую, постепенно приближаясь к нужному им выходу. Можно легко пройти с одного края Зоны на другой за считанные минуты. Попытайся мысленно представить здесь и наполнить внутренней силой желательный образ выхода, вдруг у тебя то же получится.

С представлением образа выхода тропы напротив моего дома я справился за считанные мгновения, всё же я часто там хожу, вот с наполнением образа энергией возник серьёзный затык. Стоило только пробудить в себе источник энергии аномалий и подать её в образ, как тот тут же распадался. Только через час бесплодных попыток понял, что сначала нужно добиться синхронизации образа и реального места, и только после того подавать в образ энергию. И может так оказаться, что в какой-то исходной точке синхронизация просто невозможна. Но нам здесь определённо повезло. То ли я уловил нужный голос, то ли просто моё намерение стало твёрже, неожиданно пришло чувство контакта. Удерживаемый образ легко впитал в себя энергию, а перед моим взором в призрачной стенке проявилась рябящая и колышущаяся картина выхода. Делаю решительный шаг вперёд, появляясь в привычном месте на высоком речном берегу. Следом за мной появляется и рыжая Хельга.

— Наконец-то явился! — Нас тут, оказывается, уже давно ждут, сердитая Лариса картинно упёрла руки в боки, пристально разглядывая меня и мою спутницу. — Быстро в душ и за стол, всё давно стынет. А я с ней пока поговорю, есть к ней вопросы, знаешь ли…

Вот так и встретили…

— … Выкладывай ваши плохие новости, — обратился к присевшей за обеденный стол хмурой Ларисе с парящей чашкой в руке. — Отчего вдруг я вам так скоро понадобился?

Она уже без меня подкрепилась, потому заварила себе только горячего чая. Хельга же отправилась следом за мной отмокать в ванную, оставив нас наедине для всяких тихих разговоров, хотя мы могли бы и мысленно пообщаться без привлеченья постороннего внимания. И всё же общение живым голосом почему-то сохранилось у нас до сих пор.

— Новости не такие уж плохие, как ты мог случайно подумать, — Лариса подняла взгляд с парящей чашки на меня. — Просто у нас образовалась сложная моральная проблема или задача — как на неё посмотреть. Пока я ковырялась с мозгами твоих кентов, продираясь сквозь кучи ложных наслоений и защитных схем, к нам привалило очередное пополнение беженцев с «Большой Земли». Более сорока человек, но среди них Михась вскрыл восьмерых агентов СБУ и одного весьма высокопоставленного СБУ-шника с ними в придачу. Если бы он сразу связался со мной, мы могли бы быстро решить вопрос, по одному тихо изолировав токсичных граждан для последующего разбирательства. Но он бездумно привлёк внимание народа и понеслось. К СБУ-шникам здесь счёты различной степени тяжести имеют практически все. Беженцы винят их в том, что произошло с их жизнью, во многом небезосновательно, кстати. Сталкерские группировки давно играют с СБУ в кошки-мышки, да и простым сталкерам от той организации сплошные беды да скорое разорение. Про бандитов говорить вообще нечего. Дружно упаковали прибывших в один момент, а дальше стали спорить, как бы лучше спровадить их в мир иной наиболее болезненным и особенно показательным образом. Какая аномалия кому из них лучше подойдёт для окончательного упокоения. Тут и я почувствовала неладное, выбравшись из бункера на поверхность и предотвратив готовящуюся расправу. Нельзя нам опускаться до уровня диких племён, остаточный налёт цивилизации и так слишком тонок. Да и наши люди, стоит заметить — совершенно не желали сами такого развития ситуации, просто поддались влиянию набежавшей толпы.

— А я, значит, нужен на роль главного арбитра, который и вынесет суровый приговор, чтобы никому вдруг не стало обидно? — Сразу же догадался, кого именно назначат крайним.

— Да, — Лариса кивнула. — Для всех здесь присутствующих именно ты являешься неоспоримым авторитетом, и твоё решение реально примут в качестве законного решения. В противном случае получим скрытый раскол в коллективе и тлеющий конфликт. Я уже про сгинувшую Тьму ненароком вспомнила. Хоть я и попыталась объяснить народу свою позицию, услышали меня далеко не все. Хорошо хоть согласились подождать твоего возвращения.

— М-да, проблемка… — я задумчиво поскрёб пятернёй подбородок. — Готового решения пока нет, расскажи о других событиях, что с теми кентами, кстати?

— Теперь с ними всё хорошо, — Лариса выразительно улыбнулась, сменив прежний хмурый вид. — Один из самой первой партии, такой же, как братья. Я убрала ему блокировку, он вспомнил всё. И уже пообщался со своими бывшими сослуживцами, всецело одобрив их выбор. Внешность ему ты позже изменишь, теперь он за нас. Двое других были прежде опытными сталкерами и контрабандистами. Однажды их с хабаром поймали вояки при переходе внешнего периметра, обобрали и продали работорговцам, а те чуть позже перепродали монолитовцам. Это было три года назад, и уже тогда работал насильственный конвейер отбора новых адептов, просто не столь жуткий, как в твоём и Викином рассказе. Тогда монолитовцы ещё только учились массовому оболваниванию, предпочитая индивидуальную работу с подходящими кандидатами. Парни умудрились сбежать из самого логова фанатиков и даже почти преуспели, незаметно выбравшись из города, переплыв реку и затерявшись, как они тогда посчитали, в топких болотах на другой стороне. Откуда им было знать, что их постоянно вели, отслеживая все перемещения. Хозяева Припяти высоко оценили их подготовку и желание обрести свободу. Терять столь редкие кадры, получив вместо них пару рядовых бойцов, они посчитали глупостью, провели парней через серию полностью меняющих личностные ориентиры процедур, оставив им память и частично саму личность. Для них любые пожелания «высших сил» стали буквально смыслом жизни, но при этом сохранился прошлый опыт и живая смекалка. Они благополучно вернулись в сталкерскую среду к прежней жизни и прежним занятиям, но теперь работая исключительно на интересы своих новых таинственных господ. Вот с этим я как раз и закопалась. Хотелось разобрать и разломать столь тонко встроенный в психику механизм абсолютного рабского подчинения.

— Удалось? — Судя по довольному выражению лица жены, ответ очевиден.

— Кто-то самонадеянно полагается на технику и проверенные методики, — она тихо усмехнулась, вспоминая подсмотренные в чужой памяти яркие моменты. — Стоило хорошенько разобраться со всем этим один разок, теперь сломать аналогичную систему смогу минут за двадцать без особого напряга. Хоть тех «Кентавров» и осталось всего восемь человек, при возможности бери их живьём. Для нас они станут весьма удачным приобретением.

— Ты просто поменяла тем парням прежнего хозяина? — Я даже поперхнулся от искреннего возмущения.

— Нет, — жена покачала головой, посмотрев на меня осуждающим взором. — Достаточно было просто грамотно «раскрыть глаза» и предложить помощь. И пообещать за кое-кого кое-что, естественно, — она мне подмигнула.

— Понятно… — я тяжко вздохнул, уже представляя ожидающий меня фронт работ.

Но опытные люди для нас действительно стратегический ресурс, который нужно ценить и беречь. Тем более, когда эти люди испытывают к нам искреннюю благодарность. Возможно, с пойманными СБУ-шниками тоже удастся обойтись без показательной расправы, как того хочет возбуждённая толпа. Нужно только выяснить степень личной вины каждого из них и судить исключительно за дела.

— Майор Ломаков, Служба Безопасности Украины, отдел «С», — представился мне сорока с чем-то летний мужчина в поношенной, но ещё крепкой строительной спецовке.

Перепачканное сажей лицо и мозолистые крепкие руки. Всклокоченная причёска, оценивающий взгляд. Выглядит обычным мужиком и заслуженным работягой. Как и все прибывшие, старательно маскировался под несчастного беженца. И где-то у него это запросто могло получиться, но не с нами. Встретился с ним в приспособленным под карцер глухом погребе, перед тем, как устраивать показательное судилище. Разве только перекинулся парой слов с устало выглядящей Викой. Именно она сейчас тянула на себе лямку кланового лидера, так как обладала большим опытом, чем наш Сергей. Стоило отдать ему должное — парень старательно у неё учился и даже заметно изменился внешне. Пропала былая растерянность, взгляд стал более твёрдый и даже уверенный. Но одного уверенного взгляда для управления постоянно растущим коллективом оказалось маловато. Даже во времена Тьмы было значительно легче.

— Отдел «С»? — Зацепился за одно незнакомое слово.

— Сокращение от «Сталкер», — просветил меня майор. — Именно мы занимаемся крайне важной проблемой незаконного пребывания граждан в Чернобыльской зоне отчуждения и выносом из неё представляющих серьёзную опасность предметов, — чётко продекларировал он, глядя в мою сторону с большим осуждением.

С большим изумлением заглянул в его исключительно серьёзные серые глаза, отметив стойкое личное убеждение и громко рассмеялся.

— Надеюсь, вы хоть сами плохо верите в то, что сейчас заявили, — заметил я, наконец-то отсмеявшись.

— Для вас вред Зоны для общества и государства разве не очевиден? — Вполне искренне возмутился он. — Посмотрите сами, до чего всё дошло. Ладно, авария восемьдесят шестого года. С последствиями уже как-то справились и смирились. Второй взрыв две тысячи шестого года затронул только уже давно закрытые и огороженные территории. А теперь? Своей неуёмной активностью вы только возмущаете аномальную Зону, заставляя её расти. В результате произошли немалые потери людей и территорий. Сколько пашни уже выбыло из хозяйственного оборота, сколько людей вынуждены покинуть свои дома, бросив всё нажитое имущество. Ущерб колоссальный. А ведь всего этого могло и не потребоваться, если бы отдельные несознательные граждане воздержались бы от посещения этого чрезвычайно опасного места, прислушиваясь к настоятельным рекомендациям властей.

Я просто молча всматривался в его затвердевшее личной убеждённостью лицо, пытаясь понять, откуда вообще этот динозавр мог появиться. Ведь такое трудно сыграть, да и эмоции вполне искренние. И ведь он далеко не новичок в теме, наверняка не один раз бывал за внешним периметром. А твёрдости его убеждений могут позавидовать и иные фанатики Монолита.

— Ладно, оставим эти разговоры в пользу бедных до лучших времён, — я решил сменить тему странно начавшегося разговора. — В силу сложившейся ситуации, мне нужно знать всё о вашем текущем задании, ибо в противном случае вы и ваши подопечные вскоре станете очередными безымянными жертвами Зоны. И я сильно сомневаюсь, что ваше начальство хоть разок после вспомнит о вас добрым словом или вообще вспомнит, списав папки личных дел в архив.

Майор, конечно, поначалу пытался запираться, взывая к чувству долга сознательного гражданина и просто честного человека, но после детального расклада ситуации с моей стороны, он быстро сдался под тяжестью абсолютно непробиваемых аргументов.

В общем, по наущению более грамотных товарищей, руководство СБУ решило возглавить идущие и без их участия процессы, подрядив для дела наиболее ответственных агентов. У кого ещё сохранились внутри крепкие идейные установки и слово «долг» имеет хоть какое-то значение после произнесения волшебного словосочетания «большие деньги». Раз граждане дружно побежали от «заботы властей» в «ужасную Зону» — значит, здесь что-то есть. И это что-то обязательно несёт всему обществу большую угрозу. Потому нужно срочно внедряться в ряды беженцев и закрепляться на новом месте, дабы вовремя эту угрозу распознать и по возможности устранить. Мог бы признать такое намерение вполне позитивным, если бы не видел весь контекст. Что же, нужная мне информация получена, теперь осталось довести её до широкой общественности и пусть народ вынесет справедливое решение.

На рассвете, едва небо посветлело, началось общее собрание всех присутствующих в нашей деревне. Гостей и хозяев — если можно так сказать. На высокой трибуне почти у самого среза воды гордо восседал я в единственном числе, хотя до этого момента возникали мысли выбрать ещё двенадцать присяжных. Зачем весь этот фарс, если всё равно финальное решение примет только один человек? Размазать личную ответственность тонким слоем? Определять виновность в нашем случае уже не требуется — всё и так предельно ясно. Внизу под трибуной на одной длинной лавке рассажены обвиняемые со связанными позади руками. Их настроение сейчас пребывает заметно ниже поверхности почвы, примерно на глубине двух метров, ибо они прекрасно понимают свои ближайшие перспективы. Какой для них вообще смысл в этом судебном процессе, когда виселица — образно говоря, уже построена прямо у них на глазах и многочисленные зрители только ждут вынесения приговора. С одной стороны от подсудимых стоят двое бойцов в экзоскелетах с красными, с другой двое с зелёными нашивками. Дёргаться бесполезно. Для остального народа ночью наскоро сделали скамьи на опускающемся к воде берегу, чтобы всем хватило места, и все могли прекрасно всё видеть. Стоит позже как-то облагородить спонтанно полученный форум для последующих больших собраний, без которых теперь вряд ли дело обойдётся. В бункере же все вряд ли поместятся, да и допуск туда имеет только ядро нашего клана-группировки. Там у нас размещаются всякие тайные производства и вообще маловато места для жизни. Второй более вместительный бункер, по словам строителей, уже полностью просушили, провели в нём косметический ремонт, и вскоре его потребуется оснащать необходимым для жизни людей оборудованием, которое сейчас только изготовляют. Но и там в первую очередь разместятся склады, производства и центр контроля окружающей территории. Я хочу оборудовать полноценный командный центр и исследовательские лаборатории, потому и туда доступ будет сильно ограничен по вполне понятным причинам. Только для тех, кто сможет реально влиться в наш коллектив и быть принятым им. Остальным придётся довольствоваться постройками на поверхности и обычными убежищами от выбросов в подвалах. Есть мысль предложить беженцам переселиться в обнаруженный мною бункер на «Дикой территории». Он достаточно вместителен, при должном оснащении под убежище длительного проживания вполне способен принять примерно до четырёх сотен человек. Пусть в тесноте — зато безопасно. А там ещё имеются и обширные местами обрушенные подземные галереи. Какие тайны они откроют, если их раскопать? Пока я размышлял о возможном пути развития, народ окончательно разместился. Ближе к трибуне сел основной состав клана-группировки, а дальше устроились и все пришлые, кое-как разбившись по заметно выделившимся группкам. Кто с кем дружит и кому доверяет. Пора начинать.

— Для начала нам нужно определиться, кого именно мы судим! — Начал я вещать громким голосом, изрядно приправляя его ментальными посылами. — Некую всем тут известную организацию или конкретных людей… — а дальше в длинном монологе высказал свою точку зрения на ту самую организацию и её деятельность, одновременно отслеживая реакцию зрителей.

Большинство со мной соглашалось, хотя находились считающие иначе отдельные товарищи. Им во всём виделась истинная злонамеренность всех причастных и просто прикоснувшихся. Потому дальше я перешел к тому, кто реально стоит за той организацией и задаёт ей цели. И это отнюдь не граждане Украины. Ведь практически ни для кого из числа интересующихся не оставалось секрета, что именно американцы взяли СБУ под плотный контроль практически сразу после распада СССР и укрепления в стране «настоящей народной демократии» — как говорят украинские политики. Естественно, среди рядовых агентов оставались и те, кто считал своим служебным долгом бороться с настоящими врагами украинского государства, но таких было меньшинство. Основной состав сверху донизу относились к службе исключительно как весьма удачному средству заработка на хорошую жизнь. И потому следующим актом решил дать слово нашим подсудимым. Пусть исповедуются перед всем собранием, говоря исключительно правду. Кто они, чем жили, зачем рискнули сунуться в столь негостеприимное для них место и на что рассчитывали. А я их стану поправлять, если они вдруг захотят соврать или отклонится от заявленной темы. Стоило заметить — подсудимые реально прониклись ситуацией, а сконцентрированное ментальное давление от меня и подключившейся Ларисы позволило им поочерёдно выговориться. Только двое из них, майор Ломаков и ещё капитан Головатый служили в СБУ много лет. Остальных же завербовали недавно, отправив сюда на первое серьёзное задание после ускоренных подготовительных курсов и интенсивной идеологической накачки. Им показывали самые настоящие ужасы Зоны, реальный вред выносимых их неё опасных предметов, демонстрировали жуткие преступления тех, кто сюда ходит и тут обитает, вскрывая толстые папки уголовных дел с протоколами и фотографиями. Жареных фактов, откровенно говоря — хватало. Штатным пропагандистам не требовалось чего-либо придумывать или специально фальсифицировать. Зона действительно представляет для общества и государства огромную опасность, если относиться к ней именно так, как раньше и относились, да и сейчас относятся. Потому вербовщикам требовалось просто найти действительно честного человека, показать ему правду и предложить вместе бороться с истинным злом, заодно объяснив, что категорически нельзя верить тем, кто как-то связан с Зоной помимо чисто служебных обязательств. Зона неизбежно превращает всех оказавшихся в ней людей в моральных уродов и закоренелых преступников. Кто устоит после столь качественной обработки? Собрание реально прониклось исповедями подсудимых и моими комментариями отдельных моментов.

— Как вы все прекрасно видите — крови на руках этих людей нет! — Я взял слово в очередной раз. — Их помыслы и устремления были чисты и даже вполне благородны. Не их вина в том, что они заняли противную нам сторону, — это я говорил про вставших перед собранием новых агентов СБУ, их старшие товарищи пока сидели на скамье, крепко придавленные к ней добровольными помощниками из «Долга» в тяжелой броне с усилителями мускулатуры. — Предлагаю снять с них все обвинения и даже подозрения, освободив прямо сейчас. Более того, они сохраняют право остаться здесь среди нас и самостоятельно узнать, что такое Зона и каковы обитающие в ней люди на самом деле. Чем они живут и чем дышат, чего боятся и чему верят. Стоит ли всех грести под одну гребёнку? Пусть встанут все, кто согласен с моим решением! — Я поставил вопрос на всеобщее голосование.

Сначала решительно встали первые ряды, за ними потянулись и остальные. Если кто-то и остался сидеть, то его просто не стало видно, как будто его и нет вовсе.

— Практически единогласно, — я резюмировал результат голосования. — Освободить! — Крайне серьёзно восприявшие роль надзирателей долговцы быстро срезали путы с бывших подсудимых, подтолкнув их в сторону до сих пор молчаливо стоящего собрания народа, для них там вполне найдутся свободные места на задних рядах. — Предлагаю всем сесть! — Я продолжил вести судебное заседание, теперь уже над сильно сокращённым составом обвиняемых. — А теперь нам нужно оценить истинную вину командиров. Кому они служили и во что сами верили. Ради чего они боролись с «этим уродливым явлением», имея в виду всех нас, кто тут обитает, — я буквально процитировал фразу из допроса майора.

— Имели ли вы личную выгоду с проводимых под вашим управлением операций? Получали ли за отдельные успехи государственные награды?

Оставшиеся подсудимые тоже уже отбоялись, потому отвечали чётко с высоко поднятыми головами и исключительно правду. Да, единичных успехов у них хватало. Но, так или иначе, плодами их работы пользовались совсем иные люди. Причём, совсем не так, как требовал закон. Пойманных контрабандистов и простых мужиков неизменно перекупали, заставляя горбатиться на чужие интересы. И только совсем уж идейные личности получали сроки отсидки, однако почему-то вскоре снова обнаруживались за периметром Зоны, большей частью попадая в подчинение местного криминалитета. Хоть отдельные СБУ-шники и переживали по этому поводу, но продолжали тянуть служебную лямку. Майор Ломаков раскрыл перед обалдевшим собранием всю неприглядную коррупцию. Словно огромная раковая опухоль, Зона выпускала из себя ядовитые щупальца, наполняя прилегающие государства постоянно растущими метастазами. Кто пытался с этим реально бороться, обычно становился случайной жертвой уличной преступности или же вдруг полностью менял прежние убеждения, превращаясь в очередную мразь. Майору и его заместителю пока удавалось держаться на краю, ибо других деятельных профессионалов уже давно совратили. Государству и высокопоставленным коррупционерам приходилось содержать внешнюю витрину активной борьбы для заграницы и привлечения весомых международных грантов. Оказывается, существуют закрытые программы финансирования противодействия Зоне под эгидой ООН и Европейского Банка Реконструкции и Развития. Ежегодно выделяются многомиллиардные средства, бесследно растворяющиеся в Украине как куски сахара в горячем чае. И чтобы этот «сахар» продолжал сыпаться и дальше, требовалась подобающая отчётность. Сколько перехвачено опасных предметов, сколько задержано преступников и так далее. А просто нарисовать статистику мешали регулярные международные комиссии. Майору же хотелось хоть как-то переломить очевидную тенденцию гибели государства из-за тлетворного влияния Зоны. В последних событиях он видел реальный шанс наглядно продемонстрировать крайне неприглядную ситуацию всему миру, заставив коррупционеров чуток поумерить свои аппетиты. Наивный уже совсем не юноша. Признаться — нарисованная им печальная картина реально впечатлила не только меня одного. Зрители тоже выглядели придавлено, особенно освобождённые новые агенты СБУ. Теперь-то они полностью осознали глубину той пропасти, куда столь смело шагнули. И когда майор окончательно выговорился, пришлось мне крепко призадуматься. В голове появилась шальная идея, как всё можно разрулить.

— Скажите мне, кто может или хочет, как, по вашему мнению, должно ли государство и общество защищаться от различных внутренних или внешних угроз? — Я обвёл внимательным взглядом заволновавшийся народ. — Вот, например, наше маленькое общество уже давно и успешно защищается. Помните, сколько всяких пришлых вышло против нас с оружием в руках и подлыми намерениями? — Я выдержал паузу и снова всматривался в лица людей.

Те, кто пережил вместе Тьму, всё хорошо помнили — это хорошо видно, но и прибившиеся новички тоже выглядели задумчиво.

— Так вот, можем ли мы запрещать государству, частью которого является сама Зона, защищать свои интересы? — Перешел к следующему аргументу. — Хоть СБУ и прямо противостоит нам, сталкерам, постоянным и временным обитателям Зоны, однако оно делает весьма важную работу. Как может и как умеет. Многие из вас уже поняли, зачем я выспрашивал у подсудимых личные мотивы при исполнении служебных обязанностей. Могу дополнительно подтвердить — их ответы были правдивыми. Как вы знаете — любую ложь я хорошо чувствую, да и кроме меня здесь присутствуют и другие умельцы. Так вот, моё личное мнение заключается в том, что у нас нет даже условно-законных оснований в чём либо обвинять тех, кто сейчас сидит на скамье подсудимых. Они весьма достойные люди, просто в силу жизненных обстоятельств оказавшиеся на противной нам стороне. Ладно, если бы мы их убили в бою. Тогда было бы не до размышлений. Или вы — или они. Но вот теперь просто осудить на смерть… — снова многозначительная смысловая пауза, чтобы слушатели глубже прониклись и услышали голос своей совести. — Да и вообще, стоит крепко задуматься, а мы действительно враждебны государству Украина? Ведь многие из здесь присутствующих являются её действительными гражданами. И пусть эта Украина сейчас относится к нам не как родная мать, а злая мачеха, но это не отменяет нашего личного представления о том, как оно должно быть. Многие помнят совсем другие времена и совсем иное отношение, а также втайне надеются, что всё снова может измениться к лучшему. И потому решительно переходить красную… кровавую черту, сжигая мосты позади себя — крайне глупая затея. Итак, за себя лично я снимаю с этих людей, — взмах рукой в сторону скамьи подсудимых, — все обвинения и отзываю все претензии. Кто полностью согласен со мной, пусть встанет со своего места, явно подтвердив своё решение.

Да, я опять жестко манипулировал, буквально навязывая народу собственное мнение, однако при этом внутри разливалось твёрдая уверенность — я делаю всё исключительно верно. Нам снова нужно сдать трудный экзамен. Экзамен на человечность.

И вот встают первые согласные с моей точкой зрения люди, другие ещё думают или смотрят на соседей, ища у них на лицах моральной поддержки. Но за первыми вставшими, встают другие, процесс лавинообразно нарастает. Вскоре сидевших людей и вовсе не остаётся. Показываю руками, что голосование завершилось и можно присаживаться обратно.

— Освободить! — Командую недоумевающим долговцам, те ожидали совсем иного итога.

Но мою команду они выполнили, убрав руки с плеч бывших подсудимых. Которые в этот момент тоже переживали весьма противоречивые чувства. С одной стороны большое облегчение. Ведь реально мужики уже приготовились умирать. Но с другой — до сих пор пытались понять, какую же именно игру я веду, может, всё это судилище вообще сплошной фарс. Ладно, пора завершать суд и не только суд.

— Раз все угомонились и снова готовы слушать… — дождавшись относительной тишины, я опять взял слово. — Наверняка большинство сейчас хочет, чтобы бывшие подсудимые по возможности скорее покинули наше расположение. Во избежание, так сказать. Мало ли им какая гадость в голову взбредёт? — Судя по изменившемуся выражению многих лиц, я угадал. — Так вот, тем самым мы открыто заявим государству Украина и её полномочным представителям о своей враждебности. Нужно ли это нам и что это нам даст? — Я опять держу паузу, предлагая народу подумать, а желающим открыто высказаться, но их нет, все ждут продолжения моей речи. — А раз мы не хотим становиться прямыми врагами государству, то можем позволить её отдельным представителям находиться среди нас. Но только тем, кто сохранил совесть и помнит о слове «долг», — со стороны долговцев послышались тихие смешки. — Пусть они узнают, чем мы реально живём, и оценят степень угрозы с нашей стороны тому государству, интересы которого они поклялись защищать. Возможно, когда-то мы сумеем договориться и с ним, отстояв свои и уважив чужие интересы. Пусть сейчас это и видится крайне маловероятным событием, но я ещё сохраняю робкую надежду на победу здравого смысла. А если эти люди, увидев и разузнав нас получше, захотят отбросить своё прошлое и присоединиться к нам, сталкерам — знать на то будет воля самой Зоны. Профессионалы нам реально нужны.

Народ снова зашумел, зашумел весело и даже радостно, и лишь лица СБУ-шников продолжали выражать подлинное недоумение. Я поломал им все шаблоны, и они реально растерялись. Ничего, они действительно профессионалы и быстро адаптируются.

И тут перед моими глазами, а также глазами других игроков появились яркие буквы:

«Открыто большое клановое достижение „Подлинное имя“. Вы смогли доказать всем и в первую очередь себе самим, что, несмотря на все произошедшие с вами изменения, остались людьми. Ваш клан обретает имя „Люди Зоны“. Гордитесь же этим!»

«Начислено +50000 очков кланового рейтинга».

«Поздравляем! Ваш клан „Люди Зоны“ достиг 5-го максимально возможного уровня. Добавлены ресурсные точки на контролируемой вашим кланом территории. Открыты возможности дальнейшего развития (смотрите изменения в контрольной панели вашего КПК)».

Прошло несколько секунд, и толпа взорвалась радостными криками, народ начал обниматься, хотя многие и не понимали причин столь нежданного восторга. Достались приятного и мне, сам не заметил, как оказался среди искренне радующихся людей. Глубоко прониклись все, и даже наши гости, а также недавние подсудимые. Тогда мне окончательно поверилось — мы вместе сможем преодолеть любые трудности и победить. Какое же это приятное чувство…

Эпилог

Тихо потрескивали прогорающие дрова небольшого костерка на речном берегу. Рыжее пламя плясало на головешках, дым уносил ввысь яркие искорки. После ужасно суетного дня хотелось просто отдохнуть душою. Слишком многое пришлось решать, беря на себя ответственность за всех нас. Впрочем, не впервой. Хотя всё равно тяжело. Да, я, конечно, постарался максимально переложить заботу на чужие плечи. Если видел, что будущий носитель с нею справится. Или друзья помогут. А они и рады стараться. Вот, правда. В глазах ярко сияет настоящий живой энтузиазм. Но, увы. Многое всё равно осталось за мной. Трудный разговор прошел с майором Ломаковым. Тот всё видел и прекрасно понимал, но характер у него действительно стальной и закалённый до предельной твёрдости. И полагающейся при таком хрупкости. Он был готов умереть, но остаться верен служебному долгу. Вот и пришлось мне разбираться с тем, как его теперь стоит трактовать.

— Кому вы служите? — Спрашивал я его. — Обществу, людям, согражданам или тем отдельным преступникам, кои теперь стали вашим начальством? Молчите! Вы сами прекрасно видите, что те люди творят и за кого стараются. Куда они ведут страну. Про грядущую войну со всей Зоной ведь вас уже просветили? — Майор хмуро кивнул.

Да уж, теперь больше ни к чему скрывать известное нам будущее. Всё равно волна грандиозных событий уже стронулась и только набирает мощь. Вряд ли у всех нас хватит сил остановить её неумолимое движение. Вот повернуть со временем в другую сторону — то единственное на что ещё можно надеяться.

— Оглянитесь назад, то государство, которому принадлежит ваша присяга, уже погибло! — Продолжал я гнуть свою линию, постепенно дожимая майора. — Ради сиюминутных благ отдельных граждан оно продало свои мозги, на их место пришли черви. Жирные мелкие копошащиеся опарыши, медленно пожирающие ещё живое тело общества, — от столь мерзкой ассоциации СБУ-шника перекосило. — И даже те силы, которые клялись защитить государство от бед и разорений ничего не смогли или не захотели сделать. Червей же становится всё больше и их аппетиты всё растут. Кто их уничтожит? Кто остался последней надеждой миллионов ваших сограждан? Простых людей, мужчин и женщин, детей и стариков? Кто? Для них именно Зона и её люди вдруг стали тем последним лучом робкой надежды. Я уже вижу на горизонте толпы беженцев, посчитавших страшных мутантов Зоны более предпочтительными заполнившим коридоры власти жирным червям в дорогих костюмах. Черви безжалостны и абсолютно беспощадны. Вдруг именно мы сможем стать тем самым врачом, кто остановит окончательный распад организма общества? Лечение будет болезненным и трудным. И я предлагаю присоединиться к нам ради этой достойной цели! Вместе мы сделаем куда больше, чем поодиночке.

Стоило отметить — майор всё же внял гласу моего разума, но захотел досконально во всём разобраться. Естественно, сразу ограничил его поползновения, пусть смотрит, как и чем мы тут живём, но в секретные бункеры, где мы производим свою продукцию, ему хода нет. Вооружение и оснащение, конечно покажем. Опять же выборочно, чтобы оставить закрытыми хотя бы несколько козырных карт. А если он захочет прикоснуться ко всем тайнам — обратной дороги ему не останется. Станет абсолютно другим человеком, родная мать запросто ошибётся. Возможности у нас опять же имеются.

Следом за майором отдельно общался с долговцами, а затем и со смотрящим от бандитов Жекой Цыганом. Долговцы, понятно, особой радости оправдательному приговору СБУ-шникам совсем не испытывали. Но я предложил им связаться с генералом Ворониным и поинтересоваться его мнением. Вдруг он захочет наладить взаимоотношения с силами снаружи внешнего периметра. Генерал ответил быстро и перспективы его действительно заинтересовали. У нас и так слишком много врагов, а эскалации насилия хотелось бы по возможности избежать. Бандиты же хотели получить возможность быстрой переправки из тюрем в Зону своих подельников. У них раньше имелись собственные каналы для всего подобного, но сейчас они перестали действовать. Да, не все бандиты действительно бандиты. В лапы правоохранительных органов порой попадались и вышедшие прогуляться на волю обычные сталкеры. Сейчас гребли всех подряд, кто только в чём-то сумел засветиться. Потому идея выглядела достаточно перспективно, и майор пообещал как-либо поспособствовать нашему интересу. Ещё я хотел узнать о судьбе бывшего начальника блокпоста майора Сидорчука и его заместителей. Известно, что именно СБУ их арестовало, а все ниточки информации после того порвались. Майор Ломаков что-то слышал о них, однако, без подробностей. Ими занимался другой отдел. Но и тут пообещал навести справки, благо знал, к кому именно стоило обраться и чем расплатиться за достоверные сведения. При удачном раскладе даже выкупить тех людей. Да, его самого порой воротило от махровой коррупции в его ведомстве, но это была сложившаяся система. С ней приходилось только мириться.

Дальше я разгребал ещё множество текущих дел. Народу у нас прибавилось, требовалось найти им место жительства и обеспечить занятие. Тут, к счастью, всё обстояло лучшим образом. Работы на стойке хватало, а чтобы настроить мозги на правильный лад подключались курсы общего выживания в условиях Зоны. Всё же здесь смертельная опасность может скрываться буквально посреди ровного поля или поджидать прямо на давно нахоженной тропе. Выбросы, аномалии и кровожадные мутанты. О вожделенных артефактах стоит мечтать только тем, кто выжил и хорошо приспособился. Да и то без малейших гарантий успеха. И только в ночной темноте мне удалось тихо ускользнуть от суеты и забот, устроившись на пустынном речном берегу. Поначалу хотел сбежать на свой остров, однако подспудно чувствовал — важные разговоры на сегодня ещё не закончены.

— Вон он сидит, расслабляется… — расслышал тихий голос Болотного Доктора.

Его приближение вместе с нашим попом я засёк с приличного расстояния, практически сразу, как они отделились от остального народа и направились в мою сторону. Плюс Лариса дополнительно предупредила. Сама она ещё раньше ушла на остров готовить нам ужин и завтрак заодно. Тем временем к моему костерку подошла парочка чем-то озадаченных посетителей.

— Хочу выразить лично вам свою большую признательность, — первым заговорил наш поп Отец Сергий.

Он вызывал у меня реальное уважение, несмотря на то, что я считал себя атеистом или верующим в Зону, а не в каких-то других богов, как и большинство сталкеров. Это уважение дань его уверенному оптимизму с желанием помогать всем, кто к нему обратился. Помогать не столько материально, у него за душой практически ничего и нет, сколько добрым целительным словом. Наш бессменный охранник Михась уже много раз рассказывал, как Отец Сергий помогал разрешать периодически возникающие мелкие конфликты, утешал горюющих и обнадёживал потерявших надежду. Он был настоящим психологом-самородком, к тому же отучился в духовной семинарии. А там, говорят, преподают много интересного помимо одного слова божьего. И главное — он никому не пытался навязать своей веры и своего бога.

— В чём именно, батюшка? — Я поднял на пришедших усталый взгляд. — Присаживайтесь, в ногах правды нет, — рядом со мной появились вытащенные из инвентаря напиленные короткие чурбаки.

— Вы сделали всё, для того, чтобы примкнувшие и пришлые люди сохранили свои души, — продолжил говорить священник, присаживаясь сбоку от меня, Болотный Доктор поднял оставшийся чурбак и сел напротив нас за костром, протянув к горячему пламени озябшие руки.

— Опять вы про те души, — я только разочарованно вздохнул. — И что бы было с ними, они просто исчезли?

— Исчезли, — поп утвердительно кивнул. — Не прямо сейчас, но со временем да, исчезли бы, потерялись, так окончательно и не родившись.

Я плохо понимал, о чём он вообще говорит. То ли есть она эта душа у человека, то ли её вообще нет.

— Снова вы говорите загадками, отче, — беззлобно попенял ему.

— Когда-то я просто верил, что у всего живого сущего есть душа, — Отец Сергий практически повторил мой вздох разочарования. — И только много позже уже здесь я понял — живые души они ведь тоже разные. У кого-то крохотная душа, словно яйцеклетка сразу после зачатия, а чья-то душа уже стала взрослой и обрела разум.

— То есть я и моя душа, к примеру, не одно и то же? — Его рассуждения пробудили интерес.

— И да, и нет, — кивнул поп. — Твоя душа уже почти взрослая и часто помогает тебе. Порой то, что ты относишь к гласу интуиции — это её голос. Душа обладает огромной мощью и великими способностями. В какой-то момент ты сможешь реально почувствовать её и даже слиться с ней, но это тебя только ожидает впереди. Своими поступками люди растят, воспитывают и развивают свою душу. Когда происходит слияние человека со своей душой, он обретает подлинное бессмертие! — Заявил Отец Сергий твёрдым голосом. — Чем больше мы делаем зла — тем хуже нашей душе и меньше шансы однажды ощутить её. Обычно люди умирают раньше, чем сливаются со своей душой. Куда после их смерти уходит та душа мне неведомо. Может, она перерождается в других мирах и в других телах — один лишь Бог доподлинно знает. Но в чём я твёрдо уверен — творя добро и заботясь о других людях, мы старательно растим свою душу, приближая тем самым миг обретения единства с нею. И тогда сама смерть перестаёт над нами властвовать, ибо душа бессмертна.

— Ох, трудно понять мне ваши слова и принять ваши заботы, Отче… — я покачал головой.

— А зачем слушать мои слова? — Он только усмехнулся. — Слушай больше себя. Свою совесть, свою интуицию. Помни только о направленности душевных устремлений. Она хочет развиваться, чаще помогай ей. Будь внимательнее к окружающим тебя людям, впрочем, кому я это говорю, ты же, говорят, даже чужие мысли читаешь… — он снова усмехнулся.

— Иногда, — подтвердил его догадку. — Но стараюсь обходиться без этого, — поправился чуть погодя. — Разве кто-то уж слишком «громко» думает обо мне, да ещё с агрессивным желанием.

— Тогда могу только пожелать тебе скорее сродниться с собственной душой, — священник выглядел довольным нашим коротким разговором, а Доктор только внимательно слушал, порой кивая каким-то своим мыслям. — Сегодня ты помог многим людям заглянуть в себя, узрев там страх, гнев и много другого. Но ты сумел пробудить в них разумное сострадание, благодаря чему их души чуток приоткрылись. Во многом это твоя заслуга, сталкер Бёрш Электроник, — чуть тише сказал Отец Сергий, поднимаясь с чурбака и отряхивая одежду.

Следом за ним поднялся и Болотный Доктор, удаляясь в сторону сплошной стены сухого камыша, и оставляя меня наедине со своими мыслями. Самая яркая — «а что это сейчас вообще было?» Но тут Зона «вздохнула» особенно чувствительно, тепло и приятно, «душевно» — так сказать, словно подтверждая слова ушедшего вдаль священника. Или это был особенный привет от души Зоны? Надеюсь, когда-либо узнаю.

КОНЕЦ ПЯТОЙ КНИГИ.

Content

Абвов Алексей Сергеевич
Сталкер-2-5. Душа Зоны

Пролог

Первая глава Знакомые места и старые знакомцы

Вторая глава Знакомые места и просто знакомые

Третья глава Куда вас, сударь, к чёрту занесло…

Четвёртая глава «Свободные» люди

Пятая глава Долги «Долга»

Шестая глава Скрытое в тени

Седьмая глава Схватка

Восьмая глава Домашние хлопоты

Девятая глава Борьба умов

Десятая глава Полупроводник или кто куда

Одиннадцатая глава Истинная цена человечности

Эпилог