Эйприл Доусон

Не смыкая глаз

April Dawson

UP ALL NIGHT

© Сибуль А., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Посвящается Штеффи, потому что ты меня дополняешь.

Плейлист

Bebe Rexha – I’m a Mess

Sia – Breath Me

Ansel Elgort – Supernova

Rixton – Me And My Broken Heart

One Direction – They Don’t Know About Us

DNCE – Toothbrush

Dua Lipa – Homesick

Nick Jonas – Find You

5 Seconds of Summer – Youngblood

Ed Sheeran – Give Me Love

Ariana Grande – Breathin

Maddie & Tae – Friends Don’t

Billie Eilish – When The Party’s Over

Halsey – Without Me

Cheat Codes feat. Little Mix – Only You

Julia Michaels – Heaven

Nina Nesbitt – Loyal To Me

New Hope Club – Fixed

Sam Smith – Lay Me Down

ZAYN – Talk To Me

Sia – Helium

Tom Odell – Another Love

Глава 1

Тейлор

Сегодня меня ждет прекрасный день. Понимаю это сразу, как только солнце будит меня поцелуем, и я вновь ощущаю аромат парфюма своего парня. Улыбаясь, я закрываю глаза, прижимаю его подушку к лицу и делаю глубокий вдох. Этот запах всегда производил на меня успокаивающий эффект. Уже многие годы он пользуется одним и тем же гелем после бритья, и уверена, что в комнате, полной людей, я узнаю Робба даже с завязанными глазами. Я бы предпочла прижаться губами к его губам вместо того, чтобы обнимать подушку, но мой возлюбленный уже ушел. И пусть я уже спала, когда он вернулся в полночь из студии, это не помешало нам заниматься любовью до глубокой ночи.

То, что больше всего мне нравится в наших отношениях – мы никогда не устаем друг от друга. С Робби мы уже четыре года. У нас были взлеты и падения, которые лишь укрепили наш союз. Роберт Барон Барнс, он же Робб, – восходящая звезда музыкального небосклона, который заключил контракт со звукозаписывающей студией «Тибон Рекордс». Он начинал с платформы YouTube, писал песни и делился ими в интернете, а сейчас у него пять миллионов подписчиков и успешная карьера. Но чем головокружительнее успех, тем меньше времени остается у него на меня, хотя я готова с этим мириться. Я тоже всегда ощущала его поддержку, даже когда пошла на низкооплачиваемую стажировку в журнал «Джолин».

Это было год назад. Сейчас я успешно веду колонку «Копируй стиль». В ней рассказываю, где подобрать лук знаменитостей по выгодной цене. Именно я воплотила идею рубрики в жизнь. Мой босс восхищен этой работой, и я решила поделиться своей концепцией со стилистом, после чего колонка стала моей.

Я паркую свою машину, любимый электромобиль «Фиат-500», в паре метров от офиса, в котором работаю, и по дороге наслаждаюсь утренней свежестью. Однако нужно быть аккуратной, чтобы не поскользнуться на льду в сапогах на высоком каблуке. Я достаю пропуск из сумочки и захожу в здание.

Мои знакомые плохо представляют себе, как я нахожу в Интернете одежду знаменитостей, но для меня это настоящий квест. Мне нравится работать в индустрии моды, даже если здесь не так много возможностей предложить стильные идеи самой.

На деле я ищу лишь копии одежды звезд. Я уже несколько недель пытаюсь убедить своего босса, что нам нужно писать о модных блогерах или людях с улицы. О тех, кто не является недосягаемым, как звезды или начинающие знаменитости. Однако пока добилась от него не ответа, а улыбок, словно я понятия не имею, как устроен мир моды.

Я человек, который умеет ждать своего шанса. Обработав половину почты, иду на кухню за кофе и встречаюсь с близкой подругой.

– Привет, дорогая! – присоединяется ко мне Чарли, коллега из отдела верстки журнала и быстро обнимает. – Как прошли выходные? – спрашивает она и с благодарностью принимает стакан кофе, который я ей протягиваю.

– Я ходила по магазинам. На улице рядом с моей квартирой открылся классный секонд-хенд. Потом я убралась в квартире и начала марафон по просмотру сериалов.

– А где был Робб?

Я беру новый стакан, наливаю себе бесценный напиток и пью небольшими глотками. Когда наше расписание это позволяет, мы с Чарли ходим вместе обедать и время от времени встречаемся, чтобы выпить по коктейлю, но Робб с ней за этот год так и не познакомился, потому что постоянно в разъездах. Чаще я хожу гулять с ней или его сестрой Мирандой.

– Как всегда, работал. Встречи с прессой. Его альбом выходит через месяц, из-за чего он редко появляется дома. Робб усердно работает, чтобы осуществить свои мечты. – Меня переполняет чувство гордости, когда я рассказываю о карьере своего парня, ведь он достиг таких высот самостоятельно. Смог добиться успеха без хайпа и скандалов.

– Ты не ездишь с ним на такие встречи?

– Раньше ездила. Но большую часть времени я там скучала. – Постоянно окружающая его суматоха не для меня.

– Мне это кажется достаточно захватывающим.

– И Роббу тоже, но я предпочитаю стоять с краю сцены и подбадривать его.

– Ты должна меня как-нибудь провести за кулисы, дорогая. Может, встречу какую-нибудь знаменитость и смогу сделать с ней селфи.

– Конечно. Миранда часто о тебе спрашивала. Вы не виделись с самого открытия торгового центра, на котором выступал Робб. – Чарли краснеет и опускает взгляд. Хотя сестра Робба, Мира, часто упоминает о своей бисексуальности, Чарли ведет себя весьма осторожно, особенно после того, как я застала их обнимающимися в гардеробе. С тех пор она уклоняется от встреч, по крайней мере до тех пор, пока мне не выпадет шанс познакомить ее с Роббом.

– В скором времени альбом появится в продаже, и нам будет что отпраздновать. – Я все понимаю и меняю тему, не желая смущать подругу. Если она решит об этом поговорить, я поддержу, если нет, все равно буду уважать ее выбор. Как и должны делать друзья.

– Я уже в предвкушении, – напевно произносит она, и передо мной снова стоит Чарли, которая не любит делиться подробностями своей личной жизни.

* * *

Со своего места мне открывается вид на офис нашего босса. Мы редко видимся с ним лично, не считая еженедельных собраний. Он всегда очень занят и бегает с одной встречи на другую. Дневной свет не проникает в его офис, так как жалюзи всегда опущены. Рядом с ним постоянно находится наш коллега Норман, бывший практикант, который уже через пару недель был принят на работу и стал его правой рукой. Но из разговора с ним я знаю, что Норман жаждет писать статьи и работать в сфере моды.

На прошлой неделе мой босс был в прекрасном настроении, даже когда вернулся в офис, чтобы обсудить с Норманом дела и дать ему какие-то поручения. Поэтому пару дней назад я написала большому боссу письмо с предложением создать колонку, в которой бы рассказывалось о знаменитом блогере и поиске ее любимых нарядов. Сегодня днем хочу снова поднять эту тему на собрании. Как бы я ни любила свою работу, но понимаю, что карьерного роста не происходит. Из колонки я мечтаю сделать нечто большее. И пусть не получила от него официального разрешения, но это не помешало мне подготовить замечательную презентацию, которая его поразит.

День пролетает быстро, и вскоре я уже сижу в комнате для совещаний с кофе и закусками. Моему боссу нравится проводить собрания после обеда, ведь всю первую половину дня он бегает по встречам, и только днем у него появляется время для обсуждения наших вопросов. Мы представляем свои новые идеи. Конни, коллега, обозревающая сферу здоровья, хочет больше писать на тему рака груди и получает на это зеленый свет, Ума, наша колумнистка, рассказывающая о стиле жизни, проверила новый СПА-салон в Джерси и опубликует материал в следующем выпуске. Каждый сотрудник о чем-то рассказывает и делится своими мыслями с шефом, который советует, что нужно улучшить.

– Тейлор, что ты приготовила нам на этой неделе? – спрашивает он и смотрит на меня своими голубыми, как лед, глазами. Я всегда неплохо с ним ладила, даже учитывая, что он не из тех людей, с которыми стала бы откровенничать.

Я нервно сглатываю, ведь мне кажется, что сегодня он не в лучшем настроении, и встаю. Это выглядит комично, ведь все остальные сидят.

– В новом выпуске я расскажу о Фаррах Циноне. – Я замечаю, как мимика шефа меняется: он начинает хмуриться, но ничего не говорит. Это добавляет мне уверенности в себе и позволяет продолжить. – Она одна из самых успешных модных блогеров современности с аудиторией в тридцать миллионов подписчиков. Я поделюсь ее любимыми образами и расскажу о проводимом мною исследовании. – Быстро открываю подборку на своем планшете и показываю боссу. Он стоит с непроницаемым видом и смотрит на меня, даже не взглянув на материалы и экран. Комок в горле начинает расти, и за пару секунд мои надежды с треском рушатся, а неуверенность растет. Страх накатывает волной, с которой я не в силах совладать, когда он встает с кресла и делает глубокий вдох. Свои руки с идеальным маникюром он запихивает в карманы штанов и откашливается. В горле пересыхает, а взгляд босса становится мрачным. Несмотря ни на что, я расправляю плечи и приподнимаю подбородок. Главное не подавать виду и выглядеть сильной, даже если в это время внутри разгораются пожары.

– Я всегда удивлялся твоему пылу касательно этой рубрики и всегда поддерживал тебя, как все здесь знают. Мы привлекли большую аудиторию читателей, которые ждут не дождутся, когда можно будет купить новый наряд. Но в последнее время у меня складывается впечатление, что твоя страсть к этой колонке угасла.

– Я… – начинаю говорить, но он поднимает руку, заставляя меня замолчать. Даже когда он отсутствует, на таких собраниях нас не покидает ощущение, что босс рядом. И теперь его мишенью стала я.

– Ты уже несколько недель стремишься переделать важную часть журнала, и я думал, что отсутствие комментариев с моей стороны даст понять, что мне неинтересно рассказывать о каком-то ютьюбере, который никогда не трудился в поте лица. А теперь выясняется, что ты в рабочее время занималась поисками материала, на который я никогда не давал разрешения! – Его голос звучит все громче, он подходит ко мне и скрещивает руки на груди. Босс не высокий, у него скорее худощавое, чем спортивное телосложение, но всю его фигуру окутывает аура авторитета. Мой пульс ускоряется, и я беспомощно смотрю на Чарли, которая выглядит такой же удивленной, как и я. Она переводит взгляд с меня на Купера Гибсона, шеф-редактора, от которого зависит моя дальнейшая карьера. – Ты изменилась, Тейлор, и не в ту сторону, в которую нужно для «Джолин», поэтому колонку получит Норман.

Хоть он и быстро это произносит, я словно попадаю во временную петлю. Ему понадобилась всего пара слов, чтобы разрушить мою профессиональную мечту. В ушах начинает пульсировать, когда я понимаю, что он перед всеми коллегами уволил меня и отдал Норману мою колонку. Это словно хлесткая пощечина, удар ножом в сердце. Я не в силах и слова вымолвить. Словно рыба, выброшенная на сушу и хватающая ртом воздух. Мне нечего сказать, я разбита и в состоянии лишь качать головой.

Меня не волнуют сочувственные взгляды. Хуже уже быть не может, боль утраты поглощает меня. Мое детище, которому я посвятила часть своей жизни, отняли и отдали в чужие руки. Я ощущаю себя беспомощной, не способной сказать ни слова, потому что собрание заканчивается так же быстро, как и начиналось. А Купер Гибсон исчезает в своем кабинете. Я остаюсь один на один с коллегами и снова ловлю на себе их сочувственные взгляды, после которых один за другим они начинают меня обнимать или уходить. Я точно не уверена, осознаю ли в полной мере, что сейчас произошло.

Все это длится мгновение, пока я не дохожу до своего письменного стола и не присаживаюсь. У коллег из журнала «Джолин» последний рабочий день на этой неделе, а я ухожу навсегда. Естественно, я бы могла сейчас пойти к боссу и серьезно с ним поговорить, выложить все на стол и потребовать вернуть мою работу, но дело в том, что Купер Гибсон никогда не меняет своего мнения. Он словно сделан из камня, и если быть честной, то я не хочу перед ним унижаться. Даже если он вернет мне колонку, останется неприятное послевкусие, так как я не попыталась бороться за свою свободу. Зато теперь я в курсе, что он меня не ценит, да и в любом случае больше не смогу здесь оставаться. А факт, что все коллеги присутствовали при этой истории, лишь укрепил мое решение собрать вещи и уйти. Я не желаю так работать и не буду.

В последний раз осматриваюсь, убеждаясь, что редакция уже почти опустела и лишь пара коллег, с которыми я практически не общалась, еще работает. На улице уже темно, и по прогнозу вечером должен пойти снег. Снежная погода обычно поднимает мне настроение, но в этот раз ничего не получится. Я собираю вещи и оглядываюсь. Чарли стоит у моего стола, кусая нижнюю губу и выглядя такой же печальной, как и я сама. Наши совместные обеды и ежедневные встречи на кухне остаются в прошлом. Со слезами на глазах я встаю и бросаюсь в ее объятия, крепко прижимая подругу к себе. Конечно же, мы продолжим дружить, но мне всегда нравилось видеться с ней на работе и болтать обо всем на свете.

– Это несправедливо, – шепчет она, но я лишь качаю головой. Переживания ничего не дадут, мой гнев растворился, и я понимаю, что допустила ошибку. Решилась рискнуть и потерпела горькое поражение, так что не стоит жаловаться. У меня достаточно причин покинуть этот офис с высоко поднятой головой и попытаться жить дальше.

– Я буду скучать по тебе, Чарльз, – говорю, стараясь не расплакаться.

– Ты знаешь, как я не люблю, когда ты меня так называешь. – Улыбаясь, она хлюпает носом и еще раз обнимает меня. Я быстро отстраняюсь, иначе расклеюсь, а этого точно хочу избежать. – Пообещай мне, что каждый день будешь созваниваться со мной, словно мы продолжаем вместе ходить на обед.

– Я постараюсь, – вздыхаю я, хотя не уверена, получится ли сдержать слово.

* * *

По пути на улицу я встречаюсь с Норманом, который с кем-то разговаривает, но все равно на мгновение замолкает, чтобы холодно мне улыбнуться. Я слышала, у них с боссом интрижка, но какими бы ни были причины увольнения, у меня нет другого выбора, кроме как принять ситуацию. Я покончила с «Джолин», никто здесь не увидит, что сердце у меня разрывается, но это так. Я едва стою на ногах – настолько переживаю, что вынуждена оставить работу своей мечты. Мы с Роббом идеально подходили друг другу, ведь каждый из нас нашел свое призвание. Он – в музыке, а я – в страсти к моде. По крайней мере так было до сегодняшнего дня.

Все мои мелочи помещаются в сумку, мне удается избежать стыда и не выходить из здания с картонной коробкой и личными вещами в руках. По пути я набираю номер Робба, но он не берет трубку. Скорее всего или спит в квартире, или в студии работает над альбомом. Боль в груди с каждым вздохом лишь усиливается, и слезы, которые мне удавалось сдерживать, наконец струятся по щекам. Я направляюсь к автомобилю, но вдруг замечаю двух мужчин, открывающих его двери, словно мой «Фиат-500» принадлежит им. Как это произошло, ведь я всегда запираю машину?! Как-никак живу в Нью-Йорке.

– Эй! – Понимаю, что мой крик только спугнет угонщиков. Хотя я и нахожусь рядом, им все ж удается распахнуть двери, завести машину и уехать прочь. Серьезно, меня уволили, угнали машину и все это в один день! Может ли он стать еще хуже? Голос в моей голове подсказывает, что это не все испытания, уготованные для меня на сегодня. Если бы я только знала, что меня еще ждет!

Глава 2

Тейлор

Я не понимаю! Просто не могу поверить, сколько неприятностей может случиться с человеком за один час. Дрожащими пальцами набираю полицию. Дама из колл-центра пытается меня успокоить и говорит, что необходимо дождаться полицейских, чтобы подать заявление об угоне. Я снова пытаюсь дозвониться до своего парня, но безрезультатно. В итоге сажусь на бордюр, невзирая на то, что он чертовски холодный, подтягиваю к себе колени, обнимаю их и укладываю сверху голову. Моя сумка лежит рядом со мной, и я не удивлюсь, если и ее украдут. Этот день уже не может стать хуже!

Делаю глубокий вдох, стараясь изо всех сил не расплакаться. Мне пришлось долго копить на машину, чтобы купить что-то стоящее. От осознания, что мою крошку украли, становится еще больнее. Кажется, проходит вечность, прежде чем приезжает полиция, и я даю показания. В моем родном штате Пасадена принято звонить полицейскому, твоему другу и помощнику, как только попадаешь в опасную ситуацию.

Толстый коп неохотно расспрашивает меня о случившемся, просит составить приблизительное описание преступников и уезжает. Всё! Никаких подбадривающих слов, обещаний, что он сделает все возможное, чтобы наказать преступников. Он даже не кивнул и не попрощался. Я справляюсь с обидой из-за увольнения, но не готова к ярости, охватившей меня, когда полицейский слинял. Я злюсь на бывшего шефа и Нормана, на то, что мою любимую машину угнали, и испытываю страх из-за отсутствия помощи со стороны полиции. Возможно, во мне все еще живет деревенская девочка, которая считает, что желание помочь должно присутствовать всегда.

Я не буду зря проливать слезы, не сейчас, когда на меня столько всего навалилось. Решаю отправиться домой, чтобы успокоиться, еще раз позвонить в полицию и снова подать заявление тому, кто ответственно подойдет к делу. Здесь, между небоскребами Нью-Йорка, нельзя позволить себе сломаться, так что беру ноги в руки и еду домой на метро. Мой зад окоченел, так что движение идет мне на пользу. Я сажусь на одно из свободных мест, немного согреваюсь и облокачиваюсь головой о прохладное окно. Мне плевать, что оно грязное, я нуждаюсь в минутке спокойствия посреди происходящего.

Но замечаю, что в кармане пальто звонит мобильник. Надеясь, что это Робб, я достаю его и смотрю на экран. Только вот это папа. Дыши глубоко, Тэй! Он сразу поймет, что что-то случилось, поэтому сделай глубокий вдох и приободрись!

– Привет, папа, – радостно произношу я, возможно даже чересчур радостно. Он не должен понять, что я валюсь с ног от усталости. Ведь папа позволяет мне жить в Нью-Йорке, пока у меня все хорошо с финансами и личной жизнью. Один лишь намек на то, что я несчастлива, и он лично заберет меня домой.

– Я убью этого козла! – неожиданно гремит папа в телефон.

– Что? – спрашиваю в смятении. Он уже узнал об угоне? Но ведь прошло совсем немного времени.

– Где он? Ты ему врезала? Ты в курсе, что в любое время можешь вернуться домой, ангел мой?

– Папа! Я не понимаю, о чем ты? Почему мне нужно возвращаться в Пасадену?

– Ты еще не знаешь? – шепчет он и замолкает. Папа бормочет ругательство, а затем слышится знакомый шорох, когда он скребет бороду.

– Я понятия не имею, о чем ты!

– О, Тэй, девочка моя. Мне ужасно жаль.

– Ты пугаешь меня, папочка, – выдыхаю, ощущая себя беспомощной, словно в одиночестве блуждаю в потемках, а весь остальной мир обо всем знает.

– Я отправлю тебе ссылку, не могу спокойно рассказывать тебе и не ругаться. Будь сильной!

Сильной? Это мне сегодня уже приходилось делать. Еще одно несчастье, и я сломаюсь.

– Ладно. – Я растягиваю слово, пытаясь собраться.

– Хорошо. Я позвоню позже.

– До скорого.

– О, и Тэй?

– Да?

– Сделай мне одолжение и надери ему задницу. Сделаешь это ради старого папочки?

И хотя я понятия не имею, о чем идет речь, все равно отвечаю:

– Конечно.

Потом он кладет трубку, а я остаюсь еще в большем смятении, чем раньше. Открываю чат и жду загадочную ссылку. Сначала отмечаю, что речь идет о желтой прессе, судя по интернет-адресу. Открываю ссылку и жду. То, что предстает перед моими глазами, заставляет меня ужаснуться.

Заголовок гласит: «Робб поцеловал незнакомку!» И черт возьми, именно это он и сделал! На фото в ресторане парень в бейсбольной кепке, но в нем сразу можно узнать Робба. Девушка, целующая этого козла, наша новая соседка по квартире. Я изо всех сил впиваюсь пальцами в смартфон, иначе бы уже запустила им в ближайшую стену.

В день, когда меня уволили, угнали машину и буквально уничтожили, я узнаю из СМИ, что мне изменил парень. Наконец я слышу объявление, сообщающее, что уже моя станция. Заставляю себя выйти вслед за остальными, а потом останавливаюсь. Робб изменил мне с нашей соседкой, как вы успели заметить, и глупо попался! Все эти годы у нас были искренние, верные отношения, связь, которую я считала уникальной.

Вспоминаю все хорошее, что было между нами, проведенное вместе время, но вскоре воспоминания рассеиваются, и передо мной возникает горькая реальность, когда я осознаю, как давно меня обманывали. Ради него я оставила свой родной штат и переехала в Нью-Йорк. Сделала все, чтобы помочь ему в карьере, и мирилась, когда по ночам он уходил, чтобы раскручивать свои песни. Но теперь у всего этого горький привкус. Он уже тогда меня обманывал? Есть ли в моей чертовой жизни хоть что-то положительное, за что я могу не опасаться?

Ярость из-за всей этой ситуации кипит во мне словно лава, в жерле вулкана ждущая своего часа, чтобы вырваться наружу. Какую бы боль я ни испытывала, раздражение усиливается. Это худший день в моей жизни! Но я не собираюсь идти на дно вместе с кораблем. Не собираюсь сдаваться. В конце концов, нужно выполнить данное папе обещание и надрать Роббу его чертову задницу!

Думаю, сейчас я выгляжу не очень, учитывая растрепанные волосы и горящий решимостью взгляд. Я иду по улице к дому, где находится наша квартира, и, должно быть, мои глаза мечут искры из-под черных ресниц, потому что прохожие обходят меня стороной. Ну и правильно! Сегодня я не поднимаюсь на лифте, а иду по лестнице, чтобы немного выпустить пар, прежде чем врежу Роббу. На пятом этаже захожу в коридор и уже собираюсь открыть квартиру, когда слышу приглушенный шум и стоны. Теперь сомнений не остается – он дома.

Так тихо, как только могу, я открываю и закрываю дверь. Можно было бы и хлопнуть, потому что парочка в моей спальне даже сирену не услышала бы. Сжав кулаки, чтобы не задеть дверь, я прохожу в квартиру. На полу валяется одежда, образуя тропинку в спальню. До меня доносятся стоны Кэрол и кряхтение Робба, это означает, что он близок к оргазму. И пусть должна быть потрясена, что эти двое кувыркаются в моей кровати, но я растягиваю губы в холодной улыбке. Дверь приоткрыта. Та, от кого они прячутся, по их мнению, еще в офисе. Что ж, придется испортить вечеринку!

Когда Кэрол до неприличия громко кричит, словно бездарная порнозвезда, я решаю, что с меня хватит. Открываю дверь так, что та врезается в стену. Там точно останется вмятина от ручки, но мне все равно, потому что я больше не появлюсь здесь. Хватит с меня этой жизни. Оба в испуге вскрикивают, и Робб, как истинный джентльмен, пытается убраться в безопасное место, оставляя нашу соседку в кровати одну. Теперь он стоит передо мной, голый, потный и с паникой во взгляде.

– Тейлор! – выдыхает он, пораженный тем, что я не рыдаю и не выгляжу удивленной. Нет, на моем лице холодная улыбка. Должно быть, я похожа на Джокера из фильмов о Бэтмене.

– Здравствуй, любимый, – вкрадчиво произношу я и медленно подхожу ближе. Кэрол не двигается и крепко сжимает простыню, чтобы прикрыть свою огромную грудь. – Я тебе звонила, если ты этого еще не заметил. – Потом я перевожу взгляд с одного на другую, наслаждаясь паникой, которая их окутала. – Но, судя по всему, ты очень занят. – Я встаю перед подонком, которого когда-то любила.

– Мы любим друг друга! – заявляет Кэрол и отпускает простыню, но светлые, длинные волосы тут же прикрывают ее грудь. Она, кажется, в отчаянии, но слова звучат искренне. Еще одна глупышка!

– Даже так? – интересуюсь я и указательным пальцем рисую круг на крепкой груди Робба. – Ты ей не рассказывал, как мы повеселились этой ночью? Вот в этой кровати! – В создавшейся безвыходной ситуации он лишь переводит взгляд с нее на меня, но ему хватает ума не отвечать на мой вопрос.

– Что вы делали? – вопит тупая корова, но я лишь закатываю глаза.

– Ах, не будь такой дурой, Кэрол. Он нас обеих провел, а мы оказались слишком наивны, чтобы это заметить. Но не переживай. Я учусь на своих ошибках. – Кладу руку на его голое плечо, словно собираюсь поцеловать, но мне просто нужна правильная поза. Резко поднимаю колено и изо всех сил бью его по яйцам. Робб валится на пол и корчится от боли. А я улыбаюсь, глядя на него сверху вниз. – Между нами все кончено.

Потом я достаю мобильный и снимаю, как он скулит от боли в паху. Увидев мой телефон, он выдыхает:

– Что ты делаешь?

Я наклоняюсь, не сводя с него глаз.

– Только попробуй распространять ложную информацию обо мне и нашем расставании, я выставлю это видео в Сеть и с удовольствием понаблюдаю, как тебе это понравится. Понял?

В его глазах блестят слезы, Робб кивает, и я медленно встаю.

– Отвезешь мои вещи в новую квартиру и позаботишься, чтобы с ними ничего не случилось. Естественно, за твой счет, а если попробуешь найти меня или связаться со мной, я устрою тебе веселую жизнь. Понятно?

– Да, – бормочет он и крепко сжимает свое мужское достоинство. Я бросаю осуждающий взгляд на Кэрол, которая угрожающе смотрит на моего бывшего. Потом подхожу к шкафу, засовываю что-то из одежды в сумку для путешествий и вылетаю из квартиры. С удовлетворением слышу, как Робб вскрикивает от боли, и, хотя для меня Кэрол умерла, я надеюсь, что и она ему врезала.

* * *

Час спустя я все еще не решила, куда мне отправиться. На работе помимо Чарли были только знакомые, а тот идиот, которого я звала парнем, и который нанес мне удар в спину, был всем для меня здесь, на Манхэттене. Само собой, еще есть Миранда, его сестра и менеджер, которую я не хочу ставить меж двух огней. Папа уже дважды звонил, но у меня пока нет сил с ним разговаривать. Я все еще в некоем оцепенении. Частично из-за ярости, частично из-за защитного механизма. Зимний ветер набирает силу, и солнце уже давно село, так что я решаю отправиться в кафе на другой стороне улицы, чтобы согреться и подумать, что делать дальше.

Мне страшно, больно и я понятия не имею, куда можно пойти. В водовороте этих чувств я не сразу слышу, как кто-то зовет меня по имени.

– Тейлор? Тейлор Дженсен? – спрашивает меня какой-то тип в зимнем пальто. Он кажется знакомым, но не могу вспомнить откуда.

– Да? – хриплю я, и приходится откашляться, чтобы снова нормально говорить.

– Это я, Дэниел. Дэниел Грант из школы. – И пусть невежливо, но я осматриваю его с ног до головы. Этот человек-гора мой бывший сосед? Лицо с янтарным цветом глаз примерно такое же, но должно быть, он сидел на стероидах, чтобы так выглядеть.

– Привет, Дэн, – не раздумывая, я зову его кратким именем, которое дала ему в детском саду.

– Как у тебя дела? Ты выглядишь прекрасно! – Хотя это точно сказано не совсем искренне, его вопрос заставляет меня задуматься. Что со мной стало? Я потеряла работу, машину, парня и есть все шансы, что останусь на улице. Когда осознаю́ масштабы катастрофы, а адреналин в крови медленно понижается, я разражаюсь слезами и бросаюсь в объятия Дэниела.

Глава 3

Тейлор

Я реву как ребенок, заливая слезами пальто несчастного парня, которого не видела много лет. И хуже всего то, что я не могу остановиться. Словно внутри меня открылись все шлюзы. Вообще-то я всегда ненавидела лить слезы на публике. Даже на похоронах матери мне удалось сдержаться, но после такого ужасного дня у меня возникает ощущение, что это больше не я. Дэниел ничего не спрашивает и не пытается меня оттолкнуть или освободиться. Совсем наоборот. Он обнимает меня за плечи и бормочет успокаивающие слова. В какой-то момент, боже, кажется, много часов спустя, мои всхлипы затихают, и я решаюсь взглянуть в его карие глаза. Покрасневшее лицо скрыть не удастся, как бы мне этого ни хотелось.

О господи, теперь же нужно поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Мы оба молчим, а на губах Дэниела играет легкая улыбка, не осуждающая, а теплая и подбадривающая.

– Кофе? – наконец спрашивает он хрипло. Его голос изменился за эти десять лет. Мы заходим в кафе, и аромат чудесного кофе, запахи с кухни заставляют меня зажмуриться от удовольствия. После такого дерьмового дня я заслужила жирное шоколадное пирожное и карамельный макиато.

Я молчу и следую за Дэниелом к столику, глядя себе под ноги. Некоторые гости наблюдали за моей истерикой через окно, и я ощущаю на себе их сочувствующие взгляды. Только усевшись напротив бывшего соседа, я поднимаю взгляд. Он уже снял пальто и аккуратно положил рядом с собой на скамейку. Я сижу напротив него и теперь могу хорошенько его рассмотреть. В старшей школе он был милым парнем, и это мне всегда в нем нравилось. У него темные волосы, которые кажутся почти черными, а его застенчивая улыбка когда-то давно покорила мое сердце, и с нее началась дружба, которая, к сожалению, завершилась, когда он переехал в выпускном классе.

Но тот Дэниел имеет мало общего с нынешним, помимо лица и цвета волос. Он набрал мышечную массу, будто каждый день ходит в спортклуб. Даже цвет его кожи стал темнее, что немного нетипично для жителей Нью-Йорка. А еще раньше не было щетины, которая безумно ему идет. Дэн замечает мой взгляд и улыбается, и после катастрофического дня его дружелюбие по-настоящему согревает. Наконец кто-то не желает мне зла.

– Итак, Тэй. Мы могли бы провести не один час, глядя друг на друга и ничего не говорить, но мне очень интересно, почему ты ревела на моем плече?

– Почему тебе интересно? – спрашиваю я, не улавливая связи.

– Ты всегда была сильной девушкой, я только один раз видел, как ты плачешь, хотя знал тебя все детство и юность.

Фыркнув и улыбнувшись, я отворачиваюсь и смотрю в сторону бара, где официант готовит капучино. Он прав, обычно я стараюсь сохранять самообладание и сдерживать свои чувства. Такой я была всегда. Пока не получила три удара судьбы за один день.

– Ты застал меня в мрачные времена. Прости, пожалуйста, мою истерику.

– Это был не упрек. – Он кладет локти на стол и встречается со мной взглядом.

– Знаю. Ты никогда никого не упрекал, Дэн. – Он дал мне прозвище Тэй, а я всегда звала его Дэном. Это было нашей фишкой. Дэниел на меня не давит, дает собраться с мыслями и глубоко вздохнуть, пока я не объясню ему причины своего поведения. – Я сегодня потеряла работу. – Так, первый барьер преодолели. Я не упоминаю, что это была работа моей мечты, чтобы не сыпать соль на свои раны.

– Мне очень жаль, – тихо говорит он и сжимает мою руку. Он думает, что это все. Но он ошибается.

– И два мужика угнали мою машину.

Он выглядит так, словно его ударили по голове.

– Что? Все это за один… – начинает он, но у меня в рукаве припрятан еще козырь. О котором я даже не предполагала!

– И мой парень мне изменил.

– Ужас… – «Три несчастья за один день?» – подумает он, но я продолжаю.

– В моей постели.

– Что? – Да, теперь он сбит с толку и смотрит на мои губы.

– С моей соседкой.

– Ух, – шокированно выдыхает он, проводя рукой по густым волосам. Да, я бы тоже не находила слов, если бы кто-то мне подсунул такую бомбу. Не рыдай я на его груди, все это показалось бы неправдоподобным. Мне стоит снять фильм по своей истории или написать книгу об этом дне.

– А лучшее…

– Позволь угадаю. Твоя кошка умерла, – саркастично замечает он, заставляя меня засмеяться. Всегда любила циников.

– Нет, но он певец, и все соцсети знают о нашем расставании.

– Ой. Это и правда неприятно. – Это катастрофа! Словно расставание само по себе недостаточно ужасно, теперь желтая пресса начнет это муссировать, и мне бы не хотелось знать, в каком свете меня выставят.

Я надеюсь, попытка шантажа сработала и Робб не станет рассказывать ничего интимного. Лишь вспомнив его имя, я испытываю тошноту, не говоря уж о мысли, что четыре года делила с ним постель.

Только теперь до меня доходит, что квартира, в которой мы до этого жили, принадлежит ему, и мне некуда идти. Черт возьми! Я снова начинаю всхлипывать, но не хочу так поступать с Дэном. Хватит с него этой драмы.

– Все будет хорошо.

– Да ладно! Это прямо как в телесериале.

– Да, но как в худшем из них, – смеюсь я, хотя хочется плакать. – Теперь я без крыши над головой, ведь жила у Робба и точно не хочу продолжать это делать. Я вообще больше не хочу иметь дело с мужчинами.

Он кивает, но молчит, бросая взгляд в зал, а потом смотрит в окно рядом с нами. Слегка покачивая бедрами, подходит официант и подмигивает повернувшемуся Дэниелу. Тот улыбается и качает головой.

– Здравствуйте, мои дорогие. Что вам принести? – Он поводит бедрами, очень внимательно разглядывая Дэниела.

– Ирландский кофе, – отвечаю я, наверное, с чрезмерным энтузиазмом, и Дэниел ухмыляется, – двойной.

Дэн, улыбаясь, касается подбородка и смотрит на меня искрящимися глазами. Несмотря на весь этот стресс, все проблемы, ожидающие меня в будущем, я чувствую себя хорошо рядом со старым другом.

– Ты слышал, что сказала дама, Ларс. Исполни ее желание.

– И шоколадное пирожное, – вырывается у меня. Я жажду сахара и стыжусь этого, но после случившегося мне все равно.

– «Шоко-шоко»? – предлагает официант, пока я в замешательстве смотрю на него.

– Что? – переспрашиваю я, но никто мне не отвечает.

– Да, принеси нам два. – Я скептически смотрю на Дэна, но он поднимает руки. – Доверься мне. Это то, что нужно в твоей ситуации.

– Да, это хорошая идея, Дэниел. Нет ничего, что бы не смог исправить «Шоко-шоко».

– Твои слова да богу в уши, – шепчу я, но он отлично слышит меня.

– Ну хорошо, Ларс. Принеси нам «сахарный шок».

– Для тебя, дорогой, я сделаю что угодно, – усмехается официант, подмигивает Дэниелу и направляется к бару, сексуально покачивая бедрами.

– Сумасшедший, – улыбается Дэниел и откидывается назад, но не спускает с меня глаз.

– Что будешь делать? – интересуется он после небольшой паузы, застав меня врасплох.

– Понятия не имею. Я переехала в этот город из-за Робба. Его родители уже долго живут здесь, и мы познакомились по Интернету.

– Может, у тебя есть подруга…

– У меня две хорошие подруги. Одна из них сестра бывшего, а другая живет у родителей. Я бы не хотела вовлекать в это их обеих. А больше у меня никого и нет. Наверное, вернусь к папе. – Хоть я и деревенская девушка, мне нравится жить в городе, и возвращение разбило бы мне сердце. Но с другой стороны, я скучаю по папе, который остался один после моего отъезда.

– Так остановись у меня. – Я ожидаю улыбки, какого-то знака, что это шутка, но ничего такого не замечаю. Только серьезное выражение его лица. Кажется, он не шутит, однако я отрицательно качаю головой. – Это заманчивое предложение, Дэн. Честно. Но мне больше не хочется жить с мужчиной.

– С чего это? – спрашивает он, не отрывая от меня карих глаз, но я опускаю взгляд и тереблю салфетку на столе.

– Один мужчина меня уволил, и его ассистенту досталась моя работа, двое мужчин угнали у меня автомобиль, а мой парень спал с другой. Так что прости, что я предвзята к мужскому полу.

– Я понимаю и не заставляю переезжать ко мне на квартиру, если сомневаешься, однако у нас есть пустая комната. Я живу с Эддисон и ее подругой.

– Хорошо. Но ты важный житель этой квартиры, а я не хочу быть рядом с красивыми парнями, разбивающими женские сердца. – Я, как всегда, много говорю, когда даю волю своим мыслям. Вообще-то я сглупила, отказавшись от предложения, но один раз уже обожглась в отношении мужчин.

Нам приносят напитки и пирожные, такие аппетитные на вид, что у меня аж слюнки текут. Я не обращаю внимания на напряженный взгляд Дэниела, направленный на меня.

– Я могу еще что-то для тебя сделать, красавчик? – шепчет официант моему соседу по столику и толкает его бедром.

– Спасибо, Ларс, это все. – Дэн бросает быстрый взгляд на официанта, потом на меня, и что-то мелькает на его лице, чего я не могу понять. Знаю, он действует из добрых побуждений и хочет мне помочь, вернуть старую дружбу, но я боюсь снова разочароваться в мужчине.

– Ты из тех девушек, которые мне могли бы понравиться, это так, Тэй, и можешь со спокойным сердцем переехать к нам, потому что мне самому нравятся парни. Еще раз, ты хорошо подумала?

Глава 4

Дэниел

Что за черт? Я что, правда сказал девушке, в которую был влюблен в старшей школе, что мне нравятся парни? Я, обожающий женщин, с которыми сплю? Тэй смотрит на меня ошарашенно. Такого заявления она не ожидала услышать. Черт, я сам такого от себя не ожидал! Вот блин! И что мне теперь сказать? Эта сильная духом девушка, которой я обязан своим первым эротическим сном (она была в нем звездой), оказалась в ужасной ситуации.

Не так представлял я себе нашу встречу. Однако… не всем планам суждено сбыться. Я мечтал, что, снова увидев меня, Тэй поймет, какое счастье упустила, откликнется на мою страсть и бросится в мои объятия. Она уже прижималась к моей груди, но слезы не были частью моей фантазии. Ее красивый ротик широко открыт, ведь я лишил ее дара речи. Чертов Ларс. Это его манеры натолкнули меня на эту безумную затею. О чем я вообще думал?

– Правда? Я этого не знала, – Ах, Тэй, я тоже не знал. Поверь мне. Но я заварил эту кашу, теперь нужно расхлебывать.

– Да уж, для меня самого это новость. – Вот только если поможет ей справиться со своими демонами и переехать ко мне, то этот фарс того стоит. Ни за что не оставлю старую подругу спать на улице, особенно когда ей мешает гордость.

– Тогда это все меняет, – говорит она, и я безмерно рад. Аллилуйя!

– Да?

– Возможно, я преувеличиваю, но теперь это так. В последнее время мне не везет с мужчинами, и потому приходится защищать себя, Дэн. – С каждым словом ее голос становится тише.

– Понимаю, но ты же знаешь меня. Я приличный парень. – Кроме как в постели, где мне нравится дико и грязно, но нельзя ей такое говорить.

– Я знаю. И пусть очень изменился внешне, но ты все тот же классный сосед. – Я обалдел от скорости, с которой меня отправили во френдзону. А мне ведь хотелось схватить Тэй и целовать до потери сознания. Только вот теперь возможность всего, что могло быть между нами, я уничтожил своей ложью. Гол в свои ворота, так сказать.

– Я бы глянула на комнату, если можно. – Уголки ее губ подрагивают, но это еще не улыбка.

– Конечно. Пойдем.

* * *

Когда мы покидаем кафе, на улице кружится легкий снежок. Несмотря на ужасный день, Тейлор улыбается черному небу, моргает, когда снежинки попадают ей в глаза и тают. В детстве Тэй приходила в восторг от снега, и поэтому мягкая зима Калифорнии ей не нравилась. Ей всегда хотелось белого Рождества, но она редко его видела.

– Как давно ты живешь в Нью-Йорке? – спрашиваю ее, пока мы переходим улицу. Помимо нынешних проблем понятия не имею, что произошло с ней за последние десять лет.

– Уже четыре года. Никогда не думала, что деревенщина вроде меня сможет здесь быстро обжиться, но как видишь. – Она развернулась на ходу и глянула на высокие дома позади нас, делая все возможное, чтобы не столкнуться с прохожими. – Нью-Йорк просто украл мое сердце.

– Мне понадобилось больше времени, чтобы обосноваться здесь.

– Да? – Мы уступаем дорогу женщине с близнецами в коляске и наконец выходим на мою улицу.

– Закончить здесь старшую школу оказалось нелегко. У меня не было друзей в городе, и местные не стремились принять в свою компанию деревенщину. – Вспоминая тех идиотов, я подавляю рычание. В моей бывшей школе учились настоящие отбросы, которые пытались превратить мою жизнь в ад, потому что я приехал из Калифорнии.

– Звучит не очень.

– Ну да, из-за этого я рано занялся спортом. – Тэй смотрит на меня краем глаза, особо задерживаясь на торсе. Должно быть, даже под пальто выглядит натренированным. Она не должна узнать о драках, в которых я завоевывал уважение других подростков.

– Кем ты работаешь? – спрашивает она, слава богу, оставляя тему ужасных лет в школе.

– Я телохранитель в Агентстве безопасности.

– Серьезно? – удивляется она, хмурясь. Поднимается ветер, и я ускоряю шаг.

– Да, я начал заниматься кикбоксингом в спортзале дальше по улице и открыл для себя новую страсть. В агентство я попал позже.

– Сложно представить, что случилось за эти десять лет.

– Ага. Кто бы мог подумать, что мы столкнемся здесь в Нью-Йорке, тебе понадобится помощь, а я смогу ее предложить. – Никогда бы не подумал, что встречу девушку, в которую был влюблен в старшей школе, в одном из самых больших городов мира, и она снова заденет мое сердце. Когда я в прошлом навещал родителей, а Тэй жила в городе, мы не виделись. Хоть наши родители и живут по соседству. За все эти годы я не забыл Тэй, потому что она была девушкой моей мечты и до сих пор ею остается. Но вместо того, чтобы поведать ей о своих чувствах, я сказал, что мне нравятся парни, ведь она не хочет иметь дело с мужчинами, которые могут разбить ей сердце. Если бы она только знала, что я последний в этом мире, кто может причинить ей вред.

– Вот мы и на месте. – Я пропускаю ее вперед и радуюсь, что мы живем в лучшей части Адской кухни[1]. До сего момента я не задумывался, как оценит наш дом другой человек, но столкнувшись со своей первой любовью, хочется произвести впечатление. А потом ко мне приходит осознание, в какое дерьмо я вляпался. Я иду за Тэй и кладу руку ей на поясницу, чтобы направить к верной двери. Только вот я забыл об ее аромате. Она как и раньше пахнет лавандой, парфюмом известного бренда, которым пользовалась и ее мама.

Я так заворожен ее запахом, что поздно вспоминаю о соседках. Неожиданно услышав голоса в квартире, резко останавливаюсь. Нельзя просто так войти в квартиру, не рассказав девчонкам, иначе моя ложь во спасение быстро откроется.

– Подожди, пожалуйста, здесь. Мне нужно поговорить с девочками и кое-где прибраться, а то наша квартира часто выглядит так, словно на нее сбросили бомбу.

Тэй скептически смотрит на меня, но кивает.

– Думаю, я подожду здесь. – Она смотрит на простенький небольшой диванчик в коридоре. – Мне все равно нужна передышка. – После ударов судьбы, которые разрушили ее жизнь, Тейлор выглядит уставшей.

– Хорошо. Я быстро, ладно? – Я делаю приглашающий жест и подмигиваю ей, прежде чем открыть дверь и войти в квартиру. Эдди и Грейс отдыхают на диване, а рядом лежит чистое белье, аккуратно разложенное по стопочкам. Не теряя времени, направляюсь к ним.

– Вы обе, идите за мной, пожалуйста. – Звучит немного раздраженно, ведь я переживаю, что эти двое могут не согласиться мне помочь.

– Да, наш повелитель! – насмешливо бросает моя сестра и подходит. Я закатываю глаза и направляюсь в ванную, где запираю за нами дверь, когда все вошли.

– И зачем нам тесниться в этой маленькой комнатушке? – спрашивает Грейс и садится на край ванной.

– Я нашел нам соседку. – Лучше сразу перейти к делу, чем ходить вокруг да около.

– Супер! А я думала, нам нужно снова проводить тяжелые и нервные кастинги, как в шоу «Америка ищет таланты».

– Нет, больше не нужно. Но есть один нюанс. – Я спешу кратко рассказать девчонкам обо всем и объяснить, что им ради меня придется лгать, хоть мне и самому это не нравится. – Она думает, что я гей. – Мне становится немного легче после взрыва смеха, последовавшего за этими словами. Ничего не имею против парней, которым нравятся другие парни, но я не один из них.

– Это говорит тот, чье вчерашнее свидание на одну ночь проходило так громко, что мы не могли уснуть.

– Девочки, я сейчас серьезно. – Я прогоняю затуманенное страстью лицо вчерашней подружки из своих мыслей. Теперь о приглашении домой девушек на одну ночь можно забыть.

– И как она удостоверится, что тебе нравятся парни? Всем известна твоя репутация среди друзей, Дон Жуан, – хихикает моя сестра, и я толкаю ее в плечо. Смотрю на свое отражение в зеркале и от досады запускаю руку в волосы. Все это едва начавшись, грозит выйти из-под контроля.

– Дэниел, зачем ты это сделал? – спрашивает Грейс с сомнением в голосе. Она всегда видит человека насквозь. Сама спокойная и расслабленная, но людей сканирует лучше, чем ФБР.

– Она оказалась в безвыходном положении. У нее был дерьмовый день, говорю же, и она не хотела переезжать сюда, потому что я парень, который рано или поздно разобьет ей сердце, так что я сказал…

– Это плохо, – вставляет Эдди и бросает на меня хмурый взгляд. Из нас двоих именно она всегда была самой здравомыслящей. А еще более наглой и более ответственной.

– Умоляю вас, подыграйте мне. Ей нужно где-то пожить, и только так мне удалось ее уговорить посмотреть на комнату.

– То есть мы должны врать ради тебя? – уточняет Грейс и скрещивает руки на груди. Я зажмуриваюсь, чувствуя себя уличенным во лжи и уставшим.

– Да, но это для ее же блага, и моего.

– Почему? Она тебе нравится? – Естественно моя сестра почуяла, что пахнет жареным, как всегда. Никто не знает меня так, как она.

– Ну да, мне она нравилась. – На самом деле, до сих пор нравится, но пусть это будет моя тайна.

– Стой! – хихикает Эдди, и ее глаза распахиваются. О нет! Она в курсе, не так ли? – Неужели наша новая соседка Тейлор Дженсен? – Бинго! Участник заработал сто очков. Это провал!

– Кто это?

Я открываю рот, чтобы ответить Грейс, но Эддисон меня опережает. Как всегда. Она не переживет, если не будет в каждой бочке затычкой.

– Это любовь Дэниела времен старшей школы. Чирлидерша, которая не только ходила в одну с нами школу, но и жила по соседству.

– Ну да, точно. Она была капитаном. – Клише из фильмов про старшую школу. Самая популярная девушка среди учеников. Умница и красавица. И только в одном она отличалась от стереотипа. Тейлор не была самовлюбленной или заносчивой, как обычно показано в фильмах, и всегда улыбалась ботаникам или изгоям. Только вот я не был квотербеком, который мог бы украсть ее сердце. К сожалению.

– Она была всеобщей любимицей, – колко замечает Эдди, закатывая глаза.

– Я знаю, что она тебе не очень нравилась, но ей нужна наша помощь, сестренка. Тэй в отчаянии и осталась без крыши.

Прошу девчонок не обсуждать мою личную жизнь. Если вдруг Тэй спросит о моей гомосексуальности, им не стоит распространяться на эту тему. Так будет проще для всех. Им не придется врать, нужно будет просто избегать этой темы. «Кто бы мог поверить!» – кричит мой разум, но я наношу ему боковой удар в челюсть. Когда мы все прояснили, я спешу к двери, открываю. Тейлор робко улыбается мне. И от этого у меня сбивается дыхание, но я игнорирую собственную реакцию, ведь если хочу ей помочь, то должен себя сдерживать. Иначе она исчезнет быстрее, чем появилась в моей жизни.

– Прости. Мне следовало обо всем рассказать девочкам.

– Без проблем. Мне нужно было перевести дух и собраться с мыслями. – Только сейчас я замечаю, как она устала. Этот день высосал из Тэй все силы, еще одна причина провести ее по квартире и показать лучший уголок.

– Заходи. – Эддисон и Грейс стоят возле кухонного островка в паре шагов от дивана и улыбаются. Сестра демонстрирует свою лучшую сторону, во всяком случае, пока. Не закатывает глаза и не ведет себя снисходительно. Тэй осматривается, пока не замечает обеих.

– Привет. Я Тейлор. Спасибо, что разрешили так скоро посмотреть квартиру. – Она подходит к сестре и протягивает руку. – Привет, Эддисон. Рада снова встретиться.

– Ты меня еще помнишь? – удивляется та. Они дружили, мы втроем проводили время вместе, пока Эдди не стала сторониться Тэй и больше не захотела иметь с ней дела.

– Конечно. Раньше мы с тобой вместе готовили лепешки и читали подростковые журналы.

– Точно. Но лепешки были невкусными.

– Ага, ты все время ругалась, когда пробовала их. – Обе уже нашли тему для разговора. Хорошее начало.

– Это моя лучшая подруга Грейс.

– Очень приятно. – Девушки пожимают руки, и, когда малышка-Грейс подмигивает мне, я догадываюсь, что Тэй ей сразу понравилась. Ну, или она видит меня насквозь и понимает, что я увлечен нашей соседкой.

– Я тебе все покажу, – говорю я, изо всех сил стараясь убедить Тэй остаться здесь. И да, я понимаю, каким адом станет видеть ее рядом каждый день и не иметь возможности прикоснуться.

Глава 5

Тейлор

Первое, на что я обращаю внимание, когда захожу в квартиру – это ступеньки наверх. У меня нет знакомых, которые бы жили в двухэтажных апартаментах в Нью-Йорке, но выглядит это впечатляюще. Потом внимание переключается на двух девушек возле кухни, которые пытаются мне улыбаться. Дэниел ведет меня к своим соседкам, и я ощущаю его нервозность. Сразу же узнаю Эддисон, полноватую девушку с самым красивым лицом, которое я когда-либо видела. Мы подружились в школе, и вместе с Дэниелом были неразлучной троицей. Лучшие друзья, мы дни напролет проводили вместе. Но потом началась старшая школа, я впервые влюбилась в Джону, с которым вскоре начала встречаться, и у меня появился новый круг друзей. Дэн выбрал другой путь и проводил меньше времени со мной, а Эдди больше не хотела иметь со мной ничего общего.

Сегодня сестра Дэниела встречает меня с улыбкой, но я понимаю, что искренности там ни на грамм. Эддисон приветлива, но настроена по отношению ко мне скептически, что вполне объяснимо. В конце концов, мы десять лет не виделись, и глупо было бы ждать, что она встретит меня с распростертыми объятиями. Кажется, она не ожидала, что я ее вспомню, и это вызывает у меня недоумение. Такую девушку, как она, полную жизни и чувства собственного достоинства, сложно забыть. Я пытаюсь завести легкий разговор и посмеяться, но, должно быть, это выглядит наигранно. Эдди представляет мне свою лучшую подругу Грейс. Та маленькая и изящная, с длинными светлыми волосами и светлой алебастровой кожей. Она похожа на ангела, по-другому описать не могу. Ее кристально-голубые глаза напоминают море. Но при этом взгляд острый, создается впечатление, что она смотрит прямо сквозь меня.

– Добро пожаловать, – приветствует Грейс нежным голосом. Я слишком устала, чтобы болтать, кажется, она это замечает и садится на диван. Я облегченно выдыхаю, когда Эддисон следует за подругой. Дэниел подходит ко мне.

– Готова к небольшой экскурсии? – спрашивает он и ободряюще улыбается. Мне хотелось бы все это пропустить и просто сказать «да», все равно другого выхода нет, но я заставляю себя двигаться. Было бы безрассудно согласиться, хотя бы не осмотревшись.

Теперь я внимательно все изучаю. Гостиная достаточно большая, метров пятьдесят. Сюда бы поместилась вся наша с Роббом квартира. В центре комнаты находится черный телевизор с плоским экраном. На стене вокруг него встроен квадратный стеллаж с литературными произведениями. Сотни книг аккуратно расставлены на полках. Некоторые из них есть и у меня, но вижу и многие из моего списка желаний. Я восторженно рассматриваю корешки и понимаю, что больше не нужно посещать библиотеки. Чтение – моя личная страсть и отдых от повседневности.

– Ты тоже книжный червь? – спрашивает Дэниел и гордо скрещивает руки на груди. Он снял пальто, и пуловер натягивается на его натренированных бицепсах. Господи боже, он стал в два раза выше и сильнее Дэниела из моего детства.

– Да. В основном по вечерам и когда в моих любимых сериалах делают паузу раз в год или вообще закрывают их.

– Какой жанр предпочитаешь?

– Я бы сказала смесь романа и фэнтези. – Дэниел вскидывает брови, услышав последнее слово. Кажется, ему сложно в это поверить.

– А ты?

– Научная фантастика и фэнтези. Иногда триллеры.

– Ты сам установил эти полки? – Не похоже, что это мебель из магазина, никогда не видела стеллажей, выстроенных вокруг телевизора.

– Ага. Мои друзья Пейси, Зейн и Люк помогли все рассчитать и закрепить, но сама идея моя.

– Выглядит действительно круто.

– Спасибо. – Он чешет макушку, словно смутился, и от этого выглядит еще симпатичнее. Я иду дальше и встаю перед голубым мягким диваном, где поместятся человек шесть. На нем валяются белые и темно-синие подушки, и среди них уютно устроились Эдди и Грейс. Белый журнальный столик завален чистым, сложенным постельным бельем и пол… Наконец! Деревянный и никакого ковра. Не следует забывать, что зданиям в Нью-Йорке уже много лет, и если на полу квартиры лежит ковер, то он впитывает в себя запах всех предыдущих владельцев. И не важно, как часто вы устраиваете уборку, квартира всегда пахнет серой и прежними хозяевами.

– Ты выглядишь так, словно сейчас Рождество, – неожиданно говорит Грейс мягким голосом.

– Или словно хочет обнять деревянный пол, – с улыбкой замечает Эддисон и в ее голосе слышится сарказм. О да, ее бесцеремонность никуда не делась. Раньше Эдди мне как раз и нравилась по этой причине, что не взвешивала слова, а всегда говорила что думает.

– Скорее последнее, – отвечаю я. – Я четыре года жила в квартире с ковром на полу. Уверена, вы не хотите знать, какой запах у него появился со временем.

Все забавно кривятся и я, покраснев, иду дальше. Да уж, моя слабость к деревянным полам не сблизит нас. Остальная часть помещения просторная, я бы сказала обустроенная в скандинавском стиле, взгляд привлекает лишь стеллаж. Классно, что возле ступенек на верхний этаж из красиво обустроенной гостиной стоят тщательно отобранные растения в горшках.

Мы проходим дальше, направляясь на кухню, расположенную в паре шагов от дивана. Она маленькая, но хорошо оснащенная. Все поверхности глянцевые, как и книжная полка. Создается впечатление, что кухню скопировали со страниц каталога Ikea. Дэниел поясняет, что кроме Эддисон никто из них не умеет готовить. На другом конце помещения находится стол с четырьмя стульями того же цвета, что и кухня. Дэн ведет меня в большую ванную комнату с ванной, двумя раковинами и одним большим окном, показывает чулан, а потом мы поднимаемся наверх.

– На втором этаже находятся ванная поменьше и спальни, – говорит Дэниел, следуя за мной. Поднимаюсь по лестнице и глазам своим не верю. Я и представить себе не могла, насколько огромна эта квартира. Дэниел чувствует мое удивление. – Я забыл предупредить, что мы живем в большой квартире. – Уголки его губ поднимаются, но даже так он выглядит, будто совершенно серьезен.

– Ммм, – бормочу я, не находя слов. Стены здесь, как и внизу, светло-серых тонов, гармонируют с белой мебелью и перилами лестницы. Мы выходим в коридор, и я вижу пять белых закрытых дверей. Поворачиваюсь к Дэниелу, наблюдающему за моей реакцией. – Как вам удается вообще снимать эту квартиру? Аренда, должно быть, невероятно дорогая!

Сложно поверить, что четыре человека могут такое осилить, учитывая, что недвижимость в Нью-Йорке далеко не дешевая.

– Квартира досталась Грейс от бабушки. Ее прадед был мэром Нью-Йорка, давно открыл для себя выгоду от недвижимости и купил несколько квартир, которые теперь стоят миллионы.

– Это так круто.

– Согласен. Грейс выросла в Нью-Джерси, но корни ее здесь.

– Кажется, вы с Грейс давно знакомы.

– Да, они с моей сестрой учились в одном колледже и, хотя обе из-за своего любопытства могут действовать на нервы, я не представляю себе лучших соседок.

Снова милые и типичные для Дэниела слова, которые напоминают, как мне повезло встретить его в этой жизни. Он относится к девушкам с уважением и верен друзьям. Эти черты мне всегда в нем нравились.

– Хочешь увидеть свою комнату? – Я киваю и жду с предвкушением. Все виденное до этого момента мне понравилось. – Слева комната Эдди. У нее единственный балкон в квартире. В этом четырехэтажном здании он вообще только один. О чем думал архитектор – для меня загадка.

Мы шагаем дальше, рядом со спальней Эдди находится комната Грейс, а потом и Дэна. Он не открывает двери, но меня это не удивляет, так как это все же личные спальни. Потом мы оказываемся перед следующей дверью.

– Это была комната Мэдди, она целый год жила с нами, пока не переехала к жениху. Уже прошло две недели, так что не удивляйся, что там так пусто.

Мы заходим в помещение с темным паркетом. В целом неплохо. Стены светло-желтого цвета. Окна пропускают много солнечного света, чего мне не хватало в старой квартире, так как наш дом стоял вплотную к соседнему зданию. Комната достаточно большая, что не удивляет меня, учитывая размеры квартиры.

– Она прекрасна. – Я подхожу к Дэниелу, со скрещенными на груди руками он опирается о дверной косяк и внимательно наблюдает за мной. Я не преувеличиваю. Никогда раньше не видела такую красивую квартиру и с радостью бы сюда переехала. Мне хочется сразу же сказать об этом Дэну. Тем временем он отталкивается от двери и подходит ближе, останавливаясь напротив меня, так что мне приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Я и правда вижу улыбку?

Я улыбаюсь? И пусть мне не нравится, но это так. Хотя сегодня и был ужаснейший день моей жизни, я все же не в таком жалком состоянии, как думала. Раньше Робб был центром моего мира и всегда находился рядом, а теперь я оказалась в собственном королевстве и смотрю в неясное, но не лишенное надежды будущее.

– Да, думаю так, – шепчу я, и мое лицо светлеет. Еще не все потеряно, а не встреть я Дэниела, мне бы негде было ночевать.

– Улыбка тебе идет больше, чем слезы. – И мелькает в его взгляде нечто такое, чего я не могу понять. Однако Дэн сжимает руки в кулаки и отступает на шаг, словно ему что-то не понравилось. А потом глубоко вздыхает, и недовольство так быстро улетучивается, словно его вообще и не было. Перепады настроения? Это что-то новое.

– Тебе нравится квартира? – спрашивает он абсолютно спокойным голосом.

– Невероятно. Мне нравится квартира и планировка, а моя комната волшебна.

– Но ты еще не видела лучшее.

Я удивленно осматриваюсь вокруг и не могу понять, о чем он.

– Не в этой комнате, – ухмыляется он, – но вскоре ты окажешься в раю.

Я больше ничего не понимаю. Дэниел манит меня пальцем. Все это выглядит загадочным. Он ведет меня к шестой двери, которую я раньше не видела, и открывает ее. Мы попадаем на крутую лестницу. Я понимаю, что мы вышли на улицу, так как здесь прохладнее, чем в квартире. Дэниел добирается до площадки и протягивает руку, чтобы помочь мне. Мы оказываемся на террасе, расположенной на крыше, можно сказать, прямо в небольшом зимнем саду. На полу лейки и горшки с цветами. Стеклянные стены, и мне кажется, что это еще не все. Я подхожу к окну и кладу ладонь на холодное стекло.

За ним все погружено в зимнюю спячку, но я догадываюсь, что весной этот прекрасный сад зацветет. Здесь, на террасе в Адской кухне, кто-то создал настоящий рай. Я нахожу искусно выложенный водоем, две поилки для птиц и несколько деревьев и кустов. За невысоким холмом вижу сиденья и гриль, укрытый от влаги прозрачным нейлоном. Присыпанная снегом трава покрывает большую часть пола. Даже ночью соседнее здание так ярко подсвечивается, что все видно.

Я ничего не говорю. Однако мой прерывистый вздох ясно свидетельствует о моих впечатлениях.

– Это тоже ты устроил?

– Нет. Это работа Грейс. Она ландшафтный дизайнер и прежде чем переехать в квартиру, устроила здесь сад.

– Невероятно.

– Да, – соглашается Дэниел и становится рядом со мной. Мы вместе смотрим на беспрерывно падающий снег. Через мгновение я поворачиваюсь к нему. Он встречается со мной теплым, янтарным взглядом.

– Спасибо, – шепчу я, и на глаза наворачиваются слезы. Я их сглатываю, но Дэн все равно замечает. Он обнимает меня и прижимает к груди. В этот раз я не рыдаю у него плече. После столь ужасного дня мне кажется, словно моей испорченной жизни дали надежду.

Глава 6

Тейлор

Открыв глаза, сначала не понимаю, где нахожусь. Мгновение уходит на то, чтобы вспомнить события вчерашнего дня. Меня уволили, обокрали, предали и оставили без крыши над головой. И все за один день! Со стоном я хватаю подушку и прижимаю ее к лицу. Ощущаю запах мужского геля для душа и осознаю, что лежу в кровати Дэниела. После того как он показал мне квартиру, мы быстро поужинали, и он уступил мне свою кровать, пока мою не привезут из квартиры Робба.

Я сажусь и осматриваюсь. У Дэниела невероятно чисто и все лежит на своих местах. Рядом с окном стоит стол с макбуком и аккуратно разложенными письменными принадлежностями. Напротив кровати на стене висит плоский телевизор. В одном углу лежат гантели, коврик для фитнеса и ящик, в котором, наверное, находится остальной спортивный инвентарь. Также тут есть шкаф для одежды, на двери которого висит большое зеркало, и я замечаю, что выгляжу ужасно. Каштановые волосы торчат во все стороны, глаза покраснели, а уж про синяки под ними и говорить не хочется.

Вздохнув, я отрываю взгляд от этого зрелища и тянусь к прикроватной тумбочке, где вчера оставила свой мобильный. Кусаю нижнюю губу, включая телефон, и меня охватывает паника. Страх из-за того, что пресса напишет о нас с Роббом, парализует меня так, что я даже двинуться не могу. Закрываю глаза и снова падаю на мягкие подушки. Я должна отпустить ситуацию, но решаю сделать это не сегодня. Сегодня у меня будет свободный день. Свободный от ответственности, от сердечной боли и страхов за будущее. Завтра начну я новую жизнь, а сегодня разрешаю себе пожалеть себя и делать только то, что хочется.

Именно когда я решаю перевернуться на бок и снова заснуть, кто-то стучит в дверь и робко открывает ее. Дэниел засовывает голову в комнату и осторожно улыбается мне.

– Доброе утро. – Меня саму пугает мой хриплый голос. Слышно, что я всю ночь оплакивала свою старую жизнь.

– И хорошего дня. Уже двенадцать часов.

– Что? – ошарашенно шепчу я и осматриваю комнату, но нигде не могу найти часы, а на свой телефон мне и смотреть не хочется.

– У меня наручные часы. Так что здесь ты не найдешь будильника или настенных часов.

– О. – Краснею, снова понимая, как плохо выгляжу и что мне нужно в ванную, прежде чем я спущусь вниз.

– Я приготовил нам поздний завтрак. Надеюсь, ты не против.

– Конечно, – бормочу я и пытаюсь незаметно, насколько это возможно, пригладить волосы.

– Ладно, увидимся, – снова ободряюще улыбается Дэн и закрывает дверь. Я делаю глубокий вдох, встаю, беру косметичку и бреду в ванную. На мне ночнушка, доходящая до верхней части бедра. Она короткая и если наклониться, будет видно белье, но раз я живу вместе с девушками и геем, то чего заморачиваться. Убираю волосы в конский хвост и ополаскиваю лицо холодной водой, а потом спускаюсь вниз.

Гостиная пуста, но я слышу стук посуды на кухне. С лестницы это помещение выглядит еще более впечатляющим. Мне не верится, что теперь я живу в доме мечты. Несмотря на плохое настроение из-за отвратительной ситуации не могу сдержать улыбку. Как играет с нами судьба! Иду на приятный запах свежезаваренного чая и останавливаюсь, пораженная, когда вижу, как Дэниел хлопочет на кухне. В пуловере с длинными рукавами он режет моцареллу, стоя ко мне спиной и занимая почти все пространство. Сложно поверить, что мой долговязый мальчишка-сосед теперь выглядит как боевая машина. Бицепсы выделяются даже под шерстяным пуловером, но это ему идет. Сочетается с его внешней привлекательностью.

– Ой, ты уже пришла, – произносит он, бросая взгляд через плечо и, конечно же, замечает, что я его рассматриваю. Слава богу, ему нравятся парни, потому что Робб не мог похвастаться кубиками или развитыми мышцами, и Дэниел кажется мне очень привлекательным. Если бы я познакомилась с ним как с гетеросексуалом в баре, мне бы захотелось его поцеловать.

– Пахнет хорошо. – Я подхожу к столу и вижу свежий хлеб, разные намазки, вареное яйцо, сыр, колбасу и вкусности. – Вау. Все это ты приготовил? – Стол красиво сервирован и даже моя салфетка сложена.

– Да, я вернулся домой около шести часов утра. Бегал, два часа поспал, немного прибрался и принялся готовить.

– Пока я спала, твое утро прошло продуктивнее, чем мой обычный день.

– Да ладно. Это нормальный для меня день.

Я беру круассан и откусываю кусочек.

– Боже милостивый, – стону я не совсем прилично, наслаждаясь каждым кусочком, – он еще теплый. – Я жую и смотрю на Дэна, который наблюдает за мной потемневшим взглядом, что меня немного смущает. Такое впечатление, что он сейчас бросится на меня. Вот черт! Возможно, ему не нравится, когда кусочничают, пока еще не все готово. Я кладу выпечку на тарелку и сажусь. Сосед бросает быстрый взгляд на мои голые ноги, а потом снова берется за работу. Гораздо энергичнее, чем раньше.

Дэниел устраивается напротив и смотрит на меня. Мгновение, когда мне казалось, что ему что-то не нравится, прошло. Снова эти перепады настроения. Он берет себе цельнозерновую булку, и я повторяю за ним. Мы молча завтракаем, но тишина совсем не кажется неприятной. Каждый погружается в свои думы, и так как у меня от некоторых мыслей кружится голова, спокойствие приходится как нельзя кстати. Я не допускаю негатива в свою жизнь и составляю список для хорошего настроения. Позвоню папе, успокою его, сказав, что у меня все хорошо. Потом схожу в банк и проверю свои финансовые дела, а затем отправлюсь на шопинг. Мне обязательно нужно посетить новый секонд-хенд в Адской кухне.

– Какие у тебя на сегодня планы? – внезапно спрашивает Дэниел, отрывая меня от воображаемого списка и возвращая в реальность.

– Я немного разомну ноги в городе.

– Шопинг? – притворно изумляется он.

– Ты меня раскусил, – подмигиваю я и продолжаю завтрак.

– Это уже давно лучшее лекарственное средство от всего. – Насколько же хорошо он знает меня даже после стольких лет разлуки. Целых десяти лет.

– Да, нет ничего, чтобы топ в цветочек не мог исправить, – оптимистично заявляю я, но так ли это, придется еще проверить. Проблемы на любовном фронте – одно дело, но я потеряла любимую машину, как и работу. Нет. Нет! Не хочу думать в негативном ключе о своей жизни. Прогоняю темные мысли и полностью концентрируюсь на Дэне.

– А какие у тебя планы? Поспать? – Учитывая, что он работал всю ночь, то точно смертельно устал.

Он вытирает рот салфеткой, издавая легкий шорох. Его трехдневная щетина кажется тенью на лице, но выглядит неплохо, даже привлекательно. Должно быть, у него отбоя нет от поклонников.

– Нет, я что-нибудь почитаю, а потом отправлюсь в спортзал.

– А тебе не нужно поспать? – изумленно спрашиваю я. В конце концов, он всю ночь работал.

Дэниел пьет воду из стакана и качает головой.

– Мне достаточно и двух часов сна.

– Честно? – такого я еще никогда не слышала.

– Да. Ты же слышала о методе сна Уберман?

– Вообще-то нет.

– Существуют люди, которые раз пять в день спят по полчаса и им больше не нужен шестичасовой сон.

– Да ладно? – Трудно такое представить, но каждому свое.

– Этот принцип заложен в моих генах. Я обхожусь двумя часами сна ночью и весь день чувствую себя бодрым и в хорошей форме.

– Поразительно.

– Да, раньше я всю ночь не спал, играл в PlayStation, читал или учился.

– Я тоже раньше была совой. Однако предпочла бы спать до обеда, если бы работа позволяла. – Я ощущаю укол боли, вспомнив время в журнале «Джолин».

– Я долго составлял правильный распорядок дня.

– Могу себе представить. Но выглядишь ты уравновешенным. – Красивым. Горячим. Сексуальным. Существует много слов, описывающих его внешность, но лучшее в нем – его внутренний мир, чувство юмора и доброе сердце. Его парень или тот, кто однажды им станет, будет счастливым человеком.

– Я… – Прерывая меня, звонит мой телефон. Немного неуверенно поднимаюсь и отхожу к кухонному островку, чтобы встать подальше. Настроение ухудшается с каждым шагом. Я боюсь, что это Робб, Миранда или кто-то с моей прошлой работы. Поэтому, взглянув на фотографию отца, вздыхаю с облегчением и сразу же поднимаю трубку.

– Привет, папа.

– Привет, мой ангел. Как дела? Почему ты мне не перезвонила?

– Мне нужно было кое-что прояснить, потом аккумулятор разрядился, но я в любом случае хотела перезвонить тебе сегодня.

– Все нормально. Ну, рассказывай. Как все прошло?

– Хорошо. – Не хочу его беспокоить, но сама понимаю, что это звучит неубедительно.

– Неправильный ответ. Ты знаешь, что твоего старика невозможно обвести вокруг пальца. Итак, что ты вчера сделала после нашего телефонного разговора.

– Я прочитала статью, отправилась в квартиру и застала их в постели.

– Вот грязный мерзавец! – так громко рычит папа в трубку, что мне приходится убрать ее подальше от уха. Думаю, Дэниел услышал, хотя и стоял в паре шагов от меня. – Но ты врезала ему, ангелок?

– Ну да, папа. Ты бы гордился мной. – На моих губах играет слабая улыбка, когда я вспоминаю, как Роббу было больно и как приятно было мне.

– Да?

– Да. Я врезала ему по яйцам и засняла, как он скулит на полу. Это чтобы не решил копаться в грязном белье публично. – Дэниел кашляет за моей спиной и, повернувшись к нему, замечаю, что он смеется и пытается не подавиться завтраком.

– Молодчина. А что девчонка?

– Она сама поняла, что он играл с нами обеими, и тоже надрала ему задницу, но я на тот момент уже ушла. – Я облокачиваюсь на кухонный стол, смотрю оттуда на книжный стеллаж, и у меня вдруг возникает желание почитать книгу и забыться.

– Этот придурок получил по заслугам, ангелок.

– Твои слова да богу в уши.

– Где ты сейчас? – Его голос звучит обеспокоенно. И неудивительно. Я как-никак нахожусь на расстоянии многих миль от него.

– У Дэниела Гранта.

– Сына Уолтера Гранта?

– Да, именно у него. Мы с ним случайно встретились, в его квартире оставалась свободная комната, поэтому я согласилась и теперь живу в Адской кухне.

– С ним одним?

– Не совсем. Нас четверо. С нами еще живут его сестра Эдди и ее подруга Грейс.

– Это хорошо. Очень хорошо. Теперь я знаю, что ты в хороших руках.

– Да? – Меня удивляют его слова. Папу никогда особо не радовал мой переезд в Нью-Йорк.

– Дэниел – хороший парень, он будет присматривать за тобой. – Смотрю через плечо и понимаю, что Дэн снова изучает мои ноги. Заметив мой взгляд, он тепло улыбается, и я ощущаю то же доверие, которое оказал ему и мой отец, хотя не видел его лет десять. Дэниел – хороший парень, жить вместе с ним будет очень легко.

– Он такой, – отвечаю я, особо не задумываясь.

* * *

После того как я помогла Дэну помыть посуду, он берет книгу с полки и устраивается в гостиной. Футболка с длинным рукавом натягивается на мускулистом торсе. Он выглядит внушительно на диване, который и так достаточно большой. Есть в нем нечто угрожающее, словно одним движением руки он может переломать все кости. А сейчас этот богатырь, вытянувшись во весь рост, читает книгу о Крестовых походах и выглядит расслабленным. Мой сосед совсем не такой, как может показаться с первого взгляда.

Он верный, чуткий, внимательный и открыто признает свою гомосексуальность. Радуясь, что мы можем продолжить многолетнюю дружбу, я поднимаюсь по ступеням. Боль в груди, не дававшая мне уснуть целую ночь, отодвинулась на второй план, немного поутихла, но все еще заметна. Хватит об этом думать, иначе резко остановлюсь на полпути, ведь одна мысль, что нельзя просто так завтра избавиться от проблем, причиняет страдание. Как бы я ни пыталась. У меня даже нет комнаты, куда бы могла переехать, как запланировала, так что пока я заняла помещение соседа. Мне нужны мои вещи, и побыстрее.

И пусть наволочку, наверное, придется сжечь, но я скучаю по своей особенной подушке. Она не слишком мягкая и не слишком твердая. Просто идеальная для меня. Мои вещички мне так дороги, что я испытываю боль. А еще я забыла свой планшет. В сердечных муках не забыла о ноутбуке, но именно с помощью планшета я управляла своей жизнью и покупками. Все, что люблю, все, что делает меня такой, какая есть, сейчас находится в квартире предавшего меня человека, с которым я больше не хочу иметь ничего общего. На глаза наворачиваются слезы, когда думаю об этой парочке, кувыркающейся в моей постели. Мне страшно звонить Роббу, но необходимо это сделать, если я хочу отпустить ситуацию и жить счастливо.

– Все в порядке? – Бросаю взгляд вниз, на диван. Дэниел уже сидит и с тревогой смотрит на меня.

– Мне нужны мои вещи. Я не могу все время жить в твоей комнате. – Мой голос звучит нейтрально, по-деловому, но, судя по всему, Дэниел заметил мою внутреннюю бурю. Словно у меня все написано на лице. Он мгновение размышляет и чешет свою щетину. Шуршащий звук останавливает шум в моих ушах.

– Нельзя поговорить с его менеджером? Уверен, ты не обязана лично связываться с этим придурком. – Предложение настолько простое, что я не понимаю, почему не додумалась до этого раньше. Хотя менеджером является его сестра, я знаю, что она мне поможет. Миранда всегда была готова ради друга пройти через огонь и воду, и я надеюсь, она считает меня подругой.

– Ты прав. Я попробую.

– Если не сработает, я могу пойти и хорошо намять ему бока.

Я улыбаюсь, но натянуто. Как бы мне ни было приятно видеть страдания Робба, я еще его люблю и так быстро от этого чувства не избавлюсь. Спешу в комнату Дэниела, сажусь на кровать и набираю номер Миранды.

– Привет! – Беззаботность в ее голосе застает меня врасплох, ведь я не могу ответить так же на ее приветствие. – Как дела? – Кажется, ее не удивляет мой звонок. А мне несложно ответить на вопрос.

– Дерьмово. – Всю мою жизненную ситуацию можно описать этим словом. Несмотря на возобновление дружбы с Дэниелом мой мир все еще разрушен.

– Он придурок. Ты это знаешь. – Я в ответ фыркаю, что она воспринимает как согласие. – Он мой брат, но это не значит, что в этой ситуации я его поддерживаю.

– Слушай. – Знаю, что у нее добрые намерения и должна радоваться, что Миранда останется на моей стороне, но я не желаю думать о нем или слышать его музыку, так что решаю сменить тему. Это смягчит боль в груди. – Я не хочу говорить о Роббе и тем более просить его об одолжении.

– Ладно. Я слушаю. – В ее голосе нет недовольства, скорее нервозность, и я понимаю, что она мне поможет.

– Честно признаюсь. Я засняла твоего брата, пока он корчился на полу после того, как врезала ему по яйцам. А еще я пригрозила, что выставлю видео в Интернет, если он постарается вывалять мое имя в грязи.

– Это в твоем стиле, – хихикает она и просит меня продолжать.

– У меня новая квартира и мне нужны мои вещи. И лучше как можно быстрее. Я не хочу разговаривать с твоим братом и потому надеялась, что твой организаторский талант мне поможет.

На линии раздается молчание, а потом Миранда отвечает:

– Я сейчас же свяжусь с сервисом, устраивающим переезды. Обещаю, что буду держать Робба на коротком поводке. Он не станет выливать грязь на тебя, пока я с ним. Ты должна пообещать, что видео у тебя под паролем.

– Обещаю.

– Хорошо… слушай, – она глубоко вздыхает и выдыхает, – то, что произошло между вами – дерьмо, но я и моя семья тебя любим. Я надеюсь, что наша дружба не пострадает от его предательства.

– Я пока не готова вас видеть. Должна все это переварить, но уверяю, что свяжусь с тобой. Я тоже не хочу прерывать нашу дружбу.

– Звучит как хороший план. Я за тебя переживаю, и надеюсь, что мы еще созвонимся.

– Спасибо. Конечно.

Через пятнадцать минут я получаю сообщение, что грузчики перевезут вещи в мою новую комнату за пару дней и все соберут.

Разобравшись с этим, чувствую себя немного лучше, хотя все еще хочется рыдать. Я достаю из своей сумки для путешествий узкие джинсы и черно-белый полосатый пуловер, черные сапоги из мягкой кожи и куртку с капюшоном. Я уже собираюсь покинуть квартиру, когда из ванной выходит Дэниел и надевает пальто.

– Ты идешь в спортзал?

– Мне нужно выпустить пар. Это может занять несколько часов.

– Говорит тот, кто поспал всего два часа, – шокированно качаю головой. Я никогда не понимала такое ночное бдение. Однако не стоит обманывать себя, это банальная зависть.

– Пойдешь со мной?

Я стою на месте и смотрю на него со смесью шока и удивления.

– Спортзалы это не мое, но спасибо.

– Кто так сказал?

– Я.

– А ты хоть когда-то тренировалась?

– Нет, но и пробовать не хочу. – Дэн долго на меня смотрит, надевает ботинки и выходит за мной в коридор. Запирает квартиру, а потом снова поворачивается ко мне.

– Возможно, у тебя появится чувство, что ты лопаешься и нужно разрядиться, выпустить эмоции. Тогда сообщи мне. У меня есть свои методы… – Не осознавая этого, я застываю на месте прямо перед ним, так что мы почти касаемся друг друга. Не знай я, что ему нравится парни, отнесла бы его слова к сексу, но я же знаю. Выйдя на улицу, мы расходимся в разные стороны. Я оставляю Дэна и достаю свой телефон. Согласно онлайн-карте до нового магазина идти еще двадцать минут. Я смотрю на маршрут и отправляюсь в ту сторону.

Холод в Нью-Йорке в основном непредсказуем. Иногда он едва заметен, и можно спокойно выходить на улицу, но сегодня снегопад становится все сильнее, а тротуар покрыт кашицей из снега. Погода похожа на мое настроение.

Хотя кое с чем и разобралась, я все еще чувствую себя разрушенной. Внешне я веду себя сдержанно, но внутри вою от всей души, не зная, как поступить, и не понимая, что из произошедшего хуже всего. Цветные надувные шарики на входе секонд-хенда не могут поднять мне настроение, но я надеюсь, что с этим справится парочка выгодных покупок.

Через два часа я обеднела на сто долларов, но зато нашла кожаную куртку «Шон Джон», которая подходит к моим новым бойфрендам, купленным онлайн. Дальше я иду в банк и проверяю свой счет. Хотя и осталась без работы, у меня есть накопления, на которые я протяну полгода. А еще есть наследство бабушки, которое я почти не тратила. Но это я потрачу в последнюю очередь. До того момента точно найду работу в сфере моды, которая мне нравится.

Ледяной ветер бьет в лицо, так что я решаю вернуться в квартиру. Начинает сказываться нехватка сна, потому что я проплакала всю ночь. Забегаю в кофешоп, чтобы захватить латте, и тут со мной сталкивается молодая девушка. Кажется, она старшеклассница, но ее взгляд полон высокомерия.

– Простите, вы случайно не Тейлор Дженсен, бывшая Робба? – дружелюбно интересуется она, но ее слова словно яд, проникающий под кожу. Я весь день пыталась избежать этой боли и унижения, но то, что эта незнакомка знает о нашем расставании и, возможно, осуждает меня, сильно бьет по самообладанию.

– Нет, – шепчу я и спешу пройти мимо, чтобы как можно быстрее добраться до дома.

Глава 7

Тейлор

Слезы никак не перестанут литься. Слава богу, снова начал идти снег, и прохожие не замечают моих рыданий, потому что на моей коже тают большие снежинки. Я тихо плачу. Ни всхлипа не вырывается из моего горла. Закрыв за собой дверь квартиры и облокотившись на нее, я позволяю себе выпустить эмоции наружу. Я прячу лицо в руках и реву из-за парня, не заслужившего моих слез, из-за любви, которая когда-то наполняла мою жизнь, из-за разрушенной уверенности в себе.

– Боже мой, Тэй! – внезапно раздается голос Эддисон, так что я замолкаю и поднимаю взгляд. Она стоит напротив в легинсах и спортивной майке и в ужасе смотрит на меня. Должно быть, я выгляжу страшно. Вот черт! Я не подумала, что кто-то может быть дома. Это минус, когда делишь квартиру с еще тремя соседями. Едва ли остается время побыть одному.

– Привет, – произношу с натянутой улыбкой, но кого я обманываю. Грейс и Эддисон вчера заметили, что я разбита, но оказались слишком вежливы, чтобы расспрашивать.

– Что случилось? – Кожа моей бывшей соседки блестит от пота и даже если она хочет меня успокоить, то не предпринимает попыток. К концу школы у нас сложились не лучшие отношения, и все равно она заботится обо мне и желает помочь, но ее присутствие сейчас, наоборот, мешает, мне хочется убраться подальше.

– Прости… не сейчас. – Я уже собираюсь исчезнуть в комнате Дэниела, когда она меня окликает.

– Нет! Ты не убежишь от меня. Не раньше чем расскажешь, ранена ли ты, на тебя напали или что-то хуже. – Желание уйти очень сильно, но, черт побери, она права. Эдди ничего не известно о моем расставании и, увидев меня в таком состоянии, она пугается. Я бы так же отреагировала, наверное.

– Физически все хорошо. Физически. Но вчера я рассталась со своим парнем. Это все. – Но это много. Слишком много для моего сердца.

– Я об этом не знала. Я рядом, если понадоблюсь. – Она больше ничего не говорит, и я поднимаюсь по лестнице наверх и резко останавливаюсь, боясь, что Дэниел может оказаться в своей комнате.

– Он еще в спортзале, как только вернется домой, я обязательно скажу, чтобы он тебя не беспокоил.

– Я не смею просить этого. В конце концов, это его комната.

– Да ладно. Он еще немного почитает и отправится на работу. Все в порядке. Не переживай. Поговорим завтра. – Теперь моя улыбка настоящая, хотя и слабая. Я падаю на кровать и снова, как и прошлой ночью, рыдаю, пока не опухают глаза. Проснувшись, ощущаю себя тяжелой, словно свинец, а еще мне ужасно хочется пить. Я сглатываю и облизываю сухие губы. В комнате темно, так что я включаю смартфон и проверяю время. Звонки и сообщения игнорирую, решая оставить это на потом.

Сейчас три часа ночи. Просто отлично. Измученная жаждой, я встаю, потягиваюсь и спускаюсь на кухню. К моему удивлению, внизу включен свет и играет музыка. Я бреду на кухню и передо мной возникает широкая спина. Дэн меня не видит и не слышит, ведь на нем наушники и можно разобрать только бит. Судя по всему, что-то из старого хип-хопа. Он так громко включил музыку, что через пару шагов я все слышу. Интересно, как от такой громкости у него не лопаются барабанные перепонки.

Я осторожно похлопываю его по плечу, но, невзирая на все мои усилия, он пугается и отпрыгивает.

– Прости, – извиняюсь я, но, естественно, он меня не слышит из-за наушников и громкой музыки. Потому идет к своему смартфону и выключает плеер. – Мне очень жаль. Я не хотела тебя испугать.

– Да ладно. Это мне на пользу – сразу понятно, что звук был слишком громким.

– Возможно, немного.

Дэниел мне улыбается и кладет наушники рядом с телефоном. Мне все еще хочется пить, так что я иду к холодильнику и, достав бутылку воды, делаю большой глоток. Дэниел опирается локтями на кухонный островок и просто смотрит на меня.

– Что такое? – спрашиваю я, не в силах понять выражение его лица.

– Как у тебя дела? – Моя лишь зарождающаяся улыбка исчезает. Только мне удалось хоть на время перестать думать о своей сердечной боли, Дэниел решает снова испортить мне настроение.

– Хороший вопрос, – вздыхаю я и, возвращая бутылку в холодильник, сажусь за стол напротив соседа. Наши вытянутые руки сразу же соприкасаются на поверхности стола. – Я ощущаю пустоту. Истощенность. Потерянность. На твой выбор. – У меня нет желания говорить о своем горе, но он добровольно отдал мне комнату. Дэн вправе задавать вопросы, ведь он мой друг и, скорее всего, переживает.

– Я тебя понимаю. У меня тоже такое было. Такое чувство, что ты дышать не можешь. – Он впервые заговорил о своих отношениях. До этого момента молчал по поводу девушек или парней.

– Все кончилось плохо? Как и у меня? – Он фыркает и смотрит в пустоту. Кажется, витает где-то далеко в своих мыслях. Его запоминающиеся черты лица сильнее выделяются, когда на скулах начинают играть желваки. Дэн поворачивается ко мне. – Можно и так сказать. Я был инструментом достижения цели и… он, – сосед сглатывает на последнем слове, словно ему больно думать о бывшем, – он взял, что хотел, и бросил меня.

Я накрываю его руку своей и быстро сжимаю. Даже если его переживания в прошлом, мы оба прошли через одно и то же и сейчас, посреди ночи на кухне, в которой пахнет такос, страдаем вместе. Потом он сглатывает и убирает руку. Кажется, Дэн хочет убрать прядь волос с моего лица, но передумывает и громко вздыхает. Мне сегодня уже хватило размышлений о печали, поэтому я меняю тему.

– А ты не должен быть на работе? – Я знаю, что вчера он вернулся домой только рано утром.

– Со вчерашнего дня у меня новый клиент. Политик, чье имя я не могу назвать. Так что в будущем я буду работать с девяти утра до трех дня и, возможно, на вечерних мероприятиях.

– Ты сам ищешь себе клиента или тебе его назначают? – Мне интересно, как сосед зарабатывает на хлеб. Работа телохранителя кажется мне напряженной. Ты отвечаешь за жизнь человека и в худшем случае рискуешь головой.

– Мой босс, Раймонд, распределяет клиентов между сотрудниками. Согласно уровню опасности подбирает правильного телохранителя.

– Уровню опасности? Что это значит?

– Этот политик, например, выступает за права афроамериканцев там, где сегодня все еще существует дискриминация. А также за права гомосексуалистов и повышение налогов для верхних десяти тысяч[2]. Это многим не нравится, даже если он действует из добрых побуждений. Часто получает угрозы убийства, пока только в письменной форме, но и это причина быть настороже.

– Понятно. – Я не знала, что Дэниел по-настоящему рискует собой на работе. Думала, что он на вечеринках защищает разных звезд от досаждающих им людей, но тут совсем другое.

– Но ты же бережешь себя? – Не знаю, почему по спине пробегает холодок, но я неожиданно начинаю бояться, что с ним может что-то случиться. А Дэн явно тронут моим беспокойством.

– Естественно. Со мной не так легко справиться.

– Это хорошо. – Он смотрит на меня несколько мгновений, и я не представляю, что за мысли сейчас крутятся у него голове. А потом он встает на ноги.

– Не хочешь посмотреть фильм? – спрашивает, направляясь к дивану.

– С удовольствием. У меня все равно не получится уснуть. – После того как я весь день проспала, сна ни в одном глазу.

– И я, – смеется он и качает головой. Благодаря такому ритму сна у Дэна много времени, поэтому меня не удивляет, что он много читает, с удовольствием работает и тренируется. Я не знаю, что делать со свободным временем. Даже онлайн-шопинг со временем надоедает.

– Что будем смотреть? – интересуюсь, обходя диван и падая на него рядом с Дэниелом. Мои волосы подпрыгивают и касаются его щеки, но он не жалуется.

– Все еще боишься фильмов ужасов? – поддразнивает он, и клянусь, в его глазах вспыхивает хитрый блеск.

– Эй, да ладно! Я не рискну смотреть «Звонок». И так всегда паникую, когда встречаю маленькую девочку с угольно-черными волосами.

Он откидывает голову назад и весело смеется. Мне нравится этот приятный, глубокий звук.

– То есть мой выбор фильма задел тебя за больное?

– Ну да, поэтому я была бы благодарна, если бы ты включил что-нибудь обычное.

– Что-то сентиментальное?

Я смотрю на него, вскинув бровь.

– Ты серьезно хочешь, чтобы я ревела как ребенок?

– Понял. – Пока он ищет на «Нетфликс» фильм, который мы оба захотим посмотреть, я рассматриваю Дэниела. Сбоку лучше виден его профиль. Создается впечатление, этот парень состоит из мышц, но это не показуха, просто он в хорошей форме. Как произведение искусства. По крайней мере так мне кажется. С тех пор как я тут живу, он носит кофты с длинным рукавом, в то время как я из тех людей, что могут днями напролет ходить в шортах, поскольку мне всегда тепло.

– Тебе не жарко в этой кофте? – любопытничаю я.

– Почему ты спрашиваешь? Хочешь, чтобы я ее снял? – Он двигает бровями, снова дразня меня. Кажется, это его любимое занятие, когда я не заливаю его слезами. – Если хочешь увидеть мой голый торс, просто скажи.

– Нет, пусть остается, но ты все время носишь кофты с длинным рукавом, потому я и спрашиваю. Все-таки работает отопление.

– Сейчас зима! На улице мороз. Не удивлюсь, если к нам по делам белых ходоков заехал Король Ночи. – Поверить не могу! Я качаю головой, ведь его чувство юмора не имеет равных. А еще спрашиваю себя, как я жила без него все эти годы.

– Тем более я из Пасадены, Калифорния. И привык к мягкой температуре.

– Хорошо-хорошо. Я понимаю, что ты настоящий мерзляк. Ну, ладно, Джек Фрост[3], что ты нам приготовил? – Смотрю на экран и мгновенно улыбаюсь. – Ты меня знаешь, Дэн. Я его просто обожаю. – Он нашел «Джуманджи», оригинальную версию с Робином Уильямсом, а не новый фильм со «Скалой».

– Как часто мы его смотрели? – вспоминает он, включая фильм, и встает, чтобы пойти на кухню.

– После двадцати раз я перестала считать, – кричу ему вслед и сосредотачиваюсь на вступлении. Ненавижу смотреть фильм не сначала. Если я пропускаю хоть минуту, то теряю желание продолжать. Дэниел возвращается с двумя ложками и коробкой «Ben & Jerry’s Cookie Dough».

– Благослови тебя бог, Дэниел Грант.

– Вы, девушки, часто клянетесь, что мороженое помогает после расставания.

– Это так. Давай сюда, – вырываю десерт у него из рук и открываю крышку. Одна из моих причуд – я всегда нюхаю мороженое, прежде чем попробовать. Я постоянно делала так в детстве, почему – сама точно не знаю. Не то чтобы я боялась, что кто-то его отравил.

– Такая властная, – тихо бухтит он, но ухмыляется.

– Когда речь идет о сладостях, можешь рассчитывать только на такое отношение с моей стороны.

– Нужно запомнить и поискать тайник для вкусностей, прежде чем ты все умнешь, не так ли?

– Рекомендую, – в шутку говорю я и пробую мороженое, – ммм. – Это именно то, что мне сейчас нужно.

– Так вкусно? – Я киваю и протягиваю ему стаканчик. Дэниел не колеблется и запускает в него ложку.

Какое-то время мы смотрим на Робина Уильямса, как он благодаря Джуди и Питеру выбирается из игры. Я облокачиваюсь на мягкие подушки и наслаждаюсь киновечером с другом мужского пола. Словно зачарованная я пялюсь в экран, но мою щеку начинает покалывать и, повернув голову, вижу, что Дэниел внимательно смотрит на меня.

– Что такое? – интересуюсь я, не в силах разгадать его взгляд.

– Ты будешь в порядке, Тэй. – Это констатация факта, заверение. Я опускаю глаза на свои колени, игнорируя колющую боль в груди, потому что он напомнил мне о Роббе. – Это просто неудача, но ты увидишь, что на все есть свои причины.

Это мудрые слова, и впервые тяжесть в груди не грозит задушить меня.

Глава 8

Дэниел

Лаванда. Этот запах все время напоминал мне о Тейлор, когда я проходил мимо лавандового куста дома, в Калифорнии. Когда я ощущаю аромат лавандовых духов, то останавливаюсь и закрываю глаза. Не могу думать ни о чем другом, помимо нее. Я, тряпка такая, настолько отчаялся, что заказал в Интернете лосьон, которым она пользовалась. Чтобы нюхать его в трудные моменты. В основном это происходило, когда я так по ней скучал, что мог пробить дыру в стене. Однажды его обнаружила и выбросила Эддисон, не забыв посоветовать мне вести себя как мужик. Да, моя сестра стала очень прямолинейной.

Даже встречаясь с Джейми, я иногда сравнивал ее с Тэй. Я вообще всех девушек сравнивал с ней. Теперь она вернулась в мою жизнь, но не так, как мне хотелось. Вчера ночью я убеждал ее, что она переживет расставание с парнем, и говорил искренне.

Мама Тейлор умерла, когда той было девять. Это событие заставило ее в одночасье повзрослеть. Ее отец долго не мог справиться с горем. Она научилась готовить параллельно школе, поддерживала чистоту в доме, пока ее родитель просто существовал, приходил с работы и падал на кровать. Моя мама предлагала обоим свою помощь, но Тэй все время отказывалась. Я никогда не встречал человека сильнее ее.

Хотя она заснула на рассвете, я не переставал на нее смотреть. Если бы можно было забрать назад сказанное в кофейне, убедить Тэй, что она спокойно может переезжать к нам, ведь я хочу для нее только лучшего. Со временем у нас могло что-то получиться, но лгать ей, что мне нравятся мужчины, было неправильно.

Однако что сделано, то сделано, и в этом имеются свои плюсы. Тейлор без долгих поисков нашла квартиру, и я надеюсь, что со временем Грейс и Эддисон с ней поладят.

Тэй проспала всего полчаса и проснулась с первыми лучами солнца. Она меня не заметила и, как сомнамбула, побрела в мою кровать, чтобы еще поспать. Лишь представив, что она лежит на моей постели в этих коротких шортиках и майке, я закрываю глаза, а в паху все напрягается.

Это не утренний латте, а Тейлор-латте. Словно я снова влюбленный в соседку подросток. Мне нужно срочно успокоиться. Я хватаю ноутбук с дивана и открываю поисковик. Испытываю облегчение, что Тэй больше не вместе с этим придурком-музыкантом. Мне не нравится его музыка. Слишком много баса, мало искусства, а в текстах ни грамма смысла. В самой успешной песне он сравнивает свою девушку с кактусом! Просто жуть! Но Тэй его поддерживала.

Откуда я это знаю? Потому что гуглил обоих. Меня пугает, насколько много о ней известно прессе. Откуда они знают о смерти ее матери, работе в журнале? После расставания она выставляется жертвой, а он притворяется, что ему жаль. У ее публичной странички в Инстаграме толпа подписчиков и последняя фотография – селфи с этим придурком – получила тысячи комментариев. Я быстро их читаю и все больше поражаюсь, сколько в людях ненависти, ведь они ничего не знают о человеке или об обстоятельствах. Чуть меньше народа желает Тейлор счастья и уверяет, что без него ей будет лучше, но в целом комментарии негативные.

Шестнадцатилетняя подписчица благодарит Тэй, что та довела Робба до того, что он ей изменил и теперь путь для нее свободен. Этот комментарий меня добивает. Каким бы классным ни был Интернет, соцсети мне кажутся фальшивыми и лицемерными. Вот почему я не зарегистрирован ни на одной платформе и отлично справляюсь без них.

Я перехожу на его профиль, и первая же публикация в ленте – видео. Я щелкаю на него. Он обращается к фанатам, убеждает их, что совершил ошибку и жалеет об этом. Робб открыто просит Тейлор простить его, но я не верю ни единому его слову.

– Он делает это ради рекламы, – рассудительно замечает Грейс, едва не перепугав меня до смерти. Она стоит за диваном и уже некоторое время наблюдает, как я залипаю на свою соседку. Нужно сказать, это не лучший поступок с моей стороны.

– Ах, и не говори, – ворчу я и закрываю макбук. Все тело дрожит из-за гнева на этого урода. Если бы мне не нужно было на работу через два часа, я мог бы перенести свое раздражение на мешок с песком.

– Не паникуй, Ромео, я сохраню твою тайну. – Она улыбается и садится на диван рядом со мной.

– Я в этом не сомневаюсь, – отвечаю я, зная, что она умеет быть немой как рыба.

– Как у нее дела? Эдди вчера сильно переживала.

– Она рыдает навзрыд, но это уже в прошлом. Тейлор уже прошла через самое худшее.

– Но будет тяжелее. – Кажется, что она собирается поделиться собственным опытом, хотя Грейс редко обсуждает со мной личную жизнь.

– Это правда. Боль еще некоторое время будет ее преследовать, а пресса и соцсети не облегчат ей эту задачу.

– Но у нее есть ты, и мы в конце концов тоже рядом, не так ли?

Я смотрю на Грейс. Она улыбается обнадеживающе и тепло.

– Да?

– Я ее знаю не так хорошо, как ты, но она оставляет приятное впечатление.

– Да, это так, – вздыхаю, проводя рукой по подбородку. Пора уже побриться.

– Ты уверен, что справишься? Сможешь жить рядом с ней и молчать, что она тебе нравится?

– Я должен. Я ей сейчас нужен и, если расскажу ей всю правду, причиню боль, и она уйдет.

– Ну ладно. Я просто не хочу, чтобы ты страдал, хорошо?

– Не переживай, Грейси. Я справлюсь.

Я надеваю форму и зимнее пальто, покидаю квартиру и выхожу в ледяной холод Нью-Йорка. Ветер обдает меня стужей, и вскоре я жалею, что сбрил бороду. Сегодня решаю поехать на метро. У меня есть автомобиль, но чаще я пользуюсь общественным транспортом, чтобы наблюдать за людьми. Во время обучения на охранника меня научили обращать внимание на многие вещи. Жесты, мимику, необычное поведение и зрительный контакт. Мне нравится эта работа, и пусть меня едва не посчитали непригодным, потому что я глух на одно ухо. Но так как я умею читать по губам, то легко сдал экзамены.

Многие заняты своими телефонами, на других наушники, а третьи пытаются еще немного поспать. Большинство пассажиров кажутся сонными, поэтому я достаю книгу и начинаю читать. Сейчас читаю первый том Терри Гудкайнда «Меч Истины». Я примерно на сотой странице, но выглядит уже многообещающе. Сильные главные герои и образное повествование. Мне не удается далеко продвинуться, потому что объявляют мою станцию. Учитывая мой ритм сна, нужно постараться перестроиться и работать днем. Между работой на знаменитого молодого диджея и стареющего политика огромная разница.

У нынешнего кандидата в мэры много врагов, но он хороший, как сказала Грейс. Она обладает даром видеть людей и их характер насквозь, все то, что они не готовы показать окружающим. Я часто спрашивал, не хочет ли она работать у нас в агентстве. Нам были бы полезны ее таланты. Но она ландшафтный дизайнер до мозга костей. Хотя во время выборов многие выносят грязное белье на публику, мой клиент, демократ, пытается от этого воздерживаться. На сегодня намечена пресс-конференция. Обычно они проходят спокойно, но все равно я нервничаю, когда столько людей оказывается в ограниченном пространстве. Мне сложно все контролировать, за всем следить, отличать репортера от преступника, тогда как… нет, долго объяснять, потому что пресса тоже не всегда играет честно.

Пока я занят тем, что слежу за толпой и моим клиентом, время пролетает незаметно, и вот уже снова закончилась смена. Я еду на метро в агентство, которое располагается недалеко от нынешнего места работы. Прежде чем покончить с ней на сегодня, я пью кофе со своим боссом.

Рэй не только мой начальник, но и владелец спортклуба, который находится этажом ниже агентства.

– Ну как прошел первый день? – спрашивает он, протягивая мне бутылку воды. Как правило, мы немного тренируемся, прежде чем я еду домой, но сегодня мне хочется вернуться пораньше. Я убеждаю себя, что это не связано с Тейлор, но понимаю, что это самообман.

– Неплохо. На мой взгляд, на пресс-конференции было слишком много репортеров и потому мне оказалось непросто все контролировать.

– Да, это сейчас один из самых сложных клиентов, потому я ценю твои старания.

– Правда. Он хороший человек.

– Это я тоже вижу. Он получит мой голос.

Мы какое-то время общаемся и решаем чаще вместе ходить в спортзал, просто потому что редко видимся. Путь домой кажется мне еще короче, чем сегодня утром. Снег перестал идти, но гололед на улицах осложняет движение, как на машине, так и пешком. И все еще чертовски холодно. Да, возможно, я ною, но в отличие от Тэй, которая по квартире бегает в шортах, я из тех, кто легко замерзает. С тех самых пор как я переехал в Нью-Йорк мне почти всегда холодно. Когда я захожу в теплую квартиру и ощущаю знакомый запах маминых кексов, на лице расцветает улыбка. Наконец-то дома.

– Тяжелый день? – интересуется Эддисон из кухни, даже не утруждаясь выйти и поздороваться.

– Не особо. Но ледяной холод меня утомляет.

– Ты калифорнийский парень до мозга костей. Если температура ниже пятнадцати градусов, ты замерзаешь как сосулька, – хихикает она, возвращаясь к плите.

– И горжусь этим. Когда у меня появится возможность поработать в Калифорнии, я сразу ухвачусь за нее. – Я снимаю пальто, ботинки и иду на кухню. Сестра печет шоколадное печенье с жидким шоколадом внутри. Это небольшое напоминание о доме, ведь она использует рецепт нашей бабушки.

– Да ладно. Ты любишь Нью-Йорк.

– Да, но не зимой. – Я уже готов схватить одно с горячего противня, но Эдди хлопает меня по руке.

– Ты хочешь обжечься?

– Эй, я голоден! – ворчу я, не в силах справиться с собой – от одного взгляда на выпечку у меня текут слюнки.

– Тейлор приготовила лазанью. Я отвечаю за десерты.

– Вы вместе готовили? – удивляюсь я.

– Нет, она справилась без меня, убралась на кухне и снова ушла в постель.

– Она снова спит?

– Сомневаюсь. Она сидела за ноутбуком, когда я спросила, нужно ли ей что-то из супермаркета.

– Ладно. Я быстро захвачу вещи и схожу в душ. Потом помогу тебе накрыть стол, если ты не против.

– Было бы отлично. Грейс скоро вернется с работы. – Я спешу вверх по лестнице и стучу, прежде чем войти в собственную комнату. Тэй на кровати. Она лежит на животе в наушниках и смотрит на экран макбука. К сожалению, кажется, она просматривает свой профиль и читает комментарии подписчиков. Плачет или нет, я не вижу, но судя по напряженной позе, ей не нравится то, что она видит. Потом она нажимает на видеопослание своего бывшего и слушает.

– Придурок, – выплевывает Тэй, и я покашливанием обнаруживаю свое присутствие. Она слегка вздрагивает и поворачивается.

– Привет, Дэн. Тебе нужна твоя комната? Я могу уйти в гостиную.

– Нет-нет. Я просто возьму вещи и пойду в душ.

– А, ладно. Из компании сообщили, что завтра привезут мои вещи.

– Я быстро, – говорю я, открывая раздвижную дверь шкафа. Выбираю серые спортивные штаны и черный свитер с длинными рукавами, а также толстые шерстяные носки.

– Я рада, что больше не придется занимать твою комнату.

Останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.

– Тэй, мне совсем не сложно спать на диване. Ты и так оказалась в достаточно фиговой ситуации, и я не хочу, чтобы ты спала внизу, где невозможно спокойно реветь.

– Я не все время реву, ты это знаешь! – хмуро заявляет она, и уголки моих губ поднимаются. Иногда она ведет себя как упрямый ребенок.

– Знаю-знаю, но тебе нужна тишина, и я об этом позабочусь. Хорошо?

– Ты… – Она со вздохом качает головой, смотрит в большое окно, а потом садится и опускает взгляд на колени.

– Я?.. – сажусь перед ней на корточки и приподнимаю ее подбородок пальцами, чтобы Тэй пришлось взглянуть на меня, – я? – снова спрашиваю, желая знать, что творится в ее миленькой головке.

– Ты слишком хорош, чтобы быть настоящим. Я не знаю, что бы я без тебя и твоей гостеприимности делала. Возможно, вернулась бы в Калифорнию и попрощалась со своими мечтами.

– Я рад помочь.

– Как и всегда, – улыбается волшебной улыбкой и смотрит мне прямо в глаза. – Не будь я в таком состоянии, а ты не будь геем, я бы легко в тебя влюбилась. Но такова жизнь.

Я закусываю губу, пока не ощущаю привкус крови и выпрямляюсь. Ярость, накрывшая меня с головой, сбивает Тэй с толку, но я не могу делать хорошую мину при плохой игре. Мне нужно побыть в одиночестве, так что беру свою одежду и иду принимать холодный душ.

Глава 9

Тейлор

В такие моменты я жалею, что не могу рассказать маме о своих проблемах. Возможно, она бы посоветовала, как исцелить разбитое сердце, выслушала бы или приехала в Нью-Йорк, чтобы меня отвлечь. Ее уже так давно нет, что я многое не могу вспомнить. Ее голос, цвет глаз или колыбельную, которую она мне всегда пела. За годы все детали поблекли, но я никогда не переставала скучать по ней.

Поэтому мысленно разговариваю с ней, рассказываю о своей жизни, переживаниях и страхах. Сегодня утром, например, проснувшись, я написала список и поведала ей о нем.

1. Со слезами покончено!

2. Нужно быстро расставить вещи и обустроить комнату.

3. Позвонить в полицию Нью-Йорка и пожаловаться на недружелюбного полицейского.

4. Закрыть все соцсети на телефоне. По крайней мере, на время.

5. Поискать новую работу.

6. Избегать парней-гетеросексуалов.

7. Взять жизнь в свои руки.

Семь – мое счастливое число и я думаю, что со временем смогу отметить весь этот список галочками. Первый пункт я выполнила, после того как вчера Дэниел выбежал из комнаты. Я занимала его царство несколько дней и даже если верю в его желание помочь, мне нужно покинуть его комнату и собраться с силами. Мы снова встретились всего пару дней назад, и за все это время он видел меня лишь в отчаянии или в слезах. Больше так не будет. Я всегда была жизнерадостной и будь проклята, если Робб это отнимет у меня.

В шесть часов утра я тихо спускаюсь вниз по лестнице и вижу, что все уже на ногах. Грейс что-то рисует на диване, Дэниел сидит справа от нее и читает толстый журнал. Эддисон занимается йогой, делая глубокие вдохи и выдохи. Это странная картина, если учесть время суток. Я не из тех, кто встает так рано. С радостью проспала бы все утро, но мой список этого не позволяет.

– Доброе утро, – шепчу я, не желая мешать соседям.

Грейс мне кивает, а Дэниел бросает на меня быстрый взгляд и улыбается. Только Эддисон молчит, погруженная в свое занятие. Я иду на кухню, наливаю себе кофе и отсюда наблюдаю за своими новыми соседями. Сложно найти более непохожих людей. Дэниел всегда был моим супергероем, как раньше, так и сейчас очаровательным и сердечным человеком. Уже в детстве я знала, что он не похож на других мальчишек. Он выслушивал меня, носил мою школьную сумку, когда она была слишком тяжелой, и не смеялся, когда моя попытка перекрасить волосы обернулась неудачей. Эддисон относится ко мне сдержанно, она уверена в себе и всегда готова поговорить. Грейс молчалива, но очень креативна и внимательна. Издалека ее наброски выглядят восхитительно, и я уверена, что она еще многим сможет удивить.

– Чего ты там стоишь. Садись рядом со мной, – кричит Грейс, подзывая меня к себе. В квартире стало совсем тихо, не считая тяжелого дыхания Эддисон, которое меня пугает. Я беру свою чашку, сажусь рядом с Грейс и смотрю, как она четкими движениями рисует дерево.

– Вау. – Сейчас, находясь рядом с ней, я вижу вблизи ее рисунок. Это набросок сада, раскинувшегося на сотни квадратных метров. С открытым прудом, террасой из камня и выложенной кирпичом площадкой для гриля, а также подходящей садовой мебелью. Серая каменная плитка создает дорогу от дома к пруду и дальше к площадке для гриля. По сторонам от дорожки цветы и кустарники. Там находится и каменный колодец, окруженный кустами и деревьями, создающими немного тени над террасой.

– Это пока сырой проект.

– Если ты это зовешь сырым, то мне бы хотелось взглянуть на конечный вариант.

Она немного краснеет и с гордостью смотрит на свой рисунок, прежде чем повернуться ко мне.

– В основном я рисую от руки и потом переношу в компьютерную программу. Таким образом легче вносить изменения.

– Сад уже разбит или тебе сначала нужно все выкорчевать?

– Это все еще заросшее растениями место. Клиент купил себе поместье в Нью-Джерси и хочет, чтобы я сотворила маленькое чудо.

– Чудо?

– Ну да, мне нужно кое-что выкопать, поговорить с различными строительными фирмами, как нам сделать террасу стабильной и неподвластной времени.

– Кажется, там много работы.

– Работы продлятся пару месяцев, прежде чем проект будет закончен. Я в основном бегаю от одной строительной площадки к другой, но спешка каждый раз окупается.

– Дэниел сказал, что ты индивидуальный предприниматель.

– Это так. После учебы я сразу основала свою фирму и принялась за работу.

– Не трудно справляться с конкуренцией?

– Как правило, трудно. Но моя семья, так сказать, из старой знати, пока мама не вышла замуж за человека ниже себя по положению. Потому нас избегали и игнорировали, но моя бабушка была великой и доброй женщиной. Она всегда помогала нам финансово и завещала все моим родителям, или точнее сказать, мне.

– То есть ты невероятно богата, и работать тебе не обязательно?

– Так и есть, но мне нравится. Нравится в моей работе абсолютно все. У меня нет постоянных наемных рабочих, помимо пары студентов, помогающих время от времени. Среди верхних десяти тысяч стало быстро известно, что я основала фирму. Некоторые стали меня нанимать, чтобы посмеяться над моей семьей, хотели похвастать своим статусом, но в итоге признали мой талант, и заклятые враги моего рода теперь мои лучшие клиенты.

Просто поразительно, как Грейс выстроила свою жизнь. Она добилась успеха, хотя, возможно, ей даже не нужно было и пальцем шевелить. Необыкновенно. Ничего другого мне на ум не приходит.

– Да, наша Грейси просто бомба. – Эддисон плюхается на диван рядом со мной и с гордостью смотрит на подругу.

– Ах, да ладно вам. Я просто хотела вкратце рассказать Тейлор свою историю, чтобы лучше друг друга узнать.

– Но с такой впечатляющей историей я вряд ли сравнюсь, – говорю и вскидываю руки, словно сдаюсь. – Я всего лишь девушка из деревни, пытающаяся выжить в большом городе. По мне видно, насколько это получается.

– Что нас не убивает, делает нас сильнее, – коротко замечает Эддисон, а я пытаюсь продолжать улыбаться.

– Почему ты так рано встала? – вступает в разговор Дэниел, почувствовав защитную реакцию своей сестры.

– Я хотела обратиться в полицейский участок и оставить жалобу, а также свой новый адрес. Потом поискать работу.

– Ты серьезно хочешь разобраться с тем недружелюбным офицером? – вскидывает брови Эддисон.

– Конечно. Это дело принципа, и, возможно, он будет дружелюбнее с другим попавшим в беду человеком. Если толку от моих действий не будет, то попытка не пытка.

– Ты милая, – замечает Грейс, толкая Эдди, которая хочет что-то добавить, плечом. – Разве я не права? – демонстративно произносит она. Девчонки напоминают мне доброго и злого полицейских. Эддисон пытается разубедить меня каждым словом, а Грейс поддерживает и считает, что нужно начать борьбу.

– Как приторно, – едко замечает Эддисон, встает, не глянув на нас, и исчезает в ванной. Я тяжело выдыхаю и пью свой кофе.

– Просто игнорируй ее. Она в плохом настроении, потому что ее парень уехал в командировку. Поэтому она и злится.

– Все нормально. Мне пора. – Допиваю кофе, кладу чашку в посудомойку и одеваюсь. Около восьми утра покидаю квартиру и проверяю на Google-карты, как быстрее всего добраться до полицейского участка, к которому привязан тот самый коп. Ледяной ветер бьет в лицо, когда я выхожу на улицу, так что мне приходится поднять воротник серого зимнего пальто, чтобы защититься от холода. Очутившись в метро, я облегченно вздыхаю и тру руки, чтобы согреться. Обычно я не такая изнеженная, но согласно прогнозу погоды сегодня минус десять.

Я не успела особо погреться, ведь через две станции пришлось пересаживаться. Участок находится в неприятном квартале, хотя само здание в хорошем состоянии. У меня возникает все больше сомнений. Правильно ли я поступаю? Не хочу выглядеть как высокомерная дрянь, мне просто нужно поговорить с кем-то, кто еще раз примет мои показания и, возможно, по-настоящему выслушает, а не проигнорирует, как тот офицер пару дней назад.

– Я могу вам помочь? – интересуется афроамериканка в полицейской форме, внимательно глядя на меня. По лицу не понять раздражена она или настроена благосклонно.

– Я бы хотела еще раз подать заявление.

– По какому преступлению?

– Угон.

– Понимаю. Один момент. – Она смотрит на свой монитор, прежде чем снова повернуться ко мне. – Офицер Кинкерк сейчас свободен и может принять ваше заявление. Нужно пройти через эти двери. Его стол второй слева. – Я благодарно ей улыбаюсь, и вы только посмотрите! Она действительно поднимает уголки губ.

– Спасибо большое. – Я прохожу дальше внутрь помещения, и все оказывается проще, чем я думала. Я нахожу стол полицейского, но его там нет. Оказываюсь одна, так что сажусь и жду его. Медленно я начинаю осознавать. Что если надо мной посмеются или упрекнут, потому что я уже подала заявление?

Не знаю, смогу ли с этим справиться, ведь в последние дни я стала чересчур чувствительной. «Это плохая идея», – раздается голос в моей голове. Эддисон была права, когда сомневалась в моем решении. Я уже готова встать, когда ко мне подходит очень молодой и привлекательный полицейский. Он дружелюбно мне улыбается, и я робко отвечаю на улыбку.

– Доброе утро. Могу я вам помочь?

Одно короткое мгновение я отвлекаюсь на его приятную внешность, но быстро беру себя в руки.

– Я пришла, чтобы оставить заявление. Еще раз.

Офицер Красавчик, как бы назвала его Миранда, садится, и я следую его примеру. Желание вернуться домой исчезло, ведь этот коп действительно проявляет интерес к моему делу. Он включает программу и поворачивается ко мне.

– Еще раз? – удивляется он, нахмурив лоб, и поднимает на меня бирюзовые глаза.

– Дело в том, что… – И я сообщаю ему все, что думаю, о грубости и безразличии его коллеги. Офицер Кинкерк внимательно слушает меня и периодически что-то записывает. Высказавшись, я ощущаю невероятное облегчение.

– Спасибо за честность. Я передам вашу жалобу шефу. Нам стоит серьезнее относиться к подобной безответственности. Если граждане перестанут на нас полагаться, то нет никакой пользы от нашей работы.

– Наверное, вы правы. Но я не хотела показаться заносчивой.

– Не беспокойтесь об этом, мисс Дженсен.

– Спасибо, офицер Кинкерк.

– Зовите меня просто Ян.

– С радостью, Ян.

После того как он распечатал мое заявление, я встаю, чтобы уйти, и повторно протягиваю ему руку.

– Еще раз огромное спасибо за уделенное время.

– Это моя работа, мисс Дженсен.

– Зовите меня Тейлор, пожалуйста.

– Хорошо, конечно. – Дружелюбие Яна окончательно избавляет меня от тревоги, и теперь я рассматриваю его внимательнее. Офицер так же крепко сложен, как и Дэниел, но его кожа светлее, волосы цвета меди, а глаза потрясающе бирюзового оттенка. Смесь зеленого и голубого. Чисто внешне он бы идеально подошел моему соседу, если бы был геем. Но такие подробности я никогда не узнаю.

– До скорого, – машу ему рукой и с хорошим настроением выхожу на улицу.

Глава 10

Тейлор

Мне определенно становится легче. Хочется надеяться, что Ян и его коллеги прижмут к стенке грабителей и вернут мне любимую машину. Но стараюсь себя не обнадеживать, чтобы снова не оказаться раздавленной. На улице опять встречает холод Нью-Йорка, и я поднимаю воротник своей парки, чтобы спастись от бьющего прямо в лицо ветра. А потом бегу к метро, чтобы по пути зайти в свой любимый магазин. Вдруг на распродаже удастся найти что-нибудь, что еще сильнее поднимет мне настроение.

* * *

Войдя в квартиру, я сразу же ощущаю восхитительный запах жареного мяса, от которого желудок урчит так громко, что, наверное, заглушает мой голос, когда здороваюсь с Эдди. Захлопываю дверь, снимаю пальто, ставлю пакеты с покупками за ее спиной и только тогда замечаю, что она не одна. Блондин в деловом костюме стоит рядом с ней и целует ее в шею… Мне ужасно неловко, я опускаю взгляд, ощущая себя третьей лишней. Особенно когда Эдди стонет и одновременно с этим переворачивает мясо. Приходится громко кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание. Парень машинально отстраняется от моей соседки и проводит рукой по коротким волосам.

– Извините. Я уже ухожу.

Ситуация более чем неприятная, во-первых, потому что я застала их в самый неподходящий момент, а во-вторых, потому что мой желудок снова рычит, будто голодный койот.

– Да ладно тебе, оставайся. Познакомься, это Вон, мой жених.

Я моргаю и удивленно вскидываю брови. Жених? Я даже не знала, что она с кем-то встречается. И почему тогда на ее пальце нет обручального кольца? Вон тем временем подходит ко мне. Его русые волосы модно острижены, взгляд дружелюбный, а лицо гладко выбрито. Начищенные ботинки идеально подходят к костюму Hugo Boss и так блестят, что в них можно разглядеть свое отражение. Бесспорно, он знает толк в моде. Вон крепко пожимает мне руку и заразительно улыбается. Боже мой, по десятибалльной шкале я дала бы ему шестнадцать!

– Очень приятно, я Тейлор.

– Ну все, довольно церемоний. Мне не помешает твоя помощь, Тэй.

– Уже иду.

Эддисон впервые попросила меня ей помочь, и я считаю это хорошим знаком. Возможно, нам удастся наконец поговорить, и я выясню, что она имеет против меня.

– Будет круто, если ты вымоешь салат и замаринуешь его.

– Конечно.

Пока я выполняю поставленную задачу, парень подходит к Эддисон и целует ее в щеку. Стараюсь не смотреть на них, ведь все эти нежности вызывают во мне приступ боли и отчаяния. Подобные жесты напоминают мне о Роббе, и, крепко сцепив зубы, я молча делаю свое дело.

– Тебе нравится в этой квартире, Тейлор? – спрашивает Вон, попивая вино из своего бокала.

– Я благодарна, что появилась возможность жить здесь. Никогда раньше мне не доводилось находиться в таком красивом месте.

– Понимаю. Я тоже был поражен, когда попал сюда в первый раз. И даже как-то предлагал Грейс купить у нее эту квартиру, но она отказалась наотрез.

– Грейс крепкий орешек, да?

– Она такой не кажется на первый взгляд, но да, крепкая и упрямая.

– Серьезно? Я еще не знакома с этой ее стороной, – хихикаю я и приступаю к заправке салата.

– Тебе повезло.

– Хорошо.

– Ну что ж, оставлю вас вдвоем.

– Да ну? Ты не хочешь с нами поужинать? Я ради тебя приготовила твое любимое блюдо! – восклицает Эддисон.

– К сожалению, не могу. У меня встреча с отцом и партнером.

– Понимаю, – коротко бросает Эддисон, и даже не глядя на нее, я понимаю, что девушка рассержена.

– Приятного аппетита. Созвонимся завтра, ладно?

Вон наклоняется к Эдди, чтобы ее поцеловать, но она отворачивается, так что ему остается лишь коснуться губами ее щеки.

– Увидимся, – отвечает Эддисон Грант, обычно острая на язык девушка.

Вон разворачивает ее к себе и нежно целует, после чего она выглядит слегка запыхавшейся. Когда он уходит, я ставлю блюдо с салатом на стол, беру готовые бобы и булочки и кладу их рядом.

– Ну говори, что такое? – внезапно спрашивает раздраженная Эдди, и я замираю.

– Ты о чем?

– Твое молчание чересчур громкое, ты в курсе?

Понятия не имею, почему девушка так агрессивна, она словно решила выместить свое недовольство на мне.

– Да ладно? – дерзко парирую я. Не знаю, в чем ее проблема, но моей вины в этом точно нет.

– У тебя даже живот урчит громко.

– Я не знала, что у тебя есть парень, – наконец произношу я, и это правда. Должно быть, им обоим я показалась удивленной.

– А, то есть я не выгляжу так, словно Вон может быть моим женихом?

– Боже мой, о чем ты! Просто Грейс и Дэниел не упоминали об этом, а ты со мной не разговариваешь.

– А должна?

– Ну, если мы хотим уживаться друг с другом, то общение бы не помешало.

– Чтобы ты могла обернуть мои же слова против меня?

– Что, прости? – переспрашиваю я, не понимая, к чему она клонит.

Должно быть, я неправильно расслышала. Однако постепенно появляется ощущение, что я попала в дешевую мелодраму.

– Ах, прекрати. Ты тогда…

– Что происходит? – Грейс спускается по лестнице и озабоченно переводит взгляд с Эдди на меня. Как же она вовремя.

– Ничего, – резко бросаю я, так как мы с Эдди должны сами разобраться с этим. Даже если она затаила на меня злобу.

– Конечно, давай просто будем помалкивать о ссоре между нами.

– Какой ссоре? – растерянно спрашиваю я. До меня никак не доходит, почему Эддисон так злится, но по ее репликам начинаю понимать, что это связано с каким-то событием в прошлом.

Звонок в дверь прерывает наш разговор, и, чтобы перевести дыхание, я иду открывать.

– Кэрри! – вопит Мира и поднимает две бутылки шампанского в воздух.

И пусть я не из тех девушек, что визжат и прыгают, когда происходит нечто крышесносное, сейчас не могу удержаться от того, чтобы не упасть в объятия подруги. Мы крепко обнимаемся, и я вдыхаю ее ванильный аромат. После неприятного разговора с Эдди мне нужен человек, который не имеет ничего против моей персоны.

– Что ты тут делаешь?

– Ты хотела вернуть свои вещи, а я, вся такая сексуальная, прилагаюсь к ним, – хихикает подруга и отстраняется, чтобы внимательно посмотреть на меня. – Ты выглядишь ужасно! – серьезно произносит она, и мне остается лишь закатить глаза.

– Если бы я брала по доллару за каждую такую фразу, уже невероятно разбогатела бы.

– Я не пытаюсь тебя задеть, дорогая.

Позади Миранды раздается кашель, и я замечаю грузчиков с моим винтажным комодом.

– Извините, парни, я давно не обнималась с этой девушкой.

Мне остается лишь покачать головой, а у рабочих распахиваются глаза, и они странно поглядывают на нас. Я бы сказала, двусмысленно. Поэтому быстро отхожу в сторону, пропуская их внутрь.

– Привет, ребята. Это…

– Мира? – осторожно спрашивает Эддисон и делает шаг к нам.

– Мишка Эдди? Точно! – Теперь подруга радостно сжимает в объятиях Эддисон. – Боже мой! Сколько лет прошло? Года два?

– Примерно, – улыбается моя соседка и вся светится.

– Ты все еще работаешь на… – Эддисон замолкает и смотрит на Грейс. – Могу я представить свою подругу Грейс?

Миранда пару раз моргает, но не удивляется смене темы, а протягивает Грейс, которая уже спустилась с лестницы и присоединилась к нам, свою руку.

– Дамы, куда это отнести? – пыхтя, интересуется один из грузчиков.

– Ах, да. Извините. Пройдемте со мной.

Я веду рабочих в свою комнату и показываю, куда можно поставить комод.

– Эту штуку мы не разбирали, она небольшая, и нам удалось без проблем перевезти ее в грузовике.

– А что насчет остальной мебели?

– Ее пришлось разобрать.

– Понятно, думаю, я сама смогу все собрать. Начну с кровати и потом двинусь дальше.

Порываюсь выйти из комнаты, и тут ко мне обращается один из грузчиков.

– Мы не взяли кровать.

– Что значит?.. – Стоп. Кровать, в которой барахтались эти двое. Да на кой черт она мне сдалась. – Ясно. Тогда об этом нужно позаботиться в первую очередь. Спасибо, что сообщили.

– Сейчас мы принесем все остальное.

– Черт, – бормочу я, возвращаясь в гостиную.

– Что такое? – спрашивает Грейс, глядя на меня. – Парни соберут мебель? – тут же задает вопрос Мире, которая в данный момент болтает с Эдди.

– Нет, к сожалению, нет. Им нужно уйти, но мы и сами должны справиться.

– Надеюсь, – бормочу я, окончательно расстраиваясь, ведь у меня два шкафа для одежды, куча коробок со шмотками и безделушками, да еще спать совершенно негде.

– У меня не будет кровати, – сообщаю окружающим. Произнесенные вслух, эти слова звучат просто ужасно, они словно удар под дых. Я с болью понимаю, что от моей прошлой жизни, если не считать пары фотографий и воспоминаний, мало что осталось. Хоть и стараюсь держать себя в руках, но сейчас с удовольствием направилась бы в свою комнату, чтобы спокойно порыдать.

– Не волнуйся, дорогая, я знаю, что творил мой придурочный брат в вашей кровати. Я заказала тебе новую, такой же модели, но другого цвета. Ее доставят на этот адрес. Расходы, естественно, взял на себя Робб, как и на грузчиков, шампанское и вещички.

– Вещички? – Миранда вытаскивает из кучи ящиков пакет с логотипом Victoria’s Secret. – Белье? – скептично интересуюсь я. К чему оно?

– В общем, когда он проверит счет своей кредитки, сразу поймет, что ты его не оплакиваешь, а купила новое белье для своего нового парня.

– У меня нет нового парня. Скажу больше: мне даже не хочется его заводить.

– Но ему об этом знать ни к чему, – заявляет Миранда и подмигивает мне.

Другая стала бы защищать родственника, который к тому же приходится ей боссом, но Мира не такая. Она просто сокровище, секс-бомба с золотым сердцем, которая в течение последних четырех лет неизменно принимала мою сторону.

Окинув взглядом коробки, которые грузчики оставили в гостиной, я снова прихожу в уныние, у меня словно опускаются руки.

– С чего начнем? – вздыхаю я и смотрю на Миранду, которая дьявольски улыбается в ответ.

– С шампанского.

* * *

Час спустя мы кое-чего добились, а именно: вчетвером выпили две бутылки «Dom Perignon». Мебель и коробки все еще на месте – там, где их оставили рабочие. Мы приготовили стейки и отлично перекусили, непринужденно беседуя. Миранда и Эдди стали вспоминать былые времена, а мы с Грейс – разговаривать о ее работе и моем будущем, которое в таком веселом состоянии я нарисовала словно сказочный мир в розовом цвете.

– Робб – козел! – кричу я во все горло и пытаюсь глотнуть из бутылки, но, к сожалению, та уже пуста. Голова немного плывет, но тяжесть с души не уходит.

– Перестань, Кэрри. Не надо о нем думать.

– Почему ты то и дело зовешь ее Кэрри? – спрашивает Эддисон.

– Потому что меня зовут Миранда, еще одну подругу Шарлотта, кстати, все ее зовут Чарли, а Тэй – наша Кэрри[4], у которой сердце размером с Манхэттен и неестественная страсть к шмоткам.

Нахожу в себе силы лишь нежно улыбнуться подруге и спросить себя, как мне вообще пришла в голову идея, что она может меня бросить, теперь, когда мы с Роббом больше не вместе.

– Вот только нам не хватает Саманты. Секс-бомбы, из-за которой все мужики пускают слюни, – произношу я и, как бы между прочим, останавливаю взгляд на Эддисон, которая с любопытством смотрит в ответ. – Погодите. Она же у нас давно есть. Наша Эдди.

– Я не секс-бомба, – бормочет она, не в силах подавить улыбку.

– Для меня – да, – осторожно возражаю я, не зная, как она отреагирует.

Взгляд Эддисон становится мягче и пусть это связано с алкоголем, но я наконец нахожу в себе храбрость поговорить о нашей прошлой ссоре.

– Почему ты так негативно настроена? С тех пор, как я сюда переехала, ты меня избегаешь или обмениваешься лишь парой слов.

– Просто уверена в том, что люди не меняются, и это касается и тебя.

Хочется ответить, что я не совсем понимаю, но вырывается лишь:

– Эм?

– Когда-то мы были лучшими подругами, если вдруг ты позабыла. Я тебе доверяла все свои секреты, даже о своей тайной любви, и что в итоге? Ты начала с ним встречаться и бросила нас с Дэниелом.

В голове словно вращаются шестеренки, и всплывают воспоминания из старшей школы. Судорожно пытаюсь вспомнить, в кого была влюблена Эддисон.

– Вообще-то ты говорила, что есть парень, который тебе симпатичен, но не называла его имени.

– Но я упоминала, что мне нравится Джона.

Мысленно я снова оказываюсь в том времени, вспоминаю долгие разговоры в моем домике на дереве, где мы красили ногти и обсуждали чувства к парням. Припоминаю, что Эдди рассказывала о каком-то парне, но его имя так и осталось за кадром. Уже тогда она была достаточно откровенной, но, влюбившись, резко стала немногословной. Я смотрю ей прямо в глаза и прокручиваю в голове все моменты наших бесед, приходящие на ум, однако лишь утверждаюсь в мысли, что Эдди ни словом не обмолвилась, кем был тот парень, к которому она испытывала чувства.

– Я клянусь всем, что для меня дорого, Эддисон. Если бы я знала, этот человек сразу бы исчез из моего поля зрения. – Пока она размышляет над этим, я продолжаю, желая наконец разобраться с возникшим недоразумением: – Ты уже тогда была упрямой, но когда дело доходило до парней, становилась слишком сдержанной. Подумай. Ты когда-нибудь вслух упоминала, что тебе нравится Джона?

* * *

Похоже, моя нынешняя соседка и по совместительству подруга детства серьезно призадумывается, потому что с каждой минутой в ее глазах появляется все больше понимания.

– Черт, – наконец выдыхает она и бросает на меня извиняющийся взгляд, – боюсь, ты права.

Мы сидим вчетвером на диване. Она – рядом со мной, так что я дотрагиваюсь до ее руки.

– Вы с Дэниелом всегда много для меня значили, и мне было больно, что ты внезапно от меня отстранилась. Но теперь нам выпал второй шанс и, надеюсь, мы сможем зарыть топор войны, хотя, в сущности, это и войной-то нельзя назвать, и начнем все сначала.

В глазах Эдди блестят слезы, и она их смаргивает.

– Естественно. Это моя вина.

– Все хорошо! – вздыхаю я и быстро ее обнимаю.

– Так-то лучше! – громко вскрикивает Грейс, пугая меня до полусмерти. Даже не подозревала, что она вообще способна повышать голос. Кажется, алкоголь лишил ее рассудка.

– Стоит это отметить, – вставляет Миранда и хватает пакет, – с тобой в сексуальном белье.

– Что?

– Давай. Просто хочу посмотреть, подходит ли оно тебе. Я лично его выбирала.

– Нет, спасибо. Я пас. – Я, конечно, не особо щепетильна, но не собираюсь расхаживать полуголой перед своими соседками.

– Да ладно. Давай, – присоединяется Грейс. А мне-то она казалась порядочным человеком.

– Вы это серьезно? – недоумеваю я. Похоже, девчонки вконец опьянели.

– Конечно. Ничто так не помогает пережить расставание, как самоуважение и ощущение собственной сексуальности. И поверь мне, дорогая, я достала для тебя настоящий шик из кружева.

Я все еще мнусь и тут, естественно, Эддисон подливает масла в огонь.

– Трусиха, – заявляет она.

– Ничего подобного.

– Тогда давай! – кричат все трое одновременно.

Я закатываю глаза и беру в руки пакет. Быстро бегу на кухню, снимаю одежду и пытаюсь, несмотря на не очень трезвое состояние, не упасть. Надевая белье, я понимаю, что Мира, будь она проклята, права. В изящном черном белье кажусь себе богиней. Кружевной бюстгальтер лишь слегка прикрывает грудь, однако это не уменьшает его приличную стоимость. То же самое касается и трусиков, благодаря которым моя попа выглядит гораздо сексуальнее. Вокруг чашечек пришито кружево, на спине сходящееся в красивый узор. С каждым шагом в сторону гостиной я чувствую себя все более пьяной и абсолютно непобедимой. Подруги любуются бельем и заверяют, что Миранда разбирается в женских штучках. Я делаю круг, улыбаясь и ощущая себя на коне, когда внезапно открывается дверь, и в квартиру заходит Дэниел. Увидев меня, он замирает с открытым ртом, и спортивная сумка со стуком падает на паркетный пол.

Глава 11

Тейлор

– Привет, Дэн! – с улыбкой кричу ему, но парень не издает ни звука. В замешательстве он разглядывает меня и мой откровенный наряд. От такого напряженного пристального взгляда на душе неожиданно становится теплее. И не знай я об его ориентации, подумала бы, что он пожирает меня глазами.

– Привет, Дэниел, любимый брат! Посмотри-ка на эту катастрофу, – произносит Эддисон и дьявольски ухмыляется. Кажется, она хочет обратить его внимание на разобранную мебель.

– Все не так, как кажется, – выпаливаю я и порываюсь подойти к нему, но меня шатает. Дэниел проводит рукой по густым волосам, выглядя слегка задыхающимся, а взгляд его все еще прикован к моему белью.

– Нет? – Теперь он всматривается в мои глаза, а на лбу у него выступила испарина.

– Нет. Ты не обязан даже пальцем шевелить, если не хочешь, но если все же захочешь, твоя помощь очень пригодится, так как все это невероятно тяжелое.

Девушки прыскают от смеха, хотя я ничего смешного не говорила.

– Да, Дэн. Ты не обязан помогать Тэй, но это будет много значить для всех нас. – Дэниел внезапно рычит и уничтожающе смотрит на всех троих. – Упс, девчонки, кажется, кто-то сердится. Нужно пойти в комнату Тэй и решить, где какую мебель поставить.

Буквально двадцать секунд спустя мы с Дэниелом остаемся в гостиной одни.

– Что это такое, объясни, пожалуйста? – бурчит он, а я неуверенно чешу руку, не представляя, как реагировать на исходящие от него волны гнева.

– Что ты имеешь в виду?

– Вот это, – указывает он на мое тело или, скорее, на нижнее белье.

– Тебе не нравится? Думаешь, я выгляжу толстой?

Как правило, у геев прекрасное чувство стиля, поэтому, возможно, мне не идет этот комплект.

– Что? – Дэниел делает пару энергичных шагов в мою сторону, и я отступаю назад, пока не прижимаюсь спиной к стене. Она просто ледяная, и моя кожа сразу покрывается мурашками. Он это замечает и подходит ближе. Его взгляд мрачен и, кажется, парню больно видеть меня почти голой. – Я больше не хочу слышать подобное от тебя. Договорились?

– Что? – выдыхаю я, попав в ловушку его карих глаз, которые словно не желают меня отпускать.

– О твоей неуверенности.

– А, но это так и есть. Я, конечно, пытаюсь быть сильной девушкой, которую ничто и никто не может разрушить, но в последнее время комплексы проявляются все чаще.

Дэниел какое-то время ничего не говорит, просто смотрит мне в глаза, из-за чего у меня учащается дыхание. Уж слишком ситуация выходит напряженной и интимной. Такую сильную реакцию я списываю на алкоголь, который всегда делал меня немного легкомысленной.

– Ты прекрасна, Тэй, – шепчет он, дыханием касаясь моей щеки. Кажется, внутри отдается глубокий бас его голоса. – И мне действительно нравится, как ты одета, – продолжает Дэниел и упирается ладонями в стену по обеим сторонам от моей головы. А потом наклоняет голову так, что мы дышим одним воздухом. Ого! Черт, почему меня внезапно так возбуждает его присутствие? Ведь после предательства Робба все мои эмоции должны были умереть.

– Ага, – шепчу в ответ, не в силах произнести разумные слова. На скулах Дэниела ходят желваки, а его взгляд перескакивает с моих губ на глаза и обратно. Если бы не знала, что его привлекают мужчины, непременно решила бы, что парень хочет меня. – Думаю… – сглатываю я, когда он приближается, наши тела соприкасаются, и Дэниел облизывает губы, – ты должен мне помочь. – В чем именно заключается помощь, я почему-то забываю.

– Как тебе помочь, Тэй?

– Мебель… но сначала ты должен раздеться.

– Да? – Уголки его губ поднимаются, и парень вскидывает брови.

– То есть я должна тебя раздеть… – Из-за собственных слов я качаю головой и пытаюсь думать, игнорируя лукавую улыбку, которая кружит мне голову. – Если хочешь собирать мебель, то тебе нужно сначала снять пальто.

– Мебель? – Теперь Дэниел отходит на шаг от стены и осматривает хаос. – А, ты про это, – с каким-то смирением произносит он.

– А ты про что подумал?

Скрещиваю руки на груди, Дэниел прослеживает глазами это движение, а потом снова смотрит на меня ясным взглядом.

– Ни про что, забудь. Но Тэй, еще кое-что.

– Ммм? – бормочу я, откровенно пялясь на его губы.

– Если я разденусь, то тебе стоит одеться. Мы же не хотим замерзнуть, не так ли?

* * *

Перехожу на воду, так как из-за шампанского мой мозг в присутствии Дэниела отключается. Нельзя больше такого допускать. И на это есть масса причин. Не только потому, что Дэниелу нравятся мужчины, и моя близость сбивает его с толку. Кроме всего прочего я сама желаю избегать парней. Геи или нет, я больше не собираюсь разговаривать с ними дольше положенного, поскольку в последние время все мои неудачи так или иначе связаны с противоположным полом.

Подруги оживленно обсуждают премьеру какого-то фильма, но я слушаю вполуха. Неожиданно вибрирует мой телефон, и я обращаю внимание на экран. Робб отправил мне какое-то изображение. Делая глубокий вдох, открываю послание. Это наше совместное фото в рамке. Мы сделали его на прошлое Рождество, когда гостили у папы. Бывший даже написал что-то под фотографией. «Оставить или выбросить?»

Сердце начинает колотиться словно безумное, а руки – дрожать. Никто этого не замечает. Кроме Дэниела, который хмурится и с тревогой взирает на меня. «Все нормально?» – одними губами произносит он, и я не представляю, что ему ответить. С тех пор, как мы с Роббом расстались, прошла всего пара дней, и в моменты слабости, как, например, сейчас, ярость превращается в тоску. Наши отношения состояли не только из плохого. У нас были и хорошие моменты. Все начало рушиться, когда стала расти его популярность. Эту тенденцию стоило заметить сразу, но я была слишком влюблена. Измена уже сама по себе непреодолимое препятствие, однако тот факт, что он лгал мне, я не смогу простить. Ненавижу лжецов.

Я смотрю на Миранду, которая, невзирая на мои трудности с Роббом, продолжает со мной дружить, Грейс и Эдди, которые вместо наших посиделок могли бы отправиться гулять в город, и Дэниела, который продолжает глядеть на меня так, словно готов горы свернуть. И все это ради меня, некогда лучшей подруги. Безо всяких эмоций снова обращаю внимание на наше совместное с Роббом фото и решаю, что той девушки, которая улыбалась подонку, больше не существует. Моя жизнь в корне изменилась, и, хотя происходящее для меня в новинку, положительный эффект налицо.

Поэтому пишу бывшему, что он может выбросить фото и, полагаю, мы оба понимаем, что речь идет о наших отношениях. Он растоптал все, что у нас было и теперь я уверена, что заслуживаю большего. Поднимаю голову, чтобы сообщить Дэниелу, что со мной все хорошо, но он уже закончил сборку мебели и присел на корточки рядом, внимательно глядя на меня.

– Точно все нормально? – спрашивает он нежно, из-за чего мое сердце снова начинает лихорадочно колотиться. Дурацкий алкоголь!

– Да. Уже да, – отвечаю я, и это касается многих аспектов моей настоящей жизни.

* * *

На следующее утро я просыпаюсь с таким ощущением, будто мне буравят мозг. Боль в голове такая, что, едва открыв глаза, я всхлипываю.

– Все так плохо? – зевает Дэниел, и его низкий голос мгновенно вырывает меня из полудремы. Я тут же поднимаю одеяло, убеждаясь, что не лежу рядом с ним полуголая. Но, к счастью, на мне любимая фланелевая пижама с северными оленями. Легкое напоминание о приближающемся Рождестве.

– Без паники, Тэй. Твоя добродетель в сохранности.

– Очень смешно, – бурчу я и пытаюсь сесть, что вполне закономерно лишь усиливает боль.

– Вот, возьми.

Он протягивает мне две таблетки аспирина и стакан воды, который стоял на его тумбочке. Я проглатываю лекарство так же быстро, как вчерашнее шампанское. Потом тру ноющие виски и бросаю взгляд на сидящего рядом со мной Дэниела. Вспоминая вчерашний день, испытываю единственное желание – спрятаться под одеялом и больше не высовываться. Стоя в одном белье, я практически приставала к нему! Или же все было наоборот?

Все равно! Этого больше не должно повториться!

– Мне очень жаль, Дэниел, – бормочу, теребя нитки на одеяле. Я все еще лежу в его кровати: мою хоть и поставили в комнате, до конца еще не собрали.

– Не стоит. Твоя комната будет скоро готова, и нам не придется больше спать в одной постели.

– Я знаю, но… стой! Ты здесь ночевал?

Только теперь я поднимаю взгляд на заспанного Дэниела. Это вообще реально?

Он чешет затылок и опускает глаза. Черт, почему это мне кажется настолько милым? Это же Дэниел! В моей крови еще остался алкоголь. Должно быть, все дело в нем.

– Ты сказала, что не против, к тому же на диване устроилась Миранда.

Я смутно припоминаю вчерашний разговор. Вечер и что было потом, когда я буквально прильнула к Дэниелу. Черт!

– Пожалуйста, скажи, что я не прижималась к тебе, пока мы здесь спали…

– Не волнуйся. Я бы никогда не воспользоваться ситуацией, Тэй. Поверь мне.

Я хмурюсь. Воспользовался? Меня удивляет это заявление, но я слишком устала, чтобы выяснять подробности.

– Хотел сказать, что не возражаю, если тебе хочется быть ближе. Мы же давно дружим, а еще мне кажется, что тебе нужна поддержка друзей.

– Ну да. В этом ты, скорее всего, прав. – Я облегченно выдыхаю, хотя явно что-то не так. – Ладно, – отмахиваюсь от размышлений, и медленно встаю. Однако это все равно слишком быстро для моего состояния. Дэниел поспешно вскакивает на ноги и пытается меня подхватить. Его руки оказываются на моих бедрах, не давая мне упасть навзничь.

– Как насчет полечить похмелье едой?

– Звучит восхитительно, хотя и несколько отвратительно. Погоди… ты не про завтрак?

– Уже час дня. Ты долго спала, Спящая красавица.

– Тогда ясно, почему я голодна как волк. Ну ладно. Давай поедим.

– Отлично. Эддисон как никто другой умеет прогонять похмелье.

* * *

Мне казалось, что под словосочетанием «прогонять похмелье» подразумевается фастфуд, но что Эдди заставит меня делать зарядку, я не ожидала. Сначала я едва не плакала от боли. Теперь же вспотела и проголодалась как медведь. Такос, которые она мне протягивает, пахнут настолько мерзко, что мне удается прийти в себя. После так называемого пира я снова чувствую себя человеком. Хотя однозначно я слишком мало спала. Сейчас дело близится к вечеру. Пока мы ели и занимались похмельным спортом, время пролетело быстро. За окном наступили сумерки, так что я не против ленивого времяпрепровождения.

– Как насчет марафона фильмов? – интересуется Дэниел, с трудом подавляя зевоту.

Миранда, которая, к моему удивлению, выглядит достаточно хорошо, выражает согласие.

– Я тоже не против, – говорит Грейс и выжидающе смотрит на Эдди. Та жует и, кажется, слишком увлечена телефоном. Дэниел демонстративно кашляет, и она поднимает взгляд.

– Что такое?

– Хочешь посмотреть фильм?

– Нет. Я должна привести себя в порядок, потому что еду к Вону.

Дэниел кривит лицо, но ничего не говорит. Я не хочу спрашивать, даже если мне любопытно, потому встаю и поворачиваюсь к друзьям.

– Я уберу со стола, а вы устраивайтесь поудобнее. Скоро приду.

– Как мило с твоей стороны, спасибо, – говорит Грейс и плюхается на диван. Улыбаясь, я качаю головой. Чем лучше я узнаю эту девушку, тем более разговорчивой и раскованной она мне кажется.

Сказано – сделано. Убрав со стола и загрузив посудомоечную машину, я подхожу к дивану и понимаю, что места для меня не осталось. Разве что устроиться впритык к Дэниелу. Пожимаю плечами и сажусь рядом с ним.

– Что ты выбрал, Повелитель пульта? – хихикая, уточняю я и с удовольствием потягиваюсь. Все кроме Миранды в пижамах и моя, к несчастью, приподнимается, обнажая полоску кожи на животе. Тяну кофту вниз, а взгляд Дэниела приклеивается к тому месту.

– Дэниел? – зовет Миранда, вырывая парня из размышлений.

– Я выбрал «Назад в будущее». Майкл Джей Фокс идеально подходит для похмелья.

– Звучит неплохо, – вздыхаю и зарываюсь в подушки, когда Дэниел включает фильм.

И пусть я планировала бодрствовать во время первой части, убаюканная запахом Дэниела, быстро ускользаю в сон. А потом облокачиваюсь на его грудь и окончательно засыпаю.

Глава 12

Дэниел

По дыханию Тейлор я понимаю, что она заснула, но это не проблема. Вот только я не готов к тому, что во сне девушка прижимается ко мне все сильнее. Я замираю, правой рукой впиваясь в спинку дивана, а левую сжимаю в кулак. Ее запах, этот нежный аромат лаванды, свойственный только Тейлор, обволакивает меня. Я насилу успокаиваюсь. Безумно хочется отправиться в прошлое и забрать назад свои слова о любви к мужчинам.

– Интересно, – бормочет Миранда, и я не смею даже смотреть в ту сторону, потому что ощущаю на себе ее любопытный взгляд. И она об этом знает. – Дэниел? – произносит она, и мне едва удается побороть желание сбежать в свою комнату, но я не хочу будить Тейлор и отказываться от ее близости.

– Да?

Я напрягаю плечи, замечая, что она наблюдает за Тейлор, а потом ловит мой взгляд. Эддисон и Грейс притворяются, что увлечены фильмом, но я-то знаю этих девчонок. У них острый слух, прям как у собаки. Моя сестра, узрев что-то в телефоне, решает остаться с нами.

– Тебе ведь не парни нравятся, не так ли?

– Почему ты так решила? – спрашиваю я и тут же бросаю быстрый взгляд на Тэй. Следует убедиться, что она действительно крепко спит. Потом пожимаю плечами, пытаясь не сдать себя с потрохами. И без того мою маленькую тайну знают мои соседки.

– Я лесбиянка. У нас радар на себе подобных.

– Да? – удивляюсь я, хватаю горсть попкорна и засовываю в рот, чтобы не пришлось говорить.

– Черт! Ты серьезно? Выбрал тактику «жую и потому не могу говорить»? Значит все еще хуже, чем я думала. Заметно, с какой любовью ты на нее смотришь.

– Она ему нравится с детского сада, – скучающим тоном замечает Эддисон, при этом не сводя глаз с телевизора. Ужасно хочется швырнуть в нее оставшимся попкорном, но я остаюсь неподвижен. Пусть думают, что хотят.

– Она не знает? Ты ей ничего не сказал?

– Нет, – коротко отвечаю.

Я смотрю на собственную грудь, на которой уютно устроилась Тэй. Ничего не изменилось. Она все так же прекрасна во сне. В последнее время с ее лица не сходит серьезное выражение, ведь от забот никуда не деться. Но теперь при виде ее умиротворения и курносого носа у меня перехватывает дыхание. Не в силах контролировать себя, я глажу Тэй по голове и с удовольствием замечаю улыбку на ее лице.

– Робб, – шепчет она и снова счастливо улыбается.

Ее слова застают врасплох. Словно меня окунули в ледяную воду. Я опускаю девушку на спинку дивана так, чтобы она могла положить на него голову, и быстро встаю.

– Не держи на нее зла. Во сне этот придурок не предал ее, так что она может еще цепляться за прошлое, – произносит Грейс с сочувствием.

– Это я и сам знаю! – ворчу я на подругу, а та и глазом не моргает, явно игнорируя мой гнев.

– Оставь меня в покое! Я не девчонка и не желаю говорить о чувствах или проводить полночные беседы о том, как завоевать сердце Тейлор. Я смотрю правде в глаза. Своими поступками я сам загнал себя в угол. Если скажу правду, она в гневе соберет вещи и уйдет. Продолжу лгать – буду ощущать себя побитым псом, но так хотя бы ей будет хорошо.

– Ты отречешься от чувств, чтобы она была счастлива? – спрашивает Миранда, глубоко тронутая и кладет руку на грудь.

– Я делаю это всю жизнь. Это словно ездить на велосипеде. Этому нельзя разучиться.

После этих слов троица замолкает, и я наконец ухожу.

* * *

До утра собираю кровать и шкаф, пока Тэй спит на диване. Физический труд отвлекает, и это лучше, чем посреди ночи мчаться в спортклуб и стучать по мешку с песком. Эти женщины сведут меня в могилу! До недавнего времени у меня не возникало таких проблем, ведь я не был единственным парнем в квартире с тремя девушками. С тех пор как переехала Тейлор, сестра и ее подруга пытаются заставить меня поговорить о своих чувствах.

Когда раньше заводил только интрижки на одну ночь, им не хотелось знать, что я чувствую по этому поводу. Вся эта женская чепуха действует мне на нервы. Они точно знают, что я испытываю, но все равно продолжают доставать. Теперь и я переживаю, что моя привязанность настолько очевидна. Казалось, смогу это скрывать, даже когда она рядом, как, например, сегодня или когда Тейлор стояла полуголая в гостиной, но, видимо, я открытая книга. Для всех, но только не для девушки, которая видит во мне лишь друга. Вот же дерьмо! Нужно на законодательном уровне запретить френдзону, потому что хорошие парни вроде меня остаются с носом. И хотя я нередко разбивал сердца или разочаровывал девушек, не желая вступать с ними в отношения, на сто процентов уверен, что Тейлор никогда не причиню вреда.

Около пяти часов утра я наконец собрал мебель. Уставший и измученный, опускаюсь на новый матрас своей соседки, чтобы передохнуть минутку, но в итоге неожиданно даже для себя засыпаю.

Солнце еще не взошло, когда я открываю глаза, но при том ощущаю себя хорошо отдохнувшим. Осматриваюсь и понимаю, что нахожусь в комнате Тейлор. Потираю лицо и иду приготовить кофе, прежде чем отправиться в душ и подготовиться к рабочему дню. В гостиной, которую нужно миновать, чтобы попасть на кухню, я нахожу Тейлор, которая все еще спит на диване. Телевизор выключен, и Миранды не видно. Я присаживаюсь на корточки перед Тэй и глубоко вздыхаю. Это все можно было бы вынести, не будь она такой чертовски красивой, однако ничего уже не изменить, и мне достаточно сложно. Мне следует держаться на расстоянии, и осознание ситуации, будто дамоклов меч, нависает над моей головой.

Я смотрю в окно, солнце уже встает. У нас нет жалюзи, и я знаю, что Тэй с удовольствием проспала бы все утро. Поэтому беру одеяло и накрываю ее, потом поднимаю свою школьную любовь на руки и, словно невесту, несу в комнату, аккуратно укладывая на кровать. Она бормочет что-то неразборчивое, переворачивается на бок и продолжает спать. Так как у Тэй пока нет постельного белья, я приношу свои простыни и подушки и накрываю ее.

Решаю, что в последний раз подхожу к ней так близко. Даже если чертовому органу, называемому сердцем, ужасно тяжело, мне следует держаться подальше от этой девушки.

Вернувшись с работы, встречаю ожидающую меня Тейлор. Ее сияющая улыбка согревает мне душу. И пусть ранее я зарекся подпускать ее к себе, но стоит девушке лишь раз улыбнуться, чтобы я захотел прижаться к ней словно щенок.

– Наконец ты вернулся. – Она подходит и обнимает меня. Я настолько ошарашен, что даже не реагирую на ее жест, но это Тэй, кажется, не волнует. – Большое спасибо, что собрал мебель. Теперь все на своих местах. Без тебя я бы возилась целую неделю.

– Я же единственный парень в доме, так что должен выполнять мужскую работу, не так ли?

– Не должен, но я ценю твою помощь. Спасибо.

– Не за что, – отвечаю я и направляюсь к гардеробу, отчасти потому что нужно снять пальто и отчасти, чтобы не смотреть на Тейлор, не желать прижать ее к себе и расцеловать.

* * *

Сейчас пятница, а это значит, что по традиции мы с парнями встречаемся выпить пива. Это место так и называется «Ирландский паб» и находится неподалеку от моей квартиры. Зейн, Пейси и Люк уже ждут, когда с арктического холода я захожу в теплое помещение. Как всегда, в конце недели тут что-то происходит. Из динамиков играет фолк-музыка, но не настолько громко, чтобы серьезно мешать разговорам. По телевизору показывают регби, но я никогда не понимал этот вид спорта, поэтому туда не смотрю.

– А вот и наш здоровяк, – во все горло ревет Пейси, и компания девушек за соседним столиком внимательно смотрит на меня.

Симпатичная блондинка с полными губами и дерзкой улыбкой подмигивает мне. Киваю в ответ и направляюсь к парням. Я зову эту троицу Билли, Вилли и Дилли[5] или сокращенно БВД, ведь ребята такие же легкомысленные и в голове у них одни глупости. Им нравится шутить и творить безумие. Однажды я проголодался и заказал себе в пабе чили. За что и поплатился. Оказался настолько погружен в разговор с парнями, что не заметил, как Зейн подсыпал сахар в солонку. Почувствовав отвратительный вкус, я схватил друга за шею и засунул ему в рот ложку чили. Он, конечно, выплюнул все на стол. Но несмотря ни на что, у меня не получается долго злиться на этих идиотов.

– Что нового, Грант? – интересуется Люк и протягивает мне пиво, которое заказали, как только я появился в дверях.

– Да ничего. Из-за нового клиента загружен на работе и больше времени трачу на тренировки.

– И ничего не происходит? Совсем ничего? – уточняет Люк с любопытством в голосе, и я понимаю, что он имеет в виду нечто определенное.

– А почему ты спрашиваешь?

– Ну, я встретил Эддисон, и она рассказала, что у вас новая соседка.

Пейси сразу вскидывается и хлопает меня по плечу.

– Она горячая? – спрашивает он с живым интересом. Этот парень выглядит невинным: темная борода, слегка полноватое тело и карие глаза-пуговки. Он похож на медвежонка Тедди, а обаяние и легкий нрав привлекают к нему множество девушек. Счастливчик!

– Нет, не совсем, – вру я, не желая признаваться, что Тэй настоящая красотка. Иначе вряд ли смогу помешать этой троице начать приставать к ней. Они не в курсе моей детской любви, я никогда им про нее не рассказывал. Я познакомился с ребятами, когда прожил в Нью-Йорке уже некоторые время и приближался к окончанию школы.

– Черт. Если так будет продолжаться, придется мне волей-неволей вступить в связь с твоей сестрой.

– Ну, если хочешь, чтобы я оторвал тебе яйца, поджарил их и подал на тарелке, пожалуйста.

– Ах, ну не надо, Грант. Разве это не круто, если я стану твоим зятем?

– Не очень, тогда мне придется терпеть тебя еще и на праздники.

– Ага. Очень смешно. – Люк показывает мне средний палец, но другой рукой салютует стаканом с пивом. Мы болтаем о работе, футболе, сериалах и женщинах, как и каждую неделю. Но тут неожиданно к нашему столику подходит одна из девушек и спрашивает, можно ли присоединиться. Уже собираюсь покачать головой, но Пейси меня опережает говоря:

– Конечно, без проблем.

С другой стороны, возможно, кому-то из них удастся меня отвлечь. Мой план держаться подальше от новой соседки продержался всего три дня. Закончились полотенца для рук, а мы с Тейлор, естественно, оставались в квартире одни. Конечно же, я принес ей несколько, а то, что она стояла в душе абсолютно нагая, меня едва не убило. Светлая кожа, округлости в нужных местах – в ней все было прекрасно. Тэй стояла на коленях, и ее не слишком худое, но не слишком полное тело, на мой взгляд, выглядело идеально. Опасаясь, что она заметит бугор в моих штанах, я бросил ей полотенце и быстро убрался. Побежал в ванную на втором этаже и принял холодный душ. В довершение всего мне пришлось воспользоваться рукой, чтобы снять напряжение, которое накопилась за две недели ее проживания в нашей квартире.

В итоге я снова оказался там же, где был в старшей школе. Тейлор очень близко и неимоверно далеко. Наручные часы показывают два двадцать. Раньше бы вечеринка только начиналась, но у меня нет настроения праздновать.

– Как дела? – обращается ко мне блондинка из присоединившейся компании.

Я изо всех сил пытаюсь найти в ней хоть что-то привлекательное, но на мой вкус она выглядит слишком искусственной. Волосы, перманентный макияж, чересчур длинные ресницы и губы точно после пластической операции. В женщинах мне всегда нравилась естественность. Изгибы, веснушки, родинки и яркие улыбки. Так что сейчас ощущаю себя не в своей тарелке.

– Прости, – отвечаю я и поворачиваюсь к друзьям. – Ребята, я пойду. На завтра у меня есть планы.

– Без проблем. Не вешай нос. До пятницы, – говорит Люк, поднимает взгляд от телефона и кивает мне.

* * *

Когда я захожу в квартиру, вокруг стоит тишина. В гостиной пусто. Эддисон сегодня ночует у своего парня, а Грейси в такой час точно спит. Поднимаюсь по лестнице и уже останавливаюсь перед своей комнатой, когда слышу плач. Сразу же включая режим телохранителя, несусь в комнату Тейлор, готовый сражаться, если к ней кто-то проник.

Однако ее комната пуста. Вот только звуки, из-за которых мое тело покрывается гусиной кожей, не прекращаются. Другие комнаты тоже пусты. Остается лишь терраса на крыше. Я спешу по ступенькам наверх и выхожу в зимний сад. Моя соседка сидит, закутавшись в одеяло, на привезенном из старой квартиры диване, а обогреватель в углу греет комнату.

– Что случилось? – спрашиваю я, потому что она не перестает плакать.

Тейлор поворачивает ко мне красное, блестящее от слез лицо, а потом снова опускает взгляд в книгу.

– Он умер!

– Кто?

– Главный герой, – шепчет она и устало закрывает глаза.

Глава 13

Тейлор

С колотящимся сердцем читаю это место в книге и не могу справиться с переживаниями. Пара эльфийской расы хочет спасти мир, в котором бушует война, и они рискуют потерять все. Используя магию девушки, они решают предотвратить худшее, и тут от своего спутника она слышит признание в любви. От воодушевления у нее резко прибывает энергии для исполнения заклинания. Три простых слова придают девушке сил, чтобы совершить подвиг. А когда ей все удается, она поворачивается, уставшая, но счастливая, и видит, что безжизненное тело ее спутника лежит на земле. Я плачу навзрыд и не могу остановиться. Мне всегда нравились истории в стиле фэнтези, я с удовольствием погружалась в миры, так отличающиеся от нашего, но слезы обычно не проливала.

До сегодняшнего дня. Теперь же у меня не выходит побороть рыдания, а уж когда героиня кричит и пытается вернуть любимого, мое сердце снова разбивается.

Я так погружена в чтение, что не слышу шум. Кто-то выкрикивает мое имя. Сквозь пелену слез мне удается рассмотреть явно запыхавшегося Дэниела. Он выходит в зимний сад и спрашивает, что случилось, а я могу лишь смотреть на книгу на своих коленях и плакать.

Когда я наконец признаюсь, что случилось, он облегченно выдыхает и опускает голову.

– Я ужасно переживал, Тэй. Не нашел тебя и решил, что случилось худшее.

– Мне жаль, Дэн, – бормочу я, откладывая книгу в сторону и вытирая лицо рукавом от пижамы. Неожиданно осознаю, насколько жалкой, должно быть, выгляжу со стороны. Бедный Дэниел неделями слушает мои рыдания и ни разу не пожаловался.

– Все нормально. Я и сам знаю, насколько сильные чувства вызывают некоторые книги.

– Да, у тебя шикарная коллекция книг. – Парень смущенно улыбается, что из-за его размеров и внешнего вида это смотрится очень мило. – Раньше ты много не читал. По крайней мере, до старшей школы.

Я подтягиваю ноги, чтобы освободить ему место на диване. Дэниел садится и проводит рукой по волосам.

– Это как раз и началось в старшей школе. Компьютерные игры мне наскучили, вся музыка стала звучать одинаково, а девушки у меня не было, так что помимо учебы я начал еще и читать.

– Девушки? Хочешь сказать, раньше тебе нравились не только парни?

Он сжимает зубы и кулаки, а под узкой кофтой с длинными рукавами напрягаются мышцы.

– Нет, – звучит краткий ответ, и напряженная поза Дэниела свидетельствует, что это очень личный вопрос, поэтому я решаю перевести тему на что-то нейтральное.

– Какую книгу ты прочитал первой, и которая на твой взгляд вызвала в тебе любовь к чтению?

– «Сияние» Стивена Кинга, – не колеблясь ни секунды, говорит он, а я улыбаюсь. – Она меня поразила и, должен признаться, сильно испугала. Но в итоге я быстро ее прочитал. С тех пор залпом прочитал почти все его книги.

– Мне Кинг всегда казался слишком жутким.

– Да, я помню, как ты относишься к фильмам ужасов. – На его красивом лице расцветает озорная улыбка.

– И не забывай, ладно? Лучше предупреждать меня заранее, что вы собираетесь посмотреть такой фильм. Тогда я спрячусь под одеялом или стану обходить гостиную стороной.

– Трусишка, – громко заявляет он, чем снова заставляет меня улыбнуться.

– Так и есть. А чего боишься ты?

Дэниел несколько секунд размышляет, а потом качает головой.

– Сразу в голову ничего не приходит. Но я точно не бесстрашный.

– Мачо! – восклицаю я и от души смеюсь.

Дэниел откидывается назад, рассматривая окружающее пространство. Я немного украсила ту часть галереи, которая защищена от холода снаружи, и через которую нужно пройти, чтобы попасть в зимний сад. Так как дивану нет места в моей комнате, мы с Грейс поставили его сюда. Теперь мое королевство обустроено с комфортом. Кровать стоит в углу, шкаф с одеждой – напротив, письменный стол рядом с окном, но часть моих вещей еще упакована в коробки. Потом оборудовала местечко здесь: повесила гирлянды на окна и позаботилась об обогревателе. Пара подушек, плед, приставной столик – и вуаля, идеальное убежище, где я могу наблюдать за метелью и прятаться от мира, готово.

– Невероятно, насколько уютное гнездышко ты тут создала, выглядит просто потрясающе, – замечает Дэниел, глядя на свежеокрашенные белые полки, на которых стоят горшки с цветами.

– Дерево нуждалось в покраске, а я без работы, как ты знаешь. Вот и потратила немного времени.

– Есть новости о твоей машине?

Моя улыбка тускнеет, потому что я давненько не вспоминала о своем любимом автомобиле.

– Нет, к сожалению. Но Ян сказал, что сообщит, если что-то узнает.

– Ян? – удивленно переспрашивает Дэниел.

– Это полицейский, который заново принимал мое заявление. Он достаточно молодой и готов работать. А еще разрешил обращаться к нему по имени. К тому же он симпатичный. – Я с намеком двигаю бровями, но с его стороны не вижу никакой реакции.

– И что?

– Ничего. – Я уже хочу сменить тему, но в мыслях планирую познакомить Дэниела с Яном. Вдруг копу тоже нравятся парни, тогда они отлично друг другу подойдут. – Ты куда-то ходил? – интересуюсь, ощущая исходящий от Дэниела запах пива.

– Встречался с ребятами. Мы видимся каждую пятницу в пабе дальше по улице.

– Хорошо повеселился? – пытаюсь выведать я. Пусть он и общается со мной достаточно близко, о личной жизни и друзьях мало что рассказывает.

– Конечно, с этими парнями никогда не скучно. Когда познакомишься с ними, сразу поймешь, о чем я.

– Они настолько дикие?

– Я зову их Билли, Вилли и Дилли. Думаю, добавить здесь больше нечего.

– Это уж точно. – Я искренне улыбаюсь и только сейчас понимаю, что слезы уже высохли. – Я буду рада с ними познакомиться. Кстати, Миранда очарована тобой.

– Да?

– Ага. Сказала, что ты был бы горячим бойфрендом.

Дэниел ухмыляется и проводит рукой по подбородку, слегка шурша щетиной.

– Она бесшабашная, мне казалось, что только Эдди может вести себя как ураган.

– Сказать «бесшабашная» – значит недооценить ее. Рядом с этой девушкой большие боссы покажутся щенками.

– С легкостью могу себе это представить.

– И как она относится к тому, что оказалась меж двух огней? – спрашивает Дэн.

– И пусть я больше не с ее братом, она не собирается расставаться со мной. Для меня это много значит. Надеюсь, ничто не способно встать между нами.

– Именно такую дружбу я и нашел здесь. Непросто было покинуть Пасадену, но отцу пообещали классное место. А через пару лет им с мамой надоел Манхэттен, и они вернулись на старую добрую родину.

– А ты не захотел поехать с ними?

– Нет, не захотел. Знаешь, – он делает паузу, поднимает одеяло и укладывает мои ноги себе на колени, чтобы я их могла выпрямить, а потом сам вытягивает ноги и устраивается поудобнее, – сначала в этом городе мне дерьмово жилось. Однако со временем я стал тем, кем сейчас и являюсь. После столь фееричного провала то же самое ждет и тебя. Ты станешь сильнее, этот опыт научит тебя большему.

– Мудрые слова. Но думаю, я еще очень далека от того, чтобы найти нечто хорошее в этом хаосе, в который превратилась моя жизнь.

– Повторишь мне это через год.

Смеюсь от души, потому что приятно представлять себе время, в котором мое сердце больше не болит, и в котором у меня блестящее профессиональное будущее.

– Хотя и в нынешней ситуации есть кое-что хорошее. Я снова нашла тебя. Мы ведь были очень близки. Я вспоминала о тебе в последние годы, но не нашла в соцсетях.

– И понятно, потому что меня там нет. Я технический фрик.

– И это говорит владелец айфона последней модели!

– Да, но только потому, что его подарил мне Рэй, когда я спас клиента от вооруженного ножом сталкера.

– Ого. Вот это круто. – Иногда мне становится дурно, стоит подумать о том, что может случиться с Дэниелом на работе.

– Нас тренируют для таких ситуаций. Поэтому я и смог предотвратить беду. Кроме того, – он роется в сумке и достает телефон, – с этой чертовой штуки я умею только звонить.

Я начинаю смеяться и достаю из-за подушек за спиной мини-айпад.

– Это словно магия. С помощью этой штуки я регулирую свою жизнь. Когда скучаю по папе, звоню ему по «Фейстайм», могу назначать встречи и создавать список желаний.

– Да, но сколько усилий нужно приложить.

– Самый минимум. Сейчас покажу.

* * *

Пару часов спустя Дэниел взволнован и полон любопытства, особенно ему нравится новое голосовое приложение.

– У меня всегда уходила вечность на то, чтобы записать отчет за сутки.

– А теперь можно с легкостью надиктовать его с помощью приложения, переводящего речь в печатный текст. Если будешь говорить внятно, устройство само за тебя все запишет.

– Мне нужно сначала это все переварить.

– Давай, – скорее зеваю, чем произношу это.

– Все, тебе пора в постель, – шепчет мой сосед и помогает подняться с дивана.

– Иногда я жалею, что не могу спать так же мало, как и ты.

– Могу себе это представить. Однако ты так не можешь, так что давай пойдем, – говорит он, и на этом мы расстаемся.

Я всю ночь объясняла Дэниелу, как пользоваться телефоном, показала, как записывать речь и установила приложения для фитнеса, чтобы он мог составить план тренировок и питания. Раньше парню приходилось тратить уйму времени, так как он не особо интересуется гаджетами. Он человек действия и скорее создан для не связанной с техникой работы. Мы не следили за временем и страшно осознавать, что только в четыре утра расходимся по комнатам.

Я уже давно так хорошо не общалась с парнем. Мы с Роббом познакомились в Интернете. Часто переписывались в чате или созванивались, а позже, когда сошлись, быстро настали будни. Мы обсуждали события дня, но, наверное, немного остыли и ночных разговоров больше не устраивали. Чтобы перестать вспоминать бывшего, я натягиваю пижамные шорты и в поисках футболки роюсь в шкафу. Тут же нахожу кое-какие из вещей Робба, что так и не выбросила. Безумное желание вдохнуть его запах накрывает меня с головой, но в памяти всплывают слова Дэниела. Они звучали очень серьезно, когда он уверял, что в будущем станет легче. Поэтому я просто комкаю ткань и швыряю ее в ведро для бумаги под письменным столом. С каждой секундой на сердце становится легче, и я снова могу дышать. Мне больше не нужно смывать макияж, потому что это сделали слезы, и я слишком устала, чтобы чистить зубы. Так что я забираюсь под одеяло и моментально засыпаю.

* * *

На следующий день я просыпаюсь невероятно отдохнувшей. Часы показывают начало второго. А в чате с Дэниелом меня ожидает сообщение.

Дэн: Ты была права насчет того, что мне это нужно. Теперь, когда понимаю феномен мобильника, мне стало намного легче.

Тэй: Ты научился писать сообщения?:)

Дэн: Именно. Так что подумай, чем мне тебя порадовать в ответ.

Тэй: Никогда не говори такого женщине. Ты и представить не можешь ответ.

Дэн: Ах, тогда я за тебя не переживаю.

Тэй: Значит так?

Дэн: У тебя есть я, так что другая радость тебе не нужна.:)

Тэй: Как я могла забыть! Но теперь серьезно? Ты не должен ничего покупать или делать. Я помогла тебе с удовольствием. Ты поддержал меня, когда я искала квартиру.

Дэн: Ладно, значит, мы квиты.

Тэй: Я тоже так думаю. Удивительно, как долго мы вчера болтали. Я уже давно так много не разговаривала с парнем, а мы всего лишь обсуждали смартфоны и технику.

Дэн: Даже с Роббом?

Тэй: Даже с ним.

Дэн: Значит, я первый?:)

Тэй: Можно и так сказать, но не возомни о себе лишнего.

Я отправляюсь на террасу, чтобы забрать и наконец дочитать вчерашнюю книгу. Нельзя больше допускать, чтобы Дэниел видел меня рыдающей. Слезы как в фильмах, элегантно стекающие по щекам, мне недоступны. Пока мои срывы больше походят на «Американскую историю ужасов». Смотрю на себя в зеркало и остаюсь довольна. На мне шерстяные носки, легинсы и рубашка с надписью «Bodak Yellow», которую я купила на последнем концерте Cardi B. Она немного села после стирки, так что на животе теперь видна полоска кожи.

В гостиной я нахожу Грейс, которая открывает банку печенья. Она настолько погружена в свои мысли, что не слышит меня, перекладывая сладости в пластиковый пакет. Поэтому ужасно пугается, когда поворачивается и видит меня.

– Ты смелая, Грейс. – Я киваю ей и сажусь за стол.

– Ты же не скажешь Эдди, ладно? – интересуется она и бросает нервный взгляд за плечо.

– Я могила, но если она меня спросит, врать не стану. Ненавижу лжецов, и сама такой быть не хочу.

Грейс смотрит мне в глаза, продолжая перекладывать печенье в пакет.

– Она летит к родителям, а там полно сладостей. Так что пропажу не заметит.

– Когда ты едешь домой?

– Через пару дней.

– Так рано? Я думала, что ты уезжаешь только на праздники?

– Мои родители хотят посетить Барбадос, и я поеду с ними. А потом мы будем праздновать с семьей в Джерси. На Новый год я снова вернусь. Вечеринки Эдди легендарны, и мне не хочется пропустить такое событие.

– О, Эдди устраивает вечеринки? Я не знала.

– Почему, как ты думаешь, я сбегаю? Эддисон превращается в тасманского дьявола, когда речь идет о планировании вечеринки. Она и тебя заставит работать, если сможет.

– Ничего страшного. Мне пока нечего делать. – Грейс удивленно смотрит на меня, но ничего не говорит.

– Когда ты вернешься из Пасадены?

– Если честно, я пока не знаю. Нужно позвонить папе и все решить.

– Давай. – Она засовывает пакет в сумку и подходит ко мне. С каждым шагом ее длинные светлые локоны подпрыгивают. Грейс внимательно смотрит мне в глаза и зловеще произносит: – Ты ничего не видела. Ясно?

– Конечно, не видела. – Я стараюсь не хихикать, но мне это не удается.

Глава 14

Тейлор

Я дочитываю книгу на диване и, хотя мои глаза снова на мокром месте, рыданий удалось избежать. Наконец! Я все-таки небезнадежна. Грейс работает в своем офисе в городе, Эддисон с Воном, но уже приготовила вкусные фахитас, так что мне не нужно голодать или самой хлопотать у плиты. И я снова благодарю бога, что моя соседка очень хорошо готовит и при этом мало ест. Такое впечатление, что стряпать ей доставляет огромное удовольствие. Я не видела Дэниела весь день, кажется, он работает, хотя обычно по субботам у него выходной. Так что я вымываю обе ванные и готовлю лимонад с имбирем.

* * *

Около шести вечера, когда я приготовила оладьи, у меня звонит телефон. Откладываю лопатку и быстро мою руки. Взглянув на экран, я улыбаюсь, потому что это дорогой мне человек.

– Привет, папа.

– Привет, ангелок. Как дела? Тебе хорошо живется у Дэниела?

– У меня все действительно хорошо. Не волнуйся. Наконец у меня получается дышать полной грудью. Я пока что без работы, но в поисках. Сначала хочу пережить хоть один день без мыслей об этом идиоте.

Так как я выросла без матери, папа стоически выслушивает мои переживания. Даже если речь идет о парнях или месячных, он всегда готов поработать жилеткой.

– Этот тип не стоит того, чтобы ты о нем думала.

– Знаю. Но скажи это моему сердцу.

– Оно из золота, а ты же знаешь, что золото мягкое, да?

– Ты прав.

– И ты должна быть сильной, потому что у меня плохие новости.

Улыбка, которая почти всегда появляется на моем лице во время телефонных разговоров с папой, гаснет, и меня охватывает тревога.

– Пожалуйста, не говори, что ты болеешь или это так? – начинаю шепотом, но последнее слово буквально выкрикиваю. Сжимаю телефон в руке так крепко, что еще немного, и он сломается.

– С чего ты это взяла? Нет! Конечно, нет. Мне нужно съездить на конференцию, где представят новый аппарат, который мы собираемся купить в цех. Она пройдет в Филадельфии и закончится за день до сочельника.

– Тогда езжай. Тем более Филадельфия не так далеко.

– Теоретически. Я поздно обнаружил это мероприятие, и все обратные рейсы из-за праздников уже забронированы.

– А если ты приедешь ко мне в Нью-Йорк?

– Ты хочешь все рождественские праздники провести в Нью-Йорке без друзей и наших традиций? Я вернусь домой как можно раньше.

– Как? Ты шутишь, правда ведь?

– Мне очень жаль, но ехать обязательно. Я сяду на ближайший доступный рейс и вернусь домой двадцать шестого.

– Но это будет первое Рождество, которое мы проведем порознь! – Понимаю, что веду себя как капризный ребенок, однако сейчас меня волнует не это. Праздник без мамы и так плох, но еще и без отца?

– Я знаю, к тому же у тебя сейчас куча проблем, но не могу отказаться от поездки. Мне нужен этот сертификат, чтобы использовать подъемную платформу.

Я делаю глубокий вдох и медленно расслабляю мышцы. Мой папа владелец одного из самых востребованных и крупных производств, и эта работа привела его в чувство после маминой смерти, чего не удалось сделать мне.

– Ничего не поделаешь. Я большая девочка и могу провести Рождество здесь. Не переживай за меня. – Ему незачем знать, что я останусь одна-одинешенька.

– Уверена? – В его голосе звучит настоящая боль, потому что Рождество много значит для нас обоих, и папа предпочел бы провести праздники со мной, чем позволить какой-то конференции помешать этому.

– Конечно, папочка. Ты разберешься с делами в Филадельфии, а я двадцать шестого приеду домой, и тогда мы отпразднуем, хорошо?

Он глубоко вдыхает и выдыхает, чешет бороду, и этот с детства знакомый звук действует на меня успокаивающе. С тех пор как я себя помню, папа носит короткую и ухоженную бородку.

– Хорошо. Береги себя, ангелок, и увидимся через две недели.

– Пока, – с трудом произношу я и надеюсь, что мое разочарование не очень-то заметно.

Когда родитель кладет трубку, я тяжело сглатываю. В свой любимый праздник я останусь одна! Даже когда мы с Роббом встречались, неизменно проводили этот особенный день у меня дома в Пасадене. Однако переживания и обиды ничего хорошего не принесут, так что я кладу телефон на стол и поворачиваюсь. Обнаружив в гостиной Дэниела, резко вскрикиваю.

– Дэн! Серьезно? Обязательно так меня пугать?

Он внимательно смотрит на меня и даже не думает извиняться. Парень снял черное пальто и стоит передо мной в костюме. И, боже, как же тот ему идет.

– Отлично выглядишь, – пытаюсь сделать комплимент, чтобы немного сгладить резкость упрека. Дэниел моргает и оглядывает себя так, словно настолько погрузился в мысли, что теперь ему нужна минутка собраться.

– Спасибо. Так что там с твоим папой?

Я вскидываю брови. Не думала, что он все слышал.

– На Рождество он будет на конференции и приедет домой чуть позже.

– А отменить мероприятие он не может?

Дэн кладет спортивную сумку на пол возле гардероба, где она все время лежит, и направляется ко мне на кухню. Когда замечает оладьи, его лицо светлеет, пусть и ненадолго.

– К сожалению, нет. Речь идет о неотложном деле, связанном с подъемной платформой.

– Понятно. – Я решаю, что разговор окончен, но тут Дэн снова спрашивает: – И какие у тебя планы? Поедешь в родительский дом и будешь ждать его возвращения?

– Нет, я останусь здесь и сяду на более поздний рейс.

– Грейс здесь не будет.

– Я знаю.

– А мы улетаем двадцать третьего.

– И это я знаю. – Не понимаю, к чему он это.

– А что Миранда или Чарли?

– Они будут со своими близкими.

– Так ты ничего не запланировала.

– Нет, я останусь здесь. Буду смотреть телевизор, запихиваться едой и читать на террасе.

– Звучит скучно. Приезжай к нам.

Я замечаю, как отчаянно ему хотелось сделать это предложение, но не знаю причины. Я знакома с родственниками Дэниела, знаю, что их много, и всегда ладила с его родителями. Однако что-то во мне отказывается принять приглашение.

– Спасибо, но я останусь здесь. – Мне не хочется жалости, даже если он просто пытается быть милым.

– А, ты серьезно хочешь одна прыгать по квартире.

– Ага, – уверенно отвечаю я.

– Значит, тебе не нравится моя семья? Или почему ты упираешься?

– Конечно же, мне нравится твоя семья, но я хочу спокойствия, – говорю я, ненавидя себя за обман, и в то же время надеясь, что меня не раскусят.

– Я тебе не верю. Ты едешь с нами и точка.

– Даже так? Прости, но когда я в последний раз проверяла, моя личная свобода была при мне, даже если ты тут изображаешь из себя альфа-самца, – раздраженно отвечаю я. Понятия не имею, как мы докатились до перепалки, но тем не менее это произошло.

– Прости, я не хотел командовать, но мои родители обрадуются, снова увидев тебя.

– Они видят меня каждый раз, когда я навещаю отца.

– Это не то же самое.

Разговор становится для меня неприятным. Даже если очень не хочется проводить любимый праздник в одиночестве, я не собираюсь ехать к Грантам. Поэтому становлюсь перед Дэниелом, откидываю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и не позволяю его впечатляющей фигуре лишить меня уверенности.

– Еще раз, Дэниел. Спасибо за приглашение, но я не поеду.

На его скулах ходят желваки, мышцы на теле напрягаются, и по какой-то причине я не могу оторвать взгляд от его сжатых в тонкую линию губ. Дэниел по-настоящему привлекательный парень. У него угловатое, мужественное лицо, а нос немного кривой, но это не портит красоту. И пусть он кажется немного суровым, впечатление исправляет теплота в карих глазах. Если ему кто-то нравится, это сразу видно по глазам. Даже если Дэниел ведет себя немного назойливо, я ему симпатична, и он не желает оставлять меня в одиночестве.

– Как хочешь, – шепчет он своим глубоким голосом, выпрямляется и спешит к лестнице.

– Что случилось? – интересуется столкнувшаяся с ним в дверях Грейс.

– Не знаю. – И это так. Не понимаю его реакцию. Однако я и без того достаточно удручена, так что отбрасываю плохое настроение и сосредотачиваюсь на соседке, которая выглядит так, словно искупалась в канализации. – Ты ехала на метро? – шокированно спрашиваю. Ее волосы, которые обычно выглядят очень ухоженными, сейчас в ужасном состоянии, растрепанные и испачканные в земле.

– Что ты уже себе напридумывала. Нет. У меня есть автомобиль для малых грузов, где меня, слава богу, никто не видел в темноте.

– Ты испачкалась на работе?

– Немного, – хихикает она и пожимает плечами. – В последнее время моя работа немного грязная, но я все равно ее люблю. Что это так вкусно пахнет?

– Мне захотелось оладий, и недавно я купила банку «Нутеллы», так что можем сегодня и согрешить.

– Ты подарок небес, Тейлор, – вздыхает Грейс, снимая зимнюю куртку, которая когда-то была темно-синей, но теперь покрыта грязью.

– Отправляйся в душ, я все подогрею, включу «Нетфликс» и буду ждать тебя. Ладно? – Я не получаю ответа, так как соседка просто обнимает меня и крепко прижимает к себе. В нашу первую встречу я думала, что она тихая и спокойная, но с каждым днем мне становится все яснее: Грейс маленький вихрь, который показывает свои чувства, только если доверяет человеку. – Думаю, это да?

– Это да с флажками и фанфарами, – хихикает она и отпускает меня. Я провожаю ее взглядом, качая головой, и возвращаюсь на кухню.

Мы совсем не по-женски устраиваемся на диване. Ставим тарелки на колени и поедаем десерт, в который я добавила еще и найденные в холодильнике ягоды. Грейс стонет после каждого кусочка и, жуя, указывает на меня вилкой.

– Клянусь, это лучшие оладьи, которые я когда-либо пробовала.

– Ты это говоришь каждому, кто тебе их приготовил. – Ее улыбка становится шире, и она кивает. – Что мы хотим сегодня посмотреть? – интересуюсь я, глядя на телевизор.

– Эээ, учитывая сладости, можно посмотреть что-то сентиментальное.

Я морщусь, но когда моя соседка вылизывает пустую тарелку, чтобы покончить с остатками «Нутеллы», улыбаюсь во весь рот.

– Для этого я слишком трезвая!

– Ах, не переживай.

Она встает, уносит пустую посуду и возвращается с бутылкой вина и тремя бокалами.

– Грейс, это была шутка.

– Когда речь идет об алкоголе, никаких шуток. Любой врач подтвердит, что выпивать ежедневно по бокалу вина полезно для здоровья.

– Да, но не после такой калорийной бомбы.

– Кто это сказал?

– Я.

– Молчи.

Она откупоривает бутылку и наливает бокал. Потом нюхает напиток и отдает мне. При этом Грейс выглядит опытной, словно точно знает, что делать. Я же, будучи подростком, часто смешивала вино с колой. И это был не качественный алкоголь, как тот, что она держит в руке, а дешевое пойло с автозаправки.

– Спасибо. – Я принимаю бокал и замечаю на столе третий.

– Дэну тоже нравится вино?

– Господи, нет. Он настоящий парень, по его словам, и пьет только пиво.

– Для кого тогда другой бокал?

– Для Эдди.

– Но она ночует у своего парня, разве нет?

– Нет. Если на следующее утро ему нужно работать, она не может спать у него, потому что он просыпается от каждого движения.

– Кошмар.

Мне сложно это представить, потому что если ты в кого-то влюблен, то хочешь проводить вместе все дни и уж тем более ночи. Однако не мне судить. Когда Грейс удобно устраивается на диване и выбирает слезливое кино о любви, я тоже расслабляюсь. Мы уже на середине фильма, я пью второй бокал и поворачиваюсь к соседке, завороженной историей.

– Скажи, а что насчет тебя? В твоей жизни кто-то есть?

Ее улыбка становится печальной.

– Да, я кое-кого любила, но он выбрал другую.

– Хочешь сказать, что он бросил тебя ради другой.

– Нет. Он женился на моей кузине.

Я едва не давлюсь вином, так огорошена этой новостью.

– Правда? Это жесть!

– Казалось, они просто дружат. Пока Дэниел не увидел, как они обжимаются на улице. Он вызвал моего парня на разговор, а тот лишь отмахнулся. Сказал, что я не сделаю его счастливым и вообще слишком жеманная. А потом наш сосед врезал ему.

– Даже так? – Я вскидываю брови, удивленная такой сильной реакцией.

– Я для него словно еще одна младшая сестренка, его инстинкт защитника взял верх над разумом.

– Они дрались на улице?

Грейс громко смеется и откидывает голову назад.

– Нет, Эдвард оказался достаточно умным, чтобы не связываться с Дэниелом. Он понимал, что проиграет.

– Да?

– Да. Честно признаться, мой бывший был долговязым ботаником. Но мне он нравился, пока не стал засовывать язык в глотку моей кузины.

– Когда это произошло? – спрашиваю я, пораженная до глубины души. Теперь ясно, почему Грейс в последние недели смотрела на меня понимающе. Она прошла через то же самое, что и я, возможно, даже через худшее.

– Год назад. Но я уже забыла обо всем, – отвечает она, но глаза выдают ее: это ложь.

Глава 15

Тейлор

Я быстро меняю тему, так как, если честно, вспоминать Робба надоело до чертиков. Грейс тоже не готова продолжать разговор о разрушенных отношениях. Мелодрама близится к финалу, когда возвращается Эддисон и резко останавливается, заметив нас.

– Так, дамы. Какие проблемы, если в вечер воскресенья вам приспичило напиться? – Она садится между нами и закатывает глаза, когда узнает фильм. – Вы шутите!

– Почему это? Мы хотим немного романтики в жизни.

– Да, но для этого идут гулять или тащат в постель горячего парня, а не липнут к телевизору.

– Мы не очень храбрые женщины, – заявляет Грейс и протягивает лучшей подруге бокал вина. Чем больше я его пью, тем оно мне кажется вкуснее.

– Вы правы, но над этим мы поработаем. После Рождества никаких больше вечеров перед телевизором. Вам следует выходить в люди, а я составлю компанию.

Я открываю рот, чтобы возразить, но Грейс успевает раньше.

– Не надо, Тейлор. Если Эдди что-то приходит в голову, она считает, что так и должно быть.

– Ну да.

Не знаю, что там придумала Эддисон. Вот только прекрасно понимаю, что я спряталась в этой квартире и едва обращаю внимание на окружающую действительность. Однако с тех пор, как мне стало известно об измене Робба, прошел уже месяц. Думаю, я на правильном пути, чтобы пережить расставание. Нужно снова оказаться среди людей и посмотреть, что мне готов предложить этот мир.

Мы общаемся, пока по телику идут «Дрянные девчонки», и открываем еще одну бутылку вина, которая грозит меня медленно, но верно одолеть. Душу наполняет тепло, а комната начинает раскачиваться… или это я?

– Итак, хватит, – Эддисон забирает бокал из моей руки и ставит на стол, – думаю, тебе достаточно вина на сегодня.

– Я тоже так думаю, – бормочу в ответ, и соседка качает головой. Она лучше переносит алкоголь. Даже Грейс, которая выпила больше, чем я, выглядит трезвой. Я точно не в форме. Мы сосредотачиваемся на экране телевизора, но внезапно Грейс поворачивается ко мне.

– Что у тебя с Дэниелом? Вы поссорились?

Я вздыхаю, желая ответить на вопрос, но не понимаю его реакцию.

– Не совсем. Думаю, он обиделся, что я отклонила его приглашение.

– Что? – Обе соседки закашливаются, а Грейс едва не проливает вино на диван.

– Он тебя пригласил на свидание? – испуганно спрашивает Эддисон. Сейчас я не узнаю в ней обычно невозмутимую девушку. Теперь она смотрит на меня так, словно у меня на голове выросли рога.

– Что за бред. С чего ты это взяла? Он просто пригласил меня на Рождество к своим родителям. Которые и твои родители. То есть ты знаешь, мама и папа.

Черт! Я и правда напилась.

– Он хочет, чтобы ты провела Рождество у нас? Но это же классно или нет?

– Нет! Мне не нужна жалость. Не хочу, чтобы он меня брал с собой только из-за того, что я такая неудачница, что и праздники не переживу, не устроив катастрофу.

– Думаю, что жалость не имеет никакого отношения к этому приглашению, – замечает Грейс, но я качаю головой.

– Спасибо, что вы переживаете, но я не хочу об этом говорить. Просто потому, что Дэниел не может пережить отказ, у него нет права так на меня смотреть.

– Как смотреть?

– Словно я лузер.

* * *

Девчонки разошлись по комнатам, но я не могу уснуть. Потому, не наполняя, беру свой пустой бокал и пялюсь в телевизор, хотя не слежу за сюжетом. А ведь сегодняшний день начинался хорошо, пока папа не рассказал об отъезде, а Дэниел не посмотрел на меня с жалостью. Возможно, Эддисон и Грейс мне не верят, но я действительно не хочу казаться ему еще слабее. Он видел меня на дне, обнимал и успокаивал, когда я рыдала, но сегодня повел себя странно.

У него нет права уговаривать меня провести праздник вместе. Дэниел не должен изображать доброго самаритянина, я вполне способна сама о себе позаботиться. Да и не повредит провести пару дней в тишине. Ведь кроме всего прочего Рождество означает стресс из-за покупок, марафон на кухне и катастрофу с украшениями, так как мы каждый год не можем найти звезду для елки. Такая вот у нас с папой традиция.

Душу охватывает внезапная ярость, и мне больше не хочется выглядеть мышкой в его глазах. Я желаю, чтобы он меня воспринимал такой, какая я есть. Пошатнувшейся, но не сломленной. На столик перед диваном отставляю бокал, встаю и, пошатываясь, иду наверх. Оказываясь перед его комнатой, стучу, мечтая много чего ему высказать. Дэниел открывает дверь с электронной книгой в руке и в замешательстве смотрит на мои голые ноги. Перед киновечером я стянула штаны, пока Грейс мылась. Теперь на мне кружевные мини-шорты, пижамные, черт возьми, но какая разница? В этой квартире нет заинтересованных в том, насколько возбуждающе я одета. Верх пижамы прозрачный и липнет к моей груди, которая напрягается под его взглядом.

– Что такое? – шепчет он глубоким, проникновенным голосом. Выразительные мужские голоса всегда были моей слабостью. И, кажется, алкоголь только усугубляет ее.

– Я хочу тебя отругать, – шепчу в ответ и внимательно смотрю в его излучающие тепло глаза. А потом сглатываю и пытаюсь вспомнить, что хотела сказать.

– Да? – Он вскидывает бровь и молча наблюдает за мной. Пару мгновений спустя кладет электронную книгу на комод рядом с дверью и поворачивается ко мне.

– Да, – выдыхаю я, меня неожиданно обдает жаром.

Парень в паре шагов от меня, но я ощущаю его тепло. Смотрю на его мягкие губы, и в мыслях возникают фантазии. Я представляю, как этими губами Дэниел творит нечто невообразимое, заставляя меня кричать. Именно об этом я всегда мечтала. Качаю головой, выбрасывая из головы такое развитие событий, такое желание. Порываюсь уйти, и тогда Дэн совершает огромную ошибку. Огромными руками он хватает меня за талию и крепко держит.

– Все в порядке?

Я киваю, не в силах отвести от него взгляд. И тут он принюхивается.

– Ты пила?

– Нет. – Он вскидывает брови, не веря ни единому слову. – Ладно, совсем немного, – уступаю я. Из-за прикосновения его руки к моей коже я рискую сгореть. Все мои чувства сосредоточились на нем. Хочется, чтобы парень заметил и разделил их, хотя это совершенно невозможно.

– Тейлор? – зовет Дэниел и будь проклят его низкий баритон.

– Я…

Моя голова словно опустела, я больше не помню, зачем стучала в его дверь. И пусть минуту назад я витала в винном тумане, сейчас все предельно ясно. План состоял в том, чтобы объявить Дэниелу, что он не принимает решения за меня. Но следует признаться хотя бы самой себе: мой сосед не сделал ничего плохого. Он просто показал, что хочет проводить со мной время. Вскоре я осознаю, что его пальцы легонько касаются полоски кожи, виднеющейся над резинкой шортов, и нежно поглаживают, но возможно это мое воображение.

Глаза Дэниела темнеют, и в них прячется замешательство. В них зарождается какое-то выражение или мне только кажется. Влечение? Тоска? Возможно, я ошиблась насчет ясности. Я уже готова отстраниться от Дэна, но его хватка становится крепче. И помоги мне бог, ведь это моя погибель. Он облизывает губы, а у меня сердце начинает колотиться быстрее. Неприятное ощущение в животе становится все сильнее и случается то, на что никто из нас не рассчитывал. Я быстро высвобождаюсь из объятий, но к моему ужасу меня рвет прямо ему на ноги.

Потому следующий час или два, даже не знаю, я провожу над унитазом, изрыгая содержимое желудка. Мне и без того плохо, но еще хуже, что Дэниел не бросает меня. Он держит мои волосы и успокаивающе разговаривает со мной. Можно ли опозориться перед этим человеком еще больше, чем я уже умудрилась? Думаю, нет.

– Дыши, Тэй, – шепчет он, поглаживая меня по спине. А когда блевать уже нечем, я снова слышу его голос. – Хочешь стакан воды?

Не в силах говорить, я киваю и с тоской жду, когда Дэниел покинет комнату, чтобы прополоскать рот и быстро почистить зубы. Потом сажусь на сиденье унитаза и прячу лицо в руках. Во что я превратилась? Считала, что держу себя в руках и иду по пути улучшений, но попадаю из одной неловкой ситуации в другую. А Дэн, судя по всему, всегда оказывается в первом ряду, хочет он этого или нет. Я никогда еще не напивалась до такой степени, чтобы меня тошнило. Всегда могла оценить, когда мне хватит. Однако создается впечатление, что, начиная с худшего дня в моей жизни, я изменилась. И не в лучшую сторону. Как будто снова стала подростком.

– Эй, – шепчет Дэниел рядом с моим лицом. Я убираю руки и пугаюсь, увидев соседа, присевшего передо мной на корточки и поставившего рядом стакан с водой. – Больше никакого вина.

Я моргаю и чувствую влагу на своей коже. Оказывается, настолько погрузилась в размышления, что не заметила, как по лицу бегут слезы.

– Мне очень жаль, Дэн. Ничего не понимаю. Я не такая. Я не плачу, особенно перед незнакомцами.

– Так вот кто я для тебя? Незнакомец? – В его глазах мелькает разочарование, но парень его старательно прячет.

– Нет, но мы не виделись десять лет, а потом я вторгаюсь в твою жизнь и переворачиваю все с ног на голову. Ты всегда готов помочь, но эта слабость, которую я все время демонстрирую… я к ней не привыкла. Обычно я стараюсь быть сильной.

Опускаю голову, внезапно обессилев и ощущая себя бесконечно уставшей.

Дэниел берет меня за подбородок и мягко его поднимает.

– Может, мы и не виделись десять лет, но мои чувства к тебе не изменились. Я тебя уважаю, и я твой друг, если ты мне позволишь им быть.

Испытывая благодарность за его слова, я бросаюсь Дэниелу на шею и крепко обнимаю. В нос проникает его запах, который я не могу описать. Дэн просто пахнет мужчиной. Он нежно гладит меня по волосам и шепчет на ухо слова, которые меня успокаивают.

– В моих объятиях ты можешь быть слабой. И не нужно опасаться, что я стану тебя осуждать.

Я не отвечаю, лишь крепче прижимаюсь к нему, позволяя себе упасть на сеть-страховку, которую предоставил мне Дэниел.

Глава 16

Тейлор

Этим утром похмелье сильнее, чем я заслужила. Но я не жалуюсь, хотя головная боль грозит поставить меня на колени. Все можно вынести, кроме стыда, который я испытываю, вспоминая прошлую ночь. Если бы Дэниел рассердился, стало бы немного легче, но он вел себя невероятно мило. После того как он меня утешил, я переоделась в чистую одежду и замертво упала на кровать. Так как жалюзи опущены, я ищу телефон, чтобы глянуть на время. Два часа дня. Я и так долго спала, но этого недостаточно. Но когда вижу новое сообщение в чате, усталость как рукой снимает.

Дэн: ДОБРОЕ УТРО, ВЬЕТНАМ!!!

И пусть это всего лишь слова, только я едва ли не наяву слышу, как он кричит мне на ухо. Медленно качаю головой и отвечаю.

Тэй: Не кричи! Я тут мучаюсь!

Дэн: Подними высоко жалюзи, тогда тебе станет лучше.

Выполняя его указание, нахожу на прикроватной тумбочке две таблетки аспирина и большой стакан воды.

Тэй: Ты настоящий ангел, спасибо.

Дэн: Всегда пожалуйста. Ты такая милая, когда храпишь.

Тэй: Забираю свои слова обратно, ты идиот.

Дэн: Меня называли и похуже.

Тэй: О, это я могу представить.

Дэн: Такая раздражительная сегодня… хотя мне и нравится тебя дразнить, но тебе следует напиться. Но только воды!

Я закатываю глаза, не сумев подавить ухмылку. Послушно, а сейчас я именно такая, проглатываю таблетки и снова ложусь.

Тэй: Лекарства внутри. Можешь гордиться мной.

Дэн: Отлично. Наконец ты сделала то, что просят.

Тэй: Спасибо за похвалу, но разве ты не должен работать? Играть телохранителя с широко расставленными ногами?

Дэн: В данный момент пишу отчет, и я не должен постоянно ходить за спиной клиента. Тут достаточно много бумажной волокиты, как с его стороны, так и моей.

Тэй: Так можно сказать, что ты еще и ассистент:)

Дэн: Ты представляешь меня в маленьком офисе, где я кажусь великаном, так ведь?

Я хихикаю, потому что он точно знает, о чем я думаю. Это вызывает опасения.

Тэй: Попалась! Но в моем воображении ты смотришься хорошо. Полураздетый, намазанный маслом и с бабочкой на шее.

Дэн: Ты слишком много смотришь шоу «Чиппендейлс»[6].

Тэй: Возможно. Но некоторые там с татуировками и выглядят классно.

Дэн: По большей части они геи.

Тэй: Возможно, но в моих фантазиях они творят со мной ужасно неприличные вещи.

Дэн: Вот это картинка! Ты меня убиваешь!

Тэй: Почему? В твоих фантазиях ты их у меня крадешь, да?

Дэниел начинает набирать текст, но ничего не отправляет, и я кусаю нижнюю губу, опасаясь, что чем-то его рассердила. Когда уже собираюсь отложить телефон, приходит ответ.

Дэн: К сожалению, должен вернуться к работе. Нужно стоять, широко расставив ноги.

Тэй: Ладно, заставь меня гордиться тобой. Пока.

Дэн: ТЭЙ!

Тэй: Да?

Дэн: Мы уже давно не подкалывали друг друга, как раньше. Круто, что ты снова вернулась.

Мой вздох – единственный звук в комнате. Я снова ложусь на подушки и смотрю на одеяло. Я вернулась? А разве уходила? Да, раньше мы с Дэниелом любили словесные поединки, но я уже давно не вспоминала те времена. И честно признаться, я больше погрязла в жалости к себе, чем думала. Однако со вчерашнего дня… с тех пор, как Дэниел решил подстраховать меня, я чувствую себя намного лучше. Свободной и легкой. Я далека от той старой Тейлор, но, возможно, не стоит пытаться ее вернуть. Моя жизнь давно нуждалась в изменениях, вероятно, это толчок для новой Тэй. Хорошая мысль.

Желание не выбираться из постели и еще немного поспать заманчивое, но голод дает о себе знать. Все еще во вчерашней пижаме, которая, слава богу, после приступа рвоты осталась чистой, я бреду в гостиную и наливаю себе кофе, а потом слышу стук в дверь. Недолго думая открываю ее и замираю. Передо мной стоит не кто иной, как Робб. Он открывает рот, увидев меня. Не в силах двинуться или заговорить, я просто таращусь на него. В последний раз я видела его месяц назад, но создается ощущение, словно прошел уже год. А я потеряла розовые очки.

– Тейлор, – шепчет он и сглатывает.

В его глазах плещется боль, и это меня действительно удивляет. Раньше мне нравилось, когда он шептал мое имя, своим мелодичным голосом превращая его в симфонию. Только вот теперь все иначе. Меня не трогают ни его взгляд, ни голос, которому я так доверяла.

– Чего тебе здесь надо? – Мои слова звучат так же, как я себя чувствую: холодно и отстраненно.

– Хотел тебя увидеть. Нет, я должен был тебя увидеть.

– Зачем? Нам не о чем больше говорить.

Он недостаточно меня опозорил, да и еще перед целым миром?

– Знаю, я натворил глупостей и это нельзя простить, но не могу перестать думать о тебе, о том, что между нами было. – Я молчу, но он этого явно не замечает, потому что продолжает: – Ты и я, у нас было что-то уникальное. Нечто такое, что наполняло жизнь смыслом, вдохновляло меня. С тех пор как ты ушла, я не могу работать. Мне в голову больше не приходят идеи.

– Об этом нужно было думать до того, как ты засунул член в Кэрол.

– Это несправедливо. Я пытаюсь извиниться, хочу все тебе объяснить. Но мне сложно, когда ты смотришь на меня так яростно и осуждающе. – На секунду я испытываю желание спрятаться и закрыть уши руками. А еще ругаю себя, ведь за время расставания я ничего не преувеличила, он думает только о себе. – Пожалуйста, вернись! Обещаю: я буду стараться предугадывать все твои желания.

Вот дерьмо! Я делаю шаг к Роббу, и мой взгляд заставляет его отшатнуться. Я и так злилась на него все это время. Однако сейчас его слова словно подбрасывают дров в костер моей ярости, и я вскипаю.

– Закрой свой лживый рот! Я сказала, что больше не хочу иметь с тобой ничего общего, но ты все равно осмелился найти меня? Я не врала, в отличие от тебя, всегда говорю правду. Мне безразлично, что, по-твоему, тебе нужно. Наши отношения в прошлом, а теперь исчезни, иначе я вызову полицию. – Мой голос даже мне кажется чужим, он холодный, просто ледяной. Не ожидала от себя такого.

– Тейлор, пожалуйста.

Теперь Робб подходит ко мне, а я снова замираю. Да, я могу на него словесно нападать, даже кричать, показывать, что мне больше ничего от него не нужно, но если бывший меня коснется, мне придет конец.

– Что за черт? – рычит голос в коридоре, и я вздыхаю от облегчения, когда узнаю Дэниела. В последнее время он как рыцарь на белом коне – появляется везде, где меня нужно спасти.

– А ты кто такой? – шипит Робб.

Я ощущаю, как от Дэниела исходят волны ярости. Он бросает сумку и с грозным видом подходит к нам. Не знай я, что это мой друг и сосед, наделала бы в штаны от страха.

– Я стану твоим худшим кошмаром, если не отойдешь от Тейлор на три шага.

Роббу хватает ума послушаться, и он отходит от меня.

– Тейлор, – бывший глубоко вздыхает, переводя взгляд с меня на Дэниела, а потом все же решается обратиться ко мне, – мы можем поговорить наедине?

– О чем? О том, как ты меня ранил и унизил? Или о том, что я была нужна только, когда становилось слишком много работы, иначе ты меня едва замечал. В голове не укладывается, почему за все те ночи, когда ты отсутствовал, я ни разу не засомневалась в твоей верности. Вдруг ты трахал все, что шевелится.

От моих обвинений Робб широко распахивает глаза.

– Клянусь своим гибсоном[7], что Кэрол была первой и единственной. Я жалею, что связался с нею, и сделаю все, чтобы ты меня простила.

– Помнишь, мы об этом говорили? Три вещи, которые нельзя простить в отношениях? Измена, ложь и насилие. Пункты один и два ты освоил.

– Пожалуйста.

– Робб, хватит! Я больше не хочу тебя видеть. Уходи.

Дэниел становится между нами, и Роббу, как и мне, приходится откинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Скрестив руки на широкой груди, мой сосед напрягается всем телом.

– Ты слышал Тэй. Убирайся, и чтобы я больше тебя здесь не видел, иначе лично позабочусь о том, чтобы ты мог петь только в Венском хоре мальчиков[8]. Понял?

Робб не обращает внимания на его слова, но качает головой и наконец исчезает.

– Этот ад никогда не закончится! – вздыхаю я и опускаю взгляд на свои голые ноги. Дэниел идет за своей сумкой, а я ощущаю холод во всем теле.

– Черт, нужно что-то надеть.

– По-моему, тебе не о чем переживать. Ты отлично выглядишь.

Несмотря на катастрофическую встречу с бывшим, я улыбаюсь.

– Лжец. Ты можешь наслаждаться этим видом только потому, что тебе нравятся парни.

– Правда?

– Да. Будь ты гетеро, я бы ни за что не бегала перед тобой в таком виде.

– Почему нет? А вдруг я бы посчитал тебя сексуальной и захотел взять прямо на столе.

Не знаю почему, но я буквально замираю и мгновенно краснею до кончиков волос. Наверное, несмотря на невозможность ситуации, мне нравится эта идея. Или может, это возбуждение?

– Чокнутый! Когда-нибудь мы тебе найдем человека, который обуздает эти исходящие от тебя волны сексуальности.

Дэн стоит так близко, что я ощущаю его запах, аромат солнца и земли. Мой пульс на миг успокаивается, а потом снова начинает зашкаливать.

– О чем ты? – шепчет он низким голосом, и в его тоне проскальзывают нотки любопытства и веселья.

– Ян действительно горячий. Вы бы друг другу подошли. У него тоже опасная работа, и он невероятно милый.

Очевидно, Дэниел обдумывает услышанное, потому что на его скулах ходят желваки. Даже начинаю подозревать, что ляпнула что-то не то, но потом он улыбается, и я мгновенно улыбаюсь в ответ. Эту лукавую улыбку я помню и люблю еще со времен детского сада.

– Возможно, в следующий раз. Мое сердце уже кое-кому принадлежит, и я не могу… его забыть.

Внезапно осознаю собственную глупость. Изображаю тут сводницу и даже не задумываюсь, что парень уже, возможно, влюблен. Тем более я не уверена на сто процентов, что Ян тоже гей.

– Прости. Иногда я такая неуклюжая. Прости.

– Все нормально. И лучше зайти в квартиру, прежде чем наш сосед, мистер Волтон, получит инфаркт, увидев твое обольстительное тело.

Не могу удержаться от смеха. Как он это делает? Как парой слов может собрать мой мир по кусочкам?

– Ты сегодня рано вернулся домой, – кричу из ванной, где надеваю халат.

– У моего клиента сегодня нет встреч, потому и я ушел пораньше.

Дэниел идет к холодильнику, достает молоко и выливает немного в чашку кофе, прежде чем протянуть мне.

– Спасибо, – бормочу я и делаю большой глоток.

Сосед готовит кофе себе, и мы устраиваемся на диване. Он сразу же кладет мои ноги себе на колени. Это уже наша традиционная поза.

Некоторое время царит тишина, а потом Дэн обращается ко мне.

– Все хорошо?

Понимаю, что он про Робба, и несколько секунд обдумываю ответ. Я разозлилась и не собиралась его прощать. Боль не ушла, но тоску или желание я не почувствовала. Возможно, не все потеряно.

– Мне уже гораздо лучше. Раньше душу жгла какая-то недосказанность. А теперь я высказалась и мне сразу полегчало.

– Я надеялся, что он меня не послушает, – говорит Дэниел. Кажется, он доволен моим ответом.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хотел, чтобы он разозлился, протестовал и, возможно, нанес первый удар. Хотелось отплатить ему за причиненную тебе боль.

– Со мной все в порядке, Дэниел.

– Сейчас возможно, но Тэй, в этой квартире тонкие стены. Я тебя слышал. Каждую ночь. И ничем не мог тебе помочь.

– Ты помогаешь мне уже тем, что дышишь.

– Это приятно слышать. – Дэниел подавляет гнев, делает глубокий вдох и улыбается мне. – Я хорошо справляюсь с ролью лучшего друга, да?

Я знаю, что он старается, чтобы я расслабилась и снова стала беззаботной.

– Ты родился, чтобы быть моей родственной душой.

– Вот видишь! Я потрясающий.

Я наклоняюсь и целую его в щеку. Обычно трехдневная щетина превратилась в аккуратную бородку и очень идет ему.

– За что?

– Просто за то, что ты потрясающий. Оставайся всегда таким, пожалуйста.

Глава 17

Дэниел

Чертову щеку покалывает, все тело бросает в жар. А все потому, что Тейлор прижалась своими мягкими губами к моей коже. От ее близости резко накатывает слабость, и меня едва не тошнит. Эта девушка – воплощение всего, что я искал в партнерше. Однако несмотря на это наши отношения обречены на провал.

– Не хочешь сходить со мной за покупками? – спрашивает она, вырывая меня из размышлений.

– А ты разве не ходила уже на этой неделе?

– Да, но я собираюсь снова пойти прогуляться. Надоело сидеть дома.

– Звучит отлично. Сможем заскочить в мое агентство, я забыл там кошелек.

– Конечно. Я с удовольствием посмотрю, где ты работаешь.

Тэй убирает ноги с моих колен и встает. От резкого движения у нее с плеч соскальзывает халат, и я почему-то вспоминаю ее слова о татуировках.

– У тебя есть татуировки? – интересуюсь я, усилием воли заставляя себя оторвать взгляд от ее нежной кожи и посмотреть в глаза.

– Нет. Всегда хотела сделать, но так и не получилось. Но они есть в моем списке «Новая я».

– Где?

– Объясню тебе по дороге.

* * *

Когда мы выходим на улицу, я втягиваю голову в плечи, спасаясь от холода, а Тэй начинает хихикать.

– О, Дэн. Ты настоящий калифорнийский парень.

– Ну что ж поделать, я предпочитаю лето.

Она смеется и берет меня под руку, словно делает это каждый день. В действительности же мы впервые идем по улице вот так, обнявшись. Безусловно, когда мы были детьми, Тэй ко мне прикасалась. Для нее прикосновения нечто само собой разумеющееся. Она не знает, какие эмоции вызывает во мне. Уже вызвала.

– Я вроде хамелеона, могу подстроиться под любую погоду. Хотя мое любимое время года – лето, потому что мне нравится плавать на природе.

– Ты хорошо плаваешь?

– Да, из всего, что считается спортом, это единственное, чем я занимаюсь.

– Не занимаешься спортом и так классно выглядишь? Эддисон тебя возненавидит, – говорю я, не отрывая взор от ее тела, к сожалению, скрытого паркой.

– Кое-что в своей внешности меня беспокоит. Зад, например. Я бы даже начала тренироваться, только бы уменьшить его.

– Ты себя недооцениваешь! Мне нравится твой зад. Он тебе идет и точно выделяет тебя среди других. Как и твои очаровательные глаза. Поверь мне, я знаю.

– Люди всегда хотят в себе что-то изменить. В моем случае это зад. А что у тебя?

– Мне не нравится нос. Его часто ломали, удивительно, что он не деформирован.

– Ты часто дерешься? – Она точно вспоминает недавнее происшествие, когда я жалел, что ее придурок-бывший не напал первым.

– Нет, я машу кулаками только на тренировках или защищая близких. – Она смотрит на мой нос и, наверное, представляет, как тот выглядел раньше. – На самом деле это началось в выпускном классе. Я был деревенщиной в большой государственной школе Манхэттена. Мнимые здоровяки сделали своим хобби колотить меня. Сначала я только отбивался, но когда они начали приставать к Эдди, пришлось сломать вожаку этой банды нос.

– А он тебе сломал нос?

– Нет, но очень хотел это сделать. В первый раз мне сломали нос на тхэквондо. Это был несчастный случай. А потом уже в небольших стычках.

– Не могу поверить. – Она улыбается и качает головой. – Никто и не подумал бы, что славный Дэниел, живущий по соседству, станет таким сорвиголовой.

– Тогда я был другим, Тэй.

Не знаю, почему сержусь из-за слова «славный». Может, потому, что это значит, что она уже тогда отправила меня во френдзону.

– Мы все изменились. Когда я смотрю на тебя, то вижу абсолютного незнакомца, который не имеет ничего общего с моим Дэниелом. Но стоит заглянуть тебе в глаза, там все осталось по-прежнему. Как будто не прошло столько лет.

«Так и есть», – хочется сказать мне, но я заставляю себя промолчать.

– Я знаю, что внешне изменился, но это произошло не сразу. Я нашел, куда выплескивать разочарование, ведь друзей у меня не было. Со временем речь шла уже не только о физической подготовке, чтобы меня оставили в покое. Это стало страстью.

– Так в чем ты особенно хорош? – улыбаясь, спрашивает Тэй, но я не отвечаю, потому что подъезжает поезд метро, и мы заходим.

По пути мы обсуждаем наши профессиональные планы. Тейлор уже отправила резюме в несколько журналов, поспрашивала в модных домах и обращалась в разные фирмы. Пока она не получила ни одного предложения, но думаю, ей будет не сложно найти что-то новое. Даже если работа в «Джолин» многое для нее значила.

За разговором время пролетает быстро, и вот мы уже возле агентства. Входим в здание, и моя соседка с любопытством осматривается. Полы вокруг устланы коврами и в зале достаточно окон, поэтому ощущение, что попал в подвал, не возникает. Я уже слышу веселую музыку из приемной.

– Дэнни, мой мальчик, – приветствует меня Мэри, администратор и главная по бумажкам. Ее выбеленные волосы убраны в пучок, а макияж как всегда безупречен, хотя мне он и кажется чрезмерным. Одета она элегантно и по-деловому.

– Привет, Мэри. Это Тейлор, моя соседка.

Дамы улыбаются друг другу. Тэй опускает взгляд, и тут ее глаза широко распахиваются.

– Вау, это сумка из новой коллекции Givenchy-Antigona?

На лице нашего администратора растягивается улыбка от уха до уха.

– Угадала. На прошлой неделе муж подарил ее на день рождения.

– У вашего мужа хороший вкус.

– Конечно, иначе он бы не был со мной.

Мы смеемся, потому что из уст Мэри это не звучит надменно. Она на самом деле умеет одновременно делать самые разные вещи: управляет домом, присматривает за детьми и подает налоговую декларацию.

– Не надо мной смеетесь? – В фойе появляется мой босс и целует жену в щеку, потом кивает мне и пожимает руку Тэй.

– Я Рэй.

– Тейлор, очень приятно.

– Не могу поверить, что Дэниел привел с собой в агентство девушку.

Внутри меня раздается сирена. Я замираю: никто здесь не считает меня геем. Мэри наблюдает за мной, нахмурив лоб. Она заметила мое напряжение.

– Оставь ребят в покое, Рэймонд. Побереги шутки для ринга.

– Я бы не отказался от разогрева. Как насчет тебя?

Я и сам бы не отказался от кикбоксинга, в основном потому, что все еще зол после визита бывшего парня Тейлор. Но сейчас не для этого я сюда пришел.

– К сожалению, мы должны отказаться.

Тейлор при этом выглядит очень заинтересованной. По взгляду становится понятно, что ей было бы любопытно посмотреть на тренировку.

– Да ладно, она может посмотреть, как я надеру тебе задницу.

– Пфф, – фыркаю я, отрицательно качая головой. – Я бы с удовольствием навалял тебе, босс, но нам нужно идти.

Ухмылка Рэя заставляет всех улыбнуться.

– Мечтай-мечтай, мой мальчик. Ну ладно. Тейлор, было приятно познакомиться. Заходи к нам как-нибудь. У нас еще один этаж, ты можешь в любое время прийти и покачаться. Если тебе придется жить с вот этим, то точно нужно научиться выпускать пар.

– Спасибо за приглашение. Но у меня фобия спорта и силовых упражнений всех видов.

– Наконец кто-то на моей стороне! – радостно восклицает Мэри и дает пять моей соседке.

Мне остается лишь покачать головой.

– Подожди здесь. Я быстро заберу кошелек, и можем отправляться дальше.

* * *

В нашей квартире есть общая касса, в которую мы каждый месяц кладем определенную сумму. На эти деньги обычно ходим за покупками. Система работает без сбоев, а составляемый еженедельно список необходимых товаров помогает нам быстро расправиться с походом в супермаркет.

– Я скучаю по своей машине, – вздыхает Тейлор, когда мы покидаем магазин.

– Зачем на Манхэттене машина? До всего можно дойти пешком.

– Но я много чего покупаю. Как продуктов, так и одежды. Как только выхожу в город, у меня тут же откуда ни возьмись появляются пакеты, которые приходится таскать с собой, и, чтобы этого избежать, я езжу на машине.

– Но тут невероятные пробки.

– Да, но можно слушать аудиокнигу или музыку. В последнее время Робба в основном не было дома, так что я чаще всего проводила дни в одиночестве. Мне не нужно было спешить, так что пробки не создавали проблем.

– Надеюсь, твой автомобиль найдут и накажут преступника. Но что, если нет?

– У меня есть страховка. Мне выплатят стоимость «Фиата» на момент кражи, так что смогу купить новую машину. Только вот я не хочу. Это мой автомобиль, и с ним связано много воспоминаний.

– Тогда скрестим пальцы. И пусть я не помещусь в твою машинку, но она тебе подходит. Милая, проворная и темпераментная.

– Дурак! Но спасибо.

* * *

Когда мы раскладываем покупки по местам, домой возвращаются Грейс и Эддисон со стопкой настольных игр в руках.

– Эй, вы что, обокрали блошиный рынок? – интересуюсь у девчонок, пока они размещают свое добро на журнальном столике, а Тейлор достает фрукты и берет виноградную кисть.

– Не совсем. Мы нашли в продаже на Ebay хорошие старые игры и подумали, что в холодные дни нам нужно чем-то развлекаться.

– Я не такой уж любитель поиграть, – дразню я сестру и делаю глоток из бутылки с водой.

– Когда речь не идет о покере на раздевание?

– Но у нас же для этого не хватает мужчин? – внезапно спрашивает Тэй.

Эддисон прячет улыбку, я сразу же краснею, но тут поспевает помощь от Грейси.

– Этот тип просто хочет выигрывать, все равно, во что играть.

– Ну, она права.

– Прости, Тэй. Хоть у него очень большой рот, но ничего хорошего он не произносит.

– Говорит любительница поязвить, – парирую я.

– Ну и? В отличие от тебя я охотно иду на риск. Вот и посмотрим, кто лучший игрок в семье.

– Заметано. Что скажете, если я приму душ, а потом обыграю вас в «Не горячись»?

– Я закажу пиццу, – кричит Грейс и хватается за телефон.

Эддисон широко улыбается. Я качаю головой. Эта дамочка достанет кого угодно.

– Это было согласие? – спрашивает Тэй у моей сестры, когда я направляюсь в ванную.

– Ну да. Если бы я не бросила ему вызов, мы бы не досчитались одного игрока.

* * *

Два часа спустя я не сомневаюсь, что если бы мы играли в покер на раздевание, Тейлор в прямом смысле слова сняла бы с меня штаны. Возможно, это всего лишь удача, а не мастерство, но она побеждает меня каждый раз. Чем, кстати, приводит девчонок в восторг, ведь обычно проигрывают они.

– Я жалею, что мы не заключали пари. Тэй бы принесла мне уже неплохую сумму.

– Ну конечно! Ты ведь первая, кто вылетел из игры.

– И именно по этой причине, братик, я бы никогда не поставила на себя. Мне не нравятся игры.

Поднимая глаза, встречаюсь с ее суровым взглядом. Во время игры я заметил, насколько отдалилась от меня Эддисон. По большей части это связано с Тейлор, которую сестра начинает все больше ценить. Я знаю, что девушки считают мою ложь злом. Черт, я сам себя за это осуждаю, но лишь пожимаю плечами, не в силах что-либо изменить.

– Некоторые игры лучше других. Но в конечном итоге побеждает тот, кто больше всех заработал, – заявляю я, глядя сестре в глаза.

– Я рада, что хоть в настольной игре мне везет, чего не скажешь о моей жизни, – едва слышно произносит Тейлор.

У Эддисон завтра встреча, Грейс тоже нужно рано вставать, потому порядок в гостиной наводим мы с Тейлор. Выбрасываем картонки из-под пиццы в мусорное ведро, убираем закуски в холодильник, загружаем стаканы в посудомойку, а затем прощаемся и расходимся по комнатам. Я лежу в своей кровати и как всегда не могу уснуть. Однако вместо того, чтобы читать, тупо пялюсь в потолок. Кажется, в последнее время это стало моим любимым занятием.

Сегодня мне повезло, что в агентстве моя тайна не всплыла на поверхность, но постоянно обманывать тоже нельзя. Однажды кто-нибудь проболтается или Тэй догадается сама. Она не сомневается в моих словах, ничего не подозревает, потому что доверяет мне. Ощущение беспомощности раздирает на части. Мне хочется кричать, но это бессмысленно. Поэтому провожу рукой по волосам, открываю очередную книгу и начинаю читать.

В два часа ночи я все еще не нахожу себе места, так что решаю сменить обстановку. Покидаю комнату, но по дороге в гостиную внезапно останавливаюсь и решаю подняться в зимний сад, где моя соседка устроила уютное гнездышко. Поднявшись, я обнаруживаю ее на диване. Тейлор сидит с книгой в руках. Клянусь всем святым, она никогда не выглядела настолько красивой как сейчас: в футболке, с распущенными каштановыми волосами и сосредоточенным взглядом. Она замечает меня и улыбается, а я понимаю, что ошибся. Сейчас она самая красивая девушка из всех, кого я встречал.

Глава 18

Тейлор

Есть и положительные моменты в том, что у меня сейчас нет работы – можно и дальше вести ночной образ жизни. Я прирожденная сова и всегда продуктивнее работала по ночам: писала рекламные тексты, читала книги или слушала музыку и расслаблялась. Робб же, наоборот, жаворонок, но мы нашли компромисс, оставляя время друг для друга, даже если это было непросто. Работа в журнале определила для меня дневной ритм, но я часто замечала, что мне хочется трудиться, когда окружающий мир спит.

Натянув пижаму с длинным рукавом, я выглядываю в окно и с радостью замечаю, что снова пошел снег. Потому я иду в гостиную и беру обычный любовный роман. После истории про эльфов я до сих пор эмоционально вымотана и нуждаюсь в чем-то простом. Глядя на полку, прикидываю, кому из соседей принадлежит какая книга. Судя по всему, любовные романы купила Грейс, это подходит романтичной натуре, которую она периодически нам демонстрирует. Триллеры, надо думать, любимый жанр Эддисон, а фэнтези – территория Дэниела. К счастью, вкусы ребят такие же разнообразные, как и они сами, так что в зависимости от настроения мне всегда есть что почитать.

С книгой в руке направляюсь в зимний сад и укладываюсь на диван. Я владею им уже многие годы и считаю просто идеальным: не слишком твердый, но и не мягкий. Двадцать страниц спустя замечаю Дэниела. Тоже с книгой в руках он остановился в дверях. Широко ему улыбаюсь, и на душе становится светлее, как и всегда, когда он рядом. Это словно ностальгия.

– И? Ты пришел составить мне компанию? – спрашиваю я и хлопаю по дивану рядом с собой.

– Я думал, что ты уже спишь, – отвечает он, приближаясь. – Если хочешь почитать в одиночестве, я пойму.

– Не говори ерунду. Я всегда радуюсь, когда у тебя находится для меня время.

Дэниел садится рядом со мной и пытается устроиться поудобнее, но тут нет места для его длинных ног, разве что ему придется их подтянуть. Я очень кстати вспоминаю, что диван раскладной, хотя и никогда не пользовалась этой функцией.

– Подожди. Встань на минутку.

Пара движений, и диван разложен. Теперь здесь достаточно места для нас обоих.

– Вот это сервис. Спасибо.

– Пожалуйста, но хватит любезностей, потому что теперь твой черед.

– Хорошо, давай немного почитаем, а потом я принесу нам что-нибудь выпить и пожевать.

– Звучит отлично.

* * *

Дэниел держит слово и немного позже приносит закуски. Плюнув на звание леди, я набрасываюсь на них, чем изрядно веселю соседа.

– Вечер с играми прошел классно. Несмотря на то, что ты проиграл.

– Я славный малый и часто уступаю, и, если честно, сегодня тебе повезло. В следующий раз я надеру тебе задницу.

– Ага, мечтать не вредно.

Дэниел мне криво улыбается, и я снова задаюсь вопросом, почему у такого классного парня нет возлюбленного.

– Можно спросить кое-что личное?

Я наклоняюсь вперед и замечаю, что он немного напрягается прежде, чем ответить.

– Так начинаются худшие из разговоров.

Дэниел сидит, скрестив ноги и положив руки на колени. Его темные волосы, как всегда, взлохмачены и торчат во все стороны. На мой взгляд, ему так идет. Но кому-то это показалось бы катастрофой.

– Ты счастлив?

– Счастлив? В каком смысле?

– В прямом. Ты и правда отличный друг, чудесный, возможно немного невыносимый брат, как говорит Эддисон, и надежный сосед. Как получилось, что у тебя нет парня? Ищешь Того Самого?

Дэниел закатывает глаза и снова напрягается, но не отмахивается от меня.

– После сложностей в старшей школе в колледже стало полегче, но я не отказался от боевых искусств и тренировал не только тело, но и дух.

– Ты бросил учебу?

Я уже слышала, что он учился на журналиста.

– Да, – кивает Дэн, – через пару семестров я заметил, что колледж не для меня и смотал.

– Ты был таким же безработным и растерянным, как и я?

– Честно признаться, нет. Я знал, что хочу работать там, где смогу применять свои спортивные и боевые умения. Какое-то время я хотел стать каскадером и даже записался на обучение. Но однажды встретился со знакомым на ринге и победил его. А потом в разговоре с Рэем понял, что он ищет кого-то вроде меня.

– Так это была любовь с первого взгляда? – дразню я, но он не реагирует.

– Никто и ничто не способно оторвать моего босса от Мэри. Они уже сорок лет вместе.

– Правда? Сколько же им тогда лет? – Мне казалось, лет сорок пять, не больше.

– В следующем году обоим исполняется пятьдесят. Два юбилея с разницей в месяц, так что настраивайся на феерическую вечеринку.

– То есть они вместе с десяти лет?

– Точно. Со времен детского сада Рэй знал, что Мэри – женщина его мечты, и до сих пор видно, как они влюблены друг в друга.

– Как романтично, – вздыхаю я.

Такие истории любви, когда время не в силах изменить твои чувства к находящемуся рядом с тобой человеку, кажутся мне волшебными.

– Мне хочется отношений. Раньше меня устраивали встречи без обязательств на одну ночь. Долгое время я знакомился в «Тиндере» с людьми, которые искали того же. Но мне скоро тридцать, и я хочу однажды жениться и завести детей. Жизнь холостяка имеет свои плюсы, но и она надоедает.

– Никогда не встречалась на одну ночь, – признаюсь я.

Мы уже давно забыли о своих книжках и устроились рядышком на моем уютном диванчике. Лампа заливает комнату золотым светом и, несмотря на тьму за окном, видно, как с неба падают крупные снежинки.

– В старшей школе я, как ты знаешь, встречалась с Джоной. Когда он уехал в Браун[9], у нас начались отношения на расстоянии. Но через шесть лет я почувствовала, что охладела и закончила отношения. И почти сразу в Интернете познакомилась с Роббом.

– Невероятно! – шепчет Дэниел.

– Я всегда боялась, что переписываюсь с потенциальным серийным убийцей.

– Да, есть что-то пугающе в том, чтобы открыться человеку, которого даже не видел, но иногда легче писать о чувствах, чем говорить о них. – Он немного помолчал. – То есть у тебя никогда не было возможности насладиться жизнью. В сексуальном плане?

Если бы я говорила не с Дэниелом, то давно бы уже сменила тему, но это мой друг, парень, который защищал меня от дергающих за волосы идиотов в школе.

– Нет, то есть я открыта новому, но мои партнеры предпочитали простой секс.

– Что, правда?

– К сожалению, да. Было хорошо. Я повеселилась, но со временем все стало однообразным. Мне хотелось перемен, чего-то нового и дикого в постели, но их это не интересовало.

– У каждого свои представления об идеальном сексе. Мне нравится немного пожестче. Хотя и просто заниматься любовью, как это красиво называют, я тоже люблю. Однако разговоры мы вели самые простые. Чтобы открыто говорить о своих желаниях, нужно доверять человеку.

– Если бы я только так могла. Мне хотелось бы разговаривать с кем-то о таких вещах как с тобой. Ты мой лучший друг, раньше им был и теперь снова стал.

– Мужайся, Тэй. Если хочешь забыть этого придурка, ты на правильном пути. Сегодня ты классно отреагировала. Ни за что бы не подумал, что ты страдаешь.

– Боль все еще осталась, это точно. Но меня злит сам факт измены. Привязанность и тоска немного ослабевают, в то время как гнев горит ярким пламенем.

Дэниел наклоняется ко мне, мягко убирает локон за ухо и смотрит прямо в глаза. В его взгляде читаются гордость и удивление.

– Ты переболеешь, Тэй. И когда это произойдет, ты действительно его забудешь, мы соберемся в баре и отпразднуем твое исцеление, договорились?

– Договорились.

Глава 19

Тейлор

После этой ночи следуют другие, на протяжении которых мы с Дэниелом читаем вместе, общаемся или смотрим фильмы. Мне легко расслабляться рядом с ним. Он слушает, делится своим мнением, подбадривает и поддерживает меня. Иногда мы спорим, устраиваем словесные поединки, но для нас это норма. Так было раньше и так происходит сейчас. Словно это обновление. Дейлор 2.0. И да, это имя девушки дали нашему пейрингу[10]. Так делают со звездами и юными дарованиями, когда из первых букв имени мужчины и последних букв имени женщины создается общее имя пары.

С тех пор, как я отказалась от предложения Дэниела провести Рождество с его родными, прошло уже две недели. За это время он, Эдди и даже Грейс поговорили со мной, после чего я сдалась. Честно признаться, у меня нет разумных причин отказываться. С Грантами я знакома всю свою жизнь, и с ними связаны самые счастливые воспоминания моего детства. Даже если опасаюсь быть им в тягость, все равно лечу с ними. Хотя со временем все сомнения испаряются, ведь семья Дэниела такая большая, что одним человеком больше, одним меньше – не имеет значения.

– Прощай, моя зимняя страна чудес, – печально произношу я и кладу руку на холодное окно самолета. Дэниел хрипло смеется, а Эддисон хихикает.

– Некоторые люди никогда не меняются. Как наша Тейлор, например, – замечает Эдди, и когда я поворачиваюсь к ней, тепло улыбается.

– Приму это за комплимент.

С этой девушкой никогда не поймешь, что она хотела сказать. Эдди бывает наглой и саркастичной, но именно это мне в ней и нравится. А еще я никогда точно не знаю, прикалывается она или говорит серьезно.

– Я не имела в виду ничего плохого. Просто тебе никогда не нравилась мягкая зима Калифорнии.

– Для меня Рождество связано с холодом и снегом. Или ты когда-то видела, чтобы его праздновали в шортах?

– Думаю, бывает и такое, но я понимаю, о чем ты. Для меня мелочи не так важны, как встреча с семьей. Ты же знаешь, как много у нас родственников.

А еще знаю, что каждый год парковка на нашей улице забита машинами семьи Грант.

– Надеюсь, кузен Майлз наконец нашел девушку и доволен.

Лицо Эддисон освещает широкая улыбка. Она проводит рукой по волосам цвета каштана и качает головой.

– К сожалению, придется тебя расстроить. Он все еще одинок и думаю, все пройдет так же, как и всегда.

Дэниел фыркает, но тут же ухмыляется. Каждый год, когда мы с папой приходим поздравить Грантов с Рождеством, откуда ни возьмись появляется Майлз и пытается понравиться мне, строит глазки. Я вовсе не злюсь на него, а наоборот, охотно флиртую. У Майлза синдром Дауна, и я понравилась ему с первой встречи. С удовольствием подыгрываю, потому что мне нравится этот милый парень.

– Я бы пожелала ему семью.

– Мы все его семья, но он и так счастлив, как есть.

– Это приятно слышать, – говорю я и снова смотрю в иллюминатор, когда самолет начинает взлетать.

Полет проходит спокойно. Эддисон читает модный журнал, Дэниел спит рядом со мной. Достаю телефон и вижу, что в самолете нет Интернета. Взгляд падает на значок галереи, и я кусаю губы. Последний месяц я звонила или отправляла почту с мобильного, но игнорировала соцсети и фотографии. Пришло время удалить наши снимки с Роббом и навести порядок не только в своей жизни, но и в телефоне. Я не трачу много времени, просто отмечаю все фото, на которых изображены мы вместе, даже не рассматривая их. Для меня это важный шаг после расставания. В отличие от фотографий Джоны, некоторые из которых сохранила, я удалю все изображения этого лжеца. Не желаю ничего оставлять и буду только рада больше не вспоминать о нем. Только вот пока я еще не продвинулась настолько далеко. Одно касание пальца отделяет меня от столь серьезного поступка, но все же я колеблюсь.

– Ты можешь сохранить одну или две, – шепчет Дэниел рядом со мной. Я испуганно вздрагиваю и поворачиваюсь к нему.

– Я думала, ты спишь.

– Проснулся, но не хотел тебя беспокоить.

– Не беспокоил. Я просто хочу немного почистить галерею.

– Звучит хорошо. Но ты точно хочешь все удалить? Даже если это плохо кончится.

– Я еще не оказывалась в подобной ситуации и, если честно, не знаю, что делать.

– Ты злишься и тебе больно, но за эти четыре года случалось же и хорошее, не так ли?

Я вздыхаю и пытаюсь не думать о счастливых мгновениях, но они были.

– Так. – Всего одно слово, но сколь многое оно значит.

– Возможно, тебе стоит распечатать и сохранить парочку.

Я опускаю руку, так как мне нравится его предложение.

– Ты прав. Не нужно удалять все.

– Я жалею, что не сделал больше фото своих партнеров. Но я не особо дружил с телефоном, а фотоаппарат не всегда оказывался под рукой, так что снимков меня и моих… парней почти нет.

– А как дела сейчас? Мой инструктаж чем-то помог?

– Теперь я больше не похож на пенсионера. Часто работаю с программой запоминания и пишу планы тренировок. Я даже план питания внес в телефон.

– Мой малыш уже становится на ноги, растет, – хихикаю я и запускаю руку в его густые, темные волосы.

Он хватает меня за запястье. Выражение лица у него при этом очень серьезное.

– Я тебе сейчас покажу, как я вырос. Малыш, – выдыхает он почти неприлично, и по моей спине пробегает дрожь. Какой голос!

– Снова пустые обещания, – шепчу я и откашливаюсь, в горле неожиданно пересохло. – Эм, – бормочу я, потому что в голову не приходят остроумные замечания.

Внезапно мне становится жарко, не тепло, как когда накрываешься одеялом на диване, а так, будто тело от макушки до пяток обдает жгучей волной. Не понимаю, почему я так реагирую на Дэниела.

– Что случилось, Тэй? У тебя пропал дар речи? – шепчет он и неожиданно оказывается очень близко ко мне. Слишком близко. Мое сердце бьется все быстрее. Не в силах оторваться, я смотрю, как он облизывает губы. Я судорожно придумываю хоть какой-то ответ, чтобы как подросток не пялиться на него мечтательным взглядом.

– Кофе или чай? – спрашивает стюардесса, возвращая меня в реальность.

Нам пришлось подъехать на регистрацию к пяти утра, поэтому оставшуюся часть полета я сплю. А еще пытаюсь отогнать воспоминания о моменте с Дэниелом, сваливаю все на свое одиночество и радуюсь, что он ведет себя как обычно. Перед Рождеством аэропорты забиты спешащими людьми: кто-то мечтает поскорее оказаться дома, с любимыми, а кто-то уезжает по работе. Папа уже прислал сообщение, жалуясь, что на конференции умирает со скуки и приложил к нему селфи, на котором с отчаянием в глазах смотрит в камеру. После семичасового полета мы приземляемся в международном аэропорту Лос-Анджелеса. Когда я просыпаюсь после глубокого сна, меня буквально ослепляет яркое солнце.

Один взгляд в окно, и моя слабая улыбка исчезает. Солнечный свет и сухой асфальт. Никакого белого Рождества. Снова. Покидая самолет, мы попадаем в тепло. У выхода из аэропорта нас уже ждет Уолтер Грант. Он замечает нас и весь светится. Со времен моего детства этот мужчина практически не изменился. Широкоплечий, с полным животом и теплыми зелеными глазами. В отличие от моего папы у мистера Гранта нет бороды.

Эддисон первая подходит к нему и заключает в объятия. Они сердечно обнимаются, а потом он поворачивается к сыну и быстро, но крепко обнимает и его. И только потом очередь доходит до меня.

– Тэй-тэй, – ласково произносит он, словно я часть его семьи. Уолтер Грант стал так меня называть, потому что в садике я все время повторяла то, что говорили другие люди. А еще он удваивал мое имя, чтобы подколоть, но мне всегда нравилось это прозвище. – Отлично выглядишь. Только посмотри на себя.

Я тоже его обнимаю. Он лучший друг папы и всегда был для меня словно дядя.

– Ты тоже отлично выглядишь. Сбросил вес? – спрашиваю я, потому что он явно похудел.

– Мои показатели холестерина немного зашкаливают, и Инес установила для меня строгий план питания.

– Главное, чтобы ты оставался здоровым.

– Твои слова да богу в уши, дорогая.

Когда мы выходим на улицу, я сразу же ощущаю тепло. На дворе декабрь, но температура восемнадцать градусов. По ощущениям все двадцать пять. Пока Уолтер засовывает чемодан Эдди в багажник, я снимаю зимнюю куртку. Под ней у меня облегающие джинсы и белая рубашка с кружевными рукавами три четверти. На ногах новые сникерсы, которые я удачно отхватила в магазине. Легкий ветерок сдувает мои волосы длиной до плеч на лицо, и хотя мы все еще в аэропорту, я осматриваюсь. Я почти дома, и сердце подпрыгивает от мысли, что через три дня увижу папу. Я ужасно по нему скучала, особенно в последнее время.

На протяжении получасовой поездки я слушаю истории Уолтера о повседневных приключениях рейнджера. Водопады каньона Итон – любимое место туристов и местных, но не всегда все идет по плану.

– Если бы я получал по десять центов каждый раз, когда отправляюсь искать сошедших с тропинок подростков, то мне больше не нужно было бы работать.

Когда Уолтер говорит о работе, его глаза светятся. Так же у его сына, когда тот рассказывает о работе телохранителем. Не считая цвета глаз, Дэниел похож на отца, в то время как его сестра – копия мамы.

– Когда возвращается Арнольд?

– Через три дня. Он уже сдается, ему приходится брать себя в руки, чтобы не заснуть за столом.

– Это так похоже на Арни.

Звонит мой телефон. Это папа, он словно почувствовал, что заговорили о нем.

– Помяни черта, – бормочу я и беру трубку, чтобы сообщить, что мы доехали.

Еще я говорю, что он должен так же быстро уехать оттуда, как и позвонил. Мне нравятся эти телефонные разговоры с папой. Даже если он иногда звонит без причины, просто чтобы услышать мой голос, а потом снова взяться за работу.

Когда мы наконец выезжаем на свою улицу, я довольно вздыхаю. На душе одновременно и радостно, и грустно. Здесь я провела свое детство, пережила потери и радости. Каждый раз возвращаясь сюда, ощущаю себя так, будто и не уезжала вовсе. И тут я понимаю, что в последние годы не встречала Дэниела на Рождество.

– Скажи, Дэн.

Так как он сидит впереди, я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида.

– Да? – спрашивает он, ожидая продолжения.

– Почему за прошедшие годы я тебя ни разу не видела у родителей?

Меня удивляет, почему я только сейчас об этом подумала и раньше этот вопрос мне даже в голову не приходил.

– Я всегда гостил у родителей на День благодарения, потому что в конце года мне нужно было работать. Впервые за десять лет я провожу Рождество здесь.

– Поэтому в этом году особенный праздник, – говорит Уолтер, когда мы останавливаемся перед домом.

Дом Грантов – памятник прошлого. Он был построен в тысяча девятьсот девятом году прадедом Дэниела. Из-за свежей краски сейчас он выглядит современнее, его оживляют новые окна, но дерево не меняли еще с тех времен. У деревянного дома белые ставни и веранда того же цвета. Сначала он может показаться скучным, но мало кто знает, что позади здания расположен живописный сад. Инес Грант отлично ладит с растениями.

– Вот и вы! – Хозяйка дома открывает дверь и сходит по лестнице, чтобы крепко обнять Дэниела. – Наконец у тебя получилось. – Она прячет слезы и еще крепче сжимает сына.

Ощущая легкий укол боли, отворачиваюсь. А потом решаю не позволять грустным мыслям выплыть на поверхность. Я так погрузилась в размышления, что едва слышу, как ко мне обращается миссис Грант.

– Ты только посмотри на себя. – Она кладет руки мне на плечи и с гордостью осматривает меня. – Выглядишь чудесно. Как твоя… – Инес замолкает, чтобы не сказать лишнего и сердечно обнимает меня. Исходящий от нее запах земли и цветов напоминает о доме. – Прости. Я становлюсь сентиментальной. Ты, конечно же, устала с дороги. Заходи, отдохни.

– Если честно, я бы сходила домой, если никто не против.

– Да, сходи, конечно, но через час возвращайся, я приготовила твое любимое блюдо.

– Мясные шарики с сыром? – тихо спрашиваю я, не желая позориться перед другими. Только вот это блюдо и в самом деле мое любимое. Инес гордо кивает, и я едва не визжу от предвкушения.

– Хорошо, я потороплюсь.

Мне ужасно хочется принять душ, и потому направляюсь к багажнику, чтобы взять сумку, но Дэниел уже вытащил ее и теперь несет за меня. В отличие от дома его родителей, наш маленький. Миссис Грант была лучшей подругой моей мамы. Внешне они были полностью противоположны. У Инес оливковая кожа и темные волосы. У моей мамы были светлые волосы и серые глаза. Она была немного пухленькой, так сказать, женщиной с формами. И папа всегда уверял, что именно это ему в ней и нравилось. Теперь, по прошествии стольких лет, ему все легче о ней говорить. Сразу после ее смерти это казалось практически невозможным.

Гранты продали участок рядом с собой моим родителям, и те построили достаточно компактное, но милое бунгало серого цвета с небольшой верандой. Возможно, по сравнению с внушительным домом наших соседей оно выглядит маленьким, но для меня это воплощение дома.

В молчании мы подходим к входной двери, и Дэниел ставит чемодан рядом со мной. В поисках ключей я роюсь в сумочке, но почему-то не нахожу их. Продолжаю искать, но все безуспешно. Хмурюсь, кладу сумку на пол и проверяю каждую складку. Однако их нигде нет.

– Черт побери, я забыла свои ключи.

Мы слишком быстро собирались в аэропорт, к тому же квартиру запирал Дэн. Я даже не подумала проверить, взяла ли их с собой.

– У вас есть где-то запасной ключ?

Я отрицательно качаю головой, как только он это произносит.

– Нет, папа боится, что его кто-то найдет и ограбит нас.

– Тогда идем к нам. Можешь занять мою комнату. Я посплю на диване. Мне нужно всего пару часов сна, и уж их я способен провести внизу.

– Ты уверен?

– Конечно. Не воспринимай это как конец света. Знаю, тебе хочется немного покоя, и я обещаю, что ты будешь принимать ванную без воплей Эддисон. Ладно?

В нашем доме есть только душ и ванная звучит божественно.

– Ладно. Тогда пойдем.

* * *

Когда вода становится холодной, выбираюсь из ванны. Мышцы расслабились, и я ощущаю себя немного отдохнувшей. Надеваю легинсы с северными оленями и огромный кремовый пуловер, доходящий до середины бедра. Волосы оставляю распущенными, но крашусь. Выйдя из ванной и почувствовав запах еды, я улыбаюсь. Спускаюсь в холл и на последних ступеньках слышу голоса обитателей дома.

– Ладно, мне немного страшно, что ты так далеко зашел, но я ничего не скажу.

– Хорошо, давай тогда накроем стол, – доносится голос Дэниела через раздвижные двери в большую гостиную.

Пол из твердого дерева скрипит в некоторых местах, пока я прохожу мимо камина, где уже висят подписанные и полные подарков носки. Здесь даже есть один с моим именем. Я осматриваюсь, и на сердце становится тепло. Весь дом украшен, но это смотрится красиво, а не безвкусно. Папа никогда не занимался украшением дома, и это первое Рождество, когда и я не успеваю заняться этим.

Здесь тоже много книжных полок. Любовь к печатному слову дети Грантов унаследовали от матери, которая выросла в Мексике. Будучи бедной, ей оставалось только мечтать о книгах. Уолтер познакомился с ней во время отпуска и влюбился с первого взгляда. Получив шанс на дальнейшее образование, она собрала небольшую библиотеку.

– Я слышала, ты тоже много читаешь, – говорит Инес и с довольным видом скрещивает руки на груди.

– С моей страстью к моде может сравниться только любовь к книгам.

– Как дела? Эддисон говорит, что у тебя были трудные времена.

Естественно, всем здесь известно о моем расставании, но я не злюсь из-за вопроса, хотя и не хочу об этом говорить.

– Мне уже лучше. Сначала тяжко пришлось, но Эдди и особенно Дэниел меня поддерживали.

Она переводит взгляд с меня на сына. Тот с серьезным лицом смотрит на нее.

– У меня разрывается сердце от того, что твоя мама не может быть рядом с нами. Она гордилась бы тобой.

– Потому что я пережила худший день в своей жизни?

– Нет, потому что ты упала, встала, отряхнулась и пошла дальше. Нужно обладать недюжинной силой, чтобы подняться с колен и увидеть, что все еще впереди.

Ее слова имеют смысл, что-то похожее мне говорил и Дэниел. Мы не углубляемся в эту тему, за что я благодарна, и смотрим на великолепные книги, пока не раздается голос Эддисон.

– Дамы, я тут единственная, кто действительно работает?

– Кроме как накрыть на стол, ты и пальцем не пошевелила, разве что нажимала на телефон, – возражает Дэниел.

Подруга делает то же, что и всегда – показывает брату средний палец.

– Эддисон Джин Грант! Я надеюсь, что мне этот жест только показался.

– Тогда тебе нужны очки, мама.

Сердце пронзает, когда звучит полное имя подруги, потому что ее второе имя – это имя моей мамы. Они с Инес поладили с первой встречи. Стали лучшими подругами. Сейчас мать хочет отругать Эддисон, но это абсолютно бесполезно. Моя соседка делает то, что хочет, но мы все знаем, они с Дэниелом лишь подкалывают друг друга.

– Что мне с тобой делать? – ухмыляется Инес, но проходя мимо, целует дочь в щеку. – Почему Вон не приехал? – спрашивает она.

Я тем временем захожу на кухню размером почти с мою спальню. А рядом еще обеденная зона. Но учитывая страсть женщин семьи Грант к кулинарии, кухня просто обязана быть большой.

– Он у бабушки в Вашингтоне.

– Но он в прошлом году был со своей семьей. Джейми приезжала каждый год сюда на День благодарения и… – Инес замолкает и бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем повернуться к плите. – Прости, Эдди. Мне просто грустно, что у парня не получилось, но у него тоже большая семья. Значит, я жду вас на Пасху.

* * *

Ужин проходит спокойно. Мы слишком устали после поездки, поэтому не оставив ни крошки от моего любимого блюда, уходим наверх. Мы с Эддисон спим в ее комнате, и Дэну не придется ночевать на диване. Я чищу зубы, готовлюсь ко сну и ложусь в двуспальную кровать. Моя соседка уже спит, так что я тоже закрываю глаза. Однако заснуть не получается. Возможно, из-за волнения, я ведь впервые провожу праздник у Грантов. Или потому, что мне не хватает папы. Я бросаю взгляд на мобильный, чтобы проверить время и издаю громкий стон. Час ночи! Уже очень поздно, почему я не могу уснуть? Неожиданно телефон в руке вибрирует.

Дэн: Чем вы там занимаетесь?

Тэй: О чем ты вообще?

Дэн: Ты разве только что не стонала? Или вы там порно смотрите?

Тэй: Чокнутый! Я лишь расстроилась, что уже глубокая ночь, а заснуть не получается.

Дэн: Ты скучаешь по мне, вот чего тебе не хватает.

Тэй: Ага, мечтай.

Дэн: Даже если ты лжешь, мне тебя действительно не хватает. Я так привык проводить ночи с тобой, что теперь не могу уснуть.

Тэй: Ты засыпаешь только в четыре часа утра, так что я тебе не верю.

Дэн: Попалась! Это так сексуально, что ты знаешь, когда я засыпаю.

Тэй: Я твоя лучшая подруга. Я обязана о таком знать.

Дэн: Иногда мне хочется, чтобы ты была чем-то большим.

Тэй: Большим?

Дэн: Забудь. Я опечатался. Я бы хотел, чтобы ты была ближе, тогда мы могли бы пообщаться и мне не нужно было бы пялиться в экран.

Тэй: Спокойной ночи, Дэн. Мне нужен сон, чтобы быть красивой, а ты мне мешаешь.

Дэн: Да, тебе бы не помешало хорошенько выспаться:)

Тэй: Дурак!

Дэн: Для тебя сэр Дурак.

Тэй: zzz

Переворачиваюсь на бок, но могу поклясться, что слышу хриплый смех Дэниела.

Глава 20

Тейлор

Проводить Рождество у Грантов все равно что быть частью большой семьи. Инес разбудила нас с Эдди в десять утра, и, хотя я поздно заснула, усталости не ощущаю. Войдя на кухню в пижамах, мы замираем и осматриваемся. Еда повсюду. В одном углу овощи, в другом мясо, но больше всего меня удивляет индейка. Миссис Грант прослеживает мой взгляд.

– Дэниела не было на День благодарения, но ему нравится моя индейка, поэтому я готовлю ему ее на Рождество.

– Вы с папой тут не ели? – интересуется пораженная Эдди.

– Нет, пока вы не прилетели, мы ходили на романтические ужины. Это было волшебно.

Глаза Инес светятся, да она вся светится. Мне это кажется слишком интимным, так что я отворачиваюсь и смотрю на плиту, где что-то готовится.

– Еще не рано начинать готовить?

– Это твое первое Рождество у нас дома, дорогая. Жаль, что вы с отцом обычно заглядываете ненадолго.

Я немного смущенно опускаю взгляд на босые ноги. Это по моей вине мы лишь на короткое время ходим к соседям. С тех пор как ушла мама, я не могу выносить сочувствие в их глазах. Хотя мне уже лучше, эта проблема никуда не ушла.

– Я хотела сказать, – продолжает Инес, помешивая что-то в кастрюле, – что всегда готовлю заранее, чтобы позже можно было расслабиться. Насладиться затишьем перед бурей. Суета начнется сегодня вечером и закончится лишь в конце дня двадцать шестого.

– Трехдневная вечеринка, – зевает Эддисон и бросает взгляд на булочки в углу.

– Ну, я взволнована, – говорю и высоко закатываю рукава. – Чем могу помочь?

* * *

В три часа дня появляются первые гости и приветствуют хозяев дома. Всю первую половину дня Эдди, я и даже Дэниел помогали на кухне. Позже подруга накрыла на стол и только теперь я поняла, зачем им огромная гостиная. Оказывается, если раздвинуть стол, то за ним поместятся двенадцать человек, а перед диваном накрывают для детей. Дэниел объяснил, что родственники приезжают в разное время, потому что одновременно всем не хватит места. Я уже переоделась. На мне тонкий бордовый пуловер, из-под которого выглядывает воротничок блузки, черная юбка-колокол и бордовые же гольфы выше колен.

Дэниел на мгновение замирает при виде меня, но потом быстро возвращается к складыванию салфеток. Сначала приезжают дяди и тети младших Грантов, которые меня уже давно знают. Я не испытываю неуверенность или смущение и живо общаюсь с ними. Это Рождество будет особенным, потому что мама Уолтера уже давно не проводила праздник с родными. Она страдает от деменции, живет в доме престарелых и некоторое время не могла никого вспомнить. Однако в последние месяцы ей стало гораздо лучше, и она изъявила желание проведать своих детей. Инес – единственный ребенок, но не общается со своей семьей в Мексике. Но она никогда не чувствовала себя обделенной, потому что родственники Уолтера приняли ее с распростертыми объятиями и всегда относились к ней так, словно они кровная родня. Так мне рассказала Эдди.

Кузен Дэниела Бенедикт и кузина Кларис нашего возраста, в то время как другие дети их родственников моложе. Вскоре формируются компании. Гости постарше собираются вокруг пожилой женщины и тихо беседуют. Эдди и ее кузены говорят о работе, а я все еще не знаю, чем она зарабатывает на жизнь.

Бен пытается пообщаться со мной, задает разные вопросы и кажется действительно заинтересованным в ответах. Я не встречала его в прошлом году, но он пояснил, что праздновал у своей девушки, которая в этом году уехала в Европу, где работает на фирму по производству телевизоров. Дэниел подключается к разговору, так что я быстро отлучаюсь и присматриваю за едой, которая подогревается в духовке. Смотрю в окно и грустно вздыхаю, потому что снега не видно, а я еще в детстве мечтала о белом Рождестве.

Когда проверяю, хватает ли хлеба или нужно еще нарезать, за спиной ощущаю тепло и не знаю как, но понимаю, что это Дэниел.

– Все под контролем? – спрашивает он и облокачивается на столик рядом со мной.

– Думаю да, у нас всего здесь достаточно.

– Мама знает, как готовить на большую семью. Она со всем справляется, но каждый год картофельного пюре оказывается слишком мало.

– Тогда, возможно, мне нужно еще приготовить.

Достаю кастрюлю, но Дэниел хватает меня за руку и нежно сжимает ее. Мои пальцы начинает покалывать от соприкосновения с его прохладной кожей. Хотя на улице пятнадцать градусов, на нем футболка с длинным рукавом. Жалко, потому что мне остается только представлять, какой он натренированный и привлекательный.

– Кекс за твои мысли, – шепчет Дэниел и становится напротив меня.

Тема пюре забыта. Глядя на него, я сглатываю. Дэн мой лучший друг, но я не хочу проболтаться, что мне любопытно посмотреть на него без рубашки.

– Я просто размышляла об отсутствии снега.

Словно точно знает, о чем я думала, он одаривает меня скептическим взглядом.

– Ты покраснела, – шепчет он, упираясь руками в стол по обе стороны от меня, и подходит ближе. Мое сердце начинает колотиться будто безумное. Я закрываю глаза, но стоит Дэниелу заговорить, снова их открываю. – Я думаю, – он делает паузу, чтобы приблизиться губами к моему уху, так что мне слышно его тяжелое дыхание, – что ты представляла меня голым.

Эта картина, этот образ моментально вспыхивает в моих мыслях. Холодный пот покрывает тело, из-за чего я сразу же замерзаю и покрываюсь гусиной кожей. Когда он облизывает губы, закусываю свою губу и внезапно понимаю, что сгорю, растаю, если он меня не схватит и… момент! Встряхиваю головой и начинаю паниковать, потому что это чувство к Дэниелу новое и непонятное. Я отталкиваю его так сильно, что он слегка теряет равновесие. Его зарождающаяся улыбка гаснет и сменяется беспокойством.

– Тэй, – зовет он, но я поднимаю руки, потому что сердце продолжает громко колотиться, заглушая шум в ушах.

– Нет, Дэн. Я чувствую себя не очень хорошо. Прости.

Прохожу мимо него и спешу через гостиную в ванную. Что, черт возьми, произошло? Мы с Дэниелом ежедневно флиртуем, обмениваемся двусмысленными замечаниями и наслаждаемся этими легкими и игривыми отношениями, но так было раньше. Ощущение его тела рядом с моим, его губы так близко у моего уха… почему-то это заставило меня паниковать. Быстро смотрю в зеркало на свое отражение. Вроде выгляжу как обычно, но меня выдают глаза. В них неуверенность и замешательство.

Дэниел – мой друг, тот, кому я доверяю свои самые страшные тайны. Однако из-за, вероятно, вполне невинной ситуации я сбежала. Ему нравятся парни, я его не привлекаю, он просто перешел в режим дружеского флирта, как часто и бывало. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Народ приехал сюда, чтобы провести Рождество с близкими, и хозяйке дома нужна любая помощь. Моя растерянность не должна помешать этому.

Скорее всего, дело в том, что я чувствую себя одинокой и напридумывала всякого. Пора прекращать, это неприятно не только мне, но и Дэниелу. Я с вызовом смотрю на свое отражение и мысленно даю себе установку: «Соберись, как только мы вернемся в Нью-Йорк, нужно заняться собой и, безусловно, познакомиться с новыми людьми, может, даже с парнями».

Я вхожу в гостиную и направляюсь в обеденный зал, где гости уже заняли свои места. Все, должно быть, решают, что я ходила в туалет, и только взгляд Дэниела останавливается на мне. Он молчит, но не выпускает меня из виду. Я шагаю с хозяйками дома на кухню и ставлю угощение на стол. Уолтер режет индейку, и я подаю гарнир. Ко мне подходит Нана, та самая бабушка из дома престарелых. Она смотрит на меня и улыбается так, будто мы знакомы. Я киваю и спешу на кухню, но там осталось лишь одно блюдо, которое нужно отнести на стол.

Когда начинается ужин, в комнате на короткое время воцаряется тишина, пока Бенедикт не интересуется здоровьем Уолтера. Это дает старт оживленному общению. Обсуждают чью-то личную жизнь или критикуют президента, темы разные, но больше никто не молчит. Наконец Нана поворачивается и впервые обращается ко мне.

– Тейлор, почему ты не рядом с Дэниелом?

Смотрю на своего лучшего друга, который выглядит таким же смущенным, как и я. Он сидит напротив, но я избегала его взгляда, особенно после моего побега.

– Что ты имеешь в виду, Нана?

– Я рада, что ты наконец набрался мужества и женился на Тейлор, но почему вы сидите так далеко друг от друга?

На лицах других гостей отражается печаль, на моем – шок, потому что я не понимаю, как ей могла прийти в голову такая идея, если только не… она не знает, что Дэн гей. Мне не важна его сексуальная ориентация, мне друг нравится таким, какой есть, но возможно, он не рассказал об этом родственникам. Никто не исправляет старушку, и я понимаю, что они просто не хотят беспокоить ее из-за деменции.

– Я на него рассердилась, потому не захотела сидеть рядом.

Сбитое с толку выражение медленно покидает лицо Наны, и она улыбается.

– Понимаю. Когда мы с Джоном поженились в молодости, он доводил меня до белого каления, но я все равно его любила. Это всегда должно стоять на первом месте, Тейлор.

Смотрю на Дэниела, и остальные гости словно исчезают, остаемся только мы с ним. Я могу себе представить, каково это, когда ты нашел правильного партнера, родственную душу, как было у Наны. Ее внук прекрасный человек, красивый, умный и с золотым сердцем. В мире, полном идиотов, он не потерял порядочности. Любой, познакомившись с ним, может считать себя счастливым, как и я, потому что он мой друг.

– Да, иногда у него в голове только дурь, но я люблю его таким, какой он есть и не хочу, чтобы он менялся.

За столом все начинают смеяться, радуясь, что я поняла ситуацию, однако Дэниел не улыбается, а напряженно пялится в свою тарелку.

Присутствующие меня благодарят, когда Уолтеру удается снова привлечь внимание матери к ужину. Этот вечер прошел в дружеской атмосфере и присутствие Наны важно для многих за столом. Гости не остаются с ночевкой, а разъезжаются по домам, и только я снова сплю с Эдди.

– Дэниел, стой! – слышатся приглушенные, полные отчаяния слова Эддисон. Я уже надела пижаму и хочу выйти из комнаты, когда мимо меня, даже не взглянув, проносится Дэн.

Глава 21

Дэниел

Я не могу оставаться в этом доме ни секундой дольше. Этот вечер превратился в настоящий ад. Мало того что Тейлор выглядела невероятно привлекательно, так еще эти высокие гольфы оживили ее скромный наряд. Весь вечер я не мог оторвать взгляда от ее ног, представляя, как беру девушку на столе, пока на ней еще эти штуки. Когда она рядом, я мысленно словно погружаюсь в другой мир. В нем Тэй принадлежит мне и я – тот, кто делает ее счастливой, успокаивает, утешает, любит и заставляет кричать от наслаждения. Но кого я обманываю? Чуть раньше на кухне я почти все испортил. Мне до ужаса захотелось поцеловать ее, усадить на стол и засунуть язык ей в рот, запустить руки под юбку и проследить, как высоко поднимаются чулки. И пусть я действовал, не подумав, но мне знакомо это выражение ее лица. Я всем телом ощущал ее взгляд. Тэй смотрела на меня так, словно испытывает физическое влечение ко мне.

Так дальше продолжаться не может. У меня нет сил продолжать этот обман. Хоть я и защищаю ее таким способом, но скоро сломаюсь сам. Мои чувства к Тейлор сильнее, чем я предполагал. С каждым проведенным вместе днем я все больше понимаю, что сделаю для этой девушки что угодно. Долгие ночи, когда мы общались или просто сидели рядом казались мне особенными, ведь рядом не было Эдди и Грейс. Эти мгновения принадлежали только нам.

Я надеваю куртку, игнорируя вопросы отца о том, куда собрался, и закрываю за собой дверь. Делаю глубокий вдох и ухожу подальше от нашего района. Сейчас достаточно тепло, потому я решаю направиться в город, который находится всего в десяти минутах от дома. На мне все еще джинсы и футболка с длинным рукавом, и я шагаю не в старый спортклуб, а в «Пирсонс», куда мы часто захаживали раньше.

Мне нужно что-то выпить, иначе разочарование сожрет меня изнутри. Радуясь, что меня никто не знает, я сажусь за барную стойку и заказываю виски со льдом. Я так низко пал, что один иду в бар, и это ужасно. После разрыва с Джейми я отправился праздновать, чтобы выбросить ее из головы. Однако даже тогда я не настолько хотел забыться, как сейчас. Я редко пью, но когда это делаю, то по полной. В итоге не сразу узнаю отца, который молча садится рядом со мной и забирает стакан из руки, чтобы выпить самому, а мне заказывает воду. Мы сидим бок о бок в баре и таращимся прямо перед собой. Каждый в своих мыслях и нам не нужны слова. Я знаю, что он рядом, даже если не хочу ничего обсуждать в данный момент. Опустошив третий стакан воды, я поворачиваюсь к нему. В голове прояснилось, хоть меня все еще немного шатает.

– Я ее люблю, – говорю я, и отец понимающе кивает, ведь для членов моей семьи это не тайна.

– Почему ты не скажешь ей? – спрашивает он, как будто это так просто.

Однажды он уже пытался убедить меня поговорить с ней начистоту. Я мог бы рассказать Тейлор правду и надеяться, что она поймет мои мотивы. Однако с другой стороны, не исключен вариант, когда она меня бросает, съезжает и, возможно, перестает со мной общаться. И он мне совсем не нравится!

– Она может уехать, а я этого не хочу.

– Но она может и остаться. Тут пятьдесят на пятьдесят.

– Да, но я не хочу рисковать.

Отец берет миску с арахисом и кладет один в рот, погрузившись в размышления.

– А если сказать ей, что ты все обдумал?

– Что ты имеешь в виду?

Из-за алкоголя не получается уследить за его мыслями.

– Ты можешь сказать ей, что у тебя другая ориентация, что ты бисексуал.

Странно обсуждать с отцом свою сексуальную ориентацию, настоящую или нет.

– Ты предлагаешь добавить еще одну ложь?

– Да, именно так. Это несправедливо по отношению к Тейлор, и мне кажется, что ты серьезно напортачил, заварив эту кашу. Однако ты ей тоже нравишься, это видно по ее глазам. Поэтому скажи ей, что из дружбы это переросло в нечто большее.

– Я не знаю, хочу ли строить отношения на лжи.

– А какие у тебя варианты? Тейлор не будет вечно одна, Дэниел. Если ты ничего не предпримешь, она влюбится в другого.

Отец прав, но мне не хочется это признавать. Если она начнет новые отношения, меня это убьет.

– Я не могу, – вздыхаю, в отчаянии опуская голову и сжимая стакан.

– Ты знаешь, что для тебя правильно. Мне все равно, что ты выберешь. Я тобой горжусь. Потому что ты ставишь благополучие любимой девушки превыше своего.

Печально улыбаясь, я качаю головой и снова пью воду. Мы проводим в баре еще час, и отец рассказывает мне о своей жизни. Сейчас, когда он поменял работу, все стало значительно лучше. Раньше он занимался страхованием, пока не нашел свое призвание.

Домой я возвращаюсь почти в два часа ночи. Уровень алкоголя в крови снизился благодаря бургеру, который я, несмотря на полночь, съел, и большому количеству воды. Захожу в комнату и застываю, обнаружив в кровати лежащую на животе и читающую электронную книгу Тейлор. Она грызет ноготь большого пальца и так погрузилась в историю, что даже не слышит меня.

– Эй, – зову охрипшим голосом и наблюдаю, как она переворачивается на спину и поднимается.

Тейлор на моих простынях – это же исполнение всех моих подростковых фантазий. Но я остаюсь стоять, словно прирос к земле. Мне и трезвым сложно держаться от нее подальше, а в пьяном состоянии я вообще ничего не гарантирую.

– Что ты тут делаешь? – сдавленно интересуюсь, так как у меня перехватывает дыхание от ее вида в простой пижаме и без макияжа.

– Я хотела извиниться.

– Извиниться? За что?

Понятия не имею, что, на ее взгляд, она сделала не так.

– Я сказала все это Нане, не думая о последствиях. Я и не догадывалась, что другие не знают о твоей ориентации. Просто не хотела продолжать разговор о женитьбе в том направлении, которое тебе не понравится.

Ничего не понимаю. Это я сбежал как идиот, бросил ее, не попрощавшись, но именно Тэй извиняется передо мной, хотя ничего не сделала. Я тут придурок, и должен попросить прощения.

– Нет, Тейлор. Ты ничего такого не сделала. Ты не знала и подыграла мне, чтобы не беспокоить бабушку, и за это я тебе благодарен.

– Не за что.

Она шагает ко мне, чтобы взять за руку, но я инстинктивно делаю шаг назад.

– Прости, Тэй, но я был в баре и пахну виски. Мне точно нужно помыться.

– О, – она кажется разочарованной моей реакцией, но это ради нас обоих, – ладно, тогда до завтра.

Тейлор проходит мимо, и я закрываю глаза, остро ощущая собственную беспомощность. Тяжко вздыхаю и опускаю голову. Это длится мгновение, потом я беру себя в руки. Этой ночью глаза слипаются от усталости, и как только голова касается подушки, я засыпаю на нетипичные для себя четыре часа.

* * *

На следующий день я встаю и, невзирая на измученное состояние, отправляюсь помочь маме и девочкам. Отец тоже пытается поучаствовать, но пару минут спустя его выгоняют из кухни. Когда Тейлор уходит переодеться, сестра поворачивается ко мне.

– Как ты сегодня? Не считая похмелья?

– Лучше. Наверное, я немного перебрал.

– Возможно, но также, может, вся эта ситуация с Тэй не идет тебе на пользу.

– Что ты хочешь сказать?

– Она могла бы переехать в квартиру получше, моя подруга Тесса ищет соседку, там комната больше, чем у нас, и плата…

– Нет, – рычу я, и сестра замолкает, глядя на меня большими глазами.

– Тейлор и так пришлось нелегко, и просто потому, что я не контролирую свой член, не значит, что она должна переезжать.

– Но…

– Никаких но, Эдди. Жизнь – не концерт по заявкам. Тейлор ничего не испытывает ко мне, и это нормально. Так и должно быть. Не то, чтобы это было ново для меня. Я натренирован и привык в неприятных ситуациях сохранять голову холодной и именно это собираюсь делать дальше.

– И как?

– Снова, черт побери, возьму себя в руки.

Рано утром мы обмениваемся подарками, а потом приезжает сводный брат отца со своей семьей. Их дети еще достаточно юны. Все вместе мы накрываем стол для завтрака. В обед отдыхаем, так как двадцать пятого декабря мама всегда заказывает мексиканскую еду. Между мной и Тэй все как всегда, вчерашнего запутанного дня как будто и не было. С души словно падает камень. Мои родные приняли Тейлор с распростертыми объятиями. Ее это радует, но в какой-то момент утомляет.

Некоторое время мы стоим в углу гостиной и общаемся взглядами. Мой говорит, что мы слишком стары для обмена подарками, а ее отвечает, что ничего не поделать. Нас прерывают, когда мама становится перед Тейлор и протягивает ей коробку. Родительница заслоняет ее от меня, но я слышу сопение и весь сжимаюсь.

– Спасибо, – выдыхает Тэй и обнимает мою маму. Та обнимает девушку в ответ, и я вижу, как подрагивают ее плечи. Не важно, что мама подарила ей, это всегда связано с ее матерью, которая была лучшей подругой моей.

Мы все смущенно опускаем глаза, никак не комментируя, и пытаемся продолжить разговор, чтобы не сделать ситуацию неприятной для Тейлор. После того как мама возвращается к гостям, соседка подходит ко мне с рамкой в руке.

– Все нормально? – Она хлюпает носом, что мне кажется ужасно милым и кивает. – Можно? – осторожно спрашиваю я, взглядом показывая на фото.

– Конечно.

Тэй протягивает мне его дрожащими пальцами. На снимке наши матери, обе беременные. Их лица светятся, и они смотрят в объектив, положив руки на животы. Моя мама словно вот-вот взорвется, в то время как живот Джин, мамы Тэй, лишь слегка округлился. Я задерживаю дыхание, глядя на ее лицо, потому что сходство между моей лучшей подругой и ее матерью просто невероятное.

– Ты просто ее копия.

– Правда? Даже не представляю, насколько тяжело папе смотреть на меня и вспоминать ее, но я рада этому сходству.

– Она была прекрасной, – я поднимаю голову и смотрю ей в глаза, – прямо как ты.

– Спасибо большое, – благодарит Тейлор, и ее щеки слегка краснеют. Из-за природной скромности она часто подобным образом реагирует на комплименты. Такая черта не помешала бы моей сестре.

– Давай сбежим. Остальные справятся без нас, – наклонившись, шепчу ей на ухо.

– Давай, – улыбается она, вся словно светясь изнутри.

Мы шагаем вдоль улицы, смотрим на зеленую траву, которая не совсем подходит под рождественские украшения, останавливаемся возле парка и идем в «Пирсонс», где бармен понимающе мне улыбается. Мы собираемся сразу отправиться в бар и что-нибудь заказать, когда внезапно нас окликают. Я оборачиваюсь и вижу Онор Пейдж, спикера нашей старшей школы и женщину, с которой переспал два года назад.

Глава 22

Тейлор

Я с некоторой эйфорией приветствую свою школьную подругу, которая жила в паре домов от нас. Дэниел же лишь холодно протягивает ей руку, и я могу поклясться, что он немного оцепенел, хотя возможно, ему просто холодно. Как правило, ему всегда холодно.

– Как дела? Я тебя уже вечность не видела, – говорит Онор и указывает на пустой столик рядом с нами, который мы вскоре и занимаем.

– У меня все кувырком. Обычно мы празднуем дома, так что я редко выхожу погулять на Рождество. А ты? Выглядишь классно, – взглядом указываю на ее округлившийся животик.

– У меня все чудесно. Работаю доцентом в местном колледже, но это ненадолго, в апреле мы с Китом ждем первенца.

– Поздравляю от всей души.

Дэниел тоже поздравляет ее, заказывая нам капучино.

– Так здорово, что я вас увидела. Мы планируем летом устроить встречу одноклассников. Я вам напишу, когда определим время и место. Точно, у тебя же теперь новый адрес? – внезапно спохватывается она. Конечно же, ей известно, что я рассталась с Роббом, кажется, весь мир об этом знает.

– Да, новый, я живу у Дэниела и Эддисон.

– Что, серьезно? – Онор бросает быстрый и понимающий взгляд на Дэниела, который поворачивается к официанту, чтобы забрать чашки, которые тот принес. – Тогда отправлю вам одно приглашение. Надеюсь, что приедете, ведь у нас для вас настоящий сюрприз. Вы просто голову потеряете.

– Звучит многообещающе.

– Так и есть. Увидите сами.

Онор составляет нам компанию совсем недолго, так как просто пришла забрать заказанные пирожные. Мы с Дэниелом какое-то время сидим за столиком и беседуем о родном штате, кто на ком женился и кем стал. А потом он неожиданно становится серьезным.

– Тебя уже утомило Рождество у нас?

Я удивленно смотрю на него. И пусть он прав, но не могу понять, как догадался. Я-то думала, что хорошо скрываю свои мысли.

– Немного. Слишком много суматохи. Я просто не привыкла находиться среди толпы народа. Но мне нравится быть почти что частью большой семьи. Я бы тоже хотела троих детей.

– Вау, вот это у тебя планы.

Моя улыбка становится шире, я поднимаю чашку и делаю быстрый глоток.

– Я большую часть времени была одна. Не будь тебя и Эдди, я бы с ума сошла. Вы были мне словно брат и сестра.

– Рад это слышать. Я не представляю свое детство без тебя. Как и будущее.

На душе становится тепло. Дэниел умеет коснуться простыми словами моего сердца. Накрываю его руку своей и нежно сжимаю.

– Я бы тоже не хотела будущего без тебя.

– Это ты сейчас так говоришь. Подожди, пока Грейс перейдет в рабочий режим, и гостиная наполнится набросками. Или когда Эддисон снова начнет тренироваться дома с громкой музыкой, или когда придут мои друзья, которые любят покричать на телевизор.

Я улыбаюсь и качаю головой. Ни одна из его отговорок меня не пугает. Приятно приходить домой и знать, что там всегда есть тот, с кем можно поговорить.

* * * Дэниел

Прежде чем отправиться домой, я опускаю руку в карман брюк и протягиваю Тейлор подарок на Рождество, хотя мы договорились ничего друг другу не дарить.

– Но я думала?..

– Это просто мелочь. Посмотри.

С напоминающим мне о прошлом светящимся взглядом она разворачивает бумагу и открывает коробочку. Обнаружив серебряный браслет, задерживает дыхание и достает его из упаковки. Он блестит на солнце, лучи которого через окно падают на наш столик. Потом Тейлор замечает гравировку на внутренней стороне браслета.

– Это браслет «Never Alone» – «Никогда не одинока», – поясняю я, и она проводит пальцем по надписи.

– Мама, папа, Дэниел, Эддисон, Грейс, Миранда, Чарли, – выдыхает Тэй и снова смотрит на меня блестящими от слез глазами.

– Каждый раз, когда тебе покажется, что ты на дне и что твоя жизнь полна неудач, посмотри на браслет и поймешь, что мы тебя всегда поддержим.

– Спасибо, – хлюпает она носом, встает, обходит стол, чтобы сесть рядом со мной и крепко обнять. На сердце тяжесть, оно изнывает от тоски, но я позволяю себе расслабиться и, обняв Тейлор, крепко прижимаю к себе.

– Я очень тебе благодарна, – шепчет она, уткнувшись лицом мне в шею. Сейчас девушка моей мечты не может не почувствовать, что я покрылся гусиной кожей от ее слов.

– Не за что. Счастливого Рождества, Тэй.

Она отстраняется и, медленно краснея, смотрит на меня так, словно я ее личный герой.

– Теперь меня мучает мысль, что я не подготовила для тебя подарка. – Я собираюсь покачать головой, но она лезет в сумочку и достает конверт. – Почти.

Тейлор тоже нарушила правила нашей квартиры и что-то купила. Качая головой, я открываю подарок и достаю купон.

– Купон на выходные в СПА. Вау. Большое спасибо.

– Ты всегда так мерзнешь, что я придумала подарить тебе выходные, когда ты сможешь согреться вместе с еще одним человеком.

– Ты невероятна. Спасибо. – Я быстро смотрю на часы и вскидываю брови. – Пойдем. Иначе хорошей еды не останется. Думал, что мы вернемся домой раньше.

* * * Тейлор

Веселясь, мы заходим в дом. Дэниел снова остроумно пошутил, и я смеялась до слез.

– У тебя настоящий талант, – хихикаю я, направляясь в гостиную. И тут же ощущаю его, не успев еще увидеть, потому что этот запах узнаю везде.

– Папа! Ты уже тут! – визжу я, найдя его за столом, болтающим с Уолтером.

Папа с улыбкой встает, и я бросаюсь в его объятия, наслаждаясь его голосом и прикосновением шершавой бороды к моей щеке. Я словно купаюсь в его запахе, который для меня воплощение дома.

– Ну-ну. Полегче. Ты нас чуть не уронила, – хмыкает папа.

– Я тебя не видела много месяцев, могу же порадоваться?

Его взгляд теплеет. Он поднимает руку и с нежностью гладит меня по волосам.

– Конечно, можешь. – Потом его взгляд падает мне за спину. – Дэниел!

Мой лучший друг протягивает папе руку для крепкого рукопожатия.

– Мистер Дженсен.

– Святые небеса! Сколько же раз мне тебе повторять: зови меня Арнольд.

– Прости, я никак не привыкну, – смущенно отвечает Дэниел и чешет затылок.

– Это говорит о твоем хорошем воспитании, мальчик мой, – хлопает он Дэниела по плечу и смотрит на меня. – Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты дал моей дочке крышу над головой. У нее выдался неудачный год.

– Я был только рад, сэр. И этот год скоро закончится. Станет только лучше.

– В этом я не сомневаюсь. – Потом он хлопает в ладоши и поворачивается ко мне. – Пойдем?

– Что, извините? Ни в коем случае! – вмешивается Инес и преграждает нам дорогу. – Скоро привезут еду, и гости вернутся с игровой площадки в любую минуту. Пожалуйста, оставайтесь, тут на всех хватит.

* * *

Домой мы возвращаемся поздно вечером, сытые и довольные. Папа ставит свой чемодан в гостиной и садится на диван, хлопая по нему ладонью. Я плюхаюсь рядом. Он поднимает руку, и я льну к нему, глядя на камин напротив нас, на котором стоит фотография мамы. Вздыхаю, и папа крепче меня обнимает. Он в курсе, о чем я думаю, но ничего не говорит, просто наслаждается тишиной. Как и я.

– Дэниел хорошо к тебе относится? Обходится с тобой лучше, чем то ничтожество?

Я хмурюсь, не понимая, что он имеет в виду.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вы с ним разве не вместе?

Я и Дэн? Он же не всерьез.

– Ты неправильно понял. Мы с Дэниелом не вместе, просто друзья.

– Точно? – спрашивает папа, и я киваю. Мы с Дэниелом… это невозможно.

– Точно-точно.

Мы наелись у Грантов, и поэтому просто смотрим рождественский фильм. Папе удается продержаться целых полчаса, прежде чем он засыпает. Я укрываю его, целую в лоб и отправляюсь в свою спальню. Хоть я и уехала четыре года назад, она совсем не изменилась. Письменный стол стоит в углу перед окном. В другом углу – серая кровать с матрацем вместе со слишком маленьким шкафчиком. Я не сдерживаю улыбки. Иногда мне хочется вернуться сюда, чтобы рядом были правильные люди, но я слишком далеко зашла. Однако желание не исчезает, оно просто погребено глубоко внутри.

Когда-то давно я мечтала о доме с садом, иметь троих детей, собаку и кошку. Настоящее клише, но вот такая я. Мне казалось, что Робб тот самый, пока он не прославился, и наши отношения не пошли под откос.

Я скидываю джинсы и мягкий пуловер и в одном нижнем белье иду к шкафу, чтобы найти пижаму. И тут понимаю, что забыла сумку у Грантов. Беру телефон и пишу.

Тэй: Привет, широко расставивший ноги рокер. Можешь принести мне, пожалуйста, сумку?

Дэн: Уже середина ночи! Почему ты решила, что я не сплю, изображая из себя Спящую красавицу?

Тэй: Я тебя знаю, чудак. До четырех утра ты гуляешь.

Дэн: Тут ты права… подожди-ка.

Я закатываю глаза, внезапно испытывая нетерпение. В этом шкафу у меня нет одежды, потому что я всегда забираю с собой нынешний гардероб и до этого момента никогда ничего не забывала. И тут мой телефон снова пищит.

Дэн: Пожалуйста, скажи, что не стоишь в одном белье возле окна своей спальни.

Я осматриваю себя, а потом выглядываю в окно и, конечно же, Дэниел стоит в саду перед своим домом, откуда ему открывается отличный вид на меня.

Тэй: Не прикидывайся, что никогда не видел меня в белье.

Дэн: Пусть так, но что если мимо будет проходить какой-нибудь извращенец?

Тэй: Тогда я понадеюсь, что он будет выглядеть как Крис Хемсворт и поднимется ко мне.

Дэниел больше ничего не отвечает, но стучит в дверь. Я набрасываю халат и бегу вниз по лестнице к входной двери. Папа все еще храпит на диване и даже не шевелится. Когда он спит, его даже конец света не разбудит. Открываю дверь и встречаю тяжело дышащего соседа.

– Ты сюда бежал? – Я беру сумку и улыбаюсь ему. – Большое спасибо. Буду должна.

– Это словно музыка для моих ушей.

– О да, вижу, ты уже что-то придумал.

– Может быть. Но тебе я не расскажу.

– Звучит увлекательно.

– Ты даже не представляешь, Тэй.

Качая головой, я провожаю его взглядом и, да простит меня бог, слишком долго пялюсь на его крепкий зад, хорошо видный в свете уличных фонарей. Такое поведение сама не могу себе объяснить. Кусаю губы и закрываю за собой дверь. Мысли о Дэниеле, подобные появившимся вчера, должны бы меня обеспокоить, но я не переживаю. Впервые в жизни у меня с парнем простые, непринужденные дружеские отношения. И при любых обстоятельствах они должны оставаться таковыми.

* * *

Рождество пролетает слишком быстро. Мы с папой вместе испекли кексы, но они не такие вкусные как у Эддисон. Решила попросить у нее рецепт, хотя я знаю, что она не поделится. Но, как говорится, надежда умирает последней. Я купила отцу новый триммер для бороды, а он мне подарил купон любимого магазина, как делает каждый год. Папочка знает, как меня порадовать. Убрав дома и приготовив ему поесть, я со слезами попрощалась, а теперь снова сижу рядом с Дэниелом и смотрю на Калифорнию под нами.

Мне жаль расставаться с папой, и я уже предвкушаю радость, когда навещу его на Пасху. Он с серьезным видом вручил мне новый перцовый баллончик, потому что у меня угнали машину, и для него теперь весь Манхэттен словно оплот преступности. Я охотно приняла и этот подарок, чтобы успокоить отца. Я сплю весь полет домой и по пути в квартиру снова проваливаюсь в дрему. Поэтому остальные мало разговаривают и наслаждаются тишиной. Мы с Дэниелом поднимаемся в квартиру, а Эдди остается внизу, чтобы забрать почту.

– Хочешь что-нибудь выпить? – произношу я, зевая, и иду к холодильнику за бутылкой воды.

– Нет, спасибо. Я только переоденусь и пойду в спортзал.

– Сейчас?

– Но еще даже не вечер, – отвечает, улыбаясь Дэниел. Кажется, его веселит, что я едва стою на ногах от усталости.

– Ты настоящий феномен, Грант.

– С широко расставленными ногами и гениальный, да?

– Еще самодовольный и твердолобый, – ухмыляюсь я и делаю глоток.

– Ах, ты делаешь мне больно, Тэй.

– Не притворяйся, даже Эдвард Руки-Ножницы не сможет укоротить твое эго.

– Тут ты права.

Дэн берет бутылку с водой и облокачивается рядом со мной о кухонный стол. Кладу голову ему на плечо и внезапно веки становятся все тяжелее, как будто я и так уже не засыпала.

– Кажется тебе пора в постель.

– Да, сэр.

В гостиную заходит Эддисон с почтой в руках. По пути она разбирает письма и один конверт явно толще других.

– Почта для тебя, Тейлор.

Я поднимаю голову и выхватываю письма из ее рук. Отправители – журналы, фирмы и агентства, которым я писала по поводу работы. Эдди и Дэн отходят, пока я открываю одно письмо за другим. Везде отказы. Я медленно перевариваю эту информацию. Из десяти отправленных мной резюме все отклонены. Я поднимаюсь по лестнице, ощущая неимоверную усталость, и не отвечаю на вопросительный взгляд Дэниела. Мне срочно нужно побыть одной, сон и какой-то план. Нельзя вечно сидеть дома и бить в баклуши. Но кажется, удача от меня отвернулась.

Глава 23

Тейлор

Грейс возвращается из своего рождественского отпуска на следующий день и ей есть что рассказать. Отпуск на Барбадосе помог восстановить силы, она загорела и насладилась общением с родителями. Рождество по ее словам не так хорошо прошло, потому что ее тетя – королева драмы и превратила семейную встречу в катастрофу. Обидела ее родителей, и они раньше, чем было запланировано, покинули праздник.

С тех пор как мы вернулись из Калифорнии, Эддисон принялась за планирование праздника. Ее новогодняя вечеринка, судя по всему, гвоздь программы для большинства гостей. Грейс и Эдди – сплоченная команда. Грейс занимается декором и выбором места, а ее лучшая подруга выбирает диджея и составляет плейлист, а потом заказывает доставку еды. Для меня все еще загадка, откуда у нее деньги для пирушки таких масштабов. Когда мы на следующий день вместе готовим обед, я набираюсь смелости поинтересоваться.

– Эдди, скажи, пожалуйста, чем ты зарабатываешь на жизнь?

Это достаточно личный вопрос, и даже если мы теперь лучше ладим, не уверена, захочет ли она отвечать.

– Я пишу статьи для спортивного журнала. Так что могу работать из дома.

– Ты тоже пишешь? Я этого не знала.

Более того, я никогда не видела ее в гостиной с ноутбуком.

– Это не моя основная работа, если ты про это. Но я неплохо зарабатываю.

– Это круто. Хоть кто-то из нас может писать. Я скучаю по нажиманию кнопок.

– Почему ты больше этим не занимаешься?

– Не поняла?

– Ты можешь вести блог, где будешь рассказывать о том, что тебе нравится. Мне бы такое не подошло, потому что я не люблю делиться личным, но для тебя в самый раз.

– Я слежу за некоторыми блогами или, по крайней мере, раньше следила. С самого расставания я больше не заходила в социальные сети.

– Когда-нибудь наступит время, и ты вернешься. А то, что ты знаменита, из-за расставания или по другой причине, возможно, сыграет тебе на руку. Раз у тебя уже много подписчиков, можно начать блог.

Я режу овощи и обдумываю эту идею. Эддисон может оказаться права. Вдруг мне станет лучше, если я снова начну писать, по работе или просто ради удовольствия. Звонит мобильный Эддисон, но у нее руки испачканы мукой, так что она не может его взять.

– Можешь, пожалуйста, подержать телефон у моего уха?

– Конечно, подожди. – Беру ее сотовый и вижу, что звонит Вон.

– Привет, малыш. – Когда Эдди слышит ответ, ее улыбка внезапно меркнет. – Прости, – бормочет она и неуверенно смотрит на меня, но я делаю вид, что не поняла, что ласковое обращение у ее жениха вызвало лишь раздражение.

– Что такое? – спрашивает она.

Я не слышу, что говорит Вон, но по тому, как опускаются плечи подруги, понимаю, что она расстроена.

– Понятно, – соглашается она, сцепляя зубы.

Я никогда не видела настолько кроткую Эдди. Обычно она громко высказывает, что думает, но со своим парнем, кажется, сдерживается.

– Нет, я понимаю. Прости, я готовлю и мне нужно идти.

Она смотрит на меня и кивает: телефон можно убирать. Эдди сглатывает и моет руки, прежде чем повернуться ко мне.

– Сможешь сама закончить? Я плохо себя чувствую.

– Конечно, – отвечаю я и пытаюсь улыбнуться, но соседка не отвечает на мою улыбку.

Она выключает свой телефон и уходит в комнату. Я готовлю обед, но так как Эддисон не возвращается через час, иду наверх и тихо стучу в ее дверь.

– Что такое? – хрипло спрашивает она и по голосу слышно, что Эдди плакала.

– Можно войти?

Она не отвечает, но я решаю открыть дверь. Я еще не бывала в ее комнате, и меня поражает, как здесь светло и аккуратно. Мебель белая, постельное белье и украшения светлых пастельных тонов. На стенах висят плакаты топ-моделей, которые выглядят скорее тощими, чем здоровыми.

– Они висят здесь, потому что я не хочу становиться такими, как они. Ведь это – фальшивый идеал, который навязывают девочкам, – поясняет Эдди, когда я слишком долго осматриваюсь.

– Полностью с тобой согласна.

– Хорошо. – Она снова хлюпает носом, привлекает мое внимание.

– Что случилось? Дело в Воне?

Она фыркает и бросает презрительный взгляд на фотографию своего жениха на прикроватной тумбочке.

– Он не придет на нашу новогоднюю вечеринку.

– Мне жаль. Это связано с работой?

– Если бы. – Соседка кивает, приглашая меня сесть на кровать рядом с ней. – Его родители против наших отношений, они всегда ищут причины держать его подальше от меня.

– Что?

– Ты все правильно услышала. Вон – дальний кузен Грейс, с которым она мало общается. Два года назад мы случайно познакомились и влюбились, но его отец хочет стать политиком. Его родители не видят во мне образцово-показательную женушку, готовую безропотно подчиняться.

– Ты точно не такая.

– Я скорее умру, чем позволю наклеить на меня ярлык. Мне, как толстушке, приходилось непросто, Тэй. Ты в курсе, как в школе надо мной издевались из-за полноты. Я старалась не обращать на это внимания, но все равно страдала. Молча, но страдала.

Я помню, как мы с Дэниелом защищали Эдди, когда ее обзывали, но она всегда казалась очень сильной. Я даже не задумывалась, что она все время боролась с предрассудками. Может, она немного в теле, но все равно самая красивая девушка из всех, кого я встречала. Лицо, интересная внешность ее мексиканской мамы и доходящие до поясницы волнистые длинные волосы – все это делает Эдди похожей на сияющую богиню.

– Но Вон вступается за тебя? Он высказывает им свое мнение? – Я вкладываю в эти слова все свои надежды, потому что если это не так, ему несдобровать.

– Раньше он так и поступал, но уже давно мне кажется, что промывка мозгов родителями принесла плоды. Он все чаще уезжает без меня, не позволяет ночевать у себя, если на следующий день ему нужно работать.

Честно признаться, для любящего парня такое поведение мне кажется странным. Если я влюблена в кого-то, мне хочется проводить с ним каждую секунду.

– Он никогда не слышал о берушах?

Эддисон приподнимает уголки губ.

– Даже не знаю, что нас ждет дальше.

Наверное, с самого нашего детства я могла бы сосчитать на пальцах случаи, когда видела Эддисон грустной. Меня печалят ее страдания. Потому я беру ее за руку.

– Знаешь что? Мы отпразднуем лучший Новый год в твоей жизни. Если Вон не придет, это его проблемы. Мы будем веселиться и танцевать ночь напролет.

Она улыбается, закрывает глаза и делает глубокий вдох.

– Звучит отлично. Я уже давно не танцевала.

– Самое время.

– Для чего самое время? – интересуется Грейс, заходя в комнату и садясь рядом с Эдди. Потом замечает покрасневшие глаза подруги и угрожающе рычит. – Вон?

– Ага. Он не придет.

– Ну и ладно. Не могу терпеть таких людей. Но хватит об этом. О чем ты говорила, Тэй?

– Я сказала, что Новый год всем нам пойдет на пользу. Мы будем чаще гулять, много общаться и показывать парням средний палец.

– Что вы имеете против меня? – спрашивает Дэниел, с беззаботным видом входя в комнату. Конечно же, он плюхается рядом со мной, да так, что мы все подпрыгиваем.

– Парни – дерьмо, – заявляет Грейс, вызывая у нас с Эдди улыбку.

– Кроме меня, надеюсь.

– Естественно, Голиаф, – шепчу я и крепко его обнимаю. – Ты лучший и будешь с нами, когда мы начнем Новый год с вечеринки.

* * *

Той ночью я сплю до трех часов на диване рядом с Дэниелом, который смотрит документальный фильм про стихии. Мы согрешили – съели упаковку мороженого и обсудили, кого хотим пригласить на вечеринку послезавтра. Он пригласил Билли, Вилли и Дилли, своих лучших друзей. Я – Чарли и Миранду, к тому же с Чарли мы не виделись целый месяц. Ожидается около тридцати гостей, в основном друзья Грейс и Эддисон.

Солнце уже давно взошло, когда звонит мой сотовый. Рядом со мной что-то бормочет Дэн, но не просыпается. Я беру телефон и смотрю на экран. Неизвестный номер.

– Дженсен, – говорю я хриплым голосом.

– Тейлор? Это Ян. – Я моментально просыпаюсь.

– Привет! Рано звонишь. Надеюсь, все нормально, а то с моим везением обычно наоборот.

– У меня хорошие новости. Мы нашли твою машину.

Я подавляю радостный крик.

– Правда?

– Да, ее перекрасили, но повреждений не заметно.

– Это потрясающе! Большое-пребольшое спасибо!

– Ты можешь сегодня заскочить и заполнить парочку бумаг? Сразу и заберешь машину.

– Ян, ты радуешь меня с утра пораньше, и будь уверен, я это не каждому говорю.

– Приятно слышать. Я буду в участке до одиннадцати.

– Хорошо, я приеду через час. Спасибо еще раз.

Я радостно прижимаю телефон к груди и счастливо закрываю глаза. Мою машину нашли. Я все еще не могу это осознать. И даже царапинки нет!

– Кто это был? – спрашивает Дэниел, которого разбудил-таки звонок.

– Это был Ян. Нашли мой «Фиат», и он не поврежден.

– Круто! Когда ты его заберешь?

– Через час должна быть в участке. Я позвоню Грейс и скажу, что привезу недостающие украшения в зал, чтобы ей не пришлось после работы ехать на другой конец города.

– Классно, еще одна причина отпраздновать.

– Это да, я оторвусь, как уже давно не отрывалась.

– Я буду рядом и поймаю тебя, если пьяной упадешь со стола.

– Один раз! – жалуюсь я. – Это случилось со мной один раз и после стольких лет ты мне об этом напоминаешь.

– Но я не знаю никого, кто бы умел так мило падать, как ты.

Я хватаю подушку и бросаю ему в лицо.

– Ну, погоди! – Дэниел бросается на меня и щекочет, пока весь воздух не покидает мои легкие.

– Сдаюсь! – кашляю я и умоляюще смотрю на него.

Дэн полулежит на мне, его руки так и остались у меня на животе и талии. Его лицо нависает над моим, а глаза взирают на меня с весельем. Я замираю и, несмотря на тяжелое дыхание, позволяю себе рассмотреть этого красавчика: тень от щетины, нос с горбинкой, выделяющиеся скулы, придающие его физиономии немного остроты. Особо не подумав, я глажу его по щеке.

– Тэй? – шепчет Дэниел и смотрит на меня потемневшим взглядом.

Клянусь богом, у его голоса есть какая-то прямая связь с нижней частью моего живота. Потому там сейчас все сжимается.

– Ты такой красивый, – выдыхаю я.

И это истинная правда. Даже если этим заявлением я вознесу его эго до небес, это не перестанет быть правдой.

– Ты красивее. – Я закатываю глаза, а он ухмыляется. – Восхитительные девушки всегда такие.

– Что ты имеешь в виду? – шепчу я, остро ощущая близость наших тел, но все равно наслаждаюсь его весом. Дэниел убирает руку с моей талии, упирается локтем в диван возле моей головы, а другой рукой отвечает на мое прикосновение и тоже гладит меня по щеке.

– Девушки, которые не знают, насколько они обворожительны. Такая искренняя скромность редко встречается.

– Оставь свое обаяние на новогоднюю вечеринку, Грант. Там мы повеселимся и, возможно, кого-то подцепим.

Его губы превращаются в тонкую полоску, и мгновение он молча смотрит на меня. Под этим взглядом мне становится не по себе, ведь все тепло покинуло его глаза.

– Нужно идти, – наконец произносит он и встает, будто между нами только что не произошло ничего особенного. Чего-то большего.

– Я сказала что-то не то?

– Нет, о чем ты. Я просто понял, что сегодня мне нужно пораньше на работу.

Я смотрю ему вслед и чувствую, что где-то напортачила.

Глава 24

Тейлор

Все внутри тревожно сжимается, когда я захожу в участок и сообщаю о своем прибытии. Ян забирает меня у стойки информации и ведет к своему столу.

– Ты хорошо выглядишь, – прямо говорит он и, пока садится, достает красную карту из ящика стола.

– Хочешь сказать, я больше не похожа на ходячего мертвеца? – нервно бормочу.

Он вскидывает руки в защитном жесте и улыбается.

– Я бы никогда такой тебя не посчитал.

– Но я-то знаю. Расслабься, Ян. Я просто немного взволнована.

Мое сердце и правда колотится как безумное. Наконец я верну свою малышку.

– У тебя есть на это веские причины. Мы схватили преступников. Мы не понимали, как им удалось спрятать «Фиат-500», но потом мать угонщиков не увидела знак «стоп», и ее остановили. При проверке документов оказалось, что речь идет о твоей машине.

– Я ужасно рада, что она не превратилась в груду металлолома.

– Нет, тут тебе повезло.

– Благодарю, Ян. Огромное спасибо, что нашли ее. Я теперь знаю, что полиция Нью-Йорка – мои друзья и помощники.

– Может, ты и выглядишь как настоящая жительница Нью-Йорка, но такие фразы свидетельствуют об обратном. Приятно знать, что кто-то нас еще уважает.

– Но это так, и я хочу отблагодарить тебя. – Я вспоминаю, каким печальным в последнее время стал Дэниел. Возможно от одиночества, так что я все равно представлю ему Яна. Даже если тот не заинтересует друга, ему это не навредит. – Моя соседка устраивает новогоднюю вечеринку. Хочешь прийти?

– Я сегодня встречаюсь со своим кузеном Дрейком, но мы ничего особенно не планировали. Можно взять его с собой?

– Конечно.

– Отлично, спасибо. Если Дрейк не против, мы придем.

* * *

Тот факт, что сегодня последний день столь ужасного года, невероятно поднимает мне настроение. Я воспринимаю это окончание, как начало лучших времен. Прошлой ночью я ждала Дэниела на террасе, но он не пришел. Так что я отправила новые резюме работодателям. На должность телефонистки, офис-менеджера и модного консультанта. Надежда не потеряна, даже если жизнь преподнесла мне лимон. Я собираюсь брызнуть им в глаза своей судьбе, потому что она стерва. Кроме того, я начала вести блог, пусть и не в открытую, но и это шаг в правильном направлении.

Сегодня я старательно нарядилась для праздника. На мне темно-красная кожаная мини-юбка, сверху легкий черный топ, а на ногах ботфорты. Я завила волосы, сделала смоки айс и накрасила губы красной помадой. Выглядит не слишком смело, а загадочно. Но даже если смело, мне все равно. В этот раз я ни для кого не стараюсь, мне не нужно раздумывать, что носить на людях или что говорить.

Спускаясь по лестнице, я замечаю, что другие последовали моему примеру и сегодня тоже нарядились по-особенному. На Эддисон черное коктейльное платье, а к нему тонкое темно-зеленое пальто и ужасно высокие каблуки. Сегодня она – воплощение роковой женщины с длинными каштановыми волосами, ниспадающими на плечи волнами. Она выглядит как модель плюс-сайз, и я раздумываю над тем, чтобы посоветовать ей поискать агентство. Даже раньше неприметная Грейс выглядит сегодня по-другому. В хорошем смысле, прошу заметить. На ней легкий белый комбинезон с полосками, которые окружают глубокое декольте и словно магнитом притягивают к нему взгляд. Даже мой, хотя в таком плане меня девушки не интересуют. Она убрала волосы наверх, демонстрируя элегантную шею.

Заметив Дэниела, я невольно замираю. На нем темные джинсы с низкой посадкой. В принципе ничего особенного, но сегодня на нем рубашка на пуговицах того же цвета! С тех пор как мы познакомилась, Дэн носил или белый, или черный, но сегодня он правда постарался. Светло-синий невероятно подходит его слегка смуглой коже. Все, кроме Дэниела, который уже что-то печатает в телефоне, замечают, как пристально я его рассматриваю. Подняв глаза и заметив меня, он улыбается, но ничего не говорит.

– Идем? – спрашивает он нас. Мы киваем и следуем за Дэниелом прочь из гостиной.

В Адской кухне есть места, которые можно арендовать для вечеринок. Например, отремонтированные фабрики. Эддисон забронировала это помещение летом, так как оно шикарно выглядит и имеет идеальный размер. Днем и без украшений оно кажется скучным, но с зеркальными шарами над головой и черно-белыми украшениями на столах, синими атласными скатертями и возвышением для диджея оно кажется загадочным и просто классным. Словно его окунули в ночь и звезды.

Мы приехали первыми. Эддисон занимается едой, Дэниел общается с диджеем, а мы с Грейс проверяем запасные выходы и следим за порядком на столах. После нас приезжают Миранда с Чарли. Я бегу к обеим и крепко обнимаю. У нас не получилось провести Рождество вместе, но я отправила им подарки по почте, и те подругам очень понравились.

Миранда кроме нас никого на вечеринке не знает, так что не мешкает и уже познакомилась с несколькими гостями, пока мы с Чарли пьем шот за шотом у бара. А еще отсюда я наблюдаю за Дэниелом, который стоит рядом с какой-то рыжей красоткой. Они что-то шепчут друг другу на ухо, и мне кажется, что флиртуют. Должно быть, Дэн смеется. О чем вообще думает эта вертихвостка? Я едва не рычу. Вертихвостка? Рычание? Я смотрю на текилу в руке и отставляю в сторону. Что это за чувства и мысли, которые волной накрыли меня словно… ревность. Я ревную, хоть между ними ничего не произошло? Но одна лишь мысль, что эта девица может начать прижиматься к Дэниелу, вызывает у меня злость.

– Может, он бисексуал? – предполагает сидящая рядом со мной и тоже наблюдающая за ними Чарли.

– Не знаю, – произношу я и, не удержавшись, бросаю убийственный взгляд на рыжую, когда она кладет руку на бицепс Дэниела.

– Вы общаетесь ночами напролет, проводите каждый день вместе, но о таком не говорили.

– Он едва упоминает свою ориентацию, а мне кажется невежливым спрашивать. Это личное.

– Но он знает о твоих фантазиях?

– Так или иначе. Я ему говорила, что мечтаю о разнообразии в постели.

– Тогда пора спросить его, потому что, судя по твоим взглядам, если ты в него влюбишься, все может плохо закончиться.

– Что? – Отрываюсь от Дэниела и с ужасом таращусь на подругу. – Это невозможно! Ему нравятся парни!

– А что если нет? Вдруг ему нравятся оба пола? Это вполне возможно. Бывают же гетеросексуальные мужчины, которые хотят поэкспериментировать. Даже сплавать на другой берег.

– Я… – снова поворачиваюсь к Дэну, и именно в этом момент он смотрит на меня, нахмурив лоб. Увидев мою испуганную гримасу, понимает, что я взволнована. Однако рыжая снова притягивает к себе его лицо, и мое сердце сдавливает боль.

– Думаю, если ему нравятся женщины, я могла бы легко в него влюбиться. Но этого нельзя допустить. У нас прекрасная дружба. Она меня спасла, охраняла и поддерживала.

– Но разве это не лучше? Влюбиться в лучшего друга?

Я не подала знака, что у меня все в порядке, и теперь Дэниел пробирается через толпу в мою сторону. Неожиданно даже для самой себя я паникую и ухожу. Спешу на улицу, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Видимо, текила все же ударила в голову. Я едва не срываюсь на бег и, конечно же, врезаюсь в крепкую грудь. Что вполне характерно как для меня, так и для этого дурацкого года.

– Какое восторженное приветствие. – Голос кажется знакомым и, подняв голову, я вижу улыбающееся лицо Яна.

Быстро отстраняюсь от него и пытаюсь не покраснеть.

– Прости, я хотела выйти на свежий воздух и не заметила тебя.

– Ах, не волнуйся, мне нравится, когда девушки бросаются в мои объятия.

Девушки? Черт! А я надеялась, что ему нравятся парни. Совсем не разбираюсь в людях.

– Тэй, все в порядке? – беспокоится Эддисон, заметив наше столкновение.

– Все хорошо. Думаю, в будущем я откажусь от текилы.

– Поддерживаю. – Эддисон поворачивается к Яну и его товарищу. – Она просто не переносит алкоголь. Привет, я Эддисон.

– Я Ян… а это мой кузен Дрейк.

Мы внимательно разглядываем друг друга и, судя по всему, моя соседка прикладывает массу усилий, чтобы оставаться дружелюбной. На Яне брюки от костюма и белая рубашка. У его кузена карамельная кожа, и одет он во все черное. Джинсы, рубашка, пиджак и даже начищенные туфли черные. Нарочито модный, но такой наряд подходит его импозантной внешности.

– Я рада. Добро пожаловать на вечеринку. Возьмите себе выпить. Увидимся позже.

Дрейк широко улыбается и не отрывает взгляда от Эдди, даже когда мы покидаем их. Не особо церемонясь, соседка хватает меня под руку и тащит в коридор.

– Откуда, черт побери, ты знаешь Дрейка О’Хара?

– Что? Я знакома только с его кузеном Яном. Дрейка я никогда раньше не видела.

Эдди закатывает глаза, выглядя при этом раздосадованной. Что, черт возьми, сегодня такое? Откуда ни возьмись появляется Грейс с изумленным выражением лица.

– Пришел главный герой нашего горячего вторника? – хихикает она, глядя на свою раздраженную лучшую подругу.

– Да, потому что дорогая Тэй пригласила его кузена.

– Ну, это может быть весело.

– Один момент, – вмешиваюсь я, – что вообще такое горячий четверг?

– Вторник, – поправляет Грейси, но я игнорирую комментарий, желая, чтобы девчонки наконец рассказали, что происходит.

– Дрейк наш сосед, – наконец вздыхает Эдди и оглядывается на него почти с тоской.

– Что? Я его никогда не видела. – Я бы точно его заметила.

– Потому что он живет в доме напротив. Мой балкон находится напротив его, и да, я вижу его гостиную, а он мою спальню.

– Ладно, – протягиваю я, потому что до меня все еще не доходит про вторники.

– Кажется, у него во вторник выходной, и по утрам он тренируется. – Она замолкает, и, хотя я порядочно напилась, сразу все понимаю.

– Значит, вы с Грейс подглядываете за ним, пока он занимается спортом?

– С голым торсом, кстати, – мечтательно произносит Грейс.

– Он нас не видит, и, хотя наша комната остается темной, света достаточно, чтобы мы могли насладиться шоу.

Я смеюсь и не могу остановиться.

– Тише, – стонет Эдди. Я уже достаточно давно ее знаю, но никогда не видела настолько смущенной.

– Вы обе просто невероятны.

– Чего такого? – уязвленно шепчет она, но я лишь качаю головой.

– Теперь я понимаю, почему Грейс по вторникам работает только после обеда, и вы носите попкорн и напитки в твою комнату.

– Да уж, на такое ты точно не рассчитывала.

– Нет, конечно, нет. Но я сержусь на вас!

– Почему? – удивленно открывает рот Грейс.

– Потому что меня вы не приглашали. Если с обнаженным торсом и полуголый он выглядит так же хорошо, как и в одежде, то может составить конкуренцию блокбастерам в кино.

Я смеюсь в голос, не понимая, почему девчонки не брали меня с собой. Мимо нас, держась за руки, проходит погруженная в разговор парочка. Я едва обращаю на них внимание, пока не узнаю Дэниела и рыжую.

Глава 25

Дэниел

Она выглядит просто невероятно. Не Иви рядом со мной, которая тоже загляденье, а Тейлор, которая вместе с Шарлоттой вливает в себя шот за шотом. Прикладываю невероятные усилия, чтобы сосредоточиться на девушке напротив меня. Последние дни превратились для меня в настоящий ад. Находиться так близко к Тэй, но не сметь ее коснуться или поцеловать – настоящая пытка. Я поклялся себе прекратить это. Решение держаться подальше от нее не помогло, потому что физически это просто невозможно. Мне слишком часто приходится скрывать от нее свою эрекцию. Так что я хорошенько задумался. Над будущим квартиры и моей личной жизни. Я не могу все время отказываться от девушек, но мне бы не хотелось притворяться и флиртовать с парнями. Это было бы нечестно по отношению к ним.

Кроме моих родных и Грейс никто не знает о лжи, которой я лишь усложнил себе жизнь. Я пытаюсь представить, каково это, совершить каминг-аут. Думаю, потребуются мужество и недюжинная сила, ведь как только откроешься, пути назад не будет. Я уважаю людей, которые вступаются за себя, но я больше не хочу притворяться тем, кем я не являюсь.

Я и без того оказался по уши в дерьме, а теперь оно грозит поглотить меня целиком. На Рождество отец предложил сказать Тейлор, что я бисексуал. Я отмахнулся, не желая снова ей лгать. Но сейчас пришло время признаться себе, что я не смогу больше оставаться собой, если снова обману Тэй. Она самый важный человек в моей жизни и, если рассказать ей правду, разочаруется во мне и съедет, в этом я уверен.

И хотя она девушка моей мечты, нужно смотреть в будущее. Не исключено, что однажды чувства к ней ослабнут, но я не намерен ждать этого дня. Точнее, мне нужен перерыв, хочется снова стать парнем, которым я был до того, как пришла Тэй и сотрясла весь мой мир. Так что я флиртую. Мне поразительно легко общаться с девушками, дразнить их и ближе узнавать. Иви сексуальная, без заморочек, с формами, рыжими волнистыми волосами и зелеными глазами цвета мха. Она меня хочет, об этом говорит язык ее тела: то, как она перекидывает волосы через плечо, как кусает губы, а в потемневшем взгляде светится обещание.

Вскоре я допускаю ошибку и смотрю на Тэй, которая выглядит шокированной, но из-за того ли, что я флиртую с Иви или чего-то другого – не знаю. Сразу же прихожу в боевую готовность. Можно бы прочитать по губам, что она сейчас произносит, но такое я проделываю только по работе, иначе чувствую, что нарушаю чьи-то личные границы.

– Не знаю, что там между тобой и той брюнеткой, но она от тебя убежала, а я здесь и хочу тебя, Дэниел.

– Иви, – шепчу я, но она прерывает меня поцелуем. Раньше я считал, что мне нужно развлечение, новая партнерша в постели. А теперь, когда меня целует красивая девушка, не реагирую, а лишь быстро отстраняюсь от нее. – Прости, не могу, – говорю я, тяжело дыша, и делаю шаг назад.

* * *

– Все нормально. – Иви пожимает плечами, потом бросает взгляд за мое плечо, и я оборачиваюсь. Позади стоят мои соседки и шокированно таращатся на меня.

– Привет, девчонки. Что вы здесь делаете? – интересуюсь я как ни в чем не бывало. Сестра вскидывает брови – ее способ сказать: «Что, черт побери, ты тут делаешь, осел?»

– Мы разговаривали и хотели идти танцевать, – сообщает Грейс и, словно защищая, кладет руку на плечо Тейлор.

Круто, теперь она ненавидит меня. Как женщинам удается так быстро объединяться против нас, мужчин?

– Да, – выдыхает Тейлор и встречается со мной взглядом. В ее глазах замешательство и что-то еще, чего я не могу разгадать. – Увидимся на танцполе, – пытается она перекричать громкую музыку и, не обернувшись, растворяется в толпе.

– Что за фигня, Дэн? – шипит Эдди, когда она оказывается далеко.

– Это не я! – пожимаю плечами, делая шаг к ней.

– Ты не можешь удержать свой член в штанах хотя бы перед Тэй, черт побери? На что это похоже?

– Ты меня не слышишь? Это Иви меня поцеловала, а не наоборот.

– Но ты с ней флиртовал. Ты знал, что рано или поздно дойдет до этого.

– Ну и что тут такого? Что если бы я поцеловал Иви?

– Тогда ты был бы придурком, делая это на глазах Тейлор.

– А тебе нравится как есть? Нравятся мои страдания? – рычу я и вижу, что эти слова ее буквально парализуют, но сестра быстро оправляется.

– Мне ясно, что нельзя вечно продолжать это. – Она бросает оценивающий взгляд на Иви, а потом снова смотрит на меня. – Однако не стоит бросать ей это в лицо. Она верит в то, во что ты заставил ее поверить.

– Знаю.

Я неожиданно замечаю, что Иви еще рядом со мной, а вовсе не ушла после того как я отстранился от поцелуя.

– Постарайся, ладно? – Голос моей сестры потерял резкость, она знает, что я люблю Тейлор, даже если никогда не смогу заполучить.

На этом Эдди и заканчивает. Словно королева она возвращается к вечеринке, а за ней следует наш ангел Грейс, которая сегодня вечером выглядит чертовски прекрасно, но бросает на меня уничтожающий взгляд. Отлично!

– И что это было? – спрашивает моя спутница.

– Это долгая история и поверь, ты не хочешь ее выслушать.

– А ты попробуй. Возможно, мне удастся тебя удивить.

– Можно, но если честно, эта тема меня уже порядком достала. Скоро Новый год, и я хочу провести его с тобой и своей семьей, даже если они иногда раздражают.

– Хорошо, и я понимаю по поводу семьи. У меня самой четыре сестры.

– Вау, вам точно весело.

– Ты представить себе не можешь, насколько.

* * *

Я обшариваю все помещение в поисках Тейлор, хочу с ней поговорить, но не нахожу. Пытаюсь быть вежливым и уделять внимание своей спутнице, но взглядом все равно блуждаю по округе. Иви спокойно восприняла мой отказ и заверила, что не против просто пообщаться. Пару песен спустя замечаю в темном углу Тейлор с парнем, которого я раньше не видел. Они сидят достаточно близко и шепчут что-то друг другу на ухо, и каждый раз, когда Тэй смеется, мне приходится отворачиваться. Ощущаю себя полным неудачником.

– Кого ты поцелуешь в полночь? – интересуется Иви, и я не сдерживаю смех.

– Я уже поцеловал тебя. Не думаешь, что я снова это сделаю?

– Если честно, это я тебя поцеловала и по тому, как ты пялишься на свою соседку, это ее ты зацелуешь до потери сознания.

– Нет. Этому точно не бывать.

– Почему?

– Потому что она видит во мне только друга.

– Ох.

– Ага.

– Значит, она идиотка, если не замечает, как ей повезло… – Иви кусает нижнюю губу и смотрит за мою спину. Улыбка медленно сползает с ее лица.

– Это не твоя сестра там бушует?

Я поворачиваюсь и, конечно же, Эддисон стоит со скрещенными на груди руками перед неизвестным мне типом. В замешательстве я подхожу к обоим и издалека слышу, как она говорит ему:

– Дешевый? Да ты не врубаешься. Мы прилично потратились на украшения.

– Мишура выглядит скорее бесформенной, чем подобранной со вкусом.

– И что делает тебя экспертом, мистер Надутый?

– Я точно разбираюсь в таких вещах. Потому что организатор мероприятий, и устраивать такие праздники – моя работа.

– Но, кажется, таланта у тебя нет, раз ты не видишь настоящую красоту, – вставляет Тейлор, внезапно оказываясь рядом с Эддисон.

– Я никого не хотел задеть, – вскидывает он руки, защищаясь.

Очевидно, что парень лжет, явно намереваясь довести Эддисон до белого каления. Однако обычно требуется нечто большее, чем сомнения в ее умении украшать, чтобы вывести мою сестру из себя. Я остаюсь возле Тэй, осматриваю толпу вокруг нас и с облегчением отмечаю, что никто не заметил ссору. Люди слишком заняты своими парами. И тут до меня доходит. На экране над головой диджея появляются часы.

– Пять, – скандирует толпа, и все обнимают друг друга.

– Четыре. – Эддисон ругает гостя, который лишь довольно ей улыбается.

– Три. – Тейлор вопросительно смотрит на меня, не зная, что думать об этих двоих.

– Два. – Она встречается со мной взглядом и внезапно понимает, как близко мы сейчас оказались. Стоим плечом к плечу и наслаждаемся теплом друг друга.

– Один, – восторженно кричат присутствующие. Эддисон и парень, с которым она спорила, тяжело дышат и смотрят друг другу в глаза.

– Дэниел, – шепчет Тейлор и притягивает меня к себе. Черт, кажется, она собирается меня поцеловать, потому что ее взгляд мечется между моими губами и глазами.

– Счастливого Нового года! – раздается вокруг.

Однако внезапно все катится в бездну. Незнакомец кладет руку Эддисон на затылок, притягивает ее к себе и целует. Прежде чем я успеваю отреагировать, какая-то девушка касается моей щеки, поворачивает к себе и накрывает мой рот мягкими губами.

Глава 26

Тейлор

Я моргаю, и частичка меня желает, чтобы это был сон. Дрейк целует Эдди. Ее точно застали врасплох, но она не отстраняется. А мой взгляд цепляется за рыжую, которая страстно засовывает язык в горло Дэниела. Все глубже и глубже. Я шокированно открываю рот, и в груди появляется странное ощущение. Чарли оказалась права, Дэниелу явно нравятся и девушки. Я быстро отвожу взгляд от зрелища, которое пронзает мою грудь, и ухожу. Следует убраться подальше.

Все вокруг поздравляют друг друга, обнимаются и вопят без остановки. Начался новый год, все старое в прошлом. И мне бы испытать облегчение, но это подождет, так что я ищу Чарли, Миранду или Грейс. Успеваю сделать всего пару шагов, когда кто-то касается моего плеча. Оборачиваясь, вижу тяжело дышащего Дэниела с припухшими губами.

– Ты серьезно думаешь, что я не пожелаю тебе счастливого Нового года первым?

– Ты был занят. Я не хотела мешать. – Не могу скрыть насмешку в голосе.

– Иви застала меня врасплох, но я бы с радостью поцеловал именно тебя. Иди сюда.

Дэн целует меня в покрасневшую щеку и крепко прижимает к груди. С улыбкой на губах я льну к нему, закрываю глаза и глубоко вдыхаю его запах. Этот парень – моя скала среди волн, он мне словно брат, даже если в последнее время я испытываю к нему противоречивые чувства. Но все это неважно. Важно лишь, что он рядом со мной, что я всегда могу на него положиться. Внезапно ощущаю, что нас еще кто-то обнимает, и поднимаю взгляд. Эддисон обхватила нас с Дэном руками, а за ней и Грейс. Со слезами на глазах я качаю головой, только сейчас осознавая, что эта маленькая шумная компания стала моей второй семьей. И я почти благодарна Роббу за предательство, потому что встретила этих прекрасных людей.

– Все, хватит сентиментальничать! – сопит Эдди и вытирает глаза.

– Эддисон? Неужели это слезы? – дразнит ее Грейс.

– Нет, что ты. Просто блестки в глаза попали.

– Конечно, а я девственница, – весело фыркает Дэниел, и сестра одаривает его уничижительным взглядом.

– Поговори еще и станешь девственницей без яиц.

Все дружно смеются, и Грейс тянет нас к столику с едой и напитками. Ко мне, держась за руки, подходят Миранда и Чарли и желают счастливого Нового года, но быстро исчезают, так как хотят продолжить праздник в квартире Миранды. Наконец они вместе. Я только надеюсь, что Чарли отважится на настоящие отношения с Мирандой.

Я присаживаюсь за столик, и Дэниел ставит бокал шампанского передо мной.

– За лучший год, – произношу я и поднимаю бокал.

– За профессиональные успехи, – улыбаясь, вторит мне Грейс.

– И много секса, – говорит Эддисон, у которой все еще припухшие от поцелуя губы.

– За нас, – восклицает Дэниел и поднимает бокал.

Я пью и снова не свожу с него глаз, он тоже смотрит на меня. В моем взгляде вопрос, но я знаю, что задам его завтра ночью, когда мы останемся одни. Это наше время, а терраса – наше убежище. Мое сердце подпрыгивает, когда он хитро мне улыбается, и в голове возникает едкий комментарий. К сожалению, наш зрительный контакт быстро прерывается, когда та незнакомка снова садится рядом с ним и привлекает к себе внимание.

– Привет, народ, – дружелюбно обращается она.

Я с удивлением понимаю, что по какой-то неведомой причине она мне не нравится. Хотя обычно я не сужу людей так быстро.

– Это Иви. Иви, это Эддисон, моя сестра, Грейс, моя соседка, и Тейлор, моя лучшая подруга.

Я заставляю себя улыбнуться, но не могу оторвать взор от ее губ, которые совсем недавно прижимались к губам Дэниела. У меня нет причин волноваться или затаивать на нее зло. Он волен поступать, как пожелает, просто я удивилась, увидев его в такой интимной ситуации с девушкой.

Мы оживленно разговариваем, наслаждаясь тем, что можно посидеть, учитывая, что провели весь день на ногах. Когда диджей наконец включает мою любимую композицию, я тащу Эддисон на танцпол. Мои высокие каблуки дают о себе знать уже после третьей песни, но музыка становится лишь лучше. Я танцую, словно хочу отринуть заботы последних недель, и мне это удается. На душе становится легко. Подходит Грейс, и впервые за долгое время я ощущаю себя свободной и беззаботной. Некоторое время со мной танцует Ян, пока не уходит, так как у него завтра раннее совещание. Эддисон больше ни разу не взглянула на его кузена, но судя по тому, как вызывающе тот на нее смотрит, для Дрейка еще ничего не закончено.

Вспотев, я возвращаюсь к столику. Девчонки продолжают весело танцевать, но мне нужно немного передохнуть. Дэниел и Иви все еще сидят здесь и разговаривают, шепчут что-то друг другу на ухо. Не желая им мешать, беру свой напиток и направляюсь в коридор, где не так душно, как в зале. Сажусь на ступеньки и смотрю в темноту, пытаясь отдышаться. Прошлой ночью в это же время я ждала Дэна на крыше, а он не пришел.

– Эй, что ты делаешь тут совсем одна? – слышу за спиной его бархатистый голос и сразу же улыбаюсь. Как ему удается всегда найти меня? Нас притягивает друг к другу словно магнитом.

– Хотела побыть в тишине.

Дэн садится рядом со мной, упираясь локтями в колени. Он такой крупный, что рядом с ним я похожа на гнома.

– Ты бы не отказалась сейчас отправиться на террасу на крыше? – спрашивает он, как и я, глядя в темноту, потому что мы не озаботились включить свет.

– Нет. Если честно, нет. – Поворачиваюсь к нему, не в силах спрятать счастливое выражение лица. – У меня уже давно не было такого замечательного вечера. Я и не могла бы представить лучшее начало нового года. Даже если оно очень удивило меня.

Он понимает, что я имею в виду Иви, но ничего не отвечает. Мы молчим, а позади играет музыка и раздается шум голосов.

– Тебе нравятся и девушки? – собираю все свое мужество, чтобы спросить его и что-то во мне безумно жаждет услышать ответ.

– Мне нравится женское тело, нравится, как оно на меня реагирует, когда я с помощью касаний могу довести партнершу до экстаза.

– То есть ты бисексуал? – Его лицо темнеет, это заметно даже в тусклом свете, исходящем от значка запасного выхода. – Прости, если сую нос не в свое дело, просто я думала, что тебе нравятся только парни. Ты ведь так сказал.

– Скажем так, я пока еще окончательно не определился. – Он делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Можешь спрашивать у меня что угодно, Тэй. Никакие вопросы ко мне не должны казаться тебе неловкими.

– Это касается и тебя. С тобой мне легко говорить обо всем. Со своим бывшим я бы не смогла обсуждать темы, которые обсуждаю с тобой. И я больше не представляю себе жизни без тебя и наших совместных ночей.

– Поверь, я тоже, Тейлор.

* * *

Солнце уже давно взошло, когда мы выходим из такси перед домом. Все молчат, желая побыстрее отправиться в кровать. Дэниел отпирает входную дверь и пропускает нас внутрь. Без лишних слов мы расходимся по комнатам. Я засыпаю еще до того, как моя голова касается подушки.

Проснувшись, обнаруживаю, что на улице стемнело. Ощущаю себя бодрой и выспавшейся. Часы на телефоне показывают девять вечера, так что я выбираюсь из постели и иду в гостиную. К моему удивлению, она пустая. Но на кухонном столе я нахожу холодные сэндвичи. За них следует поблагодарить Эдди, которая с готовностью заботится о нас и следит, чтобы мы не голодали.

Поев и выпив бутылку воды, я отправляюсь в свою комнату, беру книгу, которую сейчас читаю, и поднимаюсь на крышу. Приблизившись, я понимаю, что там уже горит свет, и кто-то уютно устроился на террасе. Непроизвольно улыбаюсь, решив, что это Дэниел со своей антиутопией, к которой никак не может привыкнуть. На его взгляд, автор слишком много внимания уделяет деталям.

На разложенном диване нахожу не только его, но и девочек: Грейс разрабатывает ландшафт сада, а Эддисон спит, облокотившись на брата. Дэн замечает меня первым.

– Ты еще жива? – весело интересуется он. Судя по всему, я единственная так долго спала.

– Еще как. Ощущение, словно заново родилась.

– Это похоже на мою Тэй. Иди сюда, место еще есть, – указывает он на диван рядом с Грейс.

Вот оно, настоящее счастье. Больше никаких модных домов, никаких глянцевых журналов или парней-изменщиков. Вместо них соседи, которые наряду с Чарли и Мирандой стали важнейшими людьми в моей жизни.

На следующий день у всех начинаются будни. Я встаю в одиннадцать утра, иду в ванную и одеваюсь. Сегодня на мне застиранные узкие джинсы, футболка с Баффи и серый кардиган.

Эдди уже закончила заниматься йогой, когда я захожу в гостиную и вижу хаос на столике перед диваном. Кажется, Грейс сделала несколько набросков для огромного сада и не убрала их. На нее не похоже.

– Доброе утро, – бормочу, страстно желая выпить кофе.

– Уже доброго дня. Не понимаю, как можно проспать все утро.

– А я не вижу смысла вставать в семь утра, чтобы позаниматься фитнесом.

Эддисон открывает холодильник, чтобы достать фрукты.

– Это тебе не навредит. Поверь мне, после зарядки очень приятные ощущения.

– Спасибо, но воздержусь.

Соседка ухмыляется, не удивляясь моему отказу.

– Как может такая лежебока, как ты, оставаться такой стройной, ничего не делая?

– Хороший метаболизм – загадка.

– Не могу представить, чтобы ты тайно поднимала гири в своей комнате, – замечает она.

От возникшей перед мысленным взором картинки я давлюсь и кашляю, радуясь, что выпитая вода осталась во рту.

– Только через мой труп. Я с удовольствием плаваю, но на этом спорт для меня заканчивается.

– Какая жалость. Я бы не отказалась от партнерши по тренировкам.

– Прости, не интересует. А если тебе перенести тренировки на вечер, может, тогда Грейс нашла бы на них время?

Эддисон выливает молоко в миксер и кладет туда разные фрукты.

– Нет, она периодически ходит бегать, когда ей хочется размять тело, но предпочитает лениться.

Я беру кофе, а Эдди выливает свой шейк в стакан. Мы садимся за стол, и, прежде чем она успевает сделать глоток, решаюсь задать вопрос, который мучил меня с новогодней вечеринки.

– Так что у тебя с Дрейком? – с любопытством интересуюсь я.

Она морщится и делает большой глоток.

– Ничего!

– Правда? Мне не показалось, что вы как-то сильно поругались, когда он тебя поцеловал.

– Я и сама в шоке, но это случилось один раз. Я обручена с Воном.

Да, точно! Я забыла, что в жизни Эдди есть мужчина. Однако он здесь так редко появляется, что о нем очень легко забыть.

– Точно. Как он провел Новый год?

Эдди реагирует на мой вопрос, внезапно становясь в защитную позу.

– Какое тебе дело? – шипит она, чем застает меня врасплох.

– Прости, я просто хотела поболтать.

– Не надо. Мы с моим парнем – не твоя забота.

Эдди со стуком ставит пустой стакан на стол и поднимается наверх. Она так громко хлопает дверью комнаты, что я вздрагиваю. Сбитая с толку, смотрю ей вслед и не могу понять, что сделала не так. Судя по всему, они снова поссорились. Мне жаль. И пусть я могу оценить их отношения только как сторонний наблюдатель, понимаю, что у них вряд ли есть будущее. Они даже видятся редко, что не вяжется с образом влюбленной пары.

Мою свою чашку и стакан Эдди. Уже собираюсь открыть ноутбук и посмотреть, какие вещи можно найти в интернет-магазине, распахивается дверь и является Грейс. Она вымазана в земле, в резиновых сапогах, которые из-за грязи кажутся скорее коричневыми, чем желтыми.

– Эдди здесь? – торопливо спрашивает она и делает пару шагов в квартиру.

– Да, и стой! – Если она войдет дальше, наследит на нашем прекрасном полу. Заметив мой взгляд, Грейс все понимает. – Она здесь, но кажется, ей нехорошо.

– Вон опять что-то сказал?

– Что? Что ты имеешь в виду?

Она неуверенно переводит взгляд с лестницы на меня.

– Он редко появлялся и, наверное, это причина ее плохого настроения.

– Понимаю. Что тебе нужно? Может, я могу помочь.

Грейс осматривает меня с ног до головы, и я чувствую, что мне грозит что-то нехорошее.

– Как ты относишься к работе в саду?

– В смысле? – Когда я в последний раз помогала папе с клумбами, мне было десять лет, и все закончилось плачевно.

– Меня бросил рабочий, поэтому мне нужен помощник. Что скажешь?

А что тут сказать?

– Да поможет нам бог.

Глава 27

Тейлор

Я по колено в дерьме. Или в грязи, это с какой стороны посмотреть. Стою на участке земли площадью в почти пять тысяч квадратных метров и протягиваю трубу слесарю, который закладывает водопровод. Кажется, ему тоже не дали помощника. Оглядываюсь вокруг, и с трудом верится, что здесь когда-нибудь будут проводиться садовые вечеринки. Грейс показала мне наброски, а потом и готовый план, нарисованный с помощью специальной программы на ноутбуке. Сад станет потрясающим, но пока на это нет ни малейшего намека.

Там, где я нахожусь, устанавливают каменный фонтан. Это сужающийся кверху камень, который напоминает клинообразные валуны из комиксов про Астерикса. Вдоль сердцевины этого камня проведена труба, из которой на него будет литься вода. Вокруг установлены белые декоративные булыжники и оборудование для фонтана. Через пару метров, там, где электрик инструктирует экскаваторщика, будет выложена каменная дорожка. По бокам от нее посадят различные цветы и кусты, названия которых я не запоминаю.

На площадке царит организованный хаос. Пока густые снежинки покрывают землю, экскаваторщик может без проблем продолжать работать. Когда он заканчивает, слесарь и электрик устанавливают в специально подготовленные ямы трубы и фонари. Они понадобятся также для обустройства и другой части сада. И среди этих здоровых мужиков стоит Грейс в резиновых сапогах, грязной рабочей одежде и плотной куртке. Моя соседка энергично общается со строителями, включив режим босса. Такой я ее еще не видела. Подбородок высоко поднят, взгляд острый, а улыбка строгая. Она достаточно хрупкая и сначала кажется неприметной, но сейчас выглядит так, словно готова надрать задницу тому, кто не выполнит ее распоряжения.

– Сюда, – ворчит рабочий и машет идти дальше, чтобы я могла протянуть ему трубу.

Подходит Грейс и забирает меня у временного шефа, чтобы помочь ей разгрузить пикап. В углу стоит строительный вагончик с кофе-машиной. Там она руководит работами из сухого места. Как именно соседка это делает, меня не интересует, потому что я жажду кофе. Дело не только в том, что я отвыкла от физического труда, но и в стрессе из-за взаимодействия с таким количеством людей.

– Ты, конечно же, получишь вознаграждение, – смеется Грейс, заметив мой взгляд и открывая фургон, полный мешков с камнями и гравием.

– Мы могли бы поставить их рядом с контейнером, но нужно рассортировать все. Они выглядит одинаковыми, но это не так.

Я киваю и собираюсь схватить первый мешок, но его неожиданная тяжесть меня останавливает.

– Черт, они тяжелые, – выдыхаю я, и Грейс смеется.

– Да, они маленькие, но не забывай, что это камни, и достаточно тяжелые. Поэтому я и пришла помогать. Нам понадобится некоторое время.

В итоге я стою в фургоне, а Грейс на земле. Я медленно беру мешок, протягиваю его соседке, а она уже ставит его на нужное место. Разгрузка занимает у нас час, и, хотя я стону от усталости, Грейс хоть бы хны. Мы разгрузили половину мешков, и она предлагает сделать паузу. Ответ бормочу себе под нос, потому что не в силах говорить. Я едва могу перевести дыхание.

Мы находимся в идиллическом и плодородном уголке Нью-Джерси. Хозяин этого участка, стоматолог с Манхэттена, в прошлом году поручил архитектору спланировать и построить современную виллу. Снаружи видно много стекла и мало стен, а издалека она похожа на здание будущего. Уют в моем представлении выглядит по-другому, но не стану делать поспешных выводов, так как видела дом только снаружи.

Пока мы греем пальцы о стаканчики с кофе, Грейс звонит курьеру и резко разговаривает с ним. Он должен доставить части стеклянного зимнего сад до конца недели. Будучи профессионалом, она не ругается, когда собеседник требует надбавку за доставку. Грейс настаивает на условиях договора, по которым в цену доставки не должны входить дополнительные суммы.

– Идиот, – фыркает она, бросая телефон на пластиковый стол.

Внутри вагончика все белое, в углу стоят микроволновка, кофемашина и комод с посудой. Посередине расположен стол с пластиковыми стульями, а в другом углу еще стол, на котором горой лежат листы бумаги и наброски.

– Почему ты занимаешься этой работой? – интересуюсь, наливая себе еще кофе.

– Ты имеешь в виду, почему я сама многое выполняю?

Я киваю и делаю жадный глоток, стараясь не обжечь язык. На такое способны только профессионалы вроде меня.

– Когда я была маленькой, мы жили достаточно бедно. Мне приходилось носить ношеную одежду, которую мама находила по объявлениям. Родители много работали, а я оставалась на продленку. Однако выходные принадлежали нам. Мы наводили порядок в доме, расположенном возле частного леса. Тот принадлежал нашему соседу. А еще мы уезжали на прогулки, ходили в походы, плавали или просто устраивали семейные ужины и играли в настольные игры. Когда родители возвращались с работы вымотанные, мама все равно готовила, а папа находил очередное развлечение на вечер. Это мог быть «Твистер» или театр марионеток, сценарий к которому мы придумывали сами. С родителями не соскучишься и, невзирая на отсутствие денег, они подарили мне волшебное детство.

Грейс впервые рассказывает мне о прошлом и о семье, и я рада, что лучше узнаю ее. Она удивительный человек и не раз меня удивляла.

– Твои мама и папа тоже ландшафтные архитекторы?

– Нет. Мама повар, или так было раньше, а папа прораб в большой строительной фирме, которая организовала эти работы. – Она кивает на четверых мужчин, которые продолжают трудиться в грязи. – Только благодаря его хорошей зарплате мы смогли сохранить наш дом. – Она задумчиво бросает взгляд на решетчатое окошко, прежде чем снова повернуться ко мне. – Может, благодаря наследству и стала богаче, но не забыла, откуда я. Мне не сложно работать своими руками. Если бы я только рисовала или сидела за ноутбуком, то погибла бы. Мне нужна физическая нагрузка.

Грейс с самого начала вызвала у меня симпатию, но теперь своей незаурядностью и целеустремленностью понравилась мне еще больше. Шутка ли – сама создала фирму и нашла клиентов.

– Что скажешь, если мы поменяемся местами? Ты будешь протягивать мне мешки, а я класть их на другие, – предлагаю я, когда мы снова выходим на холод.

– Не знаю, они очень тяжелые, а их нужно пронести пару шагов.

– Да ладно, я справлюсь.

Я смотрю на свой ужасный комбинезон под рабочей курткой ядовито-зеленого цвета. На мне также резиновые сапоги, которые одолжила соседка. Грейс забирается в фургон, а я становлюсь перед ней. Ноги погружаются в грязь, ведь теперь еще и моросит дождик.

– Вот, – кричит соседка и протягивает мне мешок.

За короткую передышку я действительно забыла, насколько тяжелые эти штуки. Так что выдыхаю, падаю под тяжестью и приземляюсь на попу. Мешок валится рядом со мной. Я поднимаю голову, покрытая с ног до головы грязью, и бросаю взгляд на подругу. Неожиданно мы обе начинаем смеяться, и это продолжается некоторое время, прежде чем нам удается успокоиться.

Уже давно стемнело, когда мы идем по коридору, оставляя за собой грязный след.

– А никто не будет возмущаться? – Я оглядываюсь назад, но Грейс качает головой.

– Я плачу матери-одиночке, живущей этажом ниже, тысячу долларов в неделю, чтобы она убиралась по вечерам или ночам, когда я возвращаюсь с работы.

– Так много?

Она пожимает плечами.

– У нее двое детей и две работы, а у меня есть деньги, так что мне не сложно немного переплачивать.

– Ты действительно ангел, Грейс.

Я рада, что холл и коридор нашей квартиры облицованы плиткой, так что их можно просто протирать шваброй. Перед входом замираю, обнаружив Яна. Со скрещенными на груди руками он разговаривает с Дэниелом, который стоит, упершись руками в дверной проем, словно богатырь. Я бы предпочла спрятаться, но ничего не выходит, потому что как только собираюсь сделать ноги, меня замечают. Если узнают, конечно, ведь я вся покрыта землей.

– Привет, – говорит Ян, и я радуюсь, что грязь скрывает мое покрасневшее лицо.

– Привет.

– Ты выглядишь так, словно принимала лечебные грязевые ванны.

– Пфф, если бы! Просто соседка попросила помощи. – Бросаю взгляд на Грейс, которая злорадно улыбается. – В следующий раз я с удовольствием помогу полить цветочки или посадить деревья, но в строительных работах участвовать не буду.

– Запомню, но ты храбро сражалась. Ты можешь понадобиться мне на постоянной основе.

– Ни за что, мисси. Иди в душ.

Заталкиваю ее в квартиру и смотрю на Дэна, которому тоже пора бы уйти. Только вот он колеблется, продолжая торчать в дверях, словно не желая пропускать Яна.

– Что тебя привело ко мне? – спрашиваю у Яна, который с веселыми искорками в глазах смотрит на меня.

– Случайно оказался рядом. Пекарня напротив – лучшая в городе. Я подумал, быстро заскочу и приглашу тебя на кофе, но вижу, что ты занята.

– Очень мило с твоей стороны, но в следующий раз нам лучше заранее условиться, где и когда встретимся, чтобы избежать неловких моментов.

– Да ладно. Тебе не должно быть неловко. Мне нравятся девушки, которые умеют и хотят трудиться. – Ну да, речи о желании здесь не идет, но вслух я это, естественно, не произношу. – Хорошо, тогда можно тебе позвонить? – интересуется Ян немного смущенно и чешет затылок. А мне это кажется невероятно милым.

– Конечно. У тебя же остался мой номер после дачи показаний.

– Не смею его использовать, но дам тебе свой номер.

Ян достает кошелек и протягивает мне визитку, которую я беру осторожно, чтобы не запачкать номер.

– Спасибо, я позвоню. Извини, теперь мне нужно срочно под душ. – Оглядываю себя, и Ян мгновенно осознает срочность моей проблемы.

– Конечно. Увидимся.

Прежде чем уйти он коротко кивает Дэниелу. Тот не сдвинулся ни на сантиметр, только вот Грейс пропустил.

– Ну что, мой широко расставивший ноги? Мне можно войти?

– Тебе да. Но этому парню я не верю.

– Полицейскому, который нашел мою машину? – с сарказмом спрашиваю я, проходя мимо него и становясь перед пластиковым шкафом, куда Грейс ставит рабочие сапоги. Снимаю с себя рабочую куртку, ее тут же забирает Дэниел и засовывает в мешок для стирки, который также стоит возле входа. Должно быть, Эддисон знала, что я уехала вместе с Грейс и позаботилась об этом.

– Только потому, что он коп, не значит, что он хороший.

– Нет? – удивляюсь, поворачиваясь к нему. Я стою перед ним в легинсах и футболке с Баффи, а руки и голова все еще грязные.

– Нет. Разве ты не видела, как он на тебя смотрит?

– Что? И как?

– Словно готов сорвать с тебя одежду.

– Ну и слава богу! Ты заметил, как я выгляжу?

Дэн закатывает глаза и скрещивает руки на груди.

– Ты знаешь, о чем я. Он будет к тебе приставать.

– И что? Может, я этого хочу.

Тут он теряет дар речи и шокированно смотрит на меня.

– Да, Дэниел. Я полтора месяца назад рассталась с Роббом, и у меня имеются желания. Жизнь продолжается, и я снова хочу с кем-то встречаться. Проводить время с парнем.

– Понимаю, – бормочет он, но на его скулах ходят желваки и выражение лица нерадостное. Что ему не так?

– Понимаю, ты обо мне заботишься, но я уже свое отгоревала. Чем больше времени проходит с нашего разрыва, тем яснее мне становится, что в итоге я его не настолько сильно любила, раз так легко рассталась с ним. Мы со временем отдалились друг от друга.

– Ты хочешь отношений?

– Нет. Я хочу секса. Что выйдет у нас с Яном, я не знаю, но хочу попробовать.

– Хорошо. Тогда не буду стоять у тебя на пути, – коротко бросает Дэн, кладет мешок для грязной одежды на пол и уходит.

Глава 28

Дэниел

Наношу удары по мешку с песком так, будто тот угрожает моей жизни. Если вскоре не остановлюсь, пробью в этой штуке дырки. Стоит только представить, как Тейлор целует этого типа, не говоря уж о большем, ощущаю прилив ярости. Хоть вчера я оставил ее и закрылся в своей комнате, хорошая книга не смогла меня отвлечь. Прекрасно понимаю, что веду себя как ревнивый дикарь, но я запутался, не знаю, как себя вести. Как сдерживаться перед ней, чтобы не показать ревность.

В глубине души я вопреки всему надеялся, что Тейлор окажется меня достаточно, что она в меня влюбится, потому что я не такой как все. Не из тех парней, которые обманывают и используют девушек. Тейлор всегда была воплощением моей мечты, задолго до того, как я начал фантазировать о девушках. Я сравнивал с ней всех своих подружек, даже Джейми, с которой у меня были единственные настоящие отношения. Догадываюсь, что Тэй одиноко, я ощущал то же самое после разрыва с Джейми, но все равно это чертовски больно, когда девушка, о которой ты грезишь, флиртует с другим. С бывшей мы познакомились на мероприятии, где я охранял клиента, а она работала официанткой. Я впервые в жизни решил, что нашел ту, которая способна вытеснить Тейлор из моей головы. Но она предпочла изменить мне со знаменитостью. Кстати, я их и познакомил. Внутри снова разгорается ярость, и я жестче начинаю колотить грушу. Сильнее, снова и снова, пока не перестаю чувствовать все, кроме физической боли.

– Не переборщи, Дэн! – кричит Рэй с ринга, где отрабатывает с Чаком защитные удары.

Я поднимаю руку и киваю, показывая, что понял, снимаю перчатки и бросаю их в угол. Потом тяжело дыша, отправляюсь в душ. Мышцы горят, когда тугие струи теплой воды касаются разгоряченной кожи, но дыхание никак не успокаивается. О спокойствии нечего и думать, потому что Тейлор все еще есть в моей жизни, и я словно бочка с порохом, которая вот-вот взорвется от бессилия. Намыливаю голову. Слишком энергично. Когда смываю пену с волос, неожиданно вспоминаю Иви, девушку, которая откровенно хотела познакомиться со мной и поцеловать. Я давно с ней не связывался. Почему? Потому что словно щенок ждал, когда Тейлор увидит во мне нечто большее, чем друга. Однако с болью в сердце понимаю, что этого никогда не произойдет. За почти три десятка лет пора бы уже это понять. Принимаю решение, которое все изменит раз и навсегда: если Тэй ищет партнера для постели, то и мне можно.

* * *

Едва вернувшись домой, иду в свою комнату и набираю номер Иви.

– Привет, – выдыхает она в трубку. Ее голос, словно мед: мягкий, сладкий и многообещающий.

– Как дела?

– Теперь, когда ты мне позвонил, все замечательно. Чем обязана?

– Я звоню спросить, занята ли ты завтра вечером?

– Это вечер пятницы и, разумеется, у меня кое-что запланировано, но ради тебя могу все отменить.

– Не нужно, можем встретиться в другой вечер.

– Я все это время надеялась, что ты позвонишь, так что все нормально, Дэниел.

– Хорошо, тогда увидимся завтра. Пришли мне, пожалуйста, свой адрес, и я тебя заберу.

После разговора мне становится немного лучше. Теперь я могу развлечься и не страдать из-за Тэй. Спускаюсь в гостиную, где Эддисон с Грейс с отчаянием смотрят на меня.

– Что такое?

– Сток забился, – жалуется Грейс, и я сразу понимаю, о чем она.

– Ни в коем случае, девчонки, вы же знаете, что Мигель плохо ко мне относится.

– Да, потому что ты трахнул его сестру, идиот! – шипит Эддисон и бросает на меня злой взгляд. Ах да, Эсперанца. Дьяволица в постели, но слишком ревнивая.

– Все равно идите к нему сами и просите помощи. Он управляющий дома, должен же он хоть о чем-то заботиться.

Обе нервно стонут. Они серьезно думали, что я прыгну в огонь и стану рисковать яйцами?

– Мы ему позвонили, но, наверное, у него новый номер мобильного, – бормочет Грейс и опускает взгляд. Она никогда не переносила этого напомаженного.

– Мы решили придерживаться старого, доброго способа, – говорит Эдди и идет в столовую, чтобы взять коробку ощущений.

– Только не снова, – стону я. – Подождите. Почему бы вам не попросить Тейлор? – предлагаю, потому что ее он еще не встречал.

– Потому что у нее встреча с Яном.

– Что? – в ужасе спрашиваю я. Этот тип не теряется.

– Это не то, что ты думаешь. Ей нужно подписать пару бумаг. Окажутся ли они в постели, я не знаю, но ты все услышишь, ведь между вами тонкая стена.

– Закрой рот!

– Уверена, Тэй громко кричит в постели, как дикая кошка. – Я хватаю подушку и бросаю в лицо сестре. – Ну и черт с тобой. Грейс? Ты готова? Не отгадавший предмет идет к Мигелю.

– Согласна.

Ясно, что Эддисон выбрала эту игру, потому что в ней профи. Пять минут спустя она легко отгадывает ароматическую свечу в ящике. Наступает очередь Грейс. Сестра кладет что-то серое в картонную коробку и ставит ее перед подругой. Прежде чем та успевает засунуть руки в отверстия, является Тейлор с этим идиотом Яном на буксире. Грейс и Эддисон обмениваются обеспокоенными взглядами и смотрят на меня. Внутри я сгораю от ревности, потому что он положил свою чертову руку ей на спину. Мне нужны все силы, чтобы сдержать рычание.

– Что вы тут делаете? – интересуется она, пока коп приветствует всех.

– Привет, Ян, – отвечают девочки, а я просто киваю ему.

– Что у вас в коробке? – снова спрашивает Тэй и садится на диван рядом с Грейс. Наш слюнтяй, естественно, должен сесть рядом, а я стою и не могу двинуться из-за напряжения. Дерьмо! Черт!

– Мы играем в игру «Определи предмет на ощупь».

– И какие правила?

– Кто-то кладет что-то в эту коробку, а другой должен засунуть руки в дырки и ощупать предмет. Если угадать не получается, то побеждает загадавший.

– А если победителей несколько?

– Тогда они играют друг против друга, пока не остается один победитель.

– Звучит круто, но сложно, – говорит Ян и улыбается Тэй так, словно она уже принадлежит ему. Мне хочется или блевануть, или врезать ему. Лучше последнее.

– Эдди уже отгадала мой предмет. Теперь моя очередь. – На лице моей сестры расцветает дьявольская улыбка, и я подозреваю худшее. Грейс запускает руки внутрь, щупает и задумчиво хмурится.

– Оно мягкое, круглое и пушистое. У него… – она замирает и с ужасом смотрит на лучшую подругу, – у него хвост? – в ужасе выдыхает она.

– Скажи, что это, и узнаешь.

– Фууу! – Грейс вытаскивает руки из ящика и трясет ими в отвращении.

– Успокойся. Все не так плохо, как ты думаешь. Давай, ты не отгадала.

– Без шансов.

– Тогда тебе нужно идти к очень недружелюбному хозяину дома, у которого воняет изо рта.

– Ладно-ладно. – Грейс встряхивает руки и снова запускает их внутрь. – Оно все еще мягкое, у него хвост и шерсть.

Она мгновение размышляет и угадывает неправильно. Я сам понятия не имею, что сестра засунула в эту коробку.

– Я сдаюсь. Что это? – стонет проигравшая Грейс и вытаскивает руки из ящика.

– Мышь, которую я нашла в коридоре, – абсолютно спокойно, словно обсуждает погоду, заявляет Эддисон.

Грейс начинает визжать и прыгать. Звук настолько пронзительный, что нам приходится закрыть уши. Сестра держится за живот от смеха и открывает крышку, чтобы показать подруге животное. Это и правда мышь, но тряпичная, не мертвая.

– Чертова стерва! Я тебя убью! – угрожающе тычет пальцем в мою сестру Грейс.

– Хорошо разыграно, Эдди, – произносит этот придурок и поворачивается к Тэй.

– Еще раз спасибо за то, что так быстро пришла. После семинара я позвоню по поводу свидания.

– Не за что. Да, давай. Я буду рада.

Оба встают и направляются к двери, где прощаются поцелуем в щеку. При виде этого у меня зудят костяшки, но Грейс кладет руку мне на плечо, немного успокаивая.

– Соберись.

Я уже готов встать и уйти в комнату, но раздается стук в дверь, а так как Тейлор продолжает стоять у входа, она открывает.

– Привет, милочка, спасибо… стой, ты не Эддисон. – Пейси замолкает и бесцеремонно осматривает Тейлор, прежде чем глянуть в мою сторону.

– Ты тут, чувак! Прости, я Пейси, а ты?

– Тейлор. Очень приятно.

Этот идиот берет ее протянутую руку и целует. Кажется, бог хочет сегодня устроить мне проверку терпения, черт побери.

– Садись, Пейси! Убери руки от моей сестры и моей соседки.

Он вскидывает руки, словно защищаясь, но подмигивает Тэй. До него так просто не доходит. Придется снова его побить. За ним в квартиру заходят Люк и Зейн с пивом и закусками в руках.

– Разве мы договаривались о встрече? – удивляюсь, не припоминая подобного.

– Мы тебя оставили на Новый год, уехав кататься на лыжах, поэтому решили исправиться.

– Пивом и чипсами?

– Да, и сегодня играют «Лейкерс», а у тебя самый большой…

– Это я знаю, – обрываю его с грязной ухмылкой, и даже Тейлор смотрит на мой пах.

– Телевизор, придурок! Скажи, Тейлор, он все время такой вульгарный? – интересуется Зейн, когда она закрывает дверь.

– Не совсем, в моем присутствии он ручной, словно щенок.

Я фыркаю и улыбаюсь. Вот же бестия!

– Ты его хорошо натренировала.

– Это была тяжелая работа, но результат того стоил.

– Прекратите ставить под сомнение мою мужественность, народ.

– С чего ты взял? Ни девушки, ни юноши точно никогда не жаловались, – смеется Тейлор и идет на кухню.

Парни замирают, а меня словно парализует. Как всегда, Грейс зовет Тэй, чтобы увести ее от нас. Она просит с чем-то помочь, и я быстро созываю парней.

– Юноши? – спрашивает Люк дрожащим голосом.

– Нет, я притворился геем, потом, бисексуалом, чтобы Тейлор здесь осталась.

– Ты что сделал? – веселится Пейси, и зуб даю, он мне этого не забудет до конца жизни.

– И она тебе поверила? – удивляется Зейн.

– А почему нет? – произносит Люк обвинительным тоном.

– Да ты посмотри на него. Будь волосы длиннее, и он мог бы сойти за борца.

– А, то есть гомосексуалиста можно узнать по внешности?

– Конечно! Я пойму это с расстояния в две мили, – шутливо отвечает Пейси, но Люк не смотрит на него, а идет к Грейс и протягивает ей упаковку из шести банок пива.

– Что с ним такое? – недоумевает Зейн. Подозреваю то, на что никто не рассчитывал. Однако не здесь и не сейчас.

Эддисон приветствует моих парней объятием и, естественно, Пейси без зазрения совести к ней пристает. Как и всегда. С тех пор как они познакомились, он кое-чего хочет от моей сестры, но всегда получает от ворот поворот.

– Да ладно, не надо так. У меня же задатки джентльмена.

– Блажен, кто верует.

– Ты делаешь мне больно, Эддисон. – Пейси театрально кладет руку на сердце.

– И я сделаю больнее твоему мягкому месту, если не оставишь меня в покое. – Она бросает взгляд на меня. – Дэн, клянусь, тебе стоит посадить его на поводок, иначе я запрещу ему приходить.

– Сидеть, Пейси. Будь хорошим мальчиком и протяни мне пиво.

Мы садимся на диван, а Тейлор с Эддисон устраиваются на полу и тихо общаются. Я слышу лишь, что сестра за что-то извиняется и что это как-то связано с Воном. Этот придурок не заслуживает Эдди. Он уже многие месяцы обходится с ней как с дерьмом, и она это позволяет. А на нее это не похоже, потому что вряд ли есть более гордый человек, чем моя сестра. Споры парней вырывают меня из размышлений.

«Лейкерс» лидируют. Это отличная игра, но еще лучше то, что Тэй ладит с парнями. Джейми была единственной девушкой, которую я представил парням, и обе стороны терпеть друг друга не могли. Я безумно рад, что самая важная для меня девушка находит общий язык с Билли, Вилли и Дилли. Зейн и Пейси болтают как обычно, но Люк после разговора о геях подозрительно молчалив. Он почти шепотом общается с Грейс, а нас игнорирует. Зейн с Пейси этого не замечают, но я – да.

Естественно, «Лейкерс» победили, и я готов предложить посмотреть фильм, но Тейлор предлагает выйти погулять.

– Сегодня четверг, – говорит Грейс, выглядя сбитой с толку.

– И что? Завтра пятница, и скоро начнутся выходные.

– Прости, я пас, тем более нужно сообщить вонючему хозяину дома о засоре, – отвечает она, а Люк вызывается составить ей компанию и в итоге уходит с ней.

– Но я не против, – произносят одновременно мои разгильдяи. Ясно, что они и минуты не могут посидеть спокойно.

– Я тоже, – кричит Эддисон из кухни. Тоже ничего удивительного.

– Тогда и я пойду, – решаюсь и осматриваю себя. – Но сначала нужно переодеться.

Только вот моих слов никто не слышит, ведь девочки уже убежали в комнаты готовиться.

Когда Тейлор спускается по лестнице, я едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться. Черт, она выглядит просто невероятно: обтягивающие кожаные штаны, огненно-красная майка без рукавов с воротником гольф. А когда она поворачивается, чтобы поискать сумочку, становится еще хуже. Почти вся спина открыта, и каждый может глазеть на ее нежную кожу. Это будет ад!

– Вот это штучка, – выдыхает Пейси рядом со мной так тихо, чтобы только я мог его услышать.

Бросаю на него убийственный взгляд.

– Держи руки подальше от Тейлор, или я сделаю из тебя шашлык.

Если Пейси что-то и знает, так это что я держу свое слово.

Глава 29

Тейлор

Мне нравятся эти парни. Наглый Пейси и веселый Зейн. Я почти обижаюсь, что Дэниел не познакомил меня с ними раньше. Люк все больше молчал, но и он очень милый. Однако эти двое рядом со мной заткнут за пояс любого. Они заставляют хохотать так, что у меня начинает болеть живот. Мы зашли в любимый паб парней и уже по второму кругу заказали пиво. Эддисон что-то без остановки набирает на смартфоне, и я понимаю, что они с Воном снова ругаются, хоть и в чате.

– Все нормально? – беспокоюсь я, но она засовывает телефон в сумку и улыбается, хотя улыбка не касается ее глаз.

– Теперь да.

Понимаю, что с отношениями не все ладно и заказываю два шнапса, которые мы сразу же вливаем в себя. Жжет как в аду, но постепенно внутри разливается приятное тепло. Эддисон умеет контролировать свои эмоции как никто другой. Едва она успела опечалиться, как в следующую секунду выглядит беззаботно и так, словно не позволит никому и ничему испортить себе настроение.

Парни общаются, а Пейси не выпускает Эддисон из поля зрения, словно видит переживания на ее лице.

– Тейлор! Иди сюда, – кричит прилично набравшийся Зейн и показывает на меня пальцем.

– Вы кричали, ваше Опьянение, – делаю я замечание, но он вообще не обращает на это внимания.

– Кого в этой комнате ты считаешь самым горячим?

– Ну, это просто. Эдди.

Будь я парнем, непременно подкатила бы к ней. Соседка одобрительно кивает, прекрасно осознавая, как хорошо выглядит и при этом не кажется высокомерной.

– Не она.

– Что извини?

– Нет. Я имею в виду кто из парней.

Естественно, я поняла и с первого раза, но даю себе время подумать. Осматриваю бар. Тут присутствуют еще несколько парней, но ни в одном нет чего-то особенного, того, что привлекло бы меня. Особый свет, улыбка, ум. То, что я ищу в мужчине. Пока мой взгляд не останавливается на Дэниеле, который легко соответствует всем критериям. Если бы выбирала, назвала бы его, потому что он мой тип, не говоря уж о характере.

– Дэниел, – честно отвечаю я. Но я всегда честна с друзьями.

– Я? – удивляется он и быстро смотрит на свою сестру, а потом снова на меня.

– Да. Я знаю, что ты хороший, но и внешне ты мне кажешься самым привлекательным.

– Прекрати, иначе я покраснею. – Ясно, что он отшучивается, потому что смущен комплиментом. Должна сказать, этим мы оба грешим. – Знаю-знаю. Все с удовольствием бы насладились моим поцелуем. Тебе придется встать в очередь, дорогая.

– Ах, не волнуйся. Я могу подождать.

* * *

Часом позже Эддисон хочет танцевать. Парни этому не очень рады, но не в силах ей отказать. Так что мы берем такси и едем в ночной клуб. Эдди узнала, что только в нем играют хип-хоп и RNB, а не новомодный электробит. Клуб забит людьми, и мы едва находим место, чтобы встать, но потом Эддисон говорит с официантом, тот кивает, и мы получаем место в VIP-зоне.

– Что ты ему сказала?

– Что я внучка Софи Лорен. – Если бы я сравнивала Эдди со знаменитостью, то тоже выбрала бы эту актрису.

– И он тебе поверил?

– Мы в Нью-Йорке. Здесь полно знаменитостей, и я похожа на актрису.

Я не жалуюсь и радуюсь неожиданной удаче, но надеюсь, что нас не разоблачат. Музыка просто бомба: смесь латиноамериканской музыки, RNB и реггетона[11]. Мы с Эдди танцуем в выделенном пространстве, но мне не хватает толпы и хочется погрузиться в шторм.

– Пойдем на танцпол.

– Нет, не хочу, но ты можешь идти.

Иду к Дэниелу, который наблюдает за мной, и наклоняюсь к нему.

– Я иду танцевать. Пойдешь со мной?

Он удивленно вскидывает брови, смотрит мне прямо в глаза, потом на губы и медленно качает головой. Внезапно тело обдает жаром, он проникает под кожу просто потому, что Дэниел взирает на меня с особым выражением лица. Словно несмотря на то, что его окружают горячие незнакомцы, видит только меня.

Я разрываю зрительный контакт и с колотящимся сердцем спускаюсь на пару ступенек, чтобы найти свободное место для танцев.

Едва начинаю двигать бедрами, как диджей включает песню Малумы, чей голос кажется мне поистине сексуальным. Естественно, мои движения становятся медленнее, горячее, но кому какая разница. Я наслаждаюсь единством с музыкой. Наслаждаюсь тем, что снова живу. Если вспомнить прошедший год, могу смело сказать, что восемьдесят процентов времени провела дома или в офисе. Прогулки или вылазки куда-то не входили в распорядок дня.

Вдруг я ощущаю позади себя теплое тело, к которому меня тянет словно магнитом. Даже не оборачиваясь, я знаю, что это Дэниел. Он танцует у меня за спиной, кладет свои большие руки мне на бедра и притягивает ближе. Мы двигаемся в унисон, будто всю свою жизнь только этим и занимались. Каждое движение гармонично. Я вращаю бедрами, маню, дразню его, потому что не могу иначе. Такое впечатление, что мое тело жаждет близости с ним.

Пойманная в ловушку момента, я кладу голову ему на плечо, а Дэн прижимается носом к моей шее, где бешено, бьется пульс. Хватка становится крепче, я впервые и с огромным удовольствием замечаю его реакцию на меня. Физическую, как на Рождество в его доме или в интимный момент на диване пару дней назад. Поясницей ощущаю его возбуждение и делаю глубокий вдох, потому что именно я вызвала у этого невероятного мужчины такую реакцию. Я на самом деле считаю Дэна самым привлекательным парнем в баре, но что мы с ним сблизимся, и предположить не могла.

Музыка становится напряженнее, как и руки Дэниела, которые скользят вверх, под рубашку и гладят мой живот. Я вздрагиваю и издаю стон, но это может услышать только Дэн, потому что музыка достаточно громкая. Он прекрасно знает, что делает со мной. Когда разворачивает меня к себе лицом, я подхожу ближе, касаюсь его эрекции животом и прижимаюсь к нему всем телом. Мои руки сами по себе поднимаются к его затылку, гладят трехдневную щетину. Дэниел хватает мои пальцы и целует их по очереди, но когда он облизывает мизинец, это словно удар молнии, который приводит меня в себя.

Боже мой, что я делаю? Нельзя обжиматься со своим лучшим другом, пусть мне и безумно хочется поцеловать его. Я отстраняюсь. А что же он? Ну, Дэн – это Дэн. Когда замечает, что я деревенею, сразу меня отпускает.

– Мне ужасно жаль, – говорю я, испуганно глядя на него, и еще дальше отстраняюсь.

И пусть я произнесла эти слова, на самом деле я ни о чем не жалею. То, что сейчас произошло между нами, стало самым горячим моментом всей моей жизни.

Остаток вечера мы с Дэном ведем себя, будто только что не были близки к тому, чтобы прилюдно сорвать друг с друга одежду. Снова включаем режим дружбы, хотя что-то во мне сопротивляется этому. Хочется вернуться в тот момент на танцполе, когда казалось, что мы одни в клубе.

Не секрет, что я люблю Дэниела как друга. Однако то, что я с самого Рождества испытываю к нему, с каждым проведенным вместе часом становится сильнее. Ночи на террасе – сладкая мука, но внешне я веду себя как обычно. Сама не понимаю, что творится внутри меня, но мне это нравится.

* * *

Проходят недели, и в общей квартире мне становится лишь уютнее. Иногда вношу свой вклад в поддержание уюта, то есть беру на себя уборку квартиры вместо Грейс или Дэна, когда у них слишком много работы. Все-таки у меня достаточно свободного времени и периодически скука сводит меня с ума, особенно когда все расходятся, а я чувствую себя неудачницей. На работу я пока даже не надеюсь, постоянно получая от ворот поворот. В объявлениях тоже не могу найти ничего интересного. Однако вскоре придется заняться хоть чем-то, потому что мои накопления медленно тают, а унаследованные деньги я не хочу использовать.

Оказывается, очень сложно найти работу в сфере моды. Журналы в основном укомплектованы и скорее берут своих практикантов. В магазинах говорят, что у меня мало опыта работы с клиентами. Я отправила десятки резюме, но пока в ответ приходят лишь отказы. При этом я больше не думаю, связана ли вакансия с миром моды или нет. Я просто хочу снова ходить на работу и зарабатывать деньги. Поэтому не опускаю руки и продолжаю бороться.

Грейс и Эддисон торжественно пригласили меня на Горячий Вторник. Хоть Дрейк и заносчив, выглядит он непозволительно хорошо, когда тренируется на наших глазах, и пот блестит на его шоколадной коже.

И пусть я нахожу соседа привлекательным, он не сравнится с Дэниелом. Даже Ян не сравнится. Кстати, он пригласил меня на свидание, но оно пока еще не состоялось.

Однажды утром я решаю встать пораньше и лично поискать работу в паре бутиков. Надеваю джинсы, асимметричную кофту, которая выглядит достаточно элегантно, и лодочки. Учитывая, что Дэниел и Грейс уже на работе, а Эддисон еще спит, иду на кухню и включаю кофемашину. Пока жду, погружаюсь в воспоминания о прошлой ночи, когда Дэн, как и достаточно часто в последнее время, массировал мне ступни. Каждое движение его пальцев вызывало во мне адские, но такие сладкие муки. Машина пищит, возвращая меня к реальности.

Беру чашку и собираюсь пройти к столу, чтобы спокойно выпить кофе. К сожалению, не дохожу, потому что передо мной вдруг появляется Дэниел в идеально выглаженных брюках и белой рубашке, и мы сталкиваемся. Я быстро отстраняюсь, и на меня капли не попадают, однако ему так не везет. Горячий напиток проливается на его идеальную рубашку. Дэн ругается, шипит и снимает рубашку. Ею же он вытирает остатки влаги с живота. Его кожа покраснела, но вроде никаких серьезных ожогов нет.

И в этот момент я осознаю масштабы катастрофы. Дэниел стоит передо мной с оголенным торсом, и это первый раз, когда я наблюдаю его в таком виде. Зимой он все время носил футболки или рубашки с длинным рукавом. И, клянусь богом, стыдно скрывать такое тело. Благодаря ежедневным тренировкам он идеально сложен. Развитые мышцы смотрятся не искусственно, а красиво и правильно. Широкие плечи, бицепсы не перекачаны, а мышцы живота… За всю свою жизнь и вообще в журналах я не видела таких четко очерченных мышц живота и достойных преклонения кубиков. И вишенка на торте – татуировки. Правая часть тела покрыта рисунками, которые доходят до самого воротника и рукавов его одежды.

– Скажи мне, пожалуйста, что я вижу подправленную в графическом редакторе версию тебя.

Дэн смущенно оглядывает себя и, кажется, только сейчас врубается, что я имею в виду. На его лице появляется гордая ухмылка.

– Нет, малышка. Все натуральное, – шепчет он игриво и сексуально. Святые небеса, эта фраза выбивает из меня дух. – Хочешь пощупать мои бицепсы в доказательство или мне тебя ущипнуть?

Мне приходится тряхнуть головой, чтобы прочистить мысли.

– Самодовольный сегодня? Я думала, ты уже давно на работе.

– Хотел сделать глоток кофе, но не думал, что ты совершишь на меня нападение, чтобы увидеть полуголым. Могла бы просто попросить.

– Идиот, – бормочу я, но тут же краснею. Черт!

– Тебе идет румянец, чем-то напоминает мисс Пигги. – Порываюсь стукнуть его в плечо, но он уклоняется. Как же я устала для подобных подколов. – И пусть мне нравится, как ты меня раздеваешь глазами, но нужно быстро переодеться и бежать на работу. Впрочем, сегодня ночью можем продолжить разговор о том, какой я красивый.

Он подмигивает мне и испаряется из кухни прежде, чем я успеваю обрушить на его голову безобразные ругательства, все, которые только придут на ум. Как только Дэн уходит, я снова обретаю способность дышать. Кажется, его внешний вид похитил весь кислород из моих легких и оставил ожог на теле. Я крепко хватаюсь за столешницу и делаю глубокие вдохи. Вольно или невольно, но я давно уже реагирую на Дэниела. А после увиденного, боюсь, может стать лишь хуже.

Глава 30

Тейлор

На дворе начало весны. К радости Дэниела, который наконец снова может носить короткие футболки и не замерзать. То, что они открывают прекрасный вид на его идеальное тело одновременно благословение и проклятие. В последнее время я все острее ощущаю его близость, заметно реагирую, если мы друг друга касаемся. Создается впечатление, что я горю. Однако в связи с определенными обстоятельствами пытаюсь не обращать на это внимания. Дэниел проводит время с Иви, подчеркивая, что мы всего лишь друзья.

Не хочу становиться на пути его счастья всего лишь из-за того, что не способна управлять эмоциями. Я сама себя не понимаю. Когда совсем сбита с толку и тоскую по лучшему другу, я пишу в блоге, а потом все стираю. Я еще никогда так открыто не говорила о своих чувствах. Посты в соцсетях в основном короткие и состоят по большей части из фотографий. И только в блоге человек изливает душу и надеется, что с ней обойдутся бережно.

Ночи с Дэниелом, как и раньше, гвоздь программы. Даже если временами я смотрю больше на него, чем в книгу или планшет. Он, к счастью, ничего не замечает и ведет себя как обычно. Словно моя близость оставляет его равнодушным. С одной стороны меня это радует, а с другой – расстраивает. Почему-то хочется, чтобы он испытывал ко мне нечто большее, чем просто дружеское участие. Сегодня ночью он поднимает взгляд, когда я пялюсь на него.

– Все в порядке? – с тревогой интересуется Дэниел. Сначала я не нахожусь с ответом, пока не вспоминаю его сестру, которая проходит через трудный период.

– Я беспокоюсь за Эдди. Она притворяется, что все нормально, но я вижу, что она страдает.

Между Эддисон и Воном все кончено. Неделю назад он с ней расстался, не назвав какой-либо веской причины. Сначала она рыдала, потом целый день горевала, а после больше ни словом его не упомянула и вела себя как обычно. Но по ней видно, что Эдди все еще цепляется за разрушенные отношения. Мы все молчим, потому что если кто-то о чем-то просит, она реагирует раздраженно.

– Она должна радоваться, что наконец избавилась от этого типа. Он обращался с ней как с грязью и вообще не уделял ей внимания.

– Знаю, но думаю, она все равно страдает.

– Это пройдет. Ты же знаешь Эдди. Если она не хочет говорить о разрыве, приставать к ней бесполезно.

– Наверное, ты прав.

– Я всегда прав, милая, – лукаво улыбается он. А когда заливается смехом, я хватаю подушку и бросаю в него.

– Ты не Грейс. Это она всегда права.

– Я уже давно пытаюсь убедить ее, чтобы она отправилась со мной в казино. В покере ей цены не будет, раз она так легко разгадывает мысли людей.

– И тебе повезло?

– К сожалению, нет. Ее карьера закончилась, так и не начавшись.

– Ну, если это тебе поможет, я неплохо играю в карты, так что можешь обращаться ко мне.

– Ловлю на слове, – говорит он и снова возвращается к книге.

Хихикая, я смотрю через стекло зимнего сада на цветущую красоту, созданную Грейс. Она наслаждается весной как никто другой. Едва возвращается с работы, сразу идет на террасу, чтобы позаботиться о растениях. Чем теплее становится, тем больше сад на крыше напоминает рай. Даже если мы с Дэном ночью лежали на моем диване, днем нас можно найти в саду.

В целом начало года – лучшее время для меня. Я это понимаю, когда однажды всей компанией мы собираемся в нашей квартире. Согласно плану этим вечером у нас был паб. А потом мы открыли бутылку вина и так хорошо посидели, что забыли о вылазке в город. По телику крутят юмористическую программу, которую смотрят Люк и Зейн, не забывая участвовать в разговоре.

Эддисон и Пейси ведут дискуссию о различных позах, которые парень обязательно хочет ей показать теперь, когда наша соседка одинока. Эдди лишь показывает ему средний палец и напоминает, что это ее единственная поза и реакция тела на него.

– Вы могли бы отправиться на шоу, и все билеты были бы проданы, ребята, – смеюсь я, говоря абсолютно искренне.

– Что скажешь, Эдди? Стоит нам снять порно в прямом эфире и показать людям, как это делается? – Она лишь закатывает глаза, но уголки ее губ подозрительно приподнимаются. – Никакой реакции. Но у меня хорошие отзывы, и я талантлив в плане поцелуев.

– Да, Эддисон. Поцелуи важны. Ты разве не помнишь Донни Плоский Язык? – хихикает Грейс, поворачивается к Эдди и откидывает голову назад.

– О боже да, тот целовал меня, словно брал уроки у телевизора, а там редко вступает в дело язык.

– Это еще не страшно, – замечает Зейн и поудобнее устраивается на диване. – Ее звали Таша, и выглядела она потрясающе. Ну, вы понимаете. – Он делает жест рукой, изображая идеальные формы.

– Продолжай уже!

– Я каждый раз думал, что мне очень повезло, но потом она меня облизала словно собака. – Все морщатся с отвращением.

– И что ты тогда сделал? – интересуется Грейс.

– Я ее просто оставил и пошел домой с ее сестрой, радуясь, что поцелуи не наследуются.

Я смеюсь и качаю головой. Это парень просто безумен. В итоге каждый рассказывает о своем лучшем и худшем поцелуе, и я тоже участвую.

– Худший поцелуй был в четвертом классе, когда Дарио Гайнес засунул мне в глотку язык, даже не коснувшись моих губ.

Остальные качают головами с отвращением, но Дэниел, кажется, злорадствует.

– Я помню! Ты укусила его за язык и врезала ему. Клянусь, для меня это был один из лучших моментов школьной жизни. Этот придурок меня все время задирал, и, прежде чем я успел ему вмазать, ты сделала это перед всем классом.

– Спасибо, спасибо, – гордо отвечаю я.

– А лучший поцелуй в твоей жизни? – спрашивает Эддисон и двигает бровями. Мне не нужно долго думать, потому что есть один, затмевающий все остальные.

– На вечеринке в честь Хеллоуина у Стеллы Бингли. Я пошла туда в костюме Джинджер Спайс из «Спайс герлз». Тогда как раз рассталась с Джоной, моим парнем в старшей школе, и расстроилась, что он пришел с другой. Так что я хотела развеяться и нашла парня в лучшем костюме. Молодой человек в костюме Зорро выглядел просто невероятно. Из-под маски были видны лишь глаза и рот. А когда я его поцеловала, была очень удивлена. Пришла в такой восторг, что прошептала ему на ухо, что хочу познакомиться поближе и что он должен встретить меня в полночь на садовых качелях. Он целовал именно так, как я всегда мечтала, и мне хотелось больше о нем узнать.

– И он пришел? – с любопытством интересуется Люк, немного наклоняясь вперед.

– К сожалению, нет. Но я его не забыла.

В комнате воцаряется тишина, а я настолько погрузилась в размышления, что только сейчас замечаю шокированное выражение лица Дэниела. Эддисон сидит с открытым ртом, но я не понимаю почему.

– Что такое? – спрашиваю я, сбитая с толку. Не понимаю, почему они так восприняли мою историю.

– Парень в костюме Зорро, – хрипло произносит Дэниел и напряженно кашляет, так что мышцы под узкой белой футболкой напрягаются.

– Да?

– Это был я.

Когда я начинаю понимать значение фразы, улыбка застывает на моем лице.

– Что? – переспрашиваю я, хотя очень хорошо его поняла.

– Ты поцеловала меня, – отвечает он. Клянусь, в комнате становится так тихо, что урони булавку, все услышат.

– Как? Почему ты ничего не говорил?

Тогда это ничего не изменило бы, потому что мы с Дэном разъехались.

– Ты просто ушла, а я не расслышал твои слова.

– Ты что?

– Я глух на левое ухо.

– Ох, я не знала.

– Я не придаю большого значения. Только Эдди об этом знает. Это не тайна, но я редко об этом говорю.

– Тогда мне можно кричать тебе на ухо самые грязные шутки, а ты даже не поймешь? – спрашивает Пейси. Очевидно, в попытке разрядить обстановку.

– Близко ко мне не подходи, иначе познакомишься с моим ударом справа раньше, чем хотел бы.

– Да ладно, ты это всем говоришь, – смеется Пейси и хлопает Дэна по плечу.

Я едва прислушиваюсь к дальнейшему разговору. Больше десяти лет назад я поцеловала Дэниела, точнее сказать, это был лучший поцелуй моей жизни, а я даже не знала, на кого набросилась. Снова и снова вспоминаю тот поцелуй. Я вела себя напористо, но Дэниел взял инициативу в свои руки, положил ладонь мне на щеку, а другую на талию. Его губы были мягкими, нежными, но чувственными – идеальная смесь, которую я использовала в будущих поцелуях.

Внезапно все меняется, а шок лишь усиливается. Чувства к соседу крепнут, но я не даю им волю. У нас многолетняя прочная дружба, и я не хочу ее потерять, даже понимая, что влюбилась в Дэниела. С каждым словом, каждым прикосновением и каждым жестом он, кажется, все ближе и ближе подбирается к моему сердцу. А это новое откровение усиливает мои эмоции.

А что, если… Я задаюсь этим вопросом всю ночь напролет. Даже лежа рядом с Дэном на диване и глядя на звезды через стеклянную крышу. Парни ушли гулять с Эдди и Грейс, а мы остались дома. Я просто притворяюсь, что устала, а он переживает за меня, судя по взгляду.

Если бы Дэн тогда пришел на качели, не сомневаюсь, что снова бы его поцеловала. Но что стало бы с нашей дружбой… Мы были молоды и жили далеко друг от друга. Только вот этот огонь, эту дрожь я никогда больше не ощущала. По крайней мере до того момента пару недель назад, когда мы с Дэниелом танцевали в клубе.

– Дам кекс за твои мысли, – бормочет мой сосед и откладывает книгу.

Те же слова он сказал мне на кухне своих родителей, перед тем как впервые появились все эти чувства.

– Я думала о прошлом. Что мы под конец школы мало проводили времени друг с другом. Просто болтали, когда встречались у садовой изгороди.

– Мы изменились, были уже не теми ребятами из детского сада. Вот и сейчас мы повзрослели.

– Я все еще не могу поверить, что поцеловала тебя.

– Так сложно представить поцелуй со мной? – будто вскользь спрашивает он и ложится рядом, чтобы смотреть в ночное небо.

– Нет. И именно потому мне страшно.

Это то, в чем я не хочу себе признаваться. Просто предвижу, что если мы с Дэниелом сблизимся, пути назад не будет. Парень, лежащий рядом со мной, молчит, но я не сомневаюсь, что шестеренки в его голове вертятся так же громко, как и мои. Открываю рот, чтобы заговорить, но тут звонит мой телефон. Звонит Ян, и я удивляюсь, почему он делает это в полночь.

– Прости, – говорю своему соседу и встаю.

– Привет, – произношу, поднимая трубку, но сомневаюсь, что Ян меня слышит, потому что явно находится в шумном месте.

– Я в вашем пабе, Эдди и Грейс тоже здесь, они говорят, что ты осталась одна дома.

– Да, это так. Мне не захотелось выходить.

– Что скажешь, если я зайду к тебе? Мы наконец сможем поговорить о свидании, которое ты мне должна.

– Если честно… – бросаю взгляд на Дэниела и замолкаю.

На его лице застыло непроницаемое выражение. Он слышит каждое слово, которым мы обмениваемся. И все же не показывает, что, возможно, испытывает то же самое, что и я. Я набираюсь смелости и решаю глубоко закопать ту влюбленность, которую я испытываю к Дэниелу в последнее время, и открыться Яну.

– Конечно. Приходи.

Глава 31

Тейлор

Дэниел быстро прощается и удаляется в свою комнату, чтобы я осталась наедине с Яном. Судя по всему, его не задевает то, что я пригласила другого мужчину, хотя в глубине души мне бы очень этого хотелось. Чтобы он снова пожелал меня поцеловать, как тогда на Хеллоуин. Пока Ян добирается, я готовлю закуски и убираю волосы в хвостик. Решаю остаться в джегинсах и футболке с Чудо-женщиной. Раздается звонок, и я открываю ему дверь.

Проводить время с Яном, как и с троицей друзей, всегда весело, но я не ощущаю дрожи или бабочек в животе. Однако нахожу его привлекательным и хочу дать своим чувствам шанс развиться. Мы обсуждаем его работу, мои поиски той самой профессии, хотя меня не покидает уверенность, что я застряла.

Мы договариваемся на пятницу через неделю. Ян запланировал идеальный вечер, но не хочет рассказывать, чем мы будем заниматься. У него в запасе чуть больше недели, чтобы подготовиться. Надеюсь, все пройдет круто, и я наконец прогоню Дэниела из своих мыслей.

В течение следующих дней сосед пытается свести меня с ума. Он не только в воскресенье днем решает качаться в одной майке… Нет, вечером в понедельник он звонит Иви и благодарит за прекрасное свидание на прошлой неделе. Я даже не знала, что оно у них было. Мне болезненно очевидно, что я ревную, что мои чувства стали сильнее, чем думала. Чтобы побыть в тишине, я надеваю бикини и иду в сад насладиться необычно теплым весенним днем с хорошей аудиокнигой и большой бутылкой воды. Так погружаюсь в историю, что не слышу появления соседа.

– Ты хочешь сгореть? – спрашивает он хриплым голосом и вопросительно смотрит на меня. Я немного уменьшаю звук, чтобы лучше его слышать.

– Что, извини?

– Если не будешь пользоваться кремом, то получишь солнечный ожог.

Снимаю солнечные очки и смотрю на Дэниела, который, черт побери, стоит в дверях зимнего сада в одних шортах и смотрит на мое тело. Не в силах справиться с собой, под его взглядом заливаюсь краской.

– Думаю, я недооценила солнце.

– Так делают многие, но это может быть опасно. Вот. – Он бросает мне крем от загара.

– Спасибо, – с улыбкой отвечаю я, но прежде, чем успеваю произнести еще хоть слово, он исчезает внизу.

Даже если иногда избегает или старается довести меня до белого каления из-за Иви, он все равно заботится обо мне и о моем благополучии. После его ухода я больше не могу сохранять спокойствие. Слишком возбуждена. Кажется, именно этого Дэн в последнее время и добивается. Когда он рядом, я забываю дышать или слишком долго таращусь на него, чего не должна делать лучшая подруга.

Я всю свою жизнь держала Дэниела во френдзоне и была счастлива иметь такого друга. А сейчас, когда я в него влюбилась, это меня отправили туда. Надо сказать, тоска – неприятное чувство. Дэн с каждым днем все больше похож на сестру, не выказывает эмоций, но все время готов поддержать и пообщаться со мной. Даже ночи на террасе по-прежнему принадлежат нам, но теперь все иначе. Такое впечатление, что Дэниел от меня отдаляется.

В среду я шагаю с сумками, полными покупок, по Адской кухне и слышу звонок телефона. Меня приглашают на собеседование на должность личного помощника кинопродюсера. Я так рада, что едва не бегу домой. Девчонки на этой неделе улетели на Гавайи, чтобы передохнуть и чтобы Эдди отошла от разрыва. Конечно, внешне она не показывает, как ей плохо. Хотя обе заслужили этот отпуск, я по ним скучаю. Вернуться девчонки должны через пару дней, а Дэн уже точно дома.

Радость, что наконец появился шанс на работу, так велика, что я резко распахиваю дверь и замираю. На диване нашей гостиной в горизонтальном положении находятся Иви и мой сосед. Их руки исследует тела друг друга. Меня мгновенно охватывает такие злость и боль, к которым я не готова. Я неуверенно приветствую обоих, игнорируя зовущего меня по имени Дэниела, и пытаюсь смахнуть слезы, которые внезапно рвутся наружу.

Целый день сижу в комнате и выхожу, только когда нужно выпить воды или принять душ. Дэниел каждую пару часов интересуется, хочу ли я с ним поесть, но я благодарю и отказываюсь. Сама не понимаю, почему я обижена и переживаю из-за обжиманий Дэна с Иви. Не в первый раз я наблюдаю, как они целуются. Но с Нового года слишком многое изменилось, по крайней мере, для меня.

Возможно, в некоторых ситуациях я наивна, это качество мне не чуждо. Однако впервые я честна с собой. Я влюблена в Дэниела Гранта, моего лучшего друга со времен детского сада и парня, который, видимо, не отвечает на мои чувства. Так что следует постараться избавиться от них, потому что безответная любовь никому не помогает и делает только хуже. Я не могу дни напролет прятаться в своей комнате и вечером выхожу в гостиную. Дэниел не читает, а сидит перед телевизором и смотрит боевик.

– Ты не против компании?

В его глазах мелькает облегчение от того, что я покинула свою комнату.

– Нет, конечно. Садись.

Я сажусь рядом, но стараюсь оставить между нами расстояние. Мы некоторое время молча смотрим как герои спасают мир. А потом Дэниел неожиданно кладет мои ноги себе на колени, как и раньше. Только вот сейчас этот массаж имеет совсем другой эффект. Чем сильнее он нажимает, тем больше я это ощущаю внутри. Беру себя в руки, по крайней мере, пытаюсь, но видя, как он нежно гладит и ласкает мои ступни, испытываю желание. Я закрываю глаза и бесшумно хватаю ртом воздух.

Не хочу, чтобы он заметил, что со мной делает, хотя это невероятно сложно. Но и ноги убирать не хочу, ведь это очень приятно. В какой-то момент Дэн доводит меня до исступления. Невольно издаю стон и замираю. Он смотрит на меня, нахмурив лоб. Я тяжело дышу и возбуждена, а руки сжимают подушки, чтобы хоть за что-то держаться.

– Тэй? – неуверенно спрашивает он, пока до него не доходит, что со мной не так. Я краснею и быстро встаю.

– Доброй ночи, – кричу слишком громко и, перепрыгивая по две ступени, убегаю в комнату.

Едва переводя дыхание, бросаюсь на кровать и тереблю волосы. Что со мной не так? Как может невинное прикосновение вызвать настолько сильную реакцию? Это потому, что у меня много месяцев не было секса, и я себе не трогала?

В последнее время я думала о том, чтобы привести свою жизнь в порядок и поискать партнера в постель. Вот только тогда нужно перестать видеть в Дэниеле возможного любовника или даже парня, потому что ничего хорошего из этого не выйдет. Или? Я раздосадованно рычу и решаю в любом случае докопаться до сути. Пришло время действовать.

Зажмуриваюсь, уговаривая себя ровно дышать и расслабиться. Потом опускаю руку и представляю, что меня касается кто-то другой. Ян! Пытаюсь представить Яна, как он меня целует, прижимает к стене. Впрочем, его лицо надолго не задерживается. Через пару секунд вместо парня, с которым я пойду на свидание, появляется Дэниел. Я стону, когда представляю, как его язык касается моих шеи и плеч, как он прижимает меня к стене и заставляет прижать руки к себе.

Пока занимаюсь самоудовлетворением, фантазии обретают катастрофическую форму, они такие сильные, что я едва могу подавить стон. Быстро заканчиваю и прижимаю подушку к лицу, чтобы подавить крик. Я тяжело дышу, но на моем лице расцветает улыбка. Я почти забыла, какое облегчение это приносит. Каково это – забыться в наслаждении. Я бы предпочла не думать о соседе, когда делаю это сама, но так уж случилось. К тому же это идеальный вариант для моих фантазий. Теперь сексуальное напряжение, тоска по Дэну должны исчезнуть, потому что мне наконец полегчало.

Я решаю сходить в душ и что-то почитать. Встаю с кровати и со счастливой улыбкой открываю дверь. Но замираю на месте, потому что за ней, тяжело дыша, стоит Дэниел. Он упирается руками в дверной косяк, заполняя собой почти весь проход. Футболка натянулась на его тренированном теле, и его вид словно нажимает во мне какой-то рычаг. Я снова оказываюсь в той же ситуации, что и на диване. Меня охватывает желание. Хочу, чтобы Дэн обнял и целовал меня до тех пор, пока нам нечем станет дышать.

– Да? – спрашиваю я сдавленным голосом и кашляю. Его карие глаза внимательно смотрят на меня, и я на время забываю, как дышать. Для этого ему даже не нужен поцелуй. Одно присутствие Дэниела вызывает во мне напряжение.

– Что ты там делала? – шепчет он, и от этих слов ощущение, словно на меня выливают ушат ледяной воды.

– Я… эээ…

Вот же дерьмо! Он меня слышал? Думаю, этот день хуже уже не станет.

– Ты себя сама ласкала?

Он неожиданно оказывается в опасной близости, но я делаю шаг назад.

– А если и так? – шепчу я, не понимая, что сказать.

Тепло Дэниела повсюду: на мне, во мне, а сам он в шаге от меня. Я пячусь назад, пока не упираюсь в письменный стол. Тяжело дыша, представляю себе, как он усаживает меня на этот стол и устраивается между моих ног, чтобы поцеловать. Вот только в реальной жизни Дэн не двигается, а смотрит на меня так, будто знает все мои мысли и секреты.

– Мне интересно, о ком ты думала, когда ласкала себя?

Дэн приближается и подносит губы к моему уху, его торс касается моей груди, и соски тут же напрягаются.

– О копе или, может, обо мне?

Я в ужасе хватаю ртом воздух, собираясь ответить, но внизу открывается дверь и заходят девочки.

– Мы вернулись! – кричит Эддисон, и ее голос действует как сигнал к побудке.

Я обхожу Дэна и направляюсь к двери, но, прежде чем выйти в коридор, слышу, как он весело говорит:

– С тебя ответ, но я представляю, кто играл там главную роль.

Я замираю на месте, а сердце все сильнее колотится в грудной клетке. Ощущаю его позади себя. Он наклоняется ко мне и снова шепчет на ухо:

– Надеюсь, я хорошо делал то, что делал.

Глава 32

Дэниел

Массировать ноги Тэй во время фильма – каприз, к которому я привык с тех пор, как мы начали проводить ночи вместе. Я делаю это уже неосознанно, представляя, что меня успокаивают прикосновения к ее коже. Это единственная возможность до нее дотронуться. Возможно, сегодня я особенно старался с массажем в связи тем, что причинил ей боль, когда она застукала нас с Иви. Мы не могли об этом поговорить, но я видел, что ей не все равно, что целую другую девушку. Пусть и не желаю зря надеяться, но все равно именно это и делаю.

С любой другой я бы уже порвал и искал бы способ отвлечься в другом месте, но с Тэй все иначе. От нее я никогда не откажусь. Фильм становится все напряженнее, и я нажимаю чуть сильнее, и тут слышу тихий стон. Поворачиваюсь к Тэй. Сейчас, с румянцем на щеках и приоткрытым ртом она являет собой воплощение греха. От увиденной картины я застываю, пока не понимаю, что значит ее вскрик.

Она возбуждена.

Из-за моих прикосновений.

Как только эта мысль мелькает в моей голове, Тейлор вскакивает и сбегает в свою комнату. Я немного выжидаю, потому что никак не определюсь, как воспринимать ее реакцию. Естественно, я в курсе, что Тейлор считает меня привлекательным, но о таком и мечтать не мог. Нам следует об этом поговорить. О моих чувствах. О ее чувствах, которые я не понимаю. Поэтому встаю и иду к ней.

Я уже собираюсь постучать в дверь, когда слышу стон. Да ладно? Потом вздох. Боже помоги мне, она себя ласкает! Я стал причиной этого? Потерявшись в желании, она думает обо мне? От этой мысли и тихих вздохов Тейлор мой член стремительно твердеет. Поцелуи и объятия с Иви никогда настолько меня не заводили. Я поправляю джинсы, потому что член грозит разорвать ткань, и жалею, что не надел спортивные штаны. Хотя… пусть моя соседка видит, что творит со мной.

Слыша приглушенный крик и тяжелое дыхание, я опираюсь руками на дверной косяк и начинаю глубоко дышать. Сколько эта девушка может меня мучить? Почему не может просто сказать, что чувствует? Почему сбежала от меня? Эти вопросы доводят меня почти до безумия. Я желаю ее до боли, но постоянно игнорирую свою эрекцию. Быть рядом с ней, влюбляться все больше и не знать, отвечает ли она на эту любовь – все это медленно, но верно убивает меня. Я пытался отвлечься с помощью Иви, как и Тэй с этим копом, но просто обманывал самого себя. Не хочу я никого другого. Я желаю свою соседку и, черт возьми, больше не отпущу ее. Пора выложить карты на стол, даже если в итоге я потеряю ее. Но все лучше, чем издалека наблюдать, как она влюбляется в другого. Она должна узнать о моих чувствах. Только так у меня появится шанс, а если она не испытывает того же, то по крайней мере я буду об этом знать. Мне уже известно, что физически она реагирует на меня, но этого мало. Я хочу Тэй целиком, а не только в постель.

Внезапно девушка моей мечты открывает дверь и испуганно смотрит на меня. Она и раньше выглядела прекрасно. Но сейчас, с растрепанными волосами, румянцем на щеках и счастливой улыбкой на лице она затмевает весь мир. Ее явно напрягает, что я ее слышал. И тогда я догадываюсь, что, вероятно, в этом участвовал. Правда, не исключено, что она фантазировала о копе. Так что дразнюсь, игриво спрашивая ее об этом. Ее участившееся дыхание, еще больше покрасневшее лицо и есть ответ на мой вопрос. Впервые наслаждаюсь тем, насколько сильно Тэй реагирует на меня, как ее тело дрожит, когда я подхожу ближе.

Ничего не могу с собой поделать, я ее желаю. Мечтаю поцеловать и взять ее сзади на этом чертовом столе. Однако именно когда собираюсь наконец воплотить мечты в реальность, домой заявляются Эдди и Грейс. Тейлор моргает, словно только пришла в себя, и сбегает, как регулярно поступает в последнее время. Видимо, боится своих чувств. С одной стороны, я ее понимаю, но, с другой стороны, хочется убедить ее довериться. Вот только несмотря на то, что я дразню ее, флиртую с ней и пытаюсь немного развеять ее напряжение, Тэй покидает меня. Не поддаваясь на мои уловки, уходит в гостиную, чтобы поздороваться с девчонками.

Эту ночь на террасе я провожу в одиночестве. Оставляю дверь в сад открытой, ведь погода хорошая, и свежий воздух мне помогает. Я пытаюсь почитать, но не могу сосредоточиться. В итоге хватаю свой телефон и включаю рок, но тихо, чтобы на фоне что-то играло. Не могу выносить эту тишину. Я проверяю почту и ищу в турбюро информацию о поездах на пляж. Мне точно нужно отдохнуть. Девчонки забронировали поездку на Гавайи несколько месяцев назад. Тогда мне не хотелось лететь с ними. А теперь я просто мечтаю передохнуть. Не в силах справиться с собой, проверяю соцсети. Постила ли Тейлор что-то в последнее время? Она недавно снова появилась онлайн и работает над блогом не для того, чтобы влиять на мнение людей, а чтобы вести некий онлайн-дневник.

В Инстаграме я нахожу новые фотографии. Селфи с Эдди и Грейс, на котором все строят рожицы, и подпись «Как важна дружба». Под постом о прошлом Хеллоуине, где изображены она, Миранда и Робб, Тэй пишет, как благодарна за хороший и плохой опыт в жизни и что у всего есть причины.

А на последней фотографии с Тейлор… я.

Должно быть, Эдди или Грейс сфотографировали нас, пока мы читали, сидя на диване в гостиной. Я кажусь увлеченным, но сосредоточенным. Тэй облокотилась на меня спиной и положила голову на мою руку. Выглядит она чудесно. Я сглатываю, осознав насколько у нее расслабленный вид. Так непривычно видеть нас обоих на снимке, потому что обычно я не задумывался о важности фотографий. В будущем это нужно изменить. Воспоминание о нас обоих, о том, какие мы сейчас, останется запечатленным. Когда расскажу ей о своих чувствах, Тэй может отреагировать не так, как я надеялся. Я могу все испортить. Но если внимательно присмотреться, ясно, что мы подходим друг другу. Когда не бегаем друг от друга. Под фотографией она написала: «Все, что нам нужно в жизни – книги и близкие люди». Эти слова бьют в самое сердце. Черт! Я решаю сегодня ничего не трогать и раньше, чем обычно, отправиться спать.

* * *

На следующий день Тейлор просыпается раньше меня и в элегантном брючном костюме варит кофе на кухне, причесанная и накрашенная.

– Доброе утро, – бормочет она и избегает моего взгляда.

– Все в порядке?

Нельзя, чтобы между нами что-то стояло, но мы так и не поговорили об Иви. Уже давно пора, я хочу наконец все прояснить.

– Да, я просто нервничаю.

– Нервничаешь? Почему?

– А ты не знаешь?

– Что ты имеешь в виду?

– Меня пригласили на собеседование, которое начнется через час. Я хотела тебе рассказать, но… – Тут она едва заметно морщится.

– Но?

– Ты был занят с Иви, а потом я забыла.

– Понятно. – Да, с Иви была не самая лучшая идея, но я хотел с ней пообжиматься в надежде забыть на время Тейлор. – В любом случае желаю удачи. Ты всех победишь.

– Спасибо большое. Будем надеяться. – Она выглядит по-настоящему взволнованной, но я не желаю откладывать разговор.

– Давай поговорим сегодня вечером? Я хочу тебе кое-что сказать.

Тэй на мгновение замирает, прежде чем встретиться со мной взглядом.

– К сожалению, сегодня вечером я не могу, потому что иду на свидание, но если вернусь домой, можем поболтать.

– Если? – спрашиваю я, и мне нужна секунда, чтобы понять, что Тэй имела в виду. Если она не останется на ночь у него? Вот же дерьмо!

– Ты уже на первом свидании хочешь к нему в постель? – Не могу не озвучить эти мысли вслух. И пусть не имею права судить ее, учитывая, что раньше часто и сам занимался сексом после первого свидания, но когда речь идет о Тейлор, я не могу молчать.

– Да, возможно, именно этого я и хочу! Какое тебе дело? – недовольно спрашивает она и со стуком ставит чашку на стол.

– Мне большое дело! Ты моя подруга и соседка.

– Наша дружба не дает тебе никакого права судить меня, если я захочу переспать с Яном.

– Я этого не делаю!

– Ах, нет? Ты вообще себя слышишь?

– Стой. – Провожу рукой по волосам и пытаюсь обуздать ревность. – Знаю, что ты так просто не запрыгнешь в чью-то постель, но я не хочу, чтобы ты слишком торопилась и сделала себе больно.

А еще я хочу, чтобы вместо него ты желала меня. Этого я не произношу, но надеюсь, мой взгляд скажет обо всем.

– Я ценю, что ты делаешь, Дэниел. Спасибо, что ты такой хороший друг. Потому что это всё. Мы просто друзья.

Вот оно. Ответ на вопрос, который я хотел задать вечером. Могу ли я быть чем-то большим, чем друг. Что-то в моей чертовой груди больно сжимается. Все равно, сколько ударов во время юношеских потасовок или на ринге во время тренировок я получал, ничто так не ранит, как слова Тейлор. Я этого не показываю, ведь мужчины не плачут. Хватаю свою спортивную сумку и ухожу, не сказав больше ни слова.

* * *

Я не осознаю, как пришел в агентство, это меня не волнует. Рэй смотрит на меня, нахмурив лоб. Только вот мне не хочется разговаривать, потому я иду в душевую и брызгаю холодной водой в лицо, чтобы прийти в себя. Я должен охранять клиента, а учитывая толпу желающих навредить ему идиотов, нельзя позволить себе не выкладываться на все сто. Вытираю лицо и смотрю в зеркало, на Рэя, который стоит позади. Когда он зашел? Я его не слышал.

– Что случилось? – интересуется он, скрещивая руки на груди.

– Ничего. Уже лучше. Я пришел в себя.

– Это я вижу, но все равно хочу знать, почему ты выглядел так, словно произошел конец света?

Я делаю глубокий вдох и размышляю, стоит ли рассказывать ему правду. Но это же Рэй, не просто босс, но и мой друг.

– Дело в Тейлор.

– Так всегда, парень, – выдыхает он и просит меня следовать за ним. В своем офисе он поворачивается ко мне. – Ты ей так ничего и не сказал? – Я опускаю взгляд и качаю головой. – Почему нет?

– Потому что боюсь.

– Чего?

– Что она не ответит на чувства, что это будет для нее чересчур, и она съедет, что я ее потеряю.

– А что если твой страх безосновательный? Вдруг она чувствует то же самое?

– Это не так, она сегодня об этом сказала. Я для нее лишь друг.

– Ладно, возможно, ты прав, но вдруг и Тейлор боится своих чувств, боится потерять тебя.

Я поднимаю голову, потому что его слова кажутся бессмысленными.

– Но зачем ей лгать?

– А почему солгал ты?

– Потому что не хотел рисковать.

Он вздыхает, подходит ко мне и хлопает по плечу.

– Если бы я не боролся за свою жену, мы бы даже год не пробыли вместе. К черту риск. Озвучивай свои желания. Признайся, что хочешь ее, и кто знает, возможно, и ее страх пройдет, и вы наконец прекратите бродить вокруг да около!

Слова Рэя все еще крутятся в моей голове, когда в шесть часов вечера я захожу в гостиную, где Эддисон и Грейс разбирают постельное белье и слушают музыку.

– Привет. Выглядишь ужасно, – как и всегда дружелюбно приветствует меня сестра.

– Спасибо в любом случае, – отвечаю я, и в меня бросают носком.

– Мы отнесем белье наверх. Тэй готовится к свиданию. – Эдди бросает на меня обеспокоенный взгляд. – Соберись, когда Ян заедет за ней. Мне нужно помочь Грейс с налоговой декларацией, а потом мы пойдем гулять.

– Давайте. Я посижу дома. Не волнуйтесь.

Я делаю глоток воды, и тут звонит упомянутый идиот.

– Я иду, – кричит Тейлор из своей комнаты.

– Конечно, идет, – бормочу я, открывая дверь.

Сразу же предлагаю ему выпить, но он вежливо отказывается. Не будь он таким милым, я бы с удовольствием ему врезал. Устраиваюсь на диване и включаю телевизор, чтобы не пришлось больше с ним говорить, но, естественно, он не понимает намеков и садится рядом со мной.

– Ты лучший друг Тейлор?

– Да, – отвечаю я, не глядя на него.

– Тогда можешь дать совет? Она мне действительно нравится, и я хотел бы знать, что она любит.

Подло меня об этом спрашивать, но я широко улыбаюсь, когда в голове мелькает идея. Я отключаю совесть и немного сочиняю.

Глава 33

Тейлор

Мои руки не перестают потеть, пока я спускаюсь по ступеням. Это мое первое свидание за почти пять лет, и я немного отвыкла. Спускаясь по лестнице в гостиную, еще раз проверяю свой наряд. На мне черная юбка-карандаш, белая кружевная блузка с глубоким вырезом, но дешево это не выглядит. Хотя черно-белое сочетание кажется скучным, я подобрала зеленые аксессуары: сережки, браслет и сумку тех же тонов, что и лодочки. Идеальный наряд для первого свидания. Волосы я оставила распущенными.

Спустившись вниз, нахожу, что Дэниел и Ян тихо общаются на диване. Первым меня замечает именно сосед, так как Ян сидит ко мне спиной. Он сглатывает, его глаза широко распахиваются и, судя по взгляду, ему нравится увиденное. Мое сердце начинает снова колотиться от волнения или от реакции Дэниела? На нем только спортивные штаны и черная футболка, но выглядит он сногсшибательно. Но нет! Что за безобразие? Постойте! Эта ночь принадлежит Яну. Он, кстати, встает и приветственно целует меня в щеку. Дэниел отворачивается, словно ему больно на это смотреть. На Яне сегодня темные джинсы, белая рубашка и черные начищенные ботинки. Он убрал густые волосы назад гелем и это ему ужасно идет.

– Только посмотри на себя, – говорит он, не в силах на меня насмотреться. Дэниел убийственно смотрит ему в затылок, и я едва сдерживаю улыбку. Его инстинкт защитника сегодня на высоте. – Ты выглядишь бесподобно, Тейлор.

– Спасибо, Ян.

Парень протягивает мне локоть, и я беру его под руку.

– Пойдем? – ласково спрашивает он.

Я немного нервно киваю. Его голубые глаза с теплотой смотрят на меня, пока не раздается кашель.

– Ну, я пойду, – говорит Дэниел, словно мы жаждали узнать, когда он исчезнет.

– Не волнуйся. Мы уже тоже уходим.

* * *

Заходя в ресторан, мы увлеченно рассказываем друг другу о детстве, поэтому название я не вижу, но ощущаю запах. Рыба. Пытаюсь не морщиться от отвращения. Из всего, что может предложить Нью-Йорк, Ян выбрал морепродукты, которые я терпеть не могу. Естественно, я не виню его в этом, откуда ему было знать. Когда мы оказываемся у стола, запах становится еще сильнее, и мой желудок неприятно сводит.

– Надеюсь, тебе здесь нравится, – спрашивает он, но избегая ответа, я гляжу на официанта.

– Прости, мне очень хочется пить.

– Конечно.

Я прошу воду и с ужасом смотрю на меню, желая заказать что-то без рыбы. Решаю остановиться на разных гарнирах, и официант странно смотрит на меня. Ян тоже недоумевает. С ним легко общаться, так что в ожидании блюд мы болтаем. Он родом из Нью-Джерси, у него два брата, которые, как и отец, полицейские. Он уже два года один и только сейчас ощутил себя готовым снова с кем-то встречаться.

Я рассказываю о себе: откуда я, что хочу работать в сфере моды, как много для меня значат семья и друзья. Мы без труда находим темы для разговора, и нам не скучно. Однако помимо искреннего желания узнать его лучше я ничего не испытываю. Мысли снова возвращаются к Дэниелу. При виде нас он точно бы вставил едкий комментарий. Понимаю, что это нечестно, но пока Ян рассказывает что-то о работе полицейского, я начинаю сравнивать его с Дэниелом. Нельзя этого делать, но иначе не получается.

Ян спортивный, жилистый, в то время как Дэниел напоминает медведя: широкоплечий, все мышцы на нужном месте, но и чрезмерным это не выглядит. Когда Дэниел меня обнимает, мою хрупкую фигуру почти не видно. Я вспоминаю прошлое, когда он был мальчиком по соседству, невзрачным для других, но незаменимым для меня. Даже тогда он хорошо выглядел, но сегодня затмевает мужчин-моделей. Началось все с сравнения, а потом пошли фантазии и воспоминания. Трепет на Рождество, дрожь пару недель назад, когда он возвышался надо мной и смотрел на меня так, словно я для него целый мир. А еще тот случай пару дней назад, когда я себя ублажала и не могла перестать думать о нем.

– Еще вина? – любезно предлагает Ян.

Он и не подозревает, что во время нашего свидания я думаю о лучшем друге. О том, что скучаю по Дэниелу.

– Нет, спасибо, – выдыхаю я, пытаясь сосредоточиться на своем спутнике.

– Все нормально? Ты голодна? Ты почти ничего не съела.

– Желудок шалит, не волнуйся, все нормально. – Но я сама себе не верю.

– Ладно, тогда я оплачу счет, и мы отправимся в город посмотреть фильм.

Типичное свидание. Я немного разочарована, ведь надеялась, что у нас будет нечто особенное, возможно, даже захватывающее. Порываюсь ответить, но у меня сводит желудок. Черт, я голодна, но даже если бы сейчас перед моим носом оказался восхитительный стейк, я бы не смогла его даже попробовать из-за запаха рыбы.

– Тогда пойдем, – говорю я чересчур бодро, и от мысли о начос или попкорне у меня текут слюнки.

Когда мы выходим, Ян берет меня за руку и нежно гладит тыльную сторону ладони. Ничего. Никаких бабочек, никакого физического влечения. Да что же такое! Теперь друг превратился в потенциального возлюбленного, а потенциальный возлюбленный – в друга. Перед кинотеатром я разглядываю постеры. Настоящий калейдоскоп из фильмов: романтических, комедийных, боевиков и ужастиков. Последние я не очень люблю.

Ян покупает нам билеты. В ожидании мы облокачиваемся на стену, он непринужденно и расслабленно, а я, запихиваясь попкорном.

– Я очень рад, что мы здесь, – говорит Ян почти застенчиво. И вот они, те слова, которые должны сделать из этого свидания нечто большее, но я вдруг не хочу их слышать. Мне предельно ясно, что у нас ничего не получится. Просто потому, что я не испытываю к нему того же, что он ко мне. – Когда мы встретились в первый раз, я не хотел отпускать тебя, с тобой было приятно общаться, смотреть на тебя.

– Мне это сложно представить. Должно быть, я выглядела ужасно.

Я вспоминаю, какой разочарованной и расстроенной тогда себя ощущала. Какой потерянной была, но Дэниел меня подлатал. Пока я выла, ныла и блевала, он всегда находился рядом и никогда не жаловался.

Ян качает головой, тепло мне улыбается и поднимает руку, чтобы убрать локон за ухо. Я смотрю ему в глаза, ощущаю его пальцы на своей коже, но остаюсь холодной. Пульс учащается из-за воспоминаний о Дэниеле, о тех временах, когда я еще не знала, что чувствую, но уже нашла в его глазах тепло и любовь, даже если они вызваны только дружбой. Я подавляю ругательства, так как мой план пойти на свидание с Яном не сработал. Он мне симпатичен, и я надеялась, что после свидания мой интерес возрастет, но это не так. Сейчас мне хочется оказаться дома, рядом с Дэниелом на нашей террасе.

– Ты знаешь, я понимаю, что ты раздавлена. Из желтой прессы я узнал, как закончились твои отношения, но будь уверена, я не причиню тебе боли.

– Я знаю.

Хотя я ценю общение с Яном, нужно с этим покончить, прежде чем что-то действительно начнется. Ему нужна другая, ведь я влюблена в своего лучшего друга. Другого пути нет. Нужно поговорить с Дэниелом, потому что так больше продолжаться не может. Кто знает, возможно, у нас есть шанс, а если нет, так тому и быть. Я все равно никогда не откажусь от нашей дружбы.

– Ладно, пойдем в зал. Я так благодарен Дэниелу, – вскользь замечает Ян, отталкиваясь от стены.

– Дэниелу? Почему?

– Он сегодня дал мне подсказки. Рыбный ресторан и фильм ужасов.

– Какой фильм? – Я кричу слишком громко, и окружающие люди удивленно смотрят на меня. Надеюсь, он не сказал то, что я думаю.

– Новый фильм ужасов, вышел только на прошлой неделе. Он сказал, что тебе нравятся кровавые фильмы.

– Мне нравятся кровавые…

Я замолкаю и энергично кусаю губы. Вот же придурок! Теперь мне все ясно. Дэниел специально саботировал мое свидание!

– Что такое? Я сказал что-то не то?

О, Ян, уйди с дороги, ибо я ощущаю себя огнедышащим вулканом. Но никто не должен видеть мою ярость. Никто, кроме Дэниела Гранта!

– Слушай. Как ты слышал, мой желудок не в порядке, я плохо себя чувствую, – обманываю я. Мне это не нравится, но не могу придумать ничего лучше.

– Давай я отвезу тебя домой.

– И рискнешь, что меня стошнит на твой красивый автомобиль? Не надо. Я возьму такси.

– Но…

Быстро целую Яна в щеку и моментально ухожу, обещая позвонить ему. Только вот это будет звонок, который его не обрадует. Я выхожу на тротуар и жду чертово такси, которое заказала в Интернете. Никогда три минуты не казались мне такими долгими, как сейчас.

– Этой жалкий, мерзкий… аргх!

Я вскипаю от ярости, а мой голодный желудок урчит, от чего становится только хуже. Сажусь в такси, даю водителю адрес и надеюсь, что мы приедем быстро, и я не успею взорваться.

Я с такой силой распахиваю дверь, что она бьет по стене и пугает Дэниела, который валяется на диване и листает каналы.

– Ты чертов козел!

Закрываю дверь так же громко, как открыла. Сосед вскакивает и направляется ко мне. По его лицу ничего не понять, кажется, ему даже скучно. Вряд ли он удивлен, потому что, конечно же, в курсе из-за чего я злюсь.

– Ну и как свидание? – интересуется он как бы между прочим, и я сцепляю зубы. Просто невероятно!

– Как? А по моей реакции не заметно?

– Понятия не имею. Он вел себя неприлично?

– Не могу поверить, что ты дал Яну ложные советы. Он отвел меня в рыбный ресторан и хотел заставить смотреть фильм ужасов!

– Новый фильм про зомби? – Дэниела не пугает моя ярость, он вообще ее игнорирует, его интересует только фильм. Не понимаю!

– Закрой свой рот! – Встаю перед ним и запрокидываю голову, чтобы сердито посмотреть. – Я сбежала, прежде чем узнала, что это за фильм! – Яростно тычу пальцем в крепкую грудь, но он ни на сантиметр не сдвигается. Это ужасно раздражает. – О чем ты вообще думал? Кто дал тебе право вмешиваться в мою жизнь?

– Я просто хотел показать, что Ян тебе не подходит.

– Откуда тебе знать? Ты ему и шанса не дал, – рычу я, но он даже глазом не моргает, но дышать начинает быстрее.

– Зная его, он точно уже пытался к тебе прикоснуться. Возможно, держал за руку. Ты что-то почувствовала, Тэй? Трепет? Нечто, сравнимое с этим?

Дэн берет меня за руку, и от его касания по мне будто пробегает электрический разряд. Вырываю ладонь, не желая, чтобы он подходил, потому что тогда я не смогу ясно мыслить.

– Что с тобой? Твой инстинкт защитника грозит выйти из-под контроля!

– Инстинкт защитника? Черт побери, это здесь ни при чем!

– А что тогда? – кричу я и сжимаю кулаки.

Мое тело пульсирует от разочарования и ярости, а еще от желания. Ругаться с Дэниелом для меня в новинку. Мы словно два лесных пожара – вместе лишь ярче полыхаем.

– Я не в силах видеть тебя с ним! Довольна?

– Что? – выдыхаю я.

– Одна только мысль, что ты его целуешь, выводит меня из себя, Тейлор.

– Дэн! Нет.

Отстраняюсь от него, не желая слышать слова, которые могут уничтожить между нами все. Не хочу, чтобы горячий роман поставил под угрозу давнюю дружбу. Ведь если он плохо закончится, я не смогу больше видеть Дэна. Я отхожу на пару шагов, но он продолжает говорить.

– Я хочу тебя. – Дэн проводит рукой по волосам, а на его скулах ходят желваки. – Не могу перестать думать о тебе, и это началось не вчера.

Напряжение покинуло его тело, передо мной стоит Дэн, искренний, ранимый и прекрасный.

– Что если все пойдет не так? Вдруг это разрушит нашу дружбу? – шепчу я, но он отлично все слышит. Пытается встретиться со мной взглядом, но я отворачиваюсь. Он снова подходит ко мне, и мое сердце грозит вырваться из грудной клетки. Оно уже колотится словно безумное, желая и боясь услышать эти слова. Про пульс и говорить нечего. Каждый раз, когда Дэниел оказывается рядом, я ощущаю себя подростком с бабочками в животе.

– А вдруг это лучшее, что может с нами случиться? – Сейчас он выглядит беспомощным и расстроенным. От его слов ярость спадает словно пелена. Кого я обманываю, даже если бы Дэн не саботировал мое свидание, у нас с Яном все равно бы ничего не получилось. Потому что единственный желанный мужчина стоит прямо передо мной. – Что если я скажу, что люблю тебя?

Вместо ответа я обхватываю руками его шею, целую его и чувствую, что мое сердце вот-вот расплавится.

Глава 34

Тейлор

Все прошедшие недели я представляла, каково это – целовать Дэниела, но никакая фантазия не может сравниться с реальностью. Он сначала удивлен, когда я едва ли не с отчаянием прижимаюсь к его губам, но быстро приходит в себя, обнимает меня и крепко прижимает к себе. Я стону ему в губы, и Дэниел не медлит. Его язык встречается с моим, играет с ним, дразнит, доводит его до безумия. Этот поцелуй полон огня, страсти и накопившихся с обеих сторон эмоций.

Я долго пыталась подавить это чувство. И вот теперь, когда он меня целует так, будто я – все, что ему нужно, становится непонятно, зачем мне хотелось сбежать.

Закашливаюсь и хватаю ртом воздух, немного отстраняясь. Его руки оказываются у меня на щеках, а его взгляд вопрошает, ласкает мое лицо.

– Гораздо лучше сна, – шепчет он, заставляя меня улыбнуться. Я таю словно масло и больше не похожа на вулкан.

– Лучше всего, что я ощущала раньше, – отвечаю я, а потом снова отдаюсь поцелую.

В этот раз он запускает руку мне в волосы, а другой без особых усилий подхватывает меня, проходит пару шагов и нежно опускает на диван. Все это время Дэн не отрывается от моих губ. Бедром задеваю его эрекцию и выдыхаю. Мне еще мало, хочу его целиком.

– Дэниел, – хриплю я, когда его губы отправляются в путешествие по моему подбородку и вниз к шее.

Ладонь, лежащую на моей шее, он немного перемещает, чтобы провести языком по впадинке между ключиц. Одно лишь это прикосновение заводит меня. Дэниел это чувствует и повторяет так снова, пока я не дрожу и почти не заканчиваю. Потом он замирает и поднимается.

– Пойдем, – жарко шепчет он и протягивает мне руку.

Следую за ним. Пока мы шагаем в комнату, успеваю обдумать происходящее. Я поцеловала Дэниела Гранта, и мне это понравилось. Если быть точной, мне все еще его мало. Он открывает дверь, приглашая меня внутрь. Отпускает мою руку, чтобы закрыть ее. Мне сразу становится холодно, потому что Дэн больше не касается меня. Я прохожу в центр комнаты, встаю возле кровати и смотрю на парня. Лунный свет сейчас его подсвечивает просто идеально. Я никогда настолько внимательно не разглядывала его мускулистое тело и теплые глаза. Боялась, что если поддамся эмоциям, то это все изменит между нами, но теперь понимаю, что была обречена влюбиться в него.

– Ты выглядишь потрясающе, Тэй. Не как фотомодель, а как девушка, на которой я однажды женюсь, самая красивая девушка, которую я встречал.

Я быстро прикрываю глаза, потому что из-за его слов сердце грозит выпрыгнуть из грудной клетки. Потом я отвожу руку назад и медленно раскрываю молнию на юбке-карандаше. Этот шорох и наше дыхание – единственные звуки в комнате. Дэниел следит взглядом за каждым моим движением, когда я снимаю юбку и пуговица за пуговицей расстегиваю блузку. Когда я остаюсь лишь в лодочках и кружевном красном белье, он бьется затылком о дверь, словно увидев меня, получил удар. Здесь нет места стыду, мы с Дэниелом доверяем друг другу. Я никогда не чувствовала себя такой желанной, как в этот момент.

– Как же ты меня заводишь, – шепчет он и сокращает расстояние между нами.

Однако вместо того, чтобы поцеловать, обходит меня, наслаждаясь моим видом. Мое дыхание ускоряется, а тот факт, что я стою полураздетая, а Дэн полностью одетый – возбуждает еще больше. Он становится у меня за спиной, убирает волосы в сторону и трепетно прижимается губами к лопатке, лаская кожу. Чувственность этого прикосновения заставляет меня содрогнуться.

Медленно и нежно он пальцами оглаживает мои руки. Прежняя страсть словно испарилась. Я поцеловала его словно оголодавшая, но Дэниел взял инициативу на себя и теперь распаковывает меня как подарок. По крайней мере мне так кажется.

– Никто не сравнится с тобой, – шепчет он, снова касаясь моей кожи и легонько покусывая. Я мурчу! Как кошка! Раньше я никогда таких звуков не издавала.

– Ты поцелуешь меня наконец? – тяжело выдыхаю, когда он нащупывает застежку бюстгальтера и расстегивает его.

Еще немного, и Дэниел увидит меня без лифчика. Внутри поднимается легкая паника. Считая, что ему нравятся только парни, я и не задумывалась о том, что бегаю перед ним полуголая, но теперь ситуация изменилась. Он снова обходит вокруг, снимая с меня последние покровы.

Теперь Дэн стоит передо мной и чуть ли не с благоговением смотрит на мои соски, которые под его голодным взглядом стремительно напрягаются.

– Хочешь поцелуй? – шепчет он и открывает взор от груди, чтобы посмотреть мне в глаза.

Но вместо того, чтобы успокоить мою жажду, Дэн становится передо мной на колени и облизывает мои затвердевшие соски, а я впиваюсь ногтями в его плечи. Он бережно обхватывает мои груди, словно готов им молиться, словно в запасе у него все время мира.

Я зажмуриваюсь, возбужденная до предела. Но стоит Дэниелу оторваться от меня, поднимаю тяжелые веки и смотрю в его глаза цвета теплой карамели. Не отрывая от меня взгляда, он отодвигает трусики и запускает туда палец, лаская. Ноги подгибаются, и я хватаюсь за него, чтобы не упасть.

– Тебе нравится? – интересуется он сексуальным тоном, не прерывая зрительного контакта.

– Да, – стону я, ощущая подступающий оргазм.

Дэн тоже это чувствует, добавляет второй палец, помогая мне достигнуть вершины. Меня сотрясает такая сильная дрожь, что Дэниелу приходится подхватить меня и мягко уложить на кровать. Невиданное наслаждение накрывает меня с головой, и я еще целую минуту сжимаю ноги, чтобы насладиться моментом так долго, как могу.

Дэниел полулежит на мне, его взгляд потемнел от страсти, на лице играет дразнящая улыбка, и он все еще одет.

– Что такое? – шепчу я, и внезапно мне ужасно хочется пить.

– Я должен поблагодарить тебя за этот ужасно горячий стриптиз, – шепчет он и гладит мои волосы, упираясь локтем в кровать возле моей головы.

– Если это правда, мне стоит подумать над техникой, поэтому хочу еще раз.

– Прямо сейчас? Ладно!

Он собирается продолжить, полный энергии, но я, улыбаясь, останавливаю его.

– Хотя я ценю твой пыл, Дэн, мне нужно попить.

И именно в момент, когда мне это нужно меньше всего, у меня снова урчит в животе.

– Это твой желудок или в квартиру ворвался дикий тигр? – шутит он, целуя меня в нос.

– Ага, после того как несколько часов терпела рыбную вонь, я бы не прочь перекусить.

– Конечно. Тебе нужно наполнить чем-то желудок.

– Ах, у тебя что-то для меня есть?

На его лице появляется многозначительная улыбка и от одной лишь мысли о том, что творится в его развратном уме, я краснею.

– Пойдем! Я такой хороший друг, что приготовлю тебе поесть.

Он хватает меня за руку и тянет за собой.

– Подожди! Я не могу идти в кухню полуголой. Вдруг девочки вернутся домой?

– Будь на то моя воля, тебе бы вообще больше не пришлось одеваться, но знаю, что это не входило в твои планы.

Дэн идет к шкафу, достает футболку и бросает мне. Натягивая ее, я ощущаю его руки на своей коже. Улыбаясь, просовываю голову в ворот. Дэниел обнимает меня руками сзади и рисует круги на моем животе.

– Разве мы не решили, что мне нужна одежда, и я хочу ее носить.

– Дай мне еще немного времени. Я только-только до тебя дорвался и еще вдоволь не насладился.

– Но если мы сейчас не пойдем на кухню, ты вскоре будешь чувствовать только кожу да кости.

– Боже мой, нет! Эти формы должны оставаться такими же красивыми!

* * *

Мы стоим друг напротив друга на кухне, жуем сэндвичи и каждый кусок, каждое жевательное движение кажутся вечностью. Судя по всему, Дэниел того же мнения, потому что эта молчаливая пауза и ему не нравится. Его футболка естественно слишком большая и доходит мне до колен, но она прекрасна, потому что пахнет им, как и я насквозь пропахла.

– Жуй быстрее, – смеется Дэн, бросает сэндвич на тарелку и подходит ко мне. Я пячусь назад, пока стол не упирается мне в поясницу. Тяжело сглатываю.

– На приятные вещи нужно время.

– Я сейчас покажу тебе приятное, – шепчет он мне на ухо, и я ощущаю, как на его губах, касающихся моей кожи, играет лукавая улыбка.

– Даже так? Но ты знаешь, что я застенчивая.

– Застенчивая? А кто тогда на меня набросился?

Я пихаю его в плечо.

– Другие парни этому бы радовались.

– Как ты могла заметить, я очень радовался.

О да, уж это я заметила, а еще поняла, что то, что сейчас происходит, стало для него большим сюрпризом.

Дэн резко хватает меня за бедра и усаживает на кухонный стол. Устраивается у меня между ног и целует, держа рукой за затылок. Пальцы другой мнут мое бедро и скользят на спину, чтобы крепче прижать к себе. Он целует меня с такой страстью, какую я еще не видела, но втайне желала. Его язык проделывает удивительные трюки с моим ртом, а руки ласкают мое тело. Не могу ни о чем другом думать, не хочу ничего, кроме как чувствовать.

– Черт! Идите в комнату, – слышу я голос Эддисон, а потом раздается хихиканье Грейс. Я поднимаю взгляд. Обе моих соседки стоят у входа и таращатся на нас. Ожидаю увидеть на их лицах шок или отторжение, но напрасно. Эдди смотрит лишь на беспорядок, а потом на Дэниела. – Приберитесь, прежде чем поскачете в постель, ясно?

– Кристально, – отвечает Дэниел.

Повернувшись, я понимаю, что все это время Дэн смотрел на меня. Только на меня. Сердце моментально тает. Как я могла пытаться не допустить этого, когда впервые в жизни все кажется правильным.

– Что? – спрашиваю я, когда он еще мгновение ничего не говорит, а просто смотрит на меня.

– Ударь меня!

– Что?

– Просто сделай это! Врежь мне.

– Нет! Зачем мне это делать?

Он снова хватает меня за бедра и мягко притягивает к себе.

– Мне кажется, что я сплю.

– Дурак, – хихикаю я, и глажу его по трехдневной щетине. Мне нравится этот шуршащий звук.

– Нет, Тейлор! Просто ты мой чертов воплотившийся в реальность сон, и будь уверена, что я тебя никогда больше не отпущу.

Глава 35

Тейлор

– Прекрати, – шепчет Дэниел, когда мы снова оказываемся в его комнате.

– Что именно?

– Ты так сексуально качала бедрами, чтобы свести меня с ума.

– Я? Что за клевета? – Поворачиваюсь к нему спиной, чтобы Дэн не видел мою улыбку. – Подожди, – громко визжу, когда он хватает меня сзади и перекидывает через плечо. – Отпусти меня! – хихикая, убираю волосы с лица.

Дэн хлопает меня по заднице, не сильно, но я снова визжу от удивления.

– Ты хочешь вниз?

– Да!

– Ты думаешь только об этом.

Когда Дэниел бросает меня на кровать, я подпрыгиваю как на батуте и смеюсь еще громче. Счастливее. Упираюсь локтями в кровать и пялюсь на лучшего друга, на котором теперь только спортивные штаны. Он смотрит на меня, будто не верит своим глазам, быстро дышит, но ко мне не подходит.

– Все хорошо? – спрашиваю я, потому что он словно упал духом. Дэн быстро моргает и делает шаг к кровати.

– Как может быть нехорошо? Ты наконец стала моей. – Моей! Это звучит красиво, будто он гордится, что я с ним.

– Правда? – дразню я, но Дэн, кажется, не шутит. Он подходит к кровати, ложится рядом и упирается локтями в постель возле моей головы, чтобы смотреть мне в лицо.

– Я это серьезно, Тэй, – очень серьезно произносит он. – Для меня это не просто флирт. Я хочу быть с тобой. Засыпать и просыпаться в твоих объятиях, быть единственным, кому можно целовать твои прекрасные губы. – И, словно подчеркивая эту мысль, Дэн целует меня, но, к сожалению, прерывается, и я надуваю губки.

– Ты и я – это нечто большее. Я хочу больше!

– И получишь.

Молчу, не в силах найти слова, которые бы описали, насколько я сейчас счастлива.

– Я никогда не испытывала подобного.

Этот фейерверк, когда Дэн меня касается, эту дрожь, когда он взирает на меня, или наслаждение, когда он меня целует и обнимает. Я глажу его по густым волосам и смотрю прямо в глаза. Он знает, что я его люблю, может легко прочитать это в моем взгляде. Я его всегда любила, даже если по-другому. А теперь, когда мы объявили о своих чувствах, пути назад нет.

– Хватит болтать, – бормочет Дэн и нежно прижимается губами к моим губам. Сначала поцелуй полон нежности, ласки и любви, которые вскоре сменяются дикой страстью. Он неистовствует надо мной, переплетает наши пальцы и кладет сцепленные руки возле моей головы. Ощущаю его возбуждение пахом, и эта пульсация, это желание заставляет меня дрожать.

– Останься со мной на ночь, – шепчу ему на ухо, пока Дэн покрывает мою шею поцелуями, а потом лижет языком.

– Не сегодня, – произносит он, укладываясь рядом.

– Почему нет? – бормочу я, пытаясь успокоить дыхание.

– Я так долго тебя ждал, и хочется растянуть это на подольше, а мне через пару часов на работу. И если я буду спать с тобой, то точно разбужу.

– Жаль! Я была готова к дикой скачке, но раз ты против…

На его лице расцветает ухмылка, а карие глаза немного темнеют.

– Правда? Так ты у нас девушка-ковбой?

– Скажем так. Обычно я выигрывала родео.

Мне с трудом удается удержаться от предложения оседлать его прямо сейчас. Боже мой! Я ни с кем так не острила.

– Какая картинка! Сегодня на работе буду ходить возбужденный.

– Хотелось бы узнать, что об этом скажет Рэй. Не то, чтобы он считал, что нравится тебе.

– Почему он должен мне нравиться?

– Ну, потому, что до недавнего времени тебе нравились парни. Или нет. Я больше не понимаю.

Его прошлое не играет никакой роли, если он выбрал меня. Надо брать, что дают. Дэниел тяжело дышит и ложится на спину. Притягивает меня к себе. Я прижимаюсь щекой к голой груди и вдыхаю его запах.

– То, во что я раньше верил, изменилось. Моя семья, мои друзья и прежде всего ты меня изменили.

– Надеюсь, к лучшему.

– Естественно. Вы – причина, почему я каждый день с радостью возвращаюсь домой.

– А ты – моя причина. Когда моя жизнь грозила распасться на кусочки, ты был рядом и поддерживал меня.

С радостной улыбкой слушаю сердцебиение Дэниела. Кажется, его сердце бьется так же быстро, как и мое. Вскоре, счастливая, я засыпаю.

* * *

– Просыпайся, красотка, – шепчет мне на ухо Дэн, и его голос заставляет все мое тело вибрировать.

– Уходи или поцелуй меня. Выбирай! – Я слышу смех, и кровать на мгновение прогибается. А потом его губы лишь на миг касаются моих. – Эй! Вернись. Это пытка.

– Мне нужно идти. Поэтому я тебя разбудил.

– Идти? Который час?

Я открываю глаза и моргаю, чтобы привыкнуть к дневному свету. Дэниел молча изучает меня. На нем костюм для работы, и он пахнет просто фантастически.

– Звонил Рэй. Моему клиенту нужно внезапно уехать по работе, и он хочет, чтобы я сопровождал его как телохранитель.

– Как? И надолго ли?

– Не знаю, но, наверное, на неделю.

Сонливость спадает в мгновение ока, и мы бьемся лбами, когда я быстро сажусь.

– Но… так нельзя! Ты… я… мы, – шепчу, потому что мне сложно говорить, – мы только обрели друг друга.

Может, кто-то подумает, что это преувеличение, но я наконец чувствую себя на своем месте и могу дышать. А теперь все это исчезает. Дэн тоже выглядит расстроенным. Не боясь помять старательно выглаженный костюм, он садится рядом со мной на кровать и целует в лоб.

– У нас целая жизнь впереди, успеем еще надоесть друг другу. И хотя это убивает меня, но нужно ехать в Вашингтон. Я буду звонить так часто, как могу.

– Обещаешь?

– Конечно.

Он быстро целует меня и отстраняется, прежде чем я успеваю обнять его и помешать уйти. И пусть веду себя глупо, но мысль, что эту ночь я проведу одна, печалит.

– Постарайся сильно по мне не скучать.

– Я постараюсь, но сосед все еще рядом.

Дэн весело качает головой и бросает в меня подушкой, взятой с края кровати.

– Береги себя!

– Постараюсь. Ты тоже. Никаких сексуальных эскапад, пока меня нет. Подожди, пока я не вернусь.

– Чокнутый! Пока-пока.

Когда он закрывает за собой дверь, я снова ложусь в постель, накрываю лицо его подушкой и делаю глубокий вдох. Она просто изумительно прекрасно пахнет Дэном. Моим настоящим другом. Хихикая, прячу лицо в руках и не могу перестать улыбаться. Час спустя, поспав еще немного, я спускаюсь на кухню и встречаю там Эддисон. Она сидит за столом и смотрит на меня с таким выражением лица, словно я выгляжу иначе. И ждет ровно три секунды, прежде чем заговорить со мной о Дэниеле.

– Значит, ты и мой брат. – Это утверждение, а не вопрос.

– Да. Я удивлена не меньше твоего.

– Неужели?

– Никогда не думала, что мы с Дэниелом сойдемся. Однако чем больше я об этом думаю, тем больше замечаю, что между нами что-то было. Можно назвать это притяжением, любовью, которые я воспринимала как дружеские чувства.

– А теперь? Что ты испытываешь сейчас?

– Я готова перевернуть горы и не могу перестать улыбаться.

– Заметно. И выглядит отвратительно для одинокой девушки вроде меня. Ты тоже выглядишь просто ужасно. Как старая фарфоровая кукла из фильма ужасов.

– Даже если так, мне все равно. Важен только Дэниел.

– Знаю, что люди часто так говорят, но Тэй, я люблю своего брата, и ты мне нравишься. Но если причинишь ему боль, я стану очень неприятной.

– Имеешь право, но не волнуйся. У меня с Дэниелом все серьезно. Я больше не могу представить свою жизнь без него.

– Ну ладно! Если все так и есть. – Потом она начинает громко визжать и прыгать как подросток на концерте One Direction. – Ты и мой брат! – получается у меня разобрать, а потом Эдди набрасывается на меня с крепкими объятиями.

Я понимаю, что совсем не знаю эту девушку, слишком хорошо она умеет скрывать эмоции.

– Что случилось? Вы узнали о новой распродаже? – зевает Грейс, заходя на кухню.

– Дэниел и Тейлор вместе!

На что моя соседка с длинными светлыми волосами лишь пожимает плечами и делает себе кофе.

– Это был лишь вопрос времени, учитывая, как они раздевали друг друга глазами.

– Мы так не делали!

– Скажи это кому-то другому. Вы были наивны как дети.

– Но все равно вы наконец нашли друг друга. Нужно это отметить! Где Дэн?

– Уехал в командировку и вернется только через неделю.

– Нет! Так не пойдет! У тебя так давно не было секса, я надеялась, что он быстро и старательно со всем разберется.

– Ты невозможна, Эдди! И это неправда.

– Да даже если и правда! – замечает Грейс, но взгляда от газеты не поднимает.

– Без разницы! Сегодня вечером мы идем гулять. Я звоню Пейси и парням, – говорит Эддисон, доставая телефон.

Мне не хочется веселиться, когда Дэниела нет рядом. И все же я буду рада встретиться с Билли, Дилли и Вилли, как их называет Дэн. Эти парни – гарантия веселья на любом празднике и самые порядочные холостяки, которых я знаю. Естественно, девяносто процентов времени они думают о сексе, к девушкам относятся с уважением. Поэтому когда они стучат в восемь часов вечера, я спешу открыть дверь.

– Этот негодяй Дэниел, конечно же, ухватил самую горячую девушку в нашем окружении, – здоровается Пейси и, улыбаясь, обнимает меня.

– Даже так? Я горячая?

– Ну конечно! Мы с Зейном и Люком молились, что ты выберешь одного из нас.

– Ты издеваешься, – не верю я, но немного неуверенно смотрю на Люка, который быстро отворачивается. На его скулах ходят желваки.

– Нет, он серьезно, – подтверждает Зейн и приветственно кивает мне. – Ты ведь и правда женщина мечты. Кто тебя не захотел бы?

– Я, – смеясь, кричит Эдди из кухни, и Пейси уже направляется к ней.

– Эй, ты ревнуешь? Не нужно. Пейси хватит на всех.

– Рождественский ужин подкатывает к горлу.

– Ну что ж, сегодня ты особенно остра.

– Держи себя в руках, Пейси! Иначе я покажу тебе острое.

Он облокачивается на кухонный стол и вызывающе смотрит на нее.

– Да? И что?

– Пепперони прямо в лицо, так что будь послушным. – Эдди указывает на него пальцем, но уголки ее губ подозрительно приподнимаются, и это замечают все.

– Ты приготовила ужин? Я думал, мы идем гулять, – говорит Люк и садится за накрытый стол.

– Я вас знаю. Вы словно бездонная бочка. И раз уж я не желаю через каждые пару часов бегать из одного ресторана фастфуда в другой, то позаботилась об этом.

– Однажды я на тебе женюсь, Эддисон Грант, – вздыхает Зейн и поднимает крышку, чтобы восхититься ароматным чили. Эдди хлопает его по руке, заставляя опустить крышку.

– Вы же знаете, пока я готовлю, кухня – табу. Садитесь. Грейс в любой момент будет готова, и тогда пойдем праздновать.

Глава 36

Дэниел

– Сюда, сэр.

Я веду клиента в отель, оставаясь всегда настороже, даже если у меня давно закончилось рабочее время. День был полон переговоров и встреч по поводу предстоящих выборов и всякой другой чепухи, которую я никогда не пойму, да и не должен понимать. Я отвечаю за безопасность, это моя сфера деятельности. Даже если глух на одно ухо, мне не сложно читать по губам. Дар и проклятье, сопровождающее мой недуг. Например, я слышу, как так называемые коллеги за его спиной злословят о моем клиенте, но лишь качаю головой.

Когда я на работе или в прямом контакте с клиентом, оставляю телефон в кармане брюк, на беззвучном режиме, даже без вибрации. Все важные для меня люди знают, что в крайнем случае нужно звонить по центральной линии, и меня вызовут по рации. Слава богу, таких ситуаций пока не случалось. За все годы мне никогда не было настолько сложно придерживаться этих предписаний, как сейчас. Чертова командировка пришлась именно на тот момент, когда Тэй наконец стала моей.

Едва я закрываю дверь за своим подопечным, как достаю телефон и проверяю новые сообщения. Их всего четыре. Мама, как всегда, хочет поговорить о походе к врачу и спрашивает, как дела у Тейлор. Я пишу ей, что позвоню завтра и смотрю другие сообщения. Пейси поздравляет с тем, что я наконец доказал, что мужик и в награду получил главный приз – Тейлор. Я отвечаю ему смайликом со средним пальцем. Эддисон говорит, что я придурок, раз оставил ее одну с влюбленной и недотраханной Тейлор. Я игнорирую ее сообщения и открываю чат с Тэй.

Тэй: Два часа! Тебя нет всего два часа, и я скоро отправлюсь веселиться на вечеринке. Ребята хотят отпраздновать начало наших отношений. Боюсь, Эддисон принесет меня в жертву как девственницу или козу, но точно пустит кровь.

Тэй: Обновление! В плане крови она имела в виду Кровавую Мэри. Ложная тревога!

Тэй: Я скучаю по тебе. Можно это говорить или я стану похожа на нервную подружку, прилипшую к тебе как репейник?

Тэй: Мы в пабе, сейчас полночь, и вот как обстоят дела. Пейси уже отшила одна девушка. Зейн запустил когти в горячую, но искусственную блондинку, и они отрываются друг от друга только чтобы сделать вдох. Люк с Грейс конкурируют со всеми парами музыкальных видео и правят танцполом. А Эдди… скажем так, случайно здесь оказался Дрейк, и она бесится. А я, ты спросишь? Я сижу за нашим столиком и не могу перестать думать о тебе. О твоем чувстве юмора, твоих глазах, твоих поцелуях и что я отдала бы, чтобы сейчас обнять тебя.

Я получал эти сообщения в течение двадцати минут, так что распускаю галстук, раздеваюсь до боксеров и ложусь на мягкую отельную кровать прямо напротив комнаты клиента. Раздумываю, позвонить ли ей, но решаю, что не стоит, ведь понимаю, что в пабе шумно.

Дэн: Пожалуйста, следи, чтобы Пейс много не пил, иначе его шутки станут лишь необузданнее. Держи его подальше от виски. Не удивлен насчет Зейна. Он всегда был бабником, но знал, что без резинки никак. Нужно подливать напитки Грейс и Люку, а то оба будут страдать от обезвоживания, учитывая, как отчаянно они танцуют. Жаль из-за Дрейка. А что касается тебя… милая, конечно, ты можешь мне говорить все, что хочешь. Я никогда не назову тебя репейником, только порадуюсь, что ты думаешь обо мне и скучаешь. Я не разрешал, чтобы Эдди приносила тебя в жертву на алтаре. Мне есть что сказать по этому поводу! И я тоже по тебе скучаю. Прости, что раньше не написал, был занят. Я бы многое отдал, чтобы сейчас быть с тобой. Оказаться наедине в моей комнате. И чтобы на тебе не было ничего кроме тех соблазнительных сапожек, которые ты надевала на Новый год. Сразу представляю, что сделаю с тобой то, что не разрешено к просмотру детям.

Я сразу получаю ответ.

Тэй: Отлично! Теперь я возбуждена, и мне придется отшлепать тебя за такие грязные мысли.

Тэй: Тебе стоит спросить, что я своим грязным языком могу с тобой сделать.

Я чертыхаюсь и откидываю голову на подушку. Эта картинка, фантазия… она хочет меня прикончить.

Дэн: Я уже почти полгода не занимался сексом, так что следи за своими словами. Ты хочешь, чтобы я устроил безобразие в этой чистой отельной кровати?

Тэй: Значит, вы с Иви не спали?

Дэн: Нет. Мы целовались и обнимались, но и только.

Тэй: Хорошо, тогда мне не придется выцарапывать ей глаза.

Дэн: Такая собственница? Мне это нравится.

Тэй: Для меня это в новинку. До этого я не страдала от ревности, но с тобой все иначе. В смысле, посмотри на себя!

Дэн: Посмотрел, и?

Тэй: Ты выглядишь невероятно. Настоящий герой девичьих грез.

Дэн: Спасибо за комплименты. И этот, по твоим словам, герой девичьих грез, всецело принадлежит тебе. А ты – ответ на мои желания. Я люблю в тебе все, особенно улыбку, которую так редко видел вначале.

Тэй: Возвращайся! Пожалуйста.

Я со вздохом закрываю глаза и, наверное, слишком крепко сжимаю телефон в руке. Адски тяжело находиться вдали от Тейлор. И когда вспоминаю, что следующие ночи мне предстоит проводить без нее, буквально схожу с ума и звоню ей. Мне просто необходимо услышать ее голос.

– Привет! Подожди минутку! – кричит она в телефон, потому что паб явно забит, и ей нужно выбраться на свободное пространство. – Все, теперь я не ощущаю, что сейчас меня раздавят насмерть.

Как же мне нравится ее чувство юмора.

– Привет, – шепчу я, и тоска по ней накрывает меня еще сильнее.

– Как дела? – интересуется Тэй, словно не знает, что я испытываю то же самое, что и она.

– Если бы я не любил свою работу, то сейчас сел бы на последний рейс, чтобы быть с тобой.

– Сумасшедший. Но я понимаю, о чем ты.

– Все хорошо? – спрашивает она меня.

– Было бы лучше, если бы я знал, во что ты одета, – поддразниваю ее. Скучаю по флирту с этой девушкой.

– Хммм, – мычит она, словно осматривает себя, – облегающая блузка, сверху кардиган без рукавов и с бахромой, а также узкие джинсы и лабутены.

– Черт! – выдыхаю я, представляя, как она снимает всю эту одежду.

– А знаешь, что самое интересное?

– Есть интереснее?

– На мне нет белья, – шепчет она.

– Что! – закашливаюсь я и резко сажусь.

Боюсь, я сейчас умру в этой постели. Когда я услышал голос Тэй, бугор в моих трусах немного уменьшился. Однако после подобного заявления член снова грозит разорвать боксеры.

– Я пошутила. Какое в этом веселье, если тебя здесь нет.

– А если бы был, то ты бы не надела белье?

– Не-а. Весело было бы наблюдать, как ты сдерживаешься.

– Ты настоящая злюка. Радуйся, что меня нет, иначе быть твоей сладкой попке отшлепанной.

– Не исключено, что мне это понравится, – тяжело дыша, стонет она.

Эта игра опасна для нас обоих. Я поглаживаю себя поверх трусов и закрываю глаза, слушая ее прерывистое дыхание.

– Да, уже иду, – на заднем фоне слышится голос Зейна.

– Зейн искал, думал, что меня украли тролли, – хихикает она, потом вздыхает. – Береги себя.

– Ты тоже. Скучаю по тебе, Тэй.

– И я по тебе. Очень сильно.

Когда она кладет трубку, я снова закрываю глаза, но уснуть сразу у меня не выходит.

* * *

В последующие дни я сопровождаю клиента на конгресс в самом сердце Вашингтона. Моим напарником становится Джимми, который дольше работает в агентстве. Они с Рэем ровесники. И пусть его виски уже посеребрила седина, он отличный телохранитель, и мне есть чему у него поучиться. Мы осматриваем помещение и делим на зоны. Как и опасались, в зале много народу, из-за чего наша работа усложняется. Я проверяю запасные выходы, запоминаю их, а также сканирую помещение на предмет подозрительно ведущих себя гостей. Все спокойно. Обычно так и бывает, но я не позволяю себе проявить халатность, ведь преступнику хватит и мгновения, чтобы ранить моего клиента.

Дни тянутся как жевательная резинка, а ночи становятся лишь напряженнее. Мы созваниваемся или переписываемся. Собеседование, которое Тэй недавно проходила, вселило в нее надежду. Только вот вскоре ей сообщили, что на это место выбрали другую. Я пытался ее подбодрить, но это не понадобилось, она и сама быстро справилась. Мы проводим ночи вместе, хоть и не бок о бок. С тех пор как я уехал в Вашингтон, прошло четыре дня, и каждый последующий труднее переживать, чем предыдущий. Потому я радуюсь сообщениям, которые мне посылает Тэй. Сегодня после ужина поднимаюсь в номер, чтобы помыться. Потом ложусь на кровать и беру телефон.

Тэй: Я это сделала и выставила первый пост в блоге! Поделилась им в Инстаграме и Твитере.

Тэй: Пару часов спустя я получила десять комментариев, и они все позитивные. Поверить не могу!

Тэй: Четыре часа спустя Эддисон открыла бутылку шампанского, чтобы отпраздновать начало моей карьеры блогера. На данный момент у меня уже тридцать комментариев, и кто-то сделал репост. Это невероятно. Я нервничаю, но радуюсь, что сделала этот шаг. Будь ты здесь, могли бы отпраздновать вместе.

Это последнее сообщение от нее, так что я нажимаю на ссылку на блог, который она оформила в цветах земляной палитры: оранжевый, коричневый, бежевый. Все они красиво сочетаются. Назвала она свой первый пост «All dressed up in Love» – «Одетая в любовь».

Я с интересом читаю и улыбаюсь. Речь идет о наряде, который она надевала на Новый год с теми потрясающими сапогами, которые мне так нравятся. Она начинает пост с худшего дня ее жизни и не опускает ничего. Тейлор всегда открыта и честна. Она рассказывает, насколько сложно ей было начать жить по-новому и не позволить разбитому сердцу победить. Она упоминает друзей, папу и меня. Конец поста посвящен мне, а под ним размещена фотография в том наряде, который я с удовольствием бы сорвал с нее на Новый год.

Она пишет, что эти шмотки и Рождество стали новым началом лучшего времени ее жизни, дает ссылки на бренды, которые носила и пишет, где их приобрела.

Дэн: Пост отличный. Безжалостно честный и информативный. А это фото! Ты выглядишь невероятно.

Тэй: Эддисон сделала фото и влюбилась в мои сапоги, которые называет «набросься на меня».

Дэн: Они должны оставаться у тебя. Как тебе известно, у меня к ним слабость.

Тэй: Запомнила:) Как сегодня дела? Ты много работал?

Дэн: Сегодня следить за всем оказалось сложнее из-за толпы на конгрессе, но нас было двое, и мы держали все под контролем. А как дела у тебя?

Тэй: Сегодня днем я принимала холодный душ.

Дэн: Почему?

Тэй: Потому что ты мне приснился.

Глава 37

Тейлор

Не успела я отправить сообщение, тут же звонит телефон. Я широко улыбаюсь и удобно устраиваюсь на подушках, зная, что мы можем общаться часами напролет. Сердце колотится как бешеное, когда я отвечаю на звонок.

– Так я был главным героем твоего сна? Давай рассказывай, – шепчет Дэн мне на ухо, и я сразу же таю. Обожаю его голос, чей глубокий, низкий тембр напрямую влияет на нижнюю часть моего живота.

– И тебе прекрасного вечера, – переводя дыхание, приветствую я, потому что уже думала о сне и о своем возбуждении из-за него.

– Не уклоняйся от темы. Итак… что я такого делал с тобой?

– Почему ты решил, что мне снился не кошмар? – Не могу отказать себе в удовольствии и поддразниваю его, пуская по ложному следу.

– Тогда бы тебе не понадобился холодный душ.

– Правда. Ну ладно. – Я делаю глубокий вдох и вызываю в памяти горячие картинки, которые заставили меня дрожать. – Ты хотел посмотреть новую часть «Трансформеров», так что мы пошли в кино.

– Дальше.

– Ты хотел сидеть на заднем ряду, и я об этом позаботилась. Я надела топ с пайетками, юбку и сникерсы. Простой наряд, но тебе понравилось.

– Мне нравится все, что ты носишь. Но больше всего мне нравится, когда на тебе ничего нет.

– Прекрати! Нельзя такое говорить, а потом рассчитывать, что я не отвлекусь.

От безумного возбуждения сердце грозит выскочить из груди, а это всего лишь телефонный звонок. Думаю, бабочки в животе совсем сошли бы с ума, окажись Дэниел рядом со мной.

– Прости. Так что там дальше?

– Когда фильм стал напряженнее, я ощутила твою руку на бедре. Она скользнула мне под юбку, а потом выше. Ты прошептал мне на ухо, что хочешь проверить, как долго я смогу молчать.

– И ты была послушной и не пискнула? – Он так страстно произносит эти слова, что я закрываю глаза и выдыхаю.

– Скажем так, мне бы до конца жизни запретили туда приходить, случись это в реальности.

– Как же я хорош.

– Ага. Это снова возносит твое эго до небес.

– Но и задает высокую планку. Ты же понимаешь, что теперь мы должны это попробовать.

– Что? Никогда!

– Конечно, сначала нужно потренироваться. В твоей кровати, в моей, в ванной, на диване, на кухне и прежде всего на террасе.

– Ты все усложняешь, – выдыхаю я, пытаясь глубоко вдыхать и выдыхать, чтобы подавить дрожь в теле. В итоге не могу удержаться и рукой скольжу к себе в трусики.

– Я буду делать это медленно и никому не позволю наслаждаться твоими стонами. Эти звуки принадлежат только мне.

– Дэниел, – хриплю я, ощущая влагу на пальцах.

– Так хорошо, да? – Кажется, он сразу понимает, чем я занимаюсь. Видимо, догадался по моему слишком быстрому и слишком отрывистому дыханию. – Ты фантазируешь, что это я тебя касаюсь? Что я смакую тебя словно праздничный ужин?

Я ласкаю себя, наслаждаясь его голосом и уже не скрывая стонов.

– Да, – хрипло выдыхаю я, чувствуя, что скоро взорвусь.

– А теперь хватит. – Я замираю в считаных секундах от освобождения.

– Что?

– Перестань.

– Почему? – Он же не серьезно. Только не сейчас!

– Потому что это я должен довести тебя до оргазма.

– Это нечестно! – ною я, но делаю как сказали.

– Обещаю, оно того стоит.

– Безумец! Горе тебе, если это не будет лучший оргазм в моей жизни.

Его бархатистый смех почти завершает то, что не закончили мои пальцы. Вот же!

– Я жду не дождусь, когда поцелую этот грязный рот.

– Я больше! Когда ты вернешься домой?

– Еще не знаю. Но думаю, что останусь здесь не дольше чем на неделю.

– Ладно. Я могу подождать. Тебя я буду ждать вечно.

– Как я ждал тебя.

* * *

Просыпаюсь ближе к полудню, но в этот раз с широкой улыбкой на лице. Я опубликовала свой первый пост и чувствую себя прекрасно. Идеальное настроение для шопинга. Принарядившись, беру сумку, ключи, зонтик и отправляюсь в город. Весна пока демонстрирует свою худшую сторону, но погода не в силах испортить мне настроение. Я захожу в свой любимый бутик и погружаюсь в суматоху.

Я достаточно стройная, но у меня пышный зад и широкие бедра. В большей части магазинов я покупаю лишь кофты, но джинсы или юбки выбираю только в своем любимом магазине. Подобрав себе новую юбку и бойфренды, отправляюсь в отдел белья и осматриваюсь. В этом раю для кокеток нахожу комплект из бирюзового шелка с кружевом на декольте. Примеряю его и не хочу снимать. Бюстгальтер сидит как влитой, и даже трусики творят чудеса с моим задом.

Оплатив покупку, фотографирую пакет и отправляю Дэниелу с текстом: «У меня тут кое-что для тебя. Оно бирюзовое и порочное». Не дожидаясь ответа, беру еще один кофе и весело возвращаюсь домой. Там сразу же стираю новые вещички и убираюсь в комнате. Эддисон приготовила фахитас, но из-за огромной чашки кофе мне не хочется есть.

– Ну? У тебя случился горячий секс по телефону или почему ты такая веселая? – интересуется Эддисон, когда мы вечером сидим на диване и смотрим сериал по «Нетфликсу».

– Я опубликовала свой первый пост в блоге и кое-что прикупила.

– Да, твой блог – бомба, – будто бы невзначай замечает Грейс, попивая колу.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты еще не видела количество комментариев и репостов?

– Э, нет.

Смущенно хмурюсь. Я планировала поделиться своим взглядом на определенные вещи, но не представляла, что кто-то будет этим делиться.

– Ну, тогда сейчас самое время.

Собираюсь сбегать наверх за ноутбуком, но тут открывается дверь, и в квартиру заходит Дэниел. Мое сердце стремительно падает, чтобы снова взлететь и как сумасшедшее биться о грудную клетку. Вот он – мой лучший друг, который стал чем-то гораздо большим. Тем, без кого я больше не могу дышать. Наши взгляды встречаются, он бросает сумку на пол, но мы не двигаемся, не в силах разорвать зрительный контакт. Хоть и расстались всего несколько дней назад, но кажется, что разлука длилась месяцы.

Когда Дэниел одаряет меня сияющей улыбкой, я наконец выхожу из ступора и бегу к нему. Не в силах с собой совладать, бросаюсь на него в прямом смысле слова. Дэн подхватывает меня, и я обвиваю его руками и ногами. Мне нужно материальное подтверждение, он и правда вернулся, а не снова мне снится. Его запах – достаточное доказательство, и я глубоко вдыхаю его ни с чем не сравнимый аромат.

– Наконец-то, – выдыхает он и прижимает меня к себе еще крепче.

– Наш золотой мальчик вернулся, – слышу я Эддисон.

Отпускаю Дэна и гляжу в его теплые карие глаза. А он смотрит на меня так, будто для него в мире нет ничего важнее. И только оторвав от меня взгляд, запускает руку в карман и бросает сестре, судя по всему, деньги.

– Возьмите, сходите в кино, клуб или проведите ночь в другом штате, мне все равно, но до утра не возвращайтесь домой, – непререкаемым тоном произносит Дэниел, и звучит при этом так сексуально и горячо, что я дрожу.

– О да, кое-кому это нужно.

– Вон!

Эддисон салютует и снимает с вешалки куртку. Грейс, улыбаясь, приветствует Дэна и следует за лучшей подругой. Когда двери закрываются, я улыбаюсь еще шире. Наконец он вернулся!

– Привет! – выдыхаю я, все еще цепляясь за него, все еще до ужаса влюбленная в этого парня, которого знаю всю свою жизнь.

– Привет, моя красавица, – жарко шепчет он и целует меня. А в глазах у него отражается буря эмоций.

Глава 38

Тейлор

Каким-то непостижимым образом мы добираемся до комнаты Дэниела, не прерывая поцелуев. В этих поцелуях смесь тоски, желания, нетерпения и любви. Мои руки то в его волосах, то на плечах, то на небритых щеках. Ничего не могу с собой поделать, мне жизненно необходимо касаться его, чтобы убедиться, что это не мираж. Он осторожно кладет меня на постель и смотрит в глаза, заглядывая прямо в душу, которая сейчас для него словно открытая книга. Не считая флирта и подколов, вот это между нами – настоящее, это любовь, и здесь нет места чему-то другому.

– Наконец, – шепчу я и целую его в уголок губ.

И сейчас я имею в виду не только многодневную разлуку, но и сам долгий путь к этому моменту. Из-за страха дать волю эмоциям я металась много месяцев, а теперь не понимаю, как вообще могла сомневаться.

Пока язык Дэниела творит волшебство с моим ртом, его большие руки скользят мне под футболку, находя горячую кожу, которая начинает пылать от его прикосновения. Я объята пламенем, и это восхитительное ощущение. Моя футболка быстро оказывается на полу, а вместе с ней и джинсы. За ними следуют вещи Дэниела, и он остается в одних только боксерах. Его тело – настоящее произведение искусства. Каждый мускул, каждая выпуклость выглядят идеальными, и я все еще не осознаю, что этот мужчина принадлежит мне.

– Я продолжаю думать, что тут не обошлось без фотошопа.

Дэн широко улыбается и осматривает себя. Я слежу за его взглядом. Заметив бугор приличных размеров, я сглатываю. Дэниел не колеблется долго, сбрасывая остатки одежды. Многим женщинам нравятся хорошо оснащенные мужчины. Лично я считаю, что дело скорее в том, как мужчина этим пользуется. В случае Дэна, правда, я боюсь, что он слишком большой.

Кажется, он угадывает мои мысли, подходит и усаживается рядом на кровать. А потом нежно гладит мою щеку, заглядывая мне в глаза.

– Не волнуйся. Мы будем двигаться медленно. Я никогда не причиню тебе боли.

– Это я знаю, но медленно мне не подходит, Грант! Я и так слишком долго тебя ждала.

На его лице появляется печальная улыбка.

– Не так долго, как я тебя. Поверь.

Он касается губами моей груди над бюстгальтером. Лижет ее, пока я не поворачиваюсь на бок, помогая снять с себя остатки одежды. Его взгляд опускается на мои соски, и в глазах загорается голод. Дэн берет один из них в рот и сосет так, что все внутри меня сжимается. С не меньшим азартом он принимается за вторую грудь и вскоре сводит меня с ума. Я так его хочу, что едва сдерживаюсь. Когда издаю стон, этот невероятный мужчина тянет меня, чтобы я оказалась сверху и теснее прижалась к нему. Его руки ласкают мое тело, гладят живот, бедра, стискивают зад. Одновременно он целует меня, творя невероятные вещи языком. Наконец Дэниел отрывается, хватает меня за бедра и тянет вниз, чтобы я не ударилась головой о жесткое изголовье.

– Я тебе кое-что должен, – горячо шепчет он и двигает бровями.

Я хмурюсь, не понимая, о чем он. Дэн же оставляет меня в неведении, опускаясь к моим коленям. Внимательно наблюдаю за ним, а когда наши взгляды встречаются, он резко разрывает мои трусики. Я кричу от удивления, но быстро замолкаю, потому что губы Дэниела оказываются между моих ног. И пусть я еще не видела его таким диким, мне это нравится.

Он начинает ласкать меня так, как никто до этого еще не делал. В стремлении доставить мне удовольствие он считывает реакции моего тела. Слова здесь не нужны, Дэн точно знает, чего я хочу и чем можно меня возбудить. Его язык двигается все быстрее, а я приближаюсь к оргазму. Это неописуемые ощущения, он сводит меня с ума. Я оказываюсь на краю и стремительно падаю, словно умираю, чтобы заново родиться. Это уже чересчур. Все тело дрожит. Я вздыхаю, стону и кричу, срывая голос. После этого лучший любовник всех времен и народов отстраняется. Да, я считаю его лучшим, хоть мы еще фактически не переспали.

– Это был…

– Лучший оргазм в твоей жизни? – с надеждой спрашивает Дэн, и тут я понимаю, что он имел в виду. Тогда по телефону он пообещал мне как раз таки это, и знай я, что меня ожидает, прыгала бы от радости.

– Так уж и быть, позволю твоему эго подпрыгнуть до потолка. Это было невероятно.

– И это еще не все, – самодовольно заявляет он.

А потом снова меня целует, и, чем безумнее становится поцелуй, тем меньше я сдерживаюсь. Я лежу на нем, потому что Дэниел сам выбрал эту позу. Так инициатива остается в моих руках, и если я захочу с ним переспать, он это примет. Именно такое доверие я искала всю свою жизнь. Какое-то время спустя быстрым движением Дэн переворачивает нас, и теперь я оказываюсь снизу. Не разрывая зрительного контакта, он тянется к прикроватной тумбочке, чтобы достать и надеть презерватив.

Наконец он снова ложится на меня, кожа прижимается к коже. Новый поцелуй, и наши сплетенные руки скрещиваются над моей головой. Взглядом он спрашивает разрешения. Дэн всегда так делает, он никогда мне не навредит, ни эмоционально, ни физически. Я улыбаюсь ему и вкладываю в эту улыбку всю свою любовь. Когда он погружается в мое тело, я вздрагиваю, потому что явно недооценила его размеры.

– Все в порядке? – выдыхает Дэниел и порывается отстраниться, но я ему не позволяю.

– Лучше не бывает, – ни капли не сомневаясь, отвечаю я.

Никогда и ничего так не желала, как почувствовать в себе Дэниела. Он проникает глубже, медленно и аккуратно, пока не оказывается там, откуда уже нет возврата. Он наполняет меня до упора, растягивает, и мне это даже нравится. Я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Дэниел дрожит надо мной, сдерживается, его смущает моя реакция. Я поднимаю бедра, показывая, что хочу большего, что этого мало.

Он скользит назад, чтобы в следующий раз толкнуться в меня с большей силой. Я кричу так, что вероятно, слышит весь дом. Хотя мне по душе мягкий Дэн, не меньше мне нравится, когда он демонстрирует свою дикую сторону. Я сообщаю ему это жаркими стонами, которые становятся тем громче, чем жестче он берет меня. Дэн правильно все понимает и снова толкается в меня. Широко распахивая глаза, я запутываюсь пальцами в его волосах. А его тяжелое дыхание – музыка для моих ушей. Полностью отдаваясь страсти, он набирает темп.

– Дэниел, – низко стону я и, судя по всему, его это еще больше распаляет.

Он берет меня жестко, но нежно. Смесь, которую может создать только Дэн. Проходит совсем немного времени, и я близка к тому, чтобы кончить. Неожиданно он переворачивается, и я оказываюсь сверху. Когда достигаю вершины, волны наслаждения накрывают меня с головой, откидывают куда-то далеко-далеко, а потом снова возвращают в реальность. Мою кожу покрывает тонкий слой пота, как и кожу Дэна. Я наклоняюсь к нему и прячу лицо на его шее, потому что нет места лучше, чем в его объятиях. Пальцы Дэниела впиваются в мои бедра, и он кончает с рыком, который дрожью удовольствия отдается во всем моем теле.

– Я люблю тебя, – выдыхаю я и пытаюсь сдержать слезы радости, потому что я безумно счастлива.

Твердые ладони Дэна ласкают мою кожу, словно поклоняясь каждому сантиметру. Некоторое время мы лежим в молчании, сплетясь телами. Это нужно нам обоим. Близость после долгого расставания. Чуть позже я укладываюсь рядом с ним. Дэниел быстро встает, чтобы выбросить презерватив, и я любуюсь его крепким задом. Я действительно переспала с Дэниелом Грантом. Это ново для меня, но мне совсем не страшно. То, что происходит между нами – начало чего-то прекрасного. Естественно, Дэниел и раньше был отличным парнем, но сейчас наши чувства изменились. После худшего дня моей жизни изменилась и я сама.

– Дам кекс за твои мысли, – шепчет он мне на ухо и целует в шею. А потом приподнимается на локтях и кладет подбородок на ладонь. Я повторяю за ним, а он нежно гладит меня свободной рукой.

– Ты все время обещаешь кексы, но пока я ни одного не видела, тем более, не съела, – замечаю я с улыбкой и наигранно серьезно смотрю ему в глаза.

– Значит, завтра утром испеку тебе кексы, – хриплым голосом говорит он и искренне мне улыбается.

– Да, но пожалуйста, делай это голым.

– Ты хочешь, чтобы у Эдди случился сердечный приступ?

– Ладно, тогда в фартуке.

– Как хочешь, милая. – Дэниел подвигается ближе и целует меня. И я уже готова к продолжению, но он отстраняется, чтобы поцеловать кончик моего носа. – Я все еще не могу это осознать.

– Что именно? Вариантов много, – смеюсь я и убираю с его лба прядь волос.

– Мы с тобой… что мы наконец нашли друг друга.

– Я тоже едва могу поверить, но это чувство восхитительно.

– Разрешаю кричать об этом на каждом углу. А еще нужно отпраздновать.

– Да?

– Конечно. Завтра утром у нас первое свидание.

– Постой! Разве тебе не нужно работать?

Я была взволнована его возвращением и не заметила, что он появился дома раньше, чем планировал.

– Рэй меня подменил. Он заметил, что я словно на углях.

– Ты ему рассказал о нас?

– И не нужно было, он все понял по моей глупой улыбке. Сказал, что я ему не нужен, когда улыбаюсь как блаженный.

– Понятно. Ты должен стоять с широко расставленными ногами и мрачно взирать на окружающих, чтобы отпугивать плохих парней.

– Я покажу тебе плохого парня, – ворчит он.

Ему не нравится, что я над ним подтруниваю. Дэниел хватает мои запястья, прижимает их к кровати возле моей головы и нависает сверху.

– С радостью. Мне нравится, когда ты такой страстный.

– А я думал, что делаю тебе больно. – Веселье покинуло его голос.

– Все прошло идеально. Со временем мы разберемся, что нам нравится в постели, но сегодня было невероятно. Я никогда так не влюблялась.

Все-таки я получила желаемое.

– На самом деле я по-другому представлял наш первый раз.

– Да? Рассказывай.

Дэниел задумчиво гладит мои волосы.

– Я планировал целовать каждую клеточку на твоем теле, дать себе время привыкнуть, а потом нежно и чувственно взять тебя.

– Звучит прекрасно, но и без того было чудесно. Я никогда не забуду сегодняшний день.

Я сказала истинную правду. Наша связь гораздо сильнее, чем я себе представляла. Мы с Дэниелом принадлежим друг другу, мы заслужили друг друга, и я сделаю все, чтобы удержать эту любовь.

Хватаю Дэниела за затылок и притягиваю его к себе для очередного поцелуя, потому что желаю пробовать его на вкус, чувствовать его. В этот раз мы не торопимся, наслаждаясь каждым поцелуем, каждой лаской, каждым прикосновением. Дэн садится, скрестив ноги, и надевает презерватив. Я впиваюсь в его плечи, устраиваясь сверху и глядя ему в глаза.

– Я так сильно хочу тебя, – шепчет он, и эти слова пронзают меня до самого сердца.

Медленно опускаюсь на него и дрожу, охваченная эмоциями. Дэн вторит мне. На этот раз мы занимаемся любовью нежно и медленно. Когда я достигаю оргазма быстрее, чем хотела, в уголках глаз выступают слезы. Дэниел стирает их пальцем. Мы оба знаем, что это слезы счастья. Потому что мы наконец вместе.

Глава 39

Тейлор

Я моргаю и распахиваю глаза. Глубоко вздыхаю, переворачиваюсь на бок и встречаюсь со взглядом теплых карих глаз. Дэниел удобно устроился и наблюдает за мной.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, пытаясь закрыть лицо руками. Почему-то меня жутко смущает, что за моим сном наблюдали.

– Я просто смотрел, как ты спишь. – Я так и поняла!

– Всю ночь?

– И все утро.

– Зачем? Боялся, что когда проснешься, я исчезну?

– Что-то вроде того. Ты голодна?

Мой маленький, большой чудак!

– Шутишь? Я умираю от голода, кажется, сейчас способна съесть целого бизона. И все из-за тебя.

– Из-за меня? Кто хотел четвертый раз?

– Это не важно. Факт в том, что я голодна.

– Супер. Одевайся, и идем завтракать.

– Отлично, – вздыхаю я, но могу лишь скинуть одеяло, чтобы насладиться видом его обнаженного тела.

Когда Дэн сказал, что хочет пригласить меня на свидание, я думала о чем-то стандартном: ужин, танцы, кино. Но ошиблась. Для начала мне пришлось собрать сумку на два дня, даже не подозревая, куда мы едем. Сперва мы позавтракали в кафе, у входа в которое встретились, когда я рыдала на плече Дэна. Тогда я была расстроена и думала, что моя жизнь пошла под откос, но теперь вижу все в ином свете. Как говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Закончив с трапезой, Дэниел берет меня за руку и просит разрешения взять мою машину, потому что не хочет портить мне сюрприз. Я отдаю ему ключи, умирая от любопытства. Я не на шутку взволнована, и едва могу дождаться, когда станет известен конечный пункт нашего путешествия. Мы покидаем город и направляемся в сельскую часть Коннектикута, проезжая мимо цветущих лугов и зеленых деревьев. Весна медленно переходит в лето, и сегодня необычайно тепло. По дороге мы разговариваем, слушаем музыку и немного обсуждаем мой блог.

– Сколько раз твоим постом поделились?

Мне нравится, что Дэна интересует мой блог, и он не считает это занятие блажью.

– Больше шестидесяти. Бесконечно много лайков и десятки комментариев. Мой любимый магазин даже написал, что все сапоги, которые тебе так нравятся, раскупили. И все из-за моего поста.

– Я тобой горжусь.

Дэн берет мою руку и целует тыльную сторону ладони. Потом переплетает наши пальцы. Мое сердце сразу же начинает биться быстрее, и к бабочкам в животе я едва могу привыкнуть. В груди расползается тепло, ничего подобного я раньше не испытывала. Оказывается, это я всегда искала, но не находила. Дэниел замечает мое молчание и бросает обеспокоенный взгляд, а я не могу перестать смотреть на наши соединенные руки.

– Ты прекрасна, когда задумываешься. – Его глубокий голос словно бальзам для ушей. Возьмись он озвучивать аудиокниги, зарабатывал бы тысячи долларов.

– Не ври. Сомневаюсь, что эта гримаса выглядит привлекательно.

– Именно! Я люблю и твою улыбку, но именно твоя уникальность мне нравится в тебе больше всего.

– Например?

– Как ты фальшиво поешь в душе и на кухне. Как кусаешь карандаш, когда погружаешься в размышления, или трешь ноготь большого пальца, когда нервничаешь. Больше всего мне нравится этот стон.

– Какой?

– Вот этот. – Он резко поворачивает вправо, останавливается и чувственно целует меня, играя с нижней губой. В ответ я не могу не замурлыкать. – Именно он, – бормочет Дэн мне в губы. Он берет мое лицо в ладони, удерживая меня, иначе я бы растаяла на месте.

– Если ты не прекратишь, мы никогда не доберемся до места назначения, – тяжело выдыхаю я.

Этот парень продолжает волновать меня и лишать меня дара речи. А ведь мы уже вместе и даже несколько раз занимались любовью. Все равно каждое прикосновение, каждый поцелуй будто в первый раз.

– Ничего не мог с собой поделать, – улыбается он, отстраняясь, и мы продолжаем наш путь. Какое-то время мы молча едем вдоль пустой дороги, а потом Дэниел обращается ко мне:

– Почему ты назвала первый пост в блоге «Наряженная в любовь»?

– Потому что кроме книг и моды я страстно люблю музыку. Мне интересно выбирать название из текстов песен и альбомов. Кроме того, именно в этом наряде я заметила, что легко могу в тебя влюбиться.

– Это ты называешь легко?

– Эй! Не только я виновата, ты тоже не помогал.

– Мы оба вели себя по-идиотски.

– Зато теперь мы стали умнее, – хихикаю я и облокачиваюсь на его плечо, пока под палящим полуденным солнцем он везет нас к неизвестной цели.

* * *

Должно быть, первая ночь с Дэниелом вымотала меня больше, чем я рассчитывала, потому что чуть позже я засыпаю. А просыпаюсь, когда Дэниел паркует машину перед большим комплексом зданий. Я моргаю от яркого солнца и пытаюсь понять, что это за место. И тут мои глаза широко распахиваются.

– Велнесс-центр?

– Я решил, что нет лучшего способа отпраздновать твой успех и наши отношения, чем пообжиматься в теплой воде.

– Сумасшедший! – Я выхожу, потому что он тоже вышел, огибаю машину и бросаюсь ему на шею. Снова. – Спасибо, – выдыхаю ему в губы, прильнув к его крепкому телу.

Дэн хватает меня за бедра и прислоняет спиной к машине для глубокого поцелуя. Наши языки переплетаются, и его вкус заставляет меня вздыхать от наслаждения. О господи! Я снова хочу этого соблазнительного парня.

– Если не остановимся, нас арестуют за нарушение общественного порядка.

– Если мы окажемся в одной камере, то я переживу, – бормочу я, неохотно отстраняясь.

– Идем. Давай насладимся хорошим массажем, прежде чем я также интенсивно займусь тобой.

* * *

Эти дни – настоящий отпуск, с грязевыми обертываниями, массажами и хорошей едой. Ночи полны эротических упражнений, потому что мы с Дэниелом не можем оторваться друг от друга. Его обещанное первое свидание превратилось в выходные, которые я никогда не забуду. Я уже даже написала новый пост в блог и планирую выставить его на следующей неделе. Он называется «Unbreak my heart» – «Исцели мое сердце» и рассказывает о разрыве с Роббом. В этот раз я выбрала другой наряд, тот, который нравился моему бывшему. Он состоит из кожаных легинсов, ярко-желтого топа и черной кожаной куртки. На ногах сандалии из ремешков. Наряд черный, под рокершу и все же яркий.

Мой первый пост добавил мне сотню подписчиков, и один популярный журнал рассказал, что без вести пропавшая бывшая Робба Барнса вернулась с фанфарами. Это выражение я еще пока не понимаю, должно быть, журнал преувеличил. Так или иначе, блог уже принес мне предложения сотрудничать с модными брендами. И хотя я не нашла работу, мое новое хобби превратилось именно в нее.

В воскресенье утром мы возвращаемся в квартиру. Дэниел такой милый и несет сумки, пока я с наслаждением пялюсь на его зад. На нашем этаже слышны знакомые голоса. Чем ближе мы подходим к квартире, тем громче они становятся.

– И я должна тебе поверить? Что все отлично?

– Конечно, ты должна мне поверить. Зачем мне врать?

– Не знаю. Чтобы поиздеваться и потрепать мне нервы?

– Но это не мило. Может, начнем все с начала и выпьем за хорошее соседство?

– Ни за что.

– Я умею быть покладистым.

– Ну да, верю на слово. – В голосе Эддисон слышится сарказм.

Наконец мы с Дэном видим, что происходит. Дрейк расслабленно стоит, облокотившись плечом о дверной косяк. На нем джинсы и белая футболка – восхитительный контраст с темной кожей. Он с хитрой улыбкой смотрит на Эддисон в спортивном костюме и со скрещенными на пышной груди руками. Вся ее поза отталкивает, но Дрейка это явно не смущает. Кажется, он готов свести Эдди с ума. И не в положительном смысле.

– Привет обоим, – здоровается Дрейк и протягивает нам руку.

– Я могу чем-то помочь? От моей сестры ты помощи не получишь, даже если будешь истекать кровью у ее ног.

– Мне нужен сахар, но она отказывается помогать соседу в беде.

– Я не добрая, и чем раньше ты вобьешь это в свою тыкву, тем лучше.

Эта перебранка немного напоминает наши споры, когда мы с Дэниелом еще не признались друг другу в чувствах. В том, как Дрейк смотрит на Эдди, есть нечто особенное, но что именно – вопрос на миллион долларов. Я знаю, что моя соседка считает его горячим, но она человек, который до поры до времени не раскрывает карт.

– Знаете что? – говорю я, потому что, во-первых, хочу наконец попасть в квартиру, а они преграждают нам путь, и, во-вторых, желаю поддержать Эдди, ведь если она просит его уйти, он должен подчиниться. – Я принесу тебе сахар, и мы все спокойно отправимся дальше по своим делам.

– Жаль! Я бы с удовольствием воспользовался помощью Эддисон. На вечеринке она так трогательно заботилась обо мне.

Эдди фыркает и, больше не глядя на него, уходит в квартиру. Я следую на кухню, чтобы принести Дрейку сахар. Тот пока общается с Дэном, но я быстро прощаюсь и иду к Эддисон, которая собирается вернуться к тренировке.

– Что между тобой и нашим горячим парнем недели?

Она замирает и мрачно смотрит на меня.

– Ничего! Он внешне мил, но и все. С такими типами я хочу иметь как можно меньше общего.

– Ладно. Когда он придет в следующий раз, я этим займусь.

– Если он придет в следующий раз, я возьму пулемет и прогоню его ко всем чертям!

– Я бы на это посмотрела, но должна попросить не трогать огнестрельное оружие, – хихикаю я, надеясь, что она сейчас пошутила. С сестрой Дэна никогда нельзя быть уверенной.

– Ничего не обещаю, – припечатывает она, вскидывая бровь, и кривит губы.

– Как прошли ваши выходные безудержного секса?

– Волшебно, – вздыхаю я и опускаюсь на диванные подушки. Оказывается, я скучала по нашей квартире.

– Ты выглядишь удовлетворенной. Очевидно, мой брат хорошо потрудился.

– О, еще как, дорогая. – Я шевелю бровями, а она в ответ притворяется, что ее тошнит.

– Эй! Вот вы где! – Грейс спускается по ступеням и бросается на меня. От удара я кашляю.

– Привет! Вот это приветствие.

– Я просто рада, что вы вернулись, и не придется терпеть это одной. – Грейс обвиняюще указывает пальцем на Эдди, прежде чем снова повернуться ко мне. – Она скучает по Вону и мне едва не пришлось ее привязать, чтобы она ему не позвонила.

– Вы были дома?

– Нет, сидели с парнями в пабе, и чем больше она пила, тем более непредсказуемой становилась.

– Ах, не преувеличивай, – встревает наша ворчунья.

– Мне пришлось отобрать у тебя телефон! Так что слушай. Если бы я этого не сделала, и ты ему позвонила, то сама же и надрала бы мне задницу.

– Конечно, но все же…

– Ну ладно. Сменим тему. Как прошли ваши выходные любви?

Я закатываю глаза. Мне не хочется отвечать, но Дэн делает это за меня.

– Эпично. Люди напишут об этом стихи и будут рассказывать внукам, какие звуки издавала Тэй.

Естественно, я краснею, потому что не привыкла обсуждать свою личную жизнь.

– Закрой рот, – шиплю я, но не в силах оставаться серьезной. В итоге сбегаю на кухню и проверяю, что из продуктов у нас есть.

– Грейс хочет готовить сегодня, – слышу оклик Эдди и замираю.

– Правда?

Я в курсе, что соседка не умеет готовить, но не хочу, чтобы утих ее энтузиазм.

– Да. Я поставила десять долларов, что сегодня мы будем заказывать китайскую еду.

– Эддисон! Не будь такой злюкой, – вставляет мой парень, и за защиту соседки мне хочется его расцеловать. – Я ставлю двадцатку, что сработает пожарная сигнализация, и мы закажем мексиканскую еду.

Я качаю головой.

– Поверьте хоть немного в Грейс, возможно, она удивит вас и сотворит лучшее блюдо из всех, что вы когда-либо пробовали. Не так ли, Грейси?

Я смотрю на нее, а она – на меня. Так, словно я милейший на свете щеночек.

– Ставлю пятьдесят долларов, что это будет итальянская еда, – заявляет она, поворачиваясь к остальным.

Глава 40

Дэниел

Пару недель спустя комната Тейлор заполняется пакетами. Ее блог приносит доход. Теперь она не только общается с подписчиками и показывает свои любимые наряды, но и получает оплачиваемые заказы. Тэй буквально расцветает, когда речь идет об оформлении ее блога или когда пишет новый пост. Кажется, она наконец нашла свое призвание, даже если на такое никто из нас не рассчитывал.

В повседневной жизни мало что изменилось с тех пор, как мы с Тейлор стали встречаться. Они с Эдди постоянно дома, а мы с Грейс уходим на работу. По вечерам у нас семейное время, и мы или идем гулять, или отдыхаем дома. Постепенно наступает лето, и мы чаще выбираем первое, потому что у нашего паба прекрасная терраса, где можно насладиться теплыми вечерами.

Через две недели мы с Тэй и Эдди летим в Пасадену, потому что соскучились по родителям и собираемся на встречу одноклассников, что втайне радует мою подругу. Мои родители все еще в восторге, что я завоевал сердце Тейлор, хотя считают, что я слишком тянул.

Не могу передать словами, что чувствую. Наши дни и особенно ночи невероятны. Каждую минуту, проведенную вместе, я стараюсь касаться ее и узнавать о ней больше. Хотя мы знакомы чуть ли не с рождения, мне еще не все известно о ней. Например, я не знал, что у нее аллергия на пчелиные укусы. Или что ее мама сняла прощальное видео, которое Тэй смотрела всего один раз, не в силах выносить эту боль.

Ее тело затмевает все мои самые безумные фантазии. Это лучшее время в моей жизни, и я люблю ее не только из-за внешности, но потому что она во всем на меня похожа. Она любит мою семью, ладит с моими друзьями, а мой босс просто в восторге от нее.

– Ты идешь уже? – зовет Тейлор из ванной.

Я закончил тренировку и мечтаю о душе. Пока занимаюсь, мне легче всего сосредоточиться и подумать. И каждый раз, когда заканчиваю, ощущаю себя благодарным и счастливым. Я убираю гантели и направляюсь в санузел, где моя богиня лежит в полной пены ванне и манит меня соблазнительной улыбкой.

– О, ты соскучилась по мне? – спрашиваю я и снимаю майку через голову. Та сразу прилипает к моему телу, как и взгляд Тейлор. – Если бы я знал, что настолько тебя завожу, то тренировался бы дни и ночи напролет.

Плюс это прекрасной квартиры в том, что у нас две ванные комнаты. На втором этаже с душевой кабинкой, внизу с ванной. Теплая вода приятно касается моей кожи, когда я присоединяюсь к Тейлор. Она подвигается, чтобы лечь спиной мне на грудь. Эта девушка очень маленькая и хрупкая, и я острее это ощущаю, стоит ей облокотиться на меня. Когда мы целуемся, ей приходится вставать на носочки, поэтому я часто прижимаю ее к стене или поднимаю.

– Ты и правда хочешь сегодня идти гулять? Мы могли бы завалиться в постель и заняться неприличными вещами? – предлагаю я, используя свой лучший щенячий взгляд.

– Этим мы займемся, когда вернемся домой из паба.

– Но мне не придется сдерживаться, и я смогу трогать тебя не на публике.

Поднимаю руку к ее груди, нежно глажу и спускаюсь все ниже, пока не добираюсь до своего любимого местечка. Тэй мурчит, когда мой палец проскальзывает в нее. Она моя личная горячая киска. Когда она издает эти звуки, я понимаю, что делаю все чертовски правильно.

– Тебе это нравится? – шепчу я на ухо, засовывая в нее второй палец. В ответ слышатся ее стоны. Она цепляется за бортики, но не может найти нормальную опору. – Мне нравится играть на тебе словно на музыкальном инструменте. Нет ничего прекраснее этих звуков.

Я нежно покусываю шейку, наблюдая, как ее тело покрывается гусиной кожей. Тэй дрожит и низко и довольно стонет. Я хватаю ее за подбородок, поворачивая лицо для поцелуя, и продолжаю гладить, пока от нахлынувшего оргазма она не начинает дрожать в моих объятиях.

– Мне никогда не будет тебя достаточно, – шепчет она и, взяв мою руку, целует ладонь. – Тебе следует застраховать их на миллионы. Я не смогу без них жить.

– Ах, ты хочешь меня только из-за ловких пальцев?

– Я хочу тебя, потому что схожу по тебе с ума. А твоя ловкость в постели, так сказать, бонус.

– Тогда я спокоен. Это означает, что мы остаемся дома? – с надеждой интересуюсь, уже представляя, что хочу с ней сделать.

– Нет. Мы идем гулять. Парни тоже придут.

Я вздыхаю. Хоть и люблю своих лучших друзей, но в последнее время переживаю за дружбу с Люком. Он едва ли разговаривает со мной, а когда мы остаемся наедине, отмалчивается или вообще отказывается открывать рот. Самое грустное то, что раньше мы общались с ним на серьезные темы.

– Как-нибудь он расскажет правду. А пока будь терпелив.

Тейлор так часто угадывает мои мысли, что мы могли бы вести разговор взглядами. За все эти годы мы отточили этот навык. Мне больше не нужно читать по ее губам, я с другого конца комнаты понимаю, что она хочет мне сказать. Это наша фишка.

– Я просто мастер терпения.

Я всю жизнь ждал Тэй, но она этого не знает. Иначе возникнут вопросы, и всплывет ложь, которая в итоге все уничтожит.

– Но эта неизвестность терзает меня. Я догадываюсь, в чем может быть дело, но что если ошибаюсь? – продолжаю я и целую ее плечо, погрузившись в размышления. Некоторое время мы молчим, пока Тэй не говорит:

– Что бы ни беспокоило Люка, если захочет с тобой об этом поговорить, он придет к тебе.

– Знаю, – вздыхаю я, прижимая ее к себе.

– Давай, я хорошенько тебя вымою и отправимся в город, – заявляет это прекрасное создание в моих объятиях и снова поворачивается, чтобы взглянуть мне в лицо. Потом она выдергивает пробку и спускает воду.

– Я думал, ты хочешь позаботиться о моей чистоте? – спрашиваю я, ведь уже приготовился к массажу.

– Мне нужно дышать! Или ты хочешь, чтобы я утонула?

Тэй медленно поворачивается ко мне с дерзкой улыбкой на лице, и до меня наконец доходит.

* * *

В нашем любимом пабе мы сразу направляемся к накрытому столу в задней части помещения. Раньше мы с парнями всегда приходили одни и стали настоящей компашкой. У Эдди и Грейс не возникало желания присоединяться к нам, потому что Вону не нравилось, если там был Пейси, а Грейс не очень тепло общалась с этой троицей. Только когда в нашей жизни появилась Тейлор, все собрались вместе.

Где-то примерно час мы уютно проводим вместе, пьем, смеемся и едим, как вдруг Зейн резко вздрагивает.

– Черт! Тэй?

– Да?

– Пожалуйста, подойди сюда и сядь ко мне на колени.

– Что? Зачем?

– Вон там девчонка с прошлой недели, которая оказалась настоящей прилипалой, и она идет ко мне. Притворись моей девушкой.

– Ни за что, старик! Почему бы тебе не попросить Грейс или Эддисон? – говорю я и в подтверждение собираюсь притянуть Тейлор к себе, но она уже встала, чтобы сесть на колени к моему лучшему другу.

– Но руки держи при себе, Казанова. Ясно? – рычу я, понимая, что друг не станет приставать к моей девушке.

– Ясно-ясно, – шепчет он и кладет руку Тэй на бедро.

– Зейн! Я думала, у тебя сегодня свидание?

– Так и есть. Это моя девушка Тэй. Тейлор, это…

– Шелби, – гневно шипит она и не обращает внимания на девушку в объятиях Зейна.

– Ах, точно. Что случилось?

– Ничего, я просто удивилась, увидев тебя. Хотела написать, но раз я уже здесь, могу я поинтересоваться, сможешь ли ты меня завтра подвезти.

У Зейна всегда была слабость к красоткам, не отличающимся умом. Но эта бьет все рекорды.

– Я сижу здесь со своей девушкой, а ты хочешь, чтобы я куда-то с тобой пошел?

Кажется, сам Зейн жалеет об этой встрече на одну ночь, судя по его виду.

– Я не имею ничего против третьей. Если я останусь особым гостем.

Ее улыбка оценивающая и заносчивая. Кажется, девушка не понимает, что тут сидит группа людей и слышит ее.

– Особый гость? Скажи, дорогая, у тебя что, совсем нет чувства собственного достоинства? – спрашивает Тейлор, и блондинка замирает. Ее дыхание ускоряется, а глаза мечутся из стороны в сторону. Кажется, ее редко отвергают.

– Что, извини? – выдыхает она и скрещивает руки на груди. Теперь ее внимание приковано к моей подруге.

– Ты все правильно услышала. Малыш Зейни мой, и мы не собираемся делиться весельем, так что повторюсь, ты можешь идти. И на будущее: оставь его в покое.

Она возмущенно фыркает.

– Мне это не нужно. Ты был не так хорош в постели. – Красотка перекидывает волосы через плечо и разворачивается. Когда она наконец покидает заведение, Зейн с облегчением выдыхает.

– Малышка, ты просто золото. Могу я почаще ее одалживать?

– Даже не думай об этом, – рычит Тэй и встает.

– Где ты вообще находишь таких дамочек? – недоумевает Эдди.

– На прошлой неделе я посещал семинар по стратегии продаж и встретил ее в баре отеля.

– Она не очень-то умная.

– Не знаю. Я не особо с ней разговаривал. Лишь наврал с три короба, и она уже была в моем номере.

– Не обязательно лгать, это худший поступок по отношению к другим людям, – серьезно говорит Тейлор.

Мы с Эддисон и Грейс одновременно переглядываемся, думая об одном и том же. Тейлор ненавидит лжецов и не только в отношениях, а в целом по жизни. Мне тоже не нравится, когда меня обманывают, но у нее это чувство обострено. Должно быть, раньше случилось что-то, о чем она мне не рассказывала.

– Да, лжецы или те, что что-то скрывают – худшие, – говорит Люк, глядя на меня.

Гневное и в то же время разочарованное выражение его лица больно бьет по мне, ведь мы с ним никогда не ссорились. С удовольствием бы ответил на его замечание, но такое впечатление, что он может выдать мою тайну, а я бы хотел этого избежать. Грейс, как всегда, сразу все понимает и уводит разговор в более безопасное русло. Общение становится веселее, но слова Люка продолжают крутиться в моей голове.

Моя девушка тоже притихла, почти не пьет, и все время прижимает руку к животу.

– Все в порядке? – шепчу ей на ухо, нежно сжимая руку.

– Мне плохо. Или бургер был лишний, или алкоголь ударил в голову.

– Тогда больше не пей. Я принесу тебе стакан воды.

– Спасибо, – шепчет она и целует меня в губы.

Люк поднимается и уходит к бару. Я решаю с ним поговорить и встаю возле этого блондинистого спортсмена, который меньше меня, но тяжелее многих. Он пловец в национальной сборной, которая участвует в соревнованиях и Олимпийских играх.

– Эй, старик. Есть минутка? – Он не видел, что я подошел, и вздрагивает, когда я приближаюсь.

– К сожалению, не могу, завтра рано вставать, – заявляет Люк, не глядя на меня, и направляется к выходу.

Я собираюсь догнать его и узнать, что за проблема угрожает разрушить нашу дружбу. Однако он оказывается быстрее и сбегает, прежде чем я успеваю последовать за ним. Иду в бар, заказываю бутылку воды и возвращаюсь к столу. Там встречаюсь с сочувствующим взглядом Тейлор. «Все будет хорошо», – заверяет он. Мне остается лишь надеяться, что она права, ведь сейчас Люк будет все больше отдаляться от меня.

Несколько часов спустя наша кровать сотрясается, немного пугая меня. Это Тейлор резко вскакивает с нее и несется в ванную на такой скорости, словно за ней гонятся демоны. Потом я слышу, как ее тошнит, и тоже быстро встаю. Не то чтобы мы через это уже не проходили, но в этот раз дело не в алкоголе, потому что Тэй почти не пила.

Я убираю ей волосы с лица и успокаивающе провожу рукой по спине, но это не помогает, ее снова тошнит, кажется, теперь уже просто водой.

– Что случилось? – мягко спрашиваю я, после того как помог ей умыться и встать на ноги. Она выглядит обессиленной и слабой, и это буквально за пару часов.

– Не знаю, – бормочет она, проводя рукой по потному лбу. Я трогаю ее лоб и пугаюсь.

– Ты горячая!

– Я это знаю, умник.

Даже если ей плохо, она все равно сохраняет чувство юмора, но мне сейчас не до смеха.

– Нет, имею в виду, что ты горишь. У тебя температура. Пойдем, тебе нужно лечь. Я заварю чай.

– Ладно.

Она, шатаясь, идет в постель, а я накрываю ее двумя одеялами. Потом спускаюсь вниз, завариваю чай и несу его в свою комнату, но не нахожу Тейлор в кровати. Она снова возле унитаза, и ее выворачивает наизнанку. В эту ночь я не смыкаю глаз и даже если не особо нуждаюсь в сне, ужасно устаю. Тэй крепко спит в моих объятиях, а я беру телефон и звоню Рэю.

– Сейчас пять утра! Ты не мог позвонить через полчаса? Тогда я бы уже встал, – сонно бормочет босс в телефон.

– Мне очень жаль, Ваша Ворчливость, но пришлось. Я не смогу выйти сегодня на работу. Тейлор заболела.

– Черт! Что с ней?

– Думаю, она подхватила какой-то вирус.

– Пожелай ей скорейшего выздоровления и приходи, когда станет лучше.

– Конечно. Спасибо.

– Не за что, но раз ты меня разбудил, в следующий раз я надеру тебе задницу.

– Хорошо, старик.

– Я покажу тебе старика, – ворчит он и кладет трубку.

Убираю телефон и смотрю на свою прекрасную подругу, которая несмотря на усталость, все равно остается моей воплотившейся в жизнь мечтой. И я снова четко осознаю, как мне, черт возьми, повезло.

Глава 41

Тейлор

Я едва помню последние два дня, потому что воспринимала действительность лишь урывками. В основном я сплю, но Дэниел часто меня будит, чтобы сменить пропитанную потом одежду на свежую пижаму. Каждое его прикосновение заставляет меня дрожать от холода и боли. Ощущаю себя жалкой и отказываюсь от супа, который мне предлагает Дэн, потому что просто не могу ничего есть.

Однако на следующий день я открываю глаза без боли и вижу прекрасное спящее лицо. Дэниел лежит рядом со мной, закутавшись в свое одеяло, что вызывает у меня улыбку. Этот парень замерзает даже летом и поэтому нуждается в теплом одеяле. В первую очередь в нем замечаешь его размеры и немного суровые черты лица, но во сне он выглядит просто красивым.

Как я могла раньше проводить с ним все дни напролет и не влюбиться? В детстве я чаще спала у них с Эдди, чем в собственной постели. Он держал меня за руку во время похорон матери, и только по этой причине я не плакала. Он находился рядом, когда мне было плохо. И сейчас он снова рядом, даже если я это впервые осознаю. Он всегда был частью меня, пока его семья не переехала, и мы не расстались. Но я его не забыла, даже во время отношений с Роббом вспоминала о лучшем друге и нашем детстве. И тут я себя спрашиваю, как все сложилось бы, если бы я раньше влюбилась в Дэниела. Жила бы в Нью-Йорке или мы с ним создали семью и остались в Пасадене?

Вопросы из серии «что если» – бесполезная трата времени. Ведь здесь и сейчас мы влюблены и вместе, поэтому должны пользоваться этим на полную. Последние дни лишь укрепили наши отношения. Когда я чувствовала себя плохо, Дэниел был рядом и делал все, что в его силах, чтобы мне помочь, а именно на этом и строятся отношения. В хорошие, как и в плохие времена нужно поддерживать друг друга.

Меня неожиданно накрывает волной счастья и благодарности. Я убираю руку Дэниела со своего живота под одеялом и кладу ее на простынь. Потом встаю и иду в свою комнату, чтобы взять ноутбук. Он все еще крепко спит, когда я сажусь рядом. Его вид вдохновляет, так что я начинаю печатать. Не могу остановиться, пока Дэниел не просыпается, целует меня в щеку и направляется в ванную.

Я дописываю пост, перечитываю его и сразу выкладываю. Обычно я это делаю в воскресенье вечером, так что это не похоже на меня, но в этот раз мне все равно. Меня переполняют эмоции. Когда я убираю в сторону ноутбук, в комнату заходит Дэниел с полотенцем вокруг бедер, и на его лице читается облегчение.

– Как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше, – сразу же отвечаю я, – физически и эмоционально.

– Слава богу. Ты меня по-настоящему испугала.

– Мне очень жаль. Но ты обо мне заботился, и я очень тебе за это благодарна.

Поднимаясь, понимаю, что на мне только ночная рубашка и трусики. Я стою перед Дэниелом и смотрю ему в глаза, а он резко вздыхает. Его взгляд мягкий, открытый и уязвимый. Он открывает мне сердце, позволяет заглянуть в него, и я вижу там себя. Он меня любит, как и говорил, но здесь и сейчас я чувствую это всем телом.

– Я все ради тебя сделаю, – шепчет он в мои губы, с каждым вздохом оказываясь все ближе, и нежно гладит меня по голове. – Без тебя в моей жизни не было бы смысла. – Он целует меня в уголок губ, потом встречается со мной взглядом и удерживает его. – Ты все, Тэй. Всегда такой была.

Мне так хочется его сейчас поцеловать. Вот только я целых два дня провалялась с температурой и не чистила зубы. Так что улыбаюсь и иду в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Немного позже я лежу в постели в его объятиях и рисую круги на его груди. Слушаю сердцебиение Дэна и ощущаю себя счастливой. Так и хочется обнять целый мир.

– Дам кекс за твои мысли, – шепчет он, и от его баритона у меня покалывает щеки.

– Я думаю о том, какой счастливой ты меня делаешь.

– Правда?

– Да, умник. В такие моменты мне хочется поговорить с мамой. Я хотела бы позвонить ей, рассказать, как у меня дела. Пригласить ее к нам, чтобы она сама увидела, как мы подходим друг другу.

– Она всегда с тобой, Тэй. Она тебя видит, нас видит, и я уверен, она тобой чертовски гордится.

– Правда?

– Да. Я ее помню. Она всегда пахла лавандой, как и ты. И я помню ее голос, потому что она часто пела. Пока стригла газон, пока готовила или красила забор.

– Она всегда пела «You are my sunshine», когда мне было грустно, особенно ближе к концу.

– Потому что болела?

– Нет, потому что я злилась на нее.

– Почему?

– Потому что она солгала. Мама долго скрывала от нас свою болезнь, позволила думать, что все в порядке, и она просто устала. И только когда стало уже слишком поздно, мы узнали, насколько у нее все плохо.

– Мне ужасно жаль, – шепчет он и нежно целует меня в макушку.

Я никому об этом не рассказывала, стыдясь, что будучи ее дочерью не заметила, как ей плохо. Это понимание определило меня и мою жизнь.

– Именно поэтому я ненавижу лжецов, и так бурно отреагировала, когда узнала об измене Робба. Для меня ложь хуже предательства.

Дэниел ахает, и мне кажется, что он задерживает дыхание прежде, чем выдохнуть. Потом он молчит, в чем нет ничего нового, но это молчание кажется другим. Не могу сказать почему, возможно я сама себе придумываю. Все-таки я болела.

* * *

Часом позже я сижу на диване в гостиной с ноутбуком на коленях и не могу оторваться от своего поста. Я дала ему название «Up all night» – «Всю ночь напролет», потому что это мой любимый альбом One Direction и потому что люблю Дэниела, и наши ночи много значат для меня. Это открытое письмо любви Дэну, и реакция на него меня потрясает. Многие подписчики комментируют, как они рады, что я нашла свое счастье. Рассказывают о своих любимых и делятся моим постом.

Естественно, встречается и несколько негативных комментариев, но на них я не обращаю особого внимания. Если ты решаешь показать что-то публике, нужно принимать последствия и переносить их. Дэниел ушел в спортзал, а я наслаждаюсь чашкой чая и отдыхом на диване. Вирус, который я подхватила, лишил меня сил. И все же медленно, но верно я выздоравливаю. Эддисон уехала в город с огромной сумкой, а Грейс еще на работе. Я приготовила нам поесть, чтобы позже мы начали музыкальный вечер, не тратя времени на готовку.

Я уже собралась выставить на стол закуски, когда дверь открывает запыхавшийся Дэниел и смотрит на меня.

– Привет. Ты рано вернулся, – приветствую его и собираюсь поцеловать. Однако он отстраняется, огибает меня и начинает нервно вышагивать туда-сюда.

– Что случилось?

– Тейлор. Пожалуйста, присядь.

– Зачем? Боже мой, ты дрожишь!

Во мне поднимается паника, ведь теперь я понимаю, что он не устал после тренировки, а нервничает.

– Пожалуйста, – умоляет он, заставляя меня недоумевать. По спине пробегает холодок, и что бы Дэниел ни хотел сказать, это явно нечто плохое.

– Ладно, – соглашаюсь я и сажусь, а у самой живот сводит.

Его беспокойство никуда не девается.

– Мне нужно сказать тебе кое-что важное, Тэй. Но сначала ты должна знать, что я люблю тебя больше всего и не могу без тебя жить.

– Ты меня пугаешь, – тихо отвечаю я, и от нервов сжимаю руки в кулаки.

– Я не гей.

– Это я знаю. Я знаю, что тебе нравятся и женщины. – Я облегченно выдыхаю, считая, что дело только в этом, но Дэн качает головой.

– Нет, Тэй. Я никогда не был гомосексуалистом. Я это придумал, чтобы ты к нам переехала.

Моя улыбка меркнет, когда я понимаю, о чем он говорит. Сердце болезненно колотится, и каждый удар словно отдается в коленях.

– Ты мне солгал? – шепчу я, мой голос дрожит, как и мы оба.

– Да, – отвечает Дэн ровным тоном.

Я понимаю, что он абсолютно серьезен, и прихожу в ярость.

– Ты лгал мне полгода?

– Я обманывал только по поводу своей ориентации.

В голове не укладывается. Не могу его видеть, так что смотрю на колени, на кулаки, которые хрустят, так сильно я их сжимаю.

– Пожалуйста, посмотри на меня, – умоляет Дэниел с болью в голосе, но не подходит ко мне. Поднимаю глаза, но не готова к тому, что во мне вызывает его взгляд.

– Ты мне намеренно солгал, Дэниел.

– Да, но только чтобы защитить.

– Что ты имеешь в виду? Это бессмыслица какая-то!

– Ты была на дне, Тэй. Осталась без крыши над головой и не желала переезжать к нам, потому что твоя гордость оказалась сильнее здравого смысла.

– Я не понимаю! Ты упрекаешь меня в том, что я не хотела переезжать к тебе?

Дэниел подходит и становится на колени передо мной, так что мы оказываемся на одном уровне.

– Нет, я пытаюсь тебе объяснить.

Но мне все равно, почему он так поступил. Я вижу лишь обман, который отравляет наши отношения. Перед глазами вспыхивают воспоминания. Они словно придавливают к дивану, и мне приходится встать.

– Я тут бегала полуголая перед тобой, думая, что женщины тебя не интересуют. Девчонки! Ты разговаривал с ними, прежде чем я вошла в квартиру. Ты убедил их обманывать меня.

– Милая. Пожалуйста, не надо.

– Не зови меня так! – Я встаю так резко, что он падает назад. – Я больше тебе не милая, Дэниел! Наши отношения построены на лжи. Не только на том, что ты меня обдурил, но и вмешал в это Эддисон с Грейс. Они все знали.

Глаза наполняются слезами, даже если мне хочется их сдержать любой ценой.

– Мне ужасно жаль.

– Мне все равно! Это все было гигантской ошибкой. – Когда думаю о предыдущих неделях, неожиданно чувствую себя использованной. – Ты продолжил бы меня обманывать, если бы я не рассказала тебе о матери, да?

Дэниел опускает голову и качает ею.

– Дело не только в этом, у меня уже давно плохое предчувствие, но я слишком боялся тебя потерять. Поэтому и не сказал ничего, но этот пост в блоге заставил меня решиться. Я понял, что должен рассказать правду, чтобы быть достойным твоей любви.

Теперь это признание в любви кажется мне глупым. Оказывается, все, что я считала правильным, построено на обмане.

– Твои родители тоже знали?

Я вспоминаю, как его мама сказала, что разочарована, что он дал всему этому зайти так далеко, и теперь ее слова обретают смысл. Ему не нужно отвечать, его широко распахнувшиеся глаза подтверждают мою догадку. Думаю, Дэн только сейчас понял масштабы содеянного. Я ничего не говорю, просто в ужасе смотрю на него. Он тянется ко мне, но я предупреждающе вскидываю руки. Если он сейчас меня коснется, я сломаюсь. Даже смотреть на него мне невероятно больно.

– Пожалуйста, не надо! Не подходи ко мне.

– Тэй, – шепчет он, и по его щеке катится слеза.

Дэниел был для меня воплощением всего положительного. В мире плохих парней и идиотов он был лучиком надежды, героем, но оказался таким же, как и все остальные. Тем, кто разбил мне сердце. Именно поэтому я не хотела сюда переезжать. Потому что боялась такого развития событий.

– Я не могу, Дэниел. Это слишком.

Мне хочется сбежать в комнату, но далеко я не ухожу. Он хватает меня за запястье и поворачивает к себе.

– Тейлор, не уходи. Пожалуйста. Кроме тебя мне никто не нужен.

Слова, срывающиеся с его губ, причиняют боль. Я так не могу. Я не понимаю, почему он убедил всех важных для меня людей обманывать меня.

– Но ты мне больше не нужен, Дэн. Отпусти меня!

Я смотрю не на Дэниела, а на его руку, которая мешает мне сбежать.

– Посмотри на меня. – Я и не собираюсь, просто не могу. Это окончательно уничтожит меня. – Тэй, – выдыхает он мое имя с такой болью и обреченностью, что я не могу не поднять взгляд. – Пожалуйста, не покидай меня.

У него продолжают капать слезы, и я тоже больше не в силах сдерживать свои. Они текут по моим щекам. Из-за него. Из-за нас. Из-за отношений, которые закончились.

– Я больше не могу мириться с ложью. Ты знаешь почему.

В ужасе от увиденной на моем лице неизбежности разрыва, Дэн хватает ртом воздух и отпускает меня. Я больше ни секунды не жду, бегу в комнату, чтобы упаковать свой чемодан и исчезнуть.

Глава 42

Тейлор

Стюардесса не комментирует мое состояние, как и соседка. Они делают вид, что не слышат мои тихие всхлипы и не видят катящиеся по щекам слезы. А те льются без остановки, даже когда я открываю дверь дома и припадаю к папиной груди.

– Ангелок, что случилось? – спрашивает он и гладит меня по волосам.

Я не в силах об этом рассказывать. Не сейчас. Мой отец знает, что когда мне плохо, я нуждаюсь в покое, поэтому отводит меня в мою комнату и оставляет одну.

Только на следующий день мне удается немного поспать, пусть и недолго. Как и следовало ожидать, папа утром в цехе, потому я решаю отвлечься уборкой в доме. Заново заправить кровати и трижды постирать белье в машинке. Все лучше, чем сидеть и думать о Дэниеле. Утром я завариваю кофе и собираюсь прибраться в шкафу с продуктами, когда в дверь стучат. Я удивлена, что кто-то пришел в такое время, открываю дверь и встречаюсь взглядом с Инес. Матерью Дэниела.

– Слава богу, ты тут. – Она кладет руку на грудь, словно с ее души свалился камень, а потом подносит телефон к уху и говорит: – Да, она здесь. Все нормально. – Мне понятно, с кем она говорит. И даже с такого расстояния, я слышу его незабываемый голос. Я делаю шаг назад, потому что не готова к этому. К боли, моментально проснувшейся во мне. – Хорошо. Пока.

Положив трубку, она просто стоит в дверях и сочувствующе смотрит на меня.

– Мне очень жаль, что так получилось, но ты не отвечаешь на звонки. Дэниел и девочки с ума сходят от беспокойства.

– Со мной все нормально. – В ее взгляде мелькает недоверие, потому что я точно не выгляжу так, будто все хорошо. – По крайней мере физически, – шепчу я, и мои плечи опускаются.

– Я это понимаю, Тэй, и точно не стану защищать Дэниела. Он натворил дел и теперь страдает не меньше тебя. Он ужасно скучает по тебе.

– Ну и пусть. Пожалуйста, не злитесь, но мне нужно продолжить уборку.

– Понятно. Прости еще раз.

Она закрывает дверь и уходит, оставляя меня в одиночестве. Тишина в доме никогда еще не была такой оглушающей, как в тот момент, а мои мысли становятся все громче и громче.

Гневно смахиваю первые слезы, не желая снова их проливать. Я здесь, успокоиться и спланировать дальнейшую жизнь.

Я готовлю фаршированную грудку индейки с тальятелле и сливочным соусом и как раз заканчиваю, когда домой возвращается папа.

– Вот и мой ангелок. Как прошел день? – спрашивает он и целует меня в щеку.

– Хорошо, я убралась и приготовила ужин.

– Звучит отлично. Уже давно здесь не готовили.

Папа питается в основном в городе, потому что не умеет готовить и иначе голодал бы. Он помогает мне накрыть на стол и рассказывает, как прошел день. Как всегда, в цехе что-то не так, и не будь у него обученных и надежных работников, работа погребла бы его под собой.

Я пытаюсь участвовать в разговоре, но чем ближе ночь, тем хуже мне становится.

– Хочешь посмотреть со мной игру? – предлагает папа, после того как мы убрали со стола, и идет к дивану, но я качаю головой.

– Не обижайся, но я что-то устала.

– Конечно, ангелок. Иди, отоспись. Я рядом, если понадоблюсь.

– Спасибо, папочка.

Быстро его обнимаю и поднимаюсь наверх. Оказавшись в своей комнате, я встаю у окна и смотрю на дом Грантов. Дом, в котором проснулись мои чувства к Дэниелу и в котором он и его родственники обвели меня вокруг пальца. Резко отворачиваюсь и иду в постель. Грызя ноготь на большом пальце, размышляю, нужно ли проверить смартфон или нет. В итоге решаюсь и дрожащими пальцами беру его.

Мои глаза широко распахиваются при виде количества звонков и сообщений. Все друзья пытались до меня дозвониться, даже Рэй дважды. Чат переполнен сообщениями. Хотя я еще страдаю, все равно читаю их. Почти все одинакового содержания. Все хотят знать, где я и все ли хорошо. Только вот им невдомек, страдаю я и намеренно отключилась или не отвечаю на их сообщения.

Чат с Дэниелом я не проверяю, потому что это ничего не даст. Между нами все кончено. Отношения, построенные на лжи, не могут функционировать. Я запрещаю себе приближаться к теме Дэниела и иду спать. Но далеко не сразу мне удается закрыть глаза.

Я провожу неделю с папой, игнорирую сообщения, которые мне отправляет Дэниел, и пытаюсь снова стать собой. Но как бы ни старалась, я все равно чувствую, что лишилась своей половины. Подыскиваю в Интернете квартиру, но большинство превышают мой бюджет или находятся в плохом состоянии, что видно даже по фотографиям. Я сравниваю цены с фирмой услуг по переезду и провожу несколько телефонных разговоров с модельными брендами, которые хотели бы со мной сотрудничать.

В финансовом плане у меня все будет нормально, если блог останется таким же успешным. Но даже если с этой частью жизни все хорошо, я боюсь снова встретиться с Дэниелом. Это неизбежно, но мне очень страшно.

Я также не знаю, как теперь вести себя с Эддисон и Грейс. Все-таки они подыгрывали Дэниелу. Меня очень печалит вопрос, насколько все было ложью. Девичьи разговоры, дружба в целом. Многие скажут, что я излишне резко реагирую, что должна простить Дэниела, так как он это сделал не со зла. Я никого так не любила, как Дэниела, ни в ком так не растворялась и ни с кем не чувствовала себя такой уверенной. Возможно, только с мамой, которая тоже обманула и которую у нас забрали. Для большинства ложь – всего лишь слова, многие легко их произносят, но для меня это великая тяжесть, потому что одно слово может уничтожить доверие навсегда. Так и случилось у нас с Дэниелом.

Приближается день встречи одноклассников, которого мы с нетерпением ожидали, но теперь я больше ничего не чувствую по этому поводу. Ни ярости, ни разочарования или чего-то похожего. Я ощущаю себя опустошенной. Одинокой. Папа старается меня отвлечь, но быстро сдается, понимая, что мне требуется время. Да и от сердечной боли нет лекарства.

В вечер встречи одноклассников я неуверенно стою перед зеркалом в своей комнате и смотрю на летнее платье в цветочек, которое когда-то мне было впору, а теперь висит. Я потеряла вес, потому что лишилась аппетита. Но мне все равно, замазываю круги под глазами и глубоко вздыхаю. Сегодня приехали Дэниел и Эдди, но, к счастью, никто не приходит навестить, поговорить со мной и не пытается отыскать меня. Понимаю, что прячусь тут, но даю себе слово вернуться в Нью-Йорк. Я нашла квартиру, но, к сожалению, она находится рядом с агентством Дэниела. У судьбы странное чувство юмора.

Я скучаю по городу не только из-за своих вещей, но еще и потому, что не написала ни слова с тех пор, как приехала сюда. У меня достаточно времени, но нет идей и стимула, чтобы писать. Чем ближе я подхожу к двери, тем больше возрастает нервозность, ведь как только выйду из дома, могу встретиться с Эдди или Дэниелом. Папа оставил мне ключи от машины и пешком пошел к другу, который устраивает ежемесячные вечера покера.

Конечно же, когда я выхожу на улицу и направляюсь к автомобилю, открывается дверь Грантов и снова закрывается. Словно Дэниел стоял у окна, и весь день наблюдал за моим домом. Я ускоряю шаг, но мой бывший быстро меня нагоняет.

– Тейлор, – выдыхает он и с болью смотрит на меня. Как же давно я не слышала его голос, запретила себе думать о нем. – Пожалуйста, посмотри на меня, – умоляет он, и я собираюсь с силами, чтобы повернуться.

Когда я наконец это делаю и впервые за неделю стою напротив него, меня переполняют эмоции. Он выглядит измотанным, словно отражая мое состояние. Больше нет того сильного мужчины, которого я всегда в нем видела, которого любила.

– Ты плохо выглядишь, – говорю я, не подумав. Он печально улыбается, и это почти разрывает мне сердце.

– Я знаю, что провел ужасную неделю без тебя. – Я не отвечаю, глядя себе под ноги. – Я скучаю по тебе, Тейлор. Знаю, что совершил ошибку, но то, что существует между нами, нельзя просто так выбросить. Я тебя люблю, ты это знаешь, и все сделаю, чтобы исправить случившееся.

Я ему верю. Это никогда не было проблемой. Я знаю, что он меня любит. Я его тоже, но это больше не имеет значения, потому что потеряно доверие.

– Больше нечего исправлять, Дэн.

– Не говори так. Пожалуйста.

– Но так и есть. В отличие от тебя я серьезна и не обманываю. Я тоже тебя люблю, но ты меня ранил. Как теперь я могу вообще тебе верить?

– Можешь. Я обещаю тебе. Я слишком много лет надеялся, что однажды ты увидишь во мне нечто большее, чем друга. А теперь, когда ты наконец появилась в моей жизни, я от тебя не откажусь, Тейлор.

– Делай что хочешь, но я съеду, Дэниел. Я уже присмотрела квартиру и жду лишь согласия маклера.

– Что? Зачем? Тебе не нужно съезжать, давай я съеду. Оставайся с Грейс и Эдди.

Я делаю глубокий вдох и проклинаю пекло калифорнийского солнца. Я не позволю, чтобы он ушел и оставил свою сестру.

– Мне серьезно нужно идти. Поговорим, когда я вернусь в вашу квартиру, но тебе не стоит съезжать.

– Давай спокойно поговорим, не здесь, где весь район нас видит и слышит?

– Мне жаль, Дэниел. Но я не могу. Мне больно тебя видеть, не говоря уж о том, чтобы быть рядом с тобой.

Не дожидаясь его ответа, я сажусь в машину и уезжаю. Сжимаю руки на руле и пытаюсь побороть слезы, потому что ужасно скучаю по этому парню. Увидеть его снова невероятно больно, потому что все раны снова оказываются открытыми. Когда меня предал Робб, было гораздо легче по сравнению с мучениями, которые я испытываю теперь.

Знаю, что можно развернуться и снова спрятаться дома, но это не поможет. Я сильная и самостоятельная девушка, и даже если парень разбил мое сердце, это не значит, что я не переживу. Паркую машину возле своей старой школы и смотрю на кирпичное здание, с которым связано столько воспоминаний. Появится Дэниел или нет, я не стану портить себе вечер просто из-за его присутствия.

Все похоже на выпускной бал, только наряды моднее и у народа больше морщин. Пусть и прошли годы, я сразу же узнаю большую часть соучеников. Я болтаю со Стеллой, подругой по театральному кружку, когда в комнату входит Эддисон. Ее появление невероятно, все в комнате поворачиваются к ней, а она идет вперед, словно владеет этим помещением.

– Прости.

Я не готова к радости, которую испытываю при виде своей бывшей соседки и подруги. Она быстро отыскивает меня и подходит с нежной улыбкой. Мы крепко обнимаемся. Она часть родины, которой для меня стала квартира, дома, полного дорогих моему сердцу людей.

– Мне так жаль, Тэй. Мы с Дэном ужасно себя чувствуем из-за того, что все так далеко зашло.

Я знаю, что девчонки не хотели меня обманывать.

– Все нормально. Я понимаю, как вы дали себя уговорить. Вы ничего не говорили о его сексуальной ориентации, это делал только Дэн.

– Ты выглядишь ужасно, дорогая, – решает сменить тему Эддисон. В ее глазах горит лукавство, и она совсем не по-женски хрюкает от смеха.

– Спасибо, это приятно слышать, – весело отвечаю я, прекрасно понимая, что сейчас всем видна боль моего сердца. – Ты лучше других понимаешь, через что я прохожу…

– Если честно нет. Чем больше времени проходит с моего расставания с Воном, тем лучше я понимаю, что мы и вполовину не любили друг друга так сильно, как вы с братом.

При его упоминании я сглатываю, но пытаюсь выглядеть веселой.

– Да, между нами было что-то особенное, но все кончено.

– Почему? Как ты можешь простить меня, но ненавидеть его?

– Я не ненавижу Дэниела. Если бы ненавидела. Если бы я могла навсегда забыть его поцелуи, прикосновения и запах.

– Ты настоящая лицемерка. Он столько всего делал ради тебя. Старался быть хорошим другом. Да, он солгал, но не со зла. Ты хоть представляешь, как ему было сложно находиться рядом с тобой, безумно желать тебя, но не иметь возможности прикоснуться.

– Что ты хочешь сказать? Мы только в феврале сошлись.

Эдди на мгновение прикрывает глаза, прежде чем снова решительно посмотреть на меня.

– Дэниел в тебя влюблен с самого детства. Его чувства вспыхнули не только что. Он всю свою жизнь мечтал быть с тобой.

Ее слова никак не укладываются у меня в голове, только еще больше запутывают мысли, как и мое сердце, которое внезапно начинает биться словно безумное.

– Этого быть не может! Я бы заметила.

– Не злись, милая, но ты туго соображаешь, особенно когда речь идет о Дэниеле.

– Ты врешь, – гневно восклицаю я, опасаясь, что Эдди говорит это, чтобы помочь брату.

– Нет, не вру, Тэй. Ты знаешь, что я всегда говорю то, в чем уверена. Более того, я никогда тебе намеренно не лгала. Но верь во что хочешь.

С этими словами она медленно удаляется к танцующим, оставляя меня наедине со своими мыслями. Я стою на месте и не могу осознать сказанного. Дэниел любит меня с детства? Этого быть не может. Он бы не мог прожить рядом со мной так долго и не выказать своих чувств. Или мог?

* * *

Пару часов спустя многие уже напились, но я держусь подальше от алкоголя. В желудке пусто и потому неразумно употреблять алкоголь. Я рада, что пришла, потому что приятно встретить старых друзей и учителей.

– Тейлор Дженсен! Глазам не верю!

Я поворачиваюсь и смотрю на Джону, моего бывшего и первого настоящего парня. Улыбаюсь искренне и широко, когда понимаю, что он все еще пахнет перечной мятой и юностью.

– Отлично выглядишь, Джона!

Я серьезно, потому что он выглядит как зрелая версия себя самого. Медные волосы, зеленые глаза и жилистое тело.

– И ты тоже. Я видел тебя в СМИ и думал, что ты далеко продвинулась для девчонки из Пасадены.

– Ах, я всего лишь была подругой знаменитого певца.

– Нет, я имею в виду репортаж о твоем блоге в «Утреннем шоу Пасадены». Ты всегда была скромной. – Хуже того, я даже не в курсе, что обо мне говорят. – И ты все еще с Дэниелом? – Я сразу же напрягаюсь, потому что суматоха на короткое время помогла мне забыть сердечную боль и парня, который разбил мне сердце. – Я просто прочитал твой пост в блоге и наконец понял, почему он однажды мне навалял, – продолжает он, не дожидаясь ответа.

– Что ты имеешь в виду? – Никогда не слышала, чтобы эти двое дрались.

– Это произошло через неделю после нашего расставания. Я был дома и закадрил девушку в баре. Дэниел увидел это и врезал мне. Наверное, посчитал, что я это заслужил, изменив тебе. – Он улыбнулся воспоминанию, хотя, наверное, было больно. – Я всегда знал, что ты ему нравишься, но его чувства остались крепки и после старшей школы.

Я и раньше нравилась Дэну? Эддисон уже на это намекала, но я не могла ей поверить, потому что для меня это не имело смысла.

– Как бы там ни было, я рад, что вы наконец нашли друг друга. Все понимали, что вам суждено быть вместе. Кроме тебя.

Я молчу и просто слушаю. Его слова заставляют мое сопротивление, стены вокруг моего сердца крошиться. Разговор прерывается, когда наша классный спикер и лучшая выпускница Тэмми Харрис выходит на сцену. Позади нее висит большое полотно, в котором можно узнать черный экран. Она рассказывает о нашей жизни в подростковом возрасте, как мы не понимали, что нас ждет в большом мире и о том, что стоит гордиться своими успехами и здоровьем, потому что жизнь коротка.

– Как видите, школу обновили и нашу капсулу времени, которую мы закопали в предпоследний школьный год, отрыли. Ее вскрыл неизвестный рабочий и после долгих раздумий мы решили, посмотреть ее сейчас, а не еще через десять лет.

Некоторые радуются, другие, кажется, нервничают. Я не могу вспомнить, о чем я там говорила.

Это видео – смесь мечтаний и подростковых надежд. Некоторые желали себе, например, стать кинозвездой или надеялись на карьеру футболиста, другие хотели понять смысл жизни и стать счастливыми. На экране появляюсь улыбающаяся я. Как выглядели мои волосы! И одежда! Старомодная и не очень-то шикарная, но тогда это было неважно. Я мечтала завести семью и стать писательницей. Сейчас, когда мне почти тридцать, я понимаю, что это случится не скоро. Однако это неплохо, потому что я буду и дальше бороться за свое счастье.

Дальше показывают Дэниела, в свитере, бейсбольной кепке и все с той же сияющей улыбкой, которая мне всегда нравилась. Эдди и Джона утверждали, что он меня любит уже больше десяти лет, но мне сложно в это поверить. Однако когда Дэниел начинает говорить, слезы катятся по моему лицу.

Глава 43

Тейлор

Как молод он был, каким милым выглядел уже тогда, даже если еще оставался тощим. Это не вредит его привлекательной внешности. Его голос не изменился, глубокий и полный мужественности, и я снова задаюсь вопросом, почему раньше не влюбилась в этот глубокий баритон.

– Привет, меня зовут Дэниел Грант. И добро пожаловать в путешествие во времени, которое я сначала считал нелепым, но теперь нахожу в нем удовольствие. – Он нервно чешет затылок и смотрит снова в камеру. – Каким я вижу себя через двадцать лет? Вы хотите знать? Сложно сказать. В плане профессии я еще не определился. Однако точно знаю одно: через двадцать лет я буду женат на Тейлор Дженсен. У нас будет трое детей, и мы будем любить друг друга каждый день, как будто он последний. Возможно, я трус, раз не могу ей признаться, что она моя единственная, но через пару лет это пройдет. Она узнает, что большая любовь, о которой она всегда мечтала, была все это время у нее под боком. И если эта мечта не исполнилась, то я знаю, что однажды это случится. Судьба сведет нас вместе, потому что я люблю тебя, Тэй. Я люблю тебя с тех пор, как ты вытряхивала песок из моих волос и толкнула Джеффри Коха, потому что он надо мной смеялся.

Видео продолжается, но у меня такое ощущение, что на экран больше никто не смотрит. Все смотрят на меня. Молодую женщину, которая дрожит всем телом и рыдает навзрыд. Женщину, которая размышляет, не совершила ли она ошибку, так быстро оттолкнув любимого мужчину, нормально не выслушав его. Я ощущаю руку на своей талии и иду за Эддисон, которая выводит меня из зала к машине. Я, всхлипывая, облокачиваюсь на нее и прячу лицо в руках.

– Как понимаю, теперь ты мне веришь? – спрашивает Эддисон, когда я немного прихожу в себя.

– Да. Я верю, – слабо отвечаю я.

У меня такое ощущение, что последние две недели я плаваю в море, откуда нет спасения. Я отринула чувства, пыталась вытеснить их, забыть, но теперь все разом наваливается на меня. Все эмоции, как хорошие, так и плохие.

– Он не намеренно причинил тебе боль, Тейлор. Он хотел тебя защитить, думал, что его чувства не настолько глубокие, и вы сможете жить вместе и остаться друзьями. Однако то, что между вами, нельзя просто отбросить или забыть.

– Если бы он признался мне во всем через пару недель, все было бы не так плохо. Я могла бы понять его промедление, но он продолжал обманывать дальше. Этого я не могу забыть.

– Дэниел знает, что совершил ошибку и сожалеет, что не рассказал тебе правду, но его чувства настоящие. Как и твои. А я знаю, что в отношениях дают второй шанс.

– Возможно, ты права, – шепчу я и беру ключи от машины.

Вечер оказался наполнен событиями, и в моей голове полный хаос. Мне необходимы покой и время, чтобы обо всем подумать. Так что я сажусь в автомобиль и еду в отчий дом.

Я нахожу папу на кухне, где он плачет над парой фотографий. Возле него стоит стакан с виски.

– Папа?

Он вздрагивает и поднимает на меня мокрые глаза.

– Ангелок? Что ты тут делаешь?

– Я могла бы спросить у тебя то же самое.

Кладу клатч на кухонный стол и сажусь рядом с ним. Потом смотрю на фотографии. Это старые снимки моей мамы. Ее в молодости и в то время, когда я была малышкой. В горле пересыхает и становится трудно глотать.

– Она была такой красивой, – всхлипывает папа, берет фотографию мамы и смотрит на нее с любовью. – Как и ты, – шепчет он и глядит на меня. Я грустно улыбаюсь и плачу вместе с ним, потому что я уже давно не грустила из-за мамы.

– Мне не хватает ее голоса, – наконец говорю я и смотрю в пустоту, пытаясь вспомнить его. – Я скучаю по тому, как она пела «Ты мой солнечный свет», когда мне было грустно.

– А я по ее улыбке, которую хорошо помню. Она была веселой. Ей бы не понравилось, что ты грустишь и страдаешь.

– Так ты больше не сердишься, что она солгала?

Он смотрит на разные изображения мамы.

– Нет. Она хотела, чтобы мы помнили хорошие времена, а не слезы и боль. Просто хотела нас защитить.

– Но она обманула! – восклицаю я, не зная, что делать с этими чувствами. Как их отпустить.

– Ты теперь тоже лжешь.

– Что?

– Ты лжешь себе, Тейлор. Например, когда говоришь, что вы с Дэниелом должны пойти разными путями. Ты его все еще любишь. И если я что-то и понял о жизни, так это то, что если кого-то любишь, нужно удержать его любой ценой. Дэн думал именно об этом, когда сказал, что ему нравятся мужчины. Он поставил твое благополучие превыше своих чувств и за это я его уважаю, ангелок.

– Как мне понять, что не все было ложью.

– Ты это почувствуешь, когда встретишь его. Я знаю Дэниела с детства, давно знал, что он видит в тебе не просто друга. Когда ты стояла на траурном богослужении и шла к гробу матери, то была не одна, он всегда был на шаг позади, хотел убедиться, что с тобой все будет в порядке. Потом он подошел и взял тебя за руку, словно почувствовал, что ты к этому готова. Он уже тогда тебя хорошо знал.

– Это правда.

Меня накрывает волна воспоминаний, и все из них хорошие. Я вспоминаю лето на море, когда он выслушивал мои тревоги. Как мы пошли палить костер и едва не устроили лесной пожар. Вечеринки, на которых Дэниела обступали девушки, но он видел только меня. Я думала, он не хотел выпускать меня из поля зрения, чтобы я не слишком много пила, но теперь понимаю. Вспоминаю невинные прикосновения с моей стороны, о которых особо не думала, но которые ему казались чем-то большим.

Я вижу, как рыдаю в его объятиях. Он подарил мне надежду, хотя не обязан был это делать. Он оставался рядом со мной, держал мои волосы, когда я была сломлена и в отчаянии. Это Дэниел, хороший парень, который никогда бы не причинил мне боли. Он соврал, но, как и мама, просто хотел меня защитить. Он прекрасно знал, что гордость оставит меня на улице.

– Ты можешь его простить? – спрашивает папа, понимая, что я наконец разглядела правду сквозь разочарование. Ведь если бы Дэн не соврал, мы бы никогда не съехались и не влюбились друг в друга.

– Думаю, уже простила.

– Вот это мой ангелок.

– Почему ты все время зовешь меня так, папа?

До этого момента я никогда не интересовалась этим прозвищем.

– Потому что ты им и была, когда мама нас покинула. Ты следила за домом, помогала мне не расклеиться. Ты мой ангелок, который не дал мне последовать за женой.

– Ах, папочка.

Крепко обнимаю его и прижимаю к себе, когда он начинает плакать от всей души. Я знала, что он страдает, но что через столько лет все еще любит ее, даже не подозревала. Через некоторое время он успокаивается, и мои слезы тоже высыхают.

– Иди. Поймай его, – говорит папа, а я неуверенно встаю, не уверенная, можно ли оставлять его одного.

– Ладно. Я люблю тебя.

Я целую его в щеку и спешу в соседний дом. Уже за полночь, но я знаю, что Дэниелу не нужно много спать, так что просто стучу. Дверь открывает Инес в халате и удивленно смотрит на меня.

– Привет, прости, что беспокою, но Дэниел наверху? Мне нужно с ним поговорить.

Она облегченно вздыхает, но грустно качает головой.

– Он после вашего разговора отправился домой. Ему совсем плохо.

Я бегу домой, хватаю мобильный и набираю его номер, но телефон выключен. Открываю чат, пишу ему сообщение и читаю письма, которые он мне отправлял. Там больше сотни сообщений. Сначала они полны беспокойства и извинений. Он писал мне длинные послания, в которых извинялся, как только мог за то, что сделал.

Пару дней назад он начал отправлять мне виртуальные кексы со словами: «дам кекс за твои мысли». Потом он рассказывал о своем дне, своих чувствах и страхах. Подобного я никогда от него не слышала. Он открывает мне сердце, хочет убедить меня, что между нами настоящие чувства, что он меня любит. Каждое письмо хуже предыдущего, и мне становится плохо от того, как я с ним поступила.

Я не дала ему ни шанса рассказать мне обо всем. В итоге я бронирую рейс до Нью-Йорка, вылетающий днем, и собираю свой чемодан. Настало время остановиться и взглянуть правде в лицо. Может статься, она гораздо сильнее лжи, которой я придала слишком много значения.

Глава 44

Дэниел

Я расстался с Джейми, когда узнал, что она мне изменила. Однако не оплакивал те двухгодичные отношения так, как оплакиваю эти полгода с Тэй. Эта девушка для меня все, и я начинаю задыхаться, понимая, что больше не смогу видеть ее каждый день. Дрожащими пальцами беру пиво и делаю жадный глоток. Безумно тянет напиться, но нельзя, потому что хочу иметь ясную голову, когда доберусь домой. Погружаясь в размышления, я едва замечаю полет и осознаю реальность. Она пугает, она хуже, чем все ужасы, что я себе рисовал.

Я потерял Тейлор. В последнюю встречу читал в ее взгляде конец отношений и море боли, причиной которой стал я. Очевидно, она меня любит, но на этот раз любви недостаточно. Я натворил бед, позволил лжи испортить наши отношения. Каждый шаг причиняет боль. Заходя в квартиру, сразу направляюсь в свою комнату, где мы проводили чудесные часы вместе. Не только в сексуальном плане, потому что происходящее между нами больше, чем физическое влечение. Они больше всего, что я когда-либо чувствовал. Вспоминая самую прекрасную девушку на свете в своей постели и, кажется, ощущаю ее неповторимый запах.

Запрещаю себе думать о времени с Тейлор. Ясно же, что так станет только хуже. Нельзя позволять себе раскиснуть, иначе какой в этом толк? Тейлор съедет и, вероятнее всего, больше никогда не появится в этой квартире. Мне следует с этим смириться. Иду на кухню и, несмотря на отсутствие аппетита, готовлю себе сэндвич. Я похудел. Тэй тоже потеряла вес, кажется ей плохо, потому что круги под глазами не способен скрыть даже макияж. Официально я еще в отпуске и не получится отвлечься даже на работу, что сейчас бы не помешало. Парни меня навестили, пытались подбодрить своими чудачествами, но напрасно. У меня такое ощущение, что чем бы ни занимался, я участвую в процессе лишь наполовину. Ребята тоже скучают по Тейлор, ведь она стала неотъемлемой частью нашей компашки, но теперь все изменится.

Как раз доедаю сэндвич, когда в дверь стучат. Вроде никого не жду, поэтому, нахмурившись, иду к двери и открываю ее. Случайные посетители обычно звонят в домофон, должно быть, у этого гостя есть ключ. Передо мной стоит печальный Люк с опущенными плечами. На его лице вымученная улыбка, которая не касается глаз.

– Привет. Что случилось? – спрашиваю, даже не догадываясь о цели визита. Друг неделями избегал меня и едва ли разговаривал.

– Я хочу с тобой поговорить.

– Аллилуйя. Я давно уже пытался это сделать. – Он отстранился, и без общения с ним мне пришлось нелегко. – Заходи и присаживайся.

Тема явно серьезная, а в ногах правды нет. Люк садится, не скрывая нервозности.

– Не хочу ходить вокруг да около, лучше сразу перейду к делу. – Слегка напрягаюсь, хоть и примерно представляю, в чем дело. – Я гей. Несколько лет назад я понял, что мне нравятся только парни.

Если честно, я это подозревал, слишком уж остро он отреагировал на мой обман. И сейчас это признание приносит мне огромное облегчение, ведь друг доверился мне. Меня пугали нежелание общаться и бесконечные побеги под благовидным предлогом, когда мне позарез нужно было с ним поговорить.

– Ты на меня сердился? Потому что я солгал на эту тему?

– Я сердился, потому что ты выставил это таким неважным, словно признаться в своей ориентации легче простого. Только вот это настоящий ад, на который нужно огромное мужество. А его у меня не было и думаю, я завидовал.

– Кто-то об этом знает?

– Грейс. Она просто обо всем знает.

– Да, так и есть по большей части. Она бы имела успех в разведывательном управлении.

– Она подвигла меня открыть правду. Но я боюсь разрушить нашу дружбу.

– Ты серьезно считаешь, что раз тебе нравятся парни, а не девчонки, мы будем обращаться с тобой по-другому? Разве Пейс или Зейн по-другому относились ко мне, когда я соврал, что гей?

– Нет, но вдруг они так поступили бы. Вдруг они осудят меня?

– Они уже давно наши друзья. – И я на сто процентов уверен в этом. Я люблю Люка как брата, и он прав. Не подумав, я слишком легкомысленно отнесся к данной теме. Поэтому сейчас хлопаю его по плечо и быстро обнимаю. – Я всегда тебя поддержу. И мне все равно, захочешь ты рассказать другим или нет, но в друзей ты верить должен. Я серьезно считаю, что они не изменят отношение к тебе, если ты совершишь каминг аут. Оставайся собой, верь в себя, потому что я верю, старик.

По его лицу струятся слезы, и Люк их сердито вытирает. Кажется, я впервые вижу, как он плачет. Обычно он молчаливый и редко выказывает эмоции.

– Спасибо, Дэн. Мне это было нужно. – Потом он осматривается и замечает, что я один. – Тейлор тебя не простила?

Даже просто услышав ее имя, я с болью закрываю глаза. Черт возьми, когда-то же должно стать легче!

– Нет. Все кончено. Она больше не верит мне, и я не могу ее винить за это.

– Она вскоре поймет, что от такой любви не отказываются.

– Возможно. Но все равно, будь что будет, главное, чтобы она была счастлива.

* * *

Когда Люк отправляется домой, я чувствую себя еще хуже, чем раньше. Ярость затмевает печаль, и мне очень хочется что-то разбить. Беру себя в руки, хватаю сумку и еду в спортзал агентства. Мэри смотрит на меня со смесью заботы и сочувствия, но с меня хватит разговоров о Тейлор. Это ее не вернет. Мэри словно понимает и ничего не говорит. Я надеваю боксерские перчатки и собираюсь побить грушу, когда Рэй свистит, приглашая меня на бой. Босс желает помочь мне спустить пар там, где он может за мной присматривать.

– Ты этого и правда хочешь? – спрашиваю, ощущая напряжение во всем теле. Оно буквально вибрирует от негативной энергии, которую мне хочется выпустить.

– Конечно. Нужен кто-то посильнее тебя, чтобы надрать мне задницу.

– Как хочешь, старик.

Надеваю шлем для бокса и начинаю спускать пар. Тренироваться с опытным противником – особое удовольствие. Рэй мне словно отец, он знает, когда можно вызвать меня на бой. Я не жалею его, нанося удары, но Рэй умело отражает их, уклоняется и в ответ наносит удар за ударом. Мне хорошо, наконец я что-то чувствую. Другой вид боли, а не только печаль и пустоту внутри.

– Спокойно, Дэн. Все будет хорошо.

Однако слова босса меня не утихомиривают, я продолжаю наносить удары. Он это допускает, обороняясь. Рэй прекрасно понимает, что я близок к тому, чтобы сломаться из-за потери любви всей своей жизни. Я накидываюсь на противника, словно он сам дьявол, а внутри едва удерживаюсь от рыданий. Никогда раньше не был так близок к слезам, как в этот момент.

– Отпусти себя, парень, – говорит он.

Только вот я не желаю отпускать себя, ведь тогда наш разрыв станет реальностью. Мне придется принять, что Тэй никогда не вернется. Больше никогда меня не поцелует. Я дрожу всем телом, мне едва хватает сил устоять на ногах. Через некоторое время задаюсь вопросом, зачем я продолжаю упираться, почему просто не приму правду. По телу стекает пот, пропитывая спортивный костюм. А потом раздается свисток, и мы с Рэем смотрим в направлении источника звука.

Напротив стоит она, хозяйка моего сердца. Та, которой решать, сломаюсь я или нет. Тяжело дыша, смотрю на Тейлор. Она все еще в том летнем платье, что надевала вчера и выглядит прекрасно. Ее темные волосы до плеч распущены, а на лице нет макияжа. В ее глазах замечаю смесь радости и беспокойства. Не знаю, как долго она здесь находится. Думаю, бой выглядел пугающе, особенно когда я набросился на Рэя и пытался повалить его на пол, нанося бешеные удары. Надеюсь, после увиденного она не станет меня бояться. Вопреки моим опасениям на ее лице расцветает невероятная улыбка. Кажется, девушка светится от любви, и для меня нет ничего красивее этого.

– Почему бы тебе не сразиться с кем-то в своей весовой категории, Грант? – с ухмылкой кричит она, и только тут я замечаю, насколько тихо стало в помещении.

Ребята перестали тренироваться и собрались вокруг нас с Рэем. Еще бы, я ведь устроил им отличное шоу. Только вот моя боль была настоящей, это не игра на публику. Тэй замечает, что я продолжаю стоять словно парализованный.

– Дэниел, – шепчет она, но я слышу, потому что чувствую ее. И так было всегда.

Я снимаю шлем, бросаю в угол его и перчатки. И стремительно покидаю ринг, бегу к девушке, которой навечно принадлежит мое сердце. Она светится, и клянусь, затмевает собой чертово солнце. Кладу руку ей на затылок и притягиваю прекрасное лицо для поцелуя. Она отвечает, обнимая меня руками за шею. Я хватаю ее за бедра и поднимаю. Тэй обвивает ногами мою талию, прижимаясь теснее. Языком проникаю в ее рот, дразня, играя с ее язычком. Сейчас меня как никогда пьянит ее вкус. Прикусываю ее нижнюю губу и углубляю поцелуй. И она нежно мурлычет, наполняя мое сердце гордостью и удовлетворением. Но слишком скоро Тейлор отстраняется от меня, улыбается и гладит мои колючие щеки.

– Мне так жаль, Тэй, – шепчу я, но она прижимает палец к моим губам.

– Хватит извиняться. Ты совершил ошибку, и тебе жаль. Я тебя прощаю, знаю ведь, что ты тоже мучился.

– Ох, милая, – выдыхаю я и целую ее со всей нежностью, на которую только способен.

– Я люблю тебя, сумасшедший, и не могу понять, почему ты раньше ни слова не сказал.

– Раньше?

– На встрече класса показывали видео из капсулы времени.

Черт! Я про нее уже и забыл, но в то время был настолько влюблен в Тэй, что не представлял свое будущее без нее.

– Теперь ты об этом знаешь.

– Теперь знаю, и даже если жалею, что ты мне раньше не сказал, прекрасно понимаю, что у тебя были на это причины. Но теперь мы вместе.

– Теперь мы вместе, и клянусь, буду тебя любить каждый день так, будто он последний.

– И не забывай про ночи.

– Точно. Ночью я буду особенно хорошо о тебе заботиться. Ты для меня весь мир, Тэй. Ты девушка моей мечты, и я благодарен Богу, что худший день твоей жизни стал лучшим для меня.

А потом я целую девушку своей мечты, чувствуя себя просто счастливым.

Эпилог

Тейлор

Две недели спустя стою перед зеркалом и осматриваю свой наряд, оценивая, насколько он легкий, потому что мне будет жарко, очень жарко. Я немного нервничаю, хотя часто там бывала, но всегда почему-то как в первый раз. Захватив попкорн, я наконец выхожу из своей комнаты и стучу в дверь Эддисон. Проверяю время на телефоне, не опаздываю ли я, но к счастью, прихожу вовремя.

С широкой улыбкой на лице Грейс открывает мне дверь. Как и я, она выбрала майку и легинсы. Уже лето, но мы так легко оделись не поэтому. На Эдди, кстати, летнее платье, подчеркивающее ее роскошные формы. Ее длинные каштановые волосы распущены. На полу возле одеяла, на котором мы собираемся сидеть, стоят напитки и закуски. Я кладу свои ключи и присаживаюсь. В комнате соседки достаточно светло, но мы садимся так, чтобы предмет вожделения нас не заметил. По крайней мере, я на это надеюсь.

Мы напряженно ждем, пока в окнах напротив не загорается свет, и нашему взору не открывается квартира Дрейка О’Хары. Главного героя утренней программы.

– Дамы, готовы к шоу? – шепчет Эддисон, и предвкушение, которое я испытываю, больше не нужно сдерживать.

На сцену выходит горячий исполнительный директор. Дрейк начинает тренировку в шортах с голым торсом. У него не только идеальные кубики, как у моего Дэниела, но парень и хорошо натренирован, что нам особенно нравится. Девочки удобно устраиваются по обе стороны от меня и не могут оторвать взгляд от Дрейка. Грейс скомкала уже почти все одеяло, но именно Эддисон выглядит так, будто ее завораживает его внешний вид.

Всякий раз наслаждаясь Горячим Вторником, когда Дрейк посвящает свободное утро тренировке, меня не покидает подозрение, что он специально устраивает нам шоу. Утешаюсь я лишь тем, что он не может нас видеть.

– Знаешь, что я подумала? – спрашиваю у Эддисон, чей голодный взгляд не отрывается от Дрейка, пока она берет бутылку воды и отвинчивает крышку. – Ты уверена, что он нас не видит? Иногда мне кажется, что он все время стоит так, чтобы нам было удобно наблюдать.

– Он нас не видит, в этом я уверена, хотя даже если обо всем знает, мне без разницы.

У моей соседки странная защитная реакция. Так, кстати, происходит всегда, когда речь заходит о Дрейке, который бесстыдно с ней флиртует. Пейси тоже не дает ей прохода, но Дрейк делает это язвительнее. Решаюсь задать вопрос, который уже давно меня мучает, хотя и боюсь, что Эдди откусит мне голову.

– Почему ты так негативно реагируешь на Дрейка, но все же втайне наблюдаешь за ним, словно желаешь его?

Она медленно ко мне поворачивается с серьезным лицом, но не рассерженная.

– Ты когда-нибудь встречала таких парней? Все, у кого есть глаза, с удовольствием на него посмотрят. Даже Люку он кажется горячим.

Люк неделю назад признался в своей ориентации. Мы отнеслись с пониманием. А еще испытали огромное облегчение, понимая теперь, почему в последние недели у него было такое плохое настроение. Он боялся порицания, но, естественно, ничего подобного не произошло. Мы стали как семья, и чья-то сексуальная ориентация – это не причина для осуждения.

– Да, но и он тебя считает горячей, почему ты с ним не встречаешься? Зачем воевать с ним?

Ее взгляд меняется, становится мягким и ранимым. За последний год я редко видела ее такой.

– Только глянь на меня, – кивает Эдди на свое пышное тело и встречается со мной взглядом. У нее сорок четвертый размер[12], и выглядит она прекрасно.

– Ты же не серьезно? Ты самая уверенная в себе девушка из всех, кого встречала.

Она испускает печальный и какой-то беспомощный вздох.

– Да, но эта уверенность далась мне с трудом. Мой вес очень часто критиковали, и в школе мне приходилось нелегко.

На одно короткое мгновение я заглядываю за стены ее самоуверенности и нахожу там ранимую девушку, которая всегда скрывается.

– Я этого не знала.

– Это не походило на открытую травлю современных подростков, но от этого не легче. А такие, как Дрейк, не хотели иметь со мной ничего общего. Я ведь не вписывалась в рамки. Да и не похожу я на образцовую девушку исполнительного директора его масштабов.

– Ты в этом уверена? – с сомнением интересуюсь я.

– Ну конечно! Я понимаю, что ничего хорошего не выйдет, поэтому его и отталкиваю, ведь рано или поздно все пойдет наперекосяк.

Расстроенная Эддисон порывисто встает и врезается в приставной столик, переворачивая его. Двери ее террасы открыты, как и двери Дрейка. Парень ее замечает. Эдди же, удивляя нас нетипичной для нее скромностью, быстро прячется, хотя уже слишком поздно. Судя по всему, он ей по-настоящему нравится.

– Он меня видел?

Грейс поднимает голову и смотрит в квартиру напротив, я же не отрываю пораженного взгляда от соседки.

– Не знаю, увидел ли он тебя, но в квартире его больше нет.

– Что? Он же не идет сюда? – неуверенно спрашивает она. В ее голосе слышится легкая паника. Кто эта женщина и куда она дела мою Эддисон?

– Понятия не имею, – честно отвечаю я и беру закуски, чтобы отнести их на кухню. Эдди следует за мной вместе с Грейс, явно испытывая облегчение. Мы уже убрались и обсуждаем приятный Горячий Вторник, когда в дверь внезапно стучат.

– О нет! Это же не Дрейк!

На мгновение мы все застываем, но тут снова раздается стук.

– Принцесса, я знаю, что ты там. Открывай дверь.

– Ну уж черта с два! – отвечает Эддисон как всегда.

– Да ладно тебе. Если будешь хорошо себя вести, возможно, я устрою перед тобой и девчонками особенную тренировку.

– Пошел прочь!

– И не собираюсь.

В таком духе продолжается, пока Эддисон не открывает наконец дверь. А потом начинается настоящее безумие.

Благодарности

От всего сердца благодарю Нину Фрост. Она помогала мне замотивировать себя и дала понять, что нет ничего, с чем бы я не справилась. Без тебя, дорогая, эта книга была бы другой!

Также спасибо моей лучшей подруге Штеффи, которая прочитала все главы и очень помогла мне с работой над ними. Ты навсегда в моем сердце, милая!

Я также хочу поблагодарить музыку и моих читателей. Без всех вас я не смогла бы писать книги. Вы – мое ежедневное вдохновение.

Примечания

1

Адская кухня – район Манхэттена, также известный как Клинтон. Границами района являются 34-я и 59-я улицы, 8-я авеню и река Гудзон.

2

Имеется в виду финансовая олигархия.

3

Джек Фрост, или Ледяной Джек – персонаж английского фольклора, олицетворяющий собой зиму.

4

Имеются в виду персонажи сериала «Секс в большом городе».

5

Три утенка из мультсериала «Утиные истории».

6

Популярное в США танцевальное мужское стриптиз-шоу.

7

Гибсон – американская компания, производитель гитар. В данном случае имеется в виду гитара этой фирмы.

8

Венский хор мальчиков – австрийский хоровой коллектив, базирующийся в Вене.

9

Брауновский университет, или Университет Брауна – один из наиболее престижных частных университетов США, расположенный в городе Провиденсе, штата Род-Айленд. Седьмой из старейших национальных университетов и один из девяти колониальных колледжей.

10

Пейринг – предоставляемая автором информация о парах персонажей, состоящих друг с другом в любовных отношениях, чаще всего характерно для фанфиков.

11

Реггето́н – музыкальный стиль и танец, возникший в конце 1990-х годов в Пуэрто-Рико под влиянием регги, дэнсхолла и хип-хопа, и получивший широкое распространение в латиноамериканских странах Карибского бассейна, а также среди латиноамериканцев, проживающих в США.

12

В России это примерно пятидесятый размер.

Content

Эйприл Доусон
Не смыкая глаз

Плейлист

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Эпилог

Благодарности

Примечания